на примере Псковской области - Псковский государственный

Псковский регионологический журнал № 19 2014
УДК 913:911.6(470.25)
А. Г. Манаков
МЕТОДИКА ИСТОРИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКОГО РАЙОНИРОВАНИЯ
СТАРООСВОЕННЫХ ТЕРРИТОРИЙ НА МИКРОУРОВНЕ
(НА ПРИМЕРЕ ПСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ)
Историко-географическое районирование является совокупностью достаточно сложных методических процедур и опирается на разработки по районированию
в самых разных направлениях географической науки, как её природной, так и гуманитарной ветвей. Методика историко-географического районирования заметно отличается в зависимости от уровня (масштаба) районирования. Для подготовки серии
коллективных монографий в рамках проекта «Историческая география России» в настоящее время разработана схема историко-географического районирования страны
на макрорегиональном уровне. Также, на примере Северо-Запада России, разработана
методика историко-географического районирования на мезорегиональном уровне.
Целью статьи является рассмотрение, на примере Псковской области, методических процедур, позволяющих осуществить историко-географическое районирование на микрорегиональном уровне. В число частных задач исследования входит
обоснование и уточнение границ историко-географических округов, выделение на
территории Псковской области историко-географических подокругов, а также выявление исторических ядер второго и третьего порядков.
В результате исследования на территории Псковской области выделено пять
историко-географических округов, включающих двенадцать историко-географических подокругов. Разработанная в статье схема историко-географического районирования Псковской области позволяет перейти к историко-географическому
описанию (характеристике) территории региона, учитывающему историко-географическую специфику разных частей области. Предложенные в статье методические процедуры историко-географического районирования на микрорегиональном
уровне могут быть востребованы при осуществлении историко-географического
районирования других староосвоенных регионов России.
Ключевые слова: историческая география, методика районирования, Псковская область, историко-географические районы.
Введение. Для подготовки серии коллективных монографий в рамках проекта
«Историческая география России» в настоящее время разработана схема историкогеографического районирования страны на макроуровне, т. е. на уровне историко-географических областей. Также, для соответствующего регионального тома, нами уже
предложена схема районирования Северо-Западной историко-географической области [3]. На повестку дня поставлен вопрос о разработке схем историко-географического районирования на нижних иерархических уровнях, что заставляет нас обратить
внимание на методику историко-географического районирования на микроуровне.
Методикой районирования принято называть совокупность практических методов и приёмов выделения единиц районирования разных рангов, которые обеспечивают получение однородных и сравнимых результатов, отвечающих теоретическим
принципам районирования [4].
83
Псковский регионологический журнал № 19 2014
Л. В. Смирнягин выделяет пять последовательных этапов в практике районирования: 1) оценка районируемости территории (включая рассмотрение опыта предшественников); 2) распознавание районов; 3) проведение границ; 4) обзор и оценка
сетки районов; 5) итерация (пересмотр сетки районов с учётом новых знаний) [10].
Рассмотрение опыта предшественников предполагает обзор районных сеток
и методик районирования, которые могут послужить основой при осуществлении
историко-географического районирования территории. В настоящее время к таковым можно отнести три системы районирования, методики которых апробированы
на территории Псковской области: физико-географическое, культурно-ландшафтное
и историко-культурное районирование. В пределах региона в трёх данных схемах
районирования выделяется от четырёх до шести районов, соответствующих высшим таксонам на внутриобластном уровне: в физико-географическом районировании — четыре ландшафтных округа (представленных лишь частично на территории
области) [5]; в историко-культурном районировании — шесть историко-культурных
земель [9]; в культурно-ландшафтном районировании — четыре культурно-ландшафтных округа [7].
Первоначальный этап работ по районированию принято завершать разработкой
черновой сетки районов. Для этого сначала надо определить, таксоны какого уровня должны быть представлены на внутрирегиональном уровне, и как сетка районов
будет вписана в схему районирования на более высоком уровне. Черновой вариант
схемы историко-географических районов Псковской области был представлен нами
ранее при осуществлении историко-географического районирования Северо-Запада
Европейской России [3]. В качестве таксонов иерархии историко-географических
районов на внутриобластном (микрорегиональном) уровне приняты историко-географические округа и подокруга.
