На правах рукописи УДК 304.444 Пец Екатерина Николаевна

На правах рукописи
УДК 304.444
Пец Екатерина Николаевна
МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМ КАК СПОСОБ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМ
МЕЭЖЭТНИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ (НА
ПРИМЕРЕ ДИАСПОР ВЕЛИКОБРИТАНИИ)
Специальность: 23.00.04 – Политические проблемы международных
отношений, глобального и регионального развития (политические науки)
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата политических наук
Санкт-Петербург
2015
Работа выполнена на кафедре политологии Федерального государственного
бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального
образования «Российский государственный педагогический университет им. А.
И. Герцена»
Научный руководитель:
доктор политических наук, профессор, профессор кафедры политологии
Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения
высшего профессионального образования «Российский государственный
педагогический университет им. А. И. Герцена»
Луппов Игорь Фёдорович
Официальные оппоненты:
доктор политических наук, доктор экономических наук, доцент, заведующий
кафедрой менеджмента массовых коммуникаций, декан факультета
прикладных коммуникаций института «Высшая школа журналистики и
массовых коммуникаций» Федерального государственного бюджетного
образовательного учреждения высшего профессионального образования
«Санкт-Петербургский государственный университет»
Большаков Сергей Николаевич
кандидат политических наук, доцент департамента прикладной политологии
Санкт-Петербургского филиала федерального государственного автономного
образовательного учреждения высшего профессионального образования
«Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»
Боярков Роман Леонидович
Ведущая организация:
Федеральное государственное автономное образовательное учреждение
высшего
образования
«Санкт-Петербургский
государственный
политехнический университет»
Защита состоится « 27» января 2015 г. в 14.00 часов на заседании Совета по
защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук, на соискание
ученой доктора наук Д 212.199.14, созданного на базе Российского
государственного педагогического университета им. А.И. Герцена, по адресу:
191186, Санкт- Петербург, наб. Реки Мойки, 48, корпус 20, ауд.229
С диссертацией можно ознакомиться в фундаментальной библиотеке
Российского государственного педагогического университета имени А.И.
Герцена (191186, Санкт-Петербург, наб. реки Мойки, 48, корпус 5) и на сайте
университета
по
адресу:
http://disser.herzen.spb.ru/Preview/Karta/karta_000000119.html
Автореферат разослан «18» ноября 2014 г.
Ученый секретарь
диссертационного совета
Абаканова Вероника Анатольевна
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность диссертационного исследования. Современный мир
стремительно меняется. Глобализация, демографический рост, технологический
прогресс ускоряют процессы миграции, вплетают в единую взаимозависимую
систему как национальные хозяйства, так и различные культуры, по новому
ставят вопросы об идентичности, о значении культурных ценностей в жизни
людей, о том, как им существовать дальше в мире, который стал теснее, а от
этого, кажется, что ещё конфликтнее и контрастнее.
Новый уровень многокультурности становится вызовом для
традиционных национальных культур государств. В частности, европейские
страны стали полем, где рационалистическая цивилизация Запада столкнулась с
традиционализмом и патернализмом стран Востока. Массовые миграции во
второй половине XX века в страны Европейского Союза стали фактором,
влияющим на социальную, политическую и экономическую сферу в
принимающих государствах, а также привели к конфликтам, источником
которых является разница в культурных кодах жителей одного общества.
Этническая миграция является определённым ответом на запросы ХХ
века и находит своё отражение как в необходимости дешёвой рабочей силы, так
и во взаимообогащении культур и демографических изменениях.
Одной из первых европейских стран, столкнувшихся с проблемами
урегулирования массовых миграций из стран Востока, начало которым
положил процесс деколонизации, была Великобритания. Особое значение
имеет и тот факт, что мигранты из Северной Африки и Южной и ЮгоВосточной Азии отличаются не только этнически, но и конфессионально.
Приобретает актуальность вопрос межкультурного диалога, где под культурой
подразумевается среда, с которой личность себя соотносит и в которой на
основе этнической, религиозной и цивилизационно-мировоззренческой
самоидентификации формируется определённый способ мышления и
жизненного уклада.
Попыткой решить проблемы сосуществования в одном пространстве, в
частности в пространстве британского общества, представителей разных
культур,
явилась
теория
и
практика
мультикультурализма .
Мультикультурализм стал предметом обсуждения в современной социальной
философии и представляет собой философскую концепцию поощрения
общества культурного многообразия, а также социально-политическую
практику постепенной интеграции равноправных культурных групп при
сохранении их идентичности в культурно чужеродную для них среду
принимающего общества; снятие институциональных барьеров в обществе, где
культура является основой для идентификации. Можно сказать, что в
теоретическом плане мультикультурализм является синтезом идей либерализма
и коммунитаризма – он требует признания прав личности, но учитывает
контекст культурной среды, к которой эта личность принадлежит.
Мультикультурная политика практиковались почти всеми европейскими
государствами, даже если она не была принята в качестве официальной
идеологии.
Британский мультикультурализм как политическая инициатива появился
в 1960-х годах ХХ века и имел целью урегулирование отношений между
принимающим обществом и иммигрантами. Однако беспорядки на расовой
почве, тенденции дезинтеграции общества на основе этничности и конфессий,
появление этнических анклавов, и, наконец, террористические атаки,
участниками которых были граждане Великобритании – дети мигрантов в
третьем поколении – продемонстрировали несостоятельность общества
культурного плюрализма и стратегический просчёт идеи возможности
гармоничного сосуществования представителей разных культур, не
объединённых общей
британской идентичностью, либо «размытым»
представлением о ней.
Великобритания является примером государства с многолетним опытом
разрешения проблем, связанных с миграционными потоками и преображениями
этнокультурного плана. Актуальность темы исследования объясняется
необходимостью выработки определённой философской концепции и
политической стратегической установки, направленной на гармонизацию
взаимоотношений в обществах, объединяющих в себе представителей разных
этнокультурных групп. Перед нами стоит вопрос, насколько совместимы между
собой ценности представителей контрастных культур и, в определённом
смысле, цивилизаций в рамках либеральных демократических государств.
Мультикультурализм, подразумевая культурное многообразие, имеет
тенденцию разграничивать общество по этническому признаку. При этом
объектом политики являются в первую очередь те этнические группы, которые
появились вследствие миграции и ещё не интегрированы в общество, поскольку
именно в связи с ними возникают наиболее сложные проблемы. Этим
объясняется актуальность исследования диаспоры как понятия, которое
наиболее полно отражает сущность этнической мигрантской группы
(меньшинства). Явление диаспоры, их взаимодействие между собой, степень
интегрированности в общество, их представительство на государственном
уровне – всё это в совокупности образует предметное поле мультикультурной
политики, поскольку отражает степень её эффективности.
Степень разработанности проблемы.
Задачи диссертационного исследования требуют изучения широкого
круга работ отечественных и зарубежных авторов. Исследование процессов
межкультурного взаимодействия непосредственно связано с изучением роли
этничности. Вопросы этничности, нации, меньшинств и диаспор
применительно к проблеме нашего исследования изучены в работах таких
зарубежных философов как Дж. Армстронг, Г. Шеффер, У. Сафран, Р.
Брукбэйкер, Р. Коэн, А. Спилиолу-Акермарк, Э. Балибар, И. Валлерстайн, Б.
Андерсон, М. Игнатьефф, Д. Клиффорд и других. 1
1
Armstrong J. A. Mobilized and proletarian diasporas // American political science review. - Wash., 1976. Vol. 70, N2. – P. 393-408; Шеффер Г. Диаспоры в мировой политике // Диаспоры. – М., 2003. – №1. – С. 162184; Сафран У. Сравнительный анализ диаспор. Размышления о книге Робина Коэна «Мировые диаспоры» //
Диаспоры. – 2004. – № 4. – с. 138–162; 2005. – №1. – С. 98–122; Brubaker R.Ethnicity without Groups // Archive
Europenne de Sociologie. – Vol. XLIII. – 2002. – №2. – P. 163-189; Cohen R. Global diasporas: An introduction /
Global diasporas. – N. Y., 2008. – 219 p.; Spiliopoulou-Akermark A. Justifications of Minority Protection in
Среди отечественных разработок изучены труды Ю.М. Бромлея, Т.С.
