Форма отзыва - компьютеры Industrial;doc

Н. Б. Лаврова*, В. В. Колька**, О. П. Корсакова**
ПАЛИНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДОННЫХ
ОТЛОЖЕНИЙ МАЛЫХ ОЗЕР ПОМОРСКОГО БЕРЕГА
БЕЛОГО МОРЯ (РАЙОН ПОСЕЛКА СУМПОСАД)
И СУМОЗЕРСКОЙ ОСТРОВНОЙ ВОЗВЫШЕННОСТИ
Целью проводимых исследований является изучение относительного перемещения уровня Белого моря
в голоцене на основе литологического и микропалеонтологического изучения (спорово-пыльцевой, диатомовый анализы) донных осадков в котловинах малых
озер, расположенных на разных гипсометрических
уровнях. Были выявлены особенности палиноспектров донных отложений озер, расположенных на разных гипсометрических уровнях Карельского берега
Белого моря. Дальнейшие исследования проводились
на Поморском берегу Белого моря в районе пос. Сумский Посад. В большинстве изученных здесь разрезов
обнаружена малая (не более метра) мощность донных
отложений, что затрудняет интерпретацию полученных данных и периодизацию построенных споровопыльцевых диаграмм (СПД). Нами изучен разрез,
представленный двухметровой последовательностью
донных осадков, что позволяет более детально охарактеризовать спорово-пыльцевые спектры (СПС). Это
разрез донных отложений из озера Левисгорского
(рис. 1), расположенного на абсолютной отметке 45 м
над уровнем моря (н. у. м.), формирование осадков в
котором началось в позднем дриасе. Спорово-пыльцевые спектры (СПС) донных отложений остальных
изученных озер, расположенных на более низких гипсометрических отметках, кроме малой мощности отложений имеют достаточно выраженные узколокальные черты. Представляется необходимым провести
сравнение результатов палинологического изучения
донных отложений СПС оз. Левисгорского и СПС
донных отложений оз. Верхнее Левешко, изученных
ранее, с целью выявления общих особенностей в составе палинологических комплексов, а также с целью
отработки корреляционных признаков. Добавим, что
предшествующие исследования были сосредоточены
в низовьях р. Выг (Девятова, 1976), южной части Прибеломорской низменности (Елина, 1981; Елина и др.,
2000), на побережье Онежского залива (Архангель––––––––––––
*
**
122
Институт геологии КарНЦ РАН, Петрозаводск.
Геологический институт Кольского НЦ РАН.
ская область) (Кошечкин и др., 1977). На некоторых
из полученных указанными авторами диаграмм представлена лишь часть голоцена, некоторые не имеют
радиоуглеродных датировок, кроме того, отложения
изученных разрезов представлены песками и торфами
(формирование спектров в разных типах отложений,
как известно, имеет свои особенности). Сложностью
для корреляции является и то, что подсчет процентных соотношений пыльцевых таксонов проводился
по-разному – поэтому сравнивать количественные показатели представляется затруднительным.
Сумозерская островная возвышенность – сложное
по своему геоморфологическому строению образование, обусловленное сочетанием форм ледникового и
водно-ледникового рельефа, сформировавшихся как
под воздействием динамически активного ледника, так
и в условиях таяния массивов мертвого льда. Основные
черты строения этой возвышенности определяются наличием в ее пределах гипсометрически наиболее приподнятых центральных зон. Гипсометрически ниже
рельефа центральных зон возвышенности расположены
полосы развития форм ледниковой и водно-ледниковой
аккумуляции. Они представляют три яруса рельефа, абсолютные высоты поверхности которых последовательно снижаются. Верхний ярус размещается на абсолютных отметках 120–80 м, средний – 100–60 м, нижний – 80–40 м. Нижние ярусы в виде поясов окаймляют
возвышенность по периферии. Отметки поверхности
ярусов не равнозначны в разных частях Сумозерской
возвышенности. В западной ее части они имеют максимальные абсолютные высоты в пределах 120–80 м.
Преобладающая часть площади выделяемых ярусов занята камами (Лукашов, Экман, 1980).
Озеро Верхнее Левешко (рис. 1), разрез донных отложений которого изучен нами ранее, располагается в
пределах западной части Сумозерской островной возвышенности на абсолютной отметке 120 м н. у. м. Оно
развивалось автономно, вероятно, возникнув после
таяния мертвого льда. Озеро Левисгорское (рис. 1)
расположено на нижнем ярусе северного-восточного
фланга Сумозерской островной возвышенности, на
Поморском берегу Белого моря. Согласно данным
Рис. 1. Район исследований (обозначен черными квадратами):
1 – оз. Левисгорское, 2 – оз. Верхнее Левешко
изучения донных осадков озер в районе пос. Кузема и на
Соловецком архипелаге (Колька и др., 2012; Субетто и
др., 2012) установлено, что Онежский залив во время
дриасового похолодания был отделен ледниковым фронтом от бассейна Белого моря и функционировал как пресноводный приледниковый водоем. Кроме того, около
11300 л. н. освобождается ото льда Онежско-Беломорский водораздел, и воды Онежского приледникового
озера, из-за появившегося более низкого порога стока,
устремились на север в Беломорскую котловину через
котловины озер Сегозеро и Выгозеро (Демидов, 2005;
Saarnisto et al., 1995), обеспечивая приток пресных вод. В
пользу того, что этот водоем был пресноводный, свидетельствует большое количество водорослей Pediastrum.