Целью статьи является рассмотрение методических процедур, позволяющих
осуществить историко-географическое районирование на микрорегиональном уровне (т. е. на уровне историко-географических округов и подокругов). В числе частных
задач исследования отметим: обоснование и уточнение границ историко-географических округов, выделение на территории Псковской области историко-географических подокругов, а также выявление исторических ядер второго и третьего порядков.
Этапы и методы районирования. Районирование на макро- и мезоуровнях
обычно строится «сверху вниз», т. е. от высших единиц к низшим. Метод районирования «сверху вниз» обычно применяется в случае, если не требуется большой
точности и дробности деления. Тем не менее, этот метод позволяет обозначить историко-географические районы, стоящие на ступеньку выше, чем внутриобластные
единицы районирования. Таковыми при районировании «сверху» территории Северо-Запада России были обозначены Прибалтийская южнотаёжная провинция, включающая северную часть Псковской области, и Псковская подтаёжная провинция, охватывающая всю остальную территорию области. Всего же на территории области
нами выделено пять историко-географических округов (четыре из них — в составе
Псковской провинции) [3].
Однако уже на уровне историко-географических провинций (по сути, мезоуровне районирования) требуется уточнение границ «снизу». То есть районирование
на мезо- и микроуровнях должно осуществляться одновременно и «сверху вниз», и
«снизу вверх». При этом на микроуровне более плодотворным является путь рай-
84
Псковский регионологический журнал № 19 2014
онирования «снизу», от фактического материала к выявлению системы районов. К
примеру, Л. В. Смирнягин, обосновывая районирование «снизу», предлагает сначала
различить район с помощью непараметризуемой процедуры, сформировать представление о «сущности» района, а уж потом, на следующих этапах районирования,
выявить специфические для каждого района признаки, сопоставить их с признаками
соседей и отыскать границы по несовпадениям [11].
На втором этапе районирования настаёт черёд выявления характерных черт
каждого района, своего рода распознавание его сущности. Этот этап начинается с
долгой и сложной работы творческого характера — с чтения разнообразной литературы в поиске неповторимых черт района. Особое внимание здесь обращается на
выявление исторических ядер районов. Проведение границ районов откладывается
до следующего этапа работ [10].
Специфика историко-географического районирования проявляется в том, что
исторические ядра первого порядка могут находиться и за пределами территории
региона. Фактически, на современной территории области находится только одно
такое ядро — Псков, являющийся столицей средневековой Псковской земли, а затем — центром губернии и современной Псковской области. Историческим ядром
второго порядка можно считать Великие Луки, выступавшие в средние века центром
автономной части Новгородской земли, а в ХХ в. — центром Великолукской области
(1944–1957 гг.).
Тем не менее, на территории области имеются исторические центры третьего
порядка, которые не выступали в качестве столиц самостоятельных политических
образований, но служили в качестве административных центров (или важных военно-стратегических пунктов) последних. Такие центры могут служить как в качестве
ядер некоторых историко-географических округов, так и подокругов. Чтобы выявить
такие центры, а значит, и определиться с составом историко-географических округов
и подокругов в регионе, следует изучить историческую литературу и политико-административные карты прошлых эпох.
Так, например, территория современной Псковской области в средние века
была поделена между несколькими государственными образованиями. В первую
очередь, это Псковская республика, территория которой охватывала бассейн р. Великой и восточное побережье Псковско-Чудского водоёма. Эти земли располагают
историческим центром первого порядка (г. Псков) и в полной мере претендуют на
статус историко-географического округа, названного нами Великорецким.
Южная часть современной Псковской области в средние века была сначала в составе Полоцкого княжества, а в дальнейшем — Великого княжества Литовского и Речи
Посполитой. Лишь в 1772 г., в результате первого раздела Речи Посполитой, эта территория стала частью Российской империи. Но и в дальнейшем этот край сохранял свою
специфику, входя в состав белорусских губерний вплоть до 1924 г. Таким образом,
южная часть области не в меньшей степени, чем и древняя Псковская земля, претендует на статус историко-географического округа, хотя и лишена исторических центров
первого или второго порядка (в качестве которых выступали Полоцк, Витебск и др.).