Кондратьевой, В.Д. Попкова, В.А. Тишкова, Ю.П. Шабаева, В.А. Ачкасова,
С.А. Арутюнова, С.Я. Козлова, Ж.Т. Тощенко, Т.И. Чапытковой, Г.А.Осипова,
В. Никитаева, Ю.И. Семёнова, А.С. Кима и других. 2
Мультикультурализм как система взглядов и принципов в теоретическом
плане неоднозначен, не имеет единой общей теории и поэтому среди его
трактовок наблюдаются разночтения. Теоретики и историки мультикультурной
научной парадигмы поставили вопрос о соотношении национальных
культурных ценностей и ценностей модернизации в контексте проблемы
формирования гражданской идентичности, а также проблемы интеграции
представителей инокультурного мира.
Среди философов, давших начало дискурсу мультикультурализма,
выделяются работы Ч. Тэйлора, У. Кимлики, М. Уолцера, Б. Пареха, Ч.
Кукатоса, Ф.-А. Радтке, Б. Бэрри, Дж. Раца, а также критиков
мультикультурной концепции, которые дали ей новый виток развития, таких
как С. Бенхабиб и Ю. Хабермаса.3
International Law / Boston: Kluwer Law International, 1996. – 331 p.; Балибар Э. Валлерстайн И. Раса, нация,
класс, двусмысленные идентичности / пер. с фр. А. Кефал и П. Хицкого. – М.: Логос, 2004. – 288 с.; Андерсон
Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма / пер. с англ. В.
Николаева; вступ. ст. С. Баньковской. — М.: «КАНОН-пресс-Ц», «Кучково поле», 2001. — 288 с.; Ignatieff M.
Nationalism and Toleration // The Politics of Toleration. – Edinburgh University Press, 1999. – 155 p.; Clifford J. The
Predicament of Culture: Twentieth Century Ethnography, Literature and Art. – Cambridge, Mass: Harvard, 1988. – 274
p.
2
Бромлей Ю.В. Этнос и этнография.– М., 1972. – 284 с.; Кондратьева Т. С. Диаспоры в современном
мире:
эволюция
явления
и
понятия
//
Перспективы,
27.02.2010.
URL:
http://www.perspektivy.info/srez/etnos/diaspory_v_sovremennom_mire_evolucija_javlenija_i_ponatija_2010-0227.htm (дата обращения: 27.02.10); Попков В.Д. Некоторые основания для типологии диаспор [Электронный
ресурс]
// Библиотека сайта социологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. URL:
http://lib.socio.msu.ru/ (дата обращения: 30.04.11); Тишков В. И. Исторический феномен диаспоры. Слабости
традиционного подхода // Этнографическое обозрение. – 2000. – №2. – С. 43-63; Тишков В.А. Реквием по
этносу: Исследования по социально-культурной антропологии – М., 2003. – 544 с.; Тишков В.А., Шабаев Ю.П.
Этнополитология: политические функции этничности. – М.: Издательство Московского университета, 2011. –
376 с.; Ачкасов В.А. Этническое многообразие и толерантность: сравнение проблем и решений в городах мира.
– СПб, 2009. – 54 с.; Арутюнов С.А. Диаспора - это процесс // Этнографическое обозрение. – М., 2000. – №2. –
С. 74-78; Арутюнов С.А., Козлов С.Я. Диаспоры: скрытая угроза или дополнительный ресурс // Независимая
газета. – М., 2005. – 23 ноября; Тощенко Ж.Т., Чаптыкова Т.И. Диаспора как объект социологического
исследования // Социс. – М., 1996. – №12. – С.33-42; Осипов А. Г. Национально-культурная автономия. Идеи,
решения, институты. – СПб: Центр независимых социологических исследований, 2004. – 508 с.; Никитаев В.
Мультикультурализм и машины этничности [Электронный ресурс] / «Russ.ru», 22 августа 2011 год. URL:
http://demoscope.ru/weekly/2011/0475/gazeta011.php (дата обращения: 18.02.12); Семёнов Ю.И. Этнос, нация,
диаспора // Этнографическое обозрение. - М., 2000. – №2. – С.64-74; Ким А.С. Этнополитическое исследование
современных диаспор (конфликтологический аспект). – СПб, 2009. – 345 с.
3
Taylor Ch. The Politics of Recognition // Multiculturalism. Examining the Politics of Recognition / ed. by A.
Gutmann. – Princeton, N.J.: Princeton University Press, 1994. – P. 25–73; Kymlicka W. Immigration, Multiculturalism,
and the Welfare State // Ethics and International Affairs. – 2006. – V. 20. 3. – P. 281-304; Kymlicka W. Multicultural
Citizenship: A Liberal Theory of Minority Rights. – Oxford: Oxford University Press, 1995. – 280 p.; Уолцер М. О
Терпимости / пер. с англ. яз. И. Мюрнберг. — М.: Идея-Пресс, Дом интеллектуальной книги, 2000. — 160 с.;
Parekh В. Rethinking Multiculturalism: Cultural Diversity and Political Theory. – Cambridge, MA: Harvard University
Press, 2000. – 424 p.; Barry B. Culture and Equality: an Egalitarian Critique of Multiculturalism. – Cambridge, MA:
Harvard University Press. – 399 p.; Кукатас Ч. Теоретические основы мультикультурализма [Электронный
ресурс] // Inliberty [сайт]. – URL: http://www.inliberty.ru/library/study/327 (дата обращения: 24.05.13); Радтке Ф.А. Разновидности мультикультурализма и его неконтролируемые последствия // Мультикультурализм и
трансформация постсоветских обществ. – М.: Рос. акад. наук; Ин-т этнологии и антропологии, 2002. – С. 103115; 221.
Raz J. The Morality of Freedom. – Oxford: Clarendon Press, 1986. – 448 p.; Бенхабиб С.
Притязания культуры. – М., Логос – 2003. – 350 с.; Хабермас Ю. Теории коммуникативного действия // Вестник
Для понимания философской проблематики мультикультурализма в
обществе постмодерна использованы труды Ж.-Т. Лиотара, Н. Фрейзер, К.-О.
Апеля, Ю. Хабермаса, С. Жижека, А.И. Екадумова, М.Д. Тлостановой, А.С.
Колесникова и других. 4
В России тема исследований феномена мультикультурализма получила
популярность в 1990-х годах, в связи с крушением Советского Союза и ростом
значения фактора этничности. Среди отечественных исследований
мультикультурной парадигмы проанализированы работы Л.Р. Низамовой, Э.
Паина, В.С. Малахова, О.В. Щедриной, В.К. Антоновой, Ф.О. Плещунова, Н.Д.
Омурбековой. 5
Рассмотрение концепта толерантности имеет значение при изучении
дискурса мультикультурализма, поскольку ставит вопрос, во-первых,
о
возможности мирного сосуществования представителей разных культур в
одном обществе, а, во-вторых, о самом критерии различия: насколько он
статичен, существенен и конфликтогенен. Акцент на исследовании концепции
толерантности как ключевой составляющей мультикультурного проекта
рассматривалась в работах Г. Маркузе, П. Николсона, Дж. Хортона, М.Е.
Котельникова, М.Б. Хомякова, И.Г. Поляковой, С.Г. Ильинской. 6
МГУ. – Сер. 7. – Философия. – 1993. – №4. - С. 45-56; Хабермас Ю. Вовлечение другого. Очерки политической
теории / под ред. Д. В. Скляднева. – СПб: Наука, 2001. – 415 с.
4
Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна. – СПб: Алетейя. – 1998. – 159 с.; Фрейзер Н. От
перераспределения к признанию? Дилеммы справедливости в «пост-социалистическую» эпоху // Гендерные
исследования. – 2000. – № 5. – C. 88-89; Апель К.-О. Трансцендентально-герменевтическое понятие языка. –
Минск: Менск, 1997. – С. 200-222; Хабермас Ю. Европейское национальное государство: его достижения и
пределы: О прошлом и будущем суверенитета и гражданства // Нации и национализм / редкол. Б. Андерсон [и
др.]. – М.: Праксис, 2002. – С.364 – 380; Жижек. С. Интерпассивность. Желание: влечение.
