;docx

96
РУССКИЕ ГОВОРЫ
Что носили женщины
в первой половине XX века
© Л. В. НЕДОСТУПОВА,
кандидат филологических наук
В статье представлены названия женской крестьянской одежды,
обуви и головных уборов первой половины XX века поселка Высокого
Таловского района Воронежской области.
Ключевые слова: женская одежда, обувь, головные уборы, быт селян,
традиция, диалектный материал, устаревшая лексика.
Восприятие окружающего мира у людей может быть различным, например, у представителей этнических, социальных, возрастных групп
и т.д. [1. С. 26]. По наблюдению М.В. Калининой, «одним из важнейших
компонентов этнической идентификации народа является его одежда»
[2. С. 350].
Образ человека, его внешность, духовный мир – ядро каждой нации
и системы ее ценностей [3. С. 255]. Диалектоноситель, описывая окружающий мир, использует иную лексику, чем носитель литературного
языка, опираясь на возможности своего диалекта [4. С. 37].
Этнографические особенности Воронежской губернии (в том числе
комплекты одежды) уже описывались краеведами XIX – начала XX века.
Однако объектом их внимания были только несколько местных уездов.
Этот пробел позволяет нам обратить внимание на именования одежды, обуви и головных уборов женщин-крестьянок поселка Высокого,
записанные со слов местных жительниц Бочарниковой Е.А. (1924 г.р.)
и Гридневой Р.М. (1932 г. р.). Обращаясь к данной теме, мы погружаемся в особый мир русской деревни первой половины ХХ века с ее укладом, открываем страницы ушедшей старины, в которых переплетены
духовная и практическая жизнь людей.
На формировании женского крестьянского костюма сказывались этические представления и нравственные понятия, материальные условия
и традиции внешнего вида предшествующих поколений, обычаи и обряды. Так, рубахами называли изделия из холста с плечевыми вставками и рукавами в сборку: «На рубахи абязатильна был узор. Были празнишныи халстиныи, а фсё была канапляное. Празнишныи расшивали,
фсе были расшитыи. Кажный сабе расшивал, в аснавном крястом. Йие
адявали черизь голву, чуть был разрес, нибальшэнинтий. Лифчити тады
РУССКИЕ ГОВОРЫ
97
ни насили, ни было йих». О.Н. Крылова отмечает, что женская рубаха
из холста характерна для славян в качестве исподней и одновременно
выходной одежды. Иногда рубаха служила единственной одеждой еще
в XIX веке, главным образом, у девушек [5. С. 224]. Однако в начале
XX века у высочанок она перестала быть единственной, так как женщины уже стали носить и кофты.
Кофти (кофты): «Кофти были ситцаваи, фсятии, на пугвицах. Рукава пышнаи, вышитаи, как фанарити. Хто крястом вышивал, хто как
умудрялси. У ва фсех разнаи были узоры. Малюной расшивали тьвятастай»; сархваны (сарафаны): «Сархваны бабы надявали на празник.
Длиннаи ани были, у кажнай с разными атласными ленками. Ззаду завязвалися. Светлых ня шили, темнаи: каричваи, бирюзоваи, бурдоваи,
а рубахи к ним светлаи были»; юпти (юбки): «Юпти шили широтии,
чернаи и тьвятныи. И ситиц, и сатин использвали. Длиннаи были, чуть
да лапи ни даставали. Зимой па две юпти надявали, чип патяплей была.
Празнишнаи юпти как и атласнаи в зборку были, и ширстяныя»; поддёфти (нижняя женская юбка): «Йих шили швяцы. Были такия абучныи
мастяра, ани шили. Паддёфти па талии шили, а тады в зборку, зимой
на шэристи абязатильна, чип патяплей. Надявали пад юпку, пат сарахван
ни надявали»; хвартити, хвартик (фартук): «Хвартити широкаи шили.
Закрывали весь перит. Фсю юпку закрывали. Празничныи были фсе
на ленках: шелкваи, ситцаваи, сатинваи. Ис клачтёф украшали. Зборти
делали па фсяму низу»; жалетти (жилетки): «Жалетти паверих рубах
надявали. Сверьху пинжака насили, када халадно была. Йих стягали ис
чернага матирьялу, чиб ни мартими были»; чулти (чулки): «Ноги бувала
пакраснеють на холади, чулти упадуть, йих рязинкай сверьху, чиб дяржались. Ани прастыя, ня греють. Эт щас у ва фсех калготти да штаны,
а тады йих ни было, были тока чулти»; слетти, следы (подследники,
теплые короткие носки): «Папярьва шэристь завазили, када авец ни дяржали. А патом уш стали дяржать. Из ней вязали слетти. Ани как кароткаи насти, биз рязинти. Йих хто как заветь: сляды, слети»; пинжати,
пинжаки (пиджаки): «Пинжати были ватныи. Сами йих шили. Фанялёвая патклатка, милюстинавай верих. Папярьва дяржалась на крючтях,
а тады на пугвицах квадратных. Ани панижи поиса. Насили в холат.
