close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Раннее староверие в Латвии

код для вставкиСкачать
Арнольд ПОДМАЗОВ
РАННЕЕ СТАРОВЕРИЕ В ЛАТВИИ
Первое десятилетие XXI века в истории латвийского староверия отмечено рядом
знаменательных дат – юбилеи некоторых общин, в том числе 250-летие знаменитой
Рижской Гребенщиковской общины (2010 г.), столетие «Старообрядческого общества»
(2008 г.), 350-летие начала распространения староверия на территории Латвии (2009 г.)
и 350-летие строительства здесь первого молитвенного храма (2010 г.)
За последние 2-3 десятилетия изучение феномена староверия как этноконфессионального сообщества приняло широкий размах в целом ряде стран. Об этом
свидетельствует нарастающий объем научной литературы, ежегодного проведения
международных конференций, в том числе и в Латвии, где с научными докладами
выступали ученые как из нашей республики, так и из Литвы, Эстонии, Польши, России,
Белоруссии, Украины, Германии, Франции, США и даже из Японии. Староверие изучают
ученые различного профиля – этнографы, литературоведы, искусствоведы, лингвисты,
религиоведы, философы и другие.
Значительное место в этих исследованиях занимает история данного
вероисповедания. Сложность этих исследований обусловливается и тем фактором, что
термином «старообрядчество» обозначается целая группа религиозных течений,
которые отличаются друг от друга и догматикой, и культовой практикой, и
особенностями исторического развития. Их объединяющим признаком является
отрицание церковной реформы середины XVII века и стремлением сохранить в
неизменном виде прежнее, дореформенное православие («старую веру»).
В силу жесточайших гонений на сторонников «старой веры» на окраинах Русского
государства и за его пределами складывались духовные центры, которые были
разобщены, находились в неоднозначных условиях, что, наряду с другими факторами,
не позволило создать единой церковной организации, и предопределило появление
обособленных течений в этом вероисповедании. «В старообрядчестве, – отмечает один
из крупнейших историков этого вероисповедания Н. Н. Покровский, – наблюдается
настолько пестрая картина, что изучение всего движения в целом в качестве единого
нерасчлененного понятия представляется малоэффективным»1. Все это обусловливает
необходимость изучения данного вероисповедания прежде всего на уровне отдельных
регионов в конкретных исторических условиях.
История расселения староверов на этнической территории Латвии
рассматривалась в трудах ряда авторов. В 20-х годах прошлого века к этим вопросам
обращался А. И. Волович2, а в 30- гг. – И. Н. Заволоко3. Из современных исследователей
проблеме появления и становления староверия в Латвии значительное внимание
уделено в работах А. Завариной4, А. Подмазова5, З. Зимовой6, В. Никонова7 и других.
Эти же проблемы затрагивались в трудах некоторых латышских историков, таких как
Skunieks M.8, Erss A.9, Silde A.10, Strods H.11, Stradins J.12 В то же время ряд аспектов этой
проблемы все еще не получил достаточного освещения в литературе и требует
дальнейшего изучения, а опубликованные работы выходили крайне ограниченными
тиражами и мало доступны читателям. К тому же иногда появляются публикации ,
авторы которых слабо ориентируются как в сущности церковной реформы середины
XVII века, так и в сущности староверия и истории его появления на территории Латвии.
В связи с обозначенным в названии статьи знаменательным юбилеем
латвийского староверия обратимся к фактам. Церковная реформа была начата
патриархом Никоном по инициативе царя в марте 1653 года. Кратко отметим, что со
времени введения христианства на Руси (Х век) в русском православии
законсервировались и сохранились в неизменном виде обрядовые нормы и
богослужебные книги, характерные для Византии той эпохи. Византийское же
православие на протяжение нескольких веков подвергалось сильному давлению со
стороны католицизма, в результате чего с XIII и до начала XVII века (в литературе
традиционно называется XIII–XV в., что представляется не совсем правильным) в
богослужебных книгах появилось множество новшеств, не характерных для Х века.
Реформа патриарха Никона заключалась в исправлении русских богослужебных книг не
по древним, а по современным ему византийским образцам, что и вызвало бурные
протесты первоначально части духовенства. Ведь исправление богослужебных книг и
обрядов напрямую затрагивало и область догматики. В православии культ и догмы
неразрывно связаны – обряды составляют видимую часть вероучения. Всякое
изменение обряда воспринималось как посягательство на веру.
