Приложение 1 Акт о капитуляции Японии;pdf

В Москве закрывают первый
независимый театр
За то,
что из окна
(в Европу?) там
сделали дверь
понедельник
среда
пятница
16+
страница 24
№ 117 (2258) 17.10.2014 г.
В НИЖНРЕОМДЕ
НОВГО
Сектор без газа
Он — в России,
в Тверской области.
Здесь «дочка» «Газпрома»
отказывается подключать
жителей к трубе,
заявляя — в суде! —
что эта труба ведет
к «резиденции
Медведева»
Петр САРУХАНОВ — «Новая»
страницы 2—3
Жертвы бесланской трагедии
добрались до Страсбурга.
И там снова услышали позицию
своего государства — ложь
Беслан против РФ
страницы 4—5
2
«Новая газета» пятница.
№117
17. 10. 2014
расследование
В Тверской области «дочка» «Газпрома» отказывается подключать жителей к трубе,
заявляя — в суде! — что эта труба ведет к «резиденции Медведева»
Сектор без газа
Тверская область давно стала тихой гаванью
для российского чиновничества и крупного
бизнеса. Здесь, вдали от московской суеты,
которая уже успела окутать все популярные
подмосковные анклавы, еще в ельцинские 90-е отечественная элита облюбовала
Конаково и Завидово, знаменитые своими
охотничьими хозяйствами и рыболовецкими
центрами.
Однако с тех пор Тверская область обросла
новыми рекреационными зонами — в последние годы наиболее популярным местом
для элитной застройки стало Зубцовское
сельское поселение, часть территории
Кипрский
газопровод
В Зубцовском районе, вблизи деревни Юркино, у самого берега Волги,
заканчивается строительство элитной
усадьбы «Верхняя Волга». Согласно
схеме территориального планирования
Зубцовского района, этот инвестиционный проект, предполагавший создание 270 новых рабочих мест, был внесен
в число приоритетных в конце нулевых;
по состоянию на весну 2009 года его
стоимость оценивалась в 2,5 млрд рублей. Три земельных участка, на которых
и планировалось возвести ряд жилых
и вспомогательных объектов, включая собственную газовую котельную,
были выкуплены у структур тверского
предпринимателя Владислава Тыщенко
кипрской компанией Egern Holdings
Limited. По данным сайта Зубцовского
района Тверской области, Тыщенко
— президент ООО «Аспект Инвест» и
ООО «Волга Кантри Клаб». Первое,
согласно схеме территориального
планирования Зубцовского района,
реализует в районе Юркина проект
спортивно-туристического комплекса
на земельном участке площадью 150 га,
второе — строит одноименную гостиницу на 80 мест.
Масштабная стройка практически сразу вызвала бурю негодования у
местных жителей, привыкших пользоваться благами здешней природы без
ограничений извне, — вдоль реки были
перекрыты подъездные пути, у берега
выставили солидную охрану. Тверская
пресса, озаботившаяся проблемами
доступа граждан к реке, терялась в догадках, кто же будет пользоваться роскошным объектом.
Но скандалу развернуться не позволили — безымянные представители
строящегося объекта через местные
газеты пообещали жителям, населя-
«
которого расположена у самого берега
Волги. Уникальность этого поселка, как
сообщают ведущие агентства недвижимости, — не только в характерной для региона
благоприятной экологической обстановке, но и в поистине роскошных пейзажах
и дикой природе, пока не тронутых урбанизацией и промышленным строительством,
поглощающими все земли вокруг главного
российского мегаполиса, к которому уже
успели прирасти многие районы Московской
области.
В соответствии с постановлением правительства Тверской области от 25 декабря 2012
ющим ближайшие деревни, сделать
отдельный вход на пляж с соответствующей инфраструктурой. Так конфликт
сошел на нет.
Однако в этом году о «Верхней
Волге», уже практически достроенном
комплексе зданий, прячущемся за двумя
ограждениями с вооруженной охраной,
в Юркине вновь заговорили. На этот
раз в связи с коммуникациями — жители деревни при попытке подключения
собственных домов к газораспределительной сети ржевского филиала ОАО
«Газпром газораспределение Тверь» обнаружили, что газопровод, проходящий
через их земельные участки, был также
выкуплен кипрской Egern Holdings
Limited у Владислава Тыщенко.
Это выяснилось после обращения
некоторых жителей деревни в ржевский
филиал ОАО «Газпром газораспределение Тверь» — главную газораспределительную организацию Зубцовского
района. Юркинцы в своих письмах
ссылались на вступившее в силу 1 марта
2014 года постановление правительства №1314 «Об утверждении Правил
подключения (технологического присоединения) объектов капитального
строительства к сетям газораспределения», в соответствии с которым бремя
обеспечения подключения к сетям газораспределения возложено на структуры
«Газпрома».
В монополии трактовали правительственное постановление иначе: в отсутствие собственных сетей в деревне жителям предложили рассмотреть вопрос о
строительстве газораспределительной
сети по индивидуальному проекту и за
собственные средства, либо подключиться к сети основного абонента этого
района — Egern Holdings Limited, но
только после получения самими жителями согласия у кипрской компании.
Строительство полуторакилометрового газопровода до сетей «Газпрома»
обошлось бы в несколько миллионов
Масштабная стройка практически сразу
вызвала бурю негодования у местных
жителей — вдоль реки были перекрыты
подъездные пути, у берега выставили
солидную охрану
года, регламентирующим порядок утверждения схемы территориального планирования субъекта, в области последние два года
реализовывалось более 10 крупных инвестиционных проектов в сфере жилищного
строительства и туризма — все они предполагали освоение частными коммерческими
предприятиями более 2000 га земли.
Среди этих огромных земельных угодий
мы обнаружили несколько живописных
участков общей площадью 54,8 га на Волге,
образующих единый комплекс-усадьбу, которую местные слухи связывают с премьерминистром Дмитрием Медведевым.
Въезд в усадьбу «Верхняя Волга»
рублей на каждый дом, к тому же постановление №1314 перекладывало
обязательства по газоснабжению на
газораспределительную организацию,
поэтому в ответе ОАО «Газпром газораспределение Тверь» жители увидели признаки нарушения конкуренции — и обратились в УФАС по Тверской области.
Антимонопольная служба вынесла газпромовскому филиалу предупреждение
о прекращении действия (бездействия)
путем направления проекта договора о
подключении объектов капитального
строительства к газораспределительной сети.
Однако в «Газпроме» посчитали
предписание надзорного органа незаконным — и обратились в арбитражный
суд Тверской области.
«Мы рады такому
соседству»
«
Между тем пока предупреждение
УФАС оспаривалось (судебное решение
до сих пор не вынесено), отдельные жители деревни стали обращаться с письмами к председателю правительства
Дмитрию Медведеву. Имя адресата выбрано ими неслучайно — судя по тексту
писем, жители обращаются не столько
к чиновнику, подписавшему прави-
тельственное постановление №1314,
гарантирующее им право свободно
подключаться к газораспределительным
сетям, сколько к человеку, имеющему,
по их мнению, некоторое отношение к
усадьбе «Верхняя Волга».
В одном из писем на имя премьера
(копия есть в редакции) Сергей К., в
частности, пишет: «<…> на самом берегу реки Волги находится известная во
всей Тверской области усадьба «Верхняя
Волга». Мы очень рады такому соседству
и хотим поблагодарить Вас лично — у
нас появилась асфальтированная дорога
до деревни, стало больше порядка, по
деревне провели трассу газоснабжения.
Но появилась у нас проблема — мы не
можем подключиться к газовой сети,
которая проходит по нашей деревне!
Газ вроде и есть, но для нас его нет.
Несмотря на то, что в деревне есть
несколько домов, уже подключенных
к газовой сети, нам — остальным жителям — филиал ОАО «Газпром газораспределение Тверь» в г. Ржеве отказывает в подключении. Почему же такая
несправедливость и дискриминация?»
Следует отметить, что собственниками нескольких домов, «уже подключенных к газовой сети», являются
работники усадьбы.
Далее — из письма: «Филиал ОАО
«Газпром газораспределение Тверь» в
«Новая газета» пятница.
№117
17. 10. 2014
Заповедный газопровод на схеме.
Из материалов арбитражного дела
г. Ржеве, куда, согласно новому постановлению (№1314. — А.С.), было подано заявление о заключении договора на
подключение (технологическое присоединение) моего дома, нагло игнорирует данное постановление, на котором
стоит Ваша подпись! Пропущены все
сроки, согласно которым «Газпром газораспределение Тверь» должен прислать
мне проект договора. Ни для кого не
секрет, что за подключение к газовым
сетям местные газовые тресты выкачивают из жителей немыслимые суммы от
500 тыс. до 1 млн рублей, придумывая
различные уловки. Например, филиал
«Газпром газораспределение Тверь» не
признает себя исполнителем — газораспределительной организацией, несмотря на то, что владеет газовой сетью
на законных основаниях, осуществляет
транспортировку газа к нескольким
газифицированным домам в деревне
Юркино и является по определению газораспределительной организацией. Тем не
менее отправляет нас за согласованием
подключения к руководству известной
Вам усадьбы «Верхняя Волга», которое
просто не отвечает на наши запросы».
Мы отправились на очередное заседание арбитражного суда по делу между
ОАО «Газпром газораспределение Тверь»
и УФАС по Тверской области, куда в качестве третьей стороны был привлечен
«
Иногда сюда приезжает правительственный
кортеж — дороги перекрываются.
Но чаще на территорию усадьбы
спускается вертолет (там три вертолетные
площадки построены)
«
один из жителей Юркина. По его словам, в деревне «ни для кого не секрет,
что усадьба используется в качестве
резиденции премьер-министра». Это же
подтвердили и другие жители деревни,
дополнив мысль собственными наблюдениями (со слов Марии К.): «Иногда
сюда приезжает правительственный
кортеж — дороги перекрываются. Но
чаще на территорию усадьбы спускается
вертолет (там три вертолетные площадки построены) — когда это происходит,
движение на трассе также останавливается, к контролю стягиваются значительные силы правопорядка».
Помимо усадьбы в собственности кипрской Egern Holdings Limited,
по данным ЕГРЮЛ, находится ООО
«Сезон охоты» — собственник одного из
многочисленных охотхозяйств на территории Тверской области. Мы пытались
дозвониться до руководства «Сезона
охоты», но после первого вопроса на том
конце провода связь обрывалась.
«Это медведевская
контора»
Удивительно, но о связях премьерминистра с кипрской компанией говорят не только рядовые жители Тверской
области, но и представители «Газпрома»,
причем — в суде, поясняя столь оригинальным образом факт игнорирования
судебного процесса со стороны официальных представителей Egern Holdings
Limited. В ходе одного из споров в ар-
3
битражном суде Тверской области между представителями истца и жителями
произошел такой диалог (аудиозапись
есть в редакции):
— Не будем мы прокладывать за свой
счет 1,5 км трубы к дому каждого жителя — это технологически и экономически необоснованно [для «Газпрома»].
Этого не будет!
— Так не надо прокладывать 1,5 км —
надо подвести к сети газораспределения
150 метров. Подведите!
— К чужой сети? Она не наша. Кто
там как продавал, кто как регистрировал… Подключения без их [Egern
Holdings Limited] согласия не будет. Вы
здесь ни при чем, вы не виноваты — так
получается.
— Ваш коллега сказал, что это резиденция премьер-министра.
— Ну а если там завязаны интересы высоких лиц, почему бы об этом не
сказать? <…> Это медведевская контора. Конкретно Дмитрия Анатольевича
Медведева. А что он должен показать,
что официально является собственником этой компании? <…> Давайте искать выход. Но при наличии понимания
прав… Напишите ему, грубо говоря, что
фирма, к которой он имеет непосредственное отношение, не дает согласия
людям на подключение, что она уклоняется от дачи согласия… В конце-то
концов, что ему жалко, что ли?
— Уже писали.
Пресс-секретарь Дмитрия Медведева
Наталья Тимакова сообщила, что
«премьер-министр не имеет никакого
отношения к компании Egern Holdings
Limited, а указанная усадьба никогда
не использовалась в качестве его резиденции».
Другой сотрудник аппарата правительства знает об усадьбе «Верхняя Волга» и
не исключает вероятность визитов туда
главы правительства, однако полагает,
что именем премьера могут попросту прикрываться: «Медведев постоянно ездит по
стране. Иногда где-то надо остановиться, а подходящей инфраструктуры нет.
Тогда [он] останавливается на объектах,
принадлежащих госкомпаниям, — это
стандартная практика, ничего особенного. А вот те часто этим пользуются, когда
пытаются решить земельные вопросы
с губернаторами: мол, думаете, это мы
себе строим? Вы же видели, кто к нам
приезжал!»
Кто может стоять за элитной усадьбой, доподлинно неизвестно — по
данным коммерческого регистра
Республики Кипр, владельцем Egern
Holdings Limited является кипрский
траст Ledra Services Limited, специализирующийся на доверительном
управлении. Этот траст, в частности,
был указан вице-президентом группы
«Интеко» Еленой Следковой как номинальный держатель ее пакета в ЗАО
«Мосстройэкономбанк». Официальный
же представитель Egern Holdings Limited
Андрей Миронов довольно продолжительное время трудился в ВТБ, а в 2006
году даже входил в совет директоров
одной из «дочек» банка — ООО «ВТБ
Сервис». Связаться с ним не удалось.
Жители деревни Юркино твердят,
что формальные собственники им не
интересны и планируют начать процесс
по принуждению владельца усадьбы к
даче согласия на технологическое присоединение к ее газопроводу в судебном порядке, если все-таки «Газпром
газораспределение Тверь» не обеспечит
подключение. Впрочем, в радужные
перспективы новой судебной тяжбы
верят далеко не все — сложно бороться с компанией, хозяева которой поддерживают слухи о своей близости к
руководству страны.
Андрей СУХОТИН,
корреспондент «Новой»
4
«Новая газета» пятница.
№117
17. 10. 2014
За пять дней до публичных слушаний в Страсбургском суде по
«делу Беслана» две заявительницы — Светлана Хуцистова и Тамара
Шотаева — опубликовали в местной (бесланской) газете «Жизнь
Правобережья» заявление:
«Когда мир стоит на грани масштабной войны, когда наша Россия и
наше руководство являются единственной реальной силой, сдерживающей
зло, мы… обязаны стать в один лагерь,
в один строй со всеми гражданами
России, с ее руководителями. И не
дать использовать наше горе тем, кому
хочется уничтожения государства под
названием Российская Федерация. Мы
отказываемcя от всех своих претензий,
высказанных в исковых заявлениях в
Страсбургский суд… Государство не
виновато в случившейся трагедии…»
Публичные слушания по объединенной жалобе 477 бывших бесланских заложников и родственников
погибших в школе №1 прошли в
Европейском суде по правам человека во вторник. В числе заявителей
пока числятся и Светлана Хуцистова,
и Тамара Шотаева. Надо сказать,
что Страсбургский суд крайне редко
проводит слушания по жалобам (судопроизводство в ЕСПЧ осуществляется
в письменном виде). Однако по делу
Беслана суд не только назначил слушания, но и сделал их открытыми. Более
того, судья Изабель Берро-Лефевр
допустила еще одно исключение.
Она приняла решение о синхронном
переводе заседания на русский язык
(официальные языки ЕСПЧ — французский и английский). Специально
был приглашен один из лучших российских синхронистов, бывший переводчик Михаила Горбачева — Павел
Палажченко. Точность его перевода
была блестящей. Прямая трансляция
слушаний велась на сайте ЕСПЧ.
«Чтобы граждане России услышали и поняли». Так мотивировала свое
решение судья Берро-Лефевр.
ал заседаний ЕСПЧ полон — огромный, синий
с золотыми еврозвездами,
прекрасно оборудованный. Сторона заявителей
представлена активистами «Голоса Беслана». Восемь женщин,
на груди у каждой — уменьшенная до
размеров бейджика фотография погибшего в школе №1 родственника.
У сестер Эммы Тагаевой-Бетрозовой и
Эллы Кесаевой — на фотографии-бейджике сразу три человека. Руслан, Алан
и Аслан Бетрозовы — муж и сыновья
Эммы.
«Голос Беслана» (а также подавляющее
большинство из 477 заявителей) представляют два юриста — Кирилл Коротеев
(«Мемориал», Россия) и Джессика Гаврон
(барристер Европейского центра защиты
прав человека, Великобритания).
Вторая группа заявителей — актив комитета «Матери Беслана» и
юрист Сергей Князькин, руководитель Международного центра защиты,
Татарстан (известен, в частности, тем,
что защищал от обвинения в мошенничестве Григория Грабового).
Сторону ответчика — правительство
Российской Федерации — представляет
целая юридическая бригада. Возглавляет
ее представитель правительства РФ в
ЕСПЧ Георгий Матюшкин.
В зале несколько студенческих делегаций, в том числе одна — из МГУ.
Будущие юристы читают подготовленный к слушаниям пресс-релиз суда с
кратким описанием коллизии бесланской жалобы…
Я с любопытством наблюдала за
реакцией этих молодых людей в ходе
слушаний. Было очевидно, что они впервые слышат иную версию бесланской
трагедии. 10 лет из года в год 1 сентября
нам говорят: в смерти трехсот с лишним
заложников виноваты террористы, государство не виновато…
З
настоящее прошлое
Так же было и с «Норд-Остом». 10 лет
говорили про «блестящую спецоперацию» на Дубровке. Когда Страсбургский
суд признал российское государство виновным в том, что «заложников отравили
газом и не спасали», врать прекратили.
— Le cour! — торжественно объявляют в зале.
Все встают. Восемь основных судей, один запасной и секретарь заседания выходят из совещательной
комнаты и рассаживаются по местам.
Председательствующий судья разрешает
публике сесть.
Публичные слушания по делу Беслана
затрагивают три ключевых вопроса.
— Все ли сделало государство для
предотвращения теракта?
— Все ли сделало государство для минимизации потерь среди заложников?
— Все ли сделало государство для
объективного расследования причин
трагедии и, главное, гибели людей?
Итак, вопросы и ответы.
передвижении большой группы боевиков на границе Ингушетии и Северной
Осетии. Эта информация поступила 18
августа 2004 года. 25 августа поступила
информация о возможном теракте в
День знаний (1 сентября). Это свидетельствовало о том, что образовательные
учреждения являются предпочтительной целью террористов, — объясняет
Джессика Гаврон. — Также спецслужбы
владели информацией, что возможен
теракт по «буденновскому сценарию с захватом более тысячи заложников». Была
информация и о том, что захват заложников планируется именно в Северной
Осетии, что требования террористов
будут о выводе войск из Чечни и что на
подготовку теракта была переправлена
большая сумма денег из Турции. Беслан
находится на границе Ингушетии и
Северной Осетии. Так что было сделано для усиления безопасности школ в
Беслане в День знаний? 1 сентября 2004
года все бесланские школы были остав-
подобных требований в 1994–1996 годах, в том числе Хасавюртский договор.
Уступки не только не сократили количество терактов, но привели к распространению террористического и религиозного
радикализма в регионе.
…Штурм не рассматривался в качестве варианта разрешения кризиса. В то
же время власти стянули спецподразделения, внутренние войска и армию в
Беслан. Но танки и тяжелое вооружение
были отодвинуты от школы, чтобы не
попадаться на глаза террористам и не
провоцировать их.
…Никто не мог даже подумать использовать тяжелое вооружение по школе, полной детей. Подобные действия в
любом случае оказались бы замеченными
и вызвали однозначную реакцию у вооруженного местного населения…
…Первые взрывы в школе были
неожиданностью для всех. Спецназу
пришлось вступить в бой с марша, без
подготовки, некоторые бойцы спецна-
«Чтобы граждане
России услышали
и поняли»
Дело о Бесланском теракте — в Страсбурге. Репортаж из зала суда
1. Что сделано, чтобы
предотвратить теракт?
Первым выступает господин
Матюшкин. Представитель Российской
Федерации говорит на русском языке.
Оказывается, он плохо знает английский, а его французский вообще никто
не слышал.
— Принимая во внимание невероятный трагизм событий, — читает по
бумажке Матюшкин, — я не считаю для
себя уместным вступать в юридическую
полемику с заявителями, присутствующими в этом зале…
На этом, в принципе, выступление
можно было бы и закончить. Но господин Матюшкин продолжил. Он дотошно
перечислил теракты, которые произошли в Европе и на Ближнем Востоке с 1975
года вплоть до норвежского Брейвика.
Таким образом ответчик подводил присутствующих к утверждению, что российское государство не смогло предотвратить бесланскую трагедию, потому
что «предотвратить террористические
акции или бескровно освободить заложников в принципе невозможно».
— Но вопрос стоит по-другому, —
прокомментирует ответ Матюшкина
представитель бесланских заявителей
Джессика Гаврон. — Что государство сделало, чтобы предотвратить теракт?
— В случае с Бесланом власти имели
дело с хорошо обученными боевиками
и наемниками, которым не составило
труда скрываться в лесах и горах, готовя
террористическую акцию, — ответит
Матюшкин. — Несмотря на то, что боевики за два месяца до бесланских событий активизировали свои действия, не
было оснований ожидать, что они могут
захватить детей… В материалах расследования отсутствуют доказательства, что
объект атаки был определен.
— Российское правительство признало, что спецслужбы были уведомлены о
лены без охраны. Сотрудники милиции
были переброшены на федеральную
трассу. Школу №1, находившуюся в ста
метрах от РОВД, охраняла безоружная
женщина-милиционер…
— Ничто не позволяет утверждать,
что в случае усиления охраны школ террористы не выбрали бы другой социальный объект… — настаивает Матюшкин.
2. Что сделано, чтобы
жертв было меньше?
…Отвечая на второй вопрос суда —
что сделало государство, чтобы минимизировать жертвы — Матюшкин сказал:
— Террористы срывали переговоры…
С другой стороны, удалось добиться
некоторых результатов. Они выпустили 26 заложников, разрешили вывезти
трупы убитых заложников и требовали
на переговоры четырех лиц (Зязикова,
Дзасохова, Рошаля и Аслаханова. — Е.М.),
но при этом отказывались принять воду,
пищу и медицинскую помощь для заложников. Власти пытались косвенно
повлиять на террористов, связавшись с
лидерами НВФ (имеются в виду попытки
связаться с Закаевым и Масхадовым; связь
была установлена, Закаев подтвердил
свою готовность немедленно вылететь в
Россию, Масхадов — обратиться к боевикам с воззванием отпустить заложников,
но такой возможности предоставлено
не было. — Е.М.). Переговоры не могли
привести к положительному результату,
о чем свидетельствует отрывок разговора
переговорщика ФСБ с террористом (имеется в распоряжении «Новой газеты» и на
самом деле ни о чем не свидетельствует,
так как является вырванным из контекста — полностью записи переговоров с
террористами ни Европейскому суду, ни
даже Следственному комитету России
предоставлены не были. — Е.М.).
…Сами требования террористов были
заведомо невыполнимыми. У нас уже
имеется негативный опыт выполнения
за даже не успели надеть бронежилеты.
Преследовалась лишь одна цель — спасти максимальное количество заложников…
— Государство не смогло предотвратить теракт в Беслане, — обратился
к судье на английском языке представитель заявителей Кирилл Коротеев, —
поэтому должно было по факту трагедии
сделать все, чтобы минимизировать жертвы. Что же было сделано? Из документов, которые представило российское
правительство, следует, что оперативный
штаб был создан лишь через полтора
дня после захвата. Большая часть входивших в него людей не собирались, не
обсуждали план действий и не принимали никакого участия в планировании
специальной и спасательной операций.
Четыре члена штаба, ответственных за
эвакуацию и спасение заложников, дали
показания на суде, что ничего не знали
о точном количестве заложников. Они
планировали помощь исходя из количества заложников в 354 человека, тогда
как в школе было более 1000 человек. Два
заместителя директора ФСБ, генералы
Проничев и Анисимов, не вошли в состав
оперативного штаба, однако, как видно
из допросов должностных лиц, именно
они принимали ключевые решения и
отдавали приказы. Эти приказы были
устными и никак не фиксировались. Ни
письменно, ни на аудио- или видеоносители. В свою очередь, этот факт сделал невозможным для следствия анализ
действий членов оперативного штаба.
Переговоры с террористами осуществлялись беспорядочно. С одной стороны,
их уполномочен был вести сотрудник
ФСБ, который на суде показал, что не
был осведомлен даже о реальном количестве заложников в школе. С другой
стороны, переговоры с террористами
вели Аушев, Гуцериев, Рошаль и другие. Все они не входили в оперативный
штаб и неизвестно кому подчинялись.
(Из допросов Аушева и Гуцериева следу-
Фото «Новой»
«Новая газета» пятница.
№117
17. 10. 2014
Все круги ада на Родине они уже прошли. Группа бесланских женщин и адвокат Коротеев в Евросуде
ет, что приказы им отдавал генерал ФСБ
Проничев. — Е.М.)
…Правительство РФ признало, что,
с одной стороны, «штурм не планировался». Однако также правительство
признает факт, что спецназу ЦСН ФСБ
были переданы в управление танки, гранатометы, огнеметы — оружие неизбирательного поражения. В материалах дела
представлено достаточно доказательств
того, что это оружие было использовано в ходе штурма. Более 50 свидетелей,
включая самих танкистов, сотрудников
полиции, очевидцев и заложников, дали
показания о стрельбе из танка, из огнеметов и гранатометов между 2 и 4 часами 3 сентября, то есть когда в школе
было большое количество заложников.
Правительство РФ никак не объяснило
необходимость применения оружия неизбирательного поражения в ходе штурма бесланской школы...
3. Как расследовали
теракт?
…В ответе на третий вопрос суда —
было ли проведено объективное расследование трагедии и установлена причина
гибели людей — у господина Матюшкина
явно вырвалась обида на неблагодарных
бесланских потерпевших.
— Следствие предприняло все возможные усилия, чтобы восстановить
картину происшедшего и исследовать все
версии! — гневно читал Матюшкин. —
Внутригосударственное судопроизводство было проведено на самом высоком
уровне и самым эффективным образом!
– Осмотр места происшествия, то есть
школы №1, свидетельствует, что уже на
первых этапах следствие не приняло достаточных мер для установления причин
гибели заложников, — возражает Кирилл
Коротеев. — Не были обследованы мастерские и классы, из которых, по показаниям сотрудников МЧС, было вынесено
по меньшей мере 60 убитых заложников.