Мультикультурализм / пер. с англ. А. Смирнова; под ред. В. Мазина и Г. Рогоняна. – СПб: Алетейя. – 2005. –
156 с.; Екадумов А.И. Экологический императив и проблема консенсуса в глобализирующемся мире. – Минск:
БГУ, 2012. – 184 с.; Тлостанова М.Д. К чему «переходят» переходные общества, или некоторые незападные
лекарства от риторики модерности // Личность. Культура. Общество. – 2010. – Т. 12. – № 3. – С. 84-100;
Колесников А.С. Постмодерн и новое постметафизическое мышление: от трансмодрнизма к трансверсальности
// Вестник Ленинградского государственного университета им. А.С. Пушкина – 2010. – № 2 (1). – С. 42-50.
5
Низамова Л.Р. Российские и западные трактовки мультикультурализма // Социологические
исследования. – 2009. – №10. – С. 80-89; Паин Э. Мирное сосуществование XXI века // Россия в глобальной
политике. – 2011. – №2. – С. 8-23; Малахов В.С. Война культур, или интеллектуалы на границах // Скромное
обаяние расизма и другие статьи. – М., 2001. – С. 61-78; Малахов В.С. После мультикультурализма: Европа и
ее иммигранты [Электронный ресурс] // Публичные лекции «Полит.Ру» [сайт], 27.01.2012. URL:
http://polit.ru/article/2012/01/27/malakhov/ (дата обращения 11.11.12); Антонова В.К. Великобритания обречена
на мультикультурализм или мультикультурализм в Великобритании обречен? [Электронный ресурс] // URL: //
http://www.demoscope.ru/weekly/2007/0299/analit05.php (дата обращения: 28.03.11); Плещунов Ф.О. Политика
мультикультурализма в Великобритании и радикализация исламской молодежи страны // Восток. – 2009. – №1.
– С.100- 93; Омурбекова Н.Д. Проблемы британской идентичности и мультикультурализма в Великобритании //
Вестник КРСУ. – 2009. – Том 9. – № 1. – С. 57-63.
6
Маркузе Г. Критическая теория общества: Избранные работы по философии и социальной критике. –
М.: АСТ: Астрель, 2011. – с. 99-135; Nicholson P. Toleration as a Moral Ideal // J. Horton, S. Mendus, eds. Aspects
of Toleration. – London - New York: Methuen and Co. Ltd., 1985. – p. 158-173; Horton, J. Toleration as a Virtue / J.
Horton // D. Heyd, ed. Toleration. An Elusive Virtue. – Princeton: Princeton University Press, 1996. – p.28-43;
Котельников М.Е. О моделях, критериях и границах толерантности // Социологические исследования. № 6. –
2010. – С. 147-152; Полякова, И.Г., Хомяков, М.Б. Анализ современной англоязычной литературы по
направлению «Толерантность и мультикультурализм» // Сборник методических материалов «Толерантность в
современной цивилизации». – Екатеринбург: Уральский государственный университет им. А.М. Горького,
2007. – 114 с.; Ильинская С. Г. Толерантность как принцип политического действия: история, теория, практика.
– М.: Праксис, 2007. – 288 с.
Также среди отечественных исследователей общины в Великобритании
изучали: И.Ю. Котин, В.Г. Соболев, И.С. Семёненко, Г.А. Осипов. 7 Положение
британских общин с точки зрения их идентичности в мультикультурном
обществе рассмотрены в работах Т.С. Кондратьевой, Н. Голицына, А.Е.
Игнатович и других авторов. 8
В работе для изучения иммиграционной и этнической политики в
отношении мигрантов как становления мультикультурной концепции широко
использовалась нормативно-правовая база Великобритании, в том числе
законы, аналитические обзоры Палаты общин, статистические материалы,
выступления британских политиков. Использовался анализ политики
Великобритании в отношении мигрантов в работах З. Лэйтона-Генри, А.А.
Громыко, М.Б. Денисенко, А.Е. Шапарова.9
Наиболее остро конфликт представителей разных культур проявляется
при пересечении ценностных систем не просто отдельных этнических групп, но
их религиозных представлений, что демонстрируют вспышки конфронтации
мусульман-иммигрантов
и
христиан.
Религиозная
идентичность в
мультикультурной практике продолжает рассматриваться сквозь этнорасовую
призму, что только усложняет процесс достижения баланса интересов в
обществе. Британцы-мусульмане зачастую предпочитают идентифицировать
себя в первую очередь как мусульман, затем, как представителей той или иной
этнической группы, и только потом как граждан Соединённого Королевства. И
хотя деление условное, поскольку многие авторы затрагивают тему ислама в
Великобритании, вопросы мусульманского присутствия в Великобритании и
сложности интеграции мусульман изучены в работах Ф.О. Плещунова, О.Н.
Четвериковой, В.А. Ачкасова, Г.С. Померанц.10
7
Котин И.Ю. Ислам в Южной Азии и Великобритании. - СПб: Петербургское Востоковедение, 2008. –
253 с.; Котин И.Ю. Побеги баньяна: Миграция населения из Индии и формирования «узлов» южноазиатской
диаспоры. — СПб: Петербургское Востоковедение, 2003. – 272 с.; Соболев В.Г. Мусульманские общины в
государствах Западной Европы в 1990-е гг. – СПб, 2004. – 182 с.; Семененко И.С. Интеграция инокультурных
сообществ в развитых странах // Мировая экономика и международные отношения. – 2006. – №10. – с. 58-68;
№11, с. 57-71; Осипов Г.А. Автономия, меньшинства и мультикультурализм: в чём смысл «управления
многообразием»? // Мир России – №1. – 2008. – С. 102-121.
8
Кондратьева Т.С. Мусульмане в Великобритании: социализация или обособление? // Актуальные
проблемы Европы. – 2008. –№1. – С. 61-95; Голицына Н. Мускулистый либерализм вместо пассивной
терпимости // Огонек. – 2011.– № 6. – С. 16-18; Игнатович А.Е. Мусульманская община и принимающее
пространство Великобритании: анализ межкультурной коммуникации // Журнал международного права и
международных отношений. – 2010. – № 1. – С. 46-50.
9
Layton-Henry Z. The politics of race in Britain. – George Allen and Unwin, 1984. – 130 p.; Громыко А.
Великобритания: после захода солнца [Электронный ресурс] // URL: http://globalaffairs.ru/number/n_5980 (дата
обращения: 07.05.11); Денисенко М. Б. Изменения в иммиграционной политике развитых стран //
Отечественные записки. – №4. – 2004. – С. 222-236;
Шапаров А.Е. Иммиграционная политика
Великобритании: наследие прошлого – проблемы для будущего // Проблемный анализ и государственноуправленческое проектирование. – 2010. – Т.3. – №6. – С. 104-116; Правовое противодействие расовой,
национальной, религиозной дискриминации.— М.: Научный эксперт, 2009. — 224 с.
10
Плещунов Ф.О. Мусульмане Великобритании: поиск новой идентичности // Азия и Африка сегодня.
– №10, 2008. – С. 16-21; Четверикова О.Н. Ислам в современной Европе: стратегия «добровольного гетто»
против политики интеграции // Россия XXI. - 2005. – №1 – С. 54-87; №2. – С.10-46; Ачкасов В.А. Идеология
евроислама: Тарик Рамадан и Бассам Тиби / В.А. Ачкасов // Политэкс. – 2012. – Т.8. – №1.– С. 190-199;
Померанц Г.С. Размышления о европейском исламе: два взгляда на одну проблему: сб. науч. тр. // Актуальные
проблемы Европы. Иммигранты в Европе: проблемы социальной и культурной адаптации. – РАН. ИНИОН. –
М., 2006. – С. 60-89.
Для анализа общественных настроений в британском обществе были
изучены результаты социальных опросов, опубликованные в «Guardian», «Daily
Mail», «The Daily Telegraph», доклады исследовательских проектов
«Searchlight», «Policy exchange», «Angus Reid Strategies», «NatCen», «Power of
black vote in 2015» и других. 11
Критика мультикультурализма построена на основе работ уже
упомянутых С. Жижека, Э. Балибара, И. Валлерстайна, А.И. Екадумова, Г.
Маркузе, В. Малахова а также П.-А. Тагёффа, Б. Бэрри, Б. Кагарлицкого и
других.12
Идея гражданской идентичности и общества культурного национализма
основана на концепции «конституционного патриотизма» Ю. Хабермаса.13
Применимость данной идеи среди отечественных авторов изучали О.Н.
Астафьева, И. Барциц. 14
В процессе исследования автор опирался на философские работы С.
