«Симбирский научный вестник», 2-12

ISSN 2224-1620
№ 2(12)
2013
2013 № 2(12)
Учредитель
Федеральное государственное
бюджетное образовательное
учреждение высшего
профессионального образования
«УЛЬЯНОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
УНИВЕРСИТЕТ»
Журнал зарегистрирован
в Федеральной службе
по надзору в сфере связи,
информационных технологий
и массовых коммуникаций
(Роскомнадзор)
(Свидетельство о регистрации
средства массовой информации
ПИ № ФС77-44563
от 15 апреля 2011 г.)
ISSN 2224-1620
Распространяется на территории
Российской Федерации
Подписной индекс
Каталога Агентства «Роспечать»
83668
Основан в 2010 году
Выходит 4 раза в год
Очередной номер журнала
можно приобрести в редакции
Главный редактор
доктор исторических наук,
профессор И. А. Чуканов
Зам. главного редактора
кандидат исторических наук,
доцент Л. А. Шайпак
Ответственный секретарь
кандидат филологических наук,
старший преподаватель
А. А. Шабанова
Редакционная группа
Л. Г. Соловьева, Г. И. Петрова,
Н. В. Пенькова
Адрес редакции
Россия, 432017, г. Ульяновск,
ул. Льва Толстого, д. 42
Тел.: 8(8422)42-61-07
e-mail: [email protected]
Подписано в печать 13.06.2013.
Формат 60×84 1/8.
Усл. печ. л. 22,4. Тираж 2000 экз.
Заказ 68
•
•
•
•
Редакционная коллегия
Костишко Борис Михайлович — председатель редакционной коллегии – доктор
физико-математических наук, профессор
Арзамаскин Николай Николаевич — доктор юридических наук, профессор
Баранец Наталья Григорьевна — доктор философских наук, профессор
Борисова Светлана Александровна — доктор филологических наук, профессор
Воронченко Тамара Васильевна — доктор экономических наук, доцент
Гошуляк Виталий Владимирович — доктор исторических наук, доктор юридических наук,
профессор
Дергунова Нина Владимировна — доктор политических наук, профессор
Донина Ольга Ивановна — доктор педагогических наук, профессор
Калинина Наталья Валентиновна — доктор психологических наук, профессор
Климов Сергей Николаевич — доктор философских наук, профессор
Лазарев Владимир Николаевич — доктор экономических наук, профессор
Магомедов Арбахан Курбанович — доктор политических наук, профессор
Митин Сергей Николаевич — доктор педагогических наук, профессор
Мухамедов Рашит Алимович — доктор исторических наук, доцент
Петренко Николай Иванович — доктор юридических наук, профессор
Рассадина Татьяна Анатольевна — доктор социологических наук, профессор
Романов Валерий Васильевич — доктор исторических наук, кандидат юридических наук, доцент
Романова Галина Валентиновна — кандидат исторических наук
Светуньков Максим Геннадиевич — кандидат экономических наук, доцент
Тихонова Анна Юрьевна — доктор культурологии, доцент
Точеный Дмитрий Степанович — доктор исторических наук, профессор
Фефилов Александр Иванович — доктор филологических наук, профессор
Хохлов Владимир Иванович — кандидат юридических наук, доцент
Чуканов Иван Альбертович — доктор исторических наук, профессор
Шайпак Леонид Александрович — кандидат исторических наук, доцент
Шмелёва Наталья Борисовна — доктор педагогических наук, профессор
Редакционный совет
Костишко Борис Михайлович — ректор Ульяновского государственного университета, доктор
физико-математических наук, профессор
Бакаев Анатолий Александрович — ректор Ульяновского государственного педагогического
университета, доктор исторических наук, кандидат юридических наук
Горбоконенко Александр Дмитриевич — ректор Ульяновского государственного технического
университета, кандидат технических наук, профессор
Дозоров Александр Владимирович — ректор Ульяновской государственной
сельскохозяйственной академии, доктор сельскохозяйственных наук, профессор
Арзамасцев Алексей Дмитриевич — заведующий кафедрой управления и права Марийского
государственного технического университета, доктор экономических наук, профессор,
академик РАЕН
Арсентьев Николай Михайлович — директор историко-социологического института
Мордовского государственного университета, доктор исторических наук, профессор,
член-корреспондент РАН
Волков Александр Павлович — главный редактор журнала «Вестник Екатерининского
института», доктор исторических наук, профессор
Гаврищук Владимир Владимирович — главный редактор журнала «Право и образование»,
доктор исторических наук, профессор
Иванов Ананий Герасимович — заведующий кафедрой Отечественной истории Марийского
государственного университета, доктор исторических наук, профессор
Кабытов Петр Серафимович — проректор по учебной работе Самарского государственного
университета, доктор исторических наук, профессор
Любимов Михаил Митрофанович — президент Всемирной академии наук комплексной
безопасности, доктор технических наук, профессор
Минеева Елена Константиновна — профессор кафедры Отечественной истории Чувашского
государственного университета, доктор исторических наук, профессор
Шайдулин Рафаиль Валеевич — профессор кафедры Отечественной истории Казанского
(Приволжского) федерального университета, доктор исторических наук, профессор
© Ульяновский государственный университет, 2013
Ответственность за содержание публикаций несут авторы;
Мнение редакционной коллегии может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций;
Рукописи авторам не возвращаются;
При перепечатке или воспроизведении иным способом ссылка на журнал «СИМБИРСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» обязательна.
№ 2(12)
2013
3
СОДЕРЖАНИЕ
ИСТОРИЯ И ИСТОРИОГРАФИЯ
9
Волков А. П., Камениченко С. Б.
ОБУЧЕНИЕ ИНЖЕНЕРНО-ТЕХНИЧЕСКОГО СОСТАВА В СИСТЕМЕ ВОЕННЫХ ШКОЛ И ВУЗОВ
В МЕЖВОЕННЫЙ ПЕРИОД .............................................................................................................................9
Костяев Э. В.
ВЫРАБОТКА А. Н. ПОТРЕСОВЫМ И ЕГО ЕДИНОМЫШЛЕННИКАМИ ВЕСНОЙ И ЛЕТОМ 1917 ГОДА
ОСНОВ «ОБОРОНЧЕСКОЙ» ПЛАТФОРМЫ В ОТНОШЕНИИ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ .................................17
Кузнецов В. Н.
ГУБОНИНЫ И СИМБИРСК (УЛЬЯНОВСК) ......................................................................................................25
Максимов Д. С.
РОЛЬ ОБЩИНЫ В РЕГУЛИРОВАНИИ ВНУТРИСЕМЕЙНЫХ КРЕСТЬЯНСКИХ ОТНОШЕНИЙ
В XIX — НАЧАЛЕ XX ВЕКА ...........................................................................................................................28
Мартынов В. Ф.
КОНЦЕПЦИЯ ВОИНСКОЙ ДИСЦИПЛИНЫ В АРМИИ ПОРЕФОРМЕННОЙ РОССИИ ...........................................34
Точеный Д. С., Точеная Н. Г.
В ПОИСКАХ КРЫШИ НАД ГОЛОВОЙ: УЛЬЯНОВЦЫ В КЛЕЩАХ ЖИЛИЩНОГО КРИЗИСА
В КОНЦЕ 30-Х ГОДОВ ХХ ВЕКА....................................................................................................................40
Украинцев Ю. Д.
СИМБИРСКИЙ ПЕХОТНЫЙ ПОЛК В БОЯХ ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ ГЕРМАНИИ.
СРАЖЕНИЕ НА РЕКЕ КАЦБАХ.......................................................................................................................49
ПСИХОЛОГИЯ И ПЕДАГОГИКА
57
Аркова Т. И.
АКСИОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ДУХОВНОГО ВОСПИТАНИЯ В ВЫСШЕЙ ШКОЛЕ..............................................57
Баишев Р. М.
РОЛЬ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ В АКТИВИЗАЦИИ ПОЗНАВАТЕЛЬНЫХ ИНТЕРЕСОВ
СТУДЕНТОВ ................................................................................................................................................62
Садыкова О. И., Перельмутер Н. Л.
ТЕХНОЛОГИЯ ИНТЕРНЕТ-ЭКЗАМЕНА В СТРУКТУРЕ ВНУТРИВУЗОВСКОЙ СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ
КАЧЕСТВОМ ОБРАЗОВАНИЯ ........................................................................................................................65
Шубович В. Г.
ОРГАНИЗАЦИЯ ЖЕНСКИХ ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ УЧИЛИЩ В РОССИИ В КОНЦЕ XIX ВЕКА ............................68
Шубович М. М., Едышев Д. В.
КУЛЬТУРНО-ДОСУГОВАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КАК ФАКТОР ФОРМИРОВАНИЯ
ВНУТРИСЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЙ................................................................................................................72
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
75
Иглин А. В.
К ВОПРОСУ О ВИДАХ РОССИЙСКОГО СПОРТИВНОГО АРБИТРАЖА ..............................................................75
Максимов А. И.
ОБ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ПРИРОДЕ НАКАЗАНИЙ, ОГРАНИЧИВАЮЩИХ ТРУДОВУЮ
И ПРОФЕССИОНАЛЬНУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ОСУЖДЕННЫХ ...........................................................................79
Хохлов В. И.
ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ВОЕННОЙ СЛУЖБЫ В ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАНАХ......................................................84
№ 2(12)
2013
4
Шердяев Д. М.
АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
ЗА НАРУШЕНИЕ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ПРАВ И ПРАВА НА УЧАСТИЕ В РЕФЕРЕНДУМЕ.........................................88
ЭКОНОМИКА И МЕНЕДЖМЕНТ
92
Булярский С. В., Масленникова О. Г.
ФОРМИРОВАНИЕ УСЛОВИЙ ДЛЯ САМОРАЗВИТИЯ РЫНКА НЕМАТЕРИАЛЬНЫХ АКТИВОВ В РОССИИ .............92
Капканщикова С. В., Капканщиков С. Г.
ИЗБЫТОЧНАЯ ПОДОХОДНАЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ РОССИЯН КАК ОГРАНИЧИТЕЛЬ
ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА .........................................................................................................................99
Романова И. Б., Ермишина О. Ф.
ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ПОДХОДЫ К ОСУЩЕСТВЛЕНИЮ ВНУТРЕННЕГО КОНТРОЛЯ В ВУЗЕ .......................... 109
Тулякова Л. М.
НАПРАВЛЕНИЯ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ БЮДЖЕТНОЙ ПОЛИТИКИ В СФЕРЕ ОБРАЗОВАНИЯ ....................... 115
ФИЛОСОФИЯ И КУЛЬТУРОЛОГИЯ
118
Баранец Н. Г., Верёвкин А. Б.
ЗАБЫТЫЕ СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ НАУКИ В СССР......................................................................................... 118
Бокша Е. А.
СОВРЕМЕННЫЕ УГРОЗЫ ИНСТИТУТУ СЕМЬИ ............................................................................................. 128
Комлева Е. В.
ФЕНОМЕН ЯДЕРНОЙ ЭНЕРГИИ, ЧЕЛОВЕК И ОБЩЕСТВО ............................................................................ 132
Никитина Т. Е.
КУЛЬТУРНАЯ ПОЛИТИКА СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ В СФЕРЕ МУЗЫКАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
И ИСКУССТВА НА РУБЕЖЕ 10—20-Х ГГ. ХХ ВЕКА ....................................................................................... 139
СОЦИОЛОГИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ
146
Науменко Д. И.
ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ТРАНСПОРТНОЙ ИНФРАСТРУКТУРЫ МИКРОРАЙОНА «КУТУЗОВСКИЙ»
ГОРОДА ОДИНЦОВО МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ И ИХ ВЛИЯНИЕ НА ИМИДЖ РУКОВОДСТВА
ОДИНЦОВСКОГО РАЙОНА И МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ ............................................................................... 146
ФИЛОЛОГИЯ
154
Кузнецов В. Н., Шумаева Е. А.
ИНДОЕВРОПЕЙСКАЯ ИСТОРИЯ В КОНТЕКСТЕ ИСПОЛЬЗУЕМЫХ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ ИНДОЕВРОПЕИЗМОВ:
СВЯЗЬ ЯЗЫКА С ИСТОРИЕЙ ЕГО НОСИТЕЛЕЙ ............................................................................................ 154
Урунова Р. Д.
МЕСТОИМЕНИЯ В ПРОЦЕДУРЕ СТРАТЕГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА ТЕКСТОВ
РАЗНЫХ РЕФЕРЕНЦИОННЫХ ТИПОВ.......................................................................................................... 159
ИНФОРМАЦИЯ
163
Новости архивов
163
Романова Г. В.
ПРИОРИТЕТНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАБОТЫ ОГБУ «ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ УЛЬЯНОВСКОЙ ОБЛАСТИ»
В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ .................................................................................................................... 163
Романова Г. В.
ОТ «ГРАДА СИНБИРСКА СЛАВНОГО И ПОХВАЛЬНОГО» ДО УЛЬЯНОВСКА — РОДИНЫ В. И. ЛЕНИНА:
ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ КАЛЕЙДОСКОП.......................................................................................................... 174
№ 2(12)
2013
Аннотации научных статей, рецензии, отзывы
5
192
Точеная Н. Г., Точеный Д. С.
«НЕ СОТВОРИ СЕБЕ КУМИРА». РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ ЛЕОНИДА МЛЕЧИНА
«ЛЕНИН. СОБЛАЗНЕНИЕ РОССИИ» (СПБ. : ПИТЕР, 2012. 432 С.)............................................................... 192
Наши авторы
197
Правила представления и оформления рукописей статей авторами
для публикации в журнале «СИМБИРСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК»
202
№ 2(12)
2013
6
CONTENTS
HISTORY AND HISTORIOGRAPHY
9
Volkov A. P., Kamenichenko S. B.
TRAINING OF TECHNICAL ENGINEER PERSONNEL IN THE SYSTEM OF MILITARY SCHOOLS
AND MILITARY INSTITUTIONS DURING THE INTER-WAR PERIOD ....................................................................9
Kostyaev E. V.
A. N. POTRESOV AND HIS FOLLOWER’ DEFENCE BASE (IN THE SPRING AND SUMMER OF 1917) .....................17
Kuznetsov V. N.
THE GUBONINS AND SIMBIRSK (ULYANOVSK) ..............................................................................................25
Maksimov D. S.
COMMUNITY ROLE IN INTERFAMILIAL RELATIONSHIP REGULATION AMONG PEASANTS
(XIX — EARLY XX CENTURIES) .....................................................................................................................28
Martynov V. F.
MILITARY DISCIPLINE CONCEPT IN POST-REFORM RUSSIAN ARMY ...............................................................34
Tocheniy D. S., Tochenaya N. G.
IN SEARCH OF A ROOF OVER THEIR HEADS: NATIVES OF ULYANOVSK IN THE HOUSING CRISIS
(LATE 1930-S) .............................................................................................................................................40
Ukraintsev Y. D.
SIMBIRSK INFANTRY REGIMENT IN THE BATTLES FOR GERMAN INDEPENDENCE.
BATTLE ON THE KATSBACH RIVER ...............................................................................................................49
PSYCHOLOGY AND PEDAGOGICS
57
Аrkova Т. I.
AXIOLOGICAL ASPECT OF MORAL UPBRINGING IN THE SYSTEM OF HIGHER EDUCATION ...............................57
Baishev R. M.
ROLE OF INFORMATION TECHNOLOGY IN STUDENTS’ COGNITIVE INTERESTS ENHANCING............................62
Sadykova O. I., Perelmuter N. L.
INTERNET EXAM TECHNOLOGY IN THE STRUCTURE OF HIGH EDUCATION QUALITY
MANAGEMENT SYSTEM ................................................................................................................................65
Shubovich V. G.
FOUNDATION OF FEMALE SPECIALISED SCHOOLS IN RUSSIA (LATE XIX CENTURY)........................................68
Shubovich M. M., Edyshev D. V.
CULTURAL AND LEISURE ACTIVITY AS A FACTOR OF INTERFAMILIAL RELATIONSHIP FORMATION .................72
JURISPRUDENCE
75
Iglin A. V.
TYPES OF THE RUSSIAN SPORTS ARBITRATION............................................................................................75
Maksimov A. I.
CRIMINAL AND LEGAL NATURE OF PUNISHMENTS LIMITING CONVICTS’ EMPLOYMENT
AND PROFESSIONAL ACTIVITY .....................................................................................................................79
Khokhlov V. I.
CRIMES AGAINST MILITARY SERVICE IN FOREIGN COUNTRIES .....................................................................84
Sherdyaev D. M.
URGENT PROBLEMS OF LEGISLATIVE CONTROL OF CRIMINAL RESPONSIBILITY FOR VIOLATION
OF ELECTORAL RIGHTS AND THE RIGHT TO PARTICIPATE IN THE REFERENDUM ...........................................88
№ 2(12)
2013
7
ECONOMICS AND MANAGEMENT
92
Bulyarskiy S. V., Maslennikovа O. G.
CREATION OF CONDITIONS FOR INTANGIBLE ASSETS MARKET SELF-DEVELOPMENT IN RUSSIA.....................92
Kapkanschikova S. V., Kapkanschikov S. G.
EXCESSIVE INCOME DIFFERENTIATION OF RUSSIANS AS A LIMITATION OF ECONOMIC GROWTH ..................99
Romanova I. B., Yermishina O. F.
ORGANIZATIONAL APPROACHES TO THE IMPLEMENTATION OF THE INTERNAL CONTROL
IN A UNIVERSITY....................................................................................................................................... 109
Tulyakova L. M.
DIRECTIONS OF THE BUDGETARY POLICY IMPROVEMENT IN THE SYSTEM OF EDUCATION .......................... 115
PHILOSOPHY AND CULTUROLOGY
118
Baranets N. G., Veryovkin A. B.
FORGOTTEN CHAPTERS FROM THE HISTORY OF SCIENCE IN THE USSR ...................................................... 118
Boksha E. A.
MODERN THREATS TO FAMILY INSTITUTION ............................................................................................. 128
Komleva E. V.
NUCLEAR ENERGY PHENOMENON, MAN AND SOCIETY ................................................................................ 132
Nikitinа T. E.
SOVIET CULTURAL POLICY IN THE SPHERE OF MUSIC EDUCATION AND ART AT THE TURN
OF THE 1910—20S..................................................................................................................................... 139
SOCIOLOGY AND POLITICAL SCIENCE
146
Naumenko D. I.
TRANSPORT INFRASTRUCTURE DEVELOPMENT IN "KUTUZOVSKIY" DISTRICT OF ODINTSOVO CITY
(MOSCOW REGION) AND ITS IMPACT ON ODINTSOVO DISTRICT AUTHORITIES IMAGE
(MOSCOW REGION) ................................................................................................................................... 146
PHILOLOGY
154
Kuznetsov V. N., Shumaeva E. A.
INDO-EUROPEAN HISTORY IN THE CONTEXT OF THE RUSSIAN LANGUAGE INDO-EUROPEANISMS:
CONNECTION BETWEEN LANGUAGE AND THE HISTORY OF ITS SPEAKERS................................................... 154
Urunova R. D.
PRONOUNS IN PROCEDURE OF STRATEGIC ANALYSIS OF TEXTS OF DIFFERENT REFERENT TYPES ............... 159
INFORMATION
163
News of archives
163
Romanova G. V.
PRIORITY DIRECTIONS OF WORK «STATE ARCHIVE OF ULYANOVSK REGION»
IN MODERN CONDITIONS .......................................................................................................................... 163
Romanovа G. V.
FROM “TOWN SINBIRSK, GLORIOUS AND PRAISEWORTHY” TO ULYANOVSK — HOMELAND OF V. I. LENIN:
A DOCUMENTARY KALEIDOSCOPE .............................................................................................................. 174
№ 2(12)
2013
8
Summaries of scientific articles, reviews, responses
192
Tochenaya N. G., Tocheniy D. S.
“YOU SHALL NOT MAKE FOR YOURSELF AN IDOL”. REVIEW ON THE BOOK BY LEONID MLECHIN
“LENIN. SEDUCING RUSSIA” (ST. PETERSBURG : PITER, 2012. 432 P.) ......................................................... 192
Our authors
197
Rules of representation and registration of mountig of articles by authors
for publication in the «SIMBIRSK SCIENTIFIC JOURNAL VESTNIK»
202
№ 2(12)
2013
9
ИСТОРИЯ И ИСТОРИОГРАФИЯ
А. П. Волков, С. Б. Камениченко
ОБУЧЕНИЕ ИНЖЕНЕРНО-ТЕХНИЧЕСКОГО СОСТАВА
В СИСТЕМЕ ВОЕННЫХ ШКОЛ И ВУЗОВ В МЕЖВОЕННЫЙ ПЕРИОД
В статье показан ход подготовки инженерно-технического состава ВВС в системе
военных школ и вузов в межвоенный период.
Ключевые слова: военные школы, вузы ВВС, инженерно-технический состав,
авиационная часть, РВСР.
A. P. Volkov, S. B. Kamenichenko
TRAINING OF TECHNICAL ENGINEER PERSONNEL
IN THE SYSTEM OF MILITARY SCHOOLS AND MILITARY INSTITUTIONS
DURING THE INTER-WAR PERIOD
The article describes the training of Air Force technical engineer personnel in the system of military schools
and military institutions during the inter-war period.
Key words: military schools, Air Force military institutions, technical engineer personnel,
air unit, Revolutionary Military Council of the Republic.
Увеличение числа авиационных частей, количественный рост самолетного парка ВВС РККА
(начиная с 1924 года) и усложнение авиационной техники, создание авиационных соединений, вооружение их все более сложной авиационной техникой, увеличение количества специальностей технического персонала, связанного с
проведением полетов и эксплуатацией самолетов в воздухе и на земле, вызывали необходимость подготовки требуемого количества инженерно-технического персонала.
После окончания Гражданской войны при
переводе армии на мирное положение и проведении военной реформы большое внимание
уделялось совершенствованию военно-учебных
заведений — основного источника пополнения
Вооруженных сил квалифицированными командирами, политработниками и техническими специалистами. 19 января 1921 года было принято
постановление Совета Труда и Обороны, в котором указывались задачи перестройки военноучебных заведений в условиях мирного времени.
Восстановление и развертывание сети
учебных заведений ВВС поcле окончания Гражданской войны было связано с преодолением
больших трудностей. В период 1921—1928 гг.
отсутствовали предпосылки какого-либо материального развития. Однако именно в то время
происходило становление обновленной системы
подготовки авиационных кадров, закладывался
фундамент будущих побед в воздухе. Данный
период характеризовался не столько расширением сети учебных заведений, сколько изменением подходов к подготовке авиационных специалистов различного профиля. Для достижения этого все учебные заведения ВВС были подвергнуты тщательному обследованию. Аттестационные комиссии обращали особое внимание
на профессиональную пригодность преподавательского, инструкторского и руководящего состава вузов, их способность готовить квалифицированные кадры [1]. По итогам аттестационной работы принимались важные решения.
В 1921 году технический состав для военной
авиации готовили Авиационно-техническая школа, переведенная в мае из Москвы в Петроград, и
Московская школа спецслужб, выпускавшая
авиационных специалистов по радио, приборам,
фотооборудованию самолетов. Механики и мотористы готовились в авиационных парках.
№ 2(12)
10
В 1922 году приказом РВСР № 1405 от
10 июля Институт инженеров Красного воздушного флота передавался в Народный комиссариат по военным и морским делам и преобразовывался в учебное заведение с чисто военной
структурой. 9 сентября того же года приказом
РВСР № 2125 ему было присвоено новое наименование — Академия воздушного флота имени
профессора Н. Е. Жуковского. Первым начальником академии был назначен военный инженер А. Н. Вегенер. Академия готовила военных
инженеров для РККВФ, авиационной промышленности, конструкторских бюро и научноисследовательских институтов. Занятия начались 1 ноября 1922 года, обучение продолжалось четыре года.
К концу 1928 года в стране насчитывалось
11 учебных заведений, готовивших авиационные кадры разных специальностей [2]. Данная
сеть вузов полностью отвечала потребностям в
обеспечении кадрами Военно-воздушных сил
того времени.
Важным шагом в улучшении учебы и быта
курсантов военных школ явилось постановление
РВС СССР от 26 ноября 1924 года «О сети военно-учебных заведений». В нем было решено за
время учебы дважды посылать курсантов в войска: первый раз — для работы с красноармейцами, второй — для приобретения опыта работы по специальности.
В целом мероприятия, предпринимаемые
руководством страны и РККА в первой половине
1920-х годов по организации обучения авиационных кадров, дали положительный результат.
В 1925 году в СССР было подготовлено авиационных кадров вдвое больше, чем в 1923-м. За
четыре года (1921—1924) одна лишь Школа
специальных служб ВВС подготовила около
300 авиационных специалистов. Оценивая проделанную в этой области работу, Наркомвоенмор М. В. Фрунзе весной 1925 года отметил, что
Военно-воздушные силы имели к тому времени
достаточное количество авиационных военноучебных заведений, которые позволяли полностью обеспечить их кадрами.
В 1926 году началось формирование авиационных соединений — авиабригад. В составе
авиабригад создавались школы по подготовке
младших авиационных специалистов и младшего командного состава ВВС (ШМАС). ШМАСы готовили основную массу авиационных механиков
и мотористов.
В 1926—1927 годах в связи с поступлением
в сухопутные и морские авиачасти новой, более
сложной материальной части и формированием
2013
авиационных соединений командование ВВС поставило перед ВВА задачу усиления эксплуатационной подготовки выпускаемых инженеров.
В строевых частях ВВС требовались инженеры,
не только хорошо знающие конструкцию авиационной техники, но и умеющие грамотно ее
эксплуатировать и организовать эксплуатацию
подчиненным техническим составом. Эта потребность привела к созданию на инженерном
факультете ВВА новой дисциплины «Техническая эксплуатация авиационной техники», первый курс лекций по которой был прочитан в
1927 году. Приказом начальника ВВС РККА
№ 155 от 26 ноября 1927 года в академии были
организованы кафедры технической эксплуатации самолетов и моторов, призванные обеспечивать необходимую эксплуатационную подготовку инженерных кадров. Кроме того, с 1928
года в академии в дипломных работах слушателей разрабатывались темы по технической эксплуатации авиационной техники.
Наряду с улучшением качества подготовки
военных авиационно-технических и инженерных
кадров продолжало увеличиваться число учебных заведений. Осенью 1928 года в г. Вольске
началось формирование объединенной военной
школы летчиков и авиатехников. Продолжали
готовить технический состав для ВВС Школа
авиационных техников-механиков в Петрограде
и Московская школа спецслужб.
Система вузов ВВС базировалась на сложившихся в отечественной практике традициях.
Старший начальствующий состав готовился в
академиях, средний командный состав — в военных училищах и школах, младший — в полковых школах при частях и в специальных школах
технических специалистов. Сохранялись также
курсы усовершенствования и переподготовки.
Вся эта система постоянно совершенствовалась
по следующим направлениям.
Во-первых, расширялась сеть высших военно-учебных заведений, увеличивалась их емкость. Всего к концу тридцатых годов высший и
старший начальствующий состав готовился в
13 военных академиях, военном институте и на
пяти военных факультетах при гражданских
вузах [3, с. 223].
Во-вторых, была значительно расширена
сеть средних военных учебных заведений, причем упор делался на подготовку авиаторов,
специалистов службы тыла и других служб,
крайне необходимых в войсках. К 1938 году
средний командно-начальствующий состав для
Вооруженных сил СССР готовили 75 военных
училищ, в том числе 24 — для авиации [4],
№ 2(12)
2013
6 вузов готовили специалистов технического
профиля. Одновременно с реорганизацией старых военно-учебных заведений расширялась
география системы военно-учебных заведений,
что значительно увеличивало их емкость и пропускную способность.
В-третьих, совершенствовался учебный процесс в военно-учебных заведениях, чему положил начало приказ Реввоенсовета от 10 февраля 1933 года «Об учебных планах и сроках обучения в военных академиях РККА». Одним из
главных положений этого документа было требование уделять больше внимания идейнотеоретической закалке военных кадров. Конечно, это привнесло чрезмерную идеологизацию в
учебный процесс, потребовало перераспределения времени за счет теоретического курса по
изучению основ истории и теории партии. Однако в учебных планах и программах стало отводиться больше времени и на техническую
подготовку слушателей [3, с. 118]. Большое внимание обращалось на изучение свойств новых
технических средств ведения войны.
Интенсивная работа системы учебных заведений ВВС позволила обновить кадры на технических должностях в частях и подразделениях
тыла ВВС к концу рассматриваемого периода на
90 %.
В 1921—1928 годы численность и пропускная способность военно-учебных заведений была приведена в соответствие с потребностями
армии, флота и отдельных родов войск. Более
совершенными стали методы обучения, повысилось его качество. К концу 1928 года в ВВС насчитывалось четыре технических учебных заведения — одна академия и три школы, количество готовившихся в них специалистов в основном
отвечало потребностям Военно-воздушных сил.
Московская школа спецслужб ВВС за 1925—1928
годы подготовила более 500 специалистов. Всего за 1919—1928 годы авиационные школы подготовили 1885 техников, а ВВА — 201 инженера.
В период 1921—1928 годов регулярные выпуски
из учебных заведений авиационных специалистов всех категорий позволили в основном ликвидировать некомплект штатов в Военно-воздушных силах, почти полностью обновить авиационные кадры, улучшить их профессиональную
выучку.
Количество учебных заведений ВВС, готовивших технических специалистов, постоянно
увеличивалось. В 1930 году была открыта третья военно-техническая школа в г. Перми, готовившая технических специалистов для морской
авиации. 6 июня 1931 года в соответствии с
11
приказом РВС СССР № 94 все военно-технические школы ВВС переименовывались в военные школы авиационных техников (ВШАТ):
1-я — Ленинградская, 3-я — Пермская. Вольская
объединенная школа летчиков и авиационных
техников переименовывалась во 2-ю ВШАТ и
стала готовить только авиационных техников.
В том же 1931 году в г. Иркутске была открыта
4-я ВШАТ. По окончании школ выпускникам
приказом РВС СССР присваивались звания
«командир РККА» и «авиационный техник».
Для оказания помощи частям ВВС в повышении квалификации инженерного состава в
Военно-воздушной академии имени Н. Е. Жуковского с января 1930 года начали действовать
Курсы усовершенствования инженеров (КУИнж).
Кроме КУИнж, в академии работали Курсы усовершенствования начальствующего состава
(КУНС) и Курсы технического усовершенствования командиров авиационных частей (КТУКАЧ).
Создание таких курсов было вызвано бытовавшей в то время практикой перевода на руководящие должности в авиации общевойсковых командиров. Курсы являлись важным звеном в
системе подготовки авиационных кадров.
К середине 1931 года из-за количественного роста самолетного парка и увеличения числа
тяжелых многомоторных бомбардировщиков в
ВВС РККА образовался довольно значительный
некомплект инженерно-технического состава.
По авиационным техникам и техникам спецслужб этот некомплект составлял соответственно 23,9 и 27 %. С инженерами дело обстояло
еще хуже. В 1931 году некомплект инженеров в
ВВС составил более 60 %. По штату требовался
791 инженер, а имелось всего 309. Особенно
остро этот некомплект ощущался в строевых частях, причем здесь из имевшихся 168 инженеров
только 12 (7,1 %) окончили академию, остальные же 156 человек (92,9 %) были выдвинувшимися практиками из числа авиатехников.
Руководством страны и ВВС принимались
срочные меры по сокращению некомплекта технических кадров. В 1932 году во исполнение
решения ЦК ВКП(б) Реввоенсовет СССР разработал план расширения сети высших военноучебных заведений, который был одобрен Советским правительством. В июне 1932 года в
соответствии с решением РВС и Комиссии обороны при СНК СССР от 21 мая того же года на
базе соответствующего факультета Военнотехнической академии была создана Военная
электротехническая академия (с 25 апреля 1933
года — Военно-электротехническая академия
имени С. М. Буденного). Начальником и комис-
№ 2(12)
12
саром академии был назначен К. Е. Полищук.
Новая академия готовила в том числе и инженеров-электротехников для ВВС.
В целях укрепления технического руководства работой младших авиационных техников
и мотористов строевых авиационных частей
приказом начальника ВВС РККА Я. И. Алксниса
№ 076 от 22 июля 1932 года при 1-й Военной
школе авиационных техников имени К. Е. Ворошилова с 1 октября того же года были открыты
курсы по подготовке старших техников со сроком обучения 6 месяцев. Развертывание курсов
произвели за счет соответствующего сокращения набора на курс младших авиатехников.
Комплектование курсов провели в два срока,
с 1 октября и с 15 декабря, оба раза были набраны группы по 175 человек. Слушатели, успешно окончившие курсы, подлежали возвращению в свои части и назначались на должности старших авиационных техников.
В целом принимаемые меры быстро дали
нужный результат. Если в 1931 году в учебных
заведениях ВВС было подготовлено всего 739
авиационных техников различных специальностей, то в 1932 году — уже 4457. Тем не менее к
1 мая 1933 года в ВВС РККА все еще продолжал
существовать недостаток инженерно-технического состава. По различным категориям некомплект составлял от 7 до 29 %. Больше всего не
хватало инженеров и техников спецслужб. Но,
по планам Управления кадров УВВС РККА, до
конца 1933 года из военных авиационных учебных заведений планировалось выпустить еще
2605 авиатехников, 1255 техников спецслужб и
254 инженера. Это количество специалистов
должно было полностью ликвидировать существующий некомплект инженерно-технических
кадров ВВС.
Бурное развитие авиации и авиационного
вооружения, потребности строевых частей в
инженерах, умеющих эксплуатировать авиационное вооружение, требовали все большего количества инженеров-вооруженцев. Поэтому
1 ноября 1934 года приказом начальника Военной воздушной академии РККА имени профессора Н. Е. Жуковского № 196 в академии на базе специальности авиавооружения был организован воздушно-артиллерийский факультет,
позднее переименованный в факультет авиационного вооружения.
Предпринимаемые меры позволили к середине 1930-х годов почти полностью решить проблему комплектования военной авиации инженерно-техническим составом в количественном
отношении. Так, на 1 сентября 1934 года в ВВС
2013
имелись 10 958 человек инженерно-технического состава, из них 66 окончили академию,
193 — курсы усовершенствования, 10 500 — ВШАТ
и только 188 не имели военного образования.
В связи с открытием в 1930—1932 годах ряда гражданских вузов, в частности Московского,
Харьковского,
Новочеркасского,
Казанского
авиационных институтов, положивших начало
массовой подготовке инженеров для авиапромышленности, изменилось целевое назначение
ВВА имени Н. Е. Жуковского. От подготовки инженеров, способных работать как в авиапромышленности, так и в ВВС, академия в 1936 году перешла к подготовке инженеров-механиков
эксплуатационного профиля только для ВВС
РККА, умеющих грамотно эксплуатировать
авиационную технику, состоящую на вооружении, и организовать эту работу в строевых частях. В 1936 году на базе эксплуатационного и
воздушно-технического факультетов снова был
образован единый инженерный факультет, который возглавил Е. С. Андреев.
На основании постановления СНК СССР и
ЦК ВКП(б) от 23 июня 1936 года «О работе
высших учебных заведений и о руководстве
высшей школой» 21 августа 1936 года Народный комиссар обороны СССР Маршал Советского
Союза К. Е. Ворошилов издал приказ № 154
«О работе высших военно-учебных заведений
РККА и о руководстве ими», которым четко определялись профили и целевая установка обучения
во всех академиях и на военных факультетах.
В результате реорганизации системы военного образования число средних военных авиационно-технических учебных заведений в годы
первых пятилеток (1928—1937) возросло с 4
до 6. При отборе молодежи в военные школы
учитывались классовая принадлежность и партийность. Большое внимание уделялось повышению уровня общеобразовательной подготовки курсантов. По ходатайству Реввоенсовета
СССР ЦК ВКП(б) в 1931—1936 годах провел ряд
специальных наборов в военные школы. В 1931
году было мобилизовано 7000, а в 1932 году —
10 000 коммунистов и комсомольцев в возрасте
до 25 лет, преимущественно из рабочих, как
правило, отслуживших в армии и имевших общее образование в объеме неполной или полной средней школы. Ими комплектовались технические (авиационные, танковые, артиллерийские) военные школы. Из 10 000 коммунистов
спецнабора 1932 года в авиационные школы
были направлены 3600 человек. В результате
партийных мобилизаций улучшился социальнопартийный состав обучающихся, ускорилась
№ 2(12)
2013
подготовка командных кадров, так как курсанты
спецнабора обучались по сокращенной программе в течение 1,5—2 лет.
К концу 1937 года возросла численность
личного состава ВВС, причем не только за счет
формирования новых авиачастей и соединений,
но и изменения их организационной структуры в
сторону большей насыщенности обслуживающим персоналом, главным образом техническим, а также за счет увеличения количества
тяжелых многоместных кораблей. Основным источником пополнения ВВС кадрами являлись
военно-учебные заведения.
Следует отметить, что период технического
переоснащения Красной армии и Военно-морского флота (1929—1937 гг.) характеризовался
дальнейшим расширением сети и усовершенствованием военно-учебных заведений, в том
числе и авиационно-технических. Их организационная перестройка позволила в значительных
размерах увеличить подготовку для ВВС инженерно-технического состава, а реорганизация
учебной работы способствовала повышению качества подготовки курсантов и слушателей. В
целом в годы первых пятилеток система учебных
заведений ВВС в основном справилась с задачей
подготовки кадров всех категорий как в количественном, так и в качественном отношении.
В связи с резким обострением международной обстановки в конце 1930-х годов и нарастанием непосредственной угрозы войны против
СССР усилия ВКП(б) и правительства направлялись на дальнейшее повышение боевой мощи
Вооруженных сил СССР и укрепление обороны
страны. Численность Вооруженных сил с 1937
по июнь 1941 года возросла в 3,5 раза и достигла 5 млн человек. Все это выдвинуло на одно из
первых мест задачу обеспечения войск командными, политическими и инженерно-техническими кадрами, совершенствования организационной структуры, учебной и политико-воспитательной работы военных академий, училищ и
курсов.
Как докладывал в августе 1937 года руководству ВВС РККА начальник Инспекции технической эксплуатации военинженер 1 ранга
Ф. Н. Шульговский, во многих строевых авиационных частях имелся значительный некомплект
инженерно-технического состава. Более всего
не хватало специалистов по эксплуатации вооружения, электрооборудования и приборов.
Также он указывал на упущения в деле подготовки некоторых технических специалистов по
узким специальностям, в частности, не была организована подготовка техников по топливу для
13
принятых на снабжение походных топливных
лабораторий. Начальник ИТЭ предлагал сформировать несколько новых технических школ,
расширить подготовку технических специалистов в существующих школах и увеличить школы младших технических специалистов при
авиабригадах.
Переоснащение Военно-воздушных сил в
1937—1941 годах новой техникой, значительное
увеличение в связи с нарастанием угрозы войны
численности Красной армии, в том числе и авиации, потребовали от ЦК ВКП(б) новых мер по организации массовой подготовки авиационных
кадров и правильной их расстановке. Принимались меры по увеличению пропускной способности уже существующих и созданию новых военно-учебных заведений. В 1938 году были открыты 6-я ВШАТ в г. Вольске и 7-я в г. Серпухове.
13 мая 1938 года приказом НКО СССР
Маршала Советского Союза К. Е. Ворошилова
№ 067 были переименованы военно-учебные
заведения ВВС PKKA. Почти все ВШАТ стали военными авиационно-техническими училищами
(ВАТУ), а недавно сформированные 6-я и 7-я
ВШАТ остались школами, но были переименованы в военные авиационно-технические школы
(ВАТШ).
Для ликвидации некомплекта военных кадров повсеместно использовались краткосрочные
курсы. Они позволяли в сжатые сроки дать войскам необходимое число технических специалистов за счет обучения на них наиболее подготовленных младших командиров и переподготовки авиатехников при их выдвижении на вышестоящие должности. К осени 1937 года во
всех военных округах были образованы четырехмесячные курсы младших лейтенантов и
младших воентехников, срок обучения в которых в 1938 году увеличился до 6 месяцев. Продолжали действовать различные курсы усовершенствования. Так, в 1939 году при Московском
военном авиационно-техническом училище действовали Курсы усовершенствования технического состава специальных служб. С 15 сентября того же года, в соответствии с приказом
Наркома обороны СССР Маршала Советского
Союза К. Е. Ворошилова от 2 июля, при ВВА
имени профессора Н. Е. Жуковского для повышения теоретической подготовки инженеровпрактиков строевых частей и школ ВВС, не
имевших высшего технического образования,
создавались семимесячные курсы (КУИнж).
7 августа 1938 года Наркомом обороны была утверждена новая «Система подготовки летно-технических кадров ВВС». В ней было преду-
№ 2(12)
14
смотрено увеличение сроков обучения и усиление практической подготовки специалистов.
Как было установлено в процессе исследования, в связи с развертыванием Военно-воздушных сил РККА в конце 1930-х годов к 1940
году обострилось положение с инженерно-техническими кадрами. В это время технический
состав для ВВС готовили пять училищ — Московское, Вольское, Иркутское и два Ленинградских, а также две школы — Вольская и Серпуховская (3-я Пермская ВШАТ в 1938 году приказом НКО СССР № 033 от 3 марта была передана в
состав наркомата ВМФ). Масштабы подготовки
авиационных специалистов в 1936—1940 годах
постоянно увеличивались. К 1 мая 1940 года руководству ВВС ставилась задача подготовить в
авиационно-технических вузах 9292 техника и
2438 механиков, всего 11 730 технических специалистов.
11 марта 1940 года Комитет обороны при
СНК СССР вынес постановление № 139сс о подготовке летного и технического состава для Военно-воздушных сил Красной армии, которое
было продублировано приказом Наркома обороны Маршала Советского Союза К. Е. Ворошилова № 008. Данным постановлением руководству
ВВС Красной армии ставилась задача обеспечить подготовку к 1 января 1941 года определенного количества летчиков, штурманов и других авиационных специалистов, в том числе
4600 человек технического состава. Для выполнения этого постановления был реализован
большой объем организационных мероприятий.
В Управлении военных учебных заведений
ГУ ВВС Красной армии был составлен специальный расчет подготовки летно-технического состава в вузах ВВС КА за 1940—1941 годы. Все
авиационные училища и школы были переведены на сокращенные сроки подготовки курсантов
и слушателей.
15 июля 1940 года на основании директивы
НКО СССР Маршала Советского Союза С. К. Тимошенко Московское авиационно-техническое
училище было разделено на два самостоятельных — училище связи и фотограмметрическое
училище. Это было сделано для более качественной подготовки специалистов различных категорий.
24 августа 1940 года приказом Наркома
обороны СССР Маршала Советского Союза
С. К. Тимошенко № 0196 было объявлено об
увеличении количества офицеров, обучавшихся
в военных академиях, и установлено конкретное
число слушателей, которое необходимо было
впредь готовить в каждой академии. Согласно
2013
этому приказу, ежегодно в военных академиях
должны были готовиться 2550 специалистов
эксплуатационно-технической службы ВВС различных специальностей, из них 900 человек по
эксплуатации самолетов и двигателей, 800 —
авиавооружения и 850 — электроспецоборудования и радиосвязи. Специалистов по самолетам, двигателям и авиавооружению готовила
ВВА имени профессора Н. Е. Жуковского, а подготовка инженеров по эксплуатации спецоборудования самолетов возлагалась на Военноэлектротехническую академию имени С. М. Буденного и военный факультет Московского института инженеров связи.
10 октября 1940 года начальник Главного
управления ВВС Красной армии генерал-лейтенант авиации П. В. Рычагов докладывал о выполнении постановления Комитета обороны от
11 марта Наркому обороны СССР Маршалу Советского Союза С. К. Тимошенко. В своем докладе П. В. Рычагов указал, что к 1 сентября уже
подготовлено 2275 авиатехников и еще 3303
будут подготовлены к 1 января 1941 года. Таким образом, по подготовке авиационных техников постановление Комитета обороны руководству ВВС удалось даже перевыполнить на
21 %. Здесь необходимо отметить, что по другим категориям авиаспециалистов (летчики,
штурманы и др.) задание Комитета обороны выполнено не было. В этом же докладе генераллейтенант авиации П. В. Рычагов доложил Наркому обороны СССР реальную картину с укомплектованностью ВВС летно-техническим составом на 1 сентября 1940 года и расчет укомплектованности на 1 января 1941 года. По состоянию на 1 сентября ни одна категория лиц инженерно-технического состава ВВС не была укомплектована на 100 %. Лучше всего обстояло дело с техниками по вооружению, их некомплект
составлял всего 3 %. Недостаток инженеров
ВВС составлял 13 % от требуемого количества.
Больше всего не хватало авиатехников самолетов и техников спецслужб — 24 и 25 % соответственно. Предпринимаемые меры по увеличению подготовки инженерно-технических специалистов для ВВС позволяли во многом улучшить ситуацию, но не ликвидировать некомплект полностью. Как было выявлено в ходе исследования, в 1940 году авиационно-технические учебные заведения выпустили 11 516 авиационных техников, механиков и мотористов
различных специальностей (по другим источникам — 11 981). Но этого было недостаточно. Согласно расчету, сделанному в Управлении кадров ГУ ВВС КА, к 1 января 1941 года полностью
№ 2(12)
2013
укомплектовать Военно-воздушные силы удавалось лишь техниками по вооружению. Некомплект остальных категорий инженерно-технического состава все равно составлял 11—13 %.
Для переподготовки авиационных специалистов по связи, выдвигаемых на должности начальников связи авиаполков и эскадрилий, командиров рот связи и старших техников по радио, при Московском авиационном училище связи в ноябре 1940 года были организованы шестимесячные курсы. Первый набор начал занятия
1 января 1941 года, второй должен был начать
с 5 июля.
Большое внимание подготовке авиационнотехнических кадров было уделено в постановлении СНК СССР № 2265-977 от 5 ноября 1940
года «О военно-воздушных силах Красной армии». Постановлением был утвержден план
подготовки летно-технического состава на 1941
год. Согласно этому плану в 1941 году следовало подготовить 16 000 авиатехников и авиамехаников и 22 000 младших авиаспециалистов.
Для выполнения этого плана утверждались следующие мероприятия: увеличение пропускной
способности существующих авиационных училищ
и школ на 7680 человек, увеличение существующих окружных школ младших авиационных специалистов на 5250 человек, формирование восьми новых авиатехнических школ с общей численностью переменного состава 7250 человек.
Во исполнение данного постановления для
укомплектования авиачастей младшим техническим составом (авиамеханиками, мотористами и
механиками спецслужб) в том же году было начато формирование восьми новых военных
школ авиамехаников.
В связи с непрерывным и быстрым усложнением оборудования самолетов в эксплуатационно-технической службе ВВС еще в 1938 году в
штат авиационного полка была введена должность инженера по электроспецоборудованию, и
к 1940 году в ВВС стал ощущаться недостаток
таких инженеров. Для подготовки инженеров
этого профиля 14 апреля 1941 года в Военной
воздушной академии РККА имени профессора
Н. Е. Жуковского на базе кафедры авиационной
электротехники был организован факультет
электроспецоборудования.
Бурное развитие авиации и значительное
усиление военной опасности требовали дальнейшего расширения и совершенствования системы подготовки авиационных кадров. Постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 25 февраля 1941 года № 368-167сс «О реорганизации
авиационных сил Красной армии» были уста-
15
новлены ускоренные сроки подготовки инженерно-технического состава ВВС как в мирное,
так и в военное время. В соответствии с постановлением для покрытия некомплекта в инженерах по эксплуатации, вооружению и специальному оборудованию их подготовка в академии имени профессора Н. Е. Жуковского была
существенно расширена. К началу войны общее
количество переменного состава в ней было
увеличено на 1100 человек и доведено до 2800
слушателей. Срок обучения в академии составлял 3 года. Тем же постановлением и с той же
целью подготовки необходимого количества высококвалифицированных инженерных кадров
для ВВС 27 марта 1941 года Ленинградский институт инженеров Гражданского воздушного
флота был реорганизован в Военно-воздушную
инженерную академию. Академия первоначально объединяла три факультета (инженерный,
спецоборудования и аэродромного строительства) и готовила инженеров по этим специальностям. Количество переменного состава было определено в 2000 человек. Обучение в академии
было рассчитано на 3 года. Ее начальником был
назначен генерал-майор авиации А. Р. Шарапов.
Для того чтобы сокращение сроков обучения
не понизило квалификацию выпускаемых инженеров, постановление предписывало комплектовать академии техниками и механиками, имеющими среднее образование и не менее двух лет
практической работы в строевых частях.
Количество военных авиационно-технических учебных заведений увеличивали не только
путем формирования новых. В 1941 году из
Гражданского воздушного флота в Народный
комиссариат обороны было передано Харьковское авиационное техническое училище ГВФ, на
базе которого началось формирование военного
авиационно-технического училища емкостью на
1000 техников. Это училище предназначалось
для подготовки старших авиационных техников.
Тогда же на базе Харьковского военного училища связи началось формирование военного
авиационного училища связи ВВС Красной армии на 1600 человек переменного состава.
К началу Великой Отечественной войны количество военных авиационно-технических учебных
заведений резко увеличилось, и к середине
1941 года подготовкой и совершенствованием
технического состава ВВС занимались 15 учебных заведений.
Также технических авиационных специалистов готовили учебные эскадрильи ГВФ, школы
по подготовке младших авиационных специалистов — мотористов, оружейников, воздушных
№ 2(12)
16
стрелков. Потребность ВВС в некоторых категориях специалистов частично покрывалась за
счет призыва выпускников гражданских авиационных институтов.
Одним из источников пополнения авиационных вузов должны были стать 20 специальных
школ ВВС военизированного типа, созданных в
системе Наркоматов просвещения РСФСР и УССР
на основе решения ЦК ВКП(б) и СНК СССР от
6 ноября 1940 года. В них набирались юноши,
решившие посвятить себя кадровой службе в
ВВС. В спецшколе они получали среднее образование и военную подготовку с авиационным
уклоном, позволявшую им впоследствии более
успешно осваивать специфическую программу
училищ и школ ВВС.
Как было установлено, к 22 июня 1941 года
специалистов эксплуатационно-технической службы для ВВС КА готовили две военно-воздушные
инженерные академии (в Москве и Ленинграде)
и Военно-электротехническая академия, четыре
военных авиационно-технических училища и
11 авиационных школ механиков. Старшие техники авиаэскадрилий (офицеры) готовились не в
училищах, а на курсах переподготовки и усовершенствования. Там же готовились заместители
старших техников авиаэскадрилий по вооружению, начальники ПАРМ-1, начальники самолетных и моторных цехов авиамастерских, начальники связи авиаполков и авиадивизий, командиры рот связи, преподаватели и инструкторы
авиатехнических школ.
Тем не менее проводимые в предвоенные
годы большие мероприятия по увеличению
масштабов подготовки авиационных кадров были запоздалыми, учебные заведения ВВС не в
полной мере справлялись со своей задачей. В
строевых авиационных частях в июне 1941 года
общий некомплект инженерно-технического состава доходил до 15,0 %. Для новых авиационных формирований не хватало большого количества технических специалистов с высшим образованием. Поэтому на руководящие должности во вновь создаваемые части назначались
2013
офицеры со средним образованием. Например,
к 22 июня 1941 года ВВС Западного ОВО были
укомплектованы техническим составом на 81 %,
техниками по спецоборудованию — на 75 %,
в ВВС Ленинградского ВО некомплект авиационных связистов составлял 21 %.
Таким образом, в 1921—1941 годах произошли существенные изменения в подготовке
кадров инженерно-технического состава для
Военно-воздушных сил РККА.
По мере количественного роста ВВС осуществлялось увеличение числа учебных заведений,
готовивших авиационных инженеров и техников.
По мере усложнения авиационной техники
и насыщения ее разнообразным оборудованием
и вооружением в военных авиационных учебных
заведениях происходила дифференциация подготовки инженерно-технических кадров по различным специальностям, улучшалось качество
их подготовки. Все это способствовало укомплектованию Военно-воздушных сил РККА инженерно-техническими кадрами в необходимом
количестве и надлежащего уровня подготовки.
Соответственно, улучшалась техническая эксплуатация авиационной техники, совершенствовалось руководство эксплуатационно-технической службой и, как следствие, укреплялась боеготовность ВВС РККА.
1. Развитие системы подготовки летных кадров в
отечественных Военно-воздушных силах. Монино :
ВВА, 1996. С. 25.
2. Пинчук В. М. Деятельность Коммунистической
партии по подготовке и воспитанию инженернотехнических кадров Военно-воздушных сил в годы довоенных пятилеток (1929—1941 гг.) : дис. …
канд. ист. наук / Военно-воздушная инженерная
акад. им. проф. Н. Е. Жуковского. М., 1974. С. 74.
3. Зарецкий В. М., Найденов И. Н. Военное образование в России: история и современность. Монино :
ВВА, 2005.
4. Чернецкий В. Н. Деятельность, зарождение и развитие оперативного искусства Советских ВВС до
Великой Отечественной войны : дис. … канд. ист.
наук. Монино : ВВА, 1977. С. 67.
№ 2(12)
2013
17
Э. В. Костяев
ВЫРАБОТКА А. Н. ПОТРЕСОВЫМ И ЕГО ЕДИНОМЫШЛЕННИКАМИ
ВЕСНОЙ И ЛЕТОМ 1917 ГОДА ОСНОВ «ОБОРОНЧЕСКОЙ» ПЛАТФОРМЫ
В ОТНОШЕНИИ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
В статье проанализирована выработка А. Н. Потресовым и его единомышленниками
основ «оборонческой» платформы в отношении Первой мировой войны весной и летом 1917 года.
Автором сделан вывод, что они заключались в призывах к общенациональному объединению
с целью активного участия в спасении России от разгрома Германией и её союзниками.
Ключевые слова: Первая мировая война, социал-демократия, меньшевизм, оборончество,
наступление, коалиция, общенациональное объединение.
E. V. Kostyaev
A. N. POTRESOV AND HIS FOLLOWER’ DEFENCE BASE
(IN THE SPRING AND SUMMER OF 1917)
The author analyses the creation by A. N. Potresov and his followers the military defence base concerning
the First World War in the spring and summer of 1917. The author concludes that it consisted of appeals
to national unity to protect Russia from Germany and its allies.
Key words: First World War, social democracy, menshevism, defence, attack, coalition, national unity.
Первый после победы Февральской революции серьёзный смотр меньшевистских сил
был произведён на Всероссийской конференции
РСДРП 7—12 мая 1917 года, которая была наиболее важным на тот момент событием партийной жизни. На вечернем заседании 8 мая лидер
оборонческого крыла меньшевиков Александр
Николаевич Потресов (1869—1934) вместе с Борисом Батурским (Цейтлиным), Сектом Девдариани, Иосифом Исувом и Борисом Кибриком
был избран в состав комиссии по выработке резолюции конференции «О войне», а также принял участие в прениях по этому вопросу. В своём выступлении он констатировал, что, к сожалению, быстрого эффекта от принятого 14 марта обращения Петроградского Совета рабочих и
солдатских депутатов (Петросовета) «К народам
всего мира», призывавшего народы Европы к
совместной борьбе за мир, пока не наблюдалось
и война продолжала идти своим чередом:
«Сражения на Западном фронте происходят,
германская с[оциал]-д[емократия] имеет много
своих фронтов, и ещё медленнее, а то и совсем
пока не меняется отношение европейских правительств. Они остаются такими же, какими были два месяца тому назад, и пока никаких сдвигов в этом направлении нет. Совершенно ясно, — делал вывод Потресов, — что этот еди-
ный путь не может в ближайшее время спасти
нас, не может вывести нас из того тупика, в который завёл нас режим царизма». Поэтому он
считал, что к достижению желательного результата, то есть заключения мира, могли привести
только два пути одновременно: «Это путь интернационального давления, обращение к европейскому социалистическому мнению — это один
путь, а другой путь — это укрепление военной
силы, это путь неослабления нашего фронта, а
оживление его, усиление мощи России, усиление революционной России, чтобы она стала
определённой единицей на европейском театре.
Только в этом случае, — уверял Потресов, —
только таким путём мы достигнем наших целей…» [1].
Встав только на один путь воздействия на
«международное социалистическое общественное мнение» и игнорируя другой, можно было
добиться отнюдь не желавшегося, а совсем обратного результата: «Мы не восстановили бы
Интернационала в желательном смысле, а разрушили бы и то, что сейчас есть. Мы пришли бы
к худшим последствиям. Имейте в виду, — обращался к участникам конференции Александр
Николаевич, — что если Россия останется в том
же положении, в каком она сейчас находится на
фронте, если она будет скинута со счетов, то в
№ 2(12)
18
ближайшее время, и уже теперь, этот факт будет давать себя чувствовать французским, английским и другим пролетариям стран-союзниц
как измена. С другой стороны, этот факт скидывания нас со счетов отразится чрезвычайно
вредно также и на германском пролетариате.
Он, несомненно усиливая империалистические
тенденции германской буржуазии, усилит и заражённую империалистическими тенденциями
часть германского пролетариата, не давая развернуться, не давая усилиться тенденциям социалистического меньшинства. Для нас наша
тактика определяется нами в данном случае
тем, что раз мы добиваемся мира, и раз ещё нет
[его] на весах равновесия, и наша чаша ещё
легковесна, то чтобы выравнить эту чашу весов,
нужно произвести давление военное, если только давление социалистического пролетариата,
германского и австрийского, не заставит прийти
в равновесие эти весы и не вынудит у германского и австрийского правительства согласия на
этот мир. Это надо ясно и определённо себе
сказать. Другого выхода нет. Есть два пути, по
которым надо идти: военный и путь международной солидарности. Они подкрепляют друг
друга и только они могут привести к осуществлению нашей программы мира» [1].
Поддерживала позицию Потресова и член
Центрального Комитета социал-демократической группы «Единство» Любовь Исааковна
Гирш-Аксельрод (1868—1946), когда писала в
начале июня 1917 года, что к прекращению
войны должны вести «политические действия, а
не сентиментальная, пацифистская пропаганда,
оказывающая вредное влияние уже одним тем,
что создаёт какую-то иллюзию действия».
Предпринимая меры к ускорению ликвидации
мирового конфликта, необходимо было в то же
время «вести войну и вести её энергично, мужественно, со всей возможной энергией и напряжением»: «Воззвание Петроградского Совета Рабочих и Солдатских Депутатов к народам
всего мира является, быть может, единственным
внушительным и великим актом, который послужит ярким свидетельством грядущим поколениям о том, что воюющее человечество начала XX столетия не забыло принципов гуманности. Но это обращение только тогда может оказать должное действие, — подчёркивала ГиршАксельрод, — когда на стороне обращающихся
есть сила» [2].
Более чем уверена она была и в том, что
происходившее тогда на фронте братание российских солдат с противником тоже ни на шаг
не продвигало к заключению мира: «Наобо-
2013
рот, — утверждала Любовь Исааковна, — это
явление вносит лишь деморализацию в нашу
армию и тем самым не приближает, а отдаляет
нас от нашей желанной скорейшей цели ликвидации войны. Война имеет свои законы, свою
логику, свою психологию и свою этику. Несмотря на наше отрицательное отношение к войне и
стремление к вечному миру, мы должны признать, что солдат, бежавший с фронта, плохой и
ненадёжный кандидат в члены социал-демократической партии». Одной из насущнейших задач
российской социал-демократии в тот момент она
считала энергичную и всемерную поддержку
фронта: «Революционная армия должна со всей
силой, всем энтузиазмом и мужеством, свойственными революционной эпохе, — читаем в её
статье, — встать дружно на защиту молодой
русской республики и отразить угрожающую ей
опасность со стороны внешнего врага». Но не
только внешнего, так как Гирш-Аксельрод полагала, что неудачи на войне способны были также
«дискредитировать новый порядок, вдохновлять
реакцию и послужить огромной поддержкой
контрреволюционным силам, которые умолкли,
но не исчезли с лица русской земли» [2].
При таком отношении к необходимости активного сопротивления врагу и оказания военного давления на Германию и её союзников ради скорейшего продвижения к заключению мира вполне объяснимой была поддержка Потресовым и его единомышленниками летнего наступления российской армии. День его начала,
то есть 18 июня 1917 года, будет навсегда запечатлён на столбовой дороге русской революции,
писал Александр Николаевич в статье «Пропаганда действием», напечатанной в газете
«День» от 20 июня, как одна из её самых достопримечательных вех: «В этот день армия русской революции перешла в наступление и решительным ударом, порвав с обессиливающим и
деморализующим её топтанием на месте, сделала серьёзнейший шаг на пути к желанному
для всей русской демократии миру.
В этот день, — говорилось далее в статье, — знаменитая формула демократической
ликвидации войны, бывшая дотоле воистину
бесплотным видением, начала впервые облекаться действительно в плоть — с неба мечтателей спускаться на нашу грешную землю реальных человеческих взаимоотношений». После
того как уже «набили оскомину» и «осточертели
в своей безысходности все эти платонические
разговоры о мире», звучавшие до начала наступления, 18 июня стал, наконец, рассеиваться
«туман, который зловеще окутывал всё поле
№ 2(12)
2013
зрения русской обывательщины и русского политического сознания»: «Армия русской революции, — отмечал Потресов, — и через неё —
сама русская революция стала опять тем фактором, с которым Европа считается, этот фактор
есть величина, которую надо принимать Европе
во внимание в её международных решениях;
величина, которой — в известных случаях —
придётся делать и существенные уступки.
Русская армия жива и, стало быть, жив дух
великой русской революции. И стало быть —
русская революция может опять начать разговаривать с Европой не как жалкий неудачник и
возможный завтрашний банкрот, а как власть
имущий, как великая держава.
Она может опять сделать центром своих
расчётов не надежды на борьбу европейских
демократий против их "империалистских правительств", которая одна будто бы приведёт к желанному миру, а только свою собственную энергию». Поддавшись эйфории первых дней наступления, Потресов утверждал, что революция
уже собралась с силами и она уже — отнюдь не
«рассыпанная храмина»: «Она — дееспособный
организм, осуществляющий и свои военные задачи, и свою военную работу внутреннего преобразования. Раз это так — всё остальное приложится. Вот почему мы полагаем,— говорилось
в конце статьи, — что день 18 июня гораздо
больше сделает для дела достижения мира, чем
Циммервальд-Кинталь — эти блуждающие огни
на болоте растерянности. Мы приветствуем героический порыв 18 июня, мы ждём — с трепетом надежды — продолжения, достойного этого
начала» [3].
Однако навеянный первыми успехами наступления оптимизм Потресова оказался, к сожалению, чрезмерным. Достойного продолжения начатого не последовало, уже спустя 2 недели наступление наших войск на Юго-Западном и Западном фронтах захлебнулось и вскоре
превратилось в беспорядочное отступление. В
сложившихся обстоятельствах 7 июля 1917 года
принявший в этот день командование ЮгоЗападным фронтом генерал Лавр Корнилов направил Временному правительству телеграмму,
в которой говорилось: «Армия обезумевших
тёмных людей, не ограждавшихся властью от
систематического развращения и разложения,
потерявших чувство человеческого достоинства,
бежит. На полях, которых нельзя назвать полями сражений, царят сплошной ужас, позор и
срам, которых русская армия ещё не знала с самого начала своего существования. Это бедствие может быть прекращено, и этот стыд или
19
будет снят революционным правительством,
или, если оно не сумеет этого сделать, неизбежным ходом истории будут выдвинуты
другие люди, которые, сняв бесчестие, вместе с тем уничтожат завоевания революции… Я, генерал Корнилов… заявляю, что Отечество гибнет, и потому, хотя и не спрошенный, требую немедленного прекращения
наступления на всех фронтах в целях сохранения и спасения армии для её реорганизации на началах строгой дисциплины…
Необходимо немедленно, в качестве меры временной, исключительной, вызываемой безвыходностью создавшегося положения, введение
смертной казни и учреждение полевых судов
на театре военных действий. …Смертная казнь
спасёт многие невинные жизни ценой гибели
немногих изменников, предателей и трусов.
…Я заявляю, что если правительство не утвердит предлагаемых мною мер и тем лишит меня единственного средства спасти армию
и использовать её по действительному назначению — защиты родины и свободы, то я… самовольно слагаю с себя полномочия главнокомандующего». 8 июля Верховный главнокомандующий генерал Алексей Брусилов в свою
очередь телеграфировал Временному правительству, что считает «безусловно необходимым
немедленное проведение в жизнь мер, просимых генералом Корниловым». Не дожидаясь
разрешения правительства, уже утром 8 июля
Корнилов телеграфировал всем командующим
армиями и комиссарам следующий приказ: «Самовольный отход частей с позиций считаю равносильным измене и предательству. Поэтому
категорически требую, чтобы все строевые начальники в таких случаях, не колеблясь, применяли против изменников огонь пулемётов и артиллерии (выделено в источнике. —
Э. К.). Всю ответственность за жертвы принимаю на себя». 9 июля Керенский одобрил все
эти мероприятия [4], а через 10 дней Корнилов
был назначен Верховным главнокомандующим.
Ознакомившись с текстом телеграммы Корнилова Временному правительству от 7 июля,
Потресов отреагировал на неё следующими
словами: «Сомнений нет: все признаки последнего часа налицо. Революционной России нельзя больше откладывать ни на одно мгновение то
решение, которым она должна встретить этот
час, чтобы, буде нужно, умереть, но не сдаться.
Нужно величайшее напряжение сил. Требуется
огромное самообладание. Необходима единая
воля, в которой бы сосредоточилась вся энергия
страны, бьющейся за своё существование». Рос-
№ 2(12)
20
сии нужно было сделать в сложившихся обстоятельствах то, что в августе 1914 года сделала
Франция, когда шло великое отступление её
армии и когда Парижу грозила непосредственная опасность: «Нужно в порыве национального
энтузиазма, — писал Потресов, — революционного вдохновения, которое творит чудеса, выковать объединение нации (курсив Потресова. — Э. К.) на этой борьбе её за своё национальное бытие.
Надо подчинить этому объединению все
центробежные силы, все сепаратные стремления классов и групп.
Надо, чтобы все прогрессивные, все жизнеспособные элементы страны делегировали своих представителей в эту национальную концентрацию власти. Чтобы делегаты буржуазии также вошли — в этот критический час для России — в настоящее Правительство Национальной Обороны, присоединившись к представителям революционной демократии, как это три года назад сделали Гед и Самба, когда они вошли
в реорганизованное французское министерство,
не побоявшись совместной работы со своими
всегдашними противниками». Со своей стороны,
революционная демократия должна была в такое тяжёлое для страны время совершить процесс самоочищения: «Она должна понять ту
горькую истину, — подчёркивал Потресов, —
что в настоящий момент ей приходится вести не
борьбу за мир, о которой она так много и так
неумело говорила все предыдущие месяцы, растлевая сознание тех, кто лишь вполовину разумел этот лозунг; ей приходится вести подлинную борьбу за существование страны, за существование революции.
И эта истина, как властная идея, должна
окрасить собою всю современную русскую общественность, заполнив сознание и подчинив
себе всё. Только так, как Феникс из пепла,
из-под обломков деморализованной армии выйдет армия революции — преображённая и охваченная желанием победить. Только так сложится и могучая революционная власть — единая
власть национально консолидировавшейся России, власть, которая не позволит никакому
авантюристу-диктатору посягнуть на себя» [5].
Если Потресов призывал в своей статье к созданию в сложившейся обстановке «Правительства
Национальной Обороны», то его единомышленник меньшевик Семён Осипович Португейс
(1880—1944) — всенародного «Правительства
Национального Спасения», задачей которого он
видел «засыпающую в тылу и сгорающую в ад-
2013
ском пепле анархии на фронте Россию спасти
как организм, как живое тело» [6].
В других июльских статьях Потресов писал
также, что не существовало тогда «более очередной задачи, чем восстановление боеспособности армии», а создание в России тех дней
«объединённой не за страх, а за совесть, единой власти» — это «не фантасмагория досужих
людей, не доктринёрская выдумка проповедников объединения во что бы то ни стало, а повелительная необходимость момента» [7]. В выработанном в конце июля проекте резолюции
меньшевиков-«оборонцев»,
рекомендованном
для принятия при выборах делегатов на Третью
общегородскую конференцию Петроградской
организации РСДРП (меньшевиков), также указывалось, что перед революционной Россией
стояла тогда общенациональная задача — оборона страны и организация её хозяйственных
сил: «Только решение этой двуединой задачи, — говорилось в документе, — способно предохранить страну от катастрофы и тем спасти
революцию». Взять на себя решение этой задачи должна была «революционная власть, крепкая той моральной и действенной поддержкой,
которую ей должны оказать все прогрессивные
силы страны»: «Власть, которая берётся за решение такой общенациональной задачи, — гласил далее проект резолюции, — должна быть
естественным выражением концентрации всех
сил, работающих над этой задачей. Стало быть,
эта власть… должна быть коалиционной, то есть
включающей в себя представителей всех соответствующих классов и групп». Политическая
программа же этой коалиционной власти определялась отмеченной выше общенациональной
задачей, то есть, среди прочего, ей нужно было
«создать боеспособную армию, которая, противопоставляя свою мощь натиску врага и побеждая, могла бы приблизить возможность осуществления того демократического мира, к которому стремится демократия всех стран…» [8].
Наиболее же пафосно и отчётливо чисто
патриотические и «оборонческие», без пацифистской риторики, мотивы позиции Потресова тех
недель прозвучали в передовой статье газеты
«День» от 12 августа, выход которой был приурочен к открытию Государственного совещания
в Москве. В ней он восклицал: «Пусть будут
сужены наши очередные требования, пусть пострадают все наши платформы и программы,
только бы действительно закипела артельная
работа спасения страны, только бы Россия была
спасена!
№ 2(12)
2013
Граждане всех классов и наименований, мы
обращаемся к вам в этот час: помните, Россия в
опасности! Помните: ради этого можно всем
пожертвовать, всё принести на алтарь забытого
и поруганного бога — национального единства.
Россия в опасности!» [9].
