Василенко П. В. Основные этапы и направления исследования

Псковский регионологический журнал № 17 2014
ОБЩЕСТВО И ДЕМОГРАФИЯ
УДК 314.7
П. В. Василенко
ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ И НАПРАВЛЕНИЯ
ИССЛЕДОВАНИЯ МИГРАЦИИ НАСЕЛЕНИЯ
В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ НАУКЕ
Миграции населения играли и продолжают играть решающую роль в освоении
огромной территории России и перераспределении её жителей. Объёмы миграций
населения росли, начиная с освоения Сибири в XVI в., когда переселенческие процессы
приобрели государствообразующую роль. С увеличением значимости миграций населения возрастал и интерес отечественных учёных, уделявших всё большее внимание
этому явлению. С выделением в науке отдельной дисциплины, связанной с изучением
миграции населения, возникает необходимость в обзоре основных этапов исследования этого явления, а также учёных, в область научных интересов которых входила
миграция. По своей сути движение населения, направление и структура миграционных потоков являются своеобразными маркерами эпохи, а страну в целом можно представить в виде огромного плавильного котла, в котором население если не
смешивается, то находится в перманентном брожении и движении, ни на минуту
не останавливаясь.
Ключевые слова: миграция, переселенчество, колонизация, принудительные
миграции, миграциология, демоскоп, концепция государственной миграционной политики.
Отечественные исследователи миграций населения часто приводят слова
В. О. Ключевского о том, что история России есть история страны, которая колонизуется. Ключевский одним из первых коснулся темы этапов миграции в российской
истории. В своих лекциях он выделил периоды русской истории как главные моменты
колонизации: с VIII в. до XIII в., с XIII в. до середины XV в., с середины XV в. до второго десятилетия XVII в., с начала XVII в. до половины XIX в. [15]. Периодизацию
изучения миграции в России привёл Л. Л. Рыбаковский в книге «Миграции населения
(вопросы теории)». Он выделил четыре этапа: дореволюционный, 20–30-е гг. XX в.,
послевоенный этап, этап с начала 1990-х гг. до наших дней [27]. Однако, в зависимости от целей и предмета исследования, любое деление может оказаться условным. Так,
Е. А. Ионцева миграционные процессы XVII — начала XX вв. разделила на три этапа:
XVII в. — середина XVIII в., миграции эпохи правления Екатерины II, миграции XIX
— начала XX вв. [12]. Региональные исследования (Сибирь, Дальний Восток, Урал,
Европейский север и т. д.) содержат собственную периодизацию, характерную для выбранной территории и временного периода.
Свой обзор российских авторов, изучавших миграции населения, начнём с
М. В. Ломоносова. Среди областей приложения его мысли находится и наука о народонаселении. Он отмечал, что огромная территория государства бесполезна, если
она не заселена и, как следствие, не освоена. И в этом смысле следует опираться в ос-
40
Псковский регионологический журнал № 17 2014
новном на миграцию, с одной стороны как на перемещение, а с другой (на внешнюю)
как на источник людских ресурсов, так как миграционный прирост сейчас играет ту
роль, которую ранее выполнял естественный. Хотя это осложняется неравномерным
распределением мигрантов.
В 1761 г. Ломоносов написал письмо И. И. Шувалову, где предложил 13 способов сохранения и приращения подданных Российской империи. Среди прочих способов Ломоносов обращает внимание и на вопросы миграции [19]. Автор первым провёл аналогии эмиграция — смертность и иммиграция — рождаемость, подчеркнув
одинаковую степень воздействия этих явлений на демографию и назвав эмигрантов
«живыми покойниками». По словам В. А. Ионцева [11], этот подход нашёл своих
последователей в XX в. (Зелински, Бувьер), которые, хоть и не ссылаются на Ломоносова, но пересказывают его идеи. Также впервые он указал на бессмысленность
жёстких административных мер в сфере миграции. История последнего столетия показывает, что даже мощные барьеры (Берлинская стена, стена в Тихуане на границе
Мексики и США, акватории морей и океанов) не могут остановить миграцию физически, равно как и повлиять на решение людей мигрировать.
В своём письме Ломоносов дает некоторые практические советы, как увеличить
число своих подданных, а в заключении сетует на то, что множество людей бегут в
Польшу и Литву, спасаясь от помещичьего произвола и рекрутских наборов. Он высказал свои предложения по решению этой проблемы, в том числе, за счёт притока в
страну иностранцев. Это в некоторой степени отражает современный миграционный
баланс России, однако состав потоков противоположен описанному Ломоносовым:
в эмиграции велика доля образованных специалистов, отправляющихся в развитые
страны, которые замещаются неквалифицированными иммигрантами из менее развитых стран.
Период миграционной истории с середины XVIII в. до начала XX в. характеризуется новым процессом — переселенчеством. Переселенчество (а по сути это была
внутренняя колонизация России) заключается в масштабной миграции преимущественно сельского населения на слабозаселённые периферийные территории внутри страны. Эти миграции стали следствием аграрного кризиса, объём их ещё более
возрос после отмены крепостного права в 1861 г. и строительства Транссибирской
магистрали. Движение практически завершилось к началу первой мировой войны,
когда миграционные потоки сильно уменьшились, а местами поменяли направление
на обратное.
После революции колонизационный характер движения первое время практически не менялся, однако впоследствии подчинился административному регулированию и планированию. Несмотря на решение земельного вопроса в центральной
части России, в 1918 г. за Урал проследовало более 150 тыс. чел. Движение прекратилось с началом гражданской войны, однако возобновилось сразу после её окончания. Беженцы, снятые с места войной и голодом начала 1920-х гг., но не получившие земли из-за отсутствия свободного земельного фонда, представляли собой
серьёзную проблему. Считается, что именно при изучении переселенчества впервые
встали вопросы приживаемости новосёлов, впоследствии активно изучавшиеся уже
советскими учёными.
