3/2014 - Акмеология

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ ОБРАЗОВАНИЯ
МЕЖДУНАРОДНАЯ АКАДЕМИЯ АКМЕОЛОГИЧЕСКИХ НАУК
ЦЕНТР АКМЕОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ
Акмеология
НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ
2014, № 3 (51)
Издаётся с 2001 г.
Журнал входит в «Перечень ведущих рецензируемых журналов и изданий
для опубликования основных научных результатов диссертаций»,
Российский индекс цитирования и зарегистрирован
в Международном центре ISSN (г. Париж)
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР − ДЕРКАЧ Анатолий Алексеевич,
заслуженный деятель науки РФ, академик Российской академии образования,
президент Международной академии акмеологических наук,
доктор психологических наук, профессор
РЕДАКЦИОННЫЙ СОВЕТ
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ
Абульханова Ксения Александровна − председатель,
академик РАО, доктор философских наук,
профессор (Москва, Россия)
Сайко Эди Викторовна − заместитель председателя,
чл.-корр. РАО, доктор исторических наук, профессор
(Москва, Россия)
Гагарин Александр Валерьевич – первый
заместитель главного редактора (шеф-редактор),
академик МААН, доктор педагогических наук,
профессор
Мурашко Сергей Фёдорович – заместитель главного
редактора (тексты на иностранных языках),
кандидат психологических наук, доцент
Раскова Людмила Фёдоровна – ответственный
секретарь, кандидат психологических наук
Члены редакционного совета
Зимняя Ирина Алексеевна − академик РАО, доктор
психологических наук, профессор (Москва, Россия)
Климов Евгений Александрович − академик РАО,
доктор психологических наук, профессор (Москва, Россия)
Кузьмина Нина Васильевна − чл.-корр. РАО,
доктор педагогических наук, профессор
(Санкт-Петербург, Россия)
Купцов Владимир Иванович − академик РАО,
доктор философских наук, профессор (Москва, Россия)
Максименко Сергей Дмитриевич − академик АПН
Украины, доктор психологии, профессор (Киев, Украина)
Марк Лейкин – доктор психологии, профессор
(Тель-Авив, Израиль)
Михайлов Геннадий Степанович − доктор
психологических наук, профессор (Москва, Россия)
Перелыгина Елена Борисовна – доктор
психологических наук, профессор (Москва, Россия)
Рубцов Виталий Владимирович – академик РАО,
доктор психологических наук, профессор (Москва, Россия)
Такеда Масанао – доктор педагогики, профессор
(Хакай-Такуэн, Япония)
Фельдштейн Давид Иосифович – академик РАО,
доктор психологических наук, профессор (Москва, Россия)
Члены редакционной коллегии
Асеев Владимир Георгиевич − академик МААН,
доктор психологических наук, профессор
Агапов Валерий Сергеевич − академик МААН,
доктор психологических наук, профессор
Жан Беккио – доктор медицины, профессор
(Париж, Франция)
Кудинов Сергей Иванович − доктор психологических
наук, профессор
Кушнир Алексей Михайлович – кандидат
психологических наук, генеральный директор
ИД «Народное образование»
Москаленко Ольга Валентиновна − академик МААН,
доктор психологических наук, профессор
Соловьёва Наталья Викторовна − академик МААН,
доктор педагогических наук, профессор
Журнал зарегистрирован в Министерстве печати и информации РФ
Регистрационный номер 012108
Адрес редакции: 119606, Москва, проспект Вернадского, 84
Телефоны: +7 (499) 956 95 31, +7 (499) 956 07 25
E-mail: [email protected] Сайт: www.akmeology.ru
Редакционный совет, редколлегия и редакция не располагают возможностью
вести частную переписку, рецензировать и возвращать не заказанные ими материалы.
Индекс журнала в каталоге подписных изданий
Агентства «Роспечать» − 70859
ISSN 2075-7577
_3_14.indd 1
© Международная академия акмеологических наук, 2014
07.08.2014 12:02:43
Содержание
Contents
КОЛОНКА ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА
From the editor-in-chief
Деркач А.А.
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ И ПРИКЛАДНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОБУЧЕНИЯ
СТУДЕНТОВ-ПСИХОЛОГОВ ............................................................................................ 6
A.A. Derkach. METHODOLOGICAL AND APPLIED PROBLEMS OF TRAINING
OF STUDENTS-PSYCHOLOGISTS (THE END) ................................................................... 6
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРИКЛАДНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
Current theoretical and applied research
ЛИЧНОСТНО-ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ СПЕЦИАЛИСТА
Personal and professional specialist development
Шебураков И.Б.
ОБОСНОВАНИЕ АКМЕОЛОГИЧЕСКОЙ КОНЦЕПЦИИ ПОВЫШЕНИЯ
РЕЗУЛЬТАТИВНОСТИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ГОССЛУЖАЩИХ................................ 12
I.B. Shebourakov. JUSTIFICATION OF THE ACMEOLOGICAL CONCEPT
OF ENHANCING CIVIL SERVANTS’ PERFORMANCE .................................................... 12
Долгенко А.Н., Мурашко С.Ф., Слышкин Г.Г.
СТРУКТУРА ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ КОМПЕТЕНЦИИ
ГОСУДАРСТВЕННОГО СЛУЖАЩЕГО ....................................................................... 19
A.N. Dolgenko, S.F. Murashko, G.G. Slyshkin. THE STRUCTURE
OF LINGUISTIC COMPETENCE OF THE CIVIL SERVANT ............................................ 19
Винокуров Д.В., Анисимов С.А.
ПСИХОЛОГО-АКМЕОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПРИНЯТИЯ
РЕШЕНИЙ В НАЛОГОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ .......................................................... 27
D.V. Vinokurov, S.A. Anisimov. PSYCHO-ACMEOLOGICAL FEATURES
OF DECISION MAKING IN TAX ACTIVITIES .................................................................. 27
Алексеев С.Д., Гагарин А.В.
ПОДГОТОВКА СПЕЦИАЛИСТА К ЭФФЕКТИВНОМУ РЕШЕНИЮ
ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ЗАДАЧ
(ПСИХОЛОГО-АКМЕОЛОГИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ) ......................................... 32
S.D. Alexeev, A.V. Gagarin. PREPARATION OF SPECIALISTS FOR
THE EFFECTIVE SOLUTION OF PROFESSIONAL OBJECTIVES
IN THE SPHERE OF ECOLOGY (PSYCHO-ACMEOLOGICAL CONTENT) .................. 32
Плугина М.И., Донская Л.Ю., Знаменская С.В.
ФОРМИРОВАНИЕ ИМИДЖА КАК УСЛОВИЕ ПОВЫШЕНИЯ
ПРОФЕССИОНАЛИЗМА ЛИЧНОСТИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
ПРЕПОДАВАТЕЛЯ ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ ....................................................................... 38
M.I. Plugina, L.Y. Donskaya, S.V. Znamenskaya. THE IMAGE FORMATION
AS A CONDITION FOR INCREASING PROFESSIONALISM
OF PERSONALITY AND ACTIVITY OF A HIGHER SCHOOL TEACHER ..................... 38
2
_3_14.indd 2
07.08.2014 12:02:44
АКМЕОЛОГИЯ ЛИЧНОСТИ
Acmeology of personality
Агапов В.С., Мишина М.М.
ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ПРОЯВЛЕНИЯ
ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЛИЧНОСТИ
В РАЗНОВОЗРАСТНОЙ СТУДЕНЧЕСКОЙ СРЕДЕ .................................................... 46
V.S. Agapov, M.M. Mishina. PSYCHOLOGICAL CONCEPT
OF INTELLECTUAL ACTIVITY DISPLAY OF A PERSON
IN THE MIXED-AGE STUDENTS’ ENVIRONMENT ........................................................ 46
Суркова Е.Г.
СУЩНОСТЬ ПОНЯТИЯ «ЛИЧНОСТНЫЙ РОСТ»
В СОВРЕМЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ (СИСТЕМНЫЙ ПОДХОД) ............................. 58
E.G. Surkova. THE ESSENCE OF THE CONCEPT OF PERSONAL
GROWTH IN MODERN PSYCHOLOGY (SYSTEM APPROACH) ................................... 58
АКМЕОЛОГИЯ БЕЗОПАСНОСТИ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Acmeology of security of professional activity
Куприянов Р.В., Валеева Н.Ш., Быковская Н.В.
ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДЕФОРМАЦИЯ ЛИЧНОСТИ
СОЦИАЛЬНОГО РАБОТНИКА ....................................................................................... 66
R.V. Kupriyanov, N.Sh. Valeeva, N.V. Bykovskaya. PROFESSIONAL
DEFORMATION OF A SOCIAL WORKER .......................................................................... 66
АКМЕОЛОГИЧЕСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ В ПОЛИТИКЕ
Acmeological technologies in politics
Костенко Е.П.
ФОРМИРОВАНИЕ ИМИДЖА ПОЛИТИКА:
АКМЕОЛОГИЧЕСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ ОПТИМИЗАЦИИ ПРОЦЕССА ............. 75
E.P. Kostenko. ACMEOLOGICAL TECHNOLOGY OPTIMIZATION
OF FORMING PROCESS OF THE IMAGE OF POLITICIAN ............................................ 75
АКМЕОЛОГИЧЕСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ В ОБРАЗОВАНИИ
Acmeological technologies in education
Фёдоров О.Г.
МОДЕЛИРОВАНИЕ РАЗЛИЧНЫХ СОЦИАЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ
В СИСТЕМЕ ОБРАЗОВАНИЯ .......................................................................................... 82
O.G. Fedorov. MODELLING OF DIFFERENT SOCIAL PROCESSES
IN THE SYSTEM OF EDUCATION ...................................................................................... 82
АКМЕОЛОГИЯ ВЫДАЮЩИХСЯ ЛИЧНОСТЕЙ
Acmeology of great personalities
Зазыкин В.Г.
ОБ ИСТОКАХ ПСИХОЛОГИИ И АКМЕОЛОГИИ УПРАВЛЕНИЯ
В ВЫСКАЗЫВАНИЯХ КОНФУЦИЯ .............................................................................. 89
V.G. Zazikin. ABOUT THE ORIGINS OF PSYCHOLOGY AND ACMEOLOGY
OF MANAGEMENT IN THE SAYINGS OF СONFUCIUS ................................................. 89
3
_3_14.indd 3
07.08.2014 12:02:44
Соловьёва Н.В.
АКМЕОЛОГИЧЕСКИЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ НАД АРХИВОМ
К.Д. УШИНСКОГО ............................................................................................................. 98
N.V. Solovyova. ACMEOLOGICAL REFLECTIONS ON THE ARCHIVES
OF K.D. USHINSKY............................................................................................................... 98
ЭМПИРИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
Empirical research
Марков В.Н.
ТВОРЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ И ЕГО ОЦЕНКА ....................................................... 103
V.N. Markov. Creative potential and its assessment ............................................................... 103
Батарчук Д.С.
ПРОБЛЕМА ВНУТРИСЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЙ
В МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫХ БРАКАХ: СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ
И ПСИХОЛОГО-АКМЕОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ .................................. 113
D.S. Batarchuk. THE PROBLEM OF FAMILY RELATIONS IN INTER-ETHNIC
MARRIAGES: SOCIAL-PSYCHOLOGICAL AND PSYCHO-ACMEOLOGICAL
FEATURES ............................................................................................................................ 113
Горобец Т.Н., Ковалёв В.В., Огнивов В.В.
ВЛИЯНИЕ ФРАКТАЛЬНОГО ИСКУССТВА
НА ФУНКЦИОНАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ ЧЕЛОВЕКА............................................ 121
T.N. Gorobets, V.V. Kovalev, V.V. Ognivov. THE IMPACT OF FRACTAL ART
ON THE FUNCTIONAL CONDITION OF THE PERSON ................................................ 121
Ипатов А.В.
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПОДРОСТКОВОЙ
АУТОДЕСТРУКЦИИ ........................................................................................................ 128
A.V. Ipatov. PSYCHOLOGICAL PECULIARITIES OF ADOLESCENT
AUTODESTRUCTION ......................................................................................................... 128
СТАТЬИ АСПИРАНТОВ И СОИСКАТЕЛЕЙ
Articles of graduate students
Дорогина И.Ю.
СООТНОШЕНИЕ ПОНЯТИЙ КОМПЕТЕНТНОСТЬ И КОМПЕТЕНЦИИ
В ОЦЕНКЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПЕРСОНАЛА ОРГАНИЗАЦИИ ............................ 133
I.Yu. Dorogina. THE CORRELATION OF THE NOTIONS OF COMPETENCY
AND COMPETENCE IN THE ASSESSMENT OF STAFF PERFORMANCE
OF THE ORGANIZATION ................................................................................................... 133
Крамаренко И.В.
ЭФФЕКТИВНОСТЬ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ГРУППОВОГО
СУБЪЕКТА ТРУДА ........................................................................................................... 138
I.V. Kramarenko. THE EFFICIENCY OF ACTIVITY OF THE GROUP
SUBJECT OF LABOUR ....................................................................................................... 138
Небольсин Ю.А.
ФЕНОМЕН ПРЕСТИЖА ПРОФЕССИИ В ПСИХОЛОГИИ
И АКМЕОЛОГИИ (К ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ) ............................................... 143
4
_3_14.indd 4
07.08.2014 12:02:44
Yu. A. Nebolsin. THE PHENOMENON OF PRESTIGE OF PROFESSION
IN PSYCHOLOGY AND АCMEOLOGY (TO THE PROBLEM STATEMENT) .............. 143
Попова О.Ф.
ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ В РАБОТЕ С ПИЩЕВОЙ
ЗАВИСИМОСТЬЮ: ТРАНСФОРМАЦИЯ СТРАДАНИЯ
И ТРЕВОГИ В ЦЕННОСТИ И СМЫСЛ ..................................................................... 148
O.F. Popova. EXISTENTIAL ANALYSIS IN DEALING WITH FOOD
ADDICTION: THE TRANSFORMATION OF SUFFERING
AND ANXIETY INTO THE VALUES AND SENSE .......................................................... 148
МОЛОДЫЕ ИМЕНА
Young names
Иванов В.В., Байрамкулова Ф.У., Шальнова М.А., Щекина А.И.
АКМЕОЛОГИЧЕСКИЙ ТРЕНАЖЁР КАК ИНТЕРАКТИВНАЯ
ТЕХНОЛОГИЯ ЛИЧНОСТНО-ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ ............. 154
V.V. Ivanov, F.U. Bajramkulova, M.A. Shalnova, A.I. Shhekina.
ACMEOLOGICAL TRAINER AS AN INTERACTIVE TECHNOLOGY
OF PERSONAL-PROFESSIONAL DEVELOPMENT ........................................................ 154
РЕЦЕНЗИИ
Марасанов Г.И. КОНЦЕПЦИЯ ОБОСНОВАННОЙ ПРАКТИЧНОСТИ
В ОЦЕНКЕ ПЕРСОНАЛА ............................................................................................... 158
G.I. Marasanov. THE CONCEPT OF REASONABLE PRACTICABILITY
IN PERSONNEL ASSESSMENT ......................................................................................... 158
5
_3_14.indd 5
07.08.2014 12:02:44
КОЛОНКА ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА
From the editor-in-chief
УДК 159.9
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ И ПРИКЛАДНЫЕ ПРОБЛЕМЫ
ОБУЧЕНИЯ СТУДЕНТОВ-ПСИХОЛОГОВ1
Деркач Анатолий Алексеевич, заслуженный деятель науки РФ, академик РАО, доктор психологических наук, профессор, заведующий
кафедрой акмеологии и психологии профессиональной деятельности
Международного института государственной службы и управления
Российской академии народного хозяйства и государственной службы
при Президенте РФ, лауреат Премии Президента РФ в области образования; e-mail: [email protected]
АННОТАЦИЯ
Актуализируется проблема профессионализма специалиста-психолога, базис которого
закладывается в процессе обучения в вузе. Раскрыты методологические аспекты профессиональной подготовки психолога на современном этапе. Определены важнейшие
прикладные аспекты этого процесса, включая его оптимизацию на основе акмеологического потенциала. Показана роль компетентностного подхода в формировании содержания подготовки будущего психолога.
Ключевые слова: подготовка психолога, методология, прикладной аспект, противоречия, оптимизация, акмеологический потенциал, компетентностный подход, компетенции.
Выделим несколько групп закономерностей оптимизации обучения будущих психологов.
Первая группа указывает на то, как зависит содержание профессионального обучения
психологов от требований образовательных стандартов и заказчиков. Она соответствует
функции координирования образовательного процесса. Вторая группа закономерностей
показывает, как зависит применение средств, форм и методов обучения от индивидуальных возможностей студентов. Эта группа связана с реализацией сравнительно-оценочной
функции оптимизации. Третья группа демонстрирует взаимосвязи консультационнонаправляющей роли преподавателя и консультационной помощи кураторов с практической реализацией знаний, умений и навыков психологов в профессии. Эта группа связана с
функцией динамических преобразований, которая фиксирует зависимость эффективности
получения компетенций от психологических условий образовательного/профессионального процессов. Четвёртая группа закономерностей отражает взаимосвязь рационального
применения имеющихся средств, форм и условий и формирования целостной компетентности будущих психологов. Она основывается на положении компетентностного подхода
о формировании соответствующего уровня компетентности в условиях инновационных
акмеологических и образовательных сред.
На основе указанных закономерностей О.Ф. Пиралова выявила принципы оптимизации обучения будущих специалистов профессиональным дисциплинам. Назовём эти
принципы:
1
Окончание. Начало см. в №№ 1, 2 / 2014.
6
_3_14.indd 6
07.08.2014 12:02:44
– принцип осознанной перспективы обучения специальным дисциплинам профессионального характера, который требует глубокого понимания студентами близких, отдалённых и далёких перспектив обучения. Он базируется на закономерном формировании
содержания в зависимости от согласованных требований образовательных стандартов
и работодателей;
– принцип индивидуального проектирования профессионального обучения, ориентирующий на подбор и использование необходимых для обучения конкретного(ых)
студента(ов) комплексов средств обучения. Этот принцип опирается на выбор определённой траектории обучения, применение соответствующих средств, форм и методов
с учётом индивидуальных особенностей студентов. Он позволяет студентам решать
вопросы профессионального самоопределения и развивать у них активность в профессии;
– принцип психологической комфортности, позволяющий преподавателям сочетать
индивидуальный подход с групповыми формами обучения. Он характеризует зависимость эффективного получения компетенций необходимого уровня от образовательной
и акмеологической сред (А.П. Федоркина);
– принцип прямой и обратной связи вуза и студентов с практикой. Он основан на
закономерности формирования необходимого уровня целостной компетентности психологов в зависимости от рационального использования инновационных технологических,
информационных и прочих условий/сред внутри вуза и практической деятельности.
Всю систему принципов оптимизации профессионального обучения технологически реализует приём учебно-практического реверса. Он основан на теории движения
субъекта от некомпетентности к компетентности и от неосознанности к осознанности.
Речь идёт об обучении студентов с применением различных форм и методов и опорой
на их опыт, который они могут использовать для получения более высоких уровней
компетентности. Используя учебно-практический и практически-учебный реверс, преподаватели могут не только повысить уровень интеллектуальных знаний и профессионального опыта, но и изменить мотивацию студента, связанную с получением высшего
образования вообще и изучением конкретного профессионального предмета в частности. Этот приём позволяет преподавателю подобрать соответствующий педагогический
инструментарий для оптимального обучения студента и повышения уровня его компетентности.
Для достижения результата необходимо не просто проектировать маршруты обучения, а внедрять их в образовательный процесс, контролировать динамику развития квалификационных и профессионально-личностных качеств будущих психологов.
Концепция оптимизации обучения профессиональным дисциплинам предполагает
следующие этапы реализации:
1. Этап диагностирования начальных компетенций, который связан с выявлением не
только знаний, умений и навыков по изучаемому курсу, но и уровня профессионального опыта (опыта использования имеющихся у студента знаний, умений и навыков, связанных с предметом, в условиях практики), а также уровня/характера мотивации работы
в реальных условиях психологической практики.
Такое диагностирование связано с дальнейшим построением маршрутов обучения
конкретных студентов.
2. Этап проектирования акмеологических маршрутов профессионального обучения.
Такие маршруты способствуют как целостности подготовки, психологическому комфорту
субъектов, участвующих в образовательном процессе, так и индивидуализации профессионального развития студента. Их составляют в соответствии с основными неизменными
требованиями стандарта и индивидуальными требованиями заказчиков, а также в зависимости от начальной мотивации изучения того или иного предмета, связанного (напрямую
или косвенно) с дальнейшей профессиональной деятельностью. Данный этап связан с
формированием оптимальных алгоритмов обучения студентов в зависимости от выявленных на первом этапе начальных компетенций.
7
_3_14.indd 7
07.08.2014 12:02:44
3. Этап первоначального внедрения образовательного акмеологического маршрута и
текущего контроля, который связан с использованием акмеологических маршрутов обучения и их проверкой на адекватность учебной и профессиональной ситуации, а также
на способность влиять на реальное повышение уровня компетентности конкретного студента. Этот этап позволяет оценить работу студентов по спроектированным акмеологическим маршрутам. Для его реализации необходимо осуществлять действия, отражённые
в маршрутах студентов, в течение первых пяти учебных недель (треть семестра), а затем
комплексно контролировать все их составляющие. Если в результате диагностирования
первичного внедрения акмеологического маршрута наблюдается положительная динамика развития обучаемого, можно сделать вывод, что первоначальный маршрут спроектирован рационально, то есть в нём учтены все особенности личности студента. Следовательно, этот акмеологический маршрут не требует дальнейшей корректировки, и студент
продолжает заниматься по первоначальному алгоритму. Но если хотя бы по одной составляющей нет динамики или она отрицательная, то необходимо корректировать акмеологический маршрут по соответствующей составляющей.
4. Этап корректировки образовательного акмеологического маршрута – достижение
положительной динамики по тем составляющим, где её не было, а также с учётом так
называемой академической корректировки. В этом случае можно увеличить количество
часов для проработки вопросов, которые не усвоены студентами, чтобы доступнее и подробнее объяснить материал с опорой на имеющийся у них опыт. Такие занятия должны
проводиться как дополнительные (отдельно от общего расписания) с разрешения руководства учебного заведения.
5. Этап контроля результатов корректировки акмеологического образовательного
маршрута связан с оцениванием эффективности корректировки. При этом важно оценивать весь предметный материал, изучаемый с начала семестра. В случае проявления
положительной динамики в составляющих образовательных маршрутов обучение проводится до конца семестра. Кроме того, период в восемь учебных недель (половина учебного семестра) позволяет студентам адаптироваться к стилю общения преподавателя, систематическому контролю на занятиях (формам контроля и его интенсивности), поэтому
дальнейшее изучение материала должно проходить в осознанной форме с известной перспективой применения полученных знаний на практике. Следовательно, при оценивании
эффективности выбранного алгоритма обучения необходимо учитывать осознанные действия студентов на практических, лабораторных занятиях и в самостоятельной деятельности, их ответственность за действия при общении с другими людьми, при выполнении
курсовых (изобретательских, конструкторских, графических и др.) работ.
6. Заключительный этап связывается с оценкой результата обучения на экзамене/зачёте. Цель этого этапа – не только получить положительную оценку на итоговом тестировании/контроле в виде экзамена или зачёта, но и повысить уровень компетентности. Иными
словами, улучшить не только знания теоретического порядка, но и умения их применять
в дальнейшей академической и практической профессиональной деятельности.
Каждая последующая дисциплина профессионального/специального цикла должна
опираться на соответствующие компетенции, полученные при освоении предыдущих циклов и курсов обучения. По окончании изучения какого-либо цикла профессиональных
дисциплин преподаватели должны сделать заключение о потенциальных возможностях
каждого студента и/или необходимости дальнейшего более глубокого изучения вопросов,
которые не были достаточно изучены в соответствующем курсе по каким-либо причинам
(недостаток времени, низкий стартовый уровень и др.). Типовая оценка может содержать
информацию о быстроте адаптации к условиям преподавания дисциплины; активности/
пассивности студента при изучении дисциплины; стиле общения; эффективном использовании современных информационных и технологических средств; о качестве выполненной самостоятельной работы.
Такая комплексная оценка студента позволит преподавателям не только составить
приблизительный психологический портрет (характеристику) обучаемых, но и исполь-
8
_3_14.indd 8
07.08.2014 12:02:45
зовать соответствующие приёмы и методы для быстрой адаптации к вновь изучаемому
предмету и созданию оптимальных условий для получения необходимого уровня компетентности.
ЛИТЕРАТУРА
[1]. Абульханова-Славская К.А. О субъекте психической деятельности / К.А. Абульханова. –
М., 1973.
[2]. Акмеология: Учебник / Под общ.ред. А.А. Деркача. – М., 2002.
[3]. Ананьев Б.Г. Психология и проблемы человекознания / Б.Г. Ананьев: избр. психол. тр. –
М.; Воронеж, 1996.
[4]. Асмолов А.Г. О динамическом подходе к психологическому анализу деятельности /
А.Г. Асмолов, В.А. Петровский // Вопросы психологии. 1978. № 1.
[5]. Бабанский Ю.К. Оптимизация процесса обучения (общедидактический аспект) / Ю.К. Бабанский. – М., 1977.
[6]. Бодалев А.А., Деркач А.А., Климов Е.А. О задачах и направлениях современных акмеологических исследований // Акмеология. 2013. № 4. С. 85–90.
[7]. Брушлинский А.В. Субъект деятельности и обратная связь / А.В. Брушлинский // Системные аспекты психической деятельности / Под ред. Ю.И. Александрова [и др.]. – М.: Эдиториал
УРСС, 1999. – С. 153–176.
[8]. Гагарин А.В. Деятельность личности в информационно-образовательной среде: теоретикометодологические аспекты // Акмеология. 2012. № 3. С. 31–35.
[9]. Гагарин А.В. Профессионально-экологическая культура будущего специалиста: особенности проявления и развития в условиях экологоориентированной деятельности // Акмеология.
2010. № 4. С. 28–33.
[10]. Гагарин А.В., Раицкая Л.К. Образование и развитие личности винформационнокоммуникационной деятельности // Вестник МГИМО Университета. 2013. № 2. С. 178–182.
[11]. Деркач А.А. Акмеологическая культура личности: содержание, закономерности, механизмы развития / А.А. Деркач, Е.В. Селезнёва. – М.; Воронеж, 2006.
[12]. Деркач А.А. В помощь исследователю-акмеологу: о логике акмеологического исследования // Акмеология. 2013. № 4. С. 11–24.
[13]. Деркач А.А. Методологические составляющие состояния психической готовности к деятельности // Акмеология. 2012. № 3 (43). С. 10–20.
[14]. Деркач А.А. Модернизация образования как условие опережающего социальноэкономического развития страны (начало) // Акмеология. 2011. № 4 (40). С. 8–22.
[15]. Деркач А.А. Модернизация образования как условие опережающего социальноэкономического развития страны (продолжение) // Акмеология. 2012. № 1 (41). С. 10–16.
[16]. Деркач А.А. Модернизация образования как условие опережающего социальноэкономического развития страны (окончание) // Акмеология. 2012. № 2 (42). С. 12–23.
[17]. Деркач А.А. Психолого-акмеологические основания и средства оптимизации личностнопрофессионального развития конкурентоспособного специалиста (начало) // Акмеология. 2012.
№ 4 (44). С. 11–23.
[18]. Деркач А.А. Психолого-акмеологические основания и средства оптимизации личностнопрофессионального развития конкурентоспособного специалиста // Акмеология. 2013. № 1.
С. 11–16.
[19]. Деркач А.А. Психолого-акмеологические основания и средства оптимизации личностнопрофессионального развития конкурентоспособного специалиста // Акмеология. 2013. № 2.
С. 9–18.
[20]. Деркач А.А. Психолого-акмеологические основания и средства оптимизации личностнопрофессионального развития конкурентоспособного специалиста // Акмеология. 2013. № 3.
С. 14–21.
[21]. Деркач А.А. Роль организационной среды в становлении личности профессионала // Акмеология. 2011. № 3 (39). С. 8–19.
[22]. Деркач А.А.Методологические и прикладные проблемы обучения студентов-психологов
(начало) // Акмеология. 2014. № 1. С. 6–15.
9
_3_14.indd 9
07.08.2014 12:02:45
[23]. Пиралова О.Ф. Оптимизация обучения профессиональным дисциплинам студентов инженерных вузов в условиях компетентностного подхода / О.Ф. Пиралова. – М., 2010.
[24]. Сайко Э.В. Индивид, субъект, личность, индивидуальность в дифференцированной представленности и интегральном определении человека / Э.В. Сайко // Мир психологии. 2007. № 1.
[25]. Сайко Э.В. Субъект действия в реализации «сознательного существования бытия» и
формировании исторического содержания социальной эволюции / Э.В. Сайко // Субъект действия,
взаимодействия, познания: психологические, философские, социокультурные аспекты. – М.; Воронеж, 2001.
[26]. Сайко Э.В. Субъект: созидатель и носитель социального / Э.В. Сайко. – М.; Воронеж,
2006.
[27]. Сергиенко Е.А. Принципы дифференциальной интеграции и континуальности-дискретности психического развития / Е.А. Сергиенко // Теория развития: дифференциально-интеграционная парадигма: Докл. участников круглого стола, Москва, 12–13 февраля 2009 г. / Сост.
Н.И. Чуприкова. – М., 2009. С. 131–149.
[28]. Фельдштейн Д.И. Психология взросления. Структурно-содержательные характеристики
процесса развития личности / Д.И. Фельдштейн. – М., 2004.
METHODOLOGICAL AND APPLIED PROBLEMS OF TRAINING
OF STUDENTS-PSYCHOLOGISTS
Anatoly Alekseevich Derkach, the Honored Scientist of Russia, Academician of the Russian Academy of Education, Doctor of Psychological Sciences, Professor, Head of the Department of Acmeology and Psychology
of Professional Activity of the Russian Presidential Academy of National
Economy and Public Administration, Laureate of the Prize of the President of
the Russian Federation in the Field of Education; е-mail: [email protected]
ABSTRACT
The article actualizes the issue of professionalism of psychologist, basis of which is laid in the
process of education. The methodological aspects of professional preparation of a psychologist
at the present stage are disclosed. The most important applied problems of this process,
including aspects of its optimization on the basis of acmeological potential are defined. The
role of the competence approach in forming the content of training of a will-be psychologist.
Key words: preparation of a psychologist, methodology, applied aspect, contradictions,
optimization, acmeological capacity, competence approach, competences.
REFERENCES
[1]. Abul’hanova-Slavskaja K.A. O sub#ekte psihicheskoj dejatel’nosti / K.A. Abul’hanova. M.,
1973.
[2]. Akmeologija: uchebnik /pod obshh. red. A.A.Derkacha. M., 2002.
[3]. Anan‘ev B.G. Psihologija i problemy chelovekoznanija /B.G.Anan‘ev: izbr. psihol.tr. M.; Voronezh, 1996.
[4]. Asmolov A.G. O dinamicheskom podhode k psihologicheskomu analizu dejatel‘nosti /
A.G.Asmolov, V.A.Petrovskij // Vopr. psihologii. 1978. № 1.
[5]. Babanskij Ju.K. Optimizacija processa obuchenija (obshhedidakticheskij aspekt) / Ju.K. Babanskij. M., 1977.
[6]. Bodalev A.A., Derkach A.A., Klimov E.A O zadachah i napravlenijah sovremennyh akmeologicheskih issledovanij // Akmeologija. 2013. № 4. S. 85–90.
[7]. Brushlinskij A.V. Sub#ekt dejatel‘nosti i obratnaja svjaz‘ / A.V.Brushlinskij // Sistemnye aspekty psihicheskoj dejatel‘nosti /pod red. Ju.I.Aleksandrova [i dr.]. M.: Jeditorial URSS, 1999. S. 153–176.
[8]. Gagarin A.V. Dejatel’nost’ lichnosti v informacionno-obrazovatel’noj srede: teoretiko-metodologicheskie aspekty //Akmeologija. 2012. № 3. S. 31–35.
10
_3_14.indd 10
07.08.2014 12:02:45
[9]. Gagarin A.V. Professional’no-jekologicheskaja kul’tura budushhego specialista: osobennosti
projavlenija i razvitija v uslovijah jekologoorientirovannoj dejatel’nosti // Akmeologija. 2010. № 4. S.
28–33.
[10]. Gagarin A.V., Raickaja L.K. Obrazovanie i razvitie lichnosti v informacionno-kommunikacionnoj dejatel’nosti // Vestnik MGIMO Universiteta. 2013. № 2. S. 178–182.
[11]. Derkach A.A. Akmeologicheskaja kul’tura lichnosti: soderzhanie, zakonomernosti, mehanizmy razvitija / A.A.Derkach, E.V.Selezneva. M.; Voronezh, 2006.
[12]. Derkach A.A. V pomoshh’ issledovatelju-akmeologu: o logike akmeologicheskogo issledovanija // Akmeologija. 2013. № 4. S. 11–24.
[13]. Derkach A.A. Metodologicheskie sostavljajushhie sostojanija psihicheskoj gotovnosti k
dejatel’nosti // Akmeologija. 2012. № 3 (43). S. 10–20.
[14]. Derkach A.A. Modernizacija obrazovanija kak uslovie operezhajushhego social’no-jekonomicheskogo razvitija strany (nachalo) // Akmeologija. 2011. № 4 (40). S. 8–22.
[15]. Derkach A.A. Modernizacija obrazovanija kak uslovie operezhajushhego social’no-jekonomicheskogo razvitija strany (prodolzhenie) // Akmeologija. № 1 (41). 2012. S. 10–16.
[16]. Derkach A.A. Modernizacija obrazovanija kak uslovie operezhajushhego social’no-jekonomicheskogo razvitija strany (okonchanie) // Akmeologija. 2012. № 2 (42). S. 12–23.
[17]. Derkach A.A. Psihologo-akmeologicheskie osnovanija i sredstva optimizacii lichnostnoprofessional’nogo razvitija konkurentosposobnogo specialista (nachalo) // Akmeologija. 2012. № 4 (44).
S. 11–23.
[18]. Derkach A.A. Psihologo-akmeologicheskie osnovanija i sredstva optimizacii lichnostnoprofessional’nogo razvitija konkurentosposobnogo specialista // Akmeologija. 2013. № 1. S. 11–16.
[19]. Derkach A.A. Psihologo-akmeologicheskie osnovanija i sredstva optimizacii lichnostnoprofessional’nogo razvitija konkurentosposobnogo specialista // Akmeologija. 2013. № 2. S. 9–18.
[20]. Derkach A.A. Psihologo-akmeologicheskie osnovanija i sredstva optimizacii lichnostnoprofessional’nogo razvitija konkurentosposobnogo specialista // Akmeologija. 2013. № 3. S. 14–21.
[21]. Derkach A.A. Rol’ organizacionnoj sredy v stanovlenii lichnosti professionala // Akmeologija.
2011. № 3 (39). S. 8–19.
[22]. Derkach A.A. Metodologicheskie i prikladnye problemy obuchenija studentov-psihologov
(nachalo) // Akmeologija. 2014. № 1. S. 6–15.
[23]. Piralova O.F. Optimizacija obuchenija professional’nym disciplinam studentov inzhenernyh
vuzov v uslovijah kompetentnostnogo podhoda / O.F.Piralova. M., 2010.
[24]. Sajko Je.V. Individ, sub#ekt, lichnost’, individual’nost’ v differencirovannoj predstavlennosti
i integral’nom opredelenii cheloveka. / Je.V.Sajko // Mir psihologii. 2007. №1.
[25]. Sajko Je.V. Sub#ekt dejstvija v realizacii «soznatel’nogo sushhestvovanija bytija» i formirovanii istoricheskogo soderzhanija social’noj jevoljucii / Je.V.Sajko // Sub#ekt dejstvija, vzaimodejstvija,
poznanija: psihologicheskie, filosofskie, sociokul’turnye aspekty. M.; Voronezh, 2001.
[26]. Sajko Je.V. Sub#ekt: sozidatel’ i nositel’ social’nogo / Je.V.Sajko. M.; Voronezh, 2006.
[27]. Sergienko E.A. Principy differencial’noj integracii i kontinual’nosti-diskretnosti psihicheskogo razvitija / E.A.Sergienko // Teorija razvitija: differencial’no-integracionnaja paradigma: dokl. uchastnikov kruglogo stola, Moskva, 1213 fevr. 2009 g. / sost. N.I.Chuprikova. M., 2009. S. 131–149.
[28]. Fel’dshtejn D.I. Psihologija vzroslenija. Strukturno-soderzhatel’nye harakteristiki processa
razvitija lichnosti / D.I.Fel’dshtejn. M., 2004.
11
_3_14.indd 11
07.08.2014 12:02:45
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРИКЛАДНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
Current theoretical and applied research
ЛИЧНОСТНО-ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ
РАЗВИТИЕ СПЕЦИАЛИСТА
Personal and professional specialist development
УДК 159.9
ОБОСНОВАНИЕ АКМЕОЛОГИЧЕСКОЙ КОНЦЕПЦИИ
ПОВЫШЕНИЯ РЕЗУЛЬТАТИВНОСТИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
ГОССЛУЖАЩИХ
Шебураков Илья Борисович, кандидат психологических наук, доцент, заместитель директора по научной работе, заведующий кафедрой
управления персоналом Вологодского филиала Российской академии
народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ;
ул. Ленинградская, 71, Вологда, Россия, 160017; e-mail: [email protected]
АННОТАЦИЯ
Актуальность разработки акмеологической концепции повышения результативности
деятельности государственных служащих на основе интеграции правовых, экономических, организационно-управленческих и психолого-акмеологических знаний. Основные
направления психолого-акмеологических исследований, разработки и применения технологий повышения результативности деятельности современных госслужащих. Связь
результативности профессиональной деятельности и личного успеха в различных сферах жизнедеятельности человека.
Ключевые слова: результативность деятельности, государственная служба, акмеологическая концепция, психолого-акмеологические технологии, личный успех.
Проблемы повышения результативности профессиональной служебной деятельности государственных служащих изучаются различными науками и широко обсуждаются
в научной литературе и на практике. Некоторые аспекты управления результативностью
деятельности носят дискуссионный характер и требуют уточнения, поэтому необходим
комплексный подход к разработке вопросов повышения результативности деятельности
государственных служащих. Качественное исследование этих проблем возможно на основе нормативно-правовых требований, организационно-управленческих практик, экономических условий формирования, поддержания и повышения результативности деятельности служащих, а также при учёте психологических закономерностей организационного
поведения людей и формирования личности профессионала.
Сегодня дискуссионным является вопрос относительно самого понятия «результативность деятельности». Так, обращение к законодательству свидетельствует, что понятия «результативность» и «эффективность» в документах соседствуют [15]. При этом законодатель не раскрывает их содержания, что позволяет судить о том, что, возможно, эти
понятия на законодательном уровне воспринимаются как синонимичные. Существуют
определённые научные традиции, связанные с использованием тех или иных смежных
терминов. К примеру, экономические науки преимущественно оперируют такими понятиями, как эффективность, результативность, производительность, тогда как психологи-
12
_3_14.indd 12
07.08.2014 12:02:45
ческие обращаются к продуктивности, работоспособности и т.д. Зачастую одни термины
определяются путём использования других, а сами понятия рассматриваются как синонимы [16]. Поэтому рабочим определением понятия «результативность деятельности»
предлагаем считать следующее: результативность деятельности – уровень соответствия
результатов какой-либо деятельности поставленным задачам.
В целом тематика повышения результативности деятельности государственных
служащих остаётся новой. Ряд авторов занимаются вопросами планирования и оценки
результативности деятельности государственных органов и государственных служащих
преимущественно на основе организационно-управленческого подхода (И.И. Бажин, Н.А.
Волгин, В.И Жильцов, Е.В. Масленникова, Н.Н. Клищ и др.). Так, В.И. Жильцов предлагает подходы к расчёту результативности деятельности, а также классифицирует обобщённые и специфические показатели результативности деятельности госслужащих на основе
определения субъекта такой оценки [8]. Зарубежный опыт управления результативностью
деятельности государственных служащих, а также возможности его применения в нашей
стране подробно анализируются в работе Н.Н. Клища [10].
Психологические аспекты повышения эффективности и результативности профессиональной служебной деятельности государственных служащих исследуются в работах
акмеологической направленности. Формирование профессионального потенциала, готовности личности государственного служащего к деятельности и другие проблемы, решение
которых может лежать в основе психолого-акмеологических оснований повышения результативности деятельности госслужащих, комплексно исследует А.А. Деркач [2]. Условия и факторы формирования профессионализма и достижения высокой продуктивности
профессиональной деятельности государственных служащих, психологические критерии
и факторы эффективности управленческой деятельности, психологические проблемы,
тенденции и закономерности развития профессионализма, проблемы мотивации в профессиональной деятельности, профессионального здоровья государственных служащих
как фактора поддержания и развития профессиональных возможностей рассматриваются
в работах Р.Л. Кричевского, В.Г. Асеева, О.С. Анисимова, С.А. Анисимова, О.И. Жданова,
Л.А. Степновой и др.
В акмеологических исследованиях рассматриваются и более частные аспекты управления результативностью деятельности. Интересные эффекты восприятия оценки результативности деятельности оценивающим и оцениваемым исследованы А.Я. Анцуповым
[5]. Связь ориентаций субъекта профессиональной деятельности на достижение собственных задач с ориентацией на достижение организационно заданных задач изучается Ю.В.
Синягиным [14]. Тенденции, связанные с повышением актуальности перехода от внешнего стимулирования личности к самомотивации на основе более высокой внутренней
сбалансированности личности, в том числе в управленческих и профессиональных целях,
рассматривает В.Н. Марков [11]. В психолого-акмеологических исследованиях предпринимаются попытки, порой дискуссионные, идентифицировать результаты профессиональной деятельности госслужащих. Так, И.Д. Бекасов предлагает собственные критерии,
показатели и уровни акмеологической оценки качества профессиональной деятельности
государственных гражданских служащих [6]. П.А. Александрова посвящает свою работу
повышению эффективности деятельности органов местного самоуправления и их служащих на основе оценки их деятельности со стороны местных сообществ [3]. Это интересная тема, требующая своего развития.
Между тем отсутствует единая, комплексная концепция повышения результативности деятельности госслужащих с помощью акмеологических средств, учитывающая
требования нормативно-правовых актов в этой сфере, достижения управленческой науки
и практики, а также экономические аспекты повышения результативности.
Полагаем, что именно психолого-акмеологический подход, по сути своей междисциплинарный, позволяет сфокусировать внимание исследователей на условиях и факторах достижения высокой результативности деятельности современного российского
чиновника. При этом существует целый ряд предпосылок, обеспечивающих особую
13
_3_14.indd 13
07.08.2014 12:02:45
роль акмеологического подхода к повышению результативности деятельности госслужащих.
Так, современные управленческие технологии, которые могут применяться в системе
государственной службы, что, в свою очередь, требует их закрепления на законодательном
уровне, в лучшем случае обеспечивают необходимый, но не достаточный уровень результативности деятельности государственных служащих. Внедряемые сегодня в сфере публичного менеджмента управленческие технологии, пришедшие из бизнес-среды, зачастую
обеспечивают уровень результативности «не выше заданного». Как правило, это связано с
формальным применением этих технологий, а порой – с имитацией их применения.
Практика внедрения подобных технологий, например, применение «ключевых показателей эффективности», ещё недостаточно распространена, и, в отличие от бизнеспредприятий, не стала на государственной службе частью корпоративной культуры. И
если даже допустить возможность в недалёком будущем относительно высокого развития
и разумного применения таких управленческих технологий, это может не привести к ожидаемым эффектам, что характерно для западного менеджмента, который сегодня находится в поиске новых инструментов повышения трудовой мотивации персонала.
Западный менеджмент уже в значительной степени реализовал потенциал повышения эффективности на основе организационно-административного и экономического
влияния на повышение результатов деятельности персонала, в том числе в госсекторе. В
этих условиях идут активный поиск и апробация новых инструментов поддержания и повышения результативности деятельности на основе социально-психологических инструментов. Всё более популярным становится призыв переходить от «управления по целям»
к «управлению по ценностям». В сфере управления персоналом осуществляется переход
от управления человеческими ресурсами Human resource management (HRM) к развитию
человеческих ресурсов Human Resources Development (HRD) [17]. На смену активному
использованию современных систем оплаты труда с целью прямого материального стимулирования приходят методы вовлекающего, партисипативного управления.
Преодолеть отставание современной российской управленческой практики в сфере
публичного менеджмента и выйти на лидерские позиции в этих вопросах поможет развитие современных психолого-акмеологических технологий повышения результативности деятельности чиновников одновременно с внедрением классических управленческих
технологий. Этому может способствовать применение акмеологического подхода к повышению результативности деятельности, ориентированного на мобилизацию индивидуального и группового профессионального потенциала госслужащих. Речь идёт не просто
о мобилизации такого потенциала на короткие промежутки времени, что, по мнению А.П.
Прохорова, в истории нашего государства не редкость [13]. Мы имеем в виду формирование и поддержание оптимального состояния потенциала, который обеспечивает высокую результативность деятельности служащих в стратегической перспективе, как с точки
зрения деятельности органов власти, так и с позиции перспективы «жизненного пути» [1]
служащего.
Ещё один смысл использования именно акмеологического подхода к управлению результативностью деятельности служащих – возможность рассматривать закономерности
не только индивидуальной, но и групповой результативности. Современная система российской государственной службы актуализирует проблему управления результативностью
деятельности в первую очередь на институциональном уровне. Институциональная результативность госслужбы достигается посредством результативности на ведомственном
и организационном уровнях – в отдельных государственных органах, а также на индивидуальном уровне – в профессиональной служебной деятельности конкретных служащих.
Результативность всей системы государственной службы и результативность институтов
государственной службы, в конечном счёте, зависят от индивидуальной результативности
отдельных служащих. При этом, с одной стороны, совокупная результативность системы государственной службы обеспечивается суммами усилий всех её составляющих – в
пределах всего управленческого континуума. С другой стороны, повышение результатив-
14
_3_14.indd 14
07.08.2014 12:02:45
ности государственной службы как системы может быть обусловлено не просто суммированием результатов деятельности отдельных служащих, но и формированием синергетического эффекта, проявляющегося как феномен группового акме. Наконец, результативность отдельных государственных органов и всей системы госвласти в значительной
степени определяется результативностью первых лиц, руководителей, и их способностью
выходить на уровень профессионального акме. Таким образом, важно осмыслить роль
госслужащих, находящихся на самых разных уровнях управления, в достижении совместного общественно значимого результата.
Акмеологическая концепция повышения результативности деятельности госслужащих позволяет учесть разнообразные типы результативности. Например, результативности как способности продуктивно действовать в предсказуемых и повторяющихся условиях, то есть функциональной результативности. Чаще всего в системе государственной
службы востребована результативность именно такого рода. На это указывает анализ
некоторых практик и разработок [12]. В первую очередь предполагается оценка результативности деятельности служащих, осуществляющих контрольно-надзорные функции,
реализуемые в рамках строго предписанных норм, «творческая интерпретация» которых
должна быть сведена к минимуму. Кроме контрольно-надзорных функций предлагается
оценка результативности служащих, оказывающих публичные услуги, которые также
должны соответствовать нормативно установленным стандартам. Отклонение от стандарта недопустимо, а деятельность признаётся результативной лишь при её соответствии
установленным образцам.
Между тем результативность может рассматриваться и как способность продуктивно
действовать в изменяющихся, динамических, низкочастотных ситуациях, то есть как проектная результативность. По своей сути она не столько предполагает выполнение норм и
предписаний, сколько ориентирована на творческий, инновационный характер деятельности. В свою очередь, творческий характер деятельности как неотъемлемый признак
истинного профессионализма предполагает способность субъекта такой деятельности
выходить на уровень профессиональной и личностной самореализации.
В этой же связи потенциально актуальна проблема отождествления высокого уровня результативности профессиональной деятельности служащего в рамках выполнения
им своих должностных обязанностей с личным успехом в контексте жизненного пути.
Высокие результаты профессиональной деятельности, выступая в качестве индивидуальных акме, а в зависимости от частотности и уровня результата – и микроакме служащего,
должны открывать перспективы дальнейшего профессионального развития и личностного роста [16].
Таким образом, именно акмеология на основе гуманистического подхода к профессионалу и его деятельности способна разрешить противоречие между претензиями общества, его институтов, а также конкретных органов управления к социально востребованным результатам деятельности чиновника и интересами личности служащего, связанными с её поступательным саморазвитием. Управленческие, а тем более юридические науки
и практики во главу угла ставят интересы организации, общественные интересы, пусть и
на основе компромисса между интересами внешней среды и интересами личности. Акмеологический же подход позволяет не просто идти по пути поиска точек соприкосновения, сдержек и противовесов, согласования целей, развития механизмов отождествления личностью групповых целей, «каскадирования» целей высшего уровня на уровень
исполнителей, но и обеспечить синхронность достижения общественно приемлемых и
востребованных результатов и личностно значимых результатов деятельности. Это может и должно быть достигнуто на основе не столько баланса интересов, сколько на базе
объединения интересов общества, которые оно транслирует государственным органам, и
интересов служащих, осуществляющих в них свою профессиональную деятельность.
Нерешённым остаётся вопрос соотношения субъективного и объективного в планировании и оценке результативности профессиональной деятельности, а также жизненного пути в целом. Тему соотношения субъективного и объективного в жизнедеятель-
15
_3_14.indd 15
07.08.2014 12:02:45
ности человека в мотивационном аспекте поднимает В.Г. Асеев [4]. Продолжая эту тему
в контексте управления результатами деятельности, отметим, что идеи, реализуемые в
рамках концепции управления по результатам, предполагают определить для исполнителя такие показатели и критерии результативности, которые будут способствовать достижению организационных целей и задач более высокого уровня. При этом интересы
личности исполнителя и его восприятие значимости достижения показателей результативности остаются как бы на втором плане. Даже в таких мягких вариантах управления результативностью, как Performance Management, согласование целей и задач, а
также показателей и критериев их достижения с исполнителем – всего лишь инструмент
управления его мотивацией. Такая система управления в первую очередь ориентирована
на создание внешних стимулов для достижения результатов деятельности. И хотя в качестве таких внешних стимулов могут применяться не только система оплаты труда, но
и системы обучения и развития персонала, управления карьерой, вовлечения в управление (что связано с удовлетворением потребностей более высокого уровня), суть подхода,
связанного с ориентацией на внешние источники стимулирования, не меняется. Фактор
субъективного восприятия стимула не меняет природы стимулирования, его источники
остаются внешними и управление фактически продолжает носить субъект-объектный
характер. Реальное развитие субъект-субъектного подхода в управлении должно предполагать использование не столько внешних стимулов по отношению к исполнителям,
сколько опору на внутреннюю мотивацию профессионала как истинного субъекта деятельности.
В связи с этим огромное значение приобретает не просто заинтересованность исполнителя в получении неких материальных и нематериальных выгод, а восприятие им
смыслов собственной профессиональной деятельности через призму личностных целей и
ценностей, а также затрачиваемых усилий (ресурсов). На практике ценность достижения
результата с позиций интересов дела может как превышать, так и быть значительно ниже
субъективной оценки личностью значимости этого результата с позиций жизненного пути,
то есть может восприниматься, а может и не восприниматься как личное достижение и
успех. То же самое можно сказать о затрачиваемых личностных ресурсах. Уровень личностных затрат может по-разному восприниматься «управляющим субъектом» и «управляемым субъектом». Например, достижение служащим заданного результата может оцениваться руководством вполне конкретным образом. Этот же результат, с точки зрения его
роли на жизненном пути служащего, может оцениваться субъективно значительно ниже
или значительно выше. Таким образом, вопрос о том, насколько возможно соотношение
рабочего результата, поощряемого организацией, с акме или микроакме профессионала,
заслуживает отдельного исследования.
Более того, личностно значимые результаты, повышающие ресурсы личности, например, укрепление здоровья и повышение работоспособности, приобретение нового полезного навыка или знаний, укрепление межличностных связей и отношений и т.д., могут
поощряться организацией и даже обеспечиваться ресурсно. Служащий, предпринимающий усилия для развития собственного личностного потенциала, способствует тем самым
увеличению потенциала органа власти, в котором он работает. Здесь прослеживается аналогия с известной управленческой концепцией сбалансированных показателей Д. Нортона и Р. Каплана [9], когда менеджер поощряется не только за достижение финансового
результата, ради которого его нанимают на работу, но, например, и за развитие персонала
или внедрение новой технологии, которые могут дать отдачу лишь в стратегической перспективе.
Таким образом, разработка акмеологической концепции повышения результативности профессиональной служебной деятельности государственных служащих представляется перспективным направлением не только в связи с определённой проработанностью
этих вопросов в акмеологических исследованиях, наличием запросов со стороны практики, но и в связи с необходимостью развития комплексного, междисциплинарного, интегративного подхода к этой теме.
16
_3_14.indd 16
07.08.2014 12:02:45
ЛИТЕРАТУРА
[1]. Абульханова-Славская К.А. Стратегия жизни. – М.: Мысль, 1991.
[2]. Акмеология: Учебник / Под общ. ред. А.А. Деркача. – М.: Изд-во РАГС, 2002.
[3]. Александрова П.А. Способ повышения эффективности деятельности органов местного
самоуправления // Акмеология. 2012. № 1 (41). С. 100–103.
[4]. Асеев В.Г. О соотношении субъективного и объективного // Акмеология. 2014. № 1 (49).
С. 16–24.
[5]. Анцупов А.Я., Баклановский С.В. Конфликтология в схемах и комментариях. – СПб.: Питер, 2006.
[6]. Бекасов И.Д. Акмеологическая оценка качества профессиональной деятельности государственных гражданских служащих: результаты экспериментального исследования // Акмеология.
2012. № 3 (43). С. 83–86.
[7]. Бирюкова Г.М., Шебураков И.Б. Государственная служба: от нормативной базы – к акмеконцепции повышения результативности деятельности государственных служащих // Юридическая мысль. 2010. № 6. С. 40–46.
[8]. Жильцов В.И. Эффективность в системе государственной гражданской службы // Государственная служба. 2008. № 4 (54).
[9]. Каплан Р., Нортон Д. Сбалансированная система показателей. От стратегии к действию. –
М.: Олимп-Бизнес, 2006.
[10]. Клищ Н.Н. Повышение результативности деятельности государственных служащих:
Дисс. ... канд. эконом. наук. – М., 2006.
[11]. Марков В.Н. Четвёртая волна и акмеология // Акмеология. 2013. № 3 (47). С. 21–27.
[12]. Методический инструментарий по внедрению системы комплексной оценки профессиональной служебной деятельности государственных гражданских служащих (включая общественную оценку) [Электронный ресурс]. Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации, Москва, 2013. Режим доступа: www.rosmintrud.ru/ministry/programms/gossluzhba/4/Otcenka.
docx, свободный. Загл. с экрана. (Дата обращения: 14.03.2014).
[13]. Прохоров А.П. Русская модель управления. – М.: ЗАО «Журнал Эксперт», 2002.
[14]. Синягин Ю.В. Ориентации в организационно-командном поведении и индивидуальные
карьерные стратегии // Акмеология. 2011. № 1. C. 16–25.
[15]. Федеральный Закон от 27.07.2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе
Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ, 02.08.2004, № 31, ст. 3215.
[16]. Шебураков И.Б. Методологические аспекты оценки результативности деятельности государственных гражданских служащих. – Вологда: Легия, 2010.
[17]. Carter McNamara. All About Human Resources and Talent Management [Электронный ресурс] // Free Management Library. Режим доступа: http://managementhelp.org/humanresources/, свободный. Загл. с экрана. (Дата обращения: 16.03.2014).
JUSTIFICATION OF THE ACMEOLOGICAL CONCEPT OF
ENHANCING CIVIL SERVANTS’ PERFORMANCE
Ilya B. Shebourakov, candidate of psychology, associate professor,
Deputy Director (scientific work), Head of the Department of Personnel
Management of the Vologda branch of the Russian Presidential Academy
of National Economy and Public Administration; e-mail: [email protected]
ABSTRACT
The article raises the question about the relevance of the development of acmeological concepts
increasing the efficiency of activities of government employees on the basis of integration
of legal, economic, managerial and psychological-acmeological knowledge. It defines the
main directions of psycho-acmeological research, development and application of appropriate
17
_3_14.indd 17
07.08.2014 12:02:45
technologies to improve efficiency of modern public servants. It touches upon due performance
of professional activity and personal success in various spheres of human activity.
Keywords: performance, public service, acmeological concept, psycho-acmeological
technology, personal success.
REFERENCES
[1]. Abul’hanova-Slavskaja K.A. Strategija zhizni. M.: Mysl’, 1991.
[2]. Akmeologija: Uchebnik / pod obshh. red. A.A. Derkacha. M.: Izd-vo RAGS, 2002.
[3]. Aleksandrova P.A. Sposob povyshenija jeffektivnosti dejatel’nosti organov mestnogo
samoupravlenija // Akmeologija. 2012. № 1 (41). S. 100–103.
[4]. Aseev V.G. O sootnoshenii sub#ektivnogo i ob#ektivnogo // Akmeologija. 2014. № 1 (49).
S. 16–24.
[5]. Ancupov A.Ja., Baklanovskij S.V. Konfliktologija v shemah i kommentarijah. SPb.: Piter, 2006.
[6]. Bekasov I.D. Akmeologicheskaja ocenka kachestva professional’noj dejatel’nosti gosudarstvennyh grazhdanskih sluzhashhih: rezul’taty jeksperimental’nogo issledovanija // Akmeologija. 2012. № 3
(43). S. 83–86.
[7]. Birjukova G.M., Sheburakov I.B. Gosudarstvennaja sluzhba: ot normativnoj bazy – k akmekoncepcii povyshenija rezul’tativnosti dejatel’nosti gosudarstvennyh sluzhashhih // Juridicheskaja mysl’.
2010. № 6. S. 40–46
[8]. Zhil’cov V.I. Jeffektivnost’ v sisteme gosudarstvennoj grazhdanskoj sluzhby // Gosudarstvennaja
sluzhba. 2008. № 4 (54).
[9]. Kaplan R., Norton D. Sbalansirovannaja sistema pokazatelej. Ot strategii k dejstviju. M.: OlimpBiznes, 2006.
[10]. Klishh N.N. Povyshenie rezul’tativnosti dejatel’nosti gosudarstvennyh sluzhashhih. Dissertacija
na soiskanie uchenoj stepeni kandidata jekonomicheskih nauk. M., 2006.
[11]. Markov V.N. Chetvertaja volna i akmeologija // Akmeologija. 2013. № 3 (47). S. 21–27.
[12]. Metodicheskij instrumentarij po vnedreniju sistemy kompleksnoj ocenki professional’noj
sluzhebnoj dejatel’nosti gosudarstvennyh grazhdanskih sluzhashhih (vkljuchaja obshhestvennuju ocenku)
[Jelektronnyj resurs]. Ministerstvo truda i social’noj zashhity Rossijskoj Federacii, Moskva, 2013.
Rezhim dostupa: www.rosmintrud.ru/ministry/programms/gossluzhba/4/Otcenka.docx, svobodnyj. Zagl.
s jekrana. (Data obrashhenija: 14.03.2014).
[13]. Prohorov A.P. Russkaja model’ upravlenija. M.: ZAO «Zhurnal Jekspert», 2002.
[14]. Sinjagin Ju.V. Orientacii v organizacionno-komandnom povedenii i individual’nye kar’ernye
strategii // Akmeologija. 2011. № 1. C. 16–25.
[15]. Federal’nyj Zakon ot 27.07.2004g. № 79-FZ «O gosudarstvennoj grazhdanskoj sluzhbe
Rossijskoj Federacii» // «Sobranie zakonodatel’stva RF», 02.08.2004, № 31, st. 3215.
[16]. Sheburakov I.B. Metodologicheskie aspekty ocenki rezul’tativnosti dejatel’nosti
gosudarstvennyh grazhdanskih sluzhashhih. Vologda: Legija, 2010.
[17]. Carter McNamara. All About Human Resources and Talent Management [Jelektronnyj resurs]
// Free Management Library. Rezhim dostupa: http://managementhelp.org/humanresources/, svobodnyj.
Zagl. s jekrana. (Data obrashhenija: 16.03.2014).
18
_3_14.indd 18
07.08.2014 12:02:45
УДК 35.088.6
СТРУКТУРА ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ КОМПЕТЕНЦИИ
ГОСУДАРСТВЕННОГО СЛУЖАЩЕГО1
Долгенко Александр Николаевич, доктор филологических наук, доцент, кафедра лингвистики и межкультурной коммуникации Российской академии народного хозяйства и государственной службы при
Президенте РФ (РАНХиГС), пр. Вернадского, 84, Москва, Россия,
119606; e-mail [email protected]
Мурашко Сергей Фёдорович, кандидат психологических наук, доцент, факультет национальной безопасности Российской академии
народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ
(РАНХиГС), пр. Вернадского, 84, Москва, Россия, 119606; e-mail
[email protected]x.ru
Слышкин Геннадий Геннадьевич, доктор филологических наук,
профессор, кафедра лингвистики и межкультурной коммуникации
Российской академии народного хозяйства и государственной службы
при Президенте РФ (РАНХиГС), пр. Вернадского, 84, Москва, Россия,
119606; кафедра «Общественные науки и профессиональная коммуникация» Московского государственного университета путей сообщения
(МИИТ), ул. Образцова, д. 9, стр. 9, Москва, Россия, 127994; e-mail
[email protected]
АННОТАЦИЯ
Рассматривается лингвистическая компетенция государственных служащих как комплексная система, в ходе формирования которой необходимо учитывать общие направления языковой политики Российской Федерации, конкретные задачи профессиональной
деятельности государственных служащих, запросы со стороны российского социума и
мирового сообщества. Предложена лингвоперсонологическая модель, включающая собственно лингвистический, профессионально-коммуникативный и лингвоэнциклопедический уровни.
Ключевые слова: государственная служба, государственная языковая политика, языковое строительство, государственный язык, язык международного общения, лингвистическая компетенция, языковая личность.
Разработка и реализация комплекса мероприятий по обеспечению языковой компетенции государственных служащих – важнейшее направление языкового строительства как
совокупности мер, осуществляемых государством в целях оптимизации функционального
статуса языка в социуме. Значимость именно этого направления языкового строительства
обусловлена тем, что в силу публичного характера своей профессиональной деятельности и наделённости властными полномочиями государственные служащие выполняют
одновременно функции репрезентата государственной языковой политики и инструмента
(проводника) дальнейшего языкового строительства.