Прозрение относительно реалистичности
реализации на практике призывов Потресова и
его единомышленников к укреплению летом
1917 года боеспособности российской армии, к
её участию в наступательных операциях и активной обороне от нападения внешнего врага
наступило несколько позже, уже после захвата
власти большевиками. 22 июля 1918 года тогдашний единомышленник Потресова меньшевик Давид Осипович Заславский (1880—1965)
записал в дневнике: «Перечитываю старые газеты. День за днем развертывается революция,
и — ведь, господи ты мой! — до чего слепы были правители, да и все мы, до чего не знали народа, не понимали настроения его! Эти кадеты,
талдычащие о проливах, когда народ думал уже
только о том, чтобы удрать из окопов,— зрелище жалкое и недостойное!» [10]. И, действительно, справедливости ради надо признать,
что большевики в 1917 году, в отличие от руководителей Временного правительства и Исполнительного Комитета Петросовета, продемонстрировали значительно более глубокое знание
тогдашних настроений народа вообще и крестьян в солдатских шинелях в частности, что и позволило им, среди прочего, так сравнительно
легко захватить власть.
Когда в момент высшего напряжения революционной энергии России Временное правительство предприняло наступление 18 июня
1917 года, оно сделало, таким образом, отчаянную попытку, полагал ещё один единомышленник Потресова меньшевик Владимир Осипович
Левицкий (Цедербаум) (1883—1938), применить
на практике положение Маркса о том, что в революционные эпохи оружие критики не может
заменить собой критики посредством оружия
«для разрешения мировых задач силами русской революционной демократии»: «И если бы
эта попытка увенчалась успехом, дело русской
революции было бы прочно обеспечено и значительно вперёд подвинулось развитие международного социализма. Но историческая беда
(а не вина) Керенского и его сторонников заключалась в том, — признавал Левицкий в
1918 году, — что они не сознавали, что эта попытка заранее была обречена на неудачу. Русская демократия оказалась неподготовленной к
разрешению не только международных, но и
21
своих национальных задач, или, вернее, не
смогла выполнить миссии спасителя международной демократии от германского милитаризма
именно потому, что не доросла ещё до сознания
своих национальных задач, неразрывно сплетшихся в условиях мировой войны с задачами
международного характера». В результате неудача июньского наступления «с роковой неизбежностью привела к октябрьским дням и к
Бресту, то есть к капитуляции перед германским
милитаризмом, нервы которого оказались крепче нервов революционной демократии и чьи
пушки одержали верх над её безвольной пассивной жаждой мира» [11].
Тем временем отчётливо наметившийся и
озвученный Потресовым как в статье «Больше
медлить нельзя» от 13 июля, так и в последовавших за ней, крен в его двуединой позиции в
сторону её «оборонческой» части серьёзно
обострил внутрипартийную полемику с представителями интернационалистско-пацифистского
крыла партии. Жёсткость и непримиримость их
противостояния с интернационалистами-«оборонцами» во главе с Потресовым ярко демонстрируют, в частности, материалы нескольких
петроградских конференций меньшевиков, первая из которых состоялась 3—5 и 13 мая
1917 года. Несмотря на то, что по двум основным вопросам момента — о вхождении меньшевиков во Временное правительство и о войне —
эта конференция разделилась на две почти
одинаковые части (резолюция против вхождения в правительство собрала 59 голосов против
58, а резолюция, отрицавшая двуединую задачу
борьбы за мир и оборону страны, — 63 голоса
против 40), при выборах Комитета Петроградской организации РСДРП (меньшевиков) на последнем заседании конференции интернационалистам-«оборонцам» было предоставлено
лишь 2 места из 15. По заявлению избранных от
«оборонцев» членов Петроградского комитета
Голикова и Петрашкевича вопрос о несоответствии его состава фактическому представительству разных течений в организации рассматривался Бюро Организационного Комитета РСДРП
(меньшевиков) в составе Бориса Батурского,
Сергея Ежова (Цедербаума) и Марка Панина
(Макадзюба) 31 мая. Так как Бюро признало для
себя невозможным вмешиваться во внутренние
отношения столичной организации, один из
сторонников Потресова, бывший товарищ председателя Рабочей группы Самарского военнопромышленного комитета, 25-летний рабочийчертёжник Пётр Абрамович (Яковлевич) Голиков выступил с открытым письмом ко всем чле-
№ 2(12)
22
нам Петроградской организации РСДРП (меньшевиков), которое было опубликовано 1 июня в
«Рабочей газете» и в котором он посчитал своим долгом обратиться ко всем районным организациям и близлежащим городам, чтобы они
«встали на защиту прав меньшинства» [1].
На этом Голиков не остановился и 4 июля
1917 года, в преддверии начала работ Второй
общегородской конференции Петроградской организации РСДРП (меньшевиков) (15—16 июля),
подробно изложил свою позицию в специальной
статье, опубликованной в № 97 «Рабочей газеты» и называвшейся «Накануне конференции
петроградских меньшевиков». Отметив, что избранный в мае с нарушением принципа пропорционального представительства Петроградский
комитет за минувшее время своей решительной
политикой механического подавления инакомыслящих только усилил дезорганизацию и
фактический раскол, Голиков констатировал в
статье значительное обострение конфликта:
«И вот мы видим, как на протяжении этих двух
месяцев в рядах организации идёт брожение,
усиливается недовольство, растёт развал, падает влияние,— читаем мы в ней.— Комитет фактически отрывается от районов. Районы Нарвский, Невский, Александро-Невский, Окружная
Организация и др[угие] выносят решения о своём несогласии с его позицией… И к тому моменту перед выборами в Учредительное Собрание,
когда организация должна будет сыграть исключительную роль, она фактически — в силу
своей внутренней болезни — вынуждена оставаться вне жизни. Так долго, конечно, продолжаться не может. Этому нестерпимому положению должен быть положен конец. И предстоящая конференция призвана это сделать» [8].
На самой же конференции Голиков снова
поднял этот вопрос, предложив на вечернем заседании 16 июля избрать Петроградский комитет на паритетных началах. Обсуждение прозвучавшего предложения было жарким. В частности, один из наиболее радикальных представителей антиоборонческого крыла партии Юрий
Ларин (Михаил Лурье) категорически заявил,
что ни о каких соглашениях с «оборонцами» не
может идти даже речи. С другой стороны, предложение Голикова поддержали Борис Батурский, Владимир Иков, Константин Ермолаев и
Павел Трифонов. В результате поздно ночью
было достигнуто соглашение и выбран комитет
из 14 человек, в который вошли, среди прочих,
«оборонцы» Голиков, Иков и Шнеерсон и которому было поручено в течение двух недель со-
2013
звать конференцию на пропорциональных началах [8].
Итогам Второй общегородской конференции Петроградской организации РСДРП (меньшевиков) Потресов посвятил большую статью
«Искусство генерала Ренненкампфа», увидевшую свет в газете «День» от 18 июля 1917 года.
В том, что столичная организация меньшевиков,
«…до сих пор находившаяся в безраздельном
владении так называемых "интернационалистов", после общегородской конференции 15 и
16 июля уже наполовину перешла в руки оборонцев», он увидел «весьма важный симптом»:
«Тот сдвиг, который наблюдается в Петрограде, — писал Потресов, — в среде так называемой меньшевистской социал-демократии, полон
глубочайшего смысла. Этот сдвиг для всей России показателен. Он ещё недостаточно обрисовался. Он ещё только первая ласточка, указующая грядущую весну, но сама по себе весны
ещё не делающая». Продолжение борьбы интернационалистов-«оборонцев» за свои позиции
в Петроградской организации должно было последовать через 2 недели, на следующей конференции. В ожидании этого, считал Александр
Николаевич, нужно было «закреплять за собою
завоевания весны» и сделать так, чтобы широкое общественное мнение «доподлинно знало
типичные черты того вчерашнего большинства,
которое налепило на себя почётную марку интернационализма и под ней щеголяло, на самом
же деле выявляя не интернационализм, а ничего общего с действительным интернационализмом марксизма не имеющий якобинизм в истинно русской бунтарской подкладке» [12].
Чтобы убедиться в этом, Потресов предлагал читателям ознакомиться с тезисами сделанного лидером интернационалистско-пацифистского крыла партии Юлием Мартовым (Цедербаумом) 15 июля на Второй общегородской
конференции Петроградской организации доклада «Кризис власти», которые там не прошли,
но всё же собрали почти половину голосов.
Мартов в них указывал, среди прочего, что тогдашний кризис Временного правительства выражал собой глубокий кризис российской революции, вызванной непримиримыми противоречиями интересов участвовавших в ней классов,
а в том случае, если впредь никакие буржуазные группы не окажутся способными проводить
демократическую программу развивавшейся революции, власть должна остаться исключительно в руках представителей революционной демократии. Потресов приходил в ужас от тезиса
№ 2(12)
2013
Мартова о «непримиримости» классовых противоречий участников российской революции,
считал его выдвижение принятием за последнее
слово классовой борьбы того, что на самом деле
являлось продуктом классовой примитивности и
роковым смешением классового инстинкта с
классовым сознанием: «Для классового инстинкта, — пояснял он своё утверждение в статье «Искусство генерала Ренненкампфа», —
есть только враги, которых надо крушить, есть
только зло, которое, разумеется, следует изничтожать. И против зла, которое представляется
единым недифференцированным чёрным пятном, и против врагов, которые все на один образец, идёт сплошная рукопашная: добрый молодец разит своей дубиной направо и налево,
расчищая вокруг себя пространство и, стало
быть, изолированность. Разит до тех пор, пока
не выдохнется и подъём не сменится апатией.
Апатией тем более глубокой, чем выше был
подъём.
И совершенно другое классовое сознание.
Оно настолько же отлично от своего классового
эмбриона — примитивного инстинкта, насколько
стратегия современных войн не напоминает вот
этого самого доброго молодца, разящего дубинкой. Оно знает обходные движения. Оно знает
позиционную борьбу. Оно знает тысячи сложных комбинаций и, прежде всего, оно научилось, различая, комбинировать своих врагов таким образом, чтобы, пользуясь одними против
других, достигать весьма важных результатов,
не достижимых одними силами пролетариата».
И в особенности оно знает те случаи комбинированного действия класса с другими общественными силами, которые вызываются так называемыми общенациональными задачами: «Оно прекрасно понимает, — писал далее Потресов, —
что отличие одного класса от другого и соответственная "непримиримость" их взаимных интересов при данном общественном строе не исключает, однако, таких положений, когда у всех этих
классов с самыми разнообразными, с самыми
противоречивыми интересами могут встать общие цели. Такою целью может быть защита
страны, когда ей угрожает разгром. <…>
Мы, меньшевики, всегда исходили в наших
русских планах из предположения, что вместе с
пролетариатом известная часть буржуазии пойдёт и должна будет пойти рука об руку. На этом
покоились наши надежды на осуществимость в
России того переворота, который мы титуловали
буржуазной революцией. …И мы, меньшевикиоборонцы, — подчёркивал автор статьи, — в
этом смысле стоим на старых позициях». А Мар-
23
тов, покинув их, стал апологетом именно классового инстинкта, превратился в сторонника
«той фазы в развитии нашего движения, которая всего более свидетельствует об отсталости
этого движения, об его неумении решить сложные задачи момента благодаря тому, что оно
знает лишь толщину разящей дубины»: «Предлагать сейчас сохранение власти в руках советского представительства страны, иными словами,
предлагать "диктатуру пролетариата и крестьянства", — это значит, — убеждал читателя Потресов, — губить революцию, топить революционную демократию в предрешённом неуспехе…
Избави нас, боже, от такого возвращения к
примитивизму классового инстинкта! Избави
нас, боже, от упадочного якобинизма, в котором
не может быть ни капли подлинной героической
веры в своё дело». Россию в её тогдашнем положении мог спасти, по мнению Александра Николаевича, высказанному им в статье «Ленинизм наизнанку» в газете «День» от 20 июля,
только «общенациональный энтузиазм» и «общенародный подъём», а предпосылкой такого
подъёма могла быть «только коалиция, только
союз всех жизнеспособных сил» и «общенациональное единение» [8, 12].
Таким образом, в течение весны и лета
1917 года были выработаны основы платформы
Потресова и его единомышленников в отношении Первой мировой войны, заключавшиеся в
их призывах к общенациональному объединению революционного пролетариата с представителями буржуазии с целью активного участия
этой коалиции жизнеспособных сил страны в
обороне России, оказавшейся тогда перед угрозой разгрома Германией и её союзниками.
1. Меньшевики в 1917 году : в 3 т. / под общ. ред.
З. Галили, А. Ненарокова, Л. Хеймсона. Т. 1.
Меньшевики в 1917 году: от января до июльских
событий. М., 1994. С. 331—332, 494, 497—498,
515—516.
2. Ортодокс. Революция и догматизм // Дело. 1917.
№ 3—6. С. 22—23 («Ортодокс» — литературный
псевдоним Л. Гирш-Аксельрод).
3. Потресов А. Н. Избранное. М., 2002. С. 194—195.
4. См.: Милюков П. Н. История второй русской революции. М., 2001. С. 247—250.
5. Потресов А. Больше медлить нельзя // День.
1917. № 108(1669). 13 июля.
6. Иванович Ст. Последний путь // День. 1917.
№ 108(1669). 13 июля («Степан Иванович» —
псевдоним Португейса).
7. Потресов А. Шелуха // День. 1917. № 123 (1684).
30 июля; Его же. Властная идея момента // День.
№ 121 (1682). 28 июля.
№ 2(12)
24
8. Меньшевики в 1917 году : в 3 т. / под общ. ред.
З. Галили, А. Ненарокова, Л. Хеймсона. Т. 2. Меньшевики в 1917 году: от июльских событий до
корниловского мятежа. М., 1995. С. 142—143,
147—149, 253—254.
9. Потресов А. Граждане, Россия в опасности! //
День. 1917. № 134 (1695). 12 авг.
2013
10. URL: http://magazines.russ.ru/znamia/2008/5/za10pr.html.
11. Левицкий В. Огнём и мечом // Дело. 1918.
31(18) марта. № 1 (7). С. 2.
12. Потресов А. Н. Посмертный сборник произведений. Париж, 1937. С. 246—248, 251.
№ 2(12)
2013
25
В. Н. Кузнецов
ГУБОНИНЫ И СИМБИРСК (УЛЬЯНОВСК)
Статья прослеживает взаимосвязь представителей богатого и известного в истории России
купеческо-дворянского рода Губониных и Симбирска (Ульяновска)
от второй половины XIX до начала XXI века.
Ключевые слова: П. И. Губонин, Губонины, купечество, Московский институт инженеров
железнодорожного транспорта (МИИТ), Симбирск, Ульяновский политехнический институт,
Ульяновский государственный педагогический университет.
V. N. Kuznetsov
THE GUBONINS AND SIMBIRSK (ULYANOVSK)
The article examines the relationship of the rich and famous representatives of the Gubonins family,
well known merchants and noblemen in the history of Russia, and Simbirsk (Ulyanovsk).
The author deals with the second half of XIX century and the beginning of the XXI century.
Key words: P. I. Gubonin, the Gubonins, merchantry, Moscow Institute of Railway Engineering (MIIT),
Simbirsk, Ulyanovsk Polytechnic Institute, Ulyanovsk Pedagogical University.
В числе крупнейших предпринимателей
второй половины ХIХ века одно из первых мест
по праву занимает Петр Ионович Губонин. Он
был одним из богатейших людей своего времени, размах его хозяйственной и благотворительной деятельности был поистине грандиозен. О нем писали Н. А. Некрасов и М. Е. Салтыков-Щедрин, В. А. Гиляровский и С. Ю. Витте.
Его жизнь была связана с Н. А. Некрасовым и
Д. И. Менделеевым, П. А. Третьяковым и К. С. Станиславским. Девиз к дворянскому гербу П. И. Губонина «Не себе, а Родине!» предложил лично
Александр II. Между тем богатство и известность не перешли к нему по наследству. Он был
сам кузнецом своего счастья.
Родился Петр Ионович Губонин в 1825 году
в подмосковной деревне, в семье крепостных крестьян, принадлежащих помещику Бибикову [1].
Дед и отец Губонина, хорошие каменщики, многому научил Петра. В 1842 году он отправляется
на заработки в Москву, со временем открывает
собственное дело, выполняя подряды на производство каменных работ. В 1858 году Петр Губонин выкупается на волю, вступает в ряды московского купечества. Масштаб его деятельности неуклонно возрастает. Он выполняет крупные каменные подряды (поставка камня для завершающегося строительства Исаакиевского собора и др.), а в 60-е гг. ХIХ века начинает приобретать подряды на строительство железных
дорог, в том числе Орловско-Витебской, Бал-
тийской, Лозово-Севастопольской, Пермско-Екатеринбургской. В эти же годы другой предприниматель, Василий Кокорев, привлекает его к
нефтяному делу. Вместе с В. А. Кокоревым
П. И. Губонин стал основателем Волжско-Камского банка, участвовал в создании Северного
страхового общества [2], был основателем первой в стране петербургской конки.
На деньги П. И. Губонина было создано Комиссаровское техническое училище в Москве,
он жертвовал крупные суммы на развитие Московского высшего технического училища (в советское время — МВТУ им. Баумана), нескольких учебных заведений в провинции, был одним
из крупнейших жертвователей при возведении
храма Христа Спасителя. Будучи ктитором Петропавловского собора в столице, уже после
смерти Александра II П. И. Губонин заново возобновил и украсил его гробницу [3]. Много денег уходило на поддержку больниц, приютов.
П. И. Губонин покровительствовал театру и живописи, являясь крупным меценатом, немалые
деньги шли и на науку. Художник В. В. Пукирев
дважды изобразил П. И. Губонина на картинах:
«В приемной концессионера» и «В мастерской художника», хранящихся в Третьяковской галерее.
П. И. Губонин имел чин тайного советника
и потомственное дворянство, дарованное особым указом Александра II. Незадолго до смерти
он купил в Крыму имение Гурзуф, устроил там
первоклассный курорт и был похоронен в гур-
№ 2(12)
26
зуфской церкви в 1894 году. В 30-х гг. ХХ века
церковь была разрушена, а могила утеряна.
(И до сих пор в Гурзуфе нет церкви, но имя Губонина там помнят.)
Жизнь Петра Ионовича была некоторым
образом связана и с Симбирском. Именно благодаря Губонину пошел в гору и стал известен
симбирянин И. Е. Цветков, владелец одной из
крупных частных коллекций живописи. Сын
сельского священника Симбирской губернии
Иван Евменьевич Цветков по окончании Симбирской гимназии поступил в Московский университет. В Москве у него завязываются полезные знакомства. Его товарищ по гимназии сын
смотрителя Ардатовского уездного училища Ногаткин оказался близок к известному тогдашнему денежному тузу Кокореву. Компаньоном Кокорева по многим делам, прежде всего железнодорожным, был П. И. Губонин. Тому нужны
были воспитатели для его сына, и Кокорев по
совету Ногаткина порекомендовал И. Е. Цветкова. Цветков и Губонин-младший провели вместе
немало времени, в 70-х гг. ХIХ века совершили
поездку по Волге, останавливались в Симбирске
и были в гостях у знакомого Цветкова — чувашского просветителя И. Я. Яковлева. Благодаря
поддержке П. И. Губонина Цветков пошел в гору, стал директором Московского земельного
банка, владельцем крупного собрания картин и
завещал 100 тыс. рублей симбирской гимназии,
где он учился [3].
Сыновья П. И. Губонина Сергей и Николай
оказались плохими коммерсантами, любили
по-крупному играть в карты. Они не смогли
удержать доставшееся от отца наследство и были вынуждены идти служить. Один из внуков
Губонина служил в канцелярии Департамента
полиции, другой, морской офицер, участвовал в
Русско-японской войне, был в команде знаменитого «Варяга».
Петр Ионович Губонин был самым ярким,
но не единственным представителем фамилии
Губониных. У его отца, Ионы Ивановича, был
брат Михаил, и если потомство Петра Ионовича
обрывается или теряется в начале ХХ века, то
линия Михаила Ивановича Губонина, тесно связанная с Симбирском-Ульяновском, продолжается до сего дня. В 1870 году родился его правнук
Николай Семенович Губонин.
Н. С. Губонин, личный почетный гражданин, в 1908 году окончил императорское Московское техническое училище. На полученном
им дипломе есть подпись Н. Е. Жуковского. До
1910 года Николай Семенович находился на
службе в Управлении московского городского
2013
электрического трамвая, а с 1910 года служил в
Симбирске в первом землеустроительном техническом бюро в качестве заведующего гидротехническим отделом [4]. Проживал на Большой
Саратовской улице в доме купца Зеленкова.
В октябре 1910 года жандармы узнали, что
в первом землеустроительном техническом бюро хранится оружие. Времена были непростые.
Только в прошлом месяце, в сентябре, в Киеве
револьверные
выстрелы
оборвали
жизнь
П. А. Столыпина. Сразу же в здании бюро полиция проводит обыск. Нашли предосудительную
переписку, а также револьвер «Смит и Вессон» и
девять патронов к нему. Начальник губернского
жандармского управления предписывает приставу второй части Симбирска доставить в управление проживающих в доме Зеленкова делопроизводителя конторы симбирского землеустроительного технического бюро А. Оборина, дочь коллежского советника З. Е. Левицкую и Н. С. Губонина, которому и принадлежал револьвер.
В это время Н. С. Губонин по делам службы
находился в поездке по деревням губернии. Посетив Языково, Кочетовку, Ивановку, Ключищи,
он вернулся в Симбирск, после чего был вызван
в жандармское управление, допрошен. Н. С. Губонин был далек от революционных партий,
скрывать ему было нечего, и он признался, что
револьвер его. Между тем по положению об
усиленной охране, на основе которого функционировала Симбирская губерния, хранение огнестрельного оружия без особого распоряжения
полиции запрещалось [5]. Поэтому дело Н. С. Губонина было передано симбирскому губернатору
Д. Н. Дубасову, который и приговорил Н. С. Губонина к штрафу в три рубля.
Городские власти и прямое начальство стали с подозрением смотреть на Н. С. Губонина,
которым, наверное, с их точки зрения, неспроста интересовалась жандармерия. Перспектив
на продвижение по службе у него в Симбирске
больше не было, и он уезжает на Дальний Восток. Здесь в 1916 году у него родился сын Николай. Николай Семенович работает на железной
дороге. По службе ему приходилось бывать в
Спасске-Дальнем, Владивостоке, Харбине, Сучане, Хабаровске. Служба продолжалась всю Гражданскую войну. И Колчаку, и красным нужны
были железные дороги.
В 1920-е гг. Н. С. Губонин с семьей переезжает в Сухуми. В 1931 году Николай поступает в
Сухумский строительный техникум. В 1934 году
арестовали его отца. Времена становились все
более суровыми. Н. С. Губонина в этом же году
выпустили, но оставаться в Сухуми стало не-
№ 2(12)
2013
безопасно, и семья Губониных переезжает в Москву.
В Москве Николай решил поступить в Инженерно-строительную академию, которую до
революции (под другим названием) заканчивал
его отец. Экзамены сданы успешно. Но один из
членов приемной комиссии спросил Николая, не
родственник ли он Петру Ионовичу Губонину.
«Да, это мой двоюродный прадед», — ответил
Николай. Здание академии было когда-то построено на деньги П. И. Губонина, и можно было ожидать «исторической благодарности», но
все оказалось наоборот. Николая Губонина не
приняли как родственника классового врага.
В 1939 году Николая Губонина призвали в
армию. Службу Губонин проходил в зенитнопулеметном полку, тогда же окончил шоферские
курсы. Командиром зенитного пулемета он
встретил начало Великой Отечественной войны.
Приходилось отражать фашистские налеты на
столицу. Н. Н. Губонин был участником знаменитого московского парада 7 ноября 1941 года.
В качестве помощника командира взвода в составе отряда особого назначения он был направлен на фронт. Это было время, когда враг ожесточенно рвался к Москве. Под Клином отряд был
разбит немцами и расформирован. Николая Губонина направили служить в артиллерийский
полк. Снова передовая, опять на краю гибели. Но
затем судьба смягчилась к Николаю. Грамотных
солдат было не так много, и его в этом же полку
зачислили писарем. Бои будут и дальше, в том
числе почти перед самой победой при взятии Вены. Войну старшина Н. Н. Губонин закончил
в Чехословакии. Среди его наград орден Красной
Звезды и медаль «За боевые заслуги». В 1945 году в Сухуми умер Николай Семенович Губонин.
27
После войны Н. Н. Губонин поступил в Московский институт инженеров железнодорожного
транспорта им. Сталина (МИИТ), стал сталинским стипендиатом. После окончания престижного и, главное, нужного восстанавливавшей
свое хозяйство стране вуза в 1951—1955 гг. работал инженером в Метрогипротрансе, был аспирантом при МИИТе. В 1956 году защитил кандидатскую диссертацию, затем преподавал в
Новосибирске и Иркутске.
В 1969 году жизненный путь Н. Н. Губонина
пересекся с Ульяновском, городом, где когда-то
работал его отец. Доцент Губонин почти до самой своей смерти в 1987 году преподавал в
Ульяновском политехническом институте, заведовал кафедрой «Строительные конструкции и
архитектура», был деканом вечернего факультета. Многие бывшие студенты политехнического института помнят внимательного, общительного и в то же время строгого преподавателя
Губонина.
Один сын Н. Н. Губонина работает в Щелково, другой — в Новосибирске. С Ульяновском
оказалась связана судьба его дочери Марии Николаевны Кузнецовой, доцента кафедры ботаники Ульяновского государственного педагогического университета.
1. Матвейчук А. А. У истоков нефтяной промышленности. М., 2000, С. 141.
2. Бурышкин П. А. Москва купеческая. М., 1990. С. 209.
3. Кузнецов В. Н. Петр Губонин // Былое. 1998.
№ 4—6. С. 10.
4. Государственный архив Ульяновской
(ГАУО). Ф. 855. Оп. 1. Д. 994. Л. 394.
5. ГАУО. Ф. 76. Оп. 1. Д. 880. Л. 11.
области
№ 2(12)
2013
28
Д. С. Максимов
РОЛЬ ОБЩИНЫ В РЕГУЛИРОВАНИИ ВНУТРИСЕМЕЙНЫХ КРЕСТЬЯНСКИХ
ОТНОШЕНИЙ В XIX — НАЧАЛЕ XX ВЕКА
В статье проанализирована роль крестьянской общины в Российской империи
в регулировании внутрисемейных крестьянских отношений в XIX — начале XX века,
нормы семейного права, основные законодательные акты этого периода.
Ключевые слова: крестьянская община, внутрисемейные отношения,
семейное право, крестьянская семья, закон.
D. S. Maksimov
COMMUNITY ROLE IN INTERFAMILIAL RELATIONSHIP REGULATION
AMONG PEASANTS (XIX — EARLY XX CENTURIES)
The article analyzes the role of a peasant community in the Russian Empire in the regulation
of interfamilial relations among peasant in the XIX — early XX centuries.
It deals with the norms of family law, the basic legislative acts of the mentioned period.
Key words: peasant community, interfamilial relations, family law, peasant family, law.
В Российской империи существовали нормы
семейного права, которые в полном объеме
распространялись и на крестьян-общинников. В
законодательстве было четко прописано, что
пока дети не встанут на ноги, о них должны заботиться родители, которые обязаны не только
кормить, поить их и одевать [1], но и защищать
их от всякой обиды [2], смотреть за сохранностью их имущества [3]. В обязанность родителей законом было вменено воспитание, т. е.
обязанность обращать все свое внимание на
нравственное образование детей. Кроме того,
законодательством была определена направленность воспитания, состоящая в том, чтобы
«стараться домашним воспитанием вселить в
них уважение к закону и страх Божий» [4]. Правительство требовало, чтобы крестьяне воспитывали своих детей в «страхе Божьем и уважении к закону, так помнил бы он и заповедь Божью, что в школе заучил, да забыл, помнил бы
он и закон человеческий, по которому дети
должны оказывать родителям чистосердечное
почтение, послушание, покорность и любовь,
служить им на самом деле, отзываться о них с
почтением и сносить родительские увещания и
исправления терпеливо и без ропота» [5].
Законом было четко определено, что родители своим поведением должны подавать своим
детям пример. Также было прописано, что родители должны стремиться пристроить своего
ребенка в ученье [6], не только в низшую, т. е. в
земскую или церковно-приходскую школу, но и в
среднюю — в гимназию, в реальное училище [7].
После окончания школы закон предписывал родителям определить сына или дочь к какомунибудь делу или занятию [6].
Однако состояние нравственности и воспитания во многих крестьянских семьях оставляло
желать лучшего. Исследование показывает, что в
крестьянских семьях женщины подвергались
дискриминации со стороны мужчин. Мало того
что крестьянки участвовали в полевых работах,
они еще и вели домашнее хозяйство. Женщина, в
отличие от мужчины, не имела права на земельный надел, поэтому рождение девочек в крестьянских семьях радости не вызывало. Право владеть землей отнималось даже у вдовы с малолетними детьми, если семья оставалась без кормильца. В таком случае им приходилось продавать все самое необходимое и жить милостыней.
Как только девочка в крестьянской семье
достигала брачного возраста (16 лет), родители
стремились поскорее выдать ее замуж. Замужние
женщины становились почти полной собственностью мужей. Тяжелое экономическое положение
крестьянок усугублялось подчас жестоким обращением со стороны мужа. «Если тяжела при настоящих условиях жизнь крестьянина, — писали
в своем обращении к сельским жительницам крестьянки — члены Союза женского равноправия в
1905 году, — то жизнь крестьянки тяжелее
вдвое, втрое. Законом она отдана под власть му-
№ 2(12)
2013
жа, не имея своего паспорта: муж бьет часто
смертным боем, и никто не защитит ее… Законом
же она лишена душевого надела, словно женщина не человек, словно ей и кормиться не надо» [8]. В деревнях, где считалось нормальным
бить и оскорблять жену, деспотизм и мужская неверность в отдельных случаях толкали крестьянок
на убийство своих «тиранов».
Тяжелые условия труда и жизни приводили
к высокому уровню детской смертности. В основном дети погибали при родах и в первые
2—3 года жизни, так как медицинская помощь
на селе практически отсутствовала. В 1900 году
на 2 млн крестьянского населения в Поволжье
приходилось всего 29 повивальных бабок, а в
1904 году — 27 [9, л. 33]. Так как на селе никогда не слышали о методах контрацепции, а девушки рано выходили замуж, то к 25-летнему
возрасту у них уже было по 5—6 беременностей. В среде крестьян выкидыши и высокий
уровень детской смертности были обычным явлением. Кроме того, в бедных семьях дети мешали родителям, которые не могли их прокормить. Число женщин-детоубийц увеличилось с
1900 по 1904 гг. на 167 % [9, л. 34]. Имели место и случаи самоубийств.
Судьба крестьянок даже из середняцких и
зажиточных семей была нелегкой. Тяжелая работа и почти постоянные беременности быстро
приводили к преждевременной старости и болезням. По сведениям одного из саратовских
врачей на конец ХIХ — начало ХХ века, в деревнях «редко попадаются молодые и красивые
женщины. Обычно свежие и здоровые девушки
через 5—7 лет замужней жизни быстро делаются 40-летними» [9, л. 34].
Доходы крестьянских семей в основном были небольшими, если не сказать скудными, но
женщина имела право на приданое и заработанные ею деньги. Заработать можно было, нанимаясь на поденную работу к помещику. Здесь
в отношении оплаты мужчин и женщин наблюдался тот же принцип, что и в рабочей среде:
заработок крестьянки был чуть ли не вдвое ниже. Так, на территории Симбирской губернии
средняя поденная плата для мужчин в зимнее
время составляла 29 коп., для женщины —
16 коп. В летнюю пору мужчине платили 52 коп.,
женщине — 34 коп. [10, с. 66].
Нелегкие жизненные условия толкали мужчин-крестьян к рукоприкладству по отношению
к жене и детям, в деревнях процветало пьянство, мелкое воровство, пьяные оргии и массовые
драки. Законы, составляющие в российской деревне семейное право, выполнялись в крестьян-
29
ской массе неудовлетворительно, хотя законодательство предусматривало за их нарушение
суровые санкции [11].
Законодательством были строго оговорены
брачно-семейные отношения. Мужчины имели
право вступать в брак с 18 лет, а женщины — с
16 лет [12]. На вступление в брак не требовалось ничьего разрешения, кроме согласия родителей [13]. Однако давая право родителям разрешать или запрещать брак детям, закон в то
же время строго карал родителей за злоупотребление своей властью, за принуждение детей
вступать в брак. За это полагалась тюрьма, назначалось церковное покаяние [14]. Получив
родительское благословение, крестьянин обращался к своему приходскому священнику [15],
который был обязан его обвенчать в случае отсутствия законных препятствий к заключению
брака. Препятствием к заключению брака могли
быть следующие случаи: не имел права жениться уже женатый [16]; не имел права жениться
вдовец после третьего брака [17]; не мог жениться гражданин, если ему было более 80 лет
от роду [18]; священник не имел права регистрировать брак с сумасшедшей [19], близкой
родственницей [20]; категорически запрещалось
бракосочетание, если жених либо невеста не
согласны на брак [14].
Законом было определено, что брак ни в
коем случае не мог быть расторгнут только потому, что супруги не «желают жить вместе»
[21], даже если они разъезжались и жили врозь,
то все равно они считались мужем и женой [22].
В законе было определено, что супруги должны
всегда жить вместе, жена обязана была следовать за мужем при перемене места жительства
[23]. В законе были четко прописаны обязанности супругов по отношению друг к другу. Муж
был обязан любить жену как «собственное тело», жить с ней в согласии, защищать, извинять
ее недостатки и проступки, облегчать ей немощи, доставляя ей пропитание и содержание по
силе возможности [24]. Были строго прописаны
и обязанности жены — любить и почитать мужа
как главу семьи, угождать ему в качестве хозяйки дома и повиноваться ему [25], даже более
чем своим родителям [22].
Однако закон, регламентирующий внутрисемейные отношения, строгий по форме, был
весьма мягок по содержанию. Он не допускал
рассмотрения в суде жалоб одного супруга против
другого об оскорблении [26]. Муж подлежал наказанию, если он истязал жену или слишком жестоко, из мести, ее бил. Только в этом случае он отвечал перед судом исключительно за самоуправ-
№ 2(12)
30
ство [27]. Такая непозволительная «мягкость»
со стороны закона приводила к повсеместному
процветанию в деревнях самого безобразного и
беспощадного битья жен; мужья требовали,
чтобы жены чуть ли не на следующий день после родов выходили работать в поле и т. д.
Таким образом, внутрисемейные отношения
были регламентированы законом, а первичный
контроль за их исполнением был возложен на
крестьянскую общину — мир. В этом также заключались правовые функции крестьянской общины по регулированию внутрисемейных отношений в крестьянской среде. Рассмотрим, как
это осуществлялось на практике.
В законе было определено, что каждый
супруг имел право распоряжаться своим личным
добром, полученным в приданое или другим
способом [28]. Всякий спор между супругами
разрешался Судом [29], и ни общинный староста, ни старшина не имели права отобрать имущество у одного и отдать его другому. При получении отдельного паспорта, если муж не отдавал жене принадлежащее ей имущество, она
должна была обратиться в Суд. Если Суд присуждал мужу возвратить жене ее вещи, а он всетаки не отдавал, в дело имел право вмешаться
староста, старшина. Если и это не действовало, к
делу подключался полицейский урядник или административная волостная или уездная власть.
То есть община выступала в качестве исполнителя судебных решений на низовом уровне.
Община вмешивалась в имущественные внутрисемейные отношения в тех случаях, когда
муж-крестьянин незаконно выгонял жену из дома
и отказывался отдавать принадлежащее ей имущество. Старосте и старшине общины было предоставлено законом право наказать мужа-хулигана за беззаконие и безобразие [30], в то время
как дело о разделе имущества ни общинное начальство, ни общинный сход не имели права затрагивать, так как оно должно было разбираться
только в суде. Если имущественные претензии в
сумме не превышали 300 рублей, то подобные дела рассматривались в Волостном суде [31]. Если
денежные претензии превышали эту сумму, то дела рассматривались на Уездном Съезде Мировых
Судей, а в особых случаях — в окружных судах.
Следует особо указать на то, что руководство
общины, как и крестьянский сход, наказывая хулигана, выгнавшего жену на улицу, не имело возможности вернуть жену в семью в случае раскаивания мужа, изгнавшего супругу, если она сама
категорически отказывалась это сделать. Вернуть
жену мужу по его иску в семью имел право только
Окружной суд [32]. Положение дел в значитель-
2013
ной мере осложняли «прорехи» в законодательстве, в котором не было четко прописано, кто из
супругов должен был содержать детей, если жене
выписывался отдельный паспорт. В законе об
этом напрямую не говорилось, однако нередко суды выносили по этому поводу вердикты, суть которых состояла в том, что после того как муж выгонял из дома жену, содержание детей возлагалось именно на него как на главу семьи [33], при
этом женщина была вынуждена уходить от детей,
что также нередко заставляло ее стойко терпеть
от мужа издевательства и побои.
Другим сдерживающим женщин фактором
было то, что, даже получив отдельный от мужа
паспорт, супруги де-факто продолжали оставаться таковыми. Бракоразводный процесс был
долгим, мучительным и не всегда заканчивался
разводом. Брак мог быть прекращен исключительно по решению особого Духовного суда, и
развод предоставлялся супругам крайне неохотно. Духовный суд имел право дать супругам
развод только тогда, когда этого желала одна
из сторон, т. е. один из супругов. Духовные судьи очень долго, в течение нескольких лет, старались увещевать непримиримых супругов,
стремились вновь соединить их в совместной
жизни. Развод мог состояться достаточно быстро в случае доказанного прелюбодеяния одного
из супругов, неспособности одного из супругов
жить в браке, ссылки одного из супругов в Сибирь с лишением имущественных прав и более
чем 5-летнего отсутствия без вести одного из
супругов. Других поводов и способов развода в
законе не было [34]. То есть поводом для развода не могло быть признано издевательство
одного супруга над другим, поэтому многие годы бывшие супруги жили отдельно, не имея
возможности оформить развод и повторно законно выйти замуж или жениться.
На крестьянскую общину было также возложено право регулирования некоторых внутрисемейных имущественных отношений членов
крестьянской общины.
Чтобы понять, о регулировании каких внутрисемейных отношений крестьянской общиной
идет речь, рассмотрим сущность крестьянских
внутрисемейных отношений. Главой крестьянской семьи законодательно был определен отец,
он считался хозяином своего дома. Домохозяин
самостоятельно вел общее хозяйство, а младшие члены семьи как участники в этом общем
хозяйстве, имеющие в нем свою, пока не выделенную еще часть, должны были поддерживать
это общее хозяйство трудом, если жили дома,
или же деньгами, если жили на стороне.
№ 2(12)
2013
Дети считались младшими членами семьи
даже в том случае, если они были взрослыми.
Только после смерти отца (а иногда и матери)
главой семьи, домохозяином становился один из
сыновей, как правило, старший. Нередко главу
семьи в своем завещании определял отец, сообщая о своем решении общинному старосте.
После смерти родителя старшему сыну переходили все права отца по распоряжению имуществом двора, а все прочие члены семьи считались ее младшими членами [25].
Законом была определена главная разница
между домохозяином и младшими членами семьи. Она состояла в том, что домохозяин самостоятельно, по своему усмотрению распоряжался общим имуществом двора и не спрашивал об
этом согласия младших членов семьи. Единственным случаем, когда младшие члены семьи
могли ему возразить по вопросам, касающимся
пользования общим имуществом семьи, могло
быть такое распоряжение домохозяина, которое
было явно невыгодно для всего двора, всей семьи, нецелесообразно в хозяйственном отношении [35]. Только тогда младшие члены семьи по
закону имели право заявить свое неудовольствие сельскому сходу, который имел право воспретить домохозяину «неправильное» распоряжение имуществом, если, по мнению сельского
схода, решение домохозяина явно ведет к расстройству его хозяйства [36].
Закон стоял на страже интересов домохозяина. Именно из-за этого ни один младший член
неразделенной семьи не имел права получить
паспорта без согласия домохозяина. С согласия
общества и разрешения Земского Участкового
Начальника домохозяин имел право даже отобрать через полицию уже выданный младшему
взрослому члену семьи паспорт и требовать выхода младшего члена семьи на работу, хотя бы
временно, до принятия окончательного решения
по этому делу в суде [37]. Эта мера была оправданна, так как нередко были случаи, когда один
из сыновей, уходя на заработки, несмотря на
данное письменное обязательство, не высылал
никаких денег долгое время. Крестьянин, в отсутствие столь необходимого работника, платил
деньги в виде податей за сына и даже нанимал
временного работника. После же смерти отца
непутевый сын моментально появлялся и требовал себе равную часть с братьями, которые, в то
время как он гулял на воле и если что и нажил,
то только на себя, а не на общий двор, работали
на общее хозяйство. А если он являлся еще и
старшим сыном, то мог и все имущество семьи
забрать в свои руки.
31
Однако община могла принять и другое
решение, а Участковый Земский Начальник ее в
этом нередко поддерживал. Если крестьянская
община ходатайствовала перед Участковым
Земским Начальником о злоупотреблении домохозяином своего права в воспрещении получения паспорта своим членам семьи, то он, руководствуясь законом, принимал решение о выдаче младшим членам семьи паспорта без согласия домохозяина и даже против его воли. Такие
распоряжения Земского Начальника являлись
окончательными и не подлежали со стороны
домохозяина обжалованию [38].
Когда община и Участковый Земский Начальник становились на сторону членов семьи
домохозяина? Законом подразумевались случаи,
когда домохозяин желал по своему капризу «согнать» сына с хорошего места работы или требовал с члена семьи за вольное жилье непосильную плату. Нередко община, защищая интересы домохозяина, ходатайствовала перед
Волостным судом о присуждении с сына на поддержку крестьянства помесячной денежной
платы. Тогда можно было наложить арест на
жалованье младшего члена семьи и продать
что-нибудь из его вещей на взыскание.
На крестьянскую общину было возложено
поддержание порядка в отдельной крестьянской
семье, как того требовали нормы закона. Крестьянин по закону не имел права свободно
пьянствовать и растрачивать общее хозяйство.
За это он мог быть наказан по жалобе младших
членов семьи и по ходатайству общины Волостным судом, который мог телесно наказать пьяницу. Долгов без согласия домохозяина младшие члены семьи делать не имели права, а если
делали, то отвечали за это сами. Однако если
долг был сделан младшим членом семьи не для
себя лично, а на общие нужды неразделенного
двора, то такой долг мог быть изыскан с общего
неразделенного имущества. Штрафы, наложенные судом на разные проступки, отец за сына
не был должен платить [39]. С другой стороны,
младший член двора не мог ни продавать, ни
закладывать неразделенное имущество [40].
На крестьянскую общину были возложены
обязанности по контролю за осуществлением
внутрисемейных разделов. Община контролировала и на сходе одобряла эти процедуры. Если
крестьянин-домохозяин желал выделить младшему члену семьи отдельную часть из общего
имущества, он обращался в общину с просьбой
дать своему сыну семейно-имущественный раздел, после которого тот уже образовывал отдельный двор, сам становился хозяином нового
№ 2(12)
32
двора. Поэтому если сход считал, что полевой
семьи недостаточно, недостаточно и усадьбы, и
строительного места, то разрешался раздел.
Делиться было можно лишь в том случае, когда
каждый из разделенных был вполне обеспечен
и землей, и скотом, и орудиями земледелия, и
стройкой, в противном случае раздел был невозможен по закону и крестьяне не имели права
на нем настаивать. Сход, приступая к разделу
имущества отдельной семьи по закону, должен
был придерживаться следующих условий:
во-первых, имущества в обеих частях должно
было быть достаточно не только для дележа, но
и для исправного и недоимочного ведения отдельных хозяйств; во-вторых, община должна
была удостовериться в основательном поводе
для раздела; в-третьих, было необходимо согласие хозяина домовладения на раздел [41].
По закону в случае отказа главного домохозяина на раздел домовладения крестьянская
община на своем сходе вообще не имела права
поднимать этот вопрос. Однако закон предоставлял общине право производить раздел имущества крестьянского домовладения в том случае, когда сход признавал, что крестьянин вел
жизнь безнравственную и расточительную [42].
Кроме того, община могла самостоятельно на
своем сходе принять решение о разделе имущества крестьянской семьи в случаях, когда глава
семьи за дурное поведение по приговору суда
сидел в тюрьме или же между ним и младшими
членами семьи шла постоянная вражда, которая
делала совместную жизнь совершенно невозможной, а также и то выявленное сходом обстоятельство, что домохозяин тратил общее
имущество исключительно на себя одного, из-за
чего труды младших членов на общее дело не
имели смысла, так как они ставились в положение батраков [43]. Прежде чем провести сход,
старшина общины и мировой староста советовались с Земским Участковым Начальником, в
противном случае он имел право отменить решение схода о разделе. Одновременно на отделившихся детей была возложена обязанность
содержать родителей, если родители состарились и были не способны к труду, а также находились в состоянии бедности и болезни [44].
Эти правила были введены 18 марта 1886 года.
Одновременно с их введением были признаны
все незаконные разделы, свершившиеся до этого времени, начиная с 1861 года, когда все разделы осуществлялись исключительно по воле
крестьянского схода [45].
Член делящейся семьи, недовольный разделом, даже самый младший [46], когда приго-
2013
вор был уже составлен обществом, имел право
обжаловать его Земскому Начальнику в течение
14 дней. Рассмотрев эту жалобу и выслушав
объяснения делящихся, Земский Начальник либо утверждал раздел, либо отменял его. Эти
распоряжения Земского Начальника считались
окончательными, и обжаловать их в Уездном
Съезде мировых судей было нельзя [47]. Земский Начальник даже без всякой жалобы мог
признать приговор сельского схода о разделе
имущества незаконным, и тогда раздел мог быть
отменен Уездным Съездом мировых судей [48].
Поэтому процесс расхождения в семьях начинали только после утверждения приговора крестьянского схода о разделении крестьянской семьи
Участковым Земским Начальником.
На крестьянскую общину был также возложен надзор за тем, чтобы бывший глава домохозяйства, от которого произошло отделение нового домовладения, не вмешивался в дела нового
хозяина, даже если тот был его сыном. Выделенный сын являлся уже домохозяином нового двора, жил и вел свое хозяйство самостоятельно, но,
конечно, отец всегда оставался отцом, власть
родительская прекращалась только со смертью
родителей или с лишением ими прав, да и после
смерти родителей дети обязаны были чтить их
память по закону вечно [49].
Крестьянская община регулировала и наследственные отношения. По общему закону
прямыми наследниками являлись дети, законные или узаконенные [50]. Усыновлять других
лиц каждый крестьянин, так же как и члены
других сословий, тоже имел право, с учетом исполнения следующих условий. Нужно, чтобы желающий усыновить ребенка не имел собственных
детей, достиг не менее 30 лет от роду и чтобы
разница в годах между ним и усыновляемым была не менее 18 лет. Для усыновления нужно было обязательное письменное согласие жены усыновителя, если он женат, родителей усыновляемого и его самого, если он старше 14 лет [51].
Кто усыновлял собственного незаконного ребенка, имел право жениться на его матери, а если
он не мог по тем или иным причинам жениться
на ней, то должен был получить ее обязательное
согласие на усыновление ребенка [52].
Участие общины в регулировании наследственных отношений в крестьянских семьях заключалось в том, что крестьянам, имеющим
дочь, закон разрешал приписывать к себе в дом
ее мужа без согласия на то своего общества.
Порядок осуществления данной процедуры был
следующим. Кто желал кого-либо усыновить,
должен был получить метрики, свою и усынов-
№ 2(12)
2013
ляемого, от священника, собрать подписи о согласии на усыновление от всех лиц, о которых
уже говорилось, в обязательном порядке испро-
33
18. Свод законов. 1900. Т. X. Ч. 1. Ст. 4.
19. Там же. Ст. 5.
20. Там же. Ст. 23.
сить для усыновляемого увольнительный приговор его общества и все это представить в Воло-
21. Там же. Ст. 46.
стное Правление или Земскому Начальнику вместе с прошением об усыновлении.
Однако община могла не разрешить подобное проживание в случае, если приемная семья
отказывалась усыновить приемного мужа. Такие
усыновленные мужья назывались «примаками»
и имели право наследовать после усыновителя
все его имущество и весь надел [53]. По общему
же правилу усыновление должно было происходить с ведома, хотя и без согласия общества, к
которому принадлежал усыновитель [54]. С другой стороны, усыновляемый вступал во все права члена семьи усыновителя и уже не имел никакого права на надел и имущество своих естественных родителей [55]. Усыновление для крестьян совершалось простой припиской усыновляемого усыновителем к своему семейству, которое совершается в Волостном Правлении путем записи в соответствующие книги с последующим извещением Казенной Палаты о перечислении оклада [56].
Таким образом, внутрисемейные отношения
были регламентированы законом, а первичный
контроль за их исполнением был возложен на
крестьянскую общину — мир. В этом также заключались правовые функции крестьянской общины
по регулированию внутрисемейных отношений в
крестьянской среде в XIX — начале XX века.
23. Там же. Ст. 103.
22. Там же. Ст. 108.
24. Там же. Ст. 106.
25. Там же. Ст. 107.
26. Решение Правительствующего Сената. 1869. № 551,
612, 1002 и др. (У.Н.Т. 234).
27. Там же. № 1522, 1870 и др. (У.Н.Т. 295).
28. Свод законов. 1900. Т. X. Ч. 1. Ст. 109—110, 114.
29. Решение Правительствующего Сената. 1883. № 20
(т. Х Б. 21).
30. Общественное Положение. 1902. Ст. 79, 104.
31. Там же. Ст. 125. П. 2.
32. Свод законов. 1900. Т. X. Ч. 1. Ст. 103; Р.П.С.
1883. № 20; Устав гражданского судопроизводства. Ст. 202.
33. Там же. Ст. 106—107, 172.
34. Свод законов. 1900. Т. X. Ч. 1. Ст. 45.
35. Решение Правительствующего Сената. 1892. № 41
(В. 348).
36. Там же. 1891. № 6484 (В. 193).
37. Положение о виде на жительство. 1895. Ст. 19,
27, 28, 55, 57.
38. Положение о виде на жительство. 1895. Ст. 19;
Циркуляр МВД. 1903. № 21. 7 нояб.; Циркуляр
МВД. 1900. № 3. 27 марта.
39. Решение Правительствующего Сената.
№ 460, 3785; 1895. № 430 (В.В. 14).
1886.
40. Свод законов. 1900. Т. X. Ч. 1. Ст. 183.
41. Общественное Положение. 1902. Ст. 40, 41.
42. Там же. Ст. 39.
43. Решение Правительствующего
№ 3797; 1901. № 2958.
Сената.
1893.
1. Свод законов. 1900. Т. X. Ч. 1. Ст. 172.
44. Свод законов. 1900. Т. X. Ч. 1. Ст. 194.
2. Там же. Ст. 175.
45. Решение Правительствующего Сената. 1896. № 657;
1900. № 3967 (В. 44).
3. Общественное Положение. 1902. Ст. 1. Прим. 1.
4. Свод законов. 1900. Т. X. Ч. 1. Ст. 173.
5. Там же. Ст. 177.
6. Там же. Ст. 174.
7. Общественное Положение. 1876. Ст. 29. П. 4.
46. Там же. 1896. № 670 (В. 45).
47. Общественное Положение. 1902. Ст. 46.
48. Положение о Земских Начальниках. 1902. Ст. 31, 89.
49. Свод законов. 1900. Т. X. Ч. 1. Ст. 177—178.
8. ГАРФ. Ф. 516. Оп. 1. Д. 4. Л. 24.
50. Там же. Ст. 1121.
9. Борисов А. Г. Положение рабочего класса и крестьянства накануне революции 1905 г. в Саратовской губернии // ЦДНИСО. Ф. 199. Оп. 1. Д. 83.
52. Там же. Ст. 144.
10. Шмыгин И. П. Большевистские организации Поволжья в борьбе за крестьянские массы в революции 1905—1907 гг. Ульяновск, 1962.
11. Уложение о наказаниях. 1885. Ст. 1591—1592.
12. Свод законов. 1900. Т. X. Ч. 1. Ст. 3.
13. Там же. Ст. 1, 6.
14. Там же. Ст. 12.
15. Там же. Ст. 25.
16. Там же. Ст. 20.
17. Там же. Ст. 21.
51. Там же. Ст. 145, 146, 149, 150, 155.
53. Свод законов. 1900. Т. X. Ч. 1. Ст. 146; Решение
Правительствующего Сената. 1900. № 2183,
2819; 1901. № 371, 1439 (В. 37).
54. Решение Правительствующего Сената. 1895. № 504
(В.В. 190).
55. Решение Правительствующего Сената. 1892. № 28
(В.В. 190); 1901. № 31, 906, 1143 (В. 37); Свод
законов по продовольствию. 1902. Ст. 157 //
Свод законов. Т. X. 1902.
56. Свод законов. 1900. Т. X. Ч. 1. Ст. 155; Циркуляр
МВД. 1902. № 27. 21 дек.; Указ Правительствующего Сената. 1888. № 1079 (В. 28).
№ 2(12)
2013
34
В. Ф. Мартынов
КОНЦЕПЦИЯ ВОИНСКОЙ ДИСЦИПЛИНЫ В АРМИИ ПОРЕФОРМЕННОЙ РОССИИ
В статье раскрывается военно-организаторская деятельность Российского государства
по совершенствованию системы укрепления воинской дисциплины во второй половине XIX — начале XX века.
Комплексное исследование рассматриваемой проблемы на основе архивных документов и материалов
поможет объективно оценить взгляды военных теоретиков и практиков прошлого на способы
обеспечения дисциплинированности офицеров и нижних чинов, глубже осмыслить формы и методы
организации работы по укреплению правопорядка и воинской дисциплины, основные направления
и тенденции этого процесса, извлечь уроки из исторического опыта деятельности государственных
и военных органов по наведению порядка и организованности в войсках.
Ключевые слова: русская армия, воинская дисциплина, военное строительство,
порядок и организованность, правоохранительная деятельность, морально-психологическая подготовка,
боевой дух, офицеры, нижние чины.
V. F. Martynov
MILITARY DISCIPLINE CONCEPT IN POST-REFORM RUSSIAN ARMY
The article reveals military and organizing activities of the Russian state to improve military discipline
strengthening system in the second half of XIX — the beginning of the XX century. The author considers
the problem in detail using archive documents and materials. This work will help to objectively estimate
the views of military theorists and practitioners of the past on the ways of ensuring discipline among officers
and lower ranks. It also allows to understand forms and methods of organizational work on the strengthening
of law and order and military discipline, as well as the main directions and tendencies of this process.
The paper tries to sum up the historical experience of the state and military body activity
on establishing law and order in the army.
Key words: Russian army, military discipline, military construction, law and order,
law-enforcement activity, moral and psychological preparation, morale, officers, lower ranks.
В 60-е годы XIX века вопросы, связанные с
воинской дисциплиной, привлекли повышенное
внимание не только военных, но и всего русского
сообщества. Болезненная реакция на неудачу в
Крымской войне подтолкнула исследователей к
поискам причин, подведших к поражению России,
тем более что солдата, строевого офицера русской армии никто не мог упрекнуть в отсутствии
личной храбрости или дисциплинированности.
Анализ дисциплины в русской армии во
второй половине XIX — начале XX века позволил выделить по крайней мере пять её «уровней»: морально-нравственный, идеолого-политический, правовой, военно-технический (технологический), межличностного общения. В это
время в России, с одной стороны, сложилась
определённая дисциплинарная культура, с другой — происходили мощные подвижки во всех
пяти «уровнях».
Рассмотрим, что представлял собой концептуально самый глубинный морально-нравственный слой воинской дисциплины. Религией,
господствующей в государстве, было православие. По закону и император не мог исповедовать другой веры, кроме православия. Символ
России — Государственный герб — содержал в
себе элементы библейского учения. Православие было не просто государственной религией,
оно пронизывало все сферы жизни в обществе и
государстве.
В этой связи на исполнение религиозных
обязанностей воинами воинские начальники обращали особое внимание. Начальники должны
были развивать и поддерживать в своих подчинённых сознание святости Присяги, высокой
значимости воинской дисциплины, направления
всех усилий на защиту Веры, Царя и Отечества
от врагов внешних и внутренних. Причем под
внутренними врагами понимались на только нарушители законов, такие как бунтовщики, грабители, поджигатели и проч., но и так называемые «социалисты» [1]. Утверждение в воинах
истинной религиозности, при которой в самых
трудных, отчаянных положениях напоминания
№ 2(12)
2013
какой-либо подходящей заповеди было бы совершенно достаточно, чтобы дать воинам стимул для дисциплинированного поведения, когда бы «религия порождала состояние души,
дававшее счастье», являлось краеугольным
камнем стратегии воспитания дисциплинированности.
Но не только религиозное основание воинской дисциплины определяло её устойчивость.
Весьма типична позиция исследователя С. Кедрина, понимавшего воинскую дисциплину в русской армии как нечто специфически характерное для национального характера, отличное от
западноевропейского взгляда на воинскую дисциплину. Он так и писал: «русская дисциплина». Если и били, то за «истинный ущерб делу»,
но отсутствовали телесные наказания за неловко сделанный ружейный приём, а за бегство с
поля боя, вне зависимости от чина, били батогами. Петр Первый и Суворов в особенности
считали, что воинская дисциплина должна быть
основана не «на трепете подчинённых», не на
титулах, не на амбиции, а «для внедрения начал ясного понимания каждым необходимости
честного исполнения службы» [2]. То есть воинская дисциплина понималась как осознанное
служение Отечеству, инициативное выполнение
приказа прежде всего в бою, честное исполнение обязанностей службы.
Служба государству и государю воспринималась российской традиционной культурой не
только как необходимость, но и как долг. Граф
Уваров — основатель теории официальной народности, в основу которой положено известное
триединство: «Самодержавие, Православие и
Народность», во всеподданнейшем докладе
(1843 г.) Николаю I писал: «Посреди быстрого
падения религиозных и гражданских учреждений в Европе, при повсеместном распространении разрушительных понятий надлежало укрепить отечество на твёрдых основаниях, на коих
зиждется благоденствие, сила и жизнь народная. Русский, преданный отечеству, столь же
мало согласится на утрату одного из догматов
православия, сколь и на похищение одного перла из венца Мономахова. Самодержавие составляет главное условие политического существования России. Русский колосс упирается на нём,
как на краеугольном камне своего величия.
Спасительное убеждение, если Россия живёт
духом самодержавия сильного, человеколюбивого, просвещённого, должно проникать в народное воспитание и с ним развиваться» [3].
При существовавших тогда различиях в понимании сути воинской дисциплины признава-
35
лась незыблемость таких базисных ценностей,
на которых основывалась воинская дисциплина,— это «беспредельная благоговейная преданность Верховному Вождю всей армии и Самодержавному Владыке всея России Государю
Императору» [4]. Так же четко предполагалось,
что никаких политических пристрастий, кроме
вышеизложенных, у воина быть не может.
Мысль о богоизбранности императора, сакральном характере власти ни у кого из военачальников, военных учёных и строевых командиров не
вызывала сомнений и проводилась в жизнь всеми формами работы по поддержанию воинской
дисциплины у личного состава. «Солдат чувствует и верит, что если он подвергается всем тяготам, всем лишениям солдатской жизни, если
он всегда готов на смерть, то за Церковь, Государя и отечество», — писал генерал-фельдмаршал И. Ф. Паскевич [5].
Вторая половина XIX — начало XX века характеризовались тенденцией придания воинской дисциплине большей правовой регламентации. Работа по изменению законодательной
базы этой важнейшей сферы армейской жизни
началась вскоре после прихода к руководству
военным министерством Д. Милютина. Необходимо отметить, что, несмотря на понимание высокой важности воинской дисциплины, требования о её поддержании до 1863 года были распылены по различным правовым документам.
Уже в 1861 году по представлению военного
министра Сухозанета на Высочайшее имя был
представлен проект положения о взысканиях по
правилам воинской дисциплины (составитель
сенатор Капгер).
Документ был одобрен Александром II в
целом, затем направлен для замечаний и уточнений высшим военным чинам. По получении
всех замечаний для окончательной разработки
проекта в 1862 году по указу императора был
учрежден комитет, состоявший из высших генералов сухопутного и морского ведомства. Итоги
работы комитета были представлены на высочайшее утверждение. В 1863 году введено в
действие «Положение об охранении воинской
дисциплины и взысканиях дисциплинарных» [6].
В статье первой говорилось, что «…воинская
дисциплина состоит в строгом соблюдении
предписанных законами правил, в сохранении
во вверенной команде совершенного порядка и
добросовестном исполнении приказаний без
всякого произвольного их изменения и в неоставлении, по слабости надзора или пристрастию, поступков и упущений без взысканий».
В статье четвертой указывалось, что начальнику
№ 2(12)
36
необходимо «...в сношениях с подчинёнными
быть добрым и справедливым, соблюдать должное приличие».
Но уже в 1869 году вследствие введения в
действие Воинского устава о наказаниях и Военно-судебного устава, а также на основе войскового опыта в Положение были внесены серьезные изменения. Изменилось даже его название. Появился Дисциплинарный Устав (ХХIII кн.
С.В.П. 1869 г.). В нем регламентировались дисциплинарные отношения военнослужащих между собой во время и вне службы. Понятие воинской дисциплины трактуется в этом документе
так: «…точно и беспрекословно исполнять приказания начальства, строго соблюдать чинопочитание, сохранять во вверенной команде порядок, добросовестно исполнять обязанности
службы и не оставлять проступков и упущений
подчиненных без взыскания» [7].
Изменение духа новой воинской дисциплины сквозит в каждой статье этого документа.
Статья 4 гласит, что начальник должен «...избегать всякой неуместной строгости, неоправдываемой требованиями службы... развивать и
поддерживать в каждом офицере и солдате сознание о высоком значении воина, призванного к
защите Престола и Отечества от врагов внешних и внутренних».
Кроме того, в Дисциплинарном Уставе 1869
года перечислены все виды взысканий, налагаемых на нижних чинов и офицеров, а также
чиновников военного ведомства. Устав определял права начальников и порядок наложения
взысканий. В него включены статьи о правилах
подачи жалоб и претензий. Регламентация же
поощрений отсутствовала.
Важное место в понимании концепции воинской дисциплины имеет раздел устава, связанный с обязанностями начальников по отношению к подчиненным. В целях обеспечения
непрерывности управления подразделениями
считалось необходимым создать обширную военную иерархию многочисленных органов военного управления, посредством которых должно
было бы безукоризненно точно, без колебаний
выполнено всякое приказание. То есть устанавливался длинный ряд начальников, каждый из
которых, в свою очередь, являлся подчиненным
по отношению к высшему начальнику. Начальник — лицо, командующее какой-либо частью и
отвечающее за сохранение порядка в ней. Наиболее прогрессивные офицеры того времени
полагали, что командир несёт ответственность
за состояние дел в части не только перед законом, но и своей совестью как представительни-
2013
цей божественного начала в человеке. Они считали, что только добросовестное отношение к
делу, личный пример, желание принести пользу
и смогут стать залогом успеха.
Таким образом, высокие требования к дисциплине предполагали, что военная служба
подразумевает непрерывный труд, не терпит
«мелочей», поскольку кажущиеся ничтожными,
непривычными, даже как будто излишними требования укрепляют, дают силу армии. Командирам настоятельно рекомендовалось особое внимание уделять мелким отступлениям от порядка
службы, потому что «вот в чем все зло, вот что
ведет к быстрому ослаблению и даже упадку
воинской дисциплины. В этом случае вся вина
падает исключительно на одних начальников, и
чем он ближе к подчиненным, тем больше его
ответственность за равнодушие и преступную
небрежность». И далее указывалось, что «...не
от крупных преступлений, а от мелких маловажных нарушений, как то: самовольных отлучек, пьянства и неизбежного спутника его —
промотания казенных вещей, нерадения к службе, уклонения от нее, неисполнения всех, в особенности обыденных требований службы и тому
подобного — зависит состояние нравственности
и дисциплины в войсках». Начальник по закону
не только ответственен за порядок в части, но и
обязан не оставлять проступков и упущений
подчиненных без надлежащего взыскания.
В целом, воинская дисциплина в русской
армии, как армии массовой, вступившей в эпоху
военно-технических революций (как в боевой
технике, так и в стратегии и тактике), стала пониматься не просто как послушание — повиновение. Дисциплинирование, как один из способов упорядочения всего многообразия различных видов деятельности, подразумевает использование различных норм, правил. Поэтому
особую значимость в новых условиях приобретают такие грани воинской дисциплины, как:
— дисциплина боя (боевой деятельности),
регламентируемая соответствующими уставами,
наставлениями и инструкциями;
— учебная дисциплина (регламентирующая, в частности, технологии обучения воинов в
военно-учебных заведениях, но не только);
— дисциплина гарнизонной службы, внутреннего наряда;
— личная гигиена, внутренняя культура и т. д.
Для русской армии дореформенной России
очень характерно было отсутствие единообразия в правоприменении требований дисциплины
к различным категориям личного состава. Что
касается первых двух граней воинской дисцип-
№ 2(12)
2013
лины, то даже практика Крымской войны показала, что недооценка обучения и боевого применения войск со стороны генералитета была
одной из главных причин наших неудач. Даже
недостатки вооружения и снабжения войск были бы менее трагичны в случае более грамотной
стратегии и тактики высших военачальников.
Недостатки в военном искусстве генералы компенсировали дисциплинированным русским солдатом. Цена этой «компенсации» — тысячи
жизней.
Известный военный мыслитель Гудим-Левкович писал: «Принцип слепого повиновения,
если он один определяет отношения между
подчинённым и начальником, приводит к обезличенью человека, заглушает в нём положительные качества и способствует лишь развитию чувства страха перед начальником» [8].
Следует констатировать, что недооценка
высшим начальствующим составом русской армии необходимости учитывать и свой, и иностранный боевой опыт проявлялась на протяжении всей её истории. И в Балканской кампании, и особенно в период Русско-японской войны за недостатки в обучении дорого заплатили
и офицеры, и солдаты. Воинская дисциплина —
это прежде всего обучение. Обучение ведению
победоносной войны, которое не только учитывает новейшие достижения военной мысли, но и
сохраняет традиции петровской и суворовской
поры, которые, к сожалению, в массе своей
реализованы не были. Активный участник войны на Дальнем Востоке А. Деникин с горечью
писал, что он «...видел ясно некоторые недочёты в системе нашего боевого обучения, писал
на эту тему, но практически в скромной и зависимой роли ротного командира ничего в этом
направлении осуществить не мог...». В условиях
массового применения скорострельного оружия
«...густые ротные колонны... передвигались шагом и даже в ногу!.. Мы, большие и маленькие
командиры, по требованию свыше молчали» [9].
Показательно это мнение генерала, попытавшегося через много лет вспомнить себя, ротного
командира, в период войны. И процитированное
выше свидетельство не единственное. Дисциплина, построенная «свыше», оказалось, наносила немалый ущерб делу. Бюрократическая, громоздкая, консервативная военная машина не
реагировала на вызовы времени.
Даже Академия Генерального штаба, по сути своей долженствующая инициировать идеи,
добиваться их внедрения в войсках в целях повышения боевой способности, на деле зачастую
загоняла слушателей в область отживших догм.
37
Видимо, вместо экзаменования поступающих в
Академию Генерального штаба с 1902 года по
верховой езде стоило бы сконцентрировать усилия на более значимых направлениях деятельности. «Весь академический режим, отношение
к нам административного персонала и части
профессоров были направлены всецело к подавлению в нас личности путём своеобразных
педагогических приёмов, над нами глумились во
время экзаменов и при защите тем. Крайняя нетерпимость к чужому мнению была основной
идеей отношений учителя к ученику. Твердость
и смелость в проведении своих убеждений, гражданское мужество, самостоятельность, высокое сознание воинского долга, способность говорить правду в явный ущерб своему благополучию — вот свойства, которые не могли культивироваться на засоренной академической
почве», — писал А. Деникин в 1905 году [10].
Солидарен с той позицией и другой, более
удачливый офицер, которому удалось успешно
закончить Академию и даже быть назначенным
офицером Генерального штаба, — полковник
Д. Филатьев (его никак нельзя обвинить в обидах на Академию Генерального штаба): «У слушателей наблюдалось отсутствие широкой инициативы и гражданского мужества. В этом приходится винить прежде всего Академию, постановка учебного дела в которой... убивает у обучающихся всяческую самостоятельность... Офицер больше всего боится высказать собственную
мысль, собственное суждение из опасности разойтись во взглядах с экзаменатором или оппонентом и тем самым испортить себе будущую
карьеру» [11]. Подавляя разумную инициативу
офицера в ущерб формальной дисциплине, понимаемой как следование уже доказавшим свою
ошибочность шаблонам, Академия забывала о
том, что, кроме функции образовательной, упускается не менее важная — воспитательноформирующая функция высшего военно-учебного заведения. Такие методы привития военных знаний зачастую выковывали военачальников-карьеристов, живущих по принципу «чего изволите!», что нетерпимо для любого офицера и совсем недопустимо и опасно для военачальника.
Анализ документов и литературы того времени показывает, насколько велико было внимание к воинской дисциплине как к категории,
которая определяет наиболее тонкую, но такую
чувствительную для личности материю, как
сфера межличностных отношений. А. Фет,
прошедший непростой армейский путь, писал:
«...никакая школа жизни не может сравниться с
№ 2(12)
38
военною службой, требующей одновременно
строжайшей дисциплины, величайшей гибкости
и твердости хорошего стального клинка в сношениях с равными и привычку к мгновенному
достижению цели кратчайшим путем» [12].
Место человека в системе воинской дисциплины традиционно в русской армии было значительным. Ещё Румянцев писал: «В армии полки хорошими будут от полковников, а не от уставов, как быть им должно» [13]. В русской армии исследуемого периода весьма высокое внимание уделялось такому качеству воина, как
дисциплинированность. Подобно Плутарху, считавшему, что дисциплинированность — источник силы и мощи армии государства, русские
военачальники и учёные считали, что невозможна дисциплинированная армия, если каждый воин не будет обладать таким столь важным профессиональным качеством, как дисциплинированность. В основу дисциплинированности составной частью входит сознательность.
Известный юрист С. Друцкой заметил: «Принцип слепого повиновения можно принять тогда,
когда люди утратят способность жить и стремиться к чему-либо; для достижения такого состояния необходимо лишить людей способности
мыслить и чувствовать, другими словами, превратить их в самодвижущихся кукол» [14]. Генерал А. Турбин считал, что «...желаемый успех
в офицерской подготовке, конечно, не в наставлениях, программах и не в руководящих о занятиях приказах, в полезность которых не верят
сами авторы. Несомненно, вся суть – в людях
знания и дела» [15].
