В акции участвует 2 000 ваучеров;pdf

1
Московский государственный университет
имени М.В. Ломоносова
Исторический факультет
Отделение истории
История России до 19 века
!
!
!
!
!
Языческая символика в
«Слове о полку Игореве»
!
!
!
!
!
!
доклад
студентки I курса,
105 группы
Григорян Л.К.
Руководитель: доктор
исторических наук, профессор Борисов Н.С.
!
!
!
!
Москва, 2014
!
2
!
!
2
Содержание
!
Введение
3
Анализ источника
5
Историография
10
Глава 1. Языческая символика в «Слове о полку Игореве»
13
1.1. Используемые символы и их значение
13
1.2. Мотивы использования языческой символики древнерусскими книжниками
19
Глава 2. Отношение к язычеству после принятия Христианства
21
Глава 3. Новый взгляд на язычество.
25
!
Заключение
30
Источники
31
Литература
31
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
3
!
!
2
Введение
!
Древнерусская литература была и является одним из важнейших
источников, из которых историки черпают знания о прошлом. Исключением не
является «Слово о полку Игореве» - настоящий кладезь информации, тщательно
изучаемый нами и по сей день. Исследования «Слова о полку Игореве» чаще
всего направлены на объяснение столь обширного использования автором
произведения языческой символики, на изучение мотивов последнего, его
мировоззрения и, разумеется, его личности, которая до сих пор остается
неизвестной. В своей работе я буду изучать языческую символику в «Слове о
полку Игореве», как неоправданное обоснование "скептического" взгляда на
подлинность источника. Несмотря на то, что вопрос подлинности данного
источника поднимался неоднократно, консенсус так и не был достигнут.
Вероятно, проблема в том, что хронологические рамки, которыми обусловлен
этот памятник, охватывают довольно ранний период в истории нашего
государства, а именно, 1185 - поход Игоря Святославича, Новгород-Северского
князя, на половцев:
«В год 6693 (1185).<…>А в это время Игорь Святославич, внук Олегов,
выступил из Новгорода месяца апреля в двадцать третий день, во вторник,
позвав с собой брата Всеволода из Трубчевска, и Святослава Ольговича,
племянника своего, из Рыльска, и Владимира, сына своего, из Путивля. И у
Ярослава попросил на помощь Ольстина Олексича, Прохорова внука, с ковуями
черниговскими. И двинулись они медленно, на раскормленных конях, собирая
войско свое…»1.
!
Мой выбор неразрывно связан с датировкой данного источника. Поскольку я,
прежде всего, придерживаюсь мнения, что «Слово» было написано его автором
в годы похода или несколькими годами позже, для меня это произведение
представляет особый интерес, ведь Киевская Русь - это наиболее таинственный,
загадочный период в истории Российского государства. Таким образом, целью
моей работы является отчасти сравнение древнерусского общества с русским
1
Из Ипатьевской летописи
!
!
4
!
обществом 21 века, нахождение параллелей в отношениях этих, казалось бы,
2
двух кардинально различных обществ к религии, к христианству. Нахождение
этих параллелей поможет мне доказать, что «скептики» неправы в своих
рассуждениях о «Слове», как о подделке, ссылаясь при этом на обилие
языческой символики, будто бы не соответствующей мировоззренческим
постулатам древнерусского общества. Своей задачей в данной работе я ставлю
изучение проблемы происхождения языческой символики в произведении,
написанном спустя почти два века после принятия русскими христианства.
Почему языческая символика так часто фигурирует в «Слове»? Как
древнерусское общество относится к язычеству после принятия христианства?
Можно ли говорить о языческом миросозерцании автора «Слова»? Чем взгляды
на христианство и язычество современного русского общества схожи с оными
древнерусского общества? Почему языческая символика не может служить
обоснованием скептицизма историков? На эти и многие другие вопросы мне
предстоит ответить в своей работе.
!
!
!
5
!
!
2
Анализ источника
«Величайший памятник русской оборонной литературы, это - «Слово о
полку Игореве». Эта поэма была создана в тяжелое время, когда русская земля,
раздираеммая междоусобицами князей, подвергалась жестоким нападениям
кочевников. Тогда прозвучал страстный голос великого поэта, его призыв к
единению, к сплочению русского народа.
«Слово о полку Игореве» - все богатство, вся сложность, вся
беспредельность творческих сил русского народа, в тяжелую годину, на заре
своей истории создавшего великий памятник гуманизма… Ибо «Слово» все
проникнуто человечностью, высокими думами, возвышенными страстями и
роскошью героических образов.».
!
Такое безупречное описание дал «Слову о полку Игореве» Лев Николаевич
Толстой в своем литературно-философском эссе «О самом главном» (1948 г).
Хотелось бы и мне перейти непосредственно к «самому главному» - истории
моего источника. Отсюда и начинаются волны противоречий и споров. Но
перед тем, как начать непосредственно планомерный анализ источника, стоит
выявить тип исторического источника. Пользуясь системой классификации
исторического источника, созданной историком Л.Н.Пушкарёва, можно
определить «Слово» в тип письменных повествовательных, что подразумевает в
дальнейшем анализ не только исторических фактов, изложенных в
произведении, но и лингвистических особенностей.
Необходимо посвятить несколько строк истории находки «Слова»:
Известно, что в 1812 году рукопись «Слова о плоку Игореве», находящаяся
вместе с полным собранием рукописей у А.И. Мусина-Пушкина (одного из
самых известных коллекционеров русских древностей), погибла при пожаре в
Москве. До этого рукопись находилась в свободном доступе для всех, кто
интересовался ее изучением. Но впервые текст предстал в наиболее полном
своем содержании в копии для Екатерины II и в первом издании «Слова о
плоку Игореве» 1800 года, осуществленном историком Н.Б. Бантыш-Каменским
!
6
!
!
и историком-архивистом А.Ф. Малиновским. Таким образом, текст издания
2
1800 г. и рукописная копия, сделанная для Екатерины 1795-96 гг. остаются
единственными бесспорными источниками текста «Слова». Разумеется, история
открытия, а тем более, создания «Слова о полку Игореве» очень неоднозначная.
Но от этих двух факторов напрямую зависит то, является ли «Слово»
произведением древнерусской литературы или же это мистификация, иными
словами, обычная подделка. Обе точки зрения имеют своих защитников и
оппонентов.
Работы таких известных ученых, как М.Т.Каченовского, А.А. Зимина,
Н.П. Румянцева и О.И.Сенковского основаны на желании доказать, что данный
памятник древнерусской литературы был создан веками позднее, чем принято
считать. То есть не в 12 веке. Основанием для подобной теории служит масса
факторов. Например, жанр поэмы.
