открыть - Омская академия МВД России

Министерство внутренних дел Российской Федерации
Омская академия
На правах рукописи
Федоров Дмитрий Александрович
УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ХИЩЕНИЙ
В ОСОБО КРУПНОМ РАЗМЕРЕ
Специальность 12.00.08 — Уголовное право и криминология;
уголовно-исполнительное право
ДИССЕРТАЦИЯ
на соискание ученой степени
кандидата юридических наук
Научный руководитель:
доктор юридических наук,
профессор В. В. Векленко
Омск 2014
2
ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ ....................................................................................................................... 3
ГЛАВА 1. СОЦИАЛЬНО-ПРАВОВАЯ ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ УГОЛОВНОЙ
ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ХИЩЕНИЯ В ОСОБО КРУПНОМ РАЗМЕРЕ
§ 1. Развитие отечественного уголовного законодательства,
регламентирующего ответственность за хищения в особо крупном размере .... 14
§ 2. Регламентация уголовной ответственности за хищения в особо крупном
размере в зарубежном уголовном законодательстве ............................................. 33
§ 3. Общественная опасность хищений в особо крупном размере и их место
в системе видов имущественных преступлений .................................................... 49
ГЛАВА 2. УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ СОСТАВОВ ХИЩЕНИЙ
В ОСОБО КРУПНОМ РАЗМЕРЕ
§ 1. Объект и предмет хищений в особо крупном размере ................................... 71
§ 2. Объективная сторона хищений в особо крупном размере ............................. 97
§ 3. Субъективные признаки хищений в особо крупном размере..................... 114
ГЛАВА 3. ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ, СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И ПРАКТИКИ ПРИМЕНЕНИЯ НОРМ
О ХИЩЕНИЯХ В ОСОБО КРУПНОМ РАЗМЕРЕ
§ 1. Вопросы квалификации и совершенствования практики применения
норм о хищениях имущества в особо крупном размере ..................................... 138
§ 2. Совершенствование уголовно-правовых норм об ответственности
за хищения имущества в особо крупном размере ................................................ 148
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ............................................................................................................ 160
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ.................................................. 164
3
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования. Традиционно преступления против
собственности, большинство которых — хищения, составляют более половины
всех зарегистрированных преступлений. Так, по данным Главного информационно-аналитического центра МВД России, официально зарегистрировано снижение
общего числа преступлений с 3209,9 тыс. в 2008 г. до 2206,2 тыс. в 2013 г., и преступления против собственности неизменно продолжают составлять около 60%1.
В 2013 г. почти половину всех зарегистрированных преступлений (46,7%) составили хищения чужого имущества, совершенные путем: кражи — 922,6 тыс.
(-7,0%), грабежа — 92,1 тыс. (-16,3%), разбоя — 16,4 тыс. (-11,8%)2. Ущерб от
преступлений составил 386 млрд. рублей, что на 44,2% больше аналогичного показателя прошлого года3. Приведенные цифры демонстрируют колоссальный рост
ущерба, причиненного именно хищениями.
Современный период развития российского государства характеризуется тем,
что государство направляет большие объемы средств на реализацию крупных проектов: саммита АТЭС во Владивостоке, Зимней олимпиады 2014 г. в Сочи, Универсиады в Казани, чемпионата мира по футболу в 2018 г. и др. В сложившейся ситуации остро встает вопрос противодействия хищениям в особо крупном размере.
При этом информация о возбуждении уголовных дел по фактам хищений в особо
крупных размерах все чаще и чаще появляется в средствах массовой информации и
имеет негативную тенденцию к увеличению размеров похищаемого имущества.
Например, при подготовке к саммиту АТЭС, по официальному заявлению Счетной
палаты, объем финансовых нарушений составил более 15 млрд рублей4. Нередко
хищения в особо крупных размерах прямо связаны с коррупционными преступле1
Состояние преступности январь–декабрь 2013 года [Электронный ресурс] // Сайт МВД
России. URL: http://www.mvd.ru/news/ show_101853/.
2
Краткая характеристика состояния преступности в Российской Федерации за январь–
декабрь 2013 года [Электронный ресурс] // Там же. URL: http://mvd.ru/presscenter/statistics/
reports/item/1609734/.
3
Там же.
4
Задержаны двое новых фигурантов по делу о хищении средств на подготовку АТЭС
[Электронный ресурс] // Новая газета. 2013. 22 марта. URL: http://www.novayagazeta.ru/news/
63706.html.
4
ниями. Продолжается рост размера похищаемых бюджетных средств в различных
министерствах и ведомствах. Так, по заявлению руководителя Главного военного
следственного управления, «в результате совершенных в Министерстве обороны
Российской Федерации в 2013 году общий ущерб, нанесенный государству, от всех
зарегистрированных преступлений возрос почти наполовину — более чем на 42%,
с 10,7 до 15,2 миллиарда рублей»1.
Президент Российской Федерации В. В. Путин на совещании с членами
Правительства Российской Федерации подчеркнул, что нельзя допускать расхищений государственных средств2. В связи с этим исследование вопросов, связанных с уголовно-правовой характеристикой хищений в особо крупном размере, как
обладающих наибольшей степенью общественной опасности в сравнении с другими видами хищений, приобретает особую важность.
В последнее время законодатель уделяет внимание регламентации ответственности за хищения, в том числе совершенные в особо крупном размере, внося
в соответствующие уголовно-правовые нормы изменения и дополнения. Приняты
федеральные законы от 23 декабря 2010 г. № 388-ФЗ «О внесении изменения в
статью 162 Уголовного кодекса Российской Федерации»3, от 7 марта 2011 г.
№ 26-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации»4,
от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»,
от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»5.
Учитывая современное состояние экономики России и огромные капиталовложения государства в развитие страны, особую опасность приобретают хище1
Генералы уголовных дел [Электронный ресурс] : интервью с заместителем председателя
Следственного комитета РФ — руководителем Главного военного следственного управления
генерал-полковником юстиции Александром Сорочкиным // Интернет-портал «Российской газеты». URL: http://www.rg.ru/2014/02/27/generali.html.
2
Задержаны двое новых фигурантов по делу о хищении средств на подготовку АТЭС
[Электронный ресурс].
3
Рос. газета. 2010. 27 дек.
4
Там же. 2011. 11 марта.
5
Там же. 2012. 3 дек.
5
ния в особо крупном размере именно государственного имущества. Эта опасность
многогранна. Она может выражаться в прямом срыве финансирования государственных проектов и целевых программ, в сдерживании развития здравоохранения и образования, науки и культуры. Именно поэтому в одном из своих выступлений Д. А. Медведев особо указывал на то, что в период мирового и финансового кризиса одной из важнейших становится задача по контролю за расходованием
бюджетных средств, недопущению их нецелевого использования1.
В настоящее время в связи с законодательными новеллами в части регламентации хищений, совершенных в особо крупном размере, и его исчисления
применительно к ст. ст. 1591–1596 УК РФ, отличающегося от исчисления для преступлений, предусмотренных другими нормами о хищениях, особую значимость
приобретает исследование данных составов преступления.
Кроме того, не завершен процесс модернизации уголовного законодательства об ответственности за хищения, совершенные в особо крупном размере.
Проблемы, связанные с применением норм об ответственности за хищения в
особо крупном размере и возникающие при квалификации соответствующих деяний, не позволяют полноценно противодействовать совершению указанных
преступлений.
Учитывая изложенное, тема настоящего исследования является актуальной,
она представляет интерес как в теоретическом, так и в практическом плане, и обращение к ней весьма своевременно.
Степень научной разработанности темы исследования. Вопросы уголовно-правовой характеристики хищений в особо крупном размере рассматривались
в работах, посвященных преступлениям против собственности, таких ученыхюристов, как В. Ф. Анисимов, Г. Н. Борзенков, В. В. Векленко, В. А. Владимиров,
Л. Д. Гаухман, С. М. Кочои, Г. А. Кригер, Н. А. Лопашенко, Ю. И. Ляпунов,
С. В. Максимов, А. И. Санталов, Э. С. Тенчов и и др.
1
Необходимо пресекать любые манипуляции с бюджетными средствами [Электронный
ресурс] : выступление Президента Российской Федерации Д. А. Медведева на расширенном заседании коллегии Генеральной прокуратуры Российской Федерации (26 февраля 2009 г.). URL:
http://www.arhive.kremlin.ru.
6
Различные аспекты хищений в последние годы подвергались исследованию в
рамках диссертационных исследований А. А. Бахирева (Криминологические и уголовно-правовые средства противодействия мошенничеству, присвоению или растрате
в
сфере
реализации
национального
проекта
«Здоровье».
М.,
2013);
А. А. Галаганова (Уголовно-правовая характеристика способов совершения хищений. Омск, 2011); А. Ю. Филаненко (Хищение чужого имущества: уголовноправовой и криминологический аспекты. М., 2010); Л. В. Чернышевой (Хищение
чужого имущества, совершенное в форме грабежа: дифференциация ответственности и проблемы квалификации. СПб., 2011). Признавая несомненную научную ценность подготовленных работ, необходимо отметить, что проведенные исследования
были посвящены вопросам криминологической характеристики и предупреждения
отдельных видов хищений либо преступных проявлений в узкой сфере. При этом
практически не затрагивались вопросы особенностей учета крупного и особо крупного размера хищений для квалификации и назначения наказания. Все это позволило автору продолжить разработку темы хищений в особо крупном размере. Изложенные обстоятельства определили практическую и научную актуальность выбранной соискателем темы исследования.
Цель и задачи исследования. Целью диссертационного исследования является разработка на основе анализа теоретических положений предложений по
совершенствованию правовой регламентации норм об ответственности за хищения в особо крупном размере, а также практики их применения.
Достижение указанной цели предопределило необходимость постановки и
решения следующих задач:
— рассмотреть развитие уголовного законодательства России, регламентирующего ответственность за хищения в особо крупном размере;
— исследовать регламентацию ответственности за хищения в особо крупном размере в зарубежном уголовном законодательстве;
— определить место хищений в особо крупном размере в системе имущественных преступлений;
— изучить объект и предмет хищений в особо крупном размере;
7
— проанализировать объективную сторону хищений в особо крупном
размере;
— раскрыть субъективные признаки хищений в особо крупном размере;
— рассмотреть вопросы квалификации и совершенствования практики применения норм о хищениях в особо крупном размере;
— выработать предложения по совершенствованию уголовно-правовых норм,
регламентирующих ответственность за хищения в особо крупном размере.
Объект и предмет исследования. Объектом диссертационного исследования выступают общественные отношения, возникающие в связи с совершением
хищений в особо крупном размере.
Предметом исследования являются нормы действующего и ранее действовавшего отечественного и зарубежного уголовного законодательства, регламентирующие вопросы уголовной ответственности за хищение в особо крупном размере, научные публикации по рассматриваемому вопросу, практика высших судебных органов, связанная с толкованием и применением указанных норм, а также результаты социологических исследований, проведенных автором и другими
учеными.
Методология и методика исследования. Методологическую основу исследования составляет диалектический метод познания социальных явлений.
Кроме того, при подготовке работы применялись существующие базовые методы
исследования социальных явлений, в том числе общенаучные (диалектический, исторический, системный, прогностический, статистический) и частнонаучные (формально-логический, сравнительно-правовой, социологический) методы. Так, историческим методом установлены этапы развития и пути совершенствования уголовно-правовых норм о хищениях в особо крупном размере; сравнительноправовой метод позволил изучить регламентацию ответственности за хищение в
особо крупном размере в зарубежном уголовном законодательстве и выявить положительный опыт конструирования соответствующих составов; системный метод использовался при определении места хищений в особо крупном размере в
системе имущественных преступлений; формально-логический метод применялся
8
при анализе норм законодательства и построении умозаключений; статистические
методы были использованы при изучении судебной статистики, отражающей количество преступлений, размер причиняемого ущерба и другие характеристики.
В процессе получения информации для диссертации применялись социологические методики: анкетирование, опрос, экспертные оценки.
Теоретической основой исследования послужили научные труды в области философии, теории и истории права, сравнительного правоведения, уголовного права, криминологии.
Нормативную базу работы составляют Конституция Российской Федерации, действующее и ранее действовавшее уголовное законодательство России,
федеральные законы, руководящие разъяснения высших судебных инстанций
СССР, РСФСР, Российской Федерации. При подготовке работы диссертант обращался также к законодательным актам отдельных стран дальнего и ближнего зарубежья в части регламентации ответственности за хищения в особо крупном
размере.
Научная обоснованность и достоверность результатов работы определяется широким диапазоном исследовательских методик и эмпирической базой, включающей данные юридической статистики за 2008–2013 гг. Главного информационного управления МВД России и Судебного департамента при Верховном Суде
Российской Федерации; результаты анализа 150 приговоров и материалов уголовных дел по фактам совершения хищений в особо крупном размере; сведения, полученные в результате опроса 50 следователей Следственного комитета России,
следователей и дознавателей МВД России, 500 граждан Российской Федерации, а
также 30 лиц, осужденных за совершение хищений в особо крупном размере; материалы опубликованных уголовно-правовых и криминологических разработок по
сходной проблематике, а также данные по теме диссертации, представленные в сети Интернет.
Научная новизна исследования выражается в том, что автором выявлены
системные недостатки в подходе к правовой регламентации ответственности за
хищения в особо крупном размере, указано на необходимость дополнительной за-
9
щиты интересов общества и государства, нарушенных в случае хищения имущества в особо крупном размере, принадлежащего государству либо муниципальным
образованиям, разработан комплекс правовых мер, направленных на противодействие получившим массовый характер хищениям в особо крупном размере, проведен детальный анализ признаков хищений имущества в особо крупном размере,
предложены рекомендации по улучшению уголовного законодательства в данной
сфере, подготовлены предложения по совершенствованию практики применения
соответствующих норм УК РФ.
Научную новизну диссертационного исследования определяют также основные положения, выносимые на защиту:
1. Хищение в особо крупном размере представляет собой исключительный
по степени общественной опасности состав хищения чужого имущества. Общественная опасность данных преступлений определяется причинением вреда праву
собственности на имущество, обладающее значительной экономической стоимостью и, нередко, причинением вреда интересам экономической безопасности государства и общества в целом (выполнение социально значимых проектов, государственных программ и т. д.).
2. Исторический опыт борьбы с хищениями свидетельствует, что защита
прав собственности от хищений в особо крупном размере стала необходимой
лишь после завершения этапа первоначального накопления капитала, с увеличением денежной массы (капитала) у физических лиц, организаций и государства. Возникнув в XX в., особо крупный размер хищения оказывал наиболее
существенное влияние на квалификацию и размер назначаемого наказания в
советский период в рамках ст. 931 УК РСФСР. Наличие указанного состава
позволяло признавать права на имущество в особо крупном размере наиболее
охраняемыми и, что особенно важно, в значительной степени предупреждать
данного рода посягательства.
3. В настоящее время в уголовных законодательствах зарубежных стран
существует тройственное отношение к правовой регламентации хищения в особо
крупном размере. Во-первых, это полное игнорирование экономической стоимо-
10
сти предмета хищения, связанное с наиболее жесткими санкциями за любое, даже
незначительное по размеру, хищение. Во-вторых, это указание признака «в особо
крупном размере» наряду с другими квалифицирующими признаками хищения,
влекущими увеличение размера наказания. В-третьих, это закрепление хищения в
особо крупных размерах в рамках самостоятельного состава, представляющего
особо квалифицированный случай хищения имущества.
Для повышения эффективности борьбы с хищениями в особо крупном размере в России необходимо использовать положительный опыт стран, законодательство которых закрепляет самостоятельные составы хищения в особо крупном
размере и содержит наиболее строгие санкции за данные преступления, что позволяет максимально эффективно защищать как частную, так и государственную
собственность.
4. Сформировавшийся законодательный подход к правовой регламентации
составов хищения имущества в особо крупном размере приводит к: 1) снижению
размера санкций за хищение, совершенное путем мошенничества (ст. ст. 1591–
1596 УК РФ), а также за хищение предметов, имеющих особую ценность, когда
стоимость похищенного имущества превышает 1 млн рублей; 2) существенному
увеличению размера санкции за вымогательство, совершаемое в целях получения имущества в особо крупном размере, при отсутствии других квалифицирующих признаков.
В целях устранения указанных противоречий и унификации ответственности за данные деяния предлагаем:
а) признак особо крупного размера в «специальных» видах мошенничества
(ст. ст. 1591–1596 УК РФ) привести в соответствие с аналогичным признаком
хищения, содержащимся в примечании 4 к ст. 158 УК РФ;
б) установить равные санкции за любые виды хищения имущества, совершенные в особо крупном размере, вне зависимости от генерального способа
(кража, мошенничество, присвоение либо растрата и др.), если он не связан с
насилием.
11
5. Учитывая ежегодный уровень инфляции в Российской Федерации, а также
существенное изменение уровня капитализации в стране, предлагаем изменить содержание квалифицирующего признака хищения в особо крупном размере следующим образом:
— особо крупным размером в статьях настоящей главы признается стоимость имущества, превышающая два миллиона рублей.
6. В целях совершенствования законодательства, регламентирующего уголовную ответственность за имущественные посягательства в особо крупных размерах, предлагаем дополнить УК РФ самостоятельным составом «Хищение имущества в особо крупном размере» и изложить его в следующем виде:
«Статья… Хищение имущества в особо крупном размере
1. Хищение имущества в особо крупном размере —
наказывается…
2. То же деяние, совершенное:
а) группой лиц по предварительному сговору;
б) с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, или угрозой
его применения;
в) с уничтожением или повреждением предметов либо документов, имеющих особую историческую, научную, культурную или религиозную ценность —
наказывается…
3. Деяние, предусмотренное частями первой или второй данной статьи, совершенное:
а) организованной группой;
б) с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, или угрозой его
применения;
в) повлекшее особо крупный ущерб государству —
наказывается…
Примечания.
1. Особо крупным размером в настоящей статье признается стоимость
имущества, превышающая два миллиона рублей.
12
2. Особо крупный ущерб государству в настоящей статье определяется с
учетом фактических последствий для интересов общества и государства, но не
может составлять менее шести миллионов рублей».
7. В случае совершения хищения в особо крупном размере имущества, принадлежащего государству либо муниципальному образованию, помимо основного
объекта — права собственности, существенный вред причиняется и дополнительным объектам — наиболее значимым социальным обязательствам государства
перед гражданами в сфере здравоохранения, государственной и экономической
безопасности, а также общественному благосостоянию в сфере создания условий
для нормального физического, психического развития населения, что требует дополнительной защиты уголовно-правовыми средствами.
8. Учитывая возросшее количество и особую общественную опасность фактов хищения в особо крупном размере бюджетных средств, государственного и
муниципального имущества, тесную связь данных преступлений с коррупционными проявлениями, предлагаем дополнить ст. ст. 286 и 293 УК РФ квалифицирующим признаком — «повлекшее причинение ущерба государству в особо крупном
размере».
Теоретическая и практическая значимость исследования. Полученные
результаты, теоретические выводы и практические рекомендации, содержащиеся
в работе, могут быть использованы: при проведении дальнейших научных исследований уголовно-правовой характеристики хищений в особо крупном размере; в законотворческой деятельности по совершенствованию уголовного законодательства в части, касающейся регламентации ответственности за хищения в
особо крупном размере; в правоприменительной деятельности судебных и правоохранительных органов при разрешении вопросов квалификации и совершенствования практики применения указанных норм; в учебном процессе при преподавании курса уголовного права, а также спецкурсов уголовно-правовой тематики; в системе повышения квалификации работников судебных и правоохранительных органов.
13
Апробация результатов исследования. Основные положения и выводы,
содержащиеся в работе, изложены в шести научных публикациях по теме диссертационного исследования (общий объем — 2,7 п. л.), в том числе три —
в научных журналах, входящих в перечень, определенный Высшей аттестационной комиссией Минобрнауки России для публикации результатов диссертационных исследований.
Диссертация прошла обсуждение на кафедре уголовного права Омской академии МВД России. Основные теоретические выводы и практические рекомендации были представлены автором на международных и межведомственных научно-практических конференциях, проходивших в г. Омске в 2009–2014 гг.
Результаты диссертационного исследования внедрены в практическую деятельность Прокуратуры Мотовилихинского района г. Перми, Прокуратуры Дзержинского района г. Перми, отдела по расследованию преступлений в кредитнофинансовой сфере Следственной части по расследованию организованной преступной деятельности Главного следственного управления Главного управления
МВД России по Пермскому краю. Отдельные авторские разработки и выводы диссертации реализованы в учебном процессе Омской академии МВД России, что
подтверждается соответствующими актами внедрения.
Структура работы предопределена целью и задачами исследования и включает в себя введение, три главы, объединяющие восемь параграфов, заключение и
список использованных источников.
14
ГЛАВА 1. СОЦИАЛЬНО-ПРАВОВАЯ ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ
УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ХИЩЕНИЯ
В ОСОБО КРУПНОМ РАЗМЕРЕ
§ 1. Развитие отечественного уголовного законодательства,
регламентирующего ответственность за хищения
в особо крупном размере
В разные периоды существования Российского государства в зависимости
от политического курса в стране менялось и правовое регулирование общественных отношений, связанных с защитой права собственности как граждан,
так и государства. Анализ многочисленных правовых источников советского периода четко указывает на политическую конъюнктуру в правовой регламентации
норм, устанавливающих ответственность за хищение чужого имущества. Колебания уголовной политики в вопросах криминализации и декриминализации деяний во многом объясняются политическими соображениями. Для истории российского законодательства характерны значительная неопределенность установления ответственности за однородные и тождественные посягательства на любые формы собственности, отсутствие стабильного правоприменения, предоставление юрисдикционным органам широкого произвола при рассмотрении
указанных дел1.
История развития уголовного законодательства неразрывно связана с развитием государственности, и оно может быть условно поделено на несколько этапов: первый этап — зарождение государственности (IX–XIII вв.), второй — формирование централизованного государства (XIV–XVII вв.), третий — становление
Российской империи (XVIII в. – начало XX в.), четвертый — советский период
(1917–1993 гг.) и пятый — современный этап. Регламентацию ответственности за
посягательства на собственность в период зарождения уголовного законодательства характеризуют разные подходы к описанию предметов хищения и отсутствие
единообразного критерия их оценки. Степень опасности хищения напрямую свя1
Кузнецов Н. В. Преступление и преступность. М., 1969. С. 103–105.
15
зывалась со значимостью похищенной вещи для человека, добывания им пропитания либо обеспечения жизнедеятельности.
Русская Правда предусматривала наказание за имущественные преступления, не выделяя в самостоятельное правовое явление незначительные хищения.
Она содержала общее положение о наказании за кражу (3 гривны штрафа) и требование о безусловном возврате похищенного1. Более квалифицированные составы — о похищении пчел, бобров, хлеба из гумна, напротив, усиливают ответственность в силу особой значимости объекта посягательства для хозяйства. Основанием дифференциации ответственности за данные преступления выступают в
первую очередь натурально-экономические свойства вещи, а не стоимостные. Поэтому предмет посягательства строго конкретизировался в законе. Для нашего исследования интерес представляет ст. 31, в соответствии с которой: «А уже крадеть
любо кон(ь), любо волы или клеть, да аще будет един крал, то гривну и тридесят
резан платити ему; или их будет 18, то по три гривне и по 30 резан платити мужеви». Согласно ст. 35: «А оже лодью украдет, то за лодию платити 30 резан, а продажи 60 резан». Данные нормы демонстрируют пропорциональное увеличение
степени опасности деяния в зависимости от характеристики украденного. Несмотря на то, что напрямую не закрепляется соотношение между стоимостью похищенного предмета и тяжестью совершенного хищения, эта связь прослеживается в наказаниях: если похищен конь, вол — гривна и 30 резан, если предметом
хищения выступила лодья — 30 и 60 резан.
Ответственность за хищение аналогичным способом предусматривали
ст. ст. 37, 39 и 40: «А оже украдуть чюжь пес любо ястреб, любо сокол…», «Оже
сено крадуть…» и «Аже украдуть овъцу или козу, или свинью, а их будеть 10
одину овьцу украле…»2 соответственно. Однако в указанных составах уже не содержится подробной дифференциации наказания в зависимости от конкретных
свойств похищенного. Выделение хищений подобного рода в отдельные составы
связано с необходимостью указанных предметов для поддержания жизни челове1
Титов Ю. П. Хрестоматия по истории государства и права России. М., 2010. С. 47.
Российское законодательство Х–ХХ веков : в 9 т. / под общ. ред. О. И. Чистякова. М.,
1984. Т. 1 : Законодательство Древней Руси. С. 48–49.
2
16
ка и его семьи, их особой важностью как с позиции экономической стоимости, так
и с точки зрения обеспечения существования человека того времени.
Учитывая исторический процесс формирования первоначального капитала,
происходивший в России с XV в. до конца ХIX в.1, и фактическое отсутствие
крупных денежных средств (капитала) практически до начала XVIII в. в единоличном пользовании физических лиц, защита имущества в особо крупном размере
уголовно-правовыми методами не имела как таковой финансовой и социальной
основы. Так, Псковская и Новгородская судные грамоты выносили на «княжий
суд» составы наиболее опасных хищений (кражи со взломом, похищение скота,
сена, церковной утвари, коня и др.), многие вопросы оставляя на усмотрение местных «органов правопорядка» либо самой общины2. Сходные нормы содержались и
в Судебниках 1497 и 1550 гг., они предусматривали повышенную ответственность
лишь в случае такого хищения, в ходе которого потерпевшему причинялись
смерть, увечье, либо сам преступник неоднократно совершал подобные деяния.
Необходимо отметить, что уровень развития экономических отношений того периода и количество имущества, находящегося в частной собственности, которое могло стать предметом хищения, не подразумевал законодательного увеличения ответственности в зависимости от размера и количества похищенного. Об
этом говорят и исследователи древнерусских памятников права. По мнению
Л. В. Черепнина, нормы, направленные на организацию борьбы с «татями» и
охрану феодальной собственности, устанавливали наказание за кражу в зависимости от того, была она простой или квалифицированной. Деление кражи на простую и квалифицированную известно еще со времен Русской Правды и судебников Ивана III (1497 г.) и Ивана IV (1550 г.)3. При этом конкретных указаний на
1
Гайдар Е. Т. Государство и эволюция. Как отделить собственность от власти и повысить
благосостояние россиян. СПб., 1997.
2
Назарова Н. Л. Вопросы юридической оценки хищения чужого имущества в России: исторический аспект // История государства и права. 2008. № 10. С. 13.
3
Российское законодательство Х–ХХ веков : в 9 т. / под общ. ред. О. И. Чистякова. М.,
1985. Т. 2 : Законодательство периода образования и укрепления русского централизованного
государства. С. 54.
17
увеличение размера наказания в зависимости от величины похищенного не имелось.
Соборное уложение 1649 г.1, как правило, именует похищаемое имущество
«рухлядью» и не дифференцирует ответственность в зависимости от размера
«рухляди». Вместе с тем следует отметить, что в этот период происходит первоначальный этап усиления ответственности за хищение имущества, обладающего
определенной ценностью не с экономической, а с социальной точки зрения. Так,
за кражу церковного имущества предусматривалось «казнить смертию же безо
всякого милосердия». Отдельно оговаривается и наказание в виде бития кнутом за
хищение «хлеба жатого или сена».
Самостоятельному изучению хищений по уголовному законодательству
XVII в. была посвящена работа Л. Белогриц-Котляревского «Воровство-кража по
русскому праву». Анализируя «множители вины в преступлениях татьбы по Уложению 1649 г.», автор детально изучает ст. 90 главы 21, в которой, по его мнению,
демонстрируется зависимость степени вины и наказуемости от ценности объекта
преступления. Однако в дальнейшем он приходит к выводу, что «наказание за
третью кражу рыбы в пруду или садку, по Уложению, будет оставаться тем же,
будет ли поличное стоить гривну или более».
Несмотря на заключение автора о том, что деление на татьбу или воровство
в Уложении не связывается со стоимостью предмета похищения, все же он выделяет квалифицированные виды кражи по отдельным признакам свойств похищенного имущества: святотатство и кражу казенного имущества, а также привилегированный состав — кражу леса2.
Таким образом, законодательство периода становления Русского государства в XVII в. имеет лишь частичные проявления усиления ответственности и
наказания в зависимости от особых свойств предмета хищения, их принадлежности: было ли это а) казенное имущество; б) предмет религиозного культа. Однако
значимость данных предметов хищения с точки зрения экономической стоимости
1
Соборное уложение 1649 года // Законодательные памятники русского централизованного государства XV–XVII веков. Л., 1987. С. 76.
2
Белогриц-Котляревский Л. Воровство-кража по русскому праву. Киев, 1880.
18
не является существенной для решения вопроса о дифференциации уголовной ответственности. Это объясняется неразвитостью товарно-денежных отношений,
преобладанием натурального обмена и отсутствием большого количества денежных средств у физических лиц.
Относительное развитие юридической техники, позволяющее вести речь
о количественных критериях, определяющих взаимосвязь степени общественной опасности хищения и размера (стоимость похищенного имущества), можно
усмотреть лишь в Воинском артикуле 1715 г. Так, если при совершении кражи
«число краденого 20 рублев не превзойдет», то в соответствии с артикулом 189
человеку грозило телесное наказание. При этом «наказание обыкновенно весьма умаляется или откладывается, если кто из голодной нужды... что невеликой
цены украдет», т. е. наряду со «стечением тяжелых жизненных обстоятельств»
предусматривается и количественный критерий умаления наказания — фактически отделяется мелкое хищение из «голодной нужды». В то же время артикул
191 указывает: «Ежели кто украдет ценою более двадцати рублев, имеет быть
повешен» — без альтернатив данному наказанию. По степени опасности данное деяние приравнивалось к краже «в четвертые, ежели во время нужды водяной или пожарной или из артиллерии, магазейну, амуниции или цейхгауза Его
Величества, или от своего собственнаго господина» 1. Подобная дифференциация ответственности, ставящаяся в зависимость именно от размера похищенного, впервые определяется в уголовной норме и в последующем используется
активнее.
В период правления Елизаветы I, в проекте Общего свода законов — «Новоуложенной книги» (так и оставшейся проектом) была предусмотрена более детальная градация ответственности в зависимости от размера похищенного имущества. Предусматривались следующие виды кражи: меньше 10 рублей, от 20 до
30 рублей, от 30 до 40 рублей и свыше 40 рублей. При этом кража в размере свы-
1
Артикул воинский // Российское законодательство Х–ХХ веков : в 9 т. / под общ. ред.
О. И. Чистякова. М., 1985. Т. 4 : Законодательство периода становления абсолютизма.
19
ше 40 рублей приравнивалась по степени общественной опасности к краже, совершенной в третий раз, и каралась смертной казнью1.
Данный принцип был в последующем использован и при разработке Устава
о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, 1864 г. и Уголовного уложения
1903 г. В проекте Уголовного уложения 1903 г. применительно к составам хищения имущества существовали физический, экономический и юридический критерии имущества.
Так, в объяснениях редакционной комиссии для выделения квалифицированных видов кражи использовались различные основания: степень опасности деяния для личности потерпевшего (насильственное и ненасильственное), степень
опасности похитителя для общежития (рецидив), свойства или важность предмета
посягательства (хищение священных или освященных предметов)2.
Отдельно оговаривались причины градации хищений именно в зависимости
от стоимости похищенного имущества, «ибо юридическому понятию имущества
соответствует экономическое понятие ценности»3.
В зависимости от размера похищенного имущества Уголовное уложение
1845 г. делило кражу на четыре степени: на сумму до 50 копеек, от 50 копеек до
30 рублей, от 30 рублей до 300 рублей и свыше 300 рублей4. Относилось к числу
квалифицированных составов и мошенничество на сумму свыше 300 рублей
(ст. 1660). При этом разработчиками Уложения указывалось, что ценность похищенного, как легальное мерило наказания, принимаемое венгерским и австрийским
кодексами, применялось также и российским правом (ст. 1655 Уголовного уложения 1903 г., ст. 169 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, 1864 г.)5.
1
Елисеев С. А. Преступления против собственности в истории уголовного законодательства России. Томск, 2005. С. 30–31.
2
Белогриц-Котляревский Л. Объяснительная записка к проекту Уголовного уложения.
СПб., 1886. С. 25.
3
Уголовное уложенiе. Объясненiя къ проекту редакцiонной комиссiи. СПб., 1885. Т. VII :
Главы 28–34. С. 184.
4
Уголовное уложение, Высочайшее утвержденное 22 марта 1903 года. Киев–СанктПетербург–Харьков, 1903. С. 192.
5
Белогриц-Котляревский Л. С. Учебник русского уголовного права. Общая и Особенная
части. Киев–Санкт-Петербург–Харьков, 1903. С. 437.
20
Относительно деления хищений в зависимости от размера (стоимости) похищаемого имущества в литературе встречались и критические высказывания.
В частности, И. Я. Фойницкий указывал, что при рассмотрении такого квалифицирующего признака кражи последний не выдерживает никакой критики. Последствия данного преступления, по мнению автора, не могли ложиться в основу
отягчения ответственности1. Этой же позиции придерживался и Н. А. Неклюдов,
который полагал, что зависимость квалификации такого преступления, как кража,
от изменения количественной характеристики последствий «противно здравой
уголовной политике» и является несправедливым2. Еще более категоричен в этом
отношении был В. Д. Спасович, по мнению которого, «только у неразвитых народов, не умеющих вникать в волю преступника, преступление оценивается лишь
по количеству причиненного вреда»3. Таким образом, вопрос о преступных последствиях в хищениях являлся очень спорным и высказывалась даже позиция,
в соответствии с которой большой размер похищенного имущества, наоборот,
должен был снижать ответственность. Связывалось это прежде всего с тем, что в
момент совершения хищения искушение лица было слишком велико, и устоять
перед ним гораздо сложнее, нежели перед искушением в хищении небольшого
количества имущества4.
Однако действовавшее на тот момент уголовное законодательство предусматривало не только возможность увеличения ответственности за перечисленные преступления в зависимости от стоимости похищенного имущества, но и
возможность их смягчения. Так, кража до 50 копеек являлась привилегированной,
и назначаемое за нее наказание было значительно ниже, чем за другие виды
краж5. Следует также отметить, что, несмотря на критику деления перечисленной
группы преступлений в зависимости от стоимостного критерия, тем не менее,
1
Фойницкий И. Я. Курс уголовного права. Часть Особенная : Посягательства личные и
имущественные. СПб., 1890. С. 205–206, 256.
2
Неклюдов Н. А. Руководство к Особенной части русского уголовного права : в 3 т. СПб.,
1876. Т. 2 : Преступления и проступки против собственности. С. 708–709.
3
Спасович В. Д. Учебник уголовного права. СПб., 1863. Т. 1. С. 132.
4
Лохвицкий А. Курс русского уголовного права. СПб., 1871. С. 667–668.
5
Есипов В. В. Уголовное право. Часть Особенная. Варшава, 1895. Вып. 2 : Преступления
имущественные. С. 66.
21
большинство специалистов придерживалось мнения о необходимости существования в таких составах, как кража, мошенничество и присвоение, общественно
опасного последствия в виде имущественного вреда1.
Именно в имущественных преступлениях (прообразе ныне существующих
преступлений в сфере экономики) в целях дифференциации уголовной ответственности законодателем в качестве необходимых последствий наиболее часто
использовался стоимостный критерий. В случае причинения ущерба свыше
500 рублей происходило увеличение размера ответственности за такое преступление, как скупка хлеба у населения по «несоразмерно низкой цене»2. В то же время
следует отметить, что установление стоимостного критерия и вообще преступных
последствий в рамках социально-правовой их обусловленности не всегда было
типичным для уголовного законодательства указанного периода.
Анализ имущественных преступлений показывает, что последствия от совершенного деяния далеко не всегда имели решающее значение. Так, в соответствии с уголовным законодательством конца XIX – начала XX столетия составы
имущественных преступлений, как правило, считались формальными. Для признания их оконченными не требовалось наступления определенного рода последствий3. При этом в отечественной юридической литературе этого периода также
указывалось на то, что такие последствия могли носить не только имущественный, но и неимущественный характер. Так, по мнению А. Н. Круглевского, «психические имущественные блага, состоящие из переживаний теоретического или
практического плана» должны составлять основу имущественных преступлений.
Нарушение имущественного блага в подобных случаях, согласно данной позиции,
заключается в изменении соответствующих убеждений потерпевшего к худшему,
в способности поколебать в своей безопасности мнение всего общества4.
В середине XIX столетия квалифицированный состав некоторых преступлений против собственности, учитывающий именно стоимость похищенного имущества, получает постоянное присутствие в уголовном законодательстве. Так, ос1
Лист Ф. Ф. Учебник уголовного права. Особенная часть. М., 1905. С. 185.
Уголовное уложение, Высочайшее утвержденное 22 марта 1903 года. С. 199.
3
Круглевский А. Н. Имущественные преступления. СПб., 1913. С. 80–81.
4
Там же, с. 82.
2
22
нованием для отягчения ответственности за такие преступления, как кража, мошенничество и присвоение вверенного имущества, служило хищение на сумму
свыше 300 рублей.
По свидетельству И. Я. Фойницкого, различение наказуемости данных составов по цене украденного является принципом германского права. Он не был
известен французскому, бельгийскому и итальянскому уголовным законодательствам. Не знало такого последствия в преступлениях против собственности и
древнее русское право. Впервые последствие в виде размера похищаемого имущества в России появилось лишь при Петре Великом, упрочиваясь и развиваясь в
период правления Екатерины II1.
Наказание за данное деяние могло быть дифференцировано по усмотрению
правоприменителя — эта же новелла относится и к более позднему периоду появления Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, 1864 г. и проекта
Уголовного уложения Российской империи 1903 г. Используя ч. 3 ст. 171 Устава о
наказаниях, налагаемых мировыми судьями (хищения относились к компетенции
именно мировых судей), правоприменитель по конкретному делу мог вдвое
уменьшить наказание за хищение, если похищенное имущество оценивалось в
размере не свыше 30 копеек.
В последующем, в советском уголовном законодательстве, стоимостный
признак имущественного ущерба стал использоваться более широко при дифференциации ответственности. Так, уже в первой статье главы 5 УК РСФСР 1922 г.
«Преступления хозяйственные» законодатель указывал, что в результате допущенной бесхозяйственности должен последовать «невозместимый ущерб имуществу предприятий или учреждений»2. Следует отметить, что первоначальная редакция данной статьи не предусматривала в качестве обязательного признака
наступление каких-либо последствий. Однако постановление II сессии ВЦИК
Х созыва от 10 июля 1923 г. «Об изменениях и дополнениях Уголовного кодекса
1
Тихон И. А. Уголовно-правовая оценка последствий преступлений в сфере экономики :
дис. … канд. юрид. наук. Омск, 2006. С. 34–36.
2
Карницкий Д., Рогинский Г. Уголовный кодекс РСФСР : пособие для слушателей правовых вузов, школ и юридических школ. М., 1936. С. 179.
23
РСФСР»1, «учитывая опыт судебной борьбы с бесхозяйственностью», внесло существенные изменения в УК 1922 г. Суть этих изменений и состояла во введении
в конструкцию состава преступления общественно опасных последствий, что в
первую очередь касалось именно хищений чужого имущества. Более того, законодатель включил в действовавшее на тот момент уголовное законодательство
новую статью «Заключение лицом, уполномоченным действовать от имени государственного учреждения или предприятия, убыточных договоров или сделок»,
где предусматривалось такое же, как и в предыдущем преступлении, общественно
опасное последствие2.
В хозяйственных преступлениях впервые появились последствия в виде
крупного ущерба, а также квалифицирующие признаки предмета : «в крупном
размере» и «особо крупном размере», (ч. 2 ст. 154, ст. 1541, ч. 2 ст. 156, ст. 163 УК
РСФСР 1960 г.). В ряде составов законодатель определял общественно опасные
последствия в виде убытка государственному или общественному учреждению
(ч. 2 ст. 169, ч. 2 ст. 169-а УК РСФСР 1960 г.). В статье 1521 «Приписки и другие
искажения отчетности о выполнении планов» последствия определялись как
«вред народному хозяйству СССР»3. Впервые появляются последствия в виде
иных либо тяжких последствий (ст. ст. 160, 161 УК РСФСР). В преступлениях
против собственности кража дополняется таким квалифицирующим признаком,
как «причинение значительного ущерба»4. При этом характер и степень причиняемых убытков, значительность ущерба, тяжесть наступивших последствий, размер причиненного вреда, в том числе крупного и особо крупного, в уголовном законодательстве не определялись и носили оценочный характер.
Анализ первых законов Советской власти, направленных на борьбу с посягательствами на социалистическую собственность, свидетельствует о том, что
хищения социалистического имущества относились к тяжким преступлениям.
Имущественные преступления предполагают строгую дифференциацию ответ1
Собрание узаконений РСФСР. 1923. № 8, ст. 479.