Не были проведены надлежащим образом
судебно-медицинские экспертизы, что
позволило бы установить точную причину
смерти заложников. У террористов взяли
на гистологию образцы внутренних органов, выявляя содержание наркотических
и других веществ. Но ни одного вскрытия
тел погибших заложников не провели! Ни
одна жалоба потерпевших на бездействие
следствия не была удовлетворена (жители Беслана обращались в российские суды
более 130 раз, ни разу ни один суд не принял
решение в их пользу. — Е.М.). 10 лет потерпевшие не имеют доступа к материалам
уголовного дела по Беслану.
— Они сами отказались от ознакомления с материалами следствия, — резко
сказал Матюшкин. — Европейскому суду
были представлены расписки потерпевших об отказе с ознакомлением!
— Не все отказались! — возражает
Кирилл Коротеев. — А не допускают к
материалам дела — всех!
…Расписки у потерпевших были
отобраны зимой 2005 года, когда еще
многие заложники даже не были опознаны. Некоторые семьи в результате
ошибочного опознания своих детей
вынуждены были пройти через эксгумацию и повторное захоронение. Многие
заложники проходили лечение или реабилитацию. Именно в это время следователи активно разъезжали по бесланским
семьям и требовали: либо читайте в кабинете у следователя многотомное дело,
либо подпишите отказ от ознакомления.
И убеждали: зачем вам опять погружаться в этот ужас? На страже ваших интересов — государство…
Ни у кого из бесланцев не было адвоката. Да и не нашлось в России ни одного
адвоката для Беслана. На протяжении 10
лет сами потерпевшие вынуждены были
изучить УК и УПК РФ, федеральные
законы, международное право, чтобы
представлять свои интересы в судах, которые изначально были против них. Но
Беслан уже тогда понимал, что настоящий суд будет не в России. Он будет — в
Страсбурге.
«
рекомендовали обратиться в «Мемориал»
к Кириллу Коротееву. Кесаева поставила
условие: он должен приехать в Беслан.
До этого момента ни один из юристов,
представлявших это дело, ни разу не был
в Беслане.
Кирилл приехал в декабре прошлого
года. Произвел на Эллу Кесаеву впечатление «совсем молодого и слишком
интеллигентного».
— Кирилл очень застенчив в общении, — смеется Элла. — Но я помнила, что сказала Светлана Ганнушкина:
«У Коротеева удивительно развито логическое мышление!» А потом узнала, что
первую жалобу в ЕСПЧ он выиграл в 20
лет. Сейчас ему всего лишь 30, но какой
опыт! И ты видела, как он выступает?
Как лев!
«Зачем вам опять
погружаться в этот ужас?»
Кирилл Коротеев с удовольствием
фотографируется с бесланскими женщинами. На странице своего ФБ он напишет: «Сегодня имел огромную честь
представлять интересы бесланских потерпевших…»
Я фотографирую их всех вместе на
ступеньках Страсбургского суда. И вдруг
Ни одна жалоба потерпевших на бездействие
следствия не была удовлетворена (жители
Беслана обращались в российские
суды более 130 раз, ни разу ни один суд
не принял решение в их пользу)
«
Непросто было найти и достойных
представителей по бесланской жалобе
в ЕСПЧ. Те, кто начинал этот долгий
путь за справедливостью, не выдержали
уровня требований бесланцев. Были ленивы и некомпетентны. Много обещали,
но мало делали. Беслан отказывался от
своих представителей несколько раз.
Уже даже ЕСПЧ прислал уведомление:
еще одна замена — отложим дело на неопределенный срок. Осенью прошлого
года потерпевшие остались совсем одни.
Я полагаю, в этот момент правительство
РФ потирало руки. По крайней мере,
именно тогда оно активизировалось,
требуя признать жалобы бесланцев неприемлемыми по техническим моментам (пропущенные сроки, неправильно
составленный формуляр и проч.).
Элла Кесаева обратилась за помощью
к российским правозащитницам Лидии
Графовой и Светлане Ганнушкиной. Обе
осознаю: эти женщины НИКОГДА не
были такими счастливыми ПОСЛЕ российских судов. Ни разу за все эти 10 лет.
…Эту радость не испортит даже
поведение представителя Российской
Федерации. Впрочем, за 10 лет, если
бесланцы к чему и привыкли, так это к
хамству и вранью.
— Из федерального и регионального
бюджетов было выплачено в качестве ком-
5
пенсаций бесланским потерпевшим более
30 миллионов евро*, — заявил Матюшкин,
завершая свое выступление в суде.
На этом самом месте у меня одновременно вывалились из рук диктофон,
ручка и блокнот.
— Тридцать миллионов евро? — уточнила я у соседа, французского журналиста.
— Уи! — кивнул коллега.
— Начиная с 2009 года всем пострадавшим компенсируются расходы
на связь, транспорт и коммунальные
услуги. Между прочим, потерпевших —
более 3000 человек! — деловито сообщил
суду господин Матюшкин. — Семьям
пострадавших, в которых появляются
новые дети, оказывается ежемесячная
матпомощь, на что израсходовано более
4 млн евро. Понимая важность адаптации
физического и психологического оздоровления, власти организовали лечение
и реабилитацию в лучших лечебных
заведениях России и за рубежом. Все
пострадавшие были обеспечены бесплатными медикаментами. В отношении
КАЖДОГО была разработана индивидуальная программа реабилитации за счет
государственных средств…
По первому ряду, где сидели бесланцы, пошло волнение. Впрочем, порядок
никто не нарушил. Женщины дождались конца слушаний, чтобы уточнить у
Матюшкина, зачем он так наврал.
— Я два месяца пыталась записаться в
Северо-Кавказский медицинский центр
(его построили в Беслане после теракта. —
Е.М.), — сказала потерпевшая Светлана
Маргиева. — Мне так и не удалось!
— Я после теракта родила ребенка, —
сказала заложница Жанна Цирихова. —
О какой материальной помощи вы говорите?
— Я тоже заложница, — сказала
Ирина Дзагоева. — Мне было 17 лет, в
школе погибла моя сестра, я получила
ранение и долго лечилась. Ни о какой
ИНДИВИДУАЛЬНОЙ программе реабилитации я никогда не слышала. Никто
в Беслане не слышал.
— Вы сказали, что все экспертизы по
погибшим были проведены в соответствии с законом, — тихо сказала Эмма
Тагаева-Бетрозова. — Я нашла своего
сына в морге, он был абсолютно цел,
одежда была цела… У него было только
два огнестрельных ранения. А в экспертном заключении написано, что причину
смерти установить невозможно, потому
что он на 60% обгорел. Следователь, когда я его спросила, чья пуля убила моего
сына, ответил: а не все ли равно? Зачем
же вы говорите, что следствие прошло на
высоком уровне?
— А вы Путину пожалуйтесь! — ответил женщинам представитель Российской
Федерации Георгий Матюшкин.
Елена МИЛАШИНА,
спец. корр. «Новой», Страсбург
P.S. Завершив публичные слушания,
суд удалился для вынесения решения о
приемлемости жалобы. Эта процедура
должна занять рекордные (по скорости)
для Страсбурга сроки. Решение будет
принято до конца этого года. Секретарь
суда также проинформировал стороны
о том, что после признания жалобы приемлемой разбирательство по существу
будет продолжено в письменном виде, а при
необходимости будет назначено еще одно
публичное слушание по делу Беслана.
* Из регионального и федерального бюджетов были выплачены стандартные на тот момент
компенсации: единовременная материальная помощь в размере 100 тыс. рублей на каждого погибшего, а также по 18 тыс. рублей для оплаты захоронения каждого погибшего.
Кроме того, по 50 тыс. рублей каждому пострадавшему, получившему ранения тяжелой и
средней степени тяжести. Тем, кто получил легкие ранения, выделили по 25 тыс. рублей. Другие
граждане из числа заложников получили по 15 тыс. рублей. C тех детей, которые не попали в заложники, успев убежать от террористов, компенсации 15 тыс. рублей были взысканы по суду и
возвращены государству. Остальные компенсации — порядка миллиона рублей в среднем — люди
получили из специально образованного после теракта фонда, пожертвования в который перечислял
весь мир. Видимо, именно эти деньги и имел в виду Матюшкин.
6
«Новая газета» пятница.
№117
17. 10. 2014
политический рынок
Леонид Никитинский*
обозреватель «Новой»
Случайно или нет, но
не дождалась своей очереди,
например, Тамара Морщакова,
которая должна была говорить
о кризисе судебной системы
и правоохранительных органов
Президент
услышал не всех
Встреча Путина с Советом по развитию
гражданского общества и правам человека
14 октября оставила ощущение, что СПЧ
дрейфует в сторону конформизма
ногие члены Совета заняты
помощью детям, инвалидам и
вообще людям, которых надо
опекать и защищать. При этом возглавляемые ими НКО подвергаются беспрестанным и пристрастным проверкам. Кто
осудит их за то, что они «соблюдают
протокол» и стараются не говорить о вещах, которые могли бы вызвать раздражение президента и его администрации?
Но если это в самом деле так, это плохо
в первую очередь для него: в лице СПЧ
в целом Путин имеет одного из очень
немногих собеседников, от которого, по
крайней мере, еще весной он мог услышать правдивые и важные вещи, какие
ему вряд ли доведется услышать от его
постоянного ближайшего окружения.
Впрочем, упущенная возможность
поднять перед президентом многие важные темы могла стать и просто следствием
ограниченности встречи во времени. Она
продолжалась два с половиной часа,
а со времени предыдущей прошел год,
вместивший в себя очень многое. Фокус
общественного внимания сместился в сторону событий на Юго-Востоке Украины.
Первые два доклада членов СПЧ Лизы
Глинки и Яны Лантратовой были посвящены проблемам пострадавших при
боевых действиях жителей Донбасса, в
частности, детей и просто беженцев.
Независимо от того, кто как относится к «Новороссии», Глинка и
Лантратова, часто с опасностью для
себя, реально помогли сотням или даже
тысячам людей, и не выслушать их было
бы, безусловно, неправильно. Точно так
же важны и проблемы крымских татар
или выдворенных из Крыма немцев,
которым были посвящены выступления
Николая Сванидзе и Елены Масюк. Но
общее время встречи было ограничено
плотным графиком президента, а из
девятнадцати человек, заранее попросивших слова, его успели получить
только десять. Случайно или нет, но не
дождалась своей очереди, например,
Тамара Морщакова, которая должна
была говорить о кризисе судебной системы и правоохранительных органов.
Ничего не было сказано ни об образовании, ни о медицине, ни о пенсиях. Те есть
вышло так, что Путин услышал больше
о проблемах «Новороссии», нежели
России и ее внутренней жизни, отнюдь не
безоблачной и не бесконфликтной.
Председатель СПЧ Михаил Федотов
в своем вступительном слове затронул,
М
*Автор — член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека
в частности, важную тему «демилитаризации» общественного сознания.
Президент поддержал ее, указав, что
«власти» не предпринимают специальных усилий по «демилитаризации
сознания», и он, по-видимому, ждет
усилий в этом направлении со стороны
гражданского общества. Но эта тема не
была развернута дальше. Никто не успел
поднять вопрос о разжигании ненависти на государственных телеканалах.
Осталась незатронутой и тема журналистики, которая в России почти исчезла, а без нее никто не услышит правду
ни о беженцах, ни о других проблемах,
поднятых в том числе и на этой встрече
с президентом.
Надо сказать, что Путин два с половиной часа слушал очень цепко и реагировал быстро. Если созданную при нем
систему можно сравнивать с советским
«застоем» по ряду других параметров,
то на дремлющих генсеков ЦК КПСС
того времени он мало похож. Он уже собирался уходить, когда Ирина Хакамада
открыла последнюю сессию почти что
выкриков с места, лишив, по-видимому,
Путина обеда: разговор в таком режиме,
пусть уже неполноценном, продолжался
еще полчаса. Было ощущение, что президенту не хотелось прекращать разговор: ему не хватает мнения не из своего
окружения. Что ж, в его власти организовывать такие встречи чаще. Или это
больше во власти его аппарата?
Интересен был последний ответ
Владимира Путина на вопрос Стаса
Кучера о том, собирается ли он изменить систему ручного управления, когда
слишком многое в стране зависит только
от президента. Путин сказал, что это впечатление ложное, что, в частности, дела
в судах и правоохранительных органах
«идут помимо него». Интересно, он лукавит (может быть, даже не с нами, а с
собой) или на самом деле так думает?
В таком случае его фраза о том, что он
«готов быть крайним» и нести всю полноту ответственности за все, приобретает
не столь иронический смысл. А встречи
с инакомыслящими (а как еще назвать
многих членов СПЧ?) ему бы тоже следовало организовывать «в ручном режиме», не доверяя эту миссию полностью
своей администрации.
О проблемах реабилитации
депортированных народов Крыма —
в материале обозревателя «Новой»
Елены МАСЮК
страницы 16—17
Народу не
В большинстве регионов начали отменять
прямые выборы мэров —
весной депутаты Госдумы разрешили
это законодательно
У глав субъектов сейчас проблема номер один — реформа
местного самоуправления. К 27 ноября все регионы должны
привести свое законодательство в соответствие с федеральным.
Хотя для многих глав это скорее долгожданная опция — закон
о местном самоуправлении, принятый Госдумой весной,
наконец-то позволяет губернатору подмять весь регион под
себя — включая крупные города, где теперь можно отменять
прямые выборы мэров. Правда, сам по себе закон во всех
его тонкостях и деталях настолько вариативен и оставляет
такое пространство для маневров, провести которые надо
в сжатые сроки, что у большинства региональных чиновников
и депутатов сейчас страшная путаница — и в головах,
и в бумагах. Мнение граждан, когда это политически
невыгодно, мало кого волнует, хотя, по последним опросам
Левада-центра, за прямые выборы выступают 63% россиян.
Что предлагают
регионам?
Попытаемся внести некоторую ясность и вспомним, в чем суть закона, принятого весной. Сразу важная оговорка:
внедрять ли нововведения, в какой форме
и в каком количестве — решает заксобрание региона (которое почти всегда крайне
зависимо от воли губернатора).
1. Двухступенчатая система. Предполагается, что в крупных городах может появиться новая муниципальная
единица — «внутригородской район».
В этом случае часть полномочий отдается районным советам, а общегородские
проблемы решаются городским советом.
При этом районные советы обязательно
выбираются всеобщим голосованием.
Городские могут формироваться двумя
способами: либо опять же всеобщим голосованием, либо — из делегированных
представителей районных советов. То же
самое касается муниципальных районов,
состоящих из сельских поселений: муниципальный совет может или выбираться,
или формироваться из делегатов.
2. Полномочия. В законе обозначена
схема разделения полномочий между
районами — городами и поселениями —
муниципальными районами. Основной
посыл — спустить все максимально на
местный уровень. Так, например, к числу
полномочий внутригородского района
относится: исполнение и формирование районного бюджета, распоряжение
имуществом в муниципальной собственности, пожарная безопасность, услуги связи, общественное питание, досуг,
благоустройство территорий, торговля и
т.д. Эксперты считают: в муниципальных
районах с исторически сложившейся
автономией поселений, особенно если
они расположены в труднодоступных
местах, это оправданно. А вот в городах не
имеет смысла — там развита единая инфраструктура и управлять ее отдельными
кусочками — значит создавать путаницу.
3. Мэры и сити-менеджеры. Игры с
территориальным делением депутатам,
лоббировавшим новый закон, еще можно было простить, но покушение на прямые выборы мэра простить сложно.
Новые правила предлагают две модели.
Так, глава города может избираться всеобщим голосованием, либо представительным органом (городским или муниципаль-
ным советом) из своего состава. В первом
случае он возглавляет либо городскую
администрацию (и становится полноценным мэром), либо представительный орган — тогда главой администрации становится приглашенный по контракту ситименеджер, а у мэра остаются преимущественно формальные функции. Глава города,
выбранный депутатами, автоматически
возглавляет представительный орган. При
этом сити-менеджеры выбираются специальными конкурсными комиссиями, куда
входит половина представителей субъекта
и половина представителей города — депутаты гордумы, представители общественных организаций.
Еще одна важная деталь: в законе
прописано, что все эти изменения могут вводиться только с учетом мнения
населения.
Выбор модели
Большинство глав регионов, избранных 14 сентября, первым делом
взялись за реформирование местного
самоуправления. Так, новоизбранный
губернатор Вологодской области Олег
Кувшинников в конце сентября представил свою модель. «Политическая
воля избранного главы — это та власть,
которая позволит управлять территориями, а хозяйственные функции должен
выполнять наемный глава администрации», — заявил он.
6 октября инициатива губернатора
поступила в заксобрание области.
— Большая часть полномочий передается районам, — рассказала «Новой»
депутат заксобрания области Татьяна
Никитина. — Закон позволяет изменить
систему управления городом. Так, политикой будет заниматься председатель
представительного органа, а на хозяйство по контракту будет наниматься глава
администрации. При этом сохраняются
прямые выборы всех представительных
органов.
По словам Никитиной, против такой модели выступили два крупнейших
города области — Вологда и Череповец.
Они настаивают на том, чтобы сохранить
старую систему с всенародно избранным
мэром, который единолично руководит
городом, и отказаться от должности
сити-менеджера. Татьяна Никитина
говорит, что их позиция услышана:
«Новая газета» пятница.
№117
17. 10. 2014
7
РИА Новости
оставляют выборов
говорить о том, будет ли введено районное деление в городах и будут ли избираться мэры. Пока мы просто дублируем
в нашем законопроекте все те опции,
которые прописаны в федеральном.
Впрочем, до 27 ноября осталось
полтора месяца, и за это время все равно придется определиться поточнее.
Евгений Ройзман считает, что губернаторская власть сделает все, чтобы отменить прямые выборы мэра, в результате
которых сам Ройзман стал фактически
единственным представителем оппозиции (из «Гражданской платформы»)
в такой должности. Он сказал, что имел
возможность ознакомиться с некоторыми пунктами законопроекта.
— Там есть одна существенная
деталь, — поделился он с «Новой». — То,
как авторы трактуют понятие «мнение
населения». Они предлагают выяснять его
с помощью различных соцопросов. Это
неверно, единственная форма — референдум. И я знаю, что больше половины
жителей Екатеринбурга против отмены
прямых выборов, просто в этом задача
губернатора — расчленить и ослабить
город.
Последние герои
законопроект сейчас прорабатывается в
специально созданной группе.
— Самое главное — это договориться, — считает она.
Реформами занялся и новый губернатор Республики Алтай Александр
Бердников. Законопроект об изменении
системы местного самоуправления также
внесен в законодательный орган региона — Эл Курултай.
— Предполагается, что все представительные органы избираются всенародным
голосованием, а все главы муниципальных образований — из числа депутатов, —
пояснил депутат Эл Курултая Виктор
Хабаров. — Но если федеральный законодатель прописал разные возможности, то
все они законны. Другое дело — понять,
что подходит для каждого региона.
На вопрос о том, что подходит
Республике Алтай, Хабаров ответил, что
этого «нельзя знать наверняка», и сообщил, что «не считает нужным обсуждать»,
поддержит ли он лично законопроект в
этой форме.
Уже решили
В некоторых регионах отмена выборов мэра — вопрос уже фактически
решенный. Так, депутаты заксобрания
Архангельской области еще в сентябре
приняли в первом чтении поправки, отменяющие прямые выборы мэров. Глава
города будет избираться депутатами представительного органа из своего состава.
По мнению замгубернатора области по
региональной политике Сергея Ковалева,
таким образом он пройдет «двойную
проверку». Заниматься хозяйственными
вопросами будет сити-менеджер, назначенный специальной комиссией, в состав
которой войдут представители субъекта,
депутаты горсовета, общественной палаты и разных некоммерческих организаций.
В Пермском крае депутаты заксобрания решили распространить на весь регион систему, которая пока действует на
семи территориях, включая Пермь: глава
города избирается из депутатского состава
и возглавляет представительный орган, по
факту городом управляет сити-менеджер.
Интересно, что формально законопроект,
предлагающий расширить эту модель на
весь Пермский край, в заксобрание внес
Совет глав муниципалитетов, однако в кулуарах автором называют администрацию
губернатора. Пермская оппозиция этим
раскладом недовольна — коммунисты
внесли уже несколько законопроектов,
отменяющих институт сити-менеджеров,
КОММЕНТАРИИ ЭКСПЕРТОВ
Андрей МАКСИМОВ, председатель Экспертного
совета Союза российских городов:
— Я смотрел ситуацию по каждому региону недели три назад. На тот момент закон о местном самоуправлении приняли
шесть субъектов, из которых только один — Забайкальский
край — оставил прямые выборы мэров во всех городах,
кроме Читы. Все остальные субъекты на тот момент в своих
законах определили переход к назначенным мэрам и ситименеджеру.
Тенденция такова: там, где были сити-менеджеры, они
остаются. Там, где была модель сильного мэра, она меняется. Вот, например, крупные города. В Екатеринбурге особая
ситуация. В Новосибирске пока остаются прямые выборы, но
там закон еще не принят. Самара переходит на систему ситименеджеров. Ростов-на-Дону тоже. Челябинск давно перешел
на эту систему.
Среди городских властей это почти не встречает сопротивления. Даже избранные мэры в большинстве городов сейчас
подчинены губернатору.
однако все они отметаются большинством «Единой России».
В сентябре выборы мэра отменили и
в Самаре — теперь он выбирается городской думой из своего состава, а ключевые
функции переходят к сити-менеджеру.
Пока что эта система не распространяется на другой крупный город области —
Тольятти.
Конфликт налицо
Сложнее всего провести реформу в
ее жестком варианте и отменить выборы мэра там, где есть крупные города
с сильной городской администрацией.
Так, непросто придется губернатору
Свердловской области, у которого давний
и во многом личный конфликт с мэром
Екатеринбурга Евгением Ройзманом.
Пока что региональная власть действует
поступательно — известно, что готовится
некий законопроект о реформе местного
самоуправления, однако его детали не
разглашают и в заксобрании уверяют, что
ничего радикального в нем нет.
— Мы обязаны привести свое законодательство в соответствие с федеральным, но пока ничего не меняем, — обещает депутат заксобрания Свердловской
области Анатолий Павлов. — Рано
Алексей МАКАРКИН, заместитель директора
«Центра политических технологий»:
— Общая тенденция — это отмена прямых выборов мэра.
Местное самоуправление никто особо не поддерживает.
Губернаторы, дай им волю, рулили бы мэрами по собственному разумению. Кремлю тоже неинтересно: он сейчас
расставил своих губернаторов, выборы прошли без единого
второго тура.
Это раньше в Кремле рассуждали: губернаторы не всегда
лояльны, давайте поддерживать прогрессивных мэров. Сейчас
такого нет.
Нет заинтересованности ни со стороны Кремля, ни со стороны губернаторов.
Вторая проблема — само общество. Люди хотят прямых
выборов. Но когда прямые выборы отменяют, они относятся
к этому равнодушно: «Хотели бы выбирать, но нет — и ладно».
И защитников не видно, и общество индифферентно. Тогда
какие могут быть препятствия?
Думаю, выборы сохранятся в некоторых регионах, где
взаимоотношения городской власти с губернатором носят
особо драматичный характер.
Некоторым городам удается сопротивляться. Так, прямые выборы мэра сохранятся в Ярославле и Рыбинске, тоже
городе Ярославской области.
— Эти города самодостаточны с точки
зрения собственной финансовой базы
при формировании бюджета. Здесь сложились свои демократические принципы,
есть серьезный кадровый потенциал для
избрания депутатов представительного
органа власти и глав, — заявил на заседании Совета муниципальных образований
губернатор Сергей Ястребов.
Правда, во всех остальных городах
Ярославской области главы городов будут избираться депутатами городских
советов.
Скорее всего, выбирать мэра смогут и
астраханцы. Но там сложилась странная
ситуация: заксобрание сохраняет прямые
выборы, а их отмену лоббирует как раз
городская дума.
— Областная дума в первом чтении
закрепила систему, при которой люди
будут избирать главу города, а он будет
руководить администрацией — то есть
выполнять полноценно функции мэра, —
рассказал «Новой» Олег Шеин, экс-кандидат в мэры Астрахани. — А городская
дума готовит свои поправки — чтобы главу города не выбирали, а администрацией
руководил сити-менеджер.
Пока в большинстве субъектов инициативы — на уровне рассмотрения в
заксобраниях, и многие региональные
чиновники говорят, что шесть месяцев,
которые выделил им президент на реформирование системы местного самоуправления, — это слишком короткий срок.
Приходится торопиться изо всех сил.
Впрочем, выводы уже можно делать.
Сложно представить себе регион, в котором заксобрание пойдет против воли губернатора. А воля губернатора очевидна:
как можно больше власти — себе, прямые
выборы — это опасно. А то пройдут снова
кандидаты вроде Галины Ширшиной от
«Яблока» в Петрозаводске или Ройзмана
в Екатеринбурге — потом проблем не
оберешься. Так что сильные города с сильными мэрами никому не нужны.
Мария ЕПИФАНОВА,
«Новая»
8
«Новая газета» пятница.
№117
17. 10. 2014
политэкономика
Нефтяной бум-бум
Срыв сделок с «Роснефтью» во главе
с бизнесменом из «ближнего круга» Путина —
это уже не бизнес, это политика
делка по продаже
нефтетрейдингового бизнеса американского инвестбанка Morgan Stanley российской
«Роснефти» близка к срыву в
условиях серьезного охлаждения отношений между Россией
и США, сообщили крупнейшие
финансовые издания Запада: от
Financial Times до Bloomberg.
В июне этого года Федеральная торговая комиссия США (FTC) одобрила
сделку по продаже «Роснефти» нефтетрейдингового бизнеса Morgan Stanley.
Однако Комитет по иностранным инвестициям США (CFIUS) до сих пор не
выдал разрешения на продажу бизнеса
Morgan Stanley «Роснефти». Большие
деньги, как известно, любят тишину. Когда одновременно крупнейшие
издания пишут о возможности срыва
сделки с российской компанией, возглавляемой Игорем Сечиным — человеком из «ближнего круга» президента
Путина, — это больше чем сигнал. Это
уже не бизнес — это политика.
Еще в июле Morgan Stanley исключал срыв сделки с «Роснефтью»
из-за санкций США, заявляя, что попрежнему планирует закрыть ее до
конца года. Финансовый директор
банка Рут Порат заверила тогда, что
санкции не должны затронуть сделку,
о которой «Роснефть» и Morgan Stanley
договорились в декабре прошлого года,
подписав соответствующий «обязывающий» договор. По завершении сделки
в «Роснефть» должны были перейти
более 100 нефтетрейдеров из офисов
Morgan Stanley в Великобритании, США
и Сингапуре, а также около 180 менеджеров из вспомогательных подразделений. Российская нефтяная компания
получила бы доступ к международной
сети нефтехранилищ, запасам нефти и
нефтепродуктов, акции и доли в профильных дочерних компаниях, а также
сопутствующие контракты.