Остальная часть современной территории области в средние века формально была частью Новгородской земли, однако фактически напрямую из Новгорода
управлялась только северо-восточная часть области, а в центре и на юго-востоке находились государственные образования, лишь частично зависимые от Новгорода —
85
Псковский регионологический журнал № 19 2014
Пусторжевская и Великолукская земли. Причём, Пусторжевская земля (или Ржева
Пустая) в XV в. платила дань также ещё и Литве, и в какое-то время находилась в
подчинении Пскова [12]. Но если северо-восточная часть области (с центром
в г. Порхов, основанном в 1239 г.) и её юго-восток (с центром в г. Великие Луки;
первое упоминание относится к 1166 г.) претендуют на статус историко-географических округов, то с Пусторжевской землёй ситуация сложнее. Ввиду утраты своего
исторического центра (сейчас функции центра этой территории выполняет г. Новоржев, основанный в 1777 г.) и кратковременности своего существования, Пусторжевская земля едва ли может претендовать на статус историко-географического округа,
и рассмотрена нами в качестве подокруга Великорецкого округа.
Пятый историко-географический округ, охватывающий север современной
Псковской области, включён нами в Прибалтийскую южнотаёжную провинцию, в
качестве исторического центра которой выступает С.-Петербург (эта территория на
протяжении почти полутора веков была в составе С.-Петербургской губернии). Но
специфику этой территории определяет не только длительный период вхождения в
состав столичной губернии. Здесь следует вспомнить о значимой природной границе, проходящей по Псковской области — это граница между подзоной южной тайги
и зоной подтайги. И этот природный рубеж задаёт сразу несколько уникальных черт
северной оконечности Псковской области, но речь о них пойдёт ниже.
Здесь имеет смысл обозначить ещё одну задачу, которая решается на данном
этапе районирования. А именно, это выявление основных факторов районообразования, что позволяет затем перейти к изучению разных видов границ, используемых
при проведении историко-географического районирования. Как справедливо отмечает А. Г. Исаченко, «первоначальные границы социально-экономических и политических территориальных систем, как правило, проходят по естественным рубежам
— орографическим барьерам, речным водоразделам, границам ландшафтных зон.
Подобные рубежи более устойчивы, чем обусловленные факторами антропогенного
характера — войнами, междоусобицами, переделом земель» [6, с. 6]. В Псковской области в качестве таких естественных рубежей, на которые опирались границы средневековых политических образований, выступают водоразделы основных речных
бассейнов: Великой, Западной Двины, Ловати, Полисти, Шелони и Плюссы (рис. 1).
В частности, средневековая Псковская земля протягивалась с севера на юг вдоль
восточного побережья Псковско-Чудского водоёма, далее расширяясь в соответствии
с территорией водосбора р. Великой. Реки бассейна Великой служили своего рода
осями, по которым происходило расселение и хозяйственное освоение территории.
Восточные границы Псковской земли проходили по водоразделам Лужской, Судомской и Бежаницкой возвышенностей, западные границы — по восточным окраинам
возвышенностей Латгальской (Латвия) и Ханья (Эстония).
Также очевидными природными свойствами обладали и другие бывшие политические и административные границы региона. Южная граница Псковской губернии, существовавшая до 1924 г. и соответствовавшая древней политической границе
с Великим княжеством Литовским, а затем — с Речью Посполитой, разделяла камово-моренные холмистые ландшафты Бежаницкой и Валдайской возвышенностей (с
севера) и повышенные зандровые ландшафты (с юга). Северная граница Псковской
губернии (1796–1927 гг.) проходила по южным отрогам Лужской возвышенности.
Границы между Псковской и Великолукской провинциями в XVIII в., Псковским и
86
Псковский регионологический журнал № 19 2014
Рис. 1. Исторические политико-административные границы и ландшафтное районирование
Псковской области (по А. Г. Исаченко [5])
Великолукским округами в 1935–1940 гг., Псковской и Великолукской областями в
1944–1957 гг. проходили преимущественно по водоразделам Бежаницкой или Судомской возвышенностей.
Но далеко не всякая природная граница является маркером историко-географического района, а только та, которая неоднократно «проявляла» себя при формировании политических и административных рубежей. Последние, в свою очередь, проявляют устойчивость в случае, если совпадают с этнокультурными границами. А вот
уже в рамках самих политико-административных образований обычно преобладает
тенденция к стиранию этнокультурных различий.