Добавим, что в спорово-пыльцевых спектрах изученной
толщи осадков не найдено свидетельств того, что в то
или иное время водоем был солоноводным. Споровопыльцевые спектры палинозоны I разреза оз. Левисгорское (Sp-6), по всей вероятности, сформировались в обширном приледниковом водоеме.
Материалы и методы
Исходные данные были получены при бурении
донных осадков в котловинах малых озер. Бурение
проводилось в самом глубоком месте котловины с
помощью ручного бура с платформы, установленной
на катамаране. Керны отбирались с перекрытием в
несколько сантиметров. Длина каждого керна составляла 1 м. Литостратиграфическое описание, фотодокументация и составление схемы разреза осуществлялись в поле сразу после бурения по визуально определяемым признакам (механический состав, цвет,
текстуры, включения). После тщательной геологической документации керна и полевого определения
фациальной принадлежности осадков проводилось
их опробование для радиоуглеродного (С14) датирования и микропалеонтологического исследования.
Использовались также данные, полученные ранее по
осадкам оз. Верхнее Левешко.
При подготовке образцов использовался сепарационный метод В. П. Гричука и ацетолизная методика Г. Э. Эрдмана (Гричук, Заклинская, 1948). Для определения концентрации пыльцы к пробам добавлялись маркеры (Stokmarr, 1972). Подсчет пыльцевых
зерен в спорово-пыльцевых спектрах обычно составлял 500–1000 (в зависимости от концентрации пыльцы в отложениях). Сумма идентифицированной в образце пыльцы принималась за 100%, из них рассчитывалось относительное содержание каждого таксона. Для построении спорово-пыльцевых диаграмм
использовался пакет программ Tilia/Tilia-Graph, а
разделение на локальные зоны в диаграммах поддерживалось программой CONISS. В диаграмме Верхнее Левешко (VL) (рис. 2) большое количество таксонов разнотравья, сконцентрированных в палинозоне I, объединены в сумму (Varia). При определении
пыльцы и спор использовались справочники-определители (Куприянова, Алешина, 1972, 1978 и др.), а
также эталонная коллекция пыльцы и спор Института геологии КарНЦ РАН. Интерпретации результатов спорово-пыльцевого анализа проводилась с учетом основных закономерностей продуцирования,
рассевания и фоссилизации пыльцы. При выделении
биостратиграфических уровней за аргументы принимались особенности спорово-пыльцевых спектров
выделенных палинозон, корреляция их с известными
моделями позднеледниковья и голоцена (Хотинский,
1977; Елина, 1981).
Стратиграфия разрезов
Разрез донных осадков оз. Верхнее Левешко
(описание И. М. Экмана) представлен отложениями
следующего состава (сверху вниз, глубины учтены
от уреза воды):
70–420 см – разжиженный, взвешенный в воде сапропель (ил);
420–485 см – сапропели зеленовато-коричневые,
неплотные;
485–582 см – сапропели зеленовато-коричневые,
более плотные;
582–590 см – сапропели коричневые, плотные, богатые органикой, с тонким растительным детритом;
123
590–608 см – алевриты серые, верхний контакт
резкий;
608–620 см – переслаивание темно-серых алевритов, обогащенных углистым веществом, с серыми
алевритами;
620–668 см – алевриты коричневато-желтые, гумусированные;
668–680 см – алевриты светло-серые, ленточновидные, переходящие в пески с гравийно-галечным
материалом.
Всего проанализировано 44 образца, в них идентифицированы пыльцевые зерна и споры 82 таксонов
растений. Построена диаграмма (рис. 2), в которой
выделено 8 палинозон и 1 субпалинозона.
Получена радиоуглеродная датировка: 9700 ± 200
(TA-1741) с гл. 6,08–6,18 м.
Разрез донных осадков оз. Левисгорского представлен следующей седиментационной последовательностью (сверху вниз, глубины учтены от уреза
воды):
570–698 см – гиттия, сапропель коричневый, неслоистый;
698–731 см – гиттия, сапропель оливкового цвета,
неслоистый, отмечаются минеральные включения;
731–758 см – гиттия, сапропель зеленовато-коричневый с неясной субгоризонтальной текстурой,
присутствует минеральная фракция, уменьшающаяся
вверх по разрезу с 5 до 1%;
758–767 см – алеврит серый, неслоистый, с макроостатками растений;
767– 770 см – песок с гравием серый, неслоистый.
Палинологическим методом изучено 27 образцов,
в них идентифицированы пыльцевые зерна и споры
62 таксонов растений. Построена диаграмма (рис. 3),
в которой выделено 11 палинозон, соответствующих
определенным периодам и фазам голоцена и позднеледниковья.