Д.С. Лихачев пишет, что если "Слово" - это светское ораторское
произведение 12 века, былина или воинская повесть, то произведений этих
жанров того времени еще не обнаружено. Следовательно, оно единственно в
своем роде. Некоторые ошибочно полагают, что данное произведение смешение, своеобразный микс, конгломерат нескольких жанров. А именно,
«плача» и «славы». Тем не менее, подобное явление недопустимо в народной
поэзии, так что такая трактовка жанра, скорее всего, не рассматривается.
Филолог также считает, что, скорее всего, «Слово» представляет из себя новый
жанр, объясняя его появление тем, что раннефеодальное государство было
очень нестабильным, и «чтобы удержать его единство требовалась высокая
общественная мораль, высокое чувство чести, верности и высокое развитие
словесного искусства - жанров политической публицистики, жанров лироэпических». Сам автор "Слова" причисляет свое произведение к числу
«трудных повестей», иначе говоря, к повествованию о военных деяниях
(chansons de geste).2 В данном случае речь идет о неудачном походе Игоря,
2
Д.С. Лихачев. Избранное "Слово о полку Игореве" и культура его времени. Спб. 1998. С.
18-27!
!
7
!
!
ставшим результатом необдуманного и амбициозного похода князя Игоря на
2
неверных «паганых».3 Из всего вышеизложенного следует, что данный жанр в
новинку для историков, филологов и прочих исследователей древнерусской
литературы. Однако это далеко не единственная причина, по которой
«скептики» критикуют подлинность произведения.
Еще одним таким фактором-причиной является, безусловно, обилие
языческой символики. Возникает вопрос: почему отсутствует присущее
древнерусским произведениям негативное отношение к язычеству и всему, что
с ним связано: языческим богам, обрядам и т.д.? Этот вопрос и является
основополагающем в данной рабтое.
Конечно, не стоит забывать о том, что автор величайшего памятника
древнерусской литературы неизвестен. Однако ignorantia non est argumentum.
Тем не менее, вопросов много - ответов мало. Кто автор произведения? Б.А.
Рыбаков говорит о боярине Петре Бориславиче, как создателе шедевра, исходя
из лингвистического сходства с Киевской летописью. Исследователь «Слова о
полку Игореве» А.Ю. Чернов выдвигает предположение, по которому автором
является князь Владимир Святославич Вщижский, второй сын центрального
героя произведения, Святослава Всеволодича. А величайший историк
Д.С.Лихачев вовсе не считает, что автором «Слова» был летописец или
историк.4 И подобных гипотез огромное множество, но истина, вероятно,
3
Для полноценной оценки исторической обстановки следует уделить несколько строк
содержанию похода. Еще до похода Игоря на половцев, начиная с 60-х годов 11 века, было
множество войн с половцами. Поход 1185 года совершался без ведома великого князя
киевского Святослава Всеволодовича под предводительством четырех князей: Игоря из
Новгород-Северского, его брата Всеволода из Тручевска и Курска, его сына Владимира
Игоревича из Путивля и его племянника Святослава Олеговича из Рыльска. Вначале, на реке
Сюурлий удача была на стороне Игоря, однако, вскоре, на реке Каяле численное
превосходство половцев дало о себе знать. Половцы вторглись на территорию Руси, но, так и
не дождавшись сражения, ушли, а Игорь, ранее плененный, сбежал из плена и женился на
дочери Кончака.
4
Там же С. 113
!
8
!
!
2
останется тайной за семью печатями. Хоть история создания произведения так
же остается для нас величайшей загадкой, но цель, преследуемая автором
абсолютно ясна: своим посланием, предназначенным для широкой публики,
автор призывает к единению, сплочению русского народа, к прекращению
междоусобиц. Это, в свою очередь, также становится причиной создания
«Слова о полку Игореве» - желание наставить князей и русский народ в целом
на праведный путь. Что касается истории создания «Слова», здесь тоже
отсутствуют какие-либо факты. Предполагается, что произведение имеет
южнорусское, возможно, киевское происхождение. Обоснованием этому служат
восторженные слова, обращенные великому князю киевскому Святославу.
!
«Тогда великій Святславъ изрони злато слово, слезами смѣшено…»
!
Более того, подробное описание природы степей в окрестностях Дона и Донца,
не лишенное личной симпатии и искренней любви к ней, невольно подводят к
мысли о том, что автор был либо уроженцем тех мест, либо человеком, не раз
бывавшем в упомянутых выше краях. Вероятно, «Слово» было написано вскоре
после описываемых в нем событиях, поскольку автору, по всей видимости,
очень близка эта тема.
Факторов, приводящих в смятение историков, немало. Однако в своей
работе я буду придерживаться мнения о достоверности источника. Перед тем,
как перейти к характеристике произведения с точки зрения раскрытия
выбранной мною темы, необходимо провести структурный анализ и выделить
проблематику «Слова». Итак, начало «Слова» представляет из себя лирическое
вступление в форме обращения к Бояну, предшественнику автора произведения.
В экспозиции автор дает краткую характеристику Игорю и обозначает цели его
похода на половцев. В завязке сюжета вырисовывается рассказ о выступлении
русских войск в поход, в развитии - два сражения русских войск с половцами.
Кульминацией сюжета «Слова» становится поражение войска князя Игоря. Не
стоит забывать о наиважнейших композиционных вставках: сон Святослава, из
!
9
!
!
2
которого князь видит поражение Игоря, «золотое слово» Святослава, в котором
он ратует за отомщение «за раны Игоревы» и «плач Ярославны», скорбящей по
мужу. Развязкой произведения становится побег князя Игоря из плена и его
возвращение домой. Таким образом, перед нами произведение со строго
выдержанной структурой.
Что касается сохранности данного памятника, то она вполне
удовлетворительна. Во многом благодаря этому, использованный в данной
работе источник, исчерпывающий с точки зрения раскрытия темы. Всю
необходимую для исследования информацию можно найти в оригинальных
строках «Слова о полку Игореве» или же в дословном переводе текста
Д.С.Лихачева, использованном в данной работе (Слово о полку Игореве. М.:
Просвещение, 1984).
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
10
2
Историография
!
Языческая символика становится базовым изучаемым материалом в
книгах многих известных историков и филологов. Одной из наиболее значимых
работ в этой сфере является книга Е.В. Аничкова «Язычество и Древняя Русь».
Во многом она станет основой для дальнейшего изучения этой темы и будет
неоднократно фигурировать в работах других выдающихся исследователей.