В военной литературе можно было встретить определение, что воинская дисциплина
есть совокупность условий, регулирующих
взаимоотношения между начальниками и подчиненными. Так, генерал М. И. Драгомиров писал: «Воинская дисциплина есть совокупность
нравственных, умственных и физических навыков, нужных для того, чтобы офицеры и солдаты всех степеней отвечали своему назначению» [16]. Вообще Драгомиров большое значение придавал личности простого солдата, «серой солдатской скотинке». Вся деятельность генерала была направлена на то, чтобы на человека в солдатской форме офицерство да и общество смотрело с уважением, признавая в нем
равноправную личность, а не чернь, быдло. Не
следует забывать, что большинство современников Драгомирова, особенно почитателей
плац-парадной муштры эпохи Николая I, не
только на словах, а зачастую и на практике не
разделяли этой мировоззренческой позиции. По
2013
духу близкую к изложенной позицию высказывал и генерал Д. Милютин, военный министр,
чтивший наследие А. В. Суворова. Он писал:
«...недостаточно только уметь владеть армиею,
как машиною...», военачальник должен «...уметь
владеть человеком, привязать к себе войско и
своею нравственной властью над ним укрепить
власть условную» [17].
К концу XIX века весьма распространённой
стала точкой зрения, что воинская дисциплина
не мыслима без учёта психологии каждого, и
главным сущностным качеством её является
сфера взаимоотношений в контуре начальник —
подчинённый. Так, известный военный исследователь дисциплины В. Н. Халтурин считал, что в
концепции воинской дисциплины «самое почётное место» должны занимать «разумные отношения между начальником и подчинёнными...
так как такие отношения устанавливают духовную связь между начальниками и подчинёнными
и тем самым обращают всю массу вооружённых
сил в единый прочный организм, являющийся
послушным орудием в руках верховного вождя».
Он утверждал, что воинская дисциплина «...не
является строго определённым, самостоятельно
существующим и независимым явлением военного быта, а есть продукт совместной деятельности всех сил, обусловливающих жизнь войска» [18].
Итак, воинская дисциплина в русской армии
пореформенного периода опиралась на весь
предшествующий опыт. Главное внимание как
идеологами и авторами реформ, так и многими
исполнителями уделялось ее нравственным и
правовым основам. В качестве главной нравственной основы проводилась идея: Самодержавие, Православие, Народность. Правовые основы, во-первых, в очередной раз закрепили государственные устои, во-вторых, что, безусловно,
положительно, наделили реальными правами и
гарантиями не только высшие слои общества,
но и солдат, офицеров.
Произведённые в 60—70-х годах XIX века
изменения в основах воинской дисциплины создали предпосылки для поддержки воинской
дисциплины в армии исследуемого периода на
весьма высоком уровне. Кроме того, удалось не
только несколько ограничить произвол со стороны части командиров, но и создать условия
для формирования прочной сознательной дисциплины.
Положительным было и то, что понимание
воинской дисциплины как обучение порядкам и
правилам, принятым в армии, материализовывалось в различных уставах, наставлениях, ин-
№ 2(12)
2013
струкциях. Обучение становилось всё более
плановым и всеобщим.
На рубеже XIX—XX веков командирам всех
степеней, в первую очередь офицерам, рекомендовалось своей работой по укреплению воинской дисциплины добиваться понимания каждым воином своего высокого звания — защитника Престола и Отечества.
1. Эмиров М. И. Значение воли в жизни народов
// Разведчик. 1887.
2. История российской армии. Российский военный
сборник. Вып. 4. М., 1994.
3. Цит. по: Познанский В. В. Очерк формирования
русской национальной культуры. Первая половина XIX века. М., 1975. С. 143—144.
39
7. Новый дисциплинарный устав. Высочайше утверждённый 28 июля 1879 г. СПб., 1890.
8. Гудим-Левкович П. Курс элементарной тактики.
Вып. 1. СПб., 1887. С. 36.
9. Деникин А. И. Путь русского офицера. М., 1991.
С. 96—97.
10. РГВИА. Ф. 544. Оп. 1. Д. 1331. Л. 48.
11. РГВИА. Ф. 544. Оп. I. Д. 1331. Л. 35 об.
12. Фет А. Воспоминания. М., 1983. С. 228.
13. Цит. по: О долге и чести воинской в российской
армии : собр. материалов, док. и ст. / сост.
Ю. А. Галушко, А. А. Колесников. М. : Воениздат,
1991. С. 25.
14. Друцкой С. А. Причины невменения в государственном уголовном праве. Варшава, 1902. С. 168.
15. Турбин А. Подготовка офицерского состава //
Офицерская жизнь. 1912. № 206.
4. Цит. по: Навроцкий А. А. О воинской дисциплине
и средствах к ее охранению и надлежащему развитию. Беседы полковника А. А. Навроцкого.
2-е изд. Вильна, 1874. С. 14.
16. Цит. по: 14 лет. 1881—1894 : сб. оригинальных и
переводных ст. М. Драгомирова // Разведчик.
СПб., 1885.
5. Военный сборник. 1859. № 3. С. 29.
18. Халтурин В. Н. Психологическое обоснование воинской дисциплины. Краткий очерк. СПб., 1896.
С. 14—16.
6. Положение об охранении воинской дисциплины и
взысканиях дисциплинарных. СПб., 1864.
17. Милютин Д. А. Дневник. М., 1947. Т. 2. С. 246.
№ 2(12)
2013
40
Д. С. Точеный, Н. Г. Точеная
В ПОИСКАХ КРЫШИ НАД ГОЛОВОЙ: УЛЬЯНОВЦЫ В КЛЕЩАХ
ЖИЛИЩНОГО КРИЗИСА В КОНЦЕ 30-Х ГОДОВ ХХ ВЕКА
Советская историческая литература информировала о стремительном улучшении материального
благосостояния жителей на Родине Ленина, об их счастливой и радостной жизни.
Но можно ли быть счастливыми в ужасных жилищных условиях?
Ключевые слова: Сталин, Ш. Фицпатрик, Фейхтвангер, жилищное управление, квартира, жалоба,
капитальный ремонт, текущий ремонт, пьянство, дефицит, обман, холод, издевательство.
D. S. Tocheniy, N. G. Tochenaya
IN SEARCH OF A ROOF OVER THEIR HEADS: NATIVES OF ULYANOVSK IN THE
HOUSING CRISIS (LATE 1930-S)
Soviet historical literature informed everyone about the rapid improvement of the material well-being
of citizens in Ulyanovsk (Lenin’s homeland), about their happy and joyful life. But were they be satisfied
with dire housing conditions of the 1930-s?
Key words: Stalin, Sh. Fitzpatrick, Feuchtwanger, housing management, apartment, complaint,
major repairs, minor repairs, drunkenness, deficit, deceit, cold weather, mockery.
Советские историки, по понятным причинам, были вынуждены рисовать оптимистическую картину решения квартирного вопроса в
нашей стране в годы первых пятилеток. А. П.
Погребинский отметил, что в 1933—1937 гг. в
городах и промышленных центрах СССР осуществлялось большое строительство, что за это
время «…было введено в эксплуатацию свыше
37 млн кв. м жилой площади [1, с. 398]. Авторы
многотомной «Истории КПСС» высказали ту же
самую мысль. Они подчеркнули, что накануне
Великой Отечественной войны значительно
возросли государственные ассигнования на жилищное строительство [2, с. 53].
После распада СССР историки получили
возможность заменить однообразие лакировочного изображения жизни советских людей многоцветьем красок. Конечно, по традиции одна
часть исследователей (преимущественно поклонников И. В. Сталина) развивала привычный
тезис о «бурном росте градостроительства» в
30-е годы ХХ века [3, с. 175], другая обнаружила в тех же временных рамках глубочайший жилищный кризис. Изучив его, Н. Б. Лебина и
И. С. Ратьковский заключили: «Индивидуальная
квартира на рубеже 20—30-х гг. в СССР была
явлением редким и несомненным признаком
принадлежности к партийно-советской верхушке. Основным видом жилья в городах были ком-
мунальные квартиры с их унижающим чувство
человеческого достоинства коллективизмом.
Возникавший на почве всеобщей нужды, он нивелировал любые личностные различия и способствовал формированию особого социалистического конформизма, свойственного стае. Ее
легко было натравить и на «врагов народа», и
на любого инакомыслящего или ведущего себя
в быту не так, как остальные» [4, с. 259].
Характерно, что зарубежные публицисты и
историки едва ли не единодушно характеризовали места обитания советских людей в мрачных тонах. Даже Л. Фейхтвангер, восторженный
почитатель И. В. Сталина и его эпохи, должен
был признать в 1937 году: «Значительная часть
населения живет скученно, в крохотных убогих
комнатушках, трудно проветриваемых зимой.
Приходится становиться в очередь в уборную и
к водопроводу. Видные политические деятели,
ученые с высокими окладами живут примитивнее, чем некоторые мелкие буржуа на Западе»
[5, с. 17].
Пожалуй, самый объективный анализ квартирного вопроса в СССР в 30-х годах был дан
Ш. Фицпатрик. «Жилищное строительство, —
пишет она, — оставалось в таком небрежении,
как и производство потребительских товаров.
До самого хрущевского периода не делалось
ничего, чтобы как-то справиться с чудовищным
№ 2(12)
2013
перенаселением. Люди жили в коммунальных
квартирах, где одна семья, как правило, занимала одну комнату, в общежитиях и бараках.
Лишь малая, обладающая чрезвычайными привилегиями группа, имела отдельные квартиры.
Куда большее число людей устраивалось в коридорах и «углах» чужих квартир. У тех, кто проживал в коридоре и передних, обычно были кровати, а обитатели углов спали на полу кухни или
другого места общего пользования» [6, с. 58].
За пределами изучения условий существования советских людей в различных домостроениях остались работа жилищных органов, проведение капитального и текущего ремонта. Исследование указанных проблем проведено авторами исключительно — и в этом особенность
их научного поиска — на материалах печатного
органа Ульяновского горкома ВКП(б) «Пролетарский путь» за 1937—1938 гг. Такой подход
позволяет отмести возможные обвинения в тенденциозном подборе фактов со стороны тех,
чьим кумиром является И. В. Сталин.
«Сегодня, как и вчера, так и третьего
дня, — вел 20 марта 1938 года свой неторопливый рассказ один из корреспондентов «Пролетарского пути», — деловая жизнь в жилищном
управлении началась паломничеством посетителей. В кабинет начальника т. Антонова они
врываются без предупреждения. И все — один
спокойно, другой повышенным тоном, третий с
заговорщической таинственностью — говорят,
кричат, шепчут на ухо. Все требуют одно —
квартиру. Начальник жилищного управления
терпеливо слушает длинные объяснения, читает
кипы бумажек, строгие резолюции, предписания
и каждому говорит:
— Нет. Будет — предоставим.
А лавина посетителей с каждым часом увеличивается. Взрывы негодования, угрозы прокурором мощным потоком обрушиваются на его
голову. Он теряется, иногда умышленно покидает кабинет. В основном люди идут с бумагами
из горсовета. Председатель, заместитель, секретарь строчат т. Антонову записки, накладывают резолюции, пачками шлют постановления.
Они просто неистовствуют: обязать, предложить, обеспечить… Квартиру, комнату, дом.
Добродетельность председателя горсовета т. Бабина, его заместителя т. Сергеева и секретаря
т. Перухина не имеет пределов. Чтобы спихнуть
с себя ответственность, избавиться от просителей, требующих квартиры, они с непревзойденной любезностью гонят их к Антонову. И никто
из этих великодушных руководителей не хочет
поинтересоваться работой т. Антонова. А у того
41
к концу дня вспухает голова. Поистине, надо
иметь железные нервы, чтобы выдержать и не
потерять рассудка».
На столе начальника горжилуправления
лежали кипы заявлений граждан Ульяновска.
Отдельную пачку составляют просьбы военнослужащих. Красноармеец Николай Глушенков
пишет: «Еще задолго до отправки в ряды Красной Армии я начал просить у горжилсоюза и
горсовета оказать мне содействие в получении
квартиры, но так и не получил ее. Не получила
семья квартиру и после ухода моего в Красную
Армию. Не один раз писал в горсовет, в прокуратуру и бывший горжилсоюз, но бесполезно. Я хочу, наконец, узнать, будет ли квартира?» [7]. А
вот заявление Захватова: «В 1934 году я был
призван в ряды Красной Армии и в течение двух
с половиной лет служил в рядах Особой Дальневосточной армии. Отслужив срок, я снова вернулся в Ульяновск. Обратился в горжилсоюз с
просьбой дать мне квартиру. Там записали мою
фамилию, но ничего не сделали. Теперь я работаю бригадиром-техником по ремонту самолетов.
Живу со своей семьей в 4 человека на уплотнении и с другой семьей в одной подвальной комнате. Когда же горжилуправление поможет мне
найти квартиру?» [8]. Письмо жены красноармейца Панфилова было весьма пространным, малограмотным, путаным и грустным. Содержание
его сводилось к тому, что у нее семья состоит из
5 человек и проживает в семиметровой каморке.
Много раз она просила заменить эту комнатку на
другую, побольше. Наконец, инспектор горжилуправления Крестин откликнулся на жалобы
Панфиловой и обследовал ее сырую конуру. Составленный им акт гласил: «Жить в таких условиях нельзя» [9]. Но и такая недвусмысленная
резолюция не давала надежду на переезд в более просторную комнату. Таких страдальцев в
Ульяновске было более чем достаточно. Если говорить точнее, на столе и в шкафах кабинета начальника горжилуправления Антонова лежало
более 1700 заявлений, в которых ульяновцы требовали, просили, умоляли обратить внимание на
их горестную квартирную ситуацию.
Какие же причины мешали мало-мальски
удовлетворительному решению квартирных проблем? Во-первых, констатировал «Пролетарский
путь» в одной из своих передовых статей, «из
года в год жилищная площадь не расширялась,
а уменьшалась. Враги народа, сидевшие у руководства городского Совета, делали все, чтобы
привести в негодность домостроения. Поэтому
предстоит большая работа по ликвидации вредительства» [10].
№ 2(12)
42
Конечно, тезис о злодеях, сознательно превращавших квартиры советских людей в руины,
далек от реальности. Выдумки о врагах народа,
орудовавших якобы в Ульяновске в 30-х годах
ХХ века, были плодом воспаленной фантазии
чекистов, выполнявших директивы центральных
органов ВКП(б) [11, с. 6]. А вот мысль газеты о
том, что жилая площадь на Родине Ленина
длительное время не увеличивалась, а сокращалась, была абсолютно правильной. После
Гражданской войны строительством занимались (в очень редких случаях) только частники.
Первый государственный дом в Ульяновске заложили летом 1938 года [12].
Во-вторых, отвечая на вопрос «Почему так
много в городе нуждающихся в квартирах?»,
редакционный коллектив «Пролетарского пути»
заявлял не раз: «Дело в плохой, безобразной
работе аппарата жилищного управления. Он безынициативен, неповоротлив, а то и просто
бездействует» [13]. 1 августа 1938 года газета
дала развернутую характеристику этого учреждения. Новым явлением в его работе за последние 4 месяца стало отсутствие в своем кабинете
начальника горжилуправления Антонова: осознав бесполезность пребывания в этой людской
круговерти и желая сохранить остатки здоровья, он старался держаться подальше от посетителей. С ними теперь обязана была встречаться начальник квартирного бюро Гордеева.
Но ее тоже нелегко было поймать. «С утра до
вечера здесь, — сообщал корреспондент «Пролетарского пути», — толкутся люди. Они мечутся из комнаты в комнату, ищут, кричат. Многие
в жилищное управление приходят за помощью,
просят оказать содействие в представлении
квартиры, но ничего не добиваются. Сотрудники
отмахиваются от просителей:
— У нас уйма заявлений на квартиры, пишите, и тогда с вашим заявлением всего будет
тысяча и одно заявление.
Сейчас в жилищном управлении насчитывается 1700 заявлений. Судя по их количеству,
можно заключить, что в нашем городе исключительно тяжело обстоит дело с жилищнобытовыми вопросами. Никакого учета, никаких
планов, никакого порядка нет!
Тов. Гордеева, которая должна вести основную работу по предоставлению квартир,
плохо справляется с работой. К ней обращаются
с просьбой. В ответ она кричит в коридоре:
— Что вам? Квартиру? Надоели, мне некогда!
И она бежит дальше. Первое впечатление,
что тов. Гордеева много работает и очень занята. Но работы не видно. Весь день она бегает из
2013
комнаты в комнату, звонит по телефону, а как
обстоит дело с жильем, кто и когда освобождает квартиру, кто ее заселяет, ей неизвестно.
Аппарат жилищного управления нужно коренным образом перестроить. При таком положении он не может справиться со своими задачами. Нужно сейчас же учесть всю жилую площадь, разобрать все заявления и прекратить
издевательства над трудящимися». К сожалению, эти благие рекомендации, высказанные в
безапелляционной манере, никто не собирался
выполнять.
Спустя два месяца — 5 октября 1938 года —
автор передовой статьи «Пролетарского пути»,
анализируя стиль работы горжилуправления,
возмутился от всей души: «Часы приема здесь
не соблюдаются. В кабинетах можно столкнуться с фактами издевательского отношения к посетителям. Например, гражданка Давыдова была направлена заведующей квартирным бюро
Гордеевой к инспектору Крестину, чтобы он
оказал ей содействие во вселении в квартиру в
порядке уплотнения. Крестин вместо определенного ответа заявил: «Сейчас не могу, а когда
смогу — не знаю». Вся обстановка в жилуправлении говорит о совершенно негодной системе
руководства».
Наладить учет очередников на получение
жилья, конечно, можно было. Но вот выявить,
сколько жилья в Ульяновске, какого оно типа и
каков масштаб необходимых ремонтных работ
на ближайшие годы, оказалось для городского
Совета и жилищного управления непосильной
задачей. Администрация не представляла,
сколько квадратных метров выделить каждой
семье: то ли 3,3, или 4,3, а может быть, и 5 с
гаком. Не знала она толком, сколько человек
проживает в городе и уж тем более, сколько их
насчитывается на каждой улице. 17 декабря
1938 года корреспондент «Пролетарского пути»
отметил: «Плохо обстоит дело с приведением в
порядок домовых книг и нумерацией домов. Мне
пришлось встретиться с вопиющим безобразием. При проверке домов на улице Робеспьера
оказалось, что в домовые книги не вписано 46
человек и не выписано 34. Также оказались не
вписанными 105 детей. На трех домах нет номеров, три дома значатся под № 2 и пять домов —
под № 4(!). В доме № 63 почему-то имеются
две домовые книги, но зато ни в одну из них не
вписано шесть семей и не выписано пять, которые из этого дома уехали полгода назад». Отсюда, заключил один из депутатов городского
Совета, распределение квартир и комнат можно
определить как «беспрерывный хаос» [13].
№ 2(12)
2013
В редакцию «Пролетарского пути» потоком
шли жалобы граждан, в которых содержалось
одно понятное требование: «прекратить «жилищные беспорядки», остановить, наконец, бесчинства тех, кто самовольно занимает освобождающиеся квартиры» [14]. Примеров тому было
много. 2 сентября 1938 года газета поведала
читателям: «Почти каждый день горжилуправление сталкивается с неприятными фактами.
Вот недавно шофер управления очистки города
Балашов самовольно занял квартиру дома № 5
по Красногвардейской улице. Узнав об этом нарушении, представители квартирного бюро прибыли на место преступления. Самовольный жилец возмутился приходом комиссии. Вместо того
чтобы немедленно освободить квартиру, он устроил дебош». Захватчика не удалось выдворить из
квартиры, поскольку, по признанию «Пролетарского пути», даже отцы города, «как ни странно, в
иных случаях потакают нарушителям».
С боем брали квартиры, не имея на то никаких оснований (и документов!) и стражи порядка, которые должны были вести беспощадную борьбу с теми, кто попирал закон. Ф. Чернов, рабкор «Пролетарского пути», выражал
недоумение по этому поводу: «Пользуясь служебным положением, инспектор 2 отделения
милиции тов. Назаров самовольно занял комнату в доме № 11 по улице Пищевиков. От него в
квартирном бюро даже не было заявления о
предоставлении жилплощади» [14]. Такая же
вакханалия наблюдалась и при распределении
ведомственных квартир. Их предоставляли
сплошь и рядом без учета заслуг, по знакомству
и «по блату» (т. е. по принципу «ты мне, а я тебе»). Именно так — родственникам, собутыльникам, прихлебателям, подхалимам — нередко
выделяли жилье руководители предприятий и
учреждений в Ульяновске.
«У нас, на заводе им. Володарского, — писал токарь А. Туров, — имеются люди, которые
на заводе не работают, а живут в заводских
квартирах, в то время как некоторые стахановцы снимают комнаты и углы в домах колхозников ближайших сельхозартелей. Например, Демещенко не работает на заводе, а занимает
квартиру, в которой можно поселить две семьи.
Крупская и Поселенов также не работают на заводе, а занимают заводские квартиры. Жена
бывшего начальника цеха Врублевского также
продолжает занимать прекрасную квартиру.
Некто Климов работал на заводе, все время
пьянствовал и, в конце концов, ушел с завода.
Его жена также не работает на заводе, а пользуются они до сих пор заводской квартирой. Ко-
43
гда передовики производства обращаются в жилищный комитет завода, то получают короткий
ответ: квартир нет. Пора уже жилищному комитету заняться своим делом и вселять в квартиры
только рабочих и служащих завода» [15].
Какое неприглядное зрелище разбазаривания ведомственного жилья предстало перед
глазами членов комиссии горсовета, прибывших
проверить распределение квартир в медицинских учреждениях. Они, в частности, выявили
следующие «позорные факты»: «В квартирах,
принадлежащих ульяновской межрайонной больнице, проживает много семей, не имеющих к
ней никакого отношения. Например, А. И. Митрофанов поступил начальником пожарной охраны больницы. Проработав 4 месяца, он уволился, а квартиру не освободил. Мало того, Митрофанов к стене дома пристроил хлев, а в сенях
поместил корову. Хорошая квартира приводится
в полную негодность. Рабочий по подвозке продуктов А. Н. Кузнецов проработал в больнице
совсем мало — 3 месяца, но успел получить
квартиру. Затем его уволили за хищение социалистической собственности, и он перешел на
работу в первое отделение милиции. А больничную квартиру Кузнецов так и не освободил.
И это при том, что честные специалисты у нас
не имеют квартир. Приехавший недавно врач по
ушным болезням снимает жилье в частном доме. Такое положение явно нетерпимо. Потворствовать летунам не следует. Нужно бороться с
ними всеми мерами, а лучших работников надо
всемерно поощрять» [16].
Конечно, партийно-советское руководство
Ульяновска обязано было навести надлежащий
порядок в распределении жилья. Но, увы, даже
если бы оно достигло успеха, вряд ли это помогло бы решению острейшей проблемы. Драма
заключалась в том, что в 20—30-е годы дореволюционный квартирный фонд ежегодно сокращался по естественной объективной причине:
осадки, резкие перепады температур разрушали
крыши, стены, фундамент строений. Они нуждались в систематическом ремонте — капитальном и текущем. От объемов его финансирования
и качества зависело не только настроение, здоровье, но едва ли не жизнь многих ульяновцев.
В первые дни 1938 года жители Родины Ленина услышали радостную новость. На капитальный ремонт в предстоящие 12 месяцев государство ассигновало солидную сумму —
827 500 рублей [17]. Горком ВКП(б) поручил редакции «Пролетарского пути» внимательно следить за ходом строительно-восстановительных
работ и систематически освещать их. В конце
№ 2(12)
44
марта газета подвела итоги подготовительного
этапа. Они были неутешительны: «С 15 апреля
нужно начинать работу на объектах, а смета
еще не готова. Не хватает ровно 2800 кубометров лесоматериалов. Да и то, что заготовлено — около 200 кубометров — лежит в Ташле, в
40 километрах от города. Если с известью и
алебастром можно как-то выйти из положения,
то с гвоздями, железом, олифой дело совсем
плохо. Кровельного железа нужно около 20 тонн,
гвоздей больше 6 тонн, а у жилуправления не
только нет ни гвоздя, но и не предвидится даже
и перспектив на получение хотя бы десятой доли. Кирпичом обеспечены не больше как на
50 %. Почему так получилось?
Кое-что из строительных материалов можно
было бы заготовить в январе, но «рачительные»
хозяева в горсовете разрешили жилуправлению
израсходовать его же деньги только 15 февраля, и то никак не больше 25 тысяч рублей. И
вместо 30 тонн жилуправление сумело закупить
всего 15 тонн извести. От белил и гвоздей пришлось отказаться — не было денег.
Сейчас нужно к объектам ремонта подвозить глину, песок, но у жилищного управления
всего 11 лошадей, которые заняты переброской
кирпича» [18].
В начале июня 1938 года «Пролетарский
путь» вернулся к теме капитального ремонта.
Ему была посвящена статья под характерным заголовком «Все еще пишут заявки». «С 1 мая, —
с тревогой размышлял ее автор, — жилищное
управление должно было начать реставрацию
пяти домов. Однако приступили к ней лишь
1 июня. Жители домов № 23 по улице Энгельса
и № 43 по улице Льва Толстого переселились
во временные бараки и просто в сараи во дворе.
Следовательно, здесь должна быть проявлена
особенная оперативность и организованность в
работе, чтобы закончить все в кратчайший срок.
Однако ремонт, как и в прошлом году, начался
неполадками. Два дня рабочие не могли приступить к установке столбов из-за отсутствия
смолы.
Отдел снабжения плохо занимается заготовкой строительных материалов. Правда, лес
теперь есть, но на объекты его доставляют несортированным. Так, во двор дома № 23 по
улице Энгельса завезли 60 кубометров леса, из
которых 25 оказались гнилыми. Рабочие вместо
того, чтобы начать отделку столбов, вынуждены
были заняться сортировкой лесоматериала.
2 июня предполагалось приступить к установлению фундамента, но и здесь получился срыв.
Кирпич-то был, но не оказалось цемента.
2013
Работа идет медленно. Рабочие то и дело
останавливают работу: они занимаются добыванием гвоздей. А отдел снабжения только еще
пишет заявки в Куйбышев.
Гужевой транспорт жилуправления часто
используется не по назначению. Лошадей берут, когда кому вздумается. И когда срочно
нужно перебросить какие-нибудь материалы,
заведующий обозом тов. Сивушкин не может
найти лошадей. При таком положении дела и
порядка вряд ли жилуправление сумеет обеспечить выполнение ремонта в точно назначенные
сроки» [19].
12 июня 1938 года капитальный ремонт
жилья в Ульяновске стал предметом внимания
ответственного редактора «Пролетарского пути». «На восстановление домов, — писал он в
передовой статье, — в нынешнем году отпущено
более 700 тысяч рублей. Этих средств далеко не
достаточно, чтобы привести в порядок все
строения. Но медленное развертывание ремонтной кампании вызывает тревогу за своевременное и рациональное использование этих
ассигнований. Из 24 домов, намеченных к восстановлению, только в 5 начался капитальный
ремонт. На 10 объектах еще не утвержден титульный список. Можно начать работу еще на
3 объектах, однако жилищное управление не
обеспечивает освобождение домов от жильцов
и снабжение строительными материалами. У
ремонтной конторы жилуправления нет пиломатериалов, извести, гвоздей, не хватает транспорта.
Исключительно тяжелое положение с рабочей силой. На улице Льва Толстого в доме № 43
можно начинать штукатурные работы, но штукатуров нет. Из-за отсутствия пильщиков ремонтная контора не может начать распиловку
леса для рам, косячных брусьев и половых досок. Все эти неполадки и неорганизованность
сказываются на качестве и графике капитального ремонта. Это может привести к тому, что жилищное управление упустит летние месяцы, а
осенью будет ремонтировать наспех, недоброкачественно, переплачивая громадные средства. До осенних месяцев капитальный ремонт
должен быть закончен, трудящиеся должны получить заново отделанные, чистые, уютные
квартиры».
Наступила первая декада августа. Времени
на восстановительно-реставрационные работы
оставалось в обрез. Приближался сезон осенних
холодных дождей. В «Пролетарском пути» появилась статья под символичным заголовком
«Строительный сезон близится к концу». «Какие
№ 2(12)
2013
же результаты ремонта на сегодня?» — такой
актуальный вопрос поставил журналист. «Еще
зимой, — с глубоким возмущением отметил
он, — необходимо было приготовить планы, составить график. Но только тогда, когда наступил весенне-летний сезон, работники жилуправления забегали. Но не очень быстро. Подготовительные работы не закончены и сейчас.
Руководство ими было поручено «инженеру»
Варламову, не имевшему ни специального образования, ни хотя бы ограниченного опыта работы
по этой должности. Сделать техническую документацию по капитальному ремонту он не мог.
Положение исключительно скверное. Уже
август, а работы выполнены только на 15 %. В
жилуправлении думают завершить ремонт осенью, но этот вариант нереален, потому что уже
будет холодно и жильцов под открытым небом
держать нельзя. Необходимо привлечь к ответственности нерадивых строителей» [20].
Лето красное прошло. Однако состояние с
капитальным ремонтом выглядело явно бесперспективным. Похоже, это несколько обескуражило сотрудников «Пролетарского пути». «Сроки восстановительных работ жилых домов, —
отметила газета 5 сентября 1938 года, — давно
уже прошли, но ни один из них не готов. Обитатели ремонтируемых домов вот уже пятый месяц живут во временных квартирах. Казалось
бы, руководители жилищного управления должны торопиться, но этого не видно. Особенно
медленно идет работа в доме № 23 по улице
Энгельса, где необходимо привести в порядок
двери и рамы. Дело большое, но прораб Москвин не торопится. Иногда он снимает плотников
на второстепенные объекты. А 2 сентября рабочие простояли из-за отсутствия алебастра и
гвоздей. То же самое произошло и на следующий день. А на третьи сутки пропал сам Москвин. Потом завезли негодный материал, то и
дело нет досок».
Еще прошел месяц, и, как сказал бы
А. С. Пушкин, «дохнул осенний хлад». 3 октября
1938 года «Пролетарский путь» драматически
возвестил: «Работы сорваны». Доказательств тому было более чем достаточно: «Жилищному
управлению в этом году было отпущено на капитальный ремонт 827 500 рублей, но на большую
часть этих средств не только не произвели
строительства, но даже не составили ни смету,
ни титульные списки. План капитального ремонта жилфонда выполнен только на 22,4 %. Отсутствовало фактически оперативное руководство.
Ремонтные работы домов по улицам Шевченко, Льва Толстого и Энгельса начаты еще в
45
мае, а конца им не видно. Жильцы до настоящего времени живут в сараях и дровяниках. Безобразно выполняет обязанности прораб Москвин. Он просто дезорганизует работу. О подготовке к следующему дню никогда не думает,
наряды на работу не выписывает и не указывает расценок, расчеты с рабочими своевременно
не производит.
Прораб Кочетков ежедневно пьянствует и
на стройки не является по несколько дней. Бригады из-за него простаивают. Трудовая дисциплина в конторе расшатана. Начало расхлябанности положил бывший начальник технического
бюро проходимец Варламов, который с сентября
прошлого года по май 1938 года со штатом техников в 10 человек не смог подготовить производственную смету на полную программу. Когда
же на президиуме горсовета вскрылось, что
Варламов сорвал подготовку техдокументации и
расшатал трудовую дисциплину, был поставлен
вопрос о привлечении Варламова к суду. Однако он отделался легко, ушел с работы без всяких взысканий.
Работы по ремонту жилого фонда по городу
почти сорваны. В том виноваты руководители
жилуправления».
Надвигающаяся зима побудила членов городского Совета обсудить 10 октября 1938 года
положение с капитальным ремонтом квартир в
городе. В репортаже с этого экстренного заседания корреспондент «Пролетарского пути» отметил: «Заведующий отделом коммунального
хозяйства тов. Сидельников рассказал, что из
ассигнованных 827 000 рублей на восстановительные работы израсходовано только 305 тысяч. А ведь до конца ремонтного сезона остались считанные дни. Депутаты тт. Бронников,
Толкунов и другие говорили об отвратительном
качестве ремонта и хаосе в жилуправлении. Тарасов сказал, что важно не только, сколько
средств затрачено, но и как они освоены. Его
возмутило, что рабочие-ремонтники крушили
крепкие капитальные стены, заменяя их барахлом. А в одном доме, закончил он свое выступление, сломали крепкое каменное крыльцо, оставив невредимым гнилое деревянное» [21].
10 ноября 1938 года «Пролетарский путь»
опубликовал редакционную статью, которая выражала мнение горкома ВКП(б). Ее тон и оценки
не сулили ничего хорошего тем, кто завалил
план капитального ремонта: «Жилуправление,
возглавляемое тов. Антоновым, работает из рук
вон плохо. Исключительно по вине заведующего
отделом снабжения тов. Петрова контора не
имела строительного материала. Нужно было
№ 2(12)
46
закупить 200 кубических метров лесоматериала,
50 тонн алебастра, порядочно штукатурных
гвоздей. Но ничего этого нет. Вместо олифы
Петров купил дегтя.
В обозе, которым руководит Петров, творится что-то невероятное. Пьянство, прогулы,
недисциплинированность стали здесь повседневным явлением. Сбруя порвана, вместо
16 лошадей на работу выезжает 7—8, но и они
работают не на полную мощность.
Автомашина используется плохо; не так
давно вместо того, чтобы машину направить на
работу, Петров ездил на ней в Ташлу. Поездка
заняла 12 дней, но сделано ничего за это время
не было.
Во многих квартирах план ремонта нужно
было закончить к 1 октября. Срок этот прошел, а
трудящиеся не могут въехать в свои квартиры».
В конце ноября начальник жилуправления
Антонов «за развал работы» был отстранен от
должности. Анализируя итоги его руководства
этим важным учреждением, «Пролетарский
путь» заключил: «Вместо 36 домов, намеченных
к капитальному ремонту, частично приведены в
порядок 20. Освоены менее 50 % ассигнованных
средств. Бывший начальник жилуправления
т. Антонов и начальник конторы т. Купряшкин
окружили себя случайными людьми. На должности техников принимались самозванцы и бракоделы, пьяницы и прогульщики. Все эти люди
самым бессовестным образом съедали государственные средства и под опекой Антонова и
Купряшкина вели себя нагло и смело. Да и сейчас не изжиты все безобразия» [22].
Итак, капитальный ремонт в Ульяновске в
1938 году шел крайне медленно, неорганизованно и, в конечном счете, был сорван. Так
можно ли было ожидать, что текущие строительно-восстановительные работы будут проходить более успешно?
Разбитые стекла, обшарпанные стены, щели в полах, протекающие крыши, дымящие печи, дырявые двери и прочие мелкие, но весьма
досадные мелочи быта выбивали тысячи ульяновцев из колеи, нервировали и угнетали их.
Сами жители без помощи государства решить,
казалось, мелкие проблемы текущего ремонта
никак не могли. У населения, балансирующего
на грани бедности и нищеты, не было соответствующих средств. Да и в магазинах строительные товары едва ли не полностью отсутствовали: гвозди, доски, рейки, кровельные материалы, побелка, краска являлись вечным дефицитом сталинской эпохи. Оставалась одна надежда — домоуправление. Туда ульяновцы шли со
2013
своими слезными просьбами о проведении ремонта.
Жители города знали о том, что городской
Совет ассигновал домоуправлениям в 1938 году
на текущий ремонт 211 790 рублей. Нельзя сказать, что сумма большая, но тем не менее эти
деньги могли повысить тонус не одной семье
жителей Родины Ленина. Не так уж это дорого — заменить разбитое стекло или поставить
кран. Было бы желание у работников домоуправлений. Но…
В начале июня 1938 года рабочий А. Иванов прислал в редакцию «Пролетарского пути»
коротенькое письмо: «В доме № 5 по переулку
Гоголя еще в марте развалилась труба у русской
печи, топить теперь ее нельзя: может возникнуть пожар. Двери также требуют ремонта. Четвертый месяц мы ждем, но на наши жалобы в
домоуправлении не обращают внимания» [23].
В середине июля в эту же газету написали
жильцы дома № 59 по улице Ленина: «У нас
печи дымят, трубы развалены. Обратились к
домоуправляющему, но тот дал распоряжение
инженеру проверить. Инженер передал распоряжение технику, а техник говорит, что нужно,
чтобы дом проверила комиссия. Все сваливают
друг на друга, но к ремонту не думают приступать» [24].
С началом осени проблемы текущего ремонта стали предметом постоянного внимания
«Пролетарского пути». 4 сентября он сообщил,
что обитатели жилых строений, расположенных
по улицам Железнодорожной, Пушкинской, Алатырской, челом бьют управдомами Лаврентьеву:
у них «худые крыши, через них проливает
дождь. Печи совершенно непригодны. В стенах
и полах образовались щели».
14 сентября 1937 года «Пролетарский путь»
дал обзор жалоб на управляющих домами. Особенно много было недовольных работой Сафотерова. «Зима не за горами, — отмечалось в одном из писем, — однако много квартир, которые
не готовы к зимнему сезону». «У нас, — сообщалось во втором, — обветшала крыша так, что
проливает дождь, отстала штукатурка, печи полуразвалены». «В доме № 10 по Красноармейской улице, — говорилось в третьем, — в одной
квартире негодная печь. Работники пожарной
охраны запретили ею пользоваться. Однако
управдомами т. Сафотеров не приступает к ее
исправлению, оправдываясь тем, что нет печников». В четвертом (коллективном) письме содержалась просьба уволить его поскорее: «Вообще Сафотеров нерадиво относится к важнейшему делу — к жилищным условиям трудящих-
№ 2(12)
2013
ся. Трезвого его редко увидишь, а с пьяным не
договоришься. Из-за его халатности приходится
жить в плохих условиях». Но неважно обстояли
дела не только на участке Сафотерова. В письме в редакцию «Пролетарского пути» группа
жильцов выразила претензии управдомами
Житковой: «Мало что делается в нашем квартале. В доме № 87 по улице Шевченко требуется
ремонт, но к нему не приступают. Житкова отговаривается отсутствием гвоздей».
Целую кипу жалоб рассмотрели корреспонденты «Пролетарского пути» на управляющего
домами Карташову. «По улице Кобозева, в доме
№ 17, — возмущался П. Зимин, — должны были
построить новые дровяники и погреба, но этого
до сих пор не сделано. Сени разваливаются,
крыши протекают. Двери в квартирах не утеплены, печи негодные и топить их запретили. Об
этом мы неоднократно заявляли, но положительного результата не добились» [25]. Н. Соколов информировал «Пролетарский путь» о
невнимательном отношении Карташовой к нуждам жильцов: «По улице Энгельса, 7, в квартире
Осиповой требуется неотложный ремонт, нужно
10 метров досок для пола и лист железа для печи. Домоуправление знает об этом, но ничего не
делает». Не один лист бумаги извела мать красноармейца Богатова на прошения Карташовой.
Измученная вдова 14 сентября написала, что
занимает «…совершенно неблагоустроенную
квартиру в доме № 4 по улице Энгельса. Штукатурка отваливается, крыша над коридором
протекает, в кухне нельзя оставлять вещей, потому что потолок проливает дождь. В доме нет
водосточных труб». Второе письмо в редакцию
«Пролетарского пути» Богатова отправила в
конце октября: «Я неоднократно просила отремонтировать в квартире русскую печь и крышу.
Домоуправляющая Карташова вначале пообещала сделать текущий ремонт, но потом забыла» [26].
Притчей во языцех был домоуправляющий
Козлов. Вот как охарактеризовали его жильцы
дома № 46 по улице Карла Маркса, пришедшие
толпой в редакцию «Пролетарского пути»:
«Стены наших квартир облезли, штукатурка
внутри отваливается, рамы сгнили. В некоторых
рамах уже стекла не держатся. Водопровод разрушен. Двор в антисанитарном состоянии.
Управляющий Козлов в этом доме не появляется. Потеряв всякую надежду на помощь, некоторые жильцы сами, своими руками произвели
ремонт. Один квартиросъемщик сменил рамы,
остеклил их. Козлов обещал ему оплатить эту
работу, но обманул. Раз десять квартиросъем-
47
щик ходил к управдому со счетами, но все без
толку. Это граничит с издевательством над человеком. Мы просили городской Совет помочь
нам» [27].
Под стать Козлову оказался домоуправляющий Лентовский. На него пожаловался рабочий заготзерно Полуэктов, проживающий в
доме № 24 по улице Льва Толстого: «Я имею
проходную комнату. Ремонт в ней не производился. Настали холода, а стекла не вставлены,
дверь не утеплена, на кухне нет света, от протекающей воды в комнате сырость. Я несколько раз
обращался к управдомами тов. Лентовскому с
просьбой привести жилище в порядок. Он обещал устроить, но так ничего и не сделал» [28].
Полное безразличие к своим обязанностям
проявлял управдомами Редичкин. Ему «…жильцы дома № 3 по улице Плеханова неоднократно
указывали на то, что их хороший, большой многоквартирный дом постепенно разрушается, что
в одной из комнат семь месяцев назад сложили
русскую печку так, что дым идет по квартире. И
сколько раз об этом говорили домоуправу, а он
мер не принимает. А над квартирой № 6 протекает крыша, гниет потолок, для замены требуется всего один лист железа, а Редичкин ничего
не делает, заявляет, что все это «мелочь» [29].
Рабкор Овечкин, которому редакция «Пролетарского пути» поручила «изучить деятельность
этого домоуправляющего», пришел к выводу:
«На участке Редичкина рабочие никогда своевременно не получают заработную плату, их
обсчитывают самым мошенническим способом,
а ремонт квартир идет крайне медленно» [28].
Но больше всего из числа управляющих
домами ульяновцы проклинали уже известного
нам Лаврентьева и Семагина. Первый «прославился», помимо совершения многих мошеннических сделок, откровенным глумлением над добросовестным тружеником. Об этой грустной истории рассказал «Пролетарский путь» 3 октября
1938 года: «Квартира, которую занимает один
из лучших стахановцев тов. Куприянов, давно
пришла в ветхое состояние. Еще с весны т. Куприянов при поддержке своей организации (депо Ульяновск-1) стал добиваться от горжилуправления текущего ремонта квартиры. Из горжилуправления отдали распоряжение управляющему домами Лаврентьеву. Но не такой человек Лаврентьев, чтобы торопиться с ремонтом. Все лето надоедал ему т. Куприянов, а он
все лето откладывал ремонт.
Когда же наступили холода, то Куприянову
предложили освободить квартиру от мебели и
вещей для ремонта. Ему пришлось с тремя
№ 2(12)
48
детьми переехать в сарай. В пустой квартире
разломали печи, полы, окна и… на этом работа
остановилась. Заведующий жилуправлением
23 сентября предложил Лаврентьеву выделить
Куприянову комнату на время ремонта его квартиры. Но и этого распоряжения Лаврентьев не
выполнил.
Лаврентьев когда-то работал кондуктором
на станции, где отличался недисциплинированностью и еще кое-какими нечистыми делами.
Так, собрав с кондукторов 945 рублей на заготовку дров, он их не заготовил и деньги не возвратил. За невыход на работу Лаврентьева уволили, и он стал управляющим домами. Все это
обязывает тщательно проверить работу Лаврентьева, а прежде всего положить конец издевательству с его стороны над стахановцем» [17].
Рекорд хамства и самодурства в 1938 году
установил управляющий домами Семагин. О его
возмутительном поступке рассказала на страницах «Пролетарского пути» А. Петрова: «Осенью
в моей квартире была сложена голландская
печь. Однако нам с дочерью недолго пришлось
быть в тепле. Возвратившись 15 декабря домой,
я вместо печки увидела кучу мусора. Дочери в
квартире не оказалось. Из объяснений соседей я
узнала, что в то время как я была на работе,
управляющий домами Семагин без всякого предупреждения явился в квартиру с рабочими и
велел им разломать печь.
Дочь в это время ушла из дома, а Семагин
остался «хозяйничать». Чем был вызван этот
возмутительный поступок, для меня и сейчас
неизвестно. Теперь мы живем в неотапливаемой
комнате. Я считаю, что поступок Семагина должен заинтересовать прокуратуру. Надо призвать
его к порядку» [30].
Жилищные условия ульяновцев в конце
30-х годов ХХ века не улучшались. Они были
более чем нелегкими. Об этом неопровержимо
свидетельствуют материалы местной коммунистической газеты «Пролетарский путь».
2013
1. Погребинский А. П. Народное хозяйство СССР в
период построения социалистического общества
(1933—1937 гг.) // Экономическая история СССР.
М., 1963.
2. История КПСС. Т. 5. Кн. 1 (1938—1945). М., 1970.
3. См., например, Емельянов Ю. Сталин. На вершине власти. М., 2006.
4. Лебина Н. Б., Ратьковский И. С. «Культурная революция». Быт эпохи коммуналок // Новейшая
история СССР. 1914—2002. М., 2004.
5. Фейхтвангер Л. Москва 1937 // Наш современник.
2008. № 11.
6. Фицпатрик Ш. Повседневный сталинизм. Социальная история Советской России в 30-е годы:
город. М., 2001.
7. Пролетарский путь. 1938. 22 марта.
8. Пролетарский путь. 1937. 15 марта.
9. Пролетарский путь. 1938. 17 окт.
10. Пролетарский путь. 1938. 12 июня.
11. Золотов Ю. Введение // Книга памяти жертв политических репрессий. Ульяновск, 1996.
12. Пролетарский путь. 1938. 8 июня.
13. Пролетарский путь. 1938. 2 сент.
14. Пролетарский путь. 1938. 9 мая.
15. Пролетарский путь. 1938. 29 дек.
16. Пролетарский путь. 1938. 26 дек.
17. Пролетарский путь. 1938. 3 окт.
18. Пролетарский путь. 1938. 20 марта.
19. Пролетарский путь. 1938. 5 июня.
20. Пролетарский путь. 1938. 10 авг.
21. Пролетарский путь. 1938. 10 окт.
22. Пролетарский путь. 1938. 12 дек.
23. Пролетарский путь. 1938. 14 июня.
24. Пролетарский путь. 1938. 15 июля.
25. Пролетарский путь. 1938. 14 сент.
26. Пролетарский путь. 1938. 1 нояб.
27. Пролетарский путь. 1938. 20 окт.
28. Пролетарский путь. 1938. 15 нояб.
29. Пролетарский путь. 1938. 20 дек.
30. Пролетарский путь. 1938. 27 дек.
№ 2(12)
2013
49
Посвящается 200-летию освобождения Российской армией
Германии от наполеоновских войск
Ю. Д. Украинцев
СИМБИРСКИЙ ПЕХОТНЫЙ ПОЛК В БОЯХ ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ ГЕРМАНИИ.
СРАЖЕНИЕ НА РЕКЕ КАЦБАХ
В статье раскрываются славные страницы истории Симбирского пехотного полка, выполнившего
свой священный воинский долг в боях за освобождение Германии от наполеоновских войск.
Детально рассматривается сражение на реке Кацбах, где союзники Россия и Германия под командованием
прусского генерала Блюхера одержали победу над маршалом Франции Макдональдом.
Ключевые слова: независимость Германии, Блюхер, Остен-Сакен, Кацбах,
сражение, потери сражающихся сторон, награды.
Y. D. Ukraintsev
SIMBIRSK INFANTRY REGIMENT IN THE BATTLES FOR GERMAN INDEPENDENCE.
BATTLE ON THE KATSBACH RIVER
The article reveals the glorious historical events of Simbirsk infantry regiment which performed
the sacred military duty during the battles for the liberation of Germany from Napoleon’s troops.
It shows the detailed picture of the battle on the Katsbach River, where Russian and German allies
under the command of Prussian General Blucher defeated France Marshal MacDonald.
Key words: Germany independence, Blucher, Osten-Saken, Katsbach, battle, casualties of the combatants, awards.
Вытеснив в декабре 1812 года ненавистного
противника за пределы родного Отечества, русская армия под командованием генерал-фельдмаршала М. И. Кутузова начала победоносное
шествие по освобождению Европы. В конце декабря 1812 года она, перейдя государственную
границу, вступила в Пруссию и Варшавское герцогство. Это, может, был единственный исторический период, когда русский и немецкий народы сражались за освобождение Германии в едином строю против государств, подвластных Наполеону.
Благодаря активным боевым действиям уже
26 января 1813 года русские войска заняли
Варшаву, а в первой половине февраля остатки
французской армии были отброшены за Одер.
Казалось, эпохе Наполеона наступает скорый
конец. В этот период Симбирский пехотный
полк, как и другие полки, понесшие значительные потери в 1812 году, был выведен в резерв и
расквартирован в районе города Вильно. Здесь
полк получил долгожданный отдых и был доукомплектован личным составом.
Темпы наступления были таковы, что союзные войска под общим командованием М. И. Ку-
тузова, форсировав Одер и Эльбу, в конце апреля заняли Лейпциг. И тут произошло несчастье: 16 апреля 1813 года от болезни скончался
любимец Российской армии, ее главнокомандующий, генерал-фельдмаршал князь М. И. Кутузов. Получив извещение о кончине фельдмаршала, Александр I назначил главнокомандующим русскими армиями графа Витгенштейна, подчинив ему и прусские войска.
В этот скорбный для союзной армии период
Наполеон, мобилизовав свои силы, 15 апреля
1813 года выехал в войска и, лично командуя
армией, предпринял решительные меры, чтобы
изменить сложившуюся ситуацию в свою пользу.
В результате предпринятых мер французы всю
весну и начало лета 1813 года одну за другой
одерживали победы над союзными войсками —
у Вейсенфельда, потом под Лютценом, затем под
Бауценом. Наполеон рвался к Лейпцигу [2].
Неудачи весны и лета 1813 года ясно показали, что уход из жизни великого полководца
стал невосполнимой потерей не только для армии, но и для всей России. Как часто бывает в
таких случаях, Александр I снял с поста главнокомандующего Витгенштейна и назначил того,
№ 2(12)
50
которого еще в 1812 году был вынужден заменить М. И. Кутузовым по настоятельному требованию офицерского корпуса, — Барклая де Толли. Одновременно русский император принимает
решение увеличить численность союзных войск
вводом в состав действующей армии резервных
войск, сосредоточенных в России.
Поражения союзных армий при значительных потерях в личном составе заставили русскопрусское командование подписать с Наполеоном
временное перемирие на 6 недель, которое пошло на пользу не только Франции, но и России.
В период перемирия союзные войска были
усилены закаленными в предыдущих сражениях
русскими полками. Результативная дипломатическая работа привела к тому, что к союзной
коалиции примкнула и Австрия. Теперь против
Франции сражались три страны — Россия, Пруссия и Австрия. Несколько позже к этому союзу
присоединились Швеция и Англия. В результате
союзная армия обрела значительный численный
перевес. Перемирие закончилось 10 августа.
В период перемирия руководство союзных
государств на совещании, которое состоялось
28—30 июня в Трахенберге около Бреславля,
выработало план ведения боевых действий, в
основу которого были положены предложения
Барклая де Толли: Северная и Богемская армии
должны были наступать за Эльбу и действовать
решительно, Силезская армия должна была
следовать за неприятелем к Эльбе, избегая генерального сражения, т. е., войдя в соприкосновение с Наполеоном, постепенным отступлением затягивать его в глубь страны и тем самым
облегчить Богемской армии удар по неприятелю
с тыла. В дальнейшем по плану Силезская армия должна была переправиться через Эльбу
между Торгау и Дрезденом, чтобы соединиться
с Северной армией.
Наполеон так же, как и союзники, разработал свой план, следуя которому его войска, сосредоточенные на р. Эльбе в районе Дрездена,
должны были вести активные боевые действия
по внутренним линиям и атаковать по мере сил
и возможностей то одну, то другую армию союзников. Первая его операция имела целью захват Берлина с тем, чтобы наказать немцев за
переход на сторону русских. После решения
этой задачи он планировал организовать массированное наступление на Одер, затем на Вислу,
чтобы деблокировать крепости с французскими
гарнизонами, осажденными союзниками. Решение поставленной задачи позволяло не только
вернуть утраченные территории, но и поднять
боевой дух французской армии. Этот план был
2013
грандиозен, но по характеру походил на отчаянные замыслы азартного игрока, что вполне
соответствовало духу французского военного
гения.
В соответствии с повелением императора
Александра I в апреле 1813 года Симбирский
полк в составе 27-й пехотной дивизии Неверовского выступает из мест временной дислокации и
в июне, прибыв на театр военных действий, располагается в 40 км от Бреславля [1]. По прибытии к месту назначения дивизия Д. П. Неверовского вошла в состав 11 Пехотного корпуса, которым командовал генерал-лейтенант граф Ливен 3-й. Этот корпус был в составе Отдельного
корпуса генерал-лейтенанта барона ОстенСакена, который входил в состав Силезской армии под командованием прусского генерала
Блюхера. Силезская армия состояла из русского
корпуса генерал-лейтенанта Остен-Сакена на
правом фланге (18 тыс. солдат при 60 орудиях),
прусского корпуса генерала Йорка в центре
(38 200 солдат, из них 6 тыс. кавалерии и
104 орудия) и русского корпуса генерала от инфантерии Ланжерона на левом фланге (43 тыс.
солдат, из них 4600 кавалерии, 4200 казаков и
176 орудий). Силезская армия насчитывала
99 400 солдат (включая 61 200 русских), из них
14 300 регулярной кавалерии, 8800 казаков и
340 орудий [5] (репродукции картин командного
состава Силезской армии приведены на рис. 1—2).
Для реализации первоочередного плана —
захвата Берлина и жестокого наказания немцев
за переход на сторону русских — Наполеон начал формировать две оперативные группировки. Первая под командованием Удино общей
численностью 110 тысяч человек должна была
выдвинуться с Нижней Эльбы — она выполняла
вспомогательную роль. Вторая группировка, составляющая главные силы, сосредотачивалась
на Верхней Эльбе, ею командовал Наполеон.
Группировке ставилась задача обеспечить с
фланга и тыла операцию по захвату Берлина.
Эту группировку Наполеон организовал весьма
искусно. Если бы противник из Богемии пошел
по левому берегу Эльбы, то против него в первый же день можно было сосредоточить до
50 тысяч войска, на второй — 70 тысяч, а на
четвертый подошел бы общий резерв, всего
180 тысяч. Если бы союзники двинулись по правому берегу, то в первый же день против них
было бы выставлено 130 тысяч войска, во второй — 170 тысяч, т. е. это направление оказывалось еще более обеспеченным, а оно было
важнейшим, ибо грозило быть отрезанным от
Дрездена.
№ 2(12)
2013
Рис. 1. Гебхард Леберехт фон Блюхер
51
Рис. 2. Фабиан Вильгельмович Остен-Сакен.
Портрет работы Джорджа Доу. Военная галерея Зимнего дворца.
Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург
Рассредоточение французских сил от Дрездена до р. Кацбах имело следующие особенности: пока общий резерв был в центре, у Герлица, Наполеон мог контролировать и один, и другой конец линии фронта, но как только резерв
оттягивался к одному концу, успеть вовремя к
другому он уже не мог. Такое сосредоточение
войск противоречило свойствам ведения боевых
действий на внутренних линиях, однако это не
тревожило великого полководца.
Наступление войск Блюхера началось 3 августа. Неприятельские войска были разбросаны и
отступали. 6 августа Блюхер уже достиг Кацбаха,
а 8-го подошел к р. Бобер (возле Бунцлау и Лёвенберга). Он хотел наступать далее, но получил
известие о прибытии Наполеона с подкреплениями. Тогда Блюхер решил согласно Трахенбергскому плану отступать перед превосходящими силами. 9 августа, отбив несколько атак, он начал
отступление и отошел за р. Кацбах, к Яуэру.
Так описывает этот период начала боевых
действий после перемирия в августе 1812 года
бывший поручик Симбирского полка, а ныне
адъютант командира 27-й пехотной дивизии
Душенкевич:
«Симбирский полк под командованием подполковника Рындина 29 июля выступил из Тюлиусбурга в направлении города Бреславля.
Личный состав полка насчитывал 3 старших
офицеров, 18 обер-офицеров и 613 нижних чинов. Батальонами командовали: 1-м — майор
Пивоваров и 3-м — прикомандированный к пол-
ку Виленского пехотного полка майор Сытик.
Шеф полка полковник Лошкарев П. С. в это
время находился в России в госпитале после
тяжелейшего ранения 24 августа 1812 года. Уже
первого августа полк прибыл к месту назначения и, соединившись с остальными частями
корпуса Сакена, расположился биваком. Для генералитета и штаб-офицеров в городе Бреславле жители дали славный обед» [3]. Данный эпизод ясно показывает отношение населения западных государств того времени к русским воинам — не только союзникам, но и освободителям. Вспомните, не так ли встречал Запад Советскую армию в 1944—1945 годах.
3 августа полку было приказано начать выдвижение к Бунцлау. В ходе марша 27-я дивизия
4 августа подошла к Лигнице, где стоял небольшой французский гарнизон. После проведения рекогносцировки и оценки обстановки генерал Сакен приказал атаковать этот гарнизон.
В результате ожесточенного сражения 5 августа
город был взят, а противник оттеснен на
6 верст от него. 7 августа на пути следования
по намеченному маршруту у деревни Кейзерсвальд встретили неприятеля, готового принять
сражение. Командир корпуса приказал генералу
Неверовскому дивизией атаковать неприятеля,
сосредоточенного в лесу, и уничтожить его. Неприятель в короткое время был смят и преследуем до поздней ночи.
На следующий день, 8 августа, войска Сакена атаковали неприятеля у Томасвальде, за-
№ 2(12)
52
ставив последнего отступить к Бунцлау. Французы, видя приближающиеся к городу колонны
русских, несмотря на сильные городские укрепления, оставили город. В принципе, войска Сакена могли с ходу занять город, но из-за растянутости войск этого не произошло. Данный факт
в дальнейшем сыграл свою положительную
роль. Через полчаса после отступления французской армии в городе прогремело несколько
взрывов: на воздух взлетел большой пороховой
склад. Весь город был осыпан градом гранат,
картечи и камней и загорелся в нескольких местах. Все строения были разрушены или повреждены. К счастью, никто из военнослужащих армии Сакена, как и жителей города, не погиб. К
вечеру город был занят союзными войсками.
Однако французы закрепились у моста через
реку Бобер. Для обороны переправы они сосредоточили на возвышенностях левого берега реки мощные артиллерийские орудия. К ночи после упорного боя французы вынуждены были
отступить, уничтожив за собой все мосты, за
реку к населенному пункту Лёвенберг, где и
расположились лагерем. Казалось — и здесь
победа будет за войсками Сакена, однако…
8 августа Наполеон с 40-тысячным войском
стремительно выдвинулся к Лёвенбергу, пытаясь дать сражение Блюхеру, чтобы, разгромив
его, начать действовать против Богемской армии под командованием прусского фельдмаршала Шварценберга.
Ночью к противнику подошли основные силы под командованием Наполеона, это позволило ему утром 9 августа начать атаку на город
Лёвенберг. В 10 часов утра, форсировав реку по
наведенным ночью мостам, он превосходящими
силами начал неожиданный штурм города. Застигнутый врасплох корпус Сакена вынужден
был отступить в направлении к Швейдницу, оставив дорогу на Бреславль совершенно незащищенной.
Значительное численное превосходство
французов полностью деморализовало корпус
генерала Сакена. В период сражения кавалерия
была оторвана от пехоты, половина пехоты и
артиллерии, отступая в беспорядке, бросилась к
плотине, создавая давку и способствуя поражению наших войск. В этом сражении только присутствие духа и опыт корпусного командира генерала Сакена смогли спасти корпус от полного
уничтожения.
Французы в своих донесениях сообщили о
том, что корпус Сакена в этот день уничтожен
полностью, а сам корпусной командир генерал
Сакен погиб. На самом же деле корпус отступил
2013
на глазах противника, причем с минимальными
потерями и в должном для данной ситуации порядке.
Вечером 10 августа Наполеон, получив донесение о наступлении армии союзников на
Дрезден и считая, что корпус Сакена разбит, оставил против Блюхера отряд Макдональда численностью 70—80 тысяч солдат, а сам с гвардией, пехотным корпусом и частью кавалерии поспешил к Дрездену.
Через два дня на помощь корпусу Сакена
подошла кавалерия. Это позволило корпусу соединиться с прусскими войсками близ местечка
Яуэра. По соединению и в соответствии с диспозицией главнокомандующего Шлезской армии
генерала Блюхера Симбирский полк опять был
выдвинут к Лигнице. 13-го числа он остановился верстах в 10-ти от него. Вечером был отдан
секретный приказ, чтобы в час пополуночи, без
ранцев, налегке следовать к Лигницу, где находился 10-тысячный неприятельский отряд, и атаковать его. Начавшийся с полудня дождь усиливался. Ночью войска были разбужены, построены, готовы к выступлению. В это время аванпосты доложили, что сильный неприятель слева
идет в наступление. В соответствии с этим известием приказ о наступлении войск Сакена был отменен, а войскам было велено занять оборону.
Макдональд, выполняя приказ Наполеона,
не произведя разведки, что всегда чревато
большими неприятностями, начал выдвижение к
реке Кацбах. Он предполагал форсировать реку
14 августа и атаковать союзников. В соответствии с планом французы предполагали форсировать Кацбах у Лигницы, Кройча и Гольдберга и
обойти русских с обоих флангов. В ходе этого
маневра войска Макдональда растянулись на
15—20 верст [2].
В этот день Блюхер, как было отмечено выше, получив разведданные об отъезде Наполеона
и выдвижении Макдональда, приказал войскам
принять оборонительный бой на высотах правого берега реки, т. е. без ее форсирования.
14 августа лил сильный дождь. Порох отсыревал на полках, поэтому ружья плохо стреляли. Именно поэтому вся огневая подготовка велась исключительно артиллерийским огнем. На
этот раз фортуна была на стороне союзников.
Условия ведения боя для противоборствующих
сторон кардинально изменились по сравнению с
предыдущим сражением. Если союзные войска,
обороняя заранее подготовленные позиции,
смогли сосредоточить свою артиллерию на господствующих высотах, то противник по грязи не
смог втащить на крутые высоты требуемое ко-
№ 2(12)
2013
личество орудий. Именно поэтому союзники
превосходили неприятеля по количеству артиллерийских орудий. Ранее отмечалось, что при
выдвижении французские войска растянулись
на 15—20 верст, что затрудняло управление
войсками. Это привело к невозможности одновременного вступления в бой всей наступающей
группировки.
Первым атаковал наши позиции в центре
Макдональд, затем на правом фланге Лористон,
а Сугам совсем опоздал. При растянутости войск
центр Макдональда играл решающую роль, однако здесь на начало сражения у него сосредоточилось лишь две дивизии пехоты и конница
Себастьяни. Оборону же центра союзных войск
держали 6 дивизий. Таким образом, уже в самом начале боя было нарушено классическое
соотношение обороняющихся и наступающих
сил 1 : 3. Здесь же соотношение сил сложилось
противоположным образом, явно не в пользу
французских войск. Это явилось следствием игнорирования канонов ведения боя, требующих
перед началом военных действий произвести
разведку с тем, чтобы перед принятием решения всесторонне и качественно осуществить
оценку обстановки. Атаку французов в центре
53
отражала русская артиллерия, расположенная
на господствующих высотах. За ней в первой линии была сосредоточена 27-я пехотная дивизия.
Согласованные действия русской артиллерии и
пехоты позволили не только остановить наступающего противника, но и начать контратаку.
Первой в атаку пошла кавалерия. За ней
последовала пехота Неверовского, значит, и
наш Симбирский пехотный полк, наступая на
деревню Эйхгольц. В 5 часов русские войска
обоих корпусов предприняли решительную атаку. Симбирский полк, выдвинув вперед стрелков
(егерей), ринулся в штыковую атаку, в ходе которой оттеснил противника до самой реки. Потерпевший поражение Себастьяни, отступая,
увлек за собой пехоту. Вся эта масса людей
спешно отступала к бродам через реку Бешенную Нейссе. Горная река вздулась от дождя,
бродов уже не было, мостики были снесены потоком воды. Оставался спасительный мост у деревни Крайны, но и он уже начал покрываться
водой. Артиллерия Сакена выдвинулась к краю
плато и начала уничтожать столпившиеся войска Макдональда. Репродукция, демонстрирующая сражение при Кацбахе 26 августа 1813 года, приведена на рисунке 3 [5].
Рис. 3. Сражение при Кацбахе.
Гравюра А. Барча по оригиналу И. А. Клейна, XIX век
№ 2(12)
54
В 7 часов вечера сражение было закончено
полной победой союзников. Французы потеряли
36 орудий (из которых 30 было захвачено войсками Сакена), 110 зарядных ящиков и около
1500 человек пленными [2]. Русским войскам
было приказано очистить берег от врага и остановиться. Оттеснив противника, союзные войска, радуясь победе, несколько расслабились.
Пехота начала ставить ружья в козлы, кавалерия спешилась, и вдруг…
На противоположной стороне берега со
стороны г. Лигницы послышалась французская
боевая музыка. Это 10 тысяч французов, отставших от основных французских войск, под
командованием Сугама начали атаку на правый
фланг, который занимала 27-я пехотная дивизия. В это время генерал Сакен уже удалялся от
реки в деревню для обогрева и отдыха.
Об этом инциденте так пишет теперь уже
адъютант командира дивизии Душенкевич [3]:
«Генерал Неверовский послал меня доложить о
сем явлении и просить повеления дать подкрепления. Корпусной командир, обмокший от макушки до подошвы, закутанный в башлыке, приказать изволил так: «Скажи, чтоб послали парламентера им сдаться, а нет — в картечи».
Я ускакал, передал решительное повеление генералу Неверовскому. Неверовский отправил
меня с этим приказанием к генералу Ставицкому, командиру бригады, в штате которой состоял Симбирский пехотный полк, который с бригадою своею находился в жарком ружейном огне на самом берегу реки. Генерал Ставицкий
при мне исполнил определение корпусного командира, но французы парламентеру нашему
отвечали ругательствами и усиленным огнем.
Тогда, будучи отпущен бригадным генералом, я
донес об отказе французов о капитуляции командиру дивизии. Дивизионный начальник в ту
же минуту, соединив 24 орудия на прилегавшей
высоте в перекрестном направлении, велел батареями дать залпы дальней картечи и гранат.
Верные выстрелы нашей артиллерии подняли
на воздух несколько неприятельских зарядных
ящиков, помутили колонны французские. Французская артиллерия с музыкою тотчас умолкли,
и свежий сикурс (поддержка, помощь. — Прим.
авт.) по следам разбитых корпусов побежал,
пользуясь началом сумрака. Когда все утихло,
наш генерал и при нем мы, штабные, отправились с донесением корпусному командиру, где в
аккуратных, изобильных немецких стодолах (сараях), ибо избы опустошены и многие зажжены
были, остались отдыхать на роскошной соломе,
высушивая всю ночь в пылающем пламени от
2013
сапога, по порядку, до последней нитки, каждый свою одежду. Из сего-то ночлега приказ по
корпусу нашему был отдан корпусным командиром следующий: «Товарищи! Сей день победы
вашей займет славное место в летописи российской. Ура! Варите каши и будьте готовы к походу» [3].
Последствием этого сражения было полное
очищение Шлезии от неприятеля. Союзные войска вступили в прелестнейшую Саксонию.
По словам французского автора Жомини
[4], честь решения Кацбахского сражения, бесспорно, принадлежит русским. Следует обратить внимание на эту фразу, ведь сначала оборонялись, а затем наступали союзные войска, в
составе которых были и русские. Войска Сакена
понесли значительные потери, которые составили 575 человек убитыми и ранеными. В ходе
сражения в Симбирском пехотном полку было
убито 4 и ранено 18 рядовых [1].
В ходе этой атаки особенно отличились командиры батальонов майоры Пиварович и Сытин,
командир 3-й гренадерской роты капитан Чуйкевич, командир 9-й мушкетерской роты штабскапитан Мартынов и поручик Патулов, которые
находились в стрелковой цепи и подавали отличный пример храбрости. Их подразделения
опрокинули и загнали в реку неприятельских
стрелков. Штабс-капитан Душенкевич, выполняя
обязанности старшего адъютанта генерала Неверовского, с неустрашимостью передавал его приказания в опасных местах под огнем противника.
Блюхер приказал в ту же ночь перейти
Кацбах и преследовать противника. Ночью преследование велось только авангардами. На следующий день главные силы русской армии вынуждены были окружным путем выдвигаться к
постоянным переправам у Голодберга и Лигница. 17 августа наши войска подошли к реке Бобер. Отступающие французские части устремились к мостам у Лёвенберга и Бунцлау, но первый был глубоко затоплен водой, поднявшейся
в результате многодневного дождя, поэтому неприятельские колонны, не успевшие там переправиться, повернули к Бунцлау. Таким образом, практически все французы, которые находились выше Лёвенберга, погибли.
Французские войска дивизии Пюто, направленные в обход на Шенау, двигались по горам,
поэтому подверглись еще большим трудностям,
чем войска Макдональда. Пехоте пришлось преодолевать множество горных потоков, находясь
по пояс в воде. Непосредственно в день сражения Пюто со своими расстроенными полками
подошел к Шенау, но не смог переправиться
№ 2(12)
2013
через Кацбах. Не вдаваясь в детали движения
войск Пюто, отметим, что его маневру препятствовала не только погода, но и активные действия русской кавалерии под командованием
Юзефовича. Во время одной из атак они захватили в плен 1200 французов. 17 августа французская дивизия под натиском русских откатилась к Плагвицу. Несмотря на огромные усилия
построить подходы к затопленному водою мосту, сделать это было невозможно: бурные потоки смывали дамбу. Чтобы хоть как-то вывести
войска из-под удара русских, Пюто приказал
сжечь все обозы и выстроил дивизию к бою на
высотах Плагвица [4].
В это время русские предприняли атаку с
нескольких сторон. Генерал Имануэль с Харьковскими и Киевскими драгунами, поддержанный авангардом Рудзевича, обошел неприятеля
с левого фланга и отрезал ему отступление к
Бунцлау. Генерал-адъютант Корф с пятью кавалерийскими полками и донской артиллерийской
ротой выдвинулся от Лаутерзейфена к Цобтену
и оттуда в обход неприятеля с правого фланга
вниз по течению р. Бобер. Для его усиления
прибыл из Пильграмсдорфа через Петерсдорф
князь Щербаков с 6-м пехотным корпусом. Сосредоточив на господствующей высоте шесть
орудий 34-й легкой роты Нестеренко, которая
внесла дезорганизацию в рядах противника,
Щербаков приказал своим войскам идти в атаку,
в результате которой французы вынуждены были отступить. С другого фланга полки Рудзевича
также нанесли французам сильный удар. Неприятельские войска, несмотря на храброе сопротивление, были оттеснены к реке, где часть
из них потонула, а часть была изрублена, лишь
некоторые сдались в плен. В водах реки Бобер
погибли бригадный генерал Сибле, несколько
офицеров и 400 нижних чинов. Шестнадцать
орудий и два знамени были трофеями победы,
давшейся русским войскам ценою не более
восьмидесяти человек. Таким образом, дивизия
Пюто численностью более 10 тысяч человек
была полностью уничтожена. Сам Пюто был захвачен в плен [2].