Результаты и обсуждение
Озеро Верхнее Левешко (рис. 2)
Спорово-пыльцевые спектры палинозоны I формировались в период отложения алевритов с ленточновидными текстурами (гл. 680–668 см), переходящих в алевриты коричневато-желтые, гумусированные (гл. 668–620 см). Характеризуется очень высоким содержанием пыльцы травянистых (60–86%),
представленных,
главным
образом,
пыльцой
Artemisia, кривая которой при некоторых колебаниях
имеет тенденцию к снижению от 50 до 15%. Весьма
высоко количество пыльцы Chenopodiaceae, которое,
однако, плавно уменьшается к верхней границе зоны
от 24 до 7%. Наблюдается рост пыльцы Poaceae от 4
до 12%, с гл. 6,65 м появляется кривая Cyperaceae.
Среди разнотравья особенно значима пыльца
Asteraceae, Brassicaceae, Caryoplullaceae, Saxifraga,
Rubiaceae, Scrophulariaceae, отмечена также пыльца
Apiaceae, Polemonium, Rosaceae, к верхней границе
зоны появляется пыльца Polygonaceae, Ranunculus,
Caltha palustris, Valeriana. Пыльца древесных пред124
ставлена в основном пыльцой Betula sect. Albae
(15%), Pinus колеблется в пределах 2–6%. Для кривой пыльцы Alnus отмечен прерывистый характер,
как и для Betula nana, на их фоне наиболее представительна пыльца Salix (2–5%), встречается пыльца
Juniperus, Ephedra.
Главная роль среди споровых принадлежит
Polypodiaceae, кривые Bryales, Sphagnales имеют разорванный характер и низкие значения, отмечена
пыльца Hepaticae, Lycopodiun pungens, Diphasiastrum
complanatum. Только у верхней границы зоны встречены дочетвертичные спороморфы.
Из анализа флоры следует, что в спектрах данной
зоны преобладают ксерофиты, по географическому
распространению это степные и арктоальпийские виды, по ценотической приуроченности – обитатели
временных сообществ на нарушенных и несформированных грунтах и представители растений, произрастающих на щебнистых и каменистых грунтах.
Эти данные, а также соотношение пыльцы древесные/недревесные указывают на то, что формирование спектров происходило в холодном и сухом климате позднего дриаса (11 000–10 200 л. н.).
СПС палинозон II и III (гл. 638–572 см), характеризующиеся резким подъемом пыльцы древесных
(до 90 и более процентов), отсутствием или незначительным количеством пыльцы гипоарктических и
арктоальпийских видов, были сформированы в пребореальное время (10 200–9000 л. н.). Это подтверждается датировкой 9700 ± 200 (TA-1741). Объединяющими моментами являются: резкое нарастание кривой пыльцы древесных и падение количества пыльцы Artemisia и Chenopodiaceae до 1–2%, а
также весьма значительной вспышкой спор
Diphasiastrum complanatum. Зафиксирован пик
пыльцы Betula sect. Albae (около 75%), за которым
следует падение ее доли до 40% и затем вновь значительное увеличение. Уменьшение количества
кривой пыльцы березы соответствует слою серых
алевритов, залегающих на темно-серых алевритах,
обогащенных углистым веществом, и, возможно,
обусловлено пирогенным фактором. Косвенным
подтверждением того служит появление пыльцы
Chamaenerion angustifolium и Ericales. В этих палинозонах практически выклиниваются кривые Betula
nana, Salix, Chenopodiaceae, Artemisia, Poaceae – содержание пыльцы этих таксонов уменьшается до 1–
2% и долей процента.
Спорово-пыльцевые спектры палинозоны II (гл.
638–608 см) характеризуются нарастанием кривой
пыльцы Betula sect. Albae (главным образом, Betula
pubescens) до 80% и ростом кривой спор
Diphasiastrum complanatum. Количество пыльцы
Pinus незначительно (1–2%), Picea, Larix встречается
спорадически. Alnus, Salix, Betula nana имеют примерно равные доли (от 1 до 5%). Резко падает количество пыльцы Artemisia, Chenopodiaceae, более
плавно – Poaceae, Cyperaceae. Среди споровых преобладает Bryales.
Рис. 2. Спорово-пыльцевая диаграмма разреза донных отложений оз. Верхнее Левешко (VL)
Рис. 3. Спорово-пыльцевая диаграмма разреза донных отложений оз. Левисгорское (Sp-6)
Для спорово-пыльцевых спектров палинозоны III
(гл. 608–572 см) характерно резкое изменение кривой пыльцы Betula sect. Albae, что позволяет выделить две субпалинозоны. Первой из них (608–590 см)
присуще заметное сокращение спектра пыльцы
Betula sect. Albae, наряду с небольшими пиками
Ericales (18%), Lycopodium complanatum (до 30%),
Huperzia. Несколько увеличивается доля Pinus. Зафиксированы споры Pteridium aquilinum и пыльца
Chamaenerion angustifolium. Как мы уже отмечали,
это позволяет говорить о постпирогенных сукцессиях. Второй субпалинозоне (5,90–5,72 см) свойственно возрастание пыльцы Betula sect. Albae до прежних
величин (75%), Pinus – до 25%, доля травянистых незначительна, лишь несколько увеличивается значение Poaceae и Myriophyllum, а вот количество спор
Polypodiaceae составляет 10%. Интересно отметить,
что здесь зафиксирована пыльца Ephedra.