Хотя переселенчество возникло как стихийное явление, уже в конце XVIII в.
начинают предприниматься меры по его государственному администрированию ка-
41
Псковский регионологический журнал № 17 2014
зёнными палатами губерний, министерствами внутренних дел и государственных
имуществ и сенатом. Возникла потребность в изучении этих масштабных миграций:
решением проблемы занимался ряд учёных и государственных деятелей, издавались
научные труды. Сейчас можно говорить как о геополитической составляющей этого
процесса, внутренней колонизации как заселении и укреплении, «столблении» своих
территорий, так и экономической. Переселенчество по своей сути являлось громадным перераспределением трудовых ресурсов, что является одной из основных характеристик миграции. В результате аграрный кризис центральных областей европейской части России послужил толчком масштабного движения, отголоски которого
доносятся до нас по сей день. Наиболее содержательное описание изучения этого
периода можно найти в книге В. М. Моисеенко «Очерки изучения миграции населения в России во второй половине XIX в. — начале XX в.» [22]. Помимо движения
крестьян в ней затронуты вопросы внешней миграции.
Один из первых трудов о переселенчестве, изданный в 1888 г., — «Переселение
крестьян в Сибирь» И. А. Гурвича [5]. В книге автор подробно анализирует земельные отношения и состояние крестьянства, выделяя в этом основные экономические
причины исхода. Гурвич описывает, как происходит сам процесс, быт и особенно
подробно экономику переселенцев, приводит цифры, делает обзор литературы по
теме. В качестве причин миграции автор указывает малоземелье, т. е. недостаточность крестьянских наделов. Гурвич последовательно доказывает, что переселение,
вопреки сложившемуся мнению (и современной неоклассической миграционной
теории) под силу только сколько-нибудь обеспеченному крестьянству, середнякам,
т. к. дорога и обустройство стоят немалых денег. Для объективности каждый аспект
рассмотрен для разных регионов. В книге автор сетует на отсутствие сколько-нибудь
полноценной статистики миграций.
Другой исследователь миграций населения, А. А. Кауфман, будучи экономистом и статистиком, занимался делами поземельного устройства сибирских крестьян и передачей земель переселенцам. За время своей деятельности он побывал во
многих командировках в Азиатской России, в частности, в Сибири, Степном крае и
Туркестане, во многих редконаселённых местностях восточной и северной России.
В ходе поездки в Тургайскую область в 1896 г. для выяснения её колонизационных
возможностей Кауфман попутно произвёл выборочное исследование положения уже
живших в области переселенцев, результатом которого стала книга «Переселенцыарендаторы Тургайской области» [14]. В 1905 г. вышел его труд «Переселение и колонизация» [13], который он представил к защите как магистерскую диссертацию,
получив в итоге степень доктора наук.
К самому переселенчеству Кауфман относился с осторожностью. Он не разделял излишне оптимистических надежд на колонизацию Сибири как на решение
сельскохозяйственного вопроса и не видел неограниченного земельного потенциала
для переселенцев. В области миграционной статистики Кауфман одним из первых
в России применил выборочный метод исследования, составив оригинальную подворную карточку для опроса. В число его работ по переселению входят: «Влияние
переселенческого элемента на развитие сельского хозяйства и общинной жизни в
Западной Сибири», «Томские переселенцы» (по данным произведенной Кауфманом
подворной переписи), «К вопросу о причинах и вероятной будущности русских переселений», «Переселение и его роль в аграрной программе», брошюра «Сибирское
переселение на исходе XIX в.», книга «Переселение и колонизация».
42
Псковский регионологический журнал № 17 2014
Также вызывает интерес книга А. В. Комарова «Правда о переселенческом
деле», вышедшая в 1913 г. [16]. Автор книги — ревизор лесного ведомства, которое
конфликтовало с переселенческим ведомством, заставлявшим выделять землю и лесные угодья для прибывающих крестьян. В книге подверглась жёсткой критике как
организация процесса, так и организаторы того времени (Столыпин, Кривошеин).
Примечательно, что книга оказала влияние на формирование мнения В. И. Ленина о
переселенчестве как о частном случае провала аграрной политики Столыпина, что в
дальнейшем было отражено в советских учебниках по истории.
Среди исследователей населения начала XX в. отдельно следует упомянуть
В. И. Ленина. Примерно в одно время с законами миграции Равенштайна выходят
его работы, посвящённые миграции. Ссылки на них, также как и на работы Ломоносова, практически невозможно встретить в западной литературе, однако они играли
значимую роль в изучении теории миграции в России [11]. Сам автор избегал термина «миграция», заменяя его на «переселение, подвижность, колонизация, эмиграция,
иммиграция» и др. Во многом идеи Ленина развивают и дополняют идеи Равенштайна, в частности в том, что без миграции невозможно полноценное экономическое
развитие, а отсутствие перемещения ведёт к стагнации [18]. В «Развитии капитализма в России», практически повторяя третий закон миграции Равенштайна, Ленин
говорит о тяжёлой промышленности, формирующей миграционную подвижность, о
влиянии миграции и роли транспорта в создании крупных индустриальных центров,
и, как следствие, жёсткой потребности в миграции для развития. Ещё в 1913 г. Ленин
обращал внимание на утечку квалифицированных кадров России за рубеж, характерную для нашего общества по сей день. Коснулся он также и актуальных вопросов
переселенчества, полностью положительно оценивая это явление. Государственное
регулирование в нём он видел как попытку снять социальное и политическое напряжение в районах исхода. Вследствие различных политических обстоятельств в разное время имели место различные оценки работ Ленина. Однако нельзя утверждать,
что они не повлияли на отечественных исследователей миграции советского периода. Его взгляды на вопросы миграции населения содержатся в трудах «Империализм
как высшая стадия капитализма», «Капитализм и иммиграция рабочих», «Развитие
капитализма в России» [11].
