Текстовый ответ

Первый вопрос (А).
Каковы сценарии дальнейшего развития российского политического режима? Какие развилки этот
режим могут ожидать?
Вариант 1. Пессимистический – дальнейшее «закручивание гаек», скатывание в тоталитаризм. В
группе были высказаны два мнения на предмет вероятности развития этого сценария. Одни
считают, что события последних дней доказывают, что политический режим идет большими
шагами именно по этому пути. Авторитарный режим принял уже довольно уродливые формы,
напрямую обозначив себя преемником советского режима, и указал, что культ сильной власти - это
то, на что делается ставка. В ситуации политического и военного конфликта с Украиной власть так
же продемонстрировала, что экономические меры упрочения власти - уже вчерашний день. Можно
ожидать дальнейшего развития по пути усиления авторитаризма с хорошим креном в
тоталитаризм, который более чем возможен в наши времена, о чем говорит нам опыт не одной, и
не двух современных стран. Это подорвет экономику страны, но, как правило, авторитарные и
тоталитарные режимы и строятся в условии экономического спада.
Подобное развитие событий может привести к гражданскому противостоянию, достаточно
острому, возможно в виде революции (году эдак в 2017 в честь 100-летия революций
предыдущих). Вероятно, это будет борьба всех против всех, так как реально нет сплоченных и
четко оформившихся политических сил, которые могут и хотят противостоять режиму, объединяют
вокруг себя большую часть населения. И как результат - подавление революции. Это первая
развилка. Возможна и ситуация распада страны, так как уже сейчас нет идеи, которая могла бы
удерживать вместе регионы.
Третья развилка данного варианта – смена президента в 2018 г. Те, кто не верит в
пессимистический вариант развития событий, выдвигают следующие аргументы: с точки зрения
разума (но что он значит в нашей стране!) и здравого рассудка (опять же, где его на всех набраться)
такого быть не может: рынок, экономические свободы важны не только гражданам, но и
государству - оно не сможет взять на себя заботу обо всех пенсионерах, студентах и т.д. Это не
реально и не выгодно. А тоталитаризм предполагает именно тотальный контроль и отсутствие
плюрализма как политического, так и экономического. Опять же выросло новое поколение,
которое, как верится некоторым из нас, не допустит тоталитаризма.
Вариант 2. Реалистический – консервация того, что имеется на сегодняшний день: режим,
устраивающий большинство обывателей, базирующийся так же, как и в брежневскую эпоху,
прежде всего на сырьевой экономике, режим относительного благоденствия, спокойствия,
равноусредненных доходов большинства и выбивающихся из общей массы доходов элит (правда
не только политической, но и экономической, культурной и пр.). С постепенным внедрением
единой идеологии (что уже проявляется через попытки ввести единый учебник истории),
стандартов жизни и т.д. При этом здесь может быть как «авторитарный застой» в чистом виде, так
и некое реформирование сверху.
В первом случае «авторитарный застой» может привести к экономическому спаду и как результат
все тот же распад страны, но более мирным путем (если не произойдет настоящей федерализации).
Реформирование сверху в свою очередь может привести к такой развилке: реформы реальные и
формальные. Формальные реформы дадут картину, предсказанную Сатаровым - формирование
позитивных ожиданий, которые не оправдаются, что приведёт к революции. Причём в этой
ситуации революцию подавить не удастся.
Настоящие реформы ещё менее вероятны, но всё же остаётся надежда. В этом случае переход
власти в 2018 году пройдёт менее болезненно. Можно включить сюда же вариант "видимости
смены власти" - когда новые люди придут во власть при незаметной поддержке старой власти,
обеспечат сохранность капитала олигархов и безопасность ушедшим. Хотя такая ситуация в
некотором роде сохранит существующий режим, всё же новые люди, чтобы оправдать свой приход,
должны будут внести определённые изменения. Что может либо оставить власть в том состоянии,
в котором оно пребывает, либо привести к определенным позитивным переменам в сторону
демократии. И тут возникает третий вариант.
Вариант 3. Оптимистический – как вы догадываетесь, члены нашей группы слабо верят или не
верят вообще в возможность демократизации страны сверху. Но мы все-таки с оптимизмом
смотрим в будущее и верим в себя и молодое поколение, идущее нам на смену. Как нам кажется,
этот вариант может реализоваться двумя способами. Во-первых, через местные структуры власти,
местное самоуправление и т.д. Как подсказывают современные исследования, местное
самоуправление ближе к демократии, нежели власть центральная. Вспомним хотя бы ситуацию с
ярославским мэром Урлашовым. Не забудем и исторические факты: в начале 1917 г., когда во главе
страны стояло временное правительство и было двоевластие, Советы (подразумеваем
социалистические партии) не пошли по пути конкуренции с центральной властью, а использовали
конкурентную борьбу на местах, чтобы завоевать симпатии населения, что в том числе и
обеспечило победу Октября. Другой вопрос, что власть предержащие тоже это осознают, не
случайно периодически всплывает вопрос о назначении мэров. Во-вторых, любовь и стремления к
демократии развивается через нас самих, наше подрастающее поколение, через гражданское
просвещение. Уже сегодня молодежь мыслит абсолютно по-другому, их бы энергию, да «в мирное
русло». И это тоже гарантия невозможности развития тоталитаризма в России. Естественным
путём часть этих людей попадёт во власть, в системную оппозицию, расширится
информированность общества о том, что происходит во власти. Всё больше людей будет
подключаться к разным видам прямой демократии через интернет. На то, чтобы значительно
изменить "лицо общества", нужно лет 5-7, что опять же вселяет надежду на некоторые перемены в
2018 году.
Второй вопрос (Б).
