«Свои люди» не помогли

4
ПРАВО
ЮРИДИЧЕСКАЯ
ГАЗЕТА
22 мая 2014 года, № 73
[email protected]
ГРОМКОЕ ДЕЛО
«Свои люди» не помогли
Обвинительными приговорами завершился семимесячный
судебный марафон в Шымкенте по уголовному делу
организованной преступной группы лжепредпринимателей.
По продолжительности он может сравниться с нашумевшим
в свое время скандальным процессом о внутрибольничном
заражении детей вирусом иммунодефицита человека.
Была разоблачена ОПГ, предоставлявшая услуги по уклонению от уплаты
налогов под прикрытием «своих людей»
в разных структурах. Ущерб, причиненный государству, потянул на 17 млрд
тенге. Но обо всем по порядку.
Оперативная разработка
На одном из заседаний дисциплинарного совета области в присутствии
журналистов рассматривалось админист­
ративное дело ответработника областной прокуратуры. На нем была озвучена
информация о попытке дачи взятки
- $25000 - начальнику ДБЭКП по ЮКО
за прекращение уголовного преследования некой Л. Азимовой. Тогда впервые
прозвучала эта фамилия и, конечно же,
вызвала к себе повышенный интерес
СМИ: что же это за особа, за спасение
которой серьезные люди предлагают
серьезные деньги?
Расследовать «деятельность» этой
дамы и ее «империи» в Шымкент прибыли борцы с экономической преступностью из Астаны. Как стало известно
в ходе судебного разбирательства, с
сентября 2011-го по май 2012-го в отно-
Как обманывали государство
шении нее велась скрытая оперативная
разработка с использованием специальных технических средств. Выяснялись
круг общения, разговоры, финансовые
сделки и т. д.
5 мая 2012 года против нее возбудили уголовное дело по ряду статей УК РК,
в том числе ст. 235 ч.1 - «Создание и
руководство организованной преступной
группой в целях совершения преступлений, а равно участие в ней», предусматривающей наказание от 7 до 12 лет с
конфискацией имущества. Речь шла о создании широкой сети лжепредприятий,
помогавших коммерческим структурам
обналичивать миллиардные бюджетные
средства и не платить государству налоги. 15 мая Л. Азимову водворили в изолятор временного содержания. Следом
посыпались уголовные дела на других
членов ОПГ.
Тогда же был взят под стражу замес­
титель начальника Налогового департамента ЮКО А. Садыков. Суд санкционировал его арест. Эта новость прозвучала
как гром среди ясного неба: впервые в
ЮКО задержали высокопоставленного
чиновника, подозреваемого в покро-
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
- Лжепредпринимательство, - комментирует председательствовавший на
процессе судья Абинур Карабаев, - начиналось в республике с регистрации фирм
на бомжей, по украденным документам.
Через них преступники проводили одну,
максимум две сделки по обналичиванию
денег и исчезали, крайними оказывались
люди, ставшие пешками в чужой игре. С
годами лжепредприниматели научились
прятаться от фискалов. В Налоговом
комитете РК действует программа, отслеживающая сделки между юридическими лицами и фиксирующая степень
риска по обналичиванию. Если что-то
не так, она подает сигнал, и налоговики
тут же назначают проверку. Чтобы не
попасться, обнальщики придумали иную
схему. Договоры на поставку материально-технических ценностей заключают
реальные фирмы-посредники. На их
банковский счет контрагент, победитель
тендера, перечисляет полученные по
госзаказу деньги. Посредник забирает
свои кровные - от 5 до 6 процентов от
полученной суммы - стоимость услуги,
остальные наличными отправляет все
тому же контрагенту, составляет фиктивные счета-фактуры. Получатель по собственному усмотрению распоряжается
наличкой. Например, покупает самые дешевые строительные материалы, оформляя на них документы по завышенной
цене и т. д. В итоге реальная стоимость
сданного им в эксплуатацию объекта
получается много ниже заявленной на
тендере. С прибылью остаются все,
кроме государства. А фирма-посредник,
чтобы запутать следы, оформляет сделку
с лжепредприятием на якобы отправленный по договору контрагенту товар.
Таким образом обязательства по уплате
налога на добавленную стоимость, корпоративного, подоходного по миллиардным сделкам ложились на липовые
фирмы, оформленные на несуществующих в природе людей. По такой схеме
работала шымкентская криминальная
бизнес-структура.