«Язычество и Древняя Русь» была написана Евгением Васильивечем в 1914
году. Предметом исследования автора служит не только «Слово о полку
Игореве», и, уж конечно, не поэзия в ее широком смысле, а «история зодчества
и живописи того периода(Древняя Русь)», как выражается сам Е.В. Аничков.
Целью же работы он ставит изучение и представление того искусства, что идет
в параллели с церковными книгами и богослужением. В своей работе особое
внимание автор уделяет таким величайшим произведениям, как «Слово некоего
Христолюбца» (сочинение, направленное против пережитков славянских
языческих верований и языческих обрядов) или «Слово о том, как первое
погани суще язици кланялися идолом». Автор посвящает отдельные главы их
детальному разбору. Кроме того, исследователь предлагает два взгляда
древнерусских книжников на язычество и выдвигает предположение о
существовании нового, третьего взгляда, рассмотренного в связи с разбором
«Слова о полку Игореве». Таким образом, используя в качестве средства
изучения проблемы древнерусские памятники литературы, Е.В. Аничков
пытается подобраться к цели своего исследования: выявить особенности
религиозного сознания человека определенной эпохи. Черты или особенности,
которые ему удается выделить, в основном связаны с фактором сохранения
язычества после принятия христианства. Именно поэтому столь важное место в
исследовании достается «Слову» и его языческой символике. Им отведена 14
глава исследования. Автор видит в использовании языческой символики
эвгемерический взгляд автора произведения на языческих богов. Стало быть,
ему совершенно чужды были толкования их как бесов или как обоготворения
природы, и о страхе перед ними не могло быть и речи. Хотя трудно сказать, что
!
!
поставленная мною проблема полностью отражена в исследовании Е.В.
!
11
2
Аничкова, в связи с тем, что наиболее полно рассматриваются только языческие
Боги, именно этот труд стал самым полным в рамках изучения «Слова» в
контексте проблемы скептического отношения к произведению.
Безусловно, особое влияние на мою работу оказала статья 1948 года в
журнале Наука и религия - «Древние элементы в русском народном
творчестве», написанная на основе интервью с Борисом Александровичем
Рыбаковым. Необходимо отметить, что труды Б.А.Рыбакова представляют
особую ценность в изучении поставленной проблемы, ведь его отец, Александр
Рыбаков, был членом общины старообрядческой Покровско-Успенской церкви
на Немецком рынке в Москве, что, несомненно, говорит о большой их
осведомленности в данном вопросе. В своем интервью Борис Александрович
говорит о последних археологических раскопках, свидетельствующих о
массовом распространении язычества веками позже принятия христианства.
Эти факты, по мнению историка, демонстрируют трансформацию языческой
религии в христианскую с сохранением в отдельных взятых случаях языческих
обрядов (похороны, свадьба).
Не менее значимой является работа советского филолога Дмитрия
Сергеевича Лихачева, во многом обязанная обозначенному выше труду Е.В.
Аничкова. Как филолог, Д.С. Лихачев, подобно Е.В. Аничкову, исследует в
первую очередь лексические особенности «Слова». В своем труде, «Избранное
"Слово о полку Игореве" и культура его времени», написанном в 1978 году,
автора ставит целью показать, откуда берется художественная и идейная
система «Слова о полку Игореве». На его взгляд, существенную роль в этом
сыграли различные «внелитературные связи», такие, как связи с устным
народным творчеством, с феодализмом и его символикой, с идеологическими и
историческими представлениями, наконец, с историей и прошлым Руси. Автор
убежден в том, что необходимо опровергать теории скептиков, жаждущих
доказать, что «Слово» - подделка, а также, обращать особое внимание на первое
издание 1800 г. и не пренебрегать Екатерининской копией. Значительный
!
!
акцент автором сделан на представлениях древнерусского книжника,
!
12
2
написавшего «Слово». По большей части работа посвящена мировоззрению
последнего, его политическим и историческим взглядам, а также, эпохе, в
которой он жил. Помимо всего прочего, автор рассуждает о «Слове», как об
историческом источнике и приходит к выводу о том, что «нет плохих
источников, есть только плохие источниковеды». Несомненно, выделяется
автором и языческая символика. Ей отведено значительное место в труде.
Данная работа представляет из себя кладезь существенно новой информации о
трактовке символов и, как следствие, полезна при раскрытии проблемы моего
исследования.
В работах философа Андрея Николаевича Робинсона ««Слово о плоку
Игореве» в поэтическом контексте мирового средневековья», написанной в 1987
году, и «Закономерности развития средневекового героического эпоса и
символика «Слова о полку Игореве»», изложенной в книге докладов советской
делегации 1978 года, автор детально разбирает символику солнца, отмечая этот
символ в качестве главного в «Слове». А. Н. Роибнсон считает невозможным
появление этого произведения в 18 веке, как это предполагается «скептиками»,
по той причине, что оно отображает политические и идейные воззрения людей
периода Древней Руси, ни в коей мере не сопоставимые с общественным
реалиями 18 века. Работы Андрея Николаевича лишь косвенно касаются
проблемы скептического взгляда на подлинность «Слова», однако этого вполне
достаточно для развития данной тематики.
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
Глава 1. Языческая символика в «Слове о полку Игореве»
13
2
!
1.1. Используемые символы и их значение
Что такое «язычество»? Под "язычеством" мы понимаем некие
племенные культы - культы народов, языков, не только не объединенные
единым Богом, но и напротив, поклоняющиеся пантеону богов, идолам.
Существует иная трактовка язычников - "поганые", от латинского слова,
имеющее значение сельского жителя, не имеющего ничего общего с строгой
религиозной дисциплиной, присущей христианским церковным общинам.
«Народные обычаи, пережитки вытесненных на культурную периферию
архаических традиций, и воспринимались церковью как "язычество",
уцелевшее под покровом внешнего христианского благочестия» - по мнению
советского и российского историка Владимира Яковлевича Петрухина.5 Словарь
Ожегова дает следующее определение: «ЯЗЫ́ЧЕСТВО - Общее название
первобытных нетеистических религий, основанных на многобожии».6А
исторический словарь трактует язычество так: «Язычество — принятый в
христианском богословии и частично в исторической литературе термин,
обозначающий дохристианские и нехристианские религии. В более узком
смысле язычество — политеистические религии. Термин язычество происходит
из Нового Завета, в котором под язычеством подразумеваются народы или
языки (отсюда — язычество), противополагаемые первохристианским
общинам. Этот смысл термин язычество сохраняет и в других произведениях
раннехристианской литературы 1—3 вв».7 Итак, выходит, что язычество, как
религия, противопоставляется христианству. Вернемся к «Слову о полку
Игореве». Какие же языческие символы здесь встречаются? Прежде всего
5
В.Я.Петрухин, Н.А. Алексеев. Предисловие в книге Е.В. Аничкова «Язычество и Древняя
Русь». М, 2009. С.3!