Хантингтона, И. Элкана, У. Бека, А. Сена.15
Объектом диссертационного исследования являются межэтнические
отношения, рассматриваемые на примере взаимоотношений мигрантов и
принимающего общества, а также мигрантских диаспор между собой.
Предмет исследования: теория и практика мультикультурализма как
социокультурной политики и стратегии урегулирования межэтнических
отношений в обществе, объединяющем в себе разные ценностномировоззренческие
(культурные)
системы,
на
примере
диаспор
Великобритании.
11
Muir H. Minority election: could black voters swing it in UK in 2015? [Электронный ресурс] // The
Guardian, [сайт], 4.09.2013. URL: http://www.theguardian.com/politics/2013/sep/04/minority-election-black-votersswing-uk-2015 (дата обращения: 5.02.13); Thompson D. Opinion poll: more than half of British voters think the BNP
'has a point [Электронный ресурс] // URL: http://blogs.telegraph.co.uk/news/damianthompson/100014692/opinionpoll-more-than-half-of-british-voters-think-the-bnp-has-a-point/ (дата обращения: 22.12.14); Lowles N., Painter A.
The new politics of identity [Электронный ресурс] / A Searchlight Educational Trust project «Fear and hope» [сайт].
URL: http://www.fearandhope.org.uk/project-report/ (дата обращения: 16.02.13); Mirza M., Senthikumaran A., Ja′far
Z. Living apart together. British muslims and the paradox of multicultaralism. – L., 2007. – 99 p.; Immigration seen
negatively in Britain and U.S. [Электронный ресурс] // Angus Reid Institute [сайт], 20.08.09. – URL:
http://www.angusreid.com/polls/view/immigration_seen_negatively_in_britain_and_us/ (дата обращения: 21.03.12);
Taylor M., Muir H. Racism on the rise in Britain [Электронный ресурс] // Guardian [сайт]. – 27.05.2014. URL:
http://www.theguardian.com/uk-news/2014/may/27/-sp-racism-on-rise-in-britain (дата обращения: 28.0514); Power of
black vote in 2015. – August 2013. – 64p.
12
Taguieff P.A. Idem. From Race to Culture: The New Right's View of European Identity // Telos. – Winter
1993 - Spring 1994. – №98-99. – P. 99-125; Кагарлицкий Б.Ю. После мультикультурализма [Электронный
ресурс] // Русский мир [сайт], 24.02.2011. – Режим доступа: http://www.kagarlitsky.ru/node/170 (дата обращения:
14.10.11).
13
Хабермас Ю. Политические работы. – М.: Праксис, 2005. – 368 с.
14
Астафьева О.Н. Реструктуризация и демаркация коллективных идентичностей в условиях
глобализации: будущее национально-культурной идентичности // Вопросы социальной теории. – 2010. – Т. 4. –
С. 255-281; Барциц И. Доктрина «конституционного патриотизма»: российские мечтания по мотивам
европейского идеала с германскими корнями // Государственная служба. – 2014. – №1. – С. 5-17.
15
Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. – М.: ООО «Издательство АСТ», 2003. – 603 с.; Elkana Y.
Rethinking
Not
Unthinking
–
the
Enlightenment
[Электронный
ресурс]
//
URL:
http://web.ceu.hu/yehuda_rethinking_enlightnment.pdf (дата обращения: 31.05.13); Бек У. Власть и ее оппоненты в
эпоху глобализма: новая всемирно-политическая экономия. – М.: Прогресс-Традиция; ИД «Терриитория
будущего», 2007. – 464 с.; Сен А. Развитие как свобода / пер. с англ. Е. Полецкой; под ред. и с послесловием
P.M. Нуреева. – М.: Фонд «Либеральная миссия»: Новое издательство, 2004. — 432 с.
Цель диссертационного исследования: определить степень реализации
принципов мультикультурализма на примере британского общества и выявить
причины противоречий и дисфункций, к которым она приводит.
В диссертации поставлены следующие исследовательские задачи:
1. Сформулировать теоретические установки, характеризующие феномен
диаспоры в современном мире;
2. Произвести теоретический анализ концепции мультикультурализма,
его ключевых трактовок, категорий и его основных принципов как
политической практики в Великобритании;
3.
Выявить
специфику
миграционной,
этнической
и
антидискриминационной политики Великобритании в промежутке со второй
половины ХХ века по настоящее время как государственной стратегии в ответ
на вызовы глобализации;
4. Раскрыть обстоятельства провала британского мультикультурализма,
охарактеризовать общественный дискурс в сфере миграционной и
мультикультурной политики;
5. Выявить причины несостоятельности мультикультурной теории и
практики, основные противоречия и проблемы, возникающие в
мультикультурном обществе; дать системную характеристику социального,
экономического, культурологического и идеологического подтекста в
политике, направленной на урегулирование межэтнических отношений;
6. Сформулировать и теоретически обосновать концептуальную
возможность решения проблемы интеграции групп при разнице их культурных
кодов.
Теоретико-методологическая база исследования.
Диссертационное исследование выполнено в рамках нескольких
теоретических подходов. Выведение парадигмы диаспоры следует из сужения
семантического пространства таких терминов как этничность, нация,
меньшинство,
иммигрантская
группа
и
производится
в
рамках
междисциплинарного подхода, включающего теоретико-методологические
положения этнического, социологического и политического подходов,
культурной антропологии, социальной психологии и международных
отношений.
В ходе исследования рассмотрен вопрос взаимодействия диаспор и
принимающего сообщества. Комплексный метод подразумевает анализ этих
культурных систем. Теория мультикультурализма объединяет правовую
концепцию справедливости и приоритета прав человека, на которых строится
гражданство в либеральном обществе, с правами национальных, религиозных и
других меньшинств, каждое из которых выступает как отдельное сообщество.
Практика мультикультурализма представляет собой политику признания
идентичности.
Из использованных политологических методов выделим следующие:
структурно-функциональный анализ, благодаря которому осуществляется
исследование функций властных институтов в процессе реализации политики
мультикультурализма; метод институционального анализа, позволяющий
анализировать деятельность политических институтов и взаимоотношения
между ними; сравнительный анализ позволяет изучить подходы российских и
зарубежных авторов к проблемам культурной политики.
Методологическую основу исследования составили общенаучные методы
анализа, синтеза, дедукции, индукции, систематизации, обобщения, которые
позволяют рассматривать проблему в целом и во взаимосвязи различных
аспектов, а также метод экспертных оценок.
Нашёл место в работе метод наблюдения за событиями, основанный на
аналитической обработке материалов СМИ, интернет-ресурсов, публицистики.
В работе используются концепты мультикультурного общества, правовые
концепции справедливости и гражданского общества, культурного плюрализма,
культурных различий, концепция «сломленной Британии», концепция
либеральной толерантности, постмодернистская концепция отказа от поиска
универсальных оснований, концепция конституционного патриотизма.
Мультикультурализм стремится соединить абстрактную концепцию индивида с
социальной концепцией личности, принадлежащей к малой культурной группе.
Междисциплинарный
подход,
основанный
на
логическом
и
аналитическом методах, позволил использовать знания философии,
социологии,
экономики,
истории,
права,
политической
науки.
Были использованы исторический, системный, социокультурный и
сравнительный подходы.
Источниками работы послужили:
- философские и политологические работы современных исследователей
мультикультурализма,
национализма,
этничности,
межкультурного
взаимодействия, права, идентичности;
- официальные государственные документы, касающиеся исследуемой
проблематики (законы, регулирующие вопросы приобретения и перемены
гражданства, режима иммиграции и приобретения политического убежища),
документы и декларации по правам человека и гражданина;
- труды и речи государственных и общественных деятелей (материалы,
содержащие политические взгляды европейских общественных деятелей по
вопросу присутствия иммигрантов);
- статистические материалы, отчеты органов государственной статистики,
материалы различных фондов, институтов, осуществляющих исследования по
проблемам иммигрантов;
- к исследованию были широко привлечены электронные ресурсы
системы Интернет (новостные и информационные).