Курс советского уголовного права. Особенная часть : в 2 т. М., 1959. Т. 2. С. 234.
3
Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР. М., 1971. С. 323.
4
Курс советского уголовного права. Часть Особенная. Л., 1973. С. 774–775.
2
24
ственности в зависимости от формы собственности (т. е. от того, кто является
субъектом права собственности)1. Назначаемые за хищения социалистической
собственности наказания были приравнены к наказаниям за умышленные убийства в соответствии с «принятым курсом на усиление охраны социалистической
собственности», что свидетельствует об особой значимости данного имущества
для общества в целом.
Многие законодательные идеи в этой области были связаны не только с политикой охраны «базисной формы собственности в советском обществе», но и с
политикой уголовной превенции. Следует отметить, дифференциация хищения в
зависимости от стоимости имущества носила неоднозначный характер, имелись
случаи квалификации мелких хищений государственного имущества по главе
действовавшего тогда УК РСФСР 1926 г. «Преступления государственные». Показательно, что исторически, с самого возникновения, термин «мелкое хищение»
включался в законодательное пространство применительно к хищениям государственного, т. е. социалистического, имущества. Казалось бы, в данной ситуации
личное имущество граждан охраняется строже — ведь за него юридически необходимо применять меры уголовного закона (в административном законодательстве отсутствовало указание на возможность его применения к кражам имущества
граждан). Однако на практике уголовные дела такого рода чаще всего не возбуждались или прекращались «за малозначительностью содеянного». Фактически
граждане располагали минимальными средствами для защиты своего имущества
от мелких краж — весь аппарат юридических средств предупреждения, выявления и карания мелких хищений (административная, уголовная, трудовая, дисциплинарная ответственность, производственный контроль, товарищеские суды и др.) традиционно функционировал лишь в сфере охраны собственности —
«государственной, общественной и колхозной».
Судебная практика данного периода не отличалась однообразием в применении норм об ответственности за хищения и единством подходов к назначению
наказания. Известны факты чрезвычайно усиленных репрессий не только за хи1
Назарова Н. Л. Указ. соч.
25
щение имущества в особо крупных размерах, но и по малозначительным деяниям
в сфере имущественных правонарушений в 1932–1955 гг.1 После Великой Отечественной войны правительство еще более усиливает репрессивную тенденцию законодательства. Для борьбы с хищениями, получившими значительное распространение, в 1947 г. принимаются законодательные акты, регулирующие сферу
правоприменения по фактам хищений, в том числе и мелких2. Сроки, устанавливаемые указами за совершение хищений, были сравнимы со сроками, назначаемыми за тяжкие преступления против личности (до 10–25 лет лишения свободы).
К лишению свободы приговаривались также лица, виновные в недоносительстве
по этим преступлениям.
Тенденции к усилению ответственности за все виды посягательства на собственность приводили к тому, что в кодексах союзных республик были отменены
статьи, предусматривающие дифференцированные виды хищений общественной
и государственной собственности и соответствующие им наказания. Произошла
унификация состава данного преступления, исключено деление составов по признакам стоимости изъятого имущества, что привело к возникновению трудностей
в судебной практике и большому произволу в судебных решениях, постанавливавших неоправданно суровые приговоры. Так, согласно нормам Указа от 4 июня
1947 г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» за хищение общественного имущества без отягчающих обстоятельств, в том числе за мелкое хищение, минимумом наказания было 5 лет
лишения свободы, а за аналогичные хищения государственного имущества —
7 лет лишения свободы.
В дальнейшем в советской уголовно-правовой литературе, наряду с развитием учения о видах и формах хищений, вопрос относительно их размеров и диф-
1
Из истории деревни накануне и в ходе коллективизации. М., 1989. С. 41–42.
Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества : указ Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. // Ведомости Верховного
Совета СССР. 1947. № 19 ; Об охране личного имущества граждан : указ Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. // Там же.
2
26
ференциации на этой основе уголовной ответственности поднимался все чаще1.
При этом по-прежнему особое внимание обращает на себя проблема оценочного
характера преступных последствий. Количественный и качественный характер
данного признака объективной стороны преступления существенным образом изменился, однако четких разъяснений со стороны законодателя по поводу уяснения
его содержания не было. В свою очередь, неопределенность в видах и содержании
конкретных последствий приводила к полемике в теории уголовного права и отсутствию четкого понимания данного вопроса на практике2.
В период действия УК РСФСР 1960 г. хищение имущества в особо крупных
размерах регламентировалось в самостоятельной норме — ст. 931 УК РСФСР.
Данная норма была введена спустя два года после принятия Уголовного кодекса 3.
При этом содержание данного признака изначально в законе не раскрывалось,
т. е. являлось оценочным. Данная норма была сконструирована таким образом,
что сама по себе форма хищения не имела значения для квалификации. Таким образом, оценка характера и степени общественной опасности подобного хищения
напрямую определялась особо крупным размером хищения и отнесением имущества к числу государственной собственности.
В советский период рядом ученых отмечалось, что судебная практика при
определении размера хищения иногда учитывает не только «стоимостной критерий», но и так называемый «качественно-количественный»4. Во внимание принимались такие показатели, как «количество похищенных предметов, их объем, вес,
ассортимент, целевое и хозяйственное назначение, значимость похищенных вещей для народного хозяйства»5.
1
Вольфман Г. И. Ответственность за преступления против советской торговли. Саратов,
1958. С. 26–28.
2
См., напр.: Сергеева Т. Л. Советское уголовное право в борьбе с бесхозяйственностью и
расточительством. М., 1955. С. 36–39.
3
О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР, Уголовнопроцессуальный кодекс РСФСР и кодекс РСФСР об административных правонарушениях : закон РСФСР от 25 июля 1962 г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1960. № 40.
4
Волженкин. Б. В. Влияние на квалификацию размера хищения социалистического имущества : конспект лекции. Л., 1984.
5
Тенчов Э. Размер хищения и содержание умысла субъекта преступления // Сов. юстиция.
1981. № 16. С. 23 ; Владимиров В. А., Ляпунов Ю. И. Социалистическая собственность под
охраной закона. М., 1979. С. 65.
27
Так, Верховный Суд в своем постановлении указывал, что «хищение государственного либо общественного имущества считается крупным, как правило,
при стоимости похищенного по розничной цене более 2500 руб. Вместе с тем,
определяя размер хищения, суды должны исходить не только из стоимости в денежном выражении, но и из объема, количества и характера похищенного имущества. Хищение государственного и общественного имущества, представляющего
особую важность для хозяйства, имеющего высокую рыночную стоимость, либо
совершенное в особо большом количестве или объеме, также относится к крупному, если даже стоимость имущества по розничной цене несколько ниже 2500
руб.»1.
В судебной практике известны случаи осуждения по ст. 931 УК РСФСР за
хищение государственного имущества на сумму 1000 рублей. Только в 1991 г.
подход к определению данного признака изменился, он стал раскрываться на основе стоимостного выражения, имевшего привязку к минимальному размеру
оплаты труда2. В соответствии с примечанием к ст. 89 УК РСФСР особо крупным
размером хищения признавалась «сумма, стократно превышающая минимальный
размер оплаты труда, установленный законодательством РСФСР». Например,
в 1973 г. минимальный размер оплаты труда составлял 100 рублей, соответственно, особо крупный размер должен был превышать 10 тыс. рублей. Бланкетный характер данной нормы относит определение конкретного размера анализируемого
признака к нормативным правовым актам, устанавливающим минимальный размер оплаты труда на определенный период. Таким образом, содержание данного
признака имело динамичный характер и изменялось в зависимости от фактически
складывающихся в обществе экономических отношений.
Однако данный признак характеризовал только хищения государственного
или общественного имущества, в то время как в составах хищения личной собственности не предусматривалось анализируемого квалифицирующего признака.
1
Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1963. № 1. С. 9.
О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об
административных правонарушениях : закон РСФСР от 5 декабря 1991 г. № 1982-1 // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1991. № 52, ст. 1867.
2
28
Это можно было объяснить особенностями экономических отношений того периода и чрезвычайной редкостью нахождения в частной собственности имущества в
таком размере, а поэтому нераспространенностью подобных хищений.
Так, исследователи отмечают, что в 1950–1960-е гг. в СССР хищения государственного и общественного имущества лидировали среди прочих правонарушений, по массовости уступая лишь хулиганству. В 1960 г. доля хищений и краж
имущества составляла соответственно 26,3 и 18,2% от всех зарегистрированных в
СССР преступлений. С целью усиления борьбы с указанными преступлениями
предпринимались различные меры, в том числе произошло существенное усиление ответственности за хищения в особо крупном размере именно государственного имущества1.
Особая охрана именно государственного имущества в советский период
имеет идеологическое обоснование, связанное с приданием особого статуса данному имуществу, как принадлежащему всему обществу и необходимому для развития и жизнеобеспечения всех граждан. В связи с этим в юридической литературе неоднократно отмечалось, что «это было наиболее тяжкое преступление из
числа предусмотренных в главе II Особенной части Уголовного кодекса»2, или
«самое опасное посягательство на… собственность»3. Однако существовало и
противоположное мнение, отрицающее необходимость выделения хищения государственного или общественного имущества в самостоятельную норму. При этом
не подвергалась сомнению необходимость усиления охраны имущества в особо
крупном размере.
Объединение в рамках одного состава различных способов завладения
имуществом в особо крупном размере предполагало незначительность конкретно-
1
Богданов С. В. Попытки Н. С. Хрущева активизировать борьбу с экономической преступностью в СССР [Электронный ресурс] // Вестник архивиста. 2002. 19 июля. URL:
http://www.vestarchive.ru/issledovaniia/1964-popytki-ns-hrysheva-aktivizirovat-borby-s-ekonomiches
koi-prestypnostu-v-sssr.html.
2
Уголовный кодекс Российской Федерации : научно-практический комментарий / под ред.
Л. Л. Кругликова, Э. С. Тенчова. Ярославль, 1994. С. 276.
3
Владимиров В. А., Ляпунов Ю. И. Ответственность за корыстные посягательства на социалистическую собственность. М., 1986. С. 86.
29
го способа, но существенное влияние имели признаки «особо крупный размер» и
«принадлежность имущества».
Необходимо также отметить, что изменение экономических отношений на
рубеже 1991–1993 гг. приводило к необходимости судебного толкования того, каким образом должно происходить определение стоимости имущества. В связи с
этим Верховный Суд неоднократно давал разъяснения по данному вопросу, указывая различные механизмы расчета стоимости имущества. Так, в одном из своих
решений Верховный Суд указал, что «Действия осужденных, похитивших 4 апреля 1991 года 1500 пачек сигарет ―Мальборо‖ на общую сумму 18 тыс.руб. со
склада ―Росоптпродторга‖, обоснованно квалифицированы по ст. 931 УК. Стоимость одной пачки сигарет ―Мальборо‖ в размере 12 руб. определена судом в
соответствии с Положением о механизме формирования в 1990–1991 годах договорных /свободных/ цен на товары народного потребления, утв. постановлением Совета Министров СССР от 12.11.90 г. № 1134»1. В другом определении
№ 56-092-22, по делу Гаврикова и Острикова, отмечалось: «Стоимость похищенной из центра кабельного телевидения радиоаппаратуры, в частности видеомагнитофона ―Хитачи‖, транслятора, компьютера и др., суд определил на основании
счетов, договоров купли-продажи, по которым она была приобретена, и заключения товароведческой экспертизы с учетом процента износа и амортизации»2. Еще
в одном определении, № 87-091-15, по делу Кузьменко и Вагина «Суд, признавая
лиц виновными в краже товаров из комиссионного магазина, обоснованно исходил из цен, установленных для их продажи населению на момент хищения. Определяя размер похищенных кооперативных товаров, суд должен исходить из цен,
установленных кооперативом»3.
В дальнейшем, в связи с исключением ст. 931 (и всей главы 2), в 1994 г. хищение в особо крупном размере не содержалось в уголовном законодательстве.
1
Постановления и определения по уголовным делам Верховного Суда РСФСР 1981–
1988 гг. М., 1989. С. 132.
2
Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РСФСР за 4-й квартал
1992 г. [Электронный ресурс] // Закон : интернет-журнал Ассоциации юристов Приморья. URL:
http://law.vl.ru/criminal/.
3
Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РСФСР за 1-й квартал
1992 г. [Электронный ресурс] // Там же.
30
В связи с этим в судебной практике известны случаи переквалификации (в связи с
принятием Федерального закона от 1 июля 1994 г. № 10-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР»1) действий осужденного с хищения в особо крупном размере
(ст. 931) на хищение имущества в крупном размере, предусматривающее более
мягкое наказание за данные деяния. Так, в апреле 1993 г. Читинским районным
судом гр. К. был привлечен к уголовной ответственности по ст. 931 УК РСФСР за
присвоение 1,2 кг золота (1 280 541 руб.). Однако уже в октябре 1994 г.2 его действия были переквалифицированы на ч. 3 ст. 1471. При этом если ст. 931 УК
РСФСР предусматривала наказание от 8 до 15 лет лишения свободы с конфискацией имущества, то ст. 1471 УК РСФСР — лишь до пяти лет лишения свободы,
с конфискацией имущества или без таковой.
Аналогичные решения принимались и после введения УК РФ 1996 г. Так,
Верховный Суд РФ в своем Обзоре судебной практики за I квартал 1997 г.3 указывал на необходимость переквалификации действий со ст. 931 УК РСФСР на
п. «б» ч. 2 ст. 158 (по признаку хищения в крупном размере), с соответствующим
снижением размера наказания.
Изменение рыночных отношений породило рост специфических способов
завладения чужим имуществом. Как ни странно, практически незащищенной стала сфера предпринимательской деятельности, связанной не только с риском неудачного вложения финансовых средств, но и с заведомо умышленным хищением
денег путем обмана либо злоупотребления доверием под прикрытием гражданско-правовых сделок.
Типичным способом хищения имущества в особо крупном размере стало
получение кредита либо заключение договора на поставку товаров с предоплатой
при наличии корыстной цели завладения данными денежными средствами и от1
Рос. вести. 1994. 6 июля.
Приговор изменен в связи с принятием Федерального закона от 1 июля 1994 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс
РСФСР» : определение Верховного Суда Российской Федерации от 27 октября 1994 г. // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1995. № 9.
3
Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1997. № 8. С. 7.
2
31
сутствии реальной предпринимательской деятельности. Распространенность указанных посягательств привела к необходимости принятия Указа Президента Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 2204 «Об обеспечении правопорядка
при осуществлении платежей по обязательствам за поставку товаров (выполнение
работ или оказание услуг)»1. Данный Указ закреплял ничтожность сделок, совершаемых без цели последующего выполнения взятых на себя обязательств. Несмотря на то что этот нормативный документ утратил свою силу в 2002 г., проблема остается актуальной до настоящего времени.
Отсутствие устоявшейся государственной политики в области противодействия экономическим преступлениям приводило и к непоследовательности в уголовном законодательстве. Так, первоначальная редакция УК РФ (1996 г.) не содержала состава хищения в особо крупном размере. Пункт «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ
предусматривал ответственность лишь за хищения в крупном размере. Однако
уже в этот период ряд теоретиков уголовного права высказывались за необходимость введения понятия «особо крупный размер» в качестве квалифицирующего
признака хищения чужого имущества и предсказывали неизбежность такого развития законодательства2. Спустя 7 лет с момента принятия Уголовного кодекса
Российской Федерации (9 лет — с момента исключения из УК РСФСР), в соответствии с Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162 «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации»3 был введен
квалифицирующий признак «хищение в особо крупном размере», т. е. превышающем сумму 1 млн рублей. С момента введения и до настоящего времени определение размера данного признака не подлежало изменению.
История развития отечественного законодательства, регламентирующего
ответственность за хищения в особо крупном размере, наглядно демонстрирует,
что размер похищаемого имущества, а также размер имущественного ущерба, как
вид преступных последствий, всегда являлся предметом отдельного внимания со
стороны законодателя, правоприменителя и имел самостоятельное место в отече1
Рос. вести. 1994. 22 дек.
Векленко В. В. Квалификация хищений : монография. Омск, 2001.
3
Рос. газета. 2003. 16 дек.
2
32
ственной уголовно-правовой доктрине. При этом особое значение последствия в
виде имущественного ущерба приобретают именно в преступлениях против собственности. Сама специфика общественных отношений, основанных на экономическом базисе, строится через определенное имущество, вид и размер которого
часто оказывают непосредственное влияние на квалификацию преступления,
дифференциацию ответственности и назначение наказания. Например, такой показатель, как размер ущерба в результате совершения хищения, всегда использовался законодателем для усиления ответственности. Количественная и качественная характеристики причиненного ущерба, его значимость для потерпевшего,
а также ряд других критериев оценки уголовно-правовых последствий являлись
предметом самостоятельного исследования в различные исторические периоды
развития отечественного уголовного законодательства. В связи с достаточно активным, а порой даже революционным развитием экономических отношений в
современном обществе, многие постулаты и точки зрения, сформировавшиеся в
теории уголовного права, на наш взгляд, должны быть учтены либо пересмотрены
и внедрены в правоприменительную деятельность по противодействию преступным посягательствам против собственности.
Анализ истории развития законодательства, регламентирующего ответственность за хищение имущества в особо крупном размере, позволяет выделить несколько тенденций, свойственных нормативному регулированию в данной сфере.
Во-первых, в ходе развития способов защиты прав собственности от преступных посягательств, помимо увеличения числа описываемых в уголовном законодательстве форм хищения имущества, расширяется круг квалифицирующих
признаков, которые закрепляют в том числе и экономические (стоимостные)
признаки предмета хищения в качестве одного из оснований дифференциации
ответственности.
Во-вторых, учет стоимости предмета в качестве квалифицирующего признака преступлений против собственности стал возникать лишь в период увеличения количества дорогостоящих предметов в пользовании граждан, организаций
либо государства.
33
В-третьих, указанные факторы приводят к постепенной систематизации
размеров хищений в уголовном законе и унификации размеров санкций за завладение чужим имуществом в особо крупном размере вне зависимости от способов
совершения данных преступлений.
В-четвертых, исторический опыт борьбы с хищениями свидетельствует, что
защита прав собственности от хищений в особо крупном размере стала необходимой лишь после завершения этапа первоначального накопления капитала в государстве, с увеличением денежной массы (капитала) у физических лиц, организаций и государства. Так, особо крупный размер хищения оказывал наиболее существенное влияние на квалификацию и размер назначаемого наказания в советский
период в рамках ст. 931 УК РСФСР, что позволяло признавать данные отношения
наиболее охраняемыми.
В-пятых, система средств борьбы с хищениями в особо крупном размере,
сформировавшаяся в советский период, характеризовалась не только наличием
самостоятельной нормы, но и наиболее строгими санкциями за данное деяние в
виде пожизненного лишения свободы, смертной казни, а также обязательной
конфискации имущества, что в своей совокупности приводило к немногочисленности анализируемых преступных посягательств на протяжении длительного
периода.
§ 2. Регламентация уголовной ответственности за хищения
в особо крупном размере в зарубежном уголовном законодательстве
Анализ зарубежного уголовного законодательства в части регламентации
ответственности за хищения в особо крупном размере, а также судебной практики
применения и толкования указанных норм позволит выявить несовершенство
действующего отечественного законодательства и наиболее перспективные пути
развития отечественного законодательства в данной области. По словам
А. Х. Саидова, «для юридической науки, обращенной прежде всего к национальному праву, использование сравнительного правоведения особенно важно, ибо
помогает установить, каким образом решается одна и та же правовая проблема в
34
разных странах, расширяет горизонты юридических исследований, позволяет
учитывать как позитивный, так и негативный зарубежный юридический опыт»1.
Так, «...компаративистски ориентированные исследования помогают усовершенствовать национальное право либо заимствовав из зарубежных аналогов ряд
удачных норм, либо исключив возможные коллизии между различными правовыми системами»2.
На современном этапе большинство государств мира неизбежно сталкивается с необходимостью борьбы с преступными проявлениями против экономических основ функционирования общества. Уголовное законодательство большинства стран предусматривает дифференциацию ответственности за хищения в зависимости от размера похищенного имущества, в том числе и с использованием
признака «в особо крупном размере». При этом конкретное содержание, основания применения и критерии выбора данного признака определяются в каждом
государстве по-своему, исходя из правовых традиций и представлений законодателя каждой из анализируемых стран.
В ходе анализа зарубежного уголовного законодательства нами будет уделено внимание странам, права которых относятся к англо-саксонской, романогерманской правовым семьям, мусульманскому праву, а также праву республик,
входивших в состав Союза ССР, социалистических стран. Несмотря на то, что
страны, принадлежащие к одной правовой семье, являются традиционно схожими
друг с другом в части выработки правовых позиций, все же в части правовой регламентации составов хищения имущества в зависимости от размера похищенного такое единство просматривается далеко не всегда.
Так, ряд государств (вне зависимости от типа законодательства) не используют для дифференциации ответственности за хищения квалифицирующие признаки, связанные с размером причиненного ущерба. Другие страны частично используют признаки стоимости похищенного имущества для дифференциации ответственности либо просто выделяют особые предметы охраны. Третья группа
1
Саидов А. Х. Сравнительное правоведение. М., 2003. С. 31.
Есаков Г. А., Крылова Н. Е., Серебренникова А. В. Уголовное право зарубежных стран.
М., 2006. С. 12.
2
35
стран использует детальную систему дифференциации ответственности в зависимости от стоимости похищенного и значимости таких предметов.
Например, Уголовный кодекс Австралии не содержит обязательного деления
хищений в зависимости от стоимостного размера похищенного. В части 7.2 данного
Кодекса «Кража и другие преступления против собственности» составы кражи, присвоения либо мошенничества не обладают квалифицирующими признаками, которые оценивали бы размер, стоимость и иные характеристики имущества, за исключением принадлежности данного имущества юридическим лицам Австралийского
союза (п. ―b‖ ч. 1 ст. 131.1). Аналогичным образом, Уголовный кодекс Голландии не
содержит отягчающих обстоятельств кражи, связанных с размером похищенного.
Анализируя зарубежное уголовное законодательство, в первую очередь
необходимо уделить внимание ведущим европейским странам, уголовные кодексы которых считаются одними из самых прогрессивных. Речь, в частности, идет
об уголовных кодексах Германии, Франции, Италии. Уголовное законодательство
данных стран не уделяет внимания дифференциации ответственности за хищения
в зависимости от размера похищенного и основной акцент в отягчающих обстоятельствах делает на способе завладения имуществом1.
Говоря об уголовном законодательстве Германии, необходимо отметить,
что нормы, предусматривающие ответственность за хищения, содержатся в разделах 19 «Кража и присвоение», 20 «Разбой и вымогательство», 22 «Мошенничество и злоупотребление доверием» Уголовного кодекса Германии2.
Абзац (1) § 243 «Особо тяжкий случай кражи» содержит следующие отягчающие обстоятельства: п. 1 абз. (1) § 243 — «для совершения деяния вторгается
в здание, служебное помещение или помещение предприятия или фирмы или другое закрытое помещение, незаконно проникает (с помощью поддельного ключа
или другого инструмента, не предназначенного для отпирания замка обычным
способом) или прячется в помещении»; п. 2 абз. (1) § 243 — «похищает вещь, ко-
1
Уголовное право зарубежных стран. Общая и Особенная части / под ред. И. Д. Козочкина. М., 2010. 1035 с.
2
Уголовный кодекс Германии. СПб., 2003. С. 394–397.
36
торая особым образом защищена от изъятия в закрытом хранилище или с помощью других защитных приспособлений».
Как видим, немецкий законодатель не пошел по пути усиления ответственности за кражу на основе размера похищаемого имущества1. Данный признак не
положен в основу усиления ответственности и при описании отягчающих обстоятельств других форм и видов хищений. Параграф 250 устанавливает ответственность за разбой при отягчающих обстоятельствах, часть из которых характеризует
способ совершения преступления, а не последствия2. Строгость наказания в случае совершения мошенничества групповым способом также зависит от того, с какой целью организовалась банда — «для постоянного совершения подделки документов или обмана» или «для постоянного совершения наказуемых деяний,
предусмотренных §§ 263–264 или 267–269», но никак не от размера изымаемого
имущества. При этом указанный принцип распространяется и на другие преступления против имущества как целого — вымогательство, мошенничество, злоупотребление доверием и т. д. и не имеет своего проявления в судебной практике3.
Еще в советский период Н. Ф. Кузнецова при анализе уголовного законодательства ФРГ указывала на несправедливость суровой кары за мелкое хищение и приравнивание ее к крупным хищениям4. Данный признак, столь значимый для отечественного уголовного законодательства в части правовой регламентации хищений, не играет роли для немецкого уголовного законодательства, стоящего на ортодоксальной позиции, согласно которой, неважно то, сколько изъято имущества,
а важно как оно изымалось.
В соответствии со ст. 311-1 Уголовного кодекса Франции, «кражей является
обманное изъятие вещи другого лица»5. При этом в разделе «Об имущественных
преступлениях и проступках» самостоятельной регламентации посвящен отдел I
«О простой краже и кражах отягощенных». Дифференциация ответственности
происходит путем включения в основной состав дополнительных квалифициру1
Там же, с. 394–397.
Жалинский А. Э. Современное немецкое уголовное право. М., 2006. С. 427–428.
3
Там же, с. 426–445.
4
Кузнецова Н. Ф. Уголовное право ФРГ // Кузнецова Н. Ф. Избранные труды. СПб., 2003.
5
Уголовный кодекс Франции. СПб., 2001. С. 281–282.
2
37
ющих признаков. Так, ст. 311-4 содержит отягчающие обстоятельства, характеризующие способ совершения кражи, а не ее последствия: «п. 1. Если она совершена
несколькими лицами, действующими в качестве исполнителей или соучастников,
но не образующими организованную банду… п. 4. Если ей предшествуют, ее сопровождают или за ней следуют насильственные действия в отношении другого
лица, не повлекшие полной утраты его трудоспособности… п. 6. Если она совершена в транспортном средстве, предназначенном для групповой перевозки пассажиров, или в месте, предназначенном для подхода к транспортному средству для
групповой перевозки пассажиров… п. 8. Если она совершена либо с применением
или угрозой применения оружия, либо лицом, имеющим при себе оружие, на которое требуется разрешение или ношение которого запрещено»1. При этом наказание увеличивается не только в зависимости от степени опасности способа завладения имуществом, но и в зависимости от количества отягчающих обстоятельств. Так, если простая кража наказывается тремя годами тюремного заключения и
штрафом в размере 300 тыс. франков, то при наличии двух обстоятельств наказания увеличиваются до семи лет тюремного заключения и 700 тыс. франков штрафа, трех — до десяти лет тюремного заключения и 1 млн франков штрафа.
Аналогичные признаки используются и при регламентации ответственности
за вымогательство. Для составов присвоения (глава IV) квалифицирующие признаки характеризуют особенности данного состава (например, п. 1 ст. 314-2 «присвоение лицом, обращающимся к неопределенному кругу лиц с предложением о
размещении денежных средств или ценных бумаг и действующим либо от своего
собственного имени, либо в качестве фактического или юридического руководителя или уполномоченного лица промышленного или торгового предприятия»), не
затрагивая при этом фактический размер похищаемого имущества. Французский
законодатель в ст. 313-1 детально описывает квалифицированные способы совершения мошенничества, состав которого также не предполагает усиления ответственности на основе размера изымаемого имущества2.
1
Там же.
Уголовный кодекс Франции / науч. ред. Л. В. Головко, Н. Е. Крылова. СПб., 2002. С. 280–
285, 288–292, 295, 301–302.
2
38
Уголовный кодекс Швеции в ст. 4 главы 8 «О краже, разбое и других преступлениях, связанных с похищением имущества» определяет, в каких случаях
кража будет считаться крупной, т. е. более тяжким преступлением. За нее предусматривается более строгое наказание, чем за иные подобные деяния по сравнению со ст. 1 Уголовного кодекса Швеции, в виде тюремного заключения на срок
не менее шести месяцев и не более шести лет1. Крайне важным при этом является
тот факт, что в Уголовно кодексе Швеции, в отличие от большинства законодательств Европы, предусматривается дифференциация ответственности за кражу в
зависимости от размера похищаемого имущества, что, безусловно, сближает его в
данной части с УК РФ.
Уголовный кодекс Швейцарии в рамках раздела II «Преступные деяния
против имущества», предусматривает более 30 составов. Помимо привычных
кражи, мошенничества и разбоя, содержатся и такие, как ростовщичество
(ст. 157), приобретение каких-либо услуг путем обмана (ст. 150), незаконное использование энергии (ст. 142). Усиление ответственности происходит не в зависимости от стоимости похищенного имущества, а в связи с особенностями способа завладения. При этом присутствует и оценочный признак, позволяющий суду
усиливать наказание, если виновный «каким-то иным способом при совершении
кражи (разбоя и др.) показывает свою особую опасность»2.
В соответствии со ст. 196а Уголовного кодекса Болгарии3 «Кража в особо
крупных размерах», представляющая особо тяжкий случай, наказывается лишением
свободы от десяти до тридцати лет и конфискацией всего или части имущества виновного (основной состав кражи предусматривает наказание лишь до 8 лет лишения
свободы). Данный признак выступает в роли отягчающего обстоятельства и в других
составах преступления против собственности. Часть 3 ст. 199 (1) «Грабеж», ч. 4
ст. 206 (1) «Присвоение», однако конкретного стоимостного содержания его в законе
1
Уголовный кодекс Швеции / под науч. ред. Н. Ф. Кузнецовой, С. С. Беляева ; пер. на рус.
яз. С. С. Беляева. СПб., 2001. С. 66–72.
2
Уголовный кодекс Швейцарии / науч. ред., предисл. и пер. с нем. A. В. Серебренниковой ; пер. с нем. Л. C. Вихровой. СПб., 2002. С. 58.
3
Уголовный кодекс Республики Болгария от 15 марта 1968 г. [Электронный ресурс] //
Сайт Криминологи.РФ. URL: http://xn--c1ajabgifjjbp.xn--p1ai/page/zar-uk.
39
не дается, за исключением упоминания в п. 14 ст. 93 «налогов в особо крупных размерах» — налогов, которые превышают двенадцать тысяч левов. Во всех остальных
случаях экономическое, а также какое-либо другое содержание признака «особо
крупный размер» определяется правоприменителем самостоятельно.
Уголовный кодекс Аргентины1 содержит квалифицированные признаки
кражи, усиливающие ответственность за хищение «пяти и более голов крупного
рогатого скота» по сравнению с закрепленным в основном составе хищением
«одной или более голов крупного либо мелкого скота». Особым предметом уголовно-правовой охраны от хищений выступает недвижимость, за корыстное присвоение которой предусматривается более строгое наказание.
Ярким представителем стран англо-саксонской правовой семьи являются
США, имеющие централизованное и кодифицированное уголовное законодательство. Уголовное законодательство США, направленное на защиту собственности
от преступных посягательств, устанавливает прямую связь размера ответственности за данное деяние со стоимостью похищенного имущества
Так, Примерный Уголовный кодекс США рекомендует трехступенчатую
классификацию кражи: деление на фелонию III степени, если стоимость похищенного превышает 500 долларов, мисдиминор и мелкий мисдиминор. Однако
уголовные кодексы разных штатов предусматривают не только двух-, трех-, но и
четырех-, пятиступенчатые классификации кражи, в зависимости от стоимости
похищенного имущества. Так, наказание за кражу (хищение) зависит от стоимости и характера похищенного. Например, в Калифорнии крупная кража — это
хищение денег, трудовых услуг, движимого или недвижимого имущества на сумму более 400 долл. В соответствии со ст. ст. 155.30–155.42 Уголовного кодекса
штата Нью-Йорк, крупная кража подразделяется на 4 степени. Фелонией класса Е (4) признается хищение свыше 1 тыс. долларов и наказывается лишением
свободы до 4 лет. Самая опасная — крупная кража I степени (фелония класса В) — представляет собой кражу на сумму более 1 млн долларов, которая кара1
Уголовный кодекс Аргентины / науч. ред. и вступ. ст. Ю. В. Голика ; пер. с исп.
Л. Д. Ройзенгурта. СПб., 2003. 240 с.
40
ется лишением свободы на срок до 25 лет1, что более чем в 6 раз превышает наказание за простую крупную кражу.
Уголовный кодекс штата Миннесота содержит пятиступенчатую систему
оценки стоимости похищенного. При этом предусмотрено наиболее строгое наказание, до 20 лет лишения свободы, если стоимость похищенного более 35 тыс.
долларов.
Несколько иное правило используется применительно к составу мошенничества. Примерный Уголовный кодекс США предлагает квалифицировать данное
деяние вне зависимости от стоимости лишь как мисдиминор (наказание не превышает 1 года лишения свободы). Разработчики данного нормативного правового
акта аргументируют свое решение тем, что «вряд ли более суровые санкции дадут
какие-либо особые преимущества в борьбе с выдачей недействительных чеков»2.
При этом ряд штатов повысили ответственность именно в зависимости от суммы.
Например, в соответствии со ст. 2913.11 Уголовного кодекса штата Огайо, если
лицо выдает необеспеченный чек на сумму свыше 100 тыс. долларов (порядка
3 млн рублей), то его деяние признается фелонией III степени, т. е. наказывается
лишением свободы на срок до 5 лет.
Представитель Минюста США при посольстве в России, бывший прокурор
Р. Карлберг в своем докладе отметил, что в Америке преступление в отношении
любой собственности карается наиболее жестко. По его словам, за мошенничество в США предусмотрено наказание в виде 20 лет лишения свободы, а в сфере
банковской деятельности — до 30 лет. Такие же сроки грозят соучастникам преступления. Увеличение размера наказания происходит при наличии отягчающих
обстоятельств, которые представлены в специальной «балловой матрице»: отягчающие обстоятельства прибавляют баллы, а смягчающие — вычитают. При этом
1
Козочкин И. Д. Современное состояние и проблемы уголовного права США : автореф.
дис. …. д-ра юрид. наук. М., 2008.
2
ALI. Model Penal Code and Commentaries. Part II. P. 318–319.
41
количество прибавляемых баллов стоит в прямой зависимости от суммы хищений, а прибавление баллов начинает происходить с 5 тыс. долларов США1.
Данный способ оценки общественной опасности совершенного хищения
представляется вполне адекватным и заслуживающим внимания.
Внимания заслуживает также решение американского законодателя вопроса
определения стоимости похищенного имущества. Так, в соответствии с п. 2 (с)
ст. 223.1 Примерного Уголовного кодекса США, стоимость имущества определяется «на основе любого разумного критерия» наивысшей ценности имущества
или услуг, которые деятель похитил либо пытался похитить. При этом имеется
интересное уточнение, например, в уголовных кодексах штата Нью-Йорк (п. 1
ст. 155.20) или штата Техас (п. а (1) ст. 31.08) «стоимость похищенного имущества — это его рыночная стоимость во время совершения преступления и в том
же самом месте». Исследователи отмечают, что в «определенных условиях рыночная стоимость может быть ниже цены имущества или выше ее, либо она не
может быть установлена вообще, например, по причине отсутствия рынка для него»2. Данное положение, на наш взгляд, адекватно отражает субъективное и объективное влияние фактической стоимости имущества на степень общественной опасности совершенного преступления и позволяет оценить характер совершенного деяния в конкретных жизненных и экономических условиях. Использование данного
подхода в российском законодательстве, на наш взгляд, было бы полезным и эффективным с точки зрения борьбы с исследуемыми преступными посягательствами.
Законодательство Великобритании не содержит указания на размер похищаемого имущества как особого объекта защиты. Однако не стоит забывать о
прецедентном характере законодательства данной страны, изучение которого в
рамках данного исследования представляется затруднительным.
1
Собственность равна перед мошенничеством : мат-лы заседания Государственной Думы Российской Федерации. URL: http://www.gazeta.ru/social/2013/05/22/5333045.shtml.
2
Козочкин И. Д. Уголовное право США. Успехи и проблемы реформирования. СПб., 2007.
С. 388.
42
Уголовный кодекс Израиля1, право которого также содержит черты англосаксонской правовой семьи, предусматривает градацию ответственности в зависимости от особенностей предмета хищения. Например, в самостоятельные составы выделяются кражи крупного и мелкого рогатого скота, инструментов, при помощи которых лицо добывает свой заработок, при условии, что стоимость украденной вещи превышает 1 тыс. шекелей. Повышенная ответственность устанавливается за хищение вещи, стоимость которой превышает 500 тыс. шекелей
(ст. 384 (бет)).
Другие составы преступлений против собственности не содержат указанных
квалифицирующих признаков. Ответственность за совершение ограбления либо
другие «преступления, подобные краже» как правило, вообще не содержат квалифицирующих признаков либо они связаны с применением насилия и наступлением последствий неимущественного характера (вред здоровью и др.).
Полагаем, что особый интерес представляют уголовно-правовые нормы за
исследуемый вид хищения, предусмотренные в уголовных кодексах государствчленов СНГ и бывших республик Союза ССР. Законодательства этих стран имеют
существенное количество сходных положений с российским в связи с общностью
исторического и культурного прошлого, а также в связи с тем, что основой для
уголовного законодательства послужил Модельный уголовный кодекс для стран,
входящих в СНГ, 1996 г.2
Например, в Уголовном кодексе Республики Казахстан и Уголовном кодексе Российской Федерации отягчающие обстоятельства норм о хищениях, характеризующие последствия совершения данных преступлений, в целом совпадают.
В статьях, регламентирующих различные формы хищений, казахский законодатель указал лишь на крупный размер (пп. «б» чч. 3 ст. ст. 175, 176, 177 Уголовного кодекса Республики Казахстан и др.), вместе с тем особо крупный размер также
известен данному нормативному акту. Указанный вид последствия активно ис1
Закон об уголовном праве Израиля. М., 2010.
Международные правовые акты государств-участников СНГ в области борьбы с преступностью : сб. документов / под общ. ред. В. В. Черникова. М., 1999. С. 90.
2
43
пользуется в рамках противоправных деяний в экономической сфере, где извлечение дохода в особо крупном размере является вполне типичным признаком
(пп. «б» чч. 2 ст. ст. 190, 191 Уголовного кодекса Республики Казахстан и др.)1.
Уголовный кодекс Грузии2 предусматривает отягчающие обстоятельства
кражи в ст. 177 «Кража»: п. «в» ч. 2 — «повлекшее значительный ущерб»; п. «б»
ч. 3 — «в крупном размере». Данный признак используется и в составах грабежа и
мошенничества. Определение крупного размера происходит путем указания его
стоимости. Так, в соответствии с примечанием к ст. 1 крупным размером в настоящей главе Кодекса признается стоимость вещи, превышающая десять тысяч лари.
Уголовный кодекс Республики Беларусь3 в качестве квалифицирующих
признаков не только хищения, но и всех преступлений против собственности закрепляет: 1) «значительный размер» (ущерб в значительном размере) — размер
(ущерб) на сумму, в сорок и более раз превышающую размер минимальной заработной платы, установленный на день совершения преступления; 2) «крупный
размер» (ущерб в крупном размере) — в двести пятьдесят и более раз превышающую размер минимальной заработной платы; 3) «особо крупный размер (ущерб
в особо крупном размере)» — в тысячу и более раз превышающий размер минимальной заработной платы.
При этом совершение кражи (грабежа, мошенничества, вымогательства) в
особо крупном размере приравнивается по степени общественной опасности к
аналогичному деянию, совершенному организованной группой, и квалифицируется по последним (наиболее наказуемым) частям соответствующих статей. Анализируемый признак сохраняет свои стоимостные показатели не только в статьях
главы «Преступления против собственности», но и применительно к преступлениям против порядка осуществления экономической деятельности.
1
Уголовный кодекс Республики Казахстан. СПб., 2001. С. 137–138.
Уголовный кодекс Грузии 1999 г. [Электронный ресурс] // Сайт Криминологи.РФ. URL:
http://xn--c1ajabgifjjbp.xn--p1ai/page/zar-uk.
3
Уголовный кодекс Республики Беларусь 1999 г. [Электронный ресурс] // Там же.
2
44
Интересен подход, реализованный в уголовном законодательстве Молдовы1.
В качестве отягчающих обстоятельств хищений, из обстоятельств, непосредственно связанных с его стоимостью, предусматривается только «причинение
ущерба в значительных размерах». При этом самостоятельная норма «хищение
имущества в крупных или особо крупных размерах» (ст. 195 Уголовного кодекса
Республики Молдова) предусматривает ответственность за хищение в указанных
размерах, вне зависимости от способа его совершения. Санкция за данное деяние
превышает средний размер максимального наказания за другие виды хищения
(ст. ст. 186–192 Уголовного кодекса Республики Молдова) в среднем на 36% и является даже более тяжким, чем особо квалифицированный состав разбоя (ст. 188
Уголовного кодекса Республики Молдова) — на 20%.