Примечательно, что на границе между этими двумя субпалинозонами, на глубине 590 см, алевриты
сменяются сапропелями с примесью растительного
детрита, контакт между ними резкий. Изменения в
составе осадков внесли лишь некоторую дисгармонию в состав спорово-пыльцевых спектров и не нарушили общих закономерностей в их изменении –
кривые основных компонентов спектров (Betula и
Pinus) продолжали возрастать.
Наиболее интересными особенностями споровопыльцевых спектров IV палинозоны следует считать
смену основных компонентов спектров – доминирующей становится пыльца Pinus. Помимо этого появляется пыльца термофильных элементов флоры –
Ulmus создает непрерывную кривую, хотя количество пыльцы достигает долей процента, пыльца
Corylus, Tilia, Alnus glutinosa встречается спорадически. Крайне незначительным становится участие
пыльцы кустарничков, травянистых, споровых, на
фоне которых лишь споры Polypodiaceae достигают
2%. Доля плаунов в целом низка, а Lycopodium
pungens и Lycopodium alpinum практически не
встречаются. СПС этой палинозоны, безусловно,
были сформированы в бореальное время (9000–
8000 л. н.).
СПС палинозон V, VI, VII (537–464 см) закономерно сменяют спектры предыдущей зоны. Для них
прежде всего характерен общий наиболее высокий
процент пыльцы термофильных пород (Ulmus, Tilia,
Corylus, Alnus glutinosa), что наряду с последовательным изменением спорово-пыльцевых спектров позволяет соотносить эти палинозоны с атлантическим временем (8000–4700 л. н.). В число безраздельно господствующих компонентов спектров, создающих картину зонального типа растительного покрова, входит Betula sect. Albae и Pinus. Помимо общих черт спектры имеют и некоторые особенности.
СПС палинозоны V характеризуется увеличением
количества пыльцы термофильных древесных пород,
а также пыльцы Pinus, доля Betula sect. Albae, напротив, несколько уменьшается. Пыльца Alnus incana и
споры Sphagnales создают непрерывные кривые, но в
количественном отношении значение их невелико
(2%). Увеличивается частота встречаемости макрофитов (Nuphar) и спор Equisetum. СПС палинозоны
VI свойственно некоторое сокращение пыльцы термофильных, стабильное содержание Betula sect.
Albae (37–39%) и падение Pinus (от 50 до 40%). В
спектрах палинозоны VII отмечается изменение соотношений основных компонентов спектров (увеличение доли Betula sect. Albae и уменьшение Pinus) и
повышение роли пыльцы термофильных древесных
пород.
Основная особенность палинозоны VIII (гл. 464–
420 см) – увеличение пыльцы Picea до 4–5% (в предыдущих палинозонах количество ее пыльцы едва
достигало долей процента), кроме этого, происходят
изменения среди пыльцы термофильных пород –
прерывается и затем появляется вновь кривая
Corylus, исчезает из спектров Alnus glutinosa, с меньшей частотой встречается пыльца Tilia. Среди древесных господствует пыльца Betula sec. Albae. Количество травянистых и споровых по-прежнему незначительно – на фоне пыльцы и спор других таксонов
выделяются Sphagnales и Polypodiaceae. Особенности спорово-пыльцевых спектров позволяют сделать
вывод о том, что они были сформированы в суббореальное время. По-видимому, сильно разжиженный,
практически взвешенный в воде сапропель, недоступный для отбора на гл. 70–420 см, в осадках оз.
Верхнее Левешко накапливался в субатлантическое
время.
Озеро Левисгорское (рис. 3)
Спорово-пыльцевые спектры I палинозоны (770–
760 см) выделены в осадках, представленных песком
с гравием серым, неслоистым (гл. 770–767см) и алевритом серым, неслоистым, с макроостатками растений (гл. 767–760 см). В спорово-пыльцевых спектрах
отмечена крайне низкая концентрация пыльцы, но
при этом наблюдается ее увеличение к верхней границе палинозоны. В первом образце, отобранном в
слое песка с гравием, присутствуют лишь единичные
пыльцевые зерна Pinus и Ericales, что, вполне вероятно, обусловлено особенностями формирования
спектров в песчаных отложениях. Выше отмечено
увеличение количества пыльцы древесных от 20 до
40%. Преобладает пыльца Betula sect. Albae. Судя по
низкой концентрации, большая часть ее является
дальнезаносной, возможно переотложенной, но отсутствие дочетвертичных спороморф может свидетельствовать о малой роли процессов переотложения. Среди кустарничков преобладает пыльца
Ericales (до 15%), травянистых – Cyperaceae (ее доля
уменьшается от 20 до 4%), спор – Polуpodiaceae и
Bryales. Несмотря на то что присутствие типичных
представителей перигляциальной флоры крайне незначительно, палинологические данные и сведения о
низкой концентрации пыльцы указывают на то, что
осадки сформировались в конце позднего дриаса
(11000–10200 л. н.). Радиоуглеродная датировка
127
10400 ± 190 14С получена из вышележащих осадков
(интервал глубин 757–751 см), залегающих на отложениях, в которых выделена I палинозона, с несогласием.