Клиентский бизнес Morgan Stanley
в области трейдинга нефтью и нефтепродуктами, долю акций в инфраструктурной компании TransMontaigne
(США) и операции по торговле прочими сырьевыми товарами сделка не
затрагивала. Ее финансовые условия
не разглашались. По оценкам источников, стоимость нефтетрейдера Morgan
Stanley составляет от $300 до $400 млн.
«Закрытие сделки зависит, помимо прочих условий, от одобрения регуляторных
органов в ряде юрисдикций, в том числе в США и ЕС, и ожидается во второй
половине 2014 года», — сообщали тогда
в «Роснефти». Как отмечал в этой связи
Forbes, «Morgan Stanley давно планировал продать часть сырьевого бизнеса,
так как рентабельность капитала в нем
снизилась до менее чем 5%. Это самый
низкий показатель среди всех трейдинговых подразделений банка. В результате сделки с «Роснефтью» с баланса
Morgan Stanley уйдет почти $4 млрд
взвешенных по риску активов, что позволит инвестбанку сократить резервы,
созданные под эти активы».
«
Reuters
С
То, что было невозможно представить себе в июле, в октябре приняло
реальные очертания. Как сообщили источники лондонской Financial Times, и
администрации Обамы, и банку Morgan
Stanley более выгодно, чтобы «тихо и
незаметно» истек срок закрытия этой
сделки, чем ее «политически чувствительное» одобрение или вето, право на
которое имеет CFIUS. Установленный
срок для одобрения сделки — 75 дней —
истекает в этом месяце. По словам
представителя Morgan Stanley, если
сделку не удастся закрыть, то компания
«готова рассмотреть различные варианты, которые учитывают интересы ее
акционеров, клиентов и сотрудников».
Источники FT, знакомые с ситуацией,
заявляют, что, скорее всего, сделка не
состоится и что на нефтяные активы
инвестбанка уже есть другие претенденты.
Если сделка сорвется, это станет
еще одной чувствительной потерей для
«Роснефти». Чуть раньше партнеры из
ExxonMobil — крупнейшей нефтяной
компании США — объявили, что из-за
режима санкций 10 октября прекращают совместную разработку арктического шельфа в Карском море. Исходя
из введенных санкций, сотрудники
ExxonMobil должны были прекратить
совместную работу по российским проектам в Арктике уже со дня вступления
санкций в действие — 26 сентября.
Однако компания получила от минфина
США отсрочку на две недели для того,
чтобы прекратить работу в проектах с
соблюдением соответствующих норм
безопасности.
Одновременно в американской печати появились сообщения о том, что
партнеры недавно обнаружили новое
крупное месторождение, резервуар
которого может составлять 2,7 млрд
баррелей нефти. Но для работ по его
освоению Россия нуждается в западных
Закручивание гаек в России может привести
к закручиванию вентилей
Энергетическая сделка с Китаем
ничем не сможет здесь помочь «Роснефти».
Китайцы могут предложить России финансы
и рынок, но не технологии
«
технологиях. Три года назад «Роснефть»
подписала соглашение с ExxonMobil,
предполагающее совместное освоение
месторождений нефти в арктических морях — Баренцевом, Карском,
Чукотском и море Лаптевых.
Санкции ударили не только по
«Роснефти», но и по американской
компании, которая, согласно данным, обнародованным американским
Сенатом, потратила в первой половине этого года 6 миллионов долларов
на лоббирование своих интересов, в
том числе по вопросу санкций. Еще
170 тысяч было выплачено во втором
квартале 2014-го четырем фирмам,
которые должны были лоббировать
интересы ExxonMobil, пострадавшие в
результате введения санкций, сообщает
Reuters. Как отмечает издание Quartz,
американская компания надеется на
то, что к весеннему сезону бурения
2015 года отношения между Россией и
Западом немного растопятся, как арктические льды, и совместные работы
можно будет возобновить. «ExxonMobil
и «Роснефть» подобны супругам со стажем, — пишет Quartz. — В результате
сделки в 2011 году «Роснефть» стала
частичной владелицей запасов нефти,
разрабатываемых американцами на
Аляске, в Мексиканском заливе и т.д.
Ни один из супругов не хочет развода
и потери совместных активов».
В ход идут и экологические аргументы. Профессор Майкл Брэдшоу, выступая в британской палате лордов, предупредил, что «Роснефть», столкнувшись с
дружным отказом западных компаний
ExxonMobil, Statoil, ENI, Royal Dutch
Shell, Schlumberger and Halliburton Co
предоставить свои технологии, может
попробовать добывать нефть самостоятельно, нанеся при этом катастрофический ущерб Арктике. Энергетическая
сделка с Китаем ничем не сможет
здесь помочь «Роснефти». Профессор
Брэдшоу: «Россия не может это сделать в
одиночку. И нет никаких доказательств
того, что необходимыми технологиями
обладают китайские фирмы. Китайцы
могут предложить России финансы и
рынок, но не технологии».
Александр
ПАНОВ —
специально для
«Новой»,
Вашингтон
НИЖНИЙ НОВГОРОД
Фото Анастасии Макарычевой
Городские власти готовятся к
созданию в Нижнем тысяч платных
парковочных мест, которые
уютно разместят в центре вместо
бесплатных парковок,
а со стоянкой на тратуарах и вдоль
обочин будут бороться с помощью
дополнительных парконов (на фото)
здесь!
Столица наша, говорят, впереди всей страны. Но о небоскребах или поэтических
фестивалях, а уж тем более о
бизнесе, речь сейчас не пойдет.
Речь пойдет о парковках. Как
мы знаем, в Москве создано
огромное количество платных
парковочных мест.
Остановка потребуется
Т
по делам личным — так тоже пешочком
или на троллейбусе.
Не забыли народные избранники и о
людях, населяющих дома, около которых
скоро уже родные места для ночных стоянок станут платными: подняли вопрос,
выдавать ли резидентские разрешения
жителям или нет.
Решили, что нет. И продавать — тоже
не нужно. Видимо, раз человек в центре
города живет, где метр жилья стоит от
85 000 рублей, то и за парковку у родного
дома пару-тройку тысяч заплатит.
Или вообще машину продаст: куда
ему на ней ездить-то, ведь в Нижнем административный и деловой центры слились воедино, да так крепко, что и не разорвешь: взятку дать — так до властей рукой подать, откат забрать — крупнейшие
бизнес-центры класса «А» тут как тут. А в
кино можно и на такси рвануть.
Короче говоря, в этом случае опыт
Москвы было решено не перенимать, а запустить систему как есть, без доработок.
Авось, разберемся к 2017 году, когда,
по прогнозам Павла Помелова, директора муниципального казенного учреждения «Центр организации дорожного движения», в Нижнем Новгороде будет около
500 000 автомобилей (400 на 1000 человек),
или когда в центре города вообще не останется бесплатных парковочных мест (что,
собственно, обсуждается депутатами).
Кстати, за рассуждениями о необходимости создания в городе современной
инфраструктуры и системы дорожного
движения кроется один подвох.
Парковка в городском центре уже
стала платной, правда чересчур накладной: по городу уже сейчас, хотя власти
и палец о палец не ударили, чтоб сдвинуть ситуацию с мертвой точки, колесят
«Парконы».
Число их невелико, и потому стоянку в центре приходиться не посуточно
аким образом власти пытаются
решить проблему с заставленным автомобилями тесным центром города и с пробками, которые часто появляются в тех местах, где автомобилисты бросают машины вдоль обочины.
Опыт столичный, отбросив или добавив что-то разумное, перенимают
в регионах, среди которых и Нижний
Новгород. Еще в ноябре 2013 года гордума приняла постановление, согласно которому в Нижнем должно появится 3681
платное парковочное место.
Спустя год очередь дошла до первой
стадии реализации проекта: о нем снова
заговорили в городском парламенте, да и
поиски инвестора вроде как идут.
До конца 2014 года Нижний Новгород,
по информации портала «ГорькийТВ»,
разродится 1681 местом. Будет куплено
68 паркоматов, а также десяток парконов, которые будут следить за соблюдением ПДД в части стоянок и остановок.
Плата за пользование стоянкой будет невысока — 20 рублей в час с 8.00 до 20.00,
то есть около 3 500-4 000 тысяч рублей в
месяц, если парковать автомобиль в центре каждый день по будням. В остальное
время парковки будут бесплатными.
Обойдется городским властям содержание этого комплекса в 120 миллионов рублей, а приносить он будет доход чуть больший: — 150 миллионов.
Рентабельность проекта для городских
властей налицо.
А вот дорого ли для жителя Нижнего
платить за парковку в центре до 4 000 рублей в месяц — вопрос не такой однозначный. Поваренку из какого-нибудь кафе,
который «донашивает» за старшим братом «Логан» и получает 20 тысяч в месяц, точно придется ездить из родимого
Сормово на общественном транспорте. А
если после работы не домой, а куда еще
Нижегородские власти создают систему платных парковок
в центре города
оплачивать, а через раз. Один штраф,
начисляемый бездушной машиной владельцу неверно припаркованного авто
(допустим, на тротуаре или вдоль обочины прямо под знаком), составляет полторы тысячи рублей. То есть тысяч так под
18 в месяц. Заметьте, в планах властей купить еще 10 таких вот машинок.
К слову, наши добрые соседи из
Старого света оказываются не так уж
просты на поверку. Там в городах, в которых из-за особенностей исторического и архитектурного развития движение
в центре города без ограничения въезда попросту замирает, существует целая
инфраструктура, позволяющая автомобилисту с окраины, например, бросить
авто на перехватывающей парковке и без
труда добраться до центра.
Для жителей центра города все эти
правила, конечно, не действуют — они
могут перемещаться свободно, и никто
им не продает билетики на парковку у
дома. А еще в Европе, на которую так
хочется быть похожей нашей власти на
словах, создано бесчисленное множество
муниципальных бесплатных парковок.
Слабо верится, что в развитой стране
государство позволит себе штрафовать
людей за неисполнение правил, условия
для исполнения которых не обеспечены
административным аппаратом.
Москва — это будущее многих городов
России. Сегодня перенимаем опыт борьбы с загруженностью центра. А завтра?
Завтра, то есть 15 апреля 2016 года, в
пятницу, один нижегородский автомобилист увидит, как его припаркованную
в неположенном месте несколько минут назад «Тойоту» собрался отвезти на
штрафстоянку эвакуатор.
И вспомнит этот новоявленный
«паркмен» новость полуторагодовалой
давности да и прыгнет в свою машину,
чтоб водитель спецгрузовика не смог
ее увезти — нельзя ведь с человеком в
эвакуируемом транспортном средстве
двигаться.
Простоят они день-два в самом что
ни на есть центре города, водитель признает, что за неправильную парковку готов заплатить штраф, но не хочет терять
времени на эвакуации, смилуется водитель эвакуатора, снимет машину с платформы и уедет домой: двое суток ведь не
спал. Нарушитель правил парковки поедет домой на своем авто победителем,
проведет часть оставшегося у него выходного в кругу семьи.
И ничего не изменится. Не готовы у
нас власти решать острые социальные
проблемы за свой счет или счет имеющих средства.
Можно ведь обязать владельцев крупных бизнес-центров (или нескольких
средних офисных зданий) организовать за
свой счет парковку под боком, 70% территории которой будет считаться муниципальной и бесплатной для горожан.
Можно ведь изыскать средства на решение этой проблемы за счет, допустим,
создания систем перехватывающих парковок. Но их-то где размещать? На площади
Лядова? Или, может, у Речного вокзала?
Показателем статусности и привлекательности является сервис. Гости ресторанов получают комплименты от поваров, чиновников в кабинетах председателей советов директоров угощают лучшим виски на свете.
Нужно помнить, что наличие любого блага, которое власть может содержать
за свой счет и предоставлять гражданам в
пользование бесплатно, говорит об изобилии и благополучии.
Алексей ВЕЛЕДИНСКИЙ,
шеф-редактор «Новой» в Нижнем»
I
10
«Новая газета» в нижнем новгороде
№ 117
17. 10. 2014
ВСТРЕЧНАЯ ПОЛОСА
Подготовил
Дмитрий ЛАРИОНОВ
Карина Лукьянова:
«Сгенерировать какие-то идеи,
которые висят в воздухе»
Визитная карточка
внутренний перелом света его провал
высота извлекает из боли один удар
точки и линии более не нужны
мы в стране разворота солнечной стороны
шум настигает в ванной выдуманной водой
он дрожит в пяти пальцах над головой
время вскипает и пенится с потолка
осыпая землёй ожидание молока
время падает в семя и прорастает в мёд
это сначала всегда в разрезе потом заживёт
спичка гаснет и только потом твой дом
мыслью в памяти днём с огнём
соль кончается более ничего нет
свет выключается и только потом свет
Лонг-лист
и сюрреалистические
пространства
— Карина, ты вошла в лонг-лист премии «Дебют». Что скажешь?
— Я ехала с работы, когда мне позвонил Артём Филатов и сказал: «Ну что,
юный лонг-листер, поздравляю!» Потом
в социальных сетях увидела несколько
сообщений от друзей. Всё это очень приятно. Честно говоря, я этого не ожидала.
Мне кажется, вредно зацикливаться на
поощрениях. Со мной из нижегородцев
в список вошёл Марк Григорьев. С чем
его поздравляю.
— Что из твоего детства останется с
тобой? И каким был ранний период твоей жизни?
— В детстве я тянулась к высоким
полкам, где были самые интересные
книги: медицинские справочники, энциклопедии вроде «Альфы и Омеги». В
три года начала читать азбуку, маленькие
стишки в ней. В четыре года я прочитала повесть Юрия Томина «Шел по городу волшебник» — это была моя первая
серьёзная книга.
В детский сад я не ходила, чему до
сих пор рада: у меня была уйма времени.
Игрушки у меня были самые разные, но
в куклы почти не играла. Мне нравился конструктор и домики, сооружённые
из кубиков. Антропоморфизм на уровне
детского сознания.
Если говорить о детстве как о какомто сакральном пространстве, то, пожалуй, его сакральность заключается именно в отсутствии знания об этом
ПОДТЕКСТ
Карина Лукьянова
Родилась в 1992 году в Нижнем
Новгороде. Окончила филологический
факультет ННГУ. Участник фестивалей
«Дебют-Саратов» (2012), «ГолосА»
(Чебоксары, 2013) и «Стрелка»
(Нижний Новгород, 2012-2014). Лонглист премии «Дебют» (2014).
понятии, где в остатке мы имеем чистое
погружение. С другой стороны, это пространство наполнено самыми сильными
впечатлениями.
В какой-то момент, кажется, в девятнадцать лет я вдруг резко стала вспоминать очень многое, что произошло со
мной в детстве. Это стало очень мощным двигателем для того, чтобы найти
такие способы говорить об этом, не скатываясь в уменьшительно-ласкательные
суффиксы.
— Какие ощущения у тебя от городского пространства?
— Нижний Новгород — город, о котором я могу сказать, что он для меня одновременно и особенный, и нет. Любая
топографическая точка вносит изменения в объект, который устанавливается
на ней. А если верить Канту, пространство едино и никуда из него не выпрыгнешь, и география здесь ни при чем.
С другой стороны, если бы я родилась, скажем, в Москве или в любимом
мной Саратове, я бы сейчас могла говорить то же самое, поскольку глаз утрачивает способность фиксироваться на мелочах по прошествии большего количества
времени. И невольно наскучивает, потому
что детали, точки и линии превращаются
в одно целое, с которым не так интересно
работать сознанию. Возможно, и об этом
мои тексты и фотографии.
Несколько людей, побывавших у нас
в городе, говорят о Нижнем Новгороде
как о сюрреалистическом пространстве.
Не знаю, что тут сюрреалистичного. В
Великом Новгороде, где мне удалось побывать этим летом, на мой взгляд, этот
сюрреализм повсеместен, а вот наш город кажется достаточно логично спроектированным во многих отношениях. Я
думала о переезде в какие-то другие города, буквально этим летом я всерьёз задумалась о переезде в Санкт-Петербург.
Но тут в оборот вошли различные проекты, объединённые «Нижегородской
волной», после чего я решила, что на данный момент ни один город не располагает
так называемым «движем» в плане какихто институциональных проектов. Задача
важна не настолько тем, чтобы привлечь и
заинтересовать далёких от поэзии людей,
сколько сгенерировать какие-то идеи, которые висят в воздухе. Достаточно много
моих друзей посещают мероприятия, следят за новостями культурной жизни.
— Значит, проект «Нижегородская
волна» тормозит внутреннюю миграцию?
Расскажи о студенческой скамье.
— Филфак стал для меня настоящей
альма-матер. Поначалу мне было скучно,
я даже хотела уйти в музыкальный колледж и заниматься скрипкой. Однако этого не случилось — теперь понимаю, что
скорее к счастью.
Филфак кажется мне таким ризоматическим, что ли, окном в плане своей профессиональной реализации. Возможности,
которые мог дать мне этот факультет, оказались очень соблазнительными.
Во-первых, филфак даёт очень большое разнообразие предметов, и года через три ты уже понимаешь, что тебе близко, и начинаешь двигаться в определённую сторону, генерировать какие-то идеи.
Во-вторых, невозможно было бы идти в
другое место: интуитивно я ощущала, что
именно здесь я найду всё, чего я хочу.
Сейчас я понимаю, что лекции бывают скорее не полезные и бесполезные,
а созидающие и не созидающие. Самое
главное, на мой взгляд, что может извлечь человек из своей учёбы — это умение учиться, понимать глубинные связи
явлений, представлять мир как связь всего со всем. И для меня наиболее ценны те
преподаватели, которые смогли показать
предмет интертекстуально, показать его
связи с другими наукам и искусствами.
Свет и переломы
внутреннего голоса
— У литератора особые вехи в биографии должны быть? Или сосредоточенность
на собственных текстах сейчас важнее?
— Напомню, что поэт является,
по словам уважаемого мной профессора Радбиля, «фигурой шизофренической», одновременно находящейся
здесь и там.
Решение задач, которые ставит перед собой поэт, кажется мне близким с
решением задачи скульптора или архитектора. Есть большое тело поэтического
переживания, из которого ваяется текст.
И есть проект этого текста, находящийся в голове, его воплощение посредством
знаний и умений, а также интуиции и
языкового чутья.
— Снова мы на филфак уходим. Хорошо.
— Для меня поэзия существует как
диалектическое противоречие: с одной
стороны, она кажется больше, чем сам
язык; с другой, в ней концентрируются,
отсекаясь по максимуму, те единицы языка, которые важны для этого текста в данный момент. Я люблю то, что я делаю.
— Ты согласна с мнением, что нужно иметь
другую профессию, кроме литературы?
— Филологическое образование может иметь, с одной стороны, минус в виде
излишней рефлексии. Помню, что одно
время вообще не получалось писать изза того, что чересчур много рефлексировала — казалось, что всё уже написано.
Но, помимо этого, я пыталась наработать
внутреннюю концепцию своего дальнейшего развития, потому что знала, что
кризис не может длиться вечно.
С другой стороны, ни один другой
факультет не может дать такого полного
представления о литературе и поэзии, в
особенности, если твой преподаватель —
Евгений Прощин.
— А почему ты пишешь? Это терапия,
потребность или что-то ещё?
— Ни в коем случае не терапия. Для
терапии существуют психотерапевты,
кошки, надувные батуты, наконец.
Мне скорее близка позиция модернистского мышления в том плане, что я
имею потребность создавать новые вещи.
Мне интересно преломлять. Свою внутреннюю стратегию я бы обозначила как
переломы внутреннего голоса, фиксацию зрения на внутреннем свете.
Свет — один из лирических субъектов в моих текстах. Свет понимается в
них не просто как физическое явление,
он погружается в различные контексты и
приобретает свойства некоего проводника. Этот проводник является невидимым
свидетелем в поэтическом событии.
В современном состоянии поэзии
сложно написать так, чтобы это было
каким-то открытием. В состоянии информационного шума и переизбытка информации порой лучше промолчать, чем
вывесить на фейсбуке вторичный текст.
Часто так получается, что мои тексты
по какому-либо признаку можно определить в циклы. Но для меня эта форма
на данный момент не является какой-то
тактикой.
I
«Новая газета» в нижнем новгороде
№ 117
17. 10. 2014
среда обитания
К
ак же меня удивляют ваши
замки, где вы бродите с этажа на этаж, разродившиеся
одним розовым, как клубника, ребёнком, катающим свои
полные ягодицы по перилам;
и где-то там, в покоях, вечно раздражённая, существует ваша жена, покрытая тотальным тональным кремом. К вашему
ребёнку приходит няня, к вашей машине — водитель, к вашему холодильнику — кулинар… К вашей жене — массажист, кулинар, водитель, няня.
Вру, вру, я всё вру, я всё опошляю,
делаю из вас нелепую карикатуру. Всё
не так: ваша жена очаровательна, тёмные крема лишь выявляют её безупречность; садовника у вас не водится, ваш
повар — женщина, а водитель безупречно верен вам.
Но, боже мой, как всё-таки не нравитесь мне вы, добившиеся всего своими
руками, своим трезвым рассудком, своим
безупречным мужским характером!.. Как
я хочу переселиться к вам в дом, бродить
там один, придумывать нелепую работу
вашей няне, называть водителя — «кучер», а повара и мифического садовника звать: «Эй, ты!» и: «Эй, как вас там…
э-э-э… вы-вы, с ножницами!»
Известный поэт Сергей Есенин заглянул в гости к Всеволоду Иванову,
только что получившему большое жильё,
и спросил: «Зачем тебе квартира? У писателя не должно быть квартиры!»
Правда, Иванов вовсе не имел дома
мебели, и Есенин простил ему получение
жилплощади. «Хорошо, что у тебя нет
мебели, — сказал Есенин. — Это очень
правильно». У Иванова не было даже стола, лишь в углу большой комнаты стоял,
как столп, свёрнутый персидский ковёр.
Когда за Есениным пришла очередная
жена или подруга, он спрятался в пустой,
в голых стенах и дощатых полах квартире
так, что она не сумела его найти.
Он завернулся в ковёр, и когда пассия готова была расплакаться («Где же
мой Серёжа?!»), ковёр упал, развернулся в двенадцать оборотов, и Есенин объявился, потный и всколоченный. «А вот
и я!» — сказал гений и провидец, сделав
глупое рязанское коленце.
Вскоре Всеволод Иванов, автор прекрасных «Партизанских повестей», великолепного рассказа «Дитё», человек с
задатками большого мастера исписался
так, что даже Сталин заметил это.
«Иванов савсэм исписался?» — спросил он однажды. После чего дал Иванову
дачу в Переделкино.
Со временем и в московской квартире Иванова, и на даче его накопилось
много мебели, она даже не помещалась в комнатах. Однажды Иванов сам,
своими руками, отнёс буфет в подарок
Валентину Катаеву. Он тащил буфет по
этажам, потея. Катаеву ещё было куда
поставить буфет.
Все писатели, кроме Михаила
Шолохова, хотели переехать в
Переделкино — копить мебель, коптить небо… Собственно, почти все там
они и собрались. Наверное, это поверхностное замечание, но само слово «переделка» (в смысле «исправление», а не
в смысле «стычка», «драчка») столь созвучно с модным сталинским словечком
«перековка», что не заметить этого одаренным (дачами) писателям было просто невозможно.
Наверное, кто-то заметил, но виду
не подал.
Булгаков непременно переехал бы в
Переделкино, имей он такую возможность. Платонов переехал бы. Зощенко,
Ахматова, Мандельштам, Павел Васильев,
Сергей Клычков, Заболоцкий — все приехали бы на переделкинскую перековку.
Жили бы там, растили цветы, кормили
лягушек, писали хорошие книги… если
б верно выстроили отношения с новым
жилищным пространством.
Но, по всей видимости, у Сталина
был отменный вкус: он хотел получить
полноценный портрет своей (ключевое
НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ
с Захаром ПРИЛЕПИНЫМ
Пётр
на просторах
и Стенька
в застенке
слово — «своей») эпохи — с муками и дарами, жертвами и счастливцами, гонениями и гениями. Он хотел заселить не
только Переделкино, но и другие места,
благо, Россия велика, снежна, покорна.
Заселил. Эпоха удалась. Строители
иных империй, чингиз-ханы и прочие меркнут пред Сталиным. Он — самая страшная величина мировой истории. Он почти дотянулся до Дьявола,
и Михаил Булгаков с его остроумным
Воландом, свитой, жилищным вопросом понял это лучше всех.
Но вот ныне в Переделкино живут
иные, новые, удивительные мне люди,
природа довольства и богатства которых
вроде бы и понятна, но не совсем.
И как же я хочу вселиться в их дома,
исполнять госзаказ, расставляя крепкие
заковыки на каждом перекрёстке очередного нетленного своего текста, ходить на
рыбалку, рвать крючком живую рыбью
пасть, ездить на охоту, убивать кровяного, мясного зверя, мысленно метясь в
членов Политбюро, презирать иных пишущих соседей, топить баню, рубить веники, растить кактус на окне.
И как славно, что этого никогда не
случится.
В моей квартире обитает куча забубённых детей. Сейчас они стоят у меня
за спиной, смотрят в экран.
Василий Шукшин писал лучшее своё
сочинение — роман «Я пришёл дать вам
волю» — в ванной на коленке, пока пошлая его баба Лидия Федосеева баюкала юных красавиц-дочек и спала потом
сама, так и не дождавшаяся мужа в постель, полная телесных сил и молочной
красоты.
«Я пришёл дать вам волю» — называлась книга её мужа, говорю я.
ПЕРЕЕЗДЫ
квартиры, офисы
услуги грузчиков
грузоперевозки
Всегда
низкие
цены!
«Газели»:
длина 3 м, объем 10 м3
длина 4 м, объем 17 м3
длина 5 м, объем 23 м3
11
В просторном и пышном Переделкино
можно было писать «Петра Первого»,
гениальный роман о самодержце и самодуре. Граф Алексей Толстой раскладывал на огромном верстаке исторические исследования и справочники, открытые на нужных страницах, сверялся,
творил, веселился. Его книга будто горлом шла — бурно, полноцветно и мощно. Графский дух и царский дух пели заедино, словеса слагались, сильная мелодия лилась.
А мой отец, провинциальный художник и поэт, в те времена, когда мы жили
большой семьёй в однокомнатной квартире, называл нашу ванную, совмещённую с туалетом, «политическим убежищем». Он прятался там от шумных нас
и курил, думая о своих ненарисованных
картинах и неспетых стихах. Много думал, много курил, в то время как надо
было рисовать, прислонив холст к раковине, липецкие просторные цветочные поля и бабушку в красном, а потом
чёрном платке. Не рисовал. Не писал.