Другие же составы преступлений против собственности, не относящиеся к
хищениям (например, причинение имущественного ущерба путем обмана или
злоупотребления доверием по ст. 196 и другие составы), содержат квалифицирующий признак «совершенные в особо крупном размере». Аналогичный признак
используется и в составах главы «Экономические преступления», он содержится в
наиболее строго наказуемых частях данных норм.
В Уголовном кодексе Республики Кыргызстан2 глава 21 посвящена преступлениям против собственности и включена в раздел VIII «Преступления в
сфере экономики» Особенной части. Нормы данной главы устанавливают ответственность за следующие формы хищений: кражу (ст. 164), мошенничество
(ст. 146), грабеж (ст. 167), разбой (ст. 168), вымогательство (ст. 170), присвоение и
растрату (ст. 171). По аналогии с Уголовным кодексом Республики Казахстан, в
статьях, регламентирующих различные формы хищений, также указывается лишь
на крупный размер завладения чужим имуществом. Однако особо крупный размер также известен Уголовному кодексу Республики Кыргызстан. Более того,
данный признак является составообразующим, в Законе указано такое посягательство, как «Хищение, совершенное в особо крупном размере» — ст. 169 Уголовного кодекса Республики Кыргызстан. В данном случае мы видим лишь иной способ
1
2
Уголовный кодекс Республики Молдова. М., 2002.
Уголовный кодекс Республики Кыргызстан. СПб., 2001. С. 122.
45
технического оформления нормы, регламентирующей ответственность за хищение, совершаемое в особо крупном размере, при сохранении в целом позиции по
данному вопросу, которая характерна для Уголовного кодекса Российской Федерации.
Нормы, предусматривающие ответственность за интересующие нас преступные посягательства Уголовного кодекса Украины, размещаются в разделе VI
«Преступления против собственности» Особенной части. В этой главе установлена ответственность за следующие формы хищений: кражу (ст. 185), грабеж
(ст. 186), разбой (ст. 187), вымогательство (ст. 189), мошенничество (ст. 190), присвоение, растрату (ст. 191). Части 4 и 5 данных составов содержат такое отягчающее обстоятельство, как совершение хищения в особо крупном размере, что указывает на сходство Уголовного кодекса Украины и исследуемой части Уголовного кодекса Российской Федерации. Они указаны также и в Уголовном кодексе
Республики Беларусь, где нормы о хищениях имеют ссылки на особо крупный
размер похищенного и усиление ответственности на этой основе. Все четвертые
части ст. ст. 205–212 Уголовного кодекса Республики Беларусь содержат указание
на особо крупный размер хищения, что также выступает в качестве обстоятельства, оказывающего непосредственное влияние как на квалификацию содеянного,
так и на размер назначаемого наказания1. Аналогичная ситуация и в Уголовном
кодексе Армении, где среди квалифицирующих признаков свое место занимает
особо крупный размер похищаемого имущества (ст. ст. 175–179)2.
Основу действующего уголовного законодательства Республики Узбекистан
составляет Уголовный кодекс, вступивший в силу с 1 апреля 1995 г. Раздел III
Особенной части Уголовного кодекса Республики Узбекистан «Преступления в
сфере экономики» включает в себя главу X «Хищение чужого имущества»3.
В статье 169 дается законодательное определение кражи как тайного хищения
чужого имущества, усиление ответственности за которую происходит в том числе
1
Уголовный кодекс Республики Беларусь. СПб., 2001. С. 95.
Там же, с. 90.
3
Уголовный кодекс Республики Узбекистан. СПб., 2001. С. 193.
2
46
и за размер похищаемого имущества1. Особо крупный размер изымаемого имущества ключевое значение приобретает и в ст. ст. 244–247 Уголовного кодекса Республики Таджикистан2, что также указывает на близость анализируемых норм с
отечественным уголовным законодательством.
В уголовном законодательстве Эстонской Республики имущественный
ущерб также является неотъемлемой частью ряда преступлений в сфере хозяйственной деятельности. В качестве основных видов такого ущерба при конструировании отдельных составов преступления законодатель использовал существенный вред (ч. 3 ст. 148-3), крупный размер (п. 1 ч. 3 ст. 148-15, ч. 3 ст. 152-3), значительный ущерб (чч. 1 ст. ст. 151-5, 154-2), крупный ущерб (чч. 2 ст. ст. 151-5, 1542)3. Между тем, несмотря на, казалось бы, столь большое число видов имущественного ущерба, их количественное представительство непосредственно в содержании статей УК не столь велико, при этом в уголовном законе данной страны
нет и собственно самого особо крупного размера. Данный подход в целом является типичным для прибалтийских государств, в частности Латвийской Республики,
где нормы о хищениях практически полностью дублируют аналогичные предписания Уголовного кодекса Эстонской Республики4.
Уголовное законодательство стран, основывающихся на исламе, таких, как
Иран, Пакистан, Афганистан, Ливия, Египет содержит примерно одинаковую регламентацию ответственности за хищение. При этом наличие чрезвычайно суровых наказаний (на взгляд европейского общества) приводит к отсутствию необходимости в дополнительных квалифицирующих признаках, характеризующих
крупный либо особо крупный размер похищенного имущества. Кража, даже в незначительном размере, влечет за собой наказание, связанное с публичной поркой
либо причинением увечий. Однако несмотря на это, в Египте в 1970-х гг. группа
депутатов парламента потребовала ввести ампутацию руки за хищение государственного имущества, что свидетельствует об особом отношении к общественно1
Уголовное право Республики Узбекистан. Особенная часть : учебник для вузов / под ред.
М. Х. Рустамбаева. Ташкент, 2002. С. 220–221.
2
Уголовный кодекс Республики Узбекистан. С. 123.
3
Уголовный кодекс Эстонской Республики. СПб., 2001. С. 146, 154–155, 157–159.
4
Уголовный кодекс Латвийской Республики. СПб., 2001. С. 195, 208–211.
47
му имуществу. Даже и единичных фактов ампутации руки в качестве наказания за
хищение имущества1 либо ноги за повторное хищение приводит к отсутствию
фактов хищения имущества в указанных странах.
Так, в Иране, уголовное законодательство которого предусматривает смертную казнь за хищение государственного имущества в особо крупных размерах, в
2014 г. был приведен в силу смертный приговор в отношении М. А. Хосрави, признанного виновным в присвоении активов государственных компаний на сумму
2,6 млрд долларов США.
Интересным представляется регулирование ответственности за хищение
имущества в особо крупном размере по китайскому законодательству2. Оно характеризуется чертами мусульманского права, и в то же время сохраняет черты
права социалистических государств. Так, ст. 264 Уголовного кодекса Китайской
Народной Республики предусматривает за хищение государственного или частного имущества, совершенное в сравнительно крупном размере или многократно,
лишение свободы на срок до 3 лет. При этом если это же деяние совершено в
крупном размере, то наказание существенно увеличивается: от 3 до 10 лет лишения свободы и штраф.
Совершение хищения в особо крупном размере влечет за собой наказание в
виде лишения свободы на срок свыше 10 лет или бессрочного лишения свободы, а
также штрафа или конфискации имущества. Данный подход свидетельствует не
просто о дифференциации ответственности за хищения имущества в зависимости
от размера, но и о применении жестких мер для борьбы именно с хищениями в
особо крупном размере.
Анализ норм, закрепляющих ответственность за хищения, содержащиеся в
уголовных кодексах зарубежных государств романо-германской правовой системы, позволяет отметить следующее. Регламентация отягчающих обстоятельств
хищений, касающихся размера имущества, изымаемого в процессе совершения
1
Елаян Г.Ф. Основы мусульманского уголовного права. URL: http://www.worldislamlaw.ru/
archives/216/.
2
Уголовный кодекс Китайской народной республики. URL: http://ukknr.ucoz.ru/index/0-8.
48
преступления, в кодексах этих государств существенно различается. В уголовном
законе некоторых государств не выделяются признаки крупного и особо крупного
размеров хищения, что представляет собой принципиальный подход к правовой
регламентации ответственности за преступления против собственности. Данная
позиция нашла свое отражение в законодательствах таких стран, как Германия,
Франция, Великобритания и др.
В противовес данной позиции, в законодательстве большинства стран постсоветского пространства, а также в некоторых европейских государствах размер
похищаемого имущества играет важную роль в дифференциации ответственности. В частности, речь идет об уголовных кодексах республик Беларусь, Кыргызстан, Казахстан, а также об уголовных кодексах Узбекистана и Таджикистана.
Указанный подход демонстрируется и в Уголовном кодексе Швеции, что в целом
нетипично для современного европейского уголовного законодательства.
Полагаем, что третью группу стран, законодательства которых предусматривают дифференциацию ответственности в зависимости от размера причиненного ущерба, но в то же время не содержат указаний на особо крупный размер, составляют Эстония и Латвия. В уголовных кодексах данных республик при регламентации отягчающих обстоятельств хищений учитываются такие виды ущерба,
как крупный размер, значительный ущерб, существенный вред.
Таким образом, на сегодняшний день в уголовных законодательствах зарубежных стран существует тройственное отношение к правовой регламентации
особо крупного размера. Во-первых, это полное игнорирование экономической
стоимости предмета хищения, связанное с наиболее жесткими санкциями за любое, даже незначительное по размеру хищение. Во-вторых, это указание признака
«в особо крупном размере» наряду с другими квалифицирующими признаками
хищения, влекущими увеличение размера наказания. В-третьих, это закрепление
хищения в особо крупных размерах в рамках самостоятельного состава, представляющего особо квалифицированный случай хищения имущества. При этом
наиболее жесткие санкции за хищение в особо крупном размере предусматрива-
49
ются в странах «социалистической ориентации», сохранивших особое отношение
к общественной (государственной) собственности.
При сравнении данных норм с положениями отечественного уголовного законодательства необходимо отметить эффективность тех из них, которые предусматривают определение ответственности за хищение имущества в зависимости
от размера (стоимости либо иной значимости) предмета. Данный подход позволяет на законодательном уровне дифференцировать ответственность за подобные
посягательства и отражает позицию законодателя по вопросам защиты собственности именно в зависимости от размера похищаемого имущества.
§ 3. Общественная опасность хищений в особо крупном размере
и их место в системе видов имущественных преступлений
Хищение в особо крупном размере представляет собой разновидность общественно опасного посягательства, связанного с завладением имущества в таких
размерах, которые не только нарушают право собственности потерпевшего, но и
существенно изменяют общественные отношения.
Еще в XVIII в. Ч. Беккариа утверждал, что «единственным и истинным мерилом преступлений является вред, который они приносят нации. Это одна из
тех очевидных истин, для открытия которых не требуется ни квадрантов, ни телескопов и которые доступны любому среднему уму» 1. Уже тогда высказывались мысли о непосредственной зависимости общественной опасности и преступности деяния именно от материальных последствий, наступивших в результате его совершения.
Применительно к составам хищения преступные последствия выражаются в
причинении имущественного ущерба собственнику, однако далеко не во всех
преступлениях против собственности они являются обязательным конструктивным элементом состава. Для рассмотрения последствий в структуре состава преступления В. В. Мальцев использует категорию «ущерб». По мнению автора, пре-
1
Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М., 1939. С. 223, 226.
50
ступные последствия — «это общественно опасный ущерб, отражающий свойства
преступного деяния и объекта посягательства»1.
При таком понимании последствий презюмируется, что, устанавливая уголовную ответственность за определенный тип поведения, законодатель прежде
всего учитывает типовые (ожидаемые) негативные изменения общественных отношений. Конструируя норму уголовного закона, он в первую очередь оценивает
тот характерный (возможный) вред, от которого эта норма будет защищать общественные отношения. По мнению И. А. Тихон, «при назначении наказания суд
сравнивает фактический вред, причиненный преступлением, с предполагаемым
(типовым) вредом, и это сравнение помогает ему установить общественную опасность всего преступления»2.
При этом в отношении обязательности наступления последствий преступления, в теории уголовного права нет единства. Ряд авторов исходят из того, что
любое преступление вызывает негативные изменения в общественных отношениях, порождает общественно опасные последствия3. Другие полагают, что не все
деяния фактически наносят ущерб объекту, различают случаи создания реальной
возможности причинения вреда и его фактическое причинение4. Так, А. Н. Трайнин отмечал, что «―посягнуть‖ всегда означает нанести в той или иной форме и
мере ущерб объекту: посягательство, не несущее с собой ущерба, перестает быть
самим собой: оно уже не посягает. Единственное, от чего уголовный закон охраняет и может охранять объект, — это от ущерба... Ущерб, причиненный объекту
посягательства, каковы бы ни были формы и объем этого ущерба... и являются
последствием, образующим необходимый элемент каждого преступления»5. «При
1
Мальцев В. В. Проблема уголовно-правовой оценки общественно опасных последствий.
Саратов, 1989. С. 27.
2
Тихон И. А. Указ. соч. С. 13.
3
См., напр.: Трайнин А. Н. Общее учение о составе преступления. М., 1957. С. 139–140 ;
Кузнецова Н. Ф. Указ. соч. С. 22–23 ; Реннеберг И. Объективная сторона преступления. М.,
1957. С. 31.
4
Брайнин Я. М. Уголовная ответственность и ее основания в советском уголовном праве.
М., 1963. С. 189–190 ; Дурманов Н. Д. Понятие преступления. М.-Л., 1948. С. 160 ; Кудрявцев В. Н. Объективная сторона преступления. М., 1960. С. 152.
5
Трайнин А. Н. Указ. соч. С. 139–140.
51
конструкции составов преступлений без включения в них последствий, — писал
Н. Д. Дурманов, — состав преступления будет налицо и тогда, когда ни малейшего ущерба объекту не причинено»1. Обе указанные концепции нашли свое отражение и при конструировании составов хищения чужого имущества. Так, большинство составов главы 21 УК РФ сконструированы как материальные, требующие обязательного наступления последствий в виде причинения материального
ущерба собственнику, однако имеются и формальный состав вымогательства,
и усеченный состав разбоя, которые не всегда содержат наступление материальных последствий.
Таким объективным показателем общественной опасности совершаемых преступлений против собственности является особо крупный размер причиненного
ущерба, позволяющий дифференцировать ответственность за посягательства данного вида. Т. А. Лесниевски-Костарева отмечает, что «дифференциация уголовной ответственности — это градация, разделение, расслоение ответственности в уголовном
законе, в результате которой законодателем устанавливаются различные уголовноправовые последствия в зависимости от типовой степени общественной опасности
преступления
и
типовой
степени
общественной
опасности
личности»2.
Л. Л. Кругликов указывает, что тот либо иной признак для закрепления его в качестве квалифицирующего обстоятельства преступления должен отвечать следующим
условиям: «существенно влиять на степень общественной опасности содеянного, не
быть характерными для большинства преступлений определенного вида»3. С учетом
данных признаков конструируется более опасная разновидность посягательств4.
Существуют и другие мнения относительно основания включения того или
иного признака в число квалифицирующих (особо квалифицирующих). Так,
1
Дурманов Н. Д. Стадии совершения преступления по советскому уголовному праву. М.,
1955. С. 4.
2
Лесниевски-Костарева Т. А. Дифференциация уголовной ответственности. Теория и законодательная практика. М., 2000. С. 67.
3
Кругликов Л. Л. О конструировании квалифицированных составов преступлении // Правоведение. 1989. № 2. С. 43–49.
4
Кругликов Л. Л. О дифференциации ответственности за преступления в сфере экономической деятельности // Проблемы теории уголовного права : избранные ст. (1982–1999). Ярославль, 1999. С. 171.
52
А. И. Свинкин полагает, что причиной отбора такого признака может являться не
только возросшая степень общественной опасности, но и распространенность
данного обстоятельства1. Действительно, нередко именно увеличение количества
однотипных посягательств заставляет законодателя криминализировать деяние
либо дополнить его соответствующими квалифицирующими признаками. В этой
связи А. Н. Трайнин указывал, что нет смысла закреплять в законе в качестве преступления единичные обстоятельства, даже в случаях, если они существенно влияют на общественную опасность содеянного2.
Учитывая, что ответственность за хищение в особо крупном размере отсутствовала в уголовном законодательстве с 1994 г. по 2003 г., а именно данный период (конец 90-х – начало 2000-х гг.) связан с бурным развитием экономических
отношений, увеличением оборота денежных средств и существенным возрастанием количества преступных посягательств на имущество в особо крупных размерах, можно предположить, что появление анализируемого признака явилось реакцией законодателя в том числе и на указанные факты. Именно данный период
связан с незаконной приватизацией и «криминальным переделом» бывшей государственной собственности: заводов, промышленных предприятий, нефте-, газодобывающих и перерабатывающих предприятий, организаций торговли, питания и т. д., рыночная стоимость которых существенным образом превышала закрепленный в УК РФ «крупный размер хищения», но при этом не отличалась от
данного деяния по степени общественной опасности и наказуемости.
Статистические данные свидетельствуют, что хищения составляют более половины от всех зарегистрированных в России преступлений. Совершение хищений
в особо крупных размерах достигает 12% от числа всех хищений. Однако данные
цифры колеблются в зависимости от способа хищения3. Отметим, что количество
хищений не уменьшается и в настоящее время. Так, если в 2004 г. было зареги1
Свинкин А. И. Оптимальное конструирование квалифицированных составов по признакам повторности и рецидива // Проблемы эффективности уголовного закона. Свердловск, 1975.
С. 35–37.
2
Трайнин А. Н. Состав преступления по советскому уголовному праву. М., 1951. С. 88.
3
Преступность и правонарушения (2005–2009) : стат. сб. М., 2010. С. 159.
53
стрировано 1 891 649 преступлений против собственности (хищений), то в 2008 г.
их число увеличилось до 1 999 821 (прирост 5%), и ежегодно оно составляет порядка 45–52% от числа всех зарегистрированных преступлений. В 2013 г. количество хищений составило 47% от числа всех зарегистрированных преступлений1.
Существенную угрозу общественным отношениям представляет именно
размер причиняемого ущерба, т. е. объем (стоимость) похищаемого ежегодно
имущества. Так, в 2008 г. ущерб от хищений составил 10 млрд 180 млн рублей
(в 2007 г. — 12 млрд 335 млн рублей). Кроме того, необходимо отметить, что общий объем причиненного вреда в результате совершения преступлений в 2013 г.
составил 386 млрд рублей, что на 42,8% больше аналогичного показателя 2012 г.2
На фоне примерно стабильных показателей преступности за последние годы становится очевидным рост именно количества похищаемого имущества. Из них
49% приходится на личное имущество граждан, 32% — на частную собственность
юридических лиц, 10% — на государственную собственность3.
В этой связи повышенный интерес представляет исследование признака
«особо крупный размер» в составах хищения в преступлениях против имущества,
содержание которого обусловлено значительным экономическим ущербом.
Использование особо квалифицированных составов является распространенным приемом, используемым в российском уголовном законодательстве для
дифференциации уголовной ответственности. В Особенной части действующего
Уголовного кодекса содержится 283 состава преступлений, из которых более 190
являются квалифицированными или особо квалифицированными (65–70% от общего количества).
Преступные последствия, будучи обязательным признаком большинства
как квалифицирующих, так и особо квалифицирующих составов хищения чужого имущества, предполагают обязательное наступление материальных последствий для потерпевшего в виде имущественного ущерба. Однако определения
1
Состояние преступности январь–декабрь 2013 года [Электронный ресурс] // Сайт МВД
России. URL: http://www.mvd.ru/news/ show_101853/.
2
Там же.
3
Преступность и правонарушения (2004–2008) : стат. сб. М., 2009. С. 153.
54
того, что же представляет собой последствие, в уголовном законодательстве не
дается. Составы хищений содержат несколько разновидностей причиненного
вреда. Во-первых, имущественный вред подразделяют на значительный ущерб,
крупный и особо крупный размер. Во-вторых, выделяется физический вред, причиненный в случае совершения хищения с применением насилия. При этом составообразующими являются имущественные последствия, выражающиеся в причинении ущерба собственнику или иному владельцу имущества.
В русском языке «последствие» означает «следствие чего-либо»1. В теории
права последствия правонарушения представляют собой нарушение правопорядка, уничтожение какого-либо блага, ценностей или ограничение пользования ими,
стеснение свободы поведения других лиц (организаций), ущемление их субъективных прав. Причиняемый при этом вред (наряду с характером самого деяния) служит объективным показателем степени общественной опасности и отграничения
правонарушений от преступлений2. Более того, последствия, по устоявшемуся в
теории права мнению, являются обязательным признаком любого нарушения права. Так, по мнению Н. С. Малеина, вред является непременным признаком каждого
правонарушения. Характер вреда может различаться по объекту, размеру и другим
признакам, но правонарушение всегда несет социальный вред. Различие между
правонарушениями осуществляется не по наличию или отсутствию последствий в
виде причиненного вреда, а лишь по его характеру3. В свою очередь, Ю. А. Денисов указывает, что в зависимости от того, насколько значимым был вред, причиненный общественным отношениям, настолько изменяется и степень общественной вредности или общественной опасности совершенного правонарушения4.
Значение прилагательного «особый» определяется как «1. Необычный, исключительный. Не похожий на других, выделяющийся среди прочих; своеобразный. 2. Отличный от других по степени проявления; заметный, значительный, ли-
1
Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1984. С. 491.
Лазарев В. В. Общая теория права и государства. М., 1994. С. 200.
3
Малеин Н. С. Правонарушение. Понятие. Причины. Ответственность. М., 1985. С. 44.
4
Денисов Ю. А. Общая теория правонарушения и ответственности. Л., 1983. С. 24–27.
2
55
бо 3. отдельный от других, находящийся в стороне»1. Синонимами его являются:
особенный, исключительный, специальный, экстраординарный и др.2. Такая характеристика дается явлениям (предметам), существенным образом, качественно
отличающимся от других явлений того же порядка, в связи с наличием у них выдающегося признака. Данное свойство изменяет не просто количественную, но,
в первую очередь, качественную характеристику «особого явления».
Использование признака «особо крупный размер» не является исключительным только для характеристики составов хищений. «Особо крупный размер»
рассматривается в качестве квалифицирующего признака других преступлений
против собственности. Например, вымогательство (п. «в» ч. 3 ст. 163 УК РФ),
причинение имущественного ущерба путем обмана либо злоупотребления доверием (п. «б» ч. 3 ст. 165 УК РФ) и др. Количество составов, в которых происходит
усиление ответственности на основе стоимостного критерия имущественного
ущерба, в действующем Уголовном кодексе настолько велико, что в современной
теории уголовного права стали выделять самостоятельную классификацию квалифицирующих признаков по размеру причиненного ущерба3. Во многом существование данной классификации возможно именно за счет преступлений в сфере
экономики и преступлений против собственности, где последствия оказывают
непосредственное влияние на усиление мер ответственности.
Кроме того, характеристика «особый» применяется и для описания квалифицирующих признаков других составов преступлений, находящихся за рамками
главы 21 УК РФ. «Особая жестокость» при совершении убийства (п. «ж» ч. 2
ст. 105), причинении тяжкого вреда здоровью (п. «б» ч. 2 ст. 111) либо совершении изнасилования (п. «б» ч. 2 ст. 131), насильственных действий сексуального
характера (п. «б» ч. 2 ст. 132) рассматривается как чрезмерно, крайне жестокое
обращение с потерпевшим. Выделяется также «особая историческая и культурная
1
Ефремова Т. Ф. Современный толковый словарь русского языка : в 3 т. М., 2006. Т. 2 :
М–П. С. 127.
2
Тришин В. Н. Большой словарь-справочник синонимов русского языка. URL: http://jeck.
ru/tools/SynonymsDictionary/%D0%BE%D1%81% D0%BE%D0%B1%D1%8B%D0%B9.
3
Верина Г. В. Дифференциация уголовной ответственности за преступления против собственности: проблемы теории и практики. Саратов, 2003. С. 198.
56
ценность» похищенных предметов (ст. 164 УК РФ). «Ущерб в особо крупном размере» — характеристика имущественного ущерба, причиняемого в результате совершения большинства преступлений в сфере экономической деятельности (глава 22 УК РФ). «Особо крупный размер» наркотических средств и психотропных
веществ — физический показатель веса и объема наркотических средств, характеризующий наибольшую опасность преступлений в сфере незаконного оборота
наркотических средств (ст. 228 УК РФ). «Особо ценные объекты или памятники
общероссийского значения» являются предметом охраны в ст. 243 УК РФ. «Особо
охраняемые природные территории» — это участки местности, охота либо лов
рыбы на которых уголовно наказуемы (ст. ст. 256, 258 УК РФ). «Особо крупный
размер» незаконно вырубленных лесных насаждений связан со стоимостной
оценкой вырубленных деревьев (ч. 3 ст. 260 УК РФ). Нарушение режима на «особо охраняемых природных территориях и природных объектах» влечет уголовную ответственность (ст. 262 УК РФ). «Особо крупный размер» нецелевого расходования бюджетных средств (п. «б» ч. 2 ст. 2851 УК РФ) либо средств государственных внебюджетных фондов (п. «б» ч. 2 ст. 2852 УК РФ) означает количество
денежных средств (стоимость имущества), подвергшихся нецелевому расходованию. Указан «особо крупный размер» взятки (ч. 6 ст. 290, ч. 5 ст. 291, ч. 4 ст. 2911
УК РФ). Наличие характеристики «особый» при определении того либо иного состава преступления, как правило, предполагает квалификацию данного деяния как
наиболее опасного и наиболее строго наказуемого, что предполагает использование ее в частях 3, 4, 5 соответствующих статей.
Необходимо отметить, что характеристика «особый» используется не только для определения признаков конкретного состава преступления, но также и в
нормах общей части УК РФ. Понятие «особо тяжкие преступления» (ч. 5 ст. 15
УК РФ) указывает на категорию деяний наивысшей степени общественной опасности, «особо опасный рецидив» (ч. 3 ст. 18 УК РФ) означает наибольшую степень опасности совершаемых действий при рецидиве. Данные нормы регламентируют в высшей степени опасные проявления преступной деятельности, и в этом
они сходны с анализируемым нами признаком.
57
Применительно к составам хищений анализируемый признак характеризует
особо крупный размер похищенного имущества, и он используется во всех составах хищения чужого имущества. По степени общественной опасности это деяние
приравнивается к совершению хищения организованной группой (ст. ст. 158, 159,
160 УК РФ) либо хищению с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего
(ст. 162 УК РФ) и предусматривается, вместе с приведенными выше признаками,
в последних частях соответствующих статей. В целом подобный подход, на наш
взгляд, соответствует характеристике степени общественной опасности данного
преступления.
Особая степень общественной опасности при совершении хищения в особо
крупном размере, на наш взгляд, определяется исходя из нескольких факторов.
Во-первых, это размер имущественного ущерба, причиняемого собственнику. В условиях рыночных отношений основополагающим фактором жизнедеятельности человека и его близких является наличие достаточной материальной базы. Изъятие имущества на сумму более 1 млн рублей может поставить
под угрозу нормальное существование самого человека и членов его семьи,
особенно в случаях, когда похищенное имущество приобретено в кредит (ипотеку) и собственник не только теряет приобретенное имущество, но и обязан
еще 10–20 лет выплачивать его стоимость. В этой связи необходимо отчасти
согласиться с высказыванием А. И. Санталова, который указывает, что за определенными границами даже способ хищения теряет свое значение, уступая место размеру хищений1.
Так, к особо крупному размеру похищенного имущества можно приравнять
стоимость однокомнатной квартиры на территории г. Омска. По данным Омского
департамента недвижимости, средняя стоимость однокомнатной квартиры составляет порядка 1 млн рублей, трехкомнатной — 2,7 млн рублей2. Однако, в зависимости от места совершения хищения, его удаленности либо приближенности
к крупным городам, реальная стоимость может существенным образом изменять1
2
html.
Курс советского уголовного права. Часть Особенная: в 5 т. Л., 1973. Т. 3. С. 371.
Аналитический вестник рынка недвижимости. URL: http://www.vestnik-irn.ru/irns/60681.
58
ся. Так, стоимость однокомнатной квартиры в г. Москве будет составлять около
6 млн рублей1, а стоимость аналогичного объекта в г. Тара Омской области —
в 10 раз ниже и равна 600 тыс. рублей. В такой ситуации степень опасности хищения имущества в особо крупном размере также, на наш взгляд, не может быть
идентичной, несмотря на «одинаковый» размер имущества. В данном аспекте
представляет интерес уголовное законодательство США, предписывающее определять стоимость имущества применительно к тому региону (местности), в которой произошла кража (§ 2 главы 1).
При этом необходимо помнить, что социальная обоснованность уголовного
закона означает его соответствие современному состоянию социальной практики,
сложившегося социального опыта, социальных условий жизнедеятельности членов общества, а также объективным закономерностям социального развития2,
т. е. соответствие потребностям общества, как социальным, так и экономическим.
До принятия поправок в Уголовный кодекс Российской Федерации в 2003 г.
содержание признаков хищения имущества в крупном и особо крупном размере
определялось исходя из минимального размера оплаты труда (далее — МРОТ).
Данный показатель устанавливался ежегодно, исходя из существующей на текущий момент стоимости товаров и услуг, а также других экономических показателей. Так, по состоянию на 2003 г. крупным размером признавалась «стоимость
имущества, в пятьсот раз превышающая минимальный размер оплаты труда,
установленный законодательством Российской Федерации на момент совершения
преступления». Учитывая, что МРОТ составлял 600 рублей3, крупный размер хищения был равен 300 тыс. рублей. Если бы сохранился аналогичный способ исчисления крупного размера хищения, то он соответственно составлял бы 2,7 млн
рублей (размер МРОТ с 1 января 2014 г. — 5554 рубля4). Учитывая четырехкрат-
1
Там же.
Кириллов М. А. Социальная обусловленность норм уголовно-исполнительного права и
проблемы его совершенствования : автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2002.
3
О внесении изменения и дополнений в Федеральный закон «О минимальном размере
оплаты труда» : федеральный закон от 1 октября 2003 г. № 127-ФЗ // Рос. газета. 2003. 3 окт.
4
О внесении изменения в статью 1 Федерального закона «О минимальном размере оплаты
труда» : федеральный закон от 2 декабря 2013 г. № 336-ФЗ // Там же. 2013. 4 дек.
2
59
ную разницу между крупным и особо крупным размером в составах хищения
имущества, «особо крупный размер» в настоящее время должен был бы составлять 11,1 млн рублей, а не существующий 1 млн рублей.
В действующем законе размер карательного воздействия на лиц, совершающих хищения в крупном или особо крупном размере, не соответствует размеру
вреда, причиняемого в результате совершения указанных преступлений, и не в состоянии сдерживать их рост. Однако изменение в настоящий момент содержания
признаков крупного и особо крупного ущерба в размере 2,7 млн рублей и 11,1 млн
рублей соответственно повлечет фактическую декриминализацию большого количества хищений имущества и ослабление уровня уголовно-правовой защищенности отношений собственности. Кроме того, фактический рост благосостояния
населения (увеличение пенсий, заработной платы) существенно отстает от исчисленного размера инфляции.
На момент введения в УК РФ отягчающего обстоятельства «особо крупный
размер» уровень доходов населения в стране, а также стоимость большинства товаров была существенно ниже. В частности, в 2003 г. стоимость 1 унции золота
составляла 393 рубля, а в 2013 г., по официальным данным, ~1264 рубля1,
т. е. фактический рост цены составил более 300%. В 2003 г. один квадратный метр
жилья в г. Омске стоил ~9 тыс. рублей2, в 2013 г. — ~45 тыс. рублей. Таким образом, наблюдается пятикратное уменьшение реальной «ценности» денег. При этом
официальный уровень инфляции за указанный период составил 173%3, а покупательная способность денег снизилась более чем в 3 раза4. Однако содержание признаков хищения в крупном и особо крупном размере не претерпевало изменений и
остается на прежнем уровне в 250 тыс. рублей и 1 млн рублей соответственно.
1
Курс золота Центрального банка РФ. URL: http://inzoloto.ru/cena-na-zoloto/kurs-zolotacentrobanka-rf.
2
Стерник Г. М. Цены на рынке жилья в России в 1990–2006 году [Электронный ресурс] :
анализ и прогноз. URL: http://realtymarket.ru/analiti-eskie-materiali/Sternik-g.m.-ceni-na-rinke-jilyarossii-v-1990-2006-godu-analiz-i-prognoz.html.
3
URL: Уровень-инфляции.рф/таблица_инфляции.aspx.
4
URL: Уровень-инфляции.рф/инфляционные_калькуляторы.aspx.
60
Фактический рост доходов населения не является столь значительным и не
может быть одинаковым с позиции имущества, принадлежащего гражданам, юридическим лицам и государству. Так, рост капитализации государственного имущества существенно превышает аналогичный показатель для физических лиц, что
не может быть не учтено при конструировании стоимостных признаков хищения.
Считаем необходимым придерживаться соотношения 1:4, применяемого при
определении крупного и особо крупного размера хищения.
Данная граница является неизменной с момента ее введения в Уголовный
кодекс Российской Федерации в 2003 г. Однако отметим, что за прошедший период экономическая ситуация в стране подверглась существенным изменениям, в то
время как стоимостный показатель особо крупного размера не подвергался «индексации». Это, на наш взгляд, является не вполне оправданным, он должен периодически пересматриваться в связи с изменением экономических отношений в
государстве, уровнем инфляции и ростом цен.
Согласно данным опроса 300 граждан, проводимого на территории г. Омска, только 37% респондентов считают рубеж в 1 млн рублей справедливым для
квалификации хищения как особо крупного; 42% их указали, что данный показатель существенно занижен и должен быть увеличен в 2–3 раза. Однако 21% из их
числа имеют прямо противоположное мнение и считают, что хищение должно
признаваться совершенным в особо крупном размере при ущербе в 500 тыс. рублей. При этом 35% опрошенных согласились, что одинаковый показатель особо
крупного размера хищения для регионов с разным уровнем дохода населения является несправедливым. Кроме того, 57% респондентов указали — опасность
особо крупного размера хищения должна зависеть от категории собственника
(физическое лицо, организация, государство)1.
Таким образом, изменившиеся за 10 лет экономические и социальные показатели в стране требуют соответствующей правовой оценки со стороны законодателя и не могут им игнорироваться при определении признаков хищения имущества. Необходимо приведение признака хищения в особо крупном размере в соот1
Опрос поводился на территории Омской области в 2012–2013 гг.
61
ветствие с его реальной рыночной стоимостью. С учетом роста фактического благосостояния населения, рыночных цен и других экономических показателей, содержание данного признака должно составлять в настоящее время не менее 2 млн
рублей. Отметим, что увеличение размера крупного и особо крупного ущерба
фактически приведет к снижению размера наказания за деяния, ранее подпадавшие под признаки соответствующих частей составов хищения. Выходом из сложившейся ситуации является увеличение размеров санкции за данное деяние. Использование указанных признаков позволит оптимизировать действия правоохранительных органов в борьбе с хищениями имущества. В целях поддержания данного признака в актуальном состоянии необходима его ежегодная корректировка.
Использование указанных признаков позволит соответствующим образом
улучшить борьбу с хищениями имущества. Дальнейшее поддержание данного
признака в актуальном состоянии необходимо осуществлять путем внесения соответствующих изменений в УК РФ при существенных изменениях экономических показателей в стране.
В уголовно-правовой литературе размер хищения традиционно принято
определять в контексте причиненного ущерба. Так, еще в советский период исследователи отмечали, что
размер причиненного
материального
ущерба
«...зависит от экономической оценки предмета посягательства, заключенной в его
стоимости и ее денежном выражении — цене. Именно с этими экономическими
оценками степени тяжести наступивших вредных последствий действующее уголовное законодательство связывает дифференциацию ответственности за различные виды хищений социалистического имущества и устанавливает соответственно этому меры уголовного наказания за их совершение»1.
Взаимообусловленность наступивших последствий и размера хищения признается и многими другими учеными. В частности, хотя размер похищаемого
имущества чаще всего обусловливает причиненный его владельцу ущерб, данные
понятия все же неравнозначны. Рассматриваемые уголовно-правовые отличия со1
Владимиров В. А., Ляпунов Ю. И. Ответственность за корыстные посягательства на социалистическую собственность. С. 61.
62
стоят в том, что когда речь заходит об ущербе, то наряду со стоимостным критерием непременно называются и другие признаки, которые так или иначе относятся к характеристике последствий преступления. Так, раскрывая понятие причинения крупного ущерба в воспрепятствовании законной предпринимательской деятельности (ч. 2 ст. 169 УК РФ), Н. А. Лопашенко рекомендовал вместе с иными
обстоятельствами дела учитывать «размер причиненного ущерба, его характер
(положительный материальный вред или упущенная выгода), другие обстоятельства (приостановление деятельности предприятия, заболевание потерпевшего,
разрыв хозяйственных связей, срыв крупной сделки и т. п.)»1. При оценке крупного ущерба как признака незаконной добычи водных животных и растений (ч. 1
ст. 256 УК РФ) рекомендуется учитывать ряд таких факторов, как стоимость добытой рыбы или водных животных, их количество, совокупный объем, вес, экономическую и потребительскую ценность, вред, причиненный той или иной популяции, и т. д.2 Значительность имущественного ущерба как квалифицирующий
признак террористического акта в ст. 205 УК РФ определяется «с учетом стоимости и значимости материальных ценностей»3. Перечень ущерба, причиняемого в
различных преступлениях, можно продолжать, но для каждого преступления это
понятие является оценочным, поэтому требуется исследование всех обстоятельств
уголовного дела на основе правосознания правоприменителя.
В отличие от понятия «ущерб», понятие «размер хищения» не относится к
категории оценочных, поскольку включает только стоимость похищенного имущества, которая четко определена законодателем в соответствующих единицах
измерения. В связи с этим полагаем, что при определении ущерба от совершенного хищения могут и должны учитываться не только экономические показатели
1
Лопашенко Н. А. Вопросы квалификации преступлений в сфере экономической деятельности. Саратов, 1997. С. 40.
2
О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов (статьи 253, 256 УК
РФ) : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 ноября 2010 г.
№ 26 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2011. № 1.
3
О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 февраля 2012 г. № 1 // Там же. 2012. № 4.
63
рыночной стоимости имущества, но и иные факторы, влияющие на установление
фактического размера причиненного ущерба.
Во-вторых, перспектива получения имущества в особо крупных размерах
является реальным «стимулом» для совершения хищения. Преступное деяние, которое, возможно, и не было бы совершено ради получения выгоды в 10–20 тыс.
рублей, при наличии возможности получения имущества в особо крупном размере становится более желаемым. Когда подобное единичное деяние позволит безбедно существовать длительный период (всю жизнь), возможно преодоление ряда
объективных и субъективных препятствий при совершении хищения, вплоть до
использования способов, связанных с применением насилия. В такой ситуации
становятся необходимыми и особые сдерживающие механизмы, выступающие
противовесом в стремлении нарушить закон ради прибыли.
Во всех составах хищения чужого имущества используется одинаковая
формулировка признака «имущество в особо крупном размере». В данном случае
под размером подразумеваются не физические параметры предмета — вес, объем,
высота, ширина и т. д., а его экономические свойства, т. е. стоимость, выраженная
в денежном эквиваленте. В условиях рыночной экономики любой объект, будь то
природные ресурсы, недвижимость или другое имущество, право на которое
можно однозначно определить, имеет стоимость.
В случае совершения хищения денежных средств установление их размера (стоимости), как правило, не вызывает сложностей. В свою очередь, определение стоимости иного предмета подтверждается на основании товарнокассовых накладных, чеков либо других документов, в которых указана стоимость вещи. Однако в ходе эксплуатации предметы имеют свойство изнашиваться, соответственно, уменьшается их стоимость. В связи с инфляцией либо
дефляцией может также изменяться фактическая стоимость предмета. Исходя
из указанных обстоятельств стоимость предметов хищения, как правило, определяется на основании заключения эксперта, устанавливающего общую рыночную стоимость похищенного.
64
Стоимость того или иного предмета устанавливается в рамках экспертной
оценочной деятельности. Данный вид деятельности регламентирован Федеральным законом № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»1,
а также Федеральными стандартами оценки (ФСО № 1, ФСО № 22 и др.). В соответствии со ст. 3 указанного Закона, «под рыночной стоимостью объекта оценки
понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может
быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине
цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства».
Помимо рыночной стоимости, в федеральных стандартах оценки определены три вида стоимости: ликвидационная, инвестиционная и кадастровая. Встречаются и другие виды стоимости, применяемые в различных случаях, однако все
они являются производными от основных. Например, остаточная стоимость,
страховая стоимость, номинальная стоимость и др. Для определения в действиях
лица, совершившего преступление, признаков хищения в особо крупном размере
используется именно рыночная стоимость похищенного.
При этом общественная, социальная стоимость какого-либо предмета, на
наш взгляд, не всегда соответствует ее рыночной стоимости. Одно и то же имущество может иметь разную значимость для собственника, обусловленную не
только внутренними потребительскими свойствами, но и практическими обстоятельствами, например, степенью интегрированности в процесс производства или
в обеспечение жизнедеятельности людей. Так, оборудование, находящееся в
упакованном для хранения виде, и то же самое оборудование, включенное в
производственный цикл, обладают единой номинальной ценой. Чаще всего ис1
Об оценочной деятельности в Российской Федерации : федеральный закон от 29 июля
1998 г. № 135-ФЗ // Рос. газета. 1998. 6 авг.