Новизна настоящего исследования заключается в следующих
результатах:
- на основе классических и современных теоретических подходов
зарубежных и российских исследователей определена сущность концепций
«диаспоры» и «мультикультурализма»;
- обобщены представления о модели мультикультурной интеграции в
принимающую среду иноэтнических групп. При этом основной акцент сделан
на политическом содержании концепций, а также на политических условиях и
возможных проблемах ее применения в публичном управлении;
сформулированы
условия
использования
принципов
мультикультурализма, противоречия, к которым приводит реализации его
принципов, социально-политические последствия, дальнейшие перспективы
развития мультикультурной доктрины;
- разработка авторского подхода к проблемному полю мультикультурной
стратегии, её ресурсных возможностей и альтернативных путей
урегулирования межэтнического резонанса в глобализованном обществе на
примере британского государства.
Личный вклад автора в получении результатов, изложенных в
диссертации
Автором проведено самостоятельное исследование на основе изучения
широкого круга отечественных и зарубежных источников по политическим
наукам, философии политики, социологии, культурологии, а также анализа
широкого спектра документов и материалов (законов, деклараций,
статистических данных). В результате исследования автором:
раскрыта
сущность
теоретико-методологических
оснований
исследования диаспоры;
- выявлена специфика реализации концепта мультикультурализма в
британском обществе;
- дана характеристика мультикультурализма с позиции философии
постмодерна;
систематизирована
институциональная
сторона
становления
мультикультурализма в Великобритании на примере иммиграционной,
этнической и антидискриминационной политики;
- произведён комплексный критический анализ внутренних противоречий мультикультурной политики;
- дана оценка фактора групповой культурной идентичности как
системообразующего мультикультурное пространство, а также обоснована
неэффективность и неприемлемость его использования при решении
политических проблем;
- аргументирована несостоятельность мультикультурализма как
концепции урегулирования межэтнических отношений в современном
европейском обществе на теоретико-философском, идеологическом и
событийном уровне;
- разработан авторский подход к проблемному полю мультикультурной
стратегии, её ресурсным возможностям и альтернативным путям
урегулирования межэтнического резонанса в глобализованном обществе на
примере британского государства; аргументирована необходимость выбора
стратегии укрепления гражданской и национальной идентичности во
внутренней политике.
Основные положения диссертации:
В соответствии с целью и задачами диссертации на защиту выносятся
следующие положения:
1. Наиболее проблемной категорией для интеграции в глобализованном
обществе является иммигрантская диаспора как этническое меньшинство,
появившееся вследствие процесса иммиграции в составе нового для него
политического сообщества с чужеродной для него культурной ментальностью и
мировоззренческими установками;
2. Иммиграционная и этническая политика Великобритании имела
тактический, а не стратегический характер, что привело к неконтролируемым
последствиям в отношении миграционных потоков;
3. Британская интеграционная модель мультикультурализма потерпела
провал и обернулась идеологией фрагментации и поддержания социальной
исключённости, поэтому необходима адресная политика, направленная на
социальную адаптацию мигрантов к политическим институтам гражданского
общества и правовому сознанию. При этом результат мультикультурной
интеграции зависит от взаимодействия меньшинств и этнического
большинства;
4. Политика мультикультурализма представляет собой результат
универсалистской политической культуры; она не приемлет насильственную
ассимиляцию и дискриминацию, однако, имеет смысл только тогда, когда
носитель отличия, «другой», за которым признано право быть иным, соблюдает
предлагаемые ему условия. Мультикультурализм ставит проблему сочетания
национальной самоидентификации с тенденцией формирования идентичностей,
порождаемых глобализацией;
5. Диалогический универсализм, или диалогическая рациональность,
служит способом осуществления коммуникативного поведения и поиска общих
обоснований рациональных и иррациональных культур.
6. Мультикультурная доктрина несёт в себе двойственность,
порождённую осью «идентичность-толерантность» (взаимосвязанными, но
противоположными в процессе своего формирования понятиями).
Идентичность по отношению к толерантности не может быть средством
решения проблем, т.к. приводит к примордиализации и психологизации
конфликта. Кризис мультикультурной политики продемонстрировал факт
размытого представления о коллективной идентичности принимающего
общества;
7. В современном мире происходит глобальное введение темы культуры
как
основы
для
самоидентификации
в
политику,
а
политика
мультикультурализма, постулируя реализацию групповых прав культурных
групп, создаёт противоречия для реализации индивидуальных прав, причём под
прикрытием решения вопросов культуры, реализуются политические
требования;
8.Мультикультурализм, абсолютизируя групповую идентичность,
становится формой политкорректного расизма, поскольку происходит
интерпретация различий с европоцентричной точки зрения. Путём консервации
культурных различий осуществляется стратегия исключения, которая
легитимирует статус-кво большинства и приводит к агрессии и социальной
ксенофобии;
9. Культурная группа не может быть социальным агентом и предъявлять
политические требования, так как культура требует равенства, а политика
борьбы и противопоставления. Так политика сохранения идентичности
приводит к деполитизированному обществу.
10. Необходима выработка идеологически-нагруженной национальной
концепции регулирования межэтнических отношений путём согласования идеи
социальной солидарности с культурной историей, а также постулирования
национальной идентичности как основы для интеграции. Такая концепция,
снимая
псевдонейтральность
идеологических
позиций
либерального
демократического общества, позволила бы проводить государственное
регламентирование общественной жизни, исходя из интересов доминирующего
большинства и представлений о британской гражданской идентичности.
Теоретическая значимость исследования заключается в углублении
анализа опыта урегулирования проблем, связанных с межэтническими
отношениями в условиях глобализации на примере британского общества. В
работе конкретизированы общетеоретические представления об иммигрантской
диаспоре,
систематизирована
этническая,
иммиграционная
и
антидискриминационная (на почве религии) политика в Великобритании,
выявлены внутренние противоречия и причины несостоятельности
мультикультурализма как политической практики, сформулирована на основе
зарубежного опыта концептуальная схема наиболее эффективной культурной
политики в отношении инокультурных мигрантских групп (диаспор)
принимающим обществом.
Практическая значимость исследования в современных условиях
высока, так как данная проблематика касается нерешённых вопросов
изменяющейся современной социально-политической реальности.
Содержащиеся в диссертации выводы могут быть использованы при
разработке стратегии политики в отношении инокультурных групп в
многокультурном государстве, а также в прикладных разработках по
интеграции иммигрантов в принимающее общество (национальное
государство).
Данные диссертационного исследования могут послужить основой для
издания монографии, рекомендованной как для государственных служащих
всех уровней власти, так и для специалистов, работающих в сфере высшего
образования. Положения и выводы могут использоваться в учебном процессе в
высших учебных заведениях при разработке спецкурсов по политологии,
международным отношениям, этнополитологии, политической регионалистике.
Практическое использование
результатов исследования возможно при
разработке долгосрочных программ внутренней социокультурной и этнической
политики, программ социального развития в обществах, представленных
множеством культур.
Апробация результатов исследования.
Результаты диссертационного исследования представлены в 5 статьях,
включая 3 статьи в российских рецензируемых научных журналах, в которых
должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на
соискание ученых степеней доктора и кандидата наук. Результаты
исследования обсуждались и были опубликованы в рамках участия в
Международном молодежном научном форуме «Ломоносов», а также были
оценены I-й премией 5-го конкурса эссе «Миграция и интеграция мигрантов в
Европе и России».
Структура работы
Диссертация состоит из введения, трех глав, девяти параграфов,
заключения и списка литературы, включающего 236 наименований, в том числе
88 на иностранных языках, и приложения. Общий объем работы составляет 197
страниц (с учетом списка литературы).
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во «Введении» обоснована актуальность и новизна исследования,
анализируется степень научной разработанности темы, определяется объект,
предмет, цель и задачи исследования, раскрываются научная новизна,
теоретическая и практическая значимость работы, формулируются положения,
выносимые на защиту, содержатся сведения об апробации результатов
исследования.
Первая глава «Философская проблематика и теоретическое
осмысление
концепций
мультикультурализма
и
диаспоры
в
глобализованном обществе» имеет общетеоретический характер и состоит из
трёх параграфов.
В первом параграфе первой главы «Теоретико-методологические
основы исследования диаспоры» рассматривается философская концепция
диаспоры и проблематика её исследования в контексте изучения
мультикультурного общества. Диаспора характеризуется через соотношение с
понятиями «этничность», «нация», «меньшинство», «иммиграционная группа».