Лингвистическая компетенция – значимый элемент комплексной системы управленческой компетенции. Как отмечают О.С. Анисимов и А.А. Деркач, управленческая деятельность по своему содержанию – одна из самых сложных видов профессиональной деятельности. От субъекта управленческой деятельности она требует разнообразных слож1
Исследование выполнено при поддержке гранта Российской академии народного хозяйства
и государственной службы при Президенте Российской Федерации.
19
_3_14.indd 19
07.08.2014 12:02:45
ных способностей, высокого уровня специальных качеств и умений, интегрированных в
сложные системные структуры [1]. О роли лингвистической составляющей в управленческой и политической деятельности написан ряд работ [см., например: 2; 3], однако системный подход к лингвистической квалификации субъектов государственного управления до
сих пор не сформирован.
Необходимость создания квалификационных требований к лингвистической подготовке государственных служащих обусловливают следующие потребности социума:
1. Особая функционально-символическая нагруженность русского языка в языковом
пространстве21Российской Федерации. Любой государственный язык выполняет интеграционную функцию в рамках государства в политической, социальной, экономической
и культурной сферах, а также выступает в качестве символа данного государства [4].
В условиях многонационального государства этот символический статус приобретает
особую интеграционную значимость. Имеющий место в отдельных регионах «рост национального самосознания, доходящий порой до проявления различных форм национализма и сепаратизма, сделал актуальными вопросы языкового единства государства, принимая во внимание федеративное устройство страны и многонациональную структуру
её населения» [5, с. 42]. Эксплицитные или имплицитные покушения на доминирующий
статус русского языка становятся инструментами разрушения российской государственности. «Во многих республиках РФ национализм, мобилизованный лингвицизм и СМИ
становятся мощным фактором в технологиях политической борьбы и оказывают существенное влияние на итоги избирательных кампаний, а также на чрезмерную коренизацию органов власти. Тотальный контроль над СМИ, смещение акцента с русского языка
на язык титульной национальности позволяют властям республик, особенно этническим
президентам и этническим элитам, отстранять от республиканских теле- и радиоэфиров,
от прессы неугодных людей, в первую очередь, из числа специалистов, не принадлежащих
к титульной национальности и не владеющих языком титульной национальности» [6].
В связи с этим необходимо интенсифицировать использование информационных и
организационных ресурсов государственного управления для реализации всех этносимволических функций русского языка: объединяющей, выделительной и престижной.
Этот факт получил отражение в программной статье Президента РФ В.В. Путина
«Демократия и качество государства»: «Нужно учитывать и тот факт, что территории
РФ находятся на разном уровне социально-экономического развития. А также – в разных социокультурных плоскостях, которые нельзя сравнивать по шкале “лучше – хуже”.
Образ жизни людей определяют разные традиции, обычаи, модели поведения. Поэтому
безусловной ценностью для нас являются интеграторы, мощные скрепляющие факторы –
русский язык, русская культура, Русская православная церковь и другие традиционные
российские религии» [7].
2. Общее снижение языковой грамотности в русскоязычном коммуникативном пространстве и связанные с этим проблемы в устной и письменной коммуникации государственных служащих.
Ситуация, сложившаяся в российском обществе, может быть квалифицирована как
языковая эрозия. Уровень падения грамотности столь значителен, что регулярно провоцирует ситуации коммуникативного сбоя (полного непонимания или ошибочного понимания) в ходе социальных интеракций носителей русского языка. Особенно серьёзными
могут быть последствия коммуникативных сбоев в ситуациях, требующих абсолютного
исключения неоднозначной интерпретируемости сказанного или написанного. К таковым относятся коммуникация в судебной сфере, коммуникация властных институтов с
гражданами или между собой, коммуникация в сфере делопроизводства в организациях
всех форм собственности. Во всех названных ситуациях, согласно Федеральному закону
2
Под «языковым пространством» понимается совокупность языковых кодов, используемых
в том или ином административном или национальном образовании, в том числе на территории
конкретного государства.
20
_3_14.indd 20
07.08.2014 12:02:45
№ 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации», требуется обязательное использование русского языка.
Авторитет государственной власти складывается из авторитета лиц, представляющих
её. Авторитет государственного служащего прямо пропорционален уровню его речевой
культуры. Каждая ошибка, допущенная представителем органов государственного управления, с одной стороны, «подрывает доверие к тому, что он говорит, вызывает сомнение в
истинности им сказанного, а с другой стороны, негативно характеризует его как личность,
плохо владеющую русским языком» [8, с. 12]. Каждая ошибка, допущенная государственным служащим, – это свидетельство неуважительного отношения к тем, к кому он обращается. Малосущественно, кому адресована неряшливая речь: к коллеге по службе – вышестоящему, равному или подчинённому – или к тем, кого «обслуживают» чиновники.
В любом случае это чревато снижением авторитета той власти, которую представляет
государственный служащий. Поэтому требования к уровню владения государственными
служащими государственным языком должны предусматривать оценку владения всеми
основными нормами русского литературного языка [9].
3. Необходимость повышения общекультурного статуса государственных служащих, а также отсутствие в современной России социального слоя или профессиональной
группы, которые характеризуются высоким уровнем речевой культуры и могут служить
речевым эталоном и ориентиром для всего общества. В советскую эпоху подобным эталоном были работники СМИ (прежде всего, теле- и радиожурналисты). Если бы государственные служащие заняли эту нишу, завоевали позицию лингвокультурной элиты, это
позволило бы существенно укрепить авторитет власти в целом. Кроме того, осознание
высокого уровня собственной коммуникативной культуры ведёт к повышению психологической самооценки государственного служащего. «Чем глубже профессионал проникает
в сущность своей профессии, овладевает вершинами профессионализма, тем более адекватным становится представление о своём профессиональном Я. В свою очередь адекватный требованиям профессии профессиональный образ Я позволяет субъекту осуществить
более тонкое, точное регулирование поведения и деятельности в профессиональной среде
с учётом своих психологических возможностей» [10, с. 5].
К сожалению, в настоящее время государственные служащие в большей степени – антиэталон языковой грамотности. В СМИ присутствуют многочисленные публикации, посвящённые речевым ошибкам, допущенным представителями власти. Приведём лишь несколько примеров заголовков из Интернет-СМИ: «Уровень безграмотности чиновников мэрии
Уфы удивил даже Ирека Ялалова»; «Сурков возьмёт чиновников за язык. Безграмотность
чиновников расстраивает даже первых лиц государства»; «Безграмотные чиновники ответят за ошибки». Таким образом, в настоящее время фактор языковой компетенции – отнюдь не средство создания престижа государственной службы, а скорее его разрушения.
4. Растущие требованиями к лингвистической подготовке государственных служащих в ситуации интенсификации межкультурного общения и повышения транспарентности (в том числе международной) системы государственного управления.
В «Стратегии инновационного развития Российской Федерации на период до 2020
года»32 «владение иностранными языками, предполагающее способность к свободному
бытовому, деловому и профессиональному общению» отнесено к числу компетенций инновационной деятельности. В части, посвящённой внедрению инноваций в систему государственного управления, сказано:
«К системе государственной власти, так же как к науке, образованию и бизнесу,
будут предъявляться требования к её открытости для общества, в том числе в плане
обеспечения иностранных пользователей необходимым объёмом актуальной информации
о реализуемой политике.
Для этого будет обеспечен перевод на английский язык нормативных правовых актов, затрагивающих интересы потенциальных зарубежных инвесторов, и их размеще3
Утверждена Распоряжением Правительства Российской Федерации от 08.12.2011 № 2227-р.
21
_3_14.indd 21
07.08.2014 12:02:45
ние в сети Интернет. Органам государственной власти, ответственным за выработку
государственной политики, необходимо создать в 2012 году англоязычные версии своих
сайтов в сети Интернет.
В целях обеспечения общения с иностранными коллегами планируется рассмотреть
вопрос о целесообразности включения в квалификационные требования для занятия
должностей государственной службы главной и высшей группы знание иностранного
языка на соответствующем уровне».
Подобные требования до сих пор отсутствуют. Инициативы по интенсификации
освоения государственными служащими иностранных языков носят фрагментарный характер14.
При моделировании лингвистической компетенции государственного служащего
необходимо опираться на тезис, выдвинутый Ч. Филлмором, о принципиальной несводимости подлинного владения языком к обладанию сугубо лингвистическими навыками
[11]. Требования к лингвистической квалификации государственных служащих должны
быть ориентированы на обеспечение коммуникативной деятельности, то есть на наличие
способности к учёту всего комплекса факторов общения (характеристик коммуникативных партнёров, каналов коммуникации, тематики, содержания, ситуации и т.д.). Кроме
того, необходимость к подготовке государственных служащих к выполнению функций
субъекта реализации государственной языковой политики (в том числе в осуществлении
просветительской деятельности по популяризации русского языка в стране и за рубежом)
обусловливает потребность во включении в данную модель элементов лингвоэнциклопедического знания.
В составе лингвистической компетенции государственного служащего целесообразно выделять следующие уровни:
1) собственно лингвистический;
2) профессионально-коммуникативный;
3) лингвоэнциклопедический.
Обратимся к квалификационному наполнению этих уровней в сфере владения русским языком как государственным языком Российской Федерации.
На собственно лингвистическом уровне владения русским языком системообразующее значение имеет феномен языковой нормы как общепринятого употребления средств
устной и письменной речи. Именно основные свойства языковой нормы – объективность,
обязательность, устойчивость, историческая изменчивость – с одной стороны, конституируют репрезентативность лингвистической компетенции, а с другой – представляют
трудности в формировании указанной компетенции государственного служащего как в
синхроническом, так и в диахроническом аспектах.
Регламентированное Федеральным законом «О государственном языке Российской
Федерации» употребление в профессиональной деятельности государственных служащих
слов и выражений, соответствующих нормам русского литературного языка, означает необходимость владения всеми восемью нормами устной и письменной речи: 1) лексическими; 2) грамматическими; 3) стилистическими; 4) орфографическими; 5) пунктуационными; 6) орфоэпическими; 7) акцентуационными; 8) интонационными.
Профессионально-коммуникативный уровень владения русским языком предполагает знание государственным служащим основных законов межличностной, институциональной и массовой коммуникации и способность их использовать, а также жанровую
компетентность в сфере деловой переписки и устных выступлениях, навыки использования лексикографических источников для соблюдения языковых норм.
Лингвоэнциклопедический уровень компетенции в сфере владения русским языком
призван обеспечить способность государственного служащего выступать в качестве субъ4
Ср., например, инициативу Главного управления МВД России по городу Москве, направленную на организацию курсов по подготовке сотрудников полиции к общению с иностранными
туристами.
22
_3_14.indd 22
07.08.2014 12:02:45
екта реализации языковой политики Российской Федерации. Он включает следующие
квалификационные элементы:
– знание нормативно-правовой базы языковой политики Российской Федерации;
– знание основных функций государственного языка;
– знание основных угроз сохранению российской языковой идентичности и деструктивных тенденций в развитии русскоязычного языкового пространства;
– знание кодифицированных источников норм государственного языка Российской
Федерации.
Полная структура компетенции государственных служащих в сфере владения русским
языком как государственным языком Российской Федерации представлена в табл. 1.
Таблица 1
Уровневая структура компетенции государственных служащих
в сфере владения русским языком как государственным языком Российской Федерации
Уровень
Квалификационные элементы
Собственно
лингвистический
Владение лексическими нормами.
Владение грамматическими нормами.
Владение стилистическими нормами.
Владение орфографическими нормами.
Владение пунктуационными нормами.
Владение орфоэпическими нормами.
Владение акцентуационными нормами.
Владение интонационными нормами.
Профессиональнокоммуникативный
Знание основных законов межличностной, институциональной и
массовой коммуникации и способность их использовать.
Жанровая компетентность в сфере деловой переписки и устных
выступлений.
Навыки использования лексикографических источников для соблюдения языковых норм.
Лингвоэнциклопедический
Знание нормативно-правовой базы языковой политики Российской
Федерации.
Знание основных функций государственного языка.
Знание основных угроз сохранению российской языковой идентичности и деструктивных тенденций в развитии русскоязычного
языкового пространства.
Знание кодифицированных источников норм государственного
языка Российской Федерации.
Традиционно квалификационным требованием к специалистам в Российской Федерации являлось владение одним из иностранных языков. Различные иностранные языки обладали равной коммуникативной ценностью. К настоящему моменту ситуация коренным
образом изменилась. Доминирующим языком межкультурной коммуникации стал английский. Англоязычное информационное пространство стало беспрецедентным по объёму и
содержанию. Английский – язык мировой индустрии развлечений. Англоязычный сектор
Интернета существенно превосходит по объёму секторы на других языках. Целый ряд
нормативных, технических, научных источников существует только на английском языке
или переведён на весьма ограниченное число языков. Всё это делает именно английский
язык ведущим средством коммуникации в глобализующемся мире и определяет целесообразность владения российскими государственными служащими именно английским
языком.
Обратимся к структуре компетенции государственного служащего в сфере владения
английским языком как ведущим языком международного общения.
В этой системе целесообразно выделять три уровня: собственно лингвистический,
коммуникативный и лингвоэнциклопедический.
23
_3_14.indd 23
07.08.2014 12:02:45
Собственно лингвистический уровень в английском языке предполагает:
– активное и пассивное владение базовыми лексическими и грамматическими единицами;
– способность к пониманию письменного аутентичного текста по лингвострановедческой тематике, публицистике, текстов по специальности и текстов общенаучного
и научного содержания;
– способность к пониманию устной речи, используемой в бытовом общении, пониманию делового английского языка, монологических высказываний по специальности
и научной деятельности.
На профессионально-коммуникативном уровне владения английским языком от государственного служащего ожидается владение речевым этикетом, нормами политкорректности, деловой переписки (в том числе осведомлённость о различиях в данных сферах
между русскоязычной и англоязычной коммуникацией).
Лингвоэнциклопедический уровень компетенции государственного служащего
в сфере владения английским языком по объёму значительно уступает аналогичному
уровню в сфере владения русским языком. Это обусловлено тем, что английский язык
в профессиональной деятельности государственного служащего выполняет сугубо инструментальную функцию. Единственный элемент лингвоэнциклопедического знания,
требующийся от государственных служащих, непосредственно связан с их функцией
субъекта реализации государственной языковой политики Российской Федерации в
части защиты и поддержки русского языка. Государственный служащий должен быть
способен осознавать угрозу стремительно растущего воздействия английского языка на
русский, распознавать различные случаи межъязыковой интерференции и в своей деятельности противостоять им.
Полная структура компетенции государственных служащих в сфере владения английским языком как ведущим языком международного общения представлена в табл. 2.
Таблица 2
Уровневая структура компетенции государственных служащих
в сфере владения английским языком
Уровень
Квалификационные элементы
Собственно
лингвистический
Активное и пассивное владение базовыми лексическими и грамматическими единицами.
Способность к пониманию письменного аутентичного текста по
специальности.
Способность к пониманию устной речи.
Профессиональнокоммуникативный
Владение речевым этикетом, нормами политкорректности, деловой переписки (в том числе осведомлённость о различиях в этих
сферах между русскоязычной и англоязычной коммуникацией).
Навык использования лексикографических источников для понимания и продуцирования англоязычных текстов.
Лингвоэнциклопедический
Понимание роли англоязычных заимствований и англо-русской
межъязыковой интерференции как одного из факторов разрушения системы русского языка.
Подведём некоторые итоги:
1. Лингвистическая компетенция, необходимая государственным служащим для эффективного выполнения их профессиональных функций в контексте глобализующегося
мира и возрастающих угроз национальной безопасности, носит комплексный системный
характер, включая в себя две языковых подсистемы:
– совокупность компетенций в сфере владения русским языком как государственным
языком Российской Федерации;
24
_3_14.indd 24
07.08.2014 12:02:46
– совокупность компетенций в сфере владения английским языком как ведущим языком международного общения.
Владение прочими языками носит опциональный характер и не нуждается в централизованном тестировании.
2. Горизонтальная структура обеих подсистем лингвистической компетенции государственных служащих включает три основных уровня:
– собственно лингвистический (знание языковой системы);
– профессионально-коммуникативный (особенности использования языка в ситуациях профессионального общения);
– лингвоэнциклопедический (знание законодательства и определённый объём социолингвистической информации, необходимые для обеспечения способности государственного служащего выступать в качестве субъекта реализации языковой политики
Российской Федерации).
ЛИТЕРАТУРА
[1]. Анисимов О.С., Деркач А.А. Основы общей и управленческой акмеологии. – М.: РАГС,
1995.
[2]. Желтухина М.Р. Вербальное медиавоздействие на политическое сознание в кризисной ситуации // Вестник ЦМО МГУ. Филология. Культурология. Педагогика. Методика. 2011. № 3. С. 7–12.
[3]. Слышкин Г.Г. Микрогрупповые прозвища Н.С. Хрущёва и особенности имянаречения в
среде высшей политической элиты // Известия Волгоградского государственного педагогического
университета. 2012. № 4 (68). С. 115–118.
[4]. Словарь социолингвистических терминов / В.А. Кожемякина, Н.Г. Колесник, Т.Б. Крючкова и др.; Отв. редактор В.Ю. Михальченко. – М.: Институт языкознания РАН, 2006.
[5]. Доровских Е.М. Русский язык: совершенствование правового регулирования // Журнал
российского права. 2007. № 4. С. 39–52.
[6]. Губогло М.Н. Язык и этническая мобилизация // Семинар Этнический фактор в федерализации России 18 января 2000 г. http://kominarod.narod.ru/articles/articles14.html
[7]. Путин В.В. Демократия и качество государства // Коммерсантъ. № 20/П (4805). 06.02.2012.
[8]. Горбаневский М.В. и др. Не говори шершавым языком (О нарушениях норм литературной
речи в электронных и печатных СМИ) / М.В. Горбаневский, Ю.Н. Караулов, В.М. Шаклеин. – М.:
Галерея, 2000.
[9]. Долгенко А.Н. Новый вектор лингвистической подготовки государственных служащих
// Лингводидактические аспекты формирования коммуникативной компетентности государственных служащих: Сборник научных статей. – М.: РАГС, 2010. С. 4–5.
[10]. Мурашко С.Ф., Соломатина Т.Б. Становление профессионального Я государственных
служащих: акмеологическая интерпретация. – Тверь: Научная книга, 2013.
[11]. Fillmore Ch. A grammarian looks to sociolinguistics // Monograph Series on Languages and
Linguistics. Washington, 1973.
THE STRUCTURE OF LINGUISTIC COMPETENCE
OF THE CIVIL SERVANT
Alexander N. Dolgenko, Doctor of Philology, Associate Professor,
Department of Linguistics and Intercultural Communication of the Russian
Presidential Academy of National Economy and Public Administration
(RANEPA), 84 Vernadsky prosp., Moscow, Russia, 119606; e-mail:
[email protected]
Sergey F. Murashko, Ph.D. (Psychology), Associate Professor, Department
of National Security of the Russian Presidential Academy of National
Economy and Public Administration (RANEPA), 84 Vernadsky prosp.,
Moscow, Russia, 119606; e-mail: [email protected]
25
_3_14.indd 25
07.08.2014 12:02:46
Gennady G. Slyshkin, Doctor of Philology, Professor, Department of
Linguistics and Intercultural Communication of the Russian Presidential
Academy of National Economy and Public Administration (RANEPA),
84 Vernadsky prosp., Moscow, Russia, 119606; Department of Social
Sciences and Professional Communication of the Moscow State University
of Railway Engineering (MSURE), 9, Bldg 9, Obraztsova str., Moscow,
Russia, 127994; e-mail: [email protected]
ABSTRACT
The article is devoted to the linguistic competence of civil servants as an integrated system, in
the course of formation of which it is necessary to take into consideration general directions of
the language policy of the Russian Federation, specific objectives of the professional activity
of civil servants and demands of the Russian society and the world community. The authors
of the article propose a linguistic personological model of this phenomenon including proper
linguistic, professional – communicative and linguistic encyclopaedic levels.
Keywords: civil service, the state language policy, language engineering, the official language,
the language of international communication, linguistic competence, linguistic identity.
REFERENCES
[1]. Anisimov O.S., Derkach A.A. Osnovy obshhej i upravlencheskoj akmeologii. M.: RAGS, 1995.
[2]. Zheltuhina M.R. Verbal’noe mediavozdejstvie na politicheskoe soznanie v krizisnoj situacii //
Vestnik CMO MGU. Filologija. Kul’turologija. Pedagogika. Metodika. 2011. № 3. S. 7–12.
[3]. Slyshkin G.G. Mikrogruppovye prozvishha N.S. Hrushheva i osobennosti imjanarechenija v
srede vysshej politicheskoj jelity // Izvestija Volgogradskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo
universiteta. 2012. № 4 (68). S. 115–118.
[4]. Slovar’ sociolingvisticheskih terminov / V.A. Kozhemjakina, N.G. Kolesnik, T.B. Krjuchkova i
dr.; otv. redaktor V.Ju. Mihal’chenko. M.: Institut jazykoznanija RAN, 2006.
[5]. Dorovskih E.M. Russkij jazyk: sovershenstvovanie pravovogo regulirovanija // Zhurnal
rossijskogo prava. 2007. № 4. S. 39–52.
[6]. Guboglo M.N. Jazyk i jetnicheskaja mobilizacija // Seminar Jetnicheskij faktor v federalizacii
Rossii 18 janvarja 2000 g. http://kominarod.narod.ru/articles/articles14.html
[7]. Putin V.V. Demokratija i kachestvo gosudarstva // Kommersant#. № 20/P (4805). 06.02.2012.
[8]. Gorbanevskij M.V. i dr. Ne govori shershavym jazykom (O narushenijah norm literaturnoj rechi
v jelektronnyh i pechatnyh SMI) / M.V. Gorbanevskij, Ju.N. Karaulov, V.M. Shaklein. M.: Galereja,
2000.
[9]. Dolgenko A.N. Novyj vektor lingvisticheskoj podgotovki gosudarstvennyh sluzhashhih
// Lingvodidakticheskie aspekty formirovanija kommunikativnoj kompetentnosti gosudarstvennyh
sluzhashhih: sbornik nauchnyh statej. M.: RAGS, 2010. S. 4–5.
[10]. Murashko S.F., Solomatina T.B. Stanovlenie professional’nogo Ja gosudarstvennyh sluzhashhih:
akmeologicheskaja interpretacija. Tver’: Nauchnaja kniga, 2013.
[11]. Fillmore Ch. A grammarian looks to sociolinguistics // Monograph Series on Languages and
Linguistics. Washington, 1973.
26
_3_14.indd 26
07.08.2014 12:02:46
УДК 159.9
ПСИХОЛОГО-АКМЕОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПРИНЯТИЯ
РЕШЕНИЙ В НАЛОГОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Винокуров Дмитрий Владимирович, аспирант кафедры акмеологии
и психологии профессиональной деятельности Международного института государственной службы и управления Российской академии
народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации; e-mail: [email protected]
Анисимов Сергей Алексеевич, доктор социологических наук, профессор кафедры акмеологии и психологии профессиональной деятельности Международного института государственной службы и управления Российской академии народного хозяйства и государственной
службы при Президенте Российской Федерации; e-mail: [email protected]
yandex.ru
АННОТАЦИЯ
На основе анализа причин правонарушений в сфере налогообложения выявляется психологическая сущность этих нарушений и предлагается комплекс мер по их профилактике со стороны как налогоплательщиков, так и налоговиков.
Ключевые слова: налоговая деятельность, правонарушение, налогоплательщик, кадры
налоговой службы, коррупционная составляющая.
ВВЕДЕНИЕ
Сбор налогов сегодня – серьёзная общественная проблема. Несколько десятилетий
назад бюджет страны формировался из общих доходов государственных предприятий и
организаций, и даже доходы от международной продажи полезных ископаемых полностью шли в общенациональный бюджет. Сейчас, в условиях частной собственности, частных и совместных частно-государственных предприятий, с развитием предпринимательства доходная часть бюджета практически полностью формируется не от продажи сырья,
а от налогов на его продажу.
Успешность деятельности по сбору налогов зависит от многих факторов. Среди них
обоснованность базы налогообложения, продуманность законов, условий и правил налогообложения, оперативное управление процессом сбора налогов, а при необходимости – и
коррекция законодательной базы и законов налогообложения.
Принятие и исполнение решений в сфере налогообложения имеет свои особенности, существенно влияющие на общий успех налоговой деятельности. Эти особенности
имеют психолого-акмеологический характер. Они относятся к особенностям психологии
налогоплательщиков и к психолого-акмеологическим характеристикам кадров налоговой
службы, а также к психологии их взаимоотношений, а точнее, к результатам их взаимодействия [8; 9]. В этом аспекте определяющую роль играют такие факторы, как особенности мотивационной сферы налогоплательщиков и кадров налоговиков, культура взаимоотношений в сфере налогообложения.
В условиях социально-экономического и политического реформирования общества
требуется уточнить понятие «корпоративная культура». Проявления корпоративной культуры в сфере налогообложения далеко не всегда можно отнести к разряду культурной деятельности, а скорее к коллективному эгоизму определённой социальной группы кадров
налоговой службы, что отрицательно сказывается на эффективности деятельности этой
сферы.
27
_3_14.indd 27
07.08.2014 12:02:46
Полагаем, что практическое использование результатов исследования проблем и особенностей принятия и исполнения решений в сфере налогообложения может существенно повлиять на формирование бюджетов различных уровней, а значит, в целом на все
стороны жизни общества. Но для этого необходим теоретический анализ исследуемой
проблемы.
МЕТОДОЛОГИЯ
Истоки решения проблем налогообложения можно найти во многих исследовательских направлениях в рамках экономики, социологии, юриспруденции и др. Теоретические
фундаментальные основания проблемы воздействия на экономические процессы содержатся в трудах М. Вебера, К. Маркса, А. Смита и др.
Психолого-акмеологический подход, используемый нами в качестве теоретикометодологической опоры изучения проблемы принятия решений по нарушениям в сфере налогообложения, на первое место выдвигает труды Б.Г. Ананьева, Е.А. Климова,
А.А. Деркача, Г.В. Грачёва, В.Г. Зазыкина, В.Р. Орестовой и др.
Оригинальные пути решения изучаемой проблемы мы находим в работах В.Г. Асеева
по формированию мотивационной сферы как важного фактора эффективности участия
в налоговой деятельности, в публикациях Г.С.Михайлова о психолого-акмеологических
механизмах принятия и реализации управленческих решений, в трудах О.С. Анисимова
по проблемам управленческой психологии и акмеологии.
В последнее время теоретическая разработка проблем эффективного управления экономическим поведением во всех областях экономической сферы, конкретно направленная
на обеспечение полновесной уплаты налогов, особенно востребована. И здесь значительный интерес представляют работы С.В. Алексашенко, Е.В. Белкина, Г.Г. Дилигенского,
В.А. Мау, М.В. Назарова, П.А. Сергиенко, С.Г. Струмилина Д.В. Ольшанского, С.В. Рогачёва, В.Ф. Халипова, Е.Г. Ясина и других.
Между тем анализ законодательной базы и имеющейся научной литературы по вопросам управления в налоговой сфере выявил недостаточную теоретическую проработанность данной проблемы, что негативно сказывается на практике применения принятых законов о налогообложении.
ОСОБЕННОСТИ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ В СФЕРЕ НАЛОГООБЛОЖЕНИЯ
Сегодня широко разрекламирован принцип неэффективности влияния размера штрафов за правонарушения, однако это не мешает перманентно повышать размеры существующих налогов. Далеко не всегда применяется не менее разрекламированный принцип
неотвратимости наказания за правонарушения в налоговой сфере. Но при этом по некоторым доказанным правонарушениям с течением времени осуществляется амнистия, что
приводит к затягиванию следственных действий и избеганию наказаний.
О реальном уровне правонарушений в сфере налогообложения говорить сложно.
Можно лишь предполагать, сколь велик объём потерянных для бюджета средств. Пилотажное исследование, проведённое авторами в одном из городов Московской области,
позволило определить предполагаемый реальный уровень правонарушений в налоговой
сфере. По мнению экспертов [11], уровень правонарушений в налоговой сфере можно
представить в следующем виде (табл. 1).
Таблица 1
Уровень правонарушений в налоговой сфере
Отношения в налоговой сфере
в пределах юридических норм
(63,4%)
Отношения в налоговой сфере
с нарушениями и различными
отклонениями от юридических норм (36,6%)
28
_3_14.indd 28
07.08.2014 12:02:46
Суммарные данные, с одной стороны, опираются на данные официальной и ведомственной статистики по правонарушениям в налоговой сфере, а с другой – основаны на
предположениях о возможном реальном уровне правонарушений в изучаемой сфере.
В ходе исследования особое внимание было уделено выявлению характера, типов
и причин правонарушений в сфере налогообложения. Проведённый авторами контентанализ документов по зафиксированным нарушениям и отклонениям от юридических
норм позволил выявить три главных типа правонарушений в сфере налогообложения (см.
табл. 2).
Таблица 2
Типология правонарушений в сфере налогообложения
Нарушения юридических норм
со стороны налогоплательщиков
Нарушения юридических
норм со стороны кадров налоговой службы
Нарушения юридических
норм как со стороны налогоплательщиков, так и
стороны кадров налоговой службы
Этот тип правонарушений в налоговой сфере считается основным, а порой и единственным.
Он проявляется, прежде всего, в
несвоевременной оплате налогов
или в оплате налогов в неполном
объёме, или вообще в уклонении
от уплаты налогов
Этот тип правонарушений в
налоговой сфере носит латентный характер и особенно
опасен для общества и государства в качестве основы
для коррупции
Этот тип, по сути, складывается из первых двух
и может быть отнесён к
разновидностям коррупционных проявлений
Для предметного рассмотрения полученных результатов исследования были выделены основные критерии, показатели и индикаторы оценки управленческих решений в сфере налоговой деятельности, где главным критерием выступает оптимальность сочетания
интересов различных слоёв общества в объёме выплачиваемых налогов и объёме официально получаемых благ, услуг и выплат из бюджета. Другой, не менее важный критерий, –
общая эффективность системы налогообложения. Основным показателем оптимальности
и эффективности системы налогообложения служит степень экономической, психологической и моральной удовлетворённости общества в целом, различных слоев населения
и каждого гражданина в отдельности.
Опрос налогоплательщиков показал, что только 18% обследованных не имеют никаких
претензий к системе налогообложения. Основная масса – 68,3% имеют самые разные претензии к размерам налогов, к организации работы налоговой службы, к самим кадрам налоговиков, к непрозрачности налоговой деятельности. И хотя не всегда недовольства и претензии налогоплательщиков перерастают в правонарушения, в настоящее время размеры
финансовых непоступлений от налогов в бюджеты различных уровней слишком велики.
В ходе исследования были проведены беседы с недобросовестными налогоплательщиками. Это во многом помогло уточнить основные причины нарушений в налоговой
сфере. В качестве главных из них были отмечены:
– неотработанность юридической базы налогообложения (23,7%);
– социальная несправедливость реальной модели налогообложения (18,3%);
– наличие взяточничества в системе налогообложения (29,7%);
– недобросовестность кадров налоговой службы (10,4%);
– лёгкая доступность схем ухода от налогов (43,9%);
– отсутствие необходимой прозрачности в использовании налоговых сборов
(28,2%);
– несформированность мотивационной среды для полновесной уплаты налогов
(73,6%);
– психологическая некомфортность, а порой и конфликтность налоговых отношений
(18,7%).
29
_3_14.indd 29
07.08.2014 12:02:46
В ходе бесед выяснилось, что большинство недобросовестных налогоплательщиков,
несмотря на практическую их безнаказанность, испытывают некомфортность ситуации и
готовы к диалогу по устранению причин, приводящих к правонарушениям.
ЦЕЛЕВАЯ КОМПЛЕКСНАЯ ПРОГРАММА
На наш взгляд, для принципиальных изменений в сфере налогообложения в лучшую
сторону необходима целевая комплексная программа. Основными её элементами могли
бы стать следующие:
– коррекция правовой базы налогообложения;
– активизация факторов мотивационной сферы уплаты налогов в полном объёме;
– снижение коррупционной составляющей в области налогообложения;
– формирование благоприятного морально-психологического климата и повышение
культуры отношений между всеми участниками налоговой деятельности.
По нашему мнению, начать нужно с диалога, проводимого в мониторинговом режиме, по поводу эффективности принимаемых мер. Конкретно требуются разработка и использование диалоговой модели демократической концепции мониторинга хода и результатов налоговой деятельности, основными принципами которой были бы прозрачность
налоговой деятельности; контроль и учёт основных показателей налоговой сферы, принцип обратной связи и оперативности принятия управленческих решений.
ВЫВОДЫ
В результате проведённого исследования были выявлены особенности принятия и
исполнения решений в сфере налогообложения. Суть их в том, что наличие в налоговой
сфере двух субъектов и одновременно объектов управления налоговой деятельностью
определяет общую специфику управления налоговой деятельностью, которая представляет собой сложный психологический феномен, сочетающий оптимальную экономическую,
моральную и психологическую удовлетворённость всех субъектов и объектов налоговой
сферы.
ЛИТЕРАТУРА
[1]. Агеев В.С. Межгрупповое взаимодействие: социально-психологические проблемы. – М.,
1990.
[2]. Анисимов С.А., Деркач А.А., Конюхов Н.И. Психологическое обеспечение профессиональной деятельности кадров госслужбы. – М., 1997.
[3]. Асеев В.Г. Мотивационная регуляция поведения личности. – М.,1995.
[4]. Гагарин А.В., Кучеренко В.С. Культура принятия экологоориентированных управленческих решений на различном уровне, в том числе государственном (психолого-акмеологический
аспект) // Вестник Университета (Государственный университет управления). 2010. № 23.
С. 19–21.
[5]. Деркач А.А., Зазыкин В.Г., Синягин Ю.В. Мониторинг личностно-профессионального
развития в системе подготовки и переподготовки государственных служащих. – М.: РАГС, 1998.
[6]. Деркач А.А., Михайлов Г.С., Тарасенко А.В. Диалоговая модель принятия управленческих
решений руководителем. – М.: Народное образование, 2004.
[7]. Кокурина И.Г. Методика изучения трудовой мотивации. – М.: Изд-во МГУ, 2000.
[8]. Конюхов Н.И., Шаккум М.Л. Акмеология и тестология. – М., 1996.
[9]. Методы акмеологического исследования / Под ред. С.А. Анисимова, А.А. Деркача,
Н.И. Конюхова. – М.: РАГС, 2001.
[10]. Радаев В.В. Экономическая социология: Уч. пособие для вузов. – М.: Изд. дом
ГУ ВШЭ, 2005.
[11]. Тебуев А.А. Налоговая служба: условия и факторы доверия. – М.: МААН, 2011.
30
_3_14.indd 30
07.08.2014 12:02:46
PSYCHO-ACMEOLOGICAL FEATURES OF DECISION
MAKING IN TAX ACTIVITIES
Dmitriy V. Vinokurov, graduate student, Department of Acmeology and
Psychology of Professional Activity of the International Institute of Public
Administration and Management of the Russian Presidential Academy of
National Economy and Public Administration; е-mail: [email protected]
Sergei A. Anisimov, D.Sc., Professor, Department of Acmeology and Psychology of Professional Activity of the International Institute of Public Administration and Management of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration; е-mail: [email protected]
ABSTRACT
The article presents analysis of causes of offences in the field of taxation. It reveals psychological
nature of such violations. The article suggests a set of measures for prevention of such violations
(for taxpayers to the tax authorities).
Key words: tax, crime, the taxpayer, the tax service, corrupt frames.
REFERENCES
[1]. Ageev V.S. Mezhgruppovoe vzaimodejstvie: social’no-psihologicheskie problemy. M., 1990.
[2]. Anisimov S.A., Derkach A.A., Konjuhov N.I. Psihologicheskoe obespechenie professional’noj
dejatel’nosti kadrov gossluzhby. M., 1997.
[3]. Aseev V.G. Motivacionnaja reguljacija povedenija lichnosti. M.,1995.
[4]. Gagarin A.V., Kucherenko V.S. Kul’tura prinjatija jekologoorientirovannyh upravlencheskih
reshenij na razlichnom urovne, v tom chisle gosudarstvennom (psihologo-akmeologicheskij aspekt) //
Vestnik Universiteta (Gosudarstvennyj universitet upravlenija). 2010. № 23. S. 19–21.
[5]. Derkach A.A., Zazykin V.G., Sinjagin Ju.V. Monitoring lichnostno-professional’nogo razvitija v
sisteme podgotovki i perepodgotovki gosudarstvennyh sluzhashhih. M.: RAGS, 1998.
[6]. Derkach A.A., Mihajlov G.S., Tarasenko A.V. Dialogovaja model’ prinjatija upravlencheskih
reshenij rukovoditelem. M.: Narodnoe obrazovanie, 2004.
[7]. Kokurina I.G. Metodika izuchenija trudovoj motivacii. M.: Izd-vo MGU, 2000.
[8]. Konjuhov N.I., Shakkum M.L. Akmeologija i testologija. M., 1996.
[9]. Metody akmeologicheskogo issledovanija / Pod red. Anisimova S.A., Derkacha A.A.,
Konjuhova N.I. M.: RAGS, 2001.
[10]. Radaev V.V. Jekonomicheskaja sociologija. Uch. posobie dlja vuzov. M.: Izd. dom GU VShJe,
2005
[11].Tеbuev А.А. Nalogovaja sluzhba: uslovija i factory doverija. M., МААН, 2011.
31
_3_14.indd 31
07.08.2014 12:02:46
УДК 159.9
ПОДГОТОВКА СПЕЦИАЛИСТА К ЭФФЕКТИВНОМУ РЕШЕНИЮ
ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ЗАДАЧ
(ПСИХОЛОГО-АКМЕЛОГИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ)1
Алексеев Сергей Дмитриевич, аспирант кафедры акмеологии и психологии профессиональной деятельности Международного института
государственной службы и управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской
Федерации
Гагарин Александр Валерьевич, доктор педагогических наук, профессор кафедры акмеологии и психологии профессиональной деятельности Международного института государственной службы и управления
Российской академии народного хозяйства и государственной службы
при Президенте Российской Федерации; e-mail: [email protected]
АННОТАЦИЯ
Актуализируется проблема изучения и реализации психолого-акмеологического содержания эффективного решения профессионально-экологических задач в контексте профессиональной подготовки специалиста. Определены и содержательно раскрыты ведущие психолого-акмеологические условия решения профессионально-экологических
задач будущим специалистом. Эти условия отражают необходимость осмысления специалистом в процессе его профессиональной подготовки принципиальной роли мировоззрения, культуры и компетентности человека в предотвращении экологических
проблем.
Ключевые слова: профессионально-экологические задачи, решение, специалист, профессиональная подготовка, психолого-акмеологические условия, экологоориентированное мировоззрение, экологическая культура, экологическая компетентность.
Подготовка будущего специалиста к решению профессионально-экологических задач
в условиях экологического кризиса должна быть направлена, прежде всего, на осмысление
студентами роли мировоззрения, культуры и компетентности людей в предотвращении
локальных и глобальных экологических проблем. Очевидно, что будущие специалисты
должны обладать соответствующей мотивацией и своего рода экологическим мышлением, необходимыми для эффективного выполнения экологически целесообразной деятельности в рамках деятельности профессиональной.
Проявление того или иного уровня профессионально-экологической культуры специалиста детерминируют его деятельность в экологически проблемных ситуациях. Анализ результатов наших предшествующих работ, в том числе в сфере профессиональноэкологической культуры [1; 3–13; 15–19], свидетельствует, что в основе профессиональноэкологической культуры личности лежат противоположные типы экологического сознания – антропоцентрический (приоритет прагматических интересов человека в его
Работа выполнена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного
фонда, проект «Экология человека: фактор культуры. Развитие экологической культуры детей
и молодёжи в информационном обществе» (№ 13-06-00479).
1
32
_3_14.indd 32
07.08.2014 12:02:46
взаимодействии с природой над закономерностями её собственного развития) и экоцентрический (приоритет экологоориентированных ценностей и смыслов). Актуальное же
экологическое сознание включает в себя оба типа.
Так, в рамках профессиональной деятельности специалиста важнейшим проявлением профессионально-экологической культуры будет его психологическая, теоретическая
(знаниевая) и практическая готовность к принятию экологоориентированных управленческих решений. Речь идёт о решениях, которые принимаются с позиций их экологической
целесообразности и ответственного отношения к окружающей человека среде. При этом
«баланс» «антропо- и экоцентрического» в актуальном экологическом сознании будет
определяться соответствующей управленческой установкой специалиста, его способностью к экологосообразной деятельности в биосоциальной сфере и в различных направлениях прагматически ориентированной антропогенной активности.
В интересах устойчивого развития специалисту необходимо:
– проявлять экологическую грамотность, от которой зависят защита окружающей
среды, снижение ресурсо-, материало-, энергоёмкости производства, внедрение малоотходных технологических систем и процессов, минимизация потерь продукции;
– уметь (владеть технологиями) разумно выбирать рациональные пути решения широкого спектра природоохранных задач, формирующегося во всех подсистемах топливноэнергетического и агропромышленного комплекса;
– понимать (рефлексировать) смысл современных проблем взаимодействия общества и природы и их совместного устойчивого развития, причинную обусловленность возможных негативных воздействий тех или иных производств на окружающую природную
среду;
– квалифицированно оценивать характер, направленность и последствия влияния
конкретной хозяйственной деятельности на природу, увязывая решение управленческих и
производственных задач с соблюдением соответствующих природосохранительных требований [1; 3–13; 15–19].
В русле постановки проблемы решения будущим специалистом профессиональноэкологических задач сегодня следует говорить, прежде всего, о психолого-акмеологических
условиях личностно-профессионального развития специалиста, обладающего готовностью эффективно решать профессионально-экологические задачи.
На данном этапе мы выделяем четыре таких условия.
Первое заключается в необходимости развития экологоориентированной направленности личности будущего специалиста. «Вершинное» качество этой личности – мировоззрение, которое определяет её место как субъекта в развивающемся пространстве
(природном и социальном) жизнедеятельности и отражает устойчивость системы взглядов и убеждений личности на природу, на взаимоотношение природы и общества, на
планету как среду обитания человечества. Такая личность специалиста должна рассматриваться и как многомерная система со сложной динамической структурой, включающей важнейшие экологоориентированные достижения личности на пути её совершенствования.
Второе условие связано с развитием психологической, теоретической и практической готовности будущего специалиста ответственно относиться к окружающей среде,
с его способностью пользоваться своими экологическими знаниями, представлениями
и умениями в профессиональной управленческой деятельности. В данном случае речь
идёт о профессионально-экологической культуре личности, в основе которой лежит соответствующий тип экологического сознания. Такого рода культура отражает психологическую, теоретическую (знаниевую) и практическую готовность будущего специалиста к решению профессионально-экологических задач с позиций их экологической
целесообразности и ответственного отношения к окружающей среде. Такой специалист
должен:
– разумно выбирать рациональные пути решения широкого спектра природоохранных задач, формирующегося во всех подсистемах современного народного хозяйства;
33
_3_14.indd 33
07.08.2014 12:02:46
проявлять экологическую грамотность, от которой зависят защита окружающей среды,
снижение ресурсо-, материало-энергоёмкости производства, внедрение малоотходных
технологических систем и процессов, минимизация потерь продукции;
– понимать смысл современных проблем взаимодействия общества и природы и
их совместного устойчивого развития, разбираться в причинной обусловленности возможных негативных воздействий тех или иных производств на окружающую природную среду, квалифицированно оценить характер, направленность и последствия влияния
конкретной хозяйственной деятельности на природу. При этом решение управленческих
и производственных задач важно увязывать с соблюдением соответствующих природосохранительных требований.
Третье условие личностно-профессионального развития специалиста заключается
в проявлении его экологической компетентности в процессе решения профессиональноэкологических задач, в том числе в ситуациях экологического риска. Без экологической
компетентности специалист не сможет эффективно выполнять экологические требования
к той или иной профессиональной деятельности. Экологическая компетентность специалиста представляет собой конкретно-индивидуальное проявление экологической компетенции, которая в свою очередь являет собой совокупность содержания профессиональной деятельности и требований к её реализации в рамках экологического императива. Это
имманентный компонент высокого уровня профессионализма личности, независимо от
его профессиональной ориентации, включающий знания, которые позволяют судить о вопросах сферы профессиональной деятельности с учётом экологического аспекта, а также
качества личности, дающие возможность специалисту осуществлять профессиональную
деятельность с позиций её экологической целесообразности.
Наконец, четвёртое условие личностно-профессионального развития специалиста
заключается в необходимости разработки и применения соответствующих технологий и
методов решения профессионально-экологических задач. В процессе разработки таких
технологий и методов следует определить, какое место в нём занимают рассмотренные
личностные феномены – экологоориентированное мировоззрение, экологическая культура, экологическая компетентность, и насколько реально в рамках профессиональной
деятельности эти феномены воплощаются в форме проявления экологической её целесообразности. Очевидно, что разработка таких технологий и методов должна предопределить
соответствующие принципы осуществления и решения профессионально-экологических
задач [3; 10; 11; 12; 19].
ЛИТЕРАТУРА
[1]. Гагарин А.В. Развитие экологической компетентности личности в условиях экопсихологических взаимодействий будущих специалистов: теоретические аспекты и общие эмпирические
исследования // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Психология и педагогика. 2010. № 2. С. 83–89.
[2]. Гагарин А.В. Деятельность личности в информационно-образовательной среде:
теоретико-методологические аспекты // Акмеология. 2012. № 3 (43). С. 31–36.
[3]. Гагарин А.В. Профессионально-экологическая культура будущего специалиста: особенности проявления и развития в условиях экологоориентированной деятельности // Акмеология.
2010. № 4. С. 28−33.
[4]. Гагарин А.В. К определению сущности понятия «природоориентированная деятельность
учащихся» // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Психология и педагогика. 2003. № 1. С. 211–223.
[5]. Гагарин А.В. Природоориентированная деятельность учащихся как ведущее условие
формирования экологического сознания: Монография. – Изд. 2-е, дораб. и доп. – М., 2005.
[6]. Гагарин А.В. Природоориентированная деятельность учащихся как условие формирования экологического сознания: Дисс. ... докт. пед. наук. – М., 2004.
34
_3_14.indd 34
07.08.2014 12:02:46
[7]. Гагарин А.В. Развитие экологической компетентности личности в условиях экопсихологических взаимодействий будущих специалистов: теоретические аспекты и общие эмпирические
исследования // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия «Психология педагогика». 2010. № 2. С. 83–89.
[8]. Гагарин А.В., Глазачев С.Н. Экологическая акмеология: педагогическая адаптация: Учебное пособие. – М., 2012.
[9]. Гагарин А.В., Кузин А.А. Профессионально-экологическая культура личности: сущность, содержание, развитие: Монография. – Saarbrücken: LAP LAMBERT Academic Publishing,
2013.
[10]. Гагарин А.В., Кузин А.А. Профессионально-экологическая культура личности: сущность, интегральный критерий проявления, акмеологические условия развития // Акмеология.
2012. № 1. С. 20–23
[11]. Гагарин А.В., Кучеренко В.С. Культура принятия экологоориентированных управленческих решений на различном уровне, в том числе государственном (психолого-акмеологический
аспект) // Вестник Университета (Государственный университет управления). 2010. № 23.
С. 19–21.
[12]. Гагарин А.В., Кучеренко В.С. Психолого-акмеологические основания развития культуры принятия экологоориентированных управленческих решений государственными служащими // Высшая школа: опыт, проблемы, перспективы: Материалы IV Международной научнопрактической конференции. Москва, РУДН, 19–20 апреля 2011 г. / Науч. ред. В.И. Казаренков:
В 2 ч. Ч. II. М.: РУДН, 2011. С. 131–137.
[13]. Гагарин А.В., Новиков С.О., Астахов Д.А. Экологическая компетентность как интегральный критерий эколого-ориентированной личности (сущностно-функциональный аспект) //
Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Психология и педагогика. 2011. № 4.
С. 5–11.
[14]. Гагарин А.В., Раицкая Л.К. Образование и развитие личности в информационнокоммуникационной деятельности // Вестник МГИМО Университета. 2013. № 2. С. 178–182.
[15]. Глазачева А.О., Глазачев С.Н. Формирование экологической компетентности будущего
дизайнера в системе высшей школы // Акмеология. 2013. № 1. С. 93–98.
[16]. Иващенко А.В., Панов В.И., Гагарин А.В. Теоретические и эмпирические аспекты формирования экологического сознания в природоориентированной деятельности учащихся // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Психология и педагогика. 2004. № 2.
С. 82–102.
[17]. Иващенко А.В., Панов В.И., Гагарин А.В. Экологоориентированное мировоззрение и его
формирование в деятельности учащихся // Вестник Российского университета дружбы народов.
Серия: Психология и педагогика. 2006. № 2. С. 59–68.
[18]. Ковалёв В.В. Акмеологическая система развития наблюдательности студентовпсихологов // Акмеология. 2011. № 1 (37). С. 32–39.
[19]. Кузин А.А. Развитие профессионально-экологической культуры будущих сотрудников
полиции: Дисс. ... канд. психол. наук. – М., 2013.
PREPARATION OF SPECIALISTS FOR THE EFFECTIVE SOLUTION
OF PROFESSIONAL OBJECTIVES IN THE SPHERE OF ECOLOGY
(PSYCHO-ACMEOLOGICAL CONTENT)
Sergey D. Alekseev, post graduate student of the Department of Acmeology
and Psychology of Professional Activity of the Russian Presidential
Academy of National Economy and Public Administration
Alexander V. Gagarin, Doctor of Pedagogical Sciences, Professor of
the Department of Acmeology and Psychology of Professional Activity
of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public
Administration; e-mail: [email protected]
35
_3_14.indd 35
07.08.2014 12:02:46
ABSTRACT
The authors of the article actualize the problem of the study and implementation of
psychological and acmeological content of effective solutions of professional objectives in
the sphere of ecology in the context of specialist training. Four leading psycho-ecological
conditions of decisions and professionally ecological tasks of the future specialist are defined
and meaningfully revealed. These terms reflect the need that has to be conceptualized by a
specialist in the process of professional training of fundamental role of ideology, culture and
competence of the person in the prevention of environmental problems.
Keywords: professional environmental challenges, specialist, professional training, psychoacmeological conditions, eco-oriented worldview, ecological culture, ecological competence.
REFERENCES
[1]. Gagarin A.V. Razvitie jekologicheskoj kompetentnosti lichnosti v uslovijah jekopsihologicheskih
vzaimodejstvij budushhih specialistov: teoreticheskie aspekty i obshhie jempiricheskie issledovanija
// Vestnik Rossijskogo universiteta druzhby narodov. Serija: Psihologija i pedagogika. 2010. № 2.
S. 83–89.
[2]. Gagarin A.V. Dejatel’nost’ lichnosti v informacionno-obrazovatel’noj srede: teoretikometodologicheskie aspekty // Akmeologija. № 3. 2012. S. 31–35.
[3]. Gagarin A.V. Professional’no-jekologicheskaja kul’tura budushhego specialista: osobennosti
projavlenija i razvitija v uslovijah jekologoorientirovannoj dejatel’nosti // Akmeologija. 2010. № 4.
S. 28–33.
[4]. Gagarin A.V. K opredeleniju sushhnosti ponjatija «prirodoorientirovannaja dejatel’nost’
uchashhihsja» // Vestnik Rossijskogo universiteta druzhby narodov. Serija: Psihologija i pedagogika.
2003. № 1. S. 211–223.
[5]. Gagarin A.V. Prirodoorientirovannaja dejatel’nost’ uchashhihsja kak vedushhee uslovie
formirovanija jekologicheskogo soznanija: Monografija. 2 izd., dorab. i dopoln. M., 2005.
[6]. Gagarin A.V. Prirodoorientirovannaja dejatel’nost’ uchashhihsja kak uslovie formirovanija
jekologicheskogo soznanija: Dissertacija na soiskanie uchjonoj stepeni doktora pedagogicheskih nauk.
Moskva, 2004.
[7]. Gagarin A.V. Razvitie jekologicheskoj kompetentnosti lichnosti v uslovijah jekopsihologicheskih
vzaimodejstvij budushhih specialistov: teoreticheskie aspekty i obshhie jempiricheskie issledovanija
// Vestnik Rossijskogo universiteta druzhby narodov. Serija «Psihologija pedagogika». 2010. № 2.
S. 83–89.
[8]. Gagarin A.V., Glazachev S.N. Jekologicheskaja akmeologija: pedagogicheskaja adaptacija //
Uchebnoe posobie. M., 2012.
[9]. Gagarin A.V., Kuzin A.A. Professional’no-jekologicheskaja kul’tura lichnosti: sushhnost’,
soderzhanie, razvitie: Monografija. Saarbrücken: LAP LAMBERT Academic Publishing, 2013.
[10]. Gagarin A.V., Kuzin A.A. Professional’no-jekologicheskaja kul’tura lichnosti: sushhnost’,
integral’nyj kriterij projavlenija, akmeologicheskie uslovija razvitija // Akmeologija. 2012. № 1.
S. 20–23.
[11]. Gagarin A.V., Kucherenko V.S. Kul’tura prinjatija jekologoorientirovannyh upravlencheskih
reshenij na razlichnom urovne, v tom chisle gosudarstvennom (psihologo-akmeologicheskij aspekt) //
Vestnik Universiteta (Gosudarstvennyj universitet upravlenija). 2010. № 23. S. 19–21.
[12]. Gagarin A.V., Kucherenko V.S. Psihologo-akmeologicheskie osnovanija razvitija kul’tury
prinjatija jekologoorientirovannyh upravlencheskih reshenij gosudarstvennymi sluzhashhimi // Vysshaja
shkola: opyt, problemy, perspektivy: Materialy IV Mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii.
Moskva, RUDN, 19−20 aprelja 2011 g. / Nauch. red. V.I. Kazarenkov: V 2 ch. – Ch. II. M.: RUDN, 2011.
S. 131–137.
[13]. Gagarin A.V., Novikov S.O., Astahov D.A. Jekologicheskaja kompetentnost’ kak integral’nyj
kriterij jekologo-orientirovannoj lichnosti (sushhnostno-funkcional’nyj aspekt) // Vestnik Rossijskogo
universiteta druzhby narodov. Serija: Psihologija i pedagogika. 2011. № 4. S. 5–11.
[14]. Gagarin A.V., Raickaja L.K. Obrazovanie i razvitie lichnosti v informacionnokommunikacionnoj dejatel’nosti // Vestnik MGIMO Universiteta. 2013. № 2. S. 178–182.
36
_3_14.indd 36
07.08.2014 12:02:46
[15]. Glazacheva A.O., Glazachev S.N. Formirovanie jekologicheskoj kompetentnosti budushhego
dizajnera v sisteme vysshej shkoly//Akmeologija. 2013. № 1. S. 93–98.
[16]. Ivashhenko A.V., Panov V.I., Gagarin A.V. Teoreticheskie i jempiricheskie aspekty formirovanija
jekologicheskogo soznanija v prirodoorientirovannoj dejatel’nosti uchashhihsja // Vestnik Rossijskogo
universiteta druzhby narodov. Serija: Psihologija i pedagogika. 2004. № 2. S. 82–102.
[17]. Ivashhenko A.V., Panov V.I., Gagarin A.V. Jekologo-orientirovannoe mirovozzrenie i ego
formirovanie v dejatel’nosti uchashhihsja // Vestnik Rossijskogo universiteta druzhby narodov. Serija:
«Psihologija i pedagogika». 2006. № 2. S. 59–68.
[18]. Kovalev V.V. Akmeologicheskaja sistema razvitija nabljudatel’nosti studentov-psihologov //
Akmeologija. 2011. № 1 (37). S. 32–39.
[19]. Kuzin A.A. Razvitie professional’no-jekologicheskoj kul’tury budushhih sotrudnikov policii:
Dissertacija na soiskanie uchjonoj stepeni kandidata psihologicheskih nauk. M., 2013.
37
_3_14.indd 37
07.08.2014 12:02:46
УДК 378.126
ФОРМИРОВАНИЕ ИМИДЖА – УСЛОВИЕ ПОВЫШЕНИЯ
ПРОФЕССИОНАЛИЗМА ЛИЧНОСТИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
ПРЕПОДАВАТЕЛЯ ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ
Плугина Мария Ивановна, доктор психологических наук, профессор, ГБОУ ВПО «Ставропольский государственный медицинский
университет»; ул. Мира, 310, Ставрополь, Россия, 355017; e-mail:
[email protected]
Донская Лариса Юрьевна, кандидат психологических наук,
доцент ФГАОУ ВПО «Северо-Кавказский федеральный университет» (СКФУ); пр. Кулакова, 2, Ставрополь, Россия, 355029; e-mail:
[email protected]
Знаменская Стояна Васильевна, кандидат педагогических наук, доцент, ГБОУ ВПО «Ставропольский государственный медицинский
университет»; ул. Мира, 310, Ставрополь, Россия, 355017; e-mail:
[email protected]
АННОТАЦИЯ
Статья посвящена проблеме формирования имиджа преподавателя в условиях модернизации высшей школы и возросших требований к личности и деятельности вузовских
преподавателей. С позиции акмеологического подхода анализируются понятия, относящиеся к теме профессионального мастерства. Проблема формирования имиджа определяется как одно из условий повышения профессионализма личности и деятельности преподавателя высшей школы. Рассматриваются структура имиджа, этапы, пути и способы
формирования позитивного имиджа преподавателя вуза в соответствии с выполняемыми
им функциями.
Ключевые слова: высшее образование, имидж, конкурентоспособность, мастерство,
преподаватель, профессионализм, субъект профессионального труда, продуктивность
деятельности, творческая готовность.
Высокий уровень профессионализма – независимо от сферы жизнедеятельности человека – одно из важнейших условий стабилизации социально-политической, экономической, общественной жизни страны. Большое значение приобретают постановка и решение задач, связанных с развитием личной готовности каждого к общественным изменениям, осознанием необходимости непрерывного самообразования, развития потенциальных
способностей, профессионального мышления.
Повышается уровень требований к субъектам профессиональной деятельности. Наиболее высоки требования к личности и деятельности в профессиях системы «человек –
человек» [9]. Педагогическая деятельность относится к этой группе профессий и требует
от человека не только профессиональных знаний, умений и навыков. Она предполагает
наличие у специалиста высокого уровня общей культуры, социально-психологической
компетентности, готовности к саморазвитию и самосовершенствованию, способности
принимать нестандартные решения, брать ответственность на себя в сложных жизненных
ситуациях не только за своё поведение и деятельность, но и за других людей.
Выдвижение высоких требований к профессионализму личности и деятельности
преподавателя вуза связано и с тенденциями развития высшего образования, его модер-
38
_3_14.indd 38
07.08.2014 12:02:46
низацией [7]. Сегодня образование начинают понимать как явление бинарное, то есть как
введение человека в культуру и результат овладения им всеобщего знания. Такое образование направлено к тому, чтобы сформировать конкурентоспособную, всесторонне и
гармонично развитую личность, обладающую не только высоким уровнем знаний о мире,
умений и навыков, но и высоким уровнем культуры. Подготовить такую личность могут те
социальные институты, где работает сильный педагогический коллектив, где каждый его
участник осознаёт степень важности выполняемой деятельности, понимает её как миссию; осознаёт и принимает требования профессии, а его индивидуально-психологические
характеристики соответствуют заявленным требованиям.
Для преподавателя большое значение имеют:
– готовность достигать цели, поставленные обществом и образованием, а также выполнять предписанные функции;
– потребность и способность проектировать профессиональную и личностную
Я-концепцию, совершенствовать педагогическое мастерство, формировать индивидуальный стиль деятельности, который способствует становлению собственного имиджа.
Особая роль здесь отводится акмеологии, которая задаёт вектор совершенствования
не только профессионализма деятельности, но и профессионализма личности. Акмеологический подход позволяет при анализе личности и деятельности преподавателя высшей
школы включить в категориальный аппарат исследования и осмыслить с позиций проблем акмеологии такие понятия, как имидж профессионала, конкурентоспособность,
мастерство, субъект профессионального труда, продуктивность деятельности, профессионализм, творческая готовность [1; 3; 4; 8; 10; 12]. Кроме того, акмеология как наука
позволяет провести анализ условий, факторов, способствующих достижению успешности педагогической деятельности. Одно из таких условий – формирование позитивного
имиджа преподавателя высшей школы. Позитивным можно считать такой имидж, при
котором содержание знаний, умений и навыков, индивидуальный стиль деятельности,
индивидуально-психологические особенности, внешний вид соответствуют требованиям
профессии. Если это так, то преподаватель востребован, пользуется авторитетом у коллег
и студентов, у него высокий уровень притязаний на основе адекватной самооценки, он
комфортно чувствует себя в своей профессии, проектирует эффективную профессиональную и жизненную стратегию.
Формирование позитивного и гармоничного имиджа преподавателя – один из путей
повышения эффективности педагогической деятельности, развития субъект-субъектных
отношений в рамках личностно-ориентированного воспитания, повышения роли тех сторон личности педагога, которые не были целенаправленно сформированы.
Этот процесс может проходить как в групповой, так и в индивидуальной форме, что
соотносится с коллективным и индивидуальным имиджем субъекта деятельности.
Индивидуальный имидж – интегральная целостность биогенных, социогенных и
психогенных элементов, его поэтапное формирование демонстрирует развитие человека
от индивидуума в личность и далее в индивидуальность. Позитивный индивидуальный
имидж преподавателя – гармоничная совокупность внешних и внутренних индивидных,
личностных, индивидуальных и профессиональных качеств, призванных продемонстрировать его желание, готовность и способность к субъект-субъектному общению с участниками образовательного процесса [5; 14].
Каким должен быть имидж преподавателя высшей школы, способного реализовать
задачу развития гармоничной и конкурентоспособной личности? Полагаем, что это должен быть человек, соответствующий статусу и престижу своей профессии. Это должно
проявляться в его физическом облике, речи, поведении, в направленности профессиональной деятельности, способностях, выполняемых функциях, а всё внешне проявляющееся
должно соответствовать внутреннему содержанию.