2
Об утверждении Федерального стандарта оценки «Общие понятия оценки, подходы к
оценке и требования к проведению оценки (ФСО № 1)» : приказ Минэкономразвития Российской Федерации от 20 июля 2007 г. № 256 : в ред. приказ Минэкономразвития Российской Федерации от 22 октября 2010 г. № 509 // Рос. газета. 2007. 4 сент. ; 2010. 10 дек. ; Об утверждении Федерального стандарта оценки «Цель оценки и виды стоимости (ФСО № 2)» : приказ
Минэкономразвития Российской Федерации от 20 июля 2007 г. № 255 : в ред. приказа Минэкономразвития Российской Федерации от 22 октября 2010 г. № 509 // Там же.
65
пользованное оборудование стоит гораздо меньше, однако для владельца значительно бóльший ущерб будет представлять утрата работающих машин или механизмов, чем тех, которые только предполагалось запустить в производство. Лекарственные препараты, находящиеся в аптеке, на складе или в лечебном стационаре, по своему значению также могут обладать разной ценностью. Очевидно,
что отсутствие их в момент необходимого использования может повлечь другие,
более серьезные последствия. Транспортные средства общего назначения и
предназначенные для производства неотложных аварийно-спасательных работ
также могут иметь различное значение для собственника. Такой перечень можно
продолжать.
В этой связи В. В. Векленко отмечает, что уголовное законодательство
должно последовательно и равным образом защищать все виды собственности и
не делать исключений в плане усиления ответственности ввиду оценки потерпевшим частным лицом причиненного ущерба как значительного1.
Более детально анализ определения особо крупного размера похищенного
будет нами дан во второй главе диссертации, в рамках анализа объективных признаков анализируемых составов преступления.
Объективная оценка причиненного в результате преступления ущерба позволяет определить степень его общественной опасности и дифференцировать ответственность в зависимости от реально существующих квалифицирующих признаков, закрепленных в уголовном законе. Так, Т. А. Лесниевски-Костарева видит
функциональное назначение института квалифицирующих признаков в дифференциации уголовной ответственности, а квалифицирующие (привилегирующие)
признаки рассматривает как «указанные в законе характерные для части преступлений соответствующего вида существенные обстоятельства, отражающие типовую, значительно измененную в сравнении с основным составом преступления,
степень общественной опасности содеянного и личности виновного, и влияющие
на законодательную оценку (квалификацию) содеянного и меру ответственно-
1
Векленко В. В. Указ. соч. С. 15.
66
сти»1. Закрепление в качестве квалифицирующего признака хищения «в особо
крупном размере» определяет максимальную степень общественной опасности
данной группы преступных деяний.
Это подтверждается результатами опроса граждан. Так, на вопрос, «считаете ли вы обоснованным установление максимального наказания за хищение в
особо крупном размере?» 76% респондентов ответили: «да». Еще 13% их считают, что усиление ответственности должно происходить по усмотрению судьи,
в зависимости от имущественного положения потерпевшего. И 11% респондентов
считают, что усиление ответственности должно происходить не столько в зависимости от размера похищенного, сколько от способа завладения и его «связанности» с насилием2.
Таким образом, установление максимально возможного наказания за совершение хищения имущества в особо крупном размере является необходимым
для отражения степени опасности данных преступлений против собственности.
Однако посягательство на дополнительный объект — жизнь и здоровье — также
требует адекватной оценки и соразмерного увеличения наказания: во-первых, относительно посягательств, не связанных с насилием, во-вторых, в зависимости от
характера примененного насилия.
Установление особенностей законодательного подхода к регламентации ответственности за хищение имущества в особо крупных размерах можно выявить
на основе анализа санкций, предусмотренных за данное деяние различными нормами Уголовного кодекса Российской Федерации. В таблице приводится анализ
двух видов наказания: лишения свободы и штрафа, предусматриваемых во всех
анализируемых составах. Для сравнения в данной таблице будут приведены также
составы вымогательства и причинения имущественного ущерба путем обмана либо злоупотребления доверием.
Таблица — Санкции, предусмотренные за хищение имущества
в особо крупных размерах, по УК РФ
Форма хищения
1
2
Санкция
Лесниевски-Костарева Т. А. Указ. соч. С. 229–230.
Результаты опроса 800 граждан, проведенного на территории г. Омска в 2012 г.
67
Кража (п. «б» ч. 4 ст. 158)
Мошенничество (ч. 4 ст. 159)
Мошенничество
(чч. 4 ст. ст. 1591–1596)*
Мошенничество
(чч. 1 ст. ст. 1591–1596)**
Присвоение либо растрата (ч. 4 ст. 160)
Грабеж (п. «б» ч. 3 ст. 161)
Разбой (п. «б» ч. 4 ст. 162)
Хищение предметов, имеющих особую
ценность (ст. 164)
Причинение имущественного ущерба путем
обмана или злоупотребления доверием
(п. «б» ч. 2 ст. 165)
Вымогательство (п. «б» ч. 3 ст. 163)
Лишение свободы
До 10 лет
До 10 лет
До 10 лет
Штраф
До 1 млн руб.
До 1 млн руб.
До 1 млн руб.
Без лишения
свободы
До 10 лет
От 6 до 12 лет
От 8 до 15 лет
До 10 лет
До 120 тыс. руб.
До 5 лет
До 80 тыс. руб.
До 15 лет
До 1 млн руб.
До 1 млн руб.
До 1 млн руб.
До 1 млн руб.
До 500 тыс. руб.
Примечания. * — особо крупный размер в указанных составах соответствует 6 млн рублям; ** — хищение на сумму до 1,5 млн рублей охватываться чч. 1 ст. ст. 1591–1596 УК РФ.
Из содержания представленной таблицы с очевидностью вытекает одинаковая оценка степени опасности хищения в особо крупном размере, совершенного
путем кражи, мошенничества, присвоения либо растраты. В свою очередь, законодатель пропорционально усиливает степень опасности деяний в случае совершения открытого хищения либо разбоя, что свидетельствует об отсутствии принципиальной разницы способа хищения, до того момента, пока он не связан с применением насилия либо является открытым. При этом данное правило не охватывает ст. 164 УК РФ. Санкция, предусмотренная за хищение предметов, документов, имеющих особую историческую либо культурную ценность, приравнена к
санкции за кражу либо мошенничество в особо крупном размере. Если же подобное хищение совершается открыто, с применением насилия, путем разбойного
нападения, предусмотренное наказание будет меньшим, что не соответствует ни
используемому законодателем правилу для ст. ст. 161, 162 УК РФ, ни фактической степени общественной опасности данного деяния. В этой ситуации преступник предпочтет нести ответственность за посягательство на предметы, обладающие особой исторической либо культурной ценностью, даже если их экономическая стоимость превышает 1 млн рублей.
Противоположная ситуация складывается в случае вымогательства, совершенного в целях получения имущества в особо крупных размерах. Санкция за
68
данное деяние существенно превышает размер наказания, предусмотренного за
тайное, открытое хищение чужого имущества в особо крупных размерах и даже за
совершение такого хищения путем разбоя. Данный подход представляется не
вполне оправданным и непоследовательным.
Кроме того, составы кражи, мошенничества, присвоения или растраты не
имеют нижнего предела санкции в виде лишения свободы, что позволяет судам
назначать минимальные наказания за совершение хищений в особо крупном размере, а специальные виды мошенничества вообще не предусматривают наказания
в виде лишения свободы в случае хищения имущества на сумму от 1 до 1,5 млн
рублей, что существенным образом затрудняет борьбу с хищениями. Устранение
указанных противоречий является необходимым для приведения к единообразию
защиты от преступных посягательств на имущество в особо крупном размере.
Исследование практики назначения наказания за совершение хищений в
особо крупном размере показывает, что наказание в виде лишения свободы (реального) назначается в 66% случаев лицам, признанным виновными в данном
преступлении, при этом наибольшему числу из них — 55% — назначается наказание от 5 до 8 лет лишения свободы, от 8 до 10 лет — 7,0%, а от 10 до 15 лет —
1,1% случаев. За совершение мошенничества ежегодно осуждается в 10 раз больше лиц, чем за кражу (7374 и 798 соответственно), при этом к лишению свободы
приговариваются только 36%, а наказание от 5 до 8 лет лишения свободы назначается лишь 36% таких лиц, от 8 до 10 лет — 24%, от 10 до 15 лет — 1% от их
числа. В свою очередь, за совершение вымогательства по аналогичному признаку
ежегодно осуждают в среднем 223 человека, в то время как наказание от 5 до
8 лет лишения свободы назначается 31%, от 8 до 10 лет — 22%, от 10 до 15 лет —
13% осужденных1. Данная практика свидетельствует о неоднозначном отношении
к посягательствам на собственность в особо крупном размере даже при отсутствии применения насилия в отношении потерпевшего, что, на наш взгляд, не совсем адекватно отражает степень опасности анализируемых посягательств.
1
Отчеты о числе привлеченных к уголовной ответственности и мерах уголовного наказания за 12 месяцев 2010–2012 гг. (Сайт судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации. URL: http://www.cdep.ru/).
69
В научной литературе неоднократно высказывалась точка зрения о необходимости выделения самостоятельного состава — хищение в особо крупном размере,
в рамках которого может происходить дифференциация уголовной ответственности
в зависимости от способа завладения имуществом и его «связанности» с насилием.
Данную точку зрения в различное время высказывали В. В. Векленко, К. Д. Николаев1 и др. Кроме того состав вымогательства ряд авторов предлагают либо относить к
числу хищений2, либо же приравнять к данной группе преступных посягательств3.
На наш взгляд, позиция указанных специалистов является вполне обоснованной и заслуживающей внимания законодателя, однако может быть и иной вариант улучшения регламентации ответственности за данные деяния. Регламентация признака хищения имущества в особо крупном размере должна быть одинаковой во всех составах хищения чужого имущества и предусматривать равные
санкции. Это подтверждается и зарубежным опытом регламентации уголовной
ответственности за хищения в особо крупном размере, например в США, Молдове, Беларуси и др. Анализ места хищения в особо крупном размере в системе видов хищения чужого имущества позволяет сделать следующие выводы.
Во-первых, хищение в особо крупном размере представляет собой особый,
исключительный по степени общественной опасности состав хищения чужого
имущества. Общественная опасность при совершении данных деяний определяется в первую очередь экономической стоимостью похищенного имущества.
Во-вторых, увеличение степени опасности хищения в особо крупном размере происходит вне зависимости от способа завладения имуществом, если он не
является открытым (ст. 161 УК РФ) либо если он не связан с применением насилия (ст. ст. 161, 162 УК РФ).
1
Векленко В. В. Указ. соч. ; Векленко В. В., Николаев К. Д. Отягчающие обстоятельства
хищений : монография. Омск, 2009.
2
См., напр.: Николаев К. Д. К вопросу о признании вымогательства одной из форм хищения [Электронный ресурс] // Сайт «Правовые технологии». URL: http://www.lawtech.ru/pub/
avimog.htm.
3
См., напр.: Борзенков Г. Н. Усиление уголовной ответственности за вымогательство // Вестник Московского университета. Сер. 11, Право. 1990. № 2. С. 22 ; Богатищев В. Я. Вымогательство
как форма хищения // Вестник Ленинградского университета. 1990. № 4. С. 68 ; Борзенков Г. Н. Ответственность за преступления против собственности // Сов. юстиция. 1992. № 7–8. С. 13.
70
В-третьих, в законодательном подходе к определению места хищения в особо крупном размере имеется ряд непоследовательных решений, приводящих к тому что: 1) существенно увеличивается размер санкции за вымогательство, совершенное в целях получения имущества в особо крупном размере, при отсутствии
других квалифицирующих признаков; 2) снижаются санкции за хищение предметов, имеющих особую ценность, когда данное хищение совершается путем разбоя, и стоимость его превышает 1 млн рублей.
Устранение указанного противоречия, на наш взгляд, возможно путем выделения составов хищения имущества в особо крупном размере из чч. 3, 4
ст. ст. 158–162 УК РФ в отдельные особо квалифицированные составы и унификации санкции за данные деяния при отсутствии других особо квалифицирующих
признаков хищений.
71
ГЛАВА 2. УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ СОСТАВОВ ХИЩЕНИЙ
В ОСОБО КРУПНОМ РАЗМЕРЕ
§ 1. Объект и предмет хищений в особо крупном размере
Теоретической основой квалификации любого преступления является общее
учение о составе преступления. Только на его основе может быть получена исчерпывающая характеристика конкретного общественно опасного поведения, необходимая для его правовой оценки. Обоснованное привлечение лица к уголовной ответственности и назначение справедливого наказания неразрывно связаны с
правильной квалификацией, требуют тщательного анализа каждого признака состава преступления, инкриминируемого виновному. Поверхностный подход к такому анализу приводит к ошибочным решениям. Именно поэтому встречаются
случаи необоснованного привлечения лица к уголовной ответственности, равно
как и необоснованного смягчения либо освобождения от нее.
Процесс юридической квалификации преступления состоит в установлении
тождества наиболее существенных, типичных фактических обстоятельств конкретного общественно опасного и противоправного деяния признакам состава
преступления соответствующего вида1. Традиционно характеристика состава преступления начинается с анализа объекта и предмета преступного посягательства.
Проблемы определения объекта и предмета преступления в целом и хищений в частности относят к одним из наиболее сложных в теории уголовного права2. В ходе своего развития учение об объекте преступления проходило различные этапы, связанные с преобладанием той либо иной концепции, сторонники которых понимали под объектом нормы права, блага, интересы, субъективные права, общественные отношения и др. Учитывая характер диссертационного исследования, мы не будем останавливаться на изложении общеизвестных признаков
объекта и предмета хищения и более детально рассмотрим особенности объекта и
предмета хищения в особо крупном размере.
1
Куринов Б. А. Научные основы квалификации преступлений : учеб. пособие. М., 1984.
C. 55.
2
Никифоров Б. С. Объект преступления. М., 1960. С. 155 ; Гаухман Л. Д., Максимов С. В.
Уголовная ответственность за преступления в сфере экономики. М., 1996. С. 61.
72
Установление объекта хищения указанного вида приводит к решению вопроса о том, насколько данное деяние опасно для общества: «Социальная и юридическая сущность любого преступления определяется объектом посягательства,
то есть той социальной мишенью, в которую субъект преступления наносит нередко сокрушительный удар»1. Это позволяет определить место конкретного
преступления в структуре уголовно-правовых запретов, отнести его к той или
иной группе типовых или родственных преступлений. По словам профессора
А. И. Рарога, «...выяснение объекта преступления дает возможность определить
социальную и юридическую сущность преступления, обнаружить общественно
опасные последствия, правильно решить вопрос о пределах действия уголовноправовой нормы, о квалификации деяния и об отграничении его от смежных
преступлений»2..
При этом уяснение объекта хищения в особо крупном размере должно происходить в диалектической связи с философским пониманием объекта и спецификой отрасли уголовного права. Родовым объектом преступлений, предусмотренных в разделе VIII Особенной части, является «совокупность общественных отношений, обеспечивающих основанное на законе развитие и функционирование
рыночной экономики в Российской Федерации»3.
Название главы 21 УК РФ — «Преступления против собственности» — порождает дискуссию относительно понимания объекта уголовно-правовой охраны,
связанную, прежде всего, с множественностью значений понятия «собственность». Собственность рассматривают как имущество, право собственности4,
имущественный интерес5, экономическую категорию, единство экономической и
1
Уголовное право России. Часть Общая : учебник для вузов / под ред. Л. Л. Крутикова. M.,
2005. С. 72.
2
Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / под ред. А. И. Рарога. М., 2001.
С. 88.
3
Преступления в сфере экономики : учеб. пособие / И. Н. Бокова [и др.]. Н. Новгород,
2004. С. 6.
4
Курс советского уголовного права : в 6 т. / под ред. А. А. Пионтковского, В. Д. Меньшагина. М., 1970. Т. 2. С. 116.
5
Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Часть Общая : в 2 т. М., 1994. Т. 1. С. 32 ;
Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть : курс лекций. М., 1996. С. 147 ; Козаченко И. Л., Незнамова З. А. Уголовное право. Общая часть. М., 1997. С. 133–134.
73
правовой категории1, некоторые исследователи вообще отвергают собственность
как объект преступления2.
Традиционно понятие «собственность» используется в экономическом и
юридическом значении. Под собственностью понимаются: «1. Материальные ценности, имущество, принадлежащие кому-н. или находящиеся в полном распоряжении кого-(чего) н. Личная, частная, государственная, коллективная. Право на владение кем-чем-н. С. на землю. С. на усадьбу, на имение. С. на рукописное наследство. Находиться в собственности кого или чьей — принадлежать кому-н. или быть
предметом чьего-н. распоряжения, права»3. Таким образом, собственность рассматривается одновременно и как предметы материального мира, находящиеся в
определенном отношении к лицу, и как сами права на данное имущество.
Нельзя рассматривать объект в отрыве от самого правопорядка, который
сторонники правового оформления социальных связей понимают как непосредственный объект преступного посягательства, а в качестве объекта хищений ими
выделяется субъективное право собственности4. Например, В. П. Шкредов, придерживаясь правовой концепции собственности, считал право собственности «исходной» категорией5. Позднее А. А. Пионтковский уточнял, что посягательство на
правоотношения по поводу имущества «всегда связано с посягательством на те
общественные отношения, которые были его содержанием»6. Хищение, подрывая
правопорядок, наносит ущерб не праву, а общественным отношениям собственности, которые невозможно ограничить лишь юридическим выражением. Так, по
мнению В. Ф. Анисимова, «повышенная общественная опасность преступлений
1
Кочои С. М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. М.,
1998. С. 69 ; Елисеев С. А. Преступления против собственности по уголовному законодательству России (историко-теоретическое исследование) : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Томск,
1999. С. 17–18.
2
Клепицкий И. А. Собственность и имущество в уголовном праве // Гос-во и право. 1997.
№ 5. С. 74–83.
3
Толковый словарь русского языка / под ред. C. И. Ожегова, Н. Ю. Шведовой. М., 2009.
4
Ответственность за хищение социалистической собственности по советскому уголовному праву : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Киев, 1952. С. 9.
5
Право собственности в СССР / под ред. Ю. К. Толстого, В. Ф. Яковлева. М., 1989. С. 15.
6
Курс советского уголовного права : в 6 т. / под ред. A. A. Пионтковского, В. Д. Меньшагина. Т. 4. С. 116.
74
против собственности определяется тем, что они подрывают основы экономики,
дестабилизируют рыночные отношения»1.
Рассматривая объект хищения как экономическую и правовую категорию,
С. А. Елисеев усматривает два аспекта в антисоциальной сущности преступления
против собственности — социально-экономический (фактический) и юридический: «С фактической стороны преступление против собственности является деянием, нарушающим отношения принадлежности объекта собственности его собственнику. В результате его совершения собственник утрачивает обладание своей
вещью и тем самым терпит материальный (имущественный) ущерб, поскольку
лишается возможности реально извлекать из нее те или иные полезные свойства.
Юридическая сторона преступления против собственности заключается в нарушении юридического содержания отношений собственности — субъективного
права собственности»2. В этой связи С. М. Кочои и отмечает, что «если признать
объектом преступления только экономическое содержание собственности — значит игнорировать факт нарушения правомочий, принадлежащих по закону собственнику или иному владельцу имущества»3.
Е. Фесенко, придерживаясь теории правового блага, к элементам ценностей
как объекта преступлений относит потерпевших, их интересы и права, социальные связи, предметы (материализованные блага) и нематериализованные блага,
принадлежащие потерпевшим4. Г. П. Новоселов считает, что объектом преступления всегда являются люди, а материальные и нематериальные ценности, по поводу которых складываются отношения между людьми, — это предмет преступного посягательства5. С такой концепцией объекта совершенно верно не соглашается А. И. Бойцов, который отмечает, что она «низвергает преступление на уро1
Анисимов В. Ф. Ответственность за преступления против собственности с признаками
хищения: состояние, сущность и проблемы квалификации : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук.
СПб., 2007. С. 3.
2
Елисеев С. А. Указ. соч. С. 17–18.
3
Кочои С. М. Указ. соч. С. 69–70.
4
Фесенко Е. Объект преступления с точки зрения ценностной теории // Уголовное право.
2003. № 3. С. 72.
5
Новоселов Г. П. Уголовное право. Общая часть : учебник для вузов / отв. ред.
И. Я. Козаченко, З. А. Незнамова. М., 1997. С. 133–134.
75
вень конфликта частного значения», вопреки исторически сложившемуся публичному началу уголовно-правовой охраны1.
Исследуя вопрос о видах объектов составов преступлений, необходимо согласиться с наиболее распространенным и имеющим практическую реализацию
подходом, согласно которому объекты преступных посягательств делятся на:
а) по вертикали на четыре вида: общий, родовой, видовой, непосредственный и
б) по горизонтали на три вида: основной, дополнительный, факультативный2.
Согласно данной классификации родовым объектом хищения имущества в
особо крупном размере будут выступать отношения в сфере экономики, видовым — права собственности, а непосредственным — конкретное право собственности на имущество, обладающее стоимостью более 1 млн рублей. Основным
объектом хищений необходимо рассматривать отношения собственности, дополнительными могут выступать жизнь и здоровье, неприкосновенность жилища и
другие отношения, охраняемые уголовным законом.
При установлении уголовной ответственности за хищение имущества в особо крупном размере проявляется один из основных законов диалектики — «взаимный переход количественных и качественных изменений», когда количественное изменение — увеличение стоимости похищенного — перерастает в качественное изменение характера общественных отношений, которым причиняется
вред. Данное изменение определяется как скачок, происходящий при превышении
определенной меры (границы), внутри которой отклонения еще не достигают
критического уровня. Так, А. Ю. Филаненко указывает, что объект отдельных
форм и видов хищения характеризуется рядом особенностей, «обусловленных
правовым статусом, размером (стоимостью) и другими атрибутами имущества как
предмета преступления»3.
По смыслу ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее —
ГК РФ), собственность относится к юридической категории, так как она есть пра1
Бойцов А. И. Преступления против собственности. СПб., 2002. С. 30.
Кадников Н. Г. Квалификация преступлений и вопросы судебного толкования: теория и
практика : учеб. пособие. М., 2003. С. 21–23.
3
Филаненко А. Ю. Хищение чужого имущества: уголовно-правовой и криминологический
аспекты : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2010. С. 9.
2
76
воотношение, возникающее между собственником имущества и всеми остальными членами общества (несобственниками) по поводу владения, пользования и
распоряжения принадлежащим ему имуществом. Именно права владения, пользования и распоряжения составляют суть отношения собственности. В силу равенства всех форм собственности, следует заключить, что непосредственным объектом хищения может выступать любая форма собственности: государственная, муниципальная, частная и т. д. (ст. 212 ГК РФ).
Традиционно помимо основного объекта составы хищений предусматривают усиление уголовной ответственности за посягательства на дополнительные
либо факультативные объекты. Так, составы грабежа и разбоя предполагают повышенную ответственность при посягательстве на телесную неприкосновенность
либо жизнь и здоровье лица. Составы тайного и открытого хищения предусматривают усиление ответственности при посягательстве на неприкосновенность жилища. Некоторые составы усиливают ответственность за хищение, совершаемое с
использованием служебного положения, т. е. при причинении ущерба интересам
службы в органах государственной власти либо органах местного самоуправления. Посягательство на указанные дополнительные объекты связывается с особенностями объективной стороны либо особым статусом субъекта преступления.
При этом особые свойства предмета хищения имущества в действующем законодательстве не влекут усиления ответственности (за исключением ст. 164 УК РФ),
что, на наш взгляд, не всегда позволяет дать всестороннюю оценку характера и
степени общественной опасности совершенного деяния и не учитывает вред, причиненный дополнительному объекту. Так, нельзя согласиться с Г. Н. Борзенковым
и А. В. Шульгой, считающими, что для квалификации кражи, присвоения и мошенничества не имеет значения, к какой форме собственности относится похищенное имущество1. Данное положение можно признать справедливым для гражданского права, признающего равное положение всех форм собственности, в то
время как для хищения имущества, обладающего особо высокой стоимостью,
имеет значение и свойство его собственника.
1
Курс уголовного права. Особенная часть : в 4 т / под ред. Г. Н. Борзенкова, B. C. Комиссарова. М., 2002. Т. 3. С. 388.
77
В ходе проведенного анализа 150 уголовных дел по фактам хищения имущества в особо крупном размере выяснилось, что в 46% случаев собственником
имущества выступают государственные органы (в том числе органы субъектов
Федерации), органы местного самоуправления, а также государственные предприятия либо предприятия с участием уставного капитала государства. В оставшихся 54% дел имущество принадлежало физическим лицам, индивидуальным
предпринимателям либо коммерческим организациям1.
При совершении хищения имущества юридических лиц (коммерческих организаций, предприятий) либо физических лиц причиняемый ущерб, как правило, не
затрагивает субъективные права большого количества лиц и выражается нередко
только в имущественном интересе собственника-потерпевшего. В противоположность этому, незаконное изъятие либо обращение государственного имущества
влечет неблагоприятные последствия, выходящие далеко за пределы имущественных интересов права собственности. Необходимо отметить, что в случае хищения
имущества, принадлежащего государственным органам (предприятиям) либо органам местного самоуправления, фактический ущерб причиняется не только самому
праву собственности на имущество, но и интересам всего общества, государства.
Так, хищение денежных средств либо оборудования медицинского учреждения влечет за собой не только материальный ущерб и невозможность осуществления права собственности на имущество, но в большей степени не позволяет гражданам получать гарантированной Конституцией соответствующей медицинской помощи. Хищение имущества государственного предприятия не позволяет выполнить государственный план подготовки и оборачивается дополнительным налоговым бременем на жителей страны либо недополучением финансирования какого-либо министерства, государственного органа и т. д., чем причиняется вред экономической безопасности страны.
Необходимо согласиться с выводом А. А. Бахирева относительно объекта
хищений, совершаемых при реализации национальных проектов, финансируемых
1
Анализ уголовных дел и приговоров суда первой и кассационной инстанций проводился
в период 2011–2013 гг. на территории Омской, Кемеровской и Барнаульской областей.
78
за счет средств государственного бюджета. В своем исследовании автор приходит к выводу, что совершение мошенничества, присвоения либо растраты
средств бюджетного финансирования, направленных на реализацию национального проекта «Здоровье» причиняет вред таким объектам, как порядок распределения консолидированного бюджета, государственной политике по преодолению
наиболее важных угроз национальной безопасности в социальной сфере (сфере
здравоохранения), влияющей на общественное благосостояние в области создания условий для нормального физического, психического развития населения и
их реализации1.
На причинение вреда экономической безопасности в результате совершения
преступлений в сфере экономической деятельности настаивают и другие авторы — А. С. Рогов2, Д. С. Корепанова-Камская, В. Е. Зварыгин3, Ю. В. Трунцевский,
О. Ш. Петросян4. Так, А. Г. Мусеибов отмечает, что обороноспособность государства может выступать дополнительным объектом краж энергоресурсов, совершаемых путем врезок в магистральные трубопроводы5.
Яркими показателями общественной опасности хищений имущества в особо
крупных размерах, повлекших ущерб государственным интересам, могут выступать преступления, совершаемые при осуществлении государственных закупок,
проектировке и строительстве дорог и выполнении других бюджетных программ.
В настоящий момент хищения в данной сфере приобрели огромные масштабы и
по своей природе объективно имеют особо крупный размер. Так, по заключению
начальника Контрольного управления К. Чуйченко, сделанному на совещании
1
Бахирев А. А. Криминологические и уголовно-правовые средства противодействия мошенничеству, присвоению или растрате в сфере реализации национального проекта «Здоровье» : автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2013. С. 7.
2
Рогов А. С. Коррупция в области осуществления государственных закупок Министерством обороны РФ как угроза экономической безопасности России // Юрист. 2011. № 5.
3
Трунцевский Ю. В., Петросян О. Ш. Экономические и финансовые преступления. М.,
2009. С. 3–11.
4
Корепанова-Камская Д. С., Зварыгин В. Е. Экономическая безопасность как родовой
объект преступлений, совершаемых в сфере экономической деятельности // Вестник Удмуртского университета. Экономика и право. 2012. № 1. С. 115–121.
5
Мусеибов А. Г. Квалификация преступлений, связанных с незаконным потреблением
энергоресурсов [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
79
при президенте России (Д. А. Медведеве), в данный момент (2010 г.) на рынке закупок для государственных и муниципальных нужд расходуется до 5 трлн рублей
бюджетных средств всех уровней. «При таких параметрах экономический эффект
от ―очищения порочных закупок‖ может, по самым консервативным оценкам, составить более триллиона рублей в год»1. Другими словами, хищения составляют
порядка 1 триллиона рублей ежегодно.
Начальник Главного управления по надзору за исполнением федерального
законодательства Генеральной прокуратуры Российской Федерации А. Паламарчук в официальном отчете «О программе государственных закупок» отметил:
«В 2010–2011 гг. в данной сфере было выявлено около 60 тыс. нарушений закона,
внесено 12 тысяч представлений об их устранении, принесено около 2,5 тысяч
протестов на незаконные правовые акты. За последние два года по итогам совместных мероприятий возбуждено свыше 1 тыс. уголовных дел практически во
всех субъектах Российской Федерации»2.
Неменьший ущерб причиняют хищения государственных средств при
функционировании государственных корпораций, а также осуществлении государственных закупок министерствами. Так, Следственным управлением МВД
России в Сочи в отношении руководителей НПО «Мостовик» возбуждено уголовное дело по факту покушения на хищение бюджетных средств на сумму
2,5 млрд рублей при строительстве олимпийской санно-бобслейной трассы. Еще
одно уголовное дело возбуждено по фактам покушения на мошенничество и присвоение средств государственной корпорации «Олимпстрой» в размере 5,6 млрд
рублей3.
Аналогичная ситуация складывается в сфере закупок медицинского оборудования. Так, на слушаниях по борьбе с коррупцией в сфере здравоохранения в
1
Д. Медведев: «Воровство при госзакупках можно снизить на 1 трлн» [Электронный ресурс] // Право.ру. URL: http://pravo.ru/news/view/41260/.
2
Паламарчук А. Нарушение закона при госзакупках — не ошибка чиновника, а злоупотребление // Законность. 2012. № 2. С. 7.
3
В Сочи полицейскими предотвращено хищение бюджетных средств, выделенных на
строительство объектов Олимпиады-2014 [Электронный ресурс] // Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации. URL: http://www.mvd.ru/ news/show_111522/.
80
Общественной палате РФ начальником Управления по контролю за расследованием преступлений коррупционной направленности Следственного комитета России В. Макаровым было отмечено, что «по итогам проведенной проверки покупки
170 томографов на сумму 7,5 миллиарда рублей выяснилось, что бюджетные
средства расходовались крайне неэффективно, а цены томографов, которые у
производителей стоили от 16 миллионов рублей, в итоге доходили до 90 миллионов рублей. К уголовной ответственности были привлечены порядка 30 руководителей, министров, их заместителей органов здравоохранения субъектов РФ»1.
В свою очередь, по заявлению министра внутренних дел Р. Г. Нургалиева ,
«в результате мероприятий, проведенных с августа 2010 по сентябрь 2011 года,
выявлены 138 преступлений, связанных с закупками медицинского оборудования», установлено 107 виновных лиц, размер материального ущерба превысил
4 млрд рублей2.
Аналогичная ситуация складывается и в Министерстве обороны РФ. Согласно справочно-аналитическому докладу Главной военной прокуратуры и Министерства обороны «Об объемах коррупции в Вооруженных Силах в 2010 г.»,
общая сумма коррупционных потерь Минобороны в 2010 г. составила 2 млрд
196 млн рублей3. Самые крупные суммы были похищены с помощью незаконного
отчуждения имущества Минобороны и его перепродажи через подставные фирмы
по заниженной в 15–20 раз цене. Так, в 2008 г. один из крупных филиалов РОСТО
(ДОСААФ) передал с помощью подложных документов общественной организации ОСТО несколько строений общей площадью в 4,5 тыс. кв. м. Затем эта же недвижимость была перепродана частному лицу всего за 42,7 млн рублей при рыночной стоимости в 772,9 млн4.
1
Сайт Следственного комитета Российской Федерации. 2011. URL: http://sledcom.ru/.
Сегодня в МВД России состоялось расширенное заседание Коллегии, на котором были
подведены итоги деятельности в 2011 году и обсуждены задачи на ближайшую перспективу
[Электронный ресурс] // Сайт МВД России. URL: http://www.mvd.ru/news/ show_101853/.
3
Рогов А. С. Указ. соч.
4
Осуждены два бывших сотрудника РОСТО (ДОСААФ), осуществившие рейдерский захват 4 зданий в Москве [Электронный ресурс] // Сайт следственного комитета Российской Федерации. 2011. URL: http://sledcom.ru/news/157544.html.
2
81
По заявлению руководителя Главного военного следственного управления
генерал-полковника юстиции А. Сорочкина, «Только за 2013 год общий ущерб,
нанесенный государству от всех зарегистрированных преступлений, возрос почти
наполовину — более чем на 42%, с 10,7 до 15,2 миллиарда рублей»1. Только в результате преступлений, инкриминируемых Е. Васильевой, государству был причинен ущерб в размере 3 млрд рублей2.
В приведенных примерах в совершении хищений принимали участие не
только должностные лица, злоупотреблявшие своими полномочиями, но и другие
лица, осуществлявшие изъятие и обращение денежных средств и имущества. Совершение должностных преступлений (ст. ст. 285, 2851 УК РФ и др.) находится в
неразрывной связи с хищениями в особо крупном размере именно государственного либо муниципального имущества.
Тесная взаимосвязь указанных составов преступлений породила необходимость противодействия хищениям государственного имущества в особо крупном
размере. Так, в 2013 г. на рассмотрение в Государственную Думу Российской Федерации был представлен законопроект «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части усиления борьбы с коррупционными преступлениями». Одним из предложений авторов данного проекта являлось введение самостоятельного состава «Хищение бюджетных средств, средств
государственных внебюджетных фондов и финансовых средств государственной
компании, государственных корпораций»3.
В принятой в 1993 г. Конституции Российской Федерации было закреплено
в ч. 2 ст. 8 положение о том, что признаются и защищаются равным образом все
1
Генералы уголовных дел [Электронный ресурс] : интервью с заместителем председателя
Следственного комитета РФ — руководителем Главного военного следственного управления
генерал-полковником юстиции Александром Сорочкиным // Интернет-портал «Российской газеты». URL: http://www.rg.ru/2014/02/27/generali.html.
2
Официальный сайт Следственного комитета Российской Федерации. URL: http://www.
sledcom.ru/smi/358064.
3
Законопроект № 292869-6 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты
Российской Федерации в части усиления борьбы с коррупционными преступлениями» [Электронный ресурс] // Официальный сайт Государственной Думы Российской Федерации. URL:
http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/%28SpravkaNew%29?OpenAgent&RN=292869-6&02.
82
формы собственности. Эта норма нашла отражение и в судебной практике. Так,
Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 25 апреля 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за
преступления против собственности», указал: «Поскольку закон не предусматривает дифференциации ответственности за эти преступления в зависимости от
формы собственности, определение таковой не может рассматриваться обязательным элементом формулировки обвинения лица, привлеченного к уголовной ответственности»1. Однако, по мнению большинства ученых и практиков, «представляется, что наряду с другими обстоятельствами форма собственности, на которую совершено посягательство, должна приниматься во внимание при оценке
общественной опасности содеянного»2. Например, совершение кражи не исключает возможности посягательства на дополнительный объект — общественные
отношения, обеспечивающие неприкосновенность жилища, частной жизни гражданина (ст. 158 УК РФ).
В соответствии со ст. 8 Конституции Российской Федерации, «признаются и
защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные
формы собственности». На наш взгляд, при хищении государственного либо муниципального имущества происходит причинение вреда не только самому праву
собственности, но и интересам экономической и национальной безопасности государства, социальной защищенности граждан, подрывается экономическая основа
выполнения государством социальных и общезначимых обязательств. Страдают
интересы выполнения национальных проектов, формирования бюджета и выполнения государственного заказа. Таким образом, повышенная ответственность за
хищение государственного имущества свидетельствует не о нарушении равенства
всех форм собственности, а о защите государством дополнительно общественных
отношений в социальной сфере и в области формирования бюджетов различных
уровней. На данное обстоятельство указывает и расположение ст. 931 УК РСФСР
1
О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 апреля 1995 г. № 5 // Рос. газета. 1995. 31 мая.
2
Исмагилов Р. Объект и предмет кражи // Законность. 1999. № 8. С. 14–16.
83
в первой главе «государственные преступления». Данное обстоятельство подчеркивает, что объектом посягательства являются интересы государства.
Государственное имущество является жизненно важным для полноценного
экономического, социального развития государства, для нужд всего населения.
Например, в настоящий момент строительство дорог почти на 95% осуществляется за счет средств государственного финансирования. Хищения в данной сфере,
по различным оценкам экспертов, достигают от 20 до 50% от всего объема финансирования и осуществляются не только специальными субъектами — должностными лицами либо управленцами в коммерческих организациях, но нередко
и другими лицами (подрядчики, индивидуальные предприниматели, осуществляющие коммерческую деятельность и непосредственно выполняющие работы, поставку товаров или предоставление услуг).
Так, в Тульском областном суде рассматривается уголовное дело в отношении В. Пошепчинского, обвиняемого в совершении четырех преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ. Согласно обвинительному заключению, он похитил свыше 211 млн рублей, причинив на указанную сумму ущерб бюджету Тульской области. По данным предварительного следствия, денежные средства были
похищены при ремонте: участков трассы М-2 «Крым» стоимостью 150 млн рублей; автомобильной дороги «Восточный обход» г. Тулы с мостом через р. Упа и
путепроводом через дорогу «Смоленск–Мичуринск»; объекта «1-й пусковой комплекс» стоимостью около 204 млн рублей участка автомобильной дороги
«Лопатково–Ефремов» на сумму свыше 273 млн рублей1.
В результате подобных действий страдают в первую очередь интересы всего населения страны, налогоплательщиков и ограничивается либо полностью исключается возможность удовлетворения потребностей членов общества за счет
находящегося в собственности государства (либо муниципального образования)
имущества. В связи с этим необходимо говорить о непременном причинении вреда дополнительному объекту — экономической безопасности общества, социаль1
Сайт Центрального районного суда г. Тулы. URL: http://centralny.tula.sudrf.ru/modules.
php?name=sud_delo&op=cs&case_id=25122106&delo_id=1540006&case_type=50780000.
84
ным обязательствам государства, которые должны быть защищены средствами
уголовного закона.
Показательным является также уголовное дело по ч. 4. ст. 159 УК РФ, возбужденное по результатам проверки, проведенной Генеральной прокуратурой РФ
в г. Крымске. По установленным данным, из бюджета Краснодарского края было
похищено 9 млн рублей, предназначавшихся для расчистки русел рек в Крымском
районе Краснодарского края1. Возможно, именно данной суммы и не хватило для
предотвращения наводнения, ставшего причиной гибели более 150 человек.
В общем виде понятие «экономическая безопасность» означает «возможность и готовность экономики обеспечить достойные условия жизни и развития
личности, социально-экономическую и военно-политическую стабильность общества и государства, противостоять влиянию внутренних и внешних угроз и является материальной основой национальной безопасности в целом и всех ее составляющих (продовольственная, энергетическая, научно-техническая, демографическая, экологическая и др.)»2. Экономическая безопасность является «макроэкономическим» показателем, характеризующим систему защиты жизненных интересов России. Ее значение связано с движением больших денежных (финансовых)
потоков, в условиях которого возможно причинение вреда в масштабах региона и
всей страны.
При анализе угроз экономической безопасности рассматриваются как
внешние, так и внутренние факторы: криминализация общества и хозяйственной
деятельности, а также сращивание части чиновников государственных органов с
организованной преступностью, возможность доступа криминальных структур к
управлению определенной частью производства и их проникновения во властные
структуры3. В качестве объектов защиты могут выступать народное хозяйство
1
Сайт Генеральной прокуратуры Российской Федерации. URL: http://genproc.gov.ru/news/
news-77597/.
2
Экономическая безопасность России. М., 1996. Вып. 1 : Совет безопасности.
3
Государственная стратегия экономической безопасности Российской Федерации (Основные положения) : указ Президента Российской Федерации от 29 апреля 1996 г. № 608 // Рос.
газета. 1996. 14 мая.
85
страны в целом и отдельных регионов, различные сферы и отрасли хозяйства,
юридические и физические лица как субъекты хозяйственной деятельности1.