Существует три основных подхода рассмотрения феномена этничности:
примордиалистский, конструктивистский и инструменталистский. Но мы
исходим из методологически эклектического подхода, учитывающего
социоисторическую и культурную составляющие этничности, акцентирующего
внимание на системе норм этноса как социального актора и определяющего
этническую идентичность как компонент самосознания и соотнесения человека
с группой. Меньшинство характеризуется не через количественное
соотношение, а по возможности изменения социальной реальности и властный
ресурс. Иммигрантская этническая группа представляет собой трансформацию
понятия «этническое меньшинство» в период глобализации.
Диаспора имеет этнокультурное и политическое измерение (в
противоположность нации как политической общности большинства) и
определяется как этническое меньшинство и культурная группа, вследствие
миграции появившееся в составе нового для него политического образования и
полагаемое в противопоставлении национальному большинству.
В параграфе рассматриваются различные подходы к изучению диаспоры
российскими и зарубежными исследователями: фазы жизненного цикла
этнических диаспор В. Никитаева, концепции классификации диаспор У.
Сафрана, Р. Коэна, Дж. Армстронга, Г. Шеффера, С.А. Арутюнова и С.Я.
Козлова, В.Д. Попкова, социологический, этнический и политический подходы
к исследованию диаспоры в российской научной традиции.
Во втором параграфе первой главы «Мультикультурализм: концепция
и ключевые теории» мультикультурализм анализируется как философская
теория и модель иммиграционной политики и социально-политической
практики, а также даются его трактовки как политической теории и практики.
Главной характеристикой мультикультурализма является поощрение со
стороны власти этнического, конфессионального и культурного многообразия
при включении в принимающее общество мигрантов, образующих диаспоры.
Ключевое отличие мультикультурализма от традиционной либеральной
идеологии состоит в том, что акцент в координации инокультурных групп
сделан на защите коллективных, а не индивидуальных прав. Социальной
задачей мультикультурализма является снятие институциональных барьеров (в
первую очередь, символьного), препятствующих участию всех граждан в жизни
общества.
Интеграция является центральным понятием мультикультурной теории,
поскольку позволяет сохранить культурную специфику меньшинств. Успешная
интеграция включает функциональную, структурную, политико-правовую и
социокультурную составляющие, при этом залогом её успешности является
обратная связь, или двусторонность процесса социального взаимодействия.
Дискурс мультикультурализма подразумевает обеспечение индивидов
равными правами и свободами, а также поддержку групповой идентичности в
обществе, где культура является основой для её формирования. Культура
рассматривается как многофакторный, устоявшийся в течение долгого времени
способ выживания людей в определённых условиях, сформировавшийся на
основе некой мировоззренческой установки. Культура по своей природе
тотальна и всеохватна, поэтому формирование двойственной (британской
идентичности и идентичности на основе культуры страны исхода), либо
множественной культурной идентичности становится затруднительным.
Таким образом, мультикультурализм представляет собой философскую
концепцию общества культурного многообразия и социально-политическую
практику постепенной интеграции в общество равноправных культурных групп
при сохранении их идентичности, имеющую целью снятие институциональных
барьеров.
Парадоксальность мультикультурной модели, порождающая её
внутренние противоречия, состоит в том, что толерантность как главная
ценность мультикультурной идеологии по своему смыслу противоположна
идентичности,
признание
и
сохранение
которой
постулируется
мультикультурализмом (идентичность акцентируется на специфике, а
толерантность предполагает отстранение от различий) – так групповые
идентичности становятся источником интолерантности в обществе. Поэтому
поддержка идентичности провоцирует конфликтность и социальную
напряжённость вместо того, чтобы облегчить включение групп в общество.
Размытое представление о собственно британской культурной
идентичности влечёт за собой ксенофобию и настороженное отношение к
иммигрантам. Сосуществование групповых идентичностей не приводит к
появлению гражданской солидарности, так идеология интеграции превращается
в стратегию фрагментации.
В параграфе рассмотрены трактовки мультикультурализма его ведущими
теоретиками:
«политика
признания»
Ч.
Тэйлора,
либеральный
перфекционистский
мультикультурализм
У.
Кимлики,
толерантный
мультикультурализм М. Уолцера, «диалогический» мультикультурализм Б.
Пареха, «мягкий» мультикультурализм Ч. Кукатоса, совещательнодискурсивный мультикультурализм С. Бенхабиб, «делиберативная» политика
Ю. Хабермаса.
В третьем параграфе первой главы «Критика универсализма и
мультикультурализма как его порождения и культурный эксперимент
глобализации в условиях постмодерна» рассматриваются теоретикометодологические причины несостоятельности мультикультурализма как
универсалистской концепции общества постмодерна.
Либерализм, утвердивший универсальность человеческой личности в
объединении индивидуального и общественного начала, а также принцип
нейтральности к философским, религиозным и моральным системам, превратил
универсализм во внутренне присущую себе категорию. Философская культура
Просвещения, породившая либерализм, демонстрирует несостоятельность в
объяснении процессов эпохи постмодерна (в частности противоречий
глобализма и национализма) и, в связи с чем, требует определённого
переосмысления.
Мультикультурализм как уравнительная концепция представляет собой
универсалистскую концепцию либерализма, но при этом его идейным базисом
стала этика постмодерна со своим плюрализмом в отношении истины,
смещением ракурса идентичности, «детерриториализацией культуры».
Постмодерн, со свойственным ему релятивизмом абсолютизировавший
относительное знание, также не даёт парадигму, способную объяснить
современные
социальные
процессы.
Кризис
мультикультурализма
демонстрирует проблемные точки культурной постмодернистской парадигмы.
Поэтому необходима философская концепция, объединяющая требования
универсалистских и партикуляристских культур, достижения риторики модерна
и переосмысление общества постмодерна. Для неё важно сохранение логики
модерности без претензий на тотальность и универсальность.
Ряд учёных предлагает свои варианты преодоления модерности её
приёмами. «Коммуникативная реальность» Ю. Хабермаса посредством
деятельности, языка и на основе рациональности дискурса и свободного обмена
мнениями способствует взаимной и ответственной координации действий в
обществе. К.-О. Апель считает презентации участников диалога при помощи
текста способом избежать игру смыслов. Диалогический универсализм в
противовес мультикультурализму как политике защиты неизменной
идентичности подразумевает возможность консенсуса в кросскультурном
диалоге.
Антиуниверсалистские трактовки общества Н. Фрейзер, Э. Дюсселя, П.
Чаттерджи, С. Жижека и других характеризуют движение философского знания
в сторону синтеза идей модерна и критического переосмысления опыта
общества постмодерна. Поэтому британское общество ради сохранения своей
идентичности
правомерно
преодолеть
комплекс
универсалистской
толерантности и проводить в отношении мигрантов ту политику, которая
содействует сохранению коллективных представлений о «британстве».
Во второй главе «Государственная политика Великобритании в
отношении мигрантов во второй половине XX века» исследован политикоправовой аспект истоков возникновения мультикультурного общества.
В первом параграфе второй главы «Становление и развитие
иммиграционного права в Великобритании» изучены и систематизированы
действия британского правительства в отношении иммигрантов с 1945 года по
наше время. История иммиграции в Великобританию обусловлена её
имперским колониальным прошлым. Можно выделить четыре периода
иммиграционной политики:
1) конец 1950-х
- начало 1960-х годов. Период характеризуется
бесконтрольной иммиграцией до 1961 года;
2) период с 1962 года по 1971 характеризуется попытками ограничить
иммиграционные потоки, после того, как отпала жёсткая необходимость
послевоенного периода в трудовых ресурсах;
3) условно обозначаемый период с 1971 года до конца 1990-х годов,
характеризуемый систематическими мерами сдерживания иммиграционных
потоков, борьбой с нелегальной иммиграцией, стремлением к сотрудничеству
по управлению миграциями на международном уровне;
4) период начала 2000-х гг. является логическим продолжением политики
предыдущего периода и, согласно концепции «Безопасных границ» 2002 года,
ознаменован объединением задач усиления интеграции мигрантов внутри
страны с координацией иммиграционной законодательной базы в соответствии
с потребностями рынка труда внутри страны и на международном уровне.
В последние годы наблюдается изменение направления миграционных
потоков: снижение численности прибывших из стран Британского Содружества
и увеличение численности мигрантов из Центральной и Восточной Европы .
Ужесточаются карательные иммиграционные санкции.
Во втором параграфе второй главы «Расовая (этническая) политика
Великобритании» рассмотрены основные этапы становления политики
Великобритании, нацеленной на предотвращение конфликтов и беспорядков на
этнической почве.