Специфика педагогического труда свидетельствует о том, что формирование позитивного индивидуального имиджа преподавателя – один из путей гуманизации образования,
повышения эффективности педагогической деятельности. Поэтому необходима разработ-
39
_3_14.indd 39
07.08.2014 12:02:46
ка способов диагностики, стимулирования процесса формирования позитивного имиджа,
превращения его в полноценный фактор педагогического процесса [14].
Имидж понимается в широком и узком смыслах. В узком смысле – это исключительно визуальная, внешняя сторона субъекта, символический образ. Имидж преподавателя
представляет собой некий «полуфабрикат», поскольку он задаёт аудитории направления
для домысливания. В широком смысле имидж предполагает сложную взаимосвязь качественно различающихся, разнородных явлений телесной и духовной природы, гармоничной совокупности внутренних и внешних проявлений человека [5; 12; 14]. Иными словами, имидж представляет собой целостность, которая включает в себя характеристики,
определяющие его индивидуальную часть.
Важной составляющей имиджа преподавателя является его социальный и психологический статус. Представляя статус как некое положение субъекта в системе межличностных отношений, определяющее его права, обязанности и привилегии, отметим, что статус
преподавателя отражает признание или непризнание, уважение или неуважение, симпатию или антипатию, которыми он пользуется в вузе, в студенческой группе, среди коллег.
Психологический статус вузовского преподавателя связан с его педагогической, научной
и общественной активностью. Преподаватель обладает множеством статусных и ролевых
позиций, которые в целом связаны с профессиональным статусом, определяющим стиль
и образ жизни, системы отношений, манеру поведения и т.д.
В педагогической деятельности границы ролевого поведения достаточно жёсткие,
но они не абсолютны, поскольку конкретное выполнение той или иной роли вариативно.
У отдельных преподавателей может преобладать одна из ролей, например, учёного или
педагога. Но в целом вузовский педагог выполняет множество ролей, которые иногда не
согласуются друг с другом, что может привести к возникновению ролевого конфликта.
Преподаватель, столкнувшись с невозможностью совмещения учебно-педагогической,
методической и других видов работ, вынужден делать выбор. А это может привести к возникновению конфликтов в различных областях деятельности: научной, педагогической,
в системе неформальных отношений.
Возникающие проблемы можно преодолеть посредством идентификации своей личности со статусным и ролевым набором, характерным для профессии. Идентификация
позволяет субъекту рефлексировать, а значит, быть адекватным социальным ожиданиям.
Особенность самоидентификации вузовских преподавателей связана с их специфичной ролью среди интеллигенции. Это не просто специалисты умственного труда, занятые
распространением и популяризацией знаний, они одновременно научные работники. Преподавателю высшей школы как представителю интеллигенции должна быть присуща подлинная интеллигентность, включающая систему этических норм и образ жизни, характеризующийся такими нравственными качествами, как гражданственность, совестливость,
порядочность, доброта, скромность, благородство, трудолюбие, умение понять другого
человека. Но это скорее идеальный образ, эталон, на который должен ориентироваться
каждый преподаватель, это те характеристики, которые составляют основу, стержень
имиджа педагога высшей школы [2; 5].
Важную роль в педагогической деятельности играют направленность личности преподавателя высшей школы и набор профессионально значимых личностных качеств, которые определяют сущностное содержание выполняемой деятельности.
При рассмотрении качеств педагога как субъекта деятельности исследователи
(И.Б. Котова, А.К. Маркова, Л.М. Митина) разграничивают профессионально-педагогические качества, близкие к способностям, и собственно личностные. В исследованиях Л.М. Митиной (1994) были выделены более пятидесяти свойств педагога, как профессионально значимых, так и личностных. Общий перечень этих качеств составляет
психологический портрет идеального преподавателя и служит основным ориентиром для
формирования гармоничного и позитивного имиджа.
Одно из важных качеств представителей профессий системы «человек – человек» –
профессионализм личности [1; 3; 4; 13]. Для преподавателя высшей школы одним из важ-
40
_3_14.indd 40
07.08.2014 12:02:46
нейших качеств является профессиональная компетентность, которая выступает условием становления и развития педагогического мастерства, достижения профессионализма
личности и деятельности, а также составляет содержание педагогической культуры. Однако профессионализм педагога, его педагогическая культура ещё не гарантируют успеха в педагогической деятельности. Важно, чтобы в педагогическом процессе профессиональное проявление личности преподавателя выступало в единстве с общекультурными
и социально-нравственными составляющими. В таком единстве выражена гуманитарная
культура педагога, характеризующая целостность и гармоничность его имиджа.
Формирование имиджа тесно связано с развитием творческих возможностей преподавателя, созданием условий для обогащения эмоционального, волевого и нравственного
потенциала его личности, стимулированием у него стремления реализовать себя посредством неадаптивных действий, расширяющих границы саморазвития и самоосуществления. Создание, коррекцию имиджа необходимо рассматривать как непрерывное общее и
профессиональное развитие личности, в которой интегрированы личностная позиция педагога и его профессиональные знания, умения, навыки.
Творчество, богатство и глубина личности преподавателя во многом определяются
уровнем развития его индивидуальности, которая характеризуется потребностью в самосовершенствовании и реализации всех своих потенций в профессиональной деятельности. В свою очередь творческое самосовершенствование преподавателя высшей школы предполагает осознание себя как творческой индивидуальности, определение своих
профессионально-личностных качеств, требующих совершенствования и корректировки,
и разработку программы саморазвития.
Потребность самосовершенствования – высший уровень и результат развития
мотивационно-ценностного отношения к педагогической деятельности. Это связано с потребностью преподавателя в самопознании и самоосуществлении [11]. Педагог не только
действует, побуждаемый потребностями, но благодаря рефлексии, способности отражать
свои собственные побуждения, он пытается их понять, оценить и положить в основу своей преподавательской практики. В результате возникает личная стратегия самоизменения,
одно из направлений которой – формирование и коррекция имиджа, создание гармоничной совокупности визажных, поведенческих и профессионально-личностных качеств, демонстрирующих готовность и способность к педагогической деятельности.
Идеи К.Д. Ушинского и А. Дистервега о том, что педагог способен воспитывать и образовывать других, пока сам работает над своим образованием и воспитанием, актуальны
и приобретают особое значение в современных условиях, в том числе и в рассматриваемом нами аспекте формирования имиджа. Способность «творить себя» в соответствии с
социально-нравственными идеалами, в которых профессиональная компетентность, богатая духовная жизнь, ответственность в совокупности с позитивным внешним обликом
стали бы естественными условиями человеческой жизни, становится острейшей потребностью.
Опыт работы над собой в плане самосовершенствования составляет предпосылку профессионального самовоспитания, которое предполагает сознательную работу по развитию
своей личности как профессионала: адаптирование своих индивидуальных, неповторимых
особенностей к требованиям педагогической деятельности, постоянное повышение профессиональной компетентности и непрерывное развитие всех свойств личности.
Итак, индивидуальный имидж вузовского преподавателя складывается на основе
статусно-ролевого, ценностно-нормативного и деятельностного подходов. Это предполагает описание большого количества компонентов, определяющих психологические особенности, профессиональное поведение и культуру преподавателя. Имидж включает в
себя совокупность присущих вузовскому педагогу социальных характеристик, которые
образуются у него на основе предписанных и достигнутых статусов, соответствующего ролевого поведения и самоидентификации со своей профессией. Но индивидуальный
имидж преподавателя не есть нечто неизменное, он определяется и изменяется в результате его адаптации к постоянно меняющейся профессиональной среде.
41
_3_14.indd 41
07.08.2014 12:02:46
Важно учитывать и то, что индивидуальный имидж преподавателя, являясь гармоничной совокупностью внешних и внутренних качеств, способствует повышению готовности
педагога к самосовершенствованию как в области профессиональной деятельности, так и
в плане личностного роста. Благоприятный, позитивно сформированный имидж помогает
выстраивать «субъект-субъектные» отношения с участниками образовательного процесса: студентами, коллегами, руководством вуза. А сам имидж может включать не только
естественные свойства личности, но и специально созданные, привитые. Это позволяет
говорить о процессе целенаправленного формирования имиджа. Отсюда следует, что любой процесс создания имиджа, как изначально заданного образа, предполагает некоторую
долю симуляций и манипуляций. При этом одни черты личности подчёркиваются, выпячиваются, другие, напротив, сглаживаются и камуфлируются.
При создании имиджа следует подвергать тщательному анализу все его структурные
компоненты. Психологическая структура имиджа включает в себя личностный, поведенческий профессиональный и биологический компоненты. Характеристики перечисленных компонентов имеют различный «вес» и дают возможность оценить их значимость в
контексте педагогической деятельности и создать динамическую модель имиджа преподавателя.
ДИНАМИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ ИМИДЖА ПРЕПОДАВАТЕЛЯ
Построение такой модели осуществлялось нами на основе уже существующих в образовательной практике различных моделей личности и деятельности педагога [2; 5; 10].
Эта модель включает: ядро имиджа (биологический компонент); внутренний уровень, состоящий из личностного, поведенческого, профессионального компонентов, и внешний
уровень имиджа, воспринимаемый партнёрами по взаимодействию и состоящий из визуального, аудиального, кинестетического, ольфакторного компонентов. Знание динамической модели даёт преподавателю возможность самостоятельно определить состояние
своего имиджа и выделить приоритеты в ходе его коррекции [5].
Формирование имиджа не есть самоцель, он направлен на оптимизацию «субъектсубъектных» отношений и образовательного процесса в целом. Это находит отражение
в тех функциях, которые выполняет преподаватель и которые обусловливают развитие
функций самого имиджа:
– обучающие функции (коммуникативная, информативная, когнитивная, эмотивная,
конативная);
– деятельностные (организационная, мотивирование, адаптивная, дисциплинарная,
воспитательная);
– производные функции (избирательная, компенсаторная, представительская).
Анализ составляющих динамической модели и функций имиджа позволил разработать теоретическую модель формирования имиджа преподавателя вуза. На наш взгляд, эта
модель может включать в себя пять элементов: цель, ради которой осуществляется процесс формирования имиджа; информация, средствами которой должны быть реализованы
цели; средства коммуникации; субъект и объект воздействия.
Сам процесс формирования имиджа преподавателя мы рассматриваем как многоэтапный, в котором происходит экстериоризация, то есть перенос во внешний план результатов
работы личности над собой, как синтез профессионального и личностного самопознания,
самоопределения и самоимиджирования. При этом учитываем, что имидж преподавателя
высшей школы формируется на основе его индивидных и личностных особенностей, следовательно, позитивный имидж формируется посредством психологической апелляции к
его личности. В качестве методологической основы формирования имиджа мы использовали субъектно-деятельностный подход, означающий, что имидж преподавателя как субъекта педагогической деятельности формируется и проявляется в этой деятельности.
В целостном процессе формирования имиджа преподавателя вуза мы выделяем следующие этапы:
42
_3_14.indd 42
07.08.2014 12:02:46
I этап – прообраз имиджа – субъект, обладающий некими физическими данными,
индивидуально-типологическими особенностями, типичными чертами своей социальной
группы. На этом этапе отсутствует работа по формированию имиджа.
II этап – первичный имидж в качестве комплексного представления преподавателя
о себе как индивиде, личности, субъекте педагогической деятельности, на основе общих
представлений об имидже и путях его формирования. Имидж на этом этапе формируется
стихийно, сконструированная информация транслируется через каналы коммуникации и,
будучи воспринятой студентами и коллегами, перерастает в отношение к нему.
III этап – вторичный имидж. Работа над ним ведётся целенаправленно на основе полученной обратной связи. Целенаправленное формирование имиджа преподавателя связано с развитием у него осознанной потребности в позитивном имидже, с приобретением
знаний, умений и навыков по его формированию и коррекции.
IV этап предполагает формирование «идеального» имиджа, основанного на представлениях о желаемом образе преподавателя. Такая работа над имиджем становится целенаправленной и систематической, так как отражает потребность педагога в самосовершенствовании и самоактуализации, несмотря на то, что достичь идеала невозможно, к нему
можно только стремиться.
Теоретическое исследование позволило нам в целостном процессе формирования
имиджа преподавателя выделить условия, направленные на его оптимизацию. К ним правомерно отнести следующие:
– развитие у преподавателей интереса к самим себе и к миру;
– осознание необходимости формирования позитивного имиджа;
– обучение преподавателей приёмам самопознания, самооценивания, саморегуляции;
– осознание преподавателями перспектив формирования позитивного имиджа в достижении успеха педагогической деятельности;
– определение акмеологических и социально-психологических механизмов развития
позитивного имиджа;
– выбор путей, способствующих совершенствованию профессионализма педагогов;
– создание среды акмеологического типа, обеспечивающих эффективность этого
процесса [6; 11; 14; 15].
При создании этих условий следует помнить, что становление имиджа преподавателя рассматривается как специально организованное взаимодействие всех субъектов
процесса с целью реального изменения, что влечёт изменение отношения окружающего социума к конкретному педагогу. Поэтому специально организованная деятельность
по выполнению поставленной цели позволяет преподавателю осознать, что оптимизация
имиджа способствует профессиональному и личностному росту, и направлять свои усилия на формирование позитивного педагогического имиджа. Эта работа должна носить
системный характер, иметь различные формы, как групповые, так и индивидуальные, и
включать рекомендации по самообразовательной деятельности в области дальнейшего совершенствования имиджа.
Исследование показывает, что формирование позитивного и гармоничного индивидуального имиджа преподавателя – один из путей повышения эффективности педагогической деятельности, развития конструктивных субъект-субъектных отношений и совершенствования тех качеств и характеристик личности педагога, которые не были раньше
целенаправленно сформированы.
ЛИТЕРАТУРА
[1]. Агапов В.С. Изучение профессионального Я личности в когнитивной психологии // Акмеология. 2011. № 3 (39). С. 71–78.
[2]. Агапов В.С., Плугина М.И. Акмеология профессионального становления преподавателей
высшей школы. Монография. – М.: ГУП Академиздатцентр «Наука» РАН, 2012.
43
_3_14.indd 43
07.08.2014 12:02:46
[3]. Беспалов Д.Е. Развитие профессионализма руководителя в системе непрерывного образования // Акмеология. 2012. № 1 (41). С. 104–107.
[4]. Гагарин А.В. Профессиональная подготовка конкурентоспособного преподавателя высшей школы: проблемы и перспективные направления // Акмеология. 2012. № 4 (44). С. 46–49.
[5]. Донская Л.Ю., Плугина М.И. Профессиональное становление и имидж преподавателей
высшей школы: акмеологический подход: Монография. Ставрополь: Изд-во СевКавГТУ, 2010.
[6] . Деркач А.А. Роль организационной среды в становлении личности профессионала // Акмеология. 2011. № 3 (39). С. 8–19.
[7]. Деркач А.А. Модернизация образования как условие опережающего социальноэкономического развития страны (продолжение) // Акмеология. 2012. №1 (41). С. 10–16.
[8]. Зазыкин В.Г., Смирнов Е.А. Психология и акмеология лидерства. – М.: Элит издательство,
2010.
[9]. Зеер Э.Ф. Психология профессий. – М.: Академический Проект; Екатеринбург: Деловая
книга, 2003.
[10]. Кабанова В.С. Модель конкурентоспособного учителя в системе инновационного развития образования // Акмеология. 2011. № 4 (40). С. 134–141.
[11]. Кононенко С.А. Историко-педагогический анализ развития основных тенденций в теории и практике самообразования // Актуальные проблемы социо-гуманитарного знания: Сб. научных трудов каф. Философии МПГУ. – Вып 10. Ч. 1. – М.: Прометей. 2001.
[12] Костенко Е.П. Социально-психологические и акмеологические механизмы развития
имиджа политика // Акмеология. 2013. № 1. С. 99–102.
[13]. Марасанов Г.И. Проблема совершенствования профессионализма субъектов психологической работы и пути её решения // Акмеология. 2012. № 2 (42). С. 31–37.
[14]. Плугина М.И., Донская Л.Ю. Имидж преподавателя высшей школы: Учебно-методическое
пособие. – Ставрополь: Изд-во СтГМА, 2012.
[15]. Слободянюк Н.Г. Пути совершенствования профессионализма педагога // Акмеология.
2013. № 4. С. 105–109.
THE IMAGE FORMATION AS A CONDITION FOR INCREASING
PROFESSIONALISM OF PERSONALITY AND ACTIVITY
OF A HIGHER SCHOOL TEACHER
Maria Ivanovna Plugina, Doctor of Psychological Sciences, Professor,
State Budget Educational Institution of Higher Professional Education
«Stavropol State Medical University» of the Ministry of Health of the
Russian Federation; 310, Mira str., Stavropol, Russia, 355017; e-mail:
[email protected]
Larissa Yurievna Donskaya, Candidate of Psychological Sciences,
Associate Professor, Federal State Autonomous Educational Institution
of Higher Professional Education «North Caucasian Federal University»
(NCFU), 2, Kulakov prosp., Stavropol, Russia, 355029; e-mail:
[email protected]
Stoyana Vassilievna Znamenskaya, Candidate of Pedagogical Sciences,
Associate Professor, State Budget Educational Institution of Higher
Professional Education «Stavropol State Medical University» of the
Ministry of Health of the Russian Federation; 310, Mira str., Stavropol,
Russia, 355017; e-mail: [email protected]
ABSTRACT
The article is devoted to the problem of formation of the image of the teacher in the conditions of
modernization of the higher education and the enhancement of the requirements to personality
44
_3_14.indd 44
07.08.2014 12:02:47
and activity of university teachers. From a position of aсmeological approach we analyzed the
concepts that are relevant to the task of professional skills improving. The problem of image
formation is regarded as one of the conditions of improvement of the person’s professionalism
and work of the high school teacher. We consider the structure of the image, stages, ways, and
means of creating a positive image of the university teacher in accordance with the performed
functions.
Keywords: higher education, image, competitiveness, skill, teacher, professionalism, the
subject of professional work, productivity of activities, creative readiness.
REFERENCES
[1]. V.S. Agapov. Study of a professional ego of the personality in cognitive psychology // Acmeology.
№ 3 (39). 2011. P. 71–78.
[2]. V.S. Agapov, M.I. Plugina. Acmeology of professional development of high school teachers.
Monograph. M.: SUE Akademizdatcentr «Nauka» RAS, 2012.
[3]. D.E. Bespalov. Professional development of a leader in continuing education // Acmeology.
2012. № 1 (41). P. 104–107.
[4]. A.V. Gagarin. Professional training of competitive high school teacher: problems and prospective
trends // Acmeology. 2012. № 4 (44). P. 46–49.
[5]. L.Yu. Donskaya, M.I. Plugina. Professional formation and image of the high school teachers:
acmeological approach. Monograph. Stavropol, Univ. NCSTU 2010.
[6]. A. A. Derkach. The role of the organizational environment in the development of professional
identity // Acmeology. 2011. No. 3 (39). P. 8–19.
[7]. A. A. Derkach. Modernization of education as a condition of advanced socio -economic
development of the country (continued). Acmeology. 2012. № 1 (41). P. 10–16.
[8]. V.G. Zazykin, E.A. Smirnov. Psychology and Acmeology of leadership. Moscow: Elite Publishing
House, 2010.
[9]. E.F. Zeer. Psychology of professions. M.: Academic Project, Ekaterinburg: Business Book,
2003.
[10]. V.S. Kabanova. Model of a competitive teacher in the system of educational innovation
development // Acmeology. № 4 (40). 2011. P. 134–141.
[11]. S.A. Kononenko. Historical and pedagogical analysis of development of the main trends in
theory and practice of self-education. // Actual problems of socio-humanities. Coll. of scientific papers of
Philosophy Department. MPSU. Vol. 10. Part 1, M.: Prometheus. 2001.
[12]. E.P. Kostenko. Socio-psychological and acmeological mechanisms of politician’s image
development // Acmeology. 2013. № 1. P. 99–102.
[13]. G.I. Marassanov. A problem of professionalism improvement of psychological work subjects
and methods of its solution // Acmeology. 2012. № 2 (42). P. 31–37.
[14]. M.I. Plugina, L.Yu. Donskaya. Image of a high school teacher. Teaching manual. Stavropol:
Publisher StSMA, 2012.
[15]. N.G. Slobodyanyuk. Ways of improving the pedagogue’s professionalism // Acmeology. 2013.
№ 4. P. 105–109.
45
_3_14.indd 45
07.08.2014 12:02:47
АКМЕОЛОГИЯ ЛИЧНОСТИ
Acmeology of personality
УДК 159.923
ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ПРОЯВЛЕНИЯ
ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЛИЧНОСТИ
В РАЗНОВОЗРАСТНОЙ СТУДЕНЧЕСКОЙ СРЕДЕ
Агапов Валерий Сергеевич, доктор психологических наук, профессор кафедры акмеологии и психологии профессиональной деятельности Российской академии народного хозяйства и государственной
службы при Президенте РФ; пр. Вернадского, д. 84, Москва, Россия,
119606; e-mail: [email protected]
Мишина Марина Михайловна, кандидат психологических наук, доцент кафедры педагогической психологии Российского государственного гуманитарного университета; Миусская площадь, д. 6, Москва,
Россия, 125993; e-mail: [email protected]ndex.ru
АННОТАЦИЯ
В статье излагаются основные теоретические положения психологической концепции
проявления интеллектуальной деятельности личности в разновозрастной студенческой
среде. Интегрированы методологический, теоретический, эмпирический, прикладной
и экспериментальный уровни анализа качественно своеобразного феномена. Выявлен
генезис концепций деятельности в системе научного знания; определены сущностные
признаки изучаемого феномена и дано определение интеллектуальной деятельности
личности. Разработаны теоретическая модель и параметры оценки показателей, отражающих дифференциацию уровней изучаемого феномена. Раскрыты возрастные и половые различия в динамике показателей проявления структурных компонентов интеллектуальной деятельности личности. Выделены типы изучаемого феномена. Изучена
системная детерминация продуктивного развития интеллектуальной деятельности личности в разновозрастной студенческой среде, представлены результаты формирующего
эксперимента.
Ключевые слова: деятельность, действие, операция, интеллектуальная деятельность,
интеллект, субъект, объект, студенческая среда, субъектный подход, деятельностный
подход, интегративный подход, системный подход, феномен, регуляция, психологические барьеры, личность, целостность, предметность, смыслообразование, целеобразование, рефлексивность, творчество, интенция, мотив, потребность, типология, социальнопсихологические механизмы, алгоритм.
ВВЕДЕНИЕ
Разработка психологической концепции выполнена на основе интегративного, системного, целостно-функционального, деятельностного, субъектного, междисциплинарного и типологического подходов [1; 3; 7; 8; 10; 14; 17; 18; 19; 28; 29; 30; 31], а также
сложившейся в отечественной психологии теоретико-методологической базы изучения
деятельности.
Мы разделяем классическое понимание особенностей деятельности, сформулированное С.Л. Рубинштейном:
1) это всегда деятельность субъекта (то есть человека, а не животного и не машины);
46
_3_14.indd 46
07.08.2014 12:02:47
2) деятельность есть взаимодействие субъекта с объектом, то есть она обязательно
является предметной, содержательной;
3) она всегда творческая и
4) самостоятельная [27; 28].
А.В. Брушлинский [9, с. 71] подчёркивает, что «нет ни бессубъектной деятельности,
ни бездеятельного субъекта. От человека отделяются, отчуждаются не его деятельность,
а лишь некоторые из её продуктов или результатов … Деяния, действия, поступки не
бывают безличными и безликими, они совершаются не сами по себе, не независимо
от человека. Это именно его деяния, он – их автор, творец, исполнитель, несущий за
них ответственность и самостоятельно формирующийся в процессе их обдумывания и
осществления».
Данную точку зрения разделяет и Б.Ф. Ломов: «В анализе деятельности задачей психологии является изучение закономерностей формирования и развития системы психического отражения как “внутреннего условия” (в том смысле, в котором употреблял этот
термин С.Л. Рубинштейн) как одной из важнейших характеристик субъекта деятельности
и в этом плане как необходимой составляющей деятельности. … Деятельность, рассматриваемая безотносительно к её субъекту, никакими характеристиками не обладает. Ими
обладает только субъект деятельности» [20, с. 155].
Обобщая имеющиеся научные работы [1–31], мы выделяем следующие сущностные
признаки интеллектуальной деятельности личности:
• целостность (характеризуется взаимосвязью внутренне противоречивых динамически развивающихся компонентов – когнитивного, мотивационного, эмоционального, регулятивного и результативного; в интеллектуальную деятельность личности входят
субъект и его предмет);
• предметность (отражает межпредметные связи и отношения, порождает полифункциональность; задачу как определение объективного содержания интеллектуальной
деятельности; движение, перенос и интенцию интеллектуального действия; интеллектуальные операции – понимание, анализ, синтез, обобщение, абстрагирование, сравнение,
различение и сопоставление понятий, конструирование, ассоциирование, аналогии, аргументирование, установление связей, выяснение значений и смыслов, индукцию, дедукцию, доказательство и интерпретацию);
• осознанность (корректирует содержание интеллектуальной деятельности и приводит его в соответствие с внешним миром; обеспечивает переход от субъективного к объективному; направляет интеллектуальные действия на познание и преобразование себя,
других, окружающего мира и информации; даёт интерпретацию причинно-следственных
связей между явлениями и распознавание изменения логики проблемной ситуации);
• принадлежность субъекту (определяет и регулирует цель; отражает ценностносмысловую самоорганизацию действий и осознанную саморегуляцию; умение оперировать субъективным запасом знаний; проницательность; овладение интеллектуальными
действиями, ведущими к достижению цели);
• смыслообразование, целеобразование, рефлексивность (организует процесс, направленный на результат; отражает склонность к самоанализу, осмыслению, переосмыслению отношений с окружающим миром; способствует прогнозированию и достижению
цели, вырабатывает опыт применения интеллектуальных операций);
• интеллектуальная активность (выражается в интересе, любознательности, достижении успешности; сохраняется и реализуется при переходе к каждому последующему
этапу развития);
• творчество (отражает готовность идти на риск в условиях проблемной ситуации,
вследствие чего реализуется креативность как черта личности; наличие элементов творчества в интеллектуальной деятельности; проявляется в соединении гибкости мышления
с интересом субъекта, что порождает оригинальность);
• применение знаний (приём, переработка и генерация новой информации в виде решения интеллектуальной задачи, направленной на продуктивный результат).
47
_3_14.indd 47
07.08.2014 12:02:47
ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЛИЧНОСТИ
Это динамическая, иерархическая, смысловая система единства «внешнего и внутреннего»; взаимодействия субъекта с самим собой, другими людьми, окружающим миром и информацией. В процессе этого взаимодействия проявляются интеллектуальная
активность, напряжённость и действия в решении теоретических и практических задач
(контроль содержания и результата интеллектуальной деятельности, его оценка и моделирование); происходят адаптация к новым условиям проблемных ситуаций, развёртывание
интеллектуальных действий и операций на основе рациональной и интуитивной трансформации знаний; предмет преобразуется в продукт.
Психологическая структура интеллектуальной деятельности личности включает когнитивный, мотивационный, эмоциональный, регулятивный, результативный компоненты
и имеет специфические параметры оценки: предмет, операцию, мотив, задачу, позицию,
средства, результат и его оценку.
Интеллектуальная деятельность личности как вид деятельности имеет общие (одинаковые с любым другим видом деятельности) и специфические (присущие только данному
виду деятельности) характеристики проявления. Общие характеристики проявления раскрываются посредством следующих параметров оценки:
– в когнитивном компоненте – предмет (анализ и обработка информации; применение знаний, умений и навыков, связанных с идеальным представлением о предмете;
осмысление решаемой задачи); операция (развёрнутость отдельных операций в зависимости от содержания деятельности; наблюдение в целях обнаружения некоторого общего
отношения исследуемого предмета);
– в мотивационном компоненте – мотив (реализация потребностей, интересов, убеждений, установок, стереотипов и ценностей личности, её познавательной активности;
наличие объекта деятельности), задача (обнаружение признаков исследуемого предмета
и выявление его отношений с другими объектами окружающего мира; выполнение действий и операций, исходя из целей и содержания деятельности);
– в эмоциональном компоненте – позиция (выраженность эмоционального отношения к задаче);
– в регулятивном компоненте – средства (наличие программы действий с использованием духовных, материальных, технических, инструментальных средств, понятий и
потенциальной энергии);
– в результативном компоненте – результат и его оценка (определяются в соответствии с целью деятельности путём выполнения предметно-практических действий, моделирования и преобразования предмета; его новизна).
Специфические характеристики проявления интеллектуальной деятельности личности раскрываются посредством следующих параметров:
– в когнитивном компоненте – предмет (познание специфичных явлений окружающего мира; отражение межпредметных связей и отношений; порождение полифункциональности; выявление актуальной задачи; определение объективного содержания интеллектуальной деятельности, которое направляет движение, перенос и интенцию интеллектуального действия), операция (фиксация выбора соответствующей операции);
– в мотивационном компоненте – мотив (актуализация интеллектуальных действий
и операций в соответствии с поставленной целью и индивидуально-психологическими
качествами личности, её самомотивацией и локусом контроля), задача (выбор интеллектуальных действий и операций; активизация смысло- и целеобразования; развитие рефлексии);
– в эмоциональном компоненте – позиция (осуществление интеллектуальных действий в зависимости от знаний и опыта);
– в регулятивном компоненте – психологические средства (использование символьных, словесных и модельных заменителей материальных объектов в зависимости от знаний и индивидуально-психологических качеств личности, её интуиция);
48
_3_14.indd 48
07.08.2014 12:02:47
– в результативном компоненте – результат и его оценка (адекватность системы оценивания интеллектуальных достижений личности; способность к выведению закономерностей; авторское видение решения задач, успешное выполнение тестовых заданий).
ЭМПИРИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ ИССЛЕДОВАНИЯ
На эмпирическом уровне разрабатываемой психологической концепции реализована исследовательская программа выявления возрастных и половых различий в динамике
взаимосвязей показателей структурной организации интеллектуальной деятельности личности, а также типологии изучаемого феномена.
В исследовании приняли участие 748 человек (145 мужчин и 603 женщины в возрасте
от 18 до 53 лет) – представители российского студенчества, обучающиеся на гуманитарных
факультетах по очной и очно-заочной формам в Российском государственном гуманитарном
университете в г. Москве и в подмосковных филиалах (Балашиха, Домодедово, Дмитров,
Павловский Посад, Железнодорожный, Фрязино, Воскресенск, Кашира); в Московском государственном областном университете; в Столичной финансово-гуманитарной академии
(г. Москва), из них 713 человек – при проведении формирующего эксперимента продуктивности интеллектуальной деятельности в разновозрастной студенческой среде.
Применялись методики диагностики структуры интеллекта (Р. Амтхауэр в адаптации
Э.Ф. Замбацявичене), эмоционального интеллекта (Н. Холл), личностной (Е.Е. Туник) и
социальной (Дж. Гилфорд и М. Салливан в адаптации Е.С. Михайловой) креативности,
самооценки творческого потенциала, опросник 16-PF Р. Кеттела и тесты: «Сила интуиции» (Е.П. Ильин); «Индивидуальный стиль когнитивного поведения» (О.Н. Манолова),
«Смысложизненные ориентации» (Д.А. Леонтьев), «Ценностные ориентации» (М. Рокич), «Жизненное предназначение» (О.И. Мотков). В работе были использованы методы
статистической обработки и анализа эмпирических данных (t-критерий Стьюдента, факторный и дисперсионный анализ, сравнение групп по методу Г. Шеффе и методу Тюке).
Обработка данных проводилась на основе пакета программ MS Excel, SPSS 14.0.
Динамика возрастных особенностей интеллектуальной деятельности личности
(n=748), проанализирована в трёх возрастных группах студентов: от 18 до 21 года (n=394),
от 22 до 35 лет (n=232) и от 36 до 53 лет (n=122). По когнитивному компоненту интеллектуальной деятельности личности выявлены значимые различия по показателю исключение слова (0,023). Сравнение групп по методу Г. Шеффе показало значимые различия
между группами респондентов от 18 до 21 года, от 36 до 53 лет; в последней в общей
способности оперировать словами как сигналами и символами результаты выше. Кроме
того, установлены значимые различия по показателю теоретический план способностей
между группами респондентов от 18 до 21 года и от 36 до 53 лет. По показателю интуитивный подход к решению проблемы значимые различия наблюдались между группами
респондентов от 22 до 35 лет и от 36 до 53 лет. Обнаружены значимые различия и по показателю исключение понятий между выборками возрастных групп от 18 до 21 года и свыше
36 лет. По показателю теоретический план способностей имеется высокозначимая связь
между возрастными группами от 22 до 35 лет и от 36 до 53 лет. Это свидетельствует о том,
что при переходе от юности к первому и второму периодам зрелого возраста интеллектуальная деятельность личности характеризуется постепенным возрастанием способности
теоретизировать. Наиболее выраженным оказался показатель результативного компонента интеллектуальной деятельности личности в возрастной группе от 22 до 35 лет. В целом
от периода юности к первому периоду зрелости результативность интеллектуальной деятельности личности незначительно повышается, ко второму периоду зрелости резко возрастает, что связано с определёнными достижениями в жизнедеятельности.
Выявлены половые различия в динамике показателей проявления структурных компонентов интеллектуальной деятельности личности: мужчины поленезависимы; их характеризует высокий уровень теоретических способностей (когнитивный компонент). Для
них более значимы ценности общения, принятия других и альтруистические ценности
49
_3_14.indd 49
07.08.2014 12:02:47
(мотивационный компонент); более высокий уровень экспрессивности (эмоциональный
компонент); конкретная концептуализация, самодостаточность и самоконтроль (регулятивный компонент); значимо выше успешность выполнения тестовых заданий (результативный компонент). Женщины полезависимы; их характеризует высокий уровень показателя практический план способностей (когнитивный компонент); они ориентированы
на этические и индивидуалистические ценности, у них более выражены внешний локус
контроля и альтруистические ценности (мотивационный компонент); они имеют более
высокий уровень развития чувствительности, эмоциональной осведомлённости, экспрессивности и доминирования эмоций (эмоциональный компонент); выраженный показатель
социальной желательности (регулятивный компонент) и более низкий показатель успешности выполнения тестовых заданий (результативный компонент).
Динамика половых особенностей проявления феномена интеллектуальной деятельности личности показывает отсутствие значимых различий показателей когнитивного компонента, за исключением поленезависимости, которая выше у мужчин. По мотивационному
компоненту существуют значимые различия: у мужчин более выражены наличие целей в
жизни, её осмысленность, направленность на самореализацию, они альтруистичны в оценке ситуации и ориентированы на общение с принятием других. У женщин более выражены
этические и индивидуалистические ценности. Эмоциональный компонент отражает выраженность экспрессивности эмоциональных переживаний, чувствительность и эмоциональность по сравнению с мужчинами. По регулятивному компоненту для женщин характерен
внешний локус контроля, отражающий уровень развития социального интеллекта и ориентацию на внешние социальные признаки, а для мужчин – самодостаточность, самоконтроль
и конкретная концептуализация. По результативному компоненту успешность выполнения
тестовых заданий у мужчин значимо выше, чем у женщин. И у мужчин, и у женщин преобладает средний уровень развития интеллектуальной деятельности личности.
В структуре интеллектуальной деятельности личности (n = 748) наблюдаются тесные корреляционные межкомпонентные взаимосвязи на достоверно значимом уровне
(p ≤ 0,01) между когнитивным и результативным компонентами и между мотивационным
и результативным компонентами (см. рис.). Обнаружена отрицательная корреляционная
взаимосвязь (p ≤ 0,05) между эмоциональным и регулятивным компонентами интеллектуальной деятельности личности. Это свидетельствует о том, что чем выше уровень развития эмоционального компонента интеллектуальной деятельности личности, тем ниже
уровень её регулятивного компонента.
Выявлены межкомпонентные связи интеллектуальной деятельности личности
(p ≤ 0,01) между следующими показателями: самомотивация мотивационного компонента
и эмоциональная стабильность эмоционального компонента; разнонаправленность жизненных предназначений мотивационного компонента и смелость регулятивного компонента; отрицательная взаимосвязь между показателями эмпатия эмоционального компонента и нетолерантность регулятивного компонента. Следовательно, чем выше уровень
эмпатии, тем ниже уровень нетолерантности. Показатель регулятивного компонента смелость связан с показателем мотивационного компонента разнонаправленность.
Выявлены значимые корреляционные внутрикомпонентные связи (p ≤ 0,01) внутри:
• когнитивного компонента: достоверно значимая связь – между показателями пространственное обобщение и числовые ряды, пространственное обобщение и исключение
слова, арифметические задачи и практический план способностей, теоретический план
способностей и пространственное воображение; значимая отрицательная взаимосвязь –
между показателями числовые ряды и обобщение, пространственное воображение и числовые ряды, пространственное воображение и аналогии;
• мотивационного компонента: достоверно значимая связь (p ≤ 0,05) – между показателями цели в жизни и однонаправленность жизненных предназначений, самомотивация и
внутренний локус контроля, однонаправленность жизненных предназначений и внешний локус контроля; отрицательная взаимосвязь на достоверно значимом уровне (p ≤ 0,05) – между
показателями ценности общения и разнонаправленность жизненных предназначений;
50
_3_14.indd 50
07.08.2014 12:02:47
Рис. Корреляционная плеяда меж- и внутрикомпонентных связей в структуре интеллектуальной
деятельности личности (n=748)
Примечание к рисунку.
Когнитивный компонент: ДП – дополнение предложений, ИС – исключение слова, Ан – аналогии, Об – обобщение, АЗ – арифметические задачи, ЧР – числовые ряды, ПВ – пространственное воображение, ПО – пространственное обобщение, ППИ – подход к решению проблемы (интуитивный, рациональный), ППС – практический план способностей, ТПС – теоретический план
способностей.
Мотивационный компонент: ЦЖ – цели в жизни, СНЖ – смысловая наполненность жизни,
РЖ – результат жизни, ЛКЯ – локус контроля Я, ЛКЖ – локус контроля Жизнь, ЦО – ценности
общения, Смт – самомотивация, ВнЛК – внутренний локус контроля, ВшЛК – внешний локус контроля, Он – однонаправленность, Рн – разнонаправленность, ГЖП – гармоничность жизненных
предназначений.
Эмоциональный компонент: ЭО – эмоциональная осведомлённость, УЭ – управление своими эмоциями, Эм – эмпатия, РЭД – распознавание эмоций других людей, ИУ – интегративный
уровень, Экс – экспрессивность, Ч – чувствительность, ЭСт – эмоциональная стабильность, СД –
склонность к доминированию.
Регулятивный компонент: Н – неуверенность, КК – конкретная концептуализация, АК – абстрактная концептуализация, Т – толерантность, Нт – нетолерантность, См – смелость, СЖ – социальная желательность.
Результативный компонент: УВТЗ – успешность выполнения тестовых заданий.
• эмоционального компонента: достоверно значимая связь – между показателями
эмоциональная стабильность и эмоциональная осведомлённость, чувствительность и
склонность к доминированию, эмоциональная осведомлённость и эмоциональная стабильность, чувствительность и склонность к доминированию; отрицательная взаимосвязь
(p ≤ 0,05) – между показателями экспрессивность и эмоциональная стабильность, то есть
чем выше уровень экспрессивности, тем ниже эмоциональная стабильность;
• регулятивного компонента: достоверно значимая связь (p ≤ 0,05) – между показателями абстрактная концептуализация и неуверенность; показатель смелость отрицательно связан с показателем социальная желательность, то есть чем выше уровень смелости,
тем ниже социальная желательность.
Типология интеллектуальной деятельности личности определена различным соотношением показателей компонентов её структуры с использованием корреляционного, фак-
51
_3_14.indd 51
07.08.2014 12:02:47
торного анализа и апостериорного сравнения групп по методу Тюке. Зависимости между
показателями компонентов у различных типов структурной организации интеллектуальной деятельности личности образуют корреляционные плеяды и отличаются различной
степенью выраженности меж- и внутрикомпонентных связей. Выделены качественно
своеобразные психологические особенности следующих типов интеллектуальной деятельности личности (табл. 1 и 2).
Таблица 1
Дисперсионный анализ типов интеллектуальной деятельности личности
по методу поворота решения Varimax
Анализируемый тип
Дисперсия
Дисперсия %
Накопленный %
Операциональный
6,205
13,789
13,789
Аксиологический
4,819
10,709
24,498
Экстравертированный
4,703
10,450
34,948
Эмоциональный
4,527
10,059
45,007
Гармоничный
2,650
5,890
50,897
2,021
4,492
55,388
Интеллектуально-выносливый
1,888
4,196
59,584
Генерирующий
1,107
2,461
62,045
Конкретный
Абстрактный
Операциональный тип структурной организации интеллектуальной деятельности
личности характеризуется высоким уровнем развития творческого потенциала, интеллектуальной активностью и выраженным внутренним локусом контроля; средним уровнем
развития целеобразования, рефлексивности, мотивации и эмоциональной регуляции; имеет высокозначимые связи по следующим показателям: внутренний локус контроля (с абстрактным типом), любознательность (с экстравертированным и абстрактным типами) и
творческий потенциал (с конкретным, аксиологическим, экстравертированным, эмоциональным, гармоничным, абстрактным и интеллектуально выносливым типами).
Аксиологический тип характеризуется выраженным осознанием цели, внешним локусом контроля, самоконтролем, экспрессивностью; средним уровнем развития рефлексивности, напряжённости, интеллектуальной активности, креативности, мотивации, саморегуляции, эмоциональной регуляции; низким уровнем развития тревожности; имеет
высокозначимые связи по следующим показателям: цели в жизни (с конкретным типом),
осмысленность жизни (с операциональным, гармоничным и абстрактным типами), экспрессивность (с операциональным, экстравертированным, эмоциональным, гармоничным, абстрактным типами), тревожность (с конкретным, операциональным, экстравертированным, эмоциональным, гармоничным, абстрактным, интеллектуально выносливым и
генерирующим типами).
Экстравертированный тип характеризуется выраженной рефлексивностью, тревожностью и напряжённостью; средним уровнем развития смысло- и целеобразования,
креативности и мотивации при низком уровне развития интеллектуальной активности;
внешним локусом контроля; имеет высокозначимые связи по показателям: управление
своими эмоциями (с гармоничным и абстрактным типами) и нетолерантность к нереалистическому опыту (с интеллектуально выносливым типом).
Эмоциональный тип характеризуется выраженным внешним локусом контроля, а также внутренней мотивацией к деятельности, управлением своими эмоциями при высокой
тревожности и напряжённости, высоким уровнем развития саморегуляции и самоконтроля;
средним уровнем развития смысло- и целеобразования, рефлексивности, интеллектуальной
52
_3_14.indd 52
07.08.2014 12:02:47
Таблица 2
Однофакторный дисперсионный анализ влияния возраста на компоненты
интеллектуальной деятельности личности
Возрастная группа
36–53 года
(n = 122)
F
Уровень
значимости
0,0198759
0,1326268
1,670
0,189
–0,2948304
0,1787629
0,6122147
49,351
0,000
Экстравертированный
–0,1127461
–0,2753155
0,8876652
70,390
0,000
Эмоциональный
–0,0655767
0,1304171
–0,0362257
2,915
0,055
Гармоничный
0,0219893
0,0256981
–0,1198830
1,049
0,351
Конкретный
–0,0851186
0,3203921
–0,3343791
21,248
0,000
Абстрактный
–0,0851186
0,3203921
–0,3343791
21,248
0,000
Интеллектуально
выносливый
0,1144257
–0,0240604
–0,3237845
9,241
0,000
Генерирующий
–0,0262602
0,0454506
–0,0016231
0,375
0,687
Анализируемый тип
18–21 год
(n = 394)
22–35 лет
(n = 232)
Операциональный
–0,0527708
Аксиологический
Примечание. Выделены компоненты, по которым имеются значимые различия между
группами (p < 0,01).
активности и креативности. Имеет высокозначимые связи по следующим показателям: творец (с гармоничным и интеллектуально выносливым типами), управление своими эмоциями
(с конкретным, операциональным, аксиологическим, экстравертированным, гармоничным,
абстрактным, интеллектуально выносливым и генерирующим типами) и самомотивация (с
конкретным, операциональным, аксиологическим, экстравертированным, гармоничным,
абстрактным, интеллектуально выносливым и генерирующим типами).
Гармоничный тип характеризуется выраженным внешним локусом контроля, высоким
уровнем развития рефлексивности и самоконтроля, а также низким уровнем развития мотивации к деятельности, низкой экспрессивностью, низким управлением своими эмоциями
при высокой тревожности; средним уровнем развития смысло- и целеобразования; имеет
высокозначимые связи по показателю внутренний локус контроля (с конкретным типом).
Конкретный тип характеризуется высоким уровнем развития смыслообразования, рефлексивности, саморегуляции, самоконтроля, тревожности и напряжённости; средним уровнем развития целеобразования, интеллектуальной активности и креативности при выраженной склонности к принятию оригинальных решений на основе нового опыта; выраженным
внутренним локусом контроля; имеет высокозначимые связи по следующим показателям:
внутренний локус контроля (с операциональным и гармоничным типами), тревожность (с
интеллектуально выносливым и аксиологическим типами), самоконтроль (с интеллектуально выносливым типом), творческий потенциал (с интеллектуально выносливым типом) и
толерантность к нереалистическому опыту (с эмоциональным типом).
Абстрактный тип характеризуется выраженным внешним локусом контроля, высоким уровнем развития креативности, саморегуляции и самоконтроля; средним уровнем
развития смысло- и целеобразования, рефлексивности, мотивации к деятельности, эмоциональной и волевой регуляции. Имеет высокозначимые связи по показателям: внешний
локус контроля (с генерирующим типом) и напряжённость (с операциональным и генерирующим типами).
Интеллектуально выносливый тип характеризуется выраженным внутренним локусом контроля, высоким уровнем развития эмоциональной стабильности, интеллектуальной
активности, креативности, саморегуляции; средним уровнем развития мотивации, смысло-
53
_3_14.indd 53
07.08.2014 12:02:47
образования; низким уровнем развития целеобразования, рефлексивности, самоконтроля,
тревожности и напряжённости; имеет высокозначимые связи по показателю эмоциональная
стабильность (с конкретным, операциональным, аксиологическим, экстравертированным,
эмоциональным, гармоничным, абстрактным и генерирующим типами).
Генерирующий тип структурной организации интеллектуальной деятельности личности характеризуется выраженным внешним локусом контроля, эмоциональной стабильностью, высокой тревожностью и напряжённостью, творческим потенциалом, высоким уровнем развития целе- и смыслообразования, креативности, рефлексивности и самоконтроля;
средним уровнем развития мотивации и интеллектуальной активности; имеет высокозначимые связи по показателям: цели в жизни (с интеллектуально выносливым типом) и эмоциональная стабильность (с аксиологическим и экстравертированным типами).
ВЫВОДЫ
В результате эмпирического исследования проявления феномена интеллектуальной
деятельности личности было установлено, что в изучаемой выборке студентов преобладает средний уровень развития интеллектуальной деятельности личности. Сравнительный анализ уровней развития изучаемого феномена показал, что в возрастной выборке от
22 до 35 лет уровень развития показателей выше, чем в выборках от 18 до 21 года и от
36 до 53 лет. Высокий уровень развития интеллектуальной деятельности личности в изучаемой выборке разновозрастных студентов соответствует 12,2 %, средний – 54,1 % и
низкий – 23,7 %; в мужской подвыборке – 17,7 %, 68,4 % и 13,9 %; в женской подвыборке – 15,7 %, 77,8 % и 6,5 % соответственно. В возрастной подвыборке от 18 до 21 года
высокий уровень развития изучаемого феномена соответствует 14,4 %, средний – 74,4 %
и низкий – 10,9 %, от 22 до 35 лет – 11,7 %, 74,4 % и 13,9 %; от 36 до 53 лет – 18,3 %,
66,0 % и 15,7 % соответственно. Высокий уровень развития имеют следующие показатели
когнитивного компонента: исключение понятий, аналогии, пространственное воображение и практический план способностей; низкий уровень развития у таких его показателей,
как интуитивный подход к решению проблемы и обобщение.
На экспериментальном уровне разрабатываемой психологической концепции изучена
системная детерминация продуктивного развития и выявлены психологические затруднения
в проявлении интеллектуальной деятельности личности; апробирована и внедрена в практику комплексная экспериментальная программы «Техника интеллектуального труда».
Таким образом, разработка психологической концепции проявления феномена интеллектуальной деятельности личности в разновозрастной студенческой среде осуществлена на основе научного синтеза субстратного (изучение интеллектуальной деятельности
личности со стороны содержания специфических параметров её компонентов; установление относительно самостоятельных, целостных повторяющихся единиц, их сравнительная характеристика с выяснением гомогенности или гетерогенности содержащегося материала), атрибутивного (определение онтологического статуса интеллектуальной
деятельности личности и предметной области изучаемого феномена её проявления; выяснение специфики изучаемого феномена по сравнению с близкими ему психологическими
феноменами), категориального (обоснование состава выделенных для анализа категорий,
раскрывающих уникальность психологического феномена), структурного (раскрытие
природы интеллектуальной деятельности личности с точки зрения простоты или сложности её внутренней организации, дифференцированности, связи её параметров оценки и
компонентов в целостную систему; сопоставление социально-психологических механизмов проявления и развития интеллектуальной деятельности личности), функционального
(выявление целесообразного характера и функциональной направленности интеллектуальной деятельности личности, характеристики её функций), генетического (обнаружение движущих сил и этапов развития интеллектуальной деятельности личности в разновозрастной студенческой среде), динамического (установление возможности генезиса,
согласования прошлого, настоящего и будущего, соотношения изменчивого и устойчиво-
54
_3_14.indd 54
07.08.2014 12:02:47
го в компонентах структуры интеллектуальной деятельности личности), критериального
(реализация параметров оценки и эмпирических показателей, выражающих различную
степень меж- и внутрикомпонентных связей интеллектуальной деятельности личности),
топологического (выделение пространственной отнесённости интеллектуальной деятельности личности к внешнему или внутреннему миру человека) и типологического (выявление типологии интеллектуальной деятельности личности) аспектов обоснования целостного научного представления, а также с учётом интеграции методологического, теоретического, эмпирического, прикладного и экспериментального уровней анализа.
ЛИТЕРАТУРА
[1]. Абульханова-Славская К.А. Типология активности личности / К.А. Абульханова-Славская
// Психологический журнал. 1985. № 5. Т. 6. С. 3–18.
[2]. Абульханова К.А. Сознание как жизненная способность личности / К.А. Абульханова //
Психологический журнал. 2009. Т. 30. № 1. С. 32–43.
[3]. Абульханова К.А. Принцип субъекта в отечественной психологии / К.А. Абульханова //
Психология. 2005. Т. 2. № 4. С.3–21.
[4]. Агапов В.С. Изучение профессионального Я личности в когнитивной психологии /
В.С. Агапов // Акмеология. 2011. № 3. С. 71–78.
[5]. Агапов В.С. Cовременные исследования самосознания и Я-концепции субъекта в контексте идей С.Л. Рубинштейна / В.С. Агапов // Акмеология. 2012. № 1. С. 133–143.
[6]. Агапов В.С. Концепция Я и самореализация субъекта: проблемное поле научных исследований / В.С. Агапов // Акмеология. 2012. № 3. С. 26–31.
[7]. Агапов В.С. Становление Я-концепции в управленческой деятельности руководителей /
В.С. Агапов. – М.: ООО «ПКЦ Альтекс», 2012.
[8]. Барабанщиков В.А. С.Л. Рубинштейн и Б.Ф. Ломов: преемственность научных традиций /
В.А. Барабанщиков // Психологический журнал. 2000. Т. 21. № 3. С. 5–9.
[9]. Брушлинский А.В. С.Л. Рубинштейн – основоположник деятельностного подхода в психологической науке / А.В. Брушлинский // Сергей Леонидович Рубинштейн: Очерки, воспоминания,
материалы. – М.: Наука, 1989. С. 61–102.
[10]. Гагарин А.В. Деятельность личности в информационно-образовательной среде:
теоретико-методологические аспекты // Акмеология. 2012. № 3 (43). С. 31–36.
[11]. Зазыкин В.Г. Акмеология карьеры / В.Г. Зазыкин // Акмеология. 2010. № 3 (35). С. 32–34.
[12]. Деркач А.А. Роль организационной среды в становлении личности профессионала /
А.А. Деркач // Акмеология. 2011. № 3. С. 5–12.
[13]. Деркач А.А., Сайко Э.В. Самореализация – основание акмеологического развития /
А.А. Деркач, Э.В. Сайко. – М.: МПСИ; Воронеж: НПО «МОДЭК», 2010.
[14]. Деркач А.А. Модернизация образования как условие опережающего социальноэкономического развития страны (начало) / А.А. Деркач // Акмеология. 2011. № 4 . С. 8–22.
[15]. Деркач А.А. Модернизация образования как условие опережающего социальноэкономического развития страны (окончание) // Акмеология. 2012. № 2. С. 12–23.
[16]. Журавлёв А.Л., Ушаков, Д.В. Образование и конкурентоспособность нации: психологические аспекты / А.Л. Журавлёв, Д.В. Ушаков // Психологический журнал. 2009. Т. 30 . № 1. С. 5–13.
[17]. Иванников В.А. Основы психологии. Курс лекций / В.А. Иванников. – СПб.: Питер, 2010.
[18]. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность / А.Н. Леонтьев. – М.: СмыслАкадемия, 2004.
[19]. Ломов Б.Ф. Вопросы общей, педагогической и инженерной психологии / Б.Ф. Ломов. –
М.: Педагогика, 1991.
[20]. Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии / Б.Ф. Ломов. –
М.: Наука. 1999.
[21]. Малышева Л.В. Модели интеллекта / Л.В. Малышева. – М.: МПСИ, 2006.
[22]. Мишина М.М. Индивидуально-типологические различия структурной организации интеллектуальной деятельности личности / М.М. Мишина // Акмеология. 2011. № 3. С. 40–47.
[23]. Мишина М.М. Индивидуально-психологические различия интеллектуальной деятельности личности / М.М. Мишина // Акмеология. 2012. № 4. С. 94–103.
55
_3_14.indd 55
07.08.2014 12:02:47
[24]. Мишина М.М. Основные положения системной концепции интеллектуальной деятельности личности / М.М. Мишина // Акмеология. 2013. № 2. С. 35–40.
[25]. Мишина М.М. Феномен интеллектуальной деятельности личности (теоретикометодологические основания и особенности проявления в разновозрастной студенческой среде):
монография / М.М. Мишина. – М.: ИИУ МГОУ, 2013.
[26]. Мишина М.М. Типологические различия структурной организации интеллектуальной
деятельности личности: Монография / М.М. Мишина. – М.: МГОУ, 2012.
[27]. Мишина Е.И. Становление профессионального Я // Акмеология. 2007. № 3. С. 57–61.
[28]. Рубинштейн С.Л. Принцип творческой самодеятельности / С.Л. Рубинштейн // Вопросы
психологии. 1986. № 4. С.101–107.
[29]. Рубинштейн С.Л. Избранные философско-психологические труды. Основы онтологии,
логики и психологии / С.Л. Рубинштейн. – М.: Наука,1997.
[30]. Ушаков Д.В. Психология интеллекта и одарённости / Д.В. Ушаков. – М.: ИП РАН, 2011.
[31]. Шадриков В.Д. Проблемы системогенеза профессиональной деятельности: Репр. воспр.
текста издания 1982 г. / В.Д. Шадриков. – М.: Логос, 2007.
[32]. Холодная М.А. Психология интеллекта. Парадоксы исследования / М.А. Холодная. –
СПб.: Питер, 2002.
PSYCHOLOGICAL CONCEPT OF INTELLECTUAL ACTIVITY
DISPLAY OF A PERSON IN THE MIXED-AGE STUDENTS’
ENVIRONMENT
Valeriy S. Agapov, Doctor of Psychological Science, Professor, Professor
of the Department of Acmeology and Psychology of Professional Activity
of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public
Administration, Prosp. Vernadskogo 84, Moscow, Russia, 119606; e-mail:
[email protected]
Marina M. Mishina, Ph.D. in Psychology, Assistant Professor, the Russian
State University of Humanities, Miusskaya sq.6, Moscow, Russia 125993;
e-mail: [email protected]
ABSTRACT
The article outlines the basic theoretical principles of psychological concept of intellectual activity of a person in mixed-age student’s environment, including the integration of methodological,
theoretical, empirical, applied and experimental levels of analysis qualitatively peculiar phenomenon analysis.The study revealed the genesis of the concept of operations in the system of scientific knowledge; identified the essential features of the phenomenon under study and a definition
of the intellectual activity of the person; developed a theoretical model and parameters of assessment indicators reflecting the differentiation levels of the studied phenomenon; disclosed age
and gender differences in the dynamics of manifestation of structural components of intellectual
activity of the person; highlighted types of the phenomenon under the study; studied the system
of determination of productive development of intellectual activity of the person in then mix-age
students’ environment, conclusively showed the results of the formative experiment.
Keywords: activity, action, operation, intellectual activity, intelligence, subject, object,
student diversity, subject approach, activity-based approach, the integrative approach, system
approach, the phenomenon, regulation, psychological barriers, personality integrity, objectivity,
meaning-making, goal formation, reflexivity, creativity, intention, motive, need, typology,
socio-psychological mechanisms, the algorithm.
REFERENCES
[1] Abulkhanova-Slavskaya K.A. Typology of activity of the person / K.A. Abulkhanova- Slavskaya
/ / Psychological Journal. 1985. № 5. T. 6. S. 3–18.
[2] Abulkhanova K.A. Consciousness as the ability of the individual life / K.A. Abulkhanova / /
Psychological Journal. 2009. T. 30. № 1. Р. 32–43.
56
_3_14.indd 56
07.08.2014 12:02:47
[3] Abulkhanova K.A. Principle subject to the national psychology / K.A. Abulkhanova / / Psychology.
2005. V.2. № 4. P. 3–21.
[4] Agapov V.S. Professional I-personal research in cognitive psychology /Agapov, V.S. // Acmeology
2011. № 3. P. 71–78.
[5] Agapov V.S. Contemporary researches of self-consciousness and I-concept of subject in context
ideas of S.L. Rubinstain / V.S. Agapov // Acmeology. 2012. № 1. P. 133–143.
[6] Agapov V.S. I-concept and self-realization of subject: problem fields of scientific research / V.S.
Agapov // Acmeology. 2012. № 3. P. 26–31.
[7] Agapov V.S. Becoming self-concept in the management of managers / V.S. Agapov. Moscow:
OOO «MSC Altex». 2012.
[8] Barabanchikov V.A. Rubinstein S.L., Lomov B.F.: continuity of scientific traditions /
Barabanchikov V.A. // Psychological Journal. 2000. T. 21 № 3. Р. 5–9.
[9] Brushlinskii A.V. Rubinstein S.L. Founder of the activity approach in psychological science /
Brushlinskii A.V. // Sergey Leonidovich Rubinstein essays, memoirs, and materials. Moscow: Nauka,
1989. P. 61–102.
[10] Gagarin A.V. Dejatel’nost’ lichnosti v informacionno-obrazovatel’noj srede: teoretikometodologicheskie aspekty // Akmeologija. 2012. № 3 (43). P. 31–36.
[11] Zazikin V.G. Career acmeology // Acmeology. 2010. № 3. P. 32–34.
[12] Derkach A.A. Rol’ organizacionnoj sredy v stanovlenii lichnosti professionala // Akmeologija.
№ 3. 2011. Р. 5–12.
[13] Derkach A.A., Sajko, Je.V. Samorealizacija – osnovanie akmeologicheskogo razvitija. M.:MPSI.
Voronezh: Modjek, 2010.
[14] Derkach А.А. Educational modernization, as condition, which outrun country social-economical
development (beginning) // Acmeology. 2011. № 4. P. 8–22.
[15] Derkach А.А. Educational modernization, as condition, which outrun country social-economical
development (ending) // Acmeology. 2012. № 2. Р. 12–23.
[16] Zhuravlev A.L., Ushakov D.V. Education and competitiveness of the nation: the psychological
aspects / Zhuravlev A.L., Ushakov D.V. // Psychological Journal. 2009. T. 30. № 1. Р. 5–13.
[17] Ivannikov V.A. Principles of Psychology. Course of lectures / V.A. Ivannikov. St. Petersburg.
Peter. 2010.
[18] Leontiev A.N. Activities. Consciousness. Personality / A.N. Leontiev. M.: Smisl-Academy. 2004.
[19] Lomov B.F. Questions of common educational and engineering psychology / B.F. Lomov. M.:
Education, 1991.
[20] Lomov B.F. Methodological and theoretical problems of psychology / B.F. Lomov. Nauka. 1999.
[21] Malyshevа L.V. Models of intelligence / L.V. Malyshevа. M.: SAG. 2006.
[22] Mishina М.М. Individual-typological differences of structural organization of person intellectual
activity / М.М. Mishina // Acmeology. 2011. № 3. P. 40–47.
[23] Mishina М.М. Individual-psychological differences of structural organization of person
intellectual activity / М.М. Mishina //Acmeology. 2012. № 4. P. 94–103.
[24] Mishina М.М. Basic principles of system concept of person intellectual activity / М.М. Mishina
// Acmeology. 2013. № 2. Р. 35–40.
[25] Mishina М.М. Phenomenon of person intellectual activity (theory-methodological basis and
peculiarities its appear in mix-age students sphere): monograph/ М.М. Mishina. М.: IIY MGOU, 2013.
[26] Mishina М.М. Typological differences of structural organization of person intellectual activity:
monograph / М. : MGOU, 2012.
[27] Mishina E.I. I-Professional establishing // Acmeology. 2007. № 3. P. 57–61.
[28] Rubinstein S.L. The principle of creative amateur / S.L. Rubinstein / / Questions of psychology.
1986. № 4. P.101–107.
[29] Rubinstein S.L. Selected philosophical and psychological works. Fundamentals of ontology,
logic, and psychology / SL Rubinstein. Moscow: Nauka, 1997.
[30] Ushakov D.V. Psychology of intelligence and giftedness / D.V. Ushakov. M.: IP RAN, 2011.
[31] Shadrikov V.D. Problems of systemogenesis of professional activities. Repro. Play. Text edition
in 1982 / V.D. Shadrikov. Moscow: Logos. 2007.
[32] Kholodnaya M.A. Psychology of Intelligence. Paradoxes of research / M.A. Kholodnaya. St.