При хищении государственного имущества страдают не только и не столько
интересы государства, как индивидуального собственника имущества на рынке,
а интересы неограниченного количества лиц, нуждающихся в данном имуществе
не с точки зрения его рыночной стоимости, а с точки зрения его необходимости
для удовлетворения социальных нужд, всего общества. Так, физическое лицо либо коммерческая организация могут использовать право собственности на имущество любым законным способом: для дальнейшего развития бизнеса, приобретения предметов роскоши, удовлетворения собственных потребностей и т. д. Лица,
получающие сверхприбыли от какой-либо экономической деятельности, тратят
средства на приобретение дорогостоящих автомобилей, яхт, элитной недвижимости за рубежом и т. д. Подобное использование имущества допустимо с точки
зрения закона, но не приносит пользы обществу. Соответственно, это не требует
повышенного уровня защиты в сфере уголовного законодательства. Государственное же имущество предназначено только для нужд всего общества, наиболее
значимых потребностей экономического, научного, социального и культурного
развития всей страны, неограниченного количества лиц. В такой ситуации нельзя
недооценивать последствия совершения хищения «государственного» имущества в
особо крупных размерах, причиняемые экономической безопасности государства.
Указанный вред общественным отношениям будет причиняться в случае
принадлежности имущества государству в лице министерств либо отдельным
государственным органам и учреждениям, а также органам государственной власти субъектов Федерации либо муниципальным образованиям, не являющимся
коммерческими организациями и получающим финансирование из бюджета Российской Федерации, субъекта Федерации либо муниципального образования. Для
установления вида имущества (государственного и муниципального) необходимо
1
Савин В. А. Некоторые аспекты обеспечения экономической безопасности России //
Международный бизнес России. 1995. № 9 ; Долинко В. И. Обеспечение экономической безопасности России органами внутренних дел в сфере государственных закупок // Рос. следователь. 2011. № 7.
86
руководствоваться положениями гражданского законодательства, а именно
ст. ст. 214, 215 ГК РФ, дающими понятие права государственной собственности и
права муниципальной собственности. В соответствии с этими нормами, государственной собственностью в Российской Федерации является имущество: а) принадлежащее на праве собственности Российской Федерации (федеральная собственность) и принадлежащее на праве собственности субъектам Федерации —
республикам, краям, областям, городам федерального значения, автономной области,
автономным
округам
(собственность
субъекта
Федерации);
б) принадлежащее на праве собственности городским и сельским поселениям, а
также другим муниципальным образованиям имущество является муниципальной
собственностью.
Необходимо отметить, что вопрос о причинении вреда дополнительному
объекту — экономической безопасности возникает именно при хищении имущества либо денег в особо крупном размере. Данное имущество предназначается для
общественных нужд либо для использования большим, как правило, неограниченным количеством лиц, в то время как хищение имущества, принадлежащего
государственным органам (предприятиям) в меньших размерах, не причиняет
значительного вреда интересам экономической безопасности государства и не
влечет дополнительных социальных последствий.
Так, по результатам проведенного опроса 300 жителей г. Омска, 83% респондентов высказались за необходимость установления уголовной ответственности за хищение государственного и муниципального имущества, а также бюджетных средств в особо крупных размерах. Среди опрошенных 35 специалистов в области уголовного права и криминологии 64% их придерживаются аналогичного
мнения. При этом 76% опрошенных преподавателей уголовного права, криминологии и уголовно-исполнительного права считают, что при совершении хищения
государственного и муниципального имущества в особо крупном размере, помимо нарушения прав собственности, причиняется вред и дополнительному объекту — экономической безопасности государства.
87
Ответственность за хищение государственного имущества в особо крупных
размерах не является новым для уголовного права. Так, Уголовный кодекс
РСФСР устанавливал наказания за данные деяния, вплоть до смертной казни. При
этом законодатель связывал повышенную ответственность за хищение государственного имущества именно в особо крупном размере, подчеркивая тем самым,
что в меньших размерах принадлежность имущества не играет столь значимой
роли. В данной ситуации наглядно проявляется принцип перерастания количества
в качество. Хищение 10–20 тыс. рублей не может причинить ущерб государственным интересам, оно причиняет ущерб лишь отношениям собственности. Хищение
государственного имущества в особо крупных размерах является опасным для
всего общества и причиняет ущерб интересам большого количества лиц.
Действующий Уголовный кодекс Российской Федерации уже содержит
нормы, учитывающие юридическую принадлежность имущества, как основание
дифференциации ответственности. Примером могут служить чч. 2 ст. ст. 158, 159,
160 УК РФ — с причинением значительного ущерба гражданину и ч. 2 ст. 167 УК
РФ — причинение значительного ущерба. Данные признаки имеют значение
только в случае причинения имущественного ущерба физическому лицу и не учитываются при уничтожении либо хищении имущества, принадлежащего юридическим лицам. Таким образом, дифференциация ответственности в зависимости
от фактической принадлежности имущества не вступает в противоречие со ст. 8
Конституции России, так как, при равной защите всех форм собственности, этим
дополнительно защищаются и другие интересы общества: экономическая безопасность, выполнение социальных обязательств перед гражданами и т. д.
Необходимость ответственности за данное деяние неоднократно подчеркивалась и становилась предметом ряда исследований, в основном советского периода1, однако следует констатировать, что подобный подход требуется и на совре1
Чинхоев Ш. И. Квалификация хищений государственного и общественного имущества в
особо крупных размерах : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Алма-Ата, 1972. 16 с. ; Чинхоев Ш. И., Маркелов В. Н. Квалификация хищений государственного и общественного имущества в особо крупных размерах. Алма-Ата, 1983. 167 с. ; Белик С. П. Индивидуализация уголовной ответственности и наказания за хищение государственного или общественного имущества
в особо крупных размерах : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Свердловск, 1988. 17 с. ; Гула-
88
менном этапе развития Российского государства. В настоящее время также имеются предложения об усилении ответственности за хищение бюджетных средств
государства. Так, А. А. Бахирев в выводах диссертационного исследования предлагает включить в ст. ст. 1592 и 160 УК РФ квалифицирующий признак — «хищение денежных средств, выделенных на реализацию национальных проектов»1. В
целом поддерживая предложение, направленное на совершенствование борьбы с
указанными проявлениями, считаем подобную формулировку слишком казуистичной и не учитывающей других видов государственного имущества и бюджетных средств (например, средства, предназначенные для проведения госзакупок, и т. д.).
Учитывая изложенные аргументы, считаем необходимым закрепить в рамках
самостоятельного состава в уголовном законодательстве повышенную ответственность за хищения в особо крупном размере государственного либо муниципального имущества. При этом следует указать, что усиление ответственности не обусловлено нарушением прав собственности на имущество, а происходит в связи с
причинением вреда дополнительным объектам — отношениям в сфере национальной и экономической безопасности, выполнения государством наиболее значимых
социальных обязательств, государственных программ и национальных проектов.
Таким образом, в диспозиции соответствующего состава должно быть указано не на предмет, а на последствия хищения — «повлекшее причинение особо
крупного ущерба государству». Данная формулировка позволит снять формальные
противоречия и не будет нарушать принцип равенства всех форм собственности.
При этом именно особо крупный размер ущерба предопределяет общественную опасность указанных деяний и, как следствие, должен выступать в роли
особо квалифицированного состава. Учитывая, что содержание признака «ущерб
в особо крупном размере» нами уже рассматривалось, предлагаем установить его
в сумме более 6 млн рублей. Данный размер будет в три раза превышать аналогичный показатель хищения негосударственного имущества и позволит исклюков В. Д. Уголовная ответственность за хищение государственного и общественного имущества
в особо крупных размерах : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Харьков, 1974. 18 с.
1
Бахирев А. А. Указ. соч. С. 8.
89
чить необоснованное усиление ответственности за хищение, не причинившее особо значимых последствий для общества и государства.
Объект и предмет хищения находятся в непосредственной связи и взаимообусловливают друг друга. Традиционно в теории уголовного права предметом
хищения признают чужое имущество либо право на имущество применительно к
составу мошенничества (ст. 159 УК РФ).
Данные предметы должны обладать рядом обязательных признаков: 1) физический признак — предмет хищения всегда материален; 2) социальный признак — предметом могут быть лишь объекты, в которые вложен человеческий
труд; 3) юридический признак — предметом может быть лишь чужое имущество; 4) экономический признак — предмет имеет определенную хозяйственную
ценность1.
Предмет хищения в особо крупном размере имеет ряд особенностей, обусловленных, во-первых, общими обязательными признаками предмета хищения,
во-вторых, определением особо крупного размера (стоимости) похищаемого
имущества, а в некоторых случаях — необходимостью установления собственника имущества.
В качестве предмета хищений традиционно выступают предметы материального мира, обладающие некой стоимостью. Однако иногда лицо может завладевать только правом на имущество, без фактического воздействия на сами объекты материального мира. В некоторых случаях данные преступления предлагают
считать «беспредметными». В связи с этим нельзя не согласиться с позицией
Н. Д. Ковбенко, считающим, что рассмотрение права на имущество как предмет
мошенничества никаких оснований под собой не имеет: «С равным успехом можно считать предметом мошенничества (а равно других хищений) и право собственности. Между тем ни право на имущество, ни право собственности сами по
себе предметом преступлений против собственности быть не могут. Таковым является только имущество, коль скоро речь идет о вещных отношениях. Приобре1
Кочои С. М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. 2-е
изд., доп. и перераб. М., 2000. С. 116.
90
тение же права на имущество, в отличие от похищения имущества, отражает лишь
только то обстоятельство, что вещные отношения могут иметь как характер отношений, основанных на праве собственности, так и вещно-правовых отношений,
существующих в рамках ограниченных прав на чужое имущество. Поражение
первых предполагает неправомерную ―смену собственника‖, что и происходит
при изъятии имущества мошенником из фонда собственника»1.. Таким образом,
даже при завладении правом собственности на то либо иное имущество, без его
физического изъятия, предметом все равно остается само имущество, правом на
которое незаконно завладел виновный.
Отдельного внимания заслуживает вопрос рассмотрения в качестве предметов хищения природных ресурсов, земли, недр. Данные объекты, согласно традиционному подходу, выступают в роли объекта экологических преступлений и не
могут быть похищены в связи со своими физическими или юридическими свойствами. Необходимо согласиться, что объекты, неотделимые от природы, не могут выступать в роли предмета кражи, грабежа, разбоя либо присвоения и растраты. Однако вполне допустимо «завладение правом» на данные объекты, что соответствует составу мошенничества.
Так, гражданское законодательство рассматривает в качестве объектов
гражданских правоотношений земельные участки, участки недр, обособленные
водные объекты и другие природные ресурсы, относя их к категории вещей2. Согласно ст. 129 ГК РФ, «земля и другие природные ресурсы могут отчуждаться или
переходить от одного лица к другому иными способами в той мере, в какой их
оборот допускается законами о земле и других природных ресурсах». При этом,
согласно ст. 214 ГК РФ, «земля и другие природные ресурсы, не находящиеся в
собственности граждан, юридических лиц либо муниципальных образований, являются государственной собственностью». В соответствии же со ст. 209 ГК РФ,
«владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами в той мере, в какой их оборот допускается законом (статья 129), осуществля1
Ковбенко Н. Д. Криминологическая характеристика и уголовно-правовые меры противодействия мошенничеству : дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2004. С. 57.
2
Гражданское право : в 2 т. / отв. ред. Е. А. Суханов. М., 1998. Т. I. С. 301.
91
ются их собственником свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде
и не нарушает прав и законных интересов других лиц». Данные положения подтверждают, что эти объекты, даже и не выделенные из природной среды и, соответственно, не обладающие меновой стоимостью, представляют собой особый
вид имущества, и посягательство на них нарушает имущественные права их владельцев (в первую очередь государства), в связи с чем они также могут быть отнесены к предметам хищений. В этой связи Ю. Н. Шаповалов отмечает, что «такое понимание предмета хищений будет соответствовать конституционному положению о признании и равной защите всех форм собственности»1.
В качестве примера можно привести уголовное дело в отношении предпринимателя В. Бойко-Великого за совершение мошенничества в особо крупном размере. Так, «по данным следствия, преступники путем обмана становились собственниками земель на территориях бывших совхозов имени ―Доватора‖, имени
―Космодемьянской‖, ―Богородский‖, ―Раисино‖, ―Тучковское‖, ―Аннинское‖ и
―Прогресс‖, после чего перепродавали их. Всего пострадавшими числятся более
трех с половиной тысяч человек — владельцы паев и их наследники. Только в совхозе имени Доватора площадь похищенных участков составляет 3566 гектаров.
Сумма ущерба оценивается почти в 350 миллионов рублей. Речь идет о балансовой
стоимости земельных долей, но ее рыночная цена в разы больше»2.
Составы преступлений против собственности по способу описания не являются идентичными. Так, хищение имущества в особо крупном размере предполагает изъятие и обращение имущества «особой» стоимости, т. е. описывают предмет преступления. В свою очередь, такие составы, как ст. ст. 165, 167 УК РФ
предусматривают в качестве обязательного признака «наступление ущерба в особо крупном размере», что является характеристикой уже не столько предмета
преступления, сколько объективной стороны (последствий).
1
Шаповалов Ю. Н. К вопросу об объекте и предмете хищения // Рос. следователь. 2008.
№ 20.
2
С крестом по жизни [Электронный ресурс] // Лента.ру. URL: http://lenta.ru/articles/2012/
08/23/boiko/.
92
Категории «стоимость» и «ущерб» не являются идентичными. И та и другая
могут быть выражены в денежном эквиваленте, однако их содержание не тождественно, что имеет принципиальное значение именно для составов хищения в
особо крупном размере. Так, Б. В. Волженкин указывает на то, что «нельзя смешивать понятия: размер хищения, определяемый стоимостью похищенного имущества, и размер ущерба, причиненного хищением. Иногда их стоимостное выражение может совпадать, но далеко не всегда»1.
Ю. И. Ляпунов отмечает, что размер причиненного материального ущерба
«зависит от экономической оценки предмета посягательства, заключенной в его
стоимости и ее денежном выражении — цене. Именно с этими экономическими
оценками степени тяжести наступивших вредных последствий действующее уголовное законодательство связывает дифференциацию ответственности за различные виды хищений социалистического имущества и устанавливает соответственно этому меры уголовного наказания за их совершение»2. Несмотря на то что
данную зависимость наступивших последствий от размера хищения признают и
многие другие ученые, представляется, что в конструкции норм о хищениях данный подход не может быть признан актуальным в настоящее время. В частности,
хотя размер похищаемого имущества чаще всего обусловливает причиненный его
владельцу ущерб, эти понятия все же неравнозначны. По данному обстоятельству
А. А. Пинаев отмечал, что «возможны ситуации, при которых ущерб на стороне
социалистической организации не эквивалентен сумме обогащения виновного»3.
В качестве примера им приводились случаи хищения имущества граждан, находящегося в ведении организации, которая должна нести материальную ответственность за его сохранность перед собственником. Известно, что при передаче
имущества для хранения, перевозке в воздушном, железнодорожном транспорте,
пересылке по почте объявленная стоимость имущества может не совпадать с фактической и вследствие этого размер обогащения виновного в результате совер1
Волженкин Б. В. Влияние на квалификацию размера хищения социалистического имущества : конспект лекции. Л., 1984.
2
Владимиров В. А., Ляпунов Ю. И. Ответственность за корыстные посягательства на социалистическую собственность. М., 1986. С. 61.
3
Пинаев А. А. Уголовно-правовая борьба с хищениями. Харьков, 1975. С. 83–84.
93
шенного хищения может не совпадать с причиненным ущербом, подлежащим
возмещению собственнику.
Другой аргумент, отрицающий равенство между размером и ущербом в хищении, приводит В. В. Векленко: «признание отдельных способов данного преступления оконченными деяниями вообще не связано с наступлением последствий в виде причинения имущественного ущерба, хотя при этом размер хищения
оказывает прямое влияние на квалификацию. При разбое либо вымогательстве,
совершенном в целях завладения (получения) имуществом в крупном размере,
преступление окончено с момента применения насилия или выдвижения требования независимо от того, был ли причинен материальный ущерб»1. В конечном же
счете «ущерб», в отличие от «размера» хищения, не относится к категории оценочных понятий, поскольку включает только экономическую стоимость похищаемого имущества2, которая достаточно четко определена законодателем в соответствующих единицах измерения.
Однако есть приверженцы и противоположной позиции. Так, С. М. Кочои
предлагает перейти от понятия «крупный размер» кражи к новому понятию
«крупный ущерб». Автор полагает, что при установлении этого признака учету
будут подлежать не только стоимость похищенного имущества, но и другие существенные обстоятельства дела (материальное и финансовое положение лица,
значимость для него предмета преступления и т. п.)3.
На наш взгляд, «особо крупный» и «крупный» размер похищенного имущества являются более определенными критериями, отражающими объективные показатели совершенного деяния. К тому же при хищении умыслом виновного может охватываться только фактическая стоимость похищенного чужого имущества, и он не мог предвидеть реальный или потенциально возможный ущерб, причиняемый потерпевшему с учетом вовлеченности похищенного имущества в про1
Векленко В. В. Квалификация хищений : монография. Омск, 2001. С. 128.
Кригер Г. А. Квалификация хищения социалистического имущества. М., 1971. С. 69 ;
Яни П. С. Хищение: (Некоторые вопросы предмета и ущерба) // Законность. 1996. № 10.
3
Кочои С. М. Ответственность за корыстные преступления против собственности по законодательству России : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1999. С. 25.
2
94
цесс производства и прочих «накладных» расходов. Таким образом, при определении признаков предмета преступления необходимо руководствоваться именно
стоимостью похищаемого имущества, а не его «экономической значимостью».
При этом фактически причиненный ущерб не может характеризовать предмет
хищения, а соответственно и влиять на квалификацию хищения в особо крупном
размере. Однако это не исключает возможности и обязанности возмещения вреда
потерпевшему в гражданском порядке.
В качестве особых объектов собственности Гражданский кодекс Российской
Федерации выделяет «сложное имущество» (комплекс движимого и недвижимого
имущества) (ст. 134) либо предприятие (ст. 132), определение рыночной стоимости которых, именно для установления состава хищения в особо крупном размере,
представляет немалую сложность.
Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, «Определяя размер похищенного имущества, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления. При отсутствии сведений о цене стоимость похищенного
имущества может быть установлена на основании заключения экспертов»1.
При этом цена олицетворяет собой «количество денег, в обмен на которые
продавец готов передать (продать), а покупатель согласен получить (купить) единицу товара». Однако говорить о фирме, производственном комплексе, предприятии как о товаре, у которого может быть определенная цена, представляется затруднительным даже экспертам.
Например, цена производственного комплекса может складываться из себестоимости оборудования и недвижимости, на которой он расположен, однако это
еще не означает, что в условиях рынка объект представляет именно такую цену.
Реальная стоимость данных объектов может быть существенно больше, например,
при повышенном спросе и перспективе развития, либо меньше, при невостребованности и существовании экономических рисков и потенциальных расходов.
1
О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. № 29 // Бюллетень Верховного Суда
Российской Федерации. 2003. № 2.
95
Так, в условиях рыночной экономики совершенно правомерно существование отличия между стоимостью и ценой предприятия. При осуществлении сделки
купли-продажи, несмотря на заключение независимого аудитора о составе и стоимости предприятия, «естественным является, что отраженная в заключении стоимость не должна приниматься сторонами в качестве цены предприятия. Иначе
был бы нарушен принцип свободы договора»1. Продавец же вправе оценить реализуемое предприятие исходя из своих интересов, в том числе выше или ниже
стоимости, отраженной в аудиторском заключении. В случае же хищения данных
объектов стоимость их определяется на основе заключения экспертов (аудиторов), мнения которых могут отличаться.
Согласно общему смыслу Федерального закона от 7 августа 2001 г. «Об
аудиторской деятельности», стоимость предприятия составляется из совокупности балансовых стоимостей объектов, образующих имущественный комплекс. В
данном случае совершенно очевидно различие в подходах к определению стоимости (цены) в рамках гражданского и уголовного законодательства, при котором
уголовное право не учитывает реально причиненный ущерб в результате незаконного завладения сложными предметами либо предприятиями, а ограничивается
лишь их балансовой себестоимостью. Данный подход не всегда обеспечивает защиту прав собственника и не дает адекватной оценки совершенного деяния. На
наш взгляд, объективным показателем стоимости данных предметов хищения будет выступать экспертная оценка рыночной стоимости предприятия в условиях
продажи либо аукциона.
Анализ объекта и предмета хищения в особо крупном размере позволяет
сделать ряд выводов.
Объектом хищения в особо крупном размере необходимо рассматривать
общественные отношения по поводу права собственности на имущество, стоимость которого превышает 1 млн рублей. При этом фактически причиняемый
ущерб не может учитываться при оценке стоимости имущества и не влияет на
квалификацию совершенного деяния.
1
Смирнов С. Как выгодней продать предприятие // Корпоративный юрист. 2006. № 7.
96
Предметом хищения в особо крупном размере могут выступать деньги либо
движимое имущество. В свою очередь, объекты недвижимости, а также земля,
недра, природные ресурсы, изъятие которых невозможно и стоимость которых
превышает 1 млн руб., могут являться предметом мошенничества.
В случае совершения хищения в особо крупном размере имущества, принадлежащего государству либо муниципальному образованию, фактически вред
причиняется не только основному объекту — праву собственности, но и дополнительному объекту — интересам экономической безопасности Российской Федерации. Данные последствия выражаются в нарушении работы государственных
(муниципальных) органов, невозможности со стороны государства обеспечить
выполнение социальных обязательств перед гражданами и невыполнении других
функций государства. В связи с этим хищение в особо крупном размере государственного либо муниципального имущества обладает повышенной степенью общественной опасности и причиняет вред не только праву собственности на имущество, но интересам всего общества и государства. Соответственно, данный
объект должен быть дополнительно защищен уголовно-правовыми средствами.
Однако при этом необходимо осознание того, что вред объекту — интересам государства — причиняется лишь в случае хищения имущества в особо крупном
размере, и этот размер существенно превышает аналогичный показатель при хищении имущества у частного лица. Согласно ранее предложенному критерию
особо крупного размера он должен быть более 2 млн рублей.
В целях усиления защиты дополнительных объектов — государственных
интересов, страдающих при совершении хищений государственного либо муниципального имущества, предлагаем закрепить уголовную ответственность за хищение, повлекшее причинение особо крупного ущерба государству.
Учитывая изложенное, предлагаем дополнить составы хищения имущества
в особо крупном размере дополнительным, особо квалифицирующим признаком — «повлекшее особо крупный ущерб государству».
Содержание данного признака закрепить в примечании к ст. 158 УК РФ в
следующем виде:
97
«Особо крупный ущерб государству в составах хищения имущества определяется с учетом фактических последствий для интересов общества и государства, но не может составлять менее шести миллионов рублей».
§ 2. Объективная сторона хищений в особо крупном размере
Определению признаков объективной стороны состава преступления в уголовном праве уделяется огромное внимание. Фактически объективная сторона является центральным элементом состава преступления, выражающим суть преступного деяния и имеющим огромное теоретическое и практическое значение1.
Необходимо отметить, что именно с установлением уголовной ответственности за хищение государственного имущества и, соответственно, изданием Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» понятие
«хищение» поглотило все формы и виды хищений, направленных против социалистической собственности. До издания упомянутого Указа первые декреты Советской власти использовали понятия «хищение», «грабеж», «разбой» в качестве
однопорядковых.
В. Н. Кудрявцев указывал, что объективная сторона преступления — это
процесс общественно опасного и противоправного посягательства на охраняемые
законом интересы, рассматриваемый с его внешней стороны, с точки зрения последовательного развития тех событий и явлений, которые начинаются с преступного действия (бездействия) субъекта и заканчиваются наступлением преступного
результата2, и в то же время это тот элемент, который непосредственно обнаруживается при анализе диспозиции уголовно-правовой нормы.
Объективную сторону преступления, независимо от того, каким образом
сформулирован его состав, образуют обязательные и факультативные признаки:
деяние (действие или бездействие), последствия, причинная связь между деянием
и последствием, время, место, способ, обстановка совершения, орудия и средства
1
Состав преступления как основание уголовной ответственности / А. В. Борбат [и др.]
[Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
2
Кудрявцев В. Н. Объективная сторона преступления. М., 1960. С. 9.
98
преступления. Разделять их на обязательные и факультативные признаки можно
лишь по отношению к составу преступления (абстрактной модели самого преступления), но не к реальному преступлению. Деяние представляется возможным
определить как проявление человека во внешнем мире либо в активной форме
(действие), либо в пассивной (бездействие).
Объективная сторона хищений в особо крупном размере выражается непосредственно в деянии, причиняющем ущерб собственнику (либо направленном на
причинение такого ущерба) и характеризующемся другими обязательными и факультативными признаками.
Исходя из законодательного определения хищения, оно представляет собой
противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в
пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному
владельцу этого имущества.
Таким образом, деяние как основной признак объективной стороны хищения описано в виде «изъятия и (или) обращения чужого имущества в пользу виновного или других лиц». В связи с этим объективную сторону хищения по закону характеризуют тремя альтернативными действиями: «изъятием имущества; обращением имущества в пользу виновного или других лиц; изъятием имущества и
его обращением в пользу виновного или других лиц».
Содержание данной триады с момента ее введения в уголовный закон продолжает вызывать споры теоретиков в связи с тем, что оно не всегда в полном
объеме охватывает противоправные действия в отношении собственности либо
требует наличия «излишних» действий.
В пункте 1 примечания к ст. 158 УК РФ описаны общие объективные признаки состава хищения. Исходя из этого момент окончания хищения должен
определяться изъятием и (или) обращением чужого имущества в пользу виновного или других лиц, а также причинением ущерба собственнику или иному владельцу этого имущества. Однако в юридической литературе неоднократно отмечалось, что использование законодателем для характеристики объективной сторо-
99
ны хищения терминов «изъятие» и (или) «обращение» вряд ли следует считать
достаточно продуманным1.
Предлагались различные формулировки для характеристики объективной
стороны хищения — «преступное завладение имуществом», «обращение имущества в свою собственность», «завладение чужим имуществом», «противоправное
завладение чужим имуществом, сопряженное с его изъятием». Например,
В. А. Владимиров и Ю. И. Ляпунов считают наиболее удачным термин «изъятие
имущества»2.
В основном споры сводятся к тому, во-первых, что если «изъятие» имущества присуще всем формам хищения, то объективная сторона ни одной формы
хищения не может быть охарактеризована только как «обращение» чужого имущества в пользу виновного или других лиц3. Во-вторых, если «изъятие» и «обращение» чужого имущества в пользу виновных обязательны для кражи, грабежа,
мошенничества, а при присвоении и растрате возможно только «обращение»
имущества в пользу указанных лиц, то получается, что «изъятия» имущества при
хищении не существует4. Данное положение создает известные трудности для
определения момента окончания хищения, так как сложно установить, какими
действиями может совершаться хищение5.
В теории уголовного права нередко используются и другие термины —
«присвоение», «приобретение», «обращение в собственность», «захват», «завладение», «извлечение», «издержание» и др.6, каждое из которых обладает как
сильными, так и слабыми сторонами. Наиболее удачным, на наш взгляд, является
1
Кочои С. М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. 2-е
изд., доп. и перераб. С. 105.
2
Владимиров В. А., Ляпунов Ю. И. Указ. соч. С. 174–175.
3
Кладков В. А. Уголовно-правовая охрана права собственности // Труды МГЮА. 1999.
№ 4. С. 109–110.
4
Уголовное право РФ. Особенная часть. М., 1996 ; Владимиров В. А., Ляпунов Ю. И. Указ.
соч. С. 86 ; и др.
5
Третьяк М., Волошин В. Определение момента окончания хищения // Уголовное право.
2007. № 3. С. 60–64.
6
Пинаев А. А. Указ. соч. С. 87.
100
употребление термина «завладение имуществом»1, который основывается на
гражданско-правовом понятии владения, пользования либо распоряжения имуществом и охватывает как все аспекты права пользования и распоряжения имуществом, так и сами действия, направленные на получение возможности фактического обладания имуществом либо правом на имущество. К тому же данное выражение охватывает действия, описанные в диспозиции ст. 159 УК РФ. Они состоят в получении права собственности на имущество и не «вписываются» в понятие «изъятие» либо «обращение» имущества, использовавшиеся в определении
хищения. В связи с этим, в частности, высказывалась точка зрения об исключении
мошенничества из числа хищений имущества.
Дифференциация ответственности за хищения чужого имущества на законодательном уровне осуществляется в двух направлениях: во-первых, в зависимости от частного способа хищения — тайного, открытого, связанного либо не связанного с насилием, совершенного с проникновением в жилище, и др.; во-вторых,
от размера фактически причиненного ущерба — в значительном, крупном и особо
крупном размерах.
Согласно делению способов хищения на генеральные, основные и частные2,
значение для дифференциации ответственности за хищение в особо крупном размере имеется только в некоторых генеральных способах (например, разбой). Все
остальные способы не имеют принципиального значения для определения размера ответственности (табл.). Так, и кража, и грабеж, и присвоение, и растрата
предусматривают одинаковый размер ответственности за хищение в особо крупном размере. Все частные же способы остаются за пределами квалификации, фактически поглощаются, так как указаны в чч. 2–3 статей и не учитываются при
определении состава и назначении наказания. Однако существующая в настоящее
время регламентация составов хищения в особо крупном размере требует учета
1
Третьякова Н. С. Лингвистические особенности уголовно-правовых норм об ответственности за хищения : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 2008.
2
Галаганов А. А. Уголовно-правовая характеристика способов совершения хищений : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Омск, 2011.
101
особенностей каждого способа (формы) хищения как обязательного признака
объективной стороны состава.
Несомненно, такое положение затрудняет борьбу с анализируемыми посягательствами. Более целесообразным представляется осуществление регламентации
хищения в особо крупном размере вне зависимости от способа хищения, но с учетом его генеральных способов. Данный подход предлагается, например, в упомянутой работе А. А. Галаганова.
Несмотря на наличие общего понятия «хищение», объективная сторона
каждой из форм хищения имеет самостоятельные признаки, иногда существенным образом отличающиеся друг от друга, а также не всегда укладывающиеся в
само общее понятие хищения. Так, объективная сторона мошенничества может
заключаться в завладении правом на имущество, что явно выходит за пределы
изъятия и обращения. Объективная сторона разбойного нападения также может
не выражаться в упомянутых выше действиях, а ограничиваться самим нападением.
Анализ судебной практики свидетельствует, что из всех представленных в
Уголовном кодексе Российской Федерации форм хищения наиболее часто в особо
крупном размере совершаются мошенничества, а также присвоение и растрата
(57%), меньшая часть приходится на кражи и разбойные нападения (30%), реже
всего в особо крупном размере совершаются грабежи (13%).
Несмотря на то что анализ объективной стороны каждой из форм хищения в
особо крупном размере заслуживает самостоятельного внимания, более подробно
остановимся на отдельных признаках, характерных для квалификации хищений в
особо крупном размере.
Все составы хищения в особо крупном размере сформулированы как материальные — «деяние, совершенное в особо крупном размере», т. е. предусматривающие фактическое причинение имущественного ущерба. Так, и кража, и мошенничество, совершенные в особо крупном размере, являются завершенными
только тогда, когда наступил реальный ущерб собственнику на сумму более 1 млн
рублей. Именно активная форма характеризует хищение. Однако высказывается
102
мнение, что состав присвоения имущества либо мошенничества, совершаемого
путем злоупотребления доверием, также могут характеризоваться бездействием1.
С данной позицией нельзя согласиться. Бездействием может осуществляться обман либо получение возможности распоряжаться имуществом (в связи с самой
занимаемой должностью), изъятие же либо обращение имущества всегда предполагает активную форму поведения, требующую именно действий. Так, невозможно распорядиться имуществом по своему усмотрению пассивно, соответственно,
довести до конца данное деяние путем бездействия не представляется возможным. В связи с этим хищения в особо крупном размере могут совершаться только
активными действиями, направленными на изъятие и (или) обращение чужого
имущества.
Согласно ч. 1 ст. 29 УК РФ, преступление признается оконченным, если в
совершенном лицом деянии содержатся все признаки состава преступления,
предусмотренного Кодексом. Таким образом, оконченным преступлением может
выступать только то деяние, которое содержит необходимый минимум действий и
вредных последствий, достаточных для нарушения общественных отношений.
Определение момента юридического окончания преступного деяния — важный
элемент законодательной техники, обеспечивающий наибольшую эффективность
уголовно-правовой нормы2.
Здесь важным является определение момента окончания хищений в особо
крупном размере, когда в действиях присутствуют все признаки объективной стороны состава преступления, что имеет значение при установлении стадии совершения преступления и дифференциации ответственности.
Положение о том, что хищение является оконченным в момент завладения
имуществом и получения возможности распоряжаться им по своему усмотрению,
общепринято и неоднократно подтверждается в практической деятельности3. Однако данное утверждение можно назвать верным далеко не во всех случаях хищения имущества.
1
Борзенков Н. Г. Ответственность за мошенничество. М., 1971. С. 55.
Куринов Б. А. Указ. соч. С. 122.
3
Векленко В. В. Указ. соч. С. 141.
2
103
При квалификации хищений в особо крупном размере спорные вопросы
возникают при определении момента окончания завладения безналичными денежными средствами, находящимися на электронных счетах в банке. Хищение
подобным образом может быть фактически разделено на несколько самостоятельных действий. Например, списание денежных средств со счета потерпевшего
путем неправомерного доступа к его счету через ЭВМ может составлять только
часть преступного деяния. После совершения данных действий лицо не всегда
получает возможность распоряжаться имуществом. Для этого денежные средства
должны быть обналичены либо с ними должна быть осуществлена операция, для
которой и было нужно изъятие денег со счета потерпевшего.
Так, согласно Положению о безналичных расчетах в Российской Федерации, списание денежных средств с одного счета и их зачисление на другой счет не
совпадают по времени: по общему правилу, зачисление средств осуществляется
не позже следующего операционного дня после получения соответствующего
платежного документа (ст. 31 Федерального закона «О банках и банковской деятельности»1). Представляется, что хищение может считаться оконченным только с
момента зачисления денежных средств на счет виновного или связанных с ним
лиц, поскольку именно после этого платеж считается окончательным2, а виновный приобретает реальную возможность распоряжаться этими денежными средствами как своими собственными. До этого момента можно говорить о получении
права на имущество, находящееся на электронном счете банка. Соответственно,
оконченным может являться только мошенничество, в то время как действия лица, совершающего тайное хищение со счетов банка, но не распорядившегося правом на имущество, необходимо квалифицировать как покушение на кражу.
Данная проблема является достаточно актуальной в практической деятельности именно при хищении имущества в особо крупном размере. Это связано с
1
О банках и банковской деятельности : федеральный закон от 2 декабря 1990 г. № 395-1 :
в ред. Федерального закона от 11 июля 2011 г. № 200-ФЗ // Рос. газета. 1996. 10 февр. ; 2011.
15 июля.
2
Положение о безналичных расчетах в Российской Федерации // Вестник Банка России.
2002. № 74.
104
тем, что чаще всего предметами данных деяний выступают деньги (57%), а безналичные денежные средства (находящиеся на электронных счетах в банках и других кредитных организациях) составляют порядка 33%.
Так, в приговоре Санкт-Петербургского городского суда от 10 марта 2011 г.
по делу № 2-13/11 была осуждена группа лиц за совершение мошенничества в
особо крупном размере. Согласно приговору, 20 июля 2009 г. с лицевого счета в
УФК России по Санкт-Петербургу на расчетный счет «ЮЛ1» по указанию Л. А.
были перечислены и таким образом похищены в особо крупном размере денежные средства в сумме 8 184 730 руб. 97 коп. В этот же день с расчетного счета
«ЮЛ1» на расчетный счет этой же организации были перечислены денежные
средства в сумме 8 218 956 рублей 96 коп., из которых 8 184 730 рублей 97 коп.
были ранее похищены, т. е. приобретены в результате совершения преступления
П., П. Г., Л. А. и другим лицом. Таким образом, П., П. Г., Л. А. и другое лицо совершили финансовую операцию с денежными средствами в сумме 8 184 730 рублей 97 коп., приобретенными ими в результате совершения преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, т. е. в крупном размере.
Оспаривая момент окончания хищения, сторона защиты заявила, что преступление было окончено не в момент поступления безналичных денежных
средств на расчетный счет «ЮЛ1» в банке г. Санкт-Петербург, а значительно
позднее, в момент обналичивания этих денежных средств. Однако такую позицию
суд счел несостоятельной, поскольку хищение чужого имущества признается
оконченным с момента, когда это имущество поступило в незаконное владение
виновного или других лиц, и они получили реальную возможность (в зависимости
от потребительских свойств этого имущества) пользоваться или распорядиться им
по своему усмотрению.
Суд указал, что представленными доказательствами установлено: такая реальная возможность возникла у подсудимых 20 июля 2009 г. в момент поступления похищенных в безналичной форме денежных средств на расчетный счет
«ЮЛ1» в банке, поскольку в тот же день они распорядились этим имуществом в
105
соответствии с его свойствами перечислили безналичные денежные средства на
другой расчетный счет «ЮЛ1»1.
Соглашаясь в целом с выводом суда, необходимо отметить, что фактического завладения имуществом в момент поступления их на расчетный счет преступников и перевода на другой счет все же не происходило. Возникало лишь право
на данное имущество, что соответствует составу ст. 159 УК РФ. Если бы данные
действия содержали признаки тайного хищения имущества, то они не могли бы
считаться завершенными без обналичивания, т. е. изъятия и обращения самих денежных средств. При задержании преступников в момент получения денег из
банкомата их действия квалифицировались бы со ссылкой на ч. 3 ст. 30 УК РФ.
Таким образом, определяя момент окончания мошенничества в особо крупном размере, необходимо наличие альтернативных признаков: 1) изъятие и фактическое завладение денежных средств (имущества) общей стоимостью более
1 млн рублей; 2) получение права на имущество стоимостью более 1 млн рублей.
Ряд особенностей конструкции объективной стороны, связанных с законодательным описанием данного состава, имеет хищение имущества в особо крупном размере путем разбоя. Согласно диспозиции ст. 162 УК, обязательным признаком ее объективной стороны выступает только нападение, характеризующееся определенным способом (связанное с угрозой для жизни или здоровья лица).
Традиционные же для хищения «изъятие» и «обращение» имущества вообще не
являются необходимыми. В связи с этим данный состав рассматривается как
формальный и даже усеченный, т. е. оконченный в момент нападения. Однако
момент окончания разбоя в особо крупном размере не всегда можно однозначно
определить.
Так, если действия виновного были направлены на завладение имуществом
именно в особо крупном размере, однако в таком объеме имущество получено не
было по независящим от преступника обстоятельствам, то действия фактически
1
Приговор Санкт-Петербургского городского суда от 10 марта 2011 г. по делу № 2-13/11
[Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
106
должны составлять покушение на преступление, несмотря на «усеченный» характер конструкции ст. 162 УК РФ.
Ряд исследователей считали возможным покушение при совершении преступлений с усеченным составом, в частности, разбоя1, другие исключают такую
возможность2. Так, Н. Д. Дурманов высказывался о «невозможности оконченного
покушения на разбой, поскольку момент нападения на человека с целью завладения имуществом путем применения насилия или угрозы насилия уже образует состав оконченного преступления»3. По материалам судебной практики за период
действия УК РСФСР 1926 и 1960 гг., случаев квалификации покушений на разбой
не встречается. Аналогичного мнения придерживается и А. П. Козлов4. А. И. Рарог также отмечает: «Покушение на разбой, как правило, невозможно: до начала
нападения речь может идти только о приготовлении, а с первого акта нападения
разбой является оконченным преступлением (усеченный состав преступления)»5.
А. В. Корнеева отмечает, что при совершении преступления с усеченным составом (когда само деяние представляет собой оконченный состав преступления) покушение невозможно6.
Иной точки зрения придерживается А. И. Ситникова. Автор допускает выделение покушения на разбой, поскольку «нападение и насилие не тождественные
понятия, следовательно, при разбое вероятно нападение без насилия, что и следует считать покушением на разбой»7. Данная ситуация действительно имеет проявления в судебной практике.
1
См., напр.: Гугучия М. Б. Ответственность за разбой по советскому уголовному законодательству. Сухуми, 1958. С. 47 ; Тишкевич И. С. Приготовление и покушение по советскому
уголовному праву (понятие и наказуемость). М., 1958. С. 207–208 ; Кригер Г. А. Ответственность за разбой. М., 1962. С. 22.
2
Панько К. А. Добровольный отказ от преступления по советскому уголовному праву.
Воронеж, 1975. С. 93–94.
3
Дурманов Н. Д. Понятие преступления. М.-Л., 1948. С. 149.
4
Козлов А. П. Учение о стадиях преступления. М., 2002. С. 151.
