;docx

Т. М. Гавристова
(ЯрГУ)
Становление современной исторической
науки в Африке: поиски идентичности
Поиски идентичности — процесс творческий. Его креативность проявляется в намерении найти ответ на вопросы «кто я?»
и «кто мы?», в попытке самоидентификации и соотнесения себя
с другими (людьми, расами, этносами, конфессиями, социальнопрофессиональными группами). Поиски идентичности, как правило, ведутся в среде ученых, писателей, политиков и на личностном
уровне связаны с потребностью в самореализации. На групповом
уровне для африканцев доминирует необходимость реабилитировать себя и свой народ перед лицом окружающих, что определило специфику становления исторической науки и формирование
исторического (и общественного) сознания.
В Африке интерес к прошлому всегда был связан со специфическим к нему отношением, с тем, что окружающий мир воспринимался в триединстве настоящего, прошлого и будущего. «Без
прошлого нет будущего!» — такая формула близка практически
всем образованным африканцам и может считаться одной из составляющих африканского исторического сознания.
Возникновение современной исторической науки на континенте
относят к середине ХХ в. и связывают с именем историка, философа, методолога науки Ш.А. Диопа (Сенегал, 1923–1986 гг.), автора
книги «Негрские нации и культура (От негро-египетской античности до культурных проблем современной черной Африки)» (1954 г.)
[Diop 1993]. Полемическая острота его стиля и парадоксальность
выводов вызвали дискуссию в научных кругах. Многие выражали
восхищение энциклопедическими знаниями ученого и использованным им методом многофакторного анализа.
К числу сторонников «негрского» Египта («школы Ш. Диопа»)
можно отнести Т. Обенгу (Демократическая республика Конго)
[Obenga 1988; 1998], ученика и оппонента Ш.А. Диопа, одного
из самых ангажированных историков-африканистов. Оба крити-
Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_04/978-5-88431-246-3/
© МАЭ РАН
Становление современной исторической науки в Африке
33
ковали европейских исследователей, утверждая, что правдивую
историю Африки может написать только африканец. Оба считали,
что объективный взгляд на историю играет огромную роль в реабилитации расового сознания. По их мнению, Египет для Африки
играл ту же роль, что Греция и Рим — для стран Европы. Они
уделяли большое внимание изучению взаимосвязи египетской
и африканской культуры с целью восстановления исторической
справедливости в поисках африканской идентичности. Очевидное
сходство их взглядов проявлялось в видении корней африканской
истории, в подходах к содержанию ее предмета и метода. Однако в трактовке предмета истории Ш.А. Диоп был ближе к философам и трактовал ее как «несобытийную», а Т. Обенга, тяготея
к социально-культурной антропологии, — как этноисторию.
Романтическую теорию Ш.А. Диопа о негро-африканском
характере древнеегипетской цивилизации разделял и Э. Мвенг
[���������������������������������������������������������������
Mveng����������������������������������������������������������
1964; 1963]. Д.П. Урсу одним из первых заметил своеобразное разделение труда между ними [Урсу 1983]. Ш.А. Диоп отдавал
предпочтение данным физической антропологии, Э. Мвенг — свидетельствам античных авторов, Т. Обенга — материалам лингвистических изысканий.
В настоящее время от «школы Диопа» отпочковались так называемые «лоскутники»: они по крупицам, как детали в пазлах, пытаются реконструировать африканское прошлое, что, безусловно,
представляется актуальным, особенно в странах, где письменная
история возникла сравнительно недавно.
Таким образом, начиная с Ш.П. Диопа можно говорить о наличии новой исторической школы, возникшей на периферии мировой науки. Она развивалась изолированно, питаясь главным образом из одного источника — концепции негритюда. Однако со
временем в условиях глобализации очевидны стали тенденции
к универсализации исторических знаний и включению истории
континента во всемирно-исторический контекст.
К 1950–1960-м годам относится начало становления исторической науки в Нигерии и Гане. В Западной Африке процесс
формирования ее инфраструктуры заметно опережал развитие
собственно научных исследований. На исходе ХХ в. африканская
Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_04/978-5-88431-246-3/
© МАЭ РАН
34
Т. М. Гавристова
историческая наука в силу различных причин политического, экономического, социально-психологического характера развивалась
в Европе и США. В Великобритании, Германии, США трудились «звезды» африканистики. В их числе К.О. Дике (Нигерия),
Э. Мвенг (Камерун), О. Чукорджи (Нигерия), А. Мазруи (Кения)
и др. За пределами Африки вышли в свет их первые фундаментальные труды. В работе над крупномасштабной «Всеобщей историей Африки», издаваемой под эгидой ЮНЕСКО, принимали участие Ж. Ки-Зербо, Ш.А. Диоп, А. Аджайи, А. Мазруи и др.