СПС II палинозоны (760–748 см) выделены в
осадках, представленных алевритом серым, неслоистым, с макроостатками растений на глубине 760–
758 см и зеленовато-коричневой гиттией, с присутствием минеральной фракции на глубине 758–748 см.
Смена минеральных осадков органическими, увеличение как разнообразия таксонов пыльцы растений,
так и ее концентрации свидетельствуют о значительных климатических изменениях. Обращает на себя
внимание увеличение количества пыльцы древесных
пород, главным образом Betula sec. Albae. Для спорово-пыльцевых спектров III палинозоны (748–720 м)
также характерно дальнейшее увеличение концентрации пыльцы, нарастание кривой пыльцы древесных пород, которое несколько затушевывается ростом количества пыльцы Poaceae. Последнее обстоятельство и является фактором, позволяющим выделить III палинозону. Отмечено некоторое повышение
содержания пыльцы Pinus, при несомненном доминировании пыльцы Betula sect. Albae. Доля пыльцы
кустарников и кустарничков Salix, Betula nana,
Ericales не превышает одного процента. Среди травянистых значительно возрастает количество пыльцы Poaceae, споровых – Polypodiaceae, а также таксономическое разнообразие спор плаунов. В спектрах, сформировавшихся в этот период, появляется
пыльца водных и прибрежно-водных Myriophyllum,
Typha latifolia, Polygonum amphibium, Menyanthes
trifoliata, споры Isoetes.
Спорово-пыльцевым спектрам II и III палинозон
присущи общие черты, выразившиеся в увеличении
пыльцы древесных, повышении концентрации пыльцы. Совокупность этих факторов позволяет отнести
время формирования СПС упомянутых палинозон к
пребореалу (10200–9000 л. н.). Отметим, что процесс образования гиттии, начавшийся в пребореальном периоде, продолжался вплоть до субатлантического.
В спорово-пыльцевых спектрах палинозоны IV
(гл. 720–700 см) зафиксировано характерное для
спектров бореала (9000–8000 л. н.) значительное
увеличение количества пыльцы Pinus. Концентрация
пыльцы также повышается. Появляется пыльца термофильных пород (Ulmus, Corylus). Доля Salix,
Betula nana, Ericales уменьшается до доли процента,
значительно снижается и количество пыльцы
Cyperaceae и Poaceae. Заметно увеличивается значение Nuphar.
Спорово-пыльцевые спектры палинозоны V, VI,
VII (гл. 700–645 см) объединяет присутствие пыльцы
термофильных пород, что наряду с полученной датировкой 7200 л. н. позволяет отнести время формирования спорово-пыльцевых спектров к атлантическому периоду (8000–4700 л. н.) – времени климатического оптимума. Присутствие в спектрах пыльцы
128
термофильных (Ulmus laevis, Ulmus scabra) пород
можно истолковать как появление этих пород в лесах. Возможно, пыльца была заносной, в этом случае
северная граница распространения данных пород
максимально приблизилась к территории исследования. В V палинозоне (гл. 700–680 см) возрастает количество пыльцы Betula sect. Albae, значительно
уменьшается количество спор Polypodiaceae, VI палинозона (гл. 680–662 см) характеризуется максимумом пыльцы Pinus, из спектров исчезает пыльца
Ulmus и Corylus. В палинозоне VII (гл. 662–645 см)
вновь увеличивается доля Betula sec. Albae, Alnus,
появляется пыльца термофильных, наблюдается увеличение пыльцы Cyperaceae до 5%.
СПС палинозоны VIII (гл. 645–632 см) характеризуются пиком пыльцы Picea (верхний максимум ели)
и уменьшением количества пыльцы термофильных
пород, что позволяет предположить, что они сформировались в начале суббореального периода
(4700–2500 л. н.), которому свойственно резкое кратковременное похолодание. Для СПС следующей, IX
(632–616 см) палинозоны характерно увеличение
пыльцы Betula sect. Albae и пыльцы термофильных
пород, среди травянистых зафиксировано незначительное увеличение пыльцы Cyperaceae и Poaceae,
спор Polypodiaceae, вновь появляется пыльца
Nuphar. Палинозона X (616–597 см) выделена по
уменьшению количества пыльцы Betula sect. Albae и
возрастанию Pinus и Picea. Появляется пыльца
Quercus и Tilia, по-прежнему в спектрах присутствует пыльца Ulmus и Corylus.
Спорово-пыльцевые спектры палинозоны XI (гл.
597–? см) соответствуют началу субатлантического
(2500 – настоящее время?) времени. Весь период
характеризуется направленным похолоданием климата. Вновь увеличивается количество пыльцы
Betula sect. Albae, уменьшается содержание и разнообразие пыльцы термофильных пород.