Курил. Думал.
Есенин писал своего «Пугачёва» в ледяной крохотной комнатке, где зимой
не было отопления. Помните, как они с
Мариенгофом приглашали дородную девушку, чтобы она согревала им постель,
а потом гнали её, не осчастливив мужской лаской?
Идеальная обстановка для «Пугачёва».
Будучи нищебродом, Бабель писал
свою «Конармию», расхристанную и яркую, как цветочный луг.
Бездомный Иванов писал своих сибирских вольных партизан. Потом оба
заматерели, и Бабель не сделал больше
ничего, а Иванов хотел выдать роман
«Пархоменко» о революционном бродяге
с той же дикой, что у сибирских его партизан, кровью… Но «Пархоменко» уже не
получился. Обстановка сменилась, да.
Вольные просторы славно рисуются только в замкнутых помещениях. «Я
пришёл дать вам волю», роман о буяне
Стеньке Разине, партизаны, маргиналы и
голытьба пишутся исключительно на коленке в двухметровом убежище, в схроне
с отбитым кафелем, шипящим нервным
бачком и жёлтой, в потёках, ванной.
А Петры и Иоанны создаются в больших и просторных комнатах, когда за
светлыми окнами большая и просторная,
пусть даже в колючке и решётках, держава — с чёрной землёй по центру и белыми
снегами и льдами на окраинах.
Но хуже всего — когда нет ни буянов,
ни иоаннов, ни просторных писательских дач, ни сил творить ночью в скучном углу. Когда времена надломлены, а в
жилищном вопросе не осталось метафизики, он превратился в повод для вялого
раздражения и вялой зависти.
Вялого раздражения… и вялой
зависти…
I
АВТОШИНЫ
ДИСКИ
на «Газель»
Низкие цены
Тел.:
230-85-85
8-952-479-00-85
Тел.:
414-6-414
8-908-160-33-37
12
«Новая газета» в нижнем новгороде
№ 117
17. 10. 2014
МЫ ПОМОГАЕМ ПОМОГАТЬ
Нарисовать
мечту
Яну Белову спасет операция
Девочке 16 лет. Ее позвоночник
сильно искривлен вправо, и правое плечо выступает вперед. Из-за
такой деформации шейного и
грудного отделов Яну мучают частые головные боли, сердце и легкие сдавливаются, у девочки часто
немеют руки, она не может долго
сидеть и стоять. Необходимая
Яне операция на позвоночнике
должна быть проведена не позднее января 2015 года. Но сделать
ее за государственный счет в эти
сроки невозможно. А у родителей
девочки нет денег, чтобы оплатить
лечение самостоятельно.
–В
13 лет Яна сломала правую
ключицу. И наша жизнь изменилась. Дочке на пять месяцев
наложили гипс на всю правую половину
туловища, перелом оказался очень сложным, — вспоминает Ирина, мама Яны. —
За это время ее позвоночник сильно искривился. Еще в девять лет у Яны обнаружили сколиоз, «нестрашный, такой у
многих детей бывает», сказал тогда врач
и рекомендовал бассейн, массаж и лечебную физкультуру. Дочка начала всем
этим заниматься, и спина стала выпрямляться. Из-за перелома ключицы, и из-за
того, что именно в эти месяцы Яна активно росла, позвоночник, скованный гипсом, заметно «ушел» вправо.
Ирина привела дочку на консультацию в нижегородский НИИ травматологии и ортопедии (ННИИТО).
— Нам сразу поставили диагноз
«лордосколиоз третьей степени» и сказали: нужна операция. При этих словах
у Яны случилась истерика. В последнее
время дочь страшно переживала — и по
поводу своего внешнего вида, и из-за
возникших болей в спине и в руках, и потому что рисовать не может. Рисование —
это ее самое любимое занятие. Сначала
не получалось рисовать из-за гипса, а
когда его, наконец, сняли, оказалось,
что Яна не может держать карандаш или
кисть — начинают неметь руки или их
сводят судороги, возникает боль в спине, — говорит Ирина. — Врач сказал, что
есть второй вариант: выправить искривление без хирургического вмешательства, при помощи специального корсета,
КОМУ МЫ УЖЕ
ПОМОГЛИ
но шансы в данной ситуации ничтожно
малы. Мы выбрали корсет.
Корсет, который надо было носить
девочке, напоминает средневековые доспехи. Надевается на голое тело через
голову, закрывает туловище от шеи до
крестца и дважды фиксируется ремнями:
на уровне поясницы и солнечного сплетения. Изготовляется индивидуально из
особо прочного полимера.
Такую конструкцию Яна носила каждый день, не снимая, в течение 21 часа,
в корсете она спала, ела, ходила в школу. Небольшой перерыв делался лишь на
гигиенические процедуры.
— Спать в нем Яна совсем не могла,
часто просыпалась и просила ослабить
ремни, я ее уговаривала еще немножко
потерпеть и еще немножко, снимали корсет только под утро на пару часов, — рассказывает Ирина. — Чтобы был результат,
нужна по-настоящему жесткая фиксация,
давление корсета должно быть максимальным. При затянутых ремнях Яна не могла
вдохнуть полной грудью, при ускорении
шага или подъеме по лестнице она почти
теряла сознание. Вокруг корсета, там, где
он врезался в кожу, у дочки образовались
синяки и кровоподтеки, которые не проходили. Я все края обклеила пластырем,
но такая «защита» не помогала.
Когда через три месяца Ирина с дочкой пришли к врачу для коррекции положения корсета, выяснилось, что, несмотря на все усилия и страдания, ситуация
не улучшилась — угол искривления стал
больше. В результате сдавливались внутренние органы — сердце и легкие, у Яны
появились частые головные боли.
— Операция осталась нашей единственной надеждой, единственной возможностью вернуть Яну к полноценной
жизни. Однако на квоты слишком большая очередь, и в этом году бесплатно
Яне операцию не сделают. А стоит лечение очень дорого! Нам самим денег не собрать, — признается Ирина. — Я третий
год не работаю, уволилась, когда дочка заболела, надо было постоянно возить ее по
врачам. Муж — сварщик, живем на его зарплату и Янину пенсию по инвалидности.
Антонина КОШКАРОВА
Фото Михаила Жбанкова
I
Для спасения Яны Беловой
не хватает 325 550 рублей
Нейрохирург НИИТО Андрей Соснин
(г. Нижний Новгород): «Яне требуется
срочная операция, она позволит исправить деформацию. С помощью винтовой
системы мы зафиксируем позвоночник в
правильном положении, что предотвратит дальнейшее искривление и позволит
девочке полноценно развиваться».
Стоимость лечения в клинике —
103 950 руб., ортопедической конструкции — 221 600 руб. Всего требуется — 325 550 руб.
Дорогие друзья! Если вы решите спасти Яну Белову, пусть вас не смущает
цена спасения. Любое ваше пожертвование будет с благодарностью принято.
Деньги можно перечислить в Русфонд.
Можно воспользоваться и нашей системой электронных платежей, сделав
пожертвование с банковской карты или
электронной наличностью, в том числе
и из-за рубежа.
Экспертная группа Русфонда
Лизе Чугуновой сделают операцию в октябре
8 сентября на страницах «Новой»
в Нижнем» и в эфире программы
«Вести-Приволжье» мы рассказали историю двухлетней Лизы
Чугуновой из Дзержинска («Надышаться вволю», Алексей Шевцов).
У
девочки сложный дефект межпредсердной перегородки — много мелких отверстий, которые увеличиваются по мере того, как ребенок растет.
Требуется операция. Помочь Лизе готовы
в Специализированной кардиохирургической клинической больнице Нижнего
Новгорода. Рады сообщить, что вся необходимая сумма на операцию (299 227 руб.)
собрана. Анна, мама Лизы, благодарит читателей за помощь. Примите и нашу признательность, дорогие друзья! Мы следим
за развитием событий.
И вот еще новости. Две компании, 84
читателя и 9 511 телезрителей оказали исчерпывающую помощь (820 719 руб.) четверым тяжелобольным детям — очередникам Нижегородского бюро Русфонда.
Оплачены: лечение детского церебрального паралича Диме Демшину (4
года, 197 800 руб., г. Дзержинск); операция по устранению послеожоговых рубцов Геле Юдиной (9 лет, 86 400 руб., г.
Нижний Новгород); слуховые аппараты
Володе Мордовину (12 лет, 142 000 руб.,
Большеболдинский район).
Помогли: Ольга (Иркутская обл.), Мурат
(Кабардино-Балкария), Александр, Зоя,
Ирина (все — Кировская обл.), Антон
(Самарская обл.), Сатеник (Ставропольский
край), Andrei_M (Татарстан), Олег
(Чувашия), Мария (Санкт-Петербург),
Артем, Василий, Вера, Виктор, Галина,
Дарья, Дмитрий, две Екатерины, Елена,
Елизавета, Ильдар, Ирина, Михаил, Лидия,
две Надежды, две Натальи, Олеся, Ольга,
О. С., Татьяна, Юлия, Юрий, Lovename
(все — Москва), ООО «Меридиан-НН»,
участники проекта «Традиции нижегородских благотворителей», три Александра,
Альфия, два Андрея, Артем, Анастасия,
Анна, Антонина, Дарья, Екатерина, четыре
Елены, Илья, три Ирины, Катя, Кристина,
Ксю, Ксюша, Лариса, Люба Костылева,
Любовь, Максим, Мария, Надежда, две
Натальи, Наталья Копрунова, Новикова,
Оксана, три Ольги, две Светланы,
Сергей, две Татьяны, две Юлии, Юлия
Кузнецова, Яночка Егорова, lara1981 (все —
Нижегородская обл.). Спасибо!
Ирина БРУГГЕР,
Алексей ШЕВЦОВ
I
«Новая газета» в нижнем новгороде
№ 117
17. 10. 2014
За 18 лет — $172,3 млн. В 2014 году — 1 242 946 251 рублей,
7 796 893 рублей — детям Нижегородской области
До и после
Что мешает развивать
трансплантацию костного
мозга в России?
Виктор
Костюковский,
специальный
корреспондент
Русфонда
Т
рансплантация костного мозга (ТКМ)
является наиболее эффективным методом лечения некоторых злокачественных опухолей, заболеваний крови и
генетических синдромов. Диагноз «лейкоз» ставится ежегодно примерно 5000
российских детей. Трети из них показана ТКМ. Однако лишь около 350 юных
пациентов проходят через эту процедуру.
Причина — в дефиците трансплантационных коек. Русфонд имеет прямое отношение к проблеме: наша программа
«Антираковый корпус»* — это в значительной степени благотворительная поддержка ТКМ.
Есть международный показатель трансплантационной активности страны: число
ТКМ на 10 млн населения. На постсоветском пространстве лидер Белоруссия —
около 150. Это вдвое меньше, чем в ведущих европейских странах. Показатель
России — 45. Дефицита не смогло уменьшить даже открытие в Москве онкологического Центра им. Дмитрия Рогачева.
В идеале, считает первопроходец российской детской ТКМ профессор Борис
Афанасьев, центры трансплантации надо
бы иметь в каждом федеральном округе.
Однако сегодня более реален другой путь:
интенсифицировать работу в уже имеющихся центрах. Лидер на этом пути НИИ
им. Р. М. Горбачевой во главе с профессором Афанасьевым. Проводя до 300 ТКМ в
год (около половины из них детям), НИИ
им. Р. М. Горбачевой может удвоить число
трансплантаций и повысить выживаемость
пациентов. Для этого институту необходим
пансионат. В радикальном лечении лейкозов есть своя специфика. Хотя оно длится
месяцы, а порой и годы, пациентам вовсе
не обязательно проводить эти месяцыгоды в клинике. Львиная доля времени
приходится на обследование и подготовку к ТКМ, а после нее — на лечение ради
приживления трансплантата, на борьбу с
неизбежными осложнениями. И все это
«до и после» пациенты сейчас проходят в
условиях дневного стационара. Приезжие
со всей России, а их подавляющее большинство, в это время живут на арендованных квартирах. Не будем говорить, насколько это дорого для родителей больных
детей и для наших коллег из благотворительного фонда «Адвита», которые помогают оплачивать аренду жилья. Хуже другое:
родители с детьми, чей иммунитет практически уничтожен «химией», обитают в неподходящих бытовых условиях, а если нет
денег на такси, то ездят в общественном
транспорте. И это ежедневно ради процедур в переполненном дневном стационаре. Тут просто неизбежны осложнения!
И хорошо еще, если они чреваты только
внеплановыми госпитализациями — в те
же трансплантационные палаты, на те же
койки. Но они чреваты и гибелью детей.
Между тем в Санкт-Петербургском медуниверситете (НИИ им. Р. М. Горбачевой в
его составе) есть инвестиционный проект
и архитектурная концепция клинического
пансионата на 60 палат, с дневным стационаром. Есть и земля. Но нет финансирования. Предполагаемая стоимость стройки — 200 млн руб. Не так и много для государства или для крупного бизнеса, если
вспомнить, что на кону жизнь детей. А вот
для благотворительного фонда, даже такого крупного, как Русфонд, сумма неподъемна: читатели предпочитают вкладываться не в строительство, а в лечение конкретных детей. Но именно этим и мы могли
бы оказаться полезными: при увеличении
числа ТКМ наши читатели были бы только рады финансировать лечение детей не
за рубежом, а дома, в России. Такими вложениями мы готовы войти в пул инвесторов. Только где он, этот пул?
* «Антираковый корпус» стартовал в 2008 году. За эти годы для детей с онкологическими
и онкогематологическими болезнями Русфонд собрал 1,3 млрд руб. пожертвований. Из
них 350 млн руб. направлено в НИИ детской онкологии, гематологии и трансплантологии
им. Р. М. Горбачевой (Санкт-Петербург). Читатели «Ъ» и rusfond.ru, зрители «Первого
канала» оплачивают больному ребенку поиск за границей неродственного донора и до 40
процентов лекарств. Сборы увеличиваются, но в последние годы «Антираковый корпус»
растет на пожертвованиях в лечение российских детей за рубежом. В то же время затраты Русфонда на ТКМ в России, как и само число ТКМ, остаются неизменными.
КАК ПОМОЧЬ
Основные
способы перевода
пожертвований
1. Через банк
Прийти с реквизитами фонда в любой банк и сделать перевод. Внимание:
Сбербанк не облагает переводы в
Русфонд комиссией. В строчке «назначение платежа» обязательно укажите, какому ребенку конкретно вы хотите помочь
(например: Пожертвование на лечение
Яны Поповой. НДС не облагается).
2. Через банковскую карту
Зайдите на страничку Русфонда
(rusfond.ru), выберите раздел «Как помочь» и отправьте деньги с банковской
карты Visa или MasterCard.
3. SMS-пожертвование
Отправьте слово ДЕТИ на номер
5541 (только для жителей России).
Стоимость 1 SMS-сообщения — 75 рублей. Количество SMS с одного номера
не ограничено. Услуга недоступна для
корпоративных тарифов. Внимание! Ваш
оператор может попросить подтвердить
ваш смс-перевод. Будьте готовы отправить ответное сообщение.
4. Регулярные пожертвования
Списания будут происходить с вашей
банковской карточки каждые тридцать
дней автоматически. Суммы платежей —
100 руб., 200 руб., 300 руб., 500 руб.,
1000 руб. и т. д., вплоть до 50 000 руб. Для
осуществления платежа зайдите на страничку Русфонда (rusfond.ru), выберите раздел «Как помочь» и отправьте деньги.
5. Другие способы
На сайте rusfond.ru вы найдете и другие способы перечисления пожертвования и сможете выбрать для себя наиболее удобный. Например, получить и
распечатать счет для оплаты в любом
салоне связи «Евросеть», «Связной»,
МТС, «МобилЭлемент», «АльтТелеком»,
оплатить через кошелек RBK Money,
Webmoney, через систему Яндекс. Деньги,
«Contact» и «Лидер», получить квитанцию
для перечисления через Почту России.
Русфонд предлагает 19 способов перевода пожертвований. Если у вас нет
Интернета, а желание помочь есть, тоже
не беда. Свяжитесь с нами по указанным в
этой публикации телефонам, и мы продиктуем вам необходимые реквизиты.
Мы помогаем помогать.
13
ИЗ СВЕЖЕЙ
ПОЧТЫ
Карина Голева
4 года, детский
церебральный
паралич, требуется лечение.
199 900 руб.
оя дочь с
первых месяцев отстает в развитии. Поздно начала держать голову, садиться,
стоять и ходить. И совсем не говорила.
Благодаря помощи читателей Русфонда
летом этого года Карина прошла курс
восстановительного лечения в московском Институте медицинских технологий (ИМТ). Большое всем спасибо! Дочка освоила новые звуки и стала лучше
понимать обращенную к ней речь. Она
М
Алеша
Мордовин
8 лет, двусторонняя сенсоневральная
тугоухость 1
степени, требуются слуховые
аппараты.
142 000 руб.
од назад сын стал жаловаться, что
плохо слышит. Незадолго до этого
Алеша перенес вирусную инфекцию,
насморк у него долго не проходил, сын
говорил, что в ушах булькает. Мы с женой
сами заметили, что Алеша стал не всегда
реагировать на звуки. Обратились к отоларингологу Нижегородской областной
детской клинической больницы (НОДКБ),
Г
научилась концентрировать свое внимание на одной игрушке, предмете. Карина увереннее ходит, сама пьет из кружки, пытается держать ложку, полюбила
смотреть мультфильмы, учится рисовать
и стала легко идти на контакт с незнакомыми людьми. Все это для нас — огромные успехи. Но Карина все еще не говорит. Лечение нужно продолжать. Но
я не могу его оплатить, воспитываю дочь
одна, муж ушел, живем на мое пособие и
Каринину пенсию по инвалидности. Надеюсь только на вашу помощь!
Лариса Голева,
г. Нижний Новгород
Невролог ИМТ Елена Малахова
(Москва): «Карине требуется очередная госпитализация для восстановительного лечения. Это даст возможность развить речь, внимание и память девочки,
улучшить координацию ее движений».
у сына диагностировали двустороннюю
тугоухость 1 степени. Врач сказал, что
нарушена функция слуховой трубы, и,
если удалить аденоиды, слух может вернуться. Алеше сделали операцию, но слух
не восстановился. Сейчас сын понимает
речь, только если видит лицо говорящего
человека и может «читать» по губам. Изза этого у него возникли проблемы с учебой. Алеше нужны слуховые аппараты.
Но при первой степени тугоухости бесплатно их не выдают. А сам оплатить аппараты я не могу. У нас трое детей, жена
с ними дома, работаю только я, трактористом. Прошу помощи!
Александр Мордовин,
Большеболдинский район
Сурдолог НОДКБ Ольга
Уварова (г. Нижний Новгород):
«Алеше требуются мощные цифровые
слуховые аппараты заушного типа. В
этом случае мальчик сможет полноценно развиваться, учиться и общаться».
Для тех, кто впервые знакомится
с деятельностью Русфонда
усфонд (Российский фонд помощи) создан осенью 1996
года для помощи авторам отчаянных писем в газету «Коммерсантъ». Проверив письма, мы размещаем их в газетах «Коммерсантъ»
(Москва), «Новая газета» (Нижний Новгород), на сайтах rusfond.
ru, nnmama.ru, Агентства политических новостей — Нижний Новгород и
«ВремяН», livejournal.com, «Эхо Москвы», в эфире «Первого канала»,
ГТРК «Нижний Новгород» («Вести
Приволжье»), а также в 45-ти печатных, телевизионных и интернет-СМИ
в различных регионах РФ.
Решив помочь, вы получаете у нас
реквизиты фонда и дальше действуете сами либо отправляете пожертвования через систему электронных
Р
Реквизиты:
платежей. Возможны переводы с
кредитных карт, электронной наличностью и SMS-сообщением, в
том числе из-за рубежа (подробности на rusfond.ru). Мы просто помогаем вам помогать. Читателям
и телезрителям затея понравилась: всего собрано $172,3 млн. В
2014 году — 1 242 946 251 рублей.
Из них детям Нижегородской области — 7 796 893 рублей.
Мы организуем и акции помощи в дни национальных катастроф. Фонд — лауреат национальной премии «Серебряный лучник». Президент Русфонда — Лев
Амбиндер, лауреат премии «Медиаменеджер России» 2014 года в номинации «За социальную ответственность медиа-бизнеса».
Благотворительный фонд «РУСФОНД»,
ИНН 7743089883, КПП 774301001,
р/с 40703810700001449489 в ЗАО «Райффайзенбанк»
г. Москва, к/с 30101810200000000700, БИК 044525700
Назначение Пожертвование на лечение фамилия и имя ребенка.
платежа:
НДС не облагается
Адрес фонда: 125252, г. Москва, а/я 50; rusfond.ru
e-mail:
[email protected]; [email protected]
Телефоны:
в Москве 8-800-250-75-25 (звонок бесплатный,
благотворительная линия МТС), факс (495) 926-35-63
в Нижнем Новгороде: 8-920-253-82-63,
руководитель Нижегородского бюро Алексей Шевцов
14
«Новая газета» пятница.
№117
17. 10. 2014
/
люди обстоятельства
Евгений Печерских
Проходим мимо, в лучшем случае отводя взгляд, в худшем —
таращимся во все глаза с нехорошим любопытством. Не спрашиваем, нужна ли помощь. Не протягиваем руку. Не разговариваем, не задаем вопросов. Не интересуемся, что случилось.
В лучшем случае — потому что как-то неловко.
В худшем — потому что нам наплевать. Как общаться с инвалидом, чтобы избежать неловкости, рассказывает Евгений
ПЕЧЕРСКИХ, председатель самарской ассоциации инвалидовколясочников «Десница».
фис «Десницы» расположен на первом
этаже жилого дома.
На крыльцо можно
подняться по трем
ступенькам или по
пандусу — и обращаешь внимание, насколько он пологий.
Узкий коридор густо завешан дипломами ассоциации. Благодарственные
письма от властей разного уровня: городской администрации, областной.
Никаких порогов, разумеется, нет, и по
коридорам передвигаются люди на инвалидных колясках. Переговариваются на
производственные темы: на следующей
неделе открытие фотовыставки в 115-й
школе, но многое не готово еще, а мамочки не слишком торопятся. Юные матери детей-аутистов ходят тут же, устраивают себе перекур на крыльце, хихикают.
Здесь курят. Сам председатель ассоциации Евгений Андреевич Печерских,
например, сидит в кресле-коляске и
с удовольствием выкуривает сигарету.
Возвращается в кабинет. Говорит:
— Беда в том, что СМИ не пишут
правильно об инвалидах. Отчего-то
существует всего два варианта подачи
информации: первый — инвалид что-то
там преодолевает, превозмогает, борется,
его приковывают к креслу, а он сползает
и дальше действует ползком, но мужественно. Или второй вариант: инвалид —
захребетник, ему государство неизвестно
за что платит пенсию, а он все недоволен!
И это ему подай, и то, и другое. И пандус
ему сооруди, и поручни, еще и коляску
выдай бесплатно. Надо писать не так.
Надо ровнее, но без снисходительности.
Как об обычных гражданах. Не пытаться донести мысль, что инвалид — тоже
человек.
Выделяет интонацией слово «тоже».
— Инвалид — «тоже человек» по
определению. Не надо дополнительно
разъяснять. Это оскорбительно.
Кабинет Евгения Андреевича мал,
но вмещает книжный шкаф, книжные
полки, компьютерный стол и массу
оргтехники: принтер, сканер, большой
монитор, системный блок. Блюдечко с
ягодами боярышника, что ли. Витамины.
На полках книги: «Толковый словарь»,
«Правила особого ребенка в России: как
изменить настоящее». Неожиданно —
газовый баллончик. Перцовый. Со столика в углу доносится странное чириканье, которое быстро проясняет свою
природу — это две маленькие птички в
клетке. Не попугайчики, не канарейки.
Неизвестные птички.
— Амадины, — говорит председатель.
Отряд: воробьинообразные. Семейство: вьюрковые ткачики.
За птичьей клеткой на стене — флаг
ассоциации, на флаг пришпилены многие медали и пышные розетки. На шкафу
коробки. Одна коробка подписана «сломанный сканер».
— В Самаре, безусловно, есть зачатки создания безбарьерной среды, —
говорит Евгений Андреевич. — На городской набережной сооружены пандусы, некоторые пешеходные зоны
оборудованы специальным образом —
улица Вилоновская, например. А вот
парк Гагарина, напротив, — место, куда
маломобильному человеку ни за что не
попасть! Там такие высокие бордюры,
непреодолимые. К парку Победы, где
сейчас ведется реконструкция и запланирована Триумфальная арка, это тоже от-
О
носится. Но и этого недостаточно, пандусов и поручней. Нужно делать больше.
Вопрос интеграции инвалидов лежит
в двух плоскостях — отношенческой
(главное!) и доступности среды. Главная
проблема — в головах. И в чиновничьих,
и в обывательских. Мало, чтобы инвалид
мог физически добраться до того или
иного места, нужно, чтобы он там проводил время с удовольствием и без помех.
Для этого нужно: 1) стереть стереотипы,
существующие в обществе по отношению к инвалидам; 2) изменить модель
отношения к инвалидам с медицинской
на социальную; 3) принять философию независимой жизни инвалида —
дать ему возможность самостоятельно
принимать решения и нести за них полную ответственность.
Звонит телефон. Евгений Андреевич
долго выслушивает высокий, нервно
вздрагивающий голос по другую сторону
трубки: молодая женщина, потеря подвижности ниже пояса. Есть ребенок, три
года, девочка. «Подъезжайте, — говорит
председатель, — поговорим. 15 рублей
вступительный взнос, 5 рублей — членский. Только я в понедельник убываю на
три недели, появлюсь после 25 октября,
Те, кто снова
или всегда
в коляске
Самарские инвалиды отделились
от государства
но вы подходите в любое время, тут у
меня будут люди. У вас руки работают?
Хорошо. С собой — копия паспорта и
справка об инвалидности».
Международное движение за права
инвалидов считает наиболее правильным
следующее определение: «Инвалидность —
препятствие или ограничение деятельности человека с физическими, умственными, сенсорными и психическими отклонениями, вызванные существующими
в обществе условиями, при которых люди
исключаются из активной жизни». Таким
образом, инвалидность — одна из форм
социального неравенства, социальное, а
не медицинское понятие.