В нее, как установило следствие, а
позже и суд, кроме посредников, входило несколько лжепредприятий. Финполовцы проанализировали период с 2009
В здравом уме и твердой памяти
В течение первых нескольких дней
Л. Азимова отказывалась от показаний.
Позже заговорила, раскрыла секреты. А
потом резко пошла в отказ: «Признания
у меня выбили недозволенными методами». Эту же позицию заняла и в суде.
Стала жаловаться на психическое нездоровье. Защита заявила: подсудимая
больна и не может отвечать за свои поступки. По ходатайству адвокатов была
назначена судебно-психиатрическая
экспертиза. Она дала заключение: отклонений в психике нет, дама в здравом
уме и твердой памяти.
Вместе с Л. Азимовой на скамье
подсудимых оказались еще 12 человек:
ее мать-пенсионерка, супруг, главный
бухгалтер, кассир, экс-заместителя
начальника налогового департамента,
несколько помощников и... четверо бухгалтеров, не входивших в состав ОПГ,
работавших по найму. Пятерых в ходе
следствия взяли под стражу, остальные
находились под подпиской о невыезде
и под домашним арестом. Обвинения
были предъявлены по статьям УК РК 235
ч. 1 - «Создание и руководство организованной группой», 192-1 «Совершение
субъектом частного предпринимательства сделки (сделок) без намерения
осуществлять предпринимательскую
деятельность», 192 ч. 3 - «Лжепредпринимательство, если все совершенные
сделки преследуют противоправные
цели и причинили крупный ущерб государству, совершенные организованной
группой», 222 ч. 3 - «Уклонение от уплаты налога и других обязательных платежей в бюджет, совершенное группой
лиц по предварительному сговору или
организованной группой либо в особо
крупном размере», 325 ч. 2,3. - «Подделка, изготовление или сбыт поддельных
документов».
Процесс затянулся на долгие семь месяцев. И тому были причины. Материалы
уголовного дела заняли 375 томов, плюс
300 томов бухгалтерских документов,
плюс документы объемных судебных
экономических экспертиз и аудиторских
проверок. Плюс 200 свидетелей, из которых были допрошены 100.
Обвинительный приговор
Пока в Специализированном межрайонном суде по уголовным делам
Южно-Казахстанской области слушалось
это дело, какие только слухи не гуляли.
Активно велись разговоры о том, что всех
оправдают, что доказательства шаткие,
развалятся, как карточный домик. Но
все вышло с точностью до наоборот. Л.
Азимову и А. Садыкова суд приговорил
к восьми с половиной годам заключения
с конфискацией имущества. По шесть
лет лишения свободы получили четверо активных участников ОПГ, по пять
- четверо рядовых бухгалтеров, двоим
из которых из-за маленьких детей дали
отсрочку наказания. В отношении матери
Л. Азимовой уголовное дело было прекращено. Двоим подсудимым - снохе и мужу
подруги Л. Азимовой - за пособничество
в создании фирм по фиктивным сделкам
дали по году ограничения свободы, а
затем, применив амнистию, освободили.
Приговор не вступил в законную
силу, и, как заявили адвокаты, будет обжалован. В его отмене заинтересованы
и многочисленные клиенты обнальных
фирм (их более 60), среди них есть и
примелькавшиеся победители тендеров
госзакупок. В случае вступления в силу
вынесенного обвинительного приговора
не лжепредприятиям, не фирмам-посредникам, у которых на банковских
счетах хоть шаром покати, а контрагентам придется возвращать государству 17
млрд тенге неуплаченных налогов. Громадная сумма. Так что впереди жесткие
баталии защиты и обвинения.
Татьяна КОРЕЦКАЯ
Южно-Казахстанская область
РАЗВИТИЕ МЕДИАЦИИ
Среди прочих дел, вызывающих большой
общественный резонанс, немалую долю составляют
дела о сносе самовольных построек. Их продолжают
возводить где угодно, и далеко не все, кому они
мешают, верят в возможность защиты своих прав.
Вернуть в первоначальное
состояние
Гражданка А. все-таки решила
действовать, выбрав самый надежный способ защиты своих прав - обращение в суд.
Ответчица, являясь собственником
квартиры в г. Усть-Каменогорске, в
нарушение действующего законодательства, без согласия других собственников, произвела изменение границ между раздельной и совместной
собственностью членов кондоминиума, отгородив часть подъезда кирпичной перегородкой и реконструкцией
парадного входа в подъезд, тем самым
ограничив доступ остальным членам
кондоминиума. Ненадлежащее техническое состояние входной группы,
неиспользование ее жильцами, почему бы этим не воспользоваться?