Petersburg. Peter, in 2002.
57
_3_14.indd 57
07.08.2014 12:02:47
УДК 159.922
СУЩНОСТЬ ПОНЯТИЯ «ЛИЧНОСТНЫЙ РОСТ»
В СОВРЕМЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ (СИСТЕМНЫЙ ПОДХОД)
Суркова Елена Германовна, кандидат психологических наук, доцент кафедры общей психологии и истории психологии, Московский
гуманитарный университет, ул. Юности, д. 5, стр. 1, 111395 Москва,
Россия; е-mail: [email protected]
АННОТАЦИЯ
В статье анализируются работы российских и зарубежных психологов, касающиеся понятия личностного роста. Автор предлагает рассматривать личностный рост как внутриличностные изменения, возникающие в системе в переходный период, когда на основе интериоризации изменений в межсистемных связях происходит перестройка связей
внутрисистемных. В результате повышаются устойчивость, сложность, лабильность,
информативность и энергоёмкость системы. Этот процесс происходит на определённой
дистанции развития системы – от адаптивного функционирования с целью адекватного
обстоятельствам удовлетворения основных потребностей к функционированию, цель
которого – реализовать собственный личностный потенциал. Результаты исследования
расширяют возможности взаимодействия академических и практических психологов в
данной области.
Ключевые слова: социализация, личностный рост, индивидуация, развитие личности,
творчество, самоактуализация, системный подход в психологии.
ВВЕДЕНИЕ
В психологической практике широко востребовано понятие личностного роста, предложенное психологами гуманистического направления. Об этом свидетельствуют распространённость термина в Интернете, а также финансовая успешность мероприятий,
декларирующих цель личностного роста участников. Широкий круг людей ощущает потребность в изменении, совершенствовании собственной личности, устоявшимся названием которого является «личностный рост». Между тем практическая психология не даёт
определённых ответов на вопросы, к чему стремятся и что получают люди, посещающие
тренинги личностного роста, чем отличается стремление к личностному росту от стремления к творческой самореализации или личностному развитию, каковы критерии, механизм и, главное, научное содержание этого понятия.
Важно научно осмыслить понятие личностного роста, условия и механизмы этого
процесса, а также разработать его теоретическую модель. Цель нашей статьи – проанализировать сущность понятия личностного роста в современной психологической науке в
контексте системного подхода.
ЛИЧНОСТНЫЙ РОСТ И РАЗВИТИЕ ЛИЧНОСТИ
Существует множество терминов, описывающих прогрессивные изменения личности: «развитие личности», «личностный рост», «духовное развитие», «духовный рост» и
т.п. Универсальным, безусловно, является понятие «развитие личности». На разных этапах жизненного пути в зависимости от уже достигнутого уровня и особенностей внешних
обстоятельств развитие личности отличается своеобразием – в разной степени детерминируется внешними и внутренними условиями, осуществляется через деятельность, способствующую снижению или повышению напряжения, носит постепенный или скачко-
58
_3_14.indd 58
07.08.2014 12:02:47
образный характер. Наличие множества определений, так или иначе описывающих этот
процесс, среди которых и «личностный рост», подтверждает данный факт.
Термин «личностный рост» предложили А. Маслоу и К. Роджерс, считавшие критериями личностной зрелости целеустремлённость, внутреннюю целостностность, принятие себя и окружающих, умение творчески и конструктивно разрешать жизненные противоречия, успешно реализуя личностный потенциал [5, 13, 15, 16]. Но эти качества человек
обретает на протяжении жизни благодаря неуправляемому внешними силами процессу –
личностному росту, обеспечивающему в определённых обстоятельствах реализацию изначального «проекта». Такое движение к собственному идеалу обеспечивает свойственная человеку тенденция к самоактуализации. В дальнейшем понятие личностного роста и
схожие термины использовались другими психологами, не все из которых соглашались с
врождённостью тенденции к самоактуализации и даже с её наличием, но утверждавшими,
что процесс развития личности может детерминироваться не социально или генетически,
а самой личностью, приводя в этом случае к качественно иным результатам.
Однако существуют ещё, по крайней мере, две группы теорий личности, о которых
стоит упомянуть. Речь идёт о теориях, в рамках которых понятие личностного роста не
имеет смысла, так как развитие личности, по мнению их авторов, детерминируется внешними факторами, и теориях, в рамках которых это понятие может существовать, но не является центральным. Исследователи всех трёх групп, указывая на одно и то же направление развития личности – движение к личностной зрелости, протекающее благодаря двум
внутриличностным процессам – интеграции и дифференциации [2, 4, 6, 13], предлагают
различную оценку механизмов, движущих сил и критериев процесса.
Чтобы осмыслить место личностного роста в процессе движения человека к личностной зрелости, мы предположили, что в вышепреведённых группах теорий по существу описываются разные уровни развития личности. На первом, внешнедетерминированном, понятие личностного роста ещё не имеет смысла; на втором является центральным; на третьем –
теряет свою центральную позицию. Мы исходили из следующих общих положений:
• Развитие – способ существования психического как системы. Её целостность и
дифференцированность возникают, формируются и преобразуются в ходе развития индивида, которое, в свою очередь, выступает как полисистемный процесс [4].
• Психика человека – сложная, открытая, нелинейная, саморазвивающаяся, самоорганизующаяся, целеустремлённая система, где цель исполняет роль системообразующего
фактора, обусловливающего весь ход развития системы [4].
• Развитие системы происходит на основе интериоризации изменений, возникающих в межсистемных связях, которые требуют перестройки связей внутрисистемных.
В результате усложнения внутрисистемных и межсистемных связей повышаются устойчивость, сложность, лабильность, информативность и энергоёмкость системы, что позволяет ей изменить межсистемные связи и выйти на следующий системный уровень [4].
• Психическое развитие характеризуется сменностью детерминант, любой результат
развития включается в совокупную детерминацию психического, выступая в роли внутреннего фактора, предпосылки или опосредствующего звена по отношению к последующему результату [4].
ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ
В представлениях сторонников моделей, не предполагающих наличия понятия
личностного роста, к которым можно отнести представителей психоанализа (З. Фрейд,
Г. Салливан, Г. Мюррей), авторов теории социального научения, когнитивной и социальнокогнитивной теорий (Ф. Скиннер, А. Бандура, Дж. Роттер, Дж. Келли, Л. Фистенгер,
Мак-Леланд), некоторых отечественных психологов, трудившихся в первой половине
ХХ столетия (Л.С. Выготский, А.Ф. Лазурский, В.Н. Мясищев и др.), развитие личности по существу понимается как успешная социализация. Она рассматривается как способность удовлетворить свои потребности, не получив при этом наказания или получив
59
_3_14.indd 59
07.08.2014 12:02:47
одобрение окружающих, снизить напряжение посредством точного прогноза внешних событий, минимизировать негативные подкрепления и максимизировать позитивные, как
усвоение социальных норм и соответствующего поведения [6, 13]. Иллюстрацией сказанного может быть описание генитального типа личности по периодизации З. Фрейда,
завершающего, по его мнению, процесс развития личности [13]. Независимо от того, как
вопринимается данными авторами человеческая сущность – как изначально асоциальная
или как нейтральный объект формирующих внешних влияний [13], развитие её поведения
рассматривается как процесс, детерменированный биологическими и социальными силами и определяющийся тенденцией к снижению напряжения. Внутриличностные изменения, интересовавшие, в основном, сторонников психодинамического направления, и оцениваются как укрепление части личности, интегрирующей отдельные переживания в чувство
собственной целостности. Фрейд называет её эго, Салливан – самодинамизмом [13].
Психологи, в теоретических положениях которых личностный рост и сходные понятия играют важную роль, так или иначе указывают на внутриличностные детерминанты
как на ведущие с определённого времени факторы развития личности. По их мнению,
зрелая личность – это личность развивающаяся, самоактуализирующаяся, реализующая
свою уникальную природу. Главная сила, направляющая этот процесс, – осознанное или
нет стремление к максимальному выражению своих способностей и возможностей, одним из вариантов описания которого является «тенденция самоактуализации» А. Маслоу. Это стремление – продукт врождённой или развившейся к определённому моменту
внутриличностной структуры: «Я-концепция» у К. Роджерса, «Реальное Я» у К. Хорни,
«Истинное Я» у Д. Уинникода [6, 13]. Развитие личности в таком контексте состоит в обретении этого «Истинного Я» и процессе его актуализации. В данном контексте можно
рассматривать представления авторов теорий самоактуализации, работы теоретиков экзистенциальной психологии (О. Ранк, А. Ангьял, Д. Бейкан, Р. Мэй, В. Франкл, Г. Олпорт
[13]), труды психологов, непосредственно не писавших о самоактуализации и личностном
росте, но предполагавших преимущественно внутреннюю детерминированность процесса развития личности, связанную с «ощущением истинного Я» (Д. Уинникотт, К. Хорни,
Х. Кохут, Ф. Перлз, А. Адлер), исследования ряда отечественных психологов (А.Н. Леонтьев, Д.А. Леонтьев, К.А. Абульханова, А.В. Брушлинский, Л.И. Анциферова, А.В. Петровский, С.Л. Рубинштейн и др. [6]), указывающих, что на определённом уровне развития личности внутриличностные детерминанты становятся важнее внешних.
Среди перечисленных авторов есть как сторонники идей о творческой эволюции, направляемой врождённым автономным порывом саморазвивающейся личности или волей
к самоутверждению и самосовершенствованию, так и психологи, не считающие способность к саморазвитию врождённой и обязательно присущей всем людям. Несмотря на
принципиальность данного расхождения, слова А.Н. Леонтьева о направлении развития
личности: «От “действовать, чтобы удовлетворять естественные потребности и влечения”
к “удовлетворять свои потребности, чтобы действовать, осуществлять свою жизненную
человеческую цель”» [7] отражают мнение как одних, так и других, и коренным образом
отличают их от авторов предыдущей группы теорий личности.
Психологи данной группы констатируют, что существуют два уровня существования
человека – биологический (оппортунистический, удовлетворяющий тенденции выживания) и человеческий (проприативный, осмысленный, субъектный), развитие и существование на котором в большей степени детерминируется самой личностью [1–3, 5–7, 13, 15,
16]. Развитие личности идёт от полностью детерминированного социальными и биологическими силами существования человека, к свободе от них, самодетерминации.
Если авторы теорий, которые мы отнесли к первой группе, рассматривали успешное
функционирование, ограничивающееся адекватным удовлетворением психобиологических потребностей, как достаточное для социальной адаптации, и, более того, являющееся показателем зрелости личности, то авторы второй группы теорий считают его не реализующим человеческий потенциал, недостаточно зрелым, но являющимся результатом
необходимого этапа развития личности. Развитие личности человека на проприативном,
60
_3_14.indd 60
07.08.2014 12:02:48
человеческом уровне (Г. Олпорт, А. Маслоу, Д.А. Леонтьев [7, 13]) определяется осознанными и ответственными выборами, которые делает личность. Изменение личности, которое часть авторов данной группы теорий называет «личностным ростом», может возникать только на этом уровне, так как он детерминируется самой личностью – Я-концепцией
(К. Роджерс), самостью (Г. Олпорт), «Реальным Я» (К. Хорни), «Истинным Я» (Д. Уинникод) [6, 13]. Характерными особенностями личностного роста принято считать слеующие:
Это уникальный многоаспектный процесс, следующий своей внутренней логике,
психологический смысл которого – обретение себя и своего жизненного пути, самоактуализация и развитие всех основных личностных атрибутов. Этот процесс ведёт личность
к дальнейшему принятию, пониманию и вере в себя и свои возможности, свободе от искажающего влияния защит, независимости от внешних оценок, принятию своей свободы
и ответственности за осуществление жизни, открытости новому опыту и продуктивной
самореализации [5, 15, 16].
Личностный рост предполагает способность, сохраняя свою идентичность, развиваться посредством разрешения актуальных противоречий и проблем, а также путём
творческй адаптивности – способности относиться к этому как к процессу творчества.
Внешними показателями процесса могут быть развитие способности к адекватному восприятию окружающей действительности и окружения, способности к конструктивным
социальным взаимоотношениям и творческой самореализации [5, 15, 16].
Основные разногласия авторов теорий, оставляющих приоритет за внутриличностными детерминантами развития личности, касаются размышлений об их природе [13].
Позволим себе тоже порассуждать на эту тему. Развитие данного процесса предполагает наличие цели, лежащей вне сегодняшних границ личности [9–13, 15, 16]. Личностный
рост реализуется в контексте решения жизненных задач человека – профессиональном совершенствовании, творчестве, воспитании детей и т.п. Осознание актуального внешнего
или внутреннего конфликта в той или иной области как неразрешимого на данном уровне
развития может стать стимулом для внутриличностной работы особого рода – личностного
роста. В процессе этой работы личность «вырастает над проблемой». Из непреодолимого
препятствия конфликт становится вызовом, стимулом творческой самореализации [9–12].
Личностный рост – это процесс, происходящий в условиях, когда система, имеющая для
этого необходимый ресурс, переживает изменения внутрисистемных связей, необходимые
для перехода на более высокий уровень функционирования и организации новых межсистемных взаимодействий. При таком понимании процесса, как и утверждал К. Роджерс,
важны не сами по себе действия человека, а стоящая за ними работа его личности [16].
Между тем существует группа теорий личности, в которых траектория развития личности рассматривается как движение к обретению глобального миропонимания, при котором
сознание может расширяться за пределы «Я», и это позволяет реализоваться предельным человеческим способностям и потенциальным возможностям. Среди теоретиков данной группы
К.Г. Юнг, предложивший понятие индивидуации – процесса интеграции эго и самости, где
эго – центр сознания, а самость – ядро психики вообще, включая и сознание, и бессознательное, как индивидуальную, так и трансперсональную его части [14]. По мнению Э. Эриксона,
последнее духовное приобретение человека – мудрость, родившаяся в столкновении интеграции и отчаяния и придающая знанию новую качественно иную целостность [13]. В данном
контексте развивается и понимание направления развития личности трансперсональными
психологами (У. Джеймс, С. Гроф, М. Уошберн, К. Вилбер, Р. Ассаджиоли, Маслоу [13]). Работы ряда отечественных психологов также касаются духовного уровня развития личности
(В.А. Пономаренко, В.И. Слободчиков, В.В. Знаков [6, 8] и др.). Эти авторы рассматривают
развитие личности в контексте движения к способности выйти за рамки своих личностных
возможностей и смыслов (обретения трансперсональной мудрости [13], особых способностей
[6], возможности интегрироваться с коллективным и личным бессознательным [13] и т.п.).
Развитие не ограничивается ни процессом социализации, ни тенденцией к самоактуализации.
Основываясь на предыдущих двух, оно разворачивает личность «от себя», от стремления к
самореализации к стремлению служить универсальным ценностям.
61
_3_14.indd 61
07.08.2014 12:02:48
Таблица исллюстрирует место личностного роста в контексте предложенных нами
трёх уровней развития личности.
Таблица
Классификация известных теорий личности в контексте
представлений их авторов о личностном росте
Цикл развития
личности
Теории, в которых не
существует понятия
личностного роста и
близких ему теоретических конструктов
Теории, в которых понятие личностного роста
и родственные ему являются центральными
конструктами
Теории, в которых
понятия личностного роста
и родственные
ему не являются
центральными
конструктами
Цель развития
личности
Социализация:
Способность адекватным обстоятельствам способом взаимодействовать
с социумом
Самореализация:
Способность в максимальной степени реализовать свой личностный
потенциал
Индивидуация:
Способность
максимальным
образом служить
общечеловеческим ценностям
«Новорождённый
солипсизм» – «Социализированная
личность»
«Социализированная
личность» – «Полноценно функционирующая
личность»
«Полноценно
функционирующая
личность» – «Духовная личность»
Личностный рост
Духовный рост
Детский и подростковый возраст
Начиная с подросткового
возраста
Начиная со зрелого возраста
Интеграция
В контексте развития
сознания – способности к самоорганизации и самоконтролю
В контексте интеграции
сознания и бессознательного
В контексте интеграции сознания
с коллективным и
индивидуальным
бессознательным
Дифференциация
В контексте осознания
своей отдельности,
наличия собственной
воли, собственного
места в системе социальных отношений
В контексте расширения и углубления сфер
жизненных интересов и
направлений самореализации
В контексте ощущения трансцендентности
Авторы теорий
личности
Б.Г. Ананьев,
А. Бандура,
В.М. Бехтерев,
Л.С. Выготский,
Дж. Келли,
А.Ф. Лазурский,
Мак-Леланд,
В.Н. Мясищев,
Г. Мюррей, Ж. Пиаже,
Дж. Роттер, Салливан,
Ф. Скиннер,
Л. Фистенгер,
З. Фрейд,
Д.Б. Эльконин
К.А. Абульханова,
А. Адлер, А. Ангьял,
Л.И. Анциферова,
А.Г. Асмолов, Д. Бейкан,
Л.И. Божович, А.В. Брушлинский, Дж. Бьюдженталь, Х. Кохут, А.Н. Леонтьев, Д.А. Леонтьев,
А. Маслоу, С. Мадди,
Р. Мэй, В.Г. Олпорт,
Д. Петровский, Ф. Перлз,
О. Ранк, А.А. Реан, К. Роджерс, С.Л. Рубинштейн,
Уинникотт, Э. Фром,
Д. Фиске, К. Хорни,
Д.Н. Узнадзе, Э. Шостром
Р. Ассаджиоли,
Б.С. Братусь,
К. Вилбер,
С. Гроф,
Н.Я. Грот,
У. Джеймс,
А. Маслоу,
В.А. Пономаренко,
В.И. Слободчиков,
М. Уошберн,
Э. Эриксон,
К.Г. Юнг
Дистанция
развития личности
Сфера, в которой
Социальномогут происходить психологический
наиболее интенсив- рост
ные изменения, рост
Вероятный период
наиболее интенсивных изменений
62
_3_14.indd 62
07.08.2014 12:02:48
ВЫВОДЫ
Таким образом, можно выделить три уровня развития личности, различающихся по
критериям личностной зрелости, где новообразования низшего уровня детерминируют
развитие личности на следующем.
Социальный, личностный и духовный рост – специфические изменения личности,
возникающие на разных уровнях развития системы в переходный для неё период – перестройки внутрисистемных связей для последующего изменения и перестройки межсистемных.
Личностный рост – процесс, происходящий на дистанции развития личности от адаптивного функционирования с целью адекватного удовлетворения основных потребностей
к функционированию, направленному на реализацию собственного личностного потенциала, возникающий в системе в переходный период, когда на основе интериоризации изменений в межсистемных связях происходит перестройка внутрисистемных. В результате
повышаются устойчивость, сложность, лабильность, информативность и энергоёмкость
системы, необходимые для выхода на новый системный уровень и реорганизации межсистемных связей.
ЛИТЕРАТУРА
[1]. Агапов В.С. Cовременные исследования самосознания и Я-концепции субъекта в контексте идей С.Л. Рубинштейна //Акмеология. 2012. № 1 (41). С.133–143.
[2]. Агапов В.С. Концепция Я и самореализация субъекта: проблемное поле научных исследований//Акмеология. 2012. № 3 (43). С. 26–31.
[3].Агапов В.С. Системное изучение Я-концепции субъекта в Российской психологии //Акмеология. 2013. № 1. С. 27–30.
[4]. Барабанщиков В. А. Системная организация и развитие психики. Психологический журнал. 2003. Т. 24. № 1. С. 29–46.
[5]. Братченко С.Л., Миронова М.Р. Личностный рост и его критерии / Психологические проблемы самореализации личности. – СПб., 1997. С. 38–46.
[6]. Куликов Л.В. Психология личности в трудах отечественных психологов: Хрестоматия.
2-е изд. исравл. и допол. – СПб.: Питер, 2009.
[7]. Леонтьев Д.А. Новые ориентиры понимания личности в психологии: от необходимого к
возможному // Вопросы психологии. 2011. № 1. С. 3–27.
[8]. В.Н. Маркин. Духовность как основание развития профессионала // Акмеология. 2010.
№ 3 (35). С. 46–47.
[9]. Суркова Е.Г. Творческая парадигма процесса совладания с трудными жизненными ситуациями // Знание. Понимание. Умение. 2011. № 3. С. 222–228.
[10]. Суркова Е. Г., Власова Н. Н. Успешность совладающего поведения подростков, предпочитающих творческие стратегии преодоления трудных жизненных ситуаций // Знание. Понимание. Умение. 2012. № 2. С. 222–228.
[11]. Суркова Е.Г. Представления о личностном росте в современной психологии, духовных
практиках и народных традициях// Актуальные проблемы психологических исследований: Сборник статей / Сост. И.А. Новак. – М: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2013. С. 30–52.
[12]. Суркова Е.Г. Особенности личности лиц позднего зрелого возраста, реализующих
себя в научном творчестве // Известия Смоленского государственного университета. 2013. № 2.
С. 392–405.
[13]. Фрейджер Р, Фейдимен Дж. Теории личности и личностный рост. – М.: ОЛМА ПРЕСС,
2004.
[14] Jung C.G. Die Beziehungen zwischen dem Ich und dem Unbewussten. S. 172–173; Collected
Works, vol. 7, par. 360.
63
_3_14.indd 63
07.08.2014 12:02:48
[15]. Maslow A. H. A theory of metamotivation: The biological rooting of the value-life. Journal of
Humanistic Psychology, 1967. № 7. P. 93–127.
[16]. Rogers C. On Becoming a Person: A Therapists View of Psychotherapy. Boston. 1961.
THE ESSENCE OF THE CONCEPT OF «PERSONAL GROWTH»
IN MODERN PSYCHOLOGY (SYSTEM APPROACH)
E. G. Surkova, Candidate of Psychology, Associate Professor, Associate
Professor of General Psychology and History of Psychology, Moscow
University of Humanities, Unosti street, 5, Bldg 1, Moscow 111395, Russia;
e-mail: [email protected]
ABSTRACT
The article contains the analysis of works of the Russian and foreign psychologists regarding
the notion of personal growth in order to comprehend its essence in the context of the system
approach to the study of personality development. The author proposes to consider personal
growth as intrapersonal changes that occur in the system during the transitional period, when
on the basis of interiorization changes in intersystem connections, reorganization of the system
comes into being. As a result, stability, complexity, lability, information, and power intensity
of the system increase. This process occurs at a certain distance of development of the system from adaptive functioning order adequate to the circumstances of basic needs to the operation,
the aim of which is to implement your own personal potential. The Results of the research have
a theoretical and practical significance, and also expand the possibilities of interaction between
academic and practical psychologists in this area.
Keywords: socialization, personal growth, individuation, personal development, creativity;
self actualization, system approach in psychology.
REFERENCES
[1]. Agapov V.S. Covremennye issledovanija samosoznanija i Ja-koncepcii subjekta v kontekste idej
S.L. Rubinshtejna // Akmeologija. 2012. № 1 (41). S.133–143.
[2]. Agapov V.S. Koncepcija Ja i samorealizacija sub#ekta: problemnoe pole nauchnyh issledovanij//
Akmeologija. № 3 (43). 2012. S. 26–31.
[3]. Agapov V.S. Sistemnoe izuchenie Ja-koncepcii sub#ekta v Rossijskoj psihologii // Akmeologija.
2013. № 1. S. 27–30.
[4]. Barabanshhikov V. A. Sistemnaja organizacija i razvitie psihiki // Psihologicheskij zhurnal.
2003. Vol. 24. № 1. S. 29–46.
[5]. Bratchenko S.L., Mironova M.R. Lichnostnyj rost i ego kriterii. Psihologicheskie problemy
samorealizacii lichnosti. SPb., 1997. S. 38–46.
[6]. Kulikov L.V. Psihologija lichnosti v trudah otechestvennyh psihologov. Hrestomatija. 2-e izd.
ispravl. i dopol. SPb.: Piter, 2009.
[7]. Leont’ev D.A. Novye orientiry ponimanija lichnosti v psihologii: ot neobhodimogo k
vozmozhnomu // Voprosy psihologii. 2011. № 1. S. 3–27.
[8]. V.N. Markin. Duhovnost’ kak osnovanie razvitija professionala // Akmeologija. 2010. № 3 (35).
S. 46–47.
[9]. Surkova E.G. Tvorcheskaja paradigma processa sovladanija s trudnymi zhiznennymi situacijami // Znanie. Ponimanie. Umenie. 2011. № 3. S. 222–228.
64
_3_14.indd 64
07.08.2014 12:02:48
[10]. Surkova E. G., Vlasova N. N. Uspeshnost’ sovladajushhego povedenija podrostkov,
predpochitajushhih tvorcheskie strategii preodolenija trudnyh zhiznennyh situacij // Znanie. Ponimanie.
Umenie. 2012. № 2. S. 222–228.
[11]. Surkova E.G. Predstavlenija o lichnostnom roste v sovremennoj psihologii, duhovnyh
praktikah i narodnyh tradicijah. Aktual’nye problemy psihologicheskih issledovanij: Sbornik statej / Sost.
I.A. Novak. M., 2013. S. 30–52.
[12]. Surkova E.G. Osobennosti lichnosti lic pozdnego zrelogo vozrasta, realizujushhih sebja v
nauchnom tvorchestve. Smolensk: Izvestija smolenskogo gosudarstvennogo universiteta. 2013. № 2.
S. 392–405.
[13]. Frejdzher R, Fejdimen Dzh. Teorii lichnosti i lichnostnyj rost. M., 2004.
[14]. Jung C.G. Die Beziehungen zwischen dem Ich und dem Unbewussten, S. 172–173; Collected
Works, vol. 7. S. 360.
[15]. Maslow A. H. A theory of metamotivation: The biological rooting of the value-life // Journal of
Humanistic Psychology. 1967. № 7. S. 93–127.
[16]. Rogers C. On Becoming a Person: A Therapists View of Psychotherapy. Boston, 1961.
65
_3_14.indd 65
07.08.2014 12:02:48
АКМЕОЛОГИЯ БЕЗОПАСНОСТИ
ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Acmeology of security of professional activity
УДК 159.9, 364.08, 316.6
ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДЕФОРМАЦИЯ
ЛИЧНОСТИ СОЦИАЛЬНОГО РАБОТНИКА
Куприянов Роман Владимирович, кандидат психологических наук,
доцент, доцент кафедры социальной работы, педагогики и психологии, Казанский национальный исследовательский технологический
университет (КНИТУ); ул. К. Маркса, 68, Казань, Республика Татарстан, Россия, 420015; e-mail: [email protected]
Валеева Наиля Шаукатовна, доктор педагогических наук, профессор, заведующая кафедрой социальной работы, педагогики и психологии, факультет социотехнических систем, Казанский национальный
исследовательский технологический университет; ул. К. Маркса, 68,
Казань, Республика Татарстан, Россия, 420015; e-mail: [email protected]
Быковская Надежда Владимировна, студентка, кафедра социальной
работы, педагогики и психологии, факультет социотехнических систем, Казанский национальный исследовательский технологический
университет; ул. К. Маркса, 68, Казань, Республика Татарстан, Россия,
420015
АННОТАЦИЯ
Особенности профессиональной деформации личности социального работника. Специфика изменения индивидуально-психологических особенностей личности в зависимости
от стажа работы по специальности. Комплексный подход к изучению профессиональной
деформации личности. Сферы проявления профессиональной деформации. Анализ интенсивности деформации личности. Направления для разработки системы скрининга
профессиональной деформации в трудовом коллективе.
Ключевые слова: социальная работа, профессиональная деформация личности, эмоциональное выгорание, стресс.
ВВЕДЕНИЕ
Всякая профессиональная деятельность оказывает влияние на развитие личности.
Успехи в освоении профессии, достижения в процессе работы, повышение квалификации, в сочетании с личностным развитием, побуждают высокую профессиональную активность личности, совершенствуют систему знаний и опыта, ведут к повышению эффективности и результативности труда. Профессиональная деятельность способствует
становлению личности [1].
Однако не все изменения личности под влиянием выполняемой профессиональной
деятельности носят благоприятный характер. Темп жизни задаёт высокие требования к
способности адаптироваться, поэтому специалист по социальной работе должен обладать
большим числом знаний, умений и навыков. Соединяясь с негативными профессиональными и непрофессиональными факторами, а также с глобальными проблемами, деятельность социального работника зачастую приводит к возникновению профессионального
стресса, эмоционального выгорания, профессиональной деформации. Понятие «профес-
66
_3_14.indd 66
07.08.2014 12:02:48
сиональная деформация» ввёл П.А. Сорокин для обозначения негативного воздействия
профессиональной деятельности на человека. Он писал: «Существование такой деформации не подлежит сомнению. Профессиональная работа волей-неволей заставляет человеческий организм приспособляться, “приноравливаться” к ней» [14, с. 335–336]. Таким образом, профессиональную деформацию можно рассматривать как результат процесса адаптации индивида к той профессиональной деятельности, которую он регулярно выполняет, при
этом изменения могут быть не только соматическими, но и психологическими.
ФЕНОМЕН ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕФОРМАЦИИ ЛИЧНОСТИ
В данной статье профессиональная деформация личности рассматривается с психологической точки зрения. Мы придерживаемся определения, предложенного Л.С. Поляковой: «Профессиональная деформация – это деструктивные изменения личности в процессе выполнения деятельности» [12, с.11]. Такие изменения носят весьма устойчивый
характер, ибо изменения происходят в личности. Изменяются не только цели, мотивы,
состояния, чувства, но и свойства характера человека. Особенность феномена в том, что
явление профессиональной деформации выходит за рамки профессиональной деятельности и проявляется в повседневной жизни специалиста, когда человек начинает вести себя
в нетрудовых ситуациях в соответствии со своей профессиональной ролью.
Характер изменений при профессиональной деформации может быть различным,
их подразделяют на позитивные и негативные последствия для профессиональной деятельности и жизни человека [9]. В первом случае эти изменения отождествляют с личностным ростом, и они могут проявляться как более глубокое осознание себя, улучшение
профессиональных качеств, рост познавательной активности, появление новых форм самореализации. Негативные последствия связаны со снижением эффективности труда и
удовлетворённости им. Примером таких изменений личности могут послужить появление
и усиление таких личностных черт, как повышенная тревожность, агрессивность, цинизм,
снижение самооценки, деперсонализация. Опасность негативных последствий профессиональной деформации в том, что даже при малой их степени ухудшается функциональное состояние организма, снижается эффективность профессиональной деятельности и
затрудняется профессиональный рост.
Анализ научной литературы свидетельствует, что проявления деформации потенциально заложены во всякой профессиональной деятельности, но наиболее подвержены развитию профессиональной деформации профессии, относящиеся к категории «человек –
человек». Имеется большое количество исследований, которые направлены на изучение
проявлений профессиональной деформации у специалистов в педагогической (А.Н. Ткачёва, Н.В. Прокопцева, О.Б. Полякова, И.В. Холоднова и др.), юридической (В.Н. Корнеев; К.Р. Такасаева, Ю.В. Стригуненко и др.) сферах, у сотрудников правоохранительных органов (М.В. Емельянова), а также у госслужащих (А.Ю. Казакова) и специалистов
миграционной службы (Ю.Н. Казаков, С.Е. Соловьянов). Исследования, относящиеся к
сфере социальной работы, акцентируются, прежде всего, на эмоциональном выгорании
(О.В. Крапивина, Н.В. Мушастая, Ю.М. Кузьмина и др.), причём исследователи зачастую
отождествляют профессиональную деформацию личности и эмоциональное выгорание
[2]. Между тем профессиональная деформация отличается от синдрома эмоционального
выгорания, который рассматривается нами как одна из форм проявления профессиональной деформации. Данный синдром ведёт к истощению эмоционально-энергетических
и личностных ресурсов человека, а не к изменениям самой личности. Поэтому понятие
«профессиональная деформация личности» более широкое, нежели «эмоциональное выгорание», и включает в себя всё разнообразие проявлений личности работника.
Актуальность исследования проблемы обусловлена тем, что при недостатке научных исследований в области профессиональной деформации существует необходимость
в профилактике и коррекции профессиональной деформации у профессионалов. Несмотря на имеющийся опыт по профессиональной деформации личности, однозначных под-
67
_3_14.indd 67
07.08.2014 12:02:48
ходов к её изучению не разработано. Анализ научной литературы свидетельствует, что
комплексного исследования профессиональной деформации у социальных работников не
проводилось.
Профессиональная деформация – сложный, комплексный феномен.Она может проявляться на различных уровнях психики и поведения человека. Анализ литературных
источников позволил нам выделить несколько сфер проявления профессиональной деформации:
– в психических состояниях;
– в когнитивных процессах;
– в изменении индивидуально-психологических качеств личности;
– в изменении самосознания;
– в устойчивых изменениях в поведении и общении.
Цель нашего исследования – комплексное изучение специфики профессиональной
деформации личности социального работника для оценки влияния этого феномена на различные компоненты личности. Анализ литературы позволил выдвинуть гипотезу: интенсивность изменений личности при профессиональной деформации связана со сферой её
проявления. Для доказательства мы провели комплексное исследование профессиональной деформации личности социального работника.
МЕТОДИКА ИССЛЕДОВАНИЯ
Для изучения профессиональной деформации мы разработали анкету, включающую
21 шкалу и выявляющую следующие психологические характеристики:
– самочувствие,
– активность,
– настроение,
– эмоциональное истощение,
– деперсонализация,
– редукция личных достижений,
– немотивированная тревожность,
– самооценка,
– цинизм,
– агрессивность,
– враждебность,
– эмпатия,
– внимание,
– память,
– мышление,
– восприятие,
– стрессовый образ жизни,
– зависимость,
– общительность,
– принятие борьбы,
– коммуникативный контроль.
В основу анкеты была положена следующая батарея тестов:
• Методика «Самочувствие, активность, настроение», авторы В.А. Доскин, Н.А. Лаврентьева, В.Б. Шарай и М.П. Мирошников [12, с.76];
• Опросник для оценки эмоционального выгорания (К. Маслач, С. Джексон) в адаптации Н.Е. Водопьяновой [12, с. 22];
• Методика, направленная на выявление немотивированной тревожности (В.В. Бойко) [9, с. 73–75];
• Методика «Экспресс-диагностика уровня самооценки», разработанная Н.П. Фетискиным, В.В. Козловым, Г.М. Мануйловым [9, с. 89–90];
68
_3_14.indd 68
07.08.2014 12:02:48
• Методика «Диагностика враждебности по шкале Кука-Медлей» [10, с. 105];
• Методика, направленная на изучение альтруистических мотивов, и коммуникативных особенностей личности, авторы А. Меграбян и Н. Эпштейн [10, с. 194];
• Методика «Q-сортировка: диагностика основных тенденций поведения в реальной
группе» В. Стефансона [12, с. 196];
• Бостонский тест анализа стиля жизни, разработанный исследователями Медицинского центра Университета Бостона (Lyle H. Miller, AlmaDellSmith) [9, с. 109–111];
• Методика, направленная на изучение коммуникативного контроля – способности
человека управлять своими эмоциями, речью при общении с другими людьми, автор
М. Снайлер [5, с. 292].
Кроме того, в анкете были использованы шкалы самооценки когнитивных процессов
(внимания, памяти, мышления, восприятия). Эти шкалы представляют собой набор пар
противоположных характеристик, где на основе 7-балльной шкалы респондент оценивает
степень выраженности у себя тех или иных особенностей когнитивных процессов.
С помощью анкеты было проведено исследование профессиональной деформации
личности социального работника. Анкетирование проводилось в отделе социальной защиты г. Казани, в центре дневного пребывания для детей группы риска Авиастроительного района г. Казани и в социальной сети «ВКонтакте». В отделе социальной защиты и
центре дневного пребывания специалистам по социальной работе были розданы анкеты,
проведены инструкции по правилам её заполнения. В социальной сети «ВКонтакте» был
произведён поиск респондентов путём ввода в категории «Работа» – «Должность» параметра «Специалист по социальной работе». Было разослано 260 анкет, 33 из них были
заполнены и отвечали требованиям анкетирования. В исследовании приняли участие
50 человек в возрасте от 22 до 49 лет из более чем 30 городов России, средний возраст
респондентов – 30 лет. Большинство испытуемых женщины, их 86 %. Средний показатель общего опыта работы составляет 7,9 года, средний стаж работы специалистом по
социальной работе – 4,1 года. Статистический анализ результатов исследования показал,
что нет отличий между анкетами, розданными лично и разосланными в сети Интернет,
поэтому в дальнейшем все выводы касаются общей выборки исследования независимо от
способа заполнения анкет.
АНАЛИЗ РЕЗУЛЬТАТОВ ЭМПИРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
Интерпретация результатов проводилась на основании сравнения средних значений в
исследуемой группе. Большинство полученных данных имеют значения в рамках нормы.
Результаты исследования показали, что отличительная черта в психологическом портрете
социального работника – высокий уровень эмпатии. Её наличие у специалистов по социальной работе, на наш взгляд, не случайно. Высокий уровень эмпатии свидетельствует
о её роли в профессиональной деятельности социального работника. Чтобы эффективно
оказать помощь клиенту, важно понять не только самого клиента в целом, но и его проблемы, состояние и поведение. Возможно, это связано с тем, что данную профессию выбирают люди с повышенной альтруистической установкой личности, и в процессе деятельности эта установка принимает устойчивую форму. Этот вывод подтверждается тем, что
эмпатия мало зависит от стажа работы и в целом находится на высоком уровне для всей
выборки. Следовательно, в профессиональной деятельности социального работника эмпатия – профессионально важное качество, и в данном случае присутствует своеобразный
«профессиональный отбор», о котором говорил П.А. Сорокин. «Это явление состоит в
том, что в ряде профессий, чтобы попасть в члены профессиональной группы, индивиды
должны обладать определёнными соматическими признаками или быть свободными от
других» [14, с. 335–336]. В данном случае речь идёт не о соматических признаках индивида, а о психологических особенностях личности.
Чтобы выявить характеристики, наиболее изменяющиеся с увеличением опыта работы, выборка была разбита на три группы:
69
_3_14.indd 69
07.08.2014 12:02:48
– опыт работы по специальности – два года и меньше;
– опыт работы более двух лет и меньше пяти;
– опыт работы – пять лет и больше.
Далее в исследовании участвовали первая (n = 19) и третья (n = 19) группы. Такое
разделение не случайно. «После пяти лет работы, на завершающей стадии первичной
профессионализации, наступает кризис профессионального становления», – отмечает
Э.Ф. Зеер [3, с. 197]. Наше предположение заключалось в том, что профессиональный кризис может привести к устойчивым изменениям в личности работника. Для обоснования
эмпирических выводов был использован метод углового преобразования Фишера [13].
Результаты исследования показали, что с увеличением продолжительности работы в
социальной сфере происходят следующие изменения в личности и поведении работника:
повышается немотивированная тревожность, происходит деперсонализация, наступает
ухудшение самочувствия, продуктивности мышления. В меньшей степени снижаются
активность, внимание, возрастает эмоциональное истощение. Показатели «настроение»,
«принятие борьбы», «самооценка памяти», «цинизм», «враждебность», «общительность»,
«эмпатия», «стрессовый образ жизни», «зависимость» с увеличением стажа работы изменились незначительно. Почти не изменяются самооценка восприятия, редукция личных
достижений, самооценка, коммуникативный контроль и агрессивность. Следует отметить, что различия по18 характеристикам из 21имеют статистически значимый характер,
все они представлены в табл. 1.
Изменения некоторых показателей носят не только количественный, но и качественный характер. Было выявлено, что средние значения шкал «эмоциональное истощение» и
«деперсонализация» в группе с опытом работы более пяти лет увеличились в сравнении
с группой, где стаж работы менее двух лет, со среднего до высокого уровня. Это означает, что в процессе профессиональной деятельности происходит негативное изменение
данных психологических показателей. Также были отмечены качественные изменения по
шкалам «самочувствие» и «настроение». Показатели по ним снизились с высокого уровня
(стаж работы до двух лет) до значения «выше среднего» (стаж работы более пяти лет).
Таким образом, можно сделать вывод, что после пяти лет работы профессиональная
деформация в наибольшей степени проявляется в повышении немотивированной тревожности, в возникновении эффекта деперсонализации (данный параметр хорошо согласуется
с результатами, полученными О.Б. Поляковой [11]), в ухудшении самочувствия, снижении
самооценки и продуктивности мышления. В некоторых случаях можно наблюдать снижение активности, ухудшение внимания и появление феномена эмоционального истощения.
Выявленные изменения личности социального работника аналогичны симптомам хронического стресса. Можно предположить, что в данном случае источником, вызывающим
профессиональную деформацию личности, является состояние стресса [7]. Эти данные
подтверждаются мнением Ю.Н. Казакова и С.Е. Соловьянова, которые называют стрессовое состояние и отсутствие навыков саморегуляции одним из факторов, вызывающих
профессиональные деформации сотрудников миграционной службы [4].
Для оценки динамики изменений по сферам проявления профессиональной деформации выявленные психологические характеристики были объединены в группы (см.
табл. 2). После группирования мы высчитали средние значения изменений в целом по
каждой группе. Расчёт осуществлялся по следующей формуле:
,
где x – значение психологического параметра;
n – количество параметров в группе.
Таким образом, согласно данной формуле, учитывалось изменение каждого параметра независимо от его направления. Поэтому средние значения по группе показывают
степень изменения в целом данной группы.
70
_3_14.indd 70
07.08.2014 12:02:48
Таблица 1
Средние значения показателей проявления профессиональной деформации
для групп социальных работников с разным стажем работы
Стаж работы
менее двух лет,
(n=19), балл
Стаж работы
более пяти лет,
(n=19), балл
Уровень значимости
различий (ρФиш)
Самочувствие
0,82
0,71
p ≤ 0,01
Активность
0,78
0,69
p ≤ 0,01
Настроение
0,88
0,80
p ≤ 0,01
Эмоциональное истощение
0,40
0,49
p ≤ 0,05
Деперсонализация
0,29
0,40
p ≤ 0,01
Редукция личных
достижений
0,66
0,63
p ≤ 0,05
Немотивированная
тревожность
0,28
0,38
p ≤ 0,05
Самооценка
0,38
0,36
p ≤ 0,05
Цинизм
0,73
0,77
p ≤ 0,05
Враждебность
0,69
0,73
p ≤ 0,05
Эмпатия
0,96
0,93
p ≤ 0,05
Внимание
0,82
0,73
p ≤ 0,05
Память
0,79
0,72
p ≤ 0,05
Мышление
0,89
0,79
p ≤ 0,01
Стрессовый образ жизни
0,26
0,29
p ≤ 0,01
Зависимость
0,56
0,59
p ≤ 0,01
Общительность
0,64
0,60
p ≤ 0,05
Принятие борьбы
0,46
0,37
p ≤ 0,01
Характеристики
Как видно из табл. 2, наиболее сильные изменения происходят в области психических состояний: ухудшаются самочувствие и настроение, нарастает эмоциональное истощение. Следующими по величине изменений идут когнитивные процессы: внимание,
память, мышление, затем поведение и общение, и заключают список изменений качества
личности и самосознание. Это позволяет нам выдвинуть следующую гипотезу. Развитие
профессиональной деформации личности идёт в следующем порядке: сначала меняются
доминирующие психические состояния как наиболее подвижные компоненты психики,
затем происходят изменения в когнитивной сфере, потом изменения появляются в поведении и общении и наименьшие изменения происходят в индивидуально-психологических
качествах личности и её самосознании как наиболее устойчивых компонентах личности
(рис. 1).
71
_3_14.indd 71
07.08.2014 12:02:48
Таблица 2
Интенсивность изменений при профессиональной деформации
личности в зависимости от сферы её проявления
Сфера проявления
профессиональной
деформации
Психические состояния
Психологические параметры
Средние значения
изменений по группе,
балл
Самочувствие
Настроение
0,093
Эмоциональное истощение
Когнитивные процессы
Внимание
Память
0,087
Мышление
Поведение и общение
Деперсонализация
Активность
Стрессовый образ жизни
Зависимость
0,065
Общительность
Принятие борьбы
Качества личности
Немотивированная тревожность
Цинизм
0,053
Враждебность
Эмпатия
Самосознание
Редукция личных достижений
Самооценка
0,025
Рис. 1. Динамика изменений по сферам проявления профессиональной деформации личности
у социальных работников
72
_3_14.indd 72
07.08.2014 12:02:48
Исходя из выдвинутой гипотезы, при разработке системы скрининга профессиональной деформации в трудовом коллективе особое внимание следует уделять доминирующим психическим состояниям работников, так как именно они быстрее всего меняются в
ходе развития профессиональной деформации. Ухудшение когнитивных процессов и, как
следствие, производительности труда может служить вторым критерием выявления на
ранней стадии процессов профессиональной деформации. Выявление изменений, ещё не
приведших к устойчивым изменениям в поведении и характере социальных работников,
может повысить эффективность профилактических мероприятий.
ВЫВОДЫ
Предложен комплексный подход к изучению профессиональной деформации личности. Выявлены психологические характеристики личности, подверженные профессиональной деформации у социальных работников. Высказана гипотеза о динамике изменений по сферам проявления профессиональной деформации личности у социальных
работников. Полученные данные коррелируют с результатами исследования эмоционального выгорания социальных работников Ю.М. Кузьминой [6].
Результаты исследования могут быть использованы для разработки методик по ранней диагностике профессиональной деформации личности социального работника и мероприятий по её профилактике. Профилактика профессиональной деформации, по нашему мнению, должна носить комплексный характер и включать мероприятия, связанные со
всеми сферами личности социального работника. Такие мероприятия должны содержать
меры как психологического, так и организационно-управленческого, воспитательного
характера. В основе этих мероприятий может лежать функционально-деятельностный
подход [15], согласно которому необходимо проанализировать источники и факторы профессиональной деформации личности при выполнении каждой функции социальной
работы.
ЛИТЕРАТУРА
[1]. Деркач А.А. Роль организационной среды в становлении личности профессионала // Акмеология. 2011. № 3. С. 8–18.
[2]. Емельянова М.В. Профессиональные деформации личности сотрудников правоохранительных органов // Акмеология. 2012. № 4. С. 103–104.
[3]. Зеер Э.Ф. Психология профессионального развития. – М.: Академия, 2006.
[4]. Казаков Ю.Н., Соловьянов С.Е. Кризисные ситуации и профессиональные деформации
личности сотрудников федеральной миграционной службы // Акмеология. 2010. № 3. С. 36–43.
[5]. Карелин А.А. Большая энциклопедия психологических тестов. – М., 2007.
[6]. Кузьмина Ю.М. Проблема профессиональной деформации специалистов социальной работы.Вестник Казанского технологического университета. 2006. № 5. С. 135–140.
[7]. Куприянов Р.В., Жданов Р.И. Стресс и аллостаз: проблемы, перспективы и взаимосвязь //
Журнал высшей нервной деятельности им. И.П. Павлова. 2014. Т. 64. № 1. С. 21–31.
[8]. Куприянов Р.В., Кузьмина Ю.М. Профессиональный стресс в деятельности специалиста
социальной сферы: теория и практика. – Казань, 2009.
[9]. Куприянов Р.В., Кузьмина Ю.М. Психодиагностика стресса. – Казань: КНИТУ, 2012.
[10]. Лабунская В.А., Менджерицкая К.А., Бреус Е.Д. Психология затруднённого общения:
Теория. Методы. Диагностика. Коррекция. – М., 2001.
[11]. Полякова О.Б. Деперсонализация как составляющая профессиональных деформаций
личности и акмеологическая проблема. Акмеология. 2009. № 4. С. 44–53.
[12]. Полякова О.Б. Психогигиена и профилактика профессиональных деформаций личности.
М.: Московский психолого-социальный институт, 2008.
[13]. Сидоренко Е.В. Методы математической обработки в психологии. – СПб.: Речь, 2003.
[14]. Сорокин П.А. Общедоступный учебник социологии. Статьи разных лет. – М.: Наука,
1994.
73
_3_14.indd 73
07.08.2014 12:02:49
[15]. Шакуров Р.Х., Валеева Н.Ш., Куприянов Р.В. Иерархическая модель функций социального работника // Вестник Казанского технологического университета. 2009. № 4. С. 363–369.
PROFESSIONAL DEFORMATION OF ASOCIAL WORKER
Roman V. Kupriyanov, Associate Professor, Chair of Social Work,
Pedagogy and Psychology Kazan National Research Technological University, 68, Karl Marx St., Kazan, Russian Federation, 420015; e-mail:
[email protected]
Nailia Sh. Valeeva, Professor, Doctor of Pedagogics Chair of Social
Work, Pedagogy and Psychology Kazan National Research Technological University, 68, Karl Marx St., Kazan, Russian Federation, 420015;
e-mail: [email protected]
Nadezhda V. Bykovskaya, Student of Kazan National Research Technological University, 68, Karl Marx St., Kazan, Russian Federation, 420015
ABSTRACT
The article discusses the features of professional deformation of a social worker. The specificity
of changes of individual psychological characteristics of a social worker, depending on the
length of service and experience of professional work is identified. A complex approach to
the study of professional deformation of a social worker is suggested. Spheres of professional
deformation display are distinguished; analysis of the intensity of the deformation process of
an individual in every sphere is carried out. Directions for the development of professional
deformation screening system of the working people are suggested.
Keywords: social work, professional deformation, burnout, stress.
REFERENCES
[1]. Derkach A.A. Rol’ organizacionnoj sredy v stanovlenii lichnosti professionala // Akmeologiya.
2011. № 3. S. 8–18.
[2]. Emel’yanova M.V. Professional’nye deformacii lichnosti sotrudnikov pravooxranitel’nyx
organov // Akmeologiya. 2012. № 4. S. 103–104.
[3]. Zeer Eh.F. Psixologiya professional’nogo razvitiya. M.: Akademiya, 2006.
[4]. Kazakov Yu.N., Solov’yanov S.E. Krizisnye situacii i professional’nye deformacii lichnosti
sotrudnikov federal’noj migracionnoj sluzhby// Akmeologiya. 2010. № 3. S. 36–43.
[5]. Karelin A.A. Bol’shaya ehnciklopediya psixologicheskix testov. M., 2007.
[6]. Kuz’mina Yu.M. Problema professional’noj deformacii specialistov social’noj raboty. Vestnik
Kazanskogo texnologicheskogo universiteta. 2006. № 5. S. 135–140.
[7]. Kupriyanov R.V., Zhdanov R.I. Stress i allostaz: problemy, perspektivy i vzaimosvyaz’. Zhurnal
vysshej nervnoj deyatel’nosti im. I.P. Pavlova, 2014. T. 64. 1. S. 21–31.
[8]. Kupriyanov R.V., Kuz’mina Yu.M. Professional’nyj stress v deyatel’nosti specialista social’noj
sfery: teoriya i praktika. Kazan’, 2009.
[9]. Kupriyanov R.V., Kuz’mina Yu.M. Psixodiagnostika stressa. Kazan’: KNITU, 2012.
[10]. Labunskaya V.A., Mendzherickaya K.A., Breus E.D. Psixologiya zatrudnennogo obshheniya:
Teoriya. Metody. Diagnostika. Korrekciya. M., 2001.
[11]. Polyakova O.B. Depersonalizaciya kak sostavlyayushhaya professional’nyh deformacij
lichnosti i akmeologicheskaya problema// Akmeologiya. 2009. № 4. S. 44–53.
[12]. Polyakova O.B. Psixogigiena i profilaktika professional’nyh deformacij lichnosti. M.:
Moskovskij psixologo-social’nyj institut, 2008.
[13]. Sidorenko E.V. Metody matematicheskoj obrabotki v psixologii. SPb.: Rech’, 2003.
[14]. Sorokin P.A. Obshhedostupnyj uchebnik sociologii. Stat’i raznyh let. M.: Nauka, 1994.
[15]. Shakurov R.X., Valeeva N.Sh., Kupriyanov R.V. Ierarxicheskaya model’ funkcij social’nogo
rabotnika //Vestnik Kazanskogo texnologicheskogo universiteta. 2009. № 4. S. 363–369.
74
_3_14.indd 74
07.08.2014 12:02:49
АКМЕОЛОГИЧЕСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ В ПОЛИТИКЕ
Acmeological technologies in politics
УДК 159.9
ФОРМИРОВАНИЕ ИМИДЖА ПОЛИТИКА:
АКМЕОЛОГИЧЕСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ ОПТИМИЗАЦИИ ПРОЦЕССА
Костенко Елена Петровна, доктор психологических наук, профессор
кафедры акмеологии и психологии профессиональной деятельности
Международного института государственной службы и управления
Российской академии народного хозяйства и государственной службы
при Президенте Российской Федерации; e-mail: [email protected]
АННОТАЦИЯ
Предложена акмеологическая программа формирования имиджа политика, отражающая следующие компоненты: характеристику специфики политической деятельности и
особенно её идеологической составляющей; анализ психологических основ личностноделовых качеств политиков в их профессиональной деятельности; характеристику и содержательное раскрытие индивидуально-психологических качеств личности политика;
раскрытие социально-профессиональных качеств политика; блок общей культуры политика; блок его нравственных качеств. Представлены результаты опроса политиков об
определении потребностей в освоении человековедческих технологий.
Ключевые слова: политическая деятельность, акмеологическое определение политической деятельности, субъект политики, личность политика, эффективный имидж политика, акмеологическое содержание профессионализма политика.
Анализ различных аспектов профессиональной деятельности современных российских политиков позволяют сформулировать ответ на вопрос – как оптимизировать имидж
современных политиков.
Очевидно, что в контексте акмеологического [1–18] понимания феномена имиджа
процесс оптимизации связан с самосовершенствованием и саморазвитием личности политика, со специальной подготовкой политиков к профессиональной политической деятельности, с отбором политических кадров по определённым критериям, с совершенствованием их знаний в процессе их профессионализации в различных структурах власти, а самое
главное с формированием установки на необходимость постоянного профессионального
роста. В связи с этим остро стоит проблема подготовки политических кадров, выработки
оптимального варианта подготовки программ, методов, технологий их подготовки к высокоэффективной профессиональной деятельности, разработки содержательной стороны
этой подготовки. Прежде всего, заметим, что при формулировке целей и задач подготовки
специалистов в профессионально-политической сфере необходимо исходить из определённых психологической наукой дидактических принципов. На основе этих принципов
и анализа психологических механизмов понимания профессиональной политической
деятельности можно сделать вывод, что главной целью подготовки и обучения политиков
является формирование у них способности к сознательному, рефлексивному и оперативному отношению к профдеятельности [1–18].
Определяя содержание подготовки и обучения как формирование способностей к
исполнению роли политика, в каждом конкретном случае трудно дать готовый рецепт,
касающийся целей, задач и форм психолого-акмеологической подготовки. Однако очевид-
75
_3_14.indd 75
07.08.2014 12:02:49
ным является тот факт, что в результате обучения должны быть сформированы способности к ролевой деятельности. И результатом такой подготовки должна быть не только
определённая сумма знаний. Владение знаниями, даже весьма обширными, ещё не может
обеспечить эффективность деятельности, успешного взаимодействия с различными субъектами политического процесса, личностно-профессионального развития (Давыдов В.В.,
Ильенков Э.В., Матюшкин А.И. и другие).
Здесь возникает некое противоречие в нашем представлении о том, каким должно
быть содержание подготовки. Оно заключается в следующем. С одной стороны, очевидно, что овладение деятельностью требует освоения знаний и способов осуществления
деятельности, а с другой – очевидным является тот факт, что конечной целью обучения
является формирование способностей как свойств личности субъекта.
Решение этого противоречия возможно на путях создания целостной системы не
только теоретической, но и практической подготовки к профессионально-ролевой деятельности в сфере политики.
Таким образом, методическая система подготовки в плане раскрытия содержания
обучения может быть представлена как совокупность конкретных задач, которые необходимо решать в практике подготовки и обучения профессионально-ролевой деятельности
в политической сфере.
Первая задача фиксирует требования формирования теоретических основ политической деятельности. Иными словами, субъект политической деятельности должен владеть
системой способов аналитического представления о теоретических основах политической
деятельности, о психологии совместной деятельности с различными субъектами политического процесса и выделения ролевого состава взаимодействия с ними в конкретных
ситуациях.
Владение системой аналитических знаний предполагает, что субъект той или
иной деятельности с помощью анализа ролевого состава ситуации по основным типам
функционально-ролевых структур, позиций, персонажей, типов ситуаций и способов взаимодействия может представить, как будет вести себя его «персонаж» в ситуации взаимодействия. Эти знания являются теоретическими и, следовательно, должны быть представлены в теоретической форме. Вторая задача ориентирует на формирование способов
понимания и принятие роли в политическом процессе.
Соотнесение этих моментов при решении конкретных задач и даёт полноценное владение способом деятельности. Относительно понимания и принятия роли-легенды, что
для политиков является естественным процессом, субъект политической деятельности
должен ясно представлять, что продуктом его действий является создание у его партнёров
по взаимодействию «образа его поведения в соответствии с тем, за кого он себя выдаёт».
Сюда включаются: общий характер ситуации, формы поведения, внешний вид партнёров и себя, речь, жесты, интонация и т.д. В качестве конкретных операций понимания и
принятия роли становятся анализ и соотнесение характеристик персонажа и собственной
личности субъекта деятельности.
Решение этой задачи зависит от овладения теоретико-мыслительной ролевой деятельностью. Необходимо, чтобы знания о структуре ролевой деятельности и способы
её анализа были превращены в умения осуществлять рефлексию конкретных ситуаций
деятельности в отношении собственного поведения субъекта политической деятельности
и поведения партнёров по общению. Он должен уметь «читать язык» внешнего облика
партнёров, жестов, интонации, манеры говорить и действовать. Это требует особого обучения умению осуществлять оперативную рефлексию ситуаций политического взаимодействия, что составляет третью задачу в системе психологической подготовки субъектов
политической деятельности.
Профессиональная деятельность политика не будет полностью сформированной, если
не учесть практических особенностей исполнения «гласной роли» в конкретных ситуациях. Поэтому в качестве четвёртой задачи необходимо выделить формирование практических навыков исполнения роли-легенды и оценки результатов деятельности. Основным
76
_3_14.indd 76
07.08.2014 12:02:49
при решении этой задачи является формирование способностей практической реализации
опережающей рефлексии возможных конфликтов и противоречий.
В акмеологии разработаны этапы профессионального обучения и его составляющие
(А.А. Деркач), адаптированные нами к обучению политиков: понимание целей и задач
профессиональной политической деятельности; принятие данных целей и задач профессиональной политической деятельности; соотнесение личной системы мотивов и установок с целями и задачами профессиональной политической деятельности; использование уже сформированных знаний, навыков и умений; становление собственных приёмов
по получению необходимых профессиональных знаний, навыков и умений; соотнесение
личной системы мотивов и установок с профессиональными целями и задачами; формирование и закрепление индивидуально-своеобразной системы внутренних и внешних
средств профессиональной политической деятельности; выстраивание и планирование
профессиональной политической карьеры; формирование отношения к традициям, ценностным ориентациям, детерминированным профессией политика; соотнесение личной
системы мотивов и установок с нормами образа жизни, обусловленного в данном профессиональном и социальном сообществе [1–18].
Таким образом, целостная система акмеологической подготовки кадров профессиональной политической деятельности определяется совокупностью основных задач обучения профессионально-ролевой деятельности.
Однако организация подготовки специалистов в этой сфере деятельности требует
также создания соответствующих методов обучения, которые бы позволили эффективно
решать весь комплекс задач подготовки кадров для определённой, а именно политической, сферы деятельности. В связи с этим встаёт задача определения дидактической системы такой подготовки.
Как показывает критический анализ дидактических систем, для решения сформулированной задачи традиционная система объяснительно-иллюстративного типа является
в этом случае не оптимальным вариантом [1–18].
Анализ современных методов организации обучения показал, что в политической
сфере перспективной является дискуссионная форма в виде проблемного обучения. Причём дискуссионные и проблемные ситуации здесь должны задаваться не в абстрактнотеоретической, а теоретико-дискуссионной форме. А самое главное – переведение способов теоретического анализа ситуаций в систему оперативных способностей действования
в конкретных жизненных условиях.
Оптимальной моделью подготовки таких профессионалов-политиков являются тренинги, деловые игры, или, если по-другому сказать, имитационно-игровые системы обучения ситуационной психологической подготовки, при которых игрокам приходится обращать внимание на определённые моменты содержания деятельности и реализовывать
их различными способами. Решая каждый раз конкретную задачу, находясь в конкретных
условиях, обучающийся за счёт многократного проигрывания ситуаций овладевает всем
комплексом познавательных, эмоциональных, аналитических и реализационных действий. Как показывает опыт, использование такой системы подготовки обладает значительной эффективностью обучения.
Однако, создавая методическую систему подготовки субъектов политической деятельности, необходимо заметить, что только «играние игр», само по себе, без включения
этого этапа подготовки в развёрнутую дидактическую систему, включающую также теоретическую подготовку, рефлексивный анализ и проработку результатов практического
проигрывания, может превратиться в практику работы ради себя самой. Поэтому перед
специалистами-акмеологами стоит задача разработки таких программ обучения специалистов в политической сфере – политиков, которые бы объединяли формы теоретической,
дискуссионно-аналитической и практической подготовки и формирования понимания,
исполнения и анализа деятельности в сфере политики.
Концепция совершенствования политической деятельности должна интегрировать
естественные, социальные, технологические и другие знания о субъекте политики, рас-
77
_3_14.indd 77
07.08.2014 12:02:49
сматривать его как субъекта жизнедеятельности и профессиональной политической деятельности. Объективные критерии данной акмеологической концепции соотносятся с содержанием, спецификой, функциями профессиональной деятельности политиков. Субъективные – с их личностными и профессиональными характеристиками (специальными
знаниями, умениями), необходимыми для осуществления деятельности.
Общей предпосылкой разработки акмеологических методов и технологий, а также
методологических принципов их построения является положение о целостности и развитии личности. В их основу должны быть положены идеи о том, что профессионал в
сфере политики и его деятельность должны характеризоваться не только с точки зрения
профессиональных интересов и задач, но и всеобщих нравственных, общечеловеческих,
гражданских принципов, норм, ценностей. Это единство функционального и жизненного
в деятельности политика становится возможным лишь тогда, когда профессиональное и
гражданское мировоззрение личности политика выступают в единстве. А гражданское и
профессиональное самоопределение протекает как двуединый процесс. В основе этого
двуединства лежит духовное становление личности (В.Н. Маркин).