Сразу же после рассылки Никоном Указа («Памяти») об изменении некоторых
обрядов развернулась упорная борьба против нововведений. Эту борьбу
первоначально возглавил протопоп (старший священник) Иван Неронов и группа
священников, составлявших так называемый «Кружок ревнителей благочестия» –
неформальное объединение, члены которого ставили своей целью укрепление
авторитета церкви и фактически составляли интеллектуальную элиту того времени.
Против сторонников дореформенного православия сразу же стали применяться
суровые репрессии. Все видные противники Никона – Неронов, Аввакум и многие
другие были арестованы, подвергнуты пыткам, отправлены в ссылку. Однако расправа
с оппонентами Никону не помогла – в борьбу за «старую веру» включались все более
широкие слои населения, что приводило к еще более жестоким репрессиям, пыткам,
казням.
Через несколько лет после начала церковной реформы Никон, в результате ссоры
с царем, самовольно в 1658 году оставил патриаршую кафедру. Царь не стал его
уговаривать, на что надеялся Никон, ибо реформа стала уже свершившимся фактом.
Следовательно, сводить церковную реформу к Собору 1666/67 гг. нет оснований.
В данном случае не ставится целью раскрывать причины, сущность и ход
церковной реформы середины XVII века. Краткое упоминание о ней необходимо лишь
в связи с уточнением причин и датировки появления староверов на территории Латвии.
Жесточайшие и всё нарастающие преследования сторонников «старой веры»
привели к их массовому бегству на окраины Русского государства и за границу. Хотя
основной поток беженцев направлялся в Сибирь, на Дон, на Север, некоторая часть
беглецов расселялась на этнической территории Латвии, входившей в те времена в
состав трех государств. Следует отметить, что исторические источники по данной
проблеме крайне скудны. Уже на раннем этапе борьбы вокруг реформы сложилась
обширная полемическая литература. С одной стороны, это были сочинения первых
вождей староверия, и их письменные труды носили апологетический характер, т. е.
были направлены на защиту дореформенного православия. Эти сочинения
переписывались, так как первая старообрядческая типография появилась лишь спустя
двести лет в Восточной Пруссии в городе Иоханнесбурге (1868 г.). В России
старообрядческие сочинения стали издаваться лишь во второй половине XIX века
отдельными добросовестными исследователями (например, Дружинин В. Г.) или
представителями официального православия. Так, например, профессор Московской
духовной академии Субботин Н. И. издал с 1874 по 1894 гг. девять объемистых томов
«Материалов по истории раскола…» К сожалению, в этих многочисленных источниках
сведений о ранних переселениях старообрядцев на территорию Латвии нет.
Такие сведения стали появляться в аналитических записках некоторых царских
чиновников и сочинениях некоторых православных миссионеров. И хотя они
появлялись значительно позже описываемых событий, авторы этих сочинений
использовали различные, исчезнувшие к настоящему времени источники. В этой связи
значительную ценность представляет неоднократно переиздававшаяся книга
«Увещание…», шестое издание которой вышло в 1840 году (без авт.). Сведения из этой
книги использовали историки староверия Латвии. Так, еще в 1927 году Волович А. И. в
статье «Древлеправославие и первые старообрядческие храмы в Прибалтике»
основывается на сведениях из этой книги, приводя дословно обширные выписки, в том
числе и весь раздел «Описание молитвенных домов, и при них настоятелей, в
Курляндии и Литве». В книге прямо говорится о строительстве первого храма в 1660
году13. Далее сообщается о строительстве других храмов и первых духовных
наставниках. К сожалению, этой книги в настоящее время обнаружить ни в Латвии, ни в
Литве не удалось.