19 августа союзные войска продолжили наступление по двум маршрутам: корпус Сакена —
к Зигенсдорфу, корпус Йорка — к Наумбургу, в
то время как Ланжерон начал выдвижение к
Лаубану.
За всю операцию, на которую было потрачено шесть дней, союзные войска прошли всего
60 верст. Столь малое расстояние определяется
не только сопротивлением французов, но и погодными условиями — сильными дождями. Здесь
55
хочется ввести свою ремарку. Французы и немцы (оккупанты России) постоянно сетуют на наши погодные условия, не позволившие им выиграть задуманные войны. Почему же русского
солдата не пугают никакие погодные условия,
почему, несмотря на дождь и грязь, он выполняет поставленные перед ним задачи? Значит,
дело не в погоде, а в русском богатырском духе,
его непритязательности и физической выносливости.
За всю операцию французы потеряли два
знамени, 18 тысяч пленными (из строя выбыло
до 30 тысяч человек), 103 орудия, 259 зарядных
ящиков и большое количество обозов [2].
Потери союзной армии также были велики.
Корпус Йорка потерял более половины личного
состава: в некоторых батальонах осталось в
строю только по сто человек. Корпус Сакена, в
котором состоял Симбирский пехотный полк, потерял 2800 человек. Общие потери Силезской
армии составили более 22 тысяч человек. Однако
из их числа несколько тысяч отставших в ходе
сражений возвратились в войска. Именно поэтому по ведомости на 20 августа 1813 года общая
численность Силезской армии вместе с корпусом
Сен-Приеста составляла 81 тысячу человек [2].
Победы при Гросс-Беерене, Кацбахе и Кульме исправили поражение союзников под Дрезденом и изменили соотношение сил борющихся
сторон. Первоначально у союзников было 492
тысячи человек, а у Наполеона — 440, теперь у
союзников — 350 тысяч против 220 тысяч
французов, т. е. полуторное превосходство [5].
Победа на реке Кацбах считается одной из
самых блистательных в военной истории российской армии, так как русские были основными
в этом сражении, составляя две трети Силезской армии. На другой день после сражения
главнокомандующий Силезской армией Блюхер
сказал: «Мы много обязаны генералу Сакену.
Его 112-фунтовые орудия на высотах Эйхгольца
облегчили нашу работу, а кавалерия, ударив в
тыл Себастьяни, довершила победу. Мы должны
воздать ему надлежащую часть» [3].
Известие о кацбахской победе, полученное
союзными монархами, повсеместно было встречено с восторгом. Король Вильгельм пожаловал
Блюхеру Большой железный крест, император
Франц — командный крест Марии Терезы, император Александр I, сняв с себя знаки ордена Святого Андрея Первозванного, послал их прусскому
генералу. Сакен был награжден орденом Святого
Георгия 2-й степени, произведен в генералы от
инфантерии и получил от короля ФридрихаВильгельма III прусский орден Черного Орла.
№ 2(12)
56
В Симбирском пехотном полку награды получили отличившиеся командиры: командир
полка подполковник Рындин и капитан Чуйкевич — ордена Святого Владимира 4-й степени,
штабс-капитаны Мартынов, Душенкевич и поручик Папулов — ордена Святой Анны 3-го класса,
10 нижних чинов получили знаки отличия Военного ордена. Кроме того, майор Ушаков, временно командовавший в этот период Виленским
полком, получил орден Святой Анны 2-й степени и капитан Белецкий, командовавший 3-м
батальоном Тарнопольского полка, был произведен в майоры. Майор Сытин был представлен к производству в подполковники, но не успел получить этой награды, так как 20 октября
умер от ран, полученных в сражении под
Лейпцигом [1].
Таким образом, при реке Кацбах — в первом сражении после шестинедельного перемирия — Силезская армия под командованием
грамотного и решительного прусского генерала
Блюхера, в которой плечом к плечу сражались
русские и прусские солдаты, одержала значительную победу над французами. Затем были
2013
другие сражения — Вартенбург, Лейпциг, после
которых благодаря доблести русских солдат немецкая земля была очищена от французов, а ее
народ приобрел независимость.
1. Александров А. П. История 24-го пехотного Симбирского полка. 1811—1861 гг. Ч. 1. Кременчуг :
Тип. Диковского, 1911. 359 с.
2. Богданович И. История войны 1813 года. За независимость Германии. По достоверным источникам. Т. 2. СПб. : Тип. штаба военно-учебных заведений, 1863. 805 с.
3. Душенкевич Д. В. Из моих воспоминаний от
1812-го года до 1815. 1838 // 1812 год в воспоминаниях современников / под ред. А. Г. Тартаковского. М. : Наука, 1985. С. 105—136.
4. Краткие записки, веденные в бывшую с французами в 1812-м и последующих годах войну // Собрание соч. и переводов адмирала Шишкова,
Российской Императорской Академии Президента
и разных ученых обществ Члена. Ч. XVI. СПб. : Тип.
Императорской Рос. Акад., 1834. С. 1—11, 52—65.
5. Машетич Г. П. Исторические записки войны россиян
с французами и двадцатью племенами 1812, 1813,
1814 и 1815 годов. По изданию «1812 год. Воспоминания воинов русской армии». М. : Мысль, 1991.
6. http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/686620.
№ 2(12)
2013
57
ПСИХОЛОГИЯ И ПЕДАГОГИКА
Т. И. Аркова
АКСИОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ДУХОВНОГО ВОСПИТАНИЯ
В ВЫСШЕЙ ШКОЛЕ
В статье рассматриваются проблемы современного положения России, которые сильно затронули традиции
русской национальной культуры. Автором предпринята попытка показать, что обращение к своей истории,
к духовному наследию своих предков — это тот путь, который приведет русский и другие коренные народы,
проживающие на территории России, к процветанию и счастью. И в этом главная суть ценностной роли
духовного воспитания в высшей школе.
Ключевые слова: духовное воспитание, духовность, нравственность, мораль,
духовные ценности, национальные традиции, культура, образование.
Т. I. Аrkova
AXIOLOGICAL ASPECT OF MORAL UPBRINGING
IN THE SYSTEM OF HIGHER EDUCATION
The article is devoted to current problems of the Russian Federation, which have strongly affected the traditions
of Russian national culture. The author attempts to show that the appeal to the history of your country, the spiritual
heritage of the ancestors —is the path that will lead Russian and other indigenous people, living on the territory
of Russia, to prosperity and happiness. It is the main point of spiritual upbringing in the system of higher education.
Key words: spiritual upbringing, spirituality, morality, ethics, spiritual values, national traditions, culture, education.
Сегодня образованию придают определяющее значение в развитии и укреплении государства и общества, в спасении мировой цивилизации. «Только образованию, — пишет Б. С. Гершунский, — посильна поистине историческая
роль в спасительной интеграции и гармонизации Знания и Веры, в учреждении необходимых
реформаций в менталитете как локальных общностей, так и человеческой цивилизации в целом, а главное — в возрождении и непрерывном
обогащении высших нравственных идеалов и
жизненных приоритетов человека» [1, с. 23].
Таким образом, образование можно рассматривать как наиболее надежный фактор и
критерий устойчивого развития национального
общества.
Воспитание — чисто русско-педагогическое
понятие, не имеющее аналогов в западной философии образования. Воспитание начинается с
момента рождения ребенка, более того — с момента его зачатия, так как современные данные
свидетельствуют о большой роли влияния пове-
дения матери в период беременности, ее обращенности с любовью или с нелюбовью к ребенку
на формирование психоэмоциональной структуры будущей личности, которая будет становиться «из ребенка». Воспитание есть система
духовно-нравственных, социокультурных, психоэмоциональных воздействий, формирующих
факторов и одновременно деятельностная система, формирующая личность, патриота, гражданина, гармонично развитого человека, духовно-нравственного, совестливого с космопланетарным «пространством» сознания. Воспитание
имеет смыслы не только воспитания человека,
коллектива, народа, общества, социализации,
но и социального наследования культурных образцов, социоэтнической памяти.
Воспитание входит в систему образования и
просвещения, оно его база и его субстанция.
Воспитывает все: учитель, образование, обучение, деятельность, процессы, общение, информационное пространство, семья, школа, общество.
№ 2(12)
58
Оно подчиняется закону опережающего
развития качества человека, качества образовательных систем в обществе, качества общественного интеллекта [2].
Таким образом, воспитание — это проявление совершенства, изначально заложенного в
человеке [3]. Поэтому речь пойдет о ценностной
роли духовного воспитания. Духовное воспитание как одна из форм развития личности является необходимым аспектом других элементов
воспитания, формирования мировоззрения личности. Оно направлено на активизацию творческих способностей человека, на повышение его
общей культуры. Поэтому сегодня духовное
воспитание приобретает особое значение. В
общетеоретическом плане духовное воспитание — это эстетическое, нравственное становление личности человека, воспитываемого через музыку, театр, живопись, архитектуру, религию и т. д. В нашем случае наибольший эффект воспитания студент получает через изучение гуманитарных дисциплин, таких как философия, культурология, психология, социология,
история, политология, культурно-религиозное
наследие России и т. д.
В обыденном сознании духовность чаще
всего отождествляется с религиозностью. Исходно «духовность» обозначает приоритет духовных ценностей, поскольку именно дух, как
верно подметил М. Шелер, представляет сущностное свойство человека, отличающее его от
животных [4].
Воспитание в период обучения в вузе —
существенный этап социализации личности.
В это время человек в целом завершает выработку своей жизненной позиции, определяет отношение к миру и собственной жизни в этом мире, переходит к осознанному саморазвитию и самовоспитанию. К сожалению, для молодежи все
более характерным становится негативное отношение к действительности, отсутствие готовности к профессиональному и жизненному выбору.
Сегодня в нашем обществе разрушаются привычные устои и нравственные ориентиры, совершается жестокое испытание духовных сил человека. Поэтому одной из важнейших задач становится организация воспитательного процесса,
способствующего формированию у личности
чувств гражданственности, патриотизма, высокой
культуры, уважения к историческому прошлому.
Необычайную актуальность сегодня приобретают вечные проблемы гуманизма, духовности и нравственности.
Русская религиозная философия также затрагивала вопрос духовности. В. Соловьев счи-
2013
тал, что «духовность заключается в способности
господствовать над витальными влечениями»
[5, с. 49]. Согласно концепции Н. А. Бердяева,
«духовность есть высшее качество, ценность,
высшее достижение в человеке» [5, с. 49].
В концепции В. Франкла духовность трактуется как позиция личности по отношению к миру высших смыслов. Согласно философу-педагогу И. А. Ильину, воспитание духовной личности является центральной педагогической задачей: «Человек как природный организм должен
стать духовной личностью» [5, с. 49]. Он был
убежден, что именно духовное начало дает человеку то особенное, из-за чего стоит жить,
стоит воспитывать других и себя, нести страдания.
Рассмотрев различные концепции понимания духовности, Р. Л. Лившиц в книге «Духовность и бездуховность личности» приходит к
своему собственному определению духовности:
«Духовность есть такая смысложизненная позиция личности в мире, которой человек открывает себя миру, а также другому человеку как
единичному носителю родовой человеческой
сущности» [5, с. 49]. Духовность, по его мнению, заключена в устремленности к социальнопозитивным, гуманистическим ценностям.
Таким образом, духовность можно попытаться определить как особое нравственно-эстетическое состояние человека, когда он искренне
привержен таким ценностям, как истина, добро,
красота, гуманизм, свобода, социальная справедливость; когда он ведет нескончаемый внутренний диалог о своем предназначении и смысле жизни.
Все здравомыслящие люди понимают, что
вузы должны не только давать узкоспециальную
подготовку, но и содействовать формированию
высококультурной, гуманной и нравственной
личности, развивать гражданские качества и
учить цивилизованным нормам общения, умению
жить в быстро меняющемся мире в духе согласия
и толерантности, развивать способности освоения новой информации и технологий, поддержания конкурентоспособности на рынке труда.
Только социально зрелая, духовно развитая личность характеризуется глубиной профессиональных знаний и широтой гуманитарной подготовки,
культурным кругозором и богатством чувств.
Общечеловеческие нормы морали, культивирование нравственности и интеллигентности
как меры воспитания должны стать приоритетами в формировании и развитии такой личности, ибо сегодня, по утверждению академика
Д. С. Лихачёва, социальный долг человека — быть
№ 2(12)
2013
интеллигентным, а это предполагает бескорыстное служение своему народу, абсолютный
приоритет истины, уважение к мнению оппонентов, непримиримость к социальной несправедливости и другие нравственные ценности [6].
«Быть человеком в человеческом обществе, — писал А. И. Герцен, — вовсе не тяжкая
обязанность, а просто развитие внутренней потребности...» [7]. И именно педагогам предстоит развить основную потребность наших студентов — быть настоящими людьми.
Едва ли у кого вызывает сомнение то обстоятельство, что эффективное формирование
духовности и идентичности личности возможно
без целенаправленного формирования нравственной культуры человека.
Одна из важнейших проблем воспитания,
над которой бились и бьются поколения ученых,
педагогов, практиков, родителей, — это проблема нравственного становления личности. На
протяжении многовекового развития общество
выработало особую форму регуляции жизнедеятельности людей — мораль, в которой закреплены общечеловеческие ценности и нормы, определяющие деятельность человека, взаимодействие между людьми. Мораль становится
особенно значимой как ориентир оптимального
воспроизводства гуманизма человека посредством относительной свободы выбора им способа
выполнения морального долга, ибо она «…представляет собою концентрацию нравственного
опыта поколений» [8, с. 123]. Нравственность —
это духовное явление, ориентирующее людей
конкретных культурных групп на конкретные
способы выполнения ими моральных императивов на основе выработанных человечеством
представлений о содержании нравственных качеств людей, одобряемых обществом норм их
поведения.
Мораль и нравственность — тесно связанные понятия, которые многие считают синонимичными, хотя термин «нравственность» чаще
применяется для описания внутренних принципов человека, а мораль — для общественных.
Итак, существует два подхода к пониманию
нравственной воспитанности личности. Согласно первому воспитанность — это усвоение и закрепление в сознании, поведении человека
норм и требований морали без достаточно глубокого проникновения, осмысления, переживания, принятия внутренним миром личности этих
норм и требований. Индивид поступает нравственно потому, что так принято, так делают те,
кто его окружает, потому что его ожидает порицание за противоположные действия. Он посто-
59
янно ориентирован в своих поступках на других,
на их отношение и оценку его действий, как бы
управляется извне. Как только социальный контроль прерывается и человек попадает в сложную ситуацию, где привычные нормы перестают
действовать, он не в состоянии принимать нравственные решения, так как отсутствует внутренняя саморегуляция и способность к самостоятельному выбору. Безусловно, закрепление определенных стереотипов поведения и формирование на их основе привычек и навыков поведения необходимо человеку, так как существуют
элементарные нормы, следование которым должно быть привычным для каждого воспитанного
человека и не требует внутреннего напряжения,
анализа, оценки. Но не они, на наш взгляд, определяют истинную воспитанность личности.
Согласно второму подходу истинная воспитанность измеряется уровнем нравственного
развития личности, когда двигателем поведения
личности становятся ее представления о должном и ценном, индивидуальные принципы совести, когда человек поступает нравственно потому, что его убеждения, его совесть не позволяют ему вести себя иначе.
В современных условиях, когда происходит
утрата обществом существовавших ранее норм
и принципов морали, а новые еще не выработаны, особенно актуальным становится формирование у юношества способности к самоопределению, нравственному выбору, базирующемуся
на высоком уровне нравственного развития
личности.
«Мы живем в век распространяющегося все
шире чувства смыслоутраты. В такой век воспитание должно быть направлено на то, чтобы не
только передавать знания, но и оттачивать совесть так, чтобы человеку хватило чуткости
расслышать требование, содержащееся в каждой отдельной ситуации... Ведь только бодрствующая совесть дает способность сопротивляться, не поддаваться конформизму и не склоняться перед тоталитаризмом. Так или иначе,
воспитание больше чем когда-либо становится
воспитанием ответственности. А быть ответственным — значит быть селективным, быть избирательным. Мы живем в «обществе изобилия», средства массовой информации заливают
нас потоком стимуляции... Если мы не хотим
утонуть в этом потоке... то мы должны научиться различать, что существенно, а что нет, что
имеет смысл, а что нет, за что отвечать, а за
что нет» [9].
Смысл воспитания заключается сегодня в
становлении системы отношений человека к
№ 2(12)
60
миру, самому себе, в формировании способности
самоопределения в ситуациях нравственного выбора. Возникает проблема становления человека
как субъекта своей жизнедеятельности, свободного не только принимать решения, но и нести
ответственность за свой выбор. В современной
системе образования это достигается не только
соответствующей организацией жизнедеятельности студента, но и тем, что называют воспитывающим обучением, то есть системой занятий,
направленных на организацию самопознания и
саморегуляции растущей личности, вооружения
ее способами работы над собой, на осознание,
осмысление и выработку собственных норм и
ценностей на основе общечеловеческих.
Воспитание молодежи в условиях современной империалистической глобализации становится предметом духовно-информационной
войны — невидимой войны, которую ведет глобальный империализм против России.
Главный акцент — это подмена ценностей.
Кто управляет ценностями народа, ценностями
его молодежи, тот управляет народом, направляет его к «желаемому состоянию» для «управляющего», о котором «ценностно направляемый
народ» даже не подозревает.
Президент России В. В. Путин, скорее всего,
даже не осознает, что в оправдание «Болонского процесса» внутри России с тем, чтобы создать возможность российской системой образования формировать из будущего гражданина
России «мирового неокочевника-космополита»,
обеспечивает стратегию мировой капиталократии по разрушению культуры и системы социальных ценностей России, космополитизации ее
населения.
Общеизвестно, что Запад поставил задачу
разрушить общинные, соборные, коллективистские ценностные основания России, которые
служат препятствием ее колонизации. Необходимо разрушить соборный монолит ценностного
архетипа русского народа через искушение
деньгами, свободой, индивидуализмом, через
«прививку» системы западных ценностей. Неслучаен тот факт, что еще зимой 1998 года
М. Олбрайт объявила Русское Православие главным врагом США и фактически призвала к «крестовому походу» против Православия. Соборность как православная ценность мешает решению вопроса колонизации России [10].
Наш великий соотечественник И. А. Ильин
рассматривал выход из глубочайших общечеловеческих кризисов сквозь все ту же призму духовности и религиозности. Он указывает не
только на суть назревшего культурного кризиса,
2013
но и на его истоки. «Воинствующее безбожие;
антихристианство; материализм, отрицающий
совесть и честь; террористический социализм;
тоталитарный коммунизм, вселенское властолюбие, разрешающее себе все средства, — пишет И. Ильин, — весь этот единый и ужасный
недуг имеет не русское, а западноевропейское
происхождение» [11, с. 96]. Возможный единственный выход из создавшейся ситуации, как
считает И. Ильин, — в возвращении культуры,
семьи, государства, политики в лоно религии.
Такая позиция русских философов второй половины XIX — первой половины XX века очень
смела и, на наш взгляд, требует всестороннего
обсуждения и осмысления.
Таким образом, доминантами воспитания
должны стать традиционные ценности России,
воспитание совести и долга, готовности служения Отечеству, трудовое воспитание, воспитание уважения к родителям и предкам, к родной
литературе, формирование «корневого человека» (по П. Флоренскому), воспитание исторического самосознания и исторического достоинства русского народа и других народов России.
На основании собственного мнения и опыта
преподавания позволим себе сформулировать
следующие выводы.
Духовность, как неотделимое от человека
качество, крайне важна в процессе формирования личности, а также в процессе ее последующей корректировки, и чем раньше у нас в стране появятся люди с моральными ориентирами,
тем быстрее исчезнут многие социальные конфликты и противоречия.
Народы России должны знать свою культуру, свою историю и свои традиции, а в основе
всех этих категорий лежит именно вера, именно
религия. Поэтому необходимо воспитывать подрастающие поколения в духе традиционных религиозных ценностей данного народа. И ключевым моментом здесь является духовность, причем именно религиозная, т. е. сакральная, священная духовность.
Необходимо менять менталитет всего общества, особенно атмосферу, царящую в семьях
учащихся. Из теплоты семейных отношений рождается полноценная личность, и именно с семьи должно начинаться не только воспитание,
но и одухотворение молодого человека.
Следует изменить позицию преобладающего большинства СМИ. Только от государства зависит идеологическая направленность воспитательной и образовательной политики молодежи.
Важно реабилитировать само понятие идеологии как архиважнейшего атрибута государ-
№ 2(12)
2013
ственности, ибо только так можно встать на
единственно верный путь национального возрождения [12, с. 16]. Ведь идеология направляет политику, в частности, экономическую. Сегодня весь спектр идеологической проблематики
становится областью безответственных политических спекуляций, мечтательности и популизма. Государство есть социальный организм, и
именно идеология определяет его целостность,
являясь связующим смыслом и содержанием
общественной жизни [12, с. 18].
Нам стоит помнить, что освобождение молодых поколений от дурмана западного либерализма, проявляющегося в тотальном безбожии и
низведении духовности, должно начинаться в
нас самих. Как сказал Иисус Христос в Евангелии, «если хочешь изменить мир — начни сначала с себя»! Поэтому мы должны многое переосмыслить и понять, именно мы должны вначале духовно воскреснуть и измениться сами. Будучи только в таком возвышенном и обновленном духовном состоянии стоит браться за развитие духовности и у молодежи. И более того,
только в таком духовном состоянии у нас это
получится.
61
Тринитаризма. М., Эл № 77-6567, публ. 10750,
14.10.2003.
3. Кузьменко Е. Религиозно-философская концепция Свами Вивекананды // Россия — Индия: перспективы регионального сотрудничества (г. Самара). М. : Ин-т востоковедения РАН, 2001. 138 с.
4. Шелер М. Положение человека в Космосе / пер.
А. Филиппова // Проблема человека в западной
философии: переводы / сост. и послесл. П. С. Гуревича ; общ. ред. Ю. Н. Попова. М. : Прогресс, 1988.
5. Лившиц Р. Л. Духовность и бездуховность личности. Екатеринбург : Уральский ун-т, 1997. 167 с.
6. Проскурин П. Л. Из дневника писателя // Литературная Россия. 2005. № 47. 25 нояб.
7. Свербеев Д. Воспоминание об А. И. Герцене //
Русский арх. 1870. Изд. 2-е. М., 1871. С. 673—686.
8. Коновалова Л. В. Мораль и поведение // Высшие
ценности : сб. М. : Молодая гвардия, 1971.
9. Франкл В. Человек в поисках смысла : сб. / пер.
с англ. и нем. Д. А. Леонтьева, М. П. Папуша,
Е. В. Эйдмана. М. : Прогресс, 1990. 368 с.
10. Субетто А. И. Капиталократия. Мифы либерализма и судьба России. Второе изд-е. СПб.—Кострома—Луга : КГУ им. Н. А. Некрасова, ПАНИ, 2002.
360 с.
11. Ильин И. А. Родина. Русская философия. Православная культура. М., 1992.
12. Молотков А. Е. Миссия России. Православие и
социализм в XXI веке. СПб., 2008.
13. Большая советская энциклопедия : в 30 т. Т. 8 /
под ред. А. М. Прохорова. Изд. 3-е. М. : Сов.
энцикл., 1972.
1. Гершунский Б. С. Философия образования для
XXI века : учеб. пособие для самообразования.
Изд. 2-е, перераб. и доп. М. : Пед. о-во России,
2002. 512 с.
14. http://www.atheism.ru.
2. Субетто А. И. Воспитание молодежи России в условиях современной глобализации // Академия
16. http://www.zaprava.ru/content.
15. http://www.ng.ru/science.
№ 2(12)
2013
62
Р. М. Баишев
РОЛЬ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ
В АКТИВИЗАЦИИ ПОЗНАВАТЕЛЬНЫХ ИНТЕРЕСОВ СТУДЕНТОВ
В статье рассмотрены особенности становления современного информационного общества
сквозь призму информационных технологий, проанализированы возможности использования
глобальной сети в образовательной и исследовательской деятельности студентов.
Ключевые слова: познавательная активность, Интернет, информационные технологии,
инновации в знаниях, компьютеризация, электронная почта.
R. M. Baishev
ROLE OF INFORMATION TECHNOLOGY
IN STUDENTS’ COGNITIVE INTERESTS ENHANCING
The article describes the features of the modern information society formation from the information
technology viewpoint. Network usage in educational and research students’ activity is analyzed.
Key words: cognitive activity, Internet, information technology,
innovation in knowledge, computerization, e-mail.
Информационные технологии включают в
себя широкий круг дисциплин и областей деятельности, относящихся к технологиям создания, сохранения, управления и обработки данных, в том числе с применением вычислительной техники. В последнее время под информационными технологиями чаще всего понимают
компьютерные технологии.
В то же время сами информационные технологии требуют сложной подготовки, больших
первоначальных затрат и наукоемкой техники.
Специалисты указывают, что их внедрение
должно начинаться с создания математического
обеспечения, моделирования, формирования
информационных хранилищ для промежуточных
данных и решений.
Согласно статистическим данным за 2011
год, по денежным расходам на ИТ-оборудование
Россия входила в первую десятку ведущих стран
мира, уступая развитым странам Западной Европы и США в 3—5 раз по расходам на
ИТ-оборудование на душу населения. Значительно меньше тратится в России на покупку
программного обеспечения на душу населения,
в этом пункте расходов Россия отстает от США в
20 раз, от ведущих стран Западной Европы — в
10 раз, а от среднемирового показателя — на
55 %. По оказанию ИТ-услуг за 2011 год Россия
заняла лишь 22 место в мире [1, с. 17].
По оценкам ИТ-специалистов, основной проблемой развития ИТ-технологий в России являет-
ся цифровой разрыв между различными российскими регионами. По статистике 2010 года, отставание в этой области таких регионов, как Дагестан и Ингушетия, по сравнению с Москвой и
Санкт-Петербургом, по отдельным показателям
даже имеет тенденцию к увеличению [1, с. 12].
Аналитиками был составлен отчет с прогнозами по расходам в России на развитие информационных технологий в 2011—2015 годах. Согласно
прогнозам, за этот пятилетний период среднегодовые темпы роста расходов на ИТ-технологии в
России составят 11,6 %. В 2015 году расход
средств на развитие информационных технологий достигнет 41 миллиарда долларов США [2].
Осуществляемые сегодня в России процессы по модернизации нацеливают высшую школу
на формирование специалиста высшего типа,
обладающего профессиональной компетентностью, навыками использования информационных технологий, высокой общей культурой, а
также внутренней потребностью к самостоятельному приобретению и обогащению знаний.
Познавательные интересы студентов непосредственно проявляются в учебной деятельности. Характерной особенностью этих интересов
является то, что при их наличии происходит не
пассивное восприятие, а активное, сознательное отношение студентов к процессу усвоения
знаний, овладению определенными навыками и
методами. Кроме того, этим интересам принадлежит значительная роль и в формировании во-
№ 2(12)
2013
левых качеств у молодых людей. Познавательный интерес связывает личность и ее познавательную деятельность с общественной необходимостью, способствует выработке активного
отношения к ней. На этой основе у студентов
развивается умение преодолевать трудности
учебного познания, способность учебного самоконтроля и самоорганизации.
Наибольшие потенциальные возможности
среди форм организации учебного процесса в
вузе в плане непосредственного воздействия на
познавательные интересы студентов имеют семинарские занятия. Влияние преподавателя на
развитие познавательных интересов на семинаре возрастает в зависимости от его способностей широко использовать различные приемы
преподавательской деятельности.
Традиционный метод проведения занятия по
схеме «вопрос — ответ» недостаточно полно и
эффективно реализует познавательные возможности данной формы обучения, хотя он имеет определенную ценность в организации постоянного
контроля за самостоятельной деятельностью студентов, но слабо способствует активизации познавательных интересов. Значительно больший
эффект дают такие методические приемы, как
создание проблемных ситуаций, организация дискуссий, решение задач и упражнений, а также
участие в научно-исследовательской работе с последующим обсуждением результатов на занятии.
Эти методы работы предполагают не только
увеличение багажа знаний, но и выработку умения самостоятельно находить наиболее убедительные аргументы при обсуждении сложных
проблем курса, способности увязывать теоретические положения с реальной практической
жизнью, навыками исследовательской работы.
На таких семинарских занятиях преподаватель
влияет не только на рациональное мышление
студентов, но и психологически воздействует на
мир чувств, обогащает эмоциональную восприимчивость молодых людей, что весьма важно
для развития познавательной деятельности.
Активизация познавательных интересов
осуществляется вследствие освоения новых информационных технологий и глобальных сетей.
За последние годы глобальные сети объединились между собой, создав новое объединение
Интернет. Глобальная сеть обеспечивает эффективный доступ к информации в мировых
масштабах и является наиболее известным и
признанным средством доступа к информационным ресурсам.
В нашем регионе, как и в стране в целом,
растет число персональных компьютеров, нахо-
63
дящихся в личном пользовании граждан. Если обратимся к цифрам, то здесь прослеживается явная
динамика роста. Если в 2008 году численность
персональных компьютеров на 100 домохозяйств
в Ульяновской области была равна 34, в 2009 году — 45, то в 2010 году — уже 55 [3, с. 181].
Сейчас Интернет широко используется образовательными учреждениями. Это в первую
очередь предоставление учащимся и студентам
доступа в сеть для их самообразования, поиска
необходимых материалов для научных работ,
участия в конференциях. Также обычно у вузов
есть официальный сайт, где размещена общая
информация, список преподавателей, информация для абитуриентов, домашние странички
студентов и т. д. Таким образом, Интернет можно рассматривать в качестве инновационного
элемента в усвоении студентами знаний.
Вместе с тем сегодня наблюдается интересная картина по индексу инноваций в знаниях.
До 2009 года показатель Ульяновской области
опережал общероссийский показатель, но кризис 2008 года снизил долю затрат на НИОКР в
ВРП со 100 до 40 %. Это привело в 2010 году к
снижению индекса инноваций в знаниях (с 67 %
в 2005 году до 63 % в 2008 году и до 48 % в
2010 году). Однако в индексе трансляции знаний наблюдается рост (с 57 % в 2000 году до
84 % в 2010 году) [3, с. 180]. В таком росте решающую роль, безусловно, сыграл Интернет и
как инструмент передачи информации — электронная почта.
Число пользователей Сети на сегодня превысило 1,5 млрд человек, что составляет примерно 25 % населения Земли. В результате информационной революции возникло глобальное
сетевое общество. Особенно высокими темпами
за последние годы расширялись социальные сети, такие как Фейсбук, Твиттер и другие, где
формируется новая сетевая идеология [4, с. 23].
В то же время развитие цифровых технологий и вхождение Интернета в повседневность
способствуют угасанию культуры печатной книги
в студенческой среде, что дает серьезный повод
для размышления современным исследователям, ведь именно эта культура определила облик нашей цивилизации. Часть исследователей
считает, что если бы книга исчезла, это значило
бы, что она уже больше не нужна [5, с. 63].
Электронная почта считается самой старой
службой Интернет, свое существование она начала с середины 70-х годов. Уже много лет студенты факультета гуманитарных наук и социальных технологий Ульяновского государственного университета, используя возможности
№ 2(12)
64
электронной почты, участвуют в социологических исследованиях совместно с преподавателями заинтересованных кафедр.
Один из таких проектов — «Скиф» — ориентирован на выявление предпочтений граждан
на потребительском рынке нашего региона. Методика сбора информации основана на том, что
студенты являются одновременно и субъектами
исследовательского процесса, и объектами исследования, так как сами являются активными
потребителями товаров и услуг. Участникам
проекта выдаются ноутбуки и сканеры, при помощи которых осуществляется ежедневное сканирование штрихкодов с купленных товаров, а
вся необходимая информация (ассортимент, цены, доступность товаров) моментально по сети
Интернет уходит в центр обработки информации.
В проекте «Скиф» задействованы все регионы России, что позволяет осуществлять сравнительный анализ потребительских рынков страны,
выявлять общие и особенные проблемы, характерные для отдельных групп регионов и товаров,
реализуемых в этих регионах. Участники проекта,
используя возможности современных информационных сетей, способствуют совершенствованию потребительского рынка страны. Практическая значимость данного проекта несомненна.
Публикуемые данные являются как аналитическим материалом для производителей различных потребительских товаров в стране, так и
материалом для обсуждения на семинарских занятиях по экономике, маркетингу, дисциплинам
регионоведческого характера, изучаемым в
высших учебных заведениях.
Ещё одна сфера применения информационных сетей в исследовательской деятельности
студентов — это выборные технологии и непосредственное участие студентов в обработке
первичных данных по результатам голосования
на конкретных избирательных участках (так называемая система экзит-пол, голосование на
выходе), когда наши студенты совместно с федеральными исследовательскими центрами осуществляют предварительный мониторинг политических предпочтений избирателей в ходе проводимых в стране выборов. Здесь мы опять видим, что использование информационных сетей,
сама возможность моментальной переброски
информации на большие расстояния создает
уникальную ситуацию по оперативной обработке данных как политологического, так и в целом
социологического характера.
Особая значимость такого рода информации и в том, что эти данные являются «объективным слепком» реального положения дел в
2013
регионе, а не подогнанной под какую-либо
идею информацией общего характера.
Общеизвестно, что учащиеся, прошедшие
теоретические формы обучения, не всегда умеют решать социальные проблемы в обществе, в
производственном коллективе, в национальных
сообществах, в политических организациях и
т. д. Этому не учили. Это и есть основа инфантилизма некоторой части нынешней молодежи.
Вероятно, стандартизированные формы обучения можно было бы принять в дошкольном образовании. Психика малышей требует, чтобы в
жизни все было красиво и весело. В вузовских
аудиториях это неприемлемо, здесь необходимо
внедрять научно-исследовательские формы обучения на разном материале, в том числе и на
материалах социологического анализа с использованием компьютерных технологий.
Информационные технологии анализа действительности могут способствовать процессам
самоорганизации, они расширяют горизонты познания студентов, помогая углубиться в саму
суть, качество познаваемых явлений в политике, экономике, общественных отношениях. В то
же время повторение доказанных истин, догматизация пусть и правильных в свое время, но
безнадежно устаревших положений в современных общественных науках приносят только вред.
Такое положение дел в образовательном
сообществе в конечном счете приводит к эклектичному, некритическому способу мышления,
способности к широкому социальному маневрированию, высокой интеллектуальной адаптивности в ущерб целостности. Напротив, информационные технологии открывают перед исследователями возможности овладения новыми и
иными, по сравнению со сферой повседневной
жизни, языками, а значит, и изменения масштабов мира каждого человека и расширения возможностей его понимания и конструирования.
1. Волынкина Е. Информационное общество: пролет неизбежен // ИКС. 2011. № 9.
2. Лаврентьева Н. Отрасли с самыми быстрорастущими ИТ-затратами в России [Электронный ресурс]. URL: www.cnews.ru/ 2011/11/18465145/.
3. Галкина Е. П., Кадничанская М. И. Основные черты региональной модернизации Ульяновской области в современных условиях // Начало века в
провинции. Социография, политика, культура.
Ульяновск : УлГУ, 2012.
4. Дергачев В. Геополитика мировой кибервойны //
Вестн. аналитики. М., 2011. № 1(43).
5. Грунвальд А. От книги к компьютеру: революция
или эволюция? // Общество и книга: от Гуттенберга до Интернета. М. : Традиция, 2000.
№ 2(12)
2013
65
О. И. Садыкова, Н. Л. Перельмутер
ТЕХНОЛОГИЯ ИНТЕРНЕТ-ЭКЗАМЕНА
В СТРУКТУРЕ ВНУТРИВУЗОВСКОЙ СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ
КАЧЕСТВОМ ОБРАЗОВАНИЯ
В статье рассматриваются вопросы, касающиеся технологий управления качеством образования
в высшей школе, описана технология интернет-экзамена, выявлены ее недостатки и причины,
породившие их, определены направления их устранения.
Ключевые слова: интернет-экзамен, технология,
автоматическое регулирование с малым запаздыванием.
O. I. Sadykova, N. L. Perelmuter
INTERNET EXAM TECHNOLOGY IN THE STRUCTURE
OF HIGH EDUCATION QUALITY MANAGEMENT SYSTEM
The article studies the points related to the technology of education quality management in the system
of higher education, describes the Internet exam technology. The authors reveal its disadvantages and causes;
they also determine the directions of their removal.
Key words: Internet exam, technology, automatic control with time delay.
Социально-экономические преобразования
в России обострили проблему подготовки компетентных инженерных кадров, удовлетворяющих современным потребностям общества, в котором приоритетной становится самореализация
специалиста на всех этапах непрерывного образования. Вопрос управления качеством образования студентов достаточно традиционен для
дидактики высшей школы, вместе с тем его актуализация сегодня связана, во-первых, с преобразованиями в средней и высшей школе, акцентирующими как интеллектуальные, так и
эмоционально-волевые характеристики личности; во-вторых, с необходимостью подготовки
инженерно-технических кадров, соответствующих требованиям рыночной экономики, более
мобильных, способных создавать и внедрять новые инновационные технологии. Анализ тенденций, доминирующих в области инженерного
образования, убеждает, что современные требования к подготовке инженеров заставляют
переосмыслить технологии управления качеством образования.
Для объективной оценки степени соответствия содержания, уровня и качества подготовки требованиям государственных образовательных стандартов (ГОС), для управления качеством образования Национальным аккредитационным агентством разработана технология ин-
тернет-экзамена в сфере профессионального
образования. Анализ его результатов позволяет
оказать вузам реальную помощь в создании
элементов внутривузовской системы обеспечения качества на основе независимой оценки
уровня знаний студентов [1].
Интернет-экзамен — это компьютерное тестирование студентов, заканчивающих (или закончивших) изучение дисциплины. Суть его состоит в том, что студенты разных вузов страны,
используя современные компьютерные технологии, оцениваются по одним и тем же аттестационным педагогическим измерительным материалам (АПИМ). Таким образом, можно сравнить
уровень знаний и качество подготовки у студентов различных вузов.
Постепенный переход от традиционных
форм контроля и оценивания знаний к компьютерному тестированию отвечает духу времени и
общей концепции модернизации и компьютеризации российской системы образования. Эффективность такой методики во многом зависит,
прежде всего, от специфики самой учебной
дисциплины и целей обучения, от качества используемых программных продуктов и уместности их использования для конкретных учебных
целей, а также от форм представления учебной
информации (в частности, от уровня ее визуализации).
№ 2(12)
66
По сравнению с традиционными формами
контроля компьютерное тестирование имеет
ряд преимуществ [2, 3, 4]:
1) быстрое получение результатов испытания и освобождение преподавателя от трудоемкой работы по обработке результатов тестирования;
2) объективность в оценке;
3) конфиденциальность при анонимном
тестировании;
4) тестирование на компьютере более интересно по сравнению с традиционными формами опроса, что создает положительную мотивацию у студентов.
В 2012 году в Российской открытой академии
транспорта был проведен интернет-экзамен по
математике у студентов специальности ЗЖД-3.
Процесс обучения высшей математике определяется целью приобретения студентами определенного объема знаний, формирования
умений использовать математические методы
для решения прикладных задач, развития математической интуиции и воспитания математической культуры.
АПИМ для специальности ЗЖД-3 содержали
6 дидактических единиц (ДЕ): алгебра и геометрия, математический анализ, теория функций комплексного переменного, дифференциальные уравнения, теория вероятностей и математическая статистика, дискретная математика и вычислительная математика. На проведение теста отводилось 40 минут.
Подготовка студента считается соответствующей требованиям ГОС, если он освоил все
контролируемые ДЕ.
Анализ результатов интернет-экзамена показывает, что:
1. Те разделы математики, на которые отведено большее количество аудиторных часов,
такие как «Алгебра и геометрия», «Математический анализ», «Дифференциальные уравнения»,
выполнены безошибочно большим количеством
студентов (до 100 %).
2. Традиционно трудности вызывают разделы «Вычислительная математика, дискретная
математика», «Теория вероятностей и математическая статистика», «Теория функции комплексного переменного» (до 96 %).
3. Лучше усваивается и запоминается тот
материал, который востребуется неоднократно в
других темах курса математики (вычисление определителей, решение систем линейных уравнений, производных, нахождение интегралов).
Для повышения уровня подготовленности
студентов, а следовательно, и результатов ин-
2013
тернет-экзамена, необходимо не только констатировать его результаты, но и анализировать, в
чем очень помогает карта коэффициентов решаемости задач. Она позволяет ответить на вопросы «Какие задания вызвали затруднения у
студента», «По каким причинам не усваивается
материал», «Что нужно и можно изменить в методике преподнесения материала», то есть такой анализ дает возможность осуществлять автоматическое регулирование процессом обучения с малым запаздыванием, своевременно воздействуя на учебный процесс. Для этого очень
важна полная согласованность рабочей программы курса с требованиями ГОС, а также ее
коррекция по ходу образовательного процесса.
Предложенные студентам вопросы интернетэкзамена по математике имели разную структуру:
часть заданий имела только один верный ответ,
в некоторых заданиях требовалось установить
соответствие между вариантами в вопросе и вариантами в ответе. В процессе выполнения заданий у студентов возникали трудности, связанные
с работой тестирующей программы. На ее освоение им потребовалось затратить достаточно
много времени. При выполнении заданий теста
студент сталкивается с непривычными ему формулировками задач, что говорит не о его некомпетентности, а лишь о разных языках его преподавателя и составителя теста.
Как к любому традиционному экзамену, к
интернет-тестированию студенту необходимо
готовиться. Большую помощь в этом может оказать информация на сайтах. Именно во избежание возникновения перечисленных выше стрессовых ситуаций и необходимо проводить знакомство с репетиционным вариантом путем проведения со студентами специальных дополнительных занятий преподавателями кафедр. Репетиционное тестирование позволяет качественно изменить контроль деятельности студентов, обеспечивая при этом гибкость управления,
способствует также формированию у них рефлексии своей деятельности.
Такие занятия проводились преподавателями кафедры «Высшая и прикладная математика» РОАТ МИИТ. На них студенты ознакомились с формой, языком теста, привыкли к бланку заполнения ответов, что позволило им более
комфортно чувствовать себя на экзамене. Преподавателю данный вид работы очень важен,
так как позволяет обратить внимание студентов
на некоторые вопросы программы под углом
зрения предстоящего интернет-экзамена. В этом
случае реализуется система автоматического
регулирования с малым запаздыванием и воз-
№ 2(12)
2013
действие на учебный процесс происходит своевременно. Такие «репетиции» могут проводиться в течение семестра несколько раз в зависимости от объема часов, определяемого рабочей
программой, и занимать немного времени (20—
30 минут). Такой подход позволит студенту работать целенаправленно, систематически, регулярно, что в конечном итоге обучит его самодиагностике и самоконтролю. Ранняя диагностика
(каждые полгода) дает возможность при сбое
процесса вносить необходимые коррективы как
со стороны преподавателя (диагностика «слабых мест», изменения методики преподавания и
т. д.), так и со стороны студента (повторение и
разбор плохо усвоенного материала).
Очень важен психологический настрой студентов при работе над тестом. Следует отметить, что при проведении интернет-экзамена по
математике в нашем вузе практически все студенты дали ответы на все его вопросы, не стремились поставить номер ответа «наудачу», не
спешили, не пытались увильнуть, выполняли
задания увлеченно и с интересом ждали результатов — как своих, так и группы. Их заинтересовало и то, что экзамен проводился фактически независимым экзаменатором.
Изучение данной проблемы в научной литературе, в основных нормативных документах,
а также наш собственный опыт практической
деятельности в этом направлении позволили
проанализировать состояние основного звена
внутривузовской системы управления качеством
образования (интернет-экзамена), выявить недостатки и причины, породившие их, определить направление их устранения, сведя их к
следующим двум группам условий:
— психолого-педагогическим (констатация
67
и анализ результатов интернет-экзамена, целью
которых является выявление реальных возможностей студентов, возникающих у них трудностей и путей их устранения);
— организационно-педагогическим (осуществление опережающей подготовки студентов к
интернет-экзамену).
Интернет-экзамен в сфере профессионального образования является ценным опытом
применения интернет-технологий. Данный вид
контроля не исключает проведение обычного
экзамена по предмету, способствует лучшему
усвоению знаний, адаптации студента к стрессовой обстановке экзамена и улучшению качества образования. Единые требования для студентов всех вузов страны, отсутствие субъективизма при составлении заданий, выборе уровня
сложности и приоритетности отдельных заданий,
оценке и интерпретации результатов делают интернет-экзамен важным элементом управления
качеством учебного процесса в вузе.
1. Киселева В. П., Масленников А. С., Наводнов В. Г.
Методика определения уровня подготовки студентов по результатам аттестационных педагогических измерений / Центр гос. аккредитации.
Йошкар-Ола, 2004. 44 с.
2. Аванесов В. С. Композиция тестовых заданий :
учеб. книга для преподавателей вузов, учителей
школ, аспирантов и студентов педвузов. 2-е изд.,
испр. и доп. М. : Адепт, 1998. 217 с.
3. Аванесов В. С. Научные основы тестового контроля знаний. М. : Исслед. центр, 1994. 135 с.
4. Галеев И. Х., Храмов Д. Л., Светлаков А. П., Колосов О. В. Адаптивное обучение и тестирование
// Материалы Всерос. науч.-методич. конф. «Развитие методов и средств компьютерного адаптивного тестирования», 17—18 апр. 2003 г.
С. 33—35.
№ 2(12)
2013
68
В. Г. Шубович
ОРГАНИЗАЦИЯ ЖЕНСКИХ ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ УЧИЛИЩ В РОССИИ
В КОНЦЕ XIX ВЕКА
В статье представлены условия и хронология организации женских производственных училищ
в России и в Симбирской губернии в конце XIX века.
Ключевые слова: реформа женского образования, воспитанницы, ткацкие, швейные, рукодельные.
V. G. Shubovich
FOUNDATION OF FEMALE SPECIALISED SCHOOLS IN RUSSIA
(LATE XIX CENTURY)
The article presents conditions and chronology of foundation of female specialized schools
in Russia and in Simbirsk province at the end of XIX century.
Key words: reform of female education, pupils, weaving, sewing, handiwork.
В 60-е годы XIX века всё активнее обсуждался вопрос о необходимости обучения в начальной школе девушек из народа. В 1861 году
был учрежден особый орган по изучению проблемы совместного обучения в школе мальчиков и девушек. Девочек стали обучать в бесплатных воскресных школах совместно с мальчиками, однако девочек в школах обучалось
еще крайне мало, практически их не было и в
профессиональных училищах.
Реформа женского образования, проводимая в 60—70-е годы XIX века, встретила сопротивление со стороны представителей консервативных кругов, полагавших, что старая система
закрытых сословных воспитательных учреждений обеспечивает родителям «уверенность, что
их дочери будут встречаться в школе с равными им и что на их успехи, приемы, поведение и
манеры будет обращено особое внимание»
[1, с. 56]. В конце XIX века на Урале и в Поволжье распространение получило женское ремесленное образование. Официальная политика
правительства в области народного образования не предусматривала профессиональной
подготовки женщин. Однако развитие капиталистических отношений способствовало вовлечению женщин в производство, что подталкивало
местные власти к открытию специальных учебных заведений. Появились школы с общеобразовательным курсом (равным начальной школе)
и с обучением рукоделию.
Как известно, начало женскому профессиональному образованию, наряду с женской об-
щеобразовательной школой, было положено
30 мая 1858 года, когда было утверждено «Положение о женских училищах ведомства Министерства народного просвещения», согласно которому женские учебные заведения профессиональной направленности должны были содержаться преимущественно на средства общественности, благотворительных организаций и частных лиц, получая денежные субсидии от правительства лишь в отдельных случаях [2, с. 67].
Бухгалтерских, акушерских, фельдшерских
школ и классов было крайне мало, существовали они главным образом при общеобразовательных учебных заведениях. К концу XIX века
женское профессиональное образование в России было развито еще слабо, правительство не
только не брало на себя инициативы в деле его
организации, но и часто противодействовало
инициативе частных лиц и общественных организаций. В 1898 году женских профессиональных
школ было только 48, специальных ремесленных
школ и классов, учебных мастерских — 30, кулинарных школ и школ домоводства — 3. Кроме
того, при 165 общеобразовательных школах были классы с преподаванием рукоделия.
В период проведения великих реформ в
1860-е годы в губерниях начинают открываться
женские профессиональные школы для женщин
на принципиально новой основе, нежели это
было в 1830—1850-х годах. Уже к 1891 году в
Симбирской губернии при начальных народных
училищах было 8 ремесленных отделений и
8 ремесленных классов для обучения девушек.
№ 2(12)
2013
Наиболее востребованными были следующие
ремесленные отделения: ткацкие — при Промзинском и Ждановском женских начальных училищах, кройки и шитья — при Ардатовском женском училище с общим числом обучающихся
57 девочек [3].
В конце 1880-х годов профессиональному
образованию девочек стала содействовать и
Русская православная церковь. С 1 февраля
1892 года при Симбирском епархиальном женском училище была открыта школа кройки и
шитья [4, с. 153].
31 июля 1900 года Учебно-окружное управление Казанского учебного округа утвердило
новый Устав Симбирской школы кройки и шитья. По количеству учащихся городская школа
была одной из крупных среди всех учебных заведений профессионального образования губернии. На 1 января 1898 года в ней училась
121 ученица, а на 1 января 1910 года здесь обучалось уже 169 человек. Педагогический состав
насчитывал 15 человек, попечительницей школы была назначена Лидия Николаевна Сахарова. В 1915 году в школе учились 257 девушек,
но общежития не имелось. Городское общество
расходовало на содержание школы 8500 рублей, считая в том числе плату за обучение
104 рублей 25 копеек и доходы от продажи изделий в размере 400 рублей [5].
Повышение интереса к специальностям, где
в основном главную производительную силу составляли женщины, привело к росту числа женских производственных училищ, и классифицировались они следующим образом: ткацкие,
швейные и рукодельные.
Наиболее интенсивно развивались женские
швейные училища. Это были школы, обеспечивающие одновременно общеобразовательную и
профессиональную подготовку с двумя отделениями — общим и ремесленным. В ремесленном
отделении на 42—45 недельных часов занятий
30—35 отводилось на профессиональную подготовку.
Рассмотрим особенность организации школ
на примере Симбирской школы кройки и шитья.
Она была открыта 15 февраля 1881 года для
обучения шитью бедных девушек. Мастерская
была создана по инициативе трех дам — членов
Александрийского попечительского общества
бедных В. Терениной, А. Денисовой и М. Разсказовой. Задачи мастерской заключались в том,
чтобы дать приют беспризорным девушкам и
научить их шить. Школа размещалась на частной квартире, где жили 10 девочек. А умевшие
уже шить получали еще по 20 копеек в день за
69
работу. На втором году существования швейной
мастерской в ней жили две надзирательницы,
три швеи, 22 ученицы и 7 девочек приходили на
занятия. Система обучения была чисто практическая, без преподавания каких-либо теоретических дисциплин [6, с. 184—185].
Симбирская городская дума 28 октября 1880
года утвердила проект правил обучения, приняла
решение об открытии городской швейной мастерской для развития ремесленных знаний среди
девочек и выделении средства на ее устройство.
В начале 1889 года попечитель Казанского учебного округа, утверждая правила мастерской,
сделал некоторые изменения в них и предложил
назвать учебную мастерскую «школой кройки и
шитья». Со всеми изменениями и названием
Симбирская городская дума согласилась.
Три профессиональных учебных заведения
для женщин были открыты в 80-х годах: это
Симбирская швейная мастерская для обучения
бедных девушек (1881 г.), Мачкасская частная
мастерская Ардатовского уезда (1883 г.), преобразованная в 1892 году в ремесленное училище,
и Симбирская городская школа кройки и шитья
(1889 г.). Это были чисто ремесленные женские
школы, где учились взрослые женщины, имевшие подготовку в объеме начального училища,
и готовили эти школы в основном портних, вышивальщиц и т. д. [7].
Осенью 28 октября 1889 года состоялось
открытие женской школы кройки и шитья. А
1 ноября на заседании Городской думы единогласно была избрана попечительница школы
княгиня А. Н. Оболенская. Первоначально школа размещалась на частной квартире в доме
провизора на Покровской улице и содержалась
на средства города. Срок обучения составлял
3 года, в течение которых изучались портняжное и белошвейное дело и вышивание. Согласно
правилам, принимались девочки не моложе
11 лет и не старше 14 лет, причем преимущество отдавалось воспитанницам Симбирского детского приюта и лицам, прошедшим полный курс
приходских училищ г. Симбирска.
Рост промышленного производства поставил проблему подготовки ткачих для вновь открывающихся производств. Поэтому в Симбирской губернии в 1888 году в Промзино (ныне
Сурское) Алатырского уезда при женском одноклассном училище был открыт ремесленный
класс, в котором преподавалось ткачество, где
девочки обучались тканью ковров. В 1897 году
он был преобразован в класс обучения тканью
сарпинки и других узорчатых тканей и существовал до 1918 года [4, с. 114].
№ 2(12)
70
Постепенно стали открываться и рукодельные училища. Они представляли они из себя
школы общеобразовательного курса, приравненные к срокам и условиям обучения начального училища, но с акцентом в обучении девушек рукоделию. Срок обучения в них составлял
4—5 лет, и принимались в них девочки с семилетнего возраста. Основными задачами данных
школ являлись подготовка и обучение девушек
разновидностям женского труда и обучение основам ведения домашнего хозяйства. В 1881 году в Сызранском уезде в Ново-Рузадьевском народном училище функционировал женский
класс для рукоделия, где обучали плетению
кружев, вязанию, вышивке, пошиву предметов
крестьянской одежды [8].
В обучении и воспитательной работе с девочками особое внимание обращалось на формирование в их сознании роли будущей матери
и жены. Преподавались лишь те знания и умения, которые понадобятся девочкам в будущем
при организации семейной жизни.
На протяжении ряда столетий по законам
нравов, вероисповедания и морали женщина на
Руси постоянно находилась под влиянием и защитой мужчины: старшего брата, отца, мужа,
свекра. Русские женщины вели закрытый образ
жизни, им не разрешалось громко смеяться, носить яркие одежды, красоваться перед посторонним человеком, посещать людные места; девушки должны были жить в дальних комнатах
родительского дома и беспрекословно подчиняться воле родителей. Основную часть времени женщина проводила с родственниками, в семье, дома [12].
Значимым событием в жизни женщин являлось замужество. В период церковного засилья
(X в.) христианство и вера берут на себя право
утверждать либо отклонять брак мужчины и
женщины. Церковь вменяла брачным и семейным отношениям значимость незыблемого духовного и нравственного союза мужчины и
женщины, которые теперь окольцованы и взаимообязаны на всю жизнь. До замужества девушки проходили воспитание в родительской
семье, и родители обязаны были обеспечить
приданое и воспитать и обучить вежливости,
порядку, ведению домашнего хозяйства и развить чувство материнства [11, с. 218].
В XVIII веке в России особой популярностью пользовалась система, предложенная и
разработанная И. И. Бецким, которая нашла широкое применение в системе воспитания в женских училищах и включала следующее:
2013
1. Физическое воспитание девиц организовывалось по принципу разделения на четыре
возрастные группы, и каждая была подчинена
особому порядку и специальным упражнениям.
Девицам показано было больше бывать на свежем воздухе и двигаться. Запрещено было кормить девушек пряностями и специями, говорилось, что надлежит приучать их кушать простую
пищу, не быть прихотливой.
2. Духовно-моральное воспитание основано было на мыслях, что только трудолюбие есть
добродетель; «трудами человек сохраняет здоровье, силу, бодрость духа, важные для здоровья и доброты сердца».
3. Собственно моральное воспитание основано на требовании «удалять от слуха и зрения
то, что хоть тень порока имеет».
Педагоги обязаны были общаться с девицами «кротко, гуманно, ласково и справедливо», телесные наказания были запрещены.
Основное внимание уделялось нравственному, духовному, религиозному, художественному, трудовому и физическому воспитанию девушек. Только личным примером преподавательского персонала, и начальницы в том числе,
прививались высокие нравственные качества
молодым девицам. Умеренность, кротость и благоразумие должны были быть главными качествами воспитателей [11].
Таким образом, инициатором развития женского профессионального образования стал промышленный подъем в России в 1870—1880-е годы, когда потребовались производственные
кадры из числа женщин, поэтому женское производственное образование развивалось значительно быстрее, нежели основное и специальное. Повышение интереса к специальностям,
где в основном главную производительную силу
составляли женщины, привело к увеличению
числа женских профессиональных училищ.
1. Константинов В. М., Недосекина И. Б. У истоков
женского образования в России // Высшее образование в России. 1992. № 4.
2. История педагогики и образования / под ред.
А. И. Пискунова. М. : Сфера, 2001.
3. Государственный архив Ульяновской области
(ГАУО). Ф. 99. Оп. 1. Д. 703. Л. 15.
4. Красовский В. Э. Хронологический перечень событий Симбирской губернии. 1372—1901. Симбирск, 1901.
5. ГАУО. Ф. 99. Оп. 1. Ед. хр. 904. Л. 18—19.
6. Мартынов П. Л. Город Симбирск за 250 лет его
существования. Симбирск, 1898.
7. ГАУО. Ф. 99. Оп. 1. Д. 897.
№ 2(12)
2013
8. ГАУО. Ф. 99. Оп. 1. Ед. хр. 1181. Л. 1—11.
9. Леонтьева Л. Н. Профессиональная школа на новых началах // Образование. 1896. № 7—8.
С. 59—60.
10. Назарьев В. Н. Развитие народного образования
в пореформенной Симбирской губернии // Вестн.
Европы. 1876. № 7. С. 111—112.
71
11. Шубович М. М. Семейная педагогика в системе
междисциплинарной интеграции гуманитарного
знания // Сибирский педагогический журн. 2008.
№ 9. С. 215—223.
12. Шубович М. М. Семейная педагогика П. Ф. Каптерева и ее потенциал в современных условиях
// Сибирский педагогический журн. 2009. № 5.
С. 245—255.
№ 2(12)
2013
72
М. М. Шубович, Д. В. Едышев
КУЛЬТУРНО-ДОСУГОВАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
КАК ФАКТОР ФОРМИРОВАНИЯ ВНУТРИСЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЙ
В статье рассматриваются особенности формирования внутрисемейных отношений
в аспекте культурно-досуговой деятельности.
Ключевые слова: внутрисемейные отношения, семейный досуг, воспитательный потенциал.
M. M. Shubovich, D. V. Edyshev
CULTURAL AND LEISURE ACTIVITY
AS A FACTOR OF INTERFAMILIAL RELATIONSHIP FORMATION
The article considers the features of interfamilial relationship formation from the viewpoint of cultural and leisure activity.
Key words: interfamilial relationship, family leisure, educational potential.
В последнее время проблема организации
семейного досуга приобретает все большую
значимость и актуальность, так как у семьи и ее
представителей возрастает потребность в умении грамотно организовать досуг семьи, что позволяет скрепить семью едиными занятиями,
делом и обладает значительным воспитательным потенциалом [6].
С первых мгновений жизни ребенка семья
выполняет неповторимую социальную, воспитательную, досуговую и иные функции. Родители
приобретают статус жизненно важных личностей, так как физическая жизнь малыша в прямом значении зависит от них; в дальнейшем потребность в родительской заботе, любви и
одобрении приобретает для ребенка особую
значимость. Так, в общении, взаимоотношениях
с родителями ребенок приобретает и осваивает
поведенческие навыки, примеры межличностного общения, полоролевые образцы поведения и
многое другое [6].
Семья является важнейшим фактором,
влияющим на формирование полноценной личности. Именно в семье закладываются основы
понимания ребёнком мира, а опыт семейного
воспитания позволяет формировать у подрастающего поколения высокие моральные ценности, развивать культурные традиции, соответствующие социальным нормам. Как показывает
практика, проблема воспитания ребёнка напрямую связана с уровнем сформированности личности самих родителей. Например, чтобы воспитать у ребёнка отзывчивость, любовь и уважение к людям, чуткость, родителям необходимо
самим обладать всеми этими характеристиками
и чертами личности и выступать для него в качестве примера и образца. Успешное воспитание ребёнка возможно лишь в семье, где присутствуют дружба, любовь и уважение между
супругами, где детям прививаются лучшие качества, где к ребёнку предъявляются высокие
нравственные требования, его любят и ценят.
Полноценная, примерная семья — это та, где
супруги понимают и любят друг друга, вместе
радуются, переживают, умеют вместе трудиться
и отдыхать, воспитывать детей. Современные
образованные родители, воспитывая детей, как
правило, применяют собственный жизненный
опыт и уровень культурного развития либо заимствуют их из родительских семей [4, с. 67].
Доброжелательные отношения в семье в сочетании с правильно организованной культурнодосуговой деятельностью создают особую атмосферу, которая определяет обстановку семьи и
дома, и чтобы она проявилась, необходимы совместные усилия всех членов семьи, их коллективный творческий, душевный и моральный,
физический настрой и участие [2].
Современная семья служит объектом изучения и исследования многих наук: философии,
педагогики, психологии, социологии, демографии, экономики, юриспруденции, медицины, этнографии и др., рассматривающих те или иные
стороны ее развития и функционирования. Как
утверждает Т. Куликова, каждая из вышеперечисленных наук в той или иной степени касается проблем воспитания детей, так как воспитательные процессы пронизывают многие аспекты
№ 2(12)
2013
жизнедеятельности семьи [2, с. 8]. Проблемы
современной семьи и формирования положительных внутрисемейных отношений представлены в трудах ученых и практиков Ю. П. Азарова, Е. А. Аркина, А. Я. Варга, В. Н. Вершинина,
И. В. Гребенникова, А. Н. Елизарова, А. И. Захарова, С. В. Ковалева, Г. Навайтиса, Э. Фромма,
Л. Б. Шнейдер, М. М. Шубович, З. А. Янкова и др.
К сожалению, вопросы влияния культурнодосуговой деятельности на формирование положительных внутрисемейных отношений недостаточно представлены в литературе.
Согласно словарю С. И. Ожегова, «досуг —
свободное от работы время». Однако, как показывает практика, досуг — это гораздо больше,
чем просто свободное времяпрепровождение
или перечень видов деятельности, направленных на релаксацию и восстановление личности.
Досуг — один из основных элементов культуры,
тесно взаимосвязанный с проблемами профессиональной деятельности, семьи, политики, государства и общества в целом.
Досуг является благоприятной средой для
формирования у подрастающего поколения уважительного отношения к себе, другим людям, и
даже личные недостатки можно преодолеть посредством досуговой активности. Так, досуг может быть использован в аспекте формирования
положительных черт характера ребенка, в частности, инициативности, уверенности в себе,
сдержанности, мужественности, выносливости,
настойчивости, искренности, честности, корректности, воспитанности и др. [5, с. 122].
Для ребенка семья — это мир, по нормам
которого он судит о жизни в целом. Однако сила данного авторитета у детей не всегда бывает
безупречной — ребенок может сомневаться в
оценочных критериях родителей, сопоставлять
их с другими, искать ответы среди других источников, как положительных, так и отрицательных. В современных условиях родители, занятые на производстве, вынуждены материально обеспечивать семью и ее представителей, а
на выполнение воспитательной функции в отношении подрастающего поколения у них сил и
времени, как правило, не остается. В основном
старшее поколение настроено на мысли о возможностях семьи как источника релаксации и
восстановления затраченных за день сил: питание, комфорт, отдых, развлечения, а вовсе не
на формирование и развитие личности ребенка.
В результате дети «уходят из семьи» в иную
среду, где стремятся занять социальное положение и удовлетворить свои растущие потребности. Следовательно, очень важно, чтобы образ
73
жизни семьи и образ жизни ребенка совпадали,
основывались на единых социально-нравственных принципах, а культура семьи являлась нравственной ценностью каждого ее представителя.
Культура становится в полном понимании данного слова культурой, когда она действенна, вошла
в привычку всех членов семьи и когда она предполагает творчество. Эффективность нравственно-педагогического воздействия достигается не
давлением на ребенка, а общей созидающей атмосферой семьи, положительно влияющей на
личность подрастающего поколения.
Формирование личности ребенка зависит
также от его собственной активности, участия в
различных видах деятельности: играх, труде,
обучении, общении. Необходимо правильно организовать досуговую деятельность, придать ей
полезную направленность, обогатить содержание, сделать ее интересной и творческой. Атмосфера семьи и дома формирует семейные традиции в области времяпрепровождения в часы
досуга. По мнению Р. Азаровой, содержание семейного досуга определяется интересами каждого члена семьи [1]. Семейный досуг должен
доставлять удовольствие каждому ее представителю и нести в себе позитивный, развивающий личность характер. К сожалению, в современных условиях родители не включают в образовательную среду совместное с детьми времяпрепровождение, поэтому культурно-досуговая
деятельность не несет в себе духовно обогащающего характера. В. С. Мухина справедливо
отмечает, что чем младше ребенок, тем больше
время родители проводят с ним, по мере же
взросления ребенка происходит отдаление родителей, так как они полагают, что он уже самостоятелен и в состоянии организовать собственное свободное время [3]. Анализ литературы
показал, что родителей, по отношению к значимости и возможностям культурно-досуговой
деятельности в жизни семьи, можно условно
разделить на три категории:
• родители, которые считают, что досуговая деятельность не должна быть совместной;
традиции, кроме праздников, не имеют никакого значения; совместная деятельность имеет узкосемейную направленность;
• родители, которые уделяют совместной
деятельности внимание, стремятся сформировать понимание необходимости бережного отношения к свободному времени, научить ребенка интересно и разносторонне проводить его;
• родители, которые понимают социальную
значимость культурного досуга, стремятся передать семейные традиции младшему поколению,
№ 2(12)
74
постоянно включают ребенка в творческую деятельность.
Необходимо подчеркнуть, что на культуру
досуга ребенка оказывает большое влияние
стиль отношения к нему родителей. В. С. Мухина в своих работах выделяет следующие стили
общения [3, с. 46]:
• демократический — родители знают интересы ребенка, учитывают их и признают его
субъектом воспитания;
• антиавторитарный — родители недостаточно полно знают потребности ребенка, а он
сам занимает субъектно-объектную позицию;
• авторитарный — интересы ребенка не
учитываются и полностью игнорируются.
Основными критериями, характеризующими
эффективность организации культурного досуга
в семье, являются:
• наличие у родителей системных знаний о
воздействии досуга на ребенка, соотнесенных с
потребностями и интересами взрослых; практических умений в организации совместной культурно-досуговой деятельности;
• творческое отношение к формированию
культуры досуга в семье;
• демократический стиль отношения к ребенку и его поведению с обязательным признанием его субъектом воспитательного воздействия; восприятие внутреннего мира своего ребенка таким, каков он есть, являющегося объективной основой знаний его интересов, пожеланий и проблем;
• развитие познавательных интересов ребенка, формирующее потребность в самореализации своего творческого потенциала и содействующее формированию способности преодолевать ограничения и трудности;
• социально значимая направленность совместной культурно-досуговой деятельности,
наличие национальных и семейных традиций,
способствующих
ценностно-ориентационному
единству семьи.
Семейный досуг — один из видов развивающей деятельности, представляющий возможности использования духовных ценностей и личностного развития всех членов семьи при учете индивидуальных интересов и потребностей каждого. Уровень семейной досуговой деятельности
определяет наличие опыта самореализации в
ней, отношение к организации досуговой деятельности, родительское отношение к ребенку,
ценностно-ориентационное единство семьи [6].
Можно выделить следующие уровни организации семейного досуга.
Оптимальный уровень определяется тем, что
досуг носит социально полезный (значимый),
2013
творческий (для себя и ближайшего окружения),
совместный (объединяет всех членов семьи) характер, стремлением экстериоризировать результаты своей деятельности. Наличие глубоких знаний о формах и методах, сформированность
практических умений организации досуговой
деятельности дает возможность охватить те виды
занятий, где человек из субъекта потребления
превращается в субъект созидания.
Допустимый уровень свидетельствует о наличии определенных знаний о досуге, но недостаточном уровне сформированности практических умений и наличных возможностей организации семейной досуговой деятельности.
Низкий уровень организации досуговой
деятельности характеризуется пассивным потреблением культурных благ.
Одним из путей совершенствования семейного воспитания является организация в учреждениях образования детей педагогического
процесса, направленного на решение задач по
обучению родителей и воспитанников совместным формам проведения развивающей досуговой деятельности в семье [2, с. 118].
Итак, культурно-досуговая деятельность
влияет на многие сферы семейного функционирования и в том числе на положительные внутрисемейные отношения. В организации семейного досуга родители должны грамотно осуществлять социализацию личности детей, служить
примером и помощниками в их самоопределении; необходимо учитывать предложения и
предпочтения детей при выборе эффективных
форм проведения семейного отдыха и досуга,
что, несомненно, является важным фактором
формирования внутрисемейных отношений.
1. Азарова Р. Н. Социально-педагогические основы
организации досуга современной молодежи. М. :
МГОУ МО РФ, 2003. 103 с.
2. Куликова Т. А. Семейная педагогика и домашнее
воспитание : учеб. для студ. сред. и высш. пед.
учеб. заведений. М. : Изд. центр «Академия»,
1999. 232 с.
3. Мухина В. С. Возрастная психология: феноменология развития, детство, отрочество : учеб. для
студ. вузов. 4-е изд., стереотип. М. : Изд. центр
«Академия», 1999. 456 с.
4. Сластенин В. А. и др. Педагогика : учеб. пособие.
М., 1997.
5. Шубович М. М. Педагогика семьи: вопросы теории
и практики : моногр. / Ин-т переподготовки и повышения квалификации руководящих кадров и
спец. системы соц. защиты населения г. Москвы.
Ульяновск : РГСУ, 2010. 262 с.
6. Шубович М. М. Организация досуга детей в семье
// Современная семья и ее проблемы : межвуз. сб.
науч. ст. М.—Чебоксары : АПСН, 2004. С. 62—65.