Они пытались произвести «инвентаризацию» идей и представлений об Африке. Их возмущало отношение к Африке как к континенту «без истории» или «вне истории» — ученые видели свою
миссию в создании этой истории (пути ее создания в их глазах
могли быть различны: использовались мистификация, карнавализация, игра — в стиле постмодернизма). Чинвейзу (Нигерия)
рассматривал историю как театр, отрицая любые методологии
исследования. Он считал себя действующим лицом истории, ему
импонировала роль историка — свидетеля, наблюдателя. Он тяготел к афроцентризму, хотя в большинстве своем историки хранили верность методологии европейской исторической науки.
Судьба А. Мазруи — директора Института глобальных исследований Бингхемптонского университета (Нью-Йорк), автора
более сотни работ по истории континента и диаспоры и нашумевшего фильма «Африка: тройное наследство» [Mazrui 1966; 1967а;
1967b; 1974; 1975; 1977; 1978; 1980; 1986; Mazrui, Mazrui 1998;
Mazrui 1984] типична для своего времени. Известный африканист
родился в знатной мусульманской семье (его отец — кади, мусульманский судья), работал в университете Макерере (Уганда). Степени бакалавра и магистра он получил в Великобритании и США,
степень доктора философии — в Оксфордском университете (Великобритания), вернулся на родину, стал деканом факультета общественных наук университета Макерере. За критику диктатора
Иди Амина был арестован, под угрозой расправы покинул страну, преподавал во многих университетах Америки, Европы, Азии,
Африки и Австралии.
Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_04/978-5-88431-246-3/
© МАЭ РАН
Становление современной исторической науки в Африке
35
Его достижения были высоко оценены, он занимал посты
президента Ассоциации африканских исследований США, вицепрезидента Международной ассоциации политических наук
(1978–1979 гг.), вице-президента Международного конгресса
африканских исследований (1979–1991 гг.), вице-президента
Королевского африканского общества (Лондон), члена Академии искусства и науки Ганы, члена Международной ассоциации
ближневосточных исследований, консультанта ООН и ЮНЕСКО,
члена комиссий по правам человека и предотвращению ядерной
угрозы. Он участвовал в издательских проектах ЮНЕСКО, был
вице-президентом Совета международного африканского института (Лондон), снимал документальные фильмы, участвовал в создании радио- и телепередач об Африке.
Продюсерами созданного А. Мазруи телесериала «Африканцы: тройное наследство»1 (1986) выступали BBC и нигерийское
телевидение. Фильм был снят по книге с одноименным названием. Она была выпущена в 1986 г. и стала бестселлером в Великобритании. Документальная лента, созданная в духе «афрооптимизма», демонстрировала зрителям новый образ Африки, у
которой есть прошлое, настоящее и будущее. Ее критиковали и
даже сняли с проката. Однако она продолжает оставаться одной
из самых удачных попыток создания кинофильмов о континенте
и его людях.
А. Мазруи выявил три пласта, сформировавших современную
африканскую культуру, — собственно африканские традиции,
христианство и ислам. Он подчеркивал значение комплексного
изучения Африки и ее взаимоотношений с окружающим миром,
ее настоящего, прошлого и будущего — трех ступеней временного
опыта, традиционного для системы африканских знаний [Mazrui
1977: 1]. Нигерия, по его мнению, как и Бразилия в Латинской
Америке, играла на континенте особую роль, а Африка в целом —
роль «мирового пролетариата» в системе международных отношений [Ibid.: 5].
В книге «Политические ценности и образованный класс Африки» (1978), которую сам автор рассматривал как аккумуляцию
1
Оригинальное название: «The Africans: A Triple Heritage».
Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_04/978-5-88431-246-3/
© МАЭ РАН
36
Т. М. Гавристова
опыта образованного африканца, ученого, педагога, либерала, он
акцентировал внимание на широком круге проблем истории и экологии культуры, в том числе на проблеме идентичности, которая
волновала его как историка и человека.
А. Мазруи занимали вопросы взаимодействия культур, европоцентризма и афроцентризма, механизм взаимоотношений ученых
и власти, идеи панафриканизма и негритюда. Он уделял особое
внимание изучению компромиссов в истории, истории международных отношений, роли личности в истории. По его мнению,
место К. Нкрумы в истории Африки схоже с ролью Джорджа Вашингтона в истории США. К. Нкруму он называл символом нации, героической личностью, «спасителем», «Осафиего» [Mazrui
1966: 220–221].