Сопоставление СПС разрезов донных отложений
оз. Верхнее Левешко и Левисгорское
Последовательности осадков в котловинах озер
Верхнее Левешко и Левисгорское имеют явно выраженное двучленное строение. Нижние их части представлены кластогенным материалом (пески, алевриты), который накапливался в холодных обстановках
позднеледниковья и относительно суровых условиях
начала голоцена, когда незакрепленные растительностью грунты легко подвергались эрозии и сносились
в имеющиеся котловины. Верхние части сложены
органогенной гиттией (сапропелем).
В конце позднеледниковья (поздний дриас) накапливались осадки, которые соответствуют палинозоне I в обеих котловинах. Можно отметить, что спорово-пыльцевые спектры рассматриваемых разрезов
для времени позднего дриаса существенно различаются, в частности, и вследствие того, что толща
осадков позднего дриаса разреза Верхнее Левешко
значительно превышает по мощности осадки этого
времени разреза оз. Левисгорское, осадконакопление
в котором началось лишь на заключительном этапе
этого периода. Доминантом СПС I палинозоны разреза Верхнее Левешко выступает пыльца Artemisia и
разнотравья,
субдоминантами
–
пыльца
Chenopodiaceae и Betula sect. Albae, тогда как доминантами СПС соответствующей палинозоны разреза
донных отложений оз. Левисгорского является Betula
sect. Albae и Ericales, субдоминантами – пыльца
Cyperaceae. Интересно отметить, что количество
свойственной СПС позднеледниковья пыльцы
Artemisia и Chenopodiaceae едва достигает 1%. Объединяющим фактором можно считать весьма значительное количество пыльцы Betula sect. Albae. Различия в составе ведущих компонентов спектров объясняются расположением изучаемых территорий на
разных гипсометрических уровнях. В окрестностях
оз. Верхнее Левешко, находящегося на верхнем ярусе западного склона Сумозерской островной возвышенности, господствовали ксерофильные полынномаревые группировки, в окрестностях оз. Левисгорского (абсолютная отметка уреза воды 45 м н. у. м.),
расположенного на низких гипсометрических уровнях, из-за лучшей влагообеспеченности – тундровые
кустарничковые, в меньшей степени ерниковые палеосообщества. Основной фон ландшафта был представлен оголенными минеральными субстратами с
отдельными островками палеоценозов, поскольку
континентальный, холодный и сухой климат позднего дриаса, отсутствие сформированных почв не способствовали распространению ксерофильных полынно-маревых и тундровых палеоценозов. Единичные
деревья и редкостойные ценозы из Betula
czerepanovii могли находить благоприятные местообитания в межгрядовых понижениях, у холмов с
подветренной стороны и в других защищенных от
ветра местообитаниях. На берегу палеоводоема Левисгорского произрастали осоково-злаковые ценозы.
Такие осоково-злаковые сообщества появились в
районе оз. Верхнее Левешко к концу позднего дриаса, но при этом по-прежнему была велика роль ксерофильных полынно-маревых группировок. Хотелось бы отметить, что ленточновидные алевриты
сменяются вверх по разрезу гумусированными алевритами, начало накопления которых практически
совпадает с появлением непрерывной кривой
Cyperaceae и Poaceae. Вероятно, расселившиеся по
мелководьям осоки и тростники обеспечили поступление в водоем органо-гумусного вещества. В праводоеме Лависгорском в дриасе откладывались алевриты с макроостатками растений.
Лидирующим компонентом спектров для пребореального времени в СПС разреза донных отложений
как оз. Верхнее Левешко, так и оз. Левисгорского
выступает пыльца березы. Субдоминанты в разрезе
оз. Левисгорское представлены пыльцой Poaceae и
Cyperaceae, а также спорами Polypodiaceae. Выделение субдоминантов для пребореала в разрезе донных
отложений оз. Верхнее Левешко представляет некоторую сложность. Доминирование Betula sect. Albae
не вызывает сомнений, флуктуации ее кривой обусловлены вспышкой пыльцы Ericales и cпор
Lycopodium complanatum. Субдоминанты последовательно сменяют друг друга: сначала это пыльца
Poaceae, Artemisia и Varia, затем споры Lycopodium
complanatum и Ericales и, наконец, споры
Polypodiaceae.
Для пребореала характерно глобальное увеличение тепло- и влагообеспеченности, что привело к необратимым изменениям в растительном покрове. В
начале пребореального времени растительный покров еще не сомкнут, но площадь оголенных, не освоенных растительностью территорий становится
все меньше. Все более широко распространяются
редкостойные березовые ценозы из Betula pubescens,
Betula czerepanovii, к которым впоследствии примыкает Betula pendula. Леса становятся все более сомкнутыми. Распространение растительности и закрепление грунтов препятствовали их эрозии, и в озерных котловинах могли накапливаться органические
илы, сапропели, причем в оз. Левисгорском смена
условий седиментации и характера осадков произошла в начале пребореала, а в оз. Верхнее Левешко,
расположенном выше, – во второй его половине, так
как здесь оголенные субстраты сохранялись дольше.