Переселенчество как явление не прекратилось с революцией, поэтому исследование феномена продолжилось и в советские годы. В качестве обобщения накопленного материала в 1926 г. вышла книга И. Л. Ямзина и В. П. Вощинина «Учение
о колонизации и переселениях» [33], в которой ряд глав посвящён миграционно-колонизационной теории. Авторы описывают механизм образования и существования
колоний, держащийся на экономических отношениях с метрополией, делают обзор
различных национальных колониальных систем бывших крупных метрополий, в т. ч.
подробно касаются российского переселенчества. Авторы рассматривают явление
до начала 1920-х гг. и обосновывают политику государства в области колонизации.
В главе, посвящённой колонизационным закономерностям, авторы подчёркивают
интересную особенность: в качестве места вселения колонисты стараются выбирать
схожие с местом исхода природные условия, или даже широту. Последнее особенно
характерно для России. Вследствие контактов с местным населением рождаются новые культурные формы и этнические типы. Особое место в книге отведено колонизационному планированию и экономическим характеристикам колонизационных рай-
43
Псковский регионологический журнал № 17 2014
онов. Авторы утверждают, что такое планирование есть очень сложный процесс, т. к.
каждая местность в географическом плане уникальна и требует отдельного подхода.
Оценки роли государства в регулировании переселенчества разнились. В. П. Вощинин [33] утверждал, что принятое под покровительство государственных учреждений с самого начала, это движение должно пользоваться поддержкой до самого конца. Однако в досоветский период существовали мнения, что переселенчество должно
проходить безо всякого регулирования. Помимо упомянутых авторов большой вклад
в изучение переселенчества и колонизации внесли Ядринцев, Чудновский, Швецов и
т. д., так и более поздние советские учёные — Покшишевский, Кабузан, Брусникин
и т. д. Современные авторы, изучая текущую миграционную картину Сибири, также
проводят параллели с переселенчеством рубежа XIX–XX вв. [3; 4].
В зависимости от характера пересекаемых границ, миграции делят на внешние
и внутренние. Очевидно, что переселенчество относится ко второму типу. Внешние
миграции — эмиграция и иммиграция, также характеризуются интенсивностью в
XIX — начале XX вв. — как в дореволюционный период, так и масштабная эмиграция после революции. Примечательно, что в периодизации изучения миграции
населения Л. Л. Рыбаковский в этом времени уделяет внимание лишь изучению переселенчества и колонизации. Например, подробный статистический анализ содержит
книга «Международные и межконтинентальные миграции в довоенной России и
СССР» В. В. Оболенского (Осинского) [23]. В ней автор выделяет три миграционных
периода в Российской империи: 1828–1859, 1860–1889, 1890–1915 гг. Эмиграцию
автор рассматривает по этническим группам, указывая регион выбытия и род занятий эмигрантов для каждой. По Оболенскому, за рассмотренный период масштабная
эмиграция практически компенсировала иммиграцию (4,2 против 4,5 млн. чел.). Среди эмигрантов на первом месте были немцы, на втором — австрийцы. Работа также
вскользь касается переселенчества как формы межконтинентальной миграции.
Рассматривая изучение миграции в 20–30-е гг. ХХ в., необходимо упомянуть
перемещения крестьян, вызванных массовым голодом 1932–1933 гг. Большинство
работ на эту тему было издано в более поздние годы, когда с темы голода был снят
запрет в печати, однако суть явления отчасти раскрыта в художественной литературе тех лет. Интересна книга В. Кондрашина «Голод 1932–1933 годов. Трагедия российской деревни (история Сталинизма)» [17], изданная в 2008 г., где автор уделяет
значительное внимание миграциям крестьян. Миграции голодающих рассматривались как угроза государственному строю, в связи с чем правительство пыталось их
ограничить. Создавались отряды ГПУ с целью сдержать и возвращать движущихся крестьян к месту выхода и политотделы для закрепления колхозников в деревне.
Привычный выезд на заработки в город стал весьма затруднительным из-за частых
проверок документов, т. е. миграции крестьян были существенно ограничены. Кроме
этого, автором рассмотрен опыт зарубежных государств в ограничении «голодных»
миграций.
В 20–30-е гг. ХХ в. в экономику страны пришло планирование, предполагающее
возможность концентрации государством ресурсов, включая и трудовые, для достижения поставленной цели. Разработкой методики планирования, а также изучением
экономики труда, в т. ч. её миграционного аспекта, статистикой и демографией занимался С. Г. Струмилин, автор термина «трудовые ресурсы». Он указал на тесную
связь миграции и перераспределения трудовых ресурсов, миграции и заработной
44
Псковский регионологический журнал № 17 2014
платы. 1930-е гг. в изучении миграции населения в целом характеризуются поиском
оптимального способа организации переселения, что соответствует политической
конъюнктуре того времени.