5
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными материалами и судебной практикой / под ред. С. И. Никулина. М., 2000. С. 482.
6
Корнеева А. В. Теоретические вопросы квалификации преступлений : учеб. пособие / под
ред. А. И. Рарога. М., 2006. С. 103.
7
Ситникова А. И. Оконченное и неоконченное хищение при трансформации умысла и видоизменении способа // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке. М., 2005. С. 194–197.
107
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила без
изменения приговор Брянского областного суда. Согласно данному приговору, П.
осужден по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, пп. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ.
По разработанному плану П., Д. и другие сообщники намеревались совершить разбойное нападение с незаконным проникновением в квартиру С. П. указал
квартиру С. и остался внизу, у подъезда, для наблюдения за обстановкой. Д. позвонил в квартиру и с целью проникновения в нее попросил С. обменять доллары
США. Последний, открывая замки, в дверной глазок увидел, что один из преступников надевает маску, и не открыл дверь, стал кричать, что вызовет милицию.
Испугавшись, соучастники убежали1. Исходя из характера совершенного, необходимо отметить как таковое отсутствие действий, непосредственно направленных
на совершение преступление, т. е. стадии покушения. Однако в данном случае
размер имущества, которым преступники предполагали завладеть, оказал влияние
на квалификацию.
В другом приговоре суд не учел направленность умысла виновных, прямо
указавших на их желание завладеть денежной суммой в 1,5–2 млн рублей и осведомленных о наличии таковой у потерпевшего. Так, суд указал, что фактически
преступникам удалось завладеть имуществом лишь на сумму 136 тыс. рублей, что
не составляет необходимого размера для квалификации по ч. 4 ст. 162 УК РФ2.
В данном случае необходимо отметить, что решимость на совершение преступления во многом обусловлена именно предполагаемым размером денежных
средств, и отражение в квалификации направленности умысла позволило бы дать
более правильную уголовно-правовую оценку содеянному. В частности, если бы
данное хищение было совершено тайным либо открытым способом, то направленность умысла была бы непосредственно отражена в квалификации.
В рекомендациях Верховного Суда СССР, высказанных в постановлении
Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. № 4 «О судебной практике по
делам о хищениях государственного и общественного имущества», указывалось,
1
Редин М. П. Разбой (понятие, конструкция состава) // Современное право. 2007. № 10.
Приговор Верховного Суда Республики Татарстан от 12 августа 2010 г. по делу № 2-33/2010.
URL: http://sudact.ru/regular/doc/AJvJpAZZfCll/?regular-txt _pos=6898#snippet.
2
108
что «хищение следует считать оконченным, если имущество изъято и виновный
имеет реальную возможность им распоряжаться по своему усмотрению или пользоваться им». Применительно к квалификации разбоя в нем сказано: «...когда лицо, совершившее разбойное нападение, имело цель завладения имуществом в
крупном размере, но фактически не завладело им... его действия надлежит квалифицировать по п. ―б‖ ч. 4 ст. 162 УК РФ как разбой, совершенный в целях завладения имуществом в крупном размере». Верховный Суд обоснованно считает, что
предлагаемая им квалификация разбоя по п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ с учетом
направленности действий субъекта является правильной, соответствующей догме
уголовного права.
Аналогичное суждение высказал Верховный Суд СССР в своем постановлении от 5 сентября 1986 г. «О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности»1. В частности, указано, что кража, грабеж и мошенничество считаются оконченными, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность распоряжаться по своему усмотрению, разбой — с момента сопряженного с применением или угрозой применения насилия, опасного для жизни
и здоровья потерпевшего, вымогательство — с момента предъявления требования, сопровождавшегося угрозой, независимо от достижения виновным поставленной цели. Позднее в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от
27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» также предлагалось квалифицировать действия лица, направленные на получение имущества в особо крупном размере и не доведенные до конца по независящим от него обстоятельствам, либо как покушение на грабеж, либо как оконченный разбой.
Лингвистический анализ диспозиции ст. 162 УК РФ позволяет прийти к выводу о возможности покушения на разбой. Формулировка п. «б» ч. 4 ст. 162 УК
РФ в «особо крупном размере» предполагает, что деяние уже совершено в особо
крупном размере, т. е. последствия реально наступили. При направленности дея1
Бюллетень Верховного Суда СССР. 1986. № 6.
109
ния на завладение имуществом в особо крупном размере и недостижении указанной цели деяние не может быть квалифицировано по п. «б» ч. 4, так как фактически данные последствия не наступили. Получается, что совершенное деяние не
содержит всех признаков, описанных в п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ.
Другим преступлением против собственности, объективная сторона которого сконструирована по типу формального состава, является вымогательство.
В диспозиции ст. 163 УК РФ аналогичный признак сформулирован как «в целях
получения имущества в особо крупном размере». Соответственно, достигнута ли
реально данная цель при вымогательстве, не имеет значения для квалификации,
важен сам факт ее наличия в момент совершения преступления.
Показательно, что до внесения изменений в уголовный закон в 2003 г.
ст. 162 УК РФ предусматривала такой квалифицирующий признак, как «совершенный с целью завладения имуществом в крупном размере». После введения в
УК РФ в 2003 г. п. «б» ч. 4 ст. 162 был сформулирован как «с целью завладения в
особо крупном размере»1. Однако в 2010 г. законодатель отказался от данного изложения признаков и сформулировал оба признака как «совершенные в крупном
и особо крупном размере»2. Критика данного подхода неоднократно высказывалась на страницах периодической печати3, и она имеет под собой существенные
основания.
В целях устранения существующего противоречия предлагаем изменить
формулировку п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ следующим образом: «в целях получения
имущества в особо крупном размере», что позволит исключить ошибки при квалификации и рассматривать подобные деяния как оконченные, вне зависимости
от фактически наступивших последствий.
Другая особенность объективной стороны хищений в особо крупном размере связана с тем, что изъятие и обращение имущества либо денег на сумму более
1
О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации : федеральный закон от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ // Рос. газета. 2003. 16 дек.
2
О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации : федеральный закон
от 23 декабря 2010 г. № 388 // Там же. 2010. 27 дек.
3
Третьяк М. Неудачное изменение ст. 162 УК // Законность. 2011. № 9.
110
1 млн рублей, как правило, происходит не за счет одного действия, а иногда не у
одного потерпевшего и является протяженным во времени.
Объективная сторона хищения в особо крупном размере в случаях изъятия в
различное время, однако одним и тем же способом из одного и того же места
(у одного потерпевшего), обладает признаками одновременно либо продолжаемого хищения в особо крупном размере либо нескольких хищений. Например, это
может быть списание денежных средств со счетов разных лиц либо одного лица,
но за несколько операций и с использованием одного и того же оборудования,
программного обеспечения, либо неоднократное присвоение имущества одним и
тем же способом из одного и того же места. В сумме причиненный ущерб превышает 1 млн рублей, однако ущерб каждому собственнику недостаточен для квалификации по указанному признаку, а может быть и менее уголовно наказуемого.
Так, приговором суда бывший начальник финансовой службы войсковой
части и бухгалтер по кассовым операциям этой же части были признаны виновными в совершении мошенничества в особо крупном размере. На протяжении полутора лет они вносили заведомо ложные сведения в документы, подтверждающие численность личного состава воинской части, и обналичивали денежные
средства через банкоматы, используя их для личных целей. Несмотря на неоднократность совершения указанных действий, данные лица были осуждены по ч. 4
ст. 159 УК РФ за единичное хищение 56,7 млн рублей бюджетных средств1. На
наш взгляд, если происходит неоднократное изъятие и обращение имущества на
сумму более 1 млн рублей, то данные действия должны образовывать совокупность преступлений.
По другому приговору С. признан виновным по двум преступлениям,
предусмотренным ч. 4 ст. 159 УК РФ (по эпизоду хищения 13 млн рублей, по эпизоду хищения субсидии — 1 млн рублей). Данные деяния были им совершены в
период пребывания в должности главы отделения банка в течении непродолжительного времени. Основным аргументом суда в части квалификации за два само1
Официальный сайт Следственного комитета Российской Федерации. URL: http://www.
sledcom.ru/news/374824.html.
111
стоятельных деяния выступил тот факт, что похищалось имущество разных граждан и в различное время.
В качестве широко известных примеров можно привести мошенничество
совершенное в рамках деятельности финансовых пирамид АО «МММ», «Русский
дом ―Селенга‖», «Хопер-Инвест», «Русская недвижимость», «Тибет», «Гермес» и др. Организаторы и руководители данных фирм были осуждены именно за
совершение единого преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ (на момент осуждения признак хищения в особо крупном размере в УК РФ отсутствовал). Несмотря на то что потерпевших только по одному делу МММ насчитывается от 5 до 15 млн человек, а деяние совершалось в период с 1991 г. по 1996 г., судом данные деяния квалифицированы как единое продолжаемое преступление.
Аналогичные решения вынесены и в отношении Платона Лебедева и Дмитрия Ходорковского, осужденных по п. «б» ч. 4 ст. 160 УК РФ (в связи с завершением хищения до вступления в силу Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ1)
за неоднократное изъятие и обращение в свою пользу имущества2.
Судебная практика по данному вопросу является неоднозначной в связи с
разным подходом к разграничению продолжаемого преступления и совокупности
преступлений. Так, согласно разъяснениям постановления Пленума Верховного
Суда СССР от 4 марта 1929 г. «Об условиях применения давности и амнистии к
длящимся и продолжаемым преступлениям» (в ред. от 14 марта 1963 г)3 деяния,
1
Приговор Хамовнического районного суда города Москвы от 27 декабря 2010 г. по делу
№ 1-23/10 [Электронный ресурс] // Сайт М. Ходорковского. URL: http://khodorkovsky.ru/
khamovnichesky_court/prosecution/2011/01/16/15808.html.
2
В качестве примера необходимо упомянуть международную практику борьбы с «финансовыми пирамидами». Например, дело Б. Мейдоффа, приговоренного к 150 годам тюремного
заключения за совершение финансового мошенничества в США, ущерб от которого составил
примерно 50 млрд долларов США, а также дело А. Стэнфорда, который в течение 15 лет осуществлял мошенническую схему, основанную на продаже депозитных свидетельств, гарантировавших высокий процент доходности, и был осужден к 110 годам лишения свободы. Основоположником данного вида мошенничества считают Ч. Понци, совершившего в 1920-х гг. мошенничество с почтовыми купонами и причинившего ущерб 17 тыс. вкладчиков, конкретную
сумму ущерба так и не удалось установить.
3
Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям [Электронный ресурс] : постановление Пленума Верховного Суда СССР от 4 марта
1929 г. : в ред. постановления Пленума Верховного Суда СССР от 14 марта 1963 г. Доступ из
справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
112
складывающиеся из ряда тождественных преступных действий и направленных к
общей цели, составляют в своей совокупности единое преступление.
Верховный Суд РФ в своем определении от 10 декабря 2008 г. № 45-О08-89
указал, что суд первой инстанции, «признав вину Юрченко В. В. в мошенничестве
доказанной, неправильно квалифицировал его действия по совокупности шести
преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, тогда как имело место одно
продолжаемое преступление, ибо умысел организатора и его сообщников был
направлен на хищение сразу всей суммы задолженности комбината перед железной дорогой, а хищение совершалось хотя и неоднократно, но по одной схеме,
одним и тем же способом»1.
Ранее же по данному делу суд первой инстанции указывал, что «хотя многочисленные хищения и совершались осужденными по одной схеме, практически
одинаково, признать их одним продолжаемым преступлением нельзя, поскольку
они имели разрыв во времени, единым умыслом участников хищений не охватывались, каждый случай похищения векселей самостоятельно планировался, ему
предшествовала соответствующая подготовка (получение необходимой информации, подбор участников, изготовление подложных документов и т. д.), т. е. представлял из себя оконченный состав преступления».
Однако данное описание объективной стороны судом первой инстанции
еще не дает оснований делать вывод о наличии нескольких самостоятельных деяний. Так, отдельное планирование каждого действия и индивидуальный подбор
участников еще не свидетельствуют о наличии самостоятельного преступления.
Необходимо также отметить, что выражение «совершение хищения одинаковым способом» можно рассматривать как минимум в двух значениях. Вопервых, это совершение похожих по механизму действий одинаковым, «частным»
способом, в пределах одной формы хищения. Например, проникновение в одно и
то же помещение для тайного изъятия имущества либо однотипное подделывание
документов для присвоения денежных средств. Во-вторых, это завладение иму1
Определение Верховного Суда Российской Федерации от 10 декабря 2008 г. № 45-О08-89
[Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
113
ществом любым частным способом, но в рамках одной и той же формы хищения.
Например, совершение нескольких краж чужого имущества, но разными способами (с незаконным проникновением в жилище, из одежды, сумки или ручной
клади и т. д.) либо нескольких присвоений. Представляется, что второй подход
является более широким, но допустимым для признания продолжаемого хищения,
при наличии соответствующих субъективных признаков.
При этом позиция Верховного Суда, выраженная в нескольких постановлениях, предписывает квалифицировать деяние именно как хищение в особо крупном размере, когда совершается несколько хищений чужого имущества, общая
стоимость которого превышает 1 млн рублей, если эти хищения совершены одним способом и при обстоятельствах, свидетельствующих об умысле совершить
хищение в особо крупном размере1.
Таким образом, хищение в особо крупном размере, совершенное путем выполнения ряда тождественных действий, необходимо признавать единым продолжаемым преступлением в случаях, когда завладение имуществом совершается
единым способом (в рамках одной формы хищения), без учета специальных способов изъятия и обращения имущества.
Подводя итог анализа объективной стороны хищений имущества в особо
крупном размере, можно сделать следующие выводы.
Объективная сторона хищений в особо крупном размере характеризуется
следующими обязательными признаками: 1) действия по противоправному безвозмездному изъятию и (или) обращению чужого имущества (либо права на имущество) в пользу виновного или других лиц; 2) общественно опасные последствия
в виде причинения прямого ущерба собственнику или иному владельцу имущества, превышающего 1 млн рублей; 3) причинная связь между указанными дей-
1
О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. № 29 : в ред. постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 31 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. № 2 ; 2011. № 2 ; О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате : постановление Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 27 декабря 2007 г. № 51 // Там же. 2008. № 2.
114
ствиями и наступившими последствиями; 4) специфический способ изъятия и обращения имущества.
Все составы хищения в особо крупном размере в настоящий момент сформулированы как материальные, что создает сложности при покушении на хищение имущества в особо крупном размере путем разбойного нападения, основной
состав которого по своей природе является усеченным. Законодательная же конструкция с усеченным основным составом и особо квалифицированным — материальным — противоречит принципам построения уголовно-правовых норм и является источником противоречивого толкования уголовного закона. В целях
устранения существующего противоречия предлагаем сформулировать п. «б» ч. 4
ст. 162 УК РФ следующим образом: «в целях завладения имуществом в особо
крупном размере».
§ 3. Субъективные признаки хищений в особо крупном размере
Установление признаков субъективной стороны преступления представляет
собой одну из наиболее сложных и актуальных проблем современной теории уголовного права. Не являются исключением в этом отношении и составы хищения в
особо крупном размере.
Субъективная сторона хищения характеризуется рядом обязательных и факультативных признаков, необходимых для установления в действиях лица состава
преступления, относительно которых С. А. Елисеев верно заметил, что «российскому законодателю свойственно экономное отношение к конструированию составов
преступлений против собственности в плане описания их субъективной стороны»1.
Обязательным признаком субъективной стороны хищения в особо крупном
размере выступает вина в виде прямого умысла, т. е. осознание общественной
опасности своих действий по завладению чужим имуществом в особо крупном
размере, предвидение неизбежности наступления последствий в виде причинения
собственнику или иному владельцу имущества ущерба и желание их наступле-
1
Елисеев С. А. Преступления против собственности по уголовному законодательству России (историко-теоретическое исследование) : дис. … д-ра юрид. наук. Томск, 1999. С. 241.
115
ния1. При этом интеллектуальный компонент выражается в том, что лицо осознает
общественную опасность завладения имуществом и предвидит неизбежность
наступления последствий. Волевая же составляющая, согласно ст. 25 УК РФ,
должна выражаться в желании наступления материального ущерба.
Однако при совершении хищений лицо, как правило, не задумывается о последствиях, которые будут причинены потерпевшему. В первую очередь для преступника имеет значение его желание заполучить имущество. К последствиям в
виде материального ущерба у него отношение, скорее, безразличное, что в большей степени должно было бы характеризовать косвенный умысел. В связи с этим
при оценке умысла и квалификации хищения приобретает значение элемент предвидения наступления общественно опасных последствий в виде реального (положительного) имущественного ущерба собственнику. Совершая любое хищение,
виновный понимает, что его действия неизбежно ведут к причинению имущественного ущерба. При этом, как правило, это предвидение является не абстрактным, не предположительным, а более или менее определенным в части размера и
характера причиняемого материального ущерба (если, конечно, не принимать в
расчет различных «ситуационных» краж, грабежей и т. п.).
Относительно случаев, когда речь заходит о предвидении последствий, которые являются неотъемлемым признаком анализируемых составов преступлений, мнения ученых разделяются. Иногда виновный может предвидеть и осознать размер причиняемого ущерба непосредственно в процессе хищения, особенно если похищаются денежные суммы, товары в магазине, цена которых обозначена, и т. п. Однако нередко субъект в полной мере не представляет ценностных характеристик похищенного, а вместе с тем и размер причиненного ущерба.
Умысел в таких ситуациях является неопределенным, неконкретизированным,
альтернативным.
Так, С. Степичев отмечал, что при хищении чужого имущества лицо не
может знать о том, насколько значимым будет ущерб, причиняемый его дей1
Рарог А. И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. СПб., 2003.
С. 195–197.
116
ствиями собственнику или иному владельцу похищаемого имущества. «Совершая карманную кражу, вор не может знать, похищает ли он двухнедельную заработную плату, необходимую для существования потерпевшего, или это деньги, которые он ассигновал на посещение ресторана» 1. В. А. Владимиров, придерживаясь иной позиции по указанному вопросу, указывал, что в рассмотренном случае виновный, как правило, действует с неконкретизированным умыслом, безразлично относясь к значительности причиняемого потерпевшему
ущерба. В связи с этим он должен отвечать за тот ущерб, который им фактически был причинен2.
Ряд авторов придерживаются мнения, что при неопределенном отношении
лица к последствиям своих действий содеянное им следует оценивать за фактически наступивший вред3. Другие полагают, что ответственность должна наступать
не только за фактически причиненный преступный результат, но и за более опасный ущерб, наступление которого предвидел и желал преступник. В противном
случае происходит недооценка опасности деяния4. В. Г. Беляев для подобных ситуаций сформулировал общее правило: «при альтернативном умысле вред
наименьший причиняется с прямым умыслом, а всякий иной — с косвенным»5.
Между тем «при неопределенном умысле наступившие последствия хотя охватываются сознанием виновного, но определяются лишь в общем виде, причиняемый
ущерб не конкретизируется. Доктрина уголовного права и судебная практика квалифицируют преступления, совершенные с таким умыслом, в зависимости от
фактически наступивших последствий»6.
Так, при опросе следователей и дознавателей более 70% из их числа считают правильной квалификацию деяний как хищений в крупном или особо крупном
размере по фактически наступившим последствиям даже при «случайном» завла1
Степичев С. Вопросы уголовной ответственности за кражу // Соц. законность. 1963. № 9.
С. 43.
2
Владимиров В. А. Значение причиненного материального ущерба для квалификации преступлений против личной собственности // Сов. юстиция. 1965. № 17. С. 21.
3
Курс советского уголовного права. Часть Общая : в 5 т. Л., 1968. Т. 1. С. 421.
4
Пинаев А. А. Указ. соч. С. 139.
5
Уголовное право. Общая часть : учебник / под ред. В. Н. Петрашева. М., 1999. С. 206.
6
Векленко В. В. Указ. соч. С. 177.
117
дении имуществом в указанных размерах (крупной или особо крупной стоимости), когда виновный изначально не предвидел, какой стоимости имущество ему
удастся получить.
Т. А. Лесниевски-Костарева, рассуждая о последствиях, содержащихся в
квалифицированных составах преступлений, указывает, что и в теории1, и в судебной практике2 давно сформулировано общее правило, согласно которому
«квалифицирующие признаки, характеризующие объективную сторону состава
преступления, входят в предметное содержание вины. Следовательно, требуется
осознанное отношение к ним виновного лица»3. При этом большинство авторов
признают как умышленное, так и неосторожное отношение лица к последствиям
своих действий4. Между тем реального осознания последствий своих действий у
лица в определенных случаях может и не быть, однако уголовная ответственность
также реализуется в полном объеме.
Судебная практика, складывающаяся по данному вопросу, далеко не всегда
соответствует официальной позиции законодателя. Так, Уголовный кодекс 1996 г.
закрепил в ст. 5 господствующий в российском уголовном праве принцип субъективного вменения, согласно которому «лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина».
Соответственно, вина должна в равной степени устанавливаться и к деянию, и к
последствию. Между тем, как показывает анализ судебной практики, в случаях
совершения преступлений в сфере экономики, состав которых в качестве конструктивного признака содержит последствия, отношение лица к этим последствиям либо выражается через неопределенный умысел, либо их наступление для
1
Дагель П. С., Котов Д. П. Субъективная сторона преступления и ее установление. Воронеж, 1974. С. 64 ; Якушин В. А. Ошибка и ее уголовно-правовое значение. Казань, 1988.
С. 81–82.
2
Бюллетень Верховного Суда СССР. 1990. № 3. С. 12, 29 ; Бюллетень Верховного Суда
РСФСР. 1991. № 9. С. 14.
3
Лесниевски-Костарева Т. А. Дифференциация уголовной ответственности: Теория и законодательная практика. М., 1998. С. 170.
4
Рарог А. И. Вина в советском уголовном праве. Саратов, 1987. С. 157.
118
виновного вообще является неожиданностью. «Совершая кражу, мошенничество
или грабеж, виновный не может, как правило, с точностью осознавать, каков будет причиненный его действиями ущерб и тем более, каково материальное положение потерпевшего в тот или иной момент. С этой точки зрения, причинение
значительного ущерба потерпевшему отступает от основного принципа субъективного вменения в направлении к объективному»1.
А. С. Михлин указывает, что вопрос относительно предвидения последствий «возникает отнюдь не только применительно к значительному ущербу и
должен решаться на общих основаниях»2. Тем самым автор соглашается с тем,
что проблема определения психического отношения субъекта к последствиям
своих действий реально существует. Однако предлагаемое при этом ее решение
является однотипным, без учета психологических особенностей лица, его отношения к последствиям того, что он совершает. Согласно высказанной точке зрения, решение вопроса об установлении вины лица, совершившего то или иное
преступление в сфере экономики, вполне возможно и на основе объективного
вменения, что, как известно, противоречит закрепленному в ст. 5 УК РФ принципу вины.
В данном случае уголовно наказуемым является поведение лица, которое
характеризуется так называемым неопределенным или неконкретизированным
умыслом. Действующее уголовное законодательство не содержит понятия такой
разновидности умысла, оно разработано теорией уголовного права, «поэтому
данная разновидность умысла есть не что иное, как специфическое проявление
прямого и косвенного умыслов»3. Деление умысла на определенный и неопределенный имеет непосредственное значение для решения вопроса о степени виновности лица, поэтому должно учитываться при разрешении уголовных дел 4.
Г. В. Верина указывает на то, что происхождение рассматриваемой разновидно1
Векленко В. В. Указ. соч. С. 174.
Михлин А. С. Последствия преступления. М., 1969. С. 55.
3
Верина Г. В. Дифференциация уголовной ответственности за преступления против собственности: проблемы теории и практики. Саратов, 2003. С. 184.
4
Тихонов К. Ф. Субъективная сторона преступления: Проблема социального содержания
вины в советском уголовном праве. Саратов, 1967. С. 99.
2
119
сти умысла следует искать еще в каноническом праве. Так, следуя одному из его
положений, лицо, совершившее какое-либо действие, согласно непрямому умыслу, должно отвечать за все его последствия, если они даже и не охватывались его
умыслом. Этот постулат фактически устанавливал господство «объективной ответственности»1. В последующем данная позиция отчасти была перенята и русскими криминалистами. По мнению В. Д. Спасовича, под неопределенным следует понимать умысел, при котором «последствия преступления представлялись
преступнику в неясных очертаниях, и воля его относится не ко всем этим последствиям одинаково»2. То есть отношение к последствиям у лица, совершившего
общественно опасное деяние, выражается в его предвидении лишь в общей форме3. Введение понятия неопределенного умысла в действующее уголовное законодательство, по мнению Б. С. Утевского, означало бы замену определенности и
четкости «неуверенностью и гадательностью», установление необъективировавшихся психических процессов провоцирует появление дополнительных ошибок в
судебно-следственной практике4.
Несколько позднее сторонниками неопределенного умысла выступили
Г. А. Злобин и Б. С. Никифоров, которые полагали, что не имеет большого значения количество предвиденных последствий, важна лишь их осознанность с достаточной степенью определенности5. Таким образом, авторы указанной позиции
отождествляли между собой неопределенный и альтернативные виды умыслов,
указывая на необходимость наличия у лица осознания круга возможных последствий, которые могут наступить в результате совершаемых им действий. В современной юридической литературе эта позиция отчасти подтверждается. Так,
например, Г. В. Верина указывает на то, что при неопределенном умысле лицо
может не осознавать лишь количественные характеристики последствий, но не
1
Верина Г. В. Указ. соч. С. 184.
Спасович В. Д. Учебник уголовного права. Часть Общая. СПб., 1863. С. 157.
3
Курс уголовного права. Общая часть : в 5 т. / под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой.
М., 1999. Т. 1 : Учение о преступлении. С. 317.
4
Утевский Б. С. Вина в советском уголовном праве. М., 1950. С. 204, 205, 207.
5
Злобин Г. А., Никифоров Б. С. Умысел и его формы. М., 1972. С. 97–105.
2
120
само последствие1. Вместе с тем, если исходить из того понятия неопределенного
умысла, которое существовало уже достаточно длительный период и является исторически обусловленным, то при рассматриваемом виде умысла у лица, как правило, отсутствует психическое отношение непосредственно к самому последствию. Причем в некоторой степени это относится и к преступлениям против собственности, за исключением тех составов, конструкция которых не требует
наступления общественно опасных последствий. Связано это с тем, что при совершении хищения лицо вполне определенно представляет себе, какое именно
последствие наступит в результате его противоправных действий, заблуждаясь
лишь в отдельных случаях относительно качественной характеристики этого последствия. Таким образом, данный признак является обязательным для любой из
форм хищения и имеет одинаковое содержание применительно к хищению имущества в особо крупном размере.
Столь же необходимым признаком субъективной стороны хищения является корыстная цель2, прямо упомянутая в понятии хищения, либо, как его трактуют
некоторые авторы, «корыстный мотив»3. Так, В. В. Векленко отмечает, что «одним из признаков субъективной стороны хищения, наряду с целью, служит мотив
совершения преступления»4.
Корыстный мотив и цель являются характеристиками многих преступлений
и выступают в роли как факультативных, так и обязательных признаков состава
преступления. Например, убийство, совершенное из корыстных побуждений, либо причинение тяжкого вреда здоровью и ряд других преступлений предполагают
косвенную выгоду — получение наследства, освобождение от финансовых обязательств, наступающих опосредованно, т. е. не в результате самого преступления,
а благодаря другим, «сторонним» факторам. Данные понятия, несмотря на их
сходство, имеют принципиальные различия и, каждое по-своему, характеризуют
1
Верина Г. В. Указ. соч. С. 185.
Елисеев С. А. К вопросу о цели хищения // Уголовное право: стратегия развития в
XXI веке : мат-лы Второй междунар. практ. конф. М., 2005. С. 197–200.
3
Рарог А. И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. С. 195–197 ; Медведев Е. В. Культурные ценности как предмет уголовно-правовой охраны. М., 2004. С. 98.
4
Векленко В. В. Указ. соч. С. 169.
2
121
состав хищения, а соответственно не могут отождествляться. Так, под корыстным
мотивом при хищении понимают побуждение паразитического характера, стремление удовлетворить материальные потребности за чужой счет противоправными
способами, путем завладения имуществом, на которое у виновного нет никаких
прав1.
Действия человека исходят из определенных мотивов и направлены на достижение конкретных целей. Мотив — это то, что побуждает человека к действию; цель — то, чего человек стремится достичь в результате этих действий.
Считается, что мотив отвечает на вопрос о том, что движет человеком, а цель —
куда направлено действие2. Другими словами, мотив отвечает на вопрос, почему
человек действует данным образом, в то время как цель объясняет, для чего совершается определенный поступок.
Правильное и точное установление мотивов и цели преступления, несомненно, имеет важное значение для полного раскрытия субъективной стороны,
однако мотив при совершении хищения может быть не только корыстным, но и
любым другим. В. М. Семенов, анализируя субъективные признаки хищения, отмечает: «конечно, корыстный мотив типичен для хищения чужого имущества, однако фактически, совершая такого рода преступления, виновный может руководствоваться и другими мотивами, в том числе самыми ―благородными‖ (помощь
обездоленным, возврат долга и т. п.)»3.
Исходя из материалов уголовных дел, нередко виновные указывали, что совершали хищения из мести к потерпевшему либо неприязненного отношения к
социальной группе, к которой принадлежал владелец имущества, либо из-за нужды в средствах «для жизни», однако все эти мотивы не исключают непосредственной корыстной цели завладения чужим имуществом.
1
Есипов В. В. Уголовное право. Часть Особенная. Преступления против личности и имущества. СПб., 1899. С. 140.
2
Харазишвили Б. В. Вопросы мотива поведения преступника в советском праве. Тбилиси,
1963. С. 45.
3
Семенов В. М. Особенности субъективной стороны хищения // Рос. следователь. 2005.
№ 5. С. 21.
122
Цель совершения преступления фактически определяет направленность
умысла. Если мотив преступления может проявляться в преступлениях, совершаемых и с прямым, и с косвенным умыслом, то цель имеется только в преступлении, совершаемом с прямым умыслом. Так, П. Дагель указывал, что последствия
в преступлениях, совершаемых с корыстным умыслом, не вытекают из мотива
действий виновного и не определяются этими мотивами1. В данном случае необходимо проводить деление целей на перспективные (цели — результаты) и ближайшие (цели — средства). Даже если лицо преследует самые благородные цели
при хищении чужого имущества (предоставить деньги для проведения операции и т. д.), непосредственной целью остается завладение чужим имуществом.
Мотив же фактически не влияет на квалификацию содеянного и не всегда является корыстным.
С. И. Ожегов определил корысть как выгоду, материальную пользу2.
В. Даль под корыстью понимал страсть к приобретению, к поживе, жадность к
деньгам, богатству, любостяжание3. Сам по себе термин «корысть» имеет негативную окраску и употребляется для того, чтобы подчеркнуть ненормальное, выходящее за рамки общепринятых правил поведения стремление к материальному
благосостоянию, обогащению. Корысть, как отмечает А. Ф. Зелинский, несет в
себе отрицательную нравственную оценку поступка и указывает на его эгоистическое содержание4. Таким образом, выражение «корыстная цель» отвечает на
вопрос какая эта цель, но не указывает, в чем именно она состоит, какого результата должен добиться субъект.
В уголовном законодательстве нередко используется характеристика цели в
качестве обязательного признака субъективной стороны состава преступления,
и называется данная цель вполне конкретно. Убийство «с целью скрыть другое
преступление или облегчить его совершение» (ст. 105 УК РФ), подкуп свидетеля,
1
Дагель П. Понятие умысла в советском уголовном праве // Сов. юстиция. 1966. № 20.
С. 10.
2
Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1953. С. 262.
Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. М., 1955. Т. 2.
4
Зелинский А. Ф. Корысть: опыт криминологического и психологического анализа // Госво и право. 1993. № 3.
3
123
потерпевшего — в целях дачи ими ложных показаний, либо эксперта, специалиста — в целях дачи ими ложного заключения или ложных показаний, а равно переводчика — с целью осуществления им неправильного перевода (ст. 309 УК РФ).
В данных примерах цель представлена в виде предельно конкретизированного результата совершенного действия. Корыстная же цель не обозначает, какой именно результат должен наступить, только косвенно она отражает некоторые свойства данного результата. Прямое указание на цель — получение имущества в особо крупном размере имеется только в составе вымогательства. Во всех же составах хищения указывается на объективный признак — получение имущества в
особо крупном размере.
Выражение «корыстная цель» применительно к составам хищения не имеет
четкого внутреннего содержания. Фактически любое хищение совершается по корыстным мотивам, т. е. из желания получить материальную выгоду. В свою очередь, только хищение в крупном и особо крупном размере обязательно должно
характеризоваться конкретной целью — получение имущества стоимостью более
1 млн рублей либо более 250 тыс. рублей. Таким образом, корыстная цель в качестве обязательного признака хищения характеризует собой не что иное как цель
завладения чужим имуществом.
Учитывая данное заключение, необходимо прийти и к другому выводу:
хищение в особо крупном размере должно характеризоваться специальной целью завладения имуществом в особо крупном размере, без которой невозможно
квалифицировать деяния по соответствующим пунктам ст. ст. 158–162 УК РФ.
Анализ материалов уголовных дел показал нежелание квалифицировать деяние
как покушение на хищение имущества в особо крупном размере, когда фактически преступник завладел деньгами либо имуществом в меньших размерах, нежели планировал. На наш взгляд, представляется целесообразным вменение именно указанного пункта, в случаях, когда объективные признаки совершенного деяния указывают на наличие у преступника специальной цели — получение имущества в особо крупном размере. Например, нападение на инкассаторов, завла-
124
дение дорогостоящим автомобилем, хищение ювелирных изделий, предметов
роскоши и т. д.
По приговору Московского городского суда Исаковский, Кочуйков, Артемов и Новиков были осуждены по пп. «а», «б» ч. 3 ст. 159 УК РФ за хищение денежных средств на сумму 11,1 млн рублей.
Согласно приговору суда первой инстанции в 1998 г. Кочуйков, Артемов,
Новиков, Исаковский и неустановленные лица, действуя умышленно, с целью
хищения чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, в составе
организованной группы под предлогом ведения совместного бизнеса внедрились
в ЗАО «Маира». В результате противоправных действий ими было получено
имущество данного предприятия в качестве уплаты долга.
Рассматривая настоящее дело в порядке надзора в отношении других осужденных, Судебная коллегия признала, что изложенный в приговоре вывод суда о
внедрении осужденных, в том числе Исаковского, в фирму Гайдашенко (пользуясь ее временной неплатежеспособностью) с целью хищения имущества потерпевшего путем обмана и злоупотребления доверием не подтвержден исследованными в судебном заседании доказательствами, а основан лишь на предположениях. Поскольку собранные по делу доказательства не свидетельствуют о наличии в
действиях осужденных умысла на безвозмездное присвоение чужого имущества,
Судебная коллегия признала ошибочной квалификацию действий осужденных по
этому же приговору Кочуйкова и Артемова как мошенничество и переквалифицировала их действия на ст. 330 УК РФ1.
Таким образом, действия, направленные на достижение цели завладения
имуществом в особо крупном размере, но не давшие желаемого результата, необходимо квалифицировать как покушение на хищение в особо крупном размере
именно в соответствии с направленностью умысла виновных.
В случаях, когда лицо, совершившее грабеж или разбойное нападение, имело цель завладеть имуществом в крупном или особо крупном размере, но факти1
Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда
Российской Федерации за 2005 год // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2006.
№ 10.
125
чески завладело имуществом, стоимость которого не превышает 250 тыс. рублей
либо 1 млн рублей, его действия надлежит квалифицировать соответственно по
ч. 3 ст. 30 УК РФ и п. «д» ч. 2 ст. 161 или по п. «б» ч. 3 ст. 161 как покушение на
грабеж, совершенный в крупном размере или в особо крупном размере1.
Так, в постановлении президиума Московского городского суда от
11 февраля 2011 г. по делу № 44у-29/11 был оставлен без изменения приговор в
отношении группы лиц, совершивших присвоение имущества в особо крупном
размере. Выполняя указания А., К. неоднократно, 10, 18, 26, 31 августа, 20 и
22 сентября 2005 г., составлял и передавал В. оформленные накладные на вывоз
сигарилл «Виллигер», общей стоимостью 2 млн 26 тыс. 80 рублей. Отчужденное
указанным выше способом из собственности ЗАО «Авалон-Трейд» имущество В.
обратил в свою пользу и пользу неустановленных лиц и совместно с ними распорядился данным имуществом, реализовав часть похищенного товара различным
торговым организациям и частным лицам, а вырученные от продажи товара денежные средства также обратил в свою пользу, причинив своими действиями
совместно с соучастниками ущерб ЗАО «Авалон-Трейд» в особо крупном размере
в сумме 2 млн 26 тыс. 80 рублей. Квалифицировав данное деяние как единое продолжаемое преступление, суд, однако, не указал на объединенность данных действий единым умыслом, что является необходимым для квалификации по п. «б»
ч. 4 ст. 160 УК РФ2 и дает право усомниться в правильности квалификации.
Здесь следует подчеркнуть, что хищение в особо крупном размере путем
совершения неоднократных действий можно квалифицировать как единое преступление только при наличии единого умысла на завладение имуществом именно в особо крупном размере. В противном случае необходимо говорить о совокупности преступлений.
1
Об изменении и дополнении некоторых постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. № 7 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2007. № 5.
2
Постановление президиума Московского городского суда от 11 февраля 2011 г. по делу
№ 44у-29/11 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
126
Споры о праве собственности нередко порождают коллизии, вызванные соприкосновением различных отраслей права, регулирующих отношения собственности. В такой ситуации особый интерес представляет мнение С. В. Познышева,
который еще в свое время отмечал, что «уголовная юстиция не должна вмешиваться в договорные отношения; только если договор является прикрытием преступления или средством его совершения, есть основания для вмешательства уголовного правосудия»1.
Согласно существующим в данной отрасли права нормам, восстановление
нарушенного преступлением блага вполне возможно посредством добровольных
действий субъекта либо путем искового производства, т. е. обеспечения мерами
гражданской ответственности интересов государства и общества2. Следовательно,
решение вопроса о возбуждении уголовного дела и квалификации действий виновного зачастую находится в компетенции правоприменителя, который вправе
принимать различные решения в одних и тех же ситуациях3.
Так, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г.
№ 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» (в ред. от
6 февраля 2007 г. № 7) указывается, что не образуют состава кражи противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением его собственнику либо в связи с предполагаемым правом на имущество4.
Отсутствие корыстной цели и наличие вместо нее цели временного использования предмета порождает немало споров в теории уголовного права и сложностей в правоприменительной деятельности.
Традиционно, бремя доказывания вины лежит на стороне обвинения, которая вынуждена находить подтверждение корыстной цели в действиях виновного,
поэтому иногда одного лишь заявления о «временном заимствовании» имущества
1
Познышев С. В. Очерк основных начал науки уголовного права. М., 1923. С. 134.
Жалинский А. Э. О соотношении уголовного и гражданского права в сфере экономики //
Гос-во и право. 1999. № 12. С. 51 ; Шишко И. В. Конкуренция «экономических» норм УК РФ с
нормами иных отраслей законодательства // Правоведение. 2003. № 5. С. 135.
3
Завидов Б. Д., Гусев О. Б. К экстравагантному вопросу о перерастании гражданской ответственности в уголовную // Юрист. 2000. № 5. С. 46.
4
Бюллетень Верховного суда Российской Федерации. 2003. № 2.
2
127
достаточно для отсутствия состава хищения. Такая практика является наиболее
характерной для составов присвоения чужого имущества, хотя имеет место и при
других способах хищения. Так, изучение уголовных дел и материалов об отказе в
возбуждении уголовных дел показало распространенность случаев прекращения
уголовного преследования либо отказа в возбуждении уголовного дела, когда лицо завладело деньгами, вверенными ему в связи с его служебными обязанностями, и распоряжается ими по своему усмотрению на протяжении определенного
времени, однако после возбуждения уголовного дела возвращает ранее присвоенные денежные средства.
Так, отделом полиции № 2 по г. Омску было вынесено постановление об
отказе в возбуждении уголовного дела в отношении П., являвшегося экспедитором транспортной компании, в обязанности которого входили получение денежных средств и передача их в кассу фирмы. В период с 13 по 23 июля П. объезжал
торговые павильоны, принимал денежные средства (всего на сумму 1,6 млн рублей) и оставлял их себе. 25 августа, после выявления недостачи, руководство
фирмы обратилось с заявлением в полицию. В период проведения проверки причастность П. была установлена, однако денежные средства он в полном объеме
внес в кассу фирмы только 30 августа, объяснив свой поступок необходимостью
денег для «помощи другу». Несмотря на это, уголовное дело возбуждено не было
на основании ст. 24 УПК РФ — в связи с отсутствием состава хищения1. Следователь аргументировал свое решение отсутствием корыстного мотива у П., который
пояснил, что деньги ему были нужны только на время, и он собирался их вернуть.