Третьим этапом районирования является проведение границ районов. Считается, что проведение границ (делимитация) и есть районирование как таковое. И действительно, это важнейшая процедура процесса районирования, которому обычно
уделяется особо пристальное внимание. Наиболее традиционным способом определения границ районов является метод наложения. Этот метод означает выделение
территориальных ячеек, получающих статус районов, путём совмещения сеток отраслевых районирований. Будучи сугубо формалистическим по своей сути, данный
метод часто приводит к случайным результатам. Тем не менее, здесь работает правило — чем больше элементарных границ сплетаются в единый пучок, тем больше
87
Псковский регионологический журнал № 19 2014
оснований для опоры на них при выделении районов. Ситуацию, когда фиксируются
совпадения границ, Л. В. Смирнягин называет суперпозицией [10].
В случае историко-географического районирования метод наложения означает
выделение территориальных ячеек путём совмещения ландшафтных и других природных границ с рубежами бывших политических и административных образований, территорий компактного проживания этнических и конфессиональных групп,
диалектных зон, этнографических, культурно-хозяйственных ареалов и т. п.
Важное место в методике историко-географического районирования должно занять изучение устойчивости бывших политических и административных границ, или
их исторической зрелости, определяемой давностью происхождения и длительностью
существования (рис. 2). Выявленные в ходе анализа устойчивости границ территориальные ячейки могут послужить основой для выделения историко-географических
районов как на уровне округов, так и подокругов. При этом главными аргументами в
пользу существования историко-географических районов являются как наличие исторических ядер, так и относительная устойчивость внешних границ районов.
Рис. 2. Давность происхождения и длительность существования исторических политических
и административных границ [8, с. 33, 34]
Наиболее устойчивые политические и административные границы отличаются
комплексностью, т. е. совмещением совокупности элементарных границ, и высокой
степенью контрастности (природной, этнической, культурной и т. п.). Ранее нами
были рассмотрены основные свойства исторических политических и административных границ в пределах Псковской области [8]. Это такие свойства границ, как
природные (в т. ч. гидрографические, орографические и др.); политико-исторические
(повторяющие бывшие политические рубежи); этноисторические; этнокультурные
(в т. ч. диалектные, этнографические); социально-экономические (рис. 3).
88
Псковский регионологический журнал № 19 2014
Рис. 3. Основные свойства исторических политических и
административных границ [8, с. 39, 43]
Наиболее контрастными и устойчивыми являются политические и административные рубежи, закрепляющие этнические и конфессиональные различия. Рассмотрим это на примере южной границы бывшей Псковской губернии. Хотя конфессиональные свойства этого рубежа, разделявшего ранее католическое и православное
государства, были утеряны в конце XVIII в., он унаследовал этнические свойства
(между великорусами и белорусами). Но после присоединения в 1924 г. к Псковской
губернии трёх уездов Витебской губернии этническая граница сдвинулась дальше на
юг, и стала соответствовать современной границе с Белоруссией.
Тем не менее, бывшая южная граница Псковской губернии сохранила этнокультурные свойства, являющиеся наследием исторической этнической границы, — этнографические и диалектные. Южные районы современной Псковской области рассматривают как часть южной этнографической зоны русского народа, а диалект местного
населения относят к западной группе говоров южного наречия русского языка. Причём
ещё в начале ХХ в. местные говоры рассматривались как исключительно белорусские
(точнее, севернобелорусские), а соседние с ними говоры псковской группы рассматривались как переходные от средневеликорусских к белорусскому языку, что было отражено на диалектологической карте русского языка, составленной в 1914 г. (рис. 4).
Можно отметить две основные методические процедуры при проведении границ районов, которые следуют одна за другой: отграничение, когда оконтуривается
каждый район в отдельности вне зависимости от границ соседних районов, и разграничение, когда определяется совместная (компромиссная) граница между двумя
соседствующими районами. Уже на этапе отграничения от исследователя требуются
«волевые решения», опирающиеся на его интуицию и углублённый анализ историкогеографической информации [10].