Помимо переселенчества в период 20–30-х гг. ХХ в. администрирование миграции коснулось других массовых перемещений людей (в основном принудительных),
ставших одним из самых масштабных явлений в истории России XX в. Обсуждение
этой темы зачастую имеет политическую окраску, однако стоит выделить миграцию
как суть этих массовых перемещений, ведь такое движение людских масс подходит практически под любое определение миграции населения. Не удивительно, что
оценка принудительных миграций 1930-х гг. и последующих лет в силу политических обстоятельств появилась позже этого периода, а сам этот этап характеризуется
Л. Л. Рыбаковским как полное забвение в миграционной науке. Жёсткие репрессии
унесли жизни многих демографов и статистиков, в т. ч. вышеупомянутого В. В. Оболенского (Осинского), на то время руководителя государственной статистической
службы. Отсутствие исследователей миграций того времени отчасти компенсируется
интересом к ним среди современных авторов (Полян, Вишневский, Максудов и др.).
Первый этап принудительных миграций стал следствием процесса раскулачивания, начавшегося сразу после революции и закончившегося к периоду голода начала 1930-х гг. Существовало три категории «опасности» кулака для дела революции,
в зависимости от которых определялась дальность его высылки. Соответственно,
места вселения — от необжитых и мало обжитых мест СССР до других областей
или районов в составе административного субъекта. В результате прирост населения наблюдался в регионах Севера, Сибири, Урала и Казахстана [34]. Помимо раскулачивания имела место также и высылка политически неблагонадёжных внутри
страны (стоит заметить, что метод принудительного переселения для стабилизации
обстановки неоднократно применялся до революции, например, высылка евреев из
Москвы в 1891–1892 гг., из Галиции в 1914–1915 гг., и т. д.). Процесс масштабных
депортаций растянулся с 1935 г. по 1952 г. До начала второй мировой войны это были
депортации 64 тыс. немцев в Среднюю Азию, поляков из Волыни (Западная Украина) и 172 тыс. корейцев [1]. С 1939 по 1941 гг. проходило переселение «неблагонадёжных» поляков, латышей, литовцев, эстонцев, некоторых украинцев и белорусов, а
также немцев и евреев с только что присоединённых территорий (Западная Украина
и Белоруссия, Молдавия, Прибалтика). В 1940 г. из Мурманска и Мурманской области в Карело-Финскую ССР были переселены финны, эстонцы, латыши, норвежцы, литовцы и шведы. В ходе Великой отечественной войны переселению подверглись около 800 тыс. немцев Украины, Крыма, Поволжья. Депортации подверглись
500 тыс. чеченцев и ингушей, 93 тыс. калмыков, 70 тыс. карачаевцев, 37 тыс. балкарцев, 191 тыс. крымских татар, 20 тыс. армян, 16 тыс. турок-месхетинцев и др. В послевоенный период было депортировано 158 тыс. прибалтов (в основном литовцев),
100 тыс. азербайджанцев и граждан других национальностей. Регионами вселения
были преимущественно Средняя Азия и Сибирь. Подробно эти процессы описаны в
книге П. Поляна «Не по своей воле: История и география принудительных миграций
в России и СССР», вышедшей в 2001 г. [26].
Масштабными миграциями населения сопровождались и стройки первых сталинских пятилеток (1928–1941 гг.), которые характеризовались массовой мобилизацией ресурсов, прежде всего трудовых, для возведения объектов народного хозяйства.
45
Псковский регионологический журнал № 17 2014
Некоторая суть этого явления отражена в стихотворении В. В. Маяковского «Рассказ
Хренова о Кузнецкстрое и людях Кузнецка» (1929 г.). В отличие от депортаций, большинство движения происходило добровольно. Большая масса мобилизованного населения объясняется не только энтузиазмом, но и значительной долей мобильных
сельских жителей, отсылающих нас к проблеме переселенчества. Местом прибытия
были как города староосвоенной части СССР (Украина, Центр, Урал), так и новые
города, выросшие за годы первых пятилеток (Апатиты, Норильск, Комсомольск-наАмуре, Бокситогорск, Мончегорск и др.). Значительную роль имела колонизация
Дальнего Востока в рамках первых пятилеток, население которого с 1926 по 1937 гг.
выросло на 194,8 % [10]. Именно в годы первых пятилеток переселенчество, спустя
почти два века, докатилось до Камчатки.
Т. Михайлова рассматривает систему принудительных миграций в лагеря ГУЛАГа 30–50-х гг. ХХ в. в качестве важнейшего фактора развития Урала, Сибири и
Севера вследствие перераспределения трудовых ресурсов, по эффекту сравнивая её
с эвакуацией важнейших производств во время Великой отечественной войны [36].
К примеру, население республики Коми в период с 1926 по 1959 гг. увеличилось более чем в 3,5 раза за счёт лагерей и инфраструктуры [20]. Согласно Рыбаковскому,
вся система ГУЛАГа насчитывала 1,9 млн. заключённых к 1938 г., и далее увеличивалась каждый год на 0,7 млн. Дешёвый лагерный труд делал рентабельным добычу
некоторых ресурсов, стройки в таких местах, куда вольнонаёмных, либо вахтовых
рабочих, пришлось бы привлекать высоким доходом и условиями проживания.
Новый этап в изучении миграции начался в послевоенное время. Планирование
требовало оптимизации учёта трудовых ресурсов, его рационального распределения. Становление новой школы изучения миграции связывают с открытием в 1957 г.