Таким образом, на наш взгляд, программа акмеологической подготовки должна включать следующие содержательные блоки.
1. Характеристика специфики политической деятельности и особенно её идеологической составляющей. Раскрытие социально-психологических характеристик этой деятельности, социально-психологических характеристик как социальных способностей – социальной перцепции, интеллекта, воображения, характеристик межличностного общения,
эмпатии. Характеристика стилей управления в политической деятельности.
2. Анализ психологических основ личностно-деловых качеств политиков в их профессиональной деятельности. Он включает характеристики: мотивации политической
деятельности как совокупности стойких мотивов, побуждений, определяющих содержание, направленность и характер деятельности личности политика, её поведения;
установок в политической деятельности как готовности субъекта к политической деятельности; ролевых позиций в политической сфере жизнедеятельности общества как
определённой, социально обусловленной совокупности норм поведения, а также само
поведение личности, реализующей эти нормы в системе межличностных политических
отношений; направленности личности как её психическом свойстве, выражающемся
в системе потребностных доминант, ценностей, устремлений, преобладающей системе смыслообразующих мотивов и выражающихся в жизненных целях человека, его
установках, перспективах, намерениях, в стремлениях к активной деятельности по их
достижению. При этом в направленности личности необходимы структурирование и
раскрытие видов направленности: мировоззренческой (общественно-политической) и
профессионально-бытовой; гностического, познавательного компонента – направленного на анализ, изучение и обобщение как процесса политической деятельности, так и
проявляющихся в ней особенностей отношений других субъектов деятельности; проектировочного компонента, обеспечивающего перспективу управленческой деятельности;
её реальность в зависимости от точности поставленных целей, верности спроектированных задач и подходов к их решению; организаторского компонента как обеспечивающего практическую реализацию гностического, проектировочного и конструктивного
компонента.
3. Характеристика и содержательное раскрытие индивидуально-психологических качеств личности политика: интеллектуальных, эмоционально-волевых, коммуникативных
(качества ума: любознательность, пытливость, глубина мысли, гибкость и подвижность
ума, логичность, доказательность, критичность).
4. Раскрытие социально-профессиональных качеств: социально-психологической и
социально-перцептивой компетентности, социального интеллекта (способность разбираться в людях), коммуникативности как способности строить отношения, практицизма,
конструктивности, креативности как способности к умственным преобразованиям и творчеству, оригинальности, семантической гибкости; профессиональной работоспособно-
78
_3_14.indd 78
07.08.2014 12:02:49
сти, организованности, дисциплинированности, ответственности, развитой антиципации,
высокого уровня саморегуляции, направленности на принятие решений.
5. Блок общей культуры. Ценностные ориентации как разделяемые и внутренне принятые материальные и духовные ценности, субъективное предпочтение тех или иных
ценностей, определение иерархии ценностных ориентаций (семья, богатство, творчество,
карьера, честь, совесть, здоровье, забота о других).
6. Блок нравственных качеств: патриотизм, искренность и открытость, гуманизм,
скромность, справедливость, благородство, бескомпромиссность к нравственным порокам и злоупотреблениям, ответственность и долг перед людьми.
Блоки предложенной программы просвещения, как политиков, так и специалистов, имеющих непосредственное отношение к организации этой деятельности, могут варьироваться
в зависимости от образовательного статуса обучаемых, их прошлого опыта, от ориентаций
на работу в законодательных или исполнительных органах власти. Не подлежит сомнению
только то, что такая учёба при современном развитии политических процессов необходима.
Это тем более очевидно, поскольку ротация политических кадров в России идёт как непрерывный процесс, по существу никем неконтролируемый, и развивается стихийно.
Результаты опроса политиков выявили потребности политиков в освоении следующих человековедческих технологий: индивидуальная работа с людьми (с персоналом); управленческое общение; принятие институциональных решений; гуманитарная
(психолого-акмеологическая) экспертиза; упреждение и преодоление конфликтов; имидж
и визуальная самопрезентация; сбор и психолого-акмеологическая интерпретация социальной информации.
ЛИТЕРАТУРА
[1]. Бодалев А.А., Деркач А.А., Климов Е.А .О задачах и направлениях современных акмеологических исследований // Акмеология. 2013. № 4 (48). С. 85–90.
[2]. Гагарин А.В. Деятельность личности в информационно-образовательной среде:
теоретико-методологические аспекты // Акмеология. 2012. № 3 (43). С. 31–36.
[3]. Деркач А.А. В помощь исследователю-акмеологу: о логике акмеологического исследования // Акмеология. 2013. № 4 (48). С. 11–24.
[4]. Деркач А.А. Методологические составляющие состояния психической готовности к деятельности // Акмеология. 2012. № 3 (43). С. 10–20.
[5]. Деркач А.А. Модернизация образования как условие опережающего социальноэкономического развития страны // Акмеология. 2012. № 1 (41). С.10–16.
[6]. Деркач А.А. Психолого-акмеологические основания и средства оптимизации личностнопрофессионального развития конкурентоспособного специалиста (начало) // Акмеология. 2012.
№ 4 (44). С. 11–23.
[7]. Деркач А.А. Психолого-акмеологические основания и средства оптимизации личностнопрофессионального развития конкурентоспособного специалиста // Акмеология. 2013. № 1.
С. 11–16.
[8]. Деркач А.А. Психолого-акмеологические основания и средства оптимизации личностнопрофессионального развития конкурентоспособного специалиста // Акмеология. 2013. № 2.
С. 9–18.
[9]. Деркач А.А. Психолого-акмеологические основания и средства оптимизации личностнопрофессионального развития конкурентоспособного специалиста // Акмеология. 2013. № 3.
С. 14–21.
[10]. Деркач А.А., Гагарин А.В., Манушин Э.А. Акмеология как исследовательское, учебное и
прикладное направление гуманитарных наук // Электронный журнал «Инженерное образование»:
[Электронный ресурс]. 2013. № 7 (июль). Режим доступа: http://technomag.edu.ru/doc/541868.html.
№77-48211/541868.
[11]. Костенко Е.П. Акмеологическая концепция развития имиджа политика. – М., 2007.
[12]. Костенко Е.П. Имидж политика в контексте акмеологического определения политической деятельности // Акмеология. 2012. № 4 (44). С. 42–46.
79
_3_14.indd 79
07.08.2014 12:02:49
[13]. Маркин В.Н. Духовные основания гражданственности государственного служащего //
Духовное становление личности в современных условиях: Материалы международной конференции. – Астрахань, 2002. С. 92.
[14]. Скуднова О.Ю. Духовность в системе профессиональной культуры государственных
служащих. Дис. ... канд. психол. наук. – М.: РАГС, 2001.
[15]. Степнова Л.А., Алмагестова М.Т. Акмеологические технологии личностно-профессионального развития руководителей высшего управленческого звена // Акмеология. 2013. № 1.
С. 21–26.
[16]. Степнова Л.А., Качановская Е.В. Профессиональная деятельность адвоката как предмет психолого-акмеологического исследования // Акмеология. 2014. № 1. С. 100–104.
[17]. Степнова Л.А., Микитюк Н.В. Акмеологическая система личностно-профессионального
развития резерва управленческих кадров // Акмеология. 2011. № 3 (39). С. 19–27.
[18]. Федоркина А.П. Массовые формы поведения в контексте новой социальной реальности
// Акмеология. 2010. № 4 (36). С. 65–69.
ACMEOLOGICAL TECHNOLOGY OPTIMIZATION OF FORMING
PROCESS OF THE IMAGE OF POLITICIAN
Elena P. Kostenko, D.Ps., Professor, the Department of Acmeology and
Psychology of Professional Activity of the Russian Presidential Academy of
National Economy and Public Administration; e-mail: [email protected]
ABSTRACT
Acmeological program of image formation of politician is proposed. The program includes
the following components: feature politics; analysis of personal and professional qualities of
politicians; the content of individual psychological characteristics of personality of politician;
features of socio-professional quality policy; block of general culture; block of moral qualities.
The results of the study of the needs of policy makers in the development of human technology
are sown.
Key words: political activities; acmeological definition of political activities; policy subject;
identity of politician; an effective image of politician; acmeological contents, methods and
technology of development of professionalism, image of politician.
REFERENCES
[1]. Bodalev A.A., Derkach A.A., Klimov E.A. O zadachah i napravlenijah sovremennyh
akmeologicheskih issledovanij // Akmeologija. 2013. № 4. S. 85–90.
[2]. Gagarin A.V. Dejatel’nost’ lichnosti v informacionno-obrazovatel’noj srede: teoretikometodologicheskie aspekty // Akmeologija. 2012. № 3 (43). S. 31–36.
[3]. Derkach A.A. V pomoshh’ issledovatelju-akmeologu: o logike akmeologicheskogo issledovanija
// Akmeologija. 2013. № 4. S. 11–24.
[4]. Derkach A.A. Metodologicheskie sostavljajushhie sostojanija psihicheskoj gotovnosti k
dejatel’nosti // Akmeologija. 2012. № 3 (43). S. 10–20.
[5]. Derkach A.A. Modernizacija obrazovanija kak uslovie operezhajushhego social’nojekonomicheskogo razvitija strany// Akmeologija. 2012. № 1 (41). S.10–16
[6]. Derkach A.A. Psihologo-akmeologicheskie osnovanija i sredstva optimizacii lichnostnoprofessional’nogo razvitija konkurentosposobnogo specialista (nachalo) // Akmeologija. 2012. № 4 (44).
S. 11–23.
[7]. Derkach A.A. Psihologo-akmeologicheskie osnovanija i sredstva optimizacii lichnostnoprofessional’nogo razvitija konkurentosposobnogo specialista // Akmeologija. 2013. № 1. S. 11–16.
[8]. Derkach A.A. Psihologo-akmeologicheskie osnovanija i sredstva optimizacii lichnostnoprofessional’nogo razvitija konkurentosposobnogo specialista // Akmeologija. 2013. № 2. S. 9–18.
80
_3_14.indd 80
07.08.2014 12:02:49
[9]. Derkach A.A. Psihologo-akmeologicheskie osnovanija i sredstva optimizacii lichnostnoprofessional’nogo razvitija konkurentosposobnogo specialista // Akmeologija. 2013. № 3. S. 14–21.
[10]. Derkach A.A., Gagarin A.V., Manushin Je.A. Akmeologija kak issledovatel’skoe, uchebnoe
i prikladnoe napravlenie gumanitarnyh nauk // Jelektronnyj zhurnal «Inzhenernoe obrazovanie:
[Jelektronnyj resurs]. 2013. № 7 (ijul’). Rezhim dostupa: http://technomag.edu.ru/doc/541868.html.
№77–48211/541868.
[11]. Kostenko E.P. Akmeologicheskaja koncepcija razvitija imidzha politika. M., 2007.
[12]. Kostenko E.P. Imidzh politika v kontekste akmeologicheskogo opredelenija politicheskoj
dejatel’nosti // Akmeologija. 2012. №4 (44). S. 42–46.
[13]. Markin V.N. Duhovnye osnovanija grazhdanstvennosti gosudarstvennogo sluzhashhego //
Duhovnoe stanovlenie lichnosti v sovremennyh uslovijah. Materialy mezhdunarodnoj konferencii.
Astrahan’, 2002. S. 92.
[14]. Skudnova O.Ju. Duhovnost’ v sisteme professional’noj kul’tury gosudarstvennyh sluzhashhih.
Diss…..kand. psihol. nauk. M.: RAGS, 2001.
[15]. Stepnova L.A., Almagestova M.T. Akmeologicheskie tehnologii lichnostno-professional’nogo
razvitija rukovoditelej vysshego upravlencheskogo zvena // Akmeologija. 2013. № 1. S. 21–26.
[16]. Stepnova L.A., Kachanovskaja E.V. Professional’naja dejatel’nost’ advokata kak predmet
psihologo-akmeologicheskogo issledovanija // Akmeologija. 2014. № 1. S. 100–104.
[17]. Stepnova L.A., Mikitjuk N.V. Akmeologicheskaja sistema lichnostno-professional’nogo
razvitija rezerva upravlencheskih kadrov // Akmeologija. 2011. № 3 (39). S. 19–27.
[18]. Fedorkina A.P. Massovye formy povedenija v kontekste novoj social’noj real’nosti //
Akmeologija. 2010. № 4 (36). S. 65–69.
81
_3_14.indd 81
07.08.2014 12:02:49
АКМЕОЛОГИЧЕСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ В ОБРАЗОВАНИИ
Acmeological technologies in education
УДК 378.1
МОДЕЛИРОВАНИЕ РАЗЛИЧНЫХ СОЦИАЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ
В СИСТЕМЕ ОБРАЗОВАНИЯ
Фёдоров Олег Геннадьевич, кандидат педагогических наук, доцент
кафедры социально-педагогических технологий Московского городского психолого-педагогического университета; e-mail: [email protected]
АННОТАЦИЯ
Анализируются подходы к моделированию и исследованию социальных систем, рассматриваются принципы подбора компонентов этой системы. Социальные системы складываются на основе совместной деятельности людей и для осуществления совместной
деятельности. Несмотря на неоднозначность социальных отношений, возможно построение социальной системы, в частности социально-образовательной системы. При
этом следует правильно определить управляемый объект или объект управления и его
связи (отношения) с другими элементами системы, а также внешние связи, влияющие на
функциональное состояние объекта управления и системы в целом.
Ключевые слова: социальная система, социально-образовательная система, объект исследования, объект управления, система образования.
Основными целями системы образования являются обеспечение качества подготовки
обучающихся, создание условий для их активной деятельности, формирование системы
фундаментальных знаний, развитие познавательных способностей. В то же время одна из
определяющих черт современного этапа развития общества – формирование уклада жизни, который должен отвечать мировым стандартам. Этим тенденциям способствует новая
информационная среда, вскрывающая различные аспекты социально-экономических отношений, что накладывает на систему образования соответствующие требования, связанные с развитием нового мышления и мировоззрения будущих специалистов, приспособленных к быстро меняющимся инфраструктурным изменениям региона, общественным
отношениям (социальным, политическим, региональным, экономическим, технологическим).
Несмотря на неоднозначность социальных отношений, возможно моделирование
разных социальных процессов и систем [3, 4, 6, 9, 12]:
– перспектив личностно-профессионального роста; форм организации образовательной рефлексии; технологических форм организации занятий; особенностей дидактической составляющей учебного курса [7];
– диагностики уровней сформированности социальной активности учащихся [5, 11];
– нравственных ценностей и их освоения учащейся молодёжью, сопровождения педагогом развития нравственных ценностей [10];
– целостных систем личностно-профессионального развития; важнейших средств
оптимизации такого развития [8].
Объект управления можно найти в любой социальной системе [12, 15, 16]. На уровне государства объектом управления (ОУ) выступает человек, ибо принципы демократии
призваны защищать интересы каждого гражданина [16]. Если рассматривать региональ-
82
_3_14.indd 82
07.08.2014 12:02:49
ную систему образования как социальную систему, в которой и для которой готовятся
специалисты, то здесь также нужно выбрать в качестве ОУ человека, подготовкой которого как специалиста занимается система профессионального образования. Если речь
идёт о подготовке человека как специалиста, то в первую очередь важно определить цели
обучения и воспитания. При этом необходимо строить модель с учётом особенностей региона, которые влияют на становление и развитие специалиста. Влияние региональных
особенностей следует направить на эффективность обучения и воспитания. Для этого
важно продуктивно использовать потенциал социальной среды региона в образовательном процессе. Поэтому наиболее значимые с образовательной точки зрения институты
социума должны стать элементами общей модели регионального профессионального образования, которые имеют непосредственное или опосредованное влияние на основной
объект управления – учащегося.
Развитие инфраструктуры региона требует учитывать изменения в содержании подготовки специалистов для региона, что ориентирует на использование потенциала социума в развитии специалистов. Такое стремление должно основываться на понимании роли
социально-педагогических процессов, социально-педагогической культуры (СПК) субъектов образовательной деятельности региона в создании иного образа и способа мышления научно-педагогических кадров и руководителей органов управления образованием
как резервов развития системы профессионального образования региона (СПОР). Поэтому научное исследование предпосылок к её развитию, регионализации образовательного
пространства, поиска резервов развития, а также выявление возможностей социальнопедагогического прогнозирования развития СПОР становятся одной из значимых проблем современной педагогики [1, 6, 14].
Рассмотрим моделирование социальной системы на примере учебного заведения,
элементы которого могут выступать в роли подсистемы. При этом выходной сигнал (показатель, состояние, результат функционирования) подсистемы может служить входным сигналом для аналогичных подсистем и ОУ с определённым весовым коэффициентом (коэффициентом значимости), который задаётся для каждого входного сигнала в
зависимости от степени его влияния на функциональное состояние ОУ, подсистемы или
системы в целом. Если проводить анализ системы (учебного заведения), то для каждой
подсистемы следует также определить ОУ исходя из целевой функции (назначения) данной подсистемы.
Если рассматривать среднее или высшее профессиональное учебное заведение (УЗ)
как социальную систему и учитывать её функциональное назначение как обеспечение
подготовки высококвалифицированных кадров, то основные усилия всех должностных
лиц и назначение структурных элементов УЗ должны ориентироваться на решение основной задачи – подготовку специалиста, удовлетворяющего требованиям государственных
образовательных стандартов (ГОС). Основным элементом в контуре управления образовательной деятельностью (ОД) является обучающийся. Разработка системы управления
образовательной деятельностью (СУОД) требует определения обучающегося в качестве
ОУ. В такой системе по выходным параметрам ОУ можно судить о состоянии системы в
целом, эффективности образовательной деятельности или способности УЗ готовить специалистов требуемого уровня.
Введение элемента мониторинга и диагностики ОД (МДОД) обеспечит коррекцию
нарушений в функционировании УЗ на основе отслеживания параметров состояния ОУ
и других элементов СУОД, их анализа на предмет обеспечения требуемых показателей
(выходных параметров) ОУ. Определяя тот элемент, который вносит помехи (ухудшает
выходные показатели), в системе МДОД вырабатываются предложения, направленные на
коррекцию ОД, а руководящий состав принимает решения по этим предложениям. Система является замкнутой, а её автоматизация позволит производить коррекцию в динамике
в течение всего периода подготовки специалиста.
Организация подготовки специалистов в УЗ осуществляется на основе обеспечения
взаимодействия элементов системы профессионального образования (СПС) по решению
83
_3_14.indd 83
07.08.2014 12:02:49
их функциональных задач. Модель такой системы с элементом (подсистемой) мониторинга и диагностики представлена на рисунке. Каждый элемент (каждое звено) модели
представляет совокупность (множество) М функциональных задач, решаемых в целях
подготовки специалиста. В данном случае не рассматривается контур, обеспечивающий
корректировку задач, решаемых вне УЗ, а в качестве входного системой используется сигнал, воздействующий на обучающегося (ХО – например, совокупность документов, определяющих форму, содержание и функциональные задачи элементов СПО; ХОО – совокупность отношений (комплекс составляющих общественных отношений), воздействующих
на обучающегося и изменяющих параметры его состояния).
Общественные отношения
Хо
Хоо
НПБ,
Мнб, i
Yнб=f(Мнб, i)
Инфраструктура
ОП, M и,i
УМКУД,
Мумк, i
Yумк=f(Мумк,i)
Yи=f(Ми,i)
УЧЕБНОЕ
ЗАВЕДЕНИЕ
Yи=f(М и,i)
Yумк=f(М умк, i)
Yдл=f(М дл, i)
СМД
(корректирую
щее
звено)
Объект
управления
(обучающийся)
Yдл=f(М дл, i)
Хоо
Должностные
лица
(Mдл,i)
YК=f(Yи; Yумк; Yдл; Yзун; Yпд; Yнб)
Yзун=f(М и,i ; М умк, i ; М дл, I, Хоо)
Yпд=f(М зун)
Отзывы
Сфера деятельности
Рис. Модель системы подготовки специалистов
На рисунке видно, что входным звеном системы является нормативно-правовая база
(НПБ), которая составляет совокупность документов по планированию, проведению, обеспечению и контролю ОД, воспитательной работы (ВР) и иных видов деятельности в УЗ.
На основе совокупности (множества) этих документов MНБ организуется вся деятельность УЗ. То есть НПБ можно рассматривать как подсистему, на выходе которой будет
функция YНБ , зависящая от совокупности этих документов YНБ = f(MНБ ), влияющая на
остальные элементы СПО. Выходной сигнал этого звена (содержание НПБ) – входной
сигнал для других звеньев (элементов СПО), который вынуждает их отрабатывать эти
сигналы. Качественные показатели остальных звеньев будут определяться содержанием
НПБ, количественные показатели (их выходные сигналы, параметры их состояния) будут
зависеть от того, как они будут функционировать. Различные звенья СПО функционально взаимосвязаны. Поэтому соответствующие выходные сигналы (параметры состояния)
одних звеньев будут входными сигналами других звеньев, следовательно, в них будет обрабатываться совокупность сигналов различных элементов СПО.
84
_3_14.indd 84
07.08.2014 12:02:49
Основное звено в СПО – обучающийся, и на вход этого звена сходятся выходы
всех остальных звеньев. В одном случае непосредственно (должностные лица, учебнометодический комплекс, инфраструктура обеспечения ОП), в другом – посредством
остальных звеньев (СМД, НПБ). Последний случай связан с тем, что требования документов должны быть реализованы в УЗ, то есть важно создать условия для обучающихся, например, разработать образовательные программы профессионального образования,
подготовить учебно-материальную базу и др.
Следует иметь в виду, что на обучающегося воздействует ещё один фактор – общественные отношения ХОО, которые не предусмотрены законодательными и нормативными
правовыми документами, касающимися УЗ. В основном они связаны с мировоззрением
обучающихся, воздействием на них окружающей среды, влиянием социальных явлений
и процессов.
Предполагается, что инфраструктура обеспечения ОП (ИООП) включает комплекс
объектов УЗ, а также различных отраслей науки, обслуживающих ОД. В какой степени
элементы ИООП обеспечивают ОД, зависит от эффективности элементов ИООП, которая
обусловлена соответствующим материальным и финансовым обеспечением, умением решать должностными лицами свои функциональные задачи.
Допустим, что материальное и финансовое обеспечение для УЗ определяется НПД
федерального уровня и является составной частью параметра состояния этого звена (НПБ) YНБ = f(МНБ ), тогда НПД определяют входную информацию для формирования и функционирования ИООП. Следующей входной информацией этого звена служит
YДЛ = f(МДЛ ), которая является результатом деятельности должностных лиц УЗ.
Должностные лица – одно из основных звеньев организации, проведения и обеспечения ОД в УЗ. Свою работу они строят исходя из требований НПД YНБ = f(МНБ ), ориентируясь на общественные отношения Хоо, а также на результаты деятельности обучающихся (ОУ), получаемых как выходную информацию системы мониторинга и диагностики
YК = f(YИ ; YУМК ; YДЛ ; YЗУН ; YПД ; YНБ ).
Выходным сигналом этого звена является результат деятельности должностных лиц
УЗ по решению комплекса (множества) задач по подготовке специалистов YДЛ = f(МДЛ ).
Умение решать должностными лицами свои функциональные задачи зависит от условий,
созданных для их осуществления, от степени их подготовленности к профессиональной
деятельности (личностно-профессиональных качеств) МДЛ.
Учебно-методический комплекс учебных дисциплин (УМКУД) – совокупность документов и элементов учебно-материальной базы (УМБ), обеспечивающих организацию
и проведение учебной работы в рамках одной или нескольких учебных дисциплин МУМК
[12]. УМКУД выступает в роли звена, которое непосредственно обеспечивает решение
задач обучения. Поэтому от состояния элементов УМКУД YУМК = f(МУМК ) зависят качество и эффективность деятельности обучающегося (ОУ). Во многом параметры состояния
УМКУД зависят и от того, в какой степени правильно они определены законодательными
и нормативными правовыми документами YНБ = f(МНБ ), какая инфраструктура УЗ обеспечивает ОП YИ = f(МИ ), ещё в большей степени – от деятельности должностных лиц,
формирующих УМКУД YДЛ = f(МДЛ ).
Состояние выходных параметров (параметров состояния) этого звена (УМКУД)
YУМК = f(М УМК, i ) и инфраструктуры ОП YИ = f(МИ ) определяют условия деятельности
обучающихся, а должностных лиц YДЛ = f(МДЛ ) – отвечает за организацию деятельности
обучающихся. Результат действия этих составляющих и общественные отношения ХОО
формируют определённые знания, умения и навыки, которые выпускник УЗ реализует в
сфере профессиональной деятельности.
Об эффективности функционирования СПО судят по результатам деятельности выпускников, что может показать результат анализа отзывов из сферы профессиональной
деятельности (ПД) выпускников. В данном случае по отзывам можно судить о соответствии выпускника квалификационным требованиям (УГ), в соответствии с которым УЗ
осуществляет выполнение заказа на подготовку специалиста. Сравнивая (сопоставляя)
85
_3_14.indd 85
07.08.2014 12:02:49
этот результат с конечными результатами подготовки в УЗ, можно будет определить тот
элемент, который даёт сбой в системе.
Основное назначение СМД – обеспечить наблюдение за всеми параметрами состояния элементов СПО, проанализировать их и на этой основе выработать предложения по
совершенствованию ОД. То есть выходной информацией этого звена является совокупность сведений YК = f(YИ ; YУМК ; YДЛ ; YЗУН ; YПД ; YНБ ) для повышения эффективности
СПО на основе коррекции функциональных задач должностными лицами и совершенствования объектов, обеспечивающих ОД, в целом – для создания условий деятельности
обучающимся.
Таким образом, выбирать ОУ необходимо с учётом основной цели, для достижения
которой предназначена та или иная социальная сфера. Подобный подход к рассмотрению
системы и определению ОУ обеспечивает автоматизацию процессов управления. Создание автоматизированной СУОД предполагает обеспечение автоматизации обработки происходящих процессов и результатов оценки элементов ОД. Поскольку вся информация
о состоянии элементов ОД должна поступать в СМД, то с целью повышения эффективности функционирования этого звена именно оно должно подлежать автоматизации. Это
предполагает централизованную обработку информации, поступающей из других звеньев
СПО, которые, в свою очередь, вводятся должностными лицами по результатам оценивания элементов ОД, то есть по параметрам состояния этих объектов. Автоматизация системы мониторинга и диагностики (СМД) должна быть сведена к тому, чтобы информировать должностных лиц о невыполнении предусмотренных требований, а в случае нормального функционирования элементов СПО на выходе СМД без специального запроса
не должно быть каких-либо сигналов, направленных на корректировку образовательной
деятельности.
На состояние подготовки специалистов влияют все элементы, которые присущи деятельности УЗ, причём отдельные их них не оказывает непосредственного воздействия на
обучающихся, но обеспечивают нормальный ход ОД. Поэтому нужно выделить основные
элементы, оказывающие существенное влияние на состояние обучающихся, и включить
их в автоматизированную СУОД.
ЛИТЕРАТУРА
[1]. Андреев Г.П. Развитие национально-региональной системы образования в новых
социально-педагогических условиях (На примере инновационных образовательных учреждений
Республики Саха-Якутия): Автореф. дис. ... канд. пед. наук. – М., 1997.
[2]. Антонюк Г.А. Социальное проектирование и управление общественным развитием:
теоретико-методологический аспект. – Минск, 2003.
[3]. Астахова С.М. Регулирование взаимодействия рынка труда и рынка образовательных
услуг в сфере подготовки специалистов с высшим образованием // Вестник университета (Государственный университет управления). 2007. № 8 (8). С. 13–18.
[4]. Бортникова Т.Г. Общественные этнокультурные объединения как социальный институт:
Автореф. дис. ... докт. пед. наук. – Тамбов, 2004.
[5]. Бочарова В.Г. Социальная микросреда как фактор формирования личности школьника:
Автореф. дис. ... докт. пед. наук. – М., 1991.
[6]. Власюк И.В. Социально-педагогическое проектирование региональной семейной политики: Монография. – М.: Сфера, 2007.
[7]. Гагарин А.В. Образовательная рефлексия в профессиональной подготовке бакалавров
психологии // Акмеология. 2013. № 3 (47). С. 54–59.
[8]. Деркач А.А. Психолого-акмеологические основания и средства оптимизации личностнопрофессионального развития конкурентоспособного специалиста // Акмеология. 2013. № 3 (47).
С. 14–21.
[9]. Жандаров А.М., Леонова Т.Н. Критерии оценки эффективности деятельности органов
государственной власти // Вестник университета (Государственный университет управления).
2007. № 8 (8). С. 38–49.
86
_3_14.indd 86
07.08.2014 12:02:50
[10]. Иванова Г.П., Капушина И.П. Нравственные ценности и их освоение учащейся молодёжью как педагогическая проблема // Акмеология. 2014. № 1 (49). С. 111–116.
[11]. Иванова Г.П., Шакирова Е.Ф. Диагностика уровней сформированности социальной активности учащихся // Акмеология. 2013. № 3 (47). С. 35–39.
[12]. Инновационные подходы к моделированию социальных систем и управлению ими:
Научно-методический сборник / Под общ. ред. О.Г. Фёдорова. – М.: ООО «ЛАРК ЛТД», 2008.
[13]. Кайсарова В.П. Стратегическое управление городом: тренды изменений в оценке результативности форм и методов достижения целей развития // Вестник университета (Государственный университет управления). 2008. № 15 (25). С. 82–85.
[14]. Кузьмин А.И., Оруджиева А.Г., Чепайкин А.П. Перспективы развития муниципального
образования в условиях российского Севера. Опыт социального прогнозирования. – Екатеринбург: УрАГС, 2004.
[15]. Современный философский словарь / Под общ. ред. профессора В.Е. Кемерова. 3-е изд.,
испр. и доп. – М.: Академический проект, 2004.
[16]. Фёдоров О.Г. О учебно-методических комплексах // Научно-методическое обеспечение
учебного процесса. Вып. 2. Научно-методический сборник / Под общ. ред. О.Г. Фёдорова. – М.:
ВА РВСН, 2002. С. 58–63.
MODELLING OF DIFFERENT SOCIAL PROCESSES IN THE SYSTEM
OF EDUCATION
Oleg G. Fedorov, Candidate of Pedagogical Sciences, Associate Professor,
Moscow State University of Psychology & Education; e-mail: [email protected]
ABSTRACT
In this article different approaches to modeling and researching of social systems are analyzed
and the principles of selection of these systems’ components are examined. Social systems are
formed on the basis of team activity of people and for realization of team activity. Despite the
different interpretations of social relations, modeling of social system is possible, particularly
modelling of social and educational system. Managed object and object of management, its
connections (relations) with other elements of this system, as well as external connections,
influencing functional condition of object of management and the system in general should be
correctly determined.
Key words: social system, social and educational system, object of research, object of
management, system of education.
REFERENCES
[1]. Andreev G.P. Development of national and regional system of education in new social and
pedagogic conditions (On the example of innovative educational institutions of the Republic of Sakha –
Yakutia): Author’s abstract of dissertation KPN. M., 1997.
[2]. Antonuk G.A. Social projecting and control of public development: theoretical and methodological
aspect. Minsk, 2003.
[3]. Astakhova S.M. Regulation of interaction between labor-market and market of educational
service in the sphere of training of specialists with higher education // University herald (The State
University of Management). 2007. № 8 (8). P. 13–18.
[4]. Bortnikova T.G. Public ethno cultural associations as a social institute: Author’s abstract of
dissertation of a doctor of pedagogical sciences. Tambov, 2004.
[5]. Bocharova V.G. Social micro environment as a factor of pupil’s personality: Author’s abstract of
dissertation of a doctor of pedagogical sciences. M., 1991.
[6]. Vlasuk I.V. Social and educational projecting of regional family politics: Monograph. M.: The
Sphere, 2007.
87
_3_14.indd 87
07.08.2014 12:02:50
[7]. Gagarin A.V. Education reflection on training Bachelors in Psychology // Akmeologija. 2013.
№ 3 (47). P. 54–59.
[8]. Derkach A.A. Psychological-akmeological bases and means of optimizing personal and
professional development of competitive specialist // Akmeologija. 2013. № 3 (47). P. 14–21.
[9]. Zhandarov A.M., Leonova T.N. Critarions of evaluation of efficacy of activities of the state
authority // University Herald (The State University of Management). 2007. № 8 (8). P. 38–49.
[10]. Ivanova G.P., Karpushyna I.P. Moral values and their development of students as the problem
of pedagogic // Akmeologija. 2014. № 1(49). P. 111–116.
[11]. Ivanova G.P., Shakirova E.F. Diagnostics of the levels of formation of students’ social activity
// Akmeologija. 2013. № 3 (47). P. 35–39.
[12]. Innovative approach to modeling of social systems and to management of systems: scientific
and methodological collection / Edited by Fedorova O.G. M., LLC Lark LTD, 2008.
[13]. Kaisarova V.P. Strategic city management: trends of changes in the evaluation of effectiveness
of forms and of methods of achievements of the aims of development // University Herald (The State
University of Management). 2008. № 15 (25). P. 82–85.
[14]. Kuzmin A.I., Orudzhieva A.G., Chepaikin A.P. Prospects of development of municipal education
in conditions of Russian north. Experience of social prediction. Yekaterinburg: UrAGS, 2004.
[15]. Modern philosophical dictionary / Edited by professor Kemerova V.E. Third edition, revised.
M.: Academic project, 2004.
[16]. Fedorov O.G. About educational and methodological complexes // Scientific and methodological
support of educational process. Edition 2. Scientific and methodological collection. Edited by
O.G. Fedorov. M.: VARVSN, 2002. P.58–63.
88
_3_14.indd 88
07.08.2014 12:02:50
АКМЕОЛОГИЯ ВЫДАЮЩИХСЯ ЛИЧНОСТЕЙ
Acmeology of great personalities
УДК 159.9
ОБ ИСТОКАХ ПСИХОЛОГИИ И АКМЕОЛОГИИ УПРАВЛЕНИЯ
В ВЫСКАЗЫВАНИЯХ КОНФУЦИЯ
Зазыкин Владимир Георгиевич, доктор психологических наук, профессор кафедры акмеологии и психологии профессиональной деятельности Международного института государственной службы и управления Российской академии народного хозяйства и государственной
службы при Президенте РФ; e-mail: [email protected]
АННОТАЦИЯ
Сопоставительный анализ высказываний Конфуция с научными результатами, полученными в психологии и акмеологии управления. Многие из этих результатов подтверждают, в том числе и на эмпирическом уровне, положения об эффективном управлении,
высказанные две с половиной тысячи лет назад. Психология и акмеология управления
как науки имеют глубокие многотысячелетние исторические корни.
Ключевые слова: управление, психология управления, акмеология управления, принципы, субъект управления, личностно-профессиональные качества субъекта управления.
Высказывания людей, которых по праву считают мудрецами, поражают глубиной
проникновения в сущностные характеристики вещей или явлений, удивительной точностью оценок и суждений. Многие высказанные в глубокой древности мысли остаются
актуальными для нашего времени.
К числу великих мудрецов принадлежит Конфуций (551–479 гг. до нашей эры). Его
ставят в один ряд с величайшими умами человечества, он стал даже объектом религиозного поклонения. Конфуций не был классическим философом, но, что особенно ценно для нас, он был государственным служащим. Конфуций долго и успешно работал на
управленческих должностях и приобрёл опыт, который вкупе с его феноменальным умом
стал основой для обобщений и важных установок, помогающих эффективно управлять.
Многие из его высказываний являются принципами, правилами, условиями осуществления эффективного управления, а также требованиями к субъектам управления или руководителям.
Важно не только то, что мысли Конфуция об управлении имеют глубокое психологическое и акмеологическое содержание, но и то, что в них афористично сформулированы
полученные в психологии и акмеологии управления научные результаты. Иными словами,
Конфуций предвосхитил важные современные научные результаты, которые сейчас преподносятся как базовые, имеющие фундаментальный характер. Хотелось бы напомнить,
что психология управления как научная отрасль существует не более пятидесяти лет, а
акмеология управления – около двадцати.
Остановимся на некоторых мыслях Конфуция и соотнесём их с полученными в психологии и акмеологии управления научными результатами.
89
_3_14.indd 89
07.08.2014 12:02:50
КОНФУЦИЙ О ГЛАВНЫХ ПРИНЦИПАХ УПРАВЛЕНИЯ
По образному и весьма точному высказыванию А. Файоля, «Без принципов – мы во
тьме и хаосе. Принцип – это маяк, помогающий ориентироваться». Опора на обоснованные принципы позволяет сделать управление эффективным и надёжным. Это аксиома
управления.
Первый принцип эффективного управления Конфуций сформулировал следующим
образом: «Управлять – значит ставить (расставлять) всех на свои места».
Этот принцип является общим базовым кадровым принципом. В психологии управления, в направлении, связанном с управлением кадровой работой, этот принцип включает подбор на управленческие должности, расстановку кадров и обеспечение соответствия
качеств субъекта требованиям управленческой деятельности. Именно в хорошей кадровой работе Конфуций видел залог эффективного управления. Эта мысль Конфуция многократно подтверждалась в практике управления.
По Конфуцию подбор и расстановка кадров будут правильными, если в этом деле
участвует непосредственно сам руководитель, так у него более широкий взгляд на проблему управления. Кроме того, опытный руководитель всегда подбирает работников ещё
и на «перспективу» с учётом их возможного личностно-профессионального роста. Об
этом он говорил с полной определённостью: «Руководство правительством заключается
в том, чтобы найти настоящих, подходящих для этого людей посредством выбора самого
правителя».
Опытные руководители сами расставляют людей на ключевые должности, а в подборе кадров на такие должности их участие бывает в более чем 80% случаев.
При подборе и расстановке кадров Конфуций советовал обращать особое внимание
на нравственные качества кандидатов на высокие должности, ибо от этого во многом
зависят надёжность управления и отношение к управляющей системе и самому руководителю. Приведём его высказывание на эту тему: «Если отдать должное честным людям и возвысить их над нечестными, то народ будет преданным, покорным. Если же вы
будете бесчестных людей ставить над добродетельными и отдавать им преимущество
над честными, истинно добродетельными людьми, тогда народ не будет ни покорным,
ни преданным».
Сходная мысль о сущности управления как о поощрении людей, делающих добро, и
наказании преступников принадлежит святому апостолу Петру1. Это актуально для нашей
нынешней ситуации и для отечественной государственной кадровой политики, особенно
на уровне высших эшелонов власти.
Второй принцип эффективного управления вытекает из крылатого высказывания
Конфуция, которое является важным требованием к субъектам управления: «Больше действовать, меньше отдыхать»; «Никогда не лениться». Иными словами, субъект управления в своей деятельности обязательно должен быть активным. В психологии и акмеологии управления активность позиционируется как одно из главных качеств эффективного
руководителя. Активность руководителя должна проявляться в деятельности, поведении,
творчестве, волевых актах, общении. Именно активные руководители ведут за собой других, создают эталоны и стандарты деятельности.
Третий принцип эффективного управления по Конфуцию связан со стилем управленческой деятельности. Стиль управления рассматривается в психологии управления как
система устойчивых стратегий, способов и тактик деятельности и поведения, на которые преимущественно ориентирован субъект управления в своей деятельности (Журавлёв А.Л., Кайдалов Д.П., Китов А.И., Кричевский Р.Л., Левин К., Рубахин В.Ф., Русалинова А.А., Суименко Е.И., Филиппов А.В., Шакуров Р.Х. и др.). Стиль управления во
многом определяет его эффективность.
1
Библия. Первое соборное послание святого апостола Петра. – М.: Русская православная
Церковь; Российский фонд культуры, 1999. С. 1211.
90
_3_14.indd 90
07.08.2014 12:02:50
В психологических исследованиях отмечалось, что существует устойчивая связь
между важнейшими личностными характеристиками субъекта управления, его системой
ценностей, личностных смыслов, мотивов и отношений и стилем управления. На это обращал внимание Конфуций, правда, в расширительном контексте: «Учреждения, создаваемые правителем, коренятся в его собственном характере».
В психологии управления приводится множество примеров, подтверждающих, что
если в управляющей системе избыток контролирующих и охранных структур, это может
быть проявлением паранойяльной акцентуации субъекта управления. Она проявляется в
большой недоверчивости, подозрительности, склонности объяснять свои промахи «происками врагов» и пр.
В психологии и акмеологии управления наиболее эффективным признаётся деловой
стиль управления. Он характеризуется чёткой постановкой целей и задач, выполнением
всех управленческих функций, работой на опережение, справедливостью, заботой о персонале и пр. Деловой стиль управления характеризуется также отсутствием парадности и
помпезности. Именно к такому стилю в управлении призывал Конфуций: «Благородный
муж всегда искусен в своих делах и безыскусен в своих речах»; «Благородный муж должен быть медленным на слова и быстрым на дела». Эти мысли Конфуция давно и прочно
вошли в наше сознание в виде ставшего крылатым выражения «Меньше слов, больше
дела».
Четвёртый принцип эффективного управления по Конфуцию – необходимость признания и исправления ошибок. Он является следствием двух его крылатых высказываний: «Если ошибся, не бойся исправить»; «Главная ошибка – не исправлять своих
ошибок».
В психологии управления неоднократно отмечалось, что некоторые руководители,
совершив ошибку, боятся её признать или не стремятся это сделать, потому что, как они
полагают, это может навредить их деловой репутации, авторитету и имиджу. Ещё хуже ситуация, когда руководитель, несмотря на очевидные для всех промахи, упорствует в признании своих ошибок и даже пытается выдать их за достижения, постоянно меняя стандарты и эталоны качества деятельности. Это уже крайняя форма проявления упрямства.
Напомним, упрямство – форма поведения, обусловленная мотивом самоутверждения.
Упрямство чаще всего проявляется у людей с повышенной аффективностью и интеллектуальной ограниченностью (Мещеряков Б.Г.). Иными словами, упрямый руководитель –
неважный руководитель. Кстати, об этом Конфуций говорил: «Благородный муж прям и
твёрд, но не упрям».
Если руководитель признаёт свои ошибки, исправляет их и не допускает впредь, это
проявление его силы, а не слабости. «Сильный человек не тот, кто не падает, а тот, кто
умеет поднятья».
Пятый принцип эффективного управления. Он связан с необходимостью обеспечить
готовность к управленческой деятельности. Обсуждение этого принципа следует начать
сразу с высказывания Конфуция: «Во всяком деле успех зависит от степени готовности
к делу».
В психологии управления готовность определяется как активно-действенное состояние личности, установка на определённое поведение, мобилизованность сил для выполнения задачи. Готовность рассматривается как единство готовности инструментальной и
психологической, а с недавнего времени ещё и акмеологической. Формирование готовности к управленческой деятельности – необходимое условие её результативности.
Шестой принцип эффективного управления – предвидение или предвосхищение.
Сегодня популярно высказывание: «Предвидеть – значит эффективно управлять». Оно
преподносится как современный постулат управления. Мысль бесспорная, об этом две с
половиной тысячи лет назад Конфуций говорил так: «Когда человек недальновиден, ему
трудно избежать приближающихся опасностей».
Дальновидность, по сути, способность далеко и точно прогнозировать, предвосхищать развитие ситуации, возможные последствия. В психологической структуре деятель-
91
_3_14.indd 91
07.08.2014 12:02:50
ности она называется антиципацией и считается важнейшим компонентом управления,
определяющим качество планирования и принятия решений (Ломов Б.Ф.). Заметим, способность прогнозировать, в акмеологии управления определена как важнейший акмеологический инвариант профессионализма.
Способность к предвосхищению в психологическом отношении коррелирует с серьёзной подготовкой к деятельности. Конфуций эту мысль сформулировал так: «Если заранее обдумать свои дела, свои занятия в этом мире, то не будет никаких затруднений
с ними».
КОНФУЦИЙ О ЛИЧНОСТНО-ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ КАЧЕСТВАХ
СУБЪЕКТОВ УПРАВЛЕНИЯ
Личностно-профессиональные качества (профессионально важные и личностноделовые) управленческих кадров всегда были в сфере внимания психологии и акмеологии
управления. Были разработаны разные их классификации, системы. Среди этих качеств
выделялись важнейшие, ключевые.
В высказываниях Конфуция можно найти ценную информацию о личностнопрофессиональных качествах, необходимых эффективному руководителю. Начнём с мысли, которая актуальна для всякого управленца, независимо от его статуса. Конфуций говорил: «Благородный муж ищет причины неудач в себе самом, а мелкий (подлый) человек
ищет их в других». «Благородным мужем» Конфуций называл эффективного и высоконравственного профессионала-управленца, поведение, деятельность и качества которого
позиционировались в качестве эталона или стандарта, примера подражания для других.
«Благородному мужу» Конфуций противопоставлял «мелкого («ничтожного», «подлого»)
человека.
В психологии и акмеологии управления отмеченное Конфуцием свойство субъектов
управления связывают с интернальным локусом контроля – важной составляющей самокритичности и самоэффективности личности. Их значение для субъектов управления
было обосновано в науке во второй половине ХХ века (Бандура А., Роттер Дж., Кричевский Р.Л. и др.). Напомним, при интернальном или субъективном локусе контроля причинность и ответственность приписываются самой действующей личности. Было доказано, что руководители с интернальным локусом контроля существенно эффективнее, чем с
экстернальным. Мало того, экстернальный локус контроля способствует развитию такого
негативного свойства, как псевдоавторитет.
Большое значение Конфуций придавал развитию у руководителей самоконтроля. Самоконтроль – это осознание и оценка субъектом собственных действий и поведения (в
широком понимании, включающего не только поведенческие акты, но и отношения), психических процессов, эмоций и состояний. В психологии управления самоконтроль рассматривается как важная составляющая контрольных функций руководителя, без которых
невозможно эффективное управление (Ломов Б.Ф., Никифоров Г.С. и др.). В акмеологии
управления самоконтроль связывается с аутопсихологической компетентностью (Степнова Л.А.).
Значение самоконтроля Конфуций понимал широко, ещё и как важное условие самовоспитания: «Контроль над собой и очищение себя, тщательный надзор за своей одеждой… вот способы, которые должно употреблять для воспитания своей личности».
В публикациях по психологии управления, где речь идёт о личностнопрофессиональных качествах субъектов управления, утверждается, что любой руководитель должен быть требователен к себе и подчинённым. Требования – это правила
или условия, обязательные для выполнения. В психологии управления требовательность
определяется как способность предъявлять адекватные требования в зависимости от особенностей ситуации управления (Кудряшова Л.Д., Филиппов А.В.). В психологическом
плане требовательность по отношению к себе связана с самоконтролем, а по отношению
к другим – с контролем. Требовательным считается руководитель, который требователен
92
_3_14.indd 92
07.08.2014 12:02:50
и к себе, и к другим, но, прежде всего, к себе. Это особенно подчёркивал Конфуций: «Благородный муж требователен к себе, а мелкий человек требователен только к другим и
уважителен лишь к себе».
В управленческой практике встречаются два типичных «перекоса»: руководитель
требователен только к подчинённым, но не к себе; «диапазон» требовательности является избирательным и «плавающим», в зависимости от симпатий и антипатий (Розанова
В.А.).
Конфуций отмечал ещё одно важное личностно-профессиональное качество субъекта управления – исполнительность: «Если правитель сам исполнителен, то народ без
приказаний будет исполнять то, что нужно». Исполнительность руководителя обладает
нормативно-регулятивным эффектом для других, так как становится нормой или эталоном отношения к делу.
Приведём «четыре главных качества благородного мужа», которые выделял Конфуций в сфере государственного управления. Отметим их:
– вести себя с достоинством;
– проявлять почтительность к старшим;
– заботиться о простом народе;
– быть справедливым к простым людям.
В психологических и акмеологических публикациях из этого набора личностнопрофессиональных качеств управленцев можно встретить лишь упоминание о справедливости, которая коррелирует с объективностью и приоритетом нравственных ценностей.
Об остальных отмеченных Конфуцием качествах речь в работах по психологии и акмеологии управления пока не идёт.
КОНФУЦИЙ О НРАВСТВЕННЫХ КАЧЕСТВАХ УПРАВЛЕНЧЕСКИХ КАДРОВ
С момента появления первых работ по психологии управления повышенное внимание уделялось морально-нравственным качествам субъектов управления или руководителей (Генов Ф., Журавлёв А.Л., Утлик Э.П., Филиппов А.В., Шепель В.М. и др.). В них
отмечалось, что люди особенно ценят такие качества руководителя, как справедливость,
доброжелательность, честность, объективность, порядочность, надёжность. Именно они
вместе с профессиональным мастерством являются основой формирования высокого авторитета руководителя и положительной деловой репутации. В акмеологии управления
была выявлена «формула» деловой репутации субъектов управления: «профессионализм
+ высокие нравственные качества» (Сеин С.В.). В акмеологических моделях профессионализма субъектов управления имеется специальная подсистема нравственной регуляции
поведения и деятельности.
Нравственные качества субъектов управления Конфуций выделял особенно. В этой
связи принципиальный характер имеет следующая мысль Конфуция: «Благородный муж
действует, согласно долгу (по законам морали), тогда как низкий человек действует только
с выгодой для себя». Долг – это главная обязанность, имеющая характер императива. Нам
представляется, что эта мысль Конфуция является основополагающей в оценке не только
нравственных качеств управленческих кадров, но и вообще характера их деятельности
и отношений. Именно с этого надо начинать при определении успешности управленца
или эффективности его деятельности: как он выполняет не свои функциональные обязанности, а профессиональный и гражданский долг. Поэтому главное – не столько достижение заранее запланированного результата, сколько его соответствие профессиональному
и служебному долгу, нормам морали. К сожалению, на практике зачастую происходит
обратное, когда во главу угла ставится результативность деятельности, нередко имеющей
лишь политические и просто сомнительные цели.
Следствием этой основополагающей мысли является другое точное высказывание
Конфуция: «Те, кто пытаются жить только в выгоде для себя, всегда вызывают лишь озлобление других». Очень актуальная для нашей реальности мысль.
93
_3_14.indd 93
07.08.2014 12:02:50
Обратимся ещё к одной принципиальной мысли Конфуция. Он был убеждён, что
субъекту управления недостаточно быть высокоморальным человеком, ему необходимо
вести себя и действовать так, чтобы побуждать к добрым делам и поступкам других: «Благородный муж делает всё так, чтобы люди совершали хорошие дела; мелкий человек действует противоположно этому».
Приведём другие высказывания Конфуция, имеющие отношение к проблеме нравственных качеств руководителя: «Благородному мужу не свойственно зазнаваться,
он скромен и держит себя с достоинством; низкий человек нескромен и держит себя
спесиво».
Наш анализ важнейших нравственных качеств управленцев, представленных в публикациях по психологии и акмеологии управления, свидетельствует, что такие качества,
как скромность, достоинство, отсутствие тщеславия, практически не упоминаются.
Конфуций отмечал важность «твёрдости в морали», то есть их неизменность под влиянием времени или обстоятельств.
КОНФУЦИЙ О ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ
СУБЪЕКТОВ УПРАВЛЕНИЯ
Психологическая компетентность управленческих кадров всегда ценилась очень высоко, потому что эффективно управлять людьми, не зная их психологических особенностей, практически невозможно. Такое знание даёт именно психологическая компетентность.
Приведём несколько высказываний Конфуция относительно роли психологической
компетентности в управлении. Начать хотелось бы с главного, на наш взгляд, высказывания. Оно представляет собой своеобразную психологическую установку: «Не беспокойся
о том, что тебя люди не знают, а беспокойся о том, что ты не знаешь людей».
Основным методом развития психологической компетентности Конфуций считал наблюдение. Конфуций ценил его особенно, полагая одним из главных в «управленческом
инструментарии» любого руководителя: «Если хочешь понять человека, наблюдай его в
дни радости и в дни печали, в гневе, когда он обижен, в заботах, в часы отдыха»; «Глядя
на поступки человека, пойми их причины, постарайся обнаружить, вызывают ли они у
него страхи, боязни и беспокойства. И сможет ли тогда человек спрятать то, что он собой
являет?». Здесь речь идёт о так называемых слабо контролируемых формах поведения, на
которое надо направить наблюдение (Конюхов Н.И.). Кроме того, гнев, радость, печаль,
обида – это очень сильные эмоции, и когда они доминируют, проявляются истинные психологические качества человека, нередко скрываемые под масками социальных ролей.
Ещё одна важная мысль Конфуция, связанная с психологической компетентностью
субъекта управления: «Каждый ошибается, в зависимости от своего характера (нрава,
ума). Присмотритесь к ошибкам человека, и вы узнаете, был ли он добродетельным».
Анализ ошибок – один из самых эффективных методов психологии управления
(Свенцицкий А.Л.). В акмеологии управления ошибки анализируются в контексте сравнительного анализа высоко- и низкоэффективной управленческой деятельности (Деркач
А.А., Кузьмина Н.В. и др.).
КОНФУЦИЙ О ЛИЧНОСТНО-ПРОФЕССИОНАЛЬНОМ РАЗВИТИИ
УПРАВЛЕНЧЕСКИХ КАДРОВ
Проблема личностно-профессионального развития управленческих кадров занимает
видное место в психологии и акмеологии управления и в управленческой практике. Известно, что наибольших успехов достигают те субъекты управления, которые постоянно
развивают свой профессионализм, повышают его уровень.
Конфуций центральным звеном этой проблемы считал сам факт осознания уровня
своего развития субъектами управления в сравнении с высокими стандартами: «Благо-
94
_3_14.indd 94
07.08.2014 12:02:50
родный муж печётся о том, что он несовершенен, а не печётся о том, что он не добился
славы среди других людей».
Иными словами, направленность на саморазвитие и совершенствование, а также критическое отношение к достигнутому уровню развития – одна из главных характеристик
эффективного субъекта управления. При этом развитие и совершенствование должны направляться целями, независимо от того, как они будут оценены другими.
Конфуций особенно подчёркивал роль интеллекта, знаний в личностно-профессиональном развитии: «Познание и учение необходимы ради совершенствования себя, а
не ради славы».
Судя по характеру высказываний, Конфуций основным направлением продуктивного
развития считал совершенствование и как вариант – самосовершенствование. Самосовершенствование в акмеологии понимается как специфическая деятельность, носящая творческий познавательно-регулятивный характер («познание и учение» по Конфуцию), цель
которой – достижение совершенства, то есть высшей степени развития положительных
качеств. Самосовершенствование связано с раскрытием и преумножением личностных
потенциалов, увеличением знаний и умений, выходом на новые, более высокие уровни
деятельности.
Закончить обсуждение проблемы личностно-профессионального развития субъектов
управления хотелось бы ещё одной мыслью Конфуция: «Не меняются лишь мудрые и
глупые». Из неё следует, что развитие и совершенствование необходимо всем, и пределов
ему нет. Если какой-то субъект управления остановился в своём развитии или не считает нужным его осуществлять, он либо достиг мудрости, либо он глуп. Опыт свидетельствует, что глупые люди обычно отличаются комплиментарным образом «Я», высокой, но
неадекватной самооценкой, низкими личностными и профессиональными стандартами.
Глупость, кстати, видна по характеру и результативности управленческой деятельности.
КОНФУЦИЙ О ДЕЛОВЫХ КОММУНИКАЦИЯХ В УПРАВЛЕНИИ
В психологии управления традиционно внимание уделялось управленческим коммуникациям, управленческому общению. Их значение для любого руководителя трудно
переоценить, так как любая управленческая деятельность осуществляется в условиях постоянных коммуникаций, выступающих в виде различных форм управленческого общения – делового, субординационного, служебно-товарищеского и др.
Конфуций сформулировал важные практические рекомендации, направленные на повышение эффективности делового общения. Отметим некоторые из них: «От слов требуется только то, чтобы они были поняты». Это очень верная мысль, ведь в управленческом
общении отмечены частые случаи недопонимания сущности сказанного, причём в отдельных случаях менее 70% понимания в диаде «руководитель – подчинённый». Нередко это
происходит из-за подтекста сказанного, скрытых смыслов или намёков, но в большинстве
случаев из-за недостатков в организации самих коммуникаций.
Ещё одна принципиальная мысль Конфуция: «В речах нужна выразительность».
Психологи доказали, что выразительная речь существенно повышает её убедительность.
Следовательно, возрастает регулятивная (побуждающая к действию) функция речи, что
очень важно для управленческого общения. Заметим, субъективно выразительность речи
воспринимается как дополнительный значимый аргумент.
Следует помнить, что развитие коммуникативных умений у субъектов управления не
является самоцелью, это необходимо для эффективности деловых коммуникаций и управления. Между тем психологи отмечают, что многоречивость, краснобайство, демагогия,
упоение собственными риторическими талантами отрицательно коррелирует с эффективностью управления. Действительно, говорят много и красиво те, кто плохо управляет. За
красивыми словесами пытаются скрыть свои ошибки и неэффективность.
Конфуций же видел эту проблему ещё глубже, по его мнению, «красноречие часто
затемняет мораль». Мысль верная: дело в том, что красноречие – одно из действенных
95
_3_14.indd 95
07.08.2014 12:02:50
средств влиять на людей. Об этом хорошо сказал М.В. Ломоносов в своём «Кратком руководстве к красноречию»: «Красноречие есть искусство о всякой данной материи красно
говорить и тем преклонять других к своему об этой материи мнению…». Эти возможности были поняты людьми ещё в древности и активно использовались, особенно в политике и управлении. Вот здесь-то и раскрывается сущность проблемы: красноречие в
виде краснобайства часто используется для маскировки или сокрытия истинных целей и
интересов, а демагогические приёмы направлены к тому, чтобы не прояснить, а наоборот,
запутать ситуацию, направить людей по ложному пути. Правдивая же информация обычно облекается в простую форму, доступную для понимания. Неистинная информация зачастую приправляется красивыми словесами, чтобы, увлекшись ими, никто не догадался
о её настоящем содержании и целях. Видимо, это и имел в виду Конфуций. Эта мысль повторялась Конфуцием в разных формах: «Истинная человечность весьма редко сочетается
с искусными, но притворными речами».
Наконец, ещё одна установка Конфуция относительно деловых коммуникаций. Она
имеет скорее политический, чем психологический характер. Конфуций говорил: «В стране, где есть порядок, будь смел в действиях и речах. В стране, где порядка нет, будь смел в
действиях, но осмотрителен в речах». Где нет порядка, где нет настоящих дел, там много
интриг, закулисных сговоров и пр. В этом случае «злые языки» могут быть действительно
«страшнее пистолета».
Таким образом, обращение к мыслям Конфуция помогает не только повысить эффективность деловых коммуникаций, лучше разобраться в людях, с которыми приходится общаться или взаимодействовать, но и правильно действовать в сложившейся обстановке.
Завершая обсуждение мыслей Конфуция, можно сказать, что действительно практически все из них нашли своё теоретическое и эмпирическое научное подтверждение через две с половиной тысячи лет. Сопоставительный анализ высказываний Конфуция по
проблеме эффективного управления с научными результатами психологии и акмеологии
управления наглядно показал: в науке, чтобы двигаться вперёд, необходимо основательно
изучить опыт, аккумулированный в мыслях великих людей, мудрецов, в которых отражены сущностные или самые главные характеристики проблем, явлений, отношений и
человеческих качеств. Для специалистов в области гуманитарной составляющей науки
управления стало очевидным, что изучение накопленного человечеством управленческого опыта, мыслей великих людей прошлого, познавших сущностные характеристики
управления, поможет психологии и акмеологии управления успешно развиваться дальше
и приносить пользу.
Закончить данную статью хотелось бы ещё одним высказыванием Конфуция: «Кто
повторяет старое и узнаёт новое, тот может быть руководителем для других». Пусть оно
станет руководящей идеей для всех управленческих кадров и тех, кто посвятил себя науке
управления.
ЛИТЕРАТУРА
[1]. Грачёв В.В., Зазыкин В.Г. Руководителям о психологии и акмеологии управления. – М.:
СФГА, 2006.
[2]. Деркач А.А. Акмеологические основы управленческой деятельности. – М.: РАГС, 2000.
[3]. Деркач А.А., Зазыкин В.Г. Акмеология управления. – Казань: РАГС и ЦИТ, 2008.
[4]. Зазыкин В.Г. Масштаб личности как акмеологическое условие профессионализма // Акмеология. 2013. № 2.
[5]. Зазыкин В.Г. Особенности изучения акмеологического объекта // Акмеология. 2012. № 3.
[6]. Зазыкин В.Г., Карпенко А.С. Психологическая компетентность руководителя. – М.: ИПК
ГС, 2008.
[7]. Занковский А.Н. Организационная психология. – М.: ФЛИНТА, МПСИ, 2000.
[8]. Конфуций. Жизнь. Учение. Мысли, изречения и афоризмы. 3-е изд., с изменен. / Сост.
В.В. Юрчук. – Минск: Современное слово, 2001.
96
_3_14.indd 96
07.08.2014 12:02:50
[9]. Кудряшова Л.Д. Каким быть руководителю. – Л.: ЛГУ, 1986.
[10]. Ломов Б.Ф., Журавлёв А.Л. Психология и управление. – М.: Знание, 1978.
[11]. Мудрость Конфуция. Афоризмы и поучения. – М.: ОЛМА Медиа Групп, 2010.
[12]. Розанова В.А. Психологические парадоксы в управлении. – М.: Интел-Синтез, 1997.
ABOUT THE ORIGINS OF PSYCHOLOGY AND ACMEOLOGY
OF MANAGEMENT IN THE SAYINGS OF CONFUCIUS
Vladimir G. Zazykin, Doctor of Psychology, Professor of the Department
of Acmeology and Psychology of Professional Activity of the Russian
Presidential Academy of National Economy and Public Administration;
e-mail: [email protected]
ABSTRACT
The article presents the comparative analysis of the sayings of Confucius with the scientific
results obtained in psychology and management. It is established that many of these results
confirm, including, and on the empirical level, the main provisions for effective governance,
made by the great sage two and a half thousand years ago. It is shown that psychology and
psychology of management as a science have profound long historical roots.
Keywords: management, psychology of management, psychology of management, the
principles, the subject of management, personal and professional qualities of the management
subject.
REFERENCES
[1]. Grachev V.V., Zazykin V.G. Rukovoditeljam o psihologii i akmeologii upravlenija. M.: SFGA,
2006.
[2]. Derkach A.A. Akmeologicheskie osnovy upravlencheskoj dejatel’nosti. M.: RAGS, 2000.
[3]. Derkach A.A., Zazykin V.G. Akmeologija upravlenija. Kazan’: RAGS i CIT, 2008.