89
Псковский регионологический журнал № 19 2014
Рис. 4. Границы говоров и групп говоров
(по картам на начало и вторую половину ХХ в.) [9, с. 272]
90
Псковский регионологический журнал № 19 2014
Зачастую в историко-географическом районировании трудно разорвать эти две
процедуры. Фактически, от исследователя требуется принятие решения, какая из границ, относящихся к категории «волосяных линий» (ландшафтная или другая природная, историческая политическая или административная граница, или это будет
комплексная, т. е. соединяющая несколько элементарных границ), будет принята в
качестве границы историко-географического района.
Для примера разберём, как проведена южная граница историко-географического округа, охватывающего северную часть Псковской области. Этот округ входит в
состав Прибалтийской южнотаёжной провинции, в отличие от остальных историко-географических округов, объединённых в Псковской подтаёжной провинции. И
кажется логичным, если данный рубеж будет соответствовать границе между двумя
природными зонами — таёжной и подтаёжной. Однако мы знаем, что границы природных зон и подзон, как правило, расплывчаты. Так, граница южной тайги и подтайги, проходящая в пределах Северо-Запада, на большей части своего протяжения
выражена очень слабо, и проведена в значительной степени условно [4].
С другой стороны, несколько севернее этой природной границы имеется более ярко выраженный рубеж, соответствующий бывшей границе Псковской
и С.-Петербургской губерний, и имеющей комплексный характер. Данная граница
почти совпадает с диалектной границей — между среднерусскими акающими говорами псковской группы (с южной стороны), и среднерусскими окающими говорами
гдовской группы и новгородскими говорами (с севера). Причём последние в начале
ХХ в. относились к западной группе северновеликорусских говоров. Данная граница
может быть рассмотрена и как этнографическая — между средней и северной историко-этнографическими группами русского народа [9]. Эта граница имеет также и
природные свойства, по ней проходит водораздел между бассейнами крупных рек:
Великой и Плюссой. К северу от этой границы меняются и многие другие природные и социальные характеристики: повышается лесистость территории, понижается
плотность населения, повышается людность поселений и т. д.
Процедура разграничения, когда ликвидируются лакуны, т. е. разрывы в районной сетке, оставшиеся после этапа отграничения, фактически завершает процесс
историко-географического районирования территории. К примеру, после отграничения Шелонского, Великорецкого и Верхнеловатского округов, выявилась лакуна,
охватывающая территории вокруг оз. Полисто в бассейне р. Полисть — Полистовский болотный ландшафт. Эти земли крайне слабо заселены и лишены собственного культурно-исторического ядра. В административном плане эти земли всегда рассматривались в качестве периферии и потому привязывались к разным центрам, в
т. ч. и расположенным ныне за пределами Псковской области. Лишь на основании
вхождения этих территорий в состав средневековой Пусторжевской земли, мы сочли
возможным включение Полистовского болотного ландшафта в состав Великорецкого историко-географического округа (как части Соротско-Бежаницого подокруга,
который выделен благодаря общей исторической судьбе этих территорий в составе
Пусторжевской земли).
При выявлении и проведении границ историко-географических подокругов в
полной мере можно опираться на тезис «плавающих признаков» районирования. То
есть в каждом случае признаки районирования могут быть уникальными. Например, в пределах Великорецкого округа нами выделены подокруга, имеющие разное
91
Псковский регионологический журнал № 19 2014
ландшафтное и политико-историческое основание. Два подокруга (Изборско-Печорский и Качаново-Пыталовский) в 20–30-е гг. ХХ в. входили в состав соседних государств (Эстонии и Латвии), Соротско-Бежаницкий подокруг, вместе со специфической ландшафтной подосновой, отличается также политической обособленностью
от Псковской земли в средние века (как Пусторжевская земля). Средневеликорецкий
подокруг имеет совсем незначительный стаж административной истории вне подчинения Пскову (в середине ХХ в.), но также имеет ландшафты, отличные от ПсковскоНижневеликорецкого подокруга.