6
Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949-1992.
7
К. В. Ломакин. Краткий исторический словарь терминов. 2000.
!
!
!
14
2
эти символы прослеживаются в описаниях природы, в упоминаниях языческих
богов и обрядов и т.д.. Конечно, больше всего «скептиков» волнуют
многочисленные упоминания слова «внук», касательно разных персонажей и
разных богов. Например, Боян - «велесовъ въноуче», ветры - «Стрибожи
въноуци» или вовсе «погыбашеть жизнь дажьбожа въноука» о жизни на русской
земле. Возникает вопрос: почему автор отмечает некое родство между
языческими богами и «внуками»? На первый взгляд, все очевидно: автор язычник; он хорошо владеет терминологией и почитает языческих богов.
Действительно, иначе для чего автору столько аллегорий и сравнений: «Гзак
бежит серым волком» или «кричат телеги в полуночи, словно лебеди
вспугнутые». Однако тому, кто знаком с Новым и Ветхим Заветом, несложно
будет заметить, что едва заканчивается вступление, автор пишет: «Почнемъ же,
братие, повъсть сию отъ стараго Владимера до нынъшняго Игоря, иже истягну
умъ кръепостию своею и поостри сердца своего мужествомъ…». Если автор язычник, почему же он использует цитату из Ветхого Завета, говорящую о
гордыне и самонадеянности Игоря, как о грехе? Кроме того, неоднократно автор
произведения говорит о «борьбе за христиан против полков поганых», то есть
против язычников (от лат. paganus). Существует предположение, что тот, кто
написал «Слово» был двоеверцем, т.е. и христианином, и язычником в одном
лице. Именно эта неопределенность, скорее всего, находит выход в таком
простом решении, как признание представленного источника подделкой, чем-то
созданным гораздо позже, нежели в 12 веке.
Тем не менее, достаточно непонятная на первый взгляд языческая
интерпретация предметов и персонажей, при более пристальном рассмотрении
приобретает вовсе не языческий смысл и характер. Итак, Дажьбог, дважды
упоминаемый в данном источнике. Каково его значение? В первом случае,
вероятно, он хранитель наследия русской земли. Во втором же, по видимости,
он является «предком» князя Игоря. «Возможно, стоит принять слова «внук
Дажьбога» за собирательное. Возможно, Владимир просто включил этого бога
в свой Пантеон, так как это был бог одного из подчиненных ему славяно-
!
!
русских племен» - такова трактовка появления Дажьбога в тексте Евгения
!
15
2
Васильевича Аничкова, выдающегося российского историка литературы.8
Однако это мнение мне представляется неточным: бог одного из подчиненных
славяно-русских племен вряд ли имел бы репутацию, близкую по значению к
«хозяину» всей Русской земли, ведь речь, как мог бы полагать Евгений
Васильевич, идет не о Чернигове, находящемся под руководством Олега
Гориславича, но о всей Руси, о волне междоусобных войн, прокатившейся по
всей территории необъятного государства:
!
«тогда при роуськои земли ретъко ратаевъ кыкахоутъ нъ часто врани
граяхоуть троупия собъ дъляче а галици свою ръчь говоряхоуть…».
!
То же самое касается Стрибога, Хорса, Велеса - всех богов, встречающихся в
тексте: бога ветра, бога солнца и бога-покровителя поэзии (иногда скотий бог).
Такое представление мы имеем о значении этих имен. Однако никаких следов
поклонения этим богам мы не находим, в отличие от приверженцев мнения о
неподлинности источника. Напротив, автор называет ветры, к примеру, внуками
Стрибога, указывая на их враждебность по отношению к русским полкам, ведь
они «веют с моря стрелами на храбрые полки Игоря». Или взять Бояна, «внука
Велеса». Боян здесь очевидно является потомком языческого божества. Но
никто и не утверждает, что Боян не был язычником. Как раз наоборот, многие
факты говорят об обратном: Боян - вещий, что эквивалентно тому, что он
провидец, жрец или волхв, как было принято называть подобных личностей до
и после принятия Христианства. К тому же, он, по словам автора, мог
превращаться в волка («растекался… серым волком по земле»), что являлось
одной из особых способностей языческих волхвов. А слова «пускал десять
соколов на стаю лебедей…», возможно, описывают некий старинный обряд.
Следовательно, можно предположить, что внуком языческого божества Боян
8
Е.В. Аничков. Язычество и Древняя Русь. М, 2009. С. 417-421.!
!
!
!
16
2
был назван неслучайно. Единственное, что действительно вызывает сомнения,
это постоянная ссылка на то, что Игорь - потомок Дажьбога. Никто не
исключает тот факт, что автор использует имя этого божества в качестве
метафоры, дабы противопоставить русский народ и Игоря в частности, как
потомка бога солнца, затмению - Божественному знамению, предвещающему
несчастье.
Так или иначе, трактовки могут быть разными. Между тем, широко
распространенные взгляды на наличие языческой божественной символики, как
на акт преклонения перед ними же, являются ошибочными. Автор нигде не
воспевает ни одного из вышеназванных. Возможно, яростная критика
«скептиков» кроется не в богах, а в одном из других элементов язычества в
«Слове»?
Как уже было сказано ранее, «языческим» скептики называют и то, как
преподносится природа в тексте: то, как «никнет трава от жалости, а древо с
тоской к земле приклонилось», когда «храбрые русичи полегли за землю
Русскую» или то, как Ярославна обращается к ветру, Днепру и солнцу.
Действительно, природа в произведении занимает исключительное место.
Однако не стоит забывать о том, что земля, природа всегда была и в
дальнейшем будет воспета поэтами и писателями всех веков и эпох. И особенно
характерно такое описание для средних веков (солнечные затмения, поведение
животных). Это особо трепетное отношение русского народа к природе берет
начало в седой древности, а точнее, в роде занятия, которое появилось в
далеком прошлом - земледелии. Люди, кормимые и выращенные землею, не
могут пренебрегать ею. Да, христианство считает, что у природы нет души, а
следовательно, она не может «жалеть» или «тосковать», однако не будем
забывать о том, что автор «Слова» - не летописец, а прежде всего писатель, цель
которого - привлечь внимание слушателей любыми способами:
гиперболизацией, метафоризацией и т.д. и т.п.. Все это создает некую динамику,
движение. Что же касается плача Ярославны, ее обращения к природе, как мне
представляется, занимают особое место в «Слове», о котором подробнее
!