Сибирского отделения Академии наук СССР, а в частности Института экономики и
организации промышленного производства АН СССР под руководством экономиста,
учёного-обществоведа Г. А. Пруденского. В область его интересов входили управление производством и организация труда, с его именем связывают начало «сибирских» исследований миграции населения. Непосредственно исследованиями в области миграции руководил Н. И. Кокосов, автор идеи о перераспределении населения
трудоизбыточных регионов в трудонедостаточные (идея нашла отклик в проведённой в 2010–2011 гг. программе «Оказание адресной поддержки незанятому населению республики (Дагестан) для трудоустройства в другой местности»). Потребность
в оптимизации трудовых ресурсов и исследовании миграционной картины Сибири и
Дальнего Востока нашла отражение в работах многих молодых учёных, некоторые
из них по сей день задают тон в изучении миграции населения (Зайончковская, Рыбаковский, Заславская).
В 1958 г. Пруденский пригласил на работу молодого географа В. И. Переведенцева, в будущем выдающегося учёного, внесшего огромный вклад в изучение миграции населения СССР и России. Сфера его интересов в основном была связана с изучением населения Сибири: диссертация «Миграция населения в Сибири», работы,
описывающие движение населения в Западной Сибири, Красноярском крае, работы о
населении Дальнего Востока, Колымы, БАМа. Переведенцев занимался текучестью
кадров в Сибири, установил, что отток населения из неё превышает приток. Интерес
представляет его книга «Методы изучения миграции населения», опубликованная в
1975 г. и являвшаяся первым советским трудом по этой проблематике [24]. В частно-
46
Псковский регионологический журнал № 17 2014
сти, в своей работе он указывает на ряд проблем, актуальность которых значительно
возросла к сегодняшнему дню: слишком сильный отток сельского населения в город,
отток населения с востока страны на запад («западный дрейф»), рост населения и
без того трудоизбыточных Кавказа и Средней Азии. Книга нашла множество последователей. По словам Переведенцева, как и любой сложный социальный процесс,
миграцию населения можно полноценно описать только с помощью системы показателей (количество прибывших / выбывших, сальдо). С помощью них автор предлагал
вычислять «миграционные связи» между регионами, однако методика не нашла применения. Переведенцев также указал, что миграция, как сложный процесс, должна
всегда рассматриваться «на более широком фоне», т. е., например, изучая миграцию
административной области, стоит рассматривать её и в контексте экономического
района.
В 1961–1966 гг. в Академгородке Сибирского отделения АН СССР обучалась
в аспирантуре в будущем выдающийся исследователь миграции населения СССР и
современной России — Ж. А. Зайончковская. В 1964 г. в соавторстве с Переведенцевым вышла книга «Современная миграция населения Красноярского края» [9].
В своё время авторы книги стали одними из первых, кто начал изучать региональную составляющую внутренних миграций. По теме диссертации «Приживаемость
новосёлов в городах Сибири» в 1972 г. был издан труд «Новосёлы в городах (методы
изучения приживаемости)» [8], принесший ей известность в научных кругах. В нём
впервые предложена методика и проведены первые исследования приживаемости
новосёлов. Вопрос приживаемости имеет значение в изучении движения населения,
поскольку новосёл, которому не удалось закрепиться, вновь становится мигрантом.
С конца 1960-х гг. многие другие авторы уделяли внимание населению Сибири
и Дальнего Востока, в т. ч. и его миграции. К числу таких работ относится книга
«Миграция сельского населения», выпущенная группой учёных Сибирского отделения АН СССР под редакцией Т. И. Заславской [21]. В фокусе данного исследования
— сибирская деревня, на примере которой вскрываются социальные и миграционные механизмы на селе. На основе выборочных обследований выпустил в конце 60-х
гг. ХХ в. ряд работ по исследованию населения Дальнего Востока Л. Л. Рыбаковский.
В них затронута тема структуры населения по происхождению, вопросы старожилов
и приживаемости новосёлов, местного и недавно прибывшего населения. В книге
«Проблемы формирования народонаселения Дальнего Востока» [30] автором предложены коэффициенты интенсивности межрегиональных связей (КИМСы). Такие
коэффициенты позволяют сопоставить интенсивность обмена между отдельными
регионами в относительных показателях, нивелируя, таким образом, значительные
отличия в численности населения регионов и абсолютных масштабах миграционных
потоков [29]. За КИМСами последовала разработка матрицы межрайонных миграционных связей для всей территории РСФСР [28]. Методика не нашла широкого применения, возможно вследствие трудоёмкости, однако вызвала интерес у ряда учёных.
Помимо прикладных изучений движения населения непосредственно в Сибири
и на Дальнем Востоке, в этот период развивались и другие направления изучения
миграции. В Москве А. В Топилин занимался работой по оптимизации трудовых ресурсов, И. С. Матлин — математическим моделированием миграционных процессов.
В 1968 г. на экономическом факультете МГУ Д. И. Валентеем был образован Центр
по изучению проблем народонаселения, в фокусе исследований которого были про-
47
Псковский регионологический журнал № 17 2014
блемы демографии и миграции. Среди сотрудников центра можно выделить экономгеографа Б. С. Хорева, занимавшегося географией населения. Им, в соавторстве с
В. Н. Чапеком была издана книга «Проблемы изучения миграции населения» [31],
вышедшая практически одновременно с «Методами изучения миграции населения»
В. И. Переведенцева. Миграционная школа МГУ того времени тяготела к теоретическим исследованиям, например, к установлению единого понятийного аппарата.
Проблема является актуальной по сей день, так как из-за множества наук, изучающих
миграцию, и фактического отсутствия единой общепризнанной теории имеет место
несогласованность в терминах и понятиях. С 1997 г. центр по изучению проблем народонаселения проводит «Валентьевские чтения» — международные конференции,
посвящённые проблемам демографии и миграции населения.