Следует подчеркнуть, что в книге «Увещание…» речь идет лишь о строительстве
первых десяти храмов в Курземе и Литве и о первых наставниках. Но для строительства
храма необходима уже определенная, причем весьма значительная и организованная
группа людей. В этой связи в ряду источников по раннему староверию в Латвии особое
значение имеет летопись, известная в настоящее время под условным названием
«Дегуцкий летописец». В летописи содержатся различные по объему записи по годам с
1652 (год вступления на патриарший престол Никона) до 1850 года, излагаются
события из жизни староверов Курземе и Литвы, упоминается около 180 исторических
лиц. О многих событиях и деятелях староверия эта летопись является единственным
источником. Летопись была известна исследователям еще в тридцатых годах прошлого
века. Ее использовал при подготовке обширного труда «История старообрядчества»
самый крупный исследователь довоенной Литвы И. А. Прозоров14, а затем – Заволоко
И. Н15. В 1969 году фотокопией летописи пользовался и автор данной статьи16. Впервые
же детально изучил рукопись летописи сотрудник Института русской литературы Г. В.
Маркелов, который подготовил текст к печати и опубликовал его в 1990 году17. Им же
была подготовлена обширная вступительная статья, установлено авторство летописи.
Она была написана В. И. Золотовым, жившем в 40–50-х гг. XIX века в деревне Дегути,
Ковенской губернии (сейчас поселок Дегучай, Зарасайский р-н Литвы). Составитель
летописи был всесторонне образованным человеком, переехавшим в Литву из
Московской Преображенской общины. Он использовал обширный круг источников. В
2000–2004 гг. летопись была частично опубликована в журнале Старообрядческого
общества Латвии «Поморский вестник»18.
Детальное изучение летописи завершили литовские исследователи Н. Морозова
и Г. Поташенко, издавшие объемистую монографию (322 стр.), содержащую тексты на
русском и литовском языках и обширные комментарии19.
В настоящее время по одному списку летописи хранится в Институте русской
литературы (Санкт-Петербург) и Библиотеке Российской Академии Наук. Есть
основание предполагать, что еще один экземпляр летописи хранится в частном
собрании в Латвии.
Если в упомянутой книге «Увещание…» названы первые построенные на
территории Литвы храмы и служившие в них духовные наставники, то в «Дегуцком
летописце» зафиксировано и время переселения первых организованных групп
старообрядцев. Согласно документу, первые переселенцы появились в Герцогстве
Курляндском в 1659 году, недалеко «от града Динабурга». В летописи в качестве
основной причины переселения называются репрессии на почве веры («от
патриаршего гнева побегоша»). К сожалению, в летописи не указывается численность
переселенцев. Вероятно, их было достаточно много, и они были хорошо организованы,
если уже в следующем, 1660 году в деревне Лигинишки, где переселенцы
обосновались, уже был построен молитвенный храм – первый «древлеправославного
христианства». Есть основание считать, что это был не только первый староверский
храм в Латвии, но вообще первый после начала борьбы против реформы Никона.
В настоящее время территория, где расположилась деревня Лигинишки, входит в
городскую черту Даугавпилса. Латвийским историком Е. В. Дубовской при помощи ряда
источников, особенно фундаментального издания атласа «Планы реки Зап. Двины от
Витебска до Динабурга» было установлено точное местонахождение деревни, – в
память о ней сохранилось название одной из улиц Даугавпилса – Лигинишская
(Liginisku iela).
На соборе староверов Латвии в 2001 году руководитель объекта «Беловодье» В.
В. Плотников озвучил идею воздвижения памятного креста на месте первого храма,
просуществовавшего до 1837 года. Проект был принят и под руководством известного
деятеля староверия А. Михайлова был реализован, – в 2003 году на месте первого
старообрядческого храма был установлен памятный знак – трехметровый крест из
гранита. Архитектор – Е. Лаздане при участии Н. Зубкова, Н. Портнова и В. Михайлова.
Согласно исследования В. В. Никонова, Л. А. Завариной и др. приблизительно в то
же время, то есть в конце 50-х – в 60-70 гг появляются староверы и в Латгалии,
входившей в состав Речи Посполитой. Одна из старейших в Латвии общин, Войновская,
возникла в период от 1652 до 1670 г.: Ломовская – в 1673-75 гг.20
Приведенные выше даты являются исходной точкой отсчета истории староверия в
Латвии. С этого времени (1659 г.) староверы постепенно расселяются в Латгалии,
Видземе и Герцогстве Курляндском, что подтверждается хранящимися в архивах
аналитическими записками ряда царских чиновников более позднего периода. Так,
царский чиновник Крегер, говоря о Латгалии, сообщает, что в конце XVII века здесь
«жили во множестве раскольники»21.