А тут уш при савецкай власти стали плюшвыи пинжаки насить»; кухвайти, куфайти (осенняя и весенняя верхняя одежда): «Ткань на кухвайти пакупали в лафти. Швецкую брали, плотнаю. Йих шили с мочтями
и пугвицами из милюстины и ватины. Ани стёгныи были, чиб ни збивалась ватина. Прастёгвали вмести с патклаткай, а тады стягали верих»;
шубы (зимняя верхняя меховая одежда): «Были длиннаи, да поиса, а там
расходитца как юпка. Тёплаи были, с авечий шэристи йих шили. Шэристь ня стрыгли на шубы, ана длинная была. Ани дюжа тёплаи были,
никакой марос в них ни вазьметь, ни замёразнишь».
4 Русская речь 5/2014
98
РУССКАЯ РЕЧЬ 5/2014
Обязательным атрибутом женского костюма высочанок являлся головной убор и отличался он разнообразием: плати, платок (головной
убор): «Жэншины фсяды ф платках хадили, чиб висти ни тарчали, ни
мяшали. Летам в жару надявали прастыя платти, лёхтии, ситцаваи иль
сатинваи, у каго какия были. Луччи светлай, чип сонца дюжа ня грела
голву. Вить ф поли цэльный день прихадилася работать. В горю надявали чёрнаи иль каричваи платти, када скарбили па ком-та. Траур саблюдали»; гарусный платок (цветной платок с золотистыми или серебристыми нитками и бахромой): «Гарусныи платти паявились тут уш
ва времю савецкай власти. Адявали на свадьби, на гулянти. Эт был самай багатай убор жэншин. Ежели бальшой, то завязвали ззаду паверих
адёшти, хто и на плечи проста накидвал. А ежли малинтий, то спиреди
завязвали, как абычнай платок. Хранили йих ф сундуте, адявали жа ня
часта»; косинка (треугольный платок, косынка): Касинку рани я ни насила. А тут уш када козаф стали дяржать, связали мне теплую касинку.
Ана удобная, лёхкая, и тяпло в ней»; матрёшти, матрёшка (маленькие
шерстяные платки, завязываемые под подбородком): «Матрёшти насили
вясной и асянью, в них вроди и ня жарка, и ни халадно. Я и щас люблю
в ней хадить, а то галава меризня»; патшальнити, патшальник (большие цветные платки из плотной ткани с букетом цветов): «Патшальнити
были чернаи с краснами тьвятами, и краснаи с тёмнами тьвятами. Да катих тока ни было. Разнаи расцвети»; полушалти, палушалок (теплые
платки размером меньше шали): «Палушалти тады были ис шэристи,
тёплаи. Ани нибальшэнинтии па размеру-та. Быстра завязал да и ни замеразнишь зимой. Када дюжа халадно бувала, тады надявали и палушалак, и шалю сверьху. Тады вить зимы суроваи были, лютаи, затяжныя»;
шаля, шаль (большие тканые шерстяные платки с длинными кистями):
«Шаля были тады и аднатоннаи, и ф клетку ф крупнаю. Йих завязвали
паверих адёшки. Щас пат пальто прячуть, а тады паверих пинжака иль
шубы насили. А ишшо у шалей были длиннаи аборти, как кисти. У кажнай баби была две шали. Саматканыи были и привазныя. За Масквой
была ткацкая хвабрика. Йих аттудава и вязли».
Следует отметить, что постоянным головным убором женщин был
платок, так как ходить без него, в основном, могли только девушки.
Правда, в будни и в праздники носили разные платки (в зависимости от
социального положения, времени года, места и времени использования:
свадьба, похороны и т.д.). Такова деревенская традиция.
