ФОРМИРОВАНИЕ ИСТОРИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ

100
ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
2014. Вып. 1
ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ
УДК 930:378(045)
Г.В. Мерзлякова, С.А. Даньшина
ФОРМИРОВАНИЕ ИСТОРИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ СТУДЕНЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ
СРЕДНЕГО ПОВОЛЖЬЯ НА РУБЕЖЕ XX–XXI ВЕКОВ: МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЙ
АНАЛИЗ
На основе материалов социологических исследований авторы анализируют процесс формирования исторического сознания студенческой молодежи в университетах Среднего Поволжья на рубеже XX–XXI вв. На примере биографического исследования жизни Героя России Ильфата Закирова раскрывается роль качественных методов в формировании исторического сознания, воспитания патриотизма в молодежной среде. В последнее десятилетие XX в. методологические поиски мировой историографии все более сосредоточивались в направлении
микроистории, а именно в персональной истории. В связи с этим особое внимание стало уделяться анализу персональных текстов, или источников личного происхождения, в которых оказывается запечатленным индивидуальный опыт. На современном этапе методы социологии все активнее применяются в исторической науке при
изучении проблем формирования исторического сознания.
Ключевые слова: история, патриотизм, молодёжь, историческое сознание, университеты Удмуртской Республики, инновации, Ильфат Закиров, патриотизм.
Формирование исторического сознания молодежи является объективной необходимостью для
гармоничного развития российского общества. Именно историческое сознание составляет базовую
характеристику социальной направленности мировоззрения человека, выступает социальнонравственным императивом, характеризующим его ценностное отношение к Отечеству. На рубеже
XX–XXI вв. историки все чаще обращаются к поиску новых методологических приемов в изучении
данного феномена. Междисциплинарные исследования – это способ организации исследовательской
деятельности, предусматривающий взаимодействие в изучении одного и того же объекта представителей различных дисциплин [2].
Особую значимость использование междисциплинарных методов приобретает в тех случаях,
когда в смежных дисциплинах используются аналогичные источники и серии документальных данных. При этом в каждом конкретном случае историк должен ясно определить, исходя из целей своего
труда, какие концепции, термины и методы он заимствует из смежных областей социального и гуманитарного знания. Все более широкое распространение в исторических исследованиях находят такие
прикладные методы социологии, как анкетирование и интервьюирование участников исторических
событий. По словам Е. С. Сенявской, «если участники и современники изучаемых событий еще живы, историк имеет уникальную возможность использовать самих людей в качестве непосредственного источника информации. Преимущество в этом случае состоит в том, что исследователь может
управлять процессом создания нового источника в соответствии с потребностями исследования, конкретизировать и уточнять получаемые данные» [13].
Проведение стандартизированного и глубокого (нестандартизированного) интервью является
методом «устной истории», широко практикуемым в западной, а в последние годы и отечественной
науке. Их применение связано с неполнотой традиционных письменных источников по ряду тем,
привлекающих сегодня особое внимание исследователей. Как отмечает авторитетный специалист в
области теории и практики «устной истории» П. Томпсон, свидетельства очевидцев обладают тройным потенциалом: позволяют разрабатывать новые подходы к интерпретации фактов, подтверждать
справедливость прежнего истолкования исторических событий и демонстрировать, как они воспринимались на индивидуальном уровне [12].
Материалы «устной истории» должны быть подвергнуты анализу по трем направлениям: с точки зрения содержания, особенностей изложения и в качестве источника. Последнее предполагает
оценку достоверности интервью как исторического источника. С этой целью анализируется само повествование, которое должно быть логически последовательным, цельным (противоречия и несоответствия выдают искажения), проводится сопоставление его данных с данными других источников;
устные свидетельства рассматриваются в более широком социально-историческом контексте.