Уже в конце XVII века сложилась определенная система переправки беглых за
границу Русского государства. Как пишет один из исследователей раннего
старообрядчества П. Д. Иустинов «…дорога из новгородских пределов в Польшу была
торная и немало прошло и проехало по ней христиан и в одиночку и большими
толпами»22.
Выходцы из Русского государства проживали на территории Латвии в течение
нескольких веков еще до Раскола. Первоначально это были купцы и их работники, а
также различного рода беглые. Со времени Раскола прибывающие сюда старообрядцы
вступали в контакт с уже проживавшими здесь с более древних времен русскими. Эти
контакты не вызвали проблем, так как церковная реформа первоначально не
затрагивала местных русских. Другим контингентом живущих здесь русских были
последователи различных еретических движений, бежавших от репрессий. Так один из
исследователей раннего староверия А. Журавлев утверждает, что они «во множестве
за шведскую и польскую границу разбежались и в Курляндии поселились, где и ныне
под именем старообрядцев существуют»23. Историк М. Скуениекс считает достоверным
то, что последователи еретических движений еще в середине XVI века основали
поселение на левом берегу Даугавы напротив Крейцбурга24. Спустя сто лет, когда
поселение разрослось за счет беглых, в том числе и старообрядцев, герцог Якоб в
феврале 1670 года даровал этому поселению права города (ныне Екабпилс).
Точной даты появления староверов в Риге не установлено. Это и понятно. Ведь
религиозная принадлежность прибывающих в город работников местных властей не
интересовала. К тому же в историческом документе фиксировались наиболее
значимые события, такие как, например, постройка храма. Но известно, что уже в
начале XVII века их проживало достаточно много. Так, в августе 1723 года обериеромонах Маркел Радишевский доносил Синоду об итогах переписи для обложения
введенным Петром I двойным налогом старообрядцев в Риге. Он сообщает о том, что
во время переписи многие «из Риги уходили и укрылись поблизости в Курляндии и
только не успевших укрыться было «записано душ больше пятисот». Понятно, что такая
масса появиться сразу не могла. А если учесть, что «множество укрылось в Курляндии»,
благо граница была рядом, то названное количество впечатляет.
Прибывшие в Ригу староверы не были здесь первыми русскими. Еще до
вторжения на территорию Латвии крестоносцев проживавшие здесь ливы, курши,
селы,латгалы вели торговлю с русскими княжествами. Задолго до крестоносцев сюда
пришло христианство в виде его восточной ветви – православия. Постепенно
складывались православные опорные пункты, такие как Талава, Ерсика, Кокнесе, в
которых строились церкви. О влиянии православия свидетельствуют как
хронологические данные, так и заимствования из древнерусского языка, терминология
для обозначения церковных понятий и предметов культа.
С вторжением крестоносцев храмы были разграблены и уничтожены, а
православие вытеснено. Но некоторое количество русских постоянно проживало в
Риге, либо находилось здесь временно. Известно, что уже с 1212 года в Риге существует
так называемое «Русское подворье», что было подтверждено договором со
Смоленском в 1229 году. В XIII веке в Риге была построена и православная церковь
Святого Николая Чудотворца. Во время Ливонской войны (1558–1583 гг.) «Русское
подворье» было ликвидировано, а церковь закрыта.
Уже в сороковых годах XVII века «Русское подворье» было восстановлено за
пределами городского вала, но в ходе Северной войны вновь ликвидировано. Но
некоторое количество русских проживало и прежде за пределами «Русского
подворья», главным образом в предместьях. В силу того, что местное православное
население удовлетворяло свои духовные потребности через священников,
назначаемых епископом из Полоцка, реформа Никона на него не распространялась,
что упрощало слияние уже проживавших в Риге русских с вновь прибывшими
староверами.
Благоприятные условия для проживания староверов существенно не изменились
и после присоединения Лифляндии и Риги к Русскому государству. По Ништадскому
мирному договору (1721 г.) были подтверждены все привилегии местного дворянства,
администрация оставалась прежней. Ко времени взятия русскими войсками Риги (1710
г.) ни одной православной церкви здесь не было. По приказу Петра Первого одна из
лютеранских церквей была приспособлена для духовных нужд войск и освящена в
честь апостолов Петра и Павла. Позже появляется еще несколько церквей и для их
управления учреждается «Контора духовных дел» (1727 г.), преобразованная в
«Рижское духовное правление» (1750 г.). Но в целом, православная церковь была
слаба как в количественном, так и в организационном отношении. К тому же местные
власти, опасаясь усиления православия, не стремились бороться со староверием.