№ 2(12)
2013
75
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
А. В. Иглин
К ВОПРОСУ О ВИДАХ РОССИЙСКОГО СПОРТИВНОГО АРБИТРАЖА
Существует большое число проблем, связанных с разграничением юрисдикции между органами
по разрешению спортивных споров, которые можно решить, продуктивно используя опыт
различных процедур урегулирования споров — спортивного арбитража, медиации, дисциплинарных органов.
Арбитраж является наиболее действенным способом управления спортивной сферой,
он эффективно разрешает все конфликтные ситуации в спорте.
Ключевые слова: спорт, спортивный арбитраж, медиация, спортивная деятельность.
A. V. Iglin
TYPES OF THE RUSSIAN SPORTS ARBITRATION
There are lots of the problems connected with differentiation of jurisdiction between bodies
on solving sports disputes. It can be done effectively taking into consideration the experience
of various procedures of adjustment of disputes — sports arbitration, mediation, disciplinary bodies.
The arbitration is the most effective way of the sports sphere management.
It effectively resolves all conflict situations in sports.
Key words: sports, sports arbitration, mediation, sports activity.
С каждым годом в спортивную сферу вкладывается все больше и больше материальных
средств. Увеличивается количество всевозможных организаций, имеющих непосредственный
коммерческий интерес в той или иной спортивной среде. Многие государства понимают выгоду спорта во всех отношениях и способствуют
его развитию, борясь за проведение у себя
олимпиад и различных международных турниров. Все это и многочисленные другие причины
приводят к большому количеству спортивных
споров.
Органы, которые разрешают спортивные
споры, можно классифицировать по различным
основаниям: 1) в зависимости от статуса органа,
осуществляющего такую защиту: органы судебной защиты и органы внесудебной защиты (например, палаты по разрешению споров); 2) в зависимости от того, на национальном уровне
действует орган или международном: внутригосударственные органы защиты и международные органы защиты прав спортсменов.
Одной из основных классификаций органов
по разрешению спортивных споров является
деление всех органов на органы общей компе-
тенции и органы специальной компетенции. Органы, которые относятся к первой группе, призваны разрешать все споры, в том числе и спортивные. К таким органам относятся, в частности, национальные суды. С одной стороны, такие органы обладают специальными знаниями,
которые позволяют им разрешать споры, возникающие во многих отраслях права. С другой
стороны, споры, возникающие в сфере спорта,
зачастую имеют такую специфику, которая может поставить в затруднение орган, если он не
обладает специальными познаниями. Кроме того, такие органы зачастую не способны оценить
всю практику спортивной сферы, играющей
очень важную роль в силу того, что регулирование спортивной сферы законодателем не
имеет долгой истории. В силу последнего фактора рассмотрение дел в органе общей компетенции может затянуться, тогда как срок рассмотрения спортивного спора играет одну из
ведущих ролей при его разрешении. Для спортсмена срок важен из-за краткосрочности его
спортивной карьеры, для компаний телевещания срок играет важную роль в связи с кратковременностью соревнований. То есть спор мо-
№ 2(12)
76
жет разрешиться тогда, когда его разрешение
уже не актуально для сторон [1].
С целью оптимизации рассмотрения споров
в сфере спорта существуют спортивные органы.
В рамках союзов, ассоциаций могут создаваться
органы для разрешения внутренних споров. Например, в рамках Российского футбольного союза (РФС) существует Палата по разрешению
споров. Кроме палат по разрешению споров в
рамках союзов и ассоциаций могут создаваться
дисциплинарные комитеты. Так, в соответствии
с Дисциплинарным регламентом Российского
футбольного союза в рамках РФС действуют
Контрольно-дисциплинарный и апелляционный
комитеты РФС.
Еще одним органом схожей компетенции
является Спортивный арбитражный суд, созданный при автономной некоммерческой организации «Спортивная Арбитражная Палата» 10 июня
2003 года. Для рассмотрения спора в Спортивном арбитражном суде необходимо наличие арбитражного соглашения между спорящими сторонами.
Наиболее авторитетный арбитражный орган — Спортивный арбитражный суд при Торгово-промышленной палате РФ является постоянно действующим третейским судом. Регламент
спортивного арбитража был утвержден приказом Торгово-промышленной палаты (ТПП) от
24 октября 2003 года № 114. В соответствии со
ст. 2 названного Регламента, Спортивный арбитраж разрешает споры, касающиеся имущественных прав и интересов субъектов спортивной
деятельности, в том числе споры, вытекающие
из уставов, правил, регламентов и иных документов физкультурно-спортивных организаций,
регулирующих правила проведения чемпионатов, первенств и иных соревнований на территории Российской Федерации; споры, связанные
с определением статуса и порядка переходов
(трансферов) спортсменов (игроков); споры,
вытекающие из агентской деятельности; споры,
возникающие из спонсорских контрактов; споры, связанные с правами на телетрансляцию
спортивных мероприятий; а также любые иные
споры, возникающие из договорных и других
гражданских правоотношений в сфере физической культуры и спорта, если иное не установлено федеральным законом. Правом на обращения в Спортивный арбитраж при ТПП обладают
лица, осуществляющие деятельность в области
физической культуры и спорта, в том числе и
спортсмены [2].
Разрешение спора в Спортивном Арбитраже
возможно лишь при согласии сторон, выражен-
2013
ном в форме третейского соглашения, и основано на следующих принципах [3]:
1) Независимость и беспристрастность арбитров — арбитры не должны выступать в роли
представителей ни одной из сторон. Не может
быть арбитром лицо, прямо или косвенно заинтересованное в исходе дела.
2) Равноправие сторон — каждой стороне
должны быть предоставлены равные возможности для изложения своей позиции и защиты
своих прав и интересов.
3) Состязательность сторон в третейском
разбирательстве — каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований или
возражений.
4) Содействие Спортивным Арбитражем
достижению сторонами мирового соглашения.
5) Конфиденциальность третейского разбирательства — арбитры, докладчики, эксперты и
сотрудники Секретариата не вправе разглашать
сведения, ставшие известными им в ходе третейского разбирательства, без согласия сторон
или их правопреемников.
Право на обращение в Спортивный Арбитраж принадлежит лицам, осуществляющим деятельность в области физической культуры и
спорта: физическим, юридическим и лицам,
имеющим статус индивидуального предпринимателя, приобретенный в установленном законом порядке.
Торгово-промышленная палата Российской
Федерации утверждает Положение о Спортивном Арбитраже, его Регламент, Положение о
третейских сборах и расходах в Спортивном Арбитраже, список арбитров и Положение о гонорарах по делам Спортивного Арбитража [4].
Необходимо отметить, что решение Спортивного Арбитража является окончательным и
исполняется добровольно в порядке и сроки, установленные в решении.
Представляется, таким образом, что именно
третейские суды могут эффективно разрешать
спортивные споры начального уровня. Вместе с
тем необходимо отметить, что споры, возникающие в ходе международных соревнований
(например, Олимпийских игр, Чемпионатов мира
и т. п.) следует направлять на рассмотрение в
международные инстанции, постоянно действующие органы, например, в Спортивный арбитражный суд в Лозанне.
Кроме процедур разрешения споров с участием общих и специализированных органов по
рассмотрению и разрешению спортивных споров существуют альтернативные процедуры
№ 2(12)
2013
разрешения споров. Во многих зарубежных
странах эти процедуры достаточно эффективны,
они имеют длительный период существования.
В нашей стране был принят Федеральный закон
«Об альтернативной процедуре урегулирования
споров с участием посредника (процедуре медиации)» от 27 июля 2010 года. Согласно указанному Федеральному закону, процедура медиации — способ урегулирования споров при
содействии медиатора на основе добровольного
согласия сторон в целях достижения ими взаимоприемлемого решения.
Основными задачами Федерального закона
«Об альтернативной процедуре урегулирования
споров с участием посредника (процедуре медиации)» являются:
1) Определение понятия «процедура медиации» как способа урегулирования споров
при содействии медиатора на основе добровольного согласия сторон в целях достижения
сторонами спора взаимоприемлемого решения.
В этом смысле процедура медиации является
альтернативой судебному или административному разбирательству;
2) Определение сферы применения процедуры медиации;
3) Установление юридических последствий
использования сторонами спора процедуры медиации;
4) Создание правовой базы для деятельности медиаторов.
Цель закона — предложить удобный и быстрый способ разрешения споров, который должен отличаться гибкостью и гарантировать исполняемость решений, принятых в ходе процедуры медиации, сэкономить судебные издержки.
Закон направлен на регулирование процедуры
медиации. Процедура медиации основана на
том, что стороны при участии медиатора должны прийти к консенсусу и достигнуть взаимоприемлемого соглашения.
Процедура медиации не носит характера
тяжбы. Медиатор не является арбитром, представителем какой-либо стороны спора или посредником между сторонами, не обладает правом принимать решение по спору. Он лишь способствует урегулированию спора, помогает сторонам спора в ходе дискуссии выявить их истинные интересы и потребности, найти решение, удовлетворяющее всех участников конфликта. В этом заключается основная задача
медиатора.
Согласно частям 2 и 5 статьи 1 Закона о
медиации [5], им регулируются отношения, связанные с применением процедуры медиации к
77
спорам, возникающим из гражданских правоотношений, в том числе в связи с осуществлением
предпринимательской и иной экономической
деятельности, а также к спорам, возникающим
из трудовых и семейных правоотношений.
Необходимо подчеркнуть, что установленные законом границы применения медиации к
определенным отношениям не означают принципиальной невозможности ее использования в
отношении иных споров, помимо указанных в
Законе. К примеру, в рамках проведенной в апреле 2009 года Научно-методическим центром
медиации и права Международной научнопрактической конференции «Медиация в разрешении налоговых споров» развернулась дискуссия, в которой участвовали представители
Министерства финансов, Федеральной налоговой службы, Высшего арбитражного суда РФ,
предпринимательского и юридического сообщества России, собравшиеся, чтобы познакомиться
с опытом коллег из Нидерландов, за пять лет
интегрировавших медиацию в работу налоговых
органов [6].
Представляется поэтому, что такая процедура может эффективно использоваться и при рассмотрении спортивных споров, а также как одна
из стадий разрешения споров в сфере спорта.
Так, согласно статье 2 Закона, процедура медиации — это способ урегулирования споров при содействии медиатора на основе добровольного согласия сторон в целях достижения ими взаимоприемлемого решения. Согласно части 2 статьи 4
Закона о медиации, если спор передан на рассмотрение суда или третейского суда, стороны
могут применить процедуру медиации в любой
момент до принятия решения по спору соответствующим судом или третейским судом (в том
числе по предложению судьи или третейского
судьи). В случае же, если стороны заключили соглашение о применении процедуры медиации и в
течение оговоренного для ее проведения срока
обязались не обращаться в суд или третейский
суд для разрешения спора, суд или третейский
суд признает силу этого обязательства [5].
Статьей 13 указанного Закона установлен
60-дневный срок проведения и завершения процедуры медиации. В исключительных случаях
срок проведения процедуры медиации может
быть увеличен по договоренности сторон и при
согласии медиатора (за исключением медиации
после обращения в суд) до 180 дней [5].
Следовательно, медиация отвечает основным принципам спортивного судопроизводства,
в первую очередь принципу оперативности, что
для спортсменов очень важно.
№ 2(12)
78
Итак, конфликтные ситуации в сфере спорта имеют большой резонанс в обществе. Зачастую исход соревнования зависит от психологического состояния спортсмена, и своевременное
вмешательство в любую спорную ситуацию может сыграть решающую роль.
Задачей рассмотренных спортивных организаций является обеспечение благоприятных
условий для проведения соревнований разного
уровня и представительства. В связи с этим они
должны тесно сотрудничать не только с теми,
кто осуществляет организационное и финансовое сопровождение соревнований, но и с теми,
кто гарантирует эффективное правовое сопровождение.
За годы своей работы названные учреждения рассмотрели сотни дел спортсменов и других участников спортивной деятельности. Тем
не менее нельзя с полной уверенностью утверждать, что сформирована единая практика по
такого рода делам. Существует большое число
проблем, связанных с разграничением юрисдикции между органами по разрешению спортивных
споров, единообразием правовой базы и ее применения, выработкой единых подходов консультирования, исполнительного производства и т. д.
2013
Представляется, что указанные проблемы
можно решить, эффективно используя опыт
всех рассмотренных органов, что будет способствовать упорядочению международно-правового и процессуального регулирования в сфере
спорта в преддверии крупнейших соревнований в России — Универсиады 2013 года, Олимпиады 2014 года и Чемпионата мира по футболу 2018 года.
1. См. подробнее: Иглин А. В. Спорт и право (международный аспект). М., 2012.
2. Алексеев С. В. Международное спортивное право.
М. : ЮНИТИ. Закон и право, 2008. С. 829—830.
3. Спортивный арбитраж / В. В. Кузин, М. Е. Кутепов, В. Д. Холодняк. М. : ФОН, 1996. С. 83.
4. См.: Положение о Спортивном Арбитраже при
ТПП РФ от 24.10.2003.
5. Федеральный закон от 27.07.2010 № 193-ФЗ
«Об альтернативной процедуре урегулирования
споров с участием посредника (процедуре медиации)» // Собрание законодательства РФ.
02.08.2010. № 31. Ст. 4162.
6. Шамликашвили Ц. А. Медиация поможет налоговым органам улучшить свой имидж // Налоговые
споры: теория и практика. 2009. № 6, июнь.
№ 2(12)
2013
79
А. И. Максимов
ОБ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ПРИРОДЕ НАКАЗАНИЙ, ОГРАНИЧИВАЮЩИХ
ТРУДОВУЮ И ПРОФЕССИОНАЛЬНУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ОСУЖДЕННЫХ
В статье приведен анализ современного и ранее действовавшего уголовного, уголовно-исполнительного
и трудового законодательства, регламентирующих содержание и применение наказания
в виде лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью,
а также иных наказаний, ограничивающих трудовую и профессиональную деятельность.
Ключевые слова: уголовное право, лишение права занимать определенные должности
и заниматься определенной деятельностью, наказание, цель наказания, ужесточение наказания,
меры уголовно-правового характера, ограничение трудовых прав
и профессиональной деятельности осужденного, лишение права.
A. I. Maksimov
CRIMINAL AND LEGAL NATURE OF PUNISHMENTS LIMITING
CONVICTS’ EMPLOYMENT AND PROFESSIONAL ACTIVITY
The article analyses modern and former criminal, penal and labor legislation.
It regulates penalty content and enforcement, e.g. deprivation of the right to hold certain positions
or practice the profession, as well as other penalties that restrict employment and professional activity.
Key words: criminal law, deprivation of the right to hold certain positions or practice the profession,
punishment, purpose of punishment, punishment tightening, criminal law measures,
restriction of convicts’ employment and professional activity, deprivation of rights.
Положениями ст. 37 Конституции РФ гарантировано право граждан свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род
деятельности и профессию. В ст. 2 Трудового
кодекса РФ (ТК РФ) закреплено, что исходя из
общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией
РФ основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются
свобода труда, включая право на труд, который
каждый свободно выбирает или на который
свободно соглашается, право распоряжаться
своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности.
В ст. 3 ТК РФ «Запрещение дискриминации
в сфере труда» указано, что каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. В ней также установлено, что никто
не может быть ограничен в трудовых правах и
свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника. Более
того, в ст. 2, 17—19, 45—54 Конституции РФ гарантировано, что человек, его права и свободы
являются в нашей стране высшей ценностью и
их признание, соблюдение и защита — обязанность государства. Этой тематике посвящены
специальные научные исследования [1].
Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, права
и свободы человека и гражданина могут быть
ограничены федеральным законом только в той
мере, в какой это необходимо в целях защиты
основ конституционного строя, нравственности,
здоровья, прав и законных интересов других
лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. В соответствии с этой гарантией не являются дискриминацией установление
различий, исключений, предпочтений, а также
ограничение прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной
социальной и правовой защите, либо установлены в соответствии с законодательством о
правовом положении иностранных граждан в
Российской Федерации в целях обеспечения национальной безопасности, поддержания оптимального баланса трудовых ресурсов, содействия в приоритетном порядке трудоустройству
граждан Российской Федерации и в целях реше-
№ 2(12)
80
ния иных задач внутренней и внешней политики
государства (ч. 3 ст. 3 ТК РФ).
Под наказаниями, ограничивающими трудовую и профессиональную деятельность, понимаются такие меры уголовно-правового характера, включенные в законодательный перечень видов наказаний, которые ограничивают
право человека свободно распоряжаться своими
способностями, на свободный выбор рода деятельности и профессии и(или) на вознаграждение за труд без какой-либо дискриминации путем лишения права занимать определенные
должности, в том числе и те, замещение которых требует наличия специального, воинского
звания или классного чина, заниматься профессиональной или иной деятельностью, взыскания
части заработной платы осужденного в доход
государства, возложения на него обязанности
трудиться в установленном месте и на определенной работе либо ограничения продвижения
по военной службе [2, с. 9].
Все названные наказания ограничивают гарантированное Конституцией РФ право гражданина свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбора по своему усмотрению
рода деятельности и профессии.
Поскольку личный труд, как правило, является источником существования трудоспособных
людей, полное лишение права работать не допускается. Ограничение это может заключаться,
например, в ограничении права гражданина выполнять определенную работу или занимать определенные должности. Такое ограничение
проводится в интересах общества в случаях, когда гражданин использует или может использовать занятия той или иной деятельностью в
ущерб обществу [3].
Рассматриваемая группа наказаний включает в себя шесть видов:
1) лишение права занимать определенные
должности или заниматься определенной деятельностью;
2) лишение специального, воинского или
почетного звания, классного чина и государственных наград;
3) обязательные работы;
4) исправительные работы;
5) ограничение по военной службе;
6) принудительные работы.
Содержание всех шести видов составляют
частичные ограничения трудовых прав осужденного. Эти наказания (в разной форме и степени)
ограничивают зафиксированное в ст. 30 Конституции РФ право человека свободно распоряжаться своими способностями к труду, право на вы-
2013
бор по своему усмотрению рода деятельности и
профессии, право на вознаграждение за труд. В
связи с этими правоограничениями осужденный
может утратить привычную для него работу или
часть заработка, или возможность полноценного
отдыха в свободное от работы время, или возможность продвижения по службе. Для людей,
зарабатывающих себе на жизнь собственным
трудом, это серьезные лишения [4, с. 188].
Тем не менее существование наказаний
этого рода следует считать оправданным, поскольку их применение в одних случаях отлучает человека от должности или деятельности, в
связи с занятием которыми он совершил преступление, в других — служит альтернативой
наказанию в виде лишения свободы, особенно
краткосрочному; часто обусловливает известное
воспитательное воздействие трудом на осужденного, чем способствует его ресоциализации.
Более того, как верно отмечено в литературе,
ограничивая трудовую правоспособность осужденного, эти наказания не лишают его права на
труд [4, с. 188].
Применение наказаний указанных видов
ухудшает и имущественное положение осужденного, так как приводит к уменьшению его
заработка или возможности зарабатывать дополнительно. Однако это происходит не вследствие непосредственного воздействия на право
собственности осужденного, а через воздействие наказания на трудовое правоотношение.
Поэтому наказания этих видов отнесены к роду
наказаний, ограничивающих трудовую или профессиональную деятельность осужденного, а не
к числу имущественных наказаний (по основному правоограничению) [5].
Таким образом, выделяются наиболее существенные лишения и ограничения прав в
сфере трудовой деятельности, характеризующие эти виды наказаний. Таковыми являются:
1) ограничение права свободно распоряжаться своими способностями к труду;
2) ограничение права на свободный выбор
рода деятельности и профессии;
3) ограничение права на выбор места работы;
4) ограничение права на вознаграждение за
труд путем взыскания части заработка в доход
государства;
5) обязательность привлечения осужденного к труду [4, с. 189].
Система наказаний, зафиксированная в УК
РФ (ст. 44 УК РФ), отражает основные тенденции борьбы с преступностью в современный период, которыми являются ужесточение уголовно-правовых мер в борьбе с тяжкими и особо
№ 2(12)
2013
тяжкими преступлениями и злостными преступниками и сужение принудительных мер, связанных с лишением свободы, в отношении менее
опасных преступлений [6]. На этом фоне наказания, ограничивающие трудовую и профессиональную деятельность, есть достижение цивилизации, являющееся воплощением принципов
гуманизма и социальной справедливости, утверждающее, что наиболее эффективное исправительное воздействие на лиц, совершивших
преступления, связанные с их должностной или
профессиональной деятельностью, возможно не
с помощью жестоких, репрессивных мер, а относительно «мягких и гибких», социально ориентированных видов наказаний, к которым относятся прежде всего наказания исследуемой группы.
Наказания, ограничивающие трудовую и
профессиональную деятельность осужденных,
можно характеризовать как подсистему системы
наказаний, предусмотренной УК РФ. Их объединяют общие цели, общий объект — права осужденных в сфере трудовой и профессиональной
деятельности, а также ряд общих условий их
назначения и исполнения. Более того, наказания исследуемой группы указаны в перечне видов наказаний в одном блоке (п. «б», «в», «г»,
«д», «е», «з. 1» ст. 44 УК РФ), вслед за штрафом как имущественным видом наказания и перед наказаниями, ограничивающими личную
свободу осужденного.
В основу существующей системы наказаний
положен критерий их сравнительной тяжести.
Отсюда можно сделать вывод о том, что группа
наказаний, ограничивающих трудовую и профессиональную деятельность, занимает верхнюю часть «лестницы» наказаний, что говорит
об их относительно меньшей степени тяжести.
В свою очередь, в значительной мере сравнительно редкое применение рассматриваемой
группы наказаний обусловлено именно недооценкой его карательно-исправительных возможностей [7].
Однако существуют и другие точки зрения.
Например, высказываются сомнения по поводу
того, что лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной
деятельностью — менее тяжкое наказание, чем
исправительные работы. В современных рыночных условиях потерять работу или лишиться
права заниматься той или иной деятельностью
может оказаться более тяжким наказанием, нежели остаться на прежней работе, но получать
несколько меньшие деньги [8].
И. М. Гальперин, развивая эту мысль, указывает, что социальные аспекты применения
81
наказаний должны не просто учитываться при
их применении, но и находить отражение в уголовном законодательстве с учетом их изменяемости во времени. В этой связи автор указывает, что происшедшие в последние годы социальные изменения (возросшие требования к
уровню общей культуры и специальных профессиональных знаний, большие затраты сил и
энергии для получения соответствующего образования и приобретения опыта работы, рост социального престижа должностного положения и
занятия соответствующей профессиональной
деятельностью и другие) обусловили возрастание строгости наказания, связанного с лишением права занимать определенные должности
или заниматься определенной деятельностью, а
также в не меньшей степени и других, входящих
в группу наказаний, ограничивающих трудовую и
профессиональную деятельность осужденных.
Исследователь приводит данные выборочных исследований, свидетельствующие о том, что каждому третьему осужденному к данным мерам наказаний пришлось приобретать новую профессию, около половины осужденных теряли в заработной плате, порой существенно. Объем материальных утрат при применении данной группы
наказаний при максимальных его сроках, как и
моральные страдания, испытываемые осужденным, делают этот вид наказания весьма строгим.
Все виды наказаний, входящие в систему,
делятся на три группы в зависимости от порядка назначения наказания: основные, дополнительные и наказания, которые могут назначаться как в качестве основных, так и в качестве
дополнительных [4, с. 98—99].
Рассматриваемые виды наказаний классифицируются по данному основанию следующим
образом:
— обязательные работы, исправительные
работы, ограничение по военной службе, принудительные работы могут назначаться только в
качестве основного наказания, т. е. могут применяться только самостоятельно и не могут
присоединяться к другим наказаниям;
— лишение специального, воинского или
почетного звания, классного чина и государственных наград как вид наказания применяется
только в качестве дополнительного: оно назначается лишь в дополнение к основным видам наказания и не может назначаться самостоятельно;
— лишение права занимать определенные
должности или заниматься определенной деятельностью может применяться как в качестве
основного наказания, так и в качестве дополнительного [2, с. 13].
№ 2(12)
82
В теории существуют и другие классификации наказаний. Например, в зависимости от
особенностей субъекта преступления наказания
делят на общие (универсальные) и особенные
(специальные) [9]. Эта классификация имеет
важное практическое значение, поскольку она
связана с дифференциацией назначения наказания. Общие наказания применяются ко всем
лицам, совершившим преступления. К таким наказаниям относится, например, штраф. Что же
касается наказаний, ограничивающих трудовую
и профессиональную деятельность, то все они
относятся к виду особенных (специальных) наказаний в рамках данной классификации. Особенные наказания применяются только к определенным категориям граждан, совершившим
преступления: ограничение по военной службе — к военнослужащим; лишение права занимать определенные должности — к лицам, занимающим должности на государственной службе
или в органах местного самоуправления; лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград —
к лицам, имеющим соответствующие звания или
государственные награды и т. д. [2, с. 15].
Наказания также классифицируют на срочные, при назначении которых в приговоре указывается определенный срок их отбывания (в
часах, месяцах, годах), и бессрочные [10]. К последним из рассматриваемой в данном исследовании группы наказаний относится лишение
специального, воинского или почетного звания,
классного чина и государственных наград. Все
остальные являются срочными.
Отдельно выделяют классификацию видов
наказаний в зависимости от характера прав и
свобод, на которые воздействуют наказания.
Объектом уголовного наказания является правовой статус личности в целом. Однако каждый
вид или определенная группа видов наказаний
имеют свою цель для поражения — конкретные
права и свободы личности, иными словами, определенные стороны ее правового статусa [11].
Согласно данной классификации, рассматриваемая в настоящем исследовании группа наказаний, ограничивающих трудовую и профессиональную деятельность, распределяется по
следующим видам:
1) наказания, оказывающие морально-психологическое воздействие на осужденного, — лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград;
2) наказания, ограничивающие трудовую
или служебную правоспособность осужденного, — лишение права занимать определенные
2013
должности или заниматься определенной деятельностью, обязательные работы, исправительные работы, ограничение по военной службе, принудительные работы.
Однако любое уголовно-правовое наказание по своей сущности предполагает моральнопсихологическое воздействие на осужденного,
поэтому не вполне оправданно относить к первой группе всего один вид наказания. Кроме того, лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград как вид наказания выделяется в литературе в отдельную группу наказаний, связанных с лишением льгот и преимуществ, предоставленных за прошлые заслуги [12].
Таким образом, социально-правовая сущность наказаний, ограничивающих трудовую и
профессиональную деятельность осужденных,
состоит в том, что они служат альтернативой
наказаниям, связанным с лишением или ограничением свободы, обеспечивают достижение целей наказания без изоляции от общества, ограничивают или лишают возможности совершения
осужденным нового преступления, а также
обеспечивают исправительное воздействие на
осужденного на основе общественно полезного
труда и в определенной степени компенсируют
расходы государства, вызываемые необходимостью противостояния преступности, и тем самым способствуют восстановлению социальной
справедливости.
1. Богорев Н. В. Реализация в российском уголовном и уголовно-исполнительном законодательстве стандартных минимальных правил ООН в отношении мер, не связанных с тюремным заключением : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Рязань, 2006. С. 17—19.
2. Капелюшник М. С. Наказания, ограничивающие
трудовую правоспособность осужденных, по российскому уголовному праву : автореф. дис. … канд.
юрид. наук. Казань, 2006.
3. Условия возникновения трудовых правоотношений [Электронный ресурс] // Все для успешной
карьеры. Трудовое право. URL: http://www.uspex
100.ru/trudovye-otnoshenija/27-uslovija-vozniknovenijatrudovyh-pravootnoshenij.html (дата обращения:
02.05.2012).
4. Зубкова В. И. Уголовное наказание и его социальная роль: теория и практика. М. : НОРМА, 2002.
5. Уголовное право России. Часть общая : учеб. для
вузов / под ред. Л. Л. Кругликова. М. : Волтерс
Клувер, 2005. С. 386.
6. Интервью российским телеканалам Президента
Российской Федерации Д. А. Медведева от 26 апреля 2012 [Электронный ресурс] // Сайт Президента РФ. URL: http://kremlin.ru/news/15149 (дата обращения: 07.05.2012).
№ 2(12)
2013
83
7. Азарян Е. Р. Преступление. Наказание. Правопорядок : моногр. СПб. : Юридический центр Пресс,
2004. С. 29.
10. Курс уголовного права : в 5 т. Т. 2. Общая часть:
Учение о наказании / под ред. Н. Ф. Кузнецовой,
И. М. Тяжковой. М. : Зерцало, 2002. С. 28—29.
8. Бочкарева Ю. Систематизация наказаний в УК
РФ // Законность. 2006. № 11. С. 25.
11. Уголовное право России. Общая часть : учеб. /
под ред. Ф. Р. Сундурова, И. А. Тарханова. М. :
Статут, 2010. С. 477.
9. Галиакбаров Р. Р. Система и виды наказаний:
лекция. Горький : Изд-во ГВШ МВД СССР, 1986.
С. 4—5.
12. Чучаев А. И. и др. Уголовно-правовое воздействие: понятие, объект, механизм, классификация :
моногр. М. : Проспект, 2010. С. 252.
№ 2(12)
2013
84
В. И. Хохлов
ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ВОЕННОЙ СЛУЖБЫ В ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАНАХ
В статье приведен анализ уголовного и уголовно-процессуального законодательства развитых
зарубежных стран, раскрыты особенности уголовной ответственности военнослужащих за преступления
против военной службы и порядок привлечения их к ответственности; прослеживается практика
конструирования обособленного законодательства, регулирующего уголовно-правовую защиту военнослужащих.
Ключевые слова: военнослужащие, уголовная ответственность, зарубежные страны.
V. I. Khokhlov
CRIMES AGAINST MILITARY SERVICE IN FOREIGN COUNTRIES
The article analyses the criminal law and criminal proceeding in developed countries.
It discovers peculiarities of military criminal responsibility for the crime against military service
and their prosecution. The author examines the practice of separate law construction,
which regulates the criminal and legal protection of the military officers.
Key words: military officers, criminal responsibility, foreign countries.
В практике конструирования правовых систем развитых зарубежных стран прослеживается тенденция обособленного законодательного
регулирования уголовной ответственности военнослужащих и лиц, приравненных к ним, в
целях обеспечения надежной уголовно-правовой охраны воинского правопорядка от преступных посягательств.
Самостоятельные военно-уголовные законы
являются источниками не только хорошо известных континентальной и англосаксонской
систем права [9], но и мусульманской правовой
семьи, где юридические признаки воинских преступлений также определяются специально обособленным, а не общим законодательством [2].
В зависимости от юридических технологий,
принятых в том или ином государстве, принадлежности национальной системы права к той
или иной правовой семье, а также положения
вооруженных сил в политической системе общества обособление источников военно-уголовного права осуществляется в виде: самостоятельного военно-уголовного закона (кодекса);
отдельного раздела в кодексе военной юстиции
или законе о дисциплине в армии; специальных
норм в уголовном праве.
В США и Франции действуют кодексы военной юстиции — законодательные акты, которые
содержат как уголовно-правовые нормы, так и
нормы, регулирующие создание и компетенцию
военных судов, процедуру рассмотрения уголовных дел и т. д. [12].
В Великобритании нормы об уголовной ответственности субъектов военного права сформулированы в нормативных актах, предназначенных для решения вопросов воинской дисциплины в сухопутных войсках, военно-воздушных
и военно-морских силах [15].
В Германии уголовная ответственность военнослужащих регулируется нормами Военноуголовного закона [14].
Военно-уголовное право находится на стыке
двух отраслей права — уголовного и военного,
что предопределяет его наименование. Оно обнаруживает непосредственную генетическую связь с
уголовным правом, его институтами и нормами.
Именно уголовное право конкретного государства
детерминирует сущность, социальную природу и
направленность военно-уголовного права, придает ему неповторимое своеобразие. Им присущ
один и тот же метод правового регулирования.
Они базируются на одних и тех же принципах, так
как характеризуют в правовом плане единую социально-политическую организацию общества.
Они единообразно разрешают проблемы оснований уголовной ответственности, стадий совершения преступления, соучастия, множественности
преступлений и др. О единстве или взаимосвязи
уголовного и военно-уголовного права говорится
во всех правовых источниках, регулирующих уголовную ответственность военнослужащих. Однако
степень этой взаимосвязи различна.
Англосаксонское военно-уголовное право
существенно обособлено от общей правовой
№ 2(12)
2013
системы и связано с ней незначительно. Руководство по военному праву Великобритании хотя и содержит разъяснение, что Закон об Армии
формулирует «многие положения» таким же
образом, «что и обычное уголовное право Англии» [14], но это не является обязательным
требованием к их содержанию. Уголовному праву в данной стране соответствуют «многие положения» военно-уголовного права, но далеко
не все.
Статья 36 Единого кодекса военной юстиции США (далее — ЕКВЮ) устанавливает, что
президент должен определять для военных судов правила, соответствующие общим принципам права, которыми руководствуются общие
суды по уголовным делам, но этот вопрос президент решает, «насколько он считает это реальным» и если это «не противоречит положениям ЕКВЮ».
В Великобритании и США взаимодействие
уголовного и военно-уголовного права проявляется еще и в том, что военно-судебная практика
использует прецеденты, созданные как военными судами, так и судами общей юрисдикции, и
наоборот. Обе отрасли в случае необходимости
взаимно реципируют друг у друга решение того
или иного вопроса. Однако в силу большого
удельного веса статутов практическая значимость прецедентов существенно уменьшается.
В романо-германской правовой семье связь
между военно-уголовным и уголовным правом
более устойчива. Кодекс военной юстиции
Франции (далее — КВЮ) определяет, что военные суды «назначают наказания, предусмотренные в уголовном законе. Эти наказания применяются в соответствии с общими принципами и
правилами уголовного права» (ст. 384). В тех
случаях, когда применение к военнослужащим
той или иной нормы УК исключается либо когда
устанавливаются особенности ее реализации в
условиях вооруженных сил, непосредственно в
статье УК делается отсылка к соответствующей
статье Кодекса военной юстиции (таких отсылок
в новом УК более 130).
В комментарии к параграфу 3 Военно-уголовного закона ФРГ (далее — ВУЗ) отмечается,
что этот закон не является закрытым и независимым законом. Он представляет собой своего
рода дополнение к УК ФРГ, которое предназначено для применения в условиях вооруженных
сил. Общее уголовное право применяется к военнослужащим всюду там, где ВУЗ не определяет ничего иного [13].
Существенной чертой военно-уголовного
права является его прямая связь не только с
85
уголовным, но и с военным правом, что отражено в его названии. Военное право и военноуголовное право внутренне непротиворечивы,
имеют единую социальную направленность, регулируют в значительной степени совпадающие
(пересекающиеся) воинские правоотношения.
Ввиду существенного обособления норм военно-уголовного законодательства от уголовного и военного права оно рассматривается во
многих странах как особая (специальная) отрасль права.
В США и Великобритании понятия «военноуголовное законодательство» и «военно-уголовное право» по существу имеют равнозначное
значение. Независимо от того, идет ли речь о
законодательстве или о праве, используется одно и то же английское понятие «lаw» (его обычный перевод — «право»). Слово «1egislatе», переводимое обычно как «законодательство», вообще не встречается. Англо-американскому
правосознанию не свойственно обращать сколько-нибудь серьезное внимание на разграничение понятий «военно-уголовное право» и «военно-уголовное законодательство». Показательным проявлением специфичности, автономности военно-уголовного права является то, что
оно имеет полностью обособленные от уголовного права источники. Кроме Великобритании,
США, Франции и Германии, военно-уголовные
законы действуют, например, в Австрии [10],
Нидерландах [7], Швейцарии [6], Японии [1] и
многих других странах. Это свидетельствует о
том, что зарубежное военно-уголовное право не
находится с уголовным правом в отношениях
части и целого, его содержание богаче и многообразнее такого понимания.
Военно-уголовное право зарубежных стран
включает нормы, определяющие полномочия
военного командования в решении вопросов
уголовной ответственности военнослужащих.
Эти полномочия характеризуют процессуальный
аспект и по большей части выходят за рамки
непосредственного предмета военно-уголовного
права. Тем не менее они оказывают влияние как
на законотворческий, так и на правоприменительный процессы. Наиболее широкие полномочия военного командования закреплены в военно-уголовном законодательстве англосаксонской системы права.
Так, в США командование наделяется правом учреждения тех или иных военных судов,
правом контроля их деятельности и утверждения их решений, а также назначения всех
должностных лиц в органах военной юстиции.
В поправке V к Конституции США закреплено:
№ 2(12)
86
«Никто не должен привлекаться к ответственности за тяжкое или иное позорящее преступление иначе, как по постановлению или обвинению, вынесенному присяжными Большого
жюри, за исключением случаев возбуждения
дел, касающихся состава сухопутных и морских
сил» [8]. Если правомочный командир признает,
что собрано достаточно данных для рассмотрения дела в военном суде, он дает указание
офицеру, производящему расследование, составить обвинительный акт и представить все материалы в военный суд. Он же своим приказом
определяет, какой (специальный или общий)
военный суд надлежит созвать для рассмотрения данного дела, кто будет председательствующим по делу, кто членами военного жюри,
кто обвинителем, кто защитником, время и место рассмотрения дела. Приговор вступает в силу после его рассмотрения командиром, назначившим суд, и последующего утверждения вышестоящим военачальником [3].
Военные суды в Великобритании также
подконтрольны военному командованию. Они
так же, как и в США, комплектуются командованием, которое проверяет и утверждает приговоры военных судов [4]. В нормах военно-уголовного законодательства имеются многочисленные отсылки на правомочия министра обороны,
Совета обороны, других органов управления и
должностных лиц по принятию своих собственных нормативных актов по регулированию самых разнообразных вопросов уголовной ответственности и наказания. Названные акты, именуемые приказами, установлениями, инструкциями или правилами, призваны, по официальной доктрине, дополнить, конкретизировать те
или иные нормы законов. В действительности же
акты военного командования «поправляют» законодательные нормы, наполняют их новым содержанием. Тем самым обеспечивается мобильность уголовно-правового реагирования на проявления преступности в войсках. Внесение новых
законопроектов, их обсуждение и прохождение в
парламенте — довольно длительный процесс.
Акты военного командования (а наиболее
важные из них утверждаются главой государства) оперативно отвечают на поставленные жизнью вопросы. Многие из них содержат нормы
военно-уголовного характера. Как показывает
анализ, не является препятствием для этого
осуществляемый парламентом контроль при
принятии (утверждении, введении в действие)
актов подчиненного законодательства [5].
Военно-уголовное право зарубежных стран
состоит главным образом из норм, в которых
2013
сформулированы конкретные составы воинских
преступлений. Эти нормы составляют его ядро.
Характерно, что в национальные системы
военно-уголовного права ряда стран (США, Великобритании, Франции) включены составы некоторых наиболее опасных преступлений, непосредственно не направленных против порядка
прохождения военной службы (изнасилования,
кражи, грабежа, поджога и т. д.). Зарубежные
авторы не проводят различия между совершаемыми военнослужащими общеуголовными преступлениями и преступлениями воинскими. Теория американского военно-уголовного права
классифицирует все предусмотренные данной
отраслью преступления на воинские — IV, которые предусмотрены уголовным, но продублированы военно-уголовным законодательством, и
«исключительно» воинские — те, которые не
имеют аналогов в уголовном законодательстве.
Военно-уголовное право зарубежных стран
частично включает нормы Общей части уголовного права. В одних странах они представлены
в качестве самостоятельного раздела в военноуголовном законе (ФРГ), в других содержатся в
нормативных актах о военной юстиции как в
систематизированном (Франция), так и в несистематизированном виде (Великобритания, США).
Военно-уголовное право большинства стран
содержит нормы о преступлениях лиц, не являющихся военнослужащими и не включенных в
сферу военно-служебных отношений, но непосредственно посягающих на военную безопасность государства. К таким преступлениям относятся уклонение от призыва на военную службу,
выступление с оружием против государства, помощь врагу, шпионаж и др.
Таким образом, анализ правовых систем
современных государств показывает, что они с
учетом отраслевой дифференциации включают
в себя военно-уголовное право, которое близко
граничит, с одной стороны, с уголовным правом,
а с другой — с военным законодательством. По
структуре военно-уголовное право представляет
собой совокупность содержащихся, как правило,
в комплексных нормативно-правовых актах уголовно-правовых норм, регулирующих уголовную
ответственность военнослужащих и лиц, приравненных к ним.
1. Безнасюк А. С., Толкаченко А. А. Уголовные наказания военнослужащих: теория, законодательство, практика. М., 1999. С. 158.
2. Боронбеков С. Современные уголовно-правовые
системы и школы. Рязань, 1994.
№ 2(12)
2013
3. Наумов А. В. Основы уголовного права и процесса Демократической Республики Афганистан. М.,
1985. С. 78.
4. Гребенников С. С. Уголовный процесс буржуазных государств, его реакционная сущность. М.,
1978. С. 59—69.
5. Карев Д. С. Военно-уголовный процесс в армиях
буржуазных государств. М., 1949.
6. Лавочкин В. О. Источники военно-уголовного законодательства Великобритании : сб. ст. М. : ВКИ,
1990. С. 26.
7. Морис Обер. Вопрос о приказах старших войсковых начальников и ответственности командиров.
М., 1997. С. 14.
8. Правовая система Нидерландов. М., 1998. С. 162.
9. Уголовное право США : сб. нормативных актов.
М., 1985. С. 20.
10. Шулепов Н. А. Военно-уголовное законодательство зарубежных стран // Уголовное право Рос-
87
сийской Федерации. Преступления против военной службы : учеб. М., 1999. С. 233—244.
11. Вauer F. Selbstverstummelung und Dienstentziehung durch Tauschund im deutschen Strafrecht :
Diss. Universitat Glessen / Shaker Verlag Aachen,
1997. S. 7.
12. Мanual of Military Law. L., HMSO, 1965. PARA. 9 (d).
13. Title 10, United States code. Armed forces. Chaptes
47. Uniform Code of military justice. Wash., 1985.
P. 160-223; Code de justice militaire. Paris, Dalloz,
1992—1993.
14. W 50. Wehrstrafgesetz (WSTG). Bearbeiter: Dr. Riegel.
Februar 1998. S. 1.
15. Wehrstafgesetz (WSTG). Vom 24. Mai 1974. (ВGВ1
I 1213). Disziplinar-und Strafrecht der Bundeswehr.
8 Auflage, 1978.
16. Агmу Асt 1955, Аiг Fогce Асt 1955, Navаl Discipline
Act 1957 // Сhronological tablе of the statutes.
Pt. 2. L., 1985. P. 1002—1071. 1042—1047.
№ 2(12)
2013
88
Д. М. Шердяев
АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ
УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА НАРУШЕНИЕ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ПРАВ
И ПРАВА НА УЧАСТИЕ В РЕФЕРЕНДУМЕ
В статье проведен анализ действующего законодательства, предусматривающего ответственность
за нарушение избирательных прав и права на участие в референдуме. Выявлены основные проблемы,
возникающие при установлении ответственности за нарушение избирательного законодательства
в Российской Федерации.
Ключевые слова: избирательные права, ответственность, совершенствование законодательства.
D. M. Sherdyaev
URGENT PROBLEMS OF LEGISLATIVE CONTROL
OF CRIMINAL RESPONSIBILITY FOR VIOLATION OF ELECTORAL RIGHTS
AND THE RIGHT TO PARTICIPATE IN THE REFERENDUM
This article analyzes the current legislation that contemplates liability for violation of electoral rights and right
to participate in the referendum. The author determines the main problems which arise while determination
of liability for violation of electoral legislation in the Russian Federation.
Key words: voting rights, responsibility, improvement of legislation.
Количество правонарушений и преступлений в избирательном процессе увеличивается с
каждым избирательным циклом.
Уголовная ответственность выступает в качестве одной из правовых гарантий проведения
подлинно свободных, демократических выборов.
Возникновение уголовной ответственности
за нарушение избирательного законодательства
преследует цель наиболее эффективного регулирования общественных отношений в данной
области.
Сегодня назрела необходимость научного и
практического осмысления полученного ранее
опыта по применению уголовной ответственности за нарушения законодательства о выборах.
Особая актуальность обусловлена законодательными новеллами последнего времени,
внесёнными как в избирательное законодательство, так и в законодательство об уголовной и
административной ответственности.
Необходимо приведение норм избирательного, административного и уголовного законодательства в соответствие друг с другом. Считаем, что положения Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав, регулирующих предвыборную агитацию, должны быть
подкреплены достаточно жесткими, вплоть до
уголовной, мерами ответственности.
Следует обратить внимание на отсутствие
эффективного механизма привлечения к уголовной ответственности за преступления, посягающие на избирательные права граждан Российской Федерации. Еще в 2003 году законодатель предпринял попытки по совершенствованию соответствующих норм уголовного законодательства, однако работа в данном направлении по-прежнему остается актуальной и требует
продолжения. Этому способствует постоянно
меняющаяся обстановка в политической сфере
и развитие гражданского общества.
В соответствии с материалами, обнародованными Центральной избирательной комиссией
Российской Федерации, по итогам прошедших
федеральных выборов в 2007 году было возбуждено всего 6 уголовных дел. А в январе 2012
года количество уголовных дел по фактам нарушений на выборах в Государственную Думу
шестого созыва составило уже 26. Всего в 2012
году было зарегистрировано более 350 заявлений о фальсификациях на выборах, по 158 из
них в возбуждении уголовного дела отказано.
Больше всего уголовных дел было возбуждено во Владимирской, Кемеровской, Ленинградской, Астраханской областях, а также в Москве и Башкортостане. На сегодняшний день не
отмечено ни одного случая, чтобы кто-то полу-
№ 2(12)
2013
чил реальный срок, хотя он действительно предусмотрен. В таких делах зачастую отсутствует
состав уголовного преступления. Полагаем, что
это может в дальнейшем стать поводом для внесения поправок в уголовное законодательство.
Установление эквивалентной уголовной ответственности за соответствующие преступления, а также, что не менее важно, интенсификация процесса реализации рассматриваемых
норм уголовного закона на сегодняшний момент
являются одними из основополагающих элементов системы защиты представительной демократии и избирательных прав граждан Российской Федерации [5, с. 255—258].
Представляется целесообразным ужесточить меры наказания за уголовно наказуемые
деяния и предусмотреть новые составы уголовного закона за соответствующие деяния, так как
по степени общественной опасности эти преступления сопоставимы с общественной опасностью преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства. Непосредственным шагом к повышению эффективности механизмов юридической ответственности
также является обобщение судебной практики в
целях выявления ее недостатков и пробелов в
законодательстве [6].
В современном законодательстве, предусматривающем ответственность за нарушение
избирательных прав, имеет место дублирование, которое проявляется в полном совпадении
объема и смысла нескольких правовых норм как
на разных уровнях законодательства, так и на
одном.
Чаще всего уголовная ответственность за
нарушение избирательных прав конкурирует с
ответственностью, предусмотренной Кодексом
об административных правонарушениях, за
схожие деяния.
В настоящее время диспозиция части 1 статьи 141 УК РФ сформулирована таким образом,
что полностью охватывает диспозицию статьи 5.1 КоАП РФ, вследствие чего представляется сложным процесс отграничения преступления от административного проступка. Видимо,
поэтому часть 1 статьи 141 УК РФ очень редко
применяется на практике.
Необходимо отметить, что существует проблема понимания конкретного содержания термина «воспрепятствование», являющегося ключевым в формулировках данной нормы. Если
физическое воспрепятствование однозначно
можно квалифицировать как преступление по
указанной норме, то в отношении психического,
психологического воздействия на избирате-
89
ля, участника референдума, например, путем
систематического и массового распространения
в разных формах и разными методами в ходе
избирательной кампании (кампании референдума) призывов к неучастию в выборах (референдуме), к отказу от голосования, однозначной
уверенности с учетом существующей формулировки диспозиции нормы нет. Представляется,
однако, что названные действия также должны
охватываться данной нормой, поскольку психическое давление на гражданина зачастую не менее эффективно и действенно, чем физическое.
Пути решения подобных коллизий предлагаются разные. Некоторые авторы преодоление
данной проблемы видят в декриминализации
деяния, подпадающего в настоящий момент под
часть 1 статьи 141 УК РФ [7, с. 74—75]. Исключение части 1 статьи 141 из Уголовного кодекса
позволит избежать возможных трудностей, возникающих в работе правоохранительных органов, поэтому в УК РФ целесообразно оставить
только часть 2 статьи 141.
Проанализировав статьи Уголовного кодекса и Кодекса об административных правонарушениях под углом зрения регулирования ими
стадий (этапов) избирательного процесса, приходим к следующим выводам.
Назначение выборов, образование избирательных округов и формирование избирательных
комиссий кодексами не урегулировано. Но и на
этих этапах могут быть правонарушения. Так, избирательные комиссии субъекта РФ формируются
только действующим законодательным органом и
действующим президентом [4, ч. 5, ст. 23]. Ни
оппозиция, ни иные элементы политической системы общества, ни какие бы то ни было составляющие гражданского общества никак не причастны к формированию комиссий. А не легитимность ли выборов этих органов должна в будущем обеспечить избирательная комиссия [8]?
Аналогичная ситуация существует и при
образовании избирательных участков, которые
создаются по согласованию с комиссиями главой местной администрации муниципального
района, городского округа, внутригородской
территории города федерального значения, а в
случаях, установленных законом субъекта Российской Федерации — города федерального
значения, — руководителем территориального
органа исполнительной власти города федерального значения. На данном этапе возможны
нарушения предусмотренных законом сроков
образования, расчета количества избирателей,
сроков публикации списков избирательных участков, мест нахождения участковых избиратель-
№ 2(12)
90
ных комиссий, номеров их телефонов и адресов
помещений для голосования. Есть несовершенства и в порядке формирования участковых избирательных комиссий, которые создаются вышестоящей комиссией. А ограничениями для ее
членов выступают гражданство, возраст, должностное положение, родство с кандидатом, судимость, подчиненность непосредственно кандидату (часть 5 статьи 29 Федерального закона
об основных гарантиях избирательных прав).
Но закон ни слова не говорит о служебном
подчинении членов избирательной комиссии
друг другу. Именно такая подчиненность и
давление председателя избирательной комиссии на его членов и порождают нарушения законодательства на данном этапе избирательного процесса. Соответственно, за эти действия
ни уголовный кодекс, ни кодекс об административных правонарушениях не предусматривают ответственности.
Две статьи КоАП РФ — 5.1 «Нарушение
права гражданина на ознакомление со списком
избирателей» и 5.4 «Нарушение порядка представления сведений об избирателях» — предусматривают ответственность за нарушение составления списков избирателей. Статья 1421 УК
РФ также должна по сути своей предусматривать ответственность за нарушения на данном
этапе избирательного процесса. Однако заведомость неправильного составления списков избирателей способствует тотальной ненаказуемости
и вседозволенности, поскольку заведомость
практически невозможно доказать.
Процесс выдвижения и регистрации кандидатов урегулирован только тремя статьями
(5.45, 5.46, 5.47) Кодекса об административных
правонарушениях РФ и частью 2 статьи 142
Уголовного кодекса РФ «Фальсификация избирательных документов».
Агитационный период, возможно, самый
спорный и сложный этап, который урегулирован
статьями 5.5, 5.7—5.16, 5.48, 5.49, 5.51, 5.52.
Частично данное деяние охватывается частями
1, 2 статьи 141 УК РФ «Воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий», но статья, как нам кажется, носит общий характер. Более логичным
было бы, на наш взгляд, добавить норму в статью 1421 «Фальсификация итогов голосования».
Общественная опасность деяния, предусмотренного статьей 5.16 КоАП (подкуп избирателей), очень велика и приводит к неверному
волеизъявлению граждан, поэтому следовало бы
данную норму включить в Уголовный кодекс РФ с
соответствующим исключением из КоАП РФ.
2013
Следует обратить внимание на день до выборов — период, когда установлена лишь ответственность за проведение агитации (статья 5.10
Кодекса об административных правонарушениях). Но в этот период происходят более значимые события — на участки доставляются избирательные бюллетени, ведется их счет и хранение, что требует обязательного правового регулирования, которого, к сожалению, нет.
Период голосования — это важная стадия
избирательного процесса, на которой происходит большое количество разнообразных правонарушений. Законодатель достаточно хорошо
определил возможные составы правонарушений: подкуп избирателей (5.16 КоАП), незаконная выдача бюллетеня (5.22 КоАП РФ), сокрытие остатков тиражей бюллетеней (5.23 КоАП
РФ) и нарушение прав члена избиркома, доверенного лица кандидата на своевременное получение информации.
Период определения результатов выборов
урегулирован статьями 5.6 КоАП, 141 УК РФ, закрепляющими недопустимость нарушения прав
члена избирательной комиссии, а также статьей
5.24 КоАП «Нарушение установленного законом
порядка подсчета голосов», статьей 142 УК РФ
«Фальсификация избирательных документов,
документов референдума», статьей 1421 УК РФ
«Фальсификация итогов голосования».
Заключительный этап — период опубликования результатов — охраняется статьей 5.25
КоАП РФ.
В результате проведенного анализа следует, что не за все правонарушения на той или
иной стадии избирательного процесса устанавливается ответственность, но вместе с тем законодатель проводит правильную политику,
ужесточая ответственность за столь значимые
общественно опасные нарушения права, закрепленные в Уголовном кодексе.
На сегодняшний день необходимо внести
изменения в Уголовный кодекс, которые, по нашему мнению, будут способствовать совершенствованию механизма выявления и пресечения
правонарушений в сфере организации и проведения выборов:
1. Изменить редакцию статьи 141 УК РФ,
изложив её в следующей редакции: «Воспрепятствование осуществлению гражданином своих избирательных прав или права участвовать в
референдуме, а также воспрепятствование работе избирательных комиссий или комиссий по
проведению референдума, совершенное:
а) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;
№ 2(12)
2013
б) лицом с использованием своего служебного положения;
в) с применением насилия либо с угрозой
его применения, а равно соединенное с подкупом или обманом».
2. Включить в УК РФ статью 1412 «Подкуп
избирателей, участников референдума либо
осуществление в период избирательной кампании, кампании референдума благотворительной
деятельности с нарушением законодательства о
выборах и референдумах». В соответствии с
этим статья 5.16 КоАП должна утратить силу.
3. Предусмотреть наступление уголовной
ответственности за нарушение правил проведения предвыборной агитации.
1. Конституция РФ // Российская газета. 1993. 25 дек.
№ 237 (посл. ред. опубл. 21.01.2009).
2. Уголовный кодекс РФ // Собрание законодательства РФ. 1996. 17 июня. № 25. Ст. 2954 (посл.
ред. опубл. 03.11.2009).
91
3. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях // Российская газета. 2001.
31 дек. № 256 (посл. ред. опубл. 05.04.2013).
4. Федеральный закон № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав граждан и права на
участие в референдуме граждан РФ» от 12 июня
2002 г.
5. Кучин Л. С. Ответственность за нарушение законодательства о выборах и референдумах по новому Кодексу Российской Федерации // Правовые
проблемы укрепления российской государственности : сб. ст. Томск, 2003. Ч. 14.
6. Ильин И. В., Мушкетов К. М. Механизмы юридической ответственности за избирательные правонарушения // Ученые записки. 2005. № 1(23).
7. Мажинская Н. Г. Проблема отграничения преступлений, нарушающих избирательные права граждан, от административных правонарушений //
Юридический вестн. Ростовского гос. экон. ун-та.
2001. № 2.
8. Миндзаев М. А., Гагиева А. В. Методологические
проблемы юридической ответственности за нарушение избирательного законодательства. М.,
2004.
№ 2(12)
2013
92
ЭКОНОМИКА И МЕНЕДЖМЕНТ
С. В. Булярский, О. Г. Масленникова
ФОРМИРОВАНИЕ УСЛОВИЙ ДЛЯ САМОРАЗВИТИЯ РЫНКА
НЕМАТЕРИАЛЬНЫХ АКТИВОВ В РОССИИ1
В данной работе исследуются условия, способствующие саморазвитию рынка нематериальных активов.
Ключевые слова: рынок нематериальных активов, инновационная экономика, развитие.
S. V. Bulyarskiy, O. G. Maslennikovа
CREATION OF CONDITIONS FOR INTANGIBLE ASSETS MARKET
SELF-DEVELOPMENT IN RUSSIA
The paper studies the conditions which contribute to the intangible assets market self-development.
Key words: intangible assets market, innovative economy, development.
Развитие рынка нематериальных активов в
первую очередь характеризует развитие инновационной экономики в целом. Действительно,
если нет потребности в производстве инновационной продукции, то нет и спроса на интеллектуальную собственность. Если есть потребности
в нематериальных активах (НМА), значит должны быть субъекты, которые эту потребность
удовлетворяют. Эти субъекты способствуют
развитию инфраструктуры рынка НМА. В свою
очередь это приводит к структурированию региональной инновационной системы.
Любая модель экономического развития
строится при взаимодействии трех субъектов:
домохозяйства, фирмы и государства. Механизм
саморазвития рынка нематериальных активов,
на наш взгляд, выглядит, как представлено на
рисунке 1.
Рис. 1. Механизм саморазвития рынка услуг по распространению нематериальных активов
1
Работа выполнена при поддержке гранта РГНФ 12-02-00024.
№ 2(12)
2013
Развитие рынка нематериальных активов
возможно благодаря наличию потребности бизнеса в обеспечении конкурентоспособности своей деятельности и получении дополнительной
прибыли за счет снижения затрат либо увеличения дохода при прежних затратах. Потребности,
подкрепленные финансовыми возможностями, определяют спрос на нематериальные активы. Спрос
на нематериальные активы в России пока остается
на низком уровне, саморазвитие рынка нематериальных активов происходит очень медленно.
Потребности бизнеса в нематериальных активах удовлетворяются инвестициями в инновации, высококвалифицированными кадрами, что,
в свою очередь, финансирует субъектов, производящих нематериальные активы. Интересы государства и общества согласовываются с интересами бизнеса: общество заинтересовано в
улучшении качества жизни, государство — в
развитии экономики страны, повышении темпов
роста ВВП.
На наш взгляд, государственная поддержка
дальнейшего развития рынка нематериальных
активов необходима. В целях развития экономики знаний Комитет Государственной Думы по
экономической политике и предпринимательству обозначил необходимость ускорения работ
по развитию рынка нематериальных активов.
«Состояние инфраструктуры инновационной
экономики в России находится в стадии становления, ряд ее элементов еще не создан либо не
задействован в полной мере» [1], — считает
Комитет. Для создания национальной инновационной системы было решено начать формирование институтов развития инновационной
93
экономики. Однако по результатам проверки,
проведенной в феврале 2009 года Генпрокуратурой, выявлены системные недостатки в их работе: нет достижения заявленных целей, таких
как создание новых инновационных компаний и
содействие развитию инновационной инфраструктуры. Показатели инновационной активности России остаются низкими.
Интересы страны выражаются в удовлетворении потребностей общества, бизнеса и государства. Общество в целях развития экономики
страны предоставляет человеческий капитал
как источник идей, инноваций, реализующих
деятельность более эффективно, вводя незначительные или радикальные усовершенствования. Идеи выражаются впоследствии в нематериальных активах, которые бизнес, в свою очередь, потребляет, производит необходимые
стране блага и обеспечивает ее финансовыми
ресурсами. Государство, работающее в целях
повышения благосостояния страны, обеспечивает законодательную защиту и поддержку
субъектов экономики и оборону, образование и
здравоохранение общества. В частности, государственная политика направлена на формирование конкурентного человеческого капитала за
счет качественных образовательных программ и
здравоохранения. На рисунке 2 обозначена роль
нематериальных активов в этой цепочке услуг.
Непрерывный процесс пополнения человеческого знания привел общество к переходу от охоты
и земледелия к специализации, интернационализации и массовому производству, а в данный
момент — и к производству персонализированных информационных товаров.
Рис. 2. Роль материальных активов в процессе обеспечения интересов страны
№ 2(12)
94
Возрастающая роль нематериальных активов как максимально коммерчески ориентированного продукта интеллектуальной деятельности человека определяется требованиями глобального рынка, постоянно повышающего технико-экономические требования к новым и ранее созданным продуктам, увеличивая их надежность, экологичность, комфорт, удобство
использования, безопасность и другие характеристики, определяющие качество.
Постоянный поиск инновационных, более
эффективных и, возможно, нестандартных решений в деятельности организаций позволяет руководителю осуществлять прибыльную деятельность. Именно неугасаемое производство новых
знаний и применение их в деятельности позволило превратить ремесло в промышленность.
Максимальная прибыль кроется в новых
знаниях, что подтверждает современная теория
и опыт. Инновации, выраженные в нематериальных активах, коренным образом меняют составные элементы рынка, отбрасывая ненужные
производства и даже целые отрасли. И начинается новый круг перехода от неприбыльных
специальностей к более эффективному приложению усилий. Каждое сегодняшнее состояние
развития рынка — это некий промежуточный
этап в непрерывном эволюционном процессе,
который либо подталкивает тебя к нахождению
революционных знаний, либо отбрасывает далеко за пределы рынка. Таким образом, рынок
нематериальных активов необходимо развить в
целях распространения интеллектуальной собственности, без которого невозможно инновационное развитие современного общества.
Изучая работы, посвященные проблемам,
сдерживающим развитие рынка нематериальных активов, можно выделить четыре группы
причин:
1) недостаточная
государственная
поддержка [2];
2) несовершенство законодательства [2, 3];
3) сложности в оценке нематериального актива [3, 4];
4) отсутствие инфраструктуры рынка нематериальных активов [5].
В нашем представлении государственная
политика в области нематериальных активов
характеризуется двумя системами власти: одна
выступает за развитие нематериального рынка,
другая поддерживает первую, но продолжает
всеми силами развивать инерционно-сырьевой
сценарий выживания.
Хотя доля государственного финансирования НИОКР в РФ остается самой большой в ми-
2013
ре, до ¾ всех расходов на эти цели зачастую не
доходят до науки вовсе. «По данным руководства РАН, до 40 % бюджетных средств, выделяемых на науку, оседают в карманах чиновников, распределяющих эти деньги через аффилированных с ними лиц, которые выигрывают
конкурсы. Оставшиеся средства распределяются
между околонаучными организациями, результаты деятельности которых, при освоении денег
по госконтракту, имеют весьма слабое значение
для науки» [6]. Получается, что действительно
стоящие научные изыскания страдают от недофинансирования, в то время как государственные средства утекают на поддержание псевдонауки.
Доля финансирования НИОКР в размере ¼
приходится на частный бизнес. Спрос на интеллектуальные ресурсы в первую очередь должен
исходить от предприятий, поскольку бизнес является основным поставщиком благ обществу и
напрямую влияет на качество жизни населения
страны. Реальные интересы экономики остаются
незамеченными, под давлением государственных заказов наука практически не содействует
экономическому развитию страны. В результате
происходит ежегодное освоение выделенных
бюджетных средств без достижения конечного
результата — нематериального актива. «Как показывают расчеты, инновационную ситуацию в
промышленности, по существу, определяют четыре отрасли — химическая и пищевая промышленность, машиностроение и металлургия.
Они охватывают свыше 70 % всех инновационных промышленных предприятий и, как правило, отличаются максимальным уровнем инновационной активности, в два-три раза превосходящим средний уровень по промышленности.
Так, в металлургии величина этого показателя
составила 16,7 %, в химической промышленности — 14,8 %, в машиностроении — 14,1 %. Высокий уровень научного потенциала, сложившийся в указанных отраслях, несомненно, способствует более активному внедрению инноваций в производство. В остальных отраслях доля
инновационно активных предприятий не превышает 2—5 %. Наименьшие значения данного
показателя наблюдались во вторичной переработке сырья (1,7 %), в деревообрабатывающем
и целлюлозно-бумажном производстве (2,4 %),
электроэнергетике и легкой промышленности
(по 2,7 %)» [5].
Таким образом, товар, поставляемый на
рынок нематериальных активов, не отвечает
требованиям бизнеса или отсутствует вовсе, что
негативно сказывается на развитии большинст-
№ 2(12)
2013
ва отраслей экономики страны. Прикладная
наука должна работать на решение конкретных
нужд и проблем реальной экономики, а не на
очередное освоение денег, поэтому основным
заказчиком прикладных исследований должен
стать реальный сектор экономики. Необходимо
разработать механизм взаимодействия власти,
науки и бизнеса по определению портфеля потребностей технологической модернизации (перевооружения) и возможностей ее реализации
на основе отечественных инновационных технологий.
При этом государственное финансирование
не нужно сокращать, наоборот, его необходимо
сохранить при определенной корректировке
распределения бюджетных денег по приоритетным направлениям развития экономики.
Эффективное функционирование рынка невозможно без построения адекватной законодательной системы, регулирующей отношения интеллектуальной собственности, ноу-хау. Во многом настоящее законодательство не выполняет
тех задач, для которых оно было создано. Вместо защиты интересов автора и вознаграждения
его трудов, мотивирующего к дальнейшей плодотворной деятельности, происходит попирание
интересов автора, а деньги, которые платит инвестор, зачастую и не достаются автору вовсе.
Непроработанность патентного права приводит к отбиранию у общества возможностей
использования изобретений. Связано это с длительностью и платностью регистрации патента,
недолговременностью защиты изобретения, в
результате чего организации предпочитают сохранять свои изобретения или технологии путем
подписания договора о неразглашении коммерческой тайны.
Продажа торговых марок вместо защиты
потребителя от подделки, наоборот, открывает
пути для современного законного обмана покупателей. Например, если предприниматель из
деревни купит бренд «McDonalds», то что он
будет готовить под этим брендом, «настоящий»
директор компании «McDonalds» вряд ли когданибудь узнает.
В гражданском секторе экономики не используется абсолютное большинство разработок, получаемых при выполнении НИОКР военного, специального и двойного назначения.
Причина этого — отсутствие федерального закона, регулирующего отношения в данной сфере.
Отсутствие эффективного правового режима для развития бизнеса проявляется в сложности выявления коммерчески значимых результатов интеллектуальной деятельности, распреде-
95
ления прав на них между авторами, работодателями и заказчиками НИОКР, закрепления прав
на ноу-хау, оценки и учета этих прав для их последующей коммерциализации. В результате
интеллектуальная собственность, ноу-хау не
оформляются и не выполняют своих функций:
создания добавочной стоимости, капитализации
через нематериальные активы инвестиционного
ресурса, повышая конкурентоспособность отечественного бизнеса.
В этой связи интересен опыт Израиля, где
успешно проходило замещение природного ресурса интеллектуальным ресурсом. В качестве
природного ресурса выступала вода, поскольку
нехватка ее и вызывала проблемы для экономики страны. Реакция государства на проблему
нехватки воды была не молниеносной, оно старалось осуществлять поддержку всевозможными субсидиями, льготами, условиями работы
фирмам, разрабатывающим или внедряющим
новые технологии, более эффективные с точки
зрения использования воды. Важным, на наш
взгляд, представляется и внимание к человеческому ресурсу как таковому, развитие интеллектуального потенциала всей нации. Осуществлялась поддержка проектов, разрабатываемых в
научных лабораториях для конкретных промышленных предприятий. Именно активная государственная поддержка позволила Израилю
осуществить замещение природного ресурса интеллектуальным.
Сказанное позволяет сделать вывод о наличии у России возможности освобождения от
сырьевой зависимости, где в качестве примера
может быть использован опыт Израиля — страны с крайне бедными природными ресурсами,
которая всего за несколько лет перешла на инновационный путь развития.
Таким образом, по-прежнему сохраняется
актуальность по разработке и принятию пакета
законодательных и иных нормативных актов,
обеспечивающих эффективное и качественное
правовое регулирование в целях создания условий для формирования нематериальных активов
и их последующей коммерциализации.
При этом отдельно хочется рассмотреть недостатки налогового законодательства, поскольку это одна из причин, характеризующих
незаинтересованность реального сектора экономики в инвестициях в нематериальные активы. Пополнение нематериальных активов, грамотное управление ими и эффективное использование свидетельствуют об инновационном
развитии предприятия. Однако не секрет, что
для осуществления инновационной деятельно-
№ 2(12)
96
сти необходимы дополнительные финансовые
ресурсы. Одним из вариантов получения дополнительных финансовых средств является снижение налоговой нагрузки. Государственная политика направлена на стимулирование инновационной деятельности, и, соответственно, можно предположить, что существуют некоторые
льготы и в налоговой политике как части политики государственной. Рассмотрим стимулирующие налоговые программы в отношении организаций, работающих с нематериальными активами с целью развития инновационной деятельности.
Организация, работающая с нематериальными активами, должна вести учет этих активов. Нематериальные активы являются частью
внеоборотных активов организации. Внеоборотные активы отличаются длительностью своего
использования в производственном цикле,
стоимость на новую продукцию они переносят
постепенно, путем начисления амортизации или
износа. На сегодняшний момент существует ряд
положений закона, способствующих развитию
инновационной деятельности организации.
1. Освобождение от обложения НДС реализации исключительных прав на изобретения,
полезные модели, промышленные образцы,
программы для электронных вычислительных
машин, базы данных, топологии интегральных
микросхем, секреты производства (ноу-хау), а
также прав на использование указанных результатов интеллектуальной деятельности на
основании лицензионного договора [7].
Эта норма позволяет снизить цену исключительных прав, что в некоторой степени повышает ее конкурентоспособность.
2. Освобождение от НДС операций, связанных с выполнением организациями научноисследовательских, опытно-конструкторских и
технологических работ, относящихся к созданию новых продукций и технологий или к усовершенствованию производимой продукции и
технологий, если в состав научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ включаются следующие виды деятельности [7]:
— разработка конструкции инженерного
объекта или технической системы;
— разработка новых технологий, то есть
способов объединения физических, химических,
технологических и других процессов с трудовыми
процессами в целостную систему, производящую
новую продукцию (товары, работы, услуги);
— создание опытных, то есть не имеющих
сертификата соответствия, образцов машин,
2013
оборудования, материалов, обладающих характерными для нововведений принципиальными
особенностями и не предназначенных для реализации третьим лицам, их испытание в течение
времени, необходимого для получения данных,
накопления опыта и отражения их в технической документации.
Для таких операций основная часть расходов приходится на заработную плату сотрудников и социальные отчисления от нее, поэтому
освобождение от НДС не так актуально сейчас,
как льгота по страховым взносам на обязательное пенсионное и социальное страхование.
3. Организации, применяющие упрощенную
систему налогообложения, вправе включить в
расходы приобретение нематериальных активов, а также создание нематериальных активов
самим налогоплательщиком. Однако данная
норма никаким образом не снижает налог для
предприятий, применяющих упрощенную систему налогообложения с объектом налогообложения «доходы», в силу того, что они не имеют
права уменьшать налоговую базу на сумму полученных расходов.