!
!
17
2
говорится в третьей главе, в связи с попыткой предположить качественно новый
взгляд на язычество.
Главнейшим символом в «Слове» выступает солнце. Оно фигурирует в
произведении 7 раз вместе с упомянутыми выше богами Даждьбогом и Хорсом.
Как нам вполне внятно объясняет А. Робинсон, солнечная символика
появляется в «Слове» неслучайно. Как известно, солнечные затмения
считались и язычниками, и христианами негативными "божественными
знамениями", несущими за собой определенные последствия. Эти
представления, по мнению историка, дополнялись особым значением явления
касаемо реальных обстоятельств из жизни южнорусского княжества рода
Ольговичей (героев «Слова»). Если вкратце изложить исследование
А.Робинсона, то вырисовывается следующая картина:
Великий князь Киевский Святослав II Ярославич (отец Олега, прадед
героев "Слова") умер 27 декабря 1076 года, а через 59 дней произошло
затмение солнца. Глеб Святославич (двоюродный дед Игоря) был убит в
междоусобной войне (10 апреля 1078 года) на 55-й день после затмения
солнца и т.д. и т.п.. Таким образом, на протяжении века (1076-1176)
двенадцать солнечных затмений ознаменовывали или предрешали гибель
тринадцати представителей рода Ольговичей.
Отсюда, по мнению А.Робинсона, создается родовая легенда.
Следовательно, оценка солнечной символики "Слова", необходимо связывать с
идеологией данной конкретной эпохи и социальной средой.9
Нельзя оставить без внимания сон Святослава и его «золотое слово».
«Вещие сны», безусловно, имели большое значение в мировом эпосе. В Киеве
Святославу приснилось, что он умер, а тело готовят для похорон. Проснувшись,
он узнал от бояр о трагической гибели своих любимых племянников (младших
родственников). Тогда Святослав "изронил золотое слово, со слезами
9
М.П.Алексеев, Д.А. Марков, А.Н. Робинсон, В.П. Гребенюк. Закономерности развития
средневекового героического эпоса и символика «Слова о полку Игореве».Славянские
литературы. VIII международный съезд славистов. Доклады советской делегации. М, 1978.
С. 153
!
!
смешанное». Он упрекает Игоря и Всеволода за то, что они слишком рано
!
18
2
начали "себе славу искать", "без чести пролили кровь половецкую". И, как не
странно, подобные речи так же характерны в мировом эпосе. Автор, по сути,
пытается соответствовать традициям жанра, даже в ущерб достоверности
реальных фактов. А. Робинсон метко отмечает: «Героический эпос
средневековья выражал важные стороны духовной культуры своего времени,
которые были во многом однотипными у разных народов. Особенности этого
эпоса («Слова о полку Игореве») позволяет выделить произведению достойное
место в мировой литературе»10.
Языческая символика в «Слове» прочно связана с социальной ситуацией
и средой, которая изображается автором в произведении. Именно это служит
одной их наиболее веских причин полагать, что источник подлинный. В ответ
на скептицизм, необходимо выделить также тот факт, что определить
произведение в рамках более позднего периода, как это иногда предполагается,
немыслимо, в связи с той же самой причиной, по которой «скептики» подобные
предположения выдвигают - языческой символикой, тонко коррелирующей с
обстоятельствами той эпохи.
!
!
!
10
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
А. Н. Робинсон. «Слово о плоку Игореве» в поэтическом контексте мирового
средневековья. Сборник статей. Выпуск 2. М, 1987. С. 118.!
!
!
!
1.2. Мотивы использования языческой символики древнерусскими
19
2
книжниками
!
В надежде на то, что мне удалось снять сомнения, вызванные
«скептиками» и их взглядами на подлинность «Слова о полку Игореве», я
перейду к следующему вопросу: зачем автор «Слова» использовал языческую
символику в своем повествовании? Теперь, когда аргумент в пользу языческой
религиозной принадлежности автора не является допустимым, я попытаюсь
выяснить мотивы, которые могли сподвигнуть древнерусского книжника на
столь частое обращение к языческим божествам и описаниям.
Существует немало мнений на этот счет. Прежде всего стоит разобраться
с тем, для кого автора писал «Слово». Вот, что пишет об этом Д.С. Лихачев:
«Автор "Слова" обращается к князьям-современникам и в целом, и по
отдельности. По именам он обращается к двенадцати князьям, но в число его
воображаемых слушателей входят все русские князья и, больше того, все его
современники вообще. Это лирический призыв, широкая эпическая тема,
разрешаемая лирически. Образ автора-наставника, образ читателей-слушателей,
тема произведения, средства убеждения - все это как нельзя более характерно
для древней русской литературы в целом. Поражение служит в Древней Руси
стимулом для подъема общественного самосознания, для начала новых
действий, реформ, введения новых установлений».11 Нельзя не согласиться с
филологом. Действительно, такая литературная тенденция была остро
современна. Однако Дмитрий Сергеевич ничего не пишет о том, на какую
публику автор «Слова» опирался, называя в своем произведении имена
языческих богов. Иными словами, для кого языческая символика спустя два
века после принятия христианства была еще актуальна? Вспомним, что в
период с 11 по 13 века появлялось много церковных поучений, цель которых
была «наставление» русского народа на примере трагичного прошлого. Зачем
11
Д.С. Лихачев. Избранное "Слово о полку Игореве" и культура его времени. СПб, 1998. С.
15.!
!
!
же то же самое делать автору «Слова»? Скорее всего, незачем. Можно
!
20
2
предположить, что целью книжника было создание произведения для широкой
публики, которой, в свою очередь, наверняка были бы очень близки и
упоминания богов, и остальные языческие элементы. А ответ на вопрос
«почему?» - очень прост. Язычество - это, прежде всего, мистика. Оно остается
в прошлом, если верить летописям, но интерес к нему не исчезает. Еще Зигмунд
Фрейд в своем психоанализе доказал, что людям свойственно тяготеть ко всему
неизведанному, мистическому. И наши предки - не исключение. А целью
писателя практически всегда является привлечение внимания публики. Разве
такой текст мог остаться незамеченным? Скорее всего, нет.
Таким образом, учитывая тенденциозность подобного рода поучительной
литературы, ставшей некой базой для создания автором «Слова о полку
Игореве», и человеческий фактор, как стремление и любопытство ко всему
мистическому, можно предположить, что основным мотивом книжника для
создания «Слова» было желание сделать произведение интересным и
востребованным для всех слоев русского населения, для любой публики.