Основные её вехи состояли в следующих проявлениях: принятие в 1958
году стратегии равных возможностей, осуществляемой на основе
антидискриминационного законодательства; принятие в 1965 году Закона о
расовых отношениях, запретившем дискриминацию в публичных местах и в
1968 году закона, обеспечивающего интеграцию иммигрантских общин;
ратификация Конвенции ООН по предотвращению расовой дискриминации в
1969 году; Закон о расовых отношениях1976 года, запретивший не только
прямую расовую дискриминацию, но и косвенную; серия законов 1984-1996 гг.,
связанных с предотвращением разжигания расовой ненависти; Закон о
равенстве 2006 года и Закон о расовой и религиозной ненависти 2006 года,
впервые установивший законодательно ответственность за разжигание
ненависти на почве религии. Закон о равенстве 2010 года заменил практически
все антидискриминационные нормативные акты британского законодательства
и выделил группы, нуждающиеся в защите от дискриминации, в том числе на
основе расы и религии.
В третьем параграфе второй главы «Фактор исламизма в
мультикультурном дискурсе британского общества и появление
антитеррористического законодательства» анализируется мусульманская
идентичность новых британских граждан как фактор, определяющий их
требования обществу, а также формирование мусульманского сообщества в
Великобритании.
Европейский ислам, усиливающий этическую мотивацию религиозного и
гражданского взаимодействия, рассматривается как путь гармонизации
ситуации в сфере религиозной политики.
Также исследуются обстоятельства и последствия использования фактора
религиозной
исламской
идентичности
мигрантов
экстремистскими
организациями, деятельность радикальных исламских организаций на
территории
Великобритании
и
становление
в
связи
с
этим
антитеррористического законодательства. В параграфе систематизированы
законодательные действия британского правительства в отношении
экстремистов.
Теракты в Лондоне в 2005 году привели к росту исламофобии в
Великобритании и показали, что непродуманная иммиграционная политика
только усилила культурную изоляцию, а политика мультикультурализма не
оправдала себя.
В третьей главе «Политико-философский анализ применимости
мультикультурной концепции в современном глобализованном обществе
(на примере Великобритании)» раскрываются обстоятельства провала
мультикультурализма как политической практики в Великобритании,
анализируются причины его несостоятельности и даётся характеристика
концепции культурной политики и формирования гражданской идентичности
как возможности противостоять фрагментации многокультурного общества.
В первом параграфе третьей главы «Обстоятельства провала
британского мультикультурализма» характеризуется постепенный рост
конфликтности в британском обществе в связи с неразрешёнными проблемами
интеграции инокультурных мигрантов. Данные социологических опросов
демонстрируют взаимное отчуждение представителей разных культурных
групп, усиление предубеждений по отношению друг к другу, социальную
фрагментацию, неудовлетворённость иммиграционной политикой со стороны
белого коренного населения Британии и нежелание разделять британские
ценности со стороны жителей этнических кварталов.
Рассмотрено отражение мультикультурной концепции в программе
политических партий и его итоговое критическое осмысление политической
элитой. Признание провала мультикультурализма и необходимость политики
укрепления британской идентичности впервые было озвучено в 2004 году
Тревором Филипсом, главой Комиссии по расовому равенству. В 2011 году
премьер-министр Великобритании Д. Кэмерон озвучил концепцию
«мускулистого либерализма», суть которой в развитии гражданской культуры
не как альтернативы национальным культурам, а вместе с ними. Британское
общество, по мнению Кэмерона, являясь по-настоящему либеральным, не
должно быть пассивно толерантным, а должно активно отстаивать свои
ценности.
Выделяется
консервативная
и
либеральная
критика
мультикультурализма. Консервативная критика требует закрепления
привилегированного
положения
доминирующих
культурных
групп,
либеральная – пытается разрешить дилемму реализации индивидуальных и
групповых прав.
Тем временем этнорелигиозная карта Великобритании стремительно
меняется и «этнические» британцы с каждым годом превращаются во всё
большую политическую силу.
Во втором параграфе третьей главы «Критика мультикультурализма
как средства политической, экономической, культурологической и
идеологической
властной
манипуляции
различиями»
раскрыты
обстоятельства
внутренних
противоречий
феномена
британского
мультикультурализма в разных сферах.
1. Используя тезис равноправия культур, власти подменили социальную,
этническую и конфессиональную проблематику культурной, произошла
политизация термина «культура». Психологизация конфликта, (отражающаяся
в пропаганде толерантности), и его примордиализация (рассмотрение различий
как неизменных) стали источниками его деполитизации. Противопоставляемая
этничность несёт конфронтационную функцию и становится политическим
аргументом борьбы за социально-экономические права. Так этнические
противоречия превратились в классовые, а социальные – в культурные.
2. Мультикультурная доктрина использовалась властными элитами как
средство политической борьбы и манипуляции общественным мнением,
маскировкой в создании контролируемого общества, а не плюралистической
интеграционной моделью.
3. Экономический подтекст мультикультурализма отражает тактические
интересы корпораций и крупного бизнеса. Аргумент «дефицита рабочей силы»
спорен и зачастую носит временный характер, при этом иммигрантская рабочая
сила способствует созданию этнических ниш.
4. Мультикультурализм представляется практикой «политкорректного
расизма»
большинства.
Расизм
цивилизационной
дифференциации
абсолютизирует групповую идентичность, но акцент делается не на
доминировании, а на несопоставимости, и проявляется в борьбе за сохранение
«чистоты» культур из опасения размывания того, что входит в основу их
групповой идентичности. Охранительно-корректная сегрегация легитимирует
статус-кво большинства и оправдывает фрагментацию общества по
этническому признаку уважением к чужой культуре (осуществляется стратегия
исключения постулированием своего привилегированного положения ).
Воспроизводится главный компонент расизма – формирование дискурса,
консервирующего различия. Концепция мультикультурализма противоречит
самому смыслу политического, требующего борьбы за доминирование в
представлении интересов, и выявляет псевдо нейтральную позицию
европейского общества.
5. Концепция либеральной толерантности не способна разрешить
противоречия мультикультурного пространства.
Толерантность, находясь между сферой безразличного и неприемлемого,
отличается наличием морального характера, ответственностью за свою
деятельность и цели и отказом от применения насилия при его возможности.
Толерантность не уступка, а активное отношение. Но из терпимости к
изменяемому (историческое происхождение понятия от религиозной
терпимости) она превратилась в терпимость к идентичности и праву на неё как
к неизменному, что является сферой вопросов справедливости и равенства, а не
толерантности. Поэтому толерантность отпадает как способ регулирования там,
где происходит пересечение интересов групп.
Границы интолерантности обусловлены доминирующей в обществе
идеологической системой (в данном случае либеральной). Толерантность
является правовой потребностью, но не правом, может являться инструментом
регуляции, но не исходным принципом всеохватывающей терпимости.
В третьем параграфе третьей главы «Централизованная регламентация
мультикультурного
пространства
как
путь
урегулирования
межэтнических отношений в глобализованном обществе» даётся авторская
трактовка возможности решения проблемы интеграции групп при разнице их
культурных кодов.
Мультикультурализм ставит проблему согласования индивидуальных и
групповых прав. Тенденцией британского общественного дискурса последних
лет является убеждение в необходимости нейтрализации культуры в публичной
сфере.
Поскольку мультикультурализм подразумевает отсутствие общей
культуры, то посредником между культурными группами должно выступать
государство. Таким образом, постулируя регулирующей позицию некой
«пустой» всеобщности, мультикультурализм наделяет власть, теоретически
культурно «нейтральную», но так или иначе представляющую интересы
доминирующей группы, особыми возможностями влияния.
При равенстве правового положения групп в обществе требуется
соотношение интересов групп с требованиями доминирующего большинства.
Необходима государственная поддержка национальной культуры и
правовые рамки, регламентирующие деятельность остальных культурных
групп; не патерналистская поддержка культурных меньшинств, а создание
условий для социокультурной интеграции моделей идентичности.
Нейтральность культуры невозможна и всегда является маскировкой культуры
большинства. При правовом равенстве представителей этнических меньшинств
их групповые требования на основе культурной идентичности не должны
приобретать политическое измерение, поскольку культура требует равенства, а
политика конкуренции.