В большей своей части общество
склонно думать так: вот если инвалида
как следует полечить, вылечить — тогда он нам на что-то сгодится. У многих
людей проблемы таковы, что полностью
современной медициной не разрешатся никогда. Это тяжело принять, но в
какой-то момент человек просыпается
(бодрствует, пьет чай, сок или ест суп)
и понимает: моя жизнь никогда не станет иной. Со мной навсегда коляска,
костыли, лазерная трость или вот этот
громоздкий пакет с лекарствами. И человек живет, справляется, веселится или
грустит, как и все. Ищет работу, находит
хорошую, или не находит и продолжает
поиски. Влюбляется по интернету (это
тренд!), потом разочаровывается и говорит: ну все, больше ни за что. И влюбляется снова, примерно через полгода.
На мониторе кадры видеоклипа, снятого и смонтированного членами ассоциации: молодой парень на инвалидном
кресле штурмует разбитые тротуары,
бордюры и полуразрушенные ступени
каменных лестниц. Катит меж щебня.
Нелегко.
— Существуют вопросы обеспечения
техническими средствами реабилитации.
Коляски, поручни, пандусы в подъездах люди ждут годами, я уж не говорю
о вертикализаторах, которые вообще
выведены из реестра, но мы еще будем
бороться за вертикализаторы. Проблема
трудоустройства существует. Мы пытаемся ее решать: в этом году восемь человек
с инвалидностью трудоустроили в солидные компании типа Волготрансгаза,
для двоих создали специальные рабочие
места, новые. Вообще человек с инвалидностью может работать по-разному —
удаленно через интернет, просто на дому.
Может трудиться в офисе, почему нет, но
для этого нужен индивидуальный подход
к каждому, а не двухпроцентная квота,
которую с отвращением вынуждены
соблюдать работодатели.
Снова звонит телефон. «Нет, мы не переносим людей, не имеем такой возможности», — говорит председатель в трубку.
Долго слушает. Отвечает. Заканчивает
разговор под птичий клекот.
— Средства массовой информации
могут сыграть свою роль, если будут говорить и писать об инвалидах правильно.
Никаких «прикован к коляске», никаких «искалеченный», никаких «отважно
превозмогающий боль» и «страдающий
ДЦП». Не надо драматизировать. Не
надо думать, что необходимость пользоваться инвалидной коляской — это
трагедия. Это просто способ передвижения, конечно, если кто-то позаботился
об отсутствии бордюров. Не стоит противопоставлять людей с инвалидностью
обычным гражданам. Это несправедливо. Существует определенный сленг,
которым могут пользоваться инвалиды
в своем кругу: спинальник, опорник,
колясочник. Но если так говорит человек
извне, это некрасиво, это грубо. Никогда
не говорите: «слепой», но — «незрячий».
А вот «глухой» говорить можно, потому
что «глухой» — это понятие сложившейся
годами субкультуры.
Мимо открытой двери туда-сюда
бегают юные матери деток-аутистов.
Бухгалтер ассоциации заходит с бумагами на подпись. Много дел. Евгений
Андреевич снова на крыльце, закуривает.
Осенний воздух остро и горько пахнет
дымом, листьями и водой.
…Согласны быть необычными, не согласны быть ненормальными. Согласны
быть инвалидами, не согласны быть
калеками. Пристрастно рассматриваю
пандус у отделения Сбербанка — невероятно крутой, и поручень только с
одной стороны, не взберешься ни за что.
Зато вымощен плиткой. Плитка желтая,
плитка серая посветлее, плитка серая
потемнее, нарядно…
Наталья ФОМИНА,
соб. корр. «Новой», Самара
Фото автора
«Новая газета» пятница.
№117
17. 10. 2014
Разговор о вреде, который
фальшивые диссертации наносят российской науке, впервые
перешел со страниц газет в судебный протокол. Это произошло
в среду в Пресненском районном
суде Москвы. Там рассматривался
иск о защите чести, достоинства
и деловой репутации Владимира
Лугина, владельца фирмы, которая оказывает «помощь в подготовке докторских и кандидатских
диссертаций», к журналисту
Сергею Пархоменко.
Д
ело нехитрое. Летом прошлого года Пархоменко
опубликовал в блоге результаты очередной экспертизы «Диссернета».
Были найдены совпадения в научных работах единоросса
Владимира Васильева и экс-депутата от
ЛДПР Абельцева. В комментарии к той
публикации «пришел» некто Владимир
Лугин и стал «выводить на чистую воду
либералов-мздоимцев, американских лизоблюдов и агентов влияния». Пархоменко
быстро вычислил Лугина. Ему принадлежит сайт, на котором научно-технический
центр «Технопрестиж XXI век», Лугиным
же возглавляемый, предлагает консультационную помощь и научно-организационное руководство соискателям, обещая,
что они добьются поставленной цели
с минимальными усилиями.
Опешив от такой дерзости, Пархоменко написал отдельный пост: «Пришел
ворюга. Собственной персоной». В нем
он назвал Лугина «владельцем одной из
тех самых вонючих контор, занятых торговлей фальшивыми диссерами на заказ»
и заявил, что одна из задач «Диссернета»
состоит именно в том, «чтобы поганое
его лживое воровское семя извести раз
и навсегда».
Эти-то три выражения — про ворюгу,
вонючую контору и лживое семя — истец
и потребовал опровергнуть. К тому же
запросил компенсацию в размере 4 миллионов 315 тысяч рублей. Дело в том, что
спустя месяц после публикации в блоге Пархоменко умерла 86-летняя мать
Лугина. Истец утверждает: женщина была
глубоко огорчена, что ее сына назвали ворюгой, и зачахла на глазах. Это 3 млн. Еще
1,3 млн — депрессия Лугина и лечение.
15 тысяч — судебные издержки.
Взыскивать такую крупную сумму
для судьи Марины Цывкиной было бы
не впервой — в прошлом году она по
схожему иску оштрафовала на миллион
рублей журнал The New Times в пользу
судьи Мосгорсуда Гордеюка и его коллеги
Беспалова. Однако в этот раз все вышло
несколько иначе.
В судебное заседание Лугин не явился, его интересы представлял адвокат,
который не мог прямо ответить, занимается Лугин написанием диссертаций на
заказ или нет. Ответчики же, казалось, с
ходу доказали это, представив заверенную копию сайта. Там есть, во-первых,
проект договора между исполнителем
и заказчиком, где среди пунктов —
«Написание первой главы научной
работы», «Написание второй главы…»
А во-вторых, в программном коде сайта
были найдены слова-якори, благодаря
которым сайт индексируется в поисковых
системах. Они оказались таковы: «кандидатская диссертация на заказ», «диссертации на заказ», «заказать диссертацию».
Суд этот документ приобщил.
Кроме того, на Лугина обратило внимание межрегиональное Общество научных работников (ОНР), которое подало
заявления в прокуратуру и Следственный
комитет, поскольку деятельность его фирмы, по мнению ученых, противоречит
закону. Эти заявления уже закрутились в
правоохранительной системе, прокуратура отправила запрос в Минобрнауки.
И эти документы суд также принял.
15
Петр САРУХАНОВ — «Новая»
громкое дело
«Лживое
воровское
семя»
Пресненский суд разрешил употреблять
эту фразу по отношению к тем, кто пишет
диссертации на заказ?
Следом ответчики сообщили представителю истца, что слова «ворюга» и
«лживое воровское семя», по их мнению,
сведениями на являются. Это мог бы быть
другой иск, скажем, об оскорблении, но
не о защите чести и достоинства. Фразу о
«владельце одной из тех самых вонючих
контор, занятых торговлей фальшивыми
диссерами на заказ» сведением назвать
можно, но Пархоменко и его адвокат
были уверены, что убедительно доказали
ее соответствие действительности.
— Традиционно в русском языке слово
«вор» употребляется помимо своего узкого значения, то есть похититель чужого
имущества, в расширительном смысле —
злодей, вредный человек, — поднялся
Сергей Пархоменко. — Вот в повести
Пушкина «Капитанская дочка» один
из героев говорит о Пугачеве: «Ты мне
не государь, а вор и самозванец». У Даля
«воровать» приравнено к «плутовать».
Вспомните выражение «Тушинский вор»
для обозначения Лжедмитрия II, он тоже
ни у кого ничего не украл. Это эмоциональная фраза, которая относится к нечестному человеку. А я считаю, что бизнес
Лугина построен на обмане.
«
Чтобы доказать связь между смертью
матери Лугина и заметкой Пархоменко,
адвокат истца пригласил свидетеля —
бывшего депутата Совета депутатов подмосковного города Юбилейный Семена
Лучина. Он возглавлял комиссию по
социальным вопросам и бывал в доме
Лугиных, поскольку мать истца была
ветераном войны. Он видел ее в мае,
когда она была в хорошем состоянии.
«А в конце июня она ко мне подошла:
«Что же это такое, Семен Николаевич? На
сайте «Эха Москва» (сайт радиостанции
перепечатал пост Пархоменко. — Н.Г.)
написано, что мой сын — ворюга». Для
нее это было сильным ударом, она стала
гаснуть». Лучин и посоветовал знакомому
подать в суд.
На это адвокат Пархоменко Раиса
Тюрина заметила, что ранее свидетель,
давая показания на суде по иску против
«Дождя» (Лугин сперва ошибочно подал
иск к «Дождю», который также процитировал пост Пархоменко), утверждал: мать
Лугина прочитала о «ворюге» именно на
сайте телеканала.
Со своей стороны, ответчики позвали
в свидетели члена Совета ОНР Михаила
Представьте такое объявление:
«Поможем стать полковником ракетных
войск». Думаю, что ракетчики такую контору
сровняли бы с землей. Но ученые — менее
темпераментные люди
«
Гельфанда и сопредседателя этого общества Андрея Цатуряна. Они рассказали,
что деятельность торговцев диссертациями, на их взгляд, подрывает систему государственной аттестации и способствует
появлению дипломированных специалистов, которые на самом деле таковыми
не являются.
— Обычно такие люди шифруются.
В данном случае прямо на сайте написано: «Помощь в написании диссертаций».
Это вызов научному сообществу, — сказал
Гельфанд. — Все-таки диссертация — это
знак принадлежности к некоторому цеху.
И когда человек открыто оказывает содействие нечестным людям в попадании
в этот цех и еще бравирует этим, лично
мной это воспринимается как оскорбление. Как если бы было объявление:
«Поможем стать полковником ракетных
войск». Думаю, что ракетчики такую контору сровняли бы с землей. Но ученые —
менее темпераментные люди.
Гельфанд и Цатурян признали, что
им наверняка неизвестно, были ли какие-либо из проверенных «Диссернетом»
липовых работ написаны именно фирмой
Лугина, — технической возможности выяснить это нет.
Судья Цывкина, невысокая молодая
женщина с лицом школьной учительницы, приходящая на работу в скромном
свитере и неброских брюках, внимательно слушала свидетелей и внешне была
даже более благосклонна к ответчику, чем
к Андрею Стременовскому, представителю Лугина. Однако вернувшись из совещательной комнаты, объявила: признать
фразы «ворюга» и «владелец конторы,
занятой торговлей фальшивыми диссерами» порочащими честь, достоинство
и деловую репутацию Лугина, обязать
Пархоменко опровергнуть их и выплатить
Лугину 20 тысяч рублей штрафа и 15 тысяч судебных издержек.
Пархоменко не исключает, что фразу
«лживое воровское семя» судья могла
просто забыть вписать. Тем не менее
журналист называет произошедшее важным и ценным прецедентом и предлагает
относиться к штрафу как к «пошлине,
которую мы заплатим за право ввести
проблему «заказного диссерорезания» в
официальный судебный обиход».
«Новая» попросила представителя
Лугина передать истцу наши контакты, чтобы узнать и его точку зрения, но
Андрей Стременовский предупредил,
что это произойдет, только «если сам
Владимир Григорьевич захочет». До
сдачи материала господин Лугин не откликнулся.
Никита ГИРИН,
«Новая»
16
«Новая газета» пятница.
№117
17. 10. 2014
портрет явления
Депортация крымских немцев началась 18 августа 1941
года. В Постановлении Совета по эвакуации говорилось: «Разрешить Совнаркому Крымской АССР эвакуировать 51 тыс. человек населения из отдельных районов
(Фрайдорф, Найдорф, Колай и др.), по согласованию
с НКВД». То есть в тексте постановления не было слова
«немцы», было слово «население», но — из определенных
районов Крыма. И лишь справка замначальника отдела
Спецпереселений М. Кондрадова поясняет, что под населением имелись в виду немцы: «Из Крымской АССР <…> в
соответствии с Постановлением Совета по эвакуации от 15
VIII-41 г. было эвакуировано в Орджоникидзевский край
(на Северный Кавказ. — Е. М.) около 60 тыс. человек немецкой национальности. <…> Кроме того, 3 тысячи человек
немецкой национальности из Крымской АССР прибыло в
обозреватель
«Новой»
Без вины виноватые?
* Другие (укр.)
СПРАВКА «НОВОЙ»
До Великой Отечественной
войны в Крымской области,
согласно переписи населения
1939 года, проживали:
русских — 49,6%
крымских татар — 19,4%
украинцев — 13,7%
евреев — 5,8%
немцев — 4,6%
греков —1,8%
болгар —1,4%
«Мы не иншие*,
мы — немцы!»
Елена
МАСЮК
Как депортированным и реабилитированным народам Крыма
дать реальные права
Е. МАСЮК: Если программа государственной поддержки по возвращению депортированных народов будет направлена прежде всего на тех, кто уже проживает
в Крыму, то эту поддержку получат в основном крымские татары, а всем остальным народам достанутся лишь крошки со стола, это точно не будет справедливым.
И поэтому я бы попросила Вас, Владимир Владимирович, чтобы для каждого из
реабилитированных народов были разработаны отдельные программы государственной поддержки по их возрождению и развитию и чтобы эти программы
были составлены исходя из того, в каком реальном положении находится каждый
из депортированных народов.
ИТАР-ТАСС
Юрий Гемпель, председатель Общества
немцев Крыма «Видергебурт» («Возрождение»), депутат Госсовета Крыма:
Не только крымские немцы, но и другие
депортированные из Крыма по национальному признаку народы все те 23 года,
что Крым был в составе Украины, ждали
подобного указа о реабилитации. Немцы
восприняли его на ура.
— А что подразумевается под реабилитацией, кроме выдачи справки о реабилитации?
Ю. Г.: Указ дал политическую реабилитацию, с нас сняли клеймо врагов, изменников, предателей. Это очень важно
для всех, моральное, психологическое
удовлетворение мы получили.
Что мы ждем от реализации этого указа? Прежде всего мы хотели бы, чтобы были
созданы предпосылки и условия для того,
чтобы крымские немцы, депортированные
из Крыма, смогли при желании вернуться
в Крым на постоянное место жительства.
Ждем, что наши интересы будут все-таки
заложены в Федеральной целевой программе (ФЦП), в тех законах, которые
будет принимать наш Государственный
совет. В частности, Госсовет Крыма в первом чтении уже одобрил законопроект
«О некоторых гарантиях прав народов,
депортированных во внесудебном порядке
по национальному признаку в 1941–1944
годах из Автономной Крымской Советской
Социалистической Республики». Его в мае
внесли в Госсовет Крыма депутаты Гафаров
и Безазиев (фракция «Единая Россия». —
Е. М.). Мы этот законопроект изучили, и у
нас много вопросов к этому документу.
Вот читаешь указ президента Российской Федерации, там написано —
о реабилитации, и перечисляются в алфавитном порядке армяне, болгары, греки,
крымские татары, немцы. Я считаю, что
документ подготовлен правильно.
Берем законопроект, который внесен
в наш Госсовет, читаем — о реабилитации крымских татар, армян, болгар,
греков, немцев. Ну понимаете, мелочь, да? В Украине вообще говорили:
«Депортированы крымские татары и иншие», то есть другие. Честно говоря, лично мне и всем моим коллегам — армянам,
болгарам, грекам — это слух резало. Что
значит «иншие»? Давайте перечислим в
алфавитном порядке, как в указе! А нам
говорят: татар больше. Ну хорошо, тогда
давайте по количеству депортированных:
первые — татары, вторые — немцы.
Виктор Райзер, полномочный представитель немецких общественных организаций
Крыма: Мы не «иншие». Мы — болгары,
мы — греки, мы — армяне, мы — немцы.
Попробуйте сказать «депортированный
немецкий народ и иншие депортированные
народы», что будет? Я представляю, как
взбеленятся татары по этому поводу.
Владимир Эммерих, пастор лютеранского прихода Св. Марии в г. Ялте:
Ростовскую область, которые в связи с проведением операции по переселению из Ростовской области переселяются
в Казахскую ССР. <…> 50 тыс. немцев из Крымской АССР
переселено в Казахскую ССР при проведении операции по
выселению из Орджоникидзевского края».
Получается, что по документам крымских немцев не депортировали, а эвакуировали. Но это была именно депортация — в Казахстан, Сибирь и на Урал. Фактически до 1992
года немцы Крыма не имели права вернуться на родину.
Им отказывали в прописке.
В апреле 2014 года, после присоединения Крыма к России,
вышел Указ президента Путина «О мерах по реабилитации
армянского, болгарского, греческого, крымско-татарского
и немецкого народов и государственной поддержке их возрождения и развития».
Крымские татары — это коренной народ.
Это народ, который нельзя было никуда
выселять. Выселить можно нас, немцев,
у нас есть историческая родина; греки,
болгары, армяне тоже являются здесь
диаспорами. А крымские татары — это
народ Крыма, все остальные — диаспоры. Может быть, крымские татары пострадали в какой-то степени меньше, ведь
их выселяли в 1944 году, а не в 1941-м,
как немцев, но дело в том, что одно дело
выселить диаспору, а другое — коренной
народ. Я могу понять крымских татар,
ведь выселить народ — это больнее, чем
выселить диаспору. Я сочувствую крымским татарам.
— Дай бог, чтобы они тоже сочувствовали вам, немцам.
В. Э.: Если говорить о немцах, мы
чувствуем вину, в отличие от болгар,
греков и армян, за тех немцев, которые
пришли с Запада. Вот в чем разница.
И мы молчим.
— Вы, крымские немцы, чувствуете
вину?
В. Э.: Мы чувствуем вину. Это в наших генах.
— Подождите. Моя бабушка, крымская немка, была депортирована из Крыма
в Казахстан, и я родилась в Казахстане.
У моей бабушки было три брата, которые
воевали в Красной армии и были убиты в
1941 году. Они были крымскими немцами, и
они были убиты немцами с Запада. О какой
вине вы говорите?
В. Э.: Нет, я многих знаю, немцы
чувствуют вину. Мои родственники, сестры, братья уже давно живут в Германии,
и они это чувствуют. Есть такое понятие, как «покаяние», покаяние народа. Немецкая нация живет не только в
Украине, в России, но и в Америке, в
Канаде, в Латинской Америке. Но мы
все — немецкая нация, мы произошли
от нее, поэтому ответственность нации
существует, как бы ни отнекивались.
В. ПУТИН: Елена Васильевна, ну что я могу сказать? Вы правы. Но Вы сами сказали,
что вся проблема в бюджетных ограничениях, ничего здесь другого нет. Мы с удовольствием помогли бы в равной степени не только крымским татарам, но и немцам,
и армянам, и всем другим народам, которые там жили и были высланы в свое время,
пострадали. Я думаю, что мы так и должны будем сделать, надо просто это в таком,
что называется, рабочем порядке, извините за бюрократию, проработать.
Из стенограммы встречи президента с Советом
по развитию гражданского общества и правам человека
14 октября 2014 года
Отступление.
История семьи Фикс
Илона Фикс, жительница Евпатории:
До депортации мои родители, бабушки,
дедушки жили в Крыму в селе Розенталь
(ныне село Ароматное. — Е. М.), это недалеко от Симферополя. Недавно я была в
своем родном селе, видела могилы XVII—
XVIII веков. Видела дом деда, стоит там до
сих пор. Село это сейчас, конечно, не такое
цветущее, как было тогда.
У деда было хорошее хозяйство, виноградники. Мой отец хотел стать летчиком,
но его не приняли в училище из-за национальности.
В 41-м году их сначала выслали на
Кавказ. Они месяц прожили на Кавказе, их
попросили, и они собрали там весь урожай,
а в сентябре их уже отправили в Северный
Казахстан, в Карагандинскую область.
В это время в немецких семьях остались
только женщины и дети (мужчины были или
в Красной армии, или в трудармии. — Е. М.).
Путь до конечного пункта был очень тяжелым. У людей не было теплых вещей,
не было обуви, не было продуктов, так
как никто им не говорил, на какое время
их отправляют. По дороге умерло много
детей и стариков. Их выносили из вагонов
и оставляли на обочине, хоронить не было
возможности. Сначала мой отец был в
трудармии, потом работал в аптеке в зоне
для пленных немцев, до 54-го года он был
под комендатурой, ходил отмечаться. Его
обзывали фашистом.
Все эти годы он помогал своим сестрам,
которые работали в трудармии в Сибири.
Анна — на лесоповале, а Людвина — на
сплаве леса. А дети у них были на расстоянии 15 километров. Дети маленькие — 3 годика, 6 и 13 лет. Дети были одни, выживали
сами как могли. Людвина видела детей два
раза в месяц, ходила в село пешком. Анна
на лесоповале отморозила ноги, началась
гангрена, врачей не было. И чтобы спастись, она обрубила сама себе пальцы ног,
фаланги больших пальцев. После выздоровления ее послали грузить вагоны.
Отец смог забрать их с детьми в Кушву
на Урал, устроил на работу. Жили они в бараке, но это было уже для них раем.
Я единственная, которая вернулась
сюда, в Крым. Прожив 40 лет в Киеве, я два
года назад приехала в Евпаторию и живу
здесь, чему безумно рада.
Кто в Крыму хозяин
В. Р.: Татары вообще всех остальных
считают пришлыми, они одни коренной
народ. И их цель, которую Меджлис озвучил много лет назад, — это независимая
мусульманская Крымско-татарская республика в Крыму.
Сейчас в связи с указом президента
люди наконец-то перестали чувствовать
себя изгоями в этом обществе, потому что
пока этого указа не было, никто хоть и не
говорил, что вы враги этого государства,
но никто и не говорил, что вы такие же,
как все мы, понимаете?
— Это чувствовалось?
В. Р.: Конечно. Нам это не особенно
старались показывать, но это было связано, например, с продвижением в карьере.
Немцев так вежливо, нежненько оттесняли. А татары активно продвигались. Но я
не думаю, что это власть так хотела, скорее
всего, это активность самих татар. Они
лучше организованы, у них более агрессивная политика внедрения в это сообщество.
У немцев просто в натуре такого нет.
В период украинской принадлежности
Крыма наша диаспора от крымских татар
дистанцировалась, мы в большей степени
кооперировались с болгарами, армянами
и греками.
Ирина Нейзман, председатель общества депортированных немцев Крыма
«Ландсманшафт» («Землячество»): Нашему
«Новая газета» пятница.
№117
17. 10. 2014
(старое название — Кроненталь). Это
20 км до моря и 20 до Симферополя.
Хорошая трасса, земли хорошие, поселок
газифицирован, вода рядом…
Почему мы говорим о компактном
поселке? А потому, что сохранить хоть
какую-то культуру возможно только при
компактном проживании.
До дому, до хаты…
Памятный знак на вокзале в Симферополе
обществу в следующем году будет 20 лет.
Все эти годы мы приходим на вокзал, где
установлен памятный знак всем депортированным, потому что именно с вокзала в товарных вагонах вывозили людей из Крыма.
Мы кладем цветы, пастор проводит службу…
А в митингах 18 мая (День депортации крымских татар. — Е. М.) нет, мы не участвуем.
Кто право имеет
Ю. Г.: Я уже сказал, что у нас — армян,
болгар, греков, немцев — очень много
вопросов по законопроекту «О некоторых
гарантиях прав народов...», который принят в первом чтении в Госсовете Крыма.
И первый вопрос — это даже не алфавитное
перечисление, а статус. Кому будут давать
статус депортированного?
— Потому что самих депортированных
осталось очень мало.
Ю. Г.: Совершенно верно. Я не думаю,
что законодатели расширят количество
людей, которые могут претендовать на статус депортированных. Скорее всего, статус
будут давать самим депортированным, которых практически уже нет, и рожденным
в местах депортации до 1956 года, то есть
до снятия спецкомендатур. Это первый
вариант. Второй вариант, о котором можно
вести речь, — это все рожденные в местах
депортации. А это означает, что если вы
родились в 1970, 1980 или в 1990 году в
местах депортации, то тогда вы подпадаете
под этот закон.
По последней официальной переписи
(2001 года. — Е. М.) немцев в Крыму сейчас
проживает 2 тысячи 500 человек, хотя мы
считаем, что на порядок больше, с учетом
того, что перепись была проведена некачественно. Надеемся, что в этом году пройдет новая перепись, и мы тогда будем точно
знать, сколько же в Крыму немцев.
Я думаю, что немцы поедут в Крым,
уже несколько семей приехало. Но многие
ждут, когда будет принята ФЦП. Честно
говоря, у меня складывается впечатление,
что эта ФЦП будет направлена прежде
всего на удовлетворение потребностей депортированных, которые уже приехали, а
это в основном крымские татары.
— То есть вы хотите сказать, что остальные приезжающие будут финансироваться по
остаточному принципу?
Ю. Г.: Будем бороться, чтобы это было
не так. Есть указ президента Российской
Федерации, и мы хотели бы, чтобы в соответствии с этим указом были созданы
предпосылки и условия для возвращения
всех желающих сюда вернуться. И Крым
от этого ничего не потеряет, а, наоборот,
приобретет. Тем более что немцы — это трудолюбивый, законопослушный народ.
Вот пример: в Сакский район приехал
немец из Германии. До этого он жил в
Целинограде, работал преподавателем музыки. Прожил в Германии 22 года. Приехал
В. Э.: До революции у нас в Крыму
было два немецких национальных района (Биюк-Онларский, ныне Октябрьский, и
Тельмановский, ныне Красногвардейский. —
Е. М.). Во времена перестройки российская общественность немцев Крыма постаралась их возродить, но не получилось.
Поселок Марьяновка (старое название
Маре. — Е. М.) стали строить для немцев в
Красногвардейском районе. На строительство получали средства из Германии. Но на
сегодняшний день там не живет практически
ни один немец. Пока строили, российские
немцы не дождались и выехали в Германию,
потому что кроме построенного жилья необходима еще уверенность в том, что будет
зарплата хорошая. А зарплат не было.
Ю. Г.: В Украине была государственная
программа по возвращению и обустройству
депортированных из Крыма по национальному признаку. Касаемо крымских немцев
по этой программе практически ничего не
сделано. Кроме существующих 26 домов
в поселке Марьяновка и четырех в селе
Пионерское Симферопольского района
для компактного проживания немцев еще
закладывался поселок Айсвельд в Сакском
районе. Но, к сожалению, программа полностью дала сбой, и все остановилось.