Таким образом, староверы в Риге и окрестностях еще целое столетие, практически до
конца двадцатых годов XIX века, находились вне досягаемости как царских
чиновников, так и православного духовенства. Не случайно позднее, когда в период
правления Николая I репрессии докатились до рижских староверов, анализируя
причины роста «раскола», как царские чиновники, так и православные миссионеры в
качестве одной из главных причин постоянно называют равнодушие к этому вопросу
местных властей.
Дальнейшее развитие рижского староверия в XVIII веке определялось рядом
факторов. Еще до начала Северной войны Петр Первый начал проводить реформы,
которые тяжелым бременем легли на плечи народных масс. Была увеличена подушная
подать – основной налог того времени. Кроме того, без конца появлялись указы о всё
новых налогах и поборах для ведения войн, на строительство дорог и каналов, на
строительство Санкт-Петербурга, Таганрога и т.д. Крестьяне должны были
дополнительно поставлять провиант, фураж; их постоянно мобилизовывали на
различные строительные работы и лесоразработки, реквизировали лошадей и скот.
Рекрутские наборы в армию и флот подрывали крестьянские хозяйства.
В еще более тяжелом положении оказались старообрядцы. Хотя они получили
право легализовать свое существование, но взамен должны были платить двойной
налог, откупать право ношения бороды, носить особую одежду. Как и прежде, они
практически были лишены всех гражданских прав. Всё это вызвало новую волну
побегов в места, недоступные для царских чиновников и ретивых православных
миссионеров, в том числе и в Ригу.
Несколько позже рост и укрепление позиций староверия в Риге обуславливались
тем, что со второй половины XVIII века постепенно складываются объективные
экономические предпосылки для включения старообрядческих сообществ в активную
производственную деятельность. С середины XVIII века экономической развитие
Российской империи характеризуется двумя противоречивыми тенденциями. С одной
стороны продолжается дальнейший рост феодальной эксплуатации, укрепляется
крепостное право, увеличивается власть помещиков над крестьянами. Но наряду с
этим в ряде городов, в том числе и в Риге, всё более быстрыми темпами начинают
развиваться капиталистические отношения, все больше появляется кустарных,
полупромышленных и промышленных производств, на которых используется наемный
труд. В портовых же городах потребность в наемной рабочей силе всегда была высока,
а в условиях крепостничества такой дефицит ощущался все острее. Это привело к тому,
что с середины XVIII века начинает меняться направление потока беглых. Крестьяне все
чаще бегут не в самые отдаленные и глухие места, а в крупные города, где они могут
найти работу.
Но для адаптации на новом месте необходимо, прежде всего, какое-то укрытие.
Вот тут и проявляются роль старообрядческих организаций, которые могли
предоставить беглым приют, помочь найти работу, обзавестись необходимыми
документами и постепенно легализовать свое положение. Не случайно в архивах
сохранилось множество документов, свидетельствующих об укрытии староверами
беглых.
Субъективные предпосылки успехов в экономической деятельности были
заложены в староверии как бы изначально, ибо бежали, прежде всего, наиболее
деятельные, предприимчивые люди. Суровые условия проживания в новых местах
требовали непрерывного напряженного труда, в результате вырабатывался тип
человека настойчивого, бережливого, расчетливого, упорного в труде и ловкого в
ведении дел. Постепенно старообрядческие общины становятся организациями, где
выделяется прослойка купечества, образуется определенный капитал и свободная
рабочая сила, что предопределяет втягивание в сферу производственной деятельности
и дальнейший численный рост.
В Риге, в условиях безраздельного господства немецкой администрации,
ревностно оберегавшей свои экономические интересы, на процесс экономического
развития решающее влияние оказывали капиталы остзейского дворянства и городской
торгово-промышленной буржуазии. Но в то же время в некоторых отраслях
(кожевенной, мыловаренной, кирпичной и других) играли заметную роль капиталы
русских купцов, среди которых первое место занимали староверы. В 1770 году под
Ригой на средства старообрядческого купца Н. Артемьева строится кожевенный завод.