[4]. Zazykin V.G. Masshtab lichnosti kak akmeologicheskoe uslovie professionalizma // Akmeologija.
2013. № 2. S. 25–31.
[5]. Zazykin V.G. Osobennosti izuchenija akmeologicheskogo ob#ekta // Akmeologija. 2012. № 3.
[6]. Zazykin V.G., Karpenko A.S. Psihologicheskaja kompetentnost’ rukovoditelja. M.: IPK GS,
2008.
[7]. Zankovskij A.N. Organizacionnaja psihologija. M.: FLINTA, MPSI, 2000.
[8]. Konfucij. Zhizn’. Uchenie. Mysli, izrechenija i aforizmy. 3-e izdanie, s izmenenijami / Sost.
V.V.Jurchuk. Minsk: Sovremennoe slovo, 2001.
[9]. Kudrjashova L.D. Kakim byt’ rukovoditelju. L.: LGU, 1986.
[10]. Lomov B.F., Zhuravlev A.L. Psihologija i upravlenie. M.: Znanie, 1978.
[11]. Mudrost’ Konfucija. Aforizmy i pouchenija. M.: OLMA Media Grupp, 2010.
[12]. Rozanova V.A. Psihologicheskie paradoksy v upravlenii. M.: Intel-Sintez, 1997.
97
_3_14.indd 97
07.08.2014 12:02:50
УДК 159.9
АКМЕОЛОГИЧЕСКИЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ
НАД АРХИВОМ К.Д. УШИНСКОГО
1823–1870
Соловьёва Наталья Викторовна, доктор педагогических наук, профессор кафедры акмеологии и психологии профессиональной деятельности Международного института государственной службы и управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации; e-mail: [email protected]
АННОТАЦИЯ
Прочтение архивов и произведений великого педагога позволяет обнаружить проблемы,
актуальные для современной России. Среди них: особая роль психологии и педагогики
в формировании образовательной среды; определение научного поля и интеграции наук;
сравнительно-аналитический подход к развитию, воспитанию и обучению; труд в его
психическом и воспитательном значении; патриотизм как кодовое явление российского
бытия; соотношение педагогики и гимнастики.
Ключевые слова: классическая русская психология и педагогика, педагогическая журналистика, общественное воспитание, личность, развитие, патриотизм, принцип труда.
Размышления посвящены учёному, к трудам которого обращаюсь более 40 лет.В его
сочинениях можно найти ответы на многие педагогические, психологические, социокультурные вопросы. К сожалению, в последнее время внимание к идеям классиков русской
педагогики ослаблено, поэтому хотелось бы напомнить современникам об этом многогранном, мультипотенциальном русском учёном.
Многие человеческие качества учёного подкупают, и прежде всего редкая самокритичность К.Д. Ушинского, умение поставить себе оценку «плохо». 23 февраля 1870 года (это последний год жизни педагога) он пишет Н.А. Корфу: «Статью для “Народной
школы” я написал, но плохую, так как проклятая болезнь держит меня до того далеко от
всякой общественной жизни и деятельности, что я решительно не могу написать теперь
ничего живого из области практики». Здесь проявляется его сущность как деятельного
редактора, его стремление к практике и к реальной жизни. Если этого нет, статья не признаётся действенной, а он полезным обществу. И следом похвала адресату письма: «Другое дело вы: читая каждую вашу статью, чувствуешь, что вы говорите о деле, в котором
сами вращаетесь и которому отдались бескорыстно и прямодушно. О, если бы вас можно
было помножить на число наших губерний, не говоря уже уездов, – через 10 лет Россия была бы уже другая. Но вы и так делаете много одним своим примером, и имя ваше
будит не одно сонное земство» [3, с. 43]. Учение великого педагога известный историк
педагогики Д.О. Лордкипанидзе определял как новый научный подход: «…психология
Ушинского, безусловно, представляет собой ценный вклад в психологическую науку. Это
учение особенно жизненно потому, что оно построено на основе подхода к толкованию
психических способностей человека в процессе воспитания. Именно такой подход и был
одной из основных причин того, что в истории педагогической психологии в смысле постановки ряда важнейших проблем Ушинский и до настоящего времени остаётся непревзойдённым» [5, с. 194].
«Побуждение», «убеждение» – главные кодовые слова в деятельности К.Д. Ушинского. С 1857 года он пытался осуществить идею издания своего педагогического журнала
«Убеждение», имея в виду служить формированию общественных убеждений. Казалось
98
_3_14.indd 98
07.08.2014 12:02:50
бы, ситуация складывается не в его пользу: нет средств на издание журнала, трудно получить разрешение на публикации после острой критики «Журнала Министерства народного просвещения» и радикальных предложений его реорганизации. К тому же у педагога
не было авторитета в кругу чиновников от образования: К.Д. Ушинский в то время – инспектор классов Смольного института благородных девиц.
Выписки из «Архива К.Д. Ушинского» вносят некоторую ясность. Предшественник
К.Д. Ушинского по редактированию журнала профессор университета, академик, видный
чиновник в высших сферах А.В. Никитенко не мог не отметить в своём трёхтомном дневнике неприятного осадка у столь честолюбивого и чувствительного к своим служебным
успехам человека. Но в его скрупулёзном изложении упоминания об Ушинском нет. Составитель архива поясняет: «Для такого рода совершенно уравновешенных и выдержанных чиновников К.Д. Ушинский, стремительно, подобно метеору, врывавшийся в тихую
бытовую атмосферу просветительских учреждений, чтобы нарушить их давно налаженный покой, был просто скандальным недоразумением, мимо которого лучше пройти в
молчании» [2, с. 364].
Но департамент распорядился, исходя из острой социальной потребности, быть
редактором «Журнала Министерства народного просвещения» надворному советнику
К.Д. Ушинскому. Русская педагогическая журналистика, начавшая своё существование
ещё во второй половине XVIII века, в середине XIX века оставалась ещё очень бедной
не только в количественном, но и в качественном отношении. Этот журнал необходимо
было преобразовать, чтобы ответственный руководитель имел «авторитет учёный, авторитет педагогический, авторитет эстетический». Соответственно этому в журнале должен
быть отдел наук (он должен быть современнее), отдел словесности (в котором должны
быть статьи серьёзные по истории и теории словесности); отдел педагогики и истории
просвещения (в котором важно обратить внимание на разные учреждения и методы, принятые у нас и за границей; на лучшие сочинения о воспитании), отдел гражданского образования (биографии педагогов и людей, способствующих успеху гражданственности,
описание путешествий и пр.). Должны быть статьи, касающиеся России [1]. По мнению
К.Д. Ушинского, журнал объединил бы мышление земских педагогов губерний России.
В 1869 году, отправляясь в Крым на лечение, он писал барону Корфу: «Лучшим средством
было бы иметь общий журнал, в котором бы сходились сведения о результатах … попыток, сделанных земствами различных губерний, и в котором могли бы обсуждаться эти
попытки» [3, с. 42].
Предпосылка демократизации общества уже в те годы виделась в том, чтобы учитывать мнения различных слоёв населения об общественном воспитании, в связи с чем
учёный отмечал: «Всякое основательное и положительное мнение о деле общественного воспитания должно, как мы думаем, необходимо покоиться на двух основаниях: вопервых, на действительных потребностях того общества, о воспитании которого идёт
дело, указываемых историй и его современной жизнью, и, во-вторых, на выводах науки,
общей всем народам. Наука и жизнь, взаимно действуя друг на друга, взаимно придают
одна другой характер разумной необходимости и к усвоению этого-то характера должно
стремиться всякое убеждение в деле воспитания, если оно имеет притязание на основательность и приложимость; в нём должны, по возможности, находить удовлетворение
требования современной жизни данного общества и требования педагогики, или, вернее сказать, тех наук, из которых высокое искусство воспитания черпает свои законы»
[2, с. 15–16]. К.Д. Ушинский возлагал большие надежды на образование, считал, что оно
сделает необратимым развитие общества по пути прогресса, но происходящее в конце
1860-х годов, начавшаяся франко-прусская война поставили под сомнение веру в силу
просвещения: «Образованнейшие нации мира грызутся, как дикие волки» [6, с. 17].
Хочется обратить внимание на трактовку роли педагогики как науки. Константин
Дмитриевич утверждает, что она общая всем народам. Вместе с тем именно педагогика использовалась как педагогический инструмент, о чём свидетельствует стенограмма публичной лекции действительного члена Академии педагогических наук РСФСР Е.Н. Медын-
99
_3_14.indd 99
07.08.2014 12:02:50
ского, прочитанной 11 ноября 1944 года. Автор предполагает, что Ушинский критикует
немецкую педагогику, и вместе с тем отмечает самостоятельность развития русской педагогической науки. «Если педагогическая наука, развивающаяся в определённой стране,
может иметь национальное название, то педагогика в целом имеет общие законы и закономерности, но и признаёт принцип народности. Речь должна идти о специфике национального воспитания и народности». В связи с этим актуально корректное определение
Ушинского: «Общей системы воспитания для всех народов не существует не только на
практике, но и в теории, и германская педагогика не более чем теория немецкого воспитания» [4, с. 22]. Действительно, каждый человек, относящийся к определённой нации,
несёт в себе её особенности, следует традициям, реагирует на воспитательную систему,
поэтому как нельзя жить по образцу другого народа, как бы заманчив ни был этот образец,
точно также нельзя воспитывать по чужой воспитательной системе, как бы ни была она
отрадна [4, с. 23].
Продолжение мысли академика Е.Н. Медынского представляется противоречивым:
«За декларациями немецких педагогов “о воспитании человека вообще” Ушинский зорко
усмотрел истинный характер немецкой педагогики – её националистическую ограниченность и вместе с тем высокомерные претензии на “всемирность”» [Там же]. Попробуем
разобраться в последующем тексте: «Ушинский отмечает спекулятивность, абстрактность
и педантизм немецкой педагогики, её метафизические философские основы, мелочную
рецептурность её методических указаний, многопредметность учебных планов германских школ и перегрузку программ этих школ мелочными подробностями» [Там же]. Психологи, знающие особенности немецкого воспитания, не станут отрицать отражённую
в нём педантичность, скрупулёзность.В структуре урока в немецкой школе отсутствует
организационный этап (кстати, у отдельных наших учителей на это уходит до ¼ урока).
Мелочные потребности, не имеющие значения для нашего учителя, – особая методическая система для немецкого (кстати, наши учителя предпочитают создавать собственную
методическую систему, даже иногда приходя к дидактическим истинам посредством собственного опыта), и вряд ли мы вправе осуждать учителя за его выбор.
Мысль о том, чем является педагогика, сформулирована Константином Дмитриевичем,
в то время будущим редактором «Журнала Министерства народного просвещения», в проекте преобразуемого издания: «Педагогика не может иметь притязаний на такую самостоятельность, какой обладают науки, открывающие законы природы, истории и духа человеческого. Она только пользуется всеми этими открытиями к достижению своей особенной
воспитательной цели. Физиология, психология, философия и история создают законы педагогики, она же выражает эти законы в форме педагогических теорий и правил и изыскивает
средства приложить их к воспитанию человека в данное время и в данном обществе».
Современному российскому социуму очень важно понимать значимость труда для
его благосостояния, в связи с чем опубликованная К.Д. Ушинским в 1860 году в седьмом
номере «Журнала Министерства народного просвещения» статья «Труд в его психическом и воспитательном значении» весьма актуальна. «В истории человечества и в индивидуальном развитии человека труд является началом, формирующим человека. Как только
труд перестаёт занимать соответствующее ему место в жизни народа или отдельного человека, они перестают развиваться, начинают деградировать» (обосновывается эта мысль
рядом исторических аргументов и развёртывается в применении к воспитанию ребёнка, и
в частности, в школе). Константин Дмитриевич понимает труд как активность в широком
смысле, как дело, охватывающее всего человека и подчиняющее себе каждый момент его
жизни [2, с. 370]. В это понятие Ушинский включал и физический труд, рассматривая
отделениеего от труда умственного как отрицательное явление в истории человеческой
культуры. Принцип труда как творчески свободной деятельности человека был выражением более общей идеи Константина Дмитриевича об активности психики – идеи, положенной им в основу его психологии. Требование же единства умственного и физического
труда отражало другой принцип его психологии, выраженный в признании единства психической и физической сторон человека.
100
_3_14.indd 100
07.08.2014 12:02:50
Борясь за школы для народа, К.Д. Ушинский не оставлял без внимания дворянское
образование – именно в нём труд как деятельность не имел ведущего значения. «Что касается дворянского класса, которое правительство обслуживало своими школами в первую
очередь, то нравственное воспитание вызывало у Ушинского печальные размышления по
поводу того, что дворянские семьи главную задачу видят в подготовке своих детей к службе, устройству личной карьеры» [2, с. 337]. Отмечается, что матери-дворянки из эгоистических расчётов не думают о нравственном развитии своих детей, а только о том, чтобы
«вывести их в люди» и «посадить на шею другим».
Между тем К.Д. Ушинский, глубоко поняв суть русского народа, отмечал, что будущее России не безнадёжно, ибо все сословия отличаются глубоким патриотизмом, о чём
свидетельствует славное прошлое русского народа. Патриотизм – верный залог того, что
недостатки морального воспитания подрастающих поколений в будущем могут быть осознаны и исправлены [2, с. 377].
Столь значимое качество как патриотизм, своего рода код российского бытия,
требует дополнительного акмеологического осмысления. И всё-таки основная идея
К.Д. Ушинского – человек как предмет воспитания. «Необходимо, чтобы самые требования общества… были по возможности усилены и выражены в форме положительных линий, проникнутых характером необходимости, и хотя высказанных отдельными лицами,
не вызвавших общее сочувствие. Одним отрицательным направлением нигде нельзя достичь положительных результатов, тем не менее, в таком по преимуществу положительном деле, каково воспитание новых поколений, которое всё основано, с одной стороны,
на доверии общества и воспитанников к воспитателю, а с другой – на личной добросовестности самих воспитателей и решительно не может быть устроено на эгоистических
расчётах личной выгоды и недоверчивых ограничениях, подобно какому-нибудь коммерческому предприятию» [2, с. 15].
Не всегда К.Д. Ушинскому удавалось открыто выражать свои мысли, и тогда он находил необходимый приём – выступал от чужого имени. В отдельных статьях, например, «Несколько слов об училищных отметках (баллах), употребляемых и в наше время
по всей России» (1861 г., № 2) автор шифруется, скрываясь за начальной буквой «К», и
поясняет, что он – швейцарский учитель; но Ушинского выдают такие выражения, как
«вытянулись на пол-аршина», «ни один ученик не проспал класс», «мне ли отказаться от
своих убеждений».
Ушинский при изложении своих идей использовал стиль диалога директора с учителем, который проводит с учениками эксперимент, направленный на активизацию обучения. Суть эксперимента в том, чтобы заменить зубрёжку, спрашивание и оценку по баллам
рациональной системой, основанной на систематическом пробуждении мышления учащихся, Он обращался всегда к неопытным учителям: «…должно иметь методу, которая
помогает учителю держать внимание всех своих слушателей постоянно в возбуждённом
состоянии» [2, с. 379].
Взаимоотношения физиологии и психологии волновали К.Д. Ушинского с начала
1860-х годов, и он сделал перевод статьи «Педагогическая гимнастика» из немецкого журнала, особенно отметив, что связь и различие между педагогикой и гимнастикой легко
поймут те, которые вполне понимают человека со стороны телесной и со стороны духовной. Различны только средства и пути; но так как в действительности обе стороны не
разделены, то из этого следует, что гимнастика должна действовать педагогически, равно
как педагог гимнастически, и то, что при воспитании и образовании оба направления не
должны идти отдельно, а находиться в органической связи [2, с. 379].
Психологические и педагогические труды К.Д. Ушинского неисчерпаемы, в них
ставятся вопросы, ответы на которые не найдены по прошествии многих лет. Молодым учёным важно понимать, что не всегда роль учёного можно оценить по информации в Интернете, понимание его реального вклада в науку и практику приходит
в живом диалоге в процессе осмысления первоисточников, раздумий над личными
архивами.
101
_3_14.indd 101
07.08.2014 12:02:50
ЛИТЕРАТУРА
[1]. Архив Института литературы АН СССР, ф. Никитенко, 18, 149, СХ, 7, б. 2.
[2]. Архив К.Д. Ушинского / Сост. В.Я. Струминский. Т. 1. – М.: Изд-во АПН РСФСР, 1959.
479 с.
[3]. Барон Н.А. Корф: его жизнь и общественная деятельность / Библиографический очерк
М.А. Песковского. – СПб, 1893. 95 с.
[4]. Великий русский педагог К.Д. Ушинский // Стенограмма публичной лекции действительного члена Академии педагогических наук РСФСР Е.Н. Медынского, прочитанной 11 ноября
1944 года в Круглом зале Дома Союзов в Москве. – М., 1945. 25 с.
[5]. Лордкипанидзе Д.О. Педагогическое учение К.Д. Ушинского. – М.: ГПУИМП РСФСР,
1954. 368 с.
[6]. Ушинский К.Д. Педагогические сочинения: В 6 т. Т. 1 / Сост. С.Ф. Егоров. – М.: Педагогика, 1988. 416 с.
ACMEOLOGICAL REFLECTIONS ON THE ARCHIVES
OF K.D. USHINSKY
Nataliya V. Solovyova, Doctor of Pedagogical Sciences, Professor of the
Department of Acmeology and Psychology of Professional Activity of the
International Institute of State Service and Management of the Russian
Presidential Academy of National Economy and State Service the Russian
Federation; e-mail:[email protected]
ABSTRACT
Perusal of the archives and works of the great teacher identifies problems, which are topical
for modern Russia: the special role of psychology and pedagogy in the formation of the
educational environment; identification of scientific fields and integration of Sciences;
comparative analytical approach to development, education and training; labour in its mental
and educational value; patriotism as the code phenomenon of the Russian existence; the ratio
of pedagogy and gymnastics.
Keywords: classical Russian psychology and pedagogy, pedagogical journalism, public
education, personality, development, patriotism, the principle of labour.
REFERENCES
[1]. Arhiv instituta literatury AN SSSR, f. Nikitenko, 18, 149, SH, 7, b. 2.
[2]. Arhiv K.D. Ushinskogo / Sost. V.Ja. Struminskij. T. 1. М.: Izd-vo APN RSFSR, 1959. 479 s.
[3]. Baron N.A. Korf: ego zhizn’ i obshhestvennaja dejatel’nost’ / bibliograficheskij ocherk
M.A. Peskovskogo. SPb., 1893. 95 s.
[4]. Velikij russkij pedagog K.D. Ushinskij / stenogramma publichnoj lekcii dejstvitel’nogo chlena
Akademii pedagogicheskih nauk RSFSR E.N. Medynskogo, prochitannoj 11 nojabrja 1944 goda v
Kruglom zale Doma Sojuzov v Moskve. M., 1945. 25 s.
[5]. Lordkipanidze D.O. Pedagogicheskoe uchenie K.D. Ushinskogo. M.: GPUIMP RSFSR, 1954.
368 s.
[6]. Ushinskij K.D. Pedagogicheskie sochinenija: V 6 t. T. 1 / Sost. S.F. Egorov. M.: Pedagogika,
1988. 416 s.
102
_3_14.indd 102
07.08.2014 12:02:50
ЭМПИРИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
Empirical research
УДК 159.928.22
ТВОРЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ И ЕГО ОЦЕНКА1
Марков Василий Николаевич, доктор психологических наук, доцент,
профессор кафедры акмеологии и психологии профессиональной деятельности Российской Академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ; e-mail [email protected]
АННОТАЦИЯ
Рассматривается понятие творческого потенциала и предлагается социальный критерий
творческой новизны, состоящий в экономии свободного времени. Для оценки творческого потенциала адаптирована структурно-аддитивная модель личностного потенциала. Приводятся результаты и интерпретация пилотажного исследования творческого
потенциала менеджеров.
Ключевые слова: творчество, творческий потенциал, свободное время, структурноаддитивная модель потенциала, творческие роли, факторы творческого потенциала.
Творчество в психологии чаще всего рассматривается как процесс создания качественно новых материальных и духовных ценностей и исследуется сквозь призму способностей [2, с. 158–245], тем самым соотносясь в первую очередь с индивидуальными
качествами субъекта деятельности, в частности с креативностью. Важным шагом в развитии такого понимания творчества является методика «креативного поля» Д.Б. Богоявленской, где ключевым моментом изучения творчества выступает анализ спонтанного
проявления интеллектуальной инициативы [1]. Предложенные Д.Б. Богоявленской методические подходы открывают новые возможности в исследовании творчества, однако
полезно рассмотреть творчество и более широко, учитывая идеи, возникшие в других,
далёких от академической психологии областях. Это оправдано тем, что изменение общего контекста современной жизни выдвигает на первый план творчество, инновационность
уже не столько как индивидуальные категории, но и как социальные и экономические
императивы развития.
Глобально социальная идея творчества и инновации может быть выражена посредством рассмотрения их как перераспределения имеющихся ресурсов и переноса навыков
с одной области деятельности на другую. Само понятие «инновация» получило жизнь в
начале XX века в научных работах австрийского и американского экономиста Й. Шумпетера в результате анализа «инновационных комбинаций», изменений в развитии экономических систем [17, с. 320]. Такая точка зрения предполагает рассматривать творчество как
социальный феномен, позволяющий добиться нового состояния социального равновесия
в новой ресурсной ситуации. Однако это касается не только социального аспекта творчества, но справедливо и для получения аналогий его внутриличностного механизма. К
таким механизмам можно отнести сублимацию как основу создания культуры по З. Фрейду и более общие формы переноса, трансформирующего опыт в одной области и прилагающего его схемы в других областях [5]. Ещё более явная аналогия просматривается во
1
Работа выполнена при поддержке гранта РГНФ № 14-06-00677 «Темпоральные характеристики профессиональной карьеры».
103
_3_14.indd 103
07.08.2014 12:02:50
взглядах гештальт-психологов, для которых идея нового состояния внутренней системы,
достигнутого в ходе творческого процесса, связывается с формированием «хорошего»
гештальта [3, с. 86–234]. Таким образом, хотя творчество традиционно рассматривается
как глубоко личный и плохо эксплицируемый в своих технологиях процесс, его истоки,
скорее всего, надо искать в социальности человека как его сущностном качестве.
Существуют различные виды творчества – исполнительское, художественное, научное, техническое и др. Для большей конкретности мы рассматриваем преимущественно
научное творчество. Творчество – постоянное разрешение противоречия между социальными потребностями (изначально выступающими в форме социального запроса), индивидуально представленными в виде интериоризированных ценностей, и внутренними
возможностями, ядром которых выступает способность с учётом контекста её реализации (в первую очередь, доступных личности ресурсов для творческой самореализации).
Следовательно, творчество обязано своим появлением противоречию между социальной
потребностью и индивидуальными способностями (это разные уровни). Причём совокупность способностей в рамках имеющейся социальной организации не позволяет в полной мере реализовать социальный запрос, что и приводит к возникновению спроса на нестандартные способы объединения и использования имеющихся ресурсов-способностей.
Однако не всякая нестандартность и новизна могут рассматриваться как творческие.
Если говорить о субъективной новизне, то очевидно: когда кто-то не знал и вдруг
узнал – налицо новизна, которая явно фиксируется субъектом творчества и вряд ли может быть оспорена. Сложнее обстоит дело с объективной новизной. Проблема удачно
выражена фразой «Всё новое – хорошо забытое старое». Так, планетарная модель атома Бора–Резерфорда впервые была сформулирована Э. Резерфордом в 1911 году и стала
основой современного представления о квантово-механической структуре атома. Однако
ещё в V–VI веке до н. э. представители атомистической школы в философии, в частности древнегреческий философ Демокрит Абдерский, полагали, что свойства вещества (и
даже души) определяются особенностями атомов, из которых оно состоит [4]. Иными
словами, идея атомизма возникла очень давно, однако настоящим открытием она стала
лишь в начале ХХ века. Почему? Представляется, что идея Демокрита не имела возможности практического воплощения в технологиях того времени, в то время как модель
Бора–Резерфорда дала начало наиболее амбициозным технологическим проектам человечества в ХХ веке. Следовательно, путь от творческого озарения до его использования в
практической деятельности оказывается порой весьма длительным. Специфической особенностью творческой новизны является последующая и зачастую косвенная экономия
свободного времени лиц, причастных к результатам творчества. Например, разработка
принципов атомного строения вещества стала основой современной атомной энергетики
(и не только), что внесло свой вклад в повышение энерговооружённости труда огромного
числа людей и, несомненно, способствовало экономии их свободного времени, которое
они могут использовать по своему усмотрению.
Впервые о важности свободного времени человека ещё в начале ХVI века писал английский мыслитель-гуманист Т. Мор в знаменитом трактате «Утопия» [14, с. 119–120].
Однако более известна точка зрения К. Маркса, который величину и характер использования свободного времени рассматривал в качестве критерия развития личности и подчёркивал, что свободное время – «время, которым можно располагать, есть само богатство»
[12, с. 265]. При этом под свободным временем К. Маркс понимал время, которое необходимо человеку «...для образования, для интеллектуального развития, для выполнения
социальных функций, для товарищеского общения, для свободной игры физических и
интеллектуальных сил...» [13, с. 274]. Между тем для самого творца экономии может и
не быть, даже наоборот, однако косвенные результаты его деятельности могут исключительно сильно повлиять на жизнь других людей, потенциально увеличивая доступное им
свободное время. Именно поэтому в 2000 году Нобелевскую премию по физике за разработку полупроводниковых гетероструктур получил Ж.И. Алфёров. Собственно разработки проводились в 1960-х годах, а оценены были значительно позже, причём можно пред-
104
_3_14.indd 104
07.08.2014 12:02:50
положить, что именно значимость полупроводников в функционировании современных
устройств (в том числе и компьютеров), экономящих время, послужила, пусть косвенно,
основанием для столь высокой международной оценки его деятельности. Важный момент,
связанный с определением социальной значимости творческого достижения или открытия, состоит в том, что, несмотря на тяжёлый труд первооткрывателя, социальные затраты
на его деятельность оказываются непропорционально низкими в сравнении с полученным социальным эффектом. Следовательно, новизна и социальная значимость творчества
оцениваются не столько на уровне индивидуальной деятельности творца (и, добавим, в
рамках психологии), а на более высоком, социальном уровне, охватывающем большие
временные рамки и группы людей (что вполне уместно для акмеологических исследований, ориентированных на междисциплинарность и комплексность изучения человека).
Однако всё это не упрощает оценку творческого уровня полученных научных достижений.
Таким образом, определяя творческий потенциал личности, необходимо не только
учесть творческие способности и интересы личности в их противоречивой взаимосвязи,
но и принять во внимание достаточно отдалённые возможные социальные последствия
творческих достижений. Поэтому под творческим потенциалом предлагается понимать
гармоничное сочетание внутренних ресурсов личности (прежде всего способностей и
интересов), которое посредством относительно небольших затрат способно дать непропорционально значимый социальный результат (состоящий в существенной экономии
свободного времени членов общества). Это определение уточняет ранее сделанные дефиниции автора, связанные с личностным и профессиональным потенциалом, рассматриваемым «как самоуправляемая система внутренних возобновляемых ресурсов личности,
которые проявляются в её деятельности, направленной на получение социально значимых
результатов» [7, с. 9]. Отличие же творческого потенциала от творческих способностей
состоит:
– на индивидуальном уровне – в согласовании способностей и мотивов, происходящем в момент творческого акта и позволяющем рассматривать творческую перспективу
личности как зону её ближайшего развития;
– на социальном – в возникновении прямого или косвенного эффекта «экономии свободного времени» членов общества.
Оценка возможных социальных последствий результатов творческой деятельности
пока что находится за пределами возможностей существующих научных методик и обычно даётся post factum. В остальном оценку творческого потенциала предлагается выполнять исходя из сложившегося к настоящему времени в психологии понимания процесса
творчества. В частности, наличие определённой последовательности этапов в творческом
процессе позволяет выделить те роли в творчестве, которые акцентированно будут реализовываться в силу общей дифференциации и специализации с кооперацией. Традиционно
выделяют следующие этапы творческого мышления (Г. Уоллес) [18]:
– подготовка (включает формулирование задачи и попытки её решения);
– инкубация (предполагает временное отвлечение от задачи для запуска подсознательных процессов её решения);
– озарение (проявляется в виде появления интуитивного решения);
– проверка (предполагающая испытание и/или реализацию решения).
Разделение труда приводит к возникновению в коллективах ролей, исполнение которых тесно связано с этапами творчества, однако, в силу выхода за пределы отдельной
личности и преимущественной обращённости к коллективу не всегда позволяет добиться
творческого решения. Эти роли состоят в том, чтобы;
– увидеть проблему (роль – провидец);
– собрать материал (собиратель, коллекционер);
– осмыслить его (систематизатор);
– придумать, возможно, в ходе озарения, новое решение (креатив);
– технологизировать и объяснить это решение (технолог);
105
_3_14.indd 105
07.08.2014 12:02:50
– внедрить его в социальную практику (инноватор), обеспечив ресурсы для дальнейшего продолжения творческого процесса в следующем его цикле.
Тесное переплетение двух последних ролей обеспечивает этап проверки решения.
Каждый из перечисленных выше этапов индивидуально может быть представлен различными сочетаниями способностей и ведущих мотивов. К примеру, сейчас широко пропагандируются инновации, без которых современная экономика действительно развиваться
не может, причём в тени остаются все остальные этапы, что не может не вызвать деформации мотивов в направлении организации бизнеса на творческом процессе. Одновременно в урбанизированном обществе вполне представлен и тип мечтателя, современного
Манилова, у которого на первом месте – генерация новых идей и смыслов, даже путём отрыва от действительности, что свидетельствует о его инфантилизме. В науке часто можно
встретить и собирателей, чей главный конёк – в составлении различных обзоров.
Перечисленные роли имеют вполне понятную привязку к этапам научного исследования. При этом провидец формулирует гипотезы; собиратель специализируется на
теоретико-эмпирической части исследования; систематизатор создаёт компактные и понятные описания собранного материала (описательный этап анализа); креатив на базе таких описаний генерирует неортодоксальные смыслы, по-новому раскрывающие взаимосвязи, выявленные в ходе исследования и позволяющие осуществить переход к предсказательной его части; технологи превращают накопленный материал и новые идеи в учебные
пособия, а инноваторы позволяют продать идеи, аналитические материалы и учебные пособия и на полученные деньги не только провести следующий цикл научных изысканий,
но и дать средства к существованию всей исследовательской цепочке.
Для реализации каждой из перечисленных творческих ролей требуется наличие определённых способностей. При этом для понимания сущности творческого потенциала придётся отказаться от понимания творческого потенциала только как способностей и сделать акцент на наличие в нём двух компонентов – собственно способностей и стремления
к творчеству, к самоактулизации. В итоге речь идёт о реализованном и нереализованном
творческом потенциале, где в реализованной части концентрируется опыт решения творческих задач, опирающийся на соответствующие знания, навыки и умения, имеющие в
своей основе способности. Нереализованный творческий потенциал в первую очередь соотносится с теми ценностями, во имя которых живёт и действует личность. Традиционная
проблема «разномасштабности» способностей и мотивов усложняют использование для
описания рассматриваемой ситуации имеющихся в распоряжении современного психолога инструментов и технологий.
В то же время нет смысла говорить о какой-то особой творческой мотивации за
пределами списка обсуждаемых ролей. На более высоком уровне эта ролевая мотивация
объединяется и направляется потребностью в самоактуализации (А. Маслоу), в рамках которой творчество является важнейшим компонентом. Это очевидно из описания самоактуализирующихся личностей, данных А. Маслоу, для них творчество выступает важным
элементом жизни. И наоборот, творческий опыт можно рассматривать как существенную
предпосылку для перехода к уровню самоактуализирующейся личности, хотя и необязательно эпизодическое занятие творчеством свидетельствует о достижении этого уровня
развития. Просто творчество может выступать как способ внутренней гармонизации личности и снятия эмоционального напряжения (например, в рамках арт-терапии), и тогда
личности предстоит пройти ещё немалый путь до уровня реальной творческой самореализации, увязывающей социальный заказ и глубокую внутреннюю потребность с реальной возможностью заниматься творчеством в какой-то области.
Причём если речь идёт о развитии профессионала, то переход к творческому уровню
исполнения своей работы рано или поздно приводит к выходу за общепринятые рамки
профессиональной деятельности и её творческому преобразованию (А.К. Маркова [5]), а
не просто к творческому решению возникающих профессиональных задач. Важные условия такого развития в профессии – доступность образования (как среднего, так и высшего)
и информации (особенно в эпоху массовых коммуникаций и Интернета), одновременный
106
_3_14.indd 106
07.08.2014 12:02:51
рост средней продолжительности жизни (и, соответственно, её трудовой части, как бы это
ни оформлялось юридически) и увеличение индивидуальной энерговооружённости. Это
значит, что для профессионального развития личности могут быть обеспечены «стартовые позиции», связанные с образованием, и у человека имеется достаточно времени для
«поисков себя» и профессионального развития, поэтому шансы достичь высших уровней
профессионализма в целом возрастают. Хотя надо признать, что проблем на этом пути
пока больше, чем достижений, – не всегда разумен выбор профиля базового образования, да и его уровень удовлетворяет далеко не всех. Кроме того, процесс саморазвития
личности в профессии испытывает многочисленные воздействия помимо сугубо профессиональной среды, иногда подвержен крутым поворотам и не исключаются застои. Более
того, узкая специализация субъекта деятельности, присущая современной западной цивилизации, порождает многочисленные личностные проблемы [8, с. 76–86] (инфантилизм,
неврозы и психозы, различные аддикции, рост самоубийств) на пути к вершинам профессионализма. Тем не менее, шансы на творческую самореализацию увеличиваются, о
чём свидетельствуют как социальное признание гуманистической психологии, так и рост
интереса к творчеству не просто как необычному явлению (такой интерес был всегда), а
как к важнейшей производительной силе в рамках цивилизации «третьей волны» (К. Тоффлер [15]), ориентированной на создание нового в продуктах и технологиях на информационной основе. О важности творческого «переноса» свидетельствует и общепринятое
мнение об особой перспективности (именно в плане новых открытий) работ, проводящихся на стыке нескольких дисциплин в сочетании с всеобщей тягой к междисциплинарному
подходу, который характеризует, в частности, акмеологию. В более широком контексте
творчество, наряду с идентификацией [9, с. 27–39] может рассматриваться как важнейший механизм интеграции личности в серии последовательных переходов от субъектного
аспекта в развитии человека к личностному и наоборот [10, с. 84–94].
Таким образом, творческий рост специалиста можно увязать с освоением им различных ролей, которые определяются спецификой этапов творчества как универсального
процесса. При этом протестировать в строгом психометрическом смысле такую способность к развитию своего творческого начала пока не представляется возможным. Однако
вполне реально оценить в рамках психологической консультации накопленный личностью опыт самореализации во всех перечисленных выше ролях, причём технически такая
работа должна проводиться комплексно, на стыке биографического подхода к диагностике и анализа продуктов деятельности, что будет способствовать повышению валидности
и надёжности полученных оценок. Следовательно, диагностика творческого потенциала
может строиться на основе оценки проекции творческих способностей личности на те
нормативные роли, которые она исполняет в рамках профессиональной деятельности и с
учётом набора ролей, описывающих творческий процесс. Технически это можно осуществить на пересечении таких аспектов творческой самореализации, как:
– социальные требования (в профессии) к личности;
– интересы и мотивы, реализуемые в профессиональной деятельности;
– способности личности, используемые в профессии.
Все эти три компонента, оцененных для каждой из «творческих» ролей, можно соотнести в рамках структурно-аддитивной модели потенциала, развиваемой автором [11,
с.52–71]. Предлагаемая модель ориентирована на биографический подход к изучению деятельности личности и может реализовываться в виде структурированного интервью или
как анкетный опрос. В рамках этой модели творческий потенциал личности рассматривается как сумма уже реализованного и пока ещё не реализованного творческого потенциала.
Реализованный творческий потенциал, в свою очередь, должен учитывать такие факторы,
как реальные творческие достижения человека, их число, социальную значимость (в том
числе и новизну, о которой речь шла выше) и творческие способности, которые таким образом проявляются (они описываются фактором «Могу»). Нереализованный творческий
потенциал определяется творческими интересами личности, представленными фактором
«Хочу». Важным аспектом модели выступает то, что все оценки привязаны к рассмотрен-
107
_3_14.indd 107
07.08.2014 12:02:51
ным ранее творческим ролям (провидца, собирателя, систематизатора, креатива, технолога и инноватора). Модель может быть описана матрицей, задающей структуру интервью
или анкеты.
Таблица 1
Модель творческого потенциала
Факторы
Роли
Число достижений
Значимость
достижений
Могу
Хочу
Провидец
Собиратель
Систематизатор
Креатив
Технолог
Инноватор
Например, для научного работника важную роль в его творческой деятельности играет публикационная активность. Поэтому в числе творческих достижений имеет смысл
оценить научные публикации (хотя это, возможно, и не главное достижение, для кого-то
важнее число учеников, а кому-то интереснее участие в бюджетных или внебюджетных
НИР или грантах). Конечно, можно проигнорировать строки табл. 1 и просто зафиксировать число публикаций, их научную значимость (которую вполне можно в первом приближении оценить индексом цитируемости или с помощью экспертной оценки), лёгкость или
трудность подготовки публикации (это отражает фактор «Могу») и интерес к ним (фактор «Хочу»). При этом полезно для последующего анализа оценивать факторы «Хочу» и
«Могу» с помощью сопоставимых шкал Лайкерта (например, содержащих пять градаций
от «очень легко» до «чрезвычайно трудно» и от «очень нравится» до «совсем не нравится», или в виде соответствующих баллов от 1 до 5). Однако куда интереснее отнести публикацию к определённому типу. Если в ней автор одним из первых обозначил социально
значимую тему, то такую публикацию можно пустить по строке «Провидец». Если в работе просто и без особых претензий собран интересный материал, то она пойдёт по строке
«Собиратель», а если этот материал был как-то упорядочен, то это строка «Систематизатор». Понятно, что для печатных работ собирание материала и его упорядочение идут в
неразрывном единстве, порождая публикации-обзоры. Выражение в публикации новой
идеи, перспективной в плане последующей разработки, выступает в роли «Креатива», а
описание методики каких-то действий, например диагностики или тренинга в психологии, свидетельствует об отношении работы к роли «Технолог». «Инноватор» будет описывать в статьях внедрение в науку и практику собственных разработок и работ учеников,
выступая, тем самым, и как организатор этого сложного процесса. Таким образом могут быть описаны и другие виды научно-педагогической деятельности, по которым судят
об эффективности деятельности научного работника или преподавателя. Предлагаемая
структурно-аддитивная модель вполне соответствует существующей практике оценок в
этой области. Приложив некоторую фантазию, подобную модель вполне можно использовать для описания других видов творческой деятельности.
Важно отметить, что пока работа в значительной мере не столько поле для самореализации, сколько средство для зарабатывания на жизнь, искать творчество стоит не только в профессиональной деятельности. Скомпенсировать нетворческий характер работы
могут внерабочие занятия и увлечения, которые по мере увеличения объёма свободного
времени (нормированный рабочий день, ограничения на длительность рабочей недели и
наличие значительного числа выходных и праздников в году) начинают играть важную
108
_3_14.indd 108
07.08.2014 12:02:51
роль в жизни человека. С этой точки зрения увлечение коллекционированием (марок, машинок, бриллиантов и денежных знаков на счетах в банках) вполне может свидетельствовать о склонности к исполнению роли «Собирателя». Любовь к постоянному улучшению
и модернизации собственного компьютера (автомобиля, квартиры или дачи) говорит о
преобладании «Технолога» и «Инноватора» в предпочтениях личности. Искренняя любовь к решению кроссвордов вполне может отражать стремление к роли «Систематизатора», а постоянная находчивость в разрешении жизненных проблем (изготовление «супа
из топора» или «подковывание блохи») может быть признаком «Креатива». Современные
компьютерные технологии открывают перед «Креативами» дополнительные широкие
возможности в виде публикации прозы на самиздате (сайт в Интернете) или собственного блога, в художественном самовыражении, зафиксированном в роликах «Ютьюба» или
интересных фотографиях с подписями («Котоматрица»). Каждой из перечисленных ролей
можно найти вариант компенсации во внерабочее время, свидетельствующий о наличии
значительного творческого потенциала, который, однако, остаётся невостребованным в
профессиональной деятельности, но может выступать как полезный показатель в ходе
диагностического интервью.
Таким образом, существует значительное число методических приёмов, позволяющих дать оценку всех параметров из модели творческого потенциала, представленной в
табл. 1. Попытка подступиться к этой непростой задаче была реализована вместе с нашей
ученицей Е.Л. Агафоновой в рамах дипломной работы «Творческий потенциал личности», защищённой на кафедре акмеологии и психологии профессиональной деятельности
РАНХиГС при Президенте РФ в 2013 году. Для оценки факторов творческого потенциала
использовалась анкета, отражающая его модель, обсуждённую ранее, но без детального
разделения по творческим ролям. Например, для диагностики фактора «Могу» задавался
вопрос «Как легко вы находите решение по проблеме, которую ощущают окружающие?»
с возможностью ответа в интервале от 1 до 10 (очень легко). Аналогично была выполнена
операционализация остальных факторов модели и проведена формальная оценка потенциала в двух группах – высоко- и низкокреативных менеджеров, чьё соотнесение с группами выполнялось на основе внешней экспертной оценки. При этом было подтверждено
различие потенциалов представителей этих групп: менеджеры из группы высококреативных получили (по критерию Стьюдента) статистически значимо высокие оценки в сравнении с низкокреативными менеджерами, что можно рассматривать как свидетельство
в пользу валидности применённой методики оценки.
Для понимания модели функционирования творческого потенциала полезно рассмотреть взаимосвязи его факторов (табл. 2)
Таблица 2
Корреляции оценок факторов модели творческого потенциала (N=28)
Факторы модели творческого
потенциала
ЧАСТОТА
УРОВЕНЬ
ХОЧУ
МОГУ
ЧАСТОТА
УРОВЕНЬ
ХОЧУ
МОГУ
1,0000
0,52
0,45
0,55
p = ---
p = 0,005
p = 0,017
p = 0,003
0,52
1,0000
0,08
0,40
p = 0,005
p = ---
p = 0,686
p = 0,036
0,45
0,0799
1,0000
0,33
p = 0,017
p = 0,686
p = ---
p = 0,086
0,55
0,40
0,33
1,0000
p = 0,003
p = 0,036
p = 0,086
p = ---
109
_3_14.indd 109
07.08.2014 12:02:51
Напомню, что сами корреляции ничего не говорят о направлении взаимодействия соответствующих показателей, однако если учесть только статистически значимые уровни
корреляции (в табл. 2 статистическая значимость приводится в клетке р=….), то можно
просуммировать величины таких корреляций для каждого из рассматриваемых факторов
потенциала и на этой основе проранжировать сами факторы. В порядке убывания «значимости» факторов творческого потенциала в его эмпирической модели они располагаются
так:
Частота → Могу → Уровень → Хочу
В этой последовательности обращает на себя внимание то, что в модели потенциала больше всего связан с остальными фактор «Частота» (поэтому он идёт первым).
Это можно понимать как подтверждение положения, высказанного в начале статьи, о
том, что реализация творческого потенциала инициируется частотой возникновения
ситуаций, востребующих творчество в профессиональной деятельности, то есть социальным заказом, а не исключительно спонтанностью интеллектуальной инициативы
субъекта профессиональной деятельности. Такая способность к творческим действиям
(операционализированная в модели фактором «Могу») – отклик на социальный заказ
и потому оказывается на втором месте в ранжированном списке факторов творческого потенциала. Наличие способностей к творчеству естественным образом определяет
уровень полученных творческих профессиональных результатов (третье место фактора
«Уровень»), и лишь на этой основе возникает специфическая мотивация к творческой
деятельности в профессии (последнее место фактора «Хочу»), использующая в качестве механизма сдвиг мотива на цель. При этом выделение в качестве стартового звена
профессионального творчества социального заказа, конечно, не свидетельствует о его
природе и не даёт оснований для подтверждения гипотезы об экономии свободного времени в более широких масштабах. Проверка такой гипотезы потребует значительных
дополнительных исследований. В любом случае полученный эмпирический материал и
его содержательная интерпретация нуждаются в дальнейших уточнениях в силу ограниченности выборки, на которой проводилось исследования (28 человек). В то же время интересно, что для разных типов потенциала, при оценке которых использовалась
структурно-аддитивная модель (профессиональный потенциал, гражданский потенциал), последовательность взаимодействия факторов его модели оказывалась специфичной и отражала особенности сферы приложения потенциала.
Таким образом, реализация творческого потенциала позволяет на личностном уровне
разрешить противоречие между социальной обусловленностью творчества и его индивидуальной инструментальностью. Постоянное разрешение этого противоречия позволяет
поддерживать личностную интеграцию при трансформации между субъектом деятельности и целостной личностью в ходе онтогенеза. Наряду с этим важным результатом творческого переноса социальных практик в новые для них общественные условия является
и социальная интеграция, что особенно важно в современных условиях общего роста
социальной разобщённости (как следствия профессиональной специализации и имущественного неравенства). Оценка творческого потенциала может проводиться с помощью
детальных структурированных опросников биографии и предпочтений или в форме интервью, причём в качестве базовой структуры для структурирования получаемой информации предлагается использовать структурно-аддитивную модель потенциала. Применение этой модели в эмпирическом исследовании творческого потенциала подтверждает
важность «социального заказа» как пускового механизма творчества в профессиональной
деятельности.
ЛИТЕРАТУРА
[1]. Богоявленская Д.Б. Психология творческих способностей. – Самара, 2009.
[2]. Дружинин В.Н. Психология общих способностей. – СПб., 2007.
110
_3_14.indd 110
07.08.2014 12:02:51
[3]. Дункер К. Психология продуктивного (творческого) мышления // Психология мышления. – М., 1965.
[4]. Зубов В.П. Развитие атомистических представлений до начала XIX века. – М., 1965.
[5]. Мак-Вильямc Н. Психоаналитическая диагностика: Понимание структуры личности в
клиническом процессе. – М., 1998.
[6]. Маркова А.К. Психология профессионализма. – М., 1996.
[7]. Марков В.Н. Проблемы профессиональной самореализации кадров управления. – М.,
2004.
[8]. Марков В.Н. Потенциал образа в быстро меняющемся мире // Мир психологии. 2009.
№ 4.
[9]. Марков В.Н. Идентификация как механизм интеграции // Мир психологии. 2012. № 1.
[10]. Марков В.Н. Динамика субъект-личностной трансформации в ресурсном контексте //
Мир психологии. 2012. № 3.
[11]. Марков В.Н. Акмеологическая диагностика личности // Акмеолог кадровой работы:
Учебное пособие. – М., 2006.
[12]. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 26, ч. 3.
[13]. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23.
[14]. Мор Т. Утопия. – М., 1953.
[15]. Тоффлер Э. Третья волна. 1980. – М., 2010.
[16]. Фрейджер Р., Фейдимен Д. Личность. Теории, упражнения, эксперименты. – М., 2004.
[17]. Базилевич В.Д. Неортодаксальна теорія Й.А. Шумпетера // Історія економічних учень:
У 2 ч. – К., 2006. Т. 2.
[18]. Wallas G. The Art of Thought. – N. Y., 1926.
CREATIVE POTENTIAL AND ITS ASSESSMENT
Vasily N. Markov, Ph.D., D.Ps., Professor. The Department of Acmeology
and Psychology of Professional Activity of the Russian Presidential
Academy of National Economy and Public Administration; e-mail:
[email protected]
ABSTRACT
The paper considers the concept of creative potential and offers a social criterion of creative
novelty consisting in saving time. To evaluate the creative potential, structural-additive model
of personal potential is adapted. It presents the results of pilot research of the creative potential
of managers and their interpretation.
Key words: creativity, creative potential, free time, structural-additive model of potential,
creative role, factors of creative potential.
REFERENCES
[1]. Bogojavlenskaya D. Psychology of creative abilities. Samara, 2009.
[2]. Druzhinin N. Psychology of General abilities. SPb., 2007.
[3]. Dunker K. Psychology productive (creative) thinking // Psychology of thinking. M, 1965.
[4]. Zubov B. N. The development of atomistic view to the early nineteenth century. M, 1965.
[5]. The Mac-Williams N. Psychoanalytic diagnostics: Understanding patterns of personality in the
clinical process. 1998.
[6]. Markov A. Psychology of professionalism. 1996.
[7]. Markov V.N. Problems of professional self-realization of personnel management. M., 2004.
[8]. Markov V.N. The potential of the image in a rapidly changing world // World of psychology.
2009. № 4.
111
_3_14.indd 111
07.08.2014 12:02:51
[9]. Markov V.N. Identification as a mechanism of integration // World of psychology. 2012. № 1.
[10]. Markov V.N. Dynamics of subject-personal transformation in a context of resource // World of
psychology. 2012. № 3.
[11]. Markov V.N. Acmeological diagnostics of personality // Acmeology personnel work: textbook.
M., 2006.
[12]. Marx K., Engels F. Works, vol. 26, part 3.
[13]. Marx K., Engels F. Works, vol. 23.
[14]. Mor T. Utopia. M., 1953.
[15]. Toffler E. Third wave. 1980. M., 2010.
[16]. Frager R., Fadiman D. Personality. Theory, exercises, experiments. M., 2004.
[17]. Bazilevich C.D. Neortodoksal theory Th. A. Schumpeter // History economony is really: in 2
parts. K., 2006. Vol. 2.
[18]. Wallas G. The Art of Thought. N. Y., 1926.
112
_3_14.indd 112
07.08.2014 12:02:51
УДК 159.9
ПРОБЛЕМА ВНУТРИСЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЙ
В МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫХ БРАКАХ:
СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ
И ПСИХОЛОГО-АКМЕОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ
Батарчук Дмитрий Сергеевич, кандидат педагогических наук, доцент, докторант кафедры акмеологии и психологии профессиональной деятельности Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации; пр. Вернадского, 84, Москва, Россия, 119606; e-mail: [email protected]
АННОТАЦИЯ
Статья посвящена социально-психологическим и психолого-акмеологическим особенностям внутрисемейных отношений в межнациональных браках. В исследовании применялись методы, направленные на изучение ценностных ориентаций, определение
уровня внутрисемейной конфликтности, выявление структуры распределения семейных
обязанностей, уровня развития толерантности. Показано, что внутрисемейные взаимоотношения, обусловленные национальными различиями, оказывают влияние на формирование социально-психологического климата и отношений внутри семьи.
Ключевые слова: семья, внутрисемейные отношения, межнациональный брак.
ВВЕДЕНИЕ
Интерес к проблемам брака и семьи в последнее время возрастает. Пристальное
внимание к этим проблемам обусловлено, прежде всего, высоким уровнем разводов.
Социально-психологическая атмосфера семьи имеет решающее значение для формирования личности детей, их жизненных ориентаций и интересов. Проблемы, связанные с
воспитанием личности, с гармонией между личным и общественным, невозможно решать
без совершенствования брачно-семейных отношений. Достижение общественных целей
сопряжено с достижением личного счастья [13].
Особенно остро встают проблемы взаимоотношений между супругами, принадлежащими к разным этническим группам. Молодые семьи наряду с материальными, жилищнокоммунальными, правовыми и прочими бытовыми трудностями испытывают сложности
при принятии другой культуры, веры, обычаев, традиций, нравов. Известно, что правила, устои семейной жизни отличаются своеобразием и специфичны для каждого этноса
[6, 12, 15].
Россия – одна из самых многонациональных стран мира. Этнические отношения обнаружили тенденцию усложнения и обострения. Проблемы возникают не только в воспитании культуры межнационального общения, толерантного восприятия чужих культур, но
и в сфере сохранения самобытности своей культуры. Как следствие этих проблем нарушается гармония отношений в полиэтничной среде, провоцируются конфликтные ситуации.
Однако это не препятствует созданию межнациональных семей, которые в Астраханском
регионе составляют около 30% [5].
Межнациональная семья – это объединение чаще всего совместно проживающих лиц
разных национальностей, связанных взаимными правами и обязанностями [14].
Семья – та основа, в которой закладываются отношения, личностные характеристики, морально-нравственные ориентиры и смысложизненные ориентации [9–11]. Только
113
_3_14.indd 113
07.08.2014 12:02:51
в семье с рождения человек впитывает национальную культуру, транслирует её, усваивает привычки, социальные и нравственные ценности своего этноса. Процесс внутрисемейных отношений в межнациональных браках далеко не однозначный. Межличностные отношения семьи с различными этническими принадлежностями имеют специфику
[1–4].
Анализ работы Н.Н. Гасанова позволяет выделить несколько основных аспектов,
которые рекомендуется учитывать супругам разных национальностей в своих семейных
отношениях:
– особенности влияния национальной принадлежности на содержание и специфику
межличностных внутрисемейных отношений в условиях общего быта, совместного проведения различных праздников, общения;
– знания национальных отличий, влияющих на специфику семейного воспитания
при условии национальных различий родителей, особенностей мировосприятия и миропонимания, характерных для каждого конкретного этноса;
– знания и умения, способности анализа и объективной оценки причин конфликтного поведения членов семьи, имеющих различия в этнической идентификации.
Исследования учёных указывают на устойчивость национально-смешанных браков
по сравнению с браками, где члены семьи одной национальности. Согласно Н.Н. Гасанову, среди городского населения, в районах нового поселения чаще всего встречаются межнациональные браки. Объясняется данный факт тем, что в результате миграции молодого
поколения ослабевает функция влияния старшего поколения, которое в вопросах создания
семьи чаще консервативно [7].
Важное и неотъемлемое условие готовности человека к созданию семьи – осознанное
убеждение в ценности семьи, понимание ответственности супругов друг перед другом,
перед детьми и другими членами семьи.
Очевидно, что все возможные условия и характеристики семейных устоев, взаимоотношения, правила детерминированы этнической спецификой. У каждого народа вырабатываются собственные социальные представления о содержании семейных взаимоотношений, о традициях семейного воспитания. Каждая этническая общность стремится
развивать и поддерживать собственно этнические традиции, устои, формирует этническое самосознание и отношение к семье. Этот процесс сложный, он развивается по представлениям и канонам, обусловленным каждой конкретной этнической группой. Процесс
выстраивания внутрисемейных отношений в межнациональных браках предусматривает
ряд этапов:
– ознакомление с началом особенностей семейной жизни, психологическими
трудностями, возникающими в период молодой семьи, возможными кризисами семейной жизни;
– формирование представлений о межнациональной семье;
– готовность реализации индивидуальных взглядов о национально-смешанной семье в результате вступления в такой брак;
– обретение опыта брачно-семейной жизни в полиэтнической среде; готовность закрепления брачно-семейных взаимоотношений.
Психологические предпосылки стабилизации семейных отношений формируются при соответствующей политике как на государственном, так и на индивидуальносемейном уровне [16]. Необходима целенаправленная работа специалистов, психологов,
этнопсихологов, помогающих в ориентации и познании социально-психологических особенностей этнических различий в ситуации межнациональных браков [8].
Сущность брака, как известно, заключается в целях взаимного удовлетворения семейных потребностей. К ссорам, к затяжным конфликтам, разрушающим семьи, ведёт
частичное или полное удовлетворение лишь некоторых из семейных потребностей.
Конфликты, появляющиеся в семейной жизни на национальной почве, чаще обусловлены психологическими проблемами, возникающими у супругов на фоне столкновения
двух самобытных культур.
114
_3_14.indd 114
07.08.2014 12:02:51
Анализ работ М.Т. Авсиевич, Л.И. Мельник, Ю.Е. Алёшиной, Г.Т. Богдановой,
Л.А. Богданович, А.М. Полеева и других исследователей позволяет выделить следующие
проблемы, возникающие в межнациональных семьях: этническая адаптация, этническая
идентификация ребёнка, рождённого в бинациональной семье, формирование толерантного отношения к представителям других национальностей, маргинальная этническая
идентичность, языковые проблемы, повышенная конфликтогенность, стресс аккультурации, этническая стереотипизация.
Вышеперечисленные факторы в совокупности во многом определяют внутрисемейные отношения. Однако гуманизация личности, как взрослых, так и детей, формирование
положительного отношения к традициям и обычаям других народов, уважительного отношения к этнической специфике способствуют становлению устоявшихся межнациональных браков. Такие семьи обеспечивают готовность к межкультурному взаимодействию.
Всё это позволяет рассматривать смешанные семьи как позитивный фактор нашей
действительности, а ориентацию на толерантное восприятие других культур как необходимое условие в воспитании молодёжи.
Межнациональные браки в последнее время встречаются довольно часто. Особенно
актуально это для Астраханского региона. Молодые люди, собирающиеся заключать подобный брак, могут столкнуться с большим количеством трудностей. Цель нашего исследования, которое проводилось совместно с И.М. Варгановой, заключалась в том, чтобы
определить социально-психологические и психолого-акмеологические особенности внутрисемейных отношений в межнациональных браках.
Гипотеза исследования заключалась в предположении о том, что социальнопсихологическими и психолого-акмеологическими особенностями внутрисемейных отношений в межнациональных браках являются: повышенный уровень конфликтности,
обусловленный различиями в ценностных ориентациях; согласованность супругов в
сфере распределения семейных обязанностей; этнотолерантность как основа сохранения
межнациональных семейных отношений.
Для достижения поставленной цели и проверки выдвинутой гипотезы исследования
необходимо было решить следующие основные задачи:
– исследовать и сравнить ценностные ориентации супругов, в том числе и из межнациональных семей;
– исследовать уровень конфликтности во внутрисемейных отношениях;
– определить степень согласованности супругов в сфере распределения семейных
обязанностей;
– выявить и сравнить уровень развития этнотолерантности у однонациональных супругов и у супругов, представляющих разные национальности.
МЕТОДИКА И ВЫБОРКА ИССЛЕДОВАНИЯ
В исследовании применялись: методика на определение ценностных ориентаций,
опросник на определение уровня внутрисемейной конфликтности, анкета на выявление
структуры распределения семейных обязанностей, опросник на определение уровня развития толерантности.
В исследовании психологических особенностей внутрисемейных отношений в межнациональных браках приняли участие 30 семей. Из них 15 межнациональных семей и
15 однонациональных семей, проживающих на территории г. Астрахани и Астраханской
области.
РЕЗУЛЬТАТЫ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ
На диагностическом этапе мы использовали методики, необходимые для решения
поставленных в эмпирическом исследовании задач. В табл. 1 представлены данные, полученные в результате применения методики «Ценностные ориентации».
115
_3_14.indd 115
07.08.2014 12:02:51
Таблица 1
Ценностные ориентации в зависимости от национальной принадлежности
Национальность
Предпочитаемые ценности
Русские
Активная
деятельная
жизнь
Интересная работа
Терпимость
Жизнерадостность
Казахи
Жизненная
мудрость
Материально
обеспеченная
жизнь
Познание
Воспитанность
Татары
Жизненная
мудрость
Здоровье
Познание
Уверенность
в себе
Дагестанцы
Свобода
Смелость
Здоровье
Жизненная
мудрость
Грузины
Свобода
Жизнерадостность
Смелость
Познание
Армяне
Жизненная
мудрость
Здоровье
Образованность
Воспитанность
Азербайджанцы
Свобода
Уверенность
в себе
Смелость
Материально
обеспеченная
жизнь
Чеченцы
Свобода
Смелость
Уверенность
в себе
Здоровье
Полученные данные свидетельствуют: ценности профессиональной реализации наиболее авторитетны у русских, казахов и армян; этические ценности приоритетны для казахов и армян; ценности общения приоритетны для грузин, армян, казахов; конформистские
и альтруистические ценности приоритетны для чеченцев, армян; ценности самоутверждения и принятия других приоритетны для русских.
Чтобы исключить влияние социальной желательности и возможности неискренности, мы провели беседу с испытуемыми. Данные, полученные в результате применения
методики «Ценностные ориентации», были сопоставлены с ответами испытуемых на вопросы, предлагаемые им во время беседы. При анализе результатов не учитывались несопоставимые и противоречивые данные.
Опрос подтвердил наличие различия в ценностных ориентациях у представителей
разных национальностей. Согласно гипотезе нашего исследования, уровень конфликтности во внутрисемейных отношениях обусловлен различиями в их ценностных ориентациях. Мы применили опросник на определение уровня внутрисемейной конфликтности.
Для уточнения ответов испытуемых и для получения более полной информации мы
провели беседу, цель которой – выявить специфику понимания испытуемыми понятия
«конфликт» и особенностей протекания конфликтов.
Результаты опроса свидетельствуют, что в межнациональных семьях супруги сталкиваются с конфликтами не чаще, чем в однонациональных. Однако генезис конфликтов
различный. Супруги разных национальностей конфликтуют чаще из-за неудовлетворённой потребности в положительных эмоциях; из-за отсутствия ласки, заботы, внимания,
понимания, юмора, подарков. Часто возникают конфликты на почве потребности во взаимопомощи, взаимоподдержке, сотрудничестве по вопросам разделения труда в семье, ведения домашнего хозяйства, ухода за детьми.
Супруги одной национальности чаще называли следующие причины: пристрастие
супруга к спиртным напиткам, азартным играм; финансовые разногласия; неудовлетворённость в питании, одежде.
116
_3_14.indd 116
07.08.2014 12:02:51
Конфликты, возникающие в межнациональных семьях, чаще обусловлены неудовлетворённостью межличностным внутрисемейным общением. Конфликты, между супругами, принадлежащими одной этнической группе, чаще провоцируются внешними
причинами и внесемейными обстоятельствами.
Следующая задача диагностического этапа – выявить структуру распределения семейных обязанностей. Испытуемым было предложено заполнить таблицу, в которой нужно было указать, кто из супругов должен выполнять перечисленные в ней обязанности.
Анализ результатов производился по количеству совпадений в ответах супругов.
В ответах супругов, принадлежащих одной национальности, было выявлено больше
совпадений, чем у разнонациональных супругов. В однонациональных семьях 75 % совпадений, в межнациональных – 50 % .
Это позволяет сделать вывод о том, что в межнациональных семьях степень согласованности супругов в сфере распределения семейных обязанностей ниже, чем в однонациональных семьях.
Для решения следующей задачи мы провели опросник на определение уровня толерантности супругов. Было предложено ответить на вопрос, насколько они согласны или не
согласны с содержащимися в опроснике утверждениями. Каждое из таких утверждений
представляет собой в явной или скрытой форме выражение толерантной или интолерантной позиции человека по отношению к людям других культур.