Насколько в наших условиях актуален чужой опыт преодоления авторитаризма? Возможные пути
и варианты российского транзита в сравнительной перспективе.
Итак, большинство из нас считают, что опыт других стран по преодолению авторитаризма может
быть полезен, но только с точки зрения заимствования отдельных методов. Целиком
разработанный кем-то рецепт прописать нашей стране нельзя. Этому есть ряд причин:
- 70-летний коммунистический анамнез;
- географическая специфика (огромная территория и как следствие гипертрофированная
централизация власти, невозможность отнести страну ни к аграрному, ни к урбанистическому
типу);
- особенность менталитета (русской национальной культуре исторически присущ этатизм, высокий
уровень патернализма, подавляющее большинство россиян до сих пор уверены, что страна не
сможет обойтись без сильного и властного руководителя, и разделяют имперские амбиции).
Поэтому России придётся искать свой собственный путь. Сценариев здесь несколько. Первый –
революционный. В этом случае велик риск прихода к власти радикально настроенных
политических сил. Второй вариант – эволюционный, в основе которого должны лежать
либеральные реформы сверху и готовность значительной части населения разделять ценности
гражданского общества. Можно предположить, что демократизация в России в сравнительной
перспективе будет происходить по смешанной модели. Политика «закручивания гаек» приведет к
стихийным протестным акциям активных групп населения, как случилось в Греции в 80-х годах
прошлого столетия. Тогда студенческая забастовка, обернувшаяся кровопролитием,
спровоцировала серию переворотов, в конечном итоге к власти пришли либералы, и
демократический транзит осуществлялся уже правящей элитой. Менее вероятным, не
невозможным, представляется опыт демократического транзита Португалии. Там импульсом к
демократизации стал военный переворот, спровоцированный глубочайшим политическим и
экономическим кризисом в стране. После революции установился либерально-демократический
режим.
Также в качестве примера можно рассматривать постсоциалистический транзит Чехословакии. Он
интересен тем, что политические трансформации у них и у нас происходили в одно и то же время,
однако и Чехия, и Словакия смогли построить разветвленную систему гражданского общества с
реальным функционированием институтов связи государства и общества. Особенно показательна в
этом смысле Чешская республика: у людей отсутствует страх перед государством, существуют
свободные СМИ и общественные организации.
Третий вопрос (В).
Какой должна быть оптимальная линия поведения гражданского общества в авторитарном
государстве?
Считается, что гражданское общество — это та сфера неполитических общественных отношений,
в которые не вмешивается и не должно вмешиваться государство. Это сфера влияния граждан, в
которую, при высоком уровне развитии демократии и самоуправления, попадают культура,
местное самоуправление (включая и самый низовой уровень), церковь, движения и союзы граждан
по интересам, семья, наука, спорт и др. То есть та сфера, где присутствие государства с активным
вмешательством и навязыванием своей воли совершенно необязательно и даже вредно.
На взгляд многих коллег, отвечавших на поставленный вопрос, в самом вопросе было заложено
противоречие. Как справедливо отметила Мария Портнягина «скорее речь идет о потенциале
возникновения гражданского общества»; по ее мнению: «авторитаризм не предполагает
существования гражданского общества, так как не допускает условий для его создания.» Можно
согласиться и с Альбиной Юсуповой, которая видит линию поведения граждан в создании
«общественных организаций, а также формирования некого сообщества для своих друзей,
знакомых и коллег». Однако, стоит заметить, что авторитаризм, в первую очередь и препятствует
самому формированию этих форм, поскольку авторитарная власть видит в самоорганизующихся
гражданах своего противника. Соответственно, сам вопрос наличия гражданского общества
является дискуссионным. Пожалуй, о гражданском обществе в авторитарном государстве можно
говорить лишь в разрезе института семьи (в широком смысле этого слова, включая сюда близких
друзей и знакомых). Именно в ней может идти формирование мировоззренческих взглядов,
носители которых смогут построить демократию, при которой и возможно гражданское общество.
Это невозможно, пока не произойдет превращение хоть какой-то части пассивных обывателей в
граждан. Иные инструменты этого процесса: просвещение (образование), распространение
объективной информации СМИ, как правило, в авторитарном режиме находятся под жестким
контролем государства. Именно молодым людям, которым привили в семье либеральные ценности,
свойственно самоорганизовываться в группы, объединенные общностью интересов, а такие
группы являются опорой гражданского общества. Нужно формировать каналы коммуникаций не
только среди единомышленников, но и как можно шире в своем городе, области, регионе. Конечно,
интернет здесь на первом месте, но важны и дублирующие офф-лайн каналы, как то телефон,
семинары, личные встречи и др.
Но подчеркнем, что это относится лишь к стратегии формирования и зарождения гражданского
общества, а не к его поведению. Это находит свое подтверждение и в утверждении в работах
Шарпа, что поведение гражданских структур (именно структур-человек, семья, партия, и т.д., а не
гражданского общества) должно основываться на концепте обозначения авторитарности режима и
требований необходимости его трансформирования.
Вместе с тем нельзя согласиться с авторами, которые видят линию поведения гражданского
общества в борьбе за политические права, ведение подпольной работы по ограничению
присутствия государства в обществе и смену режима. Это не является целями функционирования
гражданского общества. Прежде всего, гражданское общество — это саморегулирование
общественных отношений людьми, связанных с их обычной жизнедеятельностью. От них следует
отличать отношения, связанные с приобретением (захватом), удержанием и реализацией власти.
Таким образом, можно сделать вывод, что в условиях авторитаризма речь может идти только о
действиях отдельных гражданских структур, направленных на зарождение гражданского общества
при смене политического режима.