Желающих вернуться из мест депортации было намного больше, чем тех, кто
реально приехал. Нам, немцам, говорили:
«Ребята, ну вы же дисциплинированный
народ. Не создавайте проблем государству
Украина и, конечно, крымчанам. Когда
мы построим жилье, создадим необходимую инфраструктуру, мы вас пригласим,
вы приедете». И многие ждали…
— В итоге татар вернулось значительно
больше, чем немцев?
Ю. Г.: Да, конечно. Они просто решили приехать, и приехали. А когда программа стала давать сбой, более интенсивно
закрывались вопросы, которые касались
крымских татар.
в Крым, купил ангар, построил домик
по немецкой технологии, теплый, хороший. Солнечные батареи — на освещение
территории, скважину пробурил, ветряк
поставил, воду качает отдельно на полив,
отдельно на дом. Да еще и лошадей завел…
— Существует ли какая-то государственная программа по возвращению крымских
немцев в Крым?
В. Р.: Такой программы нет. В начале лета
было подано предложение по возвращению.
Руководитель Федеральной национальнокультурной автономии российских немцев
Генрих Мартинс сказал мне, что финансовая
часть вроде бы одобрена. 10 млрд рублей
выделяется на возвращение и обустройство
всех депортированных народов. (Видимо,
речь идет о сумме, предусмотренной на
всю Федеральную программу. Вместе с тем
советник председателя Госсовета Крыма, депутат Госсовета от «Единой России» Лентун
Базазиев заявил, что президент Путин недавно дал предварительное согласие на выделение
12 млрд рублей до 2020 года «для финансирования мероприятий по обустройству крымских
татар». — Е. М.) Но как это будет делаться,
где, кто этим будет заниматься… Ничего неизвестно. Но до этого надо еще провести ревизию того, что здесь для депортированных Самозахват в законе
народов уже было сделано, где, кому и какая
— Известно, что в 90-е годы крымские
земля была выделена. Потому что у нас земельные участки имеют там, там и там одни татары активно захватывали земли около
Симферополя. Немцы подобные захваты
и те же лица. И готовы сейчас взять еще.
осуществляли в то время?
— Немцы?
В. Э.: Осуществляли, я вам могу с увеВ. Р.: Нет, не немцы, в основном это
ренностью сказать, но — в Германии.
делалось через самозахваты.
— А как крымские немцы относились
Ю. Г.: Мы не хотим ничего захватывать.
Но если скажут, что по программе можно к захвату земли татарами?
В. Э.: С сожалением. Но в то же вребудет получить квартиру в многоквартирном доме, — нас это не устраивает. Объясню мя крымских татар можно понять. У нас,
почему: порядка семи тысяч крымских та- у немцев, есть альтернатива — Германия.
тар стоят в очереди на получение квартиры. А если бы не было такой альтернативы, то
Если приедут наши соотечественники, они мы бы тоже захватывали. Правительство
станут 7001-ми, и общественно-политичес- России пошло навстречу крымским татакая значимость указа и программы будет рам, и зимой этого года им будут выделяться крупные суммы на обустройство. В том
для немцев нулевая.
А если будет целенаправленно пост- числе самозахваты в большинстве своем
роен поселок для немцев, то, во-первых, получат легитимизацию.
— А у вас нет опасения, что средства,
это доброе дело, которое они заслужили,
а во-вторых, такое строительство имеет которые будут выделены из Москвы в связи
очень важное общественно-политическое с указом Путина, вам не достанутся?
В. Р.: Оно так и будет, если исходить из
значение.
Я думаю, что реальное количество численности уже проживающих.
немцев, которые могут вернуться, — это
тысяча семей. Тысячу умножаем в среднем Чем богаты, тем и рады
на 4 члена семьи, вот 4 тысячи. Это немцы
— Немецкие общины сейчас получают
из Казахстана, Киргизии, Российской
Федерации и из Германии. 450 семей из какую-то финансовую помощь от властей
Германии — это наши российские немцы, Крыма?
И. Н: Нет, ничего не получают. Очень
которые уехали туда на ПМЖ и готовы
вернуться. Однако они поедут сюда при хорошо наши культурные центры подусловии выделения земли. Мы не требуем: держивала Германия. Но как только случи«Дайте нам в Ялте». Мы понимаем, что лось отсоединение Крыма, Германия от нас
там дорогая земля, нам никто ее не даст. резко отвернулась, закрыла все наши кульПоэтому мы делаем привязку к истории турные центры, культурные программы.
немцев Крыма. Между Николаевкой и А это финансирование шло еще с начала
Симферополем есть село Кольчугино перестройки. Нас просто бросили.
Полный текст — на сайте «Новой»
17
— А чем занимаются немцы, которые
сейчас живут в Крыму?
— А чем? Выживают. И никто нам ничем не помогает. Хотя я честно скажу: как
только Совмину нужно провести какое-то
мероприятие, нам тут же звонят: «Мы вас
очень просим в национальных костюмах,
мы вам все сделаем, вы только придите и
покажите, что вы есть».
Ну, конечно, никто не идет. У нас был
большой фестиваль межнациональных
культур. В этом году его уже не было.
Тогда все общества собирались. Армяне,
греки, караимы, крымчаки, итальянцы,
евреи, азербайджанцы. Мы привозили
немцев со всех районов. Было огромное
мероприятие в Украинском театре. А сейчас ничего нет.
Вот уже 27 лет мы просим каждое новое
правительство, каждый новый Совмин
выделить нам здание под все наши национальные организации. Нам все обещают,
у нас много подписанных бумаг, но никто
ничего не выделяет. У нас в Крыму в моей
организации 850 человек. Где нам собираться, тем более что 90% наших немцев — это
пожилые люди, и они не могут приехать
на встречу друг с другом.
— В 90-х годах Германия давала много
денег на немцев Крыма. До вас доходили эти
деньги?
И. Ф.: Может, потому, что я жила в
Киеве, до меня ничего не доходило. Один
раз дали 50 марок, но это какая-то религиозная община дала.
Ираида Саранча, руководитель культурного центра немцев «Людвигсбург»: В Украине
у нас была сильная организация — это
Ассоциация немцев Украины. Вся благотворительная работа координировалась
через благотворительный фонд в Одессе —
«Общество развития». Это промежуточное
звено между правительством Германии и
правительством Украины. И туда входили
все общественные организации Украины
и Крыма. Они финансировали общественную деятельность, обязательно один
раз в году давали продуктовые пайки гдето под 400—450 гривен, это примерно на
1300 рублей.
— А в этом году была какая-то помощь?
— Где-то в марте, учитывая такую обстановку, что Крым пошел на отсоединение,
этот же благотворительный фонд на свой
страх и риск выделил деньги, и люди получили пайки.
— А в следующий раз неизвестно, когда
дадут?
И. С.: А теперь нам ничего уже не дадут, мы же отсоединились от Ассоциации
немцев Украины, теперь мы уже выходим
на российское поле. Сейчас идет регистрация общественных организаций по
российскому законодательству. А с этой
регистрацией столько препятствий!
— За 23 года независимости Украины для
немцев что-то делалось в Крыму?
— Ничего. Здесь были сильная еврейская община, сильная русская община,
сильная татарская, а немцы — так. Немцы
очень скромный народ.
— А почему вы себя скромно ведете?
И. Ф.: Воспитание такое. У нас в семье
бабушка все время говорила: «зайнштиль»,
«зайнштиль» («тихо», «молчите»). Мы все
время ожидали, что нас в чем-то обвинят.
Я боялась военных.
Помню первый класс, зашли военные.
Мы все встали, они молча подошли, сняли портрет Сталина. Для меня это было
страшно. А когда домой пришла, у нас в
семье у всех улыбчивые лица, бабушка,
тесто месит, в этот день у нас были пироги.
Сталин умер.
И. С.: Тогда все думали, что мы поедем
домой. Да… но домой нам еще долгие годы
не разрешили поехать.
И. Ф. : Насколько все-таки немцы были
законопослушные! Отец всегда, когда был
праздник — на 1 Мая, на 7 Ноября, — на
доме вывешивал красный флаг. Когда умер
Сталин, он обшил черной каймой красный
флаг и повесил на дом. Они тоже переживали смерть Сталина, хотя так пострадали…
18
«Новая газета» пятница.
№117
17. 10. 2014
ольше всего Аркадий
Белинков гордился — я это
слышал от него, по крайней мере, дважды — тем,
что в совершенстве владел
блатной феней, и тем, что
изобрел эффективнейший творческий
метод. С феней он познакомился, когда,
получив два срока подряд, сначала на
восемь лет, а потом, не выходя на свободу, и на двадцать пять, провел более
двенадцати лет в казахстанских лагерях,
начиная с военного 1944 года.
А творческий метод заключался в
том, чтобы утром, выпив стакан чая,
но не приступая к ждавшей его работе,
включить радио — отечественное радио,
а не какое-нибудь Би-би-си с бесстрастным голосом Анатолия Максимовича
Гольдберга, которым заслушивалась вся
пробуждавшаяся Россия, а именно наше
радио и только наших дикторов. С тем
чтобы прослушать все, что в эти утренние
часы можно было прослушать: репортаж
о трудовых успехах, обнадеживающие
вести с полей, увлекательные рассказы
об открытиях молодых ученых, и под конец, перед тем как перейти к интересным
новостям из жизни нашего передового
футбола и закончить бодрой сводкой
погоды, успеть кратко, но с должной
печально-осуждающей интонацией
рассказать об ужасах зарубежной капиталистической действительности. Там
забастовки, а там наводнения, там сошел
с рельсов пассажирский поезд, а там в
зоопарке пришлось пристрелить редкого
бенгальского тигра. Короче говоря, весь
этот ежедневный набор, или, точнее,
весь этот ежедневный вздор, который
вбивали в головы еще не вполне проснувшихся радиослушателей и от которого
можно было спастись единственным, но
вполне доступным способом — выключить осточертевшее радио.
А Белинков, бывший зэка Белинков,
изысканный ум Белинков, писатель по
призванию и литературовед по профессии, автор прогремевшей книги о другом
писателе и литературоведе — гениальном
и рано сгоревшем Юрии Тынянове, и к
тому же автор арестованного юношеского
романа «Черновик чувств» (почувствуйте,
сколько здесь чисто фонетической игры,
в этих двух «ч», и какая неявственная
связь с пьесой «Заговор чувств» Юрия
Олеши, того самого Юрия Олеши, который станет персонажем следующей, после
Б
«
поименно, лично и отдельно
использовал официоз как краску в более
богатой палитре, и в его текстах присутствует след других, досоветских исторических эпох и других, досоветских, риторических традиций. А главное — и это
уже моя догадка — официальная лексика
в глазах, а точнее — в ушах Белинкова
как-то сближалась с блатной феней, как
две единственно законченные знаковые
системы, но с противоположным смыслом и противоположной судьбой: феню
ожидало бессмертие, поскольку это был
язык живых людских контактов — и сексуальных, и социальных, а официоз должен был умереть, это был мертвый язык
неживой системы, на чем, как я понимаю,
и строился если не оптимизм Белинкова
(он совсем не был оптимистом), то не
угасавшее в нем чувство справедливости,
В
дерзкие речевые эскапады. Не только в
устной речи, в печатных своих публичных выступлениях — как, например,
при обсуждении романа Солженицына
«Раковый корпус» (это выступление затем разошлось в самиздате). Но и в своих
книгах — по форме академических, по
жанру литературоведческих, а по смыслу— глубоко антисоветских.
Небезопасной риторикой он наполнял вполне профессиональный текст,
он считал это своим писательским
долгом. У него, как я думаю, был свой
кодекс чести — кодекс чести русского
интеллигента, сводившийся к незыблемым императивам: говорить правду, не
бояться последствий, не сомневаться в
своем праве быть этим самым русским
интеллигентом. Поэтому он не простил
Метод
Белинкова
Отсидев 12 лет в казахстанских лагерях, он, прежде чем сесть
за работу над литературоведческими рукописями, обязательно
слушал советское радио. И никогда не забывал блатной фени
справедливости не сегодня, но обязательно завтра. И если договаривать все до конца, как это обычно и предпочитал делать
Аркадий, то надо постулировать простой
закон: мертвый язык неумолимо приведет
к смерти породившую его систему. Что,
собственно, и произошло в 1991 году, на
двадцать первом году после смерти сорокадевятилетнего Белинкова.
А если антитезу «феня — официоз»
несколько продлить, то в сферу наших
соображений, естественно, попадет и
фигура Юрия Тынянова, любимого героя
Аркадий всегда и везде, на воле и в лагере,
среди студентов-сокурсников и блатных
солагерников, не скрывал, а упрямо
поддерживал свой образ — и даже свой
облик — российского интеллигента
тыняновской, белинковской книги)… Так
вот этот самый Белинков это самое радио
не выключает, а, наоборот, включает и
делает его необходимым для своей писательской работы. Как утренняя зарядка
или как утренний крепкий кофе.
«Послушаю, — говорил он мне, — и
тут же сажусь за письменный стол. Боюсь
растерять запал. А кроме того, запоминаю
фразеологию — она мне может пригодиться». И в самом деле, филологический вкус
и лингвистическое остроумие Белинкова
позволяли ему инкорпорировать (говоря
современным языком) в свои тексты текстовые конструкции радиоязыка и вообще
официоза. Прием, родственный тому, который лег в основу так называемого соцарта. Но у художников соц-арта это был
универсальный прием, за пределы его они
выйти не могли, как не сумели освободиться от опыта и впечатлений социалистической обыденной жизни. А Белинков
первые я — двенадцатилетним
подростком — увидел Аркадия
Белинкова в обстоятельствах чрезвычайных. То был октябрь 1941 года,
точнее — третья декада октября, некоторое время спустя после 16 октября, дня
московской паники, едва не ставшего
днем московской катастрофы. И то была
пристань волжского города Сызрань,
куда пришвартовалась большая баржа с
эвакуированными — ленинградцами и
москвичами. Баржа долго шла вниз по
Волге, ее постоянно то отцепляли, то брали на буксир проходящие пароходы, так
что голодные и испуганные пассажиры,
ленинградские студенты и московские
семьи, ничего не знали, где фронт, что с
Москвой, что с Ленинградом, и рассчитывали на русский авось. Быстро темнело,
«
Белинкова, и не потому, что Тынянов
что-то писал о подцензурном или внецензурном языке, а потому, что он написал «Поручика Киже». Это кафкианская
новелла о всевластии бюрократии, первая на русском языке и написанная еще
до того, как мир узнал о Кафке. Новелла
о всевластии бумаги, всевластии мнимости, о замещении реального человека
буквенным обозначением и, соответственно, о замещении языка грубой реальности бюрократическим волапюком, за
которым нет никакой реальности, — там
ничто, как в экзистенциалистской философии, зеро, как в карточных играх,
реникса, как в рассказе чеховского учителя гимназии, пустота, как в названии
пелевинского романа. Конечно, все
это хорошо понимал проницательный
Аркадий Белинков. И, конечно, все это
ясно предвидел блистательный Юрий
Тынянов.
стоял шум, крик, гам, слышалась мужская
ругань и женская истерика, ощущение
бестолочи начало всеми овладевать, но в
этот момент ситуацию в свои руки взяла
нестарая женщина, которую я знал по
Москве (она руководила шахматным
кружком в городском доме пионеров), и
быстро навела порядок. А в стороне, на
дебаркадере, не обращая внимания ни на
кого и ни на что, стоял молодой человек
студенческого возраста и интеллигентного типа и смотрел в небо.
На голове у него была шляпа.
Студента в шляпе звали Аркадий, а
женщину, что уверенно навела порядок,
звали Мирра Наумовна, и это была его
мама. Несколько отвлекаясь, скажу, что
Мирра Наумовна Белинкова принадлежала к тому типу комсомолок 20-х годов,
которых весьма зло описал поэт Ярослав
Смеляков в знаменитом стихотворении
«Жидовка». Хотя Мирра никогда не
держала в руках револьвера, зато всегда
умела успокоить и устроить людей, и
будущие поклонники поэта Ярослава
Смелякова посылали обычно ее туда,
где надо было что-то организовать —
быстро, умело и толково. Всего на год
она пережила своего сына.
Но почему сын носил шляпу? И зачем — в такой неподходящий момент?
На этот вопрос можно дать два ответа.
Шляпа была в те годы универсальным
знаком интеллигентности, «шляпой»
даже называли интеллигента. Было,
конечно, еще пенсне, в историко-революционных фильмах пенсне носили
предатели-меньшевики, но этот знак
был не для широкой публики, тем более
что в школах висели портреты Чехова в
пенсне, а в театрах — Станиславского
в пенсне, а иногда даже Москвина и
реже Качалова, отечественных корифеев. А шляпа — это для всех, это всем
понятно. Так вот, Аркадий всегда и везде, на воле и в лагере, среди студентовсокурсников и блатных солагерников,
не скрывал, а упрямо поддерживал свой
образ — и даже свой облик — российского интеллигента. Поэтому — шляпа,
но и не только она. Поэтому постоянные
Ильфа и Петрова, насмешничавших над
Васисуалием Лоханкиным. Поэтому же,
не очень последовательно, чуть не превратил в своего Васисуалия Лоханкина
талантливейшего и несчастнейшего
Юрия Олешу, изменившего, как уверил
себя Белинков, этому кодексу чести.
Книга Белинкова, посвященная Олеше,
так и называется: «Сдача и гибель советского интеллигента». Справедливой эту
пространную книгу не назовешь. Но она
писалась в эпоху, которая надолго, если
не навсегда, как казалось, упразднила
справедливость.
А другое объяснение, почему московский студент носил шляпу, заключается в
том, что Белинков был денди. Всегда и во
всем, прежде всего — в костюме. Не то чтобы дорогом — вовсе нет, семья Белинковых
и его собственная семья жили более чем
скромно — но аккуратном. Принимая
гостей на даче, в летнюю жару (я чуть подробнее расскажу об этом позднее), он был
в пиджаке и галстуке, достаточно модном.
А на стене московской квартиры у него
висела единственная бесценная вещь —
подлинный рисунок Александра Бенуа,
лидера «Мира искусства».
Мне это говорит о многом. Бенуа,
как и Тынянова, интересовало павловское царствование и пушкинская эпоха, это две главные темы его картин,
его графики, его знаменитых книжных
иллюстраций. И там, в иллюстрациях к
«Медному всаднику» и «Пиковой даме»,
та же, что и у Тынянова, тема призрачности, миража, всеобщей подмены. Эта
же тема и у Белинкова. Его объединял с
Тыняновым своеобразный историзм —
не марксистский, а мирискусснический,
истинная поэзия факта, противостоящая
ложной поэзии мифа. Оба они жили в
обществе, отравленном мифами, оба
боролись с мифами — литературоведческими, как Тынянов, социальными,
как Белинков, оба искали и находили
красоту по ту сторону мифов. Аркадий,
как я уже предполагал, находил красоту
даже в фене. И в этом тоже давал себя
знать его филологический дендизм,
как и в излюбленной им ораторской,
«Новая газета» пятница.
№117
17. 10. 2014
«
даже комиссарской риторике, риторике
Мирабо, Дантона, Жореса…
В свое время любимый поэт Белинкова
Александр Блок написал знаменитый
очерк «Русский денди». В точных и презрительных словах Блок описал встречу с начинающим поэтом Валентином
Сметаничем. Редкий случай, когда Блок
оказался несправедливым. Сметанич стал
Стеничем, первоклассным и трудолюбивым переводчиком, он первым перевел
на русский язык труднодоступный текст
«Улисса», великого джойсовского романа, потом, кстати сказать, участвовал
в обновлении либретто великой оперы
Чайковского «Пиковая дама» для великой — опять-таки великой — постановки Всеволода Мейерхольда и вместе со
всеми участниками этого предприятия
погиб — то ли из-за Джойса, то ли из-за
Мейерхольда. При этом не переставая
выглядеть денди. Сходная судьба и у
Белинкова. Денди и Московский литературный институт — куда он поступил
в 1939 году; денди и ГУЛАГ — куда он
попал в начале 1944 года; денди и тяжелая
ежедневная работа, чтобы вернуть отобранные годы, — после освобождения;
денди и утренняя порция радиоотравы —
чтобы не притупилось перо и не забыть о
несвободе, чтобы не наступило расслабление — все последнее время: как все это
совместить и нужно ли все это совмещать?
Для упрямого Белинкова подобные малодушные вопросы даже не возникали.
впервые я прочитал книгу
Белинкова в конце 50-х, когда
общество, да и всю читающую
страну на не очень долгое время охватило страстное желание узнать правду,
всю правду о советской истории, какой
бы горькой она ни показалась. Многое
советские люди знали и без Белинкова,
многое узнали от него, но всех объединила мечта увидеть свободное слово
напечатанным и напечатанным не в
эмигрантской, а в отечественной книге.
Навстречу этому стремлению и пошел
Белинков, его первая книга, особенно
во втором, дополненном, издании, имела
огромный успех, его острое, не боящееся
показаться банальным, перо вызывало
восхищение — это и называется подать
ложку к долгожданному обеду.
Шляпа и перо — два предмета, наиболее необходимых Белинкову для
жизни. Шляпу не оставлял, пока носить
ее было можно, шляпа обороняла от советской власти. А перо не бросал даже
в лагере, оно позволяло бросать вызов
этой самой советской власти. Шляпа —
манера общественного поведения, но
также инструмент личного благоуст-
А
Был ли он великим писателем? Не знаю.
Но знаю, что он был великим заключенным —
и в зоне, и на воле, и в камере,
и за письменным столом, зэка №1-Б-860
ройства, личного комфорта, а может
быть, и личной самоидентификации.
Перо — орудие работы. Белинков был
литературным человеком от рождения и
до смерти, жил литературой, мыслил литературой и говорил подчеркнуто литературно. Писал о литераторах и литературе,
вступал в отношения с литературными
персонажами, и девушку, героиню первого романа «Черновик чувств», назвал
Литературой.
Был ли он великим писателем? Не
знаю. Но знаю, что он был великим заключенным — и в зоне, и на воле, и в
камере, и за письменным столом, зэка
№1-Б-860. И он хотел вернуть себе собственное имя, то, которым его нарекли
мама, Мирра Наумовна, педагог, сотрудница Научного центра детской книги,
и папа, Виктор Лазаревич, экономист,
сотрудник Госплана и Наркомлегпрома.
И это ему удалось — как Варламу Шаламову, Александру Солженицыну, Марлену Кораллову и многим другим, тоже
великим заключенным. Но ведь не всем,
и это Аркадий ни на минуту не забывал,
и он включал утреннее радио отчасти
и для того, чтобы заново погружаться
в пучину безбрежной, дьявольской несвободы и чтобы снова наполнять свой
дух яростью — благородной яростью
запертого в клетку человека.
Конечно, этот метод не для всех. Но
Белинков и не рекомендовал его никому
из знакомых.
Я был у Аркадия трижды — два раза в
московской квартире, один раз на даче в
Баковке. В первых двух случаях я сопровождал заметно нервничавшего Бориса
Зингермана и, придя к Белинковым,
оставлял их обоих, хозяина, Аркадия, и
гостя, Бориса, наедине, чтобы в очном
и честном поединке они выяснили, чей
ум сильнее. Сам же уходил на кухню,
где хозяйничала веселая Наташа, преданнейшая жена, рассказывал всякую
всячину из театральной жизни и помогал
чистить картошку.
Но в последний раз я пришел один,
и мы с Аркадием всласть наговорились.
Обсуждали мы несколько тем, в том числе
и одну, которая нас волновала. Как могла
возникнуть и не умирать харизма у сухорукого параноика, терроризирующего свой
народ, боящегося своего народа, презирающего свой народ, но окруженного народной любовью. Откуда же эта народная
любовь? А вот откуда — решили мы, тогда
еще ничего не знавшие о так называемом
«стокгольмском синдроме». То есть о тайной привязанности жертв к своим агрессорам. По-видимому, как теперь можно
понять, тут и был случай массового заражения этой «стокгольмской болезнью»,
Аркадий БЕЛИНКОВ
Из рассказа «Побег»
ходила, убывала, таяла земля великой России,
гениальной страны, необъятной тюрьмы. Из этой
страны-тюрьмы пытался бежать Пушкин и бежал
Герцен. Прощай, прощай, прощай, Россия. Прощай,
немытая Россия. Прощай, рабская, прощай, господская
страна. Страна рабов, страна господ, страна рабов,
страна господ…
Я десять раз видел смерть и десять раз был мертв.
В меня стреляли из пистолета на следствии. По мне били
У
19
из автомата в этапе. Мина под Новым Иерусалимом
выбросила меня из траншеи. Я умер в больнице 9-го
Спасского отделения Песчаного лагеря и меня положили в штабель с замерзшими трупами, я умирал от
инфаркта, полученного в издательстве «Советский
писатель» от советских писателей, перед освобождением из лагеря мне дали еще двадцать пять лет, и тогда
я пытался повеситься сам. Я видел, как убивают людей
с самолетов, как убивают из пушек, как режут ножами,
«
иначе нельзя объяснить исторической
влюбленности в тирана, не обладавшего,
в отличие от других популярных тиранов,
никакими ораторскими дарованиями, редко появлявшегося на людях, редко выступавшего, к тому же говорящего с сильным
нерусским акцентом.
Другой же нашей темой была харизма,
окружавшая не человека, но идеологию,
иными словами, увлечение передовых
русских людей — мыслителей и революционеров — классическим и очень
немецким марксизмом. Впрочем, ведь
было же подобное увлечение Гегелем,
вспоминали мы и успокаивались на том,
что марксистский террор в России вроде
бы теперь невозможен. А что наступит
потом, нас не тревожило — и, как выяснилось, напрасно.
Белинкова была одна заветная
мысль, он изложил ее в конце
тыняновской книги. Он полагал,
что отсутствующую идеологию заменяет
эстетика, я отстаивал схожую мысль, и
для меня апология эстетики была связана не с теоретическим постулатом, а с
практическими делами, поскольку много
лет писал (и продолжаю писать) главным
образом о балете — московском, петербургском, парижском и нью-йоркском.
Аркадий это одобрял, я же вспомнил об
этом разговоре позднее.
А вспомнил, когда стало ясно, что с
Белинковым случилось позднее. В 1968
году он был вместе с Наташей на лечении
в Венгрии, узнал по телефону, что дома,
на московской квартире, был проведен
обыск, забрали все, что можно было забрать, и что возвращение домой чревато
неизбежным арестом. Решено было не
возвращаться. Попав в Америку, он стал
преподавать в Йельском и Индианском
университетах, но столкнулся с неожиданным отпором: его не приняли ни
коллеги, марксистски настроенные профессора, ни учащиеся, лево настроенные
студенты. 1 мая 1970 года он увидел, как
под окнами его дома в Нью-Хейвене проходит студенческая демонстрация под
красными флагами. С детства больное
сердце, выдержавшее ГУЛАГ, не выдержало подобного варианта свободы. Через
две недели он умер от инфаркта.