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
21
2
Глава 2. Отношение к язычеству после принятия Христианства
Как уже отмечалось ранее, на Руси уже около двух веков христианство
сохраняется в качестве государственной религии, тем не менее, оно еще долгое
время не справляется с задачей преодоления пережитков язычества, как в
крестьянской, так и, казалось бы, более податливой, феодальной среде.
Активную борьбу с подобным явлением вели проповедники, называя это
«двоеверием». Таким образом, эпоху, в которой зарождается «Слово о полку
Игореве» по праву можно считать переходной, неустоявшейся. Именно с этим
связывается обилие мифологических элементов и отсутствие пропаганды
христианства. Чтобы понять символику "Слова" необходимо сопоставить его с
иными текстами Древней Руси.
Об отношении древнерусского общества к язычеству уже после крещения
Руси в 988 году можно судить из сохранившихся памятников древнерусской
литературы. Обратимся к Евгению Васильевичу Аничкову: «Из Священного
Писания самое определенное указание получал русский книжник о том, как
относиться к язычеству, когда, в самый острый момент борьбы, надо было
действовать. По "второзаконию" надо делать следующее: "жертвенники их
разрушьте, столбы их сокрушите, и рощи их вырубите, и истуканы богов их
сожгите огнем" (7,3). Там же Моисей напоминает о том, что он сделал с
тельцом, которому стали поклоняться люди: "я взял сожег его в огне, разбил
его и всего истер до того, что он стал мелок, как прах, и я бросил сей прах в
поток, текущий с горы" (11,21). Точно так же искоренялось язычество и в
Греции, начиная с 4 века».12 На основании данных, представленных Евгением
Васильевичем, можно сделать вывод о том, что язычество было строго-настрого
запрещено, а идолопоклонение, безусловно, искоренялось. Вспоминается
отрывок из Повести временных лет, соответствующий библейской традиции:
12
Е.В. Аничков. Язычество и Древняя Русь. М, 2009. С. 153-154. !
!
!
!
22
2
Когда влекли Перуна по Ручью к Днепру, оплакивали его неверные, так как не
приняли еще они святого крещения. И, притащив, кинули его в Днепр. И
приставил Владимир к нему людей, сказав им: "Если пристанет где к берегу,
отпихивайте его. А когда пройдет пороги, тогда только оставьте его". Они
же исполнили, что им было приказано. И когда пустили Перуна и прошел он
пороги, выбросило его ветром на отмель, и оттого прослыло место то
Перунья отмель, как зовется она и до сих пор.
!
И дальше:
!
"Славьте его(Бога), ибо он благ, ибо вовек милость его", ибо "избавил нас от
врагов наших", то есть от языческих идолов.<…> Как сказал пророк:
"Окроплю вас водой чистой, и очиститесь и от идолопоклонения вашего, и от
грехов ваших».13
!
Поскольку такое отношение к язычеству является наиболее распространенным
и устоявшимся на тот момент, возникает вопрос: почему автор «Слова»
игнорирует предписание псалма "не упомяну имен ихъ устами моими"(15, 4)?
Ведь упоминание языческих богов приравнивалось по Второзаконию (82,
16-17) к общению с бесами. Люди боялись порой называть их имена, так как
видели в этом опасность привлечения внимания бесовских сил. Возможно, наш
книжник был далек от этих страхов. Тогда рассмотрим другой взгляд на
язычество.
Введенский Александр Иванович в своей книге «Религиозное сознание
язычества» очень четко демонстрирует новое, отличное от первого видение
язычества. Он рассматривает эту религию, как естественную, т.е. обоготворение
«твари» вместо «Творца». Следовательно, ничего общего упоминание
языческих богов не имеет с бесами. Язычество не является плодом чего-то
сверхъестественного, - это акт обоготворения силы природы, выражения
13
Повесть временных лет
!
!
!
23
2
уважения и почтения. Такая вера в силу природы основана на том, что даже при
существовании Бога неизбежны человеческая смерть, страдания, боль. А
значит, никто не властен над природой. Такая теория была опровергнута
Иларионом, назвавшем причину в «Слове о законе и благодати» в том, что люди
неверны целиком и полностью христианству («нетверды верою»). Интересно
то, что период написания «Слова о законе и благодати» (приблизительно 1036
год) совпадает с появлением в Летописи информации о том, что некоторые
области возвращались к язычеству по причине неурожая и голода. И такие
«возвращения» неоднократно встречаются в нашей истории, о чем более
подробно будет написано в 3 главе.
Очевидно, ни тот, ни другой взгляд не имеют ничего общего с автором
«Слова о плоку Игореве». Обратимся, подобно Аничкову, к третьему взгляду на
язычество, эвгемерическому. Для начала следует ответить на вопрос: что такое
эвгемеризм? Итак, эвгемеризм - это теория толкования мифов, по которой
религия возникла из культа умерших предков. В соответствии с этой теорией
боги и другие мифологические персонажи представляют из себя некие
трансформации реальных личностей, а мифы - это слегка нафантазированные
исторические повествования. Такая теория была создана древнегреческим
философом Эвгемером. На удивление, развившиеся еще в античную эпоху
эвгемеристические представления, сохранились до XX века. Эвгемеризм оказал
значительное влияние на становление религиоведения как науки.
Аничкову представлялся подходящим этот новый, «третий» взгляд
древних книжников на язычество, т.е. предположение, что языческие боги
были не бесами и не олицетворениями природы, а людьми-предками. Иными
словами, Аничков полагался на эвгемеристическую трактову «Слова».
Языческое прошлое становится теперь достоянием истории и возникает
бесстрашное отношение к богам и язычникам.
Отчасти я разделяю взгляд Аничкова. Действительно, автор с
поражающей естественностью маневрирует именами языческих богов,
демонстрируя свою осведомленность в дохристианских понятиях, однако я
!
!
!
24
2
нахожу его мнение недостаточно полным, раскрытым. Возможно, следует вновь
взглянуть на язычество спустя два века после принятия христианства глазами
современного человека. А еще лучше русского современного человека, до сих
пор празднующего Масленицу - приход весны. Можно ли считать нас
двоеверцами? Язычниками? Нетвердыми верою? Возможно. Или же вспомним
количество суеверий, преследующих обычного русского человека… Но ведь
Библия не одобряет суеверия. Оно тоже имеет языческое происхождение. Тем
не менее, мы пренебрегаем правилами. Возможно, следует трактовать
языческую символику в «Слове», как нечто, переставшее быть чем-то
запрещенным, наказуемым бесами. Чем-то, что мы имеем сейчас, в 21 веке, простой обыденностью.