Формирование исторического сознания студенческой молодежи …
ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ
101
2014. Вып. 1
Как отмечают историки науки, «в последнее десятилетие XX века методологические поиски
мировой историографии все более сосредоточивались в направлении микроистории и, пожалуй,
именно в истории индивида, или персональной истории, наиболее остро и наглядно была поставлена
ключевая методологическая проблема о соотношении к совместимости микро- и макроанализа. Если
до последнего времени историческая антропология оставляла за кадром проблему самоидентификации личности, личного интереса, целеполагания, индивидуального рационального выбора и инициативы, то в конечном счете ответ на вопрос, каким именно образом унаследованные культурные традиции, обычаи, представления определяли поведение людей в специфически исторических обстоятельствах, потребовал выхода на уровень анализа индивидуального сознания, индивидуального опыта и индивидуальной деятельности» [5].
В связи с этим особое внимание стало уделяться анализу персональных текстов, или источников личного происхождения, в которых оказывается запечатленным индивидуальный опыт и тот или
иной уровень его осмысления. С другой стороны, закономерный поворот интереса историков от «человека типичного» или «среднего» к конкретному индивиду привел не просто к возрождению одного
из древнейших жанров историографии – исторической биографии, но привел к его существенному
обогащению и методологическому переоснащению. Действительно, в контексте современных микроисторических подходов внешняя форма историко-биографических исследований наполняется новым
содержанием. В настоящее время проявившиеся в этой области тенденции дают основания говорить
о складывании нового направления со специфическими исследовательскими задачами и процедурами. Речь идет о так называемой «персональной истории», или «новой биографической истории», основным исследовательским объектом которой являются персональные тексты, а предметом исследования – «история индивида», восстановление «истории одной жизни». По словам Л. П. Репиной, в
фокусе биографического исследования оказывается внутренний мир человека, его эмоциональнодуховная жизнь, отношения с родными и близкими в семье и вне ее. При этом индивид выступает и
как субъект деятельности, и как объект контроля со стороны семейно-родственной группы, круга
близких, формальных и неформальных сообществ, социальных институтов и властных структур разного уровня [4].
Материалы, полученные с помощью стандартизированного интервью или анкетирования участников и очевидцев исторических событий, могут быть внесены в базу данных, для обработки которой существуют специализированные программные средства. Исследователь, работающий с информантами – очевидцами исторических событий, должен учитывать не только специфические черты
исторической и индивидуальной памяти человека, его психологию, но и влияние текущей политической ситуации на восприятие и оценку событий прошлого.
Стоит отметить, что предпочтительно избегать прямого «перенесения» методов смежных дисциплин в историческое исследование, их концепции и исследовательские технологии должны применяться творчески, подчиняться целям и логике самого исторического исследования, а методы обработки информации источников должны определяться, прежде всего, их характером и типом. Важную
роль в формировании исторического сознания студентов играет использование социологических методов в научно-исследовательской работе. Согласно выводам О. С. Поршневой, «общим объектом, на
который направлены методы социальных и гуманитарных наук, является человек во всех проявлениях своего поведения, жизнедеятельности, который с помощью этих методов может быть наиболее
глубоко и разнообразно интерпретирован. Развитие и применение концепций и методов социальных
наук в историческом исследовании требует постоянного взаимодействия между историками и представителями других дисциплин. Этот процесс может быть только многосторонним, суля выгоды от
кооперации всем участникам». Отмечающийся рядом авторов в последнее время «исторический поворот» в социальных и гуманитарных науках делает возможность такого сотрудничества более вероятной. Историческая социология доминирует в настоящее время в социологии, а исторический подход считается фундаментальным в антропологии и политических науках. Междисциплинарное сотрудничество ведет не к изменению целей исторического исследования, а к переориентации его интереса, фокуса, пересмотру вопроса о границах возможного и исследовательских процедур [3].
Следует отметить, что в процессе формирования исторического сознания знания о прошлом не
выступают в качестве высшей инстанции, так как возможности восприятия обществом элементов истории, которые воссоздают специалисты, ограничены. Важным моментом является самооценка молодыми людьми собственных исторических знаний и выявление причин их недостаточно высокого
102
2014. Вып. 1
Г.В. Мерзлякова, С.А. Даньшина
ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ
уровня, а также каналов, то есть социальных институтов, которые осуществляют трансмиссию исторических знаний. В структуре исторического сознания можно выделить исторические чувства, возникающие как результат общения, эмоционального опыта и выражающие субъективную обстановку
по отношению к отдельным историческим фактам, событиям, явлениям, своему прошлому. От соприкосновения с прошлым у людей могут возникать чувства интереса, сопереживания событиям, людям, чувства ненависти или гордости за события прошлого, одобрения или осуждения исторических
персонажей.