У
Вадим ГАЕВСКИЙ,
историк театра, профессор РГГУ
P.S. Ниже — текст из рассказа
Белинкова «Побег», в котором побег
из Венгрии представлен как отъезд из
Москвы.
пилами и стеклом на части, и кровь многих людей лилась на меня с нар. Но ничего страшнее этого прощания (прощание с родиной: сцена в вагоне. — В.Г.) мне
не пришлось пережить. Мы сидели вытянутые, белые,
покачивались с закрытыми глазами.
В Мюнхене нас встретили старинные московские
друзья, милые и добрые брат и сестра, пишущие вместе
и написавшие десяток книг и сотню статей по истории,
литературе, социологии и общественной мысли России.
О России они знали всё.
— Аркадий! — закричал Клод, увидев нас в окне
подъезжающего поезда. — Это правда, что на Урале
обнаружили документы, подтверждающие, что Сталин
был гуманист и очень тонкий политик?
Поезд долго шел вдоль длинной платформы, и Клод
с Дези, размахивая цветами, бежали за ним…
20
«Новая газета» пятница.
№117
17. 10. 2014
Демократия выглядит так: рифленая отвесная скала, в которую
упакована буколическая долина с рекой и водопадами. Здесь
был Альтинг — древнейший, что бы там ни говорили британцы, из существующих поныне парламентов. Спустя тысячу лет
Исландия не утратила вкус к политическим инновациям. Это первая в мире страна, где проект новой конституции был написан
не политиками, а простыми гражданами. И где сегодня граждане,
а не политики, распределяют инвестиционный бюджет.
П
ПЕРВОЕ ЛИЦО
Дагур
ЭГЕРТСОН,
мэр
Рейкьявика:
«Мы
развиваем
цифровую
демократию»
— Исландия стала первой в мире
страной, где конституция была
написана не профессиональными политиками, а гражданами.
Предусматривает ли она какиенибудь новые элементы прямой
демократии?
— Предусматривает, но не определяет в деталях. К сожалению, новая
конституция еще не получила силу
закона, этому мешают консервативные элементы в политике, и нам еще
предстоит серьезная борьба. Кстати,
сам я не использовал свою возможность предложить какие-нибудь идеи
для проекта конституции, потому что
был уверен: этот процесс должен идти
снизу вверх и точно не под контролем
действующих политиков.
срок, который, согласно соцопросам, был
ему обеспечен. Но выборы снова выиграла левая коалиция, и мэром стал Дагур
Эгертсон, который при Йоне занимал пост
главы исполнительного комитета (то есть
был сити-менеджером).
Сити-холл
Дагур совсем не анархист, он из династии врачей, и сам кроме политической сделал карьеру в области медицины.
Выглядит как 40-летний хипстер, говорит
как опытный политик. Вот, например, что
он ответил на мой вопрос: не приходилось
ли ему сталкиваться с обвинениями в коррупции?
— Нет. Думаю, что за последние годы
работа мэрии стала намного прозрачнее,
а люди больше доверяют власти, если она
как раскрытая книга.
Дагур соответствует нашим стереотипным представлениям о том, каким должен
быть мэр европейского города, в том числе
главному из них. Он ездит на работу на
велосипеде.
— Велосипед быстрый и безопасный,
ты едешь от двери до двери, не платишь
за парковку и не тратишь на этот процесс
свое время.
Но любимое детище Дагура — даже
не велодорожки, а созданный им вместе с
Йоном портал betrireykjavik.is. Это площадка для выдвижения, обсуждения и — внимание! — принятия решений о развитии
городской среды.
О том, как конкретно работает этот
инновационный механизм, мне рассказал Оли Эрн Эриксон из департамента
экономического развития и управления
имуществом:
— Рейкьявик разделен на 10 районов,
и каждому из них правительство выделяет
специальный фонд объемом 30 миллионов
крон (примерно 8 миллионов рублей. — А.П.).
Люди через betrireykjavik.is предлагают
идеи, самые разные. Департамент строительства их обсчитывает и сообщает:
например, новые лавочки в парке будут
стоить миллион крон. А дальше начина-
— В Рейкьявике опробованы
какие-нибудь политические инновации?
— Да, мы развиваем цифровую демократию. С помощью ресурса betrireykjavik.is мы собираем предложения от
граждан и, кроме того, выставляем их на
прямое голосование. Идеи бывают разные: от вопроса «Почему не покрашена
стена?» до предложения все же вынести
аэропорт за черту города.
— В 2010 году вы выиграли выборы в коалиции с «Лучшей партией»
Йона Гнарра, и это была политическая сенсация. Есть ли здесь некая
рифма с процессом написания конституции гражданами страны?
— Некоторые люди видят взаимосвязь
между демократией, растущей снизу, и
политиками левого спектра. Но спрос на
большую открытость, на демократию более высокого качества предъявляют и те
избиратели, которые голосуют за правых
или центристов. Возможно, это характеристика нового молодого поколения.
— В течение всей своей истории
Исландия никогда и никому не
объявляла войну. Но страна входит
в НАТО, а отношения между альянсом и Россией в последнее время
более чем напряженные. Есть ли
какие-то опасения по этому поводу
в Рейкьявике?
Reuters
осле кризиса 2008 года
Исландия находилась в
долговой яме, настолько
глубокой, что казалось: острову проще уйти обратно
под воду, чем найти новый
курс. Внешний долг размером почти в
10 ВВП — такая ситуация не описана в
классических учебниках экономики, по
которым Исландия строила свою финансовую пирамиду. Столько не занимают, столько не отдают. Все, что могли
предложить политики из правящей
консервативной партии (в России ее бы
назвали либеральной), — взять новый,
еще больший кредит у МВФ. Тогда-то
на сцене появился Йон Гнарр.
Гнарр сделал для политической отрасли
исландского шоу-бизнеса примерно то же,
что Бьорк — для музыкальной. Весь мир
узнал, что исландская политика существует, потому что в 2010 году Рейкьявик,
где живет две трети населения острова,
выбрал своим мэром откровенного фрика.
Гнарр, по жизни комик, идеально сыграл
роль отъявленного популиста. Он собрал команду из посудомоек и солистов
хеви-метал-групп, чудил на встречах с
избирателями и намеренно декларировал
абсурдные вещи, честно предупреждая, что
не исполнит своих обещаний. В особенности вот этого — «Парламент без наркотиков
к 2020 году».
В российской политике есть и более
релевантные примеры несоответствия
человека и кресла. Например, Мария
Кожевникова, которая стала депутатом
Госдумы, имея в активе одну роль в посредственном сериале и одну откровенную
фотосъемку в мужском журнале. Или
Игорь Холманских, который, прежде чем
стать полпредом президента, вообще имел
один телеэфир на прямой линии с главой
государства.
В общем, фрики правят нами давно,
но, в отличие от исландцев, мы их не
выбирали.
Гнарр же проявил не только политическое чутье, но и политическую доблесть,
отказавшись баллотироваться на второй
Остров и
ется голосование на сайте, и жители сами
определяют, какие проекты в пределах
бюджета будут реализованы в их районе.
Число проектов, реализованных через эту
схему, уже больше 300.
Вот она, ментальная разница. В Москве
при Собянине тоже появились сетевые проекты по участию граждан в жизни города,
и это хорошо. Но у них другая идеология:
сообщи о проблеме, и компетентные службы ее решат. О том же, чтобы люди решали
за чиновников, как потратить деньги, — в
нашем патерналистском мире пока рано
и мечтать.
По словам Оли Эрна, общественное
мнение работает и в обратную сторону:
инициативы властей или инвесторов,
которые не нравятся большинству, могут
быть забанены.
— В Исландии — три алюминиевых
завода, и были серьезные планы построить
четвертый. Но люди были резко против,
поскольку это неэффективная стратегия —
сосредоточить в одной отрасли все энергоемкие производства. Можно вспомнить и
— Да, эти проблемы бурно обсуждаются. Ситуация на Востоке Украины
вызывает серьезное беспокойство.
Исландия четко заявила, что речь идет
об агрессии со стороны России.
— А российское продовольственное эмбарго не затронуло интересы исландских рыбаков?
— Нет, мы не входим в ваш список,
хотя очень четко подтвердили свои
союзнические обязательства перед
НАТО. Мы, действительно, продаем много рыбы в Россию, но бизнес-интересы
не могут превалировать над такими принципиальными вопросами, как ситуация
на Востоке Украины.
— Одна из важных проблем
для Скандинавских стран — интеграция в общество все большего
числа мигрантов. Исландия тоже с
ней столкнулась?
— Да, в последние 20 лет к нам приезжает гораздо больше мигрантов, чем
раньше, но это в целом позитивный опыт.
Большинство приехавших трудоустроены
и работают хорошо. Сейчас мы сфокусированы на том, чтобы дети иммигрантов
получали большую поддержку системы
образования. Ведь ключ к интеграции в
исландское общество — изучение нашего
языка, а для того, чтобы хорошо овладеть
исландским, ребенок должен как минимум
отлично владеть родным языком.
историю со строительством нового отеля
в центре, для которого пришлось закрыть
популярный мюзик-холл «Аэроплан».
Общественное возмущение было настолько сильным, что теперь власти не
согласовывают девелоперские проекты в
исторической части города.
Быть может, совместными усилиями
жители Рейкьявика решат и проблему
аэропорта. Аэропорт, обслуживающий
бизнес-авиацию и местные линии, расположен едва ли не в центре города (международные рейсы принимает Кефлавик).
Будь я исландцем, уж непременно высказался бы по этому поводу. Мне совершенно не понравились самолеты, в том числе
среднемагистральные, пролетающие в 200
метрах над моей головой. Но Оли Эрн говорит, что суть проблемы в другом:
— Аэропорт расположен между
Национальным университетом Исландии,
университетом Рейкьявика и городской
больницей. На этой территории можно
было бы создать научный кластер и новый
жилой район, примыкающий к центру
города. Но для этого, как мне кажется,
сперва нужно соединить Рейкьявик и
Кефлавик железнодорожной веткой или
скоростным трамваем, чтобы время в пути
составляло 20 минут.
Оли Эрн рассказал мне, что одно из
главных направлений для инвестиций —
отели и туристическая инфраструктура.
В Рейкьявике сейчас строится или реконструируется 1,5 тысячи гостиничных
номеров, что очень хорошо для города с
парой сотен тысяч жителей.
Кстати, владелец небольшого апартотеля в центре (хотя там везде центр), где я
жил, рассказал мне, что купил его только в
августе и очень рассчитывает на рост клиентуры. Эрвару — 52, и в нем нет ничего
скандинавского, даже бороды. Мы провели с ним много времени у карты Исландии,
и он, заядлый рыбак, рассказывал мне едва
ли не о каждом закоулке (кстати, обитаемы только 20% территории страны). Сам
Эрвар из маленького города на западе. Его
отчий дом, построенный дедом и бабкой,
сделан из дерева, выросшего в сибирской
тайге.
Эйяфьядлайёкюдль
Это слово — ответ на загадку: запомнить
нельзя, забыть невозможно. Извержение
вулкана в 2010 году, надолго прервавшее
трансатлантическое воздушное сообщение,
сослужило Исландии хорошую службу.
Островное государство долго не выпадало
«Новая газета» пятница.
№117
17. 10. 2014
21
Политическая, культурная и ночная жизнь
столицы Исландии вполне соответствует
реноме Страны вулканов
TWIСЛАНДИЯ
извержения
из топа мировых новостей. И это один из
факторов, который обеспечил взрывной
интерес туристов. Второй фактор тоже был
форс-мажором: из-за резкой девальвации
кроны отдых на острове для американцев
и европейцев стал намного дешевле.
Но исландские власти правильно использовали неожиданные возможности.
Они инвестировали в глобальную пиаркампанию, а также в новое качество городской среды Рейкьявика, особенно в его
культурную жизнь. Теперь это город фестивалей. Только с октября по апрель, то есть
зимой, в мертвый сезон, здесь проходят:
радужный фестиваль (ЛГБТ-тема), зимние
спортивные Игры, Неделя высокой моды,
рок-фестиваль Солнца, фолк-мьюзик-фест,
блюз-мьюзик-фест, техно-мьюзик-фест,
фестивали детской культуры и литературы
и что-то вроде конгресса фриков. В общем,
есть на что посмотреть кроме северного
сияния и замерзших водопадов.
Как результат: туристический поток
в последние годы растет в интервале
15—20%, и в этом году остров примет
около миллиона гостей из-за рубежа. Оли Эрн уверен, что это не новый
пузырь: Венеция принимает 15 миллионов туристов в год. Исландии просто
нужно стать еще лучше.
«Микробар»
Джефф стоял передо мной в очереди
в «Микробаре». В этом заведении на 9
столиков продают исключительно пиво,
Дорога на Голубую лагуну идет
чер лавовое поле, не причесанч
через
но как следует эрозией. Оно сравн
ное
ни
нительно
молодое — тысяча лет.
М
Мощное
извержение совпало по
вр
времени
с крещением Исландии.
Я
Язычники
говорили по этому пово «Боги гневаются!» «На васводу:
то Бог и гневается, язычники!» —
п
парировали
христиане.
На самом деле Бог и Дьявол
с
создавали
Исландию вместе. Один
в
вытащил
ее со дна океана, ощетин вулканами, залил лавой и до
нил
с пор обеспечивает бесплатной
сих
г
геотермальной
энергией. Другой
д ей ветер, солнце, дождь, седал
в
верное
сияние зимой и радугу
летом. Голубая лагуна — венец
сотворчества. Маленький уголок
рая среди черных скал, подогреваемый до температуры плюс 38
градусов по Цельсию настоящим
адским огнем.
В это просто надо окунуться.
зато больше 100 сортов: меню на черной
грифельной доске под стеклом выглядит
как базальтовый столб со сводом законов
Хаммурапи. Есть шорт-лист из 10 наименований, среди которых можно выбрать
пять «пробников» по 170 граммов. Так
вот, мы с Джеффом полностью совпали
в выборе, и это надо было обсудить.
Джефф мог бы играть профессора
Мориарти: высокий, тощий, рыжеватый,
носит бородку и усы, а также анахроничный шерстяной пиджак в узкую клетку.
Наверное, шляпа у него тоже есть, но он
жил в хостеле этажом выше и к барной
стойке явился с непокрытой головой.
В Рейкьявик Джефф приехал из Новой
Зеландии.
Это ж насколько надо быть (выдающимся. — Прим. ценз.), чтобы отправиться
с вулканического острова, затерянного
на полпути к Антарктиде, на вулканический остров, равноудаленный от Европы,
Америки и Северного полюса…
— И как ты это сделал?
— На самолете, конечно, — благодушно сказал Джефф, хотя я стоически принял
бы и ответ «На плоту». — Потратил на дорогу всего 41 час.
Ага, чтобы выяснить, что Рейкьявик
похож на Веллингтон: тот же мелкий
дождь, океанический ветер, горная цепь на
горизонте. Правда, действующих вулканов
в Исландии все же больше.
Разговорились, как водится, про
Украину. Но геополитика ушла на второй
план, когда выяснилось, что один из люби-
мых писателей Джеффа — Николай Гоголь.
В этом мы снова совпали. Потребовались
дополнительные «пробники». Третьим в
дискуссии оказался Владимир Набоков:
Джефф внятно цитирует «Лекции по русской литературе».
— Который час?
— В Москве 11 вечера.
— В Окленде 7 утра. Пора спать…
Иногда глобальность современного
мира дается нам в ощущениях.
AFP
Голубая лагуна
Отец пятерых детей, экс-мэр Рейкьявика Йон Гнарр приветствует участников гей-парада
Рейкьявик разговаривает с вами
на английском, только политическая и
социальная реклама — на исландском.
В Исландии 80 тысяч лошадей и
полмиллиона овец, то есть по 0,25 лошадки и по полторы овцы на человека.
Рейкьявик — это не Европа.
Западная половина Исландии расположена на Североамериканской тектонической плите.
У исландцев нет фамилий, при
необходимости их заменяет отчество.
Надпись на двери спортбара: «Вы
можете оставить здесь мужа на целый
день и спокойно заняться шопингом».
Метаморфоза: в юности большинство исландок похожи на Бритни
Спирс, а в летах — на Мадлен Олбрайт.
Возможно, красавицы мигрируют на
континент.
По последней скандинавский
моде, исландский епископ — женщина.
Но, в отличие от епископа Стокгольма,
Агнес Сигурдардоттир не лесбиянка.
В русском и в исландском есть
как минимум одно общее слово, которое вы произносите без акцента, —
«лава».
Рейкьявик
или Рейкьявик?
Р
Рейкьявик!
Рейкьяяви
Первым русским, которого я увидел в
Рейкьявике, оказался Роман Абрамович.
Он смотрел на меня с обложки DV. Газета
утверждала, что Абрамович хочет купить
Голубую лагуну. Голубая лагуна так же
важна для туристической Исландии, как
каналы для Венеции или квартал красных
фонарей для Амстердама. Мэр Дагур помог
мне найти еще более уместное сравнение:
это единственное, что нашел бы достойным себя владелец «Челси». Оли Эрн
сказал, что Голубая лагуна — очень прибыльный бизнес, и едва ли собственник,
местная энергетическая компания, захочет
с ним расстаться. Однако формальных
препятствий для вхождения иностранного
капитала в этот проект нет.
Мы-то знаем, что если Роман
Аркадьевич хочет вещь, то все равно купит. Ну и я поехал — прицениться.
Дьяммид
В Исландии пьют по пятницам. Это
называется «дьяммид». Не сравнивайте с
Россией: в течение рабочей недели бары
Рейкьявика заполняют только туристы.
Но даже те из них, кто приехал из России,
ждут пятницы. И не зря.
За пятницей наступает суббота. В первой половине дня лучше всего оказаться
в крохотной забегаловке, где подают острый горячий суп с лапшой и говядиной.
Владельца реабилитационной клиники
зовут Теи. Он приехал в Исландию из
Тибета 10 лет назад. Там у него есть семья
и дети, в Рейкьявике, впрочем, тоже.
Теи не хочет возвращаться в Китай.
Никакой политики: в Европе проще вести
бизнес. Спрашивает меня о деловом климате в Москве, где работает его двоюродный брат. Резюмирует:
— You pay some money and things go
easier. Just like in Asia.
Ну да, у нас, в Азии, так принято: заплати и работай спокойно. Этот принцип
разделяет Исландию и Россию больше,
чем Русская равнина, Скандинавский полуостров и Атлантический океан.
Алексей ПОЛУХИН,
спец. корр. «Новой»
Рейкьявик — Москва
22
«Новая газета» пятница.
№117
17. 10. 2014
Обратный адрес
Продолжение.
Начало в № № 25, 39, 45, 58, 66, 75, 84, 90, 99, 108
1
Как все значительное, кроме
Академии наук, которой досталась
сталинская высотка, оказавшаяся непригодной для Дома колхозника из-за
отсутствия конюшни, Комитет государственной безопасности располагался на
Ленина. Эта центральная улица города
по давней традиции носила имена всех
оккупировавших Латвию вождей — от
царя до фюрера. Знаменитый среди
рижан Угловой дом, построенный для
нуворишей еще до обеих мировых войн
и уцелевший в них, гордился застекленным куполом, ионическими колоннами, ажурными балконами и другими
архитектурными излишествами. Они
не помогали работе органов, но и не
мешали им.
Рижане обходили Угловой дом стороной, не поднимая лишний раз глаз
даже тогда, когда оказывались в модном
магазине «Сыры», располагавшемся
на противоположной стороне Ленина.
Именно поэтому, заняв в нем очередь, я
смотрел прямо перед собой, уткнувшись
взглядом в поясницу Ульяны Семеновой.
213-сантиметровая звезда латвийского
баскетбола тоже пришла за «Советским
камамбером», ничем, кроме названия, не
отличавшимся от сырка «Дружба».
Сам я ни разу в КГБ не был, но готовился к встрече, сколько себя помню.
Мое антисоветское воспитание началось
под голос Би-би-си и закончилось в августе 1968-го, когда я быстро повзрослел,
встретив на Карпатах танки. Местные
на них не смотрели, хорошо зная, чем
это кончается, но мы с отцом не отводили глаз.
Разгром Пражской весны помог
отцу свести счеты с советской властью, которой до этого он еще давал
шанс исправиться, читая нам вслух
Евтушенко. В тот день, когда вышел
журнал «Юность» с «Братской ГЭС»,
меня не пустили в школу. Вместо этого мы всей семьей отправились в лес.
Улегшись под красными балтийскими соснами, я слушал про осветителя
Крамера и прочих героев поэмы, простивших родине ее преступления в надежде на то, что она одумается и станет
такой, какой обещал Ленин.
Танки на узком австро-венгерском
шоссе оказались роковым аргументом
власти, и вскоре мы всей семьей, отказав ей в доверии, поменяли Евтушенко
на Солженицына, которого читали по
ночам, передавая друг другу жидкие странички самиздатской печати.
С тех пор Прага никогда не отходила ни далеко, ни надолго от моей
жизни, напоминая о себе троицей:
Францем Кафкой, солдатом Швейком и
не менее бравым генералом Майоровым.
Последний командовал теми самыми
танками, которые мы с отцом встретили
на узком, сооруженном еще в АвстроВенгрии, шоссе. Жена Майорова, выкрашенная хной до цвета медного чайника,
преподавала у нас на филфаке выразительное чтение, то есть руководила декламацией патриотических стихов, показывая руками, как ставить смысловое
ударение на местах про народ и родину.
После Лотмана, которого нам открыли более прогрессивные профессора,
предмет был несложным и давался даже
троечницам из Латгалии.
Майорова редко теряла благодушие, угощала студентов шоколадными
конфетами, вспоминая боевую молодость, когда ее муж еще был простым
политруком, а не главнокомандующим
Прибалтийским военным округом.
Бешеной я ее видел лишь однажды, когда
мерный ход занятий прервала студентка
с латышского потока, зашедшая в аудиторию, чтобы сделать объявление для
товарок из общежития. Извинившись,
девушка обратилась к ним по-латышски, отчего Майорова побледнела и
взвизгнула.
— На территории Союза Советских
Социалистических Республик, — выра-
КГБ,
или Гедонисты
Александр
ГЕНИС
Антисоветские радости
зительно сказала она, — извольте говорить на человеческом языке.
Спрятав глаза от стыда за наш Союз,
мы слушали, как застенчивая студентка, изучавшая латышскую, а не русскую
литературу, извинялась на человеческом
языке с тем сильным акцентом, который
выдавал провинциальное происхождение. В Риге все, кроме хулиганов из
бандитского Московского форштадта,
прилично говорили по-русски.
Майорова любила принимать экзамены на дому — из демократизма и чтобы
показать трофеи. Генеральская чета жила
напротив памятника Ленину в сдвоенной квартире, занимавшей весь этаж
некогда доходного дома. В дверях мы
столкнулись с хозяином. Поклонившись
на всякий случай в пояс, я громко поздоровался.
— Ы-ы-ы, — ответил Майоров, но
я, начитавшись Гашека, ничуть не удивился, думая, что генералы не владеют
членораздельной речью.
Снисходительно выслушав мою структуралистскую интерпретацию «Стихов о
советском паспорте», Майорова угостила
чаем с конфетами «Мишка на Севере» и
предложила осмотреться.
— Неужели Фальк? — осмелев, спросил я, показывая на синий пейзаж.
— Муж жалуется, что аляповато, —
вздохнула Майорова, — но работа — музейная.
В приоткрытые двери виднелась
анфилада комнат, уставленных стеллажами с богемским хрусталем. Столько
посуды мне довелось видеть только в
Павловском дворце.
— Чехи надарили, — объяснила
Майорова. — И как им было отказать?!
От такой чумы избавили.
Когда мы вышли за могучие двери,
однокурсницы насплетничали:
— Для уборки покоев Майорова нанимает самых уродливых домработниц,
но ничего не помогает, и девиц меняют,
как только залетят.
2
Мы знали, что советская власть вечна, как всемирное тяготение, но именно
постоянное давление придавало азарт
нашим шуткам, песням и стонам.
— Ни одно слово не пропадет зря, —
твердили собутыльники, кивая на телефон, считавшийся любимым инструментом госбезопасности.
Но сам я, честно говоря, никогда
не верил, что кто-то может и впрямь
фиксировать ту смурь, что мы несли за
чаем и водкой. К тому же я никогда не
видел сотрудника КГБ и не мог себе его
представить. В той среде, где я вырос, их
считали полумифическими существами:
гарпии с партбилетами. Как у греков,
эти фантомы, сотканные из страха и
распаленной вином фантазии, вызывали
вечный художественный интерес: что ни
скажешь, все в жилу и смешно:
— Андропов сломал руку.
— Кому?
Допуская сверхчеловеческие способности органов, мы отказывали им в че-
ловеческих. Вообразить за нашим столом
чекиста было не проще, чем игуану или
Джеймса Бонда. Тем сильнее я удивился,
когда школьный товарищ, став студентом престижного вуза, спросил, стоит
ли ему отправиться по распределению
в КГБ, чтобы заняться там чистой наукой. Брызжа слюной, выкатывая глаза
и вырывая волосы из молодой бороды,
я исполнил песню протеста без слов. Но
он меня понял и занялся не чистой, а
прикладной наукой на том же ядерном
реакторе, где моя мама работала с мирным атомом, выращивая помидоры на
подоконнике.
Пожалуй, мы верили в КГБ примерно так, как просвещенные эллины в эту
самую гарпию: факт природы, приукрашенный фольклором. При этом я знал,
что дед сгинул в киевской ЧК, и понимал, что в такой осторожной стране стучать должен каждый третий. Но знание
это было сугубо головным и служило
фоном, на котором вышивались наши
бесшабашные разговоры.
«
3
Я напился, когда познакомился с
Валерием Поповым. У меня не было
другого выхода. Мы начали вечер в
бродвейском ресторане с того, что я обещал сопровождать каждый тост цитатой.
К ночи их набралось столько, что Попов
решил покончить счеты с жизнью.
— Лучше дня уже не будет! — воскликнул он. — Попасть первый раз в
Америку и тут же найти человека, который шпарит тебя наизусть.
Мы оба уцелели, и я не перестаю
его цитировать, потому что афоризмы
Попова сыграли в моей жизни примерно
ту же роль, что красная книжечка для хунвейбинов. Я черпал из его книг мудрость,
которая такой даже не прикидывалась.