Результаты проведенного опроса представлены в табл. 2 и на рис. 1, 2.
Таблица 2
Уровни толерантности/интолерантности в семьях, в %
Однонациональные
браки
Межнациональные
браки
Высокий уровень толерантности
50
80
Низкий уровень толерантности
40
20
Высокий уровень интолерантности
0
0
Низкий уровень интолерантности
10
0
Уровни
50
45
40
35
30
25
уро в е нь
то л е р а н тн о с ти
20
15
10
5
0
уро в е нь
и н то л е р а н тн о с ти
в ы с о ки й
н и зки й
Рис. 1. Уровни толерантности/интолерантности в однонациональных семьях
117
_3_14.indd 117
07.08.2014 12:02:51
80
70
60
уро в е нь
то л е р а н тн о с ти
50
40
уро в е нь
и н то л е р а н тн о с ти
30
20
10
0
в ы с о ки й
н и зки й
Рис. 2. Уровни толерантности/интолерантности в межнациональных семьях
Опрос позволил выявить, что супруги, живущие в межнациональном браке, обладают
более высоким уровнем толерантности. Сама социальная ситуация, в которой оказываются молодые люди, собирающиеся вступить в смешанный брак, обязывает их быть более
терпимыми к национальным особенностям, учит приспосабливаться и адаптироваться
в условиях новой этнической среды.
ВЫВОДЫ
В результате проведённого исследования социально-психологических особенностей внутрисемейных отношений в межнациональных браках мы пришли к следующим
выводам:
– уровень конфликтности, обусловленной различиями в ценностных ориентациях, в
межнациональных браках выше, чем в однонациональных;
– в межнациональных семьях степень согласованности супругов в сфере распределения семейных обязанностей ниже, чем в однонациональных семьях;
– супруги, живущие в межнациональном браке, обладают более высоким уровнем
толерантности.
Таким образом, межнациональные семьи – своеобразный социально-психологический феномен, внутри которого создаются атмосфера и условия для развития личности, способной в духе миролюбия проявлять эмоционально-ценностное отношение к
членам семьи и представителям различных этнических групп. Важен процесс формирования национального самосознания супругов, от которого зависят не только их личностные взаимоотношения, но и специфика их межнациональных связей в более широкой
социальной среде.
ЛИТЕРАТУРА
[1]. Батарчук Д.С. Развитие личности в поликультурном образовательном пространстве //
Вестник Челябинского государственного педагогического университета. 2010. № 7. С. 17–24.
[2]. Батарчук Д.С. Формирование гражданско-культурной идентичности студенческой молодёжи в условиях многонациональной России // Акмеология. 2013. № 4. С. 28–34.
118
_3_14.indd 118
07.08.2014 12:02:51
[3]. Батарчук Д.С., Батарчук Е.А. Психолого-педагогическая модель развития поликультурной идентичности личности // Акмеология. 2012. № 4. С. 49–55.
[4]. Батарчук Д.С. Педагогические условия становления мультикультурного самосознания
старшеклассников: Дисс. ... канд. пед. наук / Д.С. Батарчук. – Астрахань, 2006.
[5]. Батарчук Д.С., Варганова И.М. Проблема этнических стереотипов в образовательной
среде / Д.С. Батарчук, И.М. Варганова // Образование как интегративный фактор цивилизационного развития: Материалы международной научно-практической конференции. – Казань, 2005.
С. 134–137.
[6]. Гагарин А.В., Иващенко А.В. Сущность, гендерные и межкультурные аспекты, особенности развития экологической компетентности личности // Акмеология. 2013. № 2. С. 73–77.
[7]. Гасанов Н.Н. Межнациональный брак и семья как фактор национального согласия. – Махачкала, 2004.
[8]. Дадов И.А. Развитие национальных языков и культура межнациональных отношений //
Педагогика. 2000. № 4. С. 26–30.
[9]. Деркач А.А. В помощь исследователю-акмеологу: о логике акмеологического исследования // Акмеология. № 4. 2013. С. 11–24.
[10]. Деркач А.А. Методологические и прикладные проблемы обучения студентов-психологов
(начало) // Акмеология. № 1. 2014. С. 6–15.
[11]. Деркач А.А. Методологические составляющие состояния психической готовности к деятельности // Акмеология. № 3. 2012. С. 10–20.
[12]. Клепцова Е.Ю. Психология и педагогика толерантности. – М. 2004.
[13]. Мерзлякова С.В. Семейное самоопределение молодёжи: понятие, типологизация, механизмы формирования // Акмеология. 2013. № 4. С. 85–91.
[14]. Стефаненко Т.Г. Этнопсихология. – М.: ИП РАН, 2000. – 320 с.
[15]. Степанова С.С., Москаленко О.В. Влияние семейного неблагополучия на самоопределение подростков // Акмеология. 2010. № 4. С. 58–65.
[16]. Степнова Л.А., Микитюк Н.В. Акмеологическая система личностно-профессионального
развития резерва управленческих кадров // Акмеология. 2011. № 3. С. 19–27.
THE PROBLEM OF FAMILY RELATIONS IN INTER-ETHNIC
MARRIAGES: SOCIAL-PSYCHOLOGICAL
AND PSYCHO-ACMEOLOGICAL FEATURES
Dmitry S. Batarchuk, Candidate of Pedagogical Sciences, Associate
Professor, Doctoral candidate, Department of Acmeology and Psychology
of Professional Activity of the Russian Presidential Academy of National
Economy and Public Administration; prosp. Vernadskogo 84, Moscow,
Russia, 119606; e-mail [email protected]
ABSTRACT
The article is devoted to the social-psychological and psycho-acmeological peculiarities of
family relations in inter-ethnic marriages. The study employed the techniques aimed at the
study of values, the determination of the level of family conflict, identifying patterns of
distribution of family responsibilities, the level of development of tolerance. It is revealed that
intra-family relations, due to national differences have an impact on the formation of a sociallypsychological climate and relations within the family.
Keywords: family, family relations, inter-ethnic marriage.
REFERENCES
[1]. Batarchuk D.S. Razvitie lichnosti v polikul’turnom obrazovatel’nom prostranstve // Vestnik
Cheljabinskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta. 2010. № 7. S. 17–24.
119
_3_14.indd 119
07.08.2014 12:02:51
[2]. Batarchuk D.S. Formirovanie grazhdansko-kul’turnoj identichnosti studencheskoj molodezhi v
uslovijah mnogonacional’noj Rossii // Akmeologija. 2013. № 4. S. 28–34.
[3]. Batarchuk D.S., Batarchuk E.A. Psihologo-pedagogicheskaja model’ razvitija polikul’turnoj
identichnosti lichnosti // Akmeologija. 2012. № 4. S. 49–55.
[4]. Batarchuk D.S. Pedagogicheskie uslovija stanovlenija mul’tkul’turnogo samosoznanija
starsheklassnikov: Dis. ... kand. ped. nauk: 13.00.01 / D.S. Batarchuk. Astrahan’, 2006. 165 s.
[5]. Batarchuk D.S., Varganova I.M. Problema jetnicheskih stereotipov v obrazovatel’noj srede / D.S.
Batarchuk. I.M. Varganova // Obrazovanie kak integrativnyj faktor civilizacionnogo razvitija: materialy
mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii. Kazan’, 2005. S.134–137.
[6]. Gagarin A.V., Ivashhenko A.V. Sushhnost’, gendernye i mezhkul’turnye aspekty, osobennosti
razvitija jekologicheskoj kompetentnosti lichnosti // Akmeologija. 2013. № 2. S. 73–77.
[7]. Gasanov N.N. Mezhnacional’nyj brak i sem’ja kak faktor nacional’nogo soglasija. Mahachkala,
2004.
[8]. Dadov I.A. Razvitie nacional’nyh jazykov i kul’tura mezhnacional’nyh otnoshenij // Pedagogika.
2000. № 4. S. 26–30.
[9]. Derkach A.A. V pomoshh’ issledovatelju-akmeologu: o logike akmeologicheskogo issledovanija
// Akmeologija. 2013. № 4. S. 11–24.
[10]. Derkach A.A. Metodologicheskie i prikladnye problemy obuchenija studentov-psihologov
(nachalo) // Akmeologija. 2014. № 1. S. 6–15.
[11]. Derkach A.A. Metodologicheskie sostavljajushhie sostojanija psihicheskoj gotovnosti k
dejatel’nosti // Akmeologija. 2012. № 3. S. 10–20.
[12]. Klepcova E.Ju. Psihologija i pedagogika tolerantnosti. M., 2004.
[13]. Merzljakova S.V. Semejnoe samoopredelenie molodezhi: ponjatie, tipologizacija, mehanizmy
formirovanija // Akmeologija. 2013. № 4. S. 85–91.
[14]. Stefanenko T.G. Jetnopsihologija. M.: IP RAN, 2000. 320s.
[15]. Stepanova S.S., Moskalenko O.V. Vlijanie semejnogo neblagopoluchija na samoopredelenie
podrostkov // Akmeologija. 2010. № 4. S. 58–65.
[16]. Stepnova L.A., Mikitjuk N.V. Akmeologicheskaja sistema lichnostno-professional’nogo razvitija
rezerva upravlencheskih kadrov // Akmeologija. 2011. № 3. S. 19–27.
120
_3_14.indd 120
07.08.2014 12:02:51
УДК 159.9.07
ВЛИЯНИЕ ФРАКТАЛЬНОГО ИСКУССТВА
НА ФУНКЦИОНАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ ЧЕЛОВЕКА
Горобец Татьяна Николаевна, доктор психологических наук, профессор Российской академии народного хозяйства и государственной
службы при Президенте РФ; пр. Вернадского, 84, Москва, Россия,
119606; e-mail: epyfi[email protected]
Ковалёв Виктор Вячеславович, кандидат психологических наук,
доцент Российской академии народного хозяйства и государственной
службы при Президенте РФ; пр. Вернадского, 84, Москва, Россия,
119606; e-mail: [email protected]
Огнивов Василий Валерьевич, кандидат биологических наук, научный сотрудник Института проблем передачи информации им.
А.А. Харкевича Российской академии наук; Большой Каретный переулок, 19, стр. 1. Москва, Россия, 127994; e-mail: [email protected]
АННОТАЦИЯ
Статья посвящена исследованию современных методов влияния фрактального искусства на функциональное состояние человека, на изменение объективных показателей
работы сердца, кожно-гальванической реакции и реакции зрачка. В статье освещены вопросы взаимосвязи функционального состояния, зрительного восприятия и его влияния
на нервную систему, в частности на вегетативный отдел нервной системы (симпатический), что отражается в эксперименте в данных кожно-гальванической реакции и реакции зрачков.
Ключевые слова: фрактал, окулография, кожно-гальваническая реакция, кардиоинтервалография, функциональное состояние.
ВВЕДЕНИЕ
Фрактальное искусство в последнее время становится всё более популярным. Изображения подобного рода используются в различной печатной, цифровой и другой продукции.
Появляются литературные произведения, построенные по принципу фрактала. Очевидны
сходство с буддийскими мандалами (мандала – геометрический символ сложной структуры, который интерпретируется как модель Вселенной, карта космоса) и их скрытое психоделическое воздействие на человека. К.Г. Юнг считал, что архетипы являются «системой осей кристалла», первообразом, вневременной схемой общечеловеческой символики
[10]. Фрактальная символика не может оказывать влияние на одного человека. В повседневной действительности мы сталкиваемся с закодированными фракталами-архетипами,
программирующими наше массовидное поведение [9]. Фракталы как многоуровневое и
многокомпонентное конструктивное образование – это универсальный символ, который
представляет собой отражающую мировоззрение людей гармонию, выраженную в деятельности человека (в том числе и в профессиональной компетентности), в человеческой
культуре [1, 2]. В связи с этим мы использовали фракталы в качестве тестовых стимулов,
а в качестве индифферентных были выбраны фотографии города.
Как показали результаты исследований других авторов [14–18] и нашего пилотного
эксперимента, фракталы оказывают мощное воздействие на функциональные состояния
испытуемых.
Произвольные движения глаз, как периферический механизм зрительного восприятия, отражающий процессы, происходящие в центральной нервной системе в связи со
121
_3_14.indd 121
07.08.2014 12:02:51
зрительным восприятием тех или иных объектов, – актуальная проблема, представляющая значительный интерес для психологии, физиологии, неврологии в контексте изучения
высших психических функций. Данные научных исследований по записи движений глаз
(окулография) обширны и разнообразны. Условно все работы можно разделить по двум
направлениям – перцептивное и когнитивное [12, 13]. Первое характеризует процессы
зрительного восприятия, второе отражает процессы, протекающие в ассоциативной коре,
и включает в себя исследование и моделирование новых алгоритмов опознания, изучение физиологических механизмов этого процесса и определение локализации соответствующих механизмов в различных отделах головного мозга. Перцептивное направление,
представленное в нашем исследовании, в основном фиксирует параметры движений глаз,
направление движения взора и функциональное состояние испытуемых в зависимости от
параметров стимулов.
Основоположник этого направления исследований А.Л. Ярбус и его последователи
создали концепцию «глазодвигательных эталонов» – характерных паттернов движений
глаз в процессе рассматривания объектов. Исследования показали, что опознание зрительных сцен происходит и в условиях тахистоскопического предъявления стимулов, когда глаз человека не успевает совершить движение. Из последних работ стоит отметить
Martinez-Conde [11] .
Наша задача в исследовании первого этапа восприятия знака-символа-фрактала –
установить психофизиологические параметры движений глаз при рассматривании фрактальных изображений в сравнении с контрольным рядом фотографий урбанистических
объектов.
МЕТОДИКА И ВЫБОРКА ИССЛЕДОВАНИЯ
Исследование проводилось с использованием бесконтактной методики записи движений глаз на установке iView X™ Hi-Speed 1250 (SensoMotoric Instruments (SMI) Ltd.)
(рис. 1). Принцип работы системы основан на вычислении координат зрачка, которые
после калибровки переводятся в данные о направлении взора. Для увеличения точности
записи установка отслеживает роговичный рефлекс, чтобы скомпенсировать изменения
позиции видеокамеры по отношению к голове. Установка состоит из двух высокоскоростных инфракрасных камер, которые отслеживают движения глаз, основными из которых являются саккады – скачкообразные движения глаз с амплитудой до 15 угл. град.,
микросаккады – непроизвольные скачкообразные движения глаз малой амплитуды до
50 угл. мин., дрейф – медленные плавные движения глаз. В исследовании приняло участие 40 волонтёров обоих полов в возрасте 20–30 лет. В качестве тестовых стимулов
использовали два видеоряда цветных изображений. Экспериментальный видеоряд состоял из фракталов.
Экспериментальный и контрольный видеоряды были отобраны в предварительном
исследовании фракталов для предъявления испытуемым. Время экспозиции каждого видеоряда составляло 8 сек. Контрольный видеоряд составляли изображения урбанистических элементов, которые часто используются для настенной печатной продукции (например, в настенных календарях).
На ЖК-мониторе по центру экрана предъявляли два видеоряда изображений. В первом видеоряде – фрактальные изображения, во втором – элементы городской среды. С
испытуемым предварительно проводился инструктаж, затем проводили процедуру калибровки, после чего с расстояния 1 м последовательно предъявляли тестовые изображения.
Процедуру калибровки прибора выполняли один раз в начале каждой тестовой серии.
Полученные записи анализировались с использованием программного обеспечения SMI
Experiment Suite.
На втором этапе эксперимента оценивали функциональные состояния испытуемых
при тахистоскопическом предъявлении визуальных стимулов с использованием методики
регистрации кожно-гальванической реакции (КГР) и кардиоинтервалографии (ЭКГ).
122
_3_14.indd 122
07.08.2014 12:02:51
Рис. 1. Положение испытуемого в окулографической установке
В исследовании приняло участие 60 студентов РАНХиГС в возрасте от 19 до 21 года,
из них 40 девушек и 20 юношей
РЕЗУЛЬТАТЫ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ
Результаты окулографического исследования демонстрируют, что внимание испытуемых в большей степени привлечено к рассмотрению фрактальных изображений в сравнении с урбанистическими, что выражается в увеличении количества активных (информативных) саккад и фиксаций при рассмотрении фрактальных изображений. Фиксации
при рассмотрении фракталов распределены более равномерно (рис. 2), по всей площади
тестового изображения.
а)
б)
Рис. 2. Паттерны глазодвигательной активности (исп. М.А. 20 лет) при рассмотрении изображений
с фракталами, с программной обработкой окулограммы – а) и без обработки – б). Размер круговых
диаграмм отражает количество фиксаций
В то же время паттерны движений глаз при рассмотрении испытуемым урбанистических элементов показали, что внимание испытуемых отвлечено на рассмотрение второстепенных деталей (машин, человеческих силуэтов и пр.).
123
_3_14.indd 123
07.08.2014 12:02:51
Наблюдение испытуемыми фрактальных изображений демонстрирует интерес испытуемого к рассматриваемому объекту [5], что выражено в более равномерных паттернах
движений глаз, охватывающих весь рисунок.
Данная установка позволяет проследить динамику изменений зрачка в процессе эксперимента. Однако полученные нами результаты свидетельствуют о наличии реакции
зрачка на изменения эмоциональных состояний. При предъявлении фрактальных стимулов наблюдается расширение зрачка, что может свидетельствовать о том, что фрактальные изображения обладают гедонически положительным эффектом и способствуют формированию положительных эмоций.
Бинокулярная запись движений глаз (рис. 3 а, б) позволяет проследить движения
левого и правого глаза. На полученных графиках можно видеть дивергенцию и конвергенцию оптических осей глазных яблок. Схождение зрительных осей свидетельствует о
привлечении внимания к определённым участкам предъявляемого изображения. Можно
определить, какие именно фрагменты изображения вызывают интерес у испытуемых. Результаты анализа кривых контрольного и экспериментального видеоряда свидетельствуют, что в экспериментальном ряду изображений количество конвергентных движений глаз
значительно больше. Это доказывает повышенный интерес испытуемых к рассмотрению
фракталов.
а
б
Рис. 3. Паттерны глазодвигательной активности при рассмотрении испытуемыми: а) элементов
городских пейзажей, б) фракталов. Кривые отображают движения левого и правого глаза.
Схождение кривых свидетельствует о конвергенции (рис. 3б), расхождение – о дивергенции
(рис. 3а) зрительных осей (испыт. С.К. 22 года). По Х-оси – время в м.с. По Y-оси – траектория
движения взора в pх
Несмотря на общие закономерности, для паттернов глазодвигательной активности
характерны индивидуальные различия. Испытуемые используют разные стратегии рассматривания визуальных объектов – рассматривание с ограниченным количеством саккад
и фиксаций при концентрации на центральной части изображения, другие пытаются вычленить из фона важные, по их мнению, детали изображения.
Результаты исследования кожно-гальванической реакции свидетельствуют о наличии
двух типов реагирования на предъявление стимулов контрольного и экспериментального видеорядов. Наибольшее число испытуемых продемонстрировало уменьшение показателей кожно-гальванической реакции при предъявлении фрактального видеоряда, что
124
_3_14.indd 124
07.08.2014 12:02:52
свидетельствует о наличии расслабления и сдвига эмоционального состояния испытуемых в направлении положительных эмоций. У большей части испытуемых подобная закономерность носит чётко выраженный и устойчивый характер, что связано с высокой
чувствительностью КГР к предъявлению эмоциогенных стимулов. Другая часть испытуемых демонстрирует тенденцию к незначительному уменьшению показателей КГР в экспериментальном видеоряде. Анализ кардиоинтервалографии свидетельствует о корреляции данного показателя с КГР. Частота сердечных сокращений закономерно уменьшается
при предъявлении более предпочитаемых стимулов, к числу которых относится видеоряд
фракталов. Наблюдается сдвиг индекса Баевского (ИБ) в направлении расслабления.
Полученные данные позволяют сделать выводы о том, что в сравнении с урбанистическими объектами мы наблюдали наибольшее привлечение внимания испытуемых к
данному объекту как целостному изображению, наибольший интерес при рассмотрении
данных объектов, сдвиг эмоциональных реакций в направлении положительных, наибольшее предпочтение фрактальных изображений в сравнении с контрольным видеорядом
[7, 8]. Результаты позволяют сделать вывод о том, что при кратковременном тахископическом предъявлении данных видеорядов фрактальные изображения положительно влияют
на функциональные состояния человека, его работоспособность.
Дальнейшие исследования будут направлены к тому, чтобы установить причины различий в количестве совершаемых разными испытуемыми саккад и фиксаций. Одной из
них может служить такой физиологический показатель, как различие по полям зрения
разных испытуемых. Также планируем установить связь между количественными и качественными характеристиками окулограммы и типологическими особенностями высшей нервной деятельности испытуемых. Планируется рассмотрение пролонгированного
влияния фрактальных изображений на функциональные состояния человека. В контексте
наблюдательности и её влияния на процессы восприятия-осмысления-запоминания необходимо рекомендовать использовать фрактальные фрагменты при использовании наглядных пособий, компьютерных технологий в презентационных материалах для изучения
естественно-научных дисциплин [4].
ВЫВОДЫ
1. В сравнении с урбанистическими объектами мы наблюдали наибольшее привлечение внимания испытуемых к фрактальному объекту как целостному изображению.
2. Зафиксированы следующие результаты: наибольший интерес испытуемые проявляли при рассмотрении фрактальных объектов, наблюдался сдвиг эмоциональных реакций в направлении положительных, наибольшее предпочтение отдавалось фрактальным
изображениям в сравнении с контрольным видеорядом.
3. Результаты позволяют сделать вывод о положительном влиянии фрактальных изображений на функциональные состояния человека, его работоспособность при кратковременном тахископическом предъявлении данных видеорядов.
4. Дальнейшая перспектива исследований связана, с одной стороны, с изучением центральных механизмов восприятия фрактального искусства и фракталов в дизайн-среде
человека, с другой – с изучением влияния фракталов не только на функциональное состояние человека «здесь и сейчас», но и на перспективу развития и саморазвития человека
как субъекта деятельности при достижении им «акме» своей жизни [3; 6] .
ЛИТЕРАТУРА
[1]. Агапов В.С. Изучение профессионального Я личности в когнитивной психологии // Акмеология. 2011. № 3 (39).
[2]. Гагарин А.В. Деятельность личности в информационно-образовательной среде // Акмеология. 2012. № 3 (43). С. 31–36.
[3]. Климов Е.А. Введение в акмеологию// Акмеология. 2010. № 2 (34).
125
_3_14.indd 125
07.08.2014 12:02:52
[4]. Ковалёв В.В. Акмеологическая система развития наблюдательности студентов-психологов // Акмеология. 2011. № 1 (37).
[5]. Маврикиди Ф.И. Фракталы: постигая взаимосвязанный мир // «Дельфис». 2000. № 23 (3).
[6]. Марасанов Г.И. «Акме» как процесс: интерпретация понятия в русле философскопсихологической концепции С.Л. Рубинштейна и идей К.А. Абульхановой-Славской // Акмеология. № 1 (33). 2010.
[7]. Пайтген Х.-О., Рихтер П. Х. Красота фракталов. – М.: Мир, 1993.
[8]. Федер Е. Фракталы. – М.: Мир, 1991.
[9]. А.П. Федоркина. Массовые формы поведения в контексте новой социальной реальности//
Акмеология. 2010. № 4 (36).
[10]. Юнг К.Г. Архетип и символ. – М., 1991.
[11]. Martinez-Conde S., Macknik S. L., Hubel D. H. The role of fixational eye movements in visual
perception // Nature revives. Neuroscience. 2004. V. 5. P. 229–240.
[12]. Norton D. Scanpaths in eye movements during pattern perception // Science. 1971. V. 171.
P. 308–311.
[13]. Norton D., Stark L. Eye movements and visual perception // Scientific American. 1971. V. 224.
P. 34–43.
ИНТЕРНЕТ-РЕСУРСЫ
[14]. А.А. Шабаршин. Введение во фракталы. http://algolist.manual.ru/graphics/fracart.php.
[15]. Н.Л. Беленькая, Л.О. Сергеев. Фракталы // Информатика. 2000. № 30.
http://inf.1september.ru/2000/6/cont30.htm.
САЙТЫ
[16]. «Фракталы». http://nsft.narod.ru/Fractals/fract.htm.
[17]. «An Introduction to Lindenmayer Systems».
http://www.biologie.uni-hamburg.de/b-online/e28_3/lsys.html.
[18]. «Fractals». http://arcytech.org/java/fractals/.
THE IMPACT OF FRACTAL ART ON THE FUNCTIONAL
CONDITION OF THE PERSON
Tatiana N. Gorobets, Doctor of Psychology, Professor of the Russian
Presidential Academy of National Economy and Public Administration;
prosp. Vernadskogo 84, Moscow, Russia, 119606, e-mail: epyfi[email protected]
Victor V. Kovalev, Candidate of Psychology, Associate Professor of
the Russian Presidential Academy of National Economy and Public
Administration; prosp. Vernadskogo 84, Moscow, Russia, 119606, e-mail:
[email protected]
Vasily V. Ognivov, Candidate of Biological Sciences, researcher of the
Institute of Problems of Information named after A.A. Kharkevich of
the Russian Academy of Sciences, Bolshoy karetnyi pereulok 19, bldg 1.
Moscow, Russia, 127994; e-mail: [email protected]
ABSTRACT
The article deals with the application of modern methods of influence of fractal art on the
functional state of the person, the change of objective indicators of work of heart, a change of
galvanic skin response, and the change in the reaction of the pupil. The article highlights the
issues of the relationship of functional status, visual perception, and its effects on the nervous
126
_3_14.indd 126
07.08.2014 12:02:52
system, in particular on the vegetative nervous system (sympathetic), which is reflected in the
experiment in data of galvanic skin response and reaction of the pupils.
Keywords: fractal, oculography, galvanic skin response, cardiointervalography, functional
state.
REFERENCES
[1]. AgapovV.S. Izuchenie professionalnogo Ya lichnosti v kognetivnoy psihologii // Akmeologia.
2011. № 3 (39).
[2]. Gagarin А.V. Mirivozzrenie, cultura, kompetentnost lichnosti v kontekste ustoychivogo razvitiya prirody I obshchestva // Akmeologia. 2010. № 3 (35).
[3]. Klimov Е.А. Vvedenie v akmeologiu// Akmeologia. 2010. № 2 (34).
[4]. Kovalev V.V. Akmeologicheskaya sistema razvitiya nabludatelnosti studentov-psihologov //
Akmeologia. 2011. № 1 (37).
[5]. Mavrikidi F.I. Fraktaly: postigaya vzaimosvyazanniy mir // «Delfis». 2000. № 23(3).
[6]. Marasanov G.I. «Akme» kak process: interpretaciya ponyatiya v rusle filosofsko-psihologicheskoy koncepcii S.L. Rubinshteyna i idej К.А. Аbulhanovoj-Slavskoj // Akmeologia. 2010. № 1 (33).
[7]. Paytgen Х.-О., Rihter P. Х. Krasota fraktalov. М.: Mir, 1993.
[8]. Feder Е. Fraktaly. М.: Mir, 1991.
[9]. Fedorkina А.P. Massovye formy povedeniya v kontekste novoj socialnoj realnosti // Akmeologia. 2010. № 4 (36).
[10]. Yung К.G.Arhetip I simvol. М., 1991.
[11]. Martinez-Conde S., Macknik S. L., Hubel D. H. The role of fixational eye movements in visual
perception // Nature revives. Neuroscience. 2004. V. 5. P. 229–240.
[12]. Norton D. Scanpaths in eye movements during pattern perception // Science. 1971. V. 171.
P. 308–311.
[13]. Norton D., Stark L. Eye movements and visual perception // Scientific American. 1971. V. 224.
P. 34–43.
INTERNET-RESURSY
[14]. А.А.Shabarshin.Vvedenie vo fraktaly. http://algolist.manual.ru/graphics/fracart.php.
[15]. N.L.Belenkaya, L.O. Sergeev. Fraktaly // Informatika. № 30. 2000.
http://inf.1september.ru/2000/6/cont30.htm.
SAYTY
[16]. «Fraktaly». http://nsft.narod.ru/Fractals/fract.htm.
[17]. «An Introduction to Lindenmayer Systems».
http://www.biologie.uni-hamburg.de/b-online/e28_3/lsys.html.
[18]. «Fractals». http://arcytech.org/java/fractals/.
127
_3_14.indd 127
07.08.2014 12:02:52
УДК 159.9.072
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПОДРОСТКОВОЙ
АУТОДЕСТРУКЦИИ
Ипатов Андрей Владимирович, кандидат психологических наук,
Санкт-Петербургский государственный институт психологии и социальной работы; 12-я линия Васильевского Острова., 13, СанктПетербург, Россия, 190068; e-mail: [email protected]
АННОТАЦИЯ
Рассматривается феномен подростковой аутодеструкции. Психологический подход к решению проблемы аномального состояния связан с познанием роли личности в порождении и развитии феномена. Проанализированы факторы формирования аутодеструкции.
Описан комплекс аутодеструкции подростков.
Ключевые слова: аутодеструкция, подросток, личность, развитие, социализация.
ВВЕДЕНИЕ
Аутодеструкция – это аномальное состояние личности, выражающееся в стремлении индивида к саморазрушению. Аутодеструктивное поведение подростков связано с
искажением процесса их социализации в виде системы стойко повторяющихся поступков,
наносящих ущерб самой личности.К таким поступкам относятся курение, употребление
спиртосодержащих и наркотических веществ, уклонение от учёбы, бессодержательное
времяпрепровождение.
Аутодеструкция как самостоятельный феномен мало изучена. Механизмы и условия
аутодеструкции детально проанализированы применительно к взрослому периоду развития человека [1; 4]. Подростковый возраст в этом аспекте изучался в меньшей степени
[3]. Чаще в русле психологических исследований саморазрушительные явления рассматриваются как вариант девиантного поведения [6; 7]. Отдельные проявления подросткового аутодеструктивного поведения выступали предметом исследования в клинической
психологии [2]. Личностные особенности подростков с аутодеструктивным поведением
практически не изучены.
В детском и подростковом возрасте основным критерием нормативного развития
личности выступает успешность социализации [5]. Поэтому важная особенность аутодеструкции – социально-психологическая дезадаптация, вызванная рядом условий, среди
которых ведущая роль принадлежит структурам личности как отражению складывающихся отношений и связей с существенными характеристиками человеческого бытия. Это
даёт основание рассматривать подростков с саморазрушением как дезадаптированных,
находящихся в социально опасном положении.
Социальный опыт, усвоенный личностью в процессе социализации, на каждом возрастном этапе развития проявляется через качества и свойства личности, характеризующие индивидуальность и уникальность конкретного человека. К таким качествам как
психологическим предпосылкам, детерминантам аутодеструктивного поведения можно
отнести следующие:
– низкие адаптационные способности;
– склонность к девиантным формам поведения;
– негативные самоотношение и самооценка;
– дисгармоничный тип отношений с другими людьми;
128
_3_14.indd 128
07.08.2014 12:02:52
– негативнопереживаемый родительский стиль воспитания;
– черты характера, провоцирующие аутодеструктивные проявления.
Если рассматривать аутодеструктивное поведение как искажение социализации, сферами которой выступают общение, деятельность и самосознание личности подростка, то
познание его сущности может быть связано с установлением качества и степени взаимосвязей психологических свойств личности, особенностей отражения ею социальной
ситуации и специфики реагирования на сложные обстоятельства жизни.
МЕТОДИКА И ВЫБОРКА ИССЛЕДОВАНИЯ
Исследование было вызвано необходимостью организации психологической помощи
аутодеструктивным подросткам.
На предварительном этапе обследовано 390 подростков в возрасте 13–14 лет. Изучалась статистика проявлений саморазрушительного поведения у подростков. На этой основе были сформированы две эмпирические группы в зависимости от того, как регулярно
встречаются в их поведении аутодеструктивные поступки.
В первую, контрольную, группу были отобраны 100 подростков с конструктивным
поведением, успешных в учёбе, просоциально активных.
Во вторую, экспериментальную, группу были отобраны также 100 подростков с аутодеструктивным поведением. Эти подростки характеризуются высокой вовлечённостью в
потребление табака, алкоголя, наркотических, психотропных веществ и наличием попыток самоповреждений, школьных прогулов и бессодержательного времяпрепровождения,
элементов рискованного поведения.
Схема констатирующего эксперимента строилась на сравнительном анализе экспериментальной и контрольной групп подростков. Цель исследования – установить психологические особенности аутодеструктивных подростков.
Исследование проводилось в школах и подростковых центрах г. Санкт-Петербурга.
Психологические особенности аутодеструкции измерялись с помощью батареи психодиагностических методик: анкеты «ДАП-II», опросника А.Г. Маклакова «Адаптивность»,
факторного личностного опросника Р. Кеттелла (HSPQ), опросника интерперсонального диагноза Т. Лири, опросника «Поведение родителей и отношение подростков к ним»
(ADOR), опросника А.Е. Личко (акцентуации характера), методики изучения самооценки
по Дембо-Рубинштейн, методики изучения ауто-гетероагрессивности (Е.П. Ильин), методики изучения самоотношения (С.Р. Пантилеев, В.В. Столин).
Полученные данные, подверглись математической обработке по программе
STATISTICAforWindows 6.0 .
Таким образом, в эмпирическом исследовании были использованы методики для описания аутодеструктивного поведения подростков, методики для измерения психических
свойств – детерминант аутодеструкции, методики для установления статистических закономерностей и интерпретации эмпирических данных.
РЕЗУЛЬТАТЫ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ
Данные измерений психологических особенностей групп подростков представлены
в таблице. Различия между группами статистически достоверны на уровне p ≤ 0,05.
Как видно из таблицы, существует взаимообусловленность аутодеструктивного поведения подростков и психологических особенностей их личности.
Личность человека – целостное и системное образование. Важно выяснить, как организованы рассмотренные личностные детерминанты в комплексе аутодеструктивного
поведения и какие из них являются ведущими в его «запуске». Такое объёмное видение
феномена аутодеструкции позволит сформулировать приоритетные направления психокоррекционной работы с подростками в условиях ППМС-центра.
129
_3_14.indd 129
07.08.2014 12:02:52
Таблица
Личностные детерминанты аутодеструкции подростков
№
п/п
Личностная
детерминанта
Контрольная группа
Экспериментальная группа
1.
Аутоагрессия
Преобладает средняя
Преобладает высокая
2.
Склонность
к девиантному поведению
В пределах нормы
Выраженная
3.
Личностные свойства
(коммуникативные,
интеллектуальные,
эмоциональноволевые)
Хорошее интеллектуальное
развитие. Сравнительно более низкий уровень волевых
качеств, направленности на
совместную деятельность и
приверженности общепринятым правилам и нормам,
сдержанности и осторожности в установлении контактов, независимости и самостоятельности
Интеллектуальная ригидность и низкий уровень общей культуры
Сравнительно более высокий
уровень волевых качеств, направленности на совместную
деятельность и приверженности общепринятым правилам
и нормам, сдержанности и
осторожности в установлении контактов, независимости и самостоятельности
4.
Самооценка
личностных свойств
и её адекватность:
Отражаемые свойства: совестливость, мягкость, самоконтроль.
Адекватная
Тревожность, внушаемость
Самоотношение
Более позитивный фон самоотношения: самоуважение,
самопонимание, самоинтерес; ожидание положительного отношения других
Менее позитивный фон самоотношения: невысокое
самоуважение, низкие самопонимание и самоинтерес;
ожидание негативного отношения других
5.
Личностный потенциал социальнопсихологической
адаптации
Высокий уровень адаптационных способностей
Низкий уровень адаптационных способностей
7.
Индивидуальнопсихологичекие
особенности
Отсутствие признаков социальной дезадаптации
Сравнительно высокий уровень ипохондрии, депрессии,
истерии, психопатии, аутичности, гипомании.
Выраженные признаки социальной дезадаптации
8.
Тип акцентуации
характера
Преобладают сенситивный,
психастеничный, гипертимный, лабильный, истероидный типы
Преобладают гипертимный,
лабильный, эпилептоидный,
психастеничный, истероидный типы
9.
Тип межличностного
взаимодействия
Более уверенный, более дружелюбный
Более подчиняемый
10.
Отражённый стиль
родительского воспитания
Мать – позитивно интересующаяся.
Отец – автономный, непоследовательный
Мать – непоследовательная.
Отец – враждебный
Завышенная
130
_3_14.indd 130
07.08.2014 12:02:53
Опишем комплекс аутодеструкции у подростков, установленный с помощью процедур факторного анализа – показателей, наиболее ярко отражающих искажение социализации подростков экспериментальной группы и дисгармоничность их личностного
развития.
Факторы представляют собой системные образования, характеризующие свойства
личности и особенности взаимодействия с людьми. Компоненты в факторах организуются вокруг ядер, которым присвоены обобщённые названия. Они и отражают сущностные
характеристики аутодеструкции подростков. Значительная доля (68%) объясняемой дисперсии этих параметров в факторном анализе позволяет считать их системообразующими
детерминантами искажения социализации подростков по аутодеструктивному типу.
Первый фактор включает показатели с высокими нагрузками: непоследовательная
мать (+0,92), враждебный отец (+0,92). Этот фактор назван нами «отражённая деструктивная практика родителей».
Второй фактор объединяет пять показателей: аутичность (–0,55), личностный адаптивный потенциал (–0,53), ожидаемое отношение от других (–0,40), коллективизм
(+0,47), подчиняемость (+0,47). Он назван нами «социальная отгороженность».
Третий фактор представлен четырьмя показателями: склонность к аддиктивному поведению (–0,73), зависимость (–0,49), самоинтерес (+0,48), самоуважение (+0,42); мы
обозначили его как «зависимость».
Четвёртый фактор включает в себя пять показателей: альтруистичность (+0,58),
самопонимание (+0,51), самооценка тревожности (+0,45), самооценка внушаемости
(–0,49), интеллектуальность (–0,39). По своему содержанию он назван нами «податливость влиянию».
Пятый фактор состоит из двух показателей: склонности к делинквентному поведению
(+0,85) и склонности к девиантному поведению (+0,73), которые образуют фактор «девиантность».
В шестой фактор вошли четыре показателя: психопатия (+0,66), аутоагрессия
(+0,40), поведенческая регуляция (–0,51), самоотношение (–0,49); он назван нами «асоциальность».
Итак, податливость влиянию в силу искажённых представлений о себе; социальная
отгороженность как показатель дезориентации в социальных нормах, эмоциональной
отчуждённости и потребности в одобрении и поддержке со стороны; затруднённая личностная регуляция поступков как признак асоциальности, наличие выраженных деструктивных личностных диспозиций (низкие самоинтерес и самоуважение), приводящих к
выбору неадекватных средств удовлетворения психологических потребностей (зависимости, правонарушения) – таковы характеристики социально дезадаптированной личности
аутодеструктивного подростка.
При этом чем выше уровень аутодеструкции, тем ниже личностная эффективность
в социальном взаимодействии и выше субъективно переживаемая неадекватность методов семейного воспитания.
Выделенный комплекс аутодеструкции можно рассматривать как критерий отнесения подростков в группу риска и основание к проведению с ними соответствующей
психолого-педагогической работы. Своевременное выявление и учёт этого комплекса
школьным психологом при выборе стратегии и тактики коррекции, реабилитации и профилактики подростков с аутодеструктивным поведением позволяют снизить риск проявлений аутодеструкции и позитивно воздействовать на процессы социализации.
ВЫВОДЫ
Проведённое исследование позволило установить, что вариантом неуспешной социализации подростков является аутодеструктивное поведение. На основе сопоставления с
группой подростков с относительно нормальным поведением выявлены специфические
личностные особенности подростков, склонных к саморазрушению. Ведущую роль в «за-
131
_3_14.indd 131
07.08.2014 12:02:53
пуске» аутодеструкции играют негативный образ родителей, ориентация на непродуктивные стили общения и поведения, податливость влиянию при слабости и противоречивости самосознания. Этот комплекс свидетельствует о преобладании пассивного стиля
саморегуляции, дисгармоничности личностной структуры у аутодеструктивных подростков, препятствует процессу успешной социализации.
ЛИТЕРАТУРА
[1]. Акмеология: Учебное пособие / А. Деркач, В. Зазыкин. – СПб.: Питер, 2003.
[2]. Братусь Б.С. Психология, клиника и профилактика раннего алкоголизма / Б.С. Братусь,
П.И. Сидоров. – М.: Изд-во МГУ, 1984.
[3]. Вислова А.Д. Психолого-педагогические и социальные аспекты формирования и профилактики наркотической зависимости у детей и подростков: Дис. ... канд. психол. наук / Девиантология:
Хрестоматия / Автор-составитель Ю.А. Клейберг. – СПб.: Речь, 2007.
[4]. Горобец Т.Н. Аутодеструктивное поведение кризисной личности / Т.Н. Горобец. – М.:
Изд-во РАГС, 2004.
[5]. Гурьева В.А. Психогенные расстройства у детей и подростков. – М.: Крон-Пресс, 1996.
[6]. Змановская Е.В., Рыбников В.Ю. Девиантное поведение личности и группы: Учебное пособие. – СПб.: Питер, 2011.
[7]. Смакотина-Лацис И.В. Деструктивное поведение у подростков-правонарушителей,
осуждённых к лишению свободы. Гос. Науч. центр соц. и судеб. психиатрии им. В.П. Сербского
Федер. Агентства по здравоохранению и соц. развитию. – М.: ГНЦ ССП, 2005.
PSYCHOLOGICAL PECULIARITIES OF ADOLESCENTAUTO
DESTRUCTION
Andrey V. Ipatov, Candidate of Psychology, St. Petersburg State Institute
of Psychology and Social Work; 12 Liniya V.O., 13, Saint-Petersburg,
Russia, 190068; e-mail:[email protected]
ABSTRACT
The article deals with the phenomenon of adolescent autodestruction. Psychological approach
to the solution of this problem is connected with the knowledge of the role of personality in
the creation and development of this phenomenon. The analysis of factors of formation of
autodestruction. The complex of autodestruction of teenagers is described.
Keywords:autodestruction, teenager, personality, development, socialization.
REFERENCES
[1]. Akmeologija: Uchebnoeposobie / A. Derkach, V. Zazykin. Spb.: Piter, 2003.
[2]. Bratus‘ B.S.Psihologija, klinika i profilaktikarannegoalkogolizma / B.S. Bratus‘, P.I. Sidorov.
M.: Izd-vo MGU, 1984.
[3]. Vislova A.D.Psihologo-pedagogicheskie i social‘nyeaspektyformirovanija i profilaktikinarkoticheskojzavisimosti u detej i podrostkov: Dis. na soisk. stepenikand. psihol. nauk (19.00.07) /Deviantologija: Hrestomatija /Avtor-sostavitel‘ Ju.A. Klejberg. SPb.: Rech‘, 2007.
[4]. Gorobec T.N.Autodestruktivnoepovedeniekrizisnojlichnosti / T.N. Gorobec. M.: Izd-vo RAGS,
2004.
[5]. Gur‘eva V.A.Psihogennyerasstrojstva u detej i podrostkov. M.: Kron-Press, 1996.
[6]. Zmanovskaja E.V. , RybnikovV.Ju.Deviantnoepovedenielichnosti i gruppy: Uchebnoeposobie].
SPb. : Piter, 2011.
[7]. Smakotina-Lacis I.V. Destruktivnoepovedenie u podrostkov-pravonarushitelej, osuzhdennyh
k lishenijusvobody ;Gos. Nauch.centrsoc. i sudeb. psihiatriiim. V.P. SerbskogoFeder. Agentstvapozdravoohraneniju i soc. razvitiju. M.: GNC SSP, 2005.
132
_3_14.indd 132
07.08.2014 12:02:53
СТАТЬИ АСПИРАНТОВ И СОИСКАТЕЛЕЙ
Articles of graduate students
УДК 316.6
СООТНОШЕНИЕ ПОНЯТИЙ КОМПЕТЕНТНОСТЬ
И КОМПЕТЕНЦИИ В ОЦЕНКЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
ПЕРСОНАЛА ОРГАНИЗАЦИИ
Дорогина Ирина Юрьевна, аспирантка 4-го ЦНИИ Министерства
обороны РФ; e-mail: [email protected]
АННОТАЦИЯ
Исследуется оценка деятельности персонала организации. Освещены вопросы взаимосвязи и отличительных особенностей таких понятий, как компетентность и компетенция.
Рассматривается влияние этих отличий на проведение мероприятий по оценке деятельности персонала организации, а также на подготовку мероприятий по оценке деятельности организации и каждого её отдельного члена.
Ключевые слова: организация, оценка деятельности, компетентность, персонал.
ВВЕДЕНИЕ
Оценка деятельности персонала организации требует определить соотношение компетенции и компетентности. Мы также определяем и критерии, по которым формируется
оценочная матрица деятельности сотрудников и руководства в контексте компетенции.
Так, персонал и руководство организаций и предприятий оценивается с точки зрения
компетенций, при этом поясняется, что аттестационные мероприятия должны учитывать
компетентность каждого отдельного сотрудника. В данном ракурсе исследуется феномен
лидерства. Это качество присуще не всем номинальным руководителям, в то время как
в организации бывает неформальное лидерство – в том случае, если сотрудник, не имея
компетенции на выполнение руководящих функций, обладает компетентностью в русле
руководящей деятельности.
МЕТОДОЛОГИЯ
Исследование опирается на практико-ориентированные работы учёных психологов и
акмеологов [5, 8, 14, 16] и проводилось в теоретико-методологическом контексте с применением интегративного подхода (Агапов В.С., Бодалёв А.А., Деркач А.А., Зазыкин В.Г.,
Климов Е.А.) [1, 10, 13], а также с учётом нынешней социальной реальности, новых форм
собственности, социально-экономических отношений [15], современных условий риска
[7] и обеспечения безопасности [9] в деятельности коммерческих организаций и предприятий.
ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ
С точки зрения личностно-деятельностного подхода компетентность может быть
описана посредством состояния личностной сферы человека и определена как сложное
133
_3_14.indd 133
07.08.2014 12:02:53
интегративное качество личности, опосредующее деятельность в контексте оценки межличностных отношений и стратегии развития организации [2–4]. Компетентностный подход как сущностный, отражающий частные характеристики компетентности, исследовали
В.Г. Зазыкин, А.С. Мельничук [8, 12].
Термин «компетентность» (от латинского competens (competentis) – соответствующий; способный), как и термины «компетентный» и «компетенция», активно используется в литературе. В Словаре иностранных слов «компетенция» в одном из своих значений
определяется как круг вопросов, в которых данное лицо обладает познаниями, опытом, а
«компетентный» – как знающий, сведущий в определённой области. Подчёркивается, что
компетентный человек должен обладать не просто знаниями, но и уметь применять их на
практике.
О понятии «оценка». Философия рассматривает его как отношение к социальным
явлениям, человеческой деятельности, поведению, как установление их значимости, соответствия определённым нормам и принципам морали (одобрение и осуждение, согласие
или критика и т. п.). Оценка определяется социальной позицией, мировоззрением, уровнем культуры, интеллектуального и нравственного развития человека. Вместе с тем учёт
мотивов, средств и целей действия, его условий, места в системе поведения личности –
необходимое условие правильной оценки этого действия.
Психологическая оценка [11] – результат исследований, целью которых является раскрытие индивидуально-психологических особенностей личности, необходимых для понимания различных форм её жизнедеятельности в норме и патологии. В последнее десятилетие понятие психологическая оценка получило широкое распространение и часто
заменяет повсеместно использовавшееся ранее психологическое тестирование. Психологическая оценка – понятие более широкое, нежели психологическое тестирование, поскольку оценка может проводиться не только с помощью тестов. Появление и распространение на Западе данного понятия, однозначное определение которого отсутствует, вероятно, связано со стремлением исследователей подчеркнуть существование внетестовых
психологических оценок личности.
Наиболее востребованы кадровой службой сегодня такие методы, как тесты и психологические опросники; изучение биографических данных и профессионального пути
(Track Records); экспертная оценка; наблюдение; интервью (по компетенциям); оценка
результативности деятельности; коучинг.
Целям оценки базовых и профильных компетенций, поведения работника в производственной ситуации и в команде более всего отвечают тесты (опросники) и метод «Ассессмент центр». Источниками информации для исследования специальных компетенций
служат резюме и анкета кандидата, которые относятся к методам изучения биографических данных и профессионального пути.
Всё чаще в оценке компетентности сотрудника используются новинки – психометрические инструменты и опросники MBTI, OPQ, CPI, «360 градусов».
Тесты интеллекта позволяют оценивать различные стороны интеллектуальной деятельности (умение анализировать, обобщать, выделять главное, классифицировать и т.д.),
что делает их более эффективными и информативными по сравнению с классическим тестом IQ. Они до сих пор активно применяются, считается, что их корреляция с успешностью деятельности наиболее высока. Нередко они принимают форму профессиональных
тестов или тестов способностей: задачи формулируются на материале конкретной компании, моделируются реальные ситуации в экономике, продажах и логистике организации.
Тесты способностей в корпоративной практике применяются в форме профессиональных тестов, хотя и сохраняют самостоятельное значение для выявления потребности
в обучении, профессиональной ориентации, способности к развитию и используются в
центрах оценки. Прямо или косвенно они связаны с оценкой интеллекта, нередко в батареях тестов способностей применяют многошкальные тесты интеллекта.
Личностные тесты наиболее широко распространены для определения компетентности. Их принято разделять на формализованные и неформализованные (описа-
134
_3_14.indd 134
07.08.2014 12:02:53
тельные). К первой группе относятся все тест-опросники, ко второй – проективные методики. Последние не могут применяться при групповом тестировании, ибо качество
интерпретации данных зависит от уровня подготовки специалиста, а результаты тестирования несравнимы.
Правильно проведённая оценка способствует:
– принятию решений при приёме на работу или назначении на вышестоящую должность;
– оценке личностных качеств при разрешении психологических проблем работника
и налаживании его взаимоотношений с коллегами;
– оценке потенциала работника для определения направлений его развития, карьерного продвижения.
Двусторонний характер оценки диктует двусторонний характер её целей – определение компетентности сотрудника организации и выявление его возможных компетенций.
ВЫВОДЫ
В сравнении оценки компетентности необходимо учитывать базовые и профильные
компетенции обследуемого специалиста в организации. Компетентность специалиста в
контексте определения специальных компетенций выявляется по результатам исследования данных анкеты, резюме и интервью. Тесты интеллекта наиболее «острые»: информация о низком уровне собственного интеллекта для психики испытуемого травматична. Для
диагностики набора компетенций понадобится набор соответствующих методов. Если в
профиле компетенций определённое количество наименований, то потребуется столько
же одношкальных тестов.
ЛИТЕРАТУРА
[1]. Агапов В.С. Изучение профессионального Я личности в когнитивной психологии // Акмеология. 2011. № 3 (39).
[2]. Анцупов А.Я., Монахова К.В. Оценка межличностных отношений в группе // Акмеология.
2011. № 2 (38). С. 58–70.
[3]. Анцупов А.А. Роль стратегического управления и его состояние в России // Акмеология.
2012. № 1 (41). С. 94–100.
[4]. Анцупов А.Я. Оптимизированный цикл стратегического управления // Акмеология. 2012.
№ 3 (43). С. 37–45.
[5]. Гагарин А.В. Деятельность личности в информационно-образовательной среде: теоретико-методологические аспекты // Акмеология. 2012. № 3 (43). С. 31–36.
[6]. Гагарин А.В., Новиков С.О., Астахов Д.А. Экологическая компетентность как интегральный критерий эколого-ориентированной личности (сущностно-функциональный аспект) //
Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Психология и педагогика. 2011. № 4.
С. 5–11.
[7]. Горобец Т.Н., Воронин С.А. Психологический анализ рискованных видов деятельности
человека. – М.: Перо. 2012. – 75 с.
[8]. Зазыкин В.Г. Особенности изучения акмеологического объекта и работы с ним // Акмеология. 2012. № 1 (41). С. 20–26.
[9]. Кириченко А.В., Кучер С.А. Психолого-акмеологические основания построения системы
безопасности современной коммерческой структуры // Акмеология. 2012. № 1 (41). С. 47–53.
[10]. Климов Е.А. Введение в акмеологию // Акмеология. 2010. № 2 (34).
[11]. Бурлачук Л.Ф. Психодиагностика: Учебник для вузов. – СПб.: Питер, 2006. – 351 с.
[12]. Мельничук А.С. Многомерный подход к анализу субъективных стратегий развития профессиональных компетенций // Акмеология. 2012. № 2 (42). С. 23–31.
135
_3_14.indd 135
07.08.2014 12:02:53
[13]. Марасанов Г.И. «Акме» как процесс: интерпретация понятия в русле философскопсихологической концепции С.Л. Рубинштейна и идей К.А. Абульхановой-Славской // Акмеология. 2010. № 1 (33).
[14]. Марасанов Г.И., Сальник Д.А. Актуальные вопросы периодизации профессионального
развития субъектов психологической работы// Акмеология. 2012. № 4 (44).
[15]. Федоркина А.П. Массовые формы поведения в контексте новой социальной реальности
// Акмеология. 2010. № 4 (36).
[16]. Чирковская Е.Г. Особенности проявления инновационной компетентности руководителя образовательного учреждения // Акмеология. 2012. № 4 (44). С. 29–33.
THE CORRELATION OF THE NOTIONS OF COMPETENCY AND
COMPETENCE IN THE ASSESSMENT OF STAFF PERFORMANCE
OF THE ORGANIZATION
Irina Yu. Dorogina, postgraduate student of the 4th Research Institute of
the Defense Ministry; e-mail: [email protected]
ABSTRACT
The article is devoted to the evaluation of activities of the organization. The article highlights
the issues of the relationship and the distinguishing features of concepts such as competency
and competence. In particular, the impact of this difference on the implementation of the
performance appraisal organizations. The impact of this difference on the preparation of
the assessment activities of the company in general and of each individual member of the
organization; in particular, the evaluation of the qualities of the governing managerial level is
reflected, in the end, on the results of the organization.
Keywords: organization, performance assessment, competence, competency, staff.
REFERENCES
[1]. Agapov V.S. Izuchenie professional’nogo Ja lichnosti v kognitivnoj psihologii // Akmeologija.
2011. № 3 (39).
[2]. Ancupov A.Ja., Monahova K.V. Ocenka mezhlichnostnyh otnoshenij v gruppe// Akmeologija.
2011. № 2 (38). S. 58–70.
[3]. Ancupov A.A. Rol’ strategicheskogo upravlenija i ego sostojanie v Rossii. // Akmeologija. 2012.
№1(41). S. 94–100.
[4]. Ancupov A.Ja. Optimizirovannyj cikl strategicheskogo upravlenija // Akmeologija. 2012. № 3
(43). S. 37–45.
[5]. Gagarin A.V. Dejatel’nost’ lichnosti v informacionno-obrazovatel’noj srede: teoretikometodologicheskie aspekty //Akmeologija. 2012. № 3 (43). S. 31–36.
[6]. Gagarin A.V., Novikov S.O., Astahov D.A. Jekologicheskaja kompetentnost’ kak integral’nyj
kriterij jekologo-orientirovannoj lichnosti (sushhnostno-funkcional’nyj aspekt) // Vestnik Rossijskogo
universiteta druzhby narodov. Serija: Psihologija i pedagogika. 2011. № 4. S. 5–11.
[7]. Gorobec T.N., Voronin S.A. Psihologicheskij analiz riskovannyh vidov dejatel’nosti cheloveka.
М.: Pero. 2012. 75 s.
[8]. Zazykin V.G. Osobennosti izuchenija akmeologicheskogo ob#ekta i raboty s nim // Akmeologija.
2012. № 1 (41). S. 20–26.
[9]. Kirichenko A.V., Kucher S.A. Psihologo-akmeologicheskie osnovanija postroenija sistemy
bezopasnosti sovremennoj kommercheskoj struktury // Akmeologija. 2012. № 1 (41). S. 47–53.
[10]. Klimov E.A. Vvedenie v akmeologiju// Akmeologija. 2010. № 2 (34).
136
_3_14.indd 136
07.08.2014 12:02:53
[11]. Burlachuk L.F. Psihodiagnostika. Uchebnik dlja VUZov. SPb.: Piter, 2006. 351 s.
[12]. Mel’nichuk A.S. Mnogomernyj podhod k analizu sub#ektivnyh strategij razvitija
professional’nyh kompetencij // Akmeologija. 2012. № 2 (42) S. 23–31.
[13]. Marasanov G.I. «Akme» kak process: interpretacija ponjatija v rusle filosofsko-psihologicheskoj koncepcii S.L. Rubinshtejna i idej K.A. Abul’hanovoj-Slavskoj// Akmeologija. 2010. № 1 (33).
[14]. Marasanov G.I., Sal’nik D.A. Aktual’nye voprosy periodizacii professional’nogo razvitija
sub#ektov psihologicheskoj raboty // Akmeologija. 2012. № 4 (44).
[15]. A.P. Fedorkina. Massovye formy povedenija v kontekste novoj social’noj real’nosti//
Akmeologija. 2010. № 4 (36).
[16]. Chirkovskaja E.G. Osobennosti projavlenija innovacionnoj kompetentnosti rukovoditelja
obrazovatel’nogo uchrezhdenija // Akmeologija. 2012. S. 29–33. № 4 (44).
137
_3_14.indd 137
07.08.2014 12:02:53
УДК 316. 6
ЭФФЕКТИВНОСТЬ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
ГРУППОВОГО СУБЪЕКТА ТРУДА
Крамаренко Игорь Васильевич, аспирант кафедры акмеологии и
психологии профессиональной деятельности Российской академии
народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ;
пр. Вернадского, 84, Москва, Россия, 119606; e-mail: [email protected]
АННОТАЦИЯ
Статья посвящена исследованию профессиональной деятельности группового субъекта труда. Актуальна оценка эффективности группового субъекта труда в контексте существующего в организации психологического климата, который влияет на результаты
деятельности организации. Изменение объективных показателей работы в организационной структуре, в её подразделениях в зависимости от показателей психологического
климата коррелирует с показателями индивидуальных характеристик каждого отдельного специалиста.
Ключевые слова: профессиональная деятельность, эффективность деятельности, групповой субъект труда.
ВВЕДЕНИЕ
Под эффективностью оценки персонала организации как группового субъекта труда следует понимать социальные результаты, определяемые по показателям трудовой и
творческой деятельности работников, прошедших оценку. Обязательным условием для
объективного определения эффективности оценки должно быть сравнение конкретных
показателей их трудовой деятельности до и после оценки, с одной стороны, и определение показателей психологического климата, с другой.
Социальная эффективность оценки персонала как группового субъекта труда представляет собой результат воздействия процесса оценки на результаты деятельности (изменение производительности труда, психологического климата в рабочем коллективе
и т.д.).
Эффективность проекта оценочных мероприятий ООО «Аквамарис» и его филиалов
заключается в том, что были выявлены негативные тенденции каждого отдельного сотрудника (поведенческий аспект, личностные особенности в контексте стратегии развития и саморазвития [7, 9], совершенствования «Я», реального в профессии [1], коррекции
отклонений в поведении [6], учёт характеристик индивидуальности [10]), а также определены стратегии развития предприятия в зависимости от сложившихся межличностных
отношений в коллективе и наличия ресурсного потенциала развития организации [2–4].
При проведении оценочных мероприятий учитывался запрос на проведение в жизнь организации стратегии обеспечения безопасности коммерческой структуры [8], а также
принималась во внимание этапность периодизации развития субъекта профессиональной
деятельности [11].
МЕТОДИКА И ВЫБОРКА ИССЛЕДОВАНИЯ
С точки зрения использования ресурсного потенциала предприятия и оценки инновационной компетентности руководства и группового субъекта труда [13] исследование
проводилось с привлечением экономистов. Трудовой ресурс исследован в контексте дру-
138
_3_14.indd 138
07.08.2014 12:02:53
гих показателей, а именно: социальные, психофизиологические, психологические и иные
показатели, не поддающиеся стоимостной оценке, рассматривались как дополнительные
показатели эффективности и учитывались при принятии решения о реализации и внедрении проекта по совершенствованию процесса оценки персонала на предприятии. Такими
показателями группового субъекта труда являются:
• положительное отношение к профессии и к предприятию в целом;
• снижение тревожности и неуверенности;
• удовлетворённость трудом;
• чувство принадлежности к коллективу и чёткое понимание целей организации;
• устойчивый психологический климат.
С персоналом предприятия и отдельно с управленческим звеном были проведены
психолого-диагностические, просветительские и психолого-коррекционные мероприятия. Это дало возможность сделать объективную оценку текущего положения дел: с
точки зрения индивидуального психологического подхода и с точки зрения социальнопсихологической исследовались и корректировались показатели группового субъекта
труда.
Таблица 1
План
мероприятий, направленных на совершенствование системы оценки
и развития персонала ООО «Аквамарис» на 2013–2014 гг.
№
п/п
Мероприятия, направленные
на оценку персонала
1.
Оценка профессионального потенциала работников филиала
Март – апрель
2013
Группа по работе с
персоналом; руководители структурных
подразделений филиала
2.
Разъяснительная работа с руководителями структурных подразделений по
оценке персонала
Август 2013
Группа по работе
с персоналом
3.
Оценочные мероприятия методом «Ассессмент центра» молодых работников
Сентябрь 2013
Группа по работе
с персоналом
4.
Методическое обеспечение информации по оценке персонала
I – II кв. 2014 г.
Группа по работе
с персоналом
5.
Обеспечение обратной связи с работниками на предмет оценки
Постоянно, после проведённых
оценочных мероприятий
Группа по работе
с персоналом
6.
Тренинг «Развитие профессиональных
компетенций»
2013–2014 гг.
Группа по работе
с персоналом
Срок исполнения
Ответственный
исполнитель
РЕЗУЛЬТАТЫ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ
Изменения социально-экономического и политического пространства страны не могли не сказаться на деятельности каждого группового субъекта труда и отдельно взятого
сотрудника [12]. Предприятия заинтересованы в стабильности, развитии и повышении
эффективности деятельности.
Продуктивность разработанного нами проекта выразилась в достижении позитивных
и избежании отрицательных изменений в организации, а также в возможности диагностики эффективности руководителей и компетенций персонала.