Перед выявлением историко-географических районов ранга подокругов рекомендуется выделить культурно-исторические ядра территории (по сути, исторические ядра, но здесь упор делается на ядра третьего-четвёртого порядков), обычно
соответствующие наиболее ярко выраженным культурным ландшафтам, т. е. наиболее насыщенным объектами культурно-исторического наследия. Так, например, при
осуществлении культурно-ландшафтного районирования Псковской области была
выявлена закономерность тяготения наиболее ярко выраженных культурных ландшафтов к переходным, контактным зонам, расположенным на стыке ландшафтных
образований различного ранга и происхождения. Такие образования были названы
культурно-ландшафтными ядрами.
Всего в пределах области было выделено 17 культурно-ландшафтных ядер
[1; 2] (рис 5). Можно, например, следовать принципу, чтобы в пределах каждого историко-географического подокруга было как минимум одно культурно-историческое
ядро. Соответственно, возможны варианты, когда один историко-географический
подокруг включает два или три культурно-ландшафтных ядра, если последние не
обладают своими современными культурно-историческими центрами. К таким культурно-ландшафтным ядрам, ныне не обладающим очевидными культурно-историческими центрами, можно отнести, например, Северо-Лужское ядро на севере области
(запад Плюсского района), или Усмыньское ядро на крайнем юго-востоке области
(юг Куньинского района). Названные нами ядра было предложено включить в состав
двухядерных Лужско-Плюсского и Усвятско-Усмыньского историко-географических
подокругов (рис. 6). Аналогично, с опорой на другие культурно-ландшафтные ядра,
решался вопрос и о выделении остальных историко-географических подокругов на
территории области.
На четвёртом и пятом этапах работ по районированию полученную сетку
районов рекомендуется оценить с точки зрения её дробности, контрастности границ
районов и подрайонов, вписанности в районы более высокого иерархического уровня. Возможно, в результате проведённого районирования изменится представление о
самом процессе районообразования на данной территории, что потребует изменения
некоторых принципов районирования. В результате появится потребность в изменении самой сетки районов (т. е. итерации).
Подробное описание работ четвёртого и пятого этапов районирования не входит
в задачи данной статьи. Тем не менее, отметим итог последних этапов работ по историко-географическому районированию территории Псковской области. Во-первых,
были уточнены границы пяти историко-географических округов, примерные контура
которых были обозначены нами при проведении историко-географического районирования Северо-Запада России [3]. Внутри этих пяти историко-географических округов нами выделено двенадцать историко-географических подокругов (рис. 6).
92
Псковский регионологический журнал № 19 2014
Рис. 5. Культурно-ландшафтные ядра и степень выраженности границ
культурно-ландшафтных районов [1, с. 130; 2, с. 155, 156]
Рассмотренное выше историко-географическое районирование Псковской области позволяет перейти к последующему этапу работы — историко-географическому
описанию (характеристике) территории региона. Собственно описание историкогеографической специфики разных частей области и нуждается в проведении соответствующего районирования на внутриобластном (микрорегиональном) уровне.
Выводы исследования. Историко-географическое районирование, как любой
другой вид интегрального географического районирования, является совокупностью
достаточно сложных методических процедур, проводится поэтапно и опирается на
разработки по районированию в самых разных направлениях географической науки,
как её природной, так и гуманитарной ветвей.
Общими для любого уровня районирования является несколько этапов работ, начиная с оценки районируемости территории, в т. ч. рассмотрения опыта предшественников. Основными этапами работ по районированию являются такие процедуры, как
распознавание районов и проведение их границ. Процесс районирования можно считать завершённым, если проведены следующие процедуры — обзор и оценка сетки
районов, а также итерация, т. е. пересмотр сетки районов с учётом новых данных.
93
Псковский регионологический журнал № 19 2014
Рис. 6. Историко-географические округа и подокруга Псковской области
94
Псковский регионологический журнал № 19 2014
Методика историко-географического районирования заметно отличается в зависимости от уровня (масштаба) районирования. В статье, на примере Псковской
области, апробируются различные методы районирования на внутриобластном (микрорегиональном) уровне. Результатом проведённого исследования стало уточнение
границ пяти историко-географических округов Псковской области, примерные контура которых были обозначены нами ранее при проведении историко-географического районирования Северо-Запада России. Внутри этих пяти историко-географических округов нами выделено двенадцать историко-географических подокругов.
