Microsoft Word - translation excerpt2

Он наклонился и поцеловал её долгим, глубоким поцелуем, не зная, когда ему в следующий раз
предоставится возможность так её обнимать, когда ещё она будет такой тёплой и податливой в
кольце его рук. С её губ слетел лёгкий вздох, когда она подняла голову, и её слегка
замутнённый взгляд встретился с его.
He leaned forward and kissed her with a long, deep kiss, not knowing when would be the next time
he’d be able to hold her like this, when else she’d be so warm and yielding in the circle of his arms. A
light sigh escaped her lips as she raised her head and her slightly misty gaze met his.
‘I should have learned by now that I should never look into your eyes.’
- Мне пора было запомнить, что никогда нельзя смотреть тебе в глаза.
‘Why not?’ he asked softly, reaching to touch her hair.
- Почему? – мягко спросил он, дотрагиваясь до ее волос.
- Потому, что когда я смотрю в них, я вспоминаю, кто ты, - её голос звучал приглушённо. –
Вспоминая, кто ты, я вспоминаю, кто я.
- И кто же мы? – глядя в её аметистовые глаза, в которых, казалось, клубился дым от всех
сыгранных в истории битв, он подумал, что никогда до конца не узнает, кто она.
- Ты – человек, который не может любить меня по-настоящему не потому, что у него нет
сердца, а просто потому, что он так устроен и не умеет иначе. Ты можешь желать любви
иногда, но никогда не сделаешь попытки её добиться, потому что в целом, на самом деле, не
хочешь её и не научен любить... Когда я знаю, какой ты, я понимаю, что и я наверняка такая же.
Когда же события предстают в таком свете, всё, что между нами было, становится
непереносимо пошлым...
Её голос затих, а он всё продолжал перебирать её черные кудри, не зная, как отвечать.
Оправдываться было не нужно; она не судила. Она принимала как неизбежность всё, о чём
говорила, и всё же такая горечь сквозила в её словах, что он чувствовал необходимость как-то
развеять её. Переубеждать не стоило; она была права и знала бы, что он лжёт. Сказать было
нечего.
- А когда ты не смотришь мне в глаза?
Она отвела взгляд и устремила его за окно, на заходившее за горизонт солнце и на бордовозолотое небо. Высвободившись из его объятий, подошла к подоконнику, обхватила себя
руками.
- Когда я не смотрю тебе в глаза, я чувствую себя Евой.
Потрясённый тем, как ей тоже пришло это сравнение, он снова приблизился к ней и обнял,
жадно вдыхая аромат её волос. Она соединяла в себе тайну и мудрость всех ранее
существовавших женщин, и он никогда бы не смог её разгадать. Так уязвима и так жестока –
как это могла быть одна она? Он понимал, что наверняка был не первым мужчиной, с которым
она так себя вела. Возможно, в этом был её секрет власти над Люсьеном, над Альбертом, над
всеми её мужчинами. С тобой, говорила она им. Только с тобой. Мягкие губы у его уха.
Каждый чувствовал, что проник в уголок её души. Каждый хотел обладать ею, всей, до конца.
Каждый знал, что она наверняка его предаст. Однако её голос, глаза, в которых дым сражений.
Они прощали её, думая, что это последний раз, что после какого-то теперь она будет другой,
только с ними. Они не знали, что в её мире не было теперь. Она была собой каждый раз, с
каждым из них, не чувствуя глубины своего обмана, дьявольской власти своих глаз, силы
голоса. Глупцы, все они, надеялись на то, что она будет принадлежать им. Он понимал это,
возможно, лучше всех них. Лжёт ли она мне, спросил он заходящее солнце. Лжёт ли она комулибо. Правда ли она чувствует себя Евой. Только со мной. Однако его руки уже сами собой
повернули её лицом к нему, а губы целовали её с отчаянием человека, борющегося за спасение
своей души. Предательство, любовь, долг перестали существовать. Не хватало только древа
познания добра и зла.
‘Because every time I look into them, I remember who you are.’ Her voice sounded hushed. ‘And
remembering who you are, I remember who I am.’
‘Who are we, then?’ Looking into her amethyst eyes that seemed to cloud with smoke from all the
battles ever fought, he thought he’d never quite know her.
‘You are a man who can’t really love me – not because he’s heartless, but because he is just made that
way and cannot be different. You may sometimes long for love, but you will never even attempt to
fight for it, because, truthfully, you do not desire it nor have you ever learnt to feel it… When I know
who you are, I realise that I am probably the same. When things are presented in this light, everything
that has passed between us becomes so unbearably vulgar...’
Her voice trailed off and he kept on toying with her black curls, unsure of what to say. There was no
need for excuses, for she didn't judge. She’d accepted as inevitable everything she talked about; and
yet, her words were charged with such bitterness that he felt the need to soothe it somehow. There was
no point in trying to argue; she was right and she’d see through his lies. There was nothing to say.
‘What if you don't look into my eyes?’
She averted her gaze and looked out the window, at the setting sun and the sky of purple and gold.
Freeing herself of the embrace, she then stood next to the windowsill and put her arms around herself.
‘When I don't look into your eyes, I feel like I’m Eve.’
Stricken by the fact that this comparison came to her, too, he approached her again and held her,
hungrily breathing in the scent of her hair. She held the mystery and the wisdom of all the women that
had ever lived and he’d never understand her. So vulnerable and so merciless – how could she be
both? He realised that he probably wasn't the first man she’d done this to. Perhaps this was the secret
of her power over Lucien, over Albert, over all of her men. With you, she told them. Only with you.
Soft lips at his ear. Each one felt he’d got into a secret corner of her soul. Each one wanted to possess
her, all of her, entirely. Each one knew that she’d probably betray him. And yet, her voice, her eyes
filled with the smoke of battles. They forgave her, thinking that it was the last time, that she’d be
different from some undefined now on, different with them only. They didn't know there was no from
now on in her world. She was herself each time, with each of them, ignorant of the depth of her
deception, of the devilish power of her eyes, of the force of her voice. Fools, all of them, hoping that
she’d belong to them. He understood this, perhaps, better than anyone else. Is she lying to me, he
asked the setting sun. Does she lie to anyone. Does she really feel like Eve. Only with me. Yet his
hands had already turned her to face him, out of their own free will, and his lips kissed her with the
desperation of a man fighting for his soul’s salvation. Betrayal, love, duty ceased to exist. The only
thing missing was tree of the knowledge of good and evil.