Нематериальные активы подлежат амортизации, свою стоимость они списывают постепенно, в течение всего срока полезного использования (срока действия прав на результаты
интеллектуальной деятельности или ожидаемого срока использования актива, в течение которого предполагается получать экономические
выгоды). Исключением являются права на программы для ЭВМ стоимостью менее 20 000 рублей, которые единовременно включаются в состав прочих расходов, связанных с производством и реализацией.
Нематериальные активы с неопределенным
сроком полезного использования не подлежат
амортизации, однако срок полезного использования актива должен ежегодно проверяться, и
если будет обнаружено, что актив может применяться больший или меньший период времени, чем установленный срок полезного использования, то последний должен быть уточнен.
Коммерческая организация один раз в год может проводить переоценку нематериальных активов и корректировать стоимость активов, учитываемых на балансе по уровню рыночных.
4. В России существует еще такой механизм
стимулирования, как ускоренная амортизация
основных средств, используемых только в
НИОКР. Но назвать этот метод стимулирующим
достаточно трудно, он позволяет снизить убытки организации от инфляции, но никаким образом не стимулирует ее инновационную деятель-
№ 2(12)
2013
ность. Это объясняется тем, что сумма начисленной за несколько лет амортизации основных
средств значительно меньше их стоимости в год
приобретения.
Для некоммерческих организаций, согласно
ПБУ 14/2007 от 27.12.07, отсутствует потребность в начислении амортизации по своим нематериальным активам. Причем в отличие от
объектов основных средств, по которым амортизация не начисляется, а производится начисление износа, по нематериальным активам НКО,
по которым амортизация не начисляется, не начисляется и износ. Отсутствие материальновещественной формы объясняет невозможность
применения такого состояния, как физический
износ, к нематериальным активам.
В отличие от основных средств, которые
тоже являются частью внеоборотных активов,
нематериальные активы не облагаются налогом
на имущество организации в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации. Наращивание нематериальных активов не увеличивает налоговой нагрузки на организацию, что
является положительным моментом при пополнении активов.
Еще одним важным обстоятельством является тот факт, что все методы стимулирования относятся к конечным инновационным продуктам,
стимулируют использование готовых продуктов и
технологий, но в отношении нематериальных активов более эффективным будет стимулирование
на начальных этапах создания актива.
Во-первых, можно предложить используемый в мировой практике налоговый кредит на
длительный срок и увеличение налоговых вычетов из налогооблагаемой базы по прибыли.
Во-вторых, как отмечалось не раз на протяжении данной работы, инновации создают
люди, нематериальный актив — это реализованная человеческая идея. Стимулирование
прежде всего должно касаться людей, способных
производить революционные идеи. И здесь, возможно даже в большей степени, подходит термин не «стимулирование», а «спасание» человеческих ресурсов организации. И в этой связи необходима детальная проработанность законодательства и внесение поправок в отношении страховых взносов на обязательное пенсионное и социальное страхование, подоходного налога.
Обобщая вышесказанное, можно отметить,
что действующее налоговое законодательство
малоэффективно стимулирует инновационную
активность предприятий, работающих с нематериальными активами (инновациями); поправки,
которые вносятся в Налоговый кодекс Россий-
97
ской Федерации, являются недостаточными. Необходимо предусмотреть льготы по страховым
взносам на обязательное пенсионное и социальное страхование, подоходному налогу, по налогу
на имущество, можно предложить освобождение
от налога на прибыль при условии ее реинвестирования в новые проекты и другие меры.
Можно даже сказать, что у российских
предпринимателей отсутствуют реальные стимулы для разработки и внедрения нематериальных активов. Сфера отечественного бизнеса не
использует новые технологии, знания, достижения, продолжает выпускать морально устаревшую продукцию, и получается, что потребители
выбирают зарубежную продукцию, которая значительно выше по качеству.
Продолжая рассуждение, получаем, что организации и предприятия не участвуют в формировании направлений развития НИОКР, не
имеют необходимых налоговых льгот и субсидий
в части использования нематериальных активов
в своей деятельности, следовательно, в большинстве своем обращаются за импортными технологиями. «При этом за рубежом российским
предпринимателям
предоставляются
более
льготные условия кредитования, но связанные
условиями поставки импортных технологий и
оборудования, зачастую не являющихся уникальными, инновационными, что приводит к
снижению конкурентоспособности продукции
предприятий и повышению себестоимости ее
производства» [5].
Недостатки оценочной деятельности вытекают из сущности самого нематериального актива, поскольку основное отличие между материальными и нематериальными активами в том,
что стоимость материального актива создается
его материальной субстанцией, а нематериального актива — его нематериальной субстанцией.
Р. Рейли, Р. Швайс также отмечали, что стоимость материальным активам придают их осязаемые, вещественные, видимые элементы. С
нематериальными активами все иначе, к примеру, стоимость диска с содержащейся на нем
программой не равна себестоимости диска. Скорее стоимость нематериального актива будет
проистекать из имущественных прав, связанных
с его неосязаемой ценностью, из нематериальных факторов, оказывающих влияние на него, и
нематериальных факторов, на который влияет
этот актив.
Сейчас нематериальные активы не только
неправильно оценены, но и вообще толком нигде
не учитываются. Директор Республиканского
НИИ интеллектуальной собственности В. Н. Лопа-
№ 2(12)
98
2013
тин отметил, что с оценкой интеллектуальной
собственности в России «полный завал», что
понимающих суть дела экспертов-оценщиков в
стране единицы, а стандарты ее оценки еще
только разрабатываются [10].
Более того, один из самых крупных специалистов в области интеллектуального капитала
А. Н. Козырев указывает на множество сложнейших проблем. Например, «уникальна мультипликативность частей интеллектуального капитала — превращение в нуль одной из них обнуляет и все остальное. Если лопается деловая
репутация фирмы — обрушиваются и все достижения предыдущего этапа ее капитализации»
[4]. Также можно заметить, что в конечном итоге истинная стоимость создается не оценщиком,
а рынком, и нередки случаи, когда нематериальные активы выходят на рынок с одной стоимостью, а покупаются по цене, в разы отличающейся от оценочной.
Анализ имеющихся в России условий саморазвития рынка НМА показывает, что есть необходимая нормативная база, имеется интеллектуальная собственность. Саморазвитие тормозят
условия хозяйствования в стране в целом, которые не направлены на инновационное развитие
и не развивают спрос на НМА.
9. Рейли Р., Швайс Р. Оценка нематериальных активов. М. : ИД «Квинто-Консалтинг», 2005. 792 с.
1. Федоров Е. Заявление Комитета Государственной Думы по экономической политике и пред-
10. Полуян П., Отырба А. Тайна нематериальных активов: рациональная магия или хитрый блеф? 2010
[Электронный ресурс]. URL: http://www.apn.ru/
publications/article18042.htm.
принимательству // Парламентская газета. 2009.
№ 15 (2357). С. 7.
2. Архипова М. Ю., Гутман С. Ю. Основные тенденции патентной активности в России и развитых
странах мира // Системы и средства информатики. 2009 . № 2. С. 252—266.
3. Федоров Е. А. Таможенный союз — новые возможности для инновационного развития государств —
членов ЕврАзЭС // Евразийская интеграция: экономика, право, политика. 2010. № 7. С. 78—80.
4. Козырев А. Н., Макаров В. Л. Оценка стоимости
нематериальных активов и интеллектуальной
собственности. М. : Интерреклама, 2003. 368 с.
5. Гохберг Л. М. Инновационная деятельность в
российской экономике. Состояние и проблемы
[Электронный ресурс]. URL: http://www.budgetrf.ru
/Publications/Magazines/VestnikSF/2001/vestniksf14
6-15/vestniksf146-15070.htm. 2010.
6. Лопатин В. Н. Проблемы и условия обеспечения качества жизни через инновационное развитие в СНГ
(или как умному стать богатым) // Право интеллектуальной собственности. 2010. № 2. С. 11—17.
7. Налоговый кодекс Российской Федерации (части
первая и вторая). Новосибирск : Сибирское университетское изд-во, 2009. 602 с.
8. Кузьмин Г. Учет нематериальных активов в НКО
// Экономика и жизнь (Бухгалтерское приложение). 2006. № 3. С. 13—17.
№ 2(12)
2013
99
С. В. Капканщикова, С. Г. Капканщиков
ИЗБЫТОЧНАЯ ПОДОХОДНАЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ РОССИЯН
КАК ОГРАНИЧИТЕЛЬ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА
В статье анализируется противоречивая связь между степенью подоходного расслоения населения России
и темпами прироста валового внутреннего продукта. Доказывается, что при нормальном расхождении доходов
наиболее богатых и бедных россиян экономический рост протекает успешно, но если дифференциация
становится избыточной, то по целому ряду исследуемых в работе обстоятельств рост закономерно
начинает затухать — вплоть до вхождения национальной экономики в кризисное состояние.
Это позволяет расценивать несправедливость в распределении национального дохода в качестве
чрезвычайно значимого тормозящего экономический рост фактора, а ее устранение инструментами
результативной социальной политики государства — действенного способа ускорения хозяйственной динамики.
Ключевые слова: экономический рост, социальная поляризация, коэффициент Джини, кривая Лоренца,
фондовый коэффициент социальной дифференциации, плоская шкала подоходного налогообложения,
трансфертные платежи, социальные взносы, гипотеза Кузнеца, теория человеческого капитала, парадокс
бережливости, государство благоденствия, нормальное и избыточное неравенство, абсолютная и относительная
бедность, кривая Лаффера, государственно-корпоративная модель, социальная политика государства.
S. V. Kapkanschikova, S. G. Kapkanschikov
EXCESSIVE INCOME DIFFERENTIATION OF RUSSIANS
AS A LIMITATION OF ECONOMIC GROWTH
The article analyses inconsistent dependence between rates of Russian population wealth division
and gross domestic product growth. It proves that at a normal divergence of the richest
and poorest Russians income economic growth proceeds successfully. At the same time
if the differentiation becomes too high the growth consistently starts fading (up to the crisis of national economy).
This is caused by a number of circumstances investigated in this work. This all allows regarding
an unjust distribution of the national income as an extremely significant factor which can break the economic growth.
Its elimination by means of productive social state policy is an effective way of economic dynamics acceleration.
Key words: economic growth, social polarization, Gini coefficient, Lorenz curve, share coefficient
of social differentiation, flat scale of the income taxation, transfer payments, social contributions,
Kuznets hypothesis, human capital theory, paradox of thrift, prosperity state, normal and excess inequality,
absolute and relative poverty, Laffer curve, state and corporate model, state social policy.
Значимым звеном механизма торможения
роста валового внутреннего продукта в период
перехода к рыночной экономике является нарастание социальной напряженности в российском обществе, связанное с сохраняющейся и
периодически усиливающейся его поляризацией. Уже к осени 1993 года доходы 10 % наиболее состоятельных россиян превышали доходы
10 % их самых бедных соотечественников в
13 раз, хотя старт столь стремительного расслоения был дан в Советском Союзе от состояния, весьма близкого к уравниловке. Социальная поляризация граждан продолжает нарастать, и коэффициент фондов, показывающий
соотношение уровня доходов 10 % наименее
обеспеченных россиян и 10 % их наиболее
обеспеченных сограждан (коэффициент диффе-
ренциации доходов), по официальным данным,
составляет сегодня 16,7. А в Москве, где протекала наиболее масштабная трансформация отношений собственности и проживает большинство представителей «золотого миллиона», это
соотношение еще выше. По разным оценкам, оно
колеблется в диапазоне от 35 до 50 раз и выглядит запредельным даже для большинства развивающихся стран, не говоря уже о развитых.
Стремительное усиление неравенства в
распределении доходов в ходе трансформации
российской экономической системы привело к
тому, что коэффициент Джини, отражающий
степень социально-экономического расслоения
общества, возрос с 0,32 в 1991 году до 0,422 в
2009 году. Конечно, нашей стране еще далеко
до мирового рекорда подоходной дифферен-
№ 2(12)
100
циации населения, зафиксированного в 2003
году в Намибии, где этот коэффициент достиг
0,707. Однако вряд ли нас может радовать близость Российской Федерации по коэффициенту
Джини к США, ведь уровень жизни россиян сегодня не менее чем втрое ниже, чем американцев, а потому столь разительная социальная
поляризация в нашем случае попросту непозволительна и взрывоопасна.
К тому же масштабы этой поляризации гораздо выше официальных цифр (минимум в
1,5 раза), во-первых, в связи с тем, что потребительская корзина богатых россиян дорожает
более чем вдвое медленнее, чем корзина бедных (в последнюю входят прежде всего продовольственные товары, которые во всем мире
стремительно растут в цене); во-вторых, потому, что налоговая система России, опирающаяся
на косвенные налоги, дискриминирует наименее
обеспеченные слои населения, в результате чего социальная поляризация по располагаемому
доходу выглядит заметно более существенной,
нежели по доходу личному; в-третьих, в официальных данных далеко не полностью учитывается факт масштабного сокрытия доходов состоятельных россиян в теневом сегменте; в-четвертых, если методику построения кривой Лоренца
применить к поимущественному расслоению
россиян, оценив объекты собственности тех или
иных категорий семей, то их дифференциация
окажется еще более масштабной. Во владении
20 % наиболее обеспеченных граждан находится не только 50 % всех доходов в форме оплаты
труда и 56 % доходов от предпринимательской
деятельности, но и 72 % доходов от собственности, 60 % покупок непродовольственных товаров, 63 % потребления платных услуг, 68 %
сбережений [1, с. 88].
В то время как многие постсоциалистические страны Центральной и Восточной Европы
(например, Польша, Чехия, Венгрия, Эстония,
Словения) путем запуска реформ в сфере социального обеспечения и укрепления социальных
факторов экономического роста (важнейшим из
которых является недопущение чрезмерного
неравенства) сумели ликвидировать экстремальные формы бедности и нищеты, Российское
правительство постаралось перенести разрешение проблем формирования социального государства в отдаленное будущее. В результате
введения плоской шкалы подоходного налогообложения физических лиц, регрессивной шкалы социальных взносов, принятого алгоритма
пенсионной реформы и реформы жилищно-коммунального хозяйства (проведенной за счет ме-
2013
нее обеспеченных семей), монетизации льгот
(фактически отменившей многие из ранее реально существовавших) и целого ряда других асоциальных мероприятий на рубеже ХХ—ХХI веков
соотношение 20 % наименее и наиболее обеспеченных россиян составило 6,2 и 47,4 %. Это, конечно, не довело пока что дифференциацию населения до уровня ЮАР (3 и 63 %), Чили (3 и
61 %) и Мексики (4 и 58 %), однако представляло Российскую Федерацию в крайне невыгодном
свете сравнительно с нашими недавними ближайшими партнерами — Словакией (12 к 31 %),
Чехией (10 к 37 %) и Венгрией (9 к 37 %) [2, с. 68].
Прогрессирующее отдаление двух крайностей социальной лестницы (бедности и богатства) привело к тому, что появились как бы две
России — две расходящиеся в разные стороны
социальные ветви, кардинально отличающиеся
по образу и стилю жизни, имеющие различные
ценностные установки, располагающие различными денежными единицами, обращающиеся к
разным потребительским рынкам (рынкам преимущественно отечественной и импортной продукции). А поскольку к числу богатых относится
политическая элита страны, трудно всерьез рассчитывать на своевременную и осознанную нейтрализацию данной взрывоопасной тенденции.
Конкретные количественные параметры дифференциации располагаемых доходов в немалой
степени зависят от типа правящей партии и
господствующей в проводимой ею экономической политике теоретической доктрины, а также
от фазы цикла, через которую проходит страна.
Так, на фазе экономического подъема дифференциация вполне может быть усилена — с тем,
чтобы стимулировать дальнейшее наращивание
деловой активности населения. В обстановке же
экономического спада, депрессии или вялотекущего оживления (в котором продолжает пребывать сегодня российская экономика) объективно формируется потребность в сглаживании
располагаемых доходов — прежде всего для
обеспечения поддержки социально уязвимых
групп и создания тем самым предпосылок для
последующего роста. Например, получение
бедными слоями приемлемого образования способствует развитию совокупной рабочей силы,
облегчает проведение назревшей структурной
перестройки национальной экономики, которая
в этом случае становится заметно менее болезненной с социальной точки зрения.
В последние десятилетия наибольших хозяйственных успехов достигли те страны, правительствам которых удалось отыскать оптимальный баланс между степенью реализации
№ 2(12)
2013
двух макроэкономических целей — обеспечения
экономического роста и достижения справедливого распределения доходов населения. При
этом в мировой науке вплоть до 1950—1960-х
годов продолжали господствовать представления о безусловно позитивном воздействии неравенства на экономический рост. Считалось,
что стремление достичь большего равенства в
распределении доходов и имущества способно
ослабить стимулы к труду, инвестированию, научно-техническому прогрессу и предпринимательскому риску. Более равномерное распределение доходов тождественно повышению налогов для высокодоходных групп населения, что
сдерживает их хозяйственную мотивацию. К тому же в теоретических конструкциях той поры
превалирующим был взгляд о неизбежности
стихийного восстановления относительной справедливости в распределении, достигаемого через механизм межотраслевой конкуренции. Так,
выражавший подобную позицию С. Кузнец полагал, что первоначальное усиление подоходной дифференциации, связанное с перемещением факторов производства из менее эффективных секторов национальной экономики в более
эффективные, в дальнейшем кардинальным образом меняет свое направление — по мере выравнивания рентабельности различных секторов
и, соответственно, сближения доходов функционирующих здесь экономических субъектов.
Однако последующие события доказали иллюзорность столь упрощенных взглядов. В современном обществе вероятность восстановления более или менее справедливого распределения доходов оказывается крайне невысокой.
В тех секторах, где проявляется тенденция к
монополизации, личные доходы оказываются
устойчиво выше, чем в конкурентных секторах.
Распределение по факторам производства обрекает население стран с рыночной экономикой на
все возрастающие контрасты в распределении
индивидуальных доходов. Ведь только в идеальной экономике совершенной конкуренции
размер дохода прямо связан с вкладом того или
иного фактора в производство продукции. В
других, несравненно более типичных случаях,
доход, например фермера, может находиться
чуть ли не в обратной зависимости от его трудовых и предпринимательских усилий — если
созданная на селе добавленная стоимость перераспределяется через механизм несбалансированной инфляции в прибыль коммерсантов,
приобретающих по монопольно низким ценам
сельскохозяйственное сырье, или, скажем, в
прибыль монополистов, заставляющих приобре-
101
тать горюче-смазочные материалы, минеральные удобрения, корма по монопольно высоким
ценам. Следует учитывать и бесспорный факт
неравномерного распределения средств производства в обществе, вплоть до их полного отсутствия у целого ряда его членов.
Более того, выяснилось, что при отсутствии
активных перераспределительных мероприятий
социальной направленности отрыв богатейших
слоев от их беднейшей части может только
мультипликативно нарастать как за счет эффективных (в финансовом плане) вложений накопленных первыми сбережений, так и в результате трансформации их в интеллектуальный потенциал своих семей, в потенциал здоровья.
Значимым фактором неподтвержденности гипотезы С. Кузнеца явилось и несовершенство государственной социальной политики, которая на
практике зачастую либо укрепляет тенденцию к
неуклонному нарастанию неравномерности распределения доходов, либо в лучшем случае воспроизводит эту неравномерность на неприемлемо высоком уровне.
Поэтому не случайно в последние десятилетия все большее число сторонников обретает
противоположный взгляд на соотношение подоходного расслоения и темпов экономического
роста, в котором акцент делается на негативное
влияние первого на второй. Немалый вклад в
обоснование их отрицательной корреляции внесла теория человеческого капитала, многие из
представителей которой доказывают нарастающую неотвратимость урезания возможностей
немалого числа граждан по мере усиления несправедливости в распределении совокупных
доходов. Все более остро осознавая свою неспособность оплачивать услуги здравоохранения, образования, культуры, они изначально отказываются от удовлетворения столь значимых
потребностей, что не может не сказаться на
темпах изменения ВВП. Не секрет, что ведущим
фактором экономического роста выступает сегодня образовательный, квалификационный потенциал нации, уровень ее здоровья и культурного развития. Кроме того, по мере усиления
неравенства для властей страны возрастает
риск ее погружения в пучину социально-политической нестабильности, нарастания массовых
беспорядков, расширения теневой экономики и
преступности, что делает неизбежным радикальное перераспределение расходов государственного бюджета от инвестиционных целей,
госзакупок в пользу трансфертов, затрат на финансирование армии, полиции, тюрем и иных
сфер непроизводительного труда.
№ 2(12)
102
Не менее важным отрицательным последствием чрезмерной подоходной дифференциации выступает интенсификация парадокса бережливости: в то время как наиболее зажиточная часть граждан, будучи не в состоянии потратить немалую часть своих доходов, вынужденно наращивает накопления, другая, проживающая вблизи черты бедности часть поляризованного общества, тоже отказывается от многих
покупок, но уже из-за опасения остаться без
средств к существованию в самом ближайшем
будущем. И в том и в другом случае предельная
склонность к сбережению неуклонно растет, что
через подрыв покупательной способности населения, массовое затоваривание, остановку предприятий, безработицу, падение заработной платы лишает отечественную экономику внутренних импульсов к стабильному росту. Все более
разрывая связь сбережений и инвестиций, действие парадокса бережливости сопровождается
форсированным оттоком валовых национальных
сбережений за пределы страны, что усиливает
ее отрыв от развитых государств по уровню научно-технического и социально-экономического
развития. Еще А. Пигу утверждал, что богатая
часть общества получает от каждой дополнительной единицы дохода несравненно меньшее
удовлетворение, нежели бедная его часть, а потому нарастание подоходного неравенства оказывает крайне негативное влияние на уровень
общественного благосостояния. И это обрекает
власти на сознательное формирование и неуклонное совершенствование перераспределительной системы.
Поиск компромиссного решения проблемы
распределения богатства потребовал использования многообразных форм государственного
вмешательства в процесс перераспределения
доходов. Особую популярность приобрела теория и практика «государства благоденствия»,
где власти реализуют широкий комплекс мер по
поддержке социально уязвимых категорий населения. В настоящее время в развитых странах
сложилась смешанная модель, в которой предусматривается перераспределение доходов, прежде всего через механизм прогрессивного налогообложения и систему трансфертных платежей. Она включает создание равных стартовых
возможностей людей с помощью запуска государственных программ в сфере образования,
поддержки малого и среднего бизнеса, антимонопольного законодательства, налоговой политики. Важное место в современной модели распределения занимает предоставление гарантий
социальной защиты: устанавливается общегосу-
2013
дарственный уровень социального обеспечения
и социального обслуживания, дополняемый гарантиями на региональном и внутрифирменном
уровнях. При этом формирование той или иной
разновидности смешанной модели распределения в решающей степени зависит от уровня
развития страны. В. Бобков справедливо утверждает, что «…в странах с меньшим душевым
доходом и более широким распространением
абсолютной бедности экономическому и социальному прогрессу, при прочих равных условиях, больше способствует низкий уровень неравенства. По мере роста ВВП и повышения уровня жизни лиц с наименьшими доходами темп
увеличения богатства нередко отличается опережающей динамикой, вследствие чего неравномерность распределения материальных благ
возрастает» [3, с. 12].
Поэтому не случайно сколько-нибудь жесткой связи между усилением общего неравенства
в доходах и скоростью экономической динамики
мировая статистика сегодня не обнаруживает.
Так, в Венгрии, Польше, Словакии доходы 10 %
самых бедных граждан отстают сегодня от доходов 10 % наиболее обеспеченных жителей
всего в 4,5—5,5 раза, в то время как в Болгарии
и Румынии — более чем в 10 раз. А между тем
экономика первой группы стран развивается на
постсоциалистическом пространстве несравненно более успешно. Получается, что темпы экономического роста страны в долгосрочном периоде зависят не только, а порой даже не
столько, от количества располагаемых ею производственных ресурсов, сколько от степени
справедливости в их распределении между отдельными гражданами.
Научное объяснение столь противоречивого
воздействия того или иного распределения доходов и имущества на экономический рост можно получить, разделив неравенство на два его
состояния — нормальное и избыточное. Развивающий в отечественной литературе трактовку
весьма противоречивого воздействия неравенства на экономический рост А. Шевяков доказывает плодотворность его разложения на структурные компоненты [1, с. 86], считая нормальным такую часть общего неравенства, которое
соответствует ситуации, если все доходы граждан, оказавшиеся ниже прожиточного минимума, были подтянуты до него, причем при сохранении всех остальных доходов на прежнем
уровне [4, с. 8]. Если социально оправданное
неравенство, которое не устраняет принципиального равенства возможностей людей и при
котором доходы всех граждан не опускаются
№ 2(12)
2013
ниже черты бедности, оказывает в целом благотворное влияние на хозяйственную активность,
то воздействие неравенства чрезмерного на социально-экономическую динамику общества
обычно обретает сугубо негативный оттенок,
становится разрушительным. Когда социальная
дифференциация в стране приемлемая, это через повышенную мотивацию к труду и предпринимательской деятельности влечет за собой наращивание национального продукта, а значит, и
общественного благосостояния уже в обозримой
перспективе. Но в случае ее выхода за некие
объективно очерченные рубежи и перехода
масштабами социально-классовой поляризации
между полюсами богатства и бедности существующих в каждом данном обществе границ неизбежными становятся социальная напряженность в обществе из-за ощущения несправедливости в распределении доходов и имущества,
ослабление стимулов к хозяйственной деятельности, а значит, торможение роста страны и
уровня жизни ее граждан. Не случайно еще
Аристотель усматривал глубинные истоки большинства потрясений в обществе именно в имущественном неравенстве, считая недопущение
чрезмерной дифференциации доходов и достижение большей справедливости залогом укрепления социального порядка. При высокой степени неравенства экономический рост тормозится и «распространением практики лоббирования, направленной на предотвращение перераспределения доходов; ростом коррупции в государственных органах власти» [5, с. 52]. «Чем
выше неравенство, тем ниже совокупный потребительский спрос при одних и тех же доходах населения», — справедливо подчеркивает
А. Шевяков [6, с. 17].
Чрезмерное расслоение населения и, как
результат, низкий платежеспособный спрос значительной его части, оказавшейся по ряду причин за рамками минимального потребительского
бюджета, выступают сегодня немаловажным
препятствием для позитивных сдвигов в российской экономике и фактором вероятного воспроизводства тоталитарного режима. Избыточное
расслоение порождает бедность широких масс
населения, понижает уровень образованности
нации, продолжительность жизни, что резко
тормозит хозяйственную динамику общества. В
стране разных (а вовсе не равных) возможностей экономический рост, достижение высокого
уровня жизни и, как результат, сокращение абсолютной бедности, измеряемой удельным весом населения, существующего на доходы ниже
прожиточного минимума, вполне могут сопро-
103
вождаться неуклонным нарастанием бедности
относительной, масштабы которой характеризуются долей граждан, чьи доходы оказываются
ниже 60 % медианного уровня (т. е. дохода, выше и ниже которого получают доходы одинаковое число граждан данной страны).
Думается, что сегодня настало время интегрировать противоположные воззрения на
роль дифференциации доходов в обеспечении
роста ВВП, представленные неоклассическими и
кейнсианскими подходами, в одну целостную
теоретическую конструкцию. Оба эти направления отражают реально протекающие в национальном хозяйстве социально-экономические
процессы, но лишь до определенного количественно очерченного рубежа, при достижении которого участникам дискуссии приходится принимать аргументы своих оппонентов. Попытаемся ответить на вопросы «Как обнаружить контуры оптимальной дифференциации доходов?»,
«Каковы предельно допустимые масштабы выравнивания, за которыми сглаживание доходов
теряет экономический смысл?».
Используя в качестве базовой методологию
построения кривой Лаффера, можно заключить,
что зависимость между темпами экономического
роста страны (Q) и сложившимся в ней уровнем
подоходного неравенства (N) явно не является
линейной. Скорее всего, она имеет некую параболическую форму (рис. 1).
N
N2
N1
N0
Q0
Q1
Рис. 1. Зависимость между темпами
экономического роста страны (Q)
и сложившимся в ней уровнем подоходного
неравенства (N)
Q
№ 2(12)
104
Так, при низком фондовом коэффициенте
дифференциации (N0 и ниже), при котором пропорция между доходами 10 % наиболее обеспеченных оказывается 1 : 3 и ниже, относительно
высокие темпы роста ВВП могут быть достигнуты только в нерыночной экономике, в которой
чрезмерное государственное вторжение в хозяйственную жизнь (вплоть до директивного установления плановых показателей) способно
нейтрализовать комплекс значимых угроз расширению национальной экономики, проистекающих от сознательно навязываемых властями
уравнительных тенденций. В рыночном же хозяйстве господство уравниловки (или близкого к
ней состояния) в распределении, даже если бы
оно и было возможно, не позволило бы народнохозяйственному организму успешно развиваться, коль скоро оно неизбежно блокировало
бы склонность хозяйственных агентов к интенсивному, производительному труду, инвестиционной деятельности, риску. Все эти позитивные
мотивы рыночных субъектов постепенно усиливаются по мере нарастания подоходной дифференциации от N0 к N1, что помимо последовательного наращивания темпов экономического
роста (2, 4, 6, 8 % и более в год) приводит к
пополнению государственного бюджета и, соответственно, к возрастающей финансовой подпитке восходящей динамики ВВП.
К точке N1 расслоение граждан страны по
уровню текущих доходов достигает некоей точки перелома, где позитивный импульс, связанный с их хозяйственной мотивацией, находится
на наивысшей отметке. И если фондовый коэффициент дифференциации населения превышает это значение (отделяющее шкалу нормального его расслоения от расслоения избыточного),
то темпы прироста ВВП неминуемо начинают
более или менее стремительно убывать, сменяясь в точке N2 с положительных на отрицательные. Наблюдается затухание экономического
роста, внешне сходное (ниже точки N0) с уравнительным распределением доходов, но имеющие совершенно иные глубинные причины и социально-экономические последствия. Эффект
позитивного влияния подоходного расслоения
начинает угасать особенно по мере повышения
значимости человеческого капитала сравнительно с капиталом физическим в обеспечении
экономического роста: нарастающая общественная потребность в получении работниками
качественного образования и лечения, обретении условий для полноценного отдыха диктует
здесь необходимость большей справедливости в
распределении доходов. И если интенсивность
2013
труда занятых в народном хозяйстве, инициированная их стремлением к дополнительному доходу, начинает превышать некий разумный предел, то отсутствие у них достаточного свободного времени для восстановления способности к
труду, роста квалификации, создания семьи,
воспитания детей, подрыв потенциала здоровья
нации оказываются в состоянии остановить экономический рост страны в долгосрочной перспективе — вплоть до наступления полноценного спада ВВП по социально-демографическим
причинам.
Как видим, традиционный аргумент теоретиков классической школы о том, что решительное сглаживание подоходной дифференциации
населения инструментами бюджетно-налоговой
политики (в ее кейнсианском, социально ориентированном варианте) резко подавляет трудовую и предпринимательскую активность, бесспорно, имеет под собой весомые основания.
Однако безоговорочно принять его можно лишь
при нахождении уровня неравенства в стране в
диапазоне от N0 до N1, в котором для роста национальной экономики, действительно, оказывается полезным некоторое ущемление принципа справедливости в распределении доходов.
Но если дифференциация граждан начинает
превышать пороговое значение N1, то потери от
налогового перераспределения части средств
высокодоходных групп (вне зависимости от того, присваиваются они в форме прибыли, ренты,
процента или заработной платы) оказываются
все же существенно ниже разнообразных выгод
от наращивания доходов тех социальных групп,
которые обретают преимущества от созданной в
государстве перераспределительной подсистемы.
Подобная кривая, выражающая зависимость
темпов экономического роста от показателя неравенства в доходах, уже встречалась в научной
литературе [7, с. 167]. Считается, что при ее построении важно учитывать не столько первичное
распределение личных доходов, сколько его
окончательное распределение с использованием
инструментов социальной политики [5, с. 53].
Причем эффективность этой политики государства следует оценивать именно по результатам
сравнительного анализа децильных коэффициентов подоходной дифференциации до и после
включения ее механизмов. Негативная особенность российской разновидности политики доходов состоит в том, что в отличие от большинства
европейских стран (и не только их одних) избыточное неравенство не только не устраняется
государственными перераспределительными механизмами, но даже усиливается ими.
№ 2(12)
2013
Гораздо меньше внимания в экономической
теории уделяется поиску оптимальных характеристик окончательного неравенства в специфических условиях той или иной страны. Понятно,
что сама форма построенной выше кривой в
различных странах своеобразна и находится в
определяющей зависимости от сформировавшихся в них традиций, менталитета населения,
степени доверия общества к власти и множества
других объективных и субъективных обстоятельств. В одних странах параметры подоходного
расслоения оказывают довольно слабое воздействие на темпы хозяйственной динамики (что делает кривую узкой, «худенькой»), в других влияние данного фактора на размер ВВП становится
чуть ли не решающим (кривая становится широкой, «толстенькой»). Бывает, что прогрессирующее нарастание дифференциации длительное
время не приносит удушающего эффекта для
экономического роста страны (приводя кривую в
«привставшее» положение), в других случаях
для перехода национальной экономики от спада
в состояние подъема требуется слишком серьезное сокращение масштабов подоходного неравенства (а значит, кривая «приседает»).
Действительно, влияние неравенства на
экономический рост в различных странах заведомо не может быть равнозначным — многое
здесь зависит от степени лояльности населения
к социальному расслоению. По результатам
проведенного исследования Е. Балацким сделан
вывод о том, что «российское общество крайне
нетерпимо к любым проявлениям чужого благополучия вообще и роста доходов в частности»
[8, с. 49]. А потому нынешнее неравенство в
распределении доходов (по данным Счетной
палаты, 0,2 % российских семей контролируют
сегодня 70 % национального богатства [9, с. 12])
выступает значимым ограничителем дальнейшего расширения масштабов отечественной экономики.
Нахождение переломной точки N1 в той или
иной стране на том или ином этапе ее развития
предполагает осуществление неустанного контроля за сложившейся в ней социальнополитической ситуацией, регулярное исчисление рейтинга доверия граждан к проводимой
властями экономической политике. Усиление
подоходной дифференциации в нормальной зоне не приводит к ухудшению политического
климата. Более того, в условиях неуклонной
реализации стимулирующей функции налогообложения, расширения экономических свобод
оно позволяет правящим партиям (обычно правового крыла) укреплять свои позиции. Но как
105
только расслоение населения начинает обретать взрывоопасные масштабы, становясь избыточным, ситуация резко меняется. Например,
если отрыв 10 % наиболее состоятельных граждан от 10 % наиболее бедных в Западной Европе (где традиции относительного социального
равенства сохраняются по сей день) достигает
пропорции 1 : 6, то в обществе наблюдается социальная напряженность. А если такой разрыв
становится 8-кратным, то нарастает угроза социального взрыва. В других регионах мира эти
цифры могут быть существенно иными. Так, в
США общество, изначально ориентированное на
индивидуальный успех, вполне терпимо относится к 10-кратному расслоению, а в латиноамериканских странах рубеж сохранения политической стабильности может быть и в 2—3 раза выше. Здесь сказывается и сформированная
за десятилетия привычка жить в обстановке
ужасающих социальных контрастов, хотя немалое значение имеет и мощь репрессивного аппарата, умело подавляющего протесты общественности.
Построенная выше кривая развивает методологию исследования масштабов подоходного
расслоения населения, использованную в общеизвестных кривой Лоренца и коэффициенте
Джини, с той лишь разницей, что она отражает
не только глубину сложившегося отрыва высоко- и низкодоходных групп, но и его противоречивое влияние на темпы экономического роста.
А в этом случае речь может идти не просто о
пассивном подсчете сложившейся дифференциации граждан, но и об активном поиске оптимального ее значения, того конкретного коэффициента Джини и такой степени выпуклости
кривой Лоренца, которые обеспечивают наилучший в данный момент разброс уровня доходов различных категорий населения и при которых достигается при прочих равных условиях
наивысший из возможных темп хозяйственной
эволюции той или иной страны. Иначе говоря,
находится та точка N1 в диапазоне от N0 до N2,
которая свидетельствует о превращении нормального расслоения в избыточное (или наоборот). Обоснованная методология позволяет
также вырабатывать комплекс правительственных мер по кризисному сокращению фондового
коэффициента дифференциации или же по его
повышению в целях противодействия хозяйственной рецессии. В первом случае значение коэффициента Джини уменьшается, во втором —
растет в зависимости от того, выше или ниже
точки N1, в запретной или нормальной зоне
шкалы располагается коэффициент расслоения.
№ 2(12)
106
Наблюдаемое сегодня избыточное неравенство россиян превратилось в мощный ограничитель внутреннего рынка товаров и услуг. Порождая бедность широких масс населения и ограничивая его платежеспособный спрос, оно оказывает на темпы повышения национального продукта и на уровень жизни в долгосрочной перспективе не менее сильное негативное воздействие, чем, скажем, острый дефицит инвестиций
или углубление демографического кризиса. Понимая иллюзорность своих притязаний на благосостояние, не видя перспектив кардинального
улучшения качества своей жизни, граждане зачастую впадают в некое коматозное состояние,
которое делает принципиально невозможной
реализацию ими своего человеческого потенциала. При этом особо негативное влияние
чрезмерное неравенство в доходах оказывает
на развитие отраслей российской экономики,
выпускающих непродовольственные товары. В
то время как продукция отечественной пищевой
промышленности в целом сохраняет свою привлекательность даже для состоятельных слоев
населения, спрос со стороны последних на товары длительного пользования жестко ограничивается (чему в немалой степени способствует
тенденция к укреплению курса рубля и, соответственно, нарастающий приток относительно
дешевеющих в этих условиях импортных товаров), а основная масса остальных россиян недостаточно обеспечена, чтобы позволить себе
регулярно обновлять мебель, бытовую технику,
транспортные средства, приобретать больше
одежды и обуви.
А если подоходная дифференциация населения дополняется и усиливается и поимущественным расслоением, то, как отмечают В. Н. Иванов и А. В. Суворов, возможности устойчивого
роста национальной экономики сужаются в еще
большей степени, поскольку ограничивается
доступ социально уязвимых групп, а также малого бизнеса к кредитным и страховым рынкам
[10, с. 147]. К тому же добавим нерешенность
бытовых проблем (особенно жилищной), которая препятствует нормальному восстановлению
способности к труду и лишает возможности получения рентной составляющей располагаемых
доходов. Поэтому без существенного сглаживания подоходной дифференциации населения
России и доведения его избыточного расслоения
до нормального уровня трудно всерьез рассчитывать на хозяйственный прогресс в импортозамещающих отраслях. Ведь не секрет, что поляризация общества, превышающая разумные
масштабы, усиливает склонность его членов к
2013
сбережению, что через действие парадокса бережливости делает текущий спрос на потребительские товары еще менее масштабным. А. Шевяков выводит в связи с этим следующую закономерность: «Чем выше неравенство, тем большая доля совокупного дохода населения направляется на накопления» [6, с. 19].
Излишняя подоходная дифференциация
серьезно сокращает возможности реализации
конкурентных преимуществ, располагаемых нашей страной в плане интеллекта своих граждан.
К тому же она сочетается обычно с еще большим расслоением граждан по объему приобретаемых ими образовательных, медицинских услуг, качеству жилья и возможности качественного отдыха — особенно в обстановке всесторонней коммерциализации социально-культурной сферы и нарастающего отказа государства
от выполнения своей функции производства общественных благ и благ смешанного типа.
Высокий уровень неравенства, существенно
ограничивая социальные перспективы людей и
вводя их в депрессивное состояние (при котором ценность самой жизни заметно утрачивается), провоцирует рост степени криминализации
российского общества, что диктует необходимость траты немалой доли бюджетных средств
на содержание правоохранительных органов и,
соответственно, сокращает долю социальных
расходов государства. Не секрет, что избыточное расслоение влечет за собой также увеличение государственных и частных затрат на защиту имущества и личную безопасность его владельцев. В результате одной из наиболее интенсивно расширяющихся профессий в современной России становятся охранники — люди,
занятые далеко не самым производительным
(хотя и не безопасным) трудом. Статистика фиксирует тесную связь чрезмерного расслоения и
с коэффициентами рождаемости, смертности,
естественного прироста (а точнее, убыли) населения, что препятствует созданию соответствующих демографических предпосылок устойчивого роста реального ВВП.
Таким образом, в экономической науке накопилось достаточно эмпирических и теоретических оснований для утверждения о преимущественно негативном воздействии избыточного неравенства на экономический рост в долгосрочном периоде. И тот факт, что в период после дефолта 1998 года российская экономика
демонстрировала неуклонный рост в обстановке
высокой социальной поляризации, вовсе не ставил данный тезис под сомнение, а лишь свидетельствовал о неустойчивости проявившейся в
№ 2(12)
2013
этот период тенденции к росту ВВП и переносил
действие комплекса тормозящих его факторов в
недалекое будущее, когда под влиянием накопленных негативных социально-экономических и
политических проблем чрезмерной дифференциации россиян по уровню текущих доходов и
накопленного богатства количественные изменения перейдут в качественные и сама хозяйственная практика убедительно докажет существование неких рубежей, за которыми бедность в
сочетании с несправедливым распределением
трансформируется из стимула в ограничитель
экономического роста нашей страны.
Кризис 2009 года не мог не привести к
дальнейшей поляризации российского общества. Как можно было одновременно не допустить
падения реальных доходов населения и сокращения совокупного потребления домохозяйств
на 7,7 % [11, с. 6—7], если не за счет усиления
дифференциации россиян по уровню текущих
доходов, которое, в свою очередь, привело к
росту их склонности к сбережению и усилению
антипроизводственных последствий действия
парадокса бережливости?
Сегодня можно считать общепризнанным,
что экономический рост является лишь необходимым, но не достаточным условием преодоления чрезмерного подоходного и поимущественного расслоения общества. Не следует думать,
что всемерная либерализация хозяйственной
жизни, раскрепощая людей и побуждая их к
предпринимательской деятельности, гарантирует общественное благосостояние. Решение этой
задачи опирается в обществе ХХI века на сознательную выработку государством стратегии
преодоления избыточной дифференциации, которая с необходимостью должна иметь активный,
комплексный, многозвенный характер. Подобная
социальная политика нацелена на устранение
глубинных причин поляризации российского общества, создавая всем его членам сравнимые
возможности для хозяйственного успеха.
Негативной закономерностью функционирования сформировавшейся в России государственно-корпоративной разновидности экономической системы является возможность повышения среднего уровня жизни населения лишь при
условии нарастающей дифференциации благосостояния его полярных социальных групп, когда
бурный рост качества жизни верхних 15—20 %
россиян сочетается с сохранением — и это в
лучшем случае — прежнего уровня реальных
доходов граждан России, которые уже не первый год пребывают в состоянии бедности. Однако подобный статистически фиксируемый
107
рост благосостояния следует считать во многом
формальным, поскольку он не сопровождается
сокращением масштабов бедности и к тому же
не заключает в себе возможностей устойчивого
роста национальной экономики, а значит, и наращивания уровня жизни в обозримой перспективе. В настоящее время во всех субъектах Федерации наибольшие преимущества от повышения продуктивности региональной экономики
получает наиболее обеспеченное население, в
то время как прирост доходов остальных социальных групп оказывается мизерным (а нередко
и вовсе нулевым). Из каждой тысячи рублей
прироста валового внутреннего продукта на долю первых может приходиться, скажем, две тысячи рублей, а вторых — лишь 50 рублей.
Признание подобной закономерности становится основанием для выявления производной от нее другой. Получается, что, наоборот,
вытягивание средствами результативной социальной политики многочисленных наших сограждан из данного унизительного состояния
вполне может сочетаться с временным торможением роста среднестатистического уровня
жизни в стране в целом — коль скоро это потребует реализации некоего комплекса перераспределительных мероприятий, закономерно
ослабляющих мотивацию, например, к форсированному вывозу топливно-сырьевой продукции из нашей страны, а значит, и сдерживающих наращивание ВВП как числителя традиционной формулы исчисления уровня жизни. Однако возрастающий вследствие подобного перераспределения доходов массовый потребительский (а значит, и инвестиционный) спрос на
отечественную продукцию способен стать залогом дальнейшего устойчивого повышения уровня благосостояния россиян уже в не самой отдаленной перспективе.
1. Шевяков А. «Болевые точки» России: избыточное
неравенство и депопуляция // Общество и экономика. 2005. № 12.
2. Савченко П., Федорова М., Шелкова Е. Уровень и
качество жизни: понятие, индикаторы, современное состояние в России // Российский экономический журн. 2000. № 7.
3. Бобков В. Анализ социально-экономической дифференциации // Экономист. 2003. № 7.
4. Шевяков А. Социальное неравенство, бедность и
экономический рост // Общество и экономика.
2005. № 3.
5. Половинкина Н. Неравномерность распределения
и экономическое развитие // Экономист. 2010. № 5.
6. Шевяков А. Снижение избыточного неравенства
и бедности как фактор экономической динамики
№ 2(12)
2013
108
и роста инновационного потенциала России //
Общество и экономика. 2006. № 11—12.
9. Главное — эффективность бюджетных расходов
// Финансы. 2011. № 5.
7. Борисов К. Ю., Подкорытова О. А. О влиянии неравенства в распределении доходов на темпы
экономического роста // Вестн. СПбГУ. 2006. Сер. 5.
Вып. 1.
10. Иванов В. Н., Суворов А. В. Неравенство и бедность населения: опыт решения проблемы в России и за рубежом // Проблемы прогнозирования.
2006. № 3.
8. Балацкий Е. Отношение к неравенству доходов:
количественная оценка // Экономист. 2007. № 6.
11. Набиуллина Э. О приоритетах экономической политики в 2010 г. // Экономист. 2010. № 6.
№ 2(12)
2013
109
И. Б. Романова, О. Ф. Ермишина
ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ПОДХОДЫ
К ОСУЩЕСТВЛЕНИЮ ВНУТРЕННЕГО КОНТРОЛЯ В ВУЗЕ
В статье предложена последовательность проведения внутреннего контроля в вузе, разработаны этапы
его проведения. Исследованы достоинства и недостатки способов организации системы внутреннего контроля
в вузе, представлена оценка полученных результатов внутренней проверки и их оформление.
Ключевые слова: вуз, внутренний контроль, задачи внутреннего контроля, налоговые риски,
этапы проведения внутреннего контроля в вузе.
I. B. Romanova, O. F. Yermishina
ORGANIZATIONAL APPROACHES TO THE IMPLEMENTATION
OF THE INTERNAL CONTROL IN A UNIVERSITY
The article suggests a sequence of internal control and stages of its implementation at a University.
It studies the advantages and disadvantages of the organizational methods
for the internal control system in a University. The article presents the assessment
of the internal review results and their execution.
Key words: university, internal control, internal control tasks, tax risks, stages of internal control in a university.
В современных рыночных условиях осуществление внутреннего контроля в вузе заключается в повседневном контроле за ведением бухгалтерского учета, обработкой учетной информации, проверкой достоверности составления и
представления бухгалтерской, налоговой и статистической отчетности.
Необходимо отметить, что основной целью
вуза является оказание различного вида услуг,
финансирование которых осуществляется за
счет средств бюджетов разных уровней бюджетной системы Российской Федерации. В процессе их осуществления бюджетное учреждение
реализует свою деятельность, отражаемую по
нескольким основным направлениям организации учета [1, с. 31].
Проведенное
исследование
позволило
сформировать структуру взаимодействия отдела
внутреннего контроля со структурными подразделениями вуза, такими как управление бухгалтерского и налогового учета, юридический отдел, планово-финансовый отдел, экономический
отдел, управление документационного обеспечения.
При взаимодействии отдела управления
бухгалтерского и налогового учета с отделом
внутреннего контроля проводится проверка документов, подтверждающих соблюдение требований бюджетного и налогового законодатель-
ства, достоверности составления бухгалтерской
отчетности, расчетов с контрагентами и т. д.; с
юридическим отделом — проверяется информация по выявленным фактам недостач, растрат,
хищений, просроченной дебиторской задолженности, взысканий с контрагентов и т. д.; с планово-финансовым отделом — проверяется информация по выполнению плановых заданий,
обоснованности стоимости образовательных услуг, информация анализа финансового состояния и эффективности использования материальных и финансовых ресурсов; с экономическим отделом — проверяется эффективность
заключенных сделок и хозяйственных договоров, достоверность заполнения бланков учета и
отчетности и т. д.; с управлением документационного обеспечения — проверяется информация
по организации контроля исполнения документов в подразделениях университета, проводится
анализ выполнения поручений с составлением
краткой или полной аналитической справки о
ходе выполнения поручений и т. д.
Ключевым вопросом создания отдела внутреннего контроля в вузе является вопрос его
подчиненности, что напрямую определяет эффективность его деятельности. На наш взгляд,
при решении данного вопроса целесообразно,
чтобы отдел системы внутреннего контроля имел
единоличное подчинение только ректору вуза.
№ 2(12)
110
При таком подчинении выполнение профессиональных обязанностей работниками этого отдела будет независимым и объективным, так как
заинтересованные лица — главный бухгалтер вуза и проректор по экономике и финансам не будут оказывать непосредственное давление на
работников системы внутреннего контроля.
Основные задачи, стоящие перед отделом
внутреннего контроля вуза, заключаются в следующем:
⎯ независимая оценка соответствия деятельности вуза запланированным целям и задачам;
⎯ оценка достоверности учета имущества,
обязательств и хозяйственных операций в вузе,
проверка составленной и представленной информации об имущественном положении вуза,
доходах и расходах университета;
⎯ проверка осуществления образовательной, научной и прочей деятельности на соответствие принятому нормативному законодательству;
⎯ проверка достоверности информации об
имущественном положении вуза, представленной внутренним и внешним пользователям бухгалтерской отчетности;
⎯ предотвращение отрицательных результатов хозяйственной деятельности вуза и выявление внутрихозяйственных резервов обеспечения его финансовой устойчивости;
⎯ организационно-методическое руководство, координация и контроль за деятельностью структурных подразделений по вопросам
организации бухгалтерского и налогового учета,
составления бухгалтерской, налоговой и статистической отчетности;
⎯ оценка надежности и эффективности
системы внутреннего контроля в вузе;
⎯ оказание консультационной поддержки
как администрации вуза, так и учетным работникам на этапе проведения процедур системы
внутреннего контроля;
⎯ подготовка и представление руководству вуза информационно-аналитических материалов о состоянии и перспективах развития бухгалтерского и налогового учета в организации;
⎯ разработка и внедрение новых методов
организации учетной работы в вузе, в том числе
и на основе использования современных информационных технологий.
Для реализации вышеперечисленных задач
система внутреннего контроля в вузе должна
обладать следующим рядом характеристик:
⎯ разделение обязанностей между сотрудниками;
2013
⎯ ограничение доступа и полномочий;
⎯ внутренний контроль.
Система внутреннего контроля в вузе
должна соответствовать вышеперечисленным
характеристикам для обеспечения:
— соблюдения политики руководства вуза;
— сохранности имущества и информации
образовательной деятельности;
— своевременной и достоверной информацией;
— соблюдения требований бюджетного законодательства.
Если система внутреннего контроля осуществляется в вузе последовательно, от одного
года к другому, то в качестве предварительной
программы может выступать прошлогодняя программа проверки системы внутреннего контроля, которая нуждается в некоторой корректировке в соответствии с результатами предварительного анализа и оценкой риска неэффективности контроля образовательного процесса.
Разработка и документальное подтверждение работы системы внутреннего контроля заключается в сборе доказательств из различных
источников информации о деятельности вуза, к
которой относится плановая документация,
нормативная документация, переписка бюджетной организации с контрагентами, финансовая
(бухгалтерская) и управленческая отчетность о
правомерности совершенных хозяйственных
операций [3, с. 29].
Налоговое планирование бюджетного вуза
представляет собой совокупность плановых
действий в рамках хозяйственно-финансового
планирования, направленных на увеличение
финансовых ресурсов вуза, регулирующих величину и структуру налоговой базы и других
элементов налогообложения, обеспечивающих
своевременные расчеты с бюджетом по всем
видам налогов в соответствии с действующим
законодательством.
Главной задачей налогового планирования
в вузе является предотвращение или уменьшение возможности применения к образовательной организации санкций со стороны налоговых
и иных государственных органов.
Таким образом, вуз на основании полного и
всестороннего знания налогового законодательства должен предвидеть и по возможности снизить налоговые риски. Методы управления налоговыми рисками стандартные, это:
⎯ диверсификация;
⎯ приобретение дополнительной информации о выборе и результатах бюджетной деятельности;
№ 2(12)
2013
⎯ лимитирование;
⎯ самострахование.
По нашему мнению, основными причинами
возникновения налоговых рисков в вузе являются:
1) налогово-законодательная неопределенность (терминологическая и методическая);
2) ошибки в аналитическом учете бюджетного вуза, связанные с организацией и ведением бухгалтерского и налогового учета.
Степень наступления того или иного налогового риска связана с действиями (бездействием)
бухгалтерии вуза, так как в случае непроведения
или некачественного проведения налогового
контроля со стороны руководства университета
наступление налоговых рисков сводится к нулю.
Однако следует отметить, что действия
(бездействие) экономических служб вуза могут
провоцировать наступление налоговых рисков.
Наиболее часто встречающийся риск в вузе — это риск, связанный с проведением конкретной сделки, будь это сделка на оказание
образовательных услуг или на поставку канцтоваров. Данные риски возникают в повседневной
деятельности вуза, и одни сделки могут нести
большие риски, чем другие.
Данный риск возникает, когда вуз заключает крупную или необычную для себя сделку
(персонал, системы, базы данных, процедуры
контроля не настроены на то, чтобы в полной
мере справиться с риском).
Также к налоговым рискам в вузе относятся
риски возникновения технических или фактических ошибок в процессе исчисления налогов и
(или) просрочки их уплаты.
Опасность таких рисков выражается и в том
обстоятельстве, что каждый отдельный риск
может быть невелик, но в совокупности они могут создать угрожающую ситуацию, особенно
если вуз имеет разветвленную обширную сеть
филиалов.
Руководство вуза должно задаться вопросами, что произойдет, если риски сложатся;
достаточно ли ресурсов, чтобы нейтрализовать
последствия; окажется ли результат развития
по такому сценарию приемлемым. В данном
случае нужно быть готовым к худшей ситуации.
В этой ситуации может помочь настройка системы документооборота, внутреннего контроля.
Источниками информации, предназначенной для анализа налогового риска, являются:
— бухгалтерская отчетность бюджетной организации;
— организационная структура вуза и штатное расписание организации;
111
— себестоимость образовательных и иных
работ и услуг вуза;
— финансовые планы развития бюджетной
организации.
Оценка и контроль налогового риска осуществляется по следующей формуле:
R = Y × P(Y),
где R — критерий оценки налогового риска;
Y — ожидаемые потери (среднее по зафиксированным случаям негативных последствий);
P(Y) — вероятность потерь.
Вероятность налогового риска определена
объективным способом. Объективный метод базируется на вычислении частоты, с которой тот
или иной результат был получен в аналогичных
условиях, в отличие от субъективного способа,
базирующегося на экспертных оценках. Расчет
вероятности налоговых рисков проводится по
формуле
P(Y) = n / N,
где Р(Y) — вероятность потерь;
n — число событий с неуспешным исходом;
N — общее число аналогичных событий.
Следует отметить, что целью управления
налоговым риском является снижение потерь,
связанных с данным риском до минимума. Потери могут быть оценены в денежном выражении,
оцениваются также шаги по их предотвращению. Работник отдела внутреннего контроля
должен уравновесить эти две оценки и спланировать, как лучше заключить сделку с позиции
минимизации налогового риска в бюджетной
организации.
Целесообразно применять следующие методы снижения рисковых моментов в вузе:
⎯ мероприятия по повышению квалификации учетных работников, например, проведение внутренних и внешних обучающих программ, приобретение специализированной литературы и т. д.;
⎯ пересмотр кадровой политики бюджетной организации в области подбора кадров;
⎯ мониторинг всех контрольных процедур
на уровне структурных подразделений вуза;
⎯ разработка внутренних нормативных
документов, регламентирующих порядок исчисления и уплаты налогов всеми структурными
подразделениями вуза;
⎯ постоянное обновление программного
обеспечения образовательной деятельности,
разработка мероприятий по повышению эффективности информационной системы обработки
бухгалтерской информации;
№ 2(12)
2013
112
⎯ анализ нововведений на предмет их
влияния на деятельность бюджетной организации,
мониторинг налогового законодательства и т. д.
Для проверки целевого использования материальных, денежных и финансовых ресурсов,
обеспечения сохранности активов и предотвра-
I этап
щения необоснованного их списания, а также
для разработки комплекса мер, улучшающих
взаимодействие руководства вуза с его структурными подразделениями, целесообразно придерживаться определенных этапов внутреннего
контроля (рис. 1).
Разработка инструментов проверки и контролируемых показателей
Определение целей и задач проверки
II этап
Планирование проверки
Организация контрольных процедур
III этап
Осуществление контрольных процедур
Контроль за качеством выполнения контрольных процедур
IV этап
Выявление недостатков системы внутреннего контроля
Подготовка и оформление итогового отчета по результатам
проведения контрольных процедур
V этап
Разработка инструментов по устранению выявленных недостатков
Рис. 1. Этапы проведения внутреннего контроля в вузе
Система внутреннего контроля в вузах является эффективным инструментом для:
⎯ формирования оперативной и достоверной информации в целях стратегического планирования;
⎯ принятия экономически обоснованных
управленческих решений;
⎯ эффективного управления как вузом в
целом, так и отдельными его структурными
подразделениями.
Проведенный анализ различных точек зрения в отношении понятия, содержания и назначения внутреннего контроля позволил сделать
вывод, что в отечественной литературе присут-
ствует путаница в понимании сущности и назначения внутреннего контроля и внутреннего аудита на основании того, что они считаются видами контроля и имеют различную природу,
разные сферы использования, неодинаковое назначение [2, с. 63].
Внутренний контроль вуза подразумевает
наличие внутри бюджетной организации надлежащей системы бухгалтерского учета, соответствующей контрольной среды, средств контроля и контрольных мероприятий, реализуемых учетными работниками данной организации в рамках эффективного управления вуза в
целом.
№ 2(12)
2013
Внутренний аудит является внутренним делом бюджетной организации или его внутренней процедурой по отношению к управлению
вузом, достижению намеченных целей и задач.
Внутренний аудит вуза — это функция независимой оценки всех аспектов деятельности
бюджетной организации, осуществляемая изнутри её и направленная на создание у руководства вуза уверенности в том, что существующая система контроля надежна и эффективна.
Если рассматривать зарубежный опыт, то в
системе внутреннего контроля присутствуют:
— либо отделы (управления) внутреннего
аудита;
— либо отделы внутреннего контроля.
И для некоторых экономических субъектов
характерно дублирование деятельности структурами внутреннего аудита и службами внутреннего контроля.
Важно заметить, что именно руководство
вуза, а не внутренние аудиторы или внутренние
ревизоры, ответственно за создание и поддержание надежной и эффективной системы внутреннего контроля бюджетной организации.
113
Внутренний аудит является оценкой надежности и эффективности существующей системы
внутреннего контроля, а внутренние аудиторы
— людьми, призванными непредвзято и профессионально провести такую оценку.
Практический опыт показывает, что в организациях понятие системы внутреннего контроля отождествляется с понятием системы внутреннего аудита. Исходя из этого, такая система
может организовываться одним из следующих
способов:
1) в виде собственной службы внутреннего
контроля/аудита;
2) использование аутсорсинга (полная или
частичная передача функции внутреннего контроля/аудита специализированной компании
или внешнему консультанту);
3) применение ко-сорсинга (создание органов внутреннего контроля/аудита внутри вуза,
но в некоторых случаях привлечение экспертов
специализированной организации или внешнего
консультанта).
Каждый из перечисленных способов имеет
свои достоинства и недостатки (табл. 1).
Таблица 1
Достоинства и недостатки способов организации системы внутреннего контроля в вузе
Способ организации
системы внутреннего контроля
Достоинства
Недостатки
— большие управленческие временные
Собственная служба — знание внутренней структуры и отраслевых
затраты;
особенностей предприятия;
внутреннего контроля
— контроль и связка всех компонентов системы; — высокая стоимость найма, обучения
и развития персонала;
— обучение управленческих кадров внутри
Аутсорсинг
предприятия как фактор их профессионального
роста и карьерного развития
— модель с фиксированными затратами
(сложность изменения структуры)
— эффективная структура затрат;
— недостаточное понимание организации и взаимосвязи;
— руководство занимается только центральными вопросами;
— гибкость в отношении затрат, трудовых ресурсов и технологий
Ко-сорсинг
— негативное влияние на систему
управления талантами
— сдвиг от 100 % управления службой
внутреннего контроля к поддержанию
— отказ от издержек при найме, обучении части взаимосвязей;
— требуется сильное вовлечение и
специалистов
должная компетенция главы службы
— функциональный контроль остается за руководством;
На основании анализа вышеуказанных достоинств и недостатков, а также особенностей
своего функционирования бюджетная организация принимает решение по выбору способа организации внутреннего контроля.
Следует отметить, что в ходе любой проверки обязательно возникают недостатки, для
устранения которых необходимо использовать
следующие рекомендации:
⎯ создать график документооборота учреждения (возможно, как приложения к учетной
политике);
⎯ последовательно нумеровать первичные
документы каждого вида в течение отчетного
№ 2(12)
114
периода (это нужно также для обеспечения поиска документов при необходимости и выявления отсутствующих документов);
⎯ гасить первичные и оправдательные документы в установленных случаях (это необходимо во избежание повторного их использования);
⎯ брошюровать документы в папки по
окончании отчетного периода;
⎯ организовать современный архив, сдавать папки с документами в архив по истечении
сроков оперативного хранения документов, установленных графиком документооборота организации;
⎯ своевременно составлять первичные документы и т. д.
Отдел внутреннего контроля изучает результаты финансово-хозяйственной деятельности вуза, разрабатывает рекомендации и предложения по его улучшению.
Например, первичные документы образовательной деятельности должны:
— оформляться в момент совершения хозяйственных операций или сразу после их окончания, иначе возрастает вероятность ошибочных записей и операция вообще может остаться
не отраженной в учете;
— содержать обязательные реквизиты, установленные Законом о бухгалтерском учете;
— соответствовать типовым унифицированным формам, если таковые установлены;
— соответствовать формам документов,
описанным в учетной политике организации
(в случае, когда формы документов установлены учетной политикой вуза).
Кроме того, бухгалтерские справки, содержащие обоснование исправлений в случаях, когда в бухгалтерский учет вносятся исправления,
специальные расчеты, должны быть изложены
просто и ясно во избежание двусмысленного
толкования.
По результатам проверки системы внутреннего контроля составляется соответствующий
отчет, в котором отражаются:
⎯ программа внутренней проверки, утвержденная приказом ректора;
⎯ характер и состояние систем бухгалтерского учета и отчетности вуза;
⎯ виды, методы и приемы, способы, применяемые при проведении внутренней проверки;
2013
⎯ анализ соблюдения законодательных и
нормативных актов РФ;
⎯ выводы о результатах проведения мероприятий внутреннего контроля;
⎯ размеры причиненного материального
ущерба, другие последствия допущенных нарушений, а также виновных должностных лиц;
⎯ описание принятых мер и перечень мероприятий по устранению недостатков и нарушений, выявленных в ходе последующего контроля, рекомендации по недопущению возможных ошибок в дальнейшей работе.
При включении в отчет выявленных недостатков, нарушений и злоупотреблений необходимо указать на то, какие нормативные акты нарушены, и на подлинные документы, подтверждающие достоверность сделанных в акте записей.
Например, если в приходном кассовом ордере (при получении суммы из банка в кассу)
указана сумма, не соответствующая сумме по
банковской выписке, то в акте следует указать
номер, дату, сумму ПКО, номер листа кассовой
книги, дату выписки банка, сумму, списанную с
лицевого счета.
Работники образовательного учреждения,
допустившие недостатки, искажения и нарушения, в письменной форме обязаны представить
руководителю учреждения объяснения по вопросам, относящимся к результатам проведения
внутреннего контроля.
Также работникам отдела внутреннего контроля в вузе следует принимать необходимые
меры к укреплению кассовой, плановой, договорной и штатной дисциплины, соблюдению законности, предупреждению и пресечению бесхозяйственности, халатности, расточительства и
злоупотреблений в расходовании денежных
средств и материальных ценностей.
1. Ермишина О. Ф. К вопросу о формировании учетной политики бюджетной организации // I Междунар. науч.-практ. конференция «Наука в XXI веке». Направление «Новое в экономике и менеджменте». Краснодар, 2013. С. 31—40.
2. Ножкина Т. В. Роль и значение внутреннего контроля в государственном вузе // Вестн. КГТУ.
2010. № 14. С. 62—64.
3. Попова А. Д. Внутренний контроль в бюджетном
образовательном учреждении // Финансовые исследования. 2012. № 3. С. 27—33.
№ 2(12)
2013
115
Л. М. Тулякова
НАПРАВЛЕНИЯ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ БЮДЖЕТНОЙ ПОЛИТИКИ
В СФЕРЕ ОБРАЗОВАНИЯ
Государственный бюджет государства концентрирует значительную долю национального дохода
для финансирования народного хозяйства, социально-культурной сферы и сферы образования.
Данные расходы имеют важнейшее экономическое значение, так как представляют часть затрат
на воспроизводство рабочей силы, служат повышению материального и культурного уровня жизни.
Ключевые слова: бюджетная политика, социальная сфера, финансирование сферы образования.
L. M. Tulyakova
DIRECTIONS OF THE BUDGETARY POLICY IMPROVEMENT
IN THE SYSTEM OF EDUCATION
The government budget of the state accumulates a considerable share of national income for national economy,
welfare sphere, and education financing. These expenses have great economic importance as they represent
a part of costs for labor reproduction, increase material and cultural living standards.
Key words: budgetary policy, social sphere, education financing.
Основной целью совершенствования бюджетной политики государства должно быть усиление ее стимулирующей функции для перехода
экономики страны в постиндустриальную стадию развития в начале третьего тысячелетия,
достижения результатов в процессе модернизации экономики государства.
Бюджетная политика — совокупность принимаемых решений, осуществляемых органами
законодательной (представительной) и исполнительной власти, мер, связанных с определением основных направлений развития бюджетных отношений и выработкой конкретных путей
их использования в интересах граждан, общества и государства [3].
Бюджетная политика — это действия государства по формированию и исполнению бюджета на основе единой концепции экономической политики.
Бюджетная политика позволяет реализовывать основные функции государственной власти
через государственный бюджет.
Через государственный бюджет государство
концентрирует у себя значительную долю национального дохода для финансирования народного хозяйства, социально-культурных мероприятий, укрепления обороны страны и содержания органов государственной власти и
управления. С помощью бюджета происходит
перераспределение национального дохода, что
создаёт возможность маневрировать денежными
средствами и целенаправленно влиять на темпы
и уровень развития общественного производства. Это позволяет осуществлять единую экономическую и финансовую политику на всей территории страны [5].
Важная роль государственного бюджета не
ограничивается финансированием сферы материального производства. Бюджетные ресурсы
направляются также и в непроизводственную
сферу (образование, здравоохранение, культуру
и др.). Огромное значение имеют расходы бюджета, обусловленные реализацией социальной
политики государства. Они позволяют государству развивать систему народного образования,
финансировать культуру, удовлетворять потребности граждан в медицинском обслуживании,
осуществлять социальную защиту и т. д.
Расходы бюджета на социально-культурные
мероприятия имеют не только социальное, но и
экономическое значение, так как представляют
важнейшую часть затрат на воспроизводство
рабочей силы и служат для повышения материального и культурного уровня жизни народа.
Построение бюджетной системы Российской
Федерации основано на Конституции РФ и конституциях республик в составе РФ. В соответствии с Конституцией РФ (ст. 71, 132) и Бюджетным кодексом РФ (ст. 10) бюджетная система
Российской Федерации состоит из трех уровней:
1) федерального бюджета и бюджетов государственных внебюджетных фондов;
№ 2(12)
116
2) бюджетов субъектов Российской Федерации (региональных бюджетов) и бюджетов
территориальных государственных внебюджетных фондов;
3) местных бюджетов.
Главными приоритетами в бюджетных расходах становятся борьба с бедностью, воспроизводство научного потенциала, социальная
сфера.
Возрастают расходы на образование и
здравоохранение. Финансирование учреждений
социальной сферы организовано таким образом,
что размер бюджетных расходов находится в
зависимости от конечных результатов их деятельности. Рассмотрим современные тенденции
в финансировании сферы образования [2].
Новый этап экономических и социальных
реформ в России предусматривает в качестве
приоритетных направлений государственных
расходов инвестиции на поддержание систем
жизнеобеспечения населения страны. Расходы
на образование являются именно такими инвестициями, поскольку развитие всех отраслей
экономики напрямую зависит от уровня образованности общества. Первостепенная роль в деле воспитания подрастающего поколения всегда
принадлежала системе образования. Образование — одно из основных и неотъемлемых конституционных прав граждан РФ.
Основными источниками финансирования
образования являются бюджеты трех уровней —
федерального, субъектов РФ и муниципальных
образований. Распределение ассигнований на
образование между бюджетами различных
уровней по состоянию на 2012 год составило:
федеральный бюджет — 18,8 %, бюджет субъектов Федерации — 19,7 %, бюджет муниципальных образований — 63,2 % (источник: данные Минобразования России).
В последние годы бюджетное и внебюджетное финансирование учебных заведений в
совокупности покрывает 25—33 % их рациональной потребности в средствах.
С началом экономических реформ существенно сократился, а нередко и полностью прекратил свое существование такой источник финансирования предприятий образовательной
сферы, как средства предприятий, для которых
готовились кадры. Они также лишились мест
для прохождения производственной практики.
Предприятия перестали передавать учебным
заведениям оборудование, которое могло бы
использоваться в учебных целях [1].
В начале 90-х годов государство оставило
образование, в том числе высшую школу, без
2013
внимания и, соответственно, без адекватного
финансирования. Некоторое увеличение доли
бюджетного финансирования профессионального образования в период 1999—2001 гг. по отношению к ВВП не смогло в полной мере компенсировать последствий финансового кризиса
1998 года. Например, в 2000 году расходы в
высшем образовании в расчете на одного студента достигли 50 % к уровню 1998 года, в
среднем профессиональном — 57 %, в начальном профессиональном — 48 %.