Предложенные в статье методические процедуры историко-географического
районирования на микрорегиональном уровне могут быть востребованы при осуществлении историко-географического районирования других староосвоенных регионов России (субъектов Российской Федерации) и государств ближнего зарубежья.
Литература
1. Андреев А. А. Культурно-ландшафтное районирование территории Псковской области // Псковский
регионологический журнал. № 11. Псков: ПГПУ, 2011. С. 113–131.
2. Андреев А. А. Типология культурных ландшафтов Псковской области // Псковский регионологический журнал. № 14. Псков: Изд-во ПсковГУ, 2012. С. 152–166.
3. Вампилова Л. Б., Манаков А. Г. Историко-географическое районирование Северо-Западной России:
методика и опыт // Псковский регионологический журнал. № 18. Псков: Псковский государственный
университет, 2014. С. 78–92.
4. Исаченко А. Г. Вопросы методики физико-географического районирования Северо-Запада Русской
равнины // Вопросы географии. Сб. 55. Природное и сельскохозяйственное районирование СССР. М.:
Географгиз, 1961. С. 6–17.
5. Исаченко А. Г., Дашкевич З. В., Карнаухова Е. В. Физико-географическое районирование Северо-Запада СССР. Л.: Изд-во ЛГУ, 1965. 248 с.
6. Исаченко А. Г. Принципы историко-географического районирования (на примере Северо-Запада Европейской России) // Известия РГО. 2013. Т. 145, вып. 1. С. 3–20.
7. Манаков А. Г., Андреев А. А. Культурно-ландшафтное районирование Северо-Запада России // Балтийский регион. № 4(10). Калининград: БФУ им. И. Канта, 2011. С. 134–144.
8. Манаков А. Г., Евдокимов С. И. Устойчивость границ Псковского региона: историко-географический
анализ // Псковский регионологический журнал. № 10. Псков: ПГПУ, 2010. С. 29–48.
9. Манаков А. Г. На стыке цивилизаций: Этнокультурная география Запада России и стран Балтии.
Псков: Изд-во ПГПИ, 2004. 296 с.
10. Смирнягин Л. В. Районирование общества: методика и алгоритмы // Вопросы экономической и политической географии зарубежных стран. Выпуск 19. Общественная география: многообразие и единство.
М.: МГУ, 2011. С. 55–82.
11. Смирнягин Л. В. Районы США: Портрет современной Америки. М.: «Мысль». 1989. 380 с.
12. Янин В. Л. Новгород и Литва: пограничные ситуации XIII–XV веков. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1998. 216 с.
Об авторе
Манаков Андрей Геннадьевич — доктор географических наук, профессор кафедры географии, естественно-географический факультет, Псковский государственный университет, Россия.
E-mail: [email protected]
95
Псковский регионологический журнал № 19 2014
A. Manakov
METHODS OF HISTORICO-GEOGRAPHICAL ZONING OF
EXPLOITED TERRITORIES AT MICRO-LEVEL
(PSKOV REGION AS AN EXAMPLE)
Historico-geographical zoning represents a complex of complicated procedures and
it is based on works about zoning in natural and humanitarian branches of geography.
Methods of historico-geographical zoning greatly depend on level of demarcation.
Nowadays within the project «Historical Geography of Russia» there is a scheme of
historico-geographical zoning of the country at macro-level. There are also methods of
zoning at regional level (based on Northwest Russia).
The aim of the article is to examine methodical procedures (at the example of the
Pskov region) that let us provide historico-geographical zoning at micro-level. Specific
objectives of the research are reasoning and specification of the boarders of historicogeographical districts; historico-geographical sub-districts demarcation; defining historic
cores of the second and the third-order.
Five historico-geographical districts and twelve sub-districts were revealed as the
result of the research. Developed in the article scheme of historical and geographical zoning
of the Pskov region allows to make historical and geographical description of the region,
which takes into account historical and geographical peculiarities of different parts of the
region. Proposed in the article methodological procedures of historical and geographical
zoning at micro-regional level can be implemented in historical and geographical zoning
of other Russian regions.
Key words: historical geography, methods of zoning, Pskov region, historicogeographical regions.
About the author
Prof. Andrei Manakov, Department of Geography, Pskov State University, Russia.
E-mail: [email protected]
96