Недифференцированность африканских исследований затрудняет профессиональную идентификацию ученых и объясняет их
весьма широкие компетенции. Кем считать Ш.А. Диопа: философом? историком? культурологом? А. Мазруи в ряде справочников позиционируется как историк, политолог, культуролог, как
и представители более молодого поколения: Т. Фалола (Нигерия),
К.Э. Аппиа (Гана — США) и др.
В настоящее время очевидной остается тенденция обращения
к историческим исследованиям филологов, культурологов, антропологов, но чаще всего писателей, из числа которых наиболее известны нигерийцы: Воле Шойинка, Коле Омотосо, Абиола
Иреле, — и художников. В их числе Кофи Сеторджи (Гана), Эль
Анатсуй (Гана — Нигерия), Любайна Химид (Танзания), нигерийцы Уче Океке, Обиора Удечукву, Олу Огуйбе — «говорящие художники». Общая направленность их деятельности на изучение
прошлого очевидна. Идентификация их профессиональной деятельности и самоидентификация затруднены.
Африка переживает еще только процесс становления исторической науки. Будущее ее зависит от многих факторов. Перспективы
в первую очередь связаны с накоплением «критической массы»
свободных исследователей, способных творчески мыслить. Именно они на уровне сообщества должны осознать необходимость
дифференциации и диверсификации исследований, разработать
Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_04/978-5-88431-246-3/
© МАЭ РАН
Становление современной исторической науки в Африке
37
направления их развития и выстроить адекватную инфраструктуру науки, сформировать преемственность в работе научных коллективов (некоторый опыт имеется в Сенегале и Нигерии, это так
называемые Ибаданская и Дакарская школы), сделать все необходимое для оптимизации науки, иными словами, поставить ее на
службу общества и государства.
Все это невозможно претворить в жизнь в отрыве от формирования исторического сознания и тем более без государственной
поддержки, а это значит, что ближайшее будущее африканской
науки по-прежнему связано с так называемой «талантливой десяткой», группой ученых-одиночек, работающих за пределами
континента. От них и их активности зависит формирование образа Африки в глазах коллег и обывателей. Именно им надлежит
сломать стереотипы, самым устойчивым из которых, пожалуй, является тот, который заставляет миллионы людей утверждать, что
у Африки нет своей истории.
Литература
Урсу Д.П. Историография стран Тропической Африки. М.: Наука,
1983.
Diop Ch.A. Anteriorite des civilisations Negres: mythe on verite historique? Presence Africaine. P.; Dakar, 1993.
Mazrui A. Violence and Thought. Essays on Social Tension in Africa.
N.Y., 1966.
Mazrui A.A. The Anglo-African Commonwealth. Political Fiction аnd
Cultural Fusion. Oxford; L.; etc: Pergamon Press, 1967a.
Mazrui A. Towards a Pax Africana. A Study of Ideology and Ambition.
Weidenfeld & Nelson. L.: Trinity Press, 1967b.
Mazrui A.A. World Culture and the Black Experience. Washington Paperbacks, University of Washigton Press. Seattle; L., 1974.
Mazrui A.A. The Political Sociology оf еhe English Language. An African
Perspective. P.: Mouton, The Hague, 1975.
Mazrui A.A. Africa’s International Relations. The Diplomacy Of Dependancy And Change. L.: Heinemann, 1977.
Mazrui A. Political Values And The Educated Class in Africa. L.: Heinemann, 1978.
Mazrui A. The African Condition: a Political Diagnosis. L., 1980.
Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_04/978-5-88431-246-3/
© МАЭ РАН
38
Т. М. Гавристова
Mazrui A.A., Tidy M. Nationalism And New States In Africa From about
1935 тo тhe Present. Nairobi; Ibadan; L.: Heinemann, 1984.
Mazrui A. The Africans: A Triple Heritage. Boston; Toronto: Little; Brown
& Company, 1986.
Mazrui A.A., Mazrui A.M. The Power оf Babel: Language аnd Governance
in the African Experience. Oxford; Nairobi; Kampala; Capet Town; Chicago:
James Currey, 1998.
Mveng E. Histoire du Cameroun. P.: Presence Africaine, 1963.
Mveng E. L’Art d’Afrique Noire. Liturgie cosmique et langage religieux.
P.: Mame, 1964.
Obenga T. Esquisse d’une histoire culturelle de l’Afrique par la lexicologie // Presence Africaine. 1988. No. 145. P. 3–25.
Obenga T. Les derniers remparts de l’africanisme // Presence Africaine.
1998. No. 157. P. 47–65.
Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_04/978-5-88431-246-3/
© МАЭ РАН