В. И. Переведенцев в работе «Методы изучения миграции населения» писал,
что для миграции, как сложного объекта изучения, в будущем, возможно, понадобится выделение отдельного предмета — миграциологии [24]. Многие учёные разделяли
и разделяют такую точку зрения. В 1989 г. вышло учебное пособие «Миграциология»
под авторством демографов Центра изучения народонаселения МГУ М. Б. Денисенко, В. Л. Ионцева и Б. С. Хорева [7]. Авторы попытались решить основную проблему
изучения миграции как междисциплинарного явления — отсутствие общей теории.
Книга предполагает комплексный подход в изучении предмета и оперирует своим
понятием миграционной системы, состоящей из четырёх компонентов: общая миграционная подвижность (миграционная активность) населения, территориальное
перераспределение населения, миграционное поведение населения, механизм воздействия. Миграциология как направление развилась в рамках системного подхода к
изучению миграции населения.
Значительный вклад в изучение миграции внёс сотрудник Центра по изучению
проблем народонаселения В. А. Ионцев, последователь Хорева и Валентея, автор
множества работ. Описанная в его монографии «Международная миграция населения: Теория и история изучения» (основанная на докторской диссертации) классификация миграции содержит 17 научных подходов к изучению миграции против 8 из
современного издания «Migration theory: talkig across disciplines» [11; 35]. Среди прочих автор выделяет географический подход, последователи которого — Равенштайн,
Тейлор, Покшишевский, Хорев, Чапек и др. В монографии автор продолжает идеи о
выделении собственной дисциплины для изучения миграции. Под редакцией Ионцева на базе Центра изучения народонаселения с 1998 г. выходит журнал «Международная миграция населения», насчитывающий уже 26 выпусков.
Третья научная школа изучения миграции, по мнению Л. Л. Рыбаковского, была
сформирована на базе Института социологических исследований АН СССР в середине 1970-х гг. Наиболее значимой разработкой этой школы явилась концепция трёхстадийности миграционного процесса. Учёными был обобщён накопленный опыт
переселенчества, идеи Ямзина и Вощинина, а также опыт послевоенных миграций:
движения населения в Сибири и на Дальнем Востоке, в особенности исследования
приживаемости новосёлов, проводившиеся с середины XX в. В результате была
сформирована теория трёхстадийности миграционного процесса, который делился на формирование территориальной подвижности, непосредственно миграцию и
приживаемость переселенцев на новом месте. Теория получила признание, так как
охватывает миграционный процесс в целом, и, помимо науки, используется сегодня
48
Псковский регионологический журнал № 17 2014
вплоть до вопросов миграционной политики [2]. В период 70–90-х гг. ХХ в. в рамках
школы проблемы миграции рассматривались также и с позиций регионального подхода.
С началом перестройки в миграционной картине появляются новые тренды:
массовые репатриации, утечка мозгов на Запад, уменьшение, а иногда поворот вспять
потока «село – город». Из-за отсутствия достаточного финансирования теоретические исследования практически прекратились, научными коллективами выполнялись коммерческие исследования миграции [27]. В числе тем прикладных разработок
были: адаптация мигрантов (отсылающая нас к сибирской школе), проблемы трудовой миграции и репатриации, эмиграционный потенциал стран-доноров и другие.
В вопросах финансирования исследований принимали участие и созданная в
1992 г. Федеральная миграционная служба (научно-практический журнал «Миграция»), Министерство по делам национальной и миграционной политики, Институт
этнологии и антропологии РАН, кафедра демографии и миграции населения экономического факультета МГУ под руководством В. А. Ионцева, а также различные благотворительные фонды [32].
В 1986 г. был образован Институт народохозяйственного прогнозирования РАН,
в структуре которого с 1993 г. стал официально выделяться Центр демографии и экологии человека (ЦДЭЧ), основанный в 1988 г. Публикации сотрудников центра с начала 1990-х гг. отражали основные существующие миграционные тренды. С момента основания ЦДЭЧ возглавляет демограф А. Г. Вишневский. В область его научных
интересов входит в т. ч. и миграция населения, особенно в публикациях последнего
времени. В 2003 г. под его редакцией вышла книга «Перспективы миграции и этнического развития России и их учёт при разработке стратегических направлений развития страны на длительную перспективу» [25]. С 1994 г. под редакцией Вишневского выходит бюллетень «Население и общество», первый и несколько последующих
номеров которого были посвящены миграции населения (под авторством Зайончковской, Мкртчана, Ивановой, Поляна, Максудова, Витковской и др.). В качестве электронной версии бюллетеня с 2001 г. функционирует обновляющийся электронный
ресурс www.demoscope.ru [6], содержащий множество публикаций по вопросам миграции населения. С 1993 г. под редакцией Вишневского выходит ежегодный демографический доклад «Население России», большой раздел в котором был посвящён
миграции населения. Современные исследования центра, с 2007 г. входящего в НИУ
ВШЭ, в области миграции посвящены проблемам трудовой миграции, миграционной политики и стратегии, миграционной экспертизе.
В ЦДЭЧ была образована лаборатория анализа и прогнозирования миграции,
работой которой с момента основания и по сегодняшний день заведует Ж. А. Зайончковская. В начале 1990-х гг. специалисты лаборатории одними из первых начали исследовать миграционные процессы под воздействием проводившихся реформ:
актуальные вопросы вынужденных миграций, изменения направления миграционных потоков, новые внешние миграции — как через границы стран ближнего, так
и дальнего зарубежья. Во второй половине 90-х гг. ХХ в. лаборатория продолжила
исследования миграций на постсоветском пространстве. Современные разработки
лежат в плоскости проблем трудовых мигрантов, социального влияния миграции, региональных исследований. Лаборатория контактирует с Федеральной миграционной
службой (ФМС), Государственной Думой и Общественной палатой.