С учетом достижений смежных наук в практике историко-социологических исследований
сложилось несколько актуальных направлений научно-прикладного характера. Одно из них связано с
изучением исторического сознания студенческой молодежи. Судя по полученным в ходе социологических исследований данным, основными мотивами пополнения исторических знаний студенческой
молодёжи являются желание расширить кругозор, найти в отечественной истории ответы на злободневные вопросы современности и др.
Историческое сознание молодежи включает три уровня – рефлексивное знание, историческое
чувствование и повседневные исторические настроения в молодежной среде.
Рефлексивное знание, полученное из учебников в системе образования или из интереса к истории, – противоречиво, фрагментарно, то есть система исторического образования не способна сформировать системное историческое сознание молодежи, не складывается система знаний, достаточная,
чтобы быть когнитивным ориентиром повседневной жизни, что связано с недостаточным качеством
преподавания исторических дисциплин в российской школе, постоянным переписыванием истории.
Молодежь не слишком сведуща и заинтересована в анализе различных точек зрения, чтобы на
уровне массового сознания обладать исторической компетентностью. Не работают механизмы исторической рефлексии, а вместо содержательной дискуссии об исторических проблемах мы получили
историю как политику, опрокинутую в прошлое. Причина состояла и в том, что исторический дискурс официально оказался не встроенным в систему социальной интеграции, а влияние истории на
«общественную жизнь» определялось через ее конъюнктурное прочтение. У молодежи в связи с этим
происходит потеря интереса к официальному дискурсу и, к сожалению, к историческому знанию как
таковому. Официальный дискурс, по мнению молодежи, включающий постоянное переписывание
истории, подвигает либо к историческому нигилизму, либо к тому, чтобы видеть в современности
наилучший из миров. Конъюнктурность исторических оценок, насаждение потребительского отношения к истории и прагматизация жизненных ценностей влияют на парадоксальность исторического
сознания молодежи, которое заключается в дистанцировании от официального исторического дискурса и идентификации с идеализируемыми историческими образцами и образами.
В определенной степени историческое сознание молодежи является деформированным. Имея
перед собой разноречивые и часто противоположные исторические интерпретации, молодежь руководствуется, с одной стороны, опытом старших поколений, тех, от кого она воспринимает рассказы
об истории. С другой стороны, признает «близкие» достижения, которые характеризуются определенными личностными параметрами, что ближе и понятнее молодежи, чем разговоры об абстрактных
исторических закономерностях.
Историческое чувствование связано с социальными эмоциями и оценками, фиксирующими отношение молодежи к настоящему, но имеющее эффект социального одобрения или социального негативизма, в связи с пониманием прошлого по оценочной шкале «хороший, плохой, посредственный». Если советский период ассоциируется с безусловными достижениями в духовной и образовательной сферах, наличием идеалов, дисциплины и порядка, авторитета в мире, успехов в науке и технике, то в дореволюционном периоде уважение проявляется только к православной церкви. Историческое сознание молодежи связывается с доминированием прагматической, а не ценностной модели
истории, другими словами, гордость за великие достижения не отменяет необходимость личного успеха. Формирование исторического сознания молодежи характеризуется влиянием имитационных
моментов, связанных либо с подражанием «исторической моде» (резкий рост интереса к историческим событиям или периодам, получившим известность благодаря телесериалам или историческим
бестселлерам), либо с соответствием тому, что согласуется с представлениями молодежи о передовом
и прогрессивном.
На третьем уровне исторического сознания складывается личный опыт, который формируется
под влиянием настроений в молодежной среде. Многие студенты рассматривают историческое соз-
Формирование исторического сознания студенческой молодежи …
ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ
103
2014. Вып. 1
нание как личностный или, в лучшем случае, групповой выбор. Для молодого поколения актуален
поиск новых образцов, «героев своего времени». В процессе формирования исторического сознания
молодежи важную роль играет восприятие героических страниц повседневности. Студенческая молодежь проявляет доверие при изучении истории к историческим источникам, документам.