Представляется, что подобная практика является неоправданной. Отсутствие
именно корыстной цели при изъятии и обращении денег еще не подтверждается
фактом их возвращения.
Приведенный пример является всего лишь одним из многочисленных случаев столкновения двух отраслей права, когда решение, принимаемое правоприменителем, напрямую зависит от его собственной оценки сложившейся ситуации.
1
Архив отдела полиции № 2 по г. Омску за 2011 г. Отказной материал № 1749 от
3 сентября 2011 г.
128
В тех случаях, когда одно и то же юридическое событие является производным
фактором: «неправды гражданской и неправды уголовной, каких-либо второстепенных условий, часто даже процессуальных, достаточно, чтобы придать всему
событию характер неправды или исключительно гражданской, или исключительно уголовной»1.
В связи с этим в теории высказывается мнение о необходимости установления временнóй границы «пользования» чужим имуществом, превышение которой
позволяет квалифицировать деяние как хищение. Л. Д. Гаухман и С. В. Максимов,
руководствуясь ст. 228 ГК РФ, предлагают рассматривать в качестве такой границы истечение шестимесячного срока с момента фактического выбытия имущества
из законного владения2. В. И. Крайнов и другие авторы предлагают руководствоваться требованиями уголовно-процессуального законодательства. Например, если транспортное средство в течение 3–10 суток после получения сообщения о
совершенном преступлении обнаружено неповрежденным и неразукомплектованным, но лицо, совершившее угон, не установлено и нет сведений или возможности на данном этапе установить истинный мотив деяния, такие действия
следует квалифицировать по ч. 1 ст. 166 УК РФ, а если транспортное средство в
указанные сроки не обнаружено, содеянное целесообразно квалифицировать как
хищение3.
При этом принципы субъективного вменения и виновной ответственности
являются одними из основных принципов уголовного права, в соответствии с которыми содержание субъективной стороны действий виновного определяется на
момент их совершения. По этой причине, как верно отмечает В. В. Гладилин,
«даже длительный период времени не может превратить в хищение иное посягательство на собственность, если в нем изначально не было признаков хищения»4.
1
Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Часть Общая : в 2 т. 2-е изд., пересмотр. и доп.
Тула, 2001. Т. 1. С. 97.
2
Гаухман Л. Д., Максимов С. В. Ответственность за преступления против собственности.
М., 2002. С. 19.
3
Крайнов В. И. Особенности дознания по делам о незаконном завладении транспортными
средствами без цели хищения // Вестник МВД России. 2000. № 4. С. 89–90.
4
Гладилин В. В. Временное позаимствование в уголовном праве: вопросы ответственности / под ред. Н. А. Лопашенко. М., 2006.
129
Так, Г. Н. Борзенков, комментируя состав присвоения и растраты (ст. 160
УК), отмечает, что «если виновный незаконно использует вверенное имущество,
намереваясь возвратить его собственнику или возместить его стоимость, то содеянное является не хищением (в форме присвоения), а временным позаимствованием, которое может содержать в себе признаки либо самоуправства (ст. 330 УК
РФ), либо злоупотребления должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ)»1.
Однако применительно к завладению имущества в особо крупном размере
даже факт «временного позаимствования» может привести к существенному материальному ущербу и (или) получению виновным значительной прибыли. Так,
учитывая размер процентов по вкладам в банке либо ставку денежного рефинансирования, использование денег может приносить доход порядка 5–15% годовых.
Если от суммы в 10–20 тыс. рублей подобный доход практически незаметен, то
сумма в 1 млрд рублей позволит получить доход порядка 1 млн в течение года.
Аналогичным образом незаконное пользование объектом недвижимости либо
производственным комплексом юридического лица позволяет как получить доход
от их деятельности, так и причинить ущерб от «простоя» и даже привести фактически к банкротству предприятия. В этой связи, на наш взгляд, есть все основания
для квалификации указанных действий по ст. 165 УК РФ, как причинение имущественного ущерба путем обмана либо злоупотребления доверием.
Отдельное внимание следует уделить вопросу субъективного отношения
лица к вопросу принадлежности похищаемого имущество. Так, согласно устоявшейся точке зрения в современном уголовном законодательстве, «по общему правилу, указанные обстоятельства на квалификацию не влияют и относятся к ошибке в принадлежности предмета посягательства»2. Однако, как нами отмечалось
в § 1 данной главы, принадлежность имущества в особо крупном размере государству либо муниципальным органам имеет значение для определения общественной опасности совершенного деяния. Соответственно имеет значение и осознание лицом того, кому данное имущество принадлежит. Так, для квалификации
1
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. В. И. Радченко ;
комментарий к ст. 160 УК РФ Г. Н. Борзенкова. М., 1996. С. 258.
2
Векленко В. В. Указ. соч. С. 174.
130
деяния как хищения государственного либо муниципального имущества требуется установление интеллектуального компонента умышленной формы вины,
т. е. осознания того, что похищаемое имущество принадлежит именно государству, а также предвидения причинения ущерба именно данному собственнику.
В противном случае отсутствует субъективная сторона данного состава, и речь
можно вести только о простом хищении имущества в особо крупном размере.
Вероятно возникновение различных ситуаций относительно осведомленности лица о принадлежности имущества и желания им завладеть: 1) лицо, заблуждаясь относительно принадлежности имущества, вместо государственного имущества похитило собственность физического лица либо коммерческой организации; 2) противоположная ситуация; 3) лицо имело альтернативный умысел относительно того, кто является собственником имущества.
Данные вопросы уже неоднократно возникали, в советский период и имеют
свое проявление как в теории, так и в судебной практике. Позиция как теории
уголовного права, так и правоприменителя относительно первых двух случаев
сводится к необходимости применения положений о квалификации действий лица
при фактической ошибке в предмете. Третья же ситуация предполагает квалификацию действий лица по фактически наступившим последствиям, которые охватывались его альтернативным умыслом.
Так, при направленности умысла на хищение государственного либо муниципального имущества, но фактическом завладении имуществом, не принадлежащим государству, действия следует квалифицировать как покушение на хищение государственного имущества. При «случайном» завладении имуществом,
принадлежащим государству, действия следует квалифицировать лишь как простое хищение имущества в особо крупном размере. При этом ответственность за
хищение государственного либо муниципального имущества в особо крупном
размере исключит так называемые «бытовые хищения».
Подводя итог анализу субъективных признаков хищения в особо крупном
размере, можно сделать следующие выводы. Субъективная сторона хищения в
особо крупном размере характеризуется обязательными признаками: 1) только
131
прямым умыслом на изъятие и обращение имущества либо получение права на
имущество; при этом умысел может носить неконкретизированный либо альтернативный характер; 2) специальной целью, т. е. желанием безвозмездного завладения чужим имуществом, стоимость которого превышает 1 млн рублей.
В отдельных случаях, для квалификации действий как хищения государственного либо муниципального имущества в особо крупном размере, необходимо наличие осведомленности о принадлежности похищаемого имущества.
При этом следует учитывать, что при наличии неконкретизированного
умысла квалификация действий как хищения имущества в особо крупном размере
должна происходить только при фактическом завладении имущества на сумму
более 2 млн рублей.
Субъектом хищения в особо крупном размере, в соответствии со ст. 20 УК
РФ, выступает физическое вменяемое лицо, достигшее возраста уголовной ответственности (16 лет). Это определение соответствует признакам общего субъекта
преступления и не требует наличия специальных дополнительных свойств.
Рассмотрение признаков субъекта совершения хищения в особо крупном
размере предполагает учет таких свойств преступника, которые принципиально
влияют на квалификацию содеянного. В частности, совершение лицом с использованием своего служебного положения хищения в особо крупном размере совпадает по ряду признаков с такими составами, как злоупотребление должностным
положением, совершенное из корыстных побуждений (ст. 285 УК РФ), а также со
специальными составами: нецелевое расходование бюджетных средств (ст. 2851
УК РФ) и нецелевое расходование средств государственных внебюджетных фондов (ст. 2852 УК РФ).
Во многом именно особые свойства субъекта преступления влияют на разграничение указанных составов. При этом квалификация по специальным статьям
(ст. 285 и др.) позволяет избегать соразмерного наказания ввиду существенной разницы в санкциях. Так, ст. 2851 УК РФ относится к категории преступлений небольшой тяжести и предусматривает наказание всего до двух лет лишения свободы.
132
Ярким примером может служить уголовное дело, возбужденное в отношении бывших сотрудников УМВД, обвиняемых в превышении должностных полномочий, в результате которых было похищено около 3 млрд рублей. Благодаря
подготовленным должностными лицами документам руководители фирм получали из государственной налоговой службы денежные компенсации, права на которые они в действительности не имели1.
Наличие противоречия порождено тем, что составы хищения и составы
должностных преступлений содержат «дублирующие признаки». Так, хищение в
особо крупном размере может совершаться «с использованием служебного положения», а злоупотребление должностными полномочиями может совершаться
«из корыстной заинтересованности» (с корыстной целью). Разграничение данных составов преступлений осуществляется исходя из фактической роли каждого из субъектов преступления. В практической же деятельности нередки сложности при квалификации хищения имущества в особо крупном размере, совершенного специальными субъектами — должностными лицами органов государственной власти, местного самоуправления либо управленцами в коммерческих
и иных организациях, действия которых связаны с использованием ими служебного положения.
Однако сложность доказывания сговора между лицами, незаконно получавшими денежные средства, и должностными лицами, составившими подложные
документы, приводит к невозможности привлечения их к ответственности за хищение либо пособничество в хищении в особо крупном размере именно государственных бюджетных средств. В таких случаях квалификация действий указанных лиц происходит по статьям о превышении должностными полномочиями либо халатности, что существенным образом снижает степень защищенности интересов общества и государства.
Так, обязательным признаком состава ст. 293 УК РФ является наступление
крупного ущерба, равного 1,5 млн рублей. Состав ч. 3 ст. 286 УК РФ также со1
Экс-полицейский арестован в Москве за хищение из бюджета 3 миллиардов рублей
[Электронный ресурс] // Сайт Следственного комитета Российской Федерации. URL: http://
www.sledcom.ru/news/.
133
держит признак «с причинением тяжких последствий». Однако он является оценочным, и Верховный Суд Российской Федерации в своем постановлении «рекомендует» его вменять в том числе и при наличии крупного имущественного
ущерба, размер которого четко не зафиксирован и трактуется судами по-разному.
В данной ситуации требуется дополнительная защита имущественных интересов граждан и государства от небрежных действий государственных служащих,
которая может происходить путем введения в составы должностных преступлений особо квалифицирующих признаков «повлекшее причинение имущественного
ущерба в особо крупном размере» и «повлекшее причинение имущественного
ущерба государству в особо крупном размере».
В последнее время сложилась типичная схема совершения хищения государственного либо муниципального имущества в особо крупном размере. В состав группы лиц входят как должностные лица, так и не являющиеся специальным субъектом исполнители преступления. Должностное лицо, злоупотребляя
своими полномочиями, обеспечивает «победу» заранее созданной фирмы в конкурсе на выполнение услуг, работ, поставку товаров и т. д., согласно государственной программе закупок. После этого, также злоупотребляя полномочиями,
осуществляет «прием» выполненной работы или оказанной услуги. При этом
непосредственно изъятия либо обращения имущества в свою пользу такое лицо не
осуществляет. Эта функция может быть выполнена только руководителями юридического лица. Возникает ситуация, при которой действия одновременно подпадают под признаки нескольких составов преступления: ст. ст. 285, 159, 160 УК РФ.
В случаях, когда преступление предусмотрено одновременно двумя нормами, которые могут соотноситься как специальная и общая, но ни одна из этих
норм не охватывает фактически содеянное в целом, оно квалифицируется по совокупности преступлений, а когда фактически содеянное не охватывается первой
из указанных норм, но полностью охватывается второй, то оно квалифицируется
по правилу конкуренции части и целого только по одной, общей норме.
Верховный Суд Российской Федерации в руководящих разъяснениях по вопросам применения уголовного законодательства указывает, что действия долж-
134
ностных лиц необходимо квалифицировать как хищение имущества только в тех
случаях, когда происходит фактическое изъятие, и содеянное охватывается диспозицией составов ч. 3 ст. 159 или ч. 3 ст. 160 УК РФ. Фактически же изъятие
имущества в особо крупном размере осуществляется иными лицами, а отсутствие
доказанности факта сговора с данными лицами исключает привлечение должностного лица к уголовной ответственности за хищение. Данные лица крайне
редко привлекаются к уголовной ответственности, и квалификация их действий
происходит по ст. ст. 286 либо 293 УК РФ за действия, повлекшие по неосторожности наступление преступных последствий.
Ярким примером тому может служить приговор в отношении министра
здравоохранения Омской области, осужденного по ст. 293 УК РФ за халатность,
выразившуюся в покупке медицинского оборудования по завышенным ценам.
В качестве одного из последствий в ч. 1 ст. 293 УК РФ предусматривается
наступление крупного ущерба, превышающего 1,5 млн рублей. При этом санкция
данной статьи предусматривает незначительные наказания, не связанные с лишением свободы, что, на наш взгляд, не отвечает требованиям противодействия преступным хищениям имущества. Кроме того, в результате совершения указанных
действий вред причиняется не только интересам государственной службы, но и
общественным отношениям, связанным с распределением бюджетных средств,
выполнением наиболее значимых социальных программ, программ государственной закупки.
В такой ситуации сам факт причиненного ущерба — хищения — остается
вне рамок уголовно-правовой оценки, а размер фактически причиненного ущерба
не влияет на размер назначаемого наказания.
Учитывая изложенное, считаем необходимым ввести в ст. 293 УК РФ признаки «повлекшее причинение крупного ущерба» и «повлекшее причинение особо
крупного ущерба» и приравнять их к признакам крупного и особо крупного размера хищения имущества.
Предлагаем дополнить ч. 2 ст. 293 УК РФ признаком «повлекшее причинение крупного ущерба», исключив его из ч. 1 данной статьи, а ч. 3 ст. 293 УК РФ
135
признаком — «повлекшее причинение особо крупного ущерба». При этом признаки «крупный размер» и «особо крупный размер» считать равными аналогичным признакам хищения, закрепленным в примечании к ст. 158 УК РФ.
Аналогичным образом, не содержит специальных признаков, указывающих
на последствия, и состав превышения должностными полномочиями. Пункт «в»
ч. 3 ст. 286 УК РФ, содержащий признак «с причинением тяжких последствий»,
является оценочным, и только в некоторых случаях вменяется виновному с учетом экономической стоимости причиненного ущерба.
Данный состав также требует дополнения признаками «повлекшее причинение крупного ущерба» либо «повлекшее причинение особо крупного ущерба», по
аналогии со ст. 293 УК РФ.
Указанный подход позволит усилить меры противодействия преступным
хищениям чужого имущества в особо крупном размере, совершаемым благодаря
некомпетентным либо преступным действиям должностных лиц.
Хищение в особо крупном размере, нередко совершаемое группой лиц, в
состав которой входит и должностное лицо, злоупотребляющее своими полномочиями, квалифицируется именно как преступление против собственности только в
случае получения реальной непосредственной финансовой выгоды от совершаемых деяний. Если же должностное лицо получает лишь «вознаграждение» либо
косвенную материальную выгоду, то его деяния оцениваются с точки зрения причинения вреда не интересам собственности, а как должностное преступление.
Присвоение либо растрата возможны лишь в тех случаях, когда должностному
лицу были вверены имущество либо денежные средства в связи с выполняемой
им трудовой деятельностью. Если должностное лицо не имело права распоряжаться имуществом, но создало условия для его хищения, то его действия должны
рассматриваться как пособничество в совершении хищения, а не должностное
преступление. При этом факт злоупотребления должностными полномочиями
(ст. 285 УК РФ) не учитывает размер причиненного вреда и влечет наказание
лишь до 5 лет лишения свободы по ч. 1 и до 7 лет лишения свободы по ч. 2 ст. 285
УК РФ.
136
На наш взгляд, данная квалификация не в полной мере соответствует общественной опасности совершаемого должностным лицом деяния. Так, если лицо
имело умысел на завладение чужим имуществом, однако фактические действия
по изъятию и обращению имущества совершали другие члены преступной группы, то его действия должны квалифицироваться именно как хищение, совершаемое с использованием служебных полномочий. По сути, использование лицом
служебных положений должно усиливать его ответственность, а в практической
деятельности (в связи с существенной разницей санкций ч. 4 ст. 159 УК РФ
(ст. 160 и др.) и чч. 1, 2 ст. 285 УК РФ) происходит прямо противоположное.
Например, в случае квалификации действий лица только как злоупотребления
должностными полномочиями при присвоении или растрате, совершенных лицом
с использованием служебного положения, в особо крупном размере, предусмотренных, соответственно чч. 3 и 4 ст. 160 УК.
Следует ли такое деяние квалифицировать с учетом квалифицирующего
или особо квалифицирующего признака, предусматривающего ответственность
за совершение деяния лицом с использованием своего служебного положения, и
особо квалифицирующего признака более высокого уровня, либо с учетом лишь
последнего?
На наш взгляд, необходимо согласиться с той позицией, что подобное преступление следует квалифицировать с учетом одновременно обоих упомянутых
признаков. В частности, в случае мошенничества, совершенного в особо крупном
размере и с использованием служебного положения (чч. 3, 4 ст. 159 УК РФ)1.
Здесь особо квалифицирующий признак, характеризующий совершение деяния
лицом с использованием своего служебного положения, выражает специфическую качественную сущность преступления как служебного, вследствие чего его
наличие должно быть отражено в квалификации содеянного. Таким образом, действия должностных лиц, совершающих в составе группы, наряду с общим субъек-
1
Кузнецов А. А. Использование служебного положения при совершении преступлений в
сфере экономики : дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 2008. С. 115.
137
том, хищение имущества в особо крупном размере, необходимо квалифицировать
с указанием обоих юридически значимых признаков.
138
ГЛАВА 3. ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ, СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И ПРАКТИКИ ПРИМЕНЕНИЯ НОРМ О ХИЩЕНИЯХ
В ОСОБО КРУПНОМ РАЗМЕРЕ
§ 1. Вопросы квалификации и совершенствования практики
применения норм о хищениях имущества в особо крупном размере
Хищение имущества в особо крупном размере традиционно представляет
собой одно из наиболее тяжких преступлений именно в связи с размером (стоимостью) похищаемого имущества и карается существенно более жесткими санкциями, нежели другие виды хищений. Данный подход является последовательным на протяжении различных исторических эпох. Однако в настоящее время
бурно развивающиеся экономические отношения породили распространенность
различных способов завладения чужим имуществом, которые могут содержать
одновременно признаки как гражданско-правового деликта, так и нескольких составов преступления. В связи с этим правильная квалификация выступает залогом
адекватного реагирования государства на противоправное поведение лица, что
позволяет выбрать оптимальный способ воздействия на преступника и предупредить подобные деяния в будущем.
Правоохранительные органы нередко сталкиваются с ситуациями, требующими разграничения составов хищения от смежных составов преступления, квалифицируемых по ст. ст. 165, 171 и т. д. Так, действия по получению имущества в
особо крупном размере нередко содержат признаки как хищения имущества в
особо крупном размере, так и незаконной предпринимательской деятельности.
В связи с этим Верховный Суд Российской Федерации в своем постановлении
предписывает: «...если лицо осуществляет незаконную предпринимательскую деятельность путем изготовления и реализации фальсифицированных товаров,
например спиртсодержащих напитков, лекарств, под видом подлинных, обманывая потребителей данной продукции относительно качества и иных характеристик
товара, влияющих на его стоимость, содеянное образует состав мошенничества и
139
дополнительной квалификации по статье 171 УК РФ не требует»1. Новое значение
приобрела данная проблема в связи с введением ст. 1594 УК РФ. Данный состав
напрямую отсылает к предпринимательской деятельности как сфере, в которой
происходит совершение преступления. Однако буквальное толкование этой нормы требует признать, что совершение специального мошенничества (ст. 1594 УК
РФ) возможно только в сфере законной предпринимательской деятельности, а все
иные действия могут квалифицироваться лишь по общей норме (ст. 159 УК РФ).
Учитывая существенную разницу в содержании признака «особо крупный размер» для данных составов, различия в правовых последствиях для обвиняемого
также будут иметь принципиальное значение. Так, в случае законной предпринимательской деятельности хищением в особо крупном размере будет признаваться
совершение данного деяния в размере свыше 6 млн рублей, а не свыше 1 млн рублей. В свою очередь, если незаконная предпринимательская деятельность фактически содержит признаки мошенничества, то такие действия должны квалифицироваться по ст. 159 УК РФ.
В деятельности судов нередко возникают вопросы, связанные с отграничением хищения имущества в особо крупном размере путем мошенничества от причинения имущественного ущерба путем обмана либо злоупотребления доверием
без признаков хищения, причинившее особо крупный ущерб. Данные составы
преступлений являются схожими по ряду признаков объективной стороны, что
влечет различия квалификации в аналогичных ситуациях. Кроме того, санкция
п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ (по признаку причинения имущества в особо крупном
размере) (до 5 лет лишения свободы) существенно ниже санкции за хищение
имущества в аналогичном размере (до 10 лет лишения свободы), что нередко приводит к существенному снижению размера назначаемого наказания. При этом
фактически совершенное деяние причиняет не меньший ущерб, чем аналогичное
хищение, и сопоставимо с последним по степени общественной опасности.
1
О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате : постановление
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. № 51 // Бюллетень
Верховного Суда Российской Федерации. 2008. № 2.
140
Законодатель, устанавливая уголовную ответственность за причинение
имущественного ущерба путем обмана либо злоупотребления доверием, сам указывает на тот факт, что общественная опасность данного деяния напрямую зависит от размера причиненного ущерба. Так, согласно поправкам, внесенным в Уголовный кодекс Российской Федерации Федеральным законом от 7 декабря
2011 г. № 420-ФЗ1, уголовно наказуемым является причинение имущественного
ущерба путем обмана либо злоупотребления доверием без признаков хищения
только в крупном размере, т. е. в случае причинения ущерба на сумму более
250 тыс. рублей квалифицирующий признак хищения «в особо крупном размере» остался неизменным.
Несмотря на то что примечание к ст. 158 УК РФ раскрывает содержание
признака «особо крупный размер», судами квалифицирующий признак «причинившее особо крупный ущерб» рассматривается как идентичный признаку хищения «в особо крупном размере». Так, в определении Пермского краевого суда от
10 ноября 2011 г. по делу № 22-8950, суд разъяснил, что «при установлении квалифицирующего признака ―причинение особо крупного ущерба‖, предусмотренного п. ―б‖ ч. 3 ст. 165 УК РФ, следует исходить как из стоимостной оценки
ущерба, так и из других обстоятельств, однако его количественная характеристика совпадает с количественной характеристикой особо крупного размера при хищении и, исходя из толкования примечания 4 к ст. 158 УК РФ, он должен превышать 1 миллион рублей»2. Оба состава находятся в главе «Преступления против
собственности» и аналогичным образом посягают на неприкосновенность собственности. Способ совершения данных преступлений также обладает существенным количеством схожих признаков, что и приводит к необходимости их
разграничения при квалификации.
1
О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации : федеральный закон от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ //
Рос. газета. 2011. 9 дек.
2
Определение Пермского краевого суда № 22-8950 на приговор Краснокамского городского суда. URL: http://oblsud.perm.sudrf.ru/modules.php?name=bsr&op=detailed_card&srv_num=1
&id=59400001111221210128281002632165.
141
При этом в постановлении отмечается, что указанными действиями владельцу имущества должен причиняться реальный материальный ущерб либо
ущерб в виде упущенной выгоды, т. е. неполученных доходов, которые это лицо
получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не
было нарушено путем обмана или злоупотребления доверием. Однако при этом
должны отсутствовать в своей совокупности или отдельно такие обязательные
признаки мошенничества, как противоправное, совершенное с корыстной целью,
безвозмездное окончательное изъятие и (или) обращение чужого имущества в
пользу виновного или пользу других лиц1. Объектом данных преступлений выступает право собственности на имущество, и фактические последствия — причинение имущественного ущерба в особо крупном размере — совпадают в обоих
случаях. С позиции потерпевшего, не имеет значения, каким образом ему причинен ущерб — путем обмана либо злоупотребления доверием, с признаками хищения либо без таковых.
Ряд авторов сходятся во мнении, что данные составы весьма схожи, а различия между ними фактически сводятся лишь к механизму получения имущества — путем причинения имущественного ущерба2. Для потерпевшего, чье право
собственности нарушено, не имеет значения способ причинения имущественного
ущерба — путем обмана с признаками хищения либо без таковых. Особенно если
причинен ущерб в особо крупном размере, который даже в составах хищения «поглощает» большинство квалифицирующих признаков и некоторые «нюансы» способа завладения имуществом. Если изучить историю возникновения данного состава, то до принятия УК РФ в 1996 г. его не существовало, и подобные деяния
квалифицировались как хищение имущества. Однако в ранних законодательных
актах Российского государства, например в дополнительных статьях Пространной
редакции Русской Правды если и упоминается об обманщике, то совершивший
данное деяние приравнивается к тому, кто совершил хищение: «...человек, обма1
О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате : постановления
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. № 51.
2
Суслина Е. В. Ответственность за мошенничество по Уголовному Кодексу Российской
Федерации : дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2007. 191 с.
142
ном получивший деньги и пытающийся скрыться в другой земле, не может пользоваться доверием, так же, как и тать (вор)»1.
Объективная сторона данного преступления характеризуется действием, состоящим в обмане или злоупотреблении доверием, в результате чего собственнику или иному владельцу причиняется имущественный ущерб, при отсутствии
признаков хищения. Содержание обмана или злоупотребления доверием идентично содержанию этих признаков при мошенничестве, но отличается механизмом извлечения имущественной выгоды виновным. Таким образом, обман может
состоять в сообщении заведомо ложных сведений, умолчании об истинных фактах либо сообщении сведений, не соответствующих действительности, направленных на введение собственника или иного владельца в заблуждение. Обман
может быть активным, т. е. состоящим в сознательном искажении истины, и пассивным — в умолчании об истине. Обман может относиться также и к личности
виновного, его полномочиям, намерениям.
Злоупотребление доверием — это использование виновным доверительного
отношения к нему со стороны потерпевшего. Оно может состоять в принятии лицом на себя обязательств, при заведомом отсутствии у него намерения по их выполнению. Злоупотребляя доверием, виновный пользуется сложившимися отношениями с собственником или иным владельцем, т. е. доверительными отношениями. Однако при мошенничестве, как и при любой другой форме хищения,
происходит изъятие чужого имущества и его обращение в пользу виновного или
других лиц. Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 165 УК
РФ, характеризуется особым механизмом извлечения выгоды. Он состоит в том,
что виновный обращает в свою пользу денежные средства или иное имущество,
не поступившее собственнику или иному законному владельцу, хотя на основании договора или нормативного правового акта должно было ему поступить.
В отличие от хищений, имущественный ущерб заключается не в прямых убытках,
а в упущенной выгоде, неполучении должного. Таким образом, причинение иму1
Российское законодательство Х–ХХ веков : в 9 т. / под общ. ред. О. И. Чистякова. М.,
1984. Т. 1 : Законодательство Древней Руси. С. 38.
143
щественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием может быть
выражено, например, в уклонении от уплаты обязательных платежей путем использования заведомо подложных документов (при отсутствии составов преступлений, предусмотренных ст. ст. 194, 198, 199 УК РФ); в уклонении от уплаты обязательных платежей посредством умолчания об истине (например, путем несообщения лицом сведений о лишении льгот, которые предоставлялись ему ранее
данным платежом). Однако указанные разъяснения не всегда позволяют прийти к
однозначному варианту квалификации.
Так, в 2007 г. Хостинским районным судом г. Сочи осужден К. М. Еремян,
имевший умысел на получение имущественной выгоды для себя и осознававший
противоправный характер своих действий. Заведомо зная о предоставлении ему
приусадебного земельного участка №... по <адрес> в с. Барановка г. Сочи взамен
приусадебного земельного участка №... по <адрес> в с. Барановка г. Сочи, изымаемого для строительства административно-жилого дома, он обратился к своей
знакомой (свидетель 9) с просьбой об оказании услуг по процедуре оформления
земельного участка в собственность на его имя. Введя ее в заблуждение относительно притязаний на данный участок, он осуществил оформление данного земельного участка. Затем К. М. Еремян продал его и получил от покупателя земельного участка, согласно письменному договору, денежные средства в сумме
900 тыс. рублей, при том что, согласно заключению эксперта № 352/10-1/16.1 от
10 мая 2011 г., рыночная стоимость земельного участка составляет 1 млн 910 тыс.
330 рублей. Таким образом, К. М. Еремян путем обмана приобрел право на земельный участок, расположенный по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, с. Барановка, <адрес>, участок №... и распорядился им по своему
усмотрению, причинив своими преступными действиями имущественный ущерб
потерпевшему в особо крупном размере, на общую сумму 1 млн 910 тыс.
330 рублей.
Следствием данные действия были квалифицированы по ч. 4 ст. 159 УК РФ,
однако суд переквалифицировал деяние подсудимого на п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ.
При этом указал следующее: обязательные признаки мошенничества как формы
144
хищения — противоправное, совершенное с корыстной целью безвозмездное
окончательное изъятие или обращение чужого имущества в пользу виновного или
в пользу других лиц. В результате незаконного изъятия из наличных фондов того
или иного собственника происходит уменьшение наличной массы имевшегося
имущества. Вместе с тем при причинении имущественного ущерба путем обмана
без признаков хищения виновный извлекает незаконную выгоду путем противоправного изъятия имущества, которое еще не поступило, но на законном основании должно было поступить в эти фонды. Поскольку земельный участок надлежащим образом изъят не был и не зачислен в свободный приусадебный земельный фонд, а оставался во владении К. М. Еремяна на протяжении 16 лет, неправомерно утверждать о незаконном изъятии этого земельного участка из наличных фондов и об уменьшении из-за этого массы имущества собственника. Вместе с тем, в результате действий Еремяна К. М. по оформлению права собственности и отчуждению этого имущества, земельный участок в муниципальный
фонд не поступил, хотя при обычных условиях гражданского оборота, если бы
право собственника или иного владельца не было нарушено путем обмана, должен был поступить1.
В другом случае приговором районного суда г. Омска от 2 декабря 2008 г.
осуждена по ч. 1 ст. 165 УК РФ гражданка Н., которая, реализуя умысел на причинение имущественного ущерба путем обмана, обратилась в ГУ «Областной
центр жилищных субсидий, социальных выплат и льгот» с заявлением о назначении ей субсидий на оплату жилья и коммунальных услуг, предоставив сотрудникам отдела заведомо подложную справку о доходах, оформленную на ее имя в магазине ООО «О», от 2 сентября 2007 г., с указанием заниженных сумм выплачиваемого дохода. Из указанного приговора следует, что гражданка Н. подделала
официальный документ, дающий право на получение льготы, после чего представила данный документ вместе с заявлением о получении денежных средств в Ми1
Приговор Хостинского районного суда г. Сочи в отношении Еремяна К. М. по п. «б» ч. 2
ст. 165 УК РФ. URL: http://sochi-xostinsky.krd.sudrf.ru/modules.php?name=bsr&op=detailed_card
&srv_num=1&id=23600581111250400286251000406228.
145
нистерство труда и социального развития Омской области. Указанными действиями гражданка Н. совершила обман, в результате чего ей были перечислены денежные средства, которые она обратила в свою пользу. При этом представляется,
что все признаки хищения, свойственные мошенничеству, присутствовали в действиях гражданки Н.
В следующем примере получение 8,5 млн рублей из государственного бюджета в качестве возмещения за уплаченные налоги по фиктивным документам,
подтверждающим право на возмещение налога на добавленную стоимость, было
расценено судом как мошенничество в особо крупном размере и квалифицировано по ч. 4 ст. 159 УК РФ1.
Согласно приговору Кинешемского городского суда Ивановской области от
7 июня 2006 г. осужден Г. по п. «в» ч. 2 ст. 159 УК РФ, который являлся председателем некоммерческого партнерства «Молодежные программы». С целью хищения чужого имущества путем обмана в 2002 г. он заключил договоры с Комитетом по делам молодежи администрации Ивановской области на строительство
спортивных дворовых площадок. Имелись утвержденные приложения к договорам «Смета расходов», одновременно он представил в Комитет по делам молодежи фиктивные акты к обоим договорам о сдаче-приемке работ о якобы построенных двух спортивных площадках, акты о списании материальных ценностей, расходные накладные, фиктивные отчеты и исполнительные сметы. Впоследствии
суд надзорной инстанции переквалифицировал действия виновного с п. «в» ч. 2
ст. 159 на ч. 1 ст. 165 УК РФ. Областной суд мотивировал свое решение следующими обстоятельствами: при мошенничестве цель завладения чужим имуществом
возникает до того момента, когда предмет преступления перешел в фактическое
обладание виновного, а при присвоении — после этого. Доказательств того, что в
день составления договоров, до поступления денежных средств на расчетный счет
НП «Молодежные программы» осужденный предъявил фиктивную отчетную документацию о выполненных работах, не представлено.
1
Официальный сайт Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Омской области. URL: http://www.su.omsk.ru/www/su.nsf/ 0/7089366BC711127E4725
7AFD003469D7?Opendocument.
146
Указанные факты имеют неединичный характер и вызваны, на наш взгляд,
отчасти существованием в уголовном законе, в качестве различных составов преступлений, весьма схожих по своей сути деяний. Однако проводимые различия
данных составов имеют весьма условный характер и не всегда четко позволяют
разграничить анализируемые составы.
Таким образом, можно выделить ряд признаков, наличие которых позволяет квалифицировать деяние как мошенничество, совершенное в особо крупном
размере.
В случае причинения имущественного ущерба в особо крупном размере в
результате обмана либо злоупотребления доверием для квалификации действий
лица по ч. 4 ст. 159 УК РФ необходимо следующее:
— во-первых, действия виновного не должны содержать всех либо части
признаков хищения;
— во-вторых, в действиях виновного должны отсутствовать признаки изъятия и обращения имущества;
— в-третьих, имущество является предметом только ст. 159 УК РФ, при том
что в ст. 165 УК РФ указано — имущественный ущерб должен причиняться в виде упущенной выгоды либо неполучения положенных средств, без реального воздействия на имущество потерпевших.
Представляется, что указанные признаки (не свойственные составу ст. 165
УК РФ) присутствовали в приведенных выше примерах, однако суды квалифицировали деяния по ст. 165 УК РФ.
Рассмотренные составы преступлений по ст. ст. 159 и 165 УК РФ имеют, вместе с тем, и ряд общих черт, характерных для объективной стороны обоих составов:
а) потерпевшему причиняется имущественный ущерб;
б) способом получения материальной выгоды (либо причинения ущерба)
выступают обман или злоупотребление доверием;
в) ущерб может быть причинен как самому собственнику, так и иному владельцу имущества (например, хранителю, арендатору, доверительному управляющему, субъекту права хозяйственного ведения или оперативного управления и т. д.).
147
На наш взгляд, преступление, предусмотренное ст. 165 УК РФ, состоит не
столько в изъятии и (или) обращении чужого имущества, а прежде всего, в самом
факте причинения потерпевшему имущественного ущерба. В то время как мошенничество предполагает именно изъятие и обращение в свою пользу имущества потерпевшего. Как отмечал И. Я. Фойницкий, «имущественной потере на одной стороне должна соответствовать имущественная прибыль на другой, так что
теряемое потерпевшим вследствие обмана переходит к виновному или другим
лицам по его указанию»1. Аналогичным образом А. А. Пинаев доказывал возможность определения общественной опасности и размера ущерба в равной степени
как по причиненному вреду, так и по размеру обогащения виновного2.
В свою очередь, закрепленное законодателем деление способов преступного
причинения имущественного ущерба на хищение — мошенничество и не хищение (по ст. 165 УК РФ) порождает лишь дополнительные трудности при квалификации и затрудняет процесс правоприменения.
Статья 159 УК РФ предполагает прямой умысел, так как хищение — это
изъятие имущества с корыстной целью, а обусловленность действия какой-либо
целью указывает исключительно на прямой умысел при совершении этого действия, что позволяет квалифицировать по ст. 165 УК РФ деяние, когда лицо, получая от потерпевшего сумму займа, действительно намерено вернуть деньги, но
впоследствии решает (злоупотребляя доверием) не возвращать.
При расследовании мошенничества особую сложность представляет как раз
доказывание умысла на совершение преступления. Как отмечает В. Юрин, «мошенники редко признают свою вину. Они подтверждают факт причинения материального ущерба, выражают готовность его возместить (правда, для этого у них,
по известным причинам, недостает или вовсе нет требуемого имущества), однако
всегда отрицают умышленный характер причинения вреда»3.
1
Фойницкий И. Я. Мошенничество по русскому праву : в 2 ч. М., 2006. Ч. 2. С. 69.
Пинаев А. А. Ответственность за хищение государственного и общественного имущества
путем мошенничества : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Харьков, 1969. С. 11.
3
Юрин В. Как установить умысел мошенника // Рос. юстиция. 2002. № 9. С. 58.
2
148
В литературе неоднократно указывалось, что состав мошенничества нередко выходит за определение формы хищения и включает в себя более широкий
круг обманных способов завладения имуществом либо правом на имущество.
В связи с этим высказывалось мнение о том, что «Мошенничество в силу его широкой распространенности и постоянного появления новых разновидностей, таких, как страховое, компьютерное, банковское мошенничество, давно вышло за
рамки простого хищения чужого имущества и на законодательном уровне должно
быть определено не как форма хищения, а как самостоятельная категория, которая, в свою очередь, имеет ряд форм»1.
Таким образом, при разграничении составов мошенничества и причинения
имущественного ущерба путем обмана необходимо исходить из обязательного
наличия всех признаков хищения в действиях, подпадающих под признаки состава ст. 159 УК РФ. В частности, это касается завладения имуществом либо правом
на имущество в особо крупном размере, а не косвенного причинения имущественного ущерба собственнику.
§ 2. Совершенствование уголовно-правовых норм об ответственности
за хищения имущества в особо крупном размере
Одним из основополагающих принципов функционирования уголовного закона является принцип законности, который заключается в строгом соблюдении
требований действующего законодательства правоприменительными органами.
Однако на практике в силу неоднозначности в толковании тех или иных положений закона, противоречий внутри самих уголовно-правовых норм, а иногда и низкой правовой культуры возможны различные отступления от названного принципа, что нередко порождает проблемы применения уголовно-правовых норм.
Здесь мы рассмотрим вопросы, наиболее часто вызывающие сложности в
правоприменительной деятельности, решение которых возможно путем внесения
изменений в нормы уголовного закона. Предлагаемые нами изменения могут быть
1
Суслина Е. В. Указ. соч.
149
реализованы как в целом, т. е. относительно всех составов хищения в особо крупном размере, так и в частности, т. е. отдельных форм хищения.
В соответствии с Федеральным законом от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ,
внесены изменения в правовую регламентацию некоторых составов хищения,
в частности, мошенничества. Пункт 2 данного Закона1 приравнивает мошенничество, совершенное в особо крупном размере, к хищению данным же способом,
повлекшему лишение права гражданина на жилое помещение.
Необходимо указать на казуистичность внесения данного признака только в
состав мошенничества. Другие формы хищения могут влечь аналогичные последствия, однако не удостоены внимания законодателя. Сам же по себе признак «повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение» имеет весьма неоднозначное содержание. Во-первых, стоимость жилого помещения может быть существенным образом ниже стоимости имущества в особо крупном размере и даже не
достигать «крупного размера» хищения. Во-вторых, гражданин может быть лишен права на долю в жилом помещении в случае совместной либо долевой собственности. В данном случае лицо также лишается возможности владеть жилым
помещением, однако данная ситуация не будет подпадать под характеристику
указанного квалифицирующего признака. В-третьих, гражданин может иметь в
собственности несколько жилых помещений, и утрата права собственности на одно из них не причиняет ему столь значительного ущерба. Поэтому, полагаем, нет
достаточной объективной потребности приравнивать по степени общественной
опасности хищение в особо крупном размере и мошенничество, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение.
Выделение квалифицирующего признака на основе свойств собственника
(гражданин) указывает на допустимость дифференциации ответственности именно в зависимости от принадлежности имущества тому либо иному собственнику и
на возможность защиты имущества гражданина и государства разными по степени репрессивности мерами.
1
Законопроект № 53700-6 [Электронный ресурс] // Официальный сайт Государственной
Думы. URL: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/%28SpravkaNew%29?OpenAgent&RN=53700-6&02.
150
Основное содержание данного законопроекта посвящено «добавлению» составов специального мошенничества: ст. 1591 «Мошенничество в сфере кредитования»; ст. 1592 «Мошенничество при получении выплат»; ст. 1593 «Мошенничество с использованием платежных карт»; ст. 1594 «Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности»; ст. 1595 «Мошенничество в сфере страхования»;
ст. 1596 «Мошенничество в сфере компьютерной информации».