49
Псковский регионологический журнал № 17 2014
На базе лаборатории анализа и прогнозирования миграции в 1997 г. был создан
Центр изучения проблем вынужденной миграции в СНГ, в который входили такие
учёные, как Ж. А. Зайончковская, Е. В. Тюрюканова, Ю. Ф. Флоринская. В 2004 г.
в связи с исчерпанием темы вынужденной миграции, название было изменено на
«Центр миграционных исследований». На гранты фондов Форда и МакАртура был
выполнен ряд проектов, рассматривающих миграцию через призму процессов трансформации общества, экономического кризиса и рынка труда. Последний проект, завершённый в 2006 г., ставил целью разработку рекомендаций для правительственных
и региональных властных структур по совершенствованию миграционной политики.
В отличие от ЦДЭЧ, лаборатория осталась в структуре Института народохозяйственного прогнозирования РАН. Возглавляющая лабораторию Зайончковская пользуется
неоспоримым авторитетом в вопросах миграции населения, является членом коллегии ФМС России, и нескольких научных и общественных советов. Под её авторством
издано 10 монографий и более 200 научных статей. Под редакцией Зайончковской
вышло множество изданий, посвящённых миграции населения, в т. ч. междисциплинарное пособие «Методология и методы изучения миграционных процессов»,
«Миграция и демографический кризис в России», «Иммигранты в Москве» и др.
В настоящий момент в сферу научных интересов Зайончковской входят: мониторинг
миграционной картины в России и СНГ, незаконная миграция, интеграция мигрантов
в общество, утечка умов.
Множество работ последних лет было посвящено формированию новой концепции государственной миграционной политики. Предыдущая концепция регулирования миграционных процессов была принята более чем 10 лет назад и не
отвечала современной миграционной картине, а иногда противоречила текущим
политическим действиям. Новая концепция была разработана ФМС и принята
президентом в 2012 г. Эксперты (Зайончковская, Ионцев, Тюрюканова, Юдина и
др.) подчёркивают в целом адекватное отражение существующих потребностей:
отмечают важность адаптации мигрантов, признание переселения как способа
увеличить численность населения России, увеличение внутренней мобильности,
переселение соотечественников и т. д. Существуют и недостатки, например, непроработка вопросов эмиграции или отсутствие отдельного внимания регионам с
наиболее сильной депопуляцией. Возникают вопросы и с реализацией концепции.
Например, пункту «содействие развитию внутренней миграции граждан Российской Федерации» противоречит принятый в первом чтении менее чем через год
законопроект об ужесточении контроля регистрации граждан по месту жительства,
за нарушение которого предполагается наказание вплоть до уголовного. Вероятно,
в ближайшее время ряд работ по исследованиям миграции будет связан с реализацией новой концепции, прописанной до 2025 г.
Как можно видеть, проблема миграции населения была одной из ключевых проблем России на продолжительном этапе её развития. Вследствие огромной территории, неравномерности заселения и распределения ресурсов, различных климатических условий и политических процессов население России пребывало в постоянном
движении. Векторы этого движения менялись, появлялись новые тренды, но сама
миграция никогда не прекращалась. Связанные с этим проблемы учёта, регулирования, оптимизации и разработки новых теорий ложились на плечи лучших учёных и
государственных деятелей своего времени. Создавались различные школы изучения
50
Псковский регионологический журнал № 17 2014
миграции, в рамках которых происходила своя эволюция теорий и взглядов на предмет исследования. Вследствие огромной территории исследования зачастую носили
региональный, точечный характер, производимые в том месте, где это было необходимо. В целом можно заключить, что изучение миграции в России, за исключением
затишья 30–50-х гг. ХХ в., всегда сопутствовало миграционному движению, имеет
прочную теоретическую базу и большие возможности для её практического применения.
Литература
1. Бруль В. И. Сравнительный анализ положения депортированных народов в Сибири и последствий
депортации российских немцев, поляков, калмыков, литовцев, эстонцев, латышей в Сибирь (1935–
1965 гг.) // Немцы Сибири: история и культура. Омск, 2002. С. 3–25.
2. Воробьёва О. Д. Проблемы правового регулирования миграционных процессов на территории Российской Федерации // Аналитический вестник Совета Федерации ФС РФ. 2003. № 9 (202). URL:
http://www.council.gov.ru/activity/analytics/analytical_bulletins/25556
3. Воробьёва О. Д., Чикляева Е. В. Экономика переселенческой политики — история и современность
// Социальная и демографическая политика. 2006. № 5. URL: http://www.demograf.omskmintrud.ru/
default.asp?objType=2&objValue=23373
4. Восток России: миграции и диаспоры в переселенческом обществе. Рубежи XIX–XX и XX–XXI
веков / Науч. ред. В. И. Дятлов. Иркутск: Оттиск, 2011. 624 с.
5. Гурвич И. А. Переселение крестьян в Сибирь. М., 1888. 112 с.
6. Демоскоп Weekly [Электронный журнал] / Институт демографии государственного университета
Высшей школы экономики. URL: http://demoscope.ru 7. Денисенко М. Б., Ионцев В. Л., Хорев Б. С. Миграциология. М.: Издательство МГУ, 1989. 414 с.
8. Зайончковская Ж. А. Новосёлы в городах (методы изучения приживаемости). М. : Статистика, 1972. 163 с.