Источниковой базой исследований историко-психологических проблем войн и вооруженных
конфликтов является весьма широкий круг разнообразных видов и категорий источников. Прежде
всего, это материалы из центральных, местных и ведомственных архивов, где отложились документы,
относящиеся к определенному периоду, опубликованные в разное время в отечественных и зарубежных изданиях мемуарные и эпистолярные источники, а также данные историко-социологических обследований – в форме анкетирования и интервьюирования непосредственных участников исследуемых событий, которые живы и могут поделиться своими воспоминаниями. Обращение к такому специфическому явлению, как война, требует рассмотрения важного методологического принципа,
имеющего первостепенное значение при изучении личности в экстремальных обстоятельствах [6-11].
В целях изучения исторического сознания студенческой молодежи был проведен комплекс социологических исследований (научный руководитель д-р ист. наук, профессор Г. В. Мерзлякова,
канд. ист. наук, доцент С. А. Даньшина) среди студентов Среднего Поволжья (выборка 876 человек)
Исследования показали, что большинство студентов получает представления об истории России из
учебников (20 % опрошенных), кинофильмов (20 %), телевизионных передач (15 %), художественной
литературы и мемуаров (10 %), интернет-ресурсов (35 %). Судя по данным опросов студенческой молодежи, гордость у многих вызывают достижения в сфере отечественной науки и техники, культуры
и искусства, а также успехи в военной области, определявшие многие годы высокий авторитет страны в мире. Затруднение при изучении в рамках курса «История России» вызывают войны XX в. и современные военные конфликты. Формирование объективного образа военных действий современных
локальных конфликтов вызывают сложности, связанные с отсутствием хрестоматий, сборников документов, содержащих материалы архивных источников.
Одним из методов качественного социологического исследования, применяемого историками,
является биографический. Его используют в случаях, когда отсутствует достаточная документальная
информация о героях, участниках военных действий. Источниками изучения исследователей становятся как мемуары, дневники, письма, так и материалы интервью, воспоминаний родных, друзей.
Примерами использования этого метода в нашем крае являются описания жизни Героев Российской
Федерации – наших земляков, оказавшихся в сложных боевых ситуациях.
Тщательно анализируя воспоминания родителей, педагогов, коллег по работе, друзей, можно
восстановить более детально жизнеописание героя, историю подвига. Один из методов получения
информации в историческом исследовании – биографическое интервью или диалоговые беседы с
очевидцами событий. Применение биографического метода стало основой и при изучении студентами Института социальных коммуникаций деятельности отряда специального назначения «Кречет»,
организованного в 1991 г.
В ходе проведения научно-исследовательской работы (ведется с 2007 г.) изучена военная биография Закирова Ильфата Индулисовича (9 февраля 1970 г. – 13 марта 2000 г.) – Героя Российской
Федерации. Он в звании старшего лейтенанта командовал штурмовой группой отдела специального
назначения «Кречет», принимавшей участие в боевых действиях в Чеченской Республике.
Ильфат Закиров родился 9 февраля 1970 г. в г. Ижевске, учился в школе № 55. До призыва на
срочную военную службу был преподавателем самбо в ДЮСШ. В 1988 г. был призван в армию, уволен
в запас в 1990 г., после чего работал тренером-преподавателем в ДЮСШ № 4 г. Ижевска. Закиров – кандидат в мастера спорта по дзюдо. В 1991 г. поступил на службу в органы МВД РФ снайпером отряда
спецназа Управления исполнения наказаний по Удмуртии. В 1995 г. – первая командировка в «горячую
точку» на Северный Кавказ. Ильфат Закиров был назначен командиром взвода спецназа. В 1999 г. – вторая командировка в «горячую точку», в Дагестан. В третий раз старший лейтенант Ильфат Закиров отправился в командировку в январе 2000 г. 14 марта 2000 г., выполняя боевой приказ командования федеральных сил в с. Комсомольское Урус-Мартановского р-на Чеченской Республики, был тяжело ранен,
однако продолжал вести огонь, давая сослуживцам возможность эвакуироваться. Ранение оказалось
смертельным. Ценой своей жизни Ильфат спас жизни других сослуживцев. Похоронен в г. Ижевске.