Таким образом, первые два взгляда, существующие на язычество,
являются абсолютно неприменимыми для нашего древнерусского книжника.
Однако третий, эвгемеристический, поддерживаемый Евгением Васильевичем
Аничковым, очень близок к истине. Скорее всего, автор не находил в
использовании языческой символики в «Слове» ничего сверхъестественного и
недопустимого. Он, как и мы, люди 21 века, сохранившие языческую
Масленицу, не придавал большого религиозного значения своим действиям. В
следующей главе я докажу, что язычество имело еще одно, «спасительное»
значение, которое так же могло быть представлено автором «Слова» для того,
чтобы подчеркнуть катастрофическую ситуацию, сложившуюся в 1185 году.
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
25
2
Глава 3. Новый взгляд на язычество.
В предыдущей главе были рассмотрены три взгляда на язычество в
постязыческой или христианской Руси. Прийдя к выводу о том, что последний
из оных, эвгемерический, основанный на культе предков, не отражает
комплексность идеологического мировоззрения, социального видения
язычества и примитивно психологического аспекта древнерусского общества,
хотелось бы предпринять попытку представить новый возможный взгляд на
язычество. Для этого необходимо обратиться к истории нашей страны,
вернуться к тому, что было несколько веков назад и найти подтверждения тому,
что язычество являлось актуальным не только в двенадцатом столетии, но и
веками позднее. И таковым являлось не в отдельных отсталых поселениях и
даже не в феодальной среде, а в самом сердце Руси - царской, а позднее
императорской семье.
Было бы глупо полагать, что в процессе принятия христианства на Руси,
новая религия встретилась лишь с препятствием в виде пантеона богов
Владимира I, ведь помимо названного, существовали более древние культы,
включающие в себя почитание растительного мира, воды и природы в целом,
жертвоприношения, гадания и многообразные обряды. Очевидно, простому
крестьянскому народу, привыкшему к языческим традициям было нелегко раз и
навсегда распрощаться со своей религией. В качестве решения этой проблемы
стали создаваться образы христианских святых, основанных или
«перенесенных» с родных языческих представлений вместе с привычными
обрядами. Даже казалось бы в столь значимых элементах религии, как в иконах,
сохраняется множество приемов иллюстрации языческих божеств. Об этом
очень интересно пишет Б.А. Рыбаков: «Земледельческое население Руси
перенесло все свое воззрение и все почитание на "богородицу", на "владычицу",
и греческие художники, украшавшие Софийский собор в Киеве, знали, что
делали, когда на самом главном месте в храме выложили огромное изображение
женщины с воздетыми к небу руками. Этим они сразу подсказали киевским
!
!
!
язычникам, что и в новой вере можно почитать прежнюю великую богиню. В
26
2
христианской иконографии мы часто встретимся со старыми привычными
образами. Если Мария заместила собой великую богиню Макошь, то образ двух
всадников будет нам часто встречаться то в виде Георгия и Дмитрия
Солунского, то Бориса и Глеба»14. Помимо этих, казалось бы, очевидных
доказательств, существует множество других. Например, тот же Б.А. Рыбаков, к
слову, директор Института археологии АН СССР, в своем интервью для
ежемесячного научно-популярного атеистического журанала «Наука и
религия»15 , говорит о новых на тот момент исследованиях, проведенных
советскими археологами «по изучению быта и верований древних славян».
Клады, зарытые в промежутке между 1170 и 1240 гг, ярко демонстрируют факт
наличия еще превосходящей роли язычества. Узоры на изделиях мастеров
(различных видах украшений) отражают мировоззрение всех слоев населения:
начиная с земледельцев и заканчивая князьями. Найденные колты (подвески на
женских кокошниках) и браслеты изображают схожие сюжеты: птицу-сирин,
львов, кентавров и т.д. Эти символы использовались в качестве оберегов. Такая
же функция определяет символику 13 века, а именно, изображения Христа,
архангелов и богородицы. Более того, сохраняется связь новых божеств с
такими понятиями, как солнце, вода, земля. Следовательно, по мнению
Б.А.Рыбакова, опять же можно говорить о том, что новые символы,
христианские, заменяют собой старые, языческие. То же самое касается
предметов быта: используемые еще в дохристианские времена символы
плодородия - ростки, семена - сохраняются и спустя несколько веков после
принятия новой религии. А серебряные колты средневековья, например,
изображают чаще всего дерево жизни и крылатое чудовище, которое можно
сопоставить со славянским сказочным божеством Семаргла, сохранявшего
семена и посевы. Таким образом, не остается сомнений в том, что язычество
оставляло за собой главенствующую роль в жизни новокрещенных.
14
Б. А. Рыбаков. Древние элементы в русском народном творчестве. М, 1948. № 1. С. 105.
15
Наука и религия. №2. М, 1966. С. 46-48.
!
!
Однако существуют еще более неожиданные факты. Необходимо
!
27
2
упомянуть 1072 год, когда трое русских князей - Изяслав, Святослав и Всеволод
(сыновья Ярослава Мудрого) - единогласно решили перенести праздник святых
Бориса и Глеба с 24 июля на 2 мая. Возникает вопрос, почему? Ведь даты
смерти ни того, ни другого не совпадают с выбранным днем. Известно, что 2
мая, еще по древнему аграрно-магическому календарю 4 века до нашей эры
начинался отсчет роста посевов. Возможно именно этот обычай должен был
заменить языческий праздник, ранее отмечаемый в мае. Не вызывает это
сомнений именно потому, что этот год, 1072, становится годом неурожаев,
голода, что, в свою очередь, становится причиной массового возвращения к
язычеству и отстранения от христианства.
Другими схожими по содержанию доказательствами поиска спасения,
убежища в язычестве, является знание о том, что Иван Грозный, известный нам
в том числе, как ярый борец с ересью, держал на службе специалиста по
астрологии и мантике Иван Рыкова в качестве нештатного консультанта,
писавшего свои календарно-астрологические сочинения в 16 веке и, вполне
вероятно, запрещенную в Домострое книгу «Рафли» с указаниями и
руководствами по астрологии и гаданию. Сведения об этом мы узнаем из
переписок Ивана Грозного с Андреем Курбским. Из этих же писем становится
ясным, что тайным поверенным в государственных делах самодержца в
качестве аналитика и официального лейб-медика был и некий Елисей Бомелий
или Элизеус Бомелиус- "лютый волхв» по словам очевидцев. По указаниям того
же Курбского, Грозный появился на свет только после того, как его родители
Иван III и Елена Глинская обратились к лапландским и иным волхвам. Автор
книги «Далекий век», Руслан Скрынников, доктор исторических наук пишет в
вышеупомянутой книге: «Вельский оставался доверенным советником царя до
последнего момента. Именно ему Грозный велел послать гонца в Карелию за
колдунами (волхвами) и расспросить их, когда тех привезли в столицу. Колдуны
по звездам предсказали день смерти царя Ивана. Царь пришел в ярость, узнав
об их предсказании, и сказал, что велит сжечь чародеев в указанный ими день.».