9. Зайончковская Ж. А., Переведенцев В. И. Современная миграция населения Красноярского края.
Новосибирск: СО АН СССР, 1964. 105 с.
10.Ильина В. А. Начало советской колонизации Камчатки в годы первой пятилетки // Вопросы истории рыбной промышленности Камчатки. Петропавловск-Камчатский : КГТУ. Выпуск 6, 2003. URL:
http://www.npacific.ru/np/library/publikacii/questhist/istor-64.htm
11. Ионцев В. А. Международная миграция населения: теория и история изучения. М.: Диалог-МГУ,
1999. 370 с.
12. Ионцева Е. А. Иммиграционные процессы в России в XVII — начале XX вв.: автореферат дисс. канд.
экон. наук: 08.00.05. М., 2008. 30 с.
13. Кауфман А. А. Переселение и колонизация. СПб.: Тип. т-ва «Общественная польза», 1905. 81 с.
14. Кауфман А. А. Переселенцы-арендаторы Тургайской области. СПб., 1897. 140 с.
15. Ключевский В. О. Русская история. Полный курс лекций в трех книгах. Книга 1. М.: Мысль, 1995. 567 с.
16. Комаров А. И. Правда о переселенческом деле. СПб.: тип. Альтшулера, 1913. 139 с.
17. Кондрашин В. В. Голод 1932–1933 годов. Трагедия российской деревни (история Сталинизма). М.:
РОССПЭН, 2008. 519 с.
18. Ленин В. И. Развитие капитализма в России // В. И. Ленин. Полное собрание сочинений. Т. 3. М.:
Изд-во Политической литературы, 1971. 792 с.
19. Ломоносов М. В. О размножении и сохранении российского народа. [Письмо к И. И. Шувалову от 1
ноября 1761 г.] / сообщ. П. П. Пекарским // Русская старина, 1873. Т. 8. № 10. С. 563–580.
20. Максимова Л. А. Насильственные миграции и межкультурные связи на европейском Северо-Востоке
// Глобализация и устойчивое развитие Приполярного Севера: Материалы IX международной конференции по сотрудничеству приполярных университетов. Петрозаводск: Изд. ПетрГУ, 2005. URL:
http://ttu.rushkolnik.ru/docs/18/index-5177.html
21. Миграция сельского населения / Под ред. Т. И. Заславской. М.: Мысль, 1970. 348 с.
22. Моисеенко В. М. Очерки изучения миграции населения в России во второй половине XIX — начале
XX столетия. М.: Теис, 2008. 272 с.
23. Оболенский В. В. (Осинский). Международные и межконтинентальные миграции в довоенной России и СССР. М., ЦСУ СССР, 1928. 138 с.
51
Псковский регионологический журнал № 17 2014
24. Переведенцев В. И. Методы изучения миграции населения. М.: Наука, 1975. 231 с.
25. Перспективы миграции и этнического развития России и их учет при разработке стратегических
направлений развития страны на длительную перспективу / Под ред. А. Г. Вишневского. М.: ИЭПП,
2004. 101 c.
26. Полян П. М. Не по своей воле: История и география принудительных миграций в России и СССР.
М., О.Г.И., 2001. 326 с.
27. Рыбаковский Л. Л. Миграция населения (вопросы теории). М.: ИСПИ РАН, 2003. 238 с.
28. Рыбаковский Л. Л. Региональный анализ миграций (монография). М. : Статистика, 1973. 159 с.
29. Рыбаковский Л. Л. Практическая демография. М.: ЦСИ, 2005. 199 с. 30. Рыбаковский Л. Л. Проблемы формирования народонаселения Дальнего Востока. Хабаровск, 1969.
200 с.
31. Хорев Б. С., Чапек В. Н. Проблемы изучения миграции населения. М.: Мысль, 1978. 254 с.
32. Юдина Т. Н. Миграция: словарь основных терминов: Учеб. пособие. М.: Издательство РГСУ; Академический Проект, 2007. 472 с.
33. Ямзин И. Л., Вощинин В. П. Учение о колонизации и переселениях. М.-Л., 1926. 328 с.
34. Cahiers du monde russe : Russie, Empire russe, Union soviétique, États indépendants. Vol. 40. N 4. Octobredécembre 1999. P. 763–796.
35. Migration Theory. Talking across Disciplines / edited by Caroline B. Brettell and James F. Hollifield. New
York : Routledge, 2000. 224 p.
36. Mikhailova T. Gulag, WWII and the Long-run Patterns of Soviet City Growth // MPRA Paper. 2012. 9 October.
Об авторе
Василенко Павел Владимирович — аспирант кафедры географии, естественно-географический факультет, Псковский государственный университет.
E-mail: [email protected]
P. Vasilenko
MAIN PHASES AND DIRECTIONS OF HUMAN MIGRATION
RESEARCH IN RUSSIAN SCIENCE
Human migration stays playing great role in large Russian territory assimilation
and resettlement of population. Bulk of migration keeps on growing since assimilation of
Siberia in XVI century, when processes of resettlement became state-building. According
people movement increase there was rise of interest on migration among scholars of our
country. After dividing a single discipline dedicated to migration appears necessity to
review main phases and scholars of migration study. Naturally human migration route and
structure are peculiar age markers and the whole country can be seen as a huge melting
pot with people constantly moving around.
Key words: migration, resettlement, colonization, forced migration, migration study,
demoscope, state migration policy concept.
About the author
Pavel Vasilenko, PhD student, Department of Geography, Pskov State University,
Russia.
E-mail: [email protected]
52