Указом Президента Российской Федерации от 1 марта 2001 г. старшему лейтенанту Закирову Ильфату
Индулисовичу присвоено звание Героя Российской Федерации (посмертно).
104
Г.В. Мерзлякова, С.А. Даньшина
2014. Вып. 1
ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ
Из воспоминаний сослуживца и товарища героя – Станислава Подшивалова: «Я познакомился с
Ильфатом, когда мы вместе поступали в институт. Он очень хотел учиться и получить высшее образование, хотя в то время уже служил в подразделении. Это был превосходный стрелок: все новые образцы
вооружения у нас в отряде проходили через него. Он знал про оружие все. Еще он был кандидатом в
мастера спорта и даже преподавал дзюдо ребятам в ДЮСШ. Кроме того, Ильфат проходил срочную
службу в воздушно-десантных войсках. Он занимался парашютным спортом. Таких профессионалов,
как он, наверное, один на миллион. Мне пришлось работать с Ильфатом в 1999 году в Дагестане. Мы
были с ним в снайперской паре в “секрете”, это когда снайперы выдвигаются ночью, как правило, на
нейтральную территорию и работают на наблюдение совершенно автономно от своего отряда. Мы с
ним с полуслова понимали друг друга, и повторяю: с ним, как ни с кем другим, можно было пойти в
разведку!» [1].
По словам Владимира Феоктистова, Ильфат постоянно стремился к самосовершенствованию.
Ему все время надо было что-то осваивать, что-то делать, он находился в постоянном поиске, в каждодневной работе над собой. По натуре он был лидером и обладал поразительной способностью легко
сходиться с людьми. Коммуникабельность, контактность были присущи ему от природы. Ильфат был
очень внимательным сыном. Из последнего письма матери Ляйсире Калимовне Закировой: «Мамочка,
единственная, не болей, выздоравливай. За меня не волнуйся. Служу хорошо, вытерплю всё... Спасибо тебе большое, за всё, за то, что одна воспитала меня и не бросила, за то что кормила и одевала меня. Просто ты у меня отличная мамочка. Я тебя люблю больше жизни и готов жизнь за тебя отдать и
обидчиков твоих растерзать, не дай бог кто тебя тронет!!! Извини меня за всё, мамочка. Я тебя никогда одну не оставлю, никогда. До свидания, до скорой встречи».
С 1995 г. в течение пяти лет Ильфат участвовал в выполнении правительственных заданий в
Чечне и Дагестане. О том, что он был профессионалом, говорят награды, полученные за время службы: в 1995 г. – медаль «За отвагу», в 1999 г. – «За укрепление боевого содружества». Средней общеобразовательной школе № 55 г. Ижевска присвоено имя ее выпускника Героя РФ Ильфата Закирова [1].
Руководитель рабочей группы Книги Памяти Удмуртской Республики А. Старикова считает,
«что бессмертные подвиги солдат оберегают нас, граждан Великой России, от беспамятства и побуждают к практическим действиям по воспитанию патриотизма и укреплению безопасности нашей Родины. Воины, чьи имена мы медленно читаем на страницах Книги Памяти, могли бы сделать много
хорошего для своих детей, для своей страны, для всего мира. Эти люди больше жизни любили свою
Родину. Имена наших земляков, погибших при исполнении служебного долга в Афганистане, Таджикистане, Чеченской Республике, Республике Дагестан, прочно войдут в историю Удмуртии».
Узнавая о героях, молодые люди приобщаются к подвигу, стремятся быть на них похожими.
Роль исторического исследования в формировании исторического сознания молодежи просто неоценима. В 2013 г. студенты Института социальных коммуникаций Удмуртского государственного университета провели комплексную научно-исследовательскую работу по изучению фонда личных фотографий, воспоминаний, писем сослуживцев, очевидцев боя, в котором погиб Ильфат Закиров. Из
фондов музея УСФИН РФ по УР были получены и проанализированы малоизвестные биографические материалы из жизни И. Закирова. Студенты, используя современные технологии, разработали
передвижную выставку, посвященную Герою России. В дошкольных, образовательных учреждениях,
кадетских классах г. Ижевска проводятся Дни памяти.