Авторы законопроекта обосновывают необходимость изменения нормы тем,
что она «фактически устарела и воспроизводит норму УК РСФСР»1, однако сама
диспозиция ст. 159 УК РФ не претерпевает изменений и остается прежней. Все
признаки основного состава мошенничества остаются в неизменном виде и продолжают быть обязательными для других составов. Предложенные составы отражают, скорее, криминологическую типологию составов мошенничества, характеризующую специфику данного преступления в той либо иной сфере и обладающую одинаковым набором обязательных признаков. Так, мошенничество в сфере
кредитования либо мошенничество с использованием платежных карт остается
мошенничеством.
В контексте проводимого нами исследования представляет интерес анализ
«специальных» составов мошенничества в особо крупном размере (чч. 4
ст. ст. 1591–1596 УК РФ и т. д.). С точки зрения санкции, данные составы являются идентичными и влекут наказание в виде лишения свободы на срок до десяти
лет с дополнительными наказаниями. Однако сравнение квалифицированных составов указанных статей не представляется возможным, так как особо крупный
размер в специальных составах мошенничества существенным образом отличается от аналогичного признака «простого мошенничества». Так, в примечании к
ст. 1591 УК РФ указано: «Крупным размером в настоящей статье, а также в статьях 1593, 1594, 1595, 1596 настоящей главы признается стоимость имущества, превышающая один миллион пятьсот тысяч рублей, а особо крупным — шесть мил1
Пояснительная записка к проекту Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и иные законодательные акты Российской Федерации»
[Электронный ресурс] // Официальный сайт Государственной Думы Российской Федерации.
URL: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/%28SpravkaNew%29?OpenAgent&RN= 53700-6&02.
151
лионов рублей». Данные размеры по стоимостному выражению соответствуют
аналогичным признакам крупного и особо крупного размера хищений и являются
эквивалентом преступлений в сфере экономики (глава 22 УК РФ). Однако характер и степень общественной опасности данных групп преступлений существенным образом отличаются. Опасность незаконной предпринимательской деятельности либо незаконного использования товарного знака представляет собой не
опасные для общества действия, не связанные с корыстным завладением имущества, обманным изъятием чужого имущества и т. д. Общественная опасность данной группы преступлений напрямую определяется лишь крупным и особо крупным размером причиненного ущерба, без которого состава преступления нет. В то
время как обманное завладение чужим имуществом представляет общественную
опасность даже при сравнительно небольшой сумме ущерба (более 1 тыс. рублей),
несмотря на то, что и хищение в особо крупном размере может быть совершено в
предпринимательской деятельности, степень общественной опасности его от этого не уменьшается. Так, Верховный Суд в своих руководящих разъяснениях указывает, что «преступления, предусмотренные статьями 159, 160 и 165 УК РФ,
следует считать совершенными в сфере предпринимательской деятельности, если
они совершены лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность
или участвующими в предпринимательской деятельности, и эти преступления
непосредственно связаны с указанной деятельностью»1.
Фактически же по степени общественной опасности мошенничество в
крупном и особо крупном размере, совершенное с использованием пластиковых
карт либо совершенное в сфере предпринимательской деятельности, рассматривается законодателем как менее общественно опасные деяния, нежели аналогичное
завладение чужим имуществом без дополнительных признаков, указанных в
ст. ст. 1591–1596 УК РФ. Так, если лицо путем обмана похитило имущество стоимостью 1,4 млн рублей с использованием платежных карт, то это деяние подпадает под признаки ч. 1 ст. 1593 УК РФ, не влечет за собой наказания, связанного с
1
О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и
домашнего ареста : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от
29 октября 2009 г. № 2 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2010. № 1.
152
лишением свободы, и соответственно относится к категории преступлений небольшой тяжести. Если же имущество такой же стоимости изъято «традиционным
обманом», без использования платежных карт либо не в сфере предпринимательской деятельности, то оно уже будет относиться к числу тяжких преступлений и
повлечет наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет.
С точки зрения конструкции состава преступления, мошенничество в особо
крупном размере по чч. 4 ст. ст. 1591–1596 УК РФ, фактически дублируя основной
состав ч. 4 ст. 159 УК РФ, дополняется факультативными признаками объекта и
объективной стороны, такими как: «совершенное с использованием платежных
карт», «в сфере компьютерной информации» и др. В некоторых же случаях, в результате небрежности при формулировании ряда признаков «специальных» мошенничеств, это приводит к сложностям в квалификации. Указание на один из
факультативных признаков состава «специального» мошенничества: орудие,
средство, способ, обстановку и др., не исключает квалификацию по другому составу мошенничества при наличии обоих факультативных признаков. Так, мошенничество «в сфере кредитования» может совершаться «с платежными картами», что предполагает дилемму: какой именно состав имел место в действиях виновного лица?
Авторы законопроекта в качестве одного из основных аргументов введения
новых составов указали, что основной причиной введения новых составов мошенничества послужил рост числа хищений, совершаемых данными способами и
в определенной сфере. Борьба с ними должна происходить именно путем усиления уголовной ответственности. Мировой опыт борьбы с преступностью говорит
о нецелесообразности смягчения наказания за преступления, количество которых
неуклонно растет.
Таким образом, изменение стоимостных показателей крупного и особо
крупного размера в «специальных» составах мошенничества в сторону увеличения приводит к необоснованному смягчению ответственности за некоторые виды
мошенничеств в особо крупном размере по чч. 4 ст. ст. 1591,1593, 1594, 1595, 1596
по сравнению с аналогичным деянием, предусмотренным ст. 159 УК РФ.
153
Согласно правилам квалификации преступлений, при наличии одновременно признаков состава с отягчающими и со смягчающими обстоятельствами предпочтение должно отдаваться норме со смягчающими обстоятельствами1. Таким
образом, в случае, если в результате совершения хищения с использованием платежных карт потерпевший лишился права собственности на жилое помещение
(ч. 4 ст. 159 УК РФ), квалификация должна происходить по ч. 1 ст. 1593 УК РФ,
предусматривающей максимальное наказание в виде ареста на срок до четырех
месяцев. Данный подход фактически позволит уходить от наказания лицам, совершившим мошенничество, «в особо крупном размере».
Внесенные в Уголовный кодекс Российской Федерации изменения повлекли
за собой и ухудшение условий привлечения преступников к уголовной ответственности. Специальные мошенничества, совершенные в особо крупном размере, стали относить к категории преступлений небольшой тяжести, по которым невозможно проведение ряда оперативно-розыскных мероприятий. При этом срок
давности за совершение указанных преступлений соответственно составляет два
года, что не позволяет объявлять лицо в международный розыск, осуществлять
экстрадицию, а иногда даже выявить преступление и полноценно его расследовать. При этом сам размер похищенных средств предоставляет преступнику достаточный уровень свободы передвижения и комфортного проживания.
Представляют интерес результаты опроса граждан (пользователей сети Интернет) относительно необходимости ужесточения ответственности за экономические преступления. По данным сайта «Накануне.ru», проводившего в период с
20 по 22 ноября 2012 г. опрос посетителей ресурса, из 956 опрошенных «за» ужесточение статей Уголовного кодекса высказалось большинство респондентов,
около 90%. При этом почти треть от общего числа опрошенных (29,9%) категоричны в ответе: ужесточение статей Уголовного кодекса, безусловно, необходимо;
62,8% их одобряют тенденцию, с оговоркой, что перед законом все будут равны;
4,7% респондентов выступили «против» по той причине, что это «инструмент репрессий и 37-й год»; 1,6% опрошенных указали: «надоело, что законы и так меня1
Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1972. С. 272–274.
154
ют постоянно, поэтому никакие поправки вносить не нужно»; 1,0% респондентов
признали: «им все равно либо они не знают, о чем идет речь»1. Данные опроса
свидетельствуют о неуместном снижении ответственности за совершение мошенничества и необходимости поиска актуальных средств воздействия на лиц, совершающих подобные деяния.
В целях унификации уголовной политики в сфере противодействия преступным посягательствам против собственности считаем необходимым привести
к единому стоимостному показателю признаки крупного и особо крупного размера в действующих составах мошенничества и приравнять их к аналогичным признакам, изложенным в примечании 4 к ст. 158 УК РФ.
Кроме того, проведенный нами опрос граждан показал, что существующая
регламентация уголовной ответственности за хищение в особо крупном размере
не в полной мере отвечает потребностям общества в защите от преступных посягательств. Так, согласно данным проведенного опроса специалистов в области
уголовного права и криминологии2, 67% респондентов считают необходимым относить хищение в особо крупном размере к особо тяжким преступлениям. В свою
очередь, среди опрошенных граждан3 81% их считают недопустимым применение
условного осуждения за хищение в особо крупном размере, если причиненный
вред не возмещен в полном объеме. Большинство — 93% респондентов считают,
что применяемые в настоящее время санкции за хищение в особо крупном размере должны быть увеличены: 35% — до 12 лет лишения свободы, 38 — до 15 лет
лишения свободы, 23% — до 20 лет лишения свободы. Кроме того, считают несоразмерным наказание в виде штрафа на сумму до 1 млн рублей (санкция
ст. ст. 1591–1596 УК РФ) в случае, если совершено хищение имущества, превышающее данную сумму: в два и более раза — 34% респондентов, в четыре и более
раза — 37% от их числа.
1
Сайт «Накануне.ru». URL: http://www.nakanune.ru/service/print. php?news=2292872.
Опрос 40 преподавателей — специалистов в области уголовного права, криминологии и
уголовно-исполнительного права, проведенный на базе вузов Омска, Барнаула, Екатеринбурга в
2013 г.
3
Опрос 300 граждан — жителей г. Омска, проведенный в 2013 г.
2
155
Указанные данные свидетельствуют о необходимости изменения не только
правовой регламентации норм о хищении, но и мер ответственности за данные
деяния. Так, считаем целесообразным увеличить размер наказания за хищение в
особо крупном размере до 15 лет лишения свободы, а нижнюю границу санкции
увеличить до 8 лет лишения свободы.
Анализ судебной практики показал, что только в 12% изученных уголовных
дел хищение имущества в особо крупном размере не связано с совершением других преступлений и носит единичный характер. При этом в 43% случаев хищение
имущества в особо крупном размере совершается в совокупности с тяжкими преступлениями против личности (убийство, похищение человека и др.). Данные
преступления совершаются, как правило, в целях завладения имуществом в особо
крупном размере либо с целью скрыть факт хищения.
В современных условиях перехода к свободным рыночным отношениям и
пропагандирования абсолютной ценности материальных благ именно желание
получить имущество в особо крупном размере часто служит отправным мотивом
совершения ряда тяжких преступлений против личности. Ярким примером тому
могут служить непрекращающиеся так называемые дела «черных риэлторов» —
лиц, совершающих мошеннические действия по завладению правом на недвижимость потерпевших. При этом самих потерпевших после совершения в отношении
них мошенничества убивали с целью скрыть совершенные деяния.
Так, по результатам опроса 40 осужденных1 за хищение в особо крупном
размере по совокупности с убийством либо похищением человека 24 респондента
(60%) ответили, что именно особо крупный размер похищаемого имущества послужил решающим поводом к совершению преступлений против личности. Данный факт свидетельствует о необходимости системного подхода к регламентации
составов хищения имущества в особо крупном размере. Одним из возможных
подходов здесь может стать выделение самостоятельного состава — «хищение
1
Опрос-анкетирование проводился в 2012–2013 гг. в ИК № 6, ИК № 9 УФСИН России по
Омской области.
156
имущества в особо крупном размере». Данное предложение уже высказывалось
нами в главе 1 диссертации.
Анализ материалов уголовных дел, а также статистических сведений о причиняемом в результате совершения хищения в особо крупном размере ущерба показал, что из числа изученных уголовных дел в 53% случаев осуждение происходит по двум эпизодам хищения в особо крупном размере, а в 34% случаев — по
трем и более эпизодам, совокупный ущерб от которых исчисляется суммами от 5–
10 млн рублей до нескольких миллиардов рублей. Приведенные данные свидетельствуют о серийном характере совершения деяния и «специализации» преступников. Несмотря на столь высокий уровень причиняемого ущерба, похищенное имущество и денежные средства часто не могут быть изъяты и возвращены
законному владельцу именно в связи с отсутствием правовых средств принуждения к виновным. Таким образом, считаем целесообразным внести в ст. ст. 73, 79,
82 УК РФ ограничение на применение условного осуждения и условнодосрочного освобождения в случаях, когда виновный не возместил в полном объеме причиненный его деянием ущерб потерпевшему.
В случае хищения имущества, принадлежащего государству, считаем целесообразным применение норм о конфискации имущества (ст. ст. 1041–1043 УК
РФ), так как фактически будет происходить возмещение ущерба в полном объеме.
Размер прямого ущерба от совершения хищений ежегодно увеличивается.
Так, в 2011 г. он составил 14 млрд 809 млн рублей. Сумма ущерба, причиненного
государству, составила 2 млрд 517 млн (17% от указанной суммы), и еще 2% —
муниципальным образованиям1. Согласно официальным статистическим данным,
в 2012 г. в результате совершения хищений был причинен ущерб на сумму
25 млрд рублей2, а в 2013 г. размер ущерба от хищений по сравнению с 2012 г.
1
Обзор судебной статистики о деятельности федеральных судов общей юрисдикции и
мировых судей в 2011 году. М., 2012.
2
Отчет о суммах ущерба от преступлений, суммах материальных взысканий в доход
государства, количестве вынесенных постановлений об оплате процессуальных издержек за
счет средств федерального бюджета и назначении экспертиз [Электронный ресурс] // Официальный сайт Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации. URL:
http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=2040.
157
вырос на 44,2% и составил соответственно 35,5 млрд рублей1. Приведенные цифры свидетельствуют о наметившейся тенденции существенного увеличения размера ущерба, наносимого деяниями указанного вида. При этом всего за хищение в
особо крупном размере в 2012 г. было осуждено 5,5 тыс. человек2. Для сравнения,
сумма нанесенного вреда составляет более половины бюджета Омской области на
2014 г.3 Размер же возмещения причиненного ущерба (возврата похищенного
имущества) не превышает 10% от всего объема похищенного имущества. Таким
образом, ежегодно сумма ущерба, причиненного государству, накапливается и
растет. Осужденные, даже после отбытия наказания, не возмещают ущерба причиненного преступлением, взыскание в гражданском порядке, как правило, не достигает своих результатов. Это вынуждает потерпевших прибегать к внеправовым
средствам восстановления своих прав либо идти на сделку с преступником ради
возвращения хотя бы части похищенного.
Так, по заявлению начальника управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации в Северокавказском федеральном округе А. Мельникова, «Не
принимаются достаточные меры по возмещению ущерба, причиненного хищением и нецелевым расходованием бюджетных средств. Из общей суммы ущерба —
2,5 миллиарда рублей — в порядке гражданского и уголовного судопроизводства
возмещено лишь 2,8%, то есть 69 миллионов рублей»4.
Для изменения сложившейся ситуации и повышения эффективности уголовного закона в сфере борьбы с хищениями чужого имущества предлагаем
включить в перечень преступлений, совершение которых влечет обязательную
конфискацию имущества (ч. 1 ст. 1041 УК РФ), составы хищения в особо крупном
размере государственного либо муниципального имущества. Учитывая, что кон1
Краткая характеристика состояния преступности в Российской Федерации за январь–
декабрь 2013 года [Электронный ресурс] // Сайт МВД России. URL: http://mvd.ru/presscenter/
statistics/reports/item/1609734/.
2
Отчет о числе осужденных по всем составам преступлений Уголовного кодекса Российской Федерации за 12 месяцев 2012 г. [Электронный ресурс] // Официальный сайт Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации. URL: http://www.cdep.ru/index.
php?id=79&item=2040.
3
Законопроект Омской области «Об областном бюджете на 2014 год и на плановый период 2015 и 2016 годов» // Рос. газета. 2013. 24 окт.
4
РИА Новости. URL: http://ria.ru/inquest/20120330/ 609867842.html.
158
фискация имущества предполагает изъятие имущества в пользу государства, применение данной меры в обязательном порядке в случаях хищения имущества,
принадлежащего государству либо муниципальным образованиям, не будет противоречить интересам собственника.
Подводя итог анализу перспектив развития уголовного законодательства,
регламентирующего ответственность за хищения в особо крупном размере, необходимо сделать следующие выводы:
Во-первых, в целях унификации ответственности за мошенничество в особо
крупном размере необходимо особо крупный размер в «специальных» видах мошенничества (ст. ст. 1591–1596 УК РФ) приравнять к аналогичному признаку других составов хищения (примечание 4 к ст. 158 УК РФ).
Во-вторых, в целях дополнительной защиты членов общества от посягательств на экономическую безопасность государства необходимо в составы хищения ввести особо квалифицирующий признак — «деяние, повлекшее причинение особо крупного ущерба государству». Как особо квалифицированный состав
хищения имущества, данное преступление должно относиться к категории особо
тяжких и иметь минимальную границу санкции на уровне 10 лет лишения свободы, а максимальную — 15 лет.
В-третьих, с целью повысить эффективность защиты прав собственности
потерпевших от хищения имущества необходимо закрепить обязательную конфискацию имущества в случае совершения хищения в особо крупном размере
государственного либо муниципального имущества и внести соответствующие
изменения в перечень, содержащийся в ст. 1041 УК РФ.
В-четвертых, в целях унификации ответственности и систематизации законодательства, обеспечивающего защиту прав собственности граждан от противоправных посягательств, необходимо закрепить в Уголовном кодексе Российской
Федерации самостоятельный состав — «Хищение имущества в особо крупном
размере», объединяющий в себе все способы посягательств на право собственности, совершенных в особо крупном размере.
159
Данная норма может быть изложена в следующем виде:
«Статья… Хищение имущества в особо крупном размере
1. Хищение имущества в особо крупном размере —
наказывается…
2. То же деяние, совершенное:
а) группой лиц по предварительному сговору;
б) с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, или угрозой
его применения;
в) с уничтожением или повреждением предметов либо документов, имеющих особую историческую, научную, культурную или религиозную ценность —
наказывается…
3. Деяние, предусмотренное частями первой или второй данной статьи, совершенное:
а) организованной группой;
б) с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, или угрозой его
применения;
в) повлекшее особо крупный ущерб государству —
наказывается…
Примечания.
1. Особо крупным размером в настоящей статье признается стоимость
имущества, превышающая два миллиона рублей.
2. Особо крупный ущерб государству в настоящей статье определяется с
учетом фактических последствий для интересов общества и государства, но не
может составлять менее шести миллионов рублей».
160
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Результаты диссертационного исследования хищений в особо крупном размере позволили сформулировать следующие выводы:
1. Хищение в особо крупном размере представляет собой особый, исключительный по степени общественной опасности состав хищения чужого имущества.
Общественная опасность данных деяний определяется в первую очередь экономической стоимостью похищенного имущества, за исключением случаев открытого хищения (ст. 161 УК РФ) либо связанного с насилием, опасным для жизни и
здоровья (ст. 162 УК РФ).
2. Исторический опыт борьбы с хищениями демонстрирует, что защита прав
собственности от хищений в особо крупном размере стала необходимой лишь после завершения этапа первоначального накопления капитала в государстве, с увеличением денежной массы (капитала) у физических лиц, организаций и государства. Так, наличие признака «особо крупный размер хищения» оказывало существенное влияние на квалификацию и размер назначаемого наказания в советский
период, в рамках ст. 931 УК РСФСР, что позволяло признавать данные отношения
наиболее охраняемыми.
3. В уголовном законодательстве зарубежных стран в настоящее время существует тройственное отношение к правовой регламентации хищения в особо
крупном размере. Во-первых, это полное игнорирование экономической стоимости предмета хищения, связанное с наиболее жесткими санкциями за любое, даже
незначительное по размеру, хищение. Во-вторых, это указание признака «в особо
крупном размере» наряду с другими квалифицирующими признаками хищения,
влекущими увеличение размера наказания. В-третьих, это закрепление хищения в
особо крупных размерах в рамках самостоятельного состава, представляющего
особо квалифицированный случай хищения имущества.
Законодательство стран, закрепляющих самостоятельные составы хищения в особо крупном размере, содержит наиболее строгие санкции за данные
преступления, что позволяет эффективно защищать государственную и частную собственность.
161
4. Существующий законодательный подход к правовой регламентации хищения в особо крупном размере приводит к: 1) существенному увеличению ответственности за вымогательство, совершаемое в целях получения имущества в особо
крупном размере, при отсутствии других квалифицирующих признаков; 2) снижению ответственности за хищение предметов, имеющих особую ценность, когда
данное хищение совершается путем разбоя и стоимость его превышает 1 млн рублей; 3) существенному снижению ответственности за хищение, совершенное путем
мошенничества (ст. ст. 1591–1596 УК РФ) на сумму более 1 млн рублей.
5. В целях устранения указанных противоречий и унификации ответственности за данные деяния предлагаем:
а) признак особо крупного размера в «специальных» видах мошенничества
(ст. ст. 1591–1596 УК РФ) приравнять к аналогичному признаку хищения, содержащемуся в примечании 4 к ст. 158 УК РФ;
б) установить равные санкции за любые виды хищения имущества, совершенные в особо крупном размере, вне зависимости от генерального способа (кража, мошенничество, присвоение либо растрата и др.), если он не связан с насилием.
6. Учитывая ежегодный уровень инфляции в Российской Федерации, а также существенное изменение уровня капитализации в стране, предлагаем изменить
содержание квалифицирующего признака хищения в особо крупном размере следующим образом:
«Особо крупным размером хищения признается стоимость имущества,
превышающая два миллиона рублей».
7. В целях совершенствования законодательства, регламентирующего уголовную ответственность за имущественные посягательства в особо крупных размерах, предлагаем ввести в Уголовный кодекс Российской Федерации самостоятельный состав «Хищение имущества в особо крупном размере» и изложить его в
следующем виде:
«Статья… Хищение имущества в особо крупном размере
1. Хищение имущества в особо крупном размере —
наказывается…
162
2. То же деяние, совершенное:
а) группой лиц по предварительному сговору;
б) с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, или угрозой
его применения;
в) с уничтожением или повреждением предметов либо документов, имеющих особую историческую, научную, культурную или религиозную ценность —
наказывается…
3. Деяние, предусмотренное частями первой или второй данной статьи, совершенное:
а) организованной группой;
б) с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, или угрозой его
применения;
в) повлекшее особо крупный ущерб государству —
наказывается…
Примечания.
1. Особо крупным размером в настоящей статье признается стоимость
имущества, превышающая два миллиона рублей.
2. Особо крупный ущерб государству в настоящей статье определяется с
учетом фактических последствий для интересов общества и государства, но не
может составлять менее шести миллионов рублей».
8. В случае совершения хищения в особо крупном размере имущества, принадлежащего государству либо муниципальному образованию, помимо основного
объекта — права собственности — существенный вред причиняется и дополнительным объектам — выполнению наиболее значимых социальных обязательств
государства перед гражданами в сфере здравоохранения, государственной и экономической безопасности, а также общественному благосостоянию в области создания условий для нормального физического, психического развития населения,
что требует дополнительной защиты уголовно-правовыми средствами.
163
9. Учитывая возросшее количество и особую общественную опасность фактов хищения в особо крупном размере бюджетных средств, государственного и
муниципального имущества, тесную связь данных преступлений с коррупционными проявлениями, предлагаем дополнить ст. ст. 286 и 293 УК РФ квалифицирующим признаком — «повлекшее причинение ущерба в особо крупном размере».
164
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
Нормативные правовые акты и иные официальные документы
1.
Конституция Российской Федерации. — М., 2009.
2.
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ :
в ред. Федерального закона от 29 ноября 2012 г. № № 207-ФЗ // Рос. газета. —
1996. — 18–20, 25 июня ; 2012. — 3 дек.
3.
Федеральный закон от 2 декабря 1990 г. № 395-1 «О банках и банков-
ской деятельности» : в ред. Федерального закона от 11 июля 2011 г. № 200-ФЗ //
Рос. газета. — 1996. — 10 февр. ; 2011. — 15 июля.
4.
Федеральный закон от 29 июля 1998 г. № 135-ФЗ «Об оценочной дея-
тельности в Российской Федерации» // Рос. газета. — 1998. — 6 авг.
5.
Федеральный закон от 31 октября 2002 г. № 133-ФЗ «О внесении из-
менений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации, Уголовнопроцессуальный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации
об административных правонарушениях» // Рос. газета. — 2002. — 5 нояб.
6.
Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ «О внесении изме-
нений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» // Рос. газета. — 2003. — 16 дек.
7.
Федеральный закон от 24 июля 2007 г. № 211-ФЗ «О внесении изме-
нений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия экстремизму» // Рос. газета. — 2007. — 1 авг.
8.
Федеральный закон от 23 декабря 2010 г. № 388 «О внесении измене-
ний в Уголовный кодекс Российской Федерации» // Рос. газета. — 2010. — 27 дек.
9.
Федеральный закон от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ «О внесении изме-
нений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные
акты Российской Федерации» // Рос. газета. — 2011. — 9 дек.
10.
Закон РСФСР от 25 июля 1962 г. «О внесении изменений и дополне-
ний в Уголовный кодекс РСФСР, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР и Ко-
165
декс РСФСР об административных правонарушениях» // Ведомости Верховного
совета РСФСР. — 1960. — № 40.
11.
Закон РСФСР от 5 декабря 1991 г. № 1982-1 «О внесении изменений и
дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных
правонарушениях» // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. — 1991. — № 52, ст. 1867.
12.
Государственная стратегия экономической безопасности Российской
Федерации (Основные положения) : указ Президента Российской Федерации от
29 апреля 1996 г. № 608 // Рос. газета. — 1996. — 14 мая.
13.
Указ Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. «Об
уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» // Ведомости Верховного Совета СССР. — 1947. — № 19.
14.
Указ Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. «Об
охране личного имущества граждан» // Ведомости Верховного Совета СССР. —
1947. — № 19.
15.
Определение Верховного Суда Российской Федерации от 27 октября
1994 г. «Приговор изменен в связи с принятием Федерального закона от 1 июля
1994 г. ―О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР‖» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. — 1995. — № 9.
16.
Постановление Верховного Суда СССР от 5 сентября 1986 г. «О су-
дебной практике по делам о преступлениях против личной собственности» //
Бюллетень Верховного Суда СССР. — 1986. — № 6.
17.
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от
27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» : в ред. постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от
23 декабря 2010 г. // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. —
2003. — № 2 ; 2011. — № 2.
18.
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от
6 февраля 2007 г. № 7 «Об изменении и дополнении некоторых постановлений
166
Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. — 2007. — № 5.
19.
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от
27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. —
2008. — № 2.
20.
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от
29 октября 2009 г. № 2 «О практике применения судами мер пресечения в виде
заключения под стражу, залога и домашнего ареста» // Бюллетень Верховного
Суда Российской Федерации. — 2010. — № 1.
21.
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от
23 ноября 2010 г. № 26 «О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных
биологических ресурсов (статьи 253, 256 УК РФ)» // Бюллетень Верховного Суда
РФ. — 2011. — № 1.
22.
Приказ Минэкономразвития Российской Федерации от 20 июля
2007 г. № 255 «Об утверждении федерального стандарта оценки ―Цель оценки и
виды стоимости (ФСО № 2)‖» : в ред. приказа Минэкономразвития Российской
Федерации от 22 октября 2010 г. № 509 // Рос. газета. — 2007. — 4 сент. ; 2010. —
10 дек.
23.
Приказ Минэкономразвития Российской Федерации от 20 июля
2007 г. № 256 «Об утверждении федерального стандарта оценки ―Общие понятия
оценки, подходы к оценке и требования к проведению оценки (ФСО № 1)‖» :
в ред. приказа Минэкономразвития Российской Федерации от 22 октября 2010 г.
№ 509 // Рос. газета. — 2007. — 4 сент. ; 2010. — 10 дек.
24.
Постановление НКЮ от 26 февраля 1921 г. «Об усиленной ответ-
ственности должностных лиц за преступления, совершаемые при продовольственной работе» // Собрание узаконений. — 1921. — № 20.
25.
Свод законов уголовных. — СПб., 1885. — Ч. 1 : Уложение о наказа-
ниях уголовных и исправительных.
167
26.
Уголовное уложенiе. Объясненiя къ проекту редакцiонной комис-
сiи. — СПб., 1885. — Т. VII : Главы 28–34.
27.
Уголовное
уложение,
Высочайшее
утвержденное
22
марта
1903 года. — Киев–Санкт-Петербург–Харьков, 1903.
28.
Обзор судебной практики за I квартал 1997 года // Бюллетень Верхов-
ного Суда Российской Федерации. — 1997. — № 8.
29.
Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда Российской Федерации за 2005 год // Бюллетень Верховного
Суда Российской Федерации. — 2006. — № 10.
30.
Обзор судебной статистики о деятельности федеральных судов общей
юрисдикции и мировых судей в 2011 году. — М., 2012.
31.
Архив отдела полиции № 2 по г. Омску за 2011 г. — Отказной матери-
ал от 3 сентября 2011 г. № 1749.
32.
Положение о безналичных расчетах в Российской Федерации // Вест-
ник Банка России. — 2002. — № 74.
Научная и учебная литература
33.
Беккариа, Ч. О преступлениях и наказаниях / Ч. Беккариа. — М., 1939.
34.
Белогриц-Котляревский, Л. Воровство-кража по русскому праву /
Л. Белогриц-Котляревский. — Киев, 1880.
35.
Белогриц-Котляревский, Л. Объяснительная записка к проекту Уго-
ловного уложения / Л. Белогриц-Котляревский. — СПб., 1886.
36.
Белогриц-Котляревский, Л. С. Учебник русского уголовного права.
Общая и Особенная части / Л. С. Белогриц-Котляревский. — Киев–СанктПетербург–Харьков, 1903.
37.
Бойцов, А. И. Преступления против собственности / А. И. Бойцов. —
СПб., 2002.
38.
Борзенков, Н. Г. Ответственность за мошенничество / Н. Г. Борзен-
ков. — М., 1971.
39.
Брайнин, Я. М. Уголовная ответственность и ее основания в советском
уголовном праве / Я. М. Брайнин. — М., 1963.
168
40.
Братусь, С. Н. Предмет и система советского гражданского права /
С. Н. Братусь. — М., 1963.
41.
Векленко, В. В. Квалификация хищений : монография / В. В. Веклен-
ко. — Омск, 2001.
42.
Векленко, В. В. Отягчающие обстоятельства хищений : монография /
В. В. Векленко, К. Д. Николаев. — Омск, 2009.
43.
Верина, Г. В. Дифференциация уголовной ответственности за пре-
ступления против собственности: проблемы теории и практики / Г. В. Верина. —
Саратов, 2003.
44.
Владимиров, В. А. Ответственность за корыстные посягательства на
социалистическую собственность / В. А. Владимиров, Ю. И. Ляпунов. — М.,
1986.
45.
Волженкин, Б. В. Влияние на квалификацию размера хищения социа-
листического имущества : конспект лекции / Б. В. Волженкин. — Л., 1984.
46.
Вольфман, Г. И. Ответственность за преступления против советской
торговли / Г. И. Вольфман. — Саратов, 1958.
47.
Гаухман, Л. Д. Уголовная ответственность за преступления в сфере
экономики / Л. Д. Гаухман, С. В. Максимов. — М., 1996.
48.
Гаухман, Л. Д. Ответственность за преступления против собственно-
сти / Л. Д. Гаухман, С. В. Максимов. — М., 2002.
49.
Гладилин, В. В. Временное позаимствование в уголовном праве: во-
просы ответственности / В. В. Гладилин ; под ред. Н. А. Лопашенко. — М., 2006.
50.
Гражданское право : в 2 т. / отв. ред. Е. А. Суханов. — М., 1998. —
51.
Гугучия, М. Б. Ответственность за разбой по советскому уголовному
Т. I.
законодательству / М. Б. Гугучия. — Сухуми, 1958.
52.
Дагель, П. С. Субъективная сторона преступления и ее установление /
П. С. Дагель, Д. П. Котов. — Воронеж, 1974.
53.
Денисов, Ю. А. Общая теория правонарушения и ответственности /
Ю. А. Денисов. — Л., 1983.
169
54.
Дурманов, Н. Д. Понятие преступления / Н. Д. Дурманов. — М.–Л.,
55.
Дурманов, Н. Д. Стадии совершения преступления по советскому уго-
1948.
ловному праву / Н. Д. Дурманов. — М., 1955.
56.
Елисеев, С. А. Преступления против собственности в истории уголов-
ного законодательства России / С. А. Елисеев. — Томск, 2005.
57.
Есаков, Г. А. Уголовное право зарубежных стран / Г. А. Есаков,
Н. Е. Крылова, А. В. Серебренникова. — М., 2006.
58.
Есипов, В. В. Уголовное право. Часть Особенная / В. В. Есипов. —
Варшава, 1895. — Вып. 2 : Преступления имущественные.
59.
Есипов, В. В. Уголовное право. Часть Особенная. Преступления про-
тив личности и имущества / В. В. Есипов. — СПб., 1899.
60.
Жалинский, А. Э. Современное немецкое уголовное право / А. Э. Жа-
линский. — М., 2006.
61.
Закон об уголовном праве Израиля. — М., 2010.
62.
Злобин, Г. А. Умысел и его формы / Г. А. Злобин, Б. С. Никифоров. —
М., 1972.
63.
Из истории деревни накануне и в ходе коллективизации. — М., 1989.
64.
Кадников, Н. Г. Квалификация преступлений и вопросы судебного
толкования: теория и практика : учеб. пособие / Н. Г. Кадников. — М., 2003.
65.
Карницкий, Д. Уголовный кодекс РСФСР : пособие для слушателей
правовых вузов, школ и юридических школ / Д. Карницкий, Г. Рогинский. — М.,
1936.
66.
Козаченко, И. Л. Уголовное право. Общая часть / И. Л. Козаченко,
З. А. Незнамова. — М., 1997.
67.
Козлов, А. П. Учение о стадиях преступления / А. П. Козлов. — М.,
68.
Козочкин, И. Д. Уголовное право США. Успехи и проблемы реформи-
2002.
рования / И. Д. Козочкин. — СПб., 2007.
170
69.
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с поста-
тейными материалами и судебной практикой / под ред. С. И. Никулина. — М.,
2000.
70.
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под
ред. В. И. Радченко ; коммент. к ст. 160 УК РФ Г. Н. Борзенкова. — М., 1996.
71.
Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР. — М., 1971.
72.
Корнеева, А. В. Теоретические вопросы квалификации преступлений :
учеб. пособие / А. В. Корнеева ; под ред. А. И. Рарога. — М., 2006.
73.
Кочои, С. М. Ответственность за корыстные преступления против
собственности / С. М. Кочои. — М., 1998.
74.
Кочои, С. М. Ответственность за корыстные преступления против
собственности / С. М. Кочои. — 2-е изд., доп. и перераб. — М., 2000.
75.
Кригер, Г. А. Ответственность за разбой / Г. А. Кригер. — М., 1962.
76.
Кригер, Г. А. Квалификация хищения социалистического имущества /
Г. А. Кригер. — М., 1971.
77.
Круглевский, А. Н. Имущественные преступления / А. Н. Круглев-
ский. — СПб., 1913.
78.
Кудрявцев, В. Н. Объективная сторона преступления / В. Н. Кудряв-
цев. — М., 1960.
79.
Кудрявцев
В. Н.
Общая
теория
квалификации
преступлений /
В. Н. Кудрявцев. — М., 1972.
80.
Кузнецов, Н. В. Преступление и преступность / Н. В. Кузнецов. — М.,
81.
Куринов, Б. А. Научные основы квалификации преступлений : учеб.
1969.
пособие / Б. А. Куринов. — М., 1984.
82.
Курс советского уголовного права : в 6 т. / под ред. А. А. Пионтков-
ского, В. Д. Меньшагина. — М., 1970. — Т. 2.
83.
Курс советского уголовного права. Особенная часть : в 2 т. — М.,
1959. — Т. 2.
171
84.
Курс советского уголовного права. Часть Общая : в 5 т. — Л., 1968. —
85.
Курс советского уголовного права. Часть Особенная. — Л., 1973.
86.
Курс советского уголовного права. Часть Особенная: в 5 т. — Л.,
Т. 1.
1973. — Т. 3.
87.
Курс уголовного права. Общая часть : в 5 т. / под ред. Н. Ф. Кузнецо-
вой, И. М. Тяжковой. — М., 1999. — Т. 1 : Учение о преступлении.
88.
Курс уголовного права. Особенная часть : в 4 т / под ред. Г. Н. Борзен-
кова, B. C. Комиссарова. — М., 2002. — Т. 3.
89.
Курс экономической теории / под ред. М. Н. Чекурина, Е. А. Киселе-
вой. — Киров, 1997.
90.
Лазарев, В. В. Общая теория права и государства / В. В. Лазарев. —
М., 1994.
91.
Лесниевски-Костарева, Т. А. Дифференциация уголовной ответствен-
ности: Теория и законодательная практика / Т. А. Лесниевски-Костарева. — М.,
1998.
92.
Лесниевски-Костарева, Т. А. Дифференциация уголовной ответствен-
ности. Теория и законодательная практика / Т. А. Лесниевски-Костарева. — М.,
2000.
93.
Лист,
Ф. Ф.
Учебник
уголовного
права.
Особенная
часть /
Ф. Ф. Лист. — М., 1905.
94.
Лопашенко, Н. А. Вопросы квалификации преступлений в сфере эко-
номической деятельности / Н. А. Лопашенко. — Саратов, 1997.
95.
Лохвицкий, А. Курс русского уголовного права / А. Лохвицкий. —
СПб., 1871.
96.
Малеин, Н. С. Правонарушение. Понятие. Причины. Ответственность /
Н. С. Малеин. — М., 1985.
97.
Мальцев, В. В. Проблема уголовно-правовой оценки общественно
опасных последствий / В. В. Мальцев. — Саратов, 1989.
172
98.
Маттеи У. Основные положения права собственности / У. Маттеи,
Е. А. Суханов. — М., 1999.
99.
Медведев, Е. В. Культурные ценности как предмет уголовно-правовой
охраны / Е. В. Медведев. — М., 2004.
100. Международные правовые акты государств-участников СНГ в области борьбы с преступностью : сб. документов / под общ. ред. В. В. Черникова. —
М., 1999.
101. Михлин, А. С. Последствия преступления / А. С. Михлин. — М., 1969.
102. Наумов, А. В. Российское уголовное право. Общая часть : курс лекций / А. В. Наумов. — М, 1996.
103. Неклюдов, Н. А. Руководство к Особенной части русского уголовного
права : в 3 т. / Н. А. Неклюдов. — СПб., 1876. — Т. 2 : Преступления и проступки
против собственности.
104. Никифоров, Б. С. Объект преступления / Б. С. Никифоров. — М.,
1960.
105. Новоселов, Г. П. Уголовное право. Общая часть : учебник для вузов /
Г. П. Новоселов ; отв. ред. И. Я. Козаченко, З. А. Незнамова. — М., 1997.
106. Панько, К. А. Добровольный отказ от преступления по советскому
уголовному праву / К. А. Панько. — Воронеж, 1975.
107. Пинаев, А. А. Уголовно-правовая борьба с хищениями / А. А. Пинаев. — Харьков, 1975.
108. Познышев, С. В. Очерк основных начал науки уголовного права /
С. В. Познышев. — М., 1923.
109. Постановления и определения по уголовным делам Верховного Суда
РСФСР. 1981–1988 гг. — М., 1989.
110. Право собственности в СССР / под ред. Ю. К. Толстого, В. Ф. Яковлева. — М., 1989.
111. Преступления в сфере экономики : учеб. пособие / И. Н. Бокова,
С. В. Изосимов, В. И. Каныгин, А. П. Кузнецов. — Н. Новгород, 2004.
173
112. Рарог, А. И. Вина в советском уголовном праве / А. И. Рарог. — Саратов, 1987.
113. Рарог, А. И. Квалификация преступлений по субъективным признакам / А. И. Рарог. — СПб., 2003.
114. Реннеберг, И. Объективная сторона преступления / И. Реннеберг. —
М., 1957.
115. Российское законодательство Х–ХХ веков : в 9 т. / под общ. ред.
О. И. Чистякова. — М., 1984. — Т. 1 : Законодательство Древней Руси.
116. Российское законодательство Х–ХХ веков : в 9 т. / под общ. ред.
О. И. Чистякова. — М., 1985. — Т. 2 : Законодательство периода образования и
укрепления русского централизованного государства.
117. Саидов, А. Х. Сравнительное правоведение / А. Х. Саидов. — М.,
2003.
118. Сергеева, Т. Л. Советское уголовное право в борьбе с бесхозяйственностью и расточительством / Т. Л. Сергеева. — М., 1955.