139
_3_14.indd 139
07.08.2014 12:02:53
По результатам исследования определено, что лидерство – это тип управленческого
взаимодействия, основанный на наиболее эффективном для данной ситуации сочетании
различных источников власти и направленный на побуждение людей к достижению общих целей. Исследование было посвящено также определению компетенций персонала
ООО «Аквамарис». Проведены экспертная оценка и самооценка лидерских компетенций
25 работников филиала. Оценка лидерских качеств проводилась по нескольким группам
компетенций. На основании анализа определились 14 работников, обладающих лидерским потенциалом, из них 5 работников, обладающих лидерским потенциалом в значительной степени. Для дальнейшего развития лидерского потенциала было рекомендовано
включить этих сотрудников в кадровый резерв для замещения руководящих должностей.
Одиннадцати работникам на основании результатов исследований не рекомендовано замещать управленческие должности, так как они не имеют достаточной степени лидерских
компетенций. Для развития их лидерского потенциала было рекомендовано направить
этих работников на тренинг по специальной программе. Нами была разработана программа по совершенствованию лидерского потенциала работников ООО «Аквамарис».
Основным направлением развития и повышения лидерского потенциала для повышения
эффективности деятельности группового субъекта труда является создание резерва управленческих кадров.
В условиях данного предприятия это дало следующие преимущества:
– облегчается принятие кадровых решений (известны все потенциальные кандидаты на ключевые должности; существует ясность относительно сильных и слабых сторон
каждого резервиста);
– существенно сокращается время «вхождения» нового руководителя в должность;
– сотрудники мотивированы достигать лучших результатов;
– талантливые люди с высоким лидерским потенциалом остаются в организации
(так как видят перспективу роста);
– облегчается процесс составления программ обучения (известно, кого и чему необходимо учить, создаются прицельные программы развития лидеров).
ВЫВОДЫ
Система работы с молодыми специалистами, обладающими лидерским потенциалом, – важный фактор повышения эффективности деятельности предприятия как группового субъекта труда.
Предложенная методика по оценке и развитию лидерских компетенций работников
позволит улучшить качество работы с кадровым резервом, а также деятельность всего
предприятия в целом.
Результаты свидетельствуют о положительном влиянии тренинговых программ на индивидуальное развитие и формирование стратегии достижения человека как субъекта своей
жизни и профессиональной деятельности, что отражается на позитивных изменениях психологического климата и деятельности организации в контексте достижения целей.
ЛИТЕРАТУРА
[1]. Агапов В.С. Изучение профессионального Я личности в когнитивной психологии // Акмеология. 2011. № 3 (39).
[2]. Анцупов А.Я., Монахова К.В. Оценка межличностных отношений в группе // Акмеология.
2011. № 2 (38). С. 58–70.
[3]. Анцупов А.А. Роль стратегического управления и его состояние в России // Акмеология.
2012. № 1 (41). С. 94–100.
[4]. Деркач А.А. В помощь исследователю-акмеологу: о логике акмеологического исследования // Акмеология. 2013. № 4. С. 11–24.
140
_3_14.indd 140
07.08.2014 12:02:53
[5]. Гагарин А.В. Природоориентированная деятельность учащихся как ведущее условие
формирования экологического сознания: Монография. – 2-е изд., доработ. и доп. – М., 2005.
[6]. Деркач А.А., Гагарин А.В., Манушин Э.А. Акмеология как исследовательское, учебное и
прикладное направление гуманитарных наук // Электронный журнал «Инженерное образование»:
[Электронный ресурс]. 2013. № 7 (июль). Режим доступа: http://technomag.edu.ru/doc/541868.html.
№77-48211/541868.
[7]. Зазыкин В.Г. Особенности изучения акмеологического объекта и работы с ним // Акмеология. 2012. № 1 (41). С. 20–26.
[8]. Кириченко А.В., Кучер С.А. Психолого-акмеологические основания построения системы
безопасности современной коммерческой структуры // Акмеология. 2012. № 1 (41). С. 47–53.
[9]. Климов Е.А. Введение в акмеологию // Акмеология. 2010. № 2 (34).
[10]. Ковалёв В.В. Акмеологическая система развития наблюдательности студентовпсихологов // Акмеология. 2011. № 1 (37).
[11]. Марасанов Г.И., Сальник Д.А. Актуальные вопросы периодизации профессионального
развития субъектов психологической работы // Акмеология. 2012. № 4 (44).
[12]. Федоркина А.П. Массовые формы поведения в контексте новой социальной реальности
// Акмеология. 2010. № 4 (36).
[13]. Чирковская Е.Г. Особенности проявления инновационной компетентности руководителя образовательного учреждения // Акмеология. 2012. № 4 (44). С. 29–33.
THE EFFICIENCY OF ACTIVITY
OF THE GROUP SUBJECT OF LABOUR
Igor V. Kramarenko, post-graduate student of the Department of
Acmeology and Psychology of Professional Activity of the Russian
Presidential Academy of National Economy and Public Administration;
Vernadskogo prosp. 84, Moscow, Russia, 119606; e-mail: [email protected]
ABSTRACT
The article is devoted to the research of professional activity of the group subject of labour.
Urgent is To evaluate the effectiveness of the group subject of labour in the context of the
existing in the organization’s psychological climate, which affects the performance of the
organization. The change of objective performance in the organizational structure in the
company depending on the indicators of psychological climate correlates with indicators of
individual performance of each individual specialist.
Keywords: professional activity, the effectiveness of the group subject of labour.
REFERENCES
[1]. Agapov V.S. Izuchenie professional’nogo Ja lichnosti v kognitivnoj psihologii // Akmeologija.
2011. № 3 (39).
[2]. Ancupov A.Ja., Monahova K.V. Ocenka mezhlichnostnyh otnoshenij v gruppe// Akmeologija.
2011. № 2 (38). S. 58–70.
[3]. Ancupov A.A. Rol’ strategicheskogo upravlenija i ego sostojanie v Rossii. // Akmeologija. 2012.
№ 1 (41). S. 94–100.
[4]. Derkach A.A. V pomoshh’ issledovatelju-akmeologu: o logike akmeologicheskogo issledovanija
// Akmeologija. 2013. № 4. S. 11–24.
[5]. Gagarin A.V. Prirodoorientirovannaja dejatel’nost’ uchashhihsja kak vedushhee uslovie
formirovanija jekologicheskogo soznanija: Monografija. 2-e izd, dorabot. i dop. M., 2005.
[6]. Derkach A.A., Gagarin A.V., Manushin Je.A. Akmeologija kak issledovatel’skoe, uchebnoe
i prikladnoe napravlenie gumanitarnyh nauk // Jelektronnyj zhurnal «Inzhenernoe obrazovanie»:
141
_3_14.indd 141
07.08.2014 12:02:53
[Jelektronnyj resurs]. 2013. № 7 (ijul’). Rezhim dostupa: http://technomag.edu.ru/doc/541868.html.
№ 77-48211/541868.
[7]. Zazykin V.G. Osobennosti izuchenija akmeologicheskogo ob#ekta i raboty s nim // Akmeologija.
2012. № 1 (41). S. 20–26.
[8]. Kirichenko A.V., Kucher S.A. Psihologo-akmeologicheskie osnovanija postroenija sistemy
bezopasnosti sovremennoj kommercheskoj struktury // Akmeologija. 2012. № 1 (41). S. 47–53.
[9]. Klimov E.A. Vvedenie v akmeologiju // Akmeologija. 2010. № 2 (34).
[10]. Kovaljev V.V. Akmeologicheskaja sistema razvitija nabljudatel’nosti studentov-psihologov //
Akmeologija. 2011. № 1 (37).
[11]. Marasanov G.I., Sal’nik D.A. Aktual’nye voprosy periodizacii professional’nogo razvitija
sub#ektov psihologicheskoj raboty // Akmeologija. 2012. № 4 (44).
[12]. Fedorkina A.P. Massovye formy povedenija v kontekste novoj social’noj real’nosti //
Akmeologija. 2010. № 4 (36).
[13]. Chirkovskaja E.G. Osobennosti projavlenija innovacionnoj kompetentnosti rukovoditelja
obrazovatel’nogo uchrezhdenija // Akmeologija. 2012. № 4 (44). S. 29–33.
142
_3_14.indd 142
07.08.2014 12:02:53
УДК 159.9
ФЕНОМЕН ПРЕСТИЖА ПРОФЕССИИ В ПСИХОЛОГИИ
И АКМЕОЛОГИИ (К ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ)
Небольсин Юрий Александрович, аспирант, кафедра акмеологии и
психологии профессиональной деятельности, Академия при Президенте РФ (РАНХиГС); пр. Вернадского, 84, Москва, Россия, 119606;
e-mail: [email protected]
АННОТАЦИЯ
Статья посвящена проблеме престижа профессий. Рассмотрены взгляды на проблему с
позиций социологии, психологии и кадроведения. Описаны психологическое содержание понятия престижа профессии, психологические феномены восприятия профессии
и оценки её престижности. Рассмотрены функции престижа и их регуляторные свойства. Проанализированы методы оценки престижа профессий. Отмечены особенности
изменений представлений о престижности профессий, произошедшие в последние годы.
Определены пути психологического изучения престижа профессии.
Ключевые слова: профессия, престиж, престиж профессии, психологические факторы
престижности профессии, методы определения престижа профессии.
Престиж профессии как сложное социальное явление издавна стал объектом исследования разных наук, входящих в комплекс человекознания, а также наук, изучающих
трудовую деятельность человека и профессиональных групп. Считается, что у нас в стране проблема престижа профессий (престиж занятий, как тогда называлось это явление)
начала активно разрабатываться в социологии, начиная с 1930-х годов. Тогда сформировалось представление о том, что престиж профессии определяется её функциональной
значимостью для общества. Отмечалось, что престиж профессии определяется не только
объективными, но и субъективными факторами, в частности, особенностями восприятия
конкретной профессии и распространёнными в обществе представлениями о ней, то есть
образом профессии в сознании людей. В результате сформировалось представление о том,
что престиж профессии – результат сложного взаимодействия собственного опыта и различной информации, в том числе стихийного характера, отличающейся различной степенью достоверности.
Проводились исследования престижа профессии в зависимости от доминирующих
ценностей личности и общества. Весьма распространённым стало понимание сущности
престижа профессии с точки зрения теории социальной стратификации (В. Веселовски,
А. Сарапата и др.).
С годами сформировалось и стало устойчивым представление о том, что престиж
профессии определяется преимущественно действием двух факторов: уровнем необходимого образования и доходом, который получают профессионалы в соответствии со
значимостью и необходимостью своей деятельности. Отсюда главным критерием престижности в современном мире стала доходность профессиональной деятельности, которая не обязательно «должна быть уважаемой». Такое представление о престиже по
сути своей является сугубо «рыночным и монетарным», поэтому на него стали ориентироваться те, для кого материальное благо является главной жизненной ценностью. Подобное понимание престижа профессии ситуативно и отличается ограниченной продолжительностью. Материальный достаток, безусловно, удовлетворяет базовые витальные
потребности человека, однако, согласно А. Маслоу, это способствует актуализации других потребностей, которые не всегда могут быть удовлетворены в профессиональной
143
_3_14.indd 143
07.08.2014 12:02:53
деятельности. Данное положение дало импульс к поиску и других значимых факторов
престижности профессии.
В дальнейшем престиж профессии стали связывать с социальным положением
субъектов конкретной профессиональной деятельности, уровнем образованности, влиятельностью профессии, уважением и авторитетом членов профессионального сообщества, связями и иерархическим соотношением с членами других профессиональных сообществ. Отмечались перспективность профессии, тенденции её изменений во времени.
Если ориентироваться на последний фактор, то профессия психолога будет востребована,
пока существует человеческое общество.
В результате исследований, проведённых по проблеме профессии и её престижа, сложилось представление о том, что «… престиж профессии это соотносительная оценка её
общественной значимости, которую разделяют члены определённого общества или социального слоя, группы на основе сложившейся и господствующей системы ценностей.
В общем плане понятие “престиж профессии” синтезирует в себе оценку значимых факторов, которые характеризуют позицию данной профессиональной категории в обществе:
экономическое положение, образование, особенности стиля жизни, участие в управлении
и пр.» [11, с. 13–14].
В исследованиях по проблеме отмечалось также, что при оценке престижности профессии осуществляется своеобразная экстраполяция в будущее, сходная с выбором профессии. Методы оценки престижа профессии не отличаются разнообразием. В основном
о престиже профессии судят по высказываемым отношениям к ней, сформированным на
основе имеющейся информации и её осмысления сквозь призму доминирующих индивидуальных или общественных ценностей.
С психологической точки зрения престиж профессии всегда связывался с её образами, циркулирующими в процессе межличностного общения и взаимодействий. В
то же время в психологии эти образы исследовались с более широких позиций и с глубокой содержательной точки зрения. В частности, в сфере психологического интереса
и внимания находились не только материальные факторы, значимость, статус и общественные оценки и установки, но и возможности самореализации, самовыражения и
саморазвития, удовлетворённость профессиональной деятельностью, возможности
достижения успеха (Е.Н. Богданов, Э.Ф. Зеер и др.). С психологической точки зрения в профессии весьма значимым, а в ряде случаев и определяющим, является уровень субъектности, фактор самостоятельности и свободы-зависимости в профессии.
В определении престижности профессии велика роль доли творческого содержания в
профессиональной деятельности, а также психологического феномена «интересности
профессии».
Как отмечалось, образы профессии, образы профессиональной деятельности, образы
специалиста и профессионала, лежащие в основе формирования представлений о престиже профессии, всегда связаны с осуществляемыми оценками. Категория «оценка» на
уровне общего рассмотрения её содержания определяется как мнение о ценности чеголибо; определение степени, уровня или качества чего-либо. Иными словами, оценка – это
всегда результат сравнения имеющихся характеристик с теми, которые приняты за образец или эталон.
Важно отметить, что в ситуации оценки той или иной профессии с точки зрения её
престижа отмеченные образцы и эталоны в большинстве случаев могут отсутствовать или
характеризоваться нечёткостью, неполнотой («размытостью») представлений. Это связано с различными по своему масштабу и содержанию информационными потоками относительно содержания профессии и субъектов профессиональной деятельности, их избирательным характером, а также имеющимся личным опытом общения и взаимодействия с
представителями тех или иных профессий. В результате необходимые образцы и эталоны
часто заменяются обыденными представлениями о профессии, поэтому оценка престижа
профессии может быть неадекватной. Иногда в этом виноваты сами представители профессионального сообщества, которые не могут должным образом (доходчиво, образно и
144
_3_14.indd 144
07.08.2014 12:02:53
эмоционально) рассказать о своей профессии, решаемых задачах и проблемах, людях, посвятивших себя этой профессии.
Профессия – объект социальный. Оценку социальных объектов иногда называют
психологической и социально-психологической оценкой. Отмечено также, что при психологическом оценивании отчётливо проявляются феномены социальной перцепции.
В психологических исследованиях отмечалось, что имеется широкий спектр признаков (от результативности деятельности, внешнего облика до принципов и норм поведения, если речь идет об оценке субъектов), которые служат базисом для психологической
оценки, причём в такой оценке эмоциональный компонент оценивания играет весьма значимую роль (А.Я. Анцупов, В.В. Ковалёв). Социально-психологическая оценка связана
не только со сложившимися отношениями, но и с результативностью совместной деятельности или взаимодействий. Причём личность оценивается другими членами группы,
коллектива во многом в зависимости от индивидуального вклада в общее дело, в создание
позитивной атмосферы в группе или организации с учётом влияния групповых феноменов отношений (Г.М. Андреева). Подчёркивалось, что сама оценка таких сложных объектов, как профессия, профессиональная деятельность и субъекты профессиональной деятельности, отличается важными особенностями, которые оказывают на неё существенное
влияние. Отметим важнейшие из них.
В первую очередь, это стереотипность оценки как результат стандартности восприятия, вообще присущей восприятию и оценкам сложных социальных объектов. Во-вторых,
это неполнота, а порой и недостоверность информации относительно содержания профессиональной деятельности. В-третьих, доминирующие психологические установки
на ту или иную профессию, которые опять же нередко возникают на уровне обыденных
представлений. В-четвёртых, формируемый средствами массовой информации и другими
информационными источниками образ профессии. В-пятых, влияние внутренних условий
личности на восприятие профессиональной деятельности и формирование отношения к
ней. В-шестых, личный опыт взаимодействия с представителями конкретных профессий.
Представления о профессии, как и представления о других сложных социальных объектах, формируются на основании анализа базовых характеристик-показателей, которые
служат опорой для построения целостного образа. Это было наглядно показано на примерах формирования имиджа организации (Е.Н. Богданов, В.Г. Зазыкин, А.П. Мельников
и др.), а также престижа организации (И.В. Зотова).
По данным Т.А. Бондаренко, главными психологическими факторами построения образа профессии и формирования её престижа, если речь идёт о служебной деятельности,
в настоящее время считаются:
– материальный достаток;
– социальная защищённость и стабильность;
– перспектива профессионального и карьерного роста;
– социальная значимость выполнения служебных обязанностей;
– принадлежность к профессиональной сфере, престижному профессиональному
сообществу;
– опосредованность, степень самостоятельности;
– возможность продуктивной самореализации и самовыражения;
– удовлетворённость профессией;
– творческий или нетворческий характер деятельности;
– возможность продуктивного личностно-профессионального развития;
– имидж профессии и профессионала.
В заключение отметим, что сегодня повышается престиж профессий, в которых доминирует интеллектуально-творческий компонент, при этом велик уровень самостоятельности и субъектности специалистов. Кроме того, профессий, требующих призвания,
которое всегда было сильным и значимым фактором их притягательности. При этом количество профессий, для которых необходимо призвание, ограничено. Повышается престижность профессий, где имеется возможность самореализации и профессионального
145
_3_14.indd 145
07.08.2014 12:02:53
творчества, которые являются «интересными и глубокими» (а не только прибыльными).
Сказанное свидетельствует о значимости психологических факторов в понимании престижа профессии.
ЛИТЕРАТУРА
[1]. Бондаренко Т.А. Престиж профессии и стереотип восприятия сотрудника ФСИН // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2007. № 1 (28). С. 8–9.
[2]. Войтович В.К. Динамика престижа и привлекательности профессий. – Киев: Наукова
думка, 1989.
[3]. Деркач А.А., Гагарин А.В., Манушин Э.А. Акмеология как исследовательское, учебное и
прикладное направление гуманитарных наук // Электронный журнал «Инженерное образование»:
[Электронный ресурс]. 2013. № 7 (июль). Режим доступа: http://technomag.edu.ru/doc/541868.html.
№ 77-48211/541868.
[4]. Зазыкин В.Г. Масштаб личности как акмеологическое условие профессионализма // Акмеология. 2013. № 2. С.25–31.
[5]. Зеер Э.Ф. Психология профессий. – М.: Академический проект, 2008.
[6]. Зотова И.В. Престиж организации в представлениях различных социальных групп. – М.:
РАГС, 2005. – 84 с.
[7]. Иванова Н.А., Москаленко О.В. Акмеологические ресурсы управления развитием муниципальной образовательной системы // Акмеология. 2010. № 2 (34). С. 74–78.
[8]. Климов Е.А. Введение в акмеологию // Акмеология. 2010. № 2 (34). С. 16–29.
[9]. Комлева В.В. Престиж государственной службы в социокультурном контексте. – М.:
РАГС, 2004.
[10]. Марасанов Г.И. «Акме» как процесс: интерпретация понятия в русле философскопсихологической концепции С.Л. Рубинштейна и идей К.А. Абульхановой-Славской // Акмеология. 2010. № 1 (33). С. 10–20.
[11]. Оссовский В.Л. Престиж профессии и проблема профессиональной ориентации молодёжи. – М.: Просвещение, 1981. С. 13–14.
[12]. Селезнёва Е.В., Майборода Т.А. Сущностная характеристика акмеологического развития // Акмеология. 2010. № 1 (33). С. 20–27.
[13]. Синягин Ю.В., Переверзина О.Ю., Яковлева Ю.А., Полякова А.В. Основные подходы к
исследованию жизненных стратегий личности // Акмеология. 2010. № 1 (33). С. 27–35.
[14]. Степнова Л.А., Микитюк Н.В. Акмеологическая система личностно-профессионального
развития резерва управленческих кадров // Акмеология. 2011. № 3 (39). С. 19–27.
THE PHENOMENON OF PRESTIGE OF PROFESSION
IN PSYCHOLOGY AND АCMEOLOGY
(TO THE PROBLEM STATEMENT)
Yury A. Nebol´sin, post-graduate student, the Department of Acmeology
and Psychology of Professional Activity of the Russian Presidential
Academy of National Economy and Public Administration. Vernadskogo
prosp. 84, Moscow, Russia, 119606; e-mail: [email protected]
ABSTRACT
The article is devoted to the problems of profession prestige. Views on the issue of profession
prestige in sociology and psychology are considered. The psychological content of profession
prestige, the phenomena of profession psychological of perception and evaluation of its prestige
are described. The article describes the functions of prestige and their regulatory properties.
The methods of evaluation of prestige professions. The changes of perceptions of prestige
146
_3_14.indd 146
07.08.2014 12:02:53
of the profession that have occurred in recent years. The ways of the psychological study of
prestige of profession are highlighted.
Key words: profession, prestige, prestige of the profession, psychological factors of prestige
of the profession, methods for determining the prestige of the profession
REFERENCES
[1]. Bondarenko T.A. Prestizh professii i stereotip vosprijatija sotrudnika FSIN // Psihopedagogika
v pravoohranitel’nyh organah. 2007. № 1 (28). S. 8–9.
[2]. Vojtovich V.K. Dinamika prestizha i privlekatel’nosti professij. Kiev: Naukova dumka, 1989.
[3]. Derkach A.A., Gagarin A.V., Manushin Je.A. Akmeologija kak issledovatel’skoe, uchebnoe
i prikladnoe napravlenie gumanitarnyh nauk // Jelektronnyj zhurnal «Inzhenernoe obrazovanie»:
[Jelektronnyj resurs]. 2013. № 7 (ijul’). Rezhim dostupa: http://technomag.edu.ru/doc/541868.html.
№ 77-48211/541868.
[4]. Zazykin V.G. Masshtab lichnosti kak akmeologicheskoe uslovie professionalizma // Akmeologija.
2013. № 2. S. 25–31.
[5]. Zeer Je.F. Psihologija professij. M.: Akademicheskij proekt, 2008.
[6]. Zotova I.V. Prestizh organizacii v predstavlenijah razlichnyh social’nyh grupp. M.: RAGS,
2005. 84 s.
[7]. Ivanova N.A., Moskalenko O.V. Akmeologicheskie resursy upravlenija razvitiem municipal’noj
obrazovatel’noj sistemy// Akmeologija. 2010. № 2 (34). S. 74–78.
[8]. Klimov E.A. Vvedenie v akmeologiju // Akmeologija. 2010. № 2 (34). S. 16–29.
[9]. Komleva V.V. Prestizh gosudarstvennoj sluzhby v sociokul’turnom kontekste. M.: RAGS,
2004.
[10]. Marasanov G.I. «Akme» kak process: interpretacija ponjatija v rusle filosofsko-psihologicheskoj koncepcii S.L. Rubinshtejna i idej K.A. Abul’hanovoj-Slavskoj // Akmeologija. 2010.
№ 1 (33). S.10–20.
[11]. Ossovskij V.L. Prestizh professii i problema professional’noj orientacii molodezhi. M.:
Prosveshhenie, 1981. S. 13–14.
[12]. Selezneva E.V., Majboroda T.A. Sushhnostnaja harakteristika akmeologicheskogo razvitija //
Akmeologija. 2010. № 1 (33). S. 20–27.
[13]. Sinjagin Ju.V., Pereverzina O.Ju., Jakovleva Ju.A.. Poljakova A.V. Osnovnye podhody k
issledovaniju zhiznennyh strategij lichnosti // Akmeologija. 2010. № 1 (33). S. 27–35.
[14]. Stepnova L.A., Mikitjuk N.V. Akmeologicheskaja sistema lichnostno-professional’nogo
razvitija rezerva upravlencheskih kadrov // Akmeologija. 2011. № 3 (39). S. 19–27.
147
_3_14.indd 147
07.08.2014 12:02:53
УДК 159.9
ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ В РАБОТЕ
С ПИЩЕВОЙ ЗАВИСИМОСТЬЮ:
ТРАНСФОРМАЦИЯ СТРАДАНИЯ И ТРЕВОГИ
В ЦЕННОСТИ И СМЫСЛ
Попова Ольга Фёдоровна, аспирант Московского института психоанализа, врач-психотерапевт, психолог Гранд Клиник, Гусятников
переулок, 13/3, Москва, Россия, 101000; e-mail: [email protected]
АННОТАЦИЯ
Эффективность экзистенциального анализа в работе с расстройствами пищевого поведения обусловлена прикладным подходом к экзистенциальной философии. Личность,
страдающая пищевой зависимостью, использует ряд стратегий, связанных с пищевым
поведением, чтобы избежать конфронтации с так называемыми «бытийными данностями», описанными экзистенциалистами с различных точек зрения. Зависимая личность
не выходит за пределы континуума «страдание – удовольствие». Экзистенциальный подход к страданию разворачивается в контексте осмысления жизни как подлинной/неподлинной. Одна из основных задач экзистенциального подхода к психотерапии пищевой
зависимости: не освободить клиента от страдания, но присутствовать с ним на всех стадиях поиска смысла, трансформируя страдания в ценности и смысл.
Ключевые слова: экзистенциальный анализ, логотерапия, пищевая зависимость, экзистенциальное страдание, смысл.
ВВЕДЕНИЕ
Анализ базовых положений наиболее ярких представителей экзистенциальной психотерапии (Л. Бинсвангер, Дж. Бьюдженталь, Э. ван Дорцен, Д.А. Леонтьев, А. Лэнгле,
С. Дю Плокк, К. Роджерс, Э. Спинелли, В. Франкл, И. Ялом и др.) свидетельствует, что
в экзистенциальном подходе стираются границы между философией и психологией. Экзистенциальный анализ не выделяет зависимое поведение «в отдельную категорию работы с клиентами, требующую специальных техник» [8, с. 92]. Экзистенциальная терапия,
апеллируя к внебиологической сущности человека, возникает вследствие междисциплинарного научного поиска, в котором философское направление является интегрирующим.
Агапов В.С. напоминает, что «психологам нельзя не учитывать философские основы теории и практики». Прекрасно об этом писал Г. Олпорт: «Цель психологии – уменьшить
разногласия между философиями человека и установить шкалу их вероятной истинности,
чтобы можно было с большей уверенностью говорить, что одна интерпретация правдивее
другой. Цель эта до сих пор не достигнута. … Это новая для психологии работа… Философия человека неотделима от психологии человека. Исследователю полезно иметь в виду
это важное предуведомление» [1].
Философия и психотерапия решают сходные задачи, поскольку обе дисциплины исследуют вопросы человеческого бытия, обращаясь к поискам смысла жизни. Так, Эпикур
определял истинную цель философии как облегчение человеческих страданий, что соответствует цели психотерапии. Отсюда уверенность А. Лэнгле (с соавторами) в том, что
«экзистенциальное направление в целом можно рассматривать как приложение определённых философских концепций к психологии и психотерапии» [5].
Практическая работа с зависимой личностью базируется на концепциях столпов
классической философии экзистенциализма: С. Кьеркегора, К. Ясперса, М. Хайдеггера.
В их учениях человек не сводится к объекту или субъекту, он значительно больше, чем
148
_3_14.indd 148
07.08.2014 12:02:53
один из объектов или предметов в мире. Человек выступает навстречу бытию, а бытие
выступает навстречу человеку, дарит себя человеку в виде посыла, в виде возможности
судьбы. Место их встречи – истина как открытость смыслу, обретение ценности. Задача
человека в том, чтобы в моменте встречи с бытием, в моменте истины, встретить судьбу
осознанно, осмысленно. Эта задача становится источником экзистенциальной тревоги,
поскольку личность постоянно оказывается в пограничной ситуации, в конфронтации
с бытийными «данностями» – смерть, одиночество, вина, бессмысленность и т.д. Такие
фрагменты бытия возникают как своего рода сбой в налаженном механическом обезличенном существовании. Избегая и страшась страдания, которое сопровождает встречу с
истиной, личность погружается в неподлинное существование, где неподлинная жизнь
копирует жизни других, характеризуется анонимностью, обезличенностью, перекладыванием ответственности с себя на безликого субъекта и, наконец, абсурдностью. Человек,
избегающий экзистенциального страдания, теряет связь с переживанием ценности жизни,
он отчуждается не только сам от себя, вместе с этим он отчуждается и от жизни [6].
В экзистенциальном подходе источники конфликта в жизни человека скрыты в бытийных «данностях» человеческого опыта и в том, как «каждый индивидуум откликается
на них, для того чтобы посредством выстраивания и принятия своего мировоззрения либо
сводить к минимуму, либо отрицать вызываемую ими тревогу» [11, с. 132].
Для экзистенциального психолога в работе с личностью, страдающей пищевой зависимостью, крайне важно понимание сущности феномена страдания и его источников.
Никто не может избежать экзистенциальной тревоги и страдания, посредством которых
единственно возможна реализация человеком своего бытия, своей судьбы. В контексте экзистенциального анализа главной задачей психолога становится помочь клиенту увидеть
ценностный фундамент, тот смысл, на котором основано это чувство [9].
ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ
Основатель логотерапии (букв. «лечения смыслом») В. Франкл в работе «Воля к
смыслу» подчёркивает, что человек не может избежать столкновения «со своей ограниченностью, которая включает то, что я называю трагической триадой человеческого бытия, а именно – болью, смертью и виной. Под болью я имею в виду страдание; две другие
составляющие трагической триады представляют собой двойственный факт человеческой
смертности и неизбежности ошибок» [13]. Мы рассматриваем страдание как одну из составляющих этой «трагической триады» и его связь со смыслом – центральным понятием
экзистенциального анализа.
Как показал анализ структуры зависимой личности, избегание страдания – одна из
фундаментальных её характеристик. Мотивация аддиктивного пищевого поведения содержит такие базовые компоненты, как защитные и ритуальные копинг-реакции, а также различные способы снижения уровня тревоги и беспомощности или разрядки деструктивнотревожного импульса.
В случае, когда пищевой процесс призван заполнить структурный дефицит «Я», он
выступает своего рода компенсацией отказа от потребности в самореализации, отсутствия
подлинной любви и заботы о себе.
Само наличие в жизни страдания люди воспринимают как неизбежное зло, а для экзистенциального подхода страдание представляет необходимое условие человеческого
бытия, поскольку оно способно подвигнуть человека к переосмыслению своей жизненной
позиции посредством преодоления боли и тревоги. «Экзистенциальная тревога, тревога
бытия, – это тревога, которую невозможно проанализировать (избавившись от неё таким
образом). Её можно только встретить, насколько возможно стойко, а затем включить в
своё бытие» [2].
Человек испытывает экзистенциальную тревогу и страдание, открывая свою сущность, как конечную экзистенцию, где порой вся его повседневная жизнь теряет свою
значимость. М. Хайдеггер подчёркивает, что преодоление страдания требует от челове-
149
_3_14.indd 149
07.08.2014 12:02:53
ка осознанных усилий, волевого импульса. Философ описывает человеческую жизнь как
«онтологическую структуру бытия» [15], основанную на системе влечений и отношений,
где зависимость противопоставлена воле.
Ресурсы в работе со страданием поставляют вера и воля, настойчивый поиск смысла, а также мужество, смелость личности прямо смотреть на жизнь как конечный проект. О «мужестве осознавать» как ключевом условии преодоления тревоги и страдания
пишет Д.А. Леонтьев: «Необходимо принять негативные аспекты – тревогу, смерть, небытие – как некие неотъемлемые части нашей жизни» [4, с. 118–119]. Подобный подход мы находим у Э. Ван Дорцен, которая видит задачу экзистенциального анализа не
в устранении страдания и тревоги, но в том, чтобы воодушевить человека на встречу
с этими мучительными чувствами, с той болью, которая неизбежно сопутствует осознанию себя. «Задача не в том, чтобы подавить, замаскировать или отрицать тревогу, а
в том, чтобы понять её значение и набраться сил для того, чтобы конструктивно жить,
переживая её. Экзистенциальная терапия ставит своей задачей помочь людям обрести
эту смелость» [3, с. 45–46].
Экзистенциальный анализ позволяет увидеть истоки пищевой зависимости в попытке ухода от страдания посредством удовольствия. Зависимая личность пребывает в крайне
узком спектре жизненных обстоятельств, в которых можно найти смысл, также сужается
и спектр возможных действий по отношению к ситуации, и вместо осмысления эти возможности реализуются только одним путём – пищевым. Таким образом, стремление к
пище подменяет стремление к смыслу жизни, а поглощение пищи становится суррогатом
нахождения смысла [10].
Отсутствие смысла жизни ведёт к формированию экзистенциального вакуума, который проявляется как скука, апатия, потеря интереса к жизни. Это состояние не просто
переживается как некомфортное, оно связано с высокой тревожностью и страданием. Экзистенциальную тревогу можно ослабить, если заполнить внутреннюю пустоту смыслом,
обретающимся во внешнем мире и соответствующим основным ценностям.
В. Франкл видел в стремлении к смыслу базовую мотивационную тенденцию, присущую человеку. Стремление обнаружить смысл жизни и реализовать его – это основная
сила, направляющая поведение человека [14]. Особенность подхода В. Франкла в том, что
вопрос о смысле жизни «вообще» теряет смысл. Вопрос о смысле жизни может ставиться
исключительно в отношении конкретного существования – «именно моего существования». В. Франкл писал: «Смысл – это всякий раз также и конкретный смысл конкретной
ситуации. Это всегда “требование момента”, которое, однако, всегда адресовано конкретному человеку» [13]. Традиционный образ человека, задающего вопрос о смысле жизни,
сменяет образ человека, который получает этот вопрос извне и должен ответить на него
своей собственной жизнью. Не человек задаёт вопрос о смысле, но «жизнь сама есть то,
что задаёт человеку вопросы. Ему не надо спрашивать; скорее, он сам – спрашиваемый,
тот, кто отвечает перед жизнью» [12, с. 53].
Человек постоянно совершает выбор, используя один из двух путей осмысления жизни: направленный вовнутрь, в себя через поиск удовольствий или самореализацию; направленный вовне через творчество, альтруизм, самоотверженность.
Личность с пищевой зависимостью направлена на себя и выбирает путь получения
удовольствия, при этом смысл жизни ускользает, так как человек предельно сконцентрирован на себе. Так возникает замкнутый круг: чем интенсивнее человек ищет смысл, тем
сильнее зависимость от потребления пищи, тем дальше он от смысла жизни, и «место
фрустрированной потребности в смысле занимает стремление к удовольствию – насыщению» [7]. Поскольку поиск смысла жизни ограничен биологическим или психическим
уровнем, выход на духовный уровень, к осознанию своей подлинной сущности, предназначения и своих возможностей, к осознанному и аутентичному способу жизни, невозможен. Франкл указывает на единственный путь такого перехода: нужно встать над
обстоятельствами своей жизни и задать вопрос не о том, почему жизнь так несправедлива
ко мне, а почему я не подхожу этой жизни [12].
150
_3_14.indd 150
07.08.2014 12:02:53
Смысл жизни определяется ценностями, и в экзистенциальном анализе используется
термин «ценностно-смысловой конфликт». Это конфликт между индивидуальными особенностями человека и его потребностью в смысле существования, обычно обусловленный блокированием эволюционно более сложных потребностей и замыканием системы
отношений на потребностях примитивных, таких, как потребность в еде у людей с пищевой зависимостью.
Франкл выделяет три категории ценностей, придающих жизни смысл:
1) ценности творчества: наиболее важны для человека, когда он может реализоваться
в творческих актах и в труде;
2) ценности переживания: реализуются через созерцание красоты, познание, восприятие искусства, любовь;
3) ценности отношения: реализуются через принятие страдания в критических обстоятельствах, которые человек не в силах изменить.
Ценностями обусловлен любой поступок, любое действие человека, поэтому смысл
жизни человек может найти в любом виде этих ценностей, а значит, нет таких обстоятельств, в которых человеческое существование утрачивает свой смысл. Даже в состоянии глубокого страдания человек обнаруживает смысл, через ценности отношения: «Как
только список категорий ценностей пополняется ценностями отношения, становится очевидным, что человеческое существование по сути своей никогда не может быть бессмысленным. Жизнь человека полна смысла до самого конца, до самого последнего вздоха»
[12, с. 174].
ВЫВОДЫ
1. Экзистенциальный анализ видит истоки пищевой зависимости в попытке ухода
от страдания через удовольствие, поэтому в психотерапии вектор «страдание – удовольствие» переориентируется на «страдание – смысл». Основная задача экзистенциального
психолога в работе с зависимой личностью – не освободить клиента от страдания, но
присутствовать с ним на всех стадиях трансформации страдания и тревоги в ценности
и смысл.
2. Специфика этого подхода заключается в концентрации внимания не столько на
прошлом клиента, сколько на тех выборах, которые клиент делает в настоящем и будущем. В центре внимания – способы и ресурсы преодоления тревоги, пути достижения
большей устойчивости и ясности в настоящей реальности клиента.
3. Экзистенциальное страдание ослабляется и прекращается, когда человек достигает
соглашения «с теми рисками и тревогой, которые сопровождают его активное бытие».
Достигнув полной ясности, приняв жизнь с её несправедливостью, тревогами и угрозами,
ответив на вопрос о смысле, задаваемый жизнью, человек обнаруживает реальные альтернативы тем стратегиям избегания, которые ведут к нарушениям пищевого поведения,
к страданию и отчаянию.
Экзистенциальный анализ помогает человеку с пищевой зависимостью прекратить
рассматривать себя как абсолютно беспомощного в данных жизненных условиях его бытия и найти решимость действовать, смелость преодолеть однажды заданное ролевое поведение, осознанно выбрать свободный и ответственный способ жизни, прийти к осознанию своей подлинной сущности, предназначения и своих возможностей.
ЛИТЕРАТУРА
[1]. Агапов В.С. Современные исследования самосознания и Я-концепции субъекта в контексте идей С.Л. Рубинштейна // Акмеология. 2012. № 1. С. 133–143.
[2]. Бьюдженталь Дж. Искусство психотерапевта / Пер. с англ. и общ. редакция М.Р. Мироновой. – СПб.: Питер, 2001.
151
_3_14.indd 151
07.08.2014 12:02:53
[3]. Дорцен Э. ван. Практическое экзистенциальное консультирование и психотерапия. – Ростов на/Д: Ассоциация экзистенциального консультирования, 2007.
[4]. Леонтьев Д.А. Экзистенциальная тревога и как с ней не бороться // Московский психотерапевтический журнал. 2003. № 2.
[5]. Лэнгле А., Орлов А.Б., Шумский В.Б. Экзистенциальный анализ и клиентоцентрированная
психотерапия: сходство и различие // Вопросы психологии. 2007. № 6.
[6]. Лэнгле А. С собой и без себя. Практика экзистенциально-аналитической психотерапии. –
М.: Генезис, 2009.
[7]. Лэнгле А. Person.Экзистенциально-аналитическая теория личности. – М.: Генезис, 2005.
[8]. Плокк С. дю. Некоторые размышления по поводу экзистенциально-аналитического подхода к работе с зависимостями // Экзистенциальная традиция: философия, психология, психотерапия: журнал Восточно-европейской ассоциации экзистенциальной терапии. 2004. № 1 (4).
[9]. Попова О. Динамика переживания вины в экзистенциальном анализе // Акмеология. 2012.
№ 4 . С. 109–116.
[10]. Попова О. Избегание страдания как экзистенциальная установка формирования зависимости // Акмеология. 2013. № 2. С. 82–87.
[11]. Спинелли Э. Экзистенциальная психотерапия: вводный обзор / Пер. И. Глуховой // Топос.
2008. № 1 (18).
[12]. Франкл В. Психотерапия на практике: Пер. с нем. – СПб.: Речь, 2001.
[13]. Франкл В. Человек в поисках смысла. – М.: Прогресс, 1990.
[14]. Франкл В. Основы логотерапии. Психотерапия и религия. – СПб.: Речь, 2002.
[15]. Хайдеггер М. Бытие и время. – М.: Ad Marginem, 1997.
EXISTENTIAL ANALYSIS IN DEALING WITH FOOD ADDICTION:
THE TRANSFORMATION OF SUFFERING AND ANXIETY INTO
THE VALUES AND SENSE
Olga F. Popova, post graduate student of Moscow Institute of Psychoanalysis, psychotherapist, psychologist Grand Clinic 13/3 Gusjatnikov per.,
Moscow, Russia, 101000; e-mail: [email protected]
ABSTRACT
The efficiency of existential analysis in the work with feeding disorders behavior is conditioned
by its applied approach to existential philosophy. The person suffering from food addiction
uses several strategies related to food behavior in order to avoid confrontation with the socalled «existential givens», described by existentialists from different points of view. A
dependent person does not go beyond the limits of the continuum «suffering – pleasure».
The existential approach to suffering is unfolding in the context of comprehension of life as
authentic/inauthentic. One of the main tasks of the existential approach to psychotherapy of
food addiction: not to release the client from suffering, but to be present with him at all stages
of the search for meaning by transforming the suffering into value and sense.
Keywords: existential analysis, logotherapy, food addiction, existential suffering, sense.
REFERENCES
[1]. Agapov V.S. Sovremennye issledovanija samosoznanija i Ja-koncepcii subjekta v kontekste idej
S.L. Rubinshtejna // Akmeologija. 2012. № 1. S. 133–143.
[2]. B’judzhental’ Dzh. Iskusstvo psihoterapevta / Per. s angl. i obshh. redakcija M.R. Mironovoj.
SPb.: Piter, 2001.
[3]. Dorcen Je. van. Prakticheskoe jekzistencial’noe konsul’tirovanie i psihoterapija. Rostov na/D:
Associacija jekzistencial’nogo konsul’tirovanija, 2007.
152
_3_14.indd 152
07.08.2014 12:02:53
[4]. Leont’ev D.A. Jekzistencial’naja trevoga i kak s nej ne borot’sja // Moskovskij psihoterapevticheskij zhurnal. 2003. № 2.
[5]. Ljengle A., Orlov A.B., Shumskij V.B. Jekzistencial’nyj analiz i klientocentrirovannaja
psihoterapija: shodstvo i razlichie // Voprosy psihologii. 2007. № 6.
[6]. Ljengle A. S soboj i bez sebja. Praktika jekzistencial’no-analiticheskoj psihoterapii. M.: Genezis,
2009.
[7]. Ljengle A. Person. Jekzistencial’no-analiticheskaja teorija lichnosti. M.: Genezis, 2005.
[8]. Plokk S. Nekotorye razmyshlenija po povodu jekzistencial’no-analiticheskogo podhoda k rabote
s zavisimostjami // Jekzistencial’naja tradicija: filosofija, psihologija, psihoterapija // zhurnal Vostochnoevropejskoj associacii jekzistencial’noj terapii. 2004. № 1 (4).
[9]. Popova O. Dinamika perezhivanija viny v jekzistencial’nom analize // Akmeologija. 2012.
№ 4. S. 109–116.
[10]. Popova O. Izbeganie stradanija kak jekzistencial’naja ustanovka formirovanija zavisimosti //
Akmeologija. 2013. № 2. S. 82–87.
[11]. Spinelli Je. Jekzistencial’naja psihoterapija: vvodnyj obzor / Per. I. Gluhovoj // Topos. 2008.
№ 1 (18).
[12]. Frankl V. Psihoterapija na praktike: Per. s nem. SPb.: Rech’, 2001.
[13]. Frankl V. Chelovek v poiskah smysla. M.: Progress, 1990.
[14] Frankl V. Osnovy logoterapii. Psihoterapija i religija. SPb.: Rech’, 2002.
[15] Hajdegger M. Bytie i vremja. M.: Ad Marginem, 1997.
153
_3_14.indd 153
07.08.2014 12:02:53
МОЛОДЫЕ ИМЕНА
Young names
УДК 159.9
АКМЕОЛОГИЧЕСКИЙ ТРЕНАЖЁР
КАК ИНТЕРАКТИВНАЯ ТЕХНОЛОГИЯ
ЛИЧНОСТНО-ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ
Иванов Владимир Владимирович, Байрамкулова Фатима Умаровна, Шальнова Мария Александровна, Щекина Алена Игоревна, студенты кафедры акмеологии и психологии профессиональной
деятельности Международного института государственной службы
и управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ; пр-т Вернадского, д. 84, Москва, 191606; e-mail:[email protected]
АННОТАЦИЯ
Статья посвящена первым разработкам акмеологического тренажёра. Раскрывается понятие «акмеологический тренажёр», даны его описание и структура, сфера применения.
Определено понятие целостности человека, которое служит базисом для теоретической
разработки и апробации акмеологического тренажёра. В этой связи теоретический конструкт «целостность человека» рассмотрен во взаимосвязи с прикладным феноменом
«интерактивность технологии».
Ключевые слова: акмеологический тренажёр, целостность, интерактивность, акмеология, акмеологические технологии, личностно-профессиональное развитие.
Каждый исследователь, будучи студентом, мечтал о том, чтобы создать собственную
технологию, теорию и стать полезным и известным в своей профессиональной области.
Авторы предлагаемой статьи, изучая курс акмеологии, также осознали свою потребность
привнести в эту науку что-то полезное. Несмотря на то, что акмеология наука достаточно молодая и развивающаяся, она занимает именно ту нишу – изучение личностнопрофессионального потенциала личности, достижения профессионализма – которая требует изучения и разработки новых методик и технологий. Именно поэтому инициативная
группа студентов кафедры акмеологии и психологии профессиональной деятельности
МИГСУ РАНХиГС при Президенте Российской Федерации решилась попробовать свои
силы в создании технологии, направленной к тому, чтобы помочь людям решать свои проблемы, находить пути реализации собственного потенциала. Эта технология получила
недвусмысленное название «акмеологический тренажёр».
В основу разработки мы положили идею целостности человека – феномен, который
проявляется посредством его уникальности, неповторимости и автономности. Целостному человеку, по нашему мнению, должны бытьприсущи:
– социальная зрелость, то есть способность принимать самостоятельные решения и
нести за них личную ответственность;
– развитое самосознание, преодолевающее внутренние и внешние противоречия на
основе общечеловеческих ценностей;
– духовность как качество, которое позволяет осмысливать, переживать и присваивать высшие идеалы и ценности человека и социума;
– гражданственность как сложное идейно-нравственное качество, основными элементами которого выступают внутренняя свобода, чувство собственного достоинства,
154
_3_14.indd 154
07.08.2014 12:02:53
уважение и доверие к другим гражданам, приверженность интересам государства и общества (народа);
– совесть как «внутренняя диалогическая инстанция», баланс между интеллектуальным и творческим потенциалом [1, 3–6].
Целостность человека проявляется в шести взаимосвязанных модальностях, перед
каждой из которых человек предстаёт во всякий момент жизнеосуществления. Под модальностью «Хочу» понимаются материальные и моральные потребности личности,
внутренняя мотивация человека, его эмоциональное отношение к действию. Модальность «Могу» отражает знания человека о своих реальных возможностях, ресурсах,
личностном потенциале. Под модальностью «Умею» понимается опыт человека в виде
комплекса умений, навыков, технологий. Модальность «Должен» отражает принятие человеком социальных требований и ценностей как личностных смыслов, включённость
в социальное взаимодействие и ответственность за своё жизнеосуществление не только
перед собой, но и перед другими. Модальность «Добиваюсь» отражает процесс целеполагания как формирование целей; действия, требующие волевого усилия. Модальность
«Делаю» отражает процесс осуществления всех модальностей в реальных поступках на
уровне автоматизма.
Нам представляется, что систему модальностей не стоит рассматривать как линейную структуру. Это инвариантная система, которая не просто индивидуальна для каждого
человека, но может быть неповторимой для некоторых ситуаций. Эти модальности, выступая в качестве отдельных граней целостности человека, являются «глаголами управления», необходимыми человеку для продвижения по жизненному пути [2].
Под «акмеологическим тренажёром» мы понимаем интерактивную тренинговую технологию, работа которой основана на построении индивидуальной системы модальностей
для каждого участника-субъекта с возможностью дальнейшей проработки при возникновении у субъекта тех или иных проблем, для развития целостности личности у субъекта.
Под интерактивностью здесь следует понимать взаимодействие как элементов самой системы модальностей, так и взаимодействие субъектов-участников тренинга, которое происходит посредством обсуждения различных вопросов при работе с тренажёром.
Целостность – важнейшая составляющая жизнедеятельности человека. В процессе
жизнедеятельности могут возникать различные проблемы и препятствия, которые зачастую человек видит с одной стороны. Это может касаться как личностного развития, так и
профессионального. Данный тренажёр позволяет найти всевозможные пути разрешения
проблемы в результате её всестороннего рассмотрения.
Структура акмеологического тренажёра представляет собой линейную последовательность, состоящую из трёх этапов:
1) Участникам предлагается построить цепочку модальностей, которая поможет,
по их мнению, решить интересующие их проблемы или аспекты жизнедеятельности.
В каждой модальности участник указывает процесс или состояние, которое он использует
или испытывает, соответственно, в данном контексте. К примеру, участник рассматривает
проблему плохой памяти и строит следующую цепочку модальностей:
– «Хочу» улучшить свою память;
– «Могу» каждый день выполнять упражнения для улучшения памяти;
– «Умею» – знаю и умею применять упражнения по улучшению памяти;
– «Должен» обладать хорошей памятью, так как это необходимо для успешного построения карьеры;
– «Добиваюсь». Ставлю перед собой цель – улучшить память за три месяца;
– «Делаю». Уже выполняю известные мне упражнения.
Здесь приведён идеальный вариант, когда участник знает, что ему нужно делать для
решения проблемы, но и это можно в дальнейшем обсудить, указать на возможные огрехи, если такое найдут другие участники. Также важно отметить, что модальности могут располагаться в разном порядке, в некоторых из них может быть ничего не указано.
В этом случае как раз и потребуется непосредственная помощь участников тренажёра.
155
_3_14.indd 155
07.08.2014 12:02:53
2) Построение структуры системы модальностей. Каждый участник выстраивает
свою систему модальностей с указанием в ней связей – что от чего зависит. Подобная
система будет представлять собой ту или иную геометрическую фигуру с некоторым количеством стрелок, которая точно поможет понять участникам тренажёра суть мышления
субъекта и, возможно, понять причины возникновения проблемы или то, каким образом
её можно устранить.
3) Построение цепочки модальностей одного из участников другими участниками,
причём они получают структуру модальностей участника, предложения, которые были
написаны участником под определённой модальностью, и при этом из них вырезаны некоторые слова, указывающие на то, к какой модальности может принадлежать текст. Задача
участников – расставить предложения в модальности так, чтобы они наибольшим образом соответствовали авторскому варианту. Если имеются пустые модальности, то участники сами должны определить, какие из них пусты. После расстановки полученный текст
сравнивается с исходным, и предлагаются следующие вопросы для обсуждения:
Для участника – автора модальностей:
– Почему именно в таком порядке?
– Устраивает ли Вас, как расположили модальности другие участники? С чем Вы
согласны, а с чем нет?
– Помогли ли Вам советы?
Для других участников:
– Почему Вы расположили модальности именно так?
– Как можно улучшить эту систему?
– Какие Вы можете дать рекомендации участнику-автору?
Важно отметить, что во время обсуждения или после него другие участники могут
предложить своё видение решения проблемы и совместно изменить существующую систему, внести в неё коррективы, выстроить новую систему модальностей, которая позволит решить проблему.
Предлагаемая разработка может иметь важное практическое и научное значение,
отражающее в себе акмеологические принципы работы, направленные на личностнопрофессиональное развитие. Во-первых, это может быть реально «работающий» метод в
пока ещё не совсем заполненной копилке методик и техник акмеологического характера.
Во-вторых, интерактивность данного метода в связке с развитием целостности личности
(причём интерактивность выступает как инструмент развития целостности) позволит расширить горизонты понимания возможностей интеграции в акмеологию научных знаний
из других областей и также увеличивает количество возможностей исследования новых
взаимосвязей в науке. Несомненно как первая, так и вторая позиции требуют серьёзного
научно-теоретического обоснования и масштабного опытного доказательства. А на данный момент заявленная технология находится на стадии проработки её научной базы и
первоначальной (актуальной) апробации.
ЛИТЕРАТУРА
[1]. Деркач А.А. В помощь исследователю-акмеологу: о логике акмеологических исследований // Акмеология. 2013. № 4 .С. 11–24.
[2]. Деркач А.А., Селезнёва Е.В. Акмеология в вопросах и ответах: Учебное пособие. – М.,
2007.
[3]. Зинченко В.П., Моргунов Е.Б. Человек развивающийся. Очерки русской психики. – М.:
Тривола, 1994.
[4]. Коляда В.И. Целостность личности в контексте социокультурных трансформаций современной России // Человек в социокультурном мире. – Саратов, 1997. – Ч. 3. С. 29–30.
[5]. Слободчиков В.И., Исаев Е.И. Основы психологической антропологии. Психология человека. Введение в психологию субъективности: Учебное пособие для вузов. – М.: Школа-Пресс,
1995.
156
_3_14.indd 156
07.08.2014 12:02:53
[6]. Халтагарова О.Д. Гражданственность как компонент «Я-концепции» государственного
служащего: Дис. … канд. психол. наук. – М., 2003.
ACMEOLOGICAL TRAINING MACHINE AS INTERACTIVE
TECHNOLOGY OF PERSONAL AND PROFESSIONAL DEVELOPMENT
Vladimir V. Ivanov, Fatima U. Bairamkulova, Maria A. Shalnova,
Alena I. Shchekina, students of the Department of Acmeology and
Psychology of Professional Activity of the Russian Presidential Academy
of National Economy and Public Administration,191606, Moscow, prosp.
Vernadskogo, 84; е-mail:[email protected]
ABSTRACT
This article is about the early development of acmeological training simulator. The work
reveals the notion of «acmeological simulator», its description and structure, and the sphere
ofits application. The article describes the concept of integrity of the person, which is a kind
of ideological basis for the theoretical development and testing of acmeological training
simulator. In this regard, the theoretical construct of «the integrity of the person» is considered
in connection with an applied phenomenon of «interactivity of the technology».
Keywords: acmeological training simulator, integrity, interactivity, psychology, acmeological
technology, personal and professional development.
REFERENCES
[1]. Derkach A.A. V pomoshh’ issledovatelju-akmeologu: o logike akmeologichesk ihissledovanij
// Akmeologija. 2013. № 4. S. 11–24.
[2]. Derkach A.A., Selezneva E.V. Akmeologija v voprosah i otvetah: Uchebnoe posobie. M.,
2007.
[3]. Zinchenko V.P., Morgunov E.B. Chelovek razvivajushhijsja. Ocherki russkoj psihiki. M.:
Trivola, 1994.
[4]. Koljada V.I. Celostnost’ lichnosti v kontekste sociokul’turnyh transformacij sovremennoj Rossii
// Chelovek v sociokul’turnom mire. – Saratov, 1997. Ch. 3. S. 29–30.
[5]. Slobodchikov V.I., Isaev E.I. Osnovy psihologicheskoj antropologii. Psihologija cheloveka.
Vvedenie v psihologiju sub#ektivnosti. Uchebnoe posobie dlja vuzov. M.: Shkola-Press, 1995.
[6]. Haltagarova O.D. Grazhdanstvennost’ kak komponent «Ja-koncepcii» gosudarstvennogo
sluzhashhego: Dis. … kand. psihol. nauk. M., 2003.
157
_3_14.indd 157
07.08.2014 12:02:53
РЕЦЕНЗИИ
КОНЦЕПЦИЯ ОБОСНОВАННОЙ ПРАКТИЧНОСТИ
В ОЦЕНКЕ ПЕРСОНАЛА
THE CONCEPT OF REASONABLE PRACTICABILITY
IN PERSONNEL ASSESSMENT
На книгу: Зазыкин В.Г., Смирнов Е.А., Синягин Ю.В. Оценка персонала современной организации / В.Г. Зазыкин, Е.А. Смирнов, Ю.В. Синягин. – Иваново: Ивановский филиал РАНХиГС; ОАО «Издательство “Иваново”», 2014. – 224 с.
На фоне переизбытка разнотипной информации о том, как оценивать персонал,
работа В.Г. Зазыкина, Е.А. Смирнова, Ю.В.
Синягина воспринимается как новый взгляд
и новое осмысление темы. В пяти главах небольшого по объёму текста авторы сумели интегративно и системно раскрыть сущность и
пути достижения истинных, конечных целей
любой оценки персонала, которую проводят в
организациях. А цель эта настолько же, казалось бы, очевидна, насколько мало обсуждается в исследованиях, посвящённых названной теме.
Для ответа на вопрос, как оценивать персонал современной организации, авторы пошли
по очень трудному, но перспективному пути. В
большинстве работ об оценке персонала обычно приводятся конкретные методики, да ещё и
с наперёд заданными критериями. Здесь же мы
обнаруживаем принципиально иной взгляд на
решение задач подобного рода. В книге концептуально обоснованы критерии, показатели,
уровни и методы оценки с очерченными для них областями уместности, границами приемлемости, условиями эффективного использования. Показаны возможности выхода на
подлинную продуктивность деятельности в области оценки персонала благодаря опоре
на взаимодополнение, взаимопроникновение, системность построения алгоритмов оценки. Более того, авторы предлагают общий алгоритм оценки, основываясь на котором специалисты могут конструировать оценочные процедуры, необходимые для решения своих
задач.
То, что разработано и представлено в книге В.Г. Зазыкина, Е.А. Смирнова, Ю.В. Синягина, мы бы назвали концепцией обоснованной практичности в оценке персонала.
Здесь затронуты ключевые теоретические проблемы оценки и предложены варианты возможного преодоления этих проблем. Это относительность норм, критериев, показателей
оценки. Это пути и методы обнаружения реально сложившихся норм и критериев в отдельно взятой компании. Это временность существования и неизбежность изменения любого критерия. Это вопросы определения понятий: оценка, контроль, качество персонала,
кадровый потенциал и т.д. Важно, что авторы не просто обозначают вопросы, но и предлагают убедительные ответы.
158
_3_14.indd 158
07.08.2014 12:02:53
Не ограничиваясь декларациями об использовании системного подхода в развёртывании своей концепции оценки персонала, авторы предлагают целостную, функционально
выстроенную систематизацию средств, методов, путей и способов оценки, содержащую
рекомендации субъектам оценивания, характеристики оценивания, перечни конкретных
методик, варианты их группирования.
Ценность работы и в том, что авторы уделили внимание возможным предназначениям оценки. Формулируя вопрос «Для чего?», В.Г. Зазыкин, Е.А. Смирнов, Ю.В. Синягин
выходят на иной уровень рассмотрения темы. Ведь нередко этот вопрос кажется тривиальным, его не берут во внимание практики, в большей степени занятые подбором методик и их апробацией. Оценка как стимул к труду, оценка для правильного продвижения
работника, оценка при изучении эффективности системы стимулирования, при планировании преемственности, а также с целью коррекции действующих бизнес-процессов и
функциональных схем работы организации – это не весь перечень целей оценки, развёрнутый авторами.
Логика системного подхода, в русле которого авторы создали свою концепцию оценки персонала, привела их к необходимости показать историю вопроса, которая отчётливо развёрнута в пятой главе. Но эта же логика способствовала ещё и тому, что авторам
пришлось проследить системность взаимосвязей, взаимопроникающих влияний ансамбля средств и методов оценки, с одной стороны, и ресурсов академической психологии, обеспечивающих доказательность этих методов, – с другой. С такой непростой задачей авторы справились. Приведём примеры подобной диалектичности.
В первой главе (с. 31) при обсуждении потенциального в личности авторы выводят
читателя на уровень общепсихологического понимания личности, её направленности, ценностей, смыслов, черт, её принципиальной незавершённости и нерешённости. И одновременно в тексте показано, как путём построения сценариев личностно-профессиональной
жизненной динамики оцениваемого работника, путём прогнозирования вероятных обстоятельств профессионального пути личности возможно, пусть частично, но преодолеть эту
нерешённость, связанную с непредсказуемостью грядущих жизненных коллизий.
Ещё пример. В пятой главе упоминается пионерское, новационное понятие о личной
«кровной идее» (с. 172). Сущность «кровной идеи» как самостоятельного научного понятия и перспективного предмета исследований авторы раскрывают лаконично. Но этого
достаточно, чтобы внимательный читатель увидел здесь операционализированную преемственность, восходящую к категориям «Я-духовного» (У. Джемс), «личностного смысла» (А.Н. Леонтьев), «движущих сил самосознания» (С.Л. Рубинштейн), «субъективного
пространства отношений личности» (Б.Ф. Ломов), «надситуативной активности» (В.А.
Петровский), «иерархии жизненных смыслов» (Л.В. Бороздина), «счастливой неудовлетворённости жизнью» (А. МакКеннел).
Такие восходящие эстафеты эволюционного преобразования и содержательного обогащения понятий, представленных в работе, которые имеют общий вектор, можно выстроить не только относительно приведённых примеров. В книге фундаментально и лаконично даны современные научные представления о человеке оцениваемом. Почти любой
подход, метод, процедура, приём оценки, благодаря авторам, теперь может быть определён
сущностно, функционально и целесообразно. Иными словами, авторам удалось создать
систему из совокупности разрозненных методик, подходов и практик. Здесь мы находим
целостную концепцию теоретически обоснованной практичности, открывающую качественно новые перспективы для практической и дальнейшей научно-исследовательской
работы.
Марасанов Герман Игоревич,
кандидат психологических наук
Hermann I. Marasanov.
the Candidate of Psychological Sciences
159
_3_14.indd 159
07.08.2014 12:02:53
АКМЕОЛОГИЯ
Научно-практический журнал
2014, № 3 (51)
Выходит один раз в квартал
ISSN 2075-7577
Корректор И. Маслова
Компьютерная вёрстка
и техническая редакция Г.О. Нефёдовой
Подписано в печать 31.07.2014. Формат 60 х 84/8.
Бумага офсетная. Печать офсетная. Гарнитура «Times New Roman»
Усл. печ. л. 20. Тираж 1000 экз. Заказ №
Издательский дом «Народное образование».
Тел.: (495) 345-52-00.
Электронная почта: [email protected]
Отпечатано в типографии НИИ школьных технологий.
Тел.: (495) 972-59-62.
160
_3_14.indd 160
07.08.2014 12:02:53