Обувь в 20–30-х годах XX века шили сапожники – мастера, работающие с кожей; зимние валенки валяли люди интересной профессии –
вальщики: башмати (башмаки): «Эт как щас тухли у дяфчатаф, да и у
жэншин, тока биз калабука»; полсапошти (полусапожки): «Тады кажа
выделвали сами из афчины иль ис тялячий кожи. Палсапошти эт как
батинти длиннаи на калабуку на пугвицах иль на шнурках. Палсапошти
РУССКИЕ ГОВОРЫ
99
ни у ва фсех были, у каго были – эт роскаш, эт хто зажитачна жили»;
валенти (валенки): «Зимой на дом хадили вальшики, ани валяли валинти. Паваляють и уйдуть. Ну валяли чатыри дня. Авец дяржали, шэристь
была свая. Стрыгли йих два раза в гот. Валинти палучались сераи, белаи
и чёрнаи. Делали да кален, высотии. Рани вить снегу многа была, чиб ни
засыпалси в ноги, в валинти».
Таким образом, мы попытались воссоздать традиционный высоковский женский костюм первой половины прошлого века. Лексика, отражающая одежду, представлена двенадцатью наименованиями, головные
уборы – семью, обувь – тремя наименованиями. Каждое название связано с другим и находится в отношениях взаимозависимости. Интересно, что женский крестьянский костюм имел свой неповторимый облик,
потому что каждая хозяйка украшала его по своему вкусу и подходила
к его отделке творчески, с особой любовью.
Одежда женщин в XXI веке имеет совершенно иной вид, потому что
изменились условия деревенского быта. Следует согласиться с мнением О.Г. Борисовой о том, что «процесс архаизации лексики протекает
достаточно быстро, причем степень этой архаизации далеко не одинакова для различных лексических слоев и возрастных групп. Наблюдения показывают, что наибольшие преобразования претерпела женская
одежда, и это, естественно, отразилось в лексике. Слова, выражающие
неактуальные для сегодняшнего дня понятия, уходят из употребления
вместе с обозначаемыми реалиями, сохраняясь лишь в памяти пожилых
людей» [6. С. 109–110]. Исследователи народной речи четко подметили:
«Одежда, в том числе, а может быть, и прежде всего, проявляла многообразие сельской жизни, праздничная одежда, праздничные головные
уборы – ее многоцветие. Были и свои залы и “подиумы” для демонстрации одежды, моды. Только этими залами была сама природа – сельская
улица, места гуляний, сбора молодежи по вечерам и особенно в праздники» [7. С. 222].
Важно отметить, что лексическая система любого языка является
подвижной и открытой для социальных изменений в обществе. К сожалению, многие слова ушли из активного употребления сельских жителей, перешли в пассивный словарный запас, устарели. Представители
старшей возрастной группы еще употребляют некоторые из них, а молодое поколение зачастую даже не знает многих названий одежды предков
(например, полушалок, кухвайти, поддёфти и др.). И здесь, безусловно,
сказывается активное влияние литературного языка, его проникновение
во все сферы человеческой жизни. В связи с этим необходимым становится собирание и фиксация диалектного материала, представляющего
собой довольно сложный, не до конца изученный и на глазах исчезающий пласт национального языка.
4*
100
РУССКАЯ РЕЧЬ 5/2014
Сейчас возрастает интерес к традиционной культуре прошлого, частью которой, несомненно, является одежда. Лексика, отражающая деревенский костюм, тесным образом связанная с историей и бытом народа, информативна именно в плане отражения динамики развития жизни,
эволюции сознания и новаций быта. Литература
1. Гвоздева А.А. Этносоциокультурная обусловленность языковой
картины мира // Лингвориторическая парадигма: теоретические
и прикладные аспекты. Сочи, 2003. № 3. С. 24–30.
2. Калинина М.В. Лексико-семантическое поле «Одежда» как фрагмент языковой картины мира // Лексический атлас русских народных
говоров (Материалы и исследования) 2010. СПб., 2010. С. 343–351.
3. Литвинова Т.А. Лексика, характеризующая человека в воронежских говорах // Воронежское лингвокраеведение. Межвузовский
сборник научных трудов. Воронеж, 2011. Вып. 2. С. 255–266.
4. Радченко О.А., Закуткина Н.А. Диалектная картина мира как идиоэтнический феномен // Вопросы языкознания. 2004. № 6. С. 37.
5. Крылова О.Н. Наименования женской рубахи (на материале севернорусских говоров) // Лексический атлас русских народных говоров
(Материалы и исследования) 1999. СПб., 2002. С. 224–227.
6. Борисова О.Г. Наименования одежды в говорах Кубани // Лексический атлас русских народных говоров (Материалы и исследования)
2000. СПб., 2003. С. 109–115.
7. Климкова Л.А., Назарова И.В. Лексика женских головных уборов
в нижегородских говорах // Лексический атлас русских народных говоров (Материалы и исследования) 1999. СПб., 2002. С. 216–224.
Воронежский государственный
архитектурно-строительный университет