Культурный национализм и конституционный патриотизм как его
рационалистическое воплощение способны противостоять этническому
сепаратизму и фрагментации общества.
Идея гражданства объединяет в себе представления о неконфликтном
сосуществовании идентичностей, а гражданская идентичность ослабляет
противоречия толерантности и идентичности. Для сохранения британской
гражданственности и солидарности в обществе диалог культурных групп
должен проходить в условиях доминирования той культурной идентичности, на
ценностях которой строится национальная идея.
Задачей культурной политики является согласование идеи социальной
солидарности с культурной историей и разработка концепции национальной
идентичности как основы для интеграции.
В «ЗАКЛЮЧЕНИИ» излагаются основные результаты и выводы
проведенного исследования.
В Европе, и в частности
в Великобритании, появление
мультикультурализма связано в первую очередь с необходимостью разрешения
проблемы интеграции в принимающее общество мигрантских потоков.
Политика мультикультурализма, позиционируемая как практика снятия
институциональных барьеров для различных этнических мигрантских групп
(диаспор) и предполагающая поддержку культурных меньшинств с целью
сохранения их самобытности, на практике обернулась обособлением
инокультурных групп, возрождением групповых форм идентичности и
фрагментированием общества.
Множественная идентичность мультикультурного общества оказалась
нереализуемой на практике. «Чужая» идентичность всегда будет оставаться
ресурсом для конфронтации. Презентация мультикультурализма как позиции
толерантного европейского общества по отношению к мигрантам из стран с
развивающейся экономикой подменяет собой проблему преодоления
социального неравенства вопросом равноправия культур.
Если толерантность к различиям выступает средством разрешения
проблем,
то
сами
различия
автоматически
приобретают
статус
примордиальных и естественных, что приводит к психологизации конфликта и
только усложняет путь выхода из него. Также мультикультурализм прикрывает
проблемы, возникающие на почве этничности и религии термином «культура».
Таким образом, вследствие подмены социальной, этнической и
конфессиональной проблематики культурной, а также компактного поселения
мигрантов в районах, превращающихся в закрытые, их потомки остаются не
включёнными в общество.
Если иммигранты первой волны стремились получить статус британского
гражданина, то их потомки, воспитанные в духе традиционных общин прямо на
территории Соединённого Королевства, не видят смысла интеграции в
чужеродную для них среду. При этом властям такая политика оказывается
выгодной в силу возможности контроля за мигрантскими потоками, заполнения
трудом мигрантов непрестижных социальных ниш, использования их голосов
на выборах как консолидированной и, следовательно, управляемой группы.
Политический характер мультикультурализма приводит к политизации
культуры, а поскольку политика – это противопоставление и борьба, то,
начиная с момента политизации культуры, интеграция в единую нацию при
сохранении «культурного плюрализма» превращается в утопию. Вследствие
попытки превратить социальные противоречия в культурные, а классовые в
этнические – обострились все.
Экономическая необходимость в мигрантах как в дешёвой рабочей силе
спорна. Дефицит рабочей силы носил временный характер, наблюдается
некоторая потеря коренными британцами рабочих мест в связи с заполнением
их мигрантами, так как «этнизация» рабочей силы функционально
целесообразна в капиталистическом мире.
Также политкорректная лексика мультикультурной политики маскирует
факт того, что различия интерпретируются как неснимаемые, а, следовательно,
непреодолимые, что, по сути, является культурологическим расизмом.
«Конфликт цивилизаций» как объективных онтологических данностей
способствует формированию культурных гетто, использует культурноконфессиональную идентичность диаспор, осуществляя неявный запрет на
интеграцию. Уважение идентичности с определённого расстояния позволяет
поддерживать дистанцию.
В исследовании мультикультурная позиция оценивается как
псевдонейтральная. Британское большинство несёт в себе всё то же
европоцентричное видение окружающего мира, а демократическое общество
способно поддерживать лишь ту оппозицию, которая не угрожает его основам,
любая другая тут же подавляется жёсткими, «недемократическими» методами.
Толерантность к меньшинствам, диаспорам, иммигрантским сообществам
– любым группам «иных», как одна из ценностей либерализма при более
пристальном рассмотрении оказывается существующей лишь в пределах между
безразличием и нетерпимостью к тому, что находится за пределами её
гуманитарного содержания (служит для различения допустимого и
недозволенного). Идея толерантности также используется для властной
манипуляции различиями. Однако, как коммуникативная категория
толерантность
делает
возможным
осуществление
диалога
между
представителями различных групп. Толерантность должна быть не принципом
«всетерпимости», а правовой потребностью и инструментом координации.
Политика обеспечения групповых интересов приводит к давлению на
индивидуальные. Мультикультурализм не даёт критериев корреляции в вопросе
реализации индивидуальных и групповых возможностей. По нашему мнению,
интересы какой-либо группы необходимо соотносить с требованиями
доминирующего большинства. Должна существовать единая социокультурная
система, представляющая вариативное, но внутренне-консолидированное
пространство для личной идентификации.
Власть в этнически многосоставном обществе может и должна
интегрировать символьное социокультурное пространство на основе
коллективных представлений о национальной идентичности во избежание
релятивизма, создавая тем самым условия для социального взаимодействия. Во
избежание фрагментирования многокультурного общества в глобализованном
мире необходим не мультикультурализм, а культурный национализм как основа
для конституционного
патриотизма и гражданской идентичности.
Рационалистическая политическая культура запада создаёт возможность для
национальной интеграции с допущением вариативности стилей жизни. Но это
возможно только при наличии культурного, этического, ценностнонравственного ядра коллективных представлений о национальной
идентичности. Коммуникативная инструментальность рассматривается как
ресурс диалогического универсализма.
Апеллируя к естественным правам человека, но при этом отказываясь от
поиска универсальных культурных оснований, общество постмодерна
вынуждено обнаружить их через оппонирование концепциям неснимаемых
культурных различий. Мы сталкиваемся с проблемой создания системы
универсальных культурных ценностей при учёте своих стратегических
ориентаций. Различия имеют значение не сами по себе, а в ситуации
распределения властных ресурсов.
Выведение культуры в сферу политики изменило дискурс, где вместо
борьбы частных инициатив было признано их априорное равенство. И тут
культурная группа стала вначале социальным агентом, а затем и политическим
актором. Диалогический универсализм позволяет снять напряжённость между
толерантностью и идентичностью. Для сохранения стабильности власть
должна, учитывая культурные реалии сосуществования разных культурных
групп, вести с ними диалог исходя из доминирования той идентичности, на
ценностях которой строится национальная идея, согласовав тем самым
социальную солидарность с культурной историей.
Основные положения диссертации отражены в следующих
публикациях автора:
1. Пец, Е.Н. Формирование гражданской идентичности как условия
стабильности в мультикультурном пространстве (на примере британского
общества) / Е.Н. Пец // Философия права. – 2013. - №5 (60). – С. 111-113. (0,3
п.л.)
2. Пец, Е.Н. Национальная культурная идентичность как основа для
решения проблемы реализации индивидуальных и групповых прав в
мультикультурном британском обществе / Е.Н. Пец // Перспективы науки.
– 2014 (январь). – №1 (52). – С. 73-76. (0,5 п.л.)
3. Пец, Е.Н. Идея использования фактора групповой идентичности на
основе культуры в политической практике как причина провала
британского мультикультурализма / Е.Н. Пец // Глобальный научный
потенциал. – 2014 (февраль). – №2 (35). – С. 117-120. (0,4 п.л.)
4. Пец, Е.Н. Трансформация семантического пространства понятия
«диаспора» / Е.Н. Пец // Материалы Международного молодежного научного
форума «ЛОМОНОСОВ-2012». – М.: МАКС Пресс, 2012. – Режим доступа:
http://lomonosov-msu.ru/archive/Lomonosov_2012/1805/46393_cba1.pdf. (0,1п.л.)
5. Пец, Е.Н. Британский мультикультурализм как метод нерешения
проблем / Е.Н. Пец // Информационно-аналитический портал www.cogita.ru. –
Лауреат I-й премии 5-го конкурса эссе «Миграция и интеграция мигрантов в
Европе и России». – Режим доступа: http://www.cogita.ru/grazhdanskayaaktivnost/migranty/5-i-konkurs-esse-migraciya-i-integraciya-migrantov-v-evrope-irossii/pec-multikulturalizm. (0,5 п.л.)