Наряду с бюджетными средствами важным
источником финансового обеспечения образовательной деятельности государственных образовательных учреждений являются внебюджетные средства, т. е. доходы от самостоятельной
уставной деятельности. Право ведения такой
деятельности предоставлено образовательным
учреждениям законодательно:
— в соответствии с пунктом 3 ст. 50 ГК РФ
образовательные учреждения как некоммерческие организации могут осуществлять деятельность, приносящую доходы;
— в соответствии с пунктом 5 ст. 43 Закона
РФ «Об образовании» «образовательные учреждения вправе с согласия собственника использовать закрепленные за ним финансовые средства и
иные объекты собственности в осуществляемой им
деятельности, связанной с получением дохода»;
— в соответствии с пунктом 48 ст. 48 Закона РФ «Об образовании» образовательным учреждениям предоставлено право осуществления
платной образовательной деятельности [3].
Ряд негативных тенденций и проблем,
сдерживающих развитие высшей школы, нашёл
отражение в Концепции модернизации российского образования на период до 2010 года.
Концепция предполагала два основных направления модернизации: кардинальное обновление
содержания образования за счет повышения его
качества и формирование эффективных экономических отношений в образовании. Важным
элементом эффективного экономического механизма модернизации образования является комплекс финансовых мер, среди которых наиболее
приоритетными должны были стать:
— разработка нормативов бюджетного финансирования высших учебных заведений;
— создание системы государственного образовательного кредитования;
— нормативно-правовое обеспечение экономической самостоятельности учреждений образования;
— последовательная реализация принципа
экономической автономии учебных заведений;
№ 2(12)
2013
— обеспечение прозрачности финансовой
деятельности образовательных учреждений;
— создание условий для привлечения дополнительных средств в учреждения образования, использование льгот, в т. ч. и налоговых [2].
В 2012 году объём средств федерального
бюджета в сфере образования составил
416,4 млрд рублей, что на 7,3 % больше по
сравнению с 2011 годом и на 26,3 % больше,
чем в 2010 году.
В 2013 году по сравнению с 2011 годом на
15 % увеличились расходы федерального бюджета на школьное образование, на 14 % — на
высшее профессиональное образование (с учётом дополнительных объёмов в размере 30 млрд
рублей на поддержку ведущих российских университетов), на 59 % — расходы на прикладные научные исследования в области образования [3].
В 2012 году в полном объёме сохранены
бюджетные ассигнования на оплату труда, стипендий обучающимся в федеральных учебных
заведениях, стипендий аспирантам и докторантам, окладов за звания действительных членов
и членов-корреспондентов государственных
академий наук, государственных научных стипендий выдающимся учёным России и талантливым молодым учёным России, грантов Президента Российской Федерации для поддержки
молодых российских учёных — кандидатов и
докторов наук, грантов по поддержке ведущих
научных школ Российской Федерации, премий
Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации. По годам представленные расходы почти стабильно сохраняют
свою долю в ВВП — 2,7 % и в расходах федерального бюджета: в 2010 году — 14,4 %, в
2011 году — 14,2 %, в 2012 — 14,6 % [4].
Распределяемые средства, выделенные из
бюджета, позволяют реализовывать меры по
обеспечению государственных гарантий прав
граждан на общедоступность и бесплатность
начального профессионального и на конкурсной
основе среднего профессионального, высшего
профессионального и послевузовского профессионального образования в федеральных государственных образовательных учреждениях в
117
пределах государственных образовательных
стандартов, если образование данного уровня
гражданин получает впервые.
На развитие образования влияют демографические процессы, в результате которых численность детей в дошкольных учреждениях возросла в 2012 году на 8,3 % по сравнению с 2008
годом, а численность учащихся в школе снизилась на 6 % (с 14,8 млн человек в 2008 году до
13,9 млн человек в 2012 году). За этот период
численность студентов в вузах увеличилась на
5,1 %, а в системе среднего профессионального
образования снизилась на 1,8 %.
Государственное финансирование образования является важнейшей статьёй госбюджетов развитых стран. Приемлемая ориентация
российских государственных расходов на образование (с учётом мировых тенденций) — 6 %
ВВП по сравнению с выделяемыми 3,9 % ВВП в
2012 году.
Таким образом, недостаточное государственное финансирование образования приводит
к устойчивой тенденции увеличения платности
образования в России за счет расходов населения. Основное место в структуре расходов занимают бюджетные ассигнования на высшее
профессиональное образование: 77,7 % — в
2011 году, 77,8 % — в 2012 году, 74,9 % — в
2013 году. Финансирование образования является важнейшей задачей бюджетной политики и
государства в целом [6].
1. Аналитический вестник Совета Федерации ФС
РФ. 2012. № 14.
2. Белов А. В. Что может дать регионам России повышение эффективности социальных расходов?
// Финансы. 2012.
3. Винницкий Д. В., Черепанова С. А. О некоторых
налоговых последствиях индивидуального снижения сумм оплаты за обучение в высших учебных заведениях // Финансы. 2009.
4. Голубцов В. Г. Бюджетная политика региона в
условиях финансового кризиса // Финансы. 2012.
5. Официальный сайт Министерства финансов РФ
[Электронный ресурс]. URL: http://www1.minfin.ru.
6. www.minobr.ulgov.ru.
№ 2(12)
2013
118
ФИЛОСОФИЯ И КУЛЬТУРОЛОГИЯ
Н. Г. Баранец, А. Б. Верёвкин
ЗАБЫТЫЕ СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ НАУКИ В СССР1
Статья посвящена исследовательскому проекту Н. А. Морозова по изучению истории науки.
Работа основана на архивных материалах Академии наук фонда Н. А. Морозова.
В ней описывается судьба двух сотрудников Н. А. Морозова в институте Лесгафта — В. Р. Мрочека
и М. С. Дмитревского, а также анализируется деятельность Историко-методологического общества.
Ключевые слова: история и методология науки, историология, научный конфликт,
научно-исследовательская программа по изучению истории науки.
N. G. Baranets, A. B. Veryovkin
FORGOTTEN CHAPTERS FROM THE HISTORY OF SCIENCE IN THE USSR
The article is devoted to the research project of N. A. Morozov on the Study the History of Science.
The work is based on archival materials of the Academy of Sciences (N. A. Morozov’s Fund).
It describes the fate of two N. A. Morozov’s members in Lesgaft Institute — V. R. Mroczek and M. S. Dmitrevsky,
and it also analyses the work of "Historical and methodological society."
Key words: history and methodology of science, historiology, scientific conflict,
research program on history of science.
Данная работа пытается восстановить историческую справедливость. Мы анализируем исследовательскую программу Н. А. Морозова и его
единомышленников в области истории науки и
показываем, что многие её положения предвосхищают разработки западных учёных 50—80-х
годов ХХ века. В отечественной науке была уникальная ситуация — целый ряд учёных первой
величины
(В. И. Вернадский,
А. Ф. Иоффе,
А. Н. Крылов,
В. В. Бартольд,
В. М. Истрин,
А. П. Карпинский, П. П. Лазарев, Н. Я. Марр,
С. Ф. Ольденбург, В. А. Стеклов, Ф. И. Успенский) последовательно интересовались историей
науки и работали над её популяризацией. Проект Н. А. Морозова был одним из проявлений
убеждения отечественной естественно-научной
интеллигенции в том, что прогресс общества
возможен только через развитие науки и пропаганду её достижений.
Н. А. МОРОЗОВ И ЕГО ПРОЕКТ
ПЕРОСМЫСЛЕНИЯ ИСТОРИИ
Николай Александрович Морозов (1854—
1946) в молодые годы был членом исполкома и
1
Работа поддержана грантом РГНФ № 12-33-01329.
главным идеологом «Народной воли», а в зрелые годы — учёным и писателем. Не окончив
гимназии, он стал «чайковцем» и вместе с
С. М. Степняком-Кравчинским «ходил в народ»
для социалистической пропаганды. В 1874 году
он эмигрировал в Швейцарию для издания революционного журнала. Здесь Морозов стал
членом I Интернационала. В 1875 году, по возвращении в Россию, он был арестован и во время трехлетнего предварительного заключения
по «процессу 193-х народников» самостоятельно прошёл университетский курс истории, выучил несколько иностранных языков. После освобождения Морозов стал одним из организаторов «Народной воли», идеологом её террористического крыла. В 1880 году он эмигрировал в
Швейцарию для издания революционной литературы, где познакомился с П. А. Кропоткиным
и К. Марксом. При нелегальном возвращении в
Россию в 1881 году Морозов был арестован под
именем студента Женевского университета
Лакьера (этот псевдоним он взял в честь английского астрофизика Дж. Н. Локьера, открывшего гелий).
№ 2(12)
2013
Морозова осудили на «Процессе 20-ти народовольцев» к пожизненному заключению в Алексеевском равелине Петропавловской крепости —
бывшей тюрьме декабристов. С 1884 года он отбывал одиночное заключение в камере № 4
Шлиссельбургской крепости до своего освобождения по амнистии 1905 года. Н. А. Морозов покинул крепость с черновиками 26 томов сочинений по математике, физике, химии и истории [1].
В 1909 году вышла книга Н. А. Морозова
«В поисках философского камня», где рассматривалась история познания вещества и новейшие открытия в свете идеи единства и эволюции природы. Книга пользовалась большой популярностью, как и его публичные лекции, по
материалам которых и была написана книга. Но
за десять лет до этого его идеи, изложенные в
работе «Периодические системы строения вещества», были раскритикованы известным русским химиком, учеником Д. И. Менделеева, профессором Петербургского университета Д. П. Коноваловым. Идея Морозова об эволюции элементов основывалась на аналогии гомологических рядов углеводородов с таблицей Менделеева и на спектральном анализе небесных светил. Морозов долго занимался химией и был
знаком с открытиями Рамзая, Рэлея и Локьера,
сообщения о которых получал из научно-популярных журналов, поначалу нелегально проносимых арестантам тюремным врачом. Эти открытия происходили параллельно с теоретическими рассуждениями Морозова и в значительной мере их подтверждали. Научная интуиция
Морозова направляла его по правильному пути.
Открытия в физике и химии в 20—30-е годы
ХХ века подтвердили правильность высказанных
Н. А. Морозовым идей о сложном строении атомов, о превращаемости элементов, об искусственном получении радиоактивных элементов и
огромном запасе внутриатомной энергии.
Менделеев встретился с Морозовым 20 декабря 1906 года, с одобрением отозвался о его
«Периодических системах строения вещества» и
представил к учёной степени доктора наук Петербургского университета без защиты диссертации. В 1907 году по приглашению П. Ф. Лесгафта Морозов стал профессором Высшей вольной школы, читая курсы органической и общей
химии и проводя лабораторную практику по
аналитической химии. На Высших курсах Лесгафта и в Психоневрологическом институте он
читал курс «Мировой химии», где излагал химическую эволюцию звёзд и планет, а химические
процессы, протекающие на Земле, рассматривал
как часть общего процесса эволюции Вселенной.
119
В 1911 году на II Менделеевском съезде Морозов
доложил работу «Прошедшее и будущее миров с
современной геофизической и астрофизической
точки зрения», где озвучил гипотезу о возникновении новых звёзд в результате взрыва старых
светил, происходящего вследствие разложения
радиоактивных атомов вещества.
Морозов Н. А. состоял в Русском, Французском и Британском астрономических обществах.
В 1911 году его вновь осудили как «призывающего к учинению бунтовщического деяния и к
ниспровержению существующего в России государственного и общественного строя» на год
заключения в Двинской крепости за переиздание сборника стихов «Звёздные песни», впервые нелегально опубликованного в конце 1870-х.
В Двинском заключении он написал воспоминания «Повести моей жизни», выучил для занятий
историей древнееврейский язык и написал книгу «Пророки». В тюрьмах он провёл в общей
сложности около 29 лет. В 1908—1910 годах по
приглашению князя Д. О. Бебутова Морозов состоял в Санкт-Петербургской масонской ложе
«Полярная звезда», в это время его интересовали масонские исторические документы революционно-политического содержания. Накануне
революции 1917 года Морозов вступил в партию
кадетов, но политической деятельностью почти
не занимался, отдав все силы науке. В конце
1917 года из-за всеобщей хозяйственной разрухи почти совсем остановилась деятельность лаборатории, основанной П. Ф. Лесгафтом в 1894
году. Н. А. Морозов вместе с несколькими учёными обратился к руководителям Советского государства с просьбой о создании научного института на базе лаборатории. Эту инициативу
поддержал нарком просвещения А. В. Луначарский. 26 апреля 1918 года Н. А. Морозов был
назначен директором биологической лаборатории и приступил к преобразованию её в научный институт. Существовавшие в Биологической
лаборатории отделения были расширены: анатомическое, ботаническое, зоологическое с музеем зоологии и сравнительной анатомии, физиологическое, физическое и химическое. Были
созданы новые отделения: микробиологии, экспериментальной патологии (физиологической
химии), астрофизики (вместо физического) и
астрономии (с обсерваторией), физиологии животных и физиологии растений, морфологии человека и сравнительной морфологии животных.
Административная идея была следующей — отделения института должны представлять такой
круг дисциплин, который даёт физико-математическую и химическую базу для решения био-
№ 2(12)
120
логических проблем. В ноябре 1918 года по
плану Н. А. Морозова было создано астрономическое отделение, в 1933 году переименованное
в лабораторию прикладной астрономии. Научная деятельность лаборатории состояла в приложении астрономических методов к проблемам
истории, постепенном развитии историологии и
исторической критики, а также наблюдениях за
космосом на принадлежащей институту обсерватории в сотрудничестве с другими соответствующими учреждениями. «Главной специальностью моего Отделения будет то, чего ещё нет на
земном шаре: исследование древних документов астрономическими способами, выработанными мною еще в Шлиссельбургской крепости».
Суть этого метода ему виделась так: «По нескольким планетам путём просеивания сроков
одного светила через сроки другого, а потом
третьего даёт часто не более одного решения
на целое тысячелетие назад и вперед, т. е. решает дело». Н. А. Морозов хотел с помощью молодых астрономов и математиков «начать всеобщую обработку египетских, ассиро-вавилонских, еврейских, латинских, китайских и японских древних документов с астрологическими и
астрономическими указаниями, чтобы дать строгую научную хронологию» [2, с. 257].
С 1919 по 1946 годы Н. А. Морозов был ответственным редактором журнала «Известия Научного института им. П. Ф. Лесгафта». Он сумел
организовать регулярное издание научного журнала в очень трудный как в материальном, так и
идеологическом отношении период. Институт Лесгафта стал центром подготовки стажировавшихся
в нём учёных. Морозов имел редкое качество — с
интересом входил в научные исследования всех
отделений и умел увлечь сотрудников, ставя и
решая вместе с ними научные проблемы. Отметим, что учёных разных специальностей, работавших в институте Лесгафта под руководством
Морозова, объединяла общность мировоззрения — наука едина в своём многообразии.
В 1924—1932 годах Н. А. Морозов опубликовал семь томов междисциплинарного исследования «История человеческой культуры в естественно-научном освещении», известного под
коротким названием «Христос»; продолжение
этой работы осталось в рукописях и было опубликовано в XXI веке. Многотомное исследование
Морозова представляет собой изложение истории не только человеческой культуры, но и эволюции Земли. Оно насыщено интуитивными
озарениями и рассуждениями, которые нашли
подтверждение и были приняты в среде естествоиспытателей через несколько десятилетий.
2013
Так, подтвердилось мнение Морозова о том, что
океаны и континенты — относительно первичные формы, которые переходят друг в друга за
счет химизма внутренних процессов. Периодические оледенения Земли связаны с прецессионным движением земной оси, изменением наклона эклиптики к земному экватору и галактическими воздействиями — изменением ориентации земной оси по отношению к плоскости вращения Млечного Пути. По расчетам на основании этих факторов Морозов заключил, что последнее оледенение было около 14 тысяч лет
назад (11—12 тысяч лет назад — так считают
сегодня). Морозов полагал, что для объяснения
геологических процессов необходимо считаться
с космическими факторами. Он организовал
проверку своих предположений по анализу
115 алтайских и 110 приохотских землетрясений.
В «Истории человеческой культуры в естественно-научном освещении» Морозов обосновал
«теорию непрерывной преемственности человеческой культуры», построив новую реконструкцию мировой истории, противоречащую традиционным историческим представлениям. Морозов
доказывал, что существует связь геолого-географических и социальных явлений, которая отразилась в документах древней истории, мифах и
религиозных легендах. Он изучал совместимость
геолого-географической и астрономической обстановки с условиями предполагаемых исторических событий, использовал данные динамической
геологии для проверки сложившейся хронологии.
С географо-геологической позиции (наличия полезных ископаемых, характера береговой линии)
Н. А. Морозов усомнился в существовании процветающих городов Тира и Сидона, в возможности существования Спарты и Афин как крупных
государств классической древности, контролирующих бассейн Средиземного моря. Морозов
указал, что ряд памятников древности после их
обнаружения учёными стал чрезвычайно быстро
разрушаться, хотя до их первого описания развалины по официальной хронологии существовали уже несколько тысячелетий. От древних городов — Иерусалима, Тира и Сидона фактически
ничего не осталось, притом что в Палестине сохраняются мегалитические памятники. Морозов
высчитал возраст Карнакских колоссов исходя из
скорости отложений нильского ила (1 дм за
20 лет). В 1862 году погружение составляло
72 дм. Следовательно, по Морозову, возраст их
всего 1500 лет, а не 3500—4000 лет, как было
принято считать. Геологи полагают, что скорость
геологических процессов сохраняется неизменной последние 3000 лет [3, с. 127].
№ 2(12)
2013
В реконструкции истории науки и культуры
Морозов сочетал астрономические, геофизические, лингвистические, материально-культурные,
психологические, статистические и этнопсихологические методы. Особенно важным он считал психологическое проникновение в мировоззрение эпохи. Исследование истории науки допечатного периода представляет серьёзные
трудности. Морозов напоминал о целенаправленных искажениях средневековой патристической литературы и отсутствии оригинальных текстов древних классических авторов. Он доказывал легендарность многих авторов «герметического искусства» (алхимии) до нашей эры и первых веков христианства (Гермеса Трисмегиста,
Демокрита, Зосимы из Панополиса). Опираясь на
исследование по истории химии П. Э. М. Бертло,
Морозов утверждал, что достоверными историческими документами могут быть только химические трактаты не ранее XIII века. Морозов исходил из того предположения, что только с появлением книгопечатания начинается время
достоверной истории. Эти же методы Морозов
применил для рассмотрения истории астрономии, сочетая их с методом исторической критики. Он анализировал описанные в Ветхом Завете астрологические указания и астрономические
феномены: «Я подверг прежде всего экономическому исследованию библейские пророчества,
специально изучив для их понимания еврейский
и халдейский языки… Я начал эту книгу с исторической характеристики умственной и религиозной жизни мессианцев в Вавилонии в V веке
до н. э.» [4, с. 7—8]. Широкое и эффективное
применение этих методов способствовало популярности его исторических трудов и критике его
выводов. Историология Морозова делит всех
знакомых с его идеями на два непримиримых
лагеря — сторонников и противников.
У Морозова было особое отношение к истории науки [5, с. 154—167], которую он считал
ключом к тайнам научного миропонимания
прошлого, тесно связанного с настоящим. В качестве эпиграфа к своей книге «В поисках философского камня» он использовал слова С. Пуассона: «Нельзя знать науки, не зная её истории… Мы беззаботно пользуемся работами наших предшественников, не думая об огромном
количестве физического труда, потраченного
ими, чтобы расчистить нам дорогу».
ИСТОРИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО
Морозов Н. А. организовал несколько научных обществ разного характера, в которые входили от нескольких десятков до нескольких ты-
121
сяч членов. Деятельность Русского общества
любителей мироведения (РОЛМ), созданного в
1909 году, описана достаточно хорошо. РОЛМ
объединило любителей естественных наук и направляло исследовательскую активность студентов и интеллигенции под руководством профессиональных учёных. Общество содействовало открытию обсерваторий, лабораторий, метеорологических и биологических станций. Издавался журнал «Мироведение», за 20 лет было
проведено 210 собраний, прочитано 800 научных докладов и сообщений, членами общества
числилось 2400 человек.
Но мало известно об Историко-методологическом обществе [7], созданном в 1928 году по
инициативе Морозова, которое первоначально
предполагалось назвать «Обществом истории и
методологии точных наук и техники». Его членами-учредителями были профессор В. В. Белоусов (специализировавшийся на проблемах физиологии труда, истории труда и рефлексологии); доцент, инженер А. Ф. Боровинский (занимался проблемами физики, техники и педагогики); профессор, инженер В. Ю. Гиттис (работал
по направлению «Теплотехника и автомобили»); профессор, инженер Н. В. Копьёв (изучал
историю технологий); инженер А. М. Лазарев
(интересовался темами физической химии); инженер и преподаватель М. А. Леонтьев (разрабатывал вопросы строительного дела и графики); инженер и преподаватель Л. Д. Лоссавский
(исследовал проблемы электротехники и механики); инженер и преподаватель Л. Л. Мищенко
(по направлению военной техники); профессор
В. Р. Мрочек (исследовал историю математики и
педагогики); директор института Лесгафта
Н. А. Морозов (работал по проблемам астрономии и истории). Боровинский, Гиттис, Копьёв,
Леонтьев, Лоссавский и Мрочек читали лекции
по истории науки и техники.
Задачами Историко-методологического общества были: изучение проблем истории, методологии и педагогики точных наук и техники;
популяризация перечисленных проблем путём
лекционной и литературной деятельности; объединение всех лиц, могущих и желающих активно осуществлять поставленные задачи; установление связи с учреждениями, разрабатывающими вопросы марксистской методологии. В
архиве сохранились планы общества по исследованию истории науки и разработанная методология анализа. Предполагалось провести систематический анализ исторического развития
цивилизации, связав воедино тип хозяйства, тип
техники, способ организации государства, взаи-
№ 2(12)
122
модействие науки и техники. Планировалось
выявить цель, объём и содержание научной
деятельности, социальный тип учёных и качество их подготовки, т. е. организацию научной
традиции и её трансляцию; выявить способы
организации учёных и эволюцию научных учреждений; рассмотреть изменение научных методов и аппаратуры; определить уровень и качество междисциплинарных и научных связей;
проследить развитие образовательной системы:
изменения в объёме школьного и университетского курсов, способах преподавания и типах
учителей, рассмотреть их профессиональную
подготовку.
По существу, мы видим формирование экстерналистского подхода на 20 лет раньше, чем
принято считать. В этой концепции присутствует
направленное стремление реконструировать
влияние социального запроса, культурноисторического контекста на тематику научных
исследований, на выдвижение научных проблем
и динамику развития науки. Намеченный способ
изучения науки — «персонализированный», то
есть направленный на исследование деятельности учёного по производству знания, погруженного в контекст социальных, политических и религиозных отношений. Кроме того, в исследовательском проекте Историко-методологического
общества присутствует тенденция к формированию подхода, названного позднее «историей
идей». Предполагалось изучить, как формировались научные понятия, в каком смысле их употребляли авторы и как изменялось содержание
научного понятия в истории его применения. Исследования эволюции научных методов и приборов позволяли представить исследовательский
потенциал науки определённого периода.
СОТРУДНИКИ И ЕДИНОМЫШЛЕННИКИ
Н. А. МОРОЗОВА
Среди ныне забытых сотрудников института и сторонников программы Морозова были
математик и педагог В. Р. Мрочек и историк
М. С. Дмитревский.
Вацлав Ромуальдович Мрочек (1879—
1937) — один из «забытых» историков науки,
чья судьба при всей уникальности типична для
первой половины ХХ века. Сведений о его биографии в распространённых справочниках нет,
их удалось обнаружить только в архиве
Н. А. Морозова [6].
Мрочек В. Р. родился в декабре 1879 года в
Житомире в дворянской семье отставного поручика. С 1897 по 1904 годы он учился в СанктПетербургском университете на физико-матема-
2013
тическом факультете. В 1901 и 1903 годах его
арестовывали за участие в студенческих забастовках. В 1904—1917 годах он состоял в партии
эсеров, затем с 1918 по 1924 годы — в партии
большевиков (вышел из партии добровольно с
правом вступления обратно). В 1905—1912 годах Мрочек преподавал математику и физику в
реальном училище и гимназии, в 1912—1918 годах вёл высшую математику на политехнических курсах, в 1918—1923 годах преподавал на
Высших кавалерийских курсах. В 1920—1930 годах Мрочек был профессором на кафедре технической математики Высших педагогических
курсов, а с 1930 года — старшим научным сотрудником научно-исследовательского института им. П. Ф. Лесгафта.
С 1920 года Мрочек в течение ряда лет вёл
курсы «История школ и педагогических систем»,
«История и методология точного знания». В
30-е годы он читал лекции по истории техники,
по методике математики и технической математике в разных втузах Ленинграда и в Педагогическом институте им. А. И. Герцена.
С 1930 по 1937 годы Мрочек состоял в штате отделения прикладной астрономии Научного
института им. П. Ф. Лесгафта, выполняя там ряд
исторических
исследований
по
заданию
Н. А. Морозова. С 1925 по 1930 годы Мрочек
возглавлял «Кружок по истории и методологии
точного знания», позднее влившийся в Общество математиков-материалистов при Комакадемии. С 1930 по 1931 годы он входил в президиум этого общества. В 1931 году Мрочек организовал и возглавил в Доме ИТР им. В. М. Молотова секцию марксистской истории техники
(СМИТ). В 1934 году его назначили заместителем директора по учебной части организованного в это время Университета истории науки и
техники (при Доме техпропаганды НКТП). В
1933—1934 годах Мрочек был заместителем
председателя комиссии по технической математике в Академии наук.
Мрочек В. Р. опубликовал ряд научно-педагогических работ: «Прямолинейная тригонометрия и начала теории гониометрических функций» (1908, 1913), «Педагогика математики»
(1910), «Арифметика в прошлом и настоящем»
(1912), «Три периода школьной физики» (1913),
«Школьные математические кабинеты» (1913),
«Панамский канал» (1914), «Мосты прежде и
ныне» (1915), «Болезни металлов» (1915), «Материалы по реформе профессиональной школы»
(1924), «Подготовка технико-педагогических кадров», «Техническая математика» (1931), «Возникновение и развитие теории вероятностей»
№ 2(12)
2013
(1934). Он написал свыше 50 статей в трудах
съездов и научных журналах, перевёл и отредактировал следующие учебники: Вентворт Г. и
Рид Е. «Начальная арифметика» (1912), Лезан Ш.
«Введение в математику» (1913), Гильом Ш.
«Введение в механику» (1913), Филипс Э. и Фишер И. «Элементы геометрии» (1913, 1918).
В области истории науки и техники Мрочека
интересовали проблемы истории счисления и
измерения, создания технических таблиц и
справочников, взаимоотношения истории и техники в XVI—XVIII веках, зарождения исследований электрических и магнитных явлений, истории электрического телеграфирования.
В архиве Н. А. Морозова мы обнаружили
программу, написанную В. Р. Мрочеком в 1928
году, которая показывает направление исследования истории научного знания. Эту программу
мы приводим в авторском варианте, с сохранением способа написания и пунктуации.
«ИСТОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ ТОЧНОГО ЗНАНИЯ
I. ДОНАУЧНЫЙ ПЕРИОД
1. Развитие числовых представлений. 2. Числовые системы. 3. Измерение и масштаб. 4. График и письмо. 5. История цифр. Измерение времени.
II. МЕТОДЫ И ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ ИСТОРИИ НАУК
1. Хронологизация истории. 2. Ошибки и
заблуждения: а) экстраполирование; б) документализм; в) теория катастроф. 3 Астрономический метод определения событий и эпох: труды Н. А. Морозова. 4. Проблемы истории науки
и техники.
III. ЗАРОЖДЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ТОЧНЫХ НАУК
1. Экономика средневековья. 2. Борьба классов и школа в эпоху натурального хозяйства и
торгового капитализма. 3. Университеты. 4. Подготовка коммерсантов; вычисления и «правила». 5. Решение задач в равенствах; начала алгебры. 6. Землемерие и геометрия. 7. Уравнения
2, 3 и 4-й степеней. 8. Астрология и астрономия.
9. Инженерное искусство и механика.
IV. ИСТОРИЯ МЕТОДОВ ИНТЕГРИРОВАНИЯ
И ДИФФЕРЕНЦИРОВАНИЯ
1. Общий фон научной жизни XVII столетия. 2. Вычисление объемов: Кеплер, Кавалиери. 3. Лейбниц и Ньютон. 4. Бесконечно малые
и дифференциалы. 5. Гюйгенс, Бернулли,
Вольф, Тейлор, Мак-Лорин и др. 6. Изучение
процессов и функций.
V. КЛАССИФИКАЦИЯ И ОТБОР
1. Классификация наук, её история и принципы. 2. Взгляды на математику в историческом
123
аспекте. 3. Математика и логика. 4. Школьная
классификация материала в математике; признаки необходимости, общедоступности, элементарности, педагогичности. 5. Пример: классификация учебников геометрии по Миленскому
съезду 1911 года. 6. Отбор материала; принципы и примеры. 7. Разработка учебных программ
в рамках типа школы.
VI. ПОНЯТИЯ И ОПРЕДЕЛЕНИЯ
1. Гносеология понятия: анимизм, идеализм, материализм. 2. Понятия постоянные и
переменные, первичные и производные. 3. Определение, его происхождение и логическая
конструкция. 4. Типы определений в науке и их
значение в учебном предмете. 5. Ошибка в определении; примеры. 6. Основные понятия в
учении о числе, форме, положении, процессе.
7. Отбор понятий в отдельных учпредметах.
8. Терминология. 9. Формулировка законов,
правил, выводов. 10. Разбор литературы.
VII. ДОКАЗАТЕЛЬСТВА
1. Гносеология доказуемости и доказательства. 2. Диалектическая эволюция доказательств: примеры. 3. Логика и интуиция, их
взаимоотношения. 4. Аксиомы, постулаты, теоремы. 5. Ошибки в доказательствах; примеры.
7. Метод «наложения» и его критика. 8. Что значит «доказать». 9. Роль доказательств в школьном курсе, примеры. 10. Обзор литературы.
VIII. МОДЕЛИ
1. Постановка вопроса. 2. Сущность понятия «аналитическая модель». 3. Модель числа в
исторической эволюции. 4. Модели пространства неевклидовой геометрии. 5. Модели геометрии. 6. Модели материальные. 7. Модели механики. 8. Роль модели в науке и уч. предмете.
IX. ЗАДАЧИ
1. Откуда произошли наши школьные задачи. 2. История «типов» и «правил». 3. Содержание задач в исторической эволюции. 4. Классификация задач в методологии. 5. Анализ данных
и искомых. 6. Методы решения задач. 7. Принципы составления: а) задач; б) задачников.
8. Формуляр обследования учебной литературы» [7, л. 10].
В папке, датированной 1937 годом, есть тезисы доклада В. Р. Мрочека «Постулаты всемирной истории». Приведем этот документ целиком:
«1. «Исторический материализм конечную
причину и движущую силу всех важных исторических событий видит: 1. в экономическом развитии общества, 2. в изменениях способа производства и обмена, 3. в возникающем из этого
распадении общества на различные классы, в
борьбе этих классов между собой» (Энгельс).
№ 2(12)
124
2. «Три элемента, а именно: общественность, которую на этих ступенях следует назвать стадностью; умение использовать для
своих целей посторонний предмет в виде тех
либо иных орудий труда и благоприятная географическая среда были мощной основой первых ростков человеческого интеллекта» (Кржижановский).
3. «Совокупность производственных отношений образует экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышаются юридическая и политическая надстройка и
которой соответствуют определенные формы
общественного сознания. Способ производства
материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни
вообще» (Маркс).
4. Последовательность развития деятельности человека в области материальной культуры:
1. пища; 2. одежда; 3. жилище; 4. орудия производства (орудие, утварь, оружие). Последовательность надстроек: религия, право, государство, письменность.
5. Развитие общественных форм: дикость,
варварство, цивилизация.
6. «Более развитая в промышленном отношении страна показывает менее развитой картину её собственного будущего» (Маркс).
7. «Культура распространялась, распространяется и будет распространяться всегда из
культурных местностей в некультурные, а не
наоборот» (Морозов).
8. «Железная империя должна начаться
там, где впервые зачалась техническая обработка железа» (Морозов).
9. Восстановление истории человечества
должно базироваться на следующем:
1) От эпохи книгопечатания, т. е. с XVI ст.
вверх, идёт история достоверная.
2) от XV ст. вниз до XII ст. — история полудостоверная.
3) от XI ст. до VIII ст. — история вероятная.
4) от VIII ст. вниз — история легендарная,
на основе преданий и памятников речи, фольклора и материальной культуры. Это эпоха исторического домысла.
5) Рубеж VIII ст. устанавливается на основе
историологических заключений; методы: историко-технический, астрономический, лингвистический и др.» [8].
Очевидно, что использование цитат из
классиков марксизма было не только данью риторике своего времени, но и имело реальное
концептуальное значение. Сформулированные и
осознанные принципы исторического материа-
2013
лизма задавали направление исследований в
области истории науки. Считалось необходимым
выявлять практическую полезность и историкокультурные, экономические условия научных
открытий, исследовать корреляцию между закономерностями развития общества и науки. Наука рассматривалась как общественный институт,
как организация людей, связанных между собой
отношениями для выполнения определенных
общественных задач. В. Р. Мрочек органично
соединил свои определившиеся ещё в первое
десятилетие ХХ века научные интересы к истории математики с историологией Н. А. Морозова
и историческим материализмом. У него были
обширные планы по исследованию этнографии
Европы и Средиземноморья, по истории миграции в Европе, по исследованию истории ремёсел, техники и технологий.
Некоторые из поставленных задач Мрочек
успел выполнить. Он выступал с докладами на
темы «Проблема возраста Земли и жизни»,
«Наука и религия в их исторической борьбе»,
«Эпоха ремесла и мануфактуры», «Постулаты
всемирной истории», опубликовал в трудах Института науки и техники Академии наук статью
«Возникновение и развитие теории вероятностей». Но он не успел сделать большего. Его
размолола мельница ежовских репрессий, а
труды его были забыты.
Среди сторонников историологии Н. А. Морозова много представителей естественных наук
— физиков, математиков и химиков, а также инженеров и техников. Значительно реже встречались профессиональные историки, так как, в отличие от естественников, для них принятие концепции Морозова означало разрыв со сложившейся традицией и с сообществом историковпрофессионалов, не принимающих радикального
изменения представлений об исторической хронологии и существенно новую интерпретацию
многих исторических событий. Очевидно, что такое решение требовало немалого научного мужества. Это также означало выход за пределы
сложившейся дисциплинарной матрицы с целью
формирования своей исследовательской программы и нового профессионального сообщества.
Возможно, революционная эпоха и слом социальной традиции стимулировали некоторых профессиональных историков решиться на такую
смену исторического мировоззрения и методологического сознания. Одним из активных сотрудников Н. А. Морозова стал историк средневековой культуры М. С. Дмитревский (1887—1937).
Михаил Семёнович Дмитревский родился
14 апреля 1887 года в Петербурге в семье над-
№ 2(12)
2013
ворного советника и потомственного дворянина.
По окончании гимназии он поступил в училище
правоведения, но за участие в организации революционного кружка был арестован и в 1907
году приговорен к ссылке в Архангельскую губернию с последующей заменой ссылки отъездом за границу. Дмитревский уехал в Германию,
где поступил в Фрейбургский университет. В
1913 году он закончил философский факультет
по специальности «История культуры», став
доктором истории. С 1912 по 1919 годы работал
как «частный учёный», специализируясь в области средневековой истории Западной Европы.
Опубликованные им в Берлине, Броцци, Тулузе
работы были посвящены проблемам инквизиции
и народным восстаниям против неё в ХIII—XIV
веках. Кроме того, Дмитревский занимался
сравнительной историей культуры Запада и
Востока, участвовал в археологических раскопках в Пиренеях. Он легко изучал новые языки и
владел многими романскими, германскими и
славянскими языками. Эти знания помогли ему
выжить в трудные периоды революции и гражданской войны. Зимой 1918—1919 годов Дмитревский работал в Совете рабочих депутатов
Фрейбурга. Летом и осенью 1919 года был продавцом и переводчиком в страсбургском отделении предприятия автомобильных и грузовых
резиновых шин Бергуньяна. До середины 20-х
годов его деятельность была организована в
двух направлениях. Он преподавал французский язык и французское народоведение эльзасским рабочим на народных курсах в Страсбурге, потом преподавал русский язык в Институте языков Борнемана, состоял в качестве доцента русской литературы и языка в Фрейбургском университете. Одновременно он служил в
ряде государственных торговых предприятий
Советского государства и в частных коммерческих предприятиях, сотрудничавших с Советами.
Дмитревский работал в Наркомфине в Страсбурге и бухгалтером в лесопромышленном обществе братьев Гиммельбах. С 1924 по 1925 годы он служил в Берлинском правлении «Мологлеса», где выполнял обязанности секретаря в
отделах кадров — лесном и контрольном. В
1925 году он переехал в Ленинград, где вначале
работал инструктором калькуляционно-статического отделения Ленинградского правления
«Мологлеса», затем техником-калькулятором в
«Севзаплесе», а с 1928 года — смотрителем
территории завода германской концессии в
СССР «Шток и Ко».
Наконец, в январе 1929 года Дмитревский
нашёл работу по своей специальности — он по-
125
лучил должность помощника библиотекаря и с
марта того же года служил в Рукописном отделе
Публичной библиотеки в качестве палеографа.
По приглашению учёного секретаря Академии
наук С. Ф. Ольденбурга он поступает на должность старшего учёного хранителя библиотеки
Академии наук в октябре 1929 года. Кроме того,
он занимался иностранной корреспонденцией по
Секретариату Академии наук. С 1932 года Дмитревский по совместительству работал старшим
научным сотрудником Института им. П. Ф. Лесгафта. В связи с разного рода реорганизациями
штатов в 30-е годы он состоял в Академии наук
на должности библиотекаря и заместителя заведующего отделом комплектования. 17 октября
1937 года Дмитревский был арестован НКВД по
подозрению в шпионаже. 19 октября он был исключен из списков сотрудников библиотеки Академии наук, а 24 ноября 1937 года расстрелян.
Его реабилитировали посмертно в 1989 году.
В архиве Н. А. Морозова обнаружен интересный документ от 1929 года — рецензия
М. С. Дмитревского на 5 том «Истории человеческой культуры в естественно-научном освещении. Христос» Н. А. Морозова, подготовленная для дискуссии по книге. Фактически это зафиксированный момент личного знакомства с
Морозовым. В рецензии отмечается то положительное, что Дмитревский увидел в исследовательской программе Морозова и почему стал его
сторонником [9, л. 1—6]. Статья называлась
«Волшебная сказка о Древней Греции и Риме
(астрономизм Н. Морозова и древняя история)».
Рассмотрим аргументацию Дмитревского. Он
начинает с перечисления великих открытий,
встретивших яростное сопротивление со стороны учёных-современников. Так, преследовали
Галилея, насмехались над Гальвани, травили
Майера. Обструкция со стороны профессионального сообщества новых идей, заставляющих принципиально изменить сложившееся
мнение, не такая уж редкость в истории науки.
Поэтому не стоит удивляться, что новаторские
идеи Н. А. Морозова встретили недоверие и насмешку со стороны «ортодоксальных историков». Дмитревский приводит идеологически
удачную аналогию для усиления своего мнения:
«Тогда как осмеянный катедер-социалистами
Маркс поставил систему Гегеля вверх ногами,
заменив его спиритуализм экономическим материализмом, а развитие путём логических противоречий — развитием путём классовых противоречий, Морозов, осмеиваемый ортодоксальными историками, поставил вверх ногами современное понимание древней и средней исто-
№ 2(12)
126
рии, утверждая, что никакой классической Греции и никакого античного Рима не существовало
в их обычном понимании, что человеческая
культура вообще вряд ли уходит далеко за начало нашей эры, что вся классическая литература — продукт эпохи гуманизма, что древняя история списана гуманистами с событий средневековья и что более или менее достоверные материалы истории появляются в 4-ом веке и окончательно закрепляются от дальнейших искажений
изобретением книгопечатания» [9, л. 1].
Дмитревский М. С. перечисляет основные
идеи пятого тома и называет их новыми и оригинальными: «Греция выступает на реальную
историческую сцену лишь в 8-ом веке нашей
эры. Население её к этому времени — полуславянское (стр. 157). В 9-ом веке начинает там
зарождаться эллинская культура, и славянский
элемент идёт на убыль (стр. 160). 11 век приносит духовное сближение Греции с Византией
(стр. 168). Афины того времени — провинциальное захолустье, служащее местом ссылки
провинившихся византийцев (стр. 170). 12—14
века — есть время возникновения искусств и
пышных сооружений в Греции, известных нам
под именем классических (стр. 210), есть время
возникновения классического греческого языка,
классической образованности (стр. 216)… По
мнению Морозова, вся военная история итальянского Рима вплоть до Константина I — одна
волшебная сказка. Мировое значение этого центра — в его религиозном влиянии (стр. 370).
Древний языческий Рим списан со средневекового Рима и с Византии (стр. 656). Нероновы костры имеют своим прообразом костры инквизиции (стр. 669), а классические схватки гладиаторов списаны со средневековых турниров
(стр. 730, 766)…» [9, л. 2].
Несомненно, эти положения выглядят шокирующими и вызывают отторжение для человека, с детства получившего представление об
иной исторической шкале, тем более для учёного, чей научный габитус сформирован в период
профессиональной социализации. Как смог историк культуры, получивший прекрасное образование в одном из ведущих европейских университетов, увидеть в них зерно истины? Дмитревского убедила аргументация Морозова: «Он
исследует различные всем историкам известные
источники, которые зачастую противоречат друг
другу, после их критической оценки, те из них,
которые можно считать наиболее правдоподобными, и даёт затем соответствующую общую
картину, не считаясь с общепризнанным толкованием» [9, л. 4]. Дмитревский указывает, что
2013
устои общепринятых исторических воззрений
вовсе не так непоколебимы, как полагают ортодоксальные историки. Он цитирует работы ряда
европейских историков, которые выражают сомнение в возможности объективной датировки
археологических находок, и подчеркивает волюнтаристский произвол первооткрывателей,
чьё мнение без критики затем принимается научным сообществом. Его убеждает мнение
О. Пиппера, что орудия, которые считаются
произведенными в каменном веке, могли быть
изготовлены и позднее, так же как не доказана
разделяемая большинством археологов позиция, что для изготовления орудий труда вначале была использована бронза, а лишь позднее
железо. М. С. Дмитревский приводит следующее
соображение: «Если наша современная культура и цивилизация погибнут, то несведующие
археологи будущего легко смогут наделать ряд
крупных ошибок, нисколько не меньше тех, которые делаются их современными собратьями.
Найдя современный плуг с трактором и современную же крестьянскую соху, они, очевидно,
отнесут оба этих орудия к двум совершенно
разным эпохам, разделённым значительным
промежутком времени. Во время боксерского
восстания 1900 г. в Китае повстанцы употребляли самодельное огнестрельное оружие, даже в
мелочах напоминающее первые времена возникновения этого оружия в Европе. Праисторики будущего, при незнании современных нам условий,
по необходимости заключат о средневековом
происхождении этих предметов» [9, л. 5].
Дмитревский М. С. формулирует проблему
исторической объективности как интерсубъективности, что звучит очень свежо, в духе современной эпистемологии исторического знания. Он подчеркивает субъективность интерпретаций исторических фактов, ориентированность результатов исследований историков на
горизонт ожидания со стороны коллег. Интерсубъективность в историческом знании достигается за счет добровольного соглашения группы
авторитетных лидеров исторического сообщества, диктующих определенный взгляд на историческую реальность. Научный конфликт возникает, если появляется соперничающая исследовательская стратегия. Дмитревский пишет: «Историческое понимание пропитано этим субъективизмом и покоится на нём… Историзм, пропитанный религиозной тенденцией или какой-либо
другой нездоровой идеологией, ведёт к тому,
что всё его хитросплетённое здание надо разрушить и начать выводить всё заново, если желательно достичь реально-научного результата.
№ 2(12)
2013
Подобный субъективизм наблюдается и тогда,
когда историк, воспитанный в подчинении к научному авторитету предшественников, начинает
слепо верить всем фактам, сообщенным летописцами и санкционированным указанными
предшественниками. Сколько гонений и насмешек претерпел хотя бы Масарик из-за своего
новаторского утверждения, что рукописи «Краледворская» и «Зеленогорская» являются подделками. Как известно, эти романтические подделки были изготовлены людьми, желавшими
спекулировать на шовинизме и возбудить в
чешском народе ложную гордость обладания
национальными и весьма совершенными поэтическими произведениями. Открытие подделки
вызвало страшную полемику, и против Масарика выступили все люди старой школы, люди с
идеологическими шорами. Они называли открытие Масарика чудовищной нелепостью. Время
показало правоту этого ученого» [9, л. 6]. Дмитревский подчеркивает, что субъективизм историков проявляется и в том, что они верят в такие исторические мнения, которых в летописях
не было и нет. Например, очень непросто пришлось тем швейцарским учёным, которые доказали, что не существовало Вильгельма Телля и
его борьбы против Гесслера.
Дмитревский М. С. отмечает, что концепция
древней истории возникла благодаря усилиям
гуманистов, которые якобы сделали копии
древних рукописей, переписав их с оригиналов,
утраченных странным образом сразу после переписки. Он сомневается в том, что версия гуманистов заслуживает слепой веры, которую
демонстрируют ортодоксальные историки. У
Дмитревского есть статьи «Гуманисты как создатели античных философских доктрин» и «Инвективы гуманистов, их литературная критика и
подделки античной литературы», в которых он
подробно анализирует механизм создания гума-
127
нистических текстов и обстоятельства бурной,
не вполне честной жизни некоторых известных
гуманистов.
Исследование деятельности историко-методологического общества, на наш взгляд, является интересным и важным, поскольку его представители, видимо, одними из первых в мире
разрабатывали экстерналистский подход к науке и практиковали историю идей в качестве
способа исследования интеллектуальной истории цивилизации. Кроме того, историология
Н. А. Морозова является альтернативной исследовательской стратегией, породившей конфликт
на научном поле исторической науки. Изучение
механизма и истоков этого противостояния позволяет открыть новые особенности развития
исторического знания и функционирования исторического сообщества.
1. Валянский С. И., Недосекина И. С. Отгадчик тайн,
поэт и звездочёт. М. : Крафт+, 2004; Николай
Александрович Морозов — учёный-энциклопедист. М. : Наука, 1982.
2. Организация науки в первые годы советской
власти (1917—1925) : сб. докл. Л. : Наука, 1968.
3. Серебровская К. Б. Представления Н. А. Морозова о происхождении жизни // Николай Александрович Морозов — учёный-энциклопедист. М. :
Наука, 1982.
4. Морозов Н. А. Пророки: История возникновения
библейских пророчеств, их литературное изложение и характеристика. М. : Товарищество И. Д. Сытина, 1914.
5. Шептунова З. И. Историко-химические взгляды
Н. А. Морозова // Николай Александрович Морозов — учёный-энциклопедист. М. : Наука, 1982.
6. Архив АН СССР. Ф. 543. Оп. 5. № 139.
7. Архив АН СССР. Ф. 543. Оп. 3. № 56.
8. Архив АН СССР. Ф. 543. Оп. 5. № 233. Л. 1—2.
9. Архив АН СССР. Ф. 543. Оп. 1. № 701.
№ 2(12)
2013
128
Е. А. Бокша
СОВРЕМЕННЫЕ УГРОЗЫ ИНСТИТУТУ СЕМЬИ
В статье анализируются современные информационные угрозы российской семье, такие как массовая
литература, кино, телевидение, электронные игры и всемирная сеть Интернет. Современное российское
информационное пространство находится под огромным влиянием западных идеалов, ценностей,
мировоззренческих позиций, что влечет за собой глобальные изменения и неустойчивость института семьи.
Ключевые слова: семья, информационное общество, угрозы, семейные ценности,
институт семьи, духовные угрозы.
E. A. Boksha
MODERN THREATS TO FAMILY INSTITUTION
This article analyzes the modern threats to Russian family such as mass literature, cinema, television,
video games and the Internet. Modern Russian information space is strongly influenced by Western ideals,
values, and worldview, which cause global changes and instability of a family institution.
Key words: family, information society, threats, family values, family institution, spiritual threat.
Современное российское общество переживает динамичные преобразования в социокультурной сфере, в ходе которых изменяются образцы взаимодействий между людьми, семейных
отношений, ролей и статусов мужчин и женщин в
семье, системы духовных ценностей. Это проявляется в увеличении количества разводов, внебрачных рождений, развитии альтернативных
форм семьи, уменьшении количества детей,
эмансипации женщин и детей. Эти процессы характеризуют развитие института семьи в большинстве стран мира. В нашей стране ситуация
осложняется тяжелым экономическим положением многих семей, а также трудностями политического, социального и нравственного порядка.
В современных условиях вопросы семейных
изменений, противоречия, вызванные их характером и негативной направленностью, приобретают особую актуальность, все более становясь
одной из острейших социальных проблем,
имеющей глобальные масштабы в связи с последствиями депопуляции и упадка института
семьи, выдвигая сложные задачи как перед социальной практикой, так и перед теорией.
Глобальный характер семейных изменений
и их влияния на социально-экономические и
другие процессы связан, во-первых, с тем, что
невыполнение основных функций семьи по рождению и социализации детей получает широкое распространение во все большем числе
стран. Во-вторых, при различии конкретных
форм институциональных изменений семьи в
различных странах, повсюду в мире наблюдается
одно и то же явление, а именно несоответствие
характера и динамики семейных изменений потребностям социально-экономического развития
в целом. В-третьих, глобальность семейных изменений и неустойчивость института семьи среди
других социальных институтов связаны с резким
расхождением мнений о необходимости воздействия на эти изменения и о путях проведения той
или иной семейной политики. Цели и средства
семейной политики служат предметом острой
дискуссии в среде как ученых, так и политиков.
В информационном обществе, на пороге которого находится Россия, основные рычаги влияния на семью имеют информационную природу.
Информационными средствами реализации
угроз функционированию семьи являются массовая литература, кино, телевидение, электронные игры и всемирная сеть Интернет.
На протяжении десятилетий американское
телевидение было склонно умалять важность
образа нуклеарной семьи, предлагая в качестве
альтернативы различные неполные и другие нетрадиционные семьи. Желая быть прогрессивными, телепродюсеры перенимали современные
им социальные тенденции и постепенно отдалялись от стабильной, традиционной нуклеарной
семьи [1, с. 230].
Современная культура характеризуется актуализацией направленности внимания на тело.
Если классическое общество делало ставку на
рациональность, расчетливость, самодисципли-
№ 2(12)
2013
ну, достигаемые воздействием разума на аффекты души, то сегодня, напротив, можно видеть интенсификацию телесных потребностей и
желаний, подогреваемых рекламой, кино и массмедиа. Мир стал богаче и изобильнее. Сегодня
уже не аскеза и экономия, а потребление вещей
становится задачей субъекта, и это коренным
образом изменяет способы проблематизации
человеческого тела. Тело не скрывается, а разоблачается, но это не имеет ничего общего с
эмансипацией, так и обнаженное тело, назойливо выставляемое напоказ, оказывается сложной
символической картиной, значения которой
научается читать зритель [2, с. 36—37].
Вид массовой литературы — «любовные
романы» Д. Куин, К. Андерсон, Д. Линдсей и
многих других, издающиеся огромными тиражами pocket-books, призваны отвлекать женщин от
насущных семейных проблем, создавая мир
идеальных любовно-семейных отношений, которые мало общего имеют с реальностью. Сегодня
рынок наводнили книги по вопросам семьи и
брака, муссирующие договорное регулирование
всех деталей от раздела имущества до внебрачного секса, часто дающие советы, как оптимизировать семейную жизнь, но их применение на
практике также может дестабилизирующе действовать на семью [3, с. 176].
Современная западная культура способствует размыванию семейных ценностей, формируя антагонистические отношения между мужем
и женой. Так, Голливуд выпустил целый ряд кинофильмов: «В постели с врагом (Sleeping with
the enemy)» (1990 г.) с Джулией Робертс, «Хватит! (Eenough!)» (2002 г.) с Дженифер Лопез, в
которых жена, угнетаемая мужем-негодяем, борется за свое освобождение, сражается с ним с
помощью различных подручных средств и в конечном счете его уничтожает. Причем чтобы
жена не выглядела в глазах зрителей хладнокровным убийцей, по сюжету муж сам все время
стремится сделать это первым.
На некоторых каналах российского телевидения транслируется телепродукция, предназначенная как для всей семьи (ТНТ), так и для
молодежи (MTV). Телепередачи акцентируют
внимание зрителей на скандальности сюжета
(«Блондинка в шоколаде»), непристойности поведения родителей и их негативном примере
подрастающему поколению («Полный fashion с
С. Зверевым», «Окна»), преобладании наживы,
плотской любви, осмеянии морально-нравственных норм («Дом-2»).
Программа «Ребенок-робот», используя
принцип «тамагочи», в роли которого выступает
129
говорящая кукла, требующая ухода как настоящий младенец, призвана подменить живого ребенка его электронно-механической моделью.
В ряде сериалов рассматривается жизнь
неполной семьи. Причем утверждается отсутствие всяких барьеров и различий (имущественных, культурных, образовательных) между главой семьи — преуспевающим продюсером и няней его детей («Моя прекрасная няня») или между успешной хозяйкой рекламного агентства и
ее домработником («Кто в доме хозяин?»), что
может позволить им создать собственные семьи.
В сериале «Папины дочки» во многом девальвируются ценности многодетной семьи, показывается новая роль отца как человека, на
котором лежит весь груз семейных обязанностей, в то время как мать устраивает свою личную жизнь.
На наш взгляд, наиболее разрушительным
влиянием на стабильность современной российской семьи обладает телесериал «Счастливы
вместе», в котором семейные отношения являются лишь ширмой для эгоистического существования членов семьи, при этом каждый из них,
не задумываясь, готов пожертвовать интересами других ради своих собственных.
Этот сериал является перевоплощением на
российском экране американского мультсериала
«Симпсоны», который предлагает детям и их
родителям негативные модели поведения. Популярность данного шоу часто трактуется как
свидетельство упадка семейных ценностей в
США. «Симпсоны» — это модное, постмодернистское, рефлектирующее шоу. Мультфильм
представляет собой парадоксальное нетрадиционное шоу, корни которого глубоко уходят в телевизионные традиции. Сам создатель сериала
Мэтт Грейнинг после рождения у него ребенка
заявил, что он не хотел бы, чтобы его сын брал
пример с героев мультфильма. Это шоу отличается такой непочтительностью, что на него набросился даже президент Джордж Буш, призвавший американские семьи стараться больше
походить на Уолтонов (патриархальную семью
соседей Симпсонов), чем на Симпсонов [4, с. 130].
По мнению П. Кантора, несмотря на фарсовую природу мультфильма и постоянные насмешки над определенными сторонами семейной жизни, «Симпсоны» оказывают и позитивное действие, поскольку прославляют нуклеарную семью как институт [1, с. 229—251], т. е.
действуют от противного, заявляя: «Возьмите
наихудший вариант — Симпсонов — и убедитесь, что даже такая семья лучше, чем вообще
никакой». На самом деле, считает П. Кантор,
№ 2(12)
130
семья Симпсонов не так уж плоха. Подростки
подражают Барту (сыну), проявляющему неуважение к старшим, и особенно к учителям, но его
бунтарство согласуется с почитаемым американским архетипом, при котором Америка основывалась на неуважении к властям и мятежном
духе. Барт — это икона Америки, современная
версия Тома Сойера и Гека Финна в одном лице.
Если рассматривать мать и дочь Симпсон,
то Мардж и Лиза не являются плохими образцами для подражания. Мардж в первую очередь
любящая мать и хорошая домохозяйка, но иногда в ней просыпаются феминистские черточки.
Отец Гомер груб, вульгарен, не способен оценить то хорошее, что есть в жизни. Он легко
может выйти из себя и сорвать злость на детях,
но в нем и множество хороших качеств. Прежде
всего, он глубоко привязан к тому, что имеет:
он любит свою семью, потому что она его. В упрощенном варианте его девиз звучит так: «Это
моя семья, какой бы она ни была».
Нам представляется, что трудно согласиться с П. Кантором в том, что сериал восхваляет
исконное общество, в котором все более или
менее всех знают, и, возрождая это забытое
чувство общности, сериалу удается вырабатывать тепло из постмодернистской холодности,
благодаря которому он пользуется успехом у
американских зрителей.
Еще одним мощным информационным средством является телеканал MTV, программы которого ориентированы на молодежь. Многие
шоу целиком посвящены воспитанию дистанцированной и ироничной зрительской аудитории,
для которой не существует ни авторитетов, ни
рамок приличий, ни зон вне критики, в том числе и фамилистских ценностей [4, с. 149—213].
Отношения «родители — дети» часто сегодня носят конфликтный характер, во многом это
обусловлено тем, что на уровне пропаганды и
рекламы идет явное или завуалированное их
противопоставление и внедрение идей утилитарного использования возможностей старшего
поколения. Типичный рекламный тезис: «Я всего достиг сам и никому ничего не обязан».
По мнению Д. Иванова, очень быстро в настоящее время развивается компьютерная индустрия, поставляющая на рынок разнообразные
киберпротезы семейных отношений. Например, в
1990 году в США и Европе популярной стала игра-стратегия SimCity, которая предлагает симуляции исполнения всевозможных половозрастных ролей, образования любовных связей, формирования семьи. Замещение реальных отношений отношениями с образами может быть и не
2013
буквальным. Дефицит общения с родителями
мальчики и девочки могут компенсировать, играя
в компьютерные и видеоигры, подспудно формирующие гендерную идентичность и гендерную
дифференциацию [5, с. 123—129].
Гендерно дифференцирующими являются
игры, вырабатывающие психофизические реакции, в которых есть трансляторы мужской идентичности, как, например, милый ежик Суперсоник, или женской идентичности, как, например,
предельно жесткий суперагент Лара Крофт. Повзрослев, индивиды компенсируют дефицит
взаимодействия с реальным партнером, взаимодействуя как с образами, сконструированными
авторами компьютерных игр и дизайнерами
развлекательных web-страниц, так и с образами, конструируемыми участниками обмена посланиями / репликами в chat'ax.
Отчуждение человеческой сущности в виртуальную реальность может принимать и более
изощренные формы киберпротезирования реальной сексуальности и гендерного поведения.
Создаются и активно продвигаются на рынке
эротической продукции интерактивные игры на
CD-ROM, симулирующие сексуальный контакт с
партнером / партнершей подобно симуляции
передвижения и огневого контакта в классических компьютерных играх «от первого лица»
типа Doom.
В сети Интернет функционирует гигантское
количество web-страниц, предоставляющих возможность просмотра порнографии и стриптизшоу, рассчитанных на различные сексуальные
ориентации, без риска для своей безопасности и
репутации. В той же сети существуют многочисленные чаты и блоги с сексуальной тематикой,
анонимное общение в которых дает возможность интенсивно стимулировать главную эрогенную зону человека — мозг посредством симуляции любой сексуальной ориентации и принадлежности к иному полу. В XXI веке на базе
Интернета происходит консолидация этих отчужденных форм в виде глобальной сферы виртуального секса.
К 2057 году С. Лем относит создание компьютера IVM [6, с. 757], с помощью которого
можно реализовать различные типы воспитания
(поведения) ненормального и криминального
характера, при этом IVM гарантирует «неподсматриваемость» (антископтофиличность) наиболее безобразного, наиболее неприличного
поведения; можно собственным копиям («виртуальным близнецам») изменять пол, убивать
членов семьи, жить жизнью каннибала и т. д.
Виртуальный компьютер имеет только один не-
№ 2(12)
2013
достаток: тот, кто был подключен к нему достаточно продолжительное время (от восьми до
двадцати часов), после отключения от электродов теряет осознание того, что наверняка уже
полностью вернулся в обычную реальность,
вследствие чего легко может дойти, например,
до убийства нелюбимой им реальной особы,
принимая ее за виртуальную.
На самом деле такой компьютер может быть
создан гораздо раньше. Уже сегодня подростки в
США и даже в благополучной Финляндии, беря в
руки оружие и расправляясь с одноклассниками,
часто говорят о том, что для того чтобы вернуть
их к жизни, их надо «перезагрузить».
По мнению А. Ваджры, для обывателя главное, чтобы его существование соответствовало
общепризнанным
стандартам
потребления
(комфорта) и приносило новые изощренные
удовольствия, стимулирующие интерес к жизни.
Равнодушие, парализовавшее интерес эгоцентрированных масс к окружающему миру, отступает лишь перед желанием созерцать зрелище
или участвовать в действе, которое было бы
способно возбудить вялое, инертное сознание,
наполнить его энергией, вывести из ступора.
Этот психологический феномен З. Бжезинский
назвал «титтитейнментом» (от англ. «tits» —
груди и «entertainment» — развлечение), понимая под ним аппарат ненасильственного контроля и управления обществом [7, с. 441].
Таким образом, информационные средства
ставят перед собой целевую установку, направленную на поиск новых форм получения удовольствия (даже самых изощренных). Можно
предположить, что основные усилия СМИ направлены на сферы бессознательного, ее развитие и стимуляцию с последующим замещением
сознательных образов бессознательными, рационального эмоциональным.
Непосредственные духовные угрозы со стороны СМИ прослеживаются на различных уровнях. Вся информация носит ненавязчивый, легко воспринимаемый и усваиваемый характер, но
имеет ярко выраженный идеологический флер:
семья — это не есть какое-то жестко определенное социальное образование, формальные и
содержательные стороны ее многообразны, каждый имеет право свободного выбора образа,
стиля семейного поведения в зависимости от
131
ситуации и того, что индивид считает для себя
полезным, важным, интересным, приносящим
удовольствие. На моральном уровне осуществляется пропаганда плотской любви, высмеивание традиционных моральных норм, размыв
фамилистических ценностей в целом, формирование терпимости в отношениях противостояния
«муж — жена», воспитание иронии к устоявшимся рамкам приличия. Социально-психологический уровень представлен распространением
любовной эротики как способа отвлечения от
семейных проблем, способа ухода от разных невзгод (непонимание, исчезновение любовных
чувств, повседневная рутина и т. д.), противопоставлением
отношений
взаимопонимания,
взаимопомощи, взаимного доверия и индивидуалистических позиций отдельно взятых членов
семьи с доминантой эгоистических интересов.
Развитие в системе СМИ такого сегмента,
как Интернет, реализует идею подмены реального мира виртуальным. Интернет снимает завесу таинства глубокой интимности с отношений
«мужчина — женщина», обнажая голую, зрящную, пугающую зрелищностью сексуальность.
Компьютер выступает здесь средством симуляции половозрастных ролей, становления гендерной идентичности и дифференциации, позволяет
формировать виртуальные образы эрзац-заменителей симулякров, псевдообразцов поведения.
А набирающая силу глобализация секса, сексуальной индустрии по своим последствиям может
рассматриваться как один из факторов демографической безопасности нашей нации.
1. Кантор П. «Симпсоны»: Атомистическая политика и нуклеарная семья // «Симпсоны» как философия : Эссе. Екатеринбург : У-Фактория, 2005.
2. Марков Б. В. Храм и рынок. Человек в пространстве культуры. СПб. : Алетейя, 1999.
3. Бек У. Общество риска. На пути к другому модерну. М. : Прогресс-Традиция, 2000.
4. Рашкофф Д. Медиавирус. Как поп-культура тайно
воздействует на ваше сознание. М. : Ультра.Культура, 2003.
5. Иванов Д. В. Виртуализация общества. Версия 2.0.
СПб. : Петербургское Востоковедение, 2002.
6. Лем С. Приложение. Фантастика? // Молох. М. :
ACT : Транзит-книга, 2005.
7. Ваджра А. Путь зла. Запад: матрица глобальной
гегемонии. М. : ACT : Астрель, 2007.
№ 2(12)
2013
132
Е. В. Комлева
ФЕНОМЕН ЯДЕРНОЙ ЭНЕРГИИ, ЧЕЛОВЕК И ОБЩЕСТВО
В статье рассмотрены некоторые антропосоциальные аспекты феномена ядерной энергии.
Они сопряжены с первой попыткой создания международного подземного могильника ядерных материалов
вблизи Красноярска. Отмечены проблемы, которые идентифицированы таким сопряжением.
Ключевые слова: ядерная энергия, нефть, человек, общество, этика, право,
международный ядерный могильник, горно-химический комбинат, Россия.
E. V. Komleva
NUCLEAR ENERGY PHENOMENON, MAN AND SOCIETY
The article considers some anthropological and social aspects of the nuclear energy phenomenon.
They refer to the first attempt of constructing an international underground repository
for nuclear materials near Krasnoyarsk. The author mentions some problems connected with this attempt.
Key words: nuclear energy, oil, man, society, ethics, law, international nuclear waste storage facility,
mining and chemical combine, Russia.
ОБЩИЙ ВЗГЛЯД
Ядерная энергия сравнительно недавно по
историческим меркам стала важнейшим социальным фактором. Тем более фактором, который доступен для научного изучения, широкого
обсуждения и определения условий его существования. Суперглобальному значению, негативным вызовам и позитивным возможностям
ядерной энергии должны соответствовать адекватные по усилиям, комплексности и полноте,
активности и постоянству подходы и действия
при осмыслении, сдерживании или адаптации к
реальным условиям человечества этих свойств
феномена, в конечном счете — при формировании безопасного, долговечного и комфортного
социоядерного будущего; подходы и действия,
антропосоциальные по предмету и методам, базирующиеся на достижениях гуманитарных наук
и духовной практики. Полезно при этом держать
в поле зрения качество бытия, напоминать о
высоком и светлом в человеке и обществе, но и
низкое и темное не забывать.
Важно понимать, что, например, ядерный
могильник — это не только научно-технические,
но и вечные антропосоциальные проблемы.
Самым объемным и многоплановым обобщением в этом направлении на сегодня следует
считать книгу К. Ясперса «Атомная бомба и будущее человека» [1]. В полном объеме книга
издана лишь на немецком языке. Автором статьи выполнен перевод на русский язык (около
150 с.) и анализ ее фрагментов [22]. Некоторые
более поздние интегрирующие работы других
авторов развивают идеи и основные категории
К. Ясперса. История этико-философской рефлексии ядерного оружия представлена в обзоре
У. Гэя [2]. Вне философского «поля», идя от
экологических проблем, серьезных антропосоциоядерных обобщений достиг известный ученый, эколог и политик А. Яблоков, частично
достиг В. Булатов [3, 4], как и организаторы серии международных конференций «Радиоактивность и радиоактивные элементы в среде обитания человека» во главе с профессором
Л. Рихвановым. Профессионально, полезно, «от
народа», с необходимой жесткостью по сути, но
не всегда корректно по форме формирует дополнительное информационное пространство
сайт агентства ПРоАтом, созданный О. Двойниковым. Важно, что всем им удалось избежать
только рассмотрения исключительно естественно-научных и технических проблем. Тем более
что главными признаками XX века Л. Бежин [5],
например, считает появление в жизни человечества ядерной энергии и колоссальную концентрацию в отдельные его периоды энергии
социальной.
Налицо, в связи с ядерным феноменом,
проникновение в духовно-нравственные глубины человека (J. Garrison [6], I. Chernus [7]).
Н. Моисеев [8—11] факт глобальной значимости
и опасности в эколого-экономическом контексте
совершенно новой стадии развития планеты и
общества сопрягает с наличием на Земле ядер-
№ 2(12)
2013
ного оружия. Он в связи с этим, как и
J. Garrison, в сфере разума, сознания, нравственности, духовности ставит задачу небывалой
значимости — разработать Стратегию человечества. «Ее разработка мне представляется, —
пишет Н. Моисеев, — самой фундаментальной
проблемой науки за всю историю человечества.
Может быть, вся история человеческих знаний,
нашей общей культуры всего лишь подготовительный этап для решения этой задачи, от реализации которой зависит и сам факт сохранения
в биосфере нашего вида». И тот же масштаб сопоставления проблем: «Два прошлых тысячелетия были незаменимой подготовкой к радикальной трансформации нашего опыта и понимания Бога, на которые указывает Хиросима» (J. Garrison). Неадекватность иных форм социального сознания владению ядерным оружием,
возможность из-за негативной трансформации
сознания разрушения цивилизации вообще без
ядерной войны отмечает Г. Киселев [12].
Некоторые предыдущий абзац склонны
сводить к тривиальной мысли: «Мир боится
ядерного конфликта». Да, боится. Но есть и
другие страхи. Например, в связи с социоядерными размышлениями появились признаки того,
что человечество стало бояться себя.
Считаю, что этика как часть философии,
юридические наука и практика должны уделять
повышенное внимание основаниям, текущему
состоянию и будущему ядерной отрасли страны
и мира. Не рискну формулировать конкретные
цели, задачи и направления этого внимания. Но
в моих силах кратко обозначить/подсказать в
таком ракурсе некоторые ключевые фрагменты
проблемы.
ГЕНЕЗИС «ВОЕННОГО» И «МИРНОГО» АТОМА
По части законности и необходимости возникновения ядерного оружия вряд ли могут
появиться убедительные сомнения. В. Шупер [13],
который, по его собственным словам, «всегда
требовал масла вместо пушек», анализируя
особенности современных западных демократий
и реальные слабости гражданского общества,
считает общепризнанным, что «единственная
гарантия того, что Москву ни при какой политической конъюнктуре не будут бомбить, аки Белград… — это ядерный щит Родины». Гражданская же ядерная энергетика в ее нынешнем виде — плоть от плоти военных программ. Некоторые говорят: «АЭС — это атомные бомбы, производящие электричество, а реакторы РБМК —
бомба для Питера». Законнорожденное ли это
дитя, переносящее в мирное время опасные
133
технологии с характеристиками, принципиально
допустимыми лишь для времени военного?