Таким образом, высшая школа как социальный институт формирования исторического сознания, является наиболее значимой в исследуемом процессе. Особые требования предъявляются к преподаванию истории в вузе, где историческое сознание формируется на теоретическом уровне, путем
изучения не только собственной истории, но и других социогуманитарных дисциплин – философии,
социологии, политологии, экономической теории. В этом случае историческое сознание соответствует специализированному (теоретическому) уровню общественного сознания. Историческое сознание
является основой для осмысления молодёжью своего прошлого, осознания исторического процесса
во времени, исторической судьбы. В этом проявляется относительная самостоятельность, активная
роль этого явления в жизнедеятельности общества. Важное место в формировании исторического
сознания студенческой молодежи играет воспитание чувства патриотизма.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
1. Текущий архив музея УСФИН РФ по УР. Оп. 1. Д. 1234-1278.
2. Мирский Э. М. Новая философская энциклопедия: в 4 т. М., 2000–2001.
Формирование исторического сознания студенческой молодежи …
ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ
105
2014. Вып. 1
3. Поршнева О. С. Междисциплинарная парадигма современного исторического знания. М., 2007.
4. Репина Л. П. Персональная история: биография как средство исторического познания // Казус: индивидуальное и уникальное в истории. М., 1999. Вып. 2.
5. Репина Л. П. История через личность: историческая биография сегодня. М., 2010.
6. Сенявская Е. С. Военная проза в аспекте источниковедения // История России XIX–XX веков: новые источники понимания. М., 2001.
7. Сенявская Е. С. Военно-историческая антропология – новая отрасль исторической науки // Отечественная
история. 2002. № 4.
8. Сенявская Е. С. Героические символы: реальность и мифология войны // Отечественная история. 1995. № 5.
9. Сенявская Е. С., Сенявский А. С. Историческая память о войнах ХХ в. как область идейно-политического и
психологического противостояния // Отечественная история. 2007. № 2, 3.
10. Сенявская Е. С. Образ врага в сознании участников Первой мировой войны // Вопросы истории. 1997. № 3.
11. Сенявская Е. С. Повседневность российской армии в войнах ХХ века: понятие, структура и психология
фронтового быта // Человек в российской повседневности: сб. ст. М., 2001.
12. Сенявская Е. С. Психология войны в ХХ веке: итоги и задачи изучения // Исторические записки. М., 2000.
Вып. 121(3).
13. Сенявская Е. С. Человек на войне: Опыт историко-психологической характеристики российского комбатанта // Отечественная история. 1995. № 3.
Поступила в редакцию 09.04.13
G.V. Merzlyakova, S.A. Danshina
SHAPING OF HISTORICAL IDENTITY AMONG STUDENTS IN THE MIDDLE VOLGA REGION
AT THE TURN OF XX-XXIth CENTURIES: INTERDISCIPLINARY ANALYSIS
Based on the results of opinion surveys, the article analyzes the process of shaping of the historical identity among the
university students in the Middle Volga region at the turn of 20th −21st centuries. The article presents a case study of
Ilfat Zakirov, a Hero of the Russian Federation, to reveal the role of qualitative sociological methods in shaping of the
historical identity and patriotism among the young people. Over the last decade of the 20th century the world historiography and its methods became more focused on microhistory, mainly on a personal history. In this respect, close attention is paid to the analysis of personal texts, diaries and private correspondence through which we can learn some personal experience of an individual. At the present stage of scientific progress sociological methods are effectively
adopted by historical studies to explore the issues of historical identity shaping.
Keywords: historical identity, university, higher professional institutions, history, inter-discipline check, students, scientific method.
Мерзлякова Галина Витальевна,
доктор исторических наук, профессор
Даньшина Светлана Анатольевна,
кандидат исторических наук, доцент
E-mail: [email protected]
Merzlyakova G.V.,
Doctor of History, Professor
Danshina S.A.,
Candidate of History, Associate Professor
E-mail: [email protected]
ФГБОУВПО «Удмуртский государственный университет»
426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1 (корп. 4)
Udmurt State University
426034, Russia, Izhevsk, Universitetskaya st., 1/4