Доминирующим компонентом СПС отложений
бореального времени в разрезе Верхнее Левешко является пыльца Pinus, на вторые позиции отступает
пыльца Betula sect. Albae, в разрезе Левисгорское доминирует пыльца Betula sect. Albae при значительном увеличении пыльцы Pinus. В СПС соответствующих бореальному времени разрезов появляется
пыльца термофильных пород Ulmus и Corylus, скорее
всего заносная из южных районов. В отложениях оз.
Верхнее Левешко количество пыльцы травянистых
уменьшается до 1–2%, а в СПС донных отложений
оз. Левисгорского роль пыльцы Poaceae и
Cyperaceae еще значима. Среди спор преобладают
Polypodiaceae как в одном, так и в другом разрезе.
Для бореального времени характерно направленное
и существенное потепление климата на фоне дефицита влажности. Это способствовало активному распространению сосны, которая занимала благоприятные для нее местообитания, внедряясь в уже существующие березовые сообщества. На изучаемой территории распространяются сосновые лишайниковые
северотаежные леса, как монодоминантные, так и с
примесью березы. К наиболее влажным местообитаниям были приурочены березовые крупнотравные
ценозы, они преобладали в районе оз. Левисгорского. Сами водоемы постепенно зарастают водными,
главным образом, кубышкой (Nuphar), наиболее интенсивно процесс зарастания происходил в оз. Левисгорском, возможно, это было обусловлено существованием более обширных мелководий.
Палинозоны V, VI, VII соответствуют отложениям, накапливавшимся во время климатического
129
оптимума голоцена в атлантическом периоде. В СПС
разреза Верхнее Левешко в отложениях атлантического времени преобладает пыльца Pinus, в осадках
последней трети этого периода увеличивается доля
пыльцы Betula sect. Albae. В соответствующих осадках оз. Левисгорского, напротив, Betula sect. Albae
преобладает в начале атлантикума. В вышележащих
осадках доминирует Pinus, хотя в последней трети
периода отмечено некоторое увеличение пыльцы березы и уменьшение доли пыльцы сосны, что нельзя
назвать сменой доминантов СПС, поскольку пыльца
Pinus по-прежнему остается на первых позициях. Добавим, что эти изменения сопровождаются небольшим пиком пыльцы Cyperaceae. Существенное потепление и увеличение влажности климата сделало
возможным продвижение к северу термофильных
пород. Пыльца, зафиксированная в СПС, может указывать на участие термофильных пород в лесных ценозах, но нельзя отрицать и того, что северная граница распространения их существенно приблизилась к
территории исследования, т. е. пыльца является заносной. В СПС отложений как одного озера, так и
другого присутствует пыльца Picea, но если в разрезе осадков оз. Верхнее Левешко ее количество не
достигает одного 1%, то в разрезе оз. Левисгорское в
конце атлантического периода начинает значительно
увеличиваться (до 5%). Продолжающаяся миграция
сосны привела к тому, что она вытеснила березу со
всех удобных местообитаний в районе оз. Левисгорского, возможно, она принимала участие в облесении
ранее образовавшихся болот. Сокращение сосновых
ценозов в конце атлантикума в районе исследований,
как нам представляется, произошло вследствие повышения влажности климата в последней трети атлантического периода (Елина и др., 2000).
Резкое похолодание и уменьшение влажности
климата в начале суббореального периода привели к
сокращению термофильных пород, что нашло отражение в СПС в диаграммах как оз. Верхнее Левешко,
так и оз. Левисгорское. Последовавшее потепление
вновь создало для этих видов благоприятные
условия. Отметим, что некоторые исследователи
(Девятова, 1976) утверждают, что в южном Беломорье климат суббореала был более теплым и влажным, чем в атлантическое время. На это указывает и
увеличение количества и разнообразия пыльцы широколиственных пород (кроме ранее перечисленных
Ulmus, Alnus glutinosa, Corylus появляются Quercus
robur, Tilia cordata). Суббореал – время активного
распространения ели. Известно, что репрезентация
ее пыльцы в спектрах всегда ниже, чем ее доля в составе лесной растительности (Елина, 1981; Лийвранд, 1990), и, вероятно, достаточно присутствия
пыльцы ели хотя бы в количестве 1%, чтобы можно
было говорить о ее появлении в лесах. Количество
пыльцы ели в спектрах разреза Левисгорское в три
раза выше, чем в разрезе Вехнее Левешко, что, вероятно, обусловлено более широким распространением
супесчаных и суглинистых достаточно влажных
130
почв. Дальнейшая корреляция не проводилась в связи с неполнотой разреза донных отложений Верхнее
Левешко (см. выше).
Выводы
1. Выявлены доминирующие компоненты СПС, характерные для позднеледниковья (поздний дриас) и голоцена. На заключительных стадиях дегляциации в
позднем дриасе на фоне преобладания пыльцы полыни
и разнотравья зафиксирована пыльца березы на верхних ярусах рельефа и преобладание пыльцы березы и
осок – на нижних. В голоцене основными компонентами СПС в разрезах как оз. Левисгорское, так и оз. Верхнее Левешко выступает, попеременно лидируя, пыльца
Pinus и Betula sect. Albae. В пребореале доминирующим
компонентом СПС везде становится пыльца березы, в
бореале и атлантическое время – сосны и березы, появляется пыльца термофильных пород. В суббореале и
субатлантикуме по-прежнему доминирует пыльца березы и сосны, все большее значение приобретает пыльца ели. Непрерывная кривая пыльцы Picea зафиксирована с начала атлантического времени.