Такова была ее логика. Но ответчица
не учла, что данные условия влекут
за собой ограничения собственников
в пользовании принадлежащим им
имуществом.
Суд первой инстанции на основании представленных доказательств,
пояснений сторон, представителей
уполномоченных органов установил
отсутствие разрешительных документов на возведение перегородки и
пришел к выводу о нарушении прав
собственника А., поскольку перегородка перекрыла противопожарный
выход из подъезда, чем ухудшены
условия безопасной эвакуации людей, в том числе и истца. Возведя без
разрешения и согласования в установленном законом порядке перегородку, ответчица лишила остальных
собственников, в том числе и истца,
возможности использования парадного входа по назначению (транспортировка мебели, строительных
материалов, бытовой техники и т.д.).
вительстве лжепредпринимательской
деятельности.
по 2012 годы, хотя по их предположению, она могла действовать и раньше.
Был установлен факт, когда зарегистрированные в Шымкенте лжепредприятия
были официально «похоронены» в
Ленгере, когда Толебийское районное
налоговое управление возглавлял господин А. Садыков.
При обыске в офисе Азимовой были
обнаружены 20 поддельных удостоверений личности, на которые, можно
предположить, планировалось зарегистрировать новые лжепредприятия.
Финполовцев заинтересовало происхождение «липы». В поле их зрения попал
частный предприниматель - посредник в
оказании услуг по штамповке поддельных удостоверений, регистрации подставных коммерческих структур. Но он
неожиданно умер. Эти материалы были
выделены в отдельное производство. И
это не единственное отпочкование от
главного расследования. В отдельные
производства ушел и компромат на
сотрудников налогового департамента,
проводивших безрезультатные проверки фирм Л. Азимовой, департамента
юстиции и еще нескольких серьезных
ведомств.
В соответствии с п. 3 ст. 4 Закона "О
жилищных отношениях", переоборудование и перепланировка жилых и
нежилых помещений в жилом доме
возможны с согласия собственника
помещения и при наличии проекта,
выполненного юридическим или
физическим лицом, несущим ответственность за соответствие проекта
строительным нормам и правилам.
Соответствие проекта обязательным требованиям подтверждается
уполномоченным государственным
органом по делам архитектуры, градостроительства и строительства.
Однако мероприятия по возведению
перегородки в подъездном выходе
не были предусмотрены проектом
реконструкции квартиры в офис. Сооружение, созданное без получения
на него разрешений, необходимых в
соответствии с земельным законодательством РК, законодательством об
архитектурной, градостроительной
и строительной деятельности в РК,
относится к самовольной постройке.
Согласно п. 2 ст. 244 ГК самовольная
постройка подлежит сносу осуществившим ее лицом либо за его счет,
кроме случаев, предусмотренных
пунктами 3,4 настоящей статьи.
Решением Усть-Каменогорского
городского суда, оставленным без изменения апелляционной инстанцией,
иск А. удовлетворен, постановлено:
обязать И. снести незаконно возведенную постройку в виде кирпичной
перегородки, вернуть подъезд и парадный вход в него в первоначальное
состояние за свой счет.
А. ВОЛОДКИНА,
судья Усть-Каменогорского
городского суда
По правилам утверждения
В преддверии обсуждения нового проекта Гражданского
процессуального кодекса на страницах «Юридической
газеты» регулярно публикуются статьи, посвященные теме
медиации. Хотелось бы выразить свои мысли и предложения
по развитию данного института.
Так, в № 51 от 10 апреля 2014 года
судья Верховного Суда РК У. Сулейменова
подробно и обстоятельно изложила доводы о необходимости введения института
медиации.
9 апреля 2014 года вышла статья о
проведенной в Северо-Казахстанском
областном суде встрече, посвященной
причинам недостаточного развития института медиации.
В своей статье У. Сулейменова указала, что до внесения изменений в ГПК
и Закон «О медиации» в отдельных судах будет проводиться эксперимент по
гражданским делам: «Примирительные
процедуры в суде».
Считаю, что при внедрении этого экспериментального института необходимо
будет учесть следующие моменты.