Иногда его диалог излучал истому:
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.
— Плохо.
— А меня?
Иногда автор делился своим безграничным — надвидовым — гуманизмом:
В той среде, где я вырос, чекистов
считали полумифическими существами:
гарпии с партбилетами. Как у греков, эти
фантомы, сотканные из страха
и распаленной вином фантазии, вызывали
вечный художественный интерес:
что ни скажешь, все в жилу и смешно
Советская власть нам казалась не только страшной, но и смешной: раньше —
как Хрущев, позже — как Брежнев. За
ним мы следили с любовной пристальностью. Однажды, обремененный бездельем, я смотрел в прямом эфире, как и
без того разукрашенный генсек получал
в награду парадную саблю, усыпанную
бриллиантами. Когда толстый генерал
протянул ему оружие, Брежнев отпрянул
в комическом ужасе и поднял руки вверх,
показывая, что сдается.
Ловя власть на мелких глупостях и
больших подлостях, мы коротали юность,
пестуя лакомое чувство метафизической
исключительности. Запертые, словно
в пещере Платона, в однопартийной,
мягко говоря, системе, мы не надеялись
ее ни изменить, как наши предшественники шестидесятники, ни покинуть, как
сделали это чуть позже сами. Нам оставалось только одно: оправдать собственное
существование здесь и сейчас.
— Глупо думать, что кто-то другой
может сделать тебя счастливым, — говорил Будда.
Но до него было далеко, и мы нашли себе гуру рядом. Никто, кроме нас
с Вайлем, о нем не слышал, и это нам
нравилось еще больше, ибо позволяло
считать Попова нашим открытием.
«
Мимо прошел еж с лягушкой во рту.
— Не желаете? — спросил он. —
Освежает.
Попова, как, собственно, все важное
и уникальное, я цитирую по памяти. Она
лучше знает, что хранить, не спрашивая —
зачем. Раз помню — значит, было надо,
дорого и кстати: резонанс.
Найдя нужный нам язык, мы извлекли из Попова мозг костей и рецепт
спасения.
«Реальность, — утверждал наш с
Вайлем догмат веры, — не бывает сплошной, а тайна счастья прячется в вычитании. Нужно всего лишь убрать (с
глаз долой, из сердца вон) вату будней,
чтобы не мешала сторожить, узнавать и
встречать хохотом великие мгновения
беспричинной радости».
— Хоть бы зубы у вас заболели, —
сказал Довлатов, когда, уже в НьюЙорке, мы поделились с ним благой
вестью.
Ему этот молодежный, словно из
«Мурзилки», гедонизм был категорически чужд, нам — в самый раз.
Хуже, что, открыв истину, ею трудно
не делиться. Не выдержав молчания, мы
с Вайлем написали в нашу молодежную,
естественно, газету первый совместный
опус — о Попове.
«Новая газета» пятница.
№117
17. 10. 2014
23
Свобода
начинается
с литературы
На какой литературной площадке может сегодня
прозвучать дерзкое слово?
итературная журналистика — моя
почва и судьба. И почти вся жизнь.
Читать учился не по букварю —
по «Новому миру». Журнал приходил домой, и, заглядывая в него, видел я в колонтитуле прописными буквами: «НЕ ХЛЕБОМ
ЕДИНЫМ». Навсегда впилась в сознание
евангельская формула, ставшая паролем
оттепельной поры. А еще тогда начала
выходить «Юность», привившая навыки
другой свободы — стиляжной и «прикольной», говоря по-нынешнему.
Было, было в тогдашней подсоветской
России гражданское общество: писатели,
журналисты, читатели. Оно меня воспитало, дало неотменяемые нравственные
ориентиры. Если ты человек, то не станешь
оправдывать сталинизм. Если ты русский
литератор, не присоединишься к травле
коллеги — не только Пастернака, но и
Сорокина или Макаревича.
Дух пушкинско-блоковско-битовской
«тайной свободы» влек от академической
филологии в мир журнально-газетный. Чуть
оперился как критик — и тут же меня «вычислили» на вольнолюбивом журфаке, позвали
учить рискованному ремеслу студентов.
У меня редкая специальность — профессор
по кафедре литературно-художественной
критики и публицистики. Так записано в ваковском аттестате, и это соответствует сути.
Да, критик. Да, публицист — и в вопросах
политики, и в вопросах поэтики.
Но в последнее время слово «публицистика» чуть не перешло в разряд устаревших. Его вытеснило модное слово «эссеистика». Опять угадал Юрий Трифонов, который когда еще выдумал несуществующую
«МАЛЭ» — Международную ассоциацию
литературы и эссеистики, отправив на ее
конгресс в «Доме на набережной» благополучного приспособленца Глебова!
Я за эссеистику всей душой, хотя
вижу, что порой под ее вывеской в печать
проходят нудноватые квазифилологические трактаты. Но кто сказал, что эссе не
должно быть публицистичным? У русского
Монтеня — Василия Розанова, в его философичной «листве» всегда присутствует
политический нерв.
А у нас сейчас читаешь в прессе отклики
на романы и повести Людмилы Улицкой
и Татьяны Толстой, Владимира Сорокина
и Виктора Пелевина, Дмитрия Быкова и
Александра Терехова, Захара Прилепина
и Сергея Шаргунова и видишь: вяло оценивается только «качество текста», а смелого
социального прочтения авторского месседжа, открытого публицистического диалога
критика с прозаиком — нет как нет.
«Качество текста», безусловно, важно,
но мы, критики, так часто попадаем тут
пальцем в небо! Каждый год, например,
с кислой миной пишем о том, что новая
книга Пелевина хуже, чем предыдущие.
Ну сколько можно! А не лучше ли поразмышлять вслед за писателем на тему
тотальной зомбированности населения
нашей страны, о засилье «силовых чекистов», вытеснивших с политического поля
чекистов «либеральных»?
Или возьмем недавний роман Максима
Кантора «Красный свет». Качество текста
там сильно хромает: характеры иллюстративные, длинноты непомерные. Но в связи
с этой вещью стоило поговорить о «левом
повороте». Можно же и о слабом романе
написать сильную статью. Никто из нас ее не
Петр САРУХАНОВ — «Новая»
Л
По дороге к печатному станку мы
обнаружили, что вместе писать нельзя:
стыдно. Письмо как акт слишком физиологично. Слова зачинаются, рождаются, иногда выплевываются. Делать
это на глазах другого — не только неприлично, но и не гигиенично. (Тот же
Довлатов считал, что писать вдвоем —
все равно что делить невесту.) Усвоив
первый урок, впредь мы не повторяли
ошибок и следующие 15 лет сочиняли вместе и писали врозь, поклявшись никогда не раскрывать авторство
статьи, эссе, главы, абзаца. Нам нравилось жить с тайной, и я унесу ее в могилу,
как это поторопился сделать Вайль.
Властям, однако, наш коллективный дебют не принес той радости,
которой мы стремились поделиться,
и Петю выгнали из газеты. Трудно
сказать и скучно вспоминать — за что.
Интересным в этом процессе был сам
процесс. Опротестовав, как было тогда
модно в свободолюбивых кругах, решение администрации, Петя настоял на
публичном судебном разбирательстве.
В ту, охочую до правосудия эпоху
суды были нашими гражданскими
праздниками. Поскольку никто не питал надежды на успех, процесс носил
характер не юридический, а эстетический, и Вайль две недели сочинял
красноречивое последнее слово, требуя
приобщить его к делу.
Судья приобщил, и скоро Вайль,
как и я, устроился в профессиональную
пожарную охрану, которая отличалась
от любительской тем, что не гасила
пожары на производстве, а заливала
их в себе — привычным портвейном
и экзотической «Березовой водой» на
спирте, хоть и техническом. Петя ходил
дежурить на один завод, я — на другой,
но оба мы ничего не делали, даже не
пили, боясь оказаться на дне, где ползали наши коллеги.
Пора признаться, что пожарная
охрана дала мне несравненно больше университета. Книги я и без него
читаю, но никогда мне уже не встретить таких людей, какими были мои
сослуживцы. Один испражнялся, не
снимая галифе. Другой спал с дочкой.
Третий нюхал бензин, когда кончалась
выпивка. Самым невзрачным казался
начальник караула Вацлав Мейранс,
получивший пост за канцелярский
почерк. Умея подписываться с росчерками, он любил грамоту, хотя с трудом
разбирал написанное. Однажды, страдая от насильной трезвости, Мейранс
пристроился ко мне, когда я проверял
диктанты, подрабатывая учителем в
свободное от университета, дружбы и
пожарки время. Изучив все 40 тетрадей,
Мейранс одобрил одни и осудил другие
диктанты, так и не поняв, что текст тот
же. Наверное, его учили, что показания
всегда разнятся.
Дело в том, что в прошлом Мейранс
заведовал КГБ мятежной области
Курземе. Там, на западе Латвии, в
густых чащах, выходящих к высоким
дюнам открытого моря, он искоренял
«лесных братьев», их друзей, родичей,
соседей и подвернувшихся под руку,
пока не спился — не от ужаса перед
содеянным, а от доступности самогона, который варили из браги на
каждом вражеском хуторе. Прожив
с Мейрансом бок о бок два года, я,
что бы ни говорила Ханна Арендт, не
обнаружил в нем ничего банального.
Когда умерла его мать, труп удалось
похоронить с третьего раза, потому что Мейранс пропил первые два
гроба, купленные парткомом нашего
несчастного завода.
Продолжение следует
написал. А ведь семнадцатый год снова приближается — и не только хронологически.
Без социально-публицистического
нерва литературная критика теряет читателя, становится в СМИ неконкурентоспособной по отношению к материалам о
театре, кино, музыке и изобразительном
искусстве. Недаром большие обзорные
проблемные статьи почти исчезли даже
со страниц толстых журналов. А для электронных СМИ существует, в общем, три
«информационных повода»: получение
писателем премии, юбилей писателя и его
кончина. Выход книги — это не событие.
Общим местом стали разговоры о
«конце» литературной критики, которые
со странным мазохистским упоением ведут
мои товарищи по цеху. А я не хочу хоронить свою профессию, не хочу предавать
дело своей жизни. Да, у критики нет экономического базиса, исчезли заказы и гонорары. Но считаю, что новая критика может
вырасти и «снизу», из сетевой читательской
самодеятельности. Восстанавливать нужно
прежде всего рецензионное дело, существовавшее в России два столетия, представленное и сегодня в прессе развитых
стран. Это ненормально и чудовищно, что
абсолютное большинство новинок поэзии и
прозы не получает у нас никакого отклика!
И это в условиях новых информационных
технологий.
Ну а мы сами? Не слишком ли чинны
и скучны наши презентации и круглые
столы? На какой литературной площадке
может сегодня прозвучать дерзкое слово?
Культуры политической оппозиции у нас
нет, и всякие координационные советы с
тихим позором проваливаются. Но реальной оппозицией со времен Радищева
у нас была словесность и литературная
журналистика.
В 1988 году я включил однажды телевизор, и в новостях Первого канала
диктор сообщил, что в майском номере
«Знамени» опубликована статья об интеллигенции и бюрократии в жизни и
литературе. Сегодня такое показалось
бы фантастикой. Потому что коррумпированная бюрократия, увы, победила интеллигенцию. Иногда возникает ощущение,
что по телевидению просто запрещено
говорить о современных писателях и их
новых книгах.
Если же нет — попробуем работать. На
сакраментальный отечественный вопрос
«Что делать?» у меня нет социально-экономических ответов. Что делать с ценой
на нефть и курсом рубля — здесь я, как
говорится, «не копенгаген».
Но что делать на той территории, где
я прожил свою профессиональную жизнь,
в культурном пространстве, которое
сжимается, как шагреневая кожа, — отвечаю. Читать современную российскую
литературу — и писать о ней. Страстно,
заинтересованно, не боясь переступать
границу между художественными текстами и кровоточащим
текстом нашей жизни.
Выходя за флажки.
Владимир
НОВИКОВ —
специально для
«Новой»
Ваши doc... кументы!
«Берлуспутин» вывел
Театр.doc на улицу.
Договор об аренде
расторгнут
департаментом
городского имущества
без объяснения
причин
Владислав ДОКШИН
Т
еатральный подвал на сорок человек
в Трехпрудном переулке, надо полагать, портит сегодня политическую
погоду. Иначе не объяснить решение о досрочном прекращении аренды, принятое,
как выяснилось, еще 5 мая. Никто, правда,
тогда об этом не узнал — ни директор театра Елена Гремина, ни художественный
руководитель Михаил Угаров. Отходная
подвалу на Патриарших, где двенадцать
лет обитает Театр.doc, прозвучала только
что: театру отказали в приеме документов
на продление аренды. Выяснилось, что по
закону уже четыре месяца театр — бездомный. Договор расторгнут департаментом
городского имущества, как принято говорить, в одностороннем порядке. И — само
собой — без объяснения причин.
Подвал в Трехпрудном превращен в
помещение, пригодное для театра, руками
самих доковцев, отмыт, покрашен, оснащен
жесткими стульями. Двенадцать лет театр
работал в «полевых условиях», но всегда
при аншлагах. Doc не бюджетное учреждение — единственная в Москве попытка
общественно-политического театра, существующего на медные деньги. Кроме того,
Doc ведет социальные проекты — работает
с инвалидами, школьниками, подростками
в колониях.
Средства за аренду вносили исправно,
налоги платили вовремя, стремясь быть
в глазах надзорных инстанций белыми и
пушистыми. Во всем, кроме репертуара.
Именно здесь, нет сомнений, причина
решения о «непродлении». Продлевать
не хотят саму жизнь независимого театра,
жесткую документальность его позиции,
политическую вольность.
Не раз и не два до театра доходили
утечки. В форме негласных рекомендаций
сверху: снять политические спектакли.
Их, собственно, два. «Час восемнадцать»
и «Берлуспутин». Первый — о смерти в
тюрьме Сергея Магнитского — поставил по документам и дневникам Михаил
Угаров. Второй — по пьесе Дарио Фо —
Варвара Фаэр. «Новая» подробно писала и
о том, и о другом. Тот и другой — внятные
ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Департамент городского имущества
г. Москвы
На Ваш запрос сообщаем.
Действительно, Департаментом
городского имущества в адрес организации было направлено уведомление о
(особенно на фоне общего цехового безмолвия) театральные акции гражданского
неповиновения. Во время «Оккупай Абая»
«Берлуспутина» играли на Чистопрудном,
превращая толпу в народ, а в кабинетах меж
тем крепло мнение: антигосударственный
театр, такого в российской столице быть не
должно. И вот пожарный выход — по требованию пожарной инспекции — сделали
из окна. Через заделанное окно в театр вломились серьезные проблемы. Выяснилось:
это — «незапланированная» перестройка.
ИЗ ПЕРВЫХ УСТ
Елена ГРЕМИНА,
директор
Театра.doc:
— Положение
независимого театра в России ужасно,
любой мой коллега
скажет, особенно из
регионов. Никакой
защиты. Просто ад.
Ты можешь работать так же эффективно, как государственный театр, при этом
не иметь никаких льгот, ни по рекламе, ни
по таким ситуациям, как эта. Двенадцать
лет мы всё в нашем подвале делали своими руками, в том числе сами находили
средства на хозяйственную жизнь театра,
и сейчас мы, конечно, в шоке. Сначала
пожарники требуют сделать выход, потом
вышестоящие инстанции ставят в вину
как раз то, что выход сделан. ON-театр
в Петербурге закрыли якобы по тем же
«хозяйственным» причинам.
Между тем как раз сегодня наши
артисты проводят уроки литературы в
коррекционной школе, они еще работают в школе для детей мигрантов, обычной
школе на северо-западе Москвы, это
только один из наших действующих социальных проектов.
Четыре месяца мы исправно платим,
не зная, что договор уже расторгнут.
Как 12-летние арендаторы мы по закону имеем право на преимущественное
продление аренды. Очевидно, расторгая
с нами договор досрочно, департамент
намерен лишить нас этого права.
расторжении договора аренды в одностороннем порядке.
Нарушение со стороны арендатора
выразилось в осуществлении незаконной перепланировки части помещения
без согласования с собственником, то
есть Департаментом. Отметим, что в договоре аренды указано, что проведение
переоборудования помещений без согласования недопустимо и влечет за собой
прекращение договорных отношений.
Приговор состоялся на фоне развернутого
в Манеже форума «Культура. Взгляд в будущее», где Doc назван в числе «хедлайнеров
сегодняшнего театрального процесса». По
слухам, ему обещал помочь Сергей Капков.
Хотя, как пояснили «Новой» в департаменте культуры Москвы, — театр не государственный, и вмешиваться в его дела им
«не по статусу».
К тому же хлопотная выдалась среда,
15 октября, для главы департамента культуры столицы. Его забросали — нет, не гнилыми помидорами, всего лишь листовками
с требованиями уйти в отставку — ревнители сексуальной дисциплины. У бедняги
Сторчака, известного городского буйного, в
голове все перемешалось: поставив на одну
доску обласканный бюджетом «Гогольцентр» и независимый Театр.doc, он обвинил стойкого гетеросексуала Капкова в
потворстве интересам секс-меньшинств,
хуже того, поднял пронзительный голос
в защиту «гонимой русской режиссуры»
(где, где же они — гениальный Иванов,
одареннейший Петров и непризнанный
Сидоров? — хотелось бы узнать скорей!).
Похоже, субстанция под названием
«энтео», как вулканическая магма, заливает улицы столицы; вонючий вулкан проснулся, мы все ощущаем толчки почвы.
А с другой стороны, в анонсе форума имеется сокрушительная фраза (браво неизвестному автору!): «Программа построена
по логистике таким образом, что в каждую
минуту пребывания в Манеже посети-
е может
о е попасть
о ас наа раз
е а е
ое
тель
развлекательное
мероприятие». Умри, лучше не скажешь:
«пребывание по логистике на мероприятии» — вот это, как видно, и будет реальной заменой живой культуры.
Кстати о будущем: в Москве, кроме
Студии театрального искусства, других независимых от бюджета театров нет. Doc —
единственный «левак» среди солидных
«правых». Понятно, что Европа нам больше
не указ, но во Франции, после революции
68-го года, появилось множество маленьких сцен, занимающихся только актуальными проблемами и в итоге изменивших
лицо французского театра. А лондонский
«Ройял-Корт», театр социального комментария, финансируется из бюджета, и после
очередной громкой премьеры-скандала,
как правило, поднимается крик чиновников и парламентариев, требующих прекратить тратить деньги на критику власти,
политиков, общества. Но радикальный
«Ройял-Корт» жив.
Случай с Doc — не частный, а типический, свидетельство того, что над сценой смыкаются глухие времена. Команда
«С вещами на выход!» в Трехпрудном может прозвучать с минуты на минуту. Кто и
почему именно сегодня сказал «фас!», само
собой, останется неизвестным.
Марина ТОКАРЕВА,
обозреватель «Новой»
www.novayagazeta-nn.ru
Наш адрес в интернете:
«Новая газета» в Нижнем Новгороде» зарегистрирована в Федеральной
службе по надзору за соблюдением законодательства в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций по ПФО.
Свидетельство ПИ № ТУ52-00857 от 11 июля 2013 г.
Виктория ИВЛЕВА, Вячеслав ИЗМАЙЛОВ, Павел КАНЫГИН,
Андрей КОЛЕСНИКОВ, Елена КОСТЮЧЕНКО, Юлия ЛАТЫНИНА,
Владимир МОЗГОВОЙ, Галина МУРСАЛИЕВА, Евгения ПИЩИКОВА,
NovayaGazeta.Ru
Алексей ПОЛИКОВСКИЙ, Елена РАЧЕВА, Людмила РЫБИНА, Слава
РЕДАКЦИЯ (москва)
ТАРОЩИНА, Марина ТОКАРЕВА, Павел ФЕЛЬГЕНГАУЭР, Вера
ЧЕЛИЩЕВА, Наталья ЧЕРНОВА
Дмитрий МУРАТОВ (главный редактор)
Ведущие рубрик: Евгений БУНИМОВИЧ, Дмитрий БЫКОВ, Юрий ГЕЙКО,
Редакционная коллегия:
Александр ГЕНИС, Павел ГУТИОНТОВ, Андрей КОЛЕСНИКОВ (Мнения &
Сергей КОЖЕУРОВ (первый зам главного редактора), Андрей
Комментарии), Александр ПОКРОВСКИЙ, Станислав РАССАДИН,
КОЛЕСНИКОВ (обозреватель), Андрей ЛИПСКИЙ (зам главного
Юрий РЕВИЧ, Кирилл РОГОВ, Дина РУБИНА, Владимир РЫЖКОВ,
редактора, редактор отдела политики), Нугзар МИКЕЛАДЗЕ
Ким СМИРНОВ, Артемий ТРОИЦКИЙ, Сергей ЮРСКИЙ
(зам главного редактора, редактор службы информации), Леонид
Руководители направлений: Руслан ДУБОВ (спорт), Лариса МАЛЮКОВА (кино),
НИКИТИНСКИЙ (обозреватель), Алексей ПОЛУХИН (редактор
отдела экономики), Георгий РОЗИНСКИЙ (зам главного редактора), Елена МИЛАШИНА (спецпроекты — «отдел Игоря Домникова»), Константин ПОЮрий РОСТ (обозреватель), Петр САРУХАНОВ (главный художник), ЛЕСКОВ (ответственный секретарь), Юлия ПОЛУХИНА;МАРТОВАЛИЕВА (повседневный рынок), Надежда ПРУСЕНКОВА (пресс-служба), Дарья ПЫЛЬНОВА,
Юрий САФРОНОВ (редактор пятничного выпуска), Сергей
Дмитрий ШКРЫЛЕВ (аналитическая группа)
СОКОЛОВ (зам главного редактора, расследования — «отдел Юрия
Щекочихина»), Ольга ТИМОФЕЕВА (редактор отдела культуры),
дирекция
Олег ХЛЕБНИКОВ (зам главного редактора), Валерий ШИРЯЕВ
(заместитель директора), Виталий ЯРОШЕВСКИЙ (зам главного
Ольга ЛЕБЕДЕВА (директор АНО «РИД «Новая газета»), Шахин БАЛАЕВ
редактора, редактор отдела «Общество»)
(заместитель директора), Светлана ПРОКОПЕНКО (заместитель директора по
WEB-редакция: Сергей ЛИПСКИЙ
развитию), Валерий ШИРЯЕВ (заместитель директора), Татьяна АРТАСОВА
Обозреватели и специальные корреспонденты: Роман АНИН,
(главный бухгалтер), Ярослав КОЖЕУРОВ (юридическая служба), Светлана
БОЧКАЛОВА (распространение), Владимир ВАНЯЙКИН (управление
Юрий БАТУРИН, Ольга БОБРОВА, Борис ВИШНЕВСКИЙ,
делами), Алла ГЕРАСКИНА (реклама), Наталья ЗЫКОВА (персонал)
Эльвира ГОРЮХИНА, Елена ДЬЯКОВА, Зоя ЕРОШОК,
Цена свободная. Срок подписания в печать по графику: 22.00. 16.10.2014. Номер
подписан: 22.00. 16.10.2014. Отпечатано в ОАО «Первая Образцовая типография»,
филиал «Нижполиграф»: 603600, г. Н. Новгород, ул. Варварская, 32. Ежемесячный
тираж — 25 000 экз. Заказ № 1310037
«Новая газета» зарегистрирована в Федеральной службе по надзору за соблюдением законодательства в сфере
массовых коммуникаций и охране культурного наследия. Свидетельство ПИ № ФС 77F24833 от 04 июля 2006 г.
Учредитель: ЗАО «Издательский дом «Новая газета». Редакция и издатель:
АНО «Редакционно;издательский дом «Новая газета». Адрес: Потаповский пер., д. 3, Москва, 101990.
NovayaGazeta-NN.ru
Наш адрес в интернете:
РЕДАКЦИЯ
Захар ПРИЛЕПИН (генеральный директор — главный редактор)
Алексей СЕРЕБРЕННИКОВ (исполнительный директор),
Алексей ВЕЛЕДИНСКИЙ (шеф-редактор), Дмитрий ИВАНОВ (вёрстка)
Авторы рубрик: Виктор ДЕМЕНЕВ, Вадим ДЕМИДОВ,
Алексей КОРОВАШКО, Марина КУЛАКОВА, Алексей ЛИФАНОВ,
Андрей МАКАРЫЧЕВ, Юлия СУХОНИНА, Юрий СТАРОВЕРОВ, Оксана
ЧЕЛЫШЕВА, Елена ЧЕРНОВА, Михаил ЧИЖОВ, Игорь ЧУРДАЛЕВ.
Адрес издателя и редакции:
603098, г. Нижний Новгород, пр. Гагарина, д. 28, оф. 20.
Учредитель: ООО «Первая Медиа Группа».
Адрес: 603105, г. Нижний Новгород, ул. Бориса Панина, д. 3а, оф. 341
Подписной индекс:
24146 (подписка по интернет-каталогу Почты России в Нижнем Новгороде)
АДРЕС РЕДАКЦИИ:
Потаповский пер., д. 3, Москва, 101000.
Пресс;служба: 8 495 926F20F01
Отдел рекламы: 8 495 648-35-01, 621F57F76,
623-17-66, [email protected]
Отдел распространения: 8 495 648-35-02,
623F54F75. Факс: 8 495 623F68F88.
Электронная почта: [email protected]
Подписка на электронную версию газеты:
[email protected]
Подписные индексы:
32120 (для частных лиц) 40923 (для организаций)
Подписка на газеты и журналы по Москве через
интернет: www.gazety.ru
Газета печатается вo Владивостоке, Екатеринбурге,
Краснодаре, Москве, Нижнем Новгороде, Новосибирске,
Ростове-на-Дону, Рязани, Самаре, Санкт;Петербурге.
Зарубежные выпуски: Германия, Израиль, Казахстан
Общий тираж — 236 250 экз.
(суммарный тираж московских
и региональных выпусков за неделю).
Тираж сертифицирован
Novayagazeta.Ru — 18 652 988 просмотров за сентябрь 2014 г.
Материалы, отмеченные знаком ® , печатаются на правах рекламы.
© АНО «РИД «Новая газета», 2014 г.
Любое использование материалов, в том числе путем перепечатки, допускается только по согласованию с редакцией.
Ответственность за содержание рекламных материалов несет рекламодатель. Рукописи и письма, направленные в Редакцию,
не рецензируются и не возвращаются. Направление письма в Редакцию является согласием на обработку (в том числе
публикацию в газете) персональных данных автора письма, содержащихся в этом письме, если в письме не указано иное