2. Установлены основные различия СПС донных
отложений, накапливающихся в озерных котловинах
на разных гипсометрических уровнях в пределах Сумозерской островной возвышенности, имеющей
ярусный рельеф.
Наиболее отличаются по составу основных доминантов спорово-пыльцевые спектры палинозон, соответствующих позднему дриасу. Причиной того являются разные условия формирования СПС. В одном
случае СПС формировались в обширном приледниковом водоеме, в состав которого входило озеро Левисгорское, в другом – в изолированном водоеме
верхнего яруса Сумозерской возвышенности. Начиная с бореала до второй трети атлантического периода в разрезе Верхнее Левешко пыльца Pinus занимает
первые позиции, а в разрезе оз. Левисгорское – господствует начиная со второй половины атлантического времени по суббореал. Рациональная граница
пыльцы ели начинается в суббореальное время в
СПС разреза Верхнее Левешко, в конце атлантического времени – в СПС разреза Левисгорское, где и
количество ее пыльцы больше по причине более благоприятных топоэдафических условиий.
3. Литостратиграфические и палинологические
данные показали, что накопление осадков в котловине малого озера, расположенных на нижних ярусах
северного фланга Сумозерской островной возвышенности, началось в условиях мелкого приледникового
озера в конце позднего дриаса. В начале голоцена
озеро оказалось уже изолированным континентальным водоемом. Образование озер, расположенных на
верхнем ярусе, началось в позднем дриасе, и на протяжении всего голоцена они развивались автономно.
В пребореале водосборы были уже закреплены растительностью, и как следствие, в озерах началось накопление органогенных илов и сапропелей.
ЛИТЕРАТУРА
Гричук М. П., Заклинская Е. Д. Анализ ископаемых
пыльцы и спор и его применение в палеогеографии. М.,
1948. 223 с.
Девятова Э. И. Геология и палинология голоцена и
хронология памятников первобытной эпохи в Юго-Западном Беломорье. Л., 1976.121 с.
Демидов И. Н. Деградация поздневалдайского оледенения в бассейне Онежского озера // Геология и полезные ископаемые Карелии. Вып. 8. Петрозаводск, 2005. С. 134–
142.
Елина Г. А. Принципы и методы реконструкции и картирования растительности голоцена. Л., 1981. 159 с.
Елина Г. А., Лукашов А. Д., Юрковская Т. К. Позднеледниковье и голоцен Восточной Фенноскандии (палеорастительность и палеогеография). Петрозаводск, 2000.
С. 101–107.
Колька В. В., Корсакова О. П., Шелехова Т. С. и др. Перемещение береговой линии Белого моря и гляциоизостатическое поднятие суши в голоцене (район поселка Кузема, северная Карелия) // ДАН. 2012. Т. 442, № 2. С. 263–
267.
Кошечкин Б. И., Девятова Э. И., Каган Л. Я., Пуннинг
Я. М. Послеледниковые морские трансгрессии в Онежском
Беломорье // Стратиграфия и палеогеография четвертичного периода Севера европейской части СССР Петрозаводск,
1977. С. 5–16.
Куприянова Л. А., Алешина Л. А. Пыльца и споры растений флоры Европейской части СССР. Т. 1. Л., 1972. 171 с.
Куприянова Л. А., Алешина Л. А. Пыльца двудольных
растений флоры Европейской части СССР. LamiaceaeZygophyllaceae. Л., 1978. 184 с.
Лукашов А. Д., Экман И. М. Деградация последнего
оледенения и некоторые особенности маргинальной и островной ледниковой аккумуляции в Карелии // Природа и
хозяйство Севера. Вып. 7. Мурманск, 1980. С. 8–20.
Лийвранд Э. Методические проблемы палиностратиграфии плейстоцена. Таллин, 1990. 176 с.
Субетто Д. А., Шевченко В. П., Лудикова А. В. и др.
Хронология изоляции озер Соловецкого архипелага и скорости современного озерного осадконакопления // ДАН.
2012. Т. 446, № 2. С. 183–190.
Хотинский Н. А. Голоцен северной Евразии. М., 1977.
199 с.
Grimm E. G. TILIA 1.12, TILIA GRAPH 1.18. Illinois
State Museum, Research & Collection Center, Springfield,
Illinois. 1992. P. 56.
Saarnisto M., Gronlund T., Ekman I. Lateglacial of lake
Onega – contribution to the history of the Eastern Baltic basin
// Quaternary international. 1995. Vol. 27. P. 111–120.
Stokmarr J. Detervinatio of spore concentration with in
electronic particlecounter. Geological; Survey of Denmark.
Kobenhavn, 1972. P. 87–89.