В настоящее время во всех судах
республики функционирует Единая автоматизированная информационная аналитическая система (ЕАИАС), в которой
четко прописаны порядок распределения
исковых заявлений и гражданских дел.
В базе ЕАИАС указан исчерпывающий
перечень оснований передачи гражданского дела другому судье, а именно: при
удовлетворении заявлений об отводе или
самоотводе, при нахождении судьи в отпуске или на больничном и так далее, всего около 16 оснований. Так вот, в данном
перечне отсутствует такое основание,
как «передача дела судье-примирителю».
Предлагаю учесть данное обстоятельство
и ввести в параметры базы ЕАИАС такую
функцию.
Ст. 8 Закона «О медиации» предусмотрено, что участники медиации не
вправе разглашать сведения, ставшие
известными им в ходе примирения, без
письменного разрешения стороны, предоставившей эту информацию. Медиатор
не может быть допрошен в качестве свидетеля о сведениях, ставших ему известными в ходе медиации, за исключением
случаев, предусмотренных законами РК.
Разглашение участником медиации сведений, ставших ему известными в ходе
медиации, без разрешения стороны медиации, предоставившей эту информацию,
влечет ответственность, установленную
законами РК.
В Восточно-Казахстанской области во
всех районных и приравненных к ним судах, а также в областном суде все судебные заседания проводятся с применением
аудиовидеофиксации.
Из чего следует, что судьей-примирителем процедура примирения в кабинете судебного
примирения будет проводиться без какойлибо фиксации (ведение протокола или
аудиовидеофиксация и присутствие секретаря). В статье судьи Верховного Суда
У. Сулейменовой указано, что судья при
проведении медиации должен будет руководствоваться Законом «О медиации»
и не нарушать ее принципы.
Вместе с тем, будет ли процедура примирения, проведенная судьей-примирителем, отражаться по отчету как проведение полноценного судебного заседания,
а в случае примирения - как оконченное
производством дело? Как указано в
статье Улбосын Аждаровны, «по итогам
проведенной примирительной процедуры
другим судьей между сторонами может
быть заключено мировое соглашение. Мировое соглашение представляется судье,
у которого ранее в производстве находилось гражданское дело, и он с соблюдением норм ГПК утверждает мировое
соглашение». При этом «По результатам
проведенной примирительной процедуры возможно оставление заявления без
рассмотрения и прекращение производства по делу по заявлению истца». Таким
образом, следует, что процессуальное
оформление процедуры примирения осуществляет судья, у которого в производстве находилось гражданское дело.
В связи с чем, полагаю, будет справедливым п. 1 ст. 187 нового проекта ГПК
изложить в следующей редакции: «При
достижении сторонами соглашения об
урегулировании спора в порядке медиации, судья-примиритель выносит определение об его утверждении и прекращении
производства по делу, по правилам утверждения мирового соглашения, установленным настоящей главой».
В действующем ГПК и Законе «О
медиации» не нашел своего отражения
следующий момент, а именно: вправе ли
будут стороны выйти за рамки исковых
требований и прийти с помощью судьипримирителя к мировому соглашению.
Так, в проекте п. 1 ст. 185 ГПК прямо
указано, что «Мировое соглашение заключается в письменной форме в пределах предмета иска...».
Однако в ст. 188 и 189 нового проекта
ГПК не упоминается, вправе ли стороны
в порядке медиации (с помощью судьипримирителя и медиатора) утвердить
мировое соглашение, выйдя при этом за
рамки исковых требований.
В связи с чем в ст.ст. 188, 189 нового
проекта ГПК или Законе «О медиации»
необходимо либо отразить наличие права
утверждения мирового соглашения путем
урегулирования спора в порядке медиации
и права выйти при этом за рамки исковых
требований, но с оговоркой «если это не
нарушает права и законные интересы других лиц и не противоречит закону», либо
дополнить их в следующей редакции: «Мировое соглашение, достигнутое в порядке
медиации, заключается в письменной форме в пределах предмета иска...».
В новом проекте ГПК (ст. 189) предусмотрено, что при заключении мирового
соглашения, независимо с помощью судьи-примирителя или медиатора, истцу
возвращается уплаченная им государственная пошлина.
В связи с чем при внедрении эксперимента «Примирительные процедуры в
суде» необходимо разработать механизм
возврата государственной пошлины на
данном этапе с целью заинтересовать
стороны.
Елдос ЖУМАКСАНОВ,
судья Восточно-Казахстанского
областного суда