В 1782 году купец Б. Шелухин основывает еще один кожевенный завод. Вскоре С.
Дьяконов создает крупнейший в Риге и один из крупнейших в государстве кожевенных
заводов. Возникают хлопчатобумажные предприятия И. Хлебникова, чугунолитейные
заводы Ф. Грязнова и Н. Иванова, кирпичные и другие заводы, принадлежавшие
староверам и на которых работали преимущественно их единоверцы.
Наконец, во второй половине XVIII века складываются благоприятные для
развития староверия правовые предпосылки. Уже в конце царствования дочери Петра I
Елизаветы (1741–1761 гг.), а затем его внука Петра III (1761 г.) начинается уменьшение
репрессивного давления на староверов. Положительным фактором для укрепления
старообрядчества являлось и смягчение преследований в период правления Екатерины
II (1762–1796 гг). Ее манифесты 1762, 1763 гг. призывали вернуться бежавших за
границу старообрядцев, – им предоставлялись некоторые льготы: на шесть лет они
освобождались от налогов и всяческих повинностей, имели право записываться в
государственные крестьяне и даже – купцами. Позднее другими указами отменялся
двойной налог, ликвидировался такой репрессивный орган, как «Раскольничья
контора». В период правления Екатерины II в городах легализуют свое положение
некоторые общины и быстро превращаются в новые крупные центры староверия. К
таковым относятся прежде всего Рогожская (поповская, 1771 г.) и Преображенская
(Федосеевская, 1771 г.) в Москве. С последней рижские староверы поддерживали
особенно тесные отношения.
Таким образом, со времени появления староверов в Риге условия для
деятельности были сравнительно терпимыми, а со второй половины XVIII века – вполне
благоприятными. Начинается период быстрого расцвета рижского староверия.
Разумеется, не всё было так радужно, как может показаться. Вся власть в Риге, как
отмечалось выше, находилась в руках немцев. Русские и латыши фактически были
лишены гражданских прав, – они не могли избирать Рат – орган городского
самоуправления (сейчас Дума), ни быть избранными, т. е. были устранены от какоголибо участия в управлении городом. Селиться разрешалось им за пределами
городского вала, то есть на форштадтах. Особенно сильно страдали староверы от
ограничений в сфере предпринимательской деятельности, так как допускалась только
розничная торговля, пределы которой регламентировались. Привозимые по Даугаве на
стругах товары оптом должны были продаваться немецким купцам, которые
перепродавали их иностранцам с большой прибылью без всяких усилий. При
Екатерине II в 1783–85 гг. были проведены реформы, уравнивавшие латышей и русских
в правах с немцами. Но вступивший на престол Павел I (1796 г.) эти реформы отменил,
и ненемецкое население, как и прежде, оказалось без всяких прав.
Однако в целом, со времени появления староверов в Риге условия для их
деятельности были сравнительно терпимыми, а со второй половины XVIII века – вполне
благоприятными.
Многие зажиточные староверы Риги становились владельцами земельных
участков, недвижимости, жертвовали, а также часто завещали значительные суммы
денег и имущество в пользу общества. Так называлось все сообщество староверов в
Риге. Это свидетельствует об определенной сплоченности, не только духовном, но и
организационном единстве. Но до середины XVIII века общественного храма у
староверов не было. Моления происходили в частных домах. В 1760 году в жизни
староверов Риги произошло важное событие – был освящен общественный храм
«Рождества Христова и Успения Пречистыя Его Матере». Первоначально храм
находился на земельном участке и в здании купца первой гильдии С. Дьяконова.
Здание было переоборудовано под молельную, затем перешло по наследству к Г.
Панину, тоже купцу, который в 1793 году продал его старообрядческому обществу за 2
тысячи рублей серебром – деньги по тем временам крупные, надо полагать, что здание
было соответствующим. В 1798 году вместо деревянного здания было построено более
вместительное кирпичное, которое уже в 1802 году перестраивается и вновь
расширяется.