!
!
Выходит, что царь в сложный для себя период не погнушался помощью
!
28
2
неверных.
Подобное смятение вызывает присутствие такого персонажа в истории
России, как Григория Ефимовича Распутина, обычного крестьянина, ставшего
другом семьи последнего российского императора Николая II. Будучи
сибирским знахарем, лишь ему удавалось смирять приступы гемофилии
Николая II. Николай I, отец Николая II, прибег к помощи Гришки Распутина в
результате отчаяния и боязни потерять наследника престола. В очередной
раз наблюдается обращение к персонажам, источниками сил которых является
не истинная вера, а природа, подобно языческим волхвам. Обратимся к современности. Ведь помимо уже названной мною
Масленицы, сохранились и другие языческие традиции. Например, русская
баня, а если выражаться точнее, языческая. Прежде всего она имела чисто
культовое назначение вместе с последующим закалыванием. Очень часто в
фольклоре после подобного действия следовало съедение персонажа БабойЯгой или Змеем Горынычем. Скроее всего, такое представление восходит к
ритуальному омовению жертвы при жертвоприношении в рамках языческих
традиций.
Из всего вышеперечисленного следует, что языческие традиции, какими
бы незначительными они не казались сегодня, в 21 веке, все-таки сохраняются.
И существовали неизменно на протяжении долгих лет в быту русского народа.
Возвращаясь к попытке определить новый взгляд на язычество, следует
вспомнить множество примеров, приведенных в предыдущих абзацах, в
которых четко прослеживается акт обращения к языческой традиции, как к
некой сверхъестественной силе, способной дать ответ на тот или иной вопрос,
едва ли разрешимый христианской верой и Богом. Этому новому взгляду
присуще «спасительное» значение, позволяющее отчаявшемуся русскому
человеку найти ответы на жизненно важные вопросы. Так и в «Слове о полку
Игореве» автор неслучайно использует языческую символику. Плач Ярославны,
потерявшей нажду на встречу с горячо любимым мужем, является ярким тому
!
!
!
29
2
подтверждением. Она ищет помощи у ветра, у солнца и Днепра, а не у Бога или
святых. Возможно, она, разочарованная в благодати Божьей, возвращается к
давно проверенным языческим методам, после чего, следует отметить, Игорь
возвращается из плена.
Итак, судя по всему, к язычеству обращались и высшие (князья, цари,
императоры) и низшие слои русского общества в экстренных для них
ситуациях. Сравнивая это с действительностью, можно привести в пример
людей с атеистическими взглядами. Многие из тех, кто причисляет себя к
атеистам, сами того не подозревая, в любой затруднительной или же
стрессовой ситуации взывают к Богу, не придавая этому какое-либо значение.
То же происходило с нашими предшественниками при обращении к языческим
богам. Делалось это, возможно, не от действительной веры в их силу, а от
банальной безысходности. Таким образом, мы вправе полагать, что точно так
же автора «Слова о полку Игореве», не придавая особого значения языческой
символике, рисует нам подлинную картину, отображающую как
психологический, так и бытовой аспект повседневной жизни.
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
!
30
2
Заключение
"Слово о полку Игореве" является величайшей тайной, хранящей ответы
на многие вопросы. Неправы те, что утверждают, будто "Слово" есть не что
иное, как подделка. С точки зрения современности, я попыталась доказать, что
древнейшее произведение не только соответствует идейным воззрениям
русского общества 12 века, но и тонко передает их суть. Языческая символика в
"Слове", как основной фактор, тревожащий "скептиков", лишь демонстрирует
гениальность древнерусского книжника, сумевшего передать социальную
ситуацию на Руси в двенадцатом столетии. А поучительная окраска
произведения в очередной раз подтверждает ошибочность мнения о том, что
"Слово" не соответствует тенденциям той эпохи. Шедевр древнерусской
литературы был направлен на широкую публику, еще не забывшую традиции
язычества, но при этом, не придававшую им особого значения. Древнерусский
книжник, старавшийся изобразить как можно ближе к действительности не
столько события похода, сколько самих слушателей "Слова" как бы "со
стороны", погрязших в усобицах, рисует неожиданную для нас картину: народ,
только что принявший христианство, неоднократно обращается к язычеству.
Словом, непреднамеренно, автор произведения раскрывает нам суть
использованных им языческих символов: сам того не замечая, русский народ
"уходит" в язычество в момент безысходности, ища в нем ответы. 1185 год практически апогей междоусобных войн. Чем не повод, оставив надежду на
благодать Божью, искать спасения в природе?..
!
!
!
!
!
!
31
2
Источники
1. «Слово о полку Игореве». Дословный перевод Д.С. Лихачева. М.:
Просвещение, 1984.
2. Ипатьевская летопись // Полное собрание русских летописей/ Под ред. А. А.
Шахматова. СПб, 1908. Т. 2.
3. Повесть временных лет. Подгот. текста, пер., ст. и коммент. Д. С. Лихачева.
СПб, 1999.
Литература
1. Е.В. Аничков. Язычество и Древняя Русь. М, 2009. С. 153-154, С. 417-421
2. М.П.Алексеев, Д.А. Марков, А.Н. Робинсон, В.П. Гребенюк. Закономерности
развития средневекового героического эпоса и символика «Слова о полку
Игореве».Славянские литературы. VIII международный съезд славистов.
Доклады советской делегации. М, 1978. С. 153
3. Д.С. Лихачев. Избранное "Слово о полку Игореве" и культура его времени.
СПб, 1998. С.15, С.18-27
4. К. В. Ломакин. Краткий исторический словарь терминов. 2000.
5. Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949-1992.
6. В.Я.Петрухин, Н.А. Алексеев. Предисловие в книге Е.В. Аничкова
«Язычество и Древняя Русь». М, 2009. С.3
7. А. Н. Робинсон. «Слово о плоку Игореве» в поэтическом контексте мирового
средневековья. Сборник статей. Выпуск 2. В мире отечественной классики. М,
1987. С. 118
8. Б. А. Рыбаков. Древние элементы в русском народном творчестве. М, 1948. №
1. С. 105.
!