СХЕМЫ ОЦЕНКИ ЭФФЕКТИВНОСТИ
«МИРНОГО» АТОМА
Есть мнение, и я его разделяю, что реальная экономика гражданской ядерной энергетики
плоха. По авторитетному мнению бывшего министра Е. Адамова, еще лишь в будущем «надо,
чтобы ядерная энергетика была экономически
выгодна», безопасна и технологически отделена
от ядерного оружия [23]. Если объективно
учесть ущербы от Чернобыля и Фукусимы, будущие затраты на утилизацию радиоактивных
отходов, то уже сейчас положительный эффект
от продажи атомного электричества, по крайней
мере в России и Японии, обнулится. Весь ли
жизненный цикл ядерной энергетики, без купюр, законодательно охвачен хотя бы экономическими оценками?
ПРИМЕРЫ ЯДЕРНО-ПРАВОВЫХ АКТОВ
Договор о нераспространении ядерного
оружия;
Договор о всеобъемлющем запрещении
ядерных испытаний;
Договоры о безъядерных зонах;
Договоры о запрещении размещения ядерного оружия на дне морей и океанов, в космосе;
Международная конвенция о предотвращении загрязнения моря сбросами отходов;
Конвенция о ядерной безопасности;
Объединенная конвенция о безопасности обращения с отработавшим топливом и о безопасности обращения с радиоактивными отходами;
Конвенция о защите трудящихся от ионизирующей радиации;
Международная конвенция о гражданской
ответственности за ядерный ущерб;
Конвенция о борьбе с актами ядерного терроризма;
Федеральный закон РФ «О радиационной
безопасности населения»;
Федеральный закон «Об обращении с радиоактивными отходами и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».
ПРИМЕРЫ ИНОГО СОПРЯЖЕНИЯ ФЕНОМЕНОВ
Существует Международная ассоциация
юристов против ядерного оружия. С другой стороны, представители советской/российской ядерной отрасли В. Михайлов и С. Брезкун в контексте ядерного оружия обращаются к образу богини справедливого возмездия Немезиды с ат-
№ 2(12)
134
рибутами меры — весами, наказания — мечом,
быстроты и неотвратимости — колесницей, запряженной грифонами, контроля — уздой
[14, 15]. По версии одного из фильмов BBC, в
налете на Хиросиму бомбардировщик «Энолу
Гэй», названный так по имени матери командира экипажа, сопровождали самолеты «Великий
артист» и «Необходимое зло». Отлет самолетов,
вопреки чрезвычайной секретности, был для истории обставлен как голливудское шоу. «Судья
приступает к работе», — так якобы докладывал
экипаж о начале подготовки к сбросу бомбы,
которую между собой летчики называли «Кошмар физика». К чему это привело? Одно из последствий — холм «Незабытых Бед» (Р. Гамзатов, «Колокол Хиросимы»).
Важнейшая проблема современности — нераспространение ядерных материалов. Она рассматривается минимум в двух аспектах: военнополитическом и применительно к праву наций
на научно-техническое и экономическое развитие. Крайняя, запретительная форма политического решения этой проблемы трактуется как
«ядерный апартеид».
ООН — ровесница атомного удара по Японии. Но так получилось, что Устав ООН — «доядерный документ». В связи с этим К. Ясперс и
D. P. Lackey [16] напоминают, что принципы
ядерного сдерживания имеют серьезный недостаток. Они противоречат, например, пункту 2(4)
Устава ООН в части неприменения даже угрозы
силы. А факт бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, к слову, противоречит пункту 51 Женевской конвенции, правда, более поздней, чем
японские трагедии.
ООН и МАГАТЭ активно выступают против
тенденций «Вне нераспространения» и «Вне разоружения». М. Эль-Барадеи в 2004 году в интервью журналу Spiegel говорил: «Опасность
ядерной войны еще никогда не была такой
большой, как сейчас». Председатель норвежского Нобелевского комитета О. Д. Мьес в своем
выступлении объяснил, почему лауреатами 2005
года стали МАГАТЭ и Эль-Барадеи: «В то время
как угроза ядерного оружия вновь возрастает...
эту угрозу нужно встретить широчайшим международным сотрудничеством». Генеральный секретарь ООН К. Аннан на конференции «Демократия, терроризм и безопасность» (2005 г.) заявил:
«Ядерный терроризм — это не какие-то фантастические выдумки, а вполне возможная реальность». С другой стороны, он же на открытии
Review Conference of Nuclear Nonproliferation —
2005 говорил: «Некоторые будут описывать
распространение как серьезную угрозу. Другие
2013
будут утверждать, что существующие ядерные
арсеналы — смертельная опасность. Я призываю вас принять, что разоружение, нераспространение и право мирного использования —
все является действительностью». Он назвал
желание государств использовать ядерные технологии в мирных целях «несомненным правом», призвал государства «найти длительные
пути урегулирования права мирного использования с императивом нераспространения», построить систему совместного использования
ядерной энергии, что сократило бы ядерные угрозы. М. Эль-Барадеи на этой конференции сказал: «Нет несовместимости между ужесточением контроля и расширением использования
мирной ядерной технологии. Фактически сокращая риск распространения, мы могли бы вымостить дорогу к более широкому мирному ядерному применению». Они убеждали участников
придавать равный вес всем столпам договора,
чтобы гарантировать его выживание в условиях
глобализации.
ООН и МАГАТЭ в контексте ядерного мира
видят необходимость науки, в частности гуманитарной, и внутренних реформ. Сигналом того,
что общественное осмысление ядерного феномена актуально, и задачами гуманитариев на
этом пути можно считать основные концепты
речи К. Аннана на конференции «The Second
Nuclear Age and the Academy» (Нью-Йорк, 2000).
По его мнению, в контексте прежде всего прогресса на пути ядерного разоружения и нераспространения «подавляющий акцент на военную безопасность за счет экономической и социальной безопасности может быть близоруким
и дестабилизирующим». Необходимо наращивать «критическую массу политической, интеллектуальной и народной поддержки». Ключевую
роль в этом К. Аннан отдает академическим
ученым, основной вклад которых он хотел бы
видеть в повышении открытости информации,
чему способствовала бы даже идентификация
пробелов, а также в образовании и формировании общественного сознания и национальной
политики. Универсальные нормы ядерного права и моральное принуждение к миру без ядерного оружия; укрепление роли ООН, интеллектуальная помощь ей и активизация общества,
так как «путь вперед идет через умы людей»;
работа над гарантией понимания, «что человеческая безопасность настолько же зависит от
управления, прав человека и социальной справедливости, как и от арсеналов»; превентивная
дипломатия как средство вместо конфликта, инцидента или кризиса пробудить глобальное об-
№ 2(12)
2013
щественное мнение — вот первоочередные вопросы соответствующей повестки дня ученых.
Заканчивая, К. Аннан сказал: «Мы все сталкиваемся с фундаментальным выбором. Имея просвещенный совет академии, я имею основания
полагать, что мы сделаем мудрый выбор».
Боффа Д. [17] и Визгин В. [18] напоминают
о позиции Н. Бора и П. Капицы, об официальных инициативах СССР в начале 50-х годов
прошлого века в части эффективного контроля
ядерных испытаний, борьбы за их запрещение,
ядерного
разоружения,
нераспространения
ядерного оружия и т. д. Варианты «мягкого»
развития ядерного мира, без конфронтации и
угроз между США и СССР, рассматривало и правительство США, о чем свидетельствуют архивные документы (D. P. Lackey, A. Wenger [19],
В. Печатнов [20] и др.). У человечества были
попытки «накинуть узду» на ядерное оружие в
самом начале. Тогда без существенного результата, но ныне вселяющие надежду. Кстати, надежда на победу гуманистического начала в
ядерных «делах» обусловлена и первоначальной мотивацией физиков, решившихся в сложных условиях настойчиво «доводить» до сознания Ф. Рузвельта и И. Сталина идею ядерного
оружия, — А. Эйнштейна, Л. Сциларда, Г. Флерова и О. Лаврентьева. Ими независимо двигала
обеспокоенность за судьбы мира.
В Перечне актуальных направлений диссертационных исследований в области права на
2012—2016 годы (Беларусь) присутствует позиция о международно-правовых аспектах эксплуатации ядерной энергии.
ТЕНДЕНЦИЯ, ТРЕБУЮЩАЯ КОМПЛЕКСНОГО
РАССМОТРЕНИЯ
Никипелов Б. [21] со ссылкой на Гегеля,
этику и диалектику отстаивает мнение, что запрет на международное разделение труда в
ядерной сфере — это противоречие, которое
будет преодолено историей. И будут созданы
крупные международные хранилища радиоактивных отходов в Китае, Монголии, Казахстане,
Канаде, России. Эта мысль верная. Как и на каких площадках ее правильно реализовать? Вот в
чем суть. Тем более что по аналогии с проектом
Yucca Mountain стоимость только обоснования и
строительства каждого хранилища (подземного) / могильника составит не менее ста миллиардов долларов.
Ныне мы видим, что человечество переходит от принципа национальных усилий по вечной изоляции таких отходов к интернационализации этой деятельности. А. Глюксман еще в
135
начале века писал о совпадении интересов некоторых политических сил России и Запада по
поводу международного ядерного могильника
на российской территории (тогда предпочтение
отдавали Челябинску) и о финансировании
«уже несколько лет» процесса сближения [24].
Сближение в рамках темы ядерных отходов
происходит на неудачном для российской атомной отрасли фоне резкого свертывания реального строительства Россией за рубежом и внутри страны новых АЭС, лихорадочных и зачастую
сомнительных действий российского атомного
менеджмента [25] и в условиях, когда экономика России перестает быть российской [26], а обрабатывающая промышленность и машиностроение страны исчезают [27], но (по словам
Н. Лаверова) когда «США постоянно с нами советуются» по вопросам обращения с радиоактивными отходами и их захоронения [28].
Документы в связи с закрытием в США проекта Yucca Mountain, американо-российское Соглашение № 123 (2010 г.), Директива ЕС по обращению с ядерными отходами (2011 г.) — вот
основные правовые вехи на пути создания
крупных международных подземных объектов
изоляции ядерных материалов и радиоактивных
отходов, в том числе и в России. Подробности
тенденции раскрыты в моих статьях в журналах
«Научный вестник Норильского индустриального института» (№ 10 — 2012 и № 12 — 2013),
«Юридическая наука» (№ 1 — 2012 и № 3 —
2013), «Геофизический журнал» (№ 6 — 2012),
«Энергетическая политика» (вып. 4 — 2012),
«Известия вузов. Горный журнал» (№ 2 — 2012)
и других.
Хотя политическая воля к созданию международных ядерных хранилищ/могильников достаточно определенно проявлена многими странами, конкретные юридические, финансовые и
экономические механизмы этого ещё предстоит
создать. В том числе и по части сбалансирования в России интересов общефедеральных и того региона, где объект будет создаваться. Видимо, как аналог будет принята схема практической реализации Соглашения между МАГАТЭ
и Россией (2010 г.) о создании первого в мире
международного банка свежего ядерного топлива. Приветствуется и критическая правовая
позиция относительно международных хранилищ [29], способствующая полной оценке ситуации.
Необходимо также четко идентифицировать
и укоренить социокультурные (светские и религиозные) основания и критерии таких действий.
Например, на базе православия, философского
№ 2(12)
136
наследия Ф. Достоевского [30], с привлечением
идей геоэтики и других элементов духовногуманитарных начал безопасности. Так называемый «индекс безопасности ядерных материалов» Фонда «Инициатива по предотвращению ядерной угрозы» (Nuclear Threat Initiative),
для сравнения, предусматривает анализ условий хранения и обращения с ядерными материалами в странах мира не только в плоскости
военно-технической, но и социокультурной — от
прошлого к будущему [31].
Тем более что уже можно говорить о нарушениях правовых норм (как и морально-нравственных, а также научных критериев обоснования). Например: «Строительство подземной лаборатории
возле
Красноярского
горнохимического комбината, несомненно, является
началом сооружения пункта геологического захоронения радиоактивных отходов без получения лицензии на такое строительство, то есть
является строительством несанкционированного
могильника высокоактивных отходов. …При сооружении подземной лаборатории… образуется
депрессионная воронка, естественный гидрогеологический режим (объект изучения. — Е. К.)
будет нарушен… т. е. от лаборатории будет больше вреда, чем пользы» [32]. Некоторые правовые инициативы в связи с могильником ГХК были переданы через В. Путина в адрес глав государств G20 участниками Гражданского саммита
«Группы Двадцати» [33].
Площадку, которая была выбрана первоначально для одного объекта (наземного завода РТ-2 радиохимической переработки отработавшего ядерного топлива по несбывшимся тогда планам расширения ГХК [34]), целенаправленно «подогнали» под принципиально другой.
Другой, прежде всего, по сроку существования
(миллионы лет — могильник, десятки лет —
завод). Понятно, что требования к площадкам
и к обоснованию их надежности разные для
завода и могильника. Есть и другие признаки
лукавого «протаскивания» Росатомом нужного
решения [35].
Выбранный вблизи Железногорска гранитный массив вскрыт едва ли десятью скважинами
не глубже 700 метров. Однако граниты в последнее время преподносят геологам поразительные сюрпризы, невообразимые ранее. Месторождение «Белый тигр» знаменито гигантскими запасами нефти в гранитах на глубине
1—3 километра. Имеются и другие примеры
нефти в гранитах. Кстати, в гранитах Нижнеканского массива отмечали проявления углеводородов (Ф. Бакшт, Томск, устное сообщение). Для
2013
обоснования могильника ГХК эти факты важны
двумя следствиями.
Во-первых, пришло время радикального пересмотра концепций поиска и разведки углеводородов.
Во-вторых, доказано, что на глубинах в
первые километры граниты могут иметь мощные
зоны массопереноса, в том числе с направленностью движения флюидов к земной поверхности. Именно обнаруженные Ю. Дублянским [36]
геологические индикаторы периодического появления глубинных вод у земной поверхности
впоследствии стали главным аргументом при
закрытии проекта Yucca Mountain. А если под
ГХК море нефти или воды? Будем потом, после
эксплуатации «ядерного кластера», разведку
вести, как Казахстан [37]. Германия уже обеспокоилась прогнозом наличия газа под подземной лабораторией «Горлебен» на глубине
3,5 километра и соседством площадки с Эльбой
[38]. МАГАТЭ, кстати, рекомендует при обосновании площадки захоронения ДОКАЗАТЬ отсутствие в ее недрах и вблизи полезных ископаемых, особенно высоколиквидных.
Есть и глобальное третье следствие. Абиогенная нефть, как частный случай нефти в гранитах, позволит не принимать серьезно разговоры про принципиальную невосполнимость запасов углеводородов (скорое их исчерпание) и
про неизбежность развития гражданской ядерной энергетики с применением опасной радиохимии.
Могильник за Уралом — исторически не
первое предложение Минатома/Росатома. Какова судьба предыдущих, каждое из которых в
свое время было «всесторонне обоснованным и
единственно верным»? Почему «один на всех»
могильник вот-вот будут строить вблизи Красноярска — географического центра России?
Всесторонне ли обоснован этот вариант с учетом предыдущих и еще имеющихся сейчас вариантов? А почему не построить два, но у границ (западной, Печенга, и восточной, Краснокаменск)? Могильники у границ с серьезными
соседями на несколько порядков повысят безопасность объектов. По крайней мере, о разрушениях в результате военных действий, диверсий и терактов, направляемых против России,
можно будет не беспокоиться. Будем крепко
помнить о работе крылатых ракет по Югославии
[39]. Но никто не решится потревожить таким
образом совместно Россию и Китай или Россию
и Норвегию, Финляндию, Швецию. Да и другие
аспекты безопасности будут выверены многократно, безо лжи, в связи с жизненно важными
№ 2(12)
2013
интересами разных стран, не только Росатомом.
«Ядерный остров» в границах Мурманска [40],
видимо, задумка Росатома «из той же серии».
Но слабо, слабо… По части защиты безопасности страны и региона не только многократно
хуже, чем вариант Печенги, но и, скорей всего,
подрывает ее.
Единственный, которому сейчас можно безоговорочно верить, ответ Росатома применительно к Железногорску — здесь действует и
будет все же расширено радиохимическое производство ГХК с целью «одним махом» покрыть
все формируемые РФ такого рода потребности.
Вот так: главное — обеспечить решение сиюминутной, не вполне очевидной задачи по развитию ГХК. Могильник лишь необходимое дополнение для этого, а не самостоятельная сложнейшая проблема! Радиохимический завод «определяет сознание», а не потребность правильно, всесторонне и надежно обосновать решение
по вечной изоляции отходов. Кроме того, одновременно госкорпорация запускает амбициозный проект «Прорыв», который призван сформировать новый для России и мира облик отрасли и предусматривает опасную радиохимическую переработку при каждой АЭС нового поколения непосредственно на площадках этих
станций. Что за стратегическое противоречие —
раздвоение сознания? К тому же, замечу, нынешние радиохимические технологии решаются
применить в промышленных масштабах гражданской отрасли далеко не все ядерные страны.
Видимо, Россию не смущают «странные метеориты» [41], осваивающие маршруты над ее территорией.
Нынешняя администрация Росатома на
примере программ строительства АЭС показала
слабость планирования и реализации планов в
интервале времени в десять лет. Но она пытается убедить общество, что предвидеть ход событий на миллионы лет вперед и тратить деньги
она умеет. Специалисты США несколько десятков лет поэтапно выбирали по всей стране площадку для могильника, сравнивая разные геологические формации, пока не получили право
начать горные работы на Yucca Mountain. Но,
увы, итог и здесь печален. А Росатом быстро, в
стиле нового «прорыва» и без альтернатив, нашел подходящий массив «у забора» ГХК.
Выбор Нижнеканского массива осуществлен
структурами Росатома — ВНИПИПромТехнологии и Радиевым институтом. Он не оптимален
геологически [42]. Номенклатура подлежащих
долговременной/вечной изоляции высокоактивных материалов уже сейчас не сводится только
137
к отходам радиохимии ГХК. Со временем, особенно при ускорении процессов демонтажа
ядерных объектов и все большей интернационализации отрасли, неадекватность по многим
параметрам площадки вблизи Красноярска будет становиться все очевидней и отягощающей.
И шаг за шагом, если могильник здесь будет построен, его функции будут последовательно,
каждый раз «в связи с новыми непредвиденными обстоятельствами», расширяться. Модернизация станет постоянной. Радиационные нагрузки на территорию будут возрастать.
При уважении к опыту упомянутых выше институтов следует помнить все же и некоторые
неприятные итоги их научных обоснований в условиях финансовой и корпоративной зависимости от администрации Росатома. ВНИПИПромТехнологии — разработчик («научный» подход тот
же — «у забора» своего объекта, но совершенно иного назначения) отвергнутого после критики РАН проекта подземного ядерного могильника на полигоне Новой Земли, незаконченного
аналогичного проекта для территории ПО «Маяк». Кто может вспомнить добрым словом эти
проекты? Радиевый институт, как минимум,
поддержал продвижение одной из технологий
обращения с радиоактивными отходами на объекты ПО «Маяк» и (совместно с ВНИПИЭТом)
РосРАО, которую осудила Комиссия РАН по
борьбе с лженаукой и фальсификацией научных
исследований [43].
Международные подземные хранилища
ядерных материалов можно рассматривать как
элементы будущей системы ядерного нераспространения, как панацею, в том числе и от попадания этих материалов (возможная начинка радиологического оружия) в руки террористов.
Но прежде все же следует минимум на двух
уровнях переосмыслить вопрос: «Нефть или
ядерные отходы?» Глобальный уровень: если
абиогенная нефть реальна, то нужно остановить
(приостановить) развитие нынешней и любой
другой будущей ядерной энергетики, неотъемлемым следствием которых есть и будет генерирование высокоактивных и долгоживущих отходов, а также системы международных подземных ядерных могильников, в том числе приостановить работы вблизи Красноярска. Локальный
уровень: если строительство могильника вблизи
Красноярска необходимо, надо с помощью глубокого бурения доказать отсутствие нефти и
благоприятный гидрологический режим применительно к оконтуривающим предполагаемое
место заложения объекта кристаллическим породам Нижнеканского массива. Для Печенги,
№ 2(12)
138
например, множеством скважин глубиной 2—2,5
километра и Кольской сверхглубокой скважиной
доказано отсутствие нефти и показаны благоприятные предпосылки естественной гидроизоляции будущих подземных сооружений.
Благодарю за поддержку исследований и
ценные комментарии профессора Brigitte
Falkenburg.
1. Jaspers K. Die Atombombe und die Zukunft des
Menschen: politisches Bewusstsein in unserer Zeit.
Munchen, 1958.
2. Гэй У. Ядерная война и мораль [Электронный ресурс]. URL: http://www.globalistika.ru/Globalistika/
statja1.htm#ЯДЕРНАЯ.
3. Булатов В. И. Россия радиоактивная. Новосибирск : ЦЭРИС, 1996. 272 с.
4. Булатов В. И. Россия: экология и армия. Новосибирск : ЦЭРИС, 1999. 168 с.
5. Бежин Л. На пороге гуманитарного века // Новый
мир. 1994. № 12. С. 181—190.
6. Garrison J. The Darkness of God: Theology after
Hiroshima. L. : SCM Press, 1982.
7. Chernus I. Nuclear madness: religion and the psychology of the nuclear age. 1991.
8. Моисеев Н. Н. Логика динамических систем и
развитие природы и общества // Вопр. философии. 1999. № 4. С. 3—10.
9. Моисеев Н. Н. Современный антропогенез и цивилизационные разломы. Эколого-политологический анализ // Вопр. философии. 1995. № 1.
С. 3—30.
10. Моисеев Н. Н. Ещё раз о проблеме коэволюции //
Вопр. философии. 1998. № 8. С. 26—32.
11. Моисеев Н. Н. Вернадский и современность //
Вопр. философии. 1994. № 4. С. 3—13.
12. Киселев Г. С. Мир человека: тупиковая ветвь эволюции? // Вопр. философии. 2007. № 4. С. 9—23.
13. Шупер В. А. Россия и Запад: новые интеллектуальные отношения // Вопр. философии. 2002.
№ 7. С. 155—168.
14. Михайлов В. Н., Воронин С. Н., Брезкун С. Т.
Страховой полис человечества. Ядерное сдерживание остается единственным надежным средством обеспечения глобальной стабильности // Независимая газета. 2000. № 63.
15. Михайлов В. Н., Брезкун С. Т. Добро или зло?
Философия стабильного мира : в 2 кн. В печати.
16. Lackey D. Moral Principles and Nuclear Weapons.
Totowa, N. J., 1984.
17. Боффа Д. История Советского Союза. Т. 2. М., 1994.
18. Визгин В. П. Нравственный выбор и ответственность ученого-ядерщика в истории советского
2013
атомного проекта // Вопр. истории естествознания и техники. 1998. № 3.
19. Wenger A. Living with Peril. USA, 1997.
20. Печатнов В. Конец атомной монополии США //
Россия — XXI. 2004. № 5. С. 58—85.
21. Никипелов Б. Этика и диалектика в ядерной
энергетике // Бюл. по атомной энергии / ЦНИИ
Атоминформ. 2003. № 10. С. 7—14.
22. Например, три статьи по адресу:
conf.nkras.ru/konferencii/econf/filos.html.
http://e-
23. http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&
file=article&sid=4615.
24. http://www.inosmi.ru/untitled/20020427/140631.html.
25. www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=ar
ticle&sid=4560, www.proatom.ru/modules.php?name
=News&file=article&sid=4588,
echo.msk.ru/blog/
ecodefense/1100254-echo/.
26. http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&
file=article&sid=4599.
27. http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&
file=article&sid=4639.
28. http://www.fontanka.ru/2013/06/24/138/.
29. Например, http://www.dissercat.com/content/problemy-pravovogo-regulirovaniya-obrashcheniya-sradioaktivnymi-otkhodami, http://www.barentsinfo.org
/?DeptID=3549.
30. http://www.lawinrussia.ru/node/164207.
31. http://www.arms-expo.ru/
050049054050124050054055048055.html.
32. http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&
file=article&sid=4554, комментарий Б. Серебрякова.
33. http://www.press-line.ru/novosti/2013/06/putinupredlozhili-obratit-vnimanie-na-yadernyy-mogil-nikpod-krasnoyarskom.html.
34. http://www.iapress-line.ru/dossier/item/10768-unik.
35. www.bellona.ru/articles_ru/articles_2013/Krasnoyars
k-repositary-EIA, www.facebook.com/NETmogilniku,
www.sgzt.com/krasnoyarsk/?module=articles&actio
n=view&id=1617&theme=2.
36. http://www.seu.ru/programs/atomsafe/B3/g6.htm.
37. http://lenta.ru/news/2013/06/25/use/.
38. http://atominfo.ru:17000/hl?url=webds/atominfo.ru/
news/air8788.htm&mime=text/html&charset=windo
ws-1251.
39. http://nuclearno.ru/text.asp?17287.
40. http://nuclearno.ru/text.asp?17345.
41. http://www.sciteclibrary.ru/rus/catalog/pages/12706.
html.
42. http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&
file=article&sid=4634.
43. http://www.gazeta.ru/science/2013/06/28_a_5394973.
shtml; http://moi-vzn.narod.ru/VZN_12.PDF, с. 22—24;
http://www.proatom.ru/modules.php?name =News&
file=article&sid=4630.
№ 2(12)
2013
139
Т. Е. Никитина
КУЛЬТУРНАЯ ПОЛИТИКА СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ
В СФЕРЕ МУЗЫКАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ И ИСКУССТВА
НА РУБЕЖЕ 10—20-Х ГГ. ХХ ВЕКА
Публикация посвящена нормативно-правовому регулированию музыкально-исполнительского искусства
и музыкального образования в первые годы существования Советского государства (1919 г.)
на территории Симбирской губернии.
Ключевые слова: музыкальный округ, губернский отдел народного образования,
музыкальная секция, музыкально-педагогические учреждения, Симбирская консерватория,
профессиональные союзы музыкантов, музыкально-издательское дело.
T. E. Nikitinа
SOVIET CULTURAL POLICY IN THE SPHERE OF MUSIC EDUCATION
AND ART AT THE TURN OF THE 1910—20S
The publication is devoted to normative legal regulation of musical performing art and music education
during the first years of the Soviet state (1919) on the territory of Simbirsk province.
Key words: musical district, provincial department of national education,
musical section, musical and pedagogical establishments, Simbirsk conservatory,
labor unions of musicians, musical publishing industry.
С 80-х гг. ХIХ века отечественное искусство
вступило в период серебряного века. Эти процессы не миновали и Симбирскую губернию.
По компетентному заключению исследователя А. И. Каторгиной, в начале ХХ века художественная культура Симбирска находилась на
достаточно высоком уровне. В частности, она
констатировала, что в Симбирске «…в конце
XIX — начале XX века появились музыкальные
общества, которые занимались организацией
концертной деятельности, просветительством,
музыкальным издательством, музыкальным образованием, созданием музыкальных коллективов» [1, с. 5]. Другие исследователи указывают
на разнообразие и богатство симбирской музыкальной жизни, делая при это вывод, что она
строго и четко регламентировалась [2, с. 6].
Так, в 1892 году в Симбирске была открыта музыкальная школа, где преподавалось сольное и
хоровое пение, игра на скрипке, виолончели,
альте и фортепиано, а также теория и сольфеджио [3, с. 351].
Подводя итоги дореволюционному периоду
развития музыкальной культуры Симбирской губернии, исследователи констатируют подвижническую деятельность организаторов музы-
кальных обществ, отмечают их большую творческую активность и высокий профессионализм
[2, с. 16].
Пришедшие к власти в октябре 1917 года
большевики имели собственные подходы в вопросах дальнейшего развития образования и
культуры, в том числе музыкальной, в частности, классовый характер «старого» и революционного образования и культуры, массовость, а
также целенаправленное руководство их развитием со стороны Советского государства.
Советская власть в Симбирской губернии с
первых шагов обратила пристальное внимание
на управление указанными сферами. Уже в 1917
году в рамках Симбирского губернского отдела
народного образования для целенаправленной
и эффективной реализации политики большевиков был образован художественный (или искусства) подотдел, в рамках которого создана музыкальная секция. Цель, задачи и функции данных секций регламентировались «Положениями
о музыкальных секциях при отделах народного
образования» [4, л. 49]. По указанному Положению при музыкальных секциях могли образовываться коллегии из заведующих подсекций
или подотделов (по направлениям деятельно-
№ 2(12)
140
сти: музыкальное образование; концертная деятельность; производственно-распорядительного
руководства) как структурные подразделения
губернских исполнительных комитетов.
По Положению музыкальные секции подчинялись распоряжениям губернской исполнительной власти и директивным указаниям и инструкциям музыкального отдела Народного комиссариата просвещения. Финансирование музыкальных секций (обеспечение всех статей расходов,
включая заработную плату) производилось по
смете губернских отделов народного образования. Поэтому и финансовую отчетность по своей
деятельности музыкальные секции предоставляли в ГубОНО и в центральные органы власти
[4, л. 49]. По организационно-методическим вопросам симбирская музыкальная секция взаимодействовала с Нижегородским музыкальным округом Народного комиссариата просвещения.
Штат секции включал одного заведующего
и одного разъездного инструктора. В штат Симбирской губернской музыкальной секции входили: заведующий секцией, заведующий музыкально-педагогической частью, заведующий учетом музыкальных инструментов, нот, музыкальных кружков, артистических сил, сотрудник по
оперному, оркестровому и хоровому делу, сотрудник по организационной части, машинистка, счетовод, письмоводитель, 4 инструктора по
музыкальной части, посыльный служитель,
швейцар.
По указанному нормативному акту возглавлять музыкальные секции должны были заведующие со специальным образованием. Причем
в тех губерниях, где были консерватории, заведующие должны были иметь высшее музыкальное образование [4, л. 19]. Естественно, что музыкальной секцией заведовали люди, поддерживающие новые веяния, — композитор, преподаватель чувашского училища И. И. Волков, а
затем пианист, композитор, дирижер, общественный деятель А. В. Абутков [1, с. 8].
Цель музыкальных секций по вышеуказанному Положению определялась как «наилучшая
постановка и ведение музыкального дела в губерниях РСФСР». Исходя из этого, новая власть
возлагала на них следующие функции:
1) исследование музыкальной жизни на
местах;
2) организация школ общего музыкального
образования (народные);
3) организация школ 1 и 2 ступени;
4) организация оркестров, хоров;
5) учет и распределение музыкальных инструментов, нот;
2013
6) организация инструкторских курсов,
съездов, экскурсий;
7) организация музыкальных библиотек;
8) агитационно-просветительская деятельность;
9) организация мастерских народных инструментов;
10) учет личного состава музыкальных работников [4, л. 19].
Реализуя политику Советского правительства, в 1918 году музыкальная секция с разрешения и при финансировании ГубОНО образовала музыкально-певческий кружок, а в мае того же года по инициативе А. В. Абуткова и
И. И. Волкова в Симбирске в помещении Народного Дома на Венце (ныне здание Ульяновской
областной филармонии) открывается Народная
консерватория [5, с. 392].
В результате захвата Симбирска частями
Чешского корпуса консерватория была удалена
из Народного Дома, а финансирование ее прекратилось. После повторного установления Советской власти в Симбирске в октябре 1918 года
консерватория возобновила свою работу в доме
№ 18 на Верхне-Чебоксарской улице [1, с. 9].
Во второй половине 1919 года Симбирской
губернской музыкальной секции были подчинены: 8 уездных музыкальных секций, губернская
консерватория, Симбирское музыкальное училище, 3 музыкальные школы, симфонический оркестр и смешанный хор при музыкальной секции,
5 музыкальных курсов, концертная труппа, курсы
хорового пения в Симбирске и Алатыре, 5 уездных хоровых кружков, 160 волостных хоров.
Для достижения целей и задач, определенных Положением в сфере музыкального искусства, сотрудниками музыкальной секции ГубОНО
Симбирской губернии в сфере исполнительского
и музыкального искусства в 1919 году был разработан проект специального положения.
Анализируемые автором статьи уникальные
документальные материалы первых лет советского периода были выявлены в фондах Симбирских губернских учреждений народного образования, Государственного архива Ульяновской области. Представленный «Проект организации музыкально-певческого дела в Симбирской губернии» относится к группе ведомственных нормативно-правовых актов, регламентирующих отношения в сфере исполнительского и
музыкального искусства на территории Симбирской губернии.
Документ представляет собой машинописный подлинник с малоконтрастным текстом, напечатанный на тонкой писчей бумаге нестан-
№ 2(12)
2013
141
дартного формата. Документ публикуется в
полном объеме. Подлинность происхождения
документа не вызывает сомнения, так как он
удостоверен подписью соответствующего должностного лица [6].
ПРОЕКТ
ОРГАНИЗАЦИИ
МУЗЫКАЛЬНО-ПЕВЧЕСКОГО ДЕЛА
В СИМБИРСКОЙ ГУБЕРНИИ
Заведывание всем музыкальным делом Губернии сосредотачивается в Музыкальной Секции при Губ[ернском] Отделе Народного образования, или в Губернском Отделе искусств, если таковой будет учрежден.
Ведению этой Секции должны подлежать:
1) Все музыкально-педагогические учреждения Губернии.
2) Инструктора по музыкально-певческому
делу.
3) Оперные и опереточные театры.
4) Оркестры.
5) Народные хоры.
6) Музыкальные библиотеки.
7) Музыкально-издательское дело.
8) Профессиональные Союзы музыкальных
тружеников, музыкальные общества и любительские кружки.
9) Надзор за деятельностью уездных музыкальных Секций.
10) Наблюдение за постановкой преподавания и пения и музыки в единой трудовой
школе.
1. МУЗЫКАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ УЧРЕЖДЕНИЯ
Так как музыкальное образование имеет
существенное значение в деле культурного развития пролетариата, то прежде всего должно
быть обращено самое серьезное внимание на
рациональную постановку именно этой отрасли.
Полный курс необходимых сведений распадается на 3 группы, резко очерченные как в теории,
так и в практическом осуществлении программы: низшие, средние и высшие музыкальные
заведения. На этом основании и с целью сосредоточить музыкальное образование, дать ему
одну общую систему, следует учреждать, по мере надобности, консерватории, музыкальные
училища, школы и курсы. При современном
уровне музыкального развития пролетарских
масс представилось бы достаточным одну консерваторию в губернском городе, по одному
училищу в каждом из уездов и более или менее
значительное количество школ в городах и
крупных селениях. Целью консерватории должно быть образование исполнителей-виртуозов,
композиторов, певцов, оперных артистов, капельмейстеров и учителей музыки. Допустив такую цель в консерватории, как высшем музыкально-педагогическом учреждении, следует оставить за училищами менее специальную цель,
но более соответствующую нуждам широких
слоев населения: им нужнее лица музыкально
развитые, чем виртуозы. Гораздо правильнее
считать главной задачей музыкальных училищ
развитие музыкального образования и эстетического вкуса в обществе. Попутно с этим должны
происходить более интенсивные занятия с исключительно одаренными лицами, т. е. образование исполнителей.
Последнее, как занятие более специальное
и требующее исключительных условий, должно
быть сосредоточено в высшем музыкальнопедагогическом учреждении, т. е. в консерватории; что касается музыкальных школ, главнейшей задачей их следует считать развитие музыкально-эстетического вкуса в местных пролетарских кругах и подготовку лиц, обладающих
музыкальными способностями к дальнейшему
усовершенствованию в училищах. Немедленная
организация всей изложенной сети музыкальнопедагогических заведений представляется однако едва ли возможной и необходимой,
во-первых, за недостаточностью потребного для
сего кадра преподавателей, а во-вторых, ввиду
невыясненности условий, вызывающих необходимость открытий того или иного количества и
типа музыкальных учреждений. Надлежало бы
предварительно выяснить, в каких пунктах
должны быть открыты школы и сколько именно.
Выполнение этой задачи следует возложить на
уездных инструкторов по музыкальной части. На
первое время представилось бы возможным ограничиться расширением штата местной консерватории для подготовки кадров учителей
в уездах, открытием музыкального училища
в Симбирске, музыкальных школ в Симбирске,
Сызрани и Алатыре и музыкальных курсов в остальных уездных городах. По мере выяснения
условий музыкальной жизни на местах, возможно, будут музыкальные школы реорганизовать в
училища, а курсы — в музыкальные школы и
вместе с тем открывать новые школы, если бы в
тех или иных пунктах назрела потребность в
учреждении школы.
2. ИНСТРУКТОРА ПО МУЗЫКАЛЬНОЙ ЧАСТИ
На обязанности инструкторов должна лежать забота о развитии музыкальной жизни во
№ 2(12)
142
вверенных им участках и проведение на местах
мероприятий и реформ, намеченных музыкальной секцией при губ[ернском] отделе. Ввиду сего инструктора должны состоять в распоряжении названной секции. Число их на первое время может быть ограничено 9-ю лицами. Инструктора работают при музыкальной секции, командируются ею для выполнения разного рода
задач в уезды и представляют ей данные, добытые ими на местах для проведения тех или иных
мероприятий. К обязанности инструкторов, между прочим, должна быть отнесена забота о
проведении в жизнь программы по пению и музыке в единой трудовой школе, как это было
постановлено Комиссией педагогов, разрабатывавших программу названной школы.
3. ОПЕРНЫЕ И ОПЕРЕТОЧНЫЕ ТЕАТРЫ
Оперное дело не может быть развито в короткий срок. Разумеется, если пригласить целую
оперную труппу с хором и оркестром, спектакли
могли бы начаться немедленно по прибытии
труппы. Но такая постановка дела потребовала
бы больших затрат и достигла бы тех целей, которые должна преследовать музыкальная секция. Нужно заботиться, главным образом, о
привлечении к оперной деятельности местных
сил. Ячейкой для сего могло бы служить существующее в Симбирске оперное товарищество,
которое влачит жалкое существование благодаря неимению средств на содержание приличного хора, отсутствию нотной библиотеки, костюмов и т. п. Если бы представилось возможным
субсидировать оперное товарищество, оно, вероятно, сумело бы снова начать свою деятельность. Первое время можно обойтись без оркестра и ставить оперы, оперные отрывки, миниатюры и т. п. под рояль. Но обойтись без хора
оперное дело не может. В этих видах желательно было бы слияние оперного товарищества с
другой, тоже влачащей жалкое существование,
организацией — музыкально-певческим кружком. Необходимо иметь в виду, что помимо высококультурного значения оперного театра организация оперного дела желательна еще с
точки зрения привлечения вокальных сил пролетариата к сценической деятельности сначала
в виде хористов, а впоследствии, нужно надеяться, и как солистов-исполнителей.
Имеющая быть организованной, оперная
труппа могла бы обслуживать не только губернский город, но и провинциальные сцены как в
уездных городах, так и в других населенных
пунктах, в коих имеются сцены, народные дома,
рабочие клубы и тому подобные.
2013
4. ОРКЕСТРЫ
Создание хороших симфонических оркестров представляется делом нелегким и в настоящее время возможным, пожалуй, в таких крупных центрах, как Симбирск, Сызрань, Алатырь.
Но приступить к этому делу необходимо теперь
же путем организации ансамблей. Это дело может быть поручено заведующим музыкальных
школ и курсов. Если бы удалось создать хотя бы
небольшие ансамбли в виде трио, струнных
квартетов и т. п., мы бы имели музыкальные
ячейки, которые впоследствии могли бы быть
преобразованы в небольшие оркестры. А это
было бы уже большим шагом в смысле музыкально-эстетического воспитания пролетариата.
5. НАРОДНЫЕ ХОРЫ
Каждый, по возможности, должен учиться
пению, ибо оно есть природное сокровище
большинства людей. Пение образует сильную,
прочную, наиболее сближающую людей между
собой в общественной жизни связь, начиная от
веселой и добродушной народной песни и кончая художественной деятельностью хоровых
масс.
При распространении охоты и способности
к хоровому пению наши народные празднества
и увеселения станут нравственнее и одушевленнее, народные массы — живее и восприимчивее к художественным наслаждениям, вся
наша жизнь возвышеннее, отраднее. Отдельные
лица, присоединяя свой голос к пению других,
чувствуют себя на собраниях родственнее и полезнее. В хоровом пении принимают участие
одновременно многие лица; они чувствуют невольно какое-то единство между собой, сливаются как бы в братский союз. Так как засим вопрос о голосовых средствах в хоровом пении
играет менее важную роль, нежели в сольном
пении, следует обратить, прежде всего, внимание на организацию народных хоров. На первое
время руководителями и организаторами хоров
могли бы быть заведующие музыкальными училищами, школами и курсами или преподаватели
пения в трудовых школах. Разумеется, за занятия с хором этим лицам должно выдаваться дополнительное вознаграждение к их основному
жалованью. При такой постановке дела организация хоров в городах вполне осуществима. Однако ограничиться организацией народных хоров в городах нельзя: необходимо озаботиться
проникновением в самые глухие уголки нашей
губернии. Поэтому желательно приступить к организации народных хоров, по меньшей мере в
каждой волости, особенно если повсеместно бу-
№ 2(12)
2013
143
6. МУЗЫКАЛЬНАЯ БИБЛИОТЕКА
При современном положении нотной торговли вопрос об организации хотя бы одной (на
первое время) музыкальной библиотеки представляется вопросом большой важности. Библиотека должна находиться при консерватории
и обслуживать как ее нужды, так и нужды населения. Для заведывания библиотекой должна
быть учреждена должность библиотекаря. Материалом для устройства библиотеки могут послужить ноты, находящиеся в доме Шатрова, и
музыкальный отдел Карамзинской библиотеки.
Об организации библиотеки, кроме Симбирской,
в настоящее время не может быть [и речи].
8. ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ СОЮЗЫ МУЗЫКАЛЬНЫХ
ТРУЖЕНИКОВ. МУЗЫКАЛЬНЫЕ ОБЩЕСТВА,
ЛЮБИТЕЛЬСКИЕ КРУЖКИ
Всякого рода музыкальные общества, любительские кружки и т. п. имеют, несомненно,
огромное влияние на музыкальное развитие местного населения, являясь одним из наиболее
действительных средств к объединению всех
местных музыкантов-профессионалов с любителями, что не может не влиять благотворно на
последних. Кроме того, муз[ыкальное] общество
и кружок представляют из себя во многих местах единственные художественные ячейки, при
посредстве которых можно насаждать музыкальную культуру в самых захолустных уголках
губернии. Так, напр[имер], с помощью таких организаций можно устраивать концерты и спектакли; часто музыкальные кружки располагают
своими хорами и оркестрами, которыми можно
будет пользоваться для устройства концертов.
Поэтому музыкальной секции необходимо иметь
самые точные сведения о всех существующих в
губернии обществах и кружках. С этой целью
необходимо установить регистрацию всех этих
обществ и кружков музыкальной секции и обязательное сообщение ей о каждом вновь нарождающемся кружке. В случае надобности музыкальной секции должно быть предоставлено
право субсидирования таких организаций, всячески поддерживать их, давать надлежащее направление их деятельности. Собирание сведений о существующих в уездах музыкальных обществах и кружках должно быть одной из первых задач инструкторов по музыкальной части.
7. МУЗЫКАЛЬНО-ИЗДАТЕЛЬСКОЕ ДЕЛО
Хотя в настоящее время трудно предположить возможность начать нотное издательство,
тем не менее, следует принципиально признать
необходимость рано или поздно организовать
при отделе народного образования свою нотопечатню, которая будет обслуживать нужды не
только единой трудовой школы, но и положит
начало популяризации произведений местных
авторов, а их с развитием музыкальной культуры [может] оказаться немало. Расходы на оборудование нотопечатания быстро себя окупят.
Достаточно указать хотя бы на сокращение расходов по расписыванию партий для оркестров,
хоров, ролей и т. п. Необходимо при этом иметь
в виду, что нотопечатание будет обслуживать в
значительной степени нужды консерватории,
как, например, печатание лекций, учебников,
таблиц. Поэтому учреждение нотопечатания является желательным и с этой точки зрения.
9. ОРГАНИЗАЦИЯ КОНЦЕРТОВ
Устройством школ, училищ и консерватории
со временем будет достигнуто большее развитие музыкальных сил пролетариата. Но на это
дело потребуется целый ряд лет, а до того времени все же необходимо дать хоть какое-нибудь
развитие музыкальных вкусов наших народных
масс. Наиболее доступным и хорошо достигающим цели средством к сему может служить устройство общедоступных симфонических концертов, камерных вечеров, лекций, хоровых концертов и т. п. При современном музыкальном
развитии приучить его слушать, воспринимать и
понимать музыку является задачей первостепенной важности. Вот почему организации разного рода концертов следует придавать большое значение.
Для устройства такого рода концертов необходимо иметь симфонический (хотя бы не
особенно большой) оркестр, хор вокальных и
дут устроены народные дома. На первое время
руководителем мог бы быть учитель местной
школы, если бы не оказалось другого более
подходящего лица. Занятия можно производить
по воскресениям часа по 2, что составит 8 часов
в месяц. При таких условиях оплата труда определилась бы в сумме 80 р. в месяц. В уездных
городах занятия с хором могут происходить
2 раза в неделю, что составит 16 часов в месяц,
расходы выразятся в сумме 160 р. в месяц.
В более значительных городах (Симбирск, Сызрань, Алатырь) представляется возможность
устроить специальные курсы хорового пения,
где преподавание может происходить ежедневно часа 2, т. е. 12 часов в неделю или 48 часов,
где расход выразится в 480 р. Хоры при фабриках и заводах находятся под наблюдением секции, но организуются и содержатся на средства
этих учреждений.
№ 2(12)
144
инструментальных солистов. Разумеется, организовать немедленно хор и оркестр едва ли
возможно, тем более что музыкальных инструментов достать теперь совершенно нельзя. На
первое время, казалось бы, можно ограничиться
сформированием струнного ансамбля (квартета
или трио с ф[орте]п[иано]) и вокального квартета, и солистов. С этими силами можно выполнить довольно разнообразную программу из
произведений отечественных и западноевропейских композиторов. Такая маленькая концертная труппа может совершать поездки по
всей губернии с программой, выработанной музыкальной секцией. Исполнители должны быть
на определенном жалованье и в двойном комплекте (на каждую партию должен быть дублер
на случай болезни и отлучки артиста).
10. МУЗЫКАЛЬНАЯ СЕКЦИЯ
Музыкальная секция должна быть организована на следующих основаниях: заведующий
секцией должен иметь помощника, могущего во
всякое время заменить заведующего и быть ответственным лицом на случай его отсутствия.
Независимо от всего, желательно иметь особых
сотрудников по каждому отделу музыкальнопросветительного дела. Разумеется, нельзя
обойтись без машинистки или переписчика. Как
сказано выше, при музыкальной секции должны
состоять инструктора по музыкальной части.
11. ПОРЯДОК ПРОВЕДЕНИЯ В ЖИЗНЬ
ОЗНАЧЕННЫХ ВЫШЕ ПРОЕКТОВ
Первым шагом к развитию музыкально-эстетического вкуса пролетарских масс должна
быть налажена организация музыкально-педагогического дела. С этой целью надлежит немедленно поставить местную консерваторию на
более широкие начала, обеспечить ее подходящим помещением, достаточным количеством
музыкальных инструментов, нот, учебных пособий и, одним словом, консерватория должна
быть высшим в губернии музыкально-педагогическим учреждением и соответствовать по своей
постановке этому назначению. Расширение штата консерватории возможно лишь при условии
предоставления ей подходящего помещения. Вне
этого условия никакие расширения штата, никакие улучшения дела преподавания в консерватории не будут достигать никакой цели. Существующая в Симбирске музыкальная школа Цетнерской предположена к закрытию с целью передачи ее в ведение консерватории; надлежало
бы преобразовать [ее] в музыкальное училище и
засим учредить в городе музыкальную школу.
2013
Для последней, быть может, была [бы] подходящей школа Люстгартена, влачащая жалкое
существование, при условиях преобразования
ее согласно изложенным выше соображениям.
Одновременно с тем необходимо озаботиться
открытием школ в Сызрани и Алатыре, в прочих
же уездных городах — музыкальных курсов. Музыкальная секция и инструктора по музыкальной части должны быть учреждены немедленно,
так как в противном случае в губернии не будет
органа, объединяющего деятельность всех разбросанных по разным уголкам губернии музыкальных ячеек. По учреждении секции и инструкторов следует незамедлительно приступить к
организации концертной труппы для обслуживания города и уезда, а вместе с тем начинать
выработку плана создания постоянного симфонического оркестра и хора. Наконец, для организации музыкальной библиотеки нужно передать имеющийся в доме Шатрова нотный материал в распоряжение консерватории, равно как
материал, находящийся в Карамзинской библиотеке.
12. ШТАТ СИМБИРСКОЙ КОНСЕРВАТОРИИ
Заведующий консерваторией 1 ....................... 800 руб.
Преподаватель специальной теории истории
музыки, инструментов и эстетики 1 ................. 275 руб.
Преподаватель элементарной теории,
гармонии, энциклопедии и сольфеджио 1 ....... 275 руб.
Преподаватель фортепиано высшего курса 2,
среднего 3, низшего 5, всех 10....................12,750 руб.
Преподавателей обязательного
фортепиано 4—5 ............................................ 100 руб.
Преподавателей сольного пения 4 ............... 5,100 руб.
Преподаватель хорового пения 1 ................. 1,275 руб.
Преподаватель методики 1........................... 1,275 руб.
Преподаватель оперного класса
(происхождение партий) 1 ........................... 1,275 руб.
Преподаватель аккомпанемента 1................ 1,275 руб.
— скрипка 4 ................................................. 5,100 руб.
— виолончели 1 ........................................... 1,275 руб.
Преподаватель флейты 1 ............................. 1,275 руб.
Преподаватель кларнета 1 ........................... 1,275 руб.
— Гобоя и фагота 1 ...................................... 1,275 руб.
— Валторны и трубы 1 ................................. 1,275 руб.
— Тромбона 1............................................... 1,275 руб.
— Дирижерского класса и класса
совместной игры 1........................................ 1,275 руб.
Секретарь 1..................................................... 664 руб.
Библиотекарь 1 ............................................... 500 руб.
Заведующий Хозяйственной частью 1 ............. 664 руб.
Преподаватель декламации 1....................... 1,275 руб.
Машинистка 1.................................................. 574 руб.
Сторожей 3 .................................................. 1,200 руб.
Рассыльный 1 .................................................. 300 руб.
Итого 44 ......................................................50,602 руб.
№ 2(12)
2013
Примечание 1-е. Оплата труда преподавателей производится по действительному числу
часов, посвящаемых урокам, с надбавкой 25 %
на подготовку к урокам и четырех часов на заседание художественного совета. Нормальным
числом уроков принят 21 урок в неделю (в том
числе 4 часа на подготовку к урокам и 1 час на
художественный совет).
Примечание 2-е. Заведующим консерваторией должно быть лицо с музыкально-теоретическим образованием, могущее вести класс совместной игры, оркестровкой, вообще лицо с
разносторонним музыкальным развитием, способное вести и наблюдать за всем ходом преподавания в консерватории.
Примечание 3-е. Заведующий консерваторией сверх своей должности по заведыванию
заведением может преподавать какой-либо из
специальных предметов или даже несколько
предметов при условии, что в общей сложности
число даваемых им уроков не превышало 16 в
неделю, как председатель художественного совета заведующий консерваторией никакого вознаграждения не получает.
145
Примечание 4-е. От усмотрения художественного совета зависит приглашение преподавателей и распределение между ними числа
уроков.
Заведующий внешкольным подотделом
Гладышева
1. Каторгина И. А. Музыкальная культура Симбирска-Ульяновска. XX век. Ульяновск : УлГУ, 2005.
2. Сковикова Е. Г., Петров С. Б. Музыкальные общественные организации Симбирска XIX — начала
XX века. Наше музыкальное наследие : пособие
по курсу «История культуры Симбирского края».
Ульяновск, 1998.
3. Мартынов П. Л. Город Симбирск за 250 лет его существования. Систематический сборник исторических сведений о г. Симбирске. Симбирск, 1898.
4. Государственный архив Ульяновской области (далее — ГАУО). Ф. Р-190. Оп. 2. Д. 137.
5. Петров С. Б., Самойлова Т. И. Музыкальное образование // Ульяновская-Симбирская энциклопедия. Ульяновск, 2000. Т. 1.
6. ГАУО. Ф. Р-190. Симбирский губернский отдел
народного образования.
№ 2(12)
2013
146
СОЦИОЛОГИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ
Д. И. Науменко
ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ТРАНСПОРТНОЙ ИНФРАСТРУКТУРЫ
МИКРОРАЙОНА «КУТУЗОВСКИЙ» ГОРОДА ОДИНЦОВО МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ
И ИХ ВЛИЯНИЕ НА ИМИДЖ РУКОВОДСТВА
ОДИНЦОВСКОГО РАЙОНА И МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ
В статье определена роль коммерческих застройщиков и государства в формировании
транспортной инфраструктуры и социальной среды Одинцовского района, представлены
результаты исследования факторов, условий и проблем развития транспортной инфраструктуры
в микрорайоне «Кутузовский» г. Одинцово Московской области, выявлены направления путей решения
данной проблемы при помощи изменения законодательства о местном самоуправлении в Российской Федерации,
а также регламентов министерств и ведомств. Предложены варианты проведения социологических
исследований, привлечения внимания общественности к позитивным переменам,
изменения информационной политики, проведения развлекательных (культурно-массовых) мероприятий.
Ключевые слова: микрорайон «Кутузовский», факторы, условия, проблемы развития
транспортной инфраструктуры, социальная среда, влияние на имидж.
D. I. Naumenko
TRANSPORT INFRASTRUCTURE DEVELOPMENT IN "KUTUZOVSKIY" DISTRICT
OF ODINTSOVO CITY (MOSCOW REGION) AND ITS IMPACT
ON ODINTSOVO DISTRICT AUTHORITIES IMAGE (MOSCOW REGION)
The article determines the role of commercial developers and the state in shaping transport infrastructure
and social environment in Odintsovskiy region. It presents the results of factors, conditions
and problems study of the transport infrastructure development in "Kutuzovskiy" district
(Odintsovo city, Moscow region). The author reveals the ways of solution of the given problem
by changing the legislation on local self-government in the Russian Federation, as well as ministry
and department regulations. The author offers certain ways of conducting sociological studies,
drawing public attention to positive changes, changing information policy, and undertaking recreational activities.
Key words: "Kutuzovskiy" district, factors, conditions, transport infrastructure development problems,
social environment, impact on image.
В последние десятилетия застройка Московской области часто влечёт за собой не только возможность улучшения уровня жизни после
переезда в более просторное жильё в экологичном месте, но и одновременное ухудшение
транспортной инфраструктуры в выбранном для
проживания микрорайоне. Попытаемся разобрать проблемы развития транспортной инфраструктуры микрорайона «Кутузовский» города
Одинцово Московской области, проанализировать сложившуюся ситуацию и предложить возможные пути решения.
С одной стороны, Московская область считается регионом с лучшей дорожной инфраструктурой, а абсолютным лидером среди 164
попавших в рейтинг городов стало Одинцово.
Здесь на один квадратный километр площади
приходится 14 600 метров дорог (список составил «Российский союз инженеров») [6]. Но, с
другой стороны, опубликованный 5 марта 2013
года опрос общественного мнения в Московской
области ВЦИОМ [10] показал, что положением
дел в своем городе/районе довольны лишь 48 %
опрошенных. По мнению относительного боль-
№ 2(12)
2013
шинства участников исследования, в их городе/районе положительные и отрицательные изменения происходят примерно в равной пропорции (52 %), 17 % полагают, что преобладают перемены к лучшему, 21 % — к худшему.
В рейтинге наиболее значимых для респондентов проблем лидируют высокие тарифы ЖКХ
(52 %), инфляция (47 %), а также плохое состояние дорог (41 %). Попробуем разобраться,
почему, несмотря на, казалось бы, отличные показатели по дорожной инфраструктуре, жители
Московской области недовольны сложившейся
ситуацией. Для этого необходимо углубиться в
историю и понять взаимосвязь между экономикой и социологией, а также характеристиками
труда в капиталистическом обществе.
Чисто количественная характеристика труда
стала возможной, по Марксу, только в капиталистическом обществе, создавшем буржуазную
форму труда «в противоположность его античным и средневековым формам» [4, т. 13, с. 44].
Почти 100 лет тому назад впервые был издан
фундаментальный труд Макса Вебера «Хозяйство и общество» (1921), где подводились итоги
его социологических исследований. В своем
учении о формальной рациональности и об отличии именно в этом отношении современного
типа общества от традиционных обществ Вебер
не был оригинален: то, что он обозначил как
формальную рациональность, было в свое время открыто К. Марксом и выступало у него в качестве понятия абстрактного труда [4, т. 46, ч. I,
с. 248]. Правда, данное понятие играет в структуре мысли К. Маркса другую роль, чем формальная рациональность у Вебера, но влияние
К. Маркса на Вебера в этом пункте не подлежит
сомнению. Важнейший показатель абстрактного
труда у Маркса — это то, что он «не обладает
никаким особенным качеством и поэтому измеряется лишь в количественном отношении»
[4, т. 13, с. 43].
За последнее столетие Россия пережила
самые разные времена. И если 100 лет назад
учение К. Маркса казалось единственно верным,
то 20 лет назад, после того как к практически
такой же неограниченной власти, которая была
в начале XX века у царя, пришёл Б. Н. Ельцин,
слова Маркса уже не вызывали должного пиетета. Более того, в обществе вновь появилось социальное расслоение и в общественном сознании начало насаждаться мнение, что «все идеи
коммунизма / равенства и братства» плохи. И,
казалось бы, сейчас, после 13 лет устойчивого
развития, власть должна была бы снова понять,
что даже в капиталистическом (буржуазном)
147
обществе именно те, кто занимается созидательным трудом, должны пользоваться его результатами, а не некая высшая каста партийных
бонз.
Посмотрим, как решает проблему пробок в
Московской области, используя свой федеральный ресурс, администрация Инновационного
центра «Сколково», расположенного по соседству с микрорайоном «Кутузовский» города
Одинцово (заодно формируя отрицательный
имидж и инициатора проекта — Председателя
Правительства РФ Д. А. Медведева). Сначала
перекрыли проезд по дороге, идущей через поля, для жителей Одинцовского района, по которой пять лет назад все желающие выезжали без
пробок на МКАД в районе Сколковского шоссе.
Затем перекрыли въезд в «Сколково» с МКАД,
по которому можно было проехать в Одинцово,
минуя постоянные заторы, возникающие на развязке МКАД с Минским шоссе. В итоге вместо
восхищения высокими технологиями сотни тысяч недовольных водителей поминают Инновационный центр «Сколково» далеко не самым
лучшим образом.
Другим подобным примером является неожиданный отказ от строительства выезда из
микрорайона «Новая Трёхгорка» на северный
обход Одинцово [7]. 7 февраля 2013 года в помещении новой школы в микрорайоне «Новая
Трёхгорка» состоялось очередное совещание с
участием представителей застройщика, министров областного правительства, инициативной
группы жителей, главы администрации Одинцово Александра Гусева и первого заместителя
руководителя администрации Одинцовского
района Михаила Пайсова по решению проблем
вышеуказанных микрорайонов Одинцова. Наряду с обсуждением ставших уже стандартными
вопросов по ненадлежащему исполнению застройщиками своих обязательств, особо стоит
отметить, что, по словам Михаила Пайсова,
концессионер строительства «северного обхода
Одинцово» пока не рассматривает вопрос
строительства выхода на трассу со стороны
«Новой Трёхгорки».
Более 5 лет назад, 30 августа 2007 года, в
статье «О Трёхгорке вдогонку, на этот раз о
парковках» [5] была поднята насущная проблема организации парковок для личного автотранспорта жителей микрорайона. Но чтобы разобраться в причинах, давайте проанализируем
проблемы с транспортной инфраструктурой в
микрорайоне «Кутузовский» г. Одинцово Московской области более глубоко и детально. Рассмотрим глобальную теорию «фиаско рынка» на
№ 2(12)
148
частном примере из практики реальной жизни:
к чему приводит самоустранение государства от
решения проблем (или передача полномочий и
обязательств частным структурам). Десять лет
назад (в период, когда мэром Москвы был
Ю. М. Лужков, а его супруга владела в т. ч.
ЗАО «СУ-155») началась застройка первой очереди микрорайона «Кутузовский» (именуемого
также «Трёхгорка»). В статье не будем говорить
о второй очереди (так называемой «Новой
Трёхгорке»), так как у этого микрорайона ещё
больше проблем. Также не рассматривается
транспортный коллапс, выражающийся не только в часовой пробке на ЕДИНСТВЕННОМ (!) выезде из обоих микрорайонов в сторону Москвы
(ежедневно, с семи до двенадцати приходится
стоять в пробке в среднем час-два), что в случае дорожно-транспортного происшествия может привести к катастрофическим последствиям
(скорая помощь и пожарные просто не смогут
помочь десяткам тысяч жителей города Одинцово!). Остановимся на проблеме, возникшей
именно в результате передачи частной структуре функции, которую лучше было бы оставить у
государства (ибо администрация Одинцовского
района наверняка бы позаботилась должным
образом об удобстве проживания жителей).
В 2002 году был представлен на экспертизу в
ГУ МО «Мособлэкспертиза» проект застройки
первой очереди микрорайона. В нём говорится о
будущем строительстве четырех многоярусных
гаражей-стоянок на 830 машино-мест общей
площадью 21 400 кв. м. Естественно, при продаже квартир застройщик рисовал перед покупателями радужные перспективы / планы. И
хотя одно машино-место в паркинге предлагалось по цене 600 000 рублей, многие купили
квартиры именно в этом микрорайоне, ибо поверили, что в будущем им не придётся нарушать закон (паркуясь на тротуарах и газонах) и
платить многотысячные штрафы. Реально же
прошло десять лет, а паркинг построен только
один, причём право собственности на машиноместа покупатели так и не получили. От строительства же остальных трёх парковок застройщик просто отказался! В результате жители
микрорайона вынуждены парковаться на тротуарах, газонах или же просто бросать машины
на шоссе, создавая не только пробки, но и
аварийные ситуации!
15 лет назад была принята Целевая комплексная программа «Развитие Одинцовского
района на 1998—2005 годы». Научный эксперимент в Одинцовском районе предполагал создание инновационно-экспериментального непре-
2013
рывно и самостоятельно развивающегося местного сообщества. В ходе этой работы сформировалась собственная нормативная база [1], позволяющая получать более значительные результаты, чем прежние способы действий. Итогом этой инновационной работы и стала вышеуказанная Целевая комплексная программа. Одной из стратегических программ является формирование современной транспортной среды,
без которой Одинцовский район будет ограничен в своём развитии. При этом необходимо
учитывать опыт развитых стран. Недопустимо
игнорировать успехи, которых они уже добились, под тем невнятным предлогом, что этот
опыт неприменим в других местах. Повышение
экономической эффективности транспортных
систем, реализация взаимоувязанных мер
транспортной политики и в конечном счете повышение качества жизни в агломерациях — все
это сугубо общие цели. Поэтому меры, способствующие достижению этих целей, являются в
значительной степени общими [13]. 14 апреля
2006 года Нина Дьячкова (корреспондент
«Одинцовской недели») опубликовала на портале «Одинцово-ИНФО» статью на основе прямого эфира Одинцовского телевидения с участием Александра Георгиевича Гладышева. В
ней рассказывается, что он не только ответил
на актуальные вопросы жилищного строительства, но и поставил ряд вопросов неожиданных.
Несмотря на то, что в тот период велась активная политическая борьба, уже был поднят вопрос о «коммерциализации». В частности, г-н
Гладышев заметил: «В 2005 году из бюджета
Одинцовского района на жилищно-коммунальное хозяйство израсходовано 539,2 миллиона
рублей. Когда мы формируем бюджет района,
нам ведь никто не дает деньги на ремонт,
строительство, мы сами должны зарабатывать и
изыскивать эти средства. Есть федеральные законы, которые мы, как муниципальная власть,
обязаны исполнять. Но мы постоянно совершенствуем наши местные программы, которые имеем право создавать под реализацию этих законов, чтобы смягчить, насколько это возможно,
федеральные директивы для наших граждан».
Отсюда можно сделать вывод, что уже в то
время возникли проблемы в решении вопросов
муниципалитета в связи с ограничениями в федеральных законах, одновременно с этим был
предложен и принцип реализации местных программ. C моей точки зрения, одним из вариантов решения поднятой в данной статье проблемы развития транспортной инфраструктуры
микрорайона «Кутузовский» г. Одинцово Мос-
№ 2(12)
2013
ковской области была бы передача государству
(в лице администрации Одинцовского района)
функций, с которыми не справился коммерческий застройщик (ЗАО «СУ-155»), например,
строительство изначально планировавшихся трёх
паркингов на 600 машино-мест. Я уверен, что
при установлении на них среднерыночной цены
в 300 000 руб./машино-место, а не завышенной
в два раза, администрация бы их легко реализовала, выручив в результате 180 000 000 руб.
(что не только бы принесло дополнительный
доход в бюджет района, но и разрядило возникшую напряженную ситуацию). Если же подобный эксперимент оказался бы удачным, стала бы возможной организация строительства
подобных «народных гаражей» по всему Одинцовскому району, что позволило бы снизить цену (доходящую в некоторых населённых пунктах
района до 1 200 000 руб./машино-место), сделав
их действительно «народными». Также, возможно, была бы правильной идея передачи в
аренду земли жителям под строительство коллективных укрытий / навесов для гаражей по
согласованным проектам.
3 октября 2012 года заместитель председателя Правительства Московской области Роман
Филимонов высказался следующим образом:
«Проблема несоответствия объемов жилищного
строительства и социальной и инженерной инфраструктуры носит в Московской области кричащий, но не критический характер. Проблема
достаточно типичная для застройки последних
лет, когда идет большой объем жилищного
строительства и не осуществляется строительство социальной и инженерной инфраструктуры
в должном объеме». По мнению г-на Филимонова, в настоящее время у всех застройщиков есть
желание решать эти проблемы, а у районной и
областной администраций есть понимание и
возможности выровнять ситуацию и сделать
среду новых районов комфортной для проживания. Он также добавил, что для ускорения решений разных вопросов, связанных с несоответствием ввода в эксплуатацию объектов, областная администрация устанавливает регламенты,
которые будут существовать в каждом ведомстве и увязывать работу различных ведомств.
«Я обещаю, что эта ситуация будет исправлена
в ближайший год», — резюмировал г-н Филимонов. Будем надеяться, что всё так и будет и уже
непосредственно администрация Одинцовского
района, которая гораздо лучше осведомлена о
проблемах своих жителей, будет иметь все необходимые на то полномочия для их решения на
основании изменений в законодательстве о ме-
149
стном самоуправлении в Российской Федерации,
которые будут внесены в ближайшее время.
Если же рассматривать проблемы экономики и государства в целом, формирование в результате вышеуказанных действий позитивного
имиджа исполнительной власти и благоприятной среды обитания так называемого «среднего
класса» влечет за собой одновременное улучшение качества жизни и более бедных слоев
населения, что в конечном итоге приближает
нас к созданию социально ориентированного
государства. И крайне необходимо ПРАВИЛЬНО
донести эту информацию до избирателей Московской области, ибо до выборов осталось всего
несколько месяцев! Можно предложить целый
план мероприятий, имеющий своей конечной
целью объединить всех жителей Подмосковья.
Основная задача, стоящая перед действующей
администрацией Московской области на данный
момент, — наиболее доступно и объективно довести посредством рекламной и информационной кампаний, мероприятий на местах, в рамках
предвыборных туров и. о. губернатора всю информацию относительно развития общества в
Подмосковье, а также наиболее результативно
привлечь к сотрудничеству потенциальных потребителей услуг — как юридических, так и физических. Каждый человек, вне зависимости от
его национальности, возраста, профессии, вероисповедания, политических пристрастий, в
результате должен будет стремиться к общей
цели — объединению Подмосковья под эгидой
одной сильной руки, иметь представление о направлениях его деятельности, быть заинтересованным в реализации всех его планов.
Вся программа мероприятий условно делится на два этапа: подготовительный (куда включаются социологическое исследование и рекламная кампания) и основной. Так как наша
главная задача — заинтересовать максимально
большую часть избирателей, в этот подраздел
необходимо включить разработку и планирование акций «народной» рекламы. Основной этап
содержит не только интервью в эфир телеканала «Подмосковье», но и прямую рекламу в СМИ,
наружную рекламу, полиграфическую продукцию. Необходима организация культурномассовых мероприятий в рамках проведения
предвыборного тура по районам, сбор и обработка фактического материала (по результатам
социологического исследования). Важнейшей
задачей на первом этапе является детальное
исследование всех основных сфер человеческой
деятельности отдельно в каждом районе, где
будут проводиться организационные работы по
№ 2(12)
150
предвыборному туру, с последующей подготовкой к совместным акциям с Народным фронтом
и партией «Единая Россия». Для осуществления
этой цели необходимо производить при входе
на мероприятия тура раздачу небольших анкет с
заранее разработанной системой прямых вопросов. При перемещении по пунктам программы
посетителю (участнику) постоянно будут напоминать о необходимости продолжать заполнять
анкету для участия в построении будущего не
только своего региона, но и страны в целом. На
основе этих анкет организаторы получат информацию о демографическом составе населения, их поле, возрасте, роде занятий, интересах. Эту информацию можно использовать при
дальнейшей разработке рекламной кампании и
учитывать при обработке собранного материала.
К мероприятиям в рамках предвыборного
тура необходимо привлечение внимания общественности, они должны заинтересовать граждан любых категорий. Изначально это появление слухов в информационном пространстве,
после чего начинает работать скрытая и прямая
реклама. Следующий этап — отборочные туры в
городах и райцентрах. Население должно быть
не только максимально вовлечено в программу
мероприятий, но и принимать в них самое активное участие. СМИ должны освещать события,
происходящие во время тура (как в политических, так и в культурных блоках новостей). Основной акцент стоит сделать на личную заинтересованность каждого отдельного социального
слоя населения. Здесь главным рабочим материалом станут результаты социологических исследований по районам.
Информационная политика предполагает
постепенное заполнение информационного пространства Московской области строго дозированной по срокам информацией о готовящихся
выборах. В результате создается ажиотаж в
преддверии основной порции информации. Целиком журналисты могут получить информацию
только перед началом предвыборного тура по
районам. Необходимо задействовать серьезные
издания, такие как «Коммерсантъ-Daily», «Известия», «Сегодня», «Правда», «Аргументы и
факты», «Московский комсомолец», радиостанции «Маяк», «Эхо Москвы», «Радио 7», «Европа
плюс», дециметровые телеканалы. Информация
обязательно должна пройти в местной прессе.
Рекламная политика строится по тому же
принципу, что и информационная. На улицах
городов размещаются интригующие красочные
щиты о том, что «Единая Россия» или же «Народный фронт» поддерживает к