Первый общественный храм в Риге был освящен Федором Никифоровичем
Саманским – известным наставником, который является основателем еще нескольких
храмов в Курземе и Литве. Среди беспоповцев России авторитет Ф. Н. Саманского был
исключительно высок, его приглашали на соборы в Москву и Санкт-Петербург, он
являлся участником известного «Польского» собора (1751 год). Со времени освящения
храма в Риге был его первым духовным наставником. Являлся основоположником
знаменитой позже книжницы, при нем было организовано больничное заведение.
Таким образом, с середины и до конца XVII века идет первая волна переселения
старообрядцев
на
территорию
Латвии.
Этот
период
характеризуется
доброжелательным отношением местных властей и землевладельцев к переселенцам,
свободой вероисповедания, началом строительства старообрядческих храмов,
налаживанием и укреплением связей между общинами, высокой интенсивностью
трудовой деятельности их членов. Первоначально староверы селились
преимущественно в сельской местности, занимались земледелием, рыболовством,
кустарными промыслами, перевозкой грузов, проводкой судов по Даугаве и т. д.
Исследователи неоднократно отмечали значительные достижения в хозяйственной
деятельности староверов. Субъективные предпосылки этих достижений были
заложены в староверие как бы изначально, ибо бежали от репрессий, прежде всего,
наиболее деятельные, предприимчивые, здоровые люди. На новых местах
землевладельцы предоставляли им заброшенные земли, требующие для их освоения
больших усилий. Суровые условия жизни не создавали возможностей для праздности,
требовали непрерывного напряженного труда, в результате чего вырабатывался тип
человека настойчивого, бережливого, упорного в труде. Старообрядцы никогда не
были связаны с управленческим и репрессивным аппаратом, – они полностью
разделяли исторические судьбы народа Латвии.
1
Покровский Н.Н. Антифеодальный протест Урало-Сибирских крестьян-старообрядцев в XVIII веке. –
Новосибирск, 1974. С. 7.
2
Волович А. И. Древлеправославие и первые старообрядческие храмы в Прибалтике. – «Родная старина».
Пробный номер. Рига, 1927 г., с. 10-13.
3
Заволоко И. Н. О старообрядцах г. Риги. Рига,1933; История Церкви Христовой. Рига, 1937 и другие
4
Заварина А. А. Русское население Восточной Латвии во второй половине XIX – начале ХХ века. 1986 и
другие.
5
Подмазов А. А. Церковь без священства. Рига, 1973; Vecticiba Latvija. Riga, 2001 и другие.
6
Зимова З. Н. Старообрядцы Екабпилса. Рига, 2003.
7
Никонов В. В. Староверие Латгалии. Рига, 2008 и другие.
8
Skujenieks M. Latvija. Zeme un iedzivotaji. Riga, 1927.
9
Erss A. Zemes balsis. I–II. Riga, 1939/1940.
10
Silde A. Latvijas Vesture 1914–1940. Stokholma, 1976.
11
Strods H. Latgales iedzivotaju etniskas sastavs 1771.–1959 g. Riga, 1989.
Stradins J. Tresa atmoda. Riga, 1992.
13
«Родная старина». Рига, 1927, с. 12.
14
Прозоров И. А. история старообрядчества. Каунас, 1933.
15
Заволоко И. Н. История Церкви Христовой. Рига, 1937.
16
Подмазов А. А. Старообрядчество в Латвии. Рига, 1970; его же: «Церковь без священства». Рига, 1973.
17
Древлехранилище Пушкинского Дома. Материалы и исследования. Ленинград, 1990. С. 180–248.
18
Поморский Вестник, 2000–2004, №№ 3–8, 10, 13–14.
19
Nadezda Morozova, Grigorius Potasenko. Deguciu metrastis. Vilnius, 2004.
20
Никонов В. В. Староверие Латгалии. Издание Резекненской кладбищенской старообрядческой общины.
2008, с. 47.
21
ЦГИА Латвии. Ф. 1, т. 10, д. 885, л. 13.
22
Иустинов П. Р. Федосеевшина при жизни ее основателя. – «Христианские чтения», 1906, февраль, с. 271.
23
Журавлев А. Полное историческое известие о древних стригольниках и новых раскольниках, так
называемых старообрядцах. СПб, 1855, с. 23.
24
Skujenieks M. Latviesu svesuma un citas tautas Latvija. Riga< 1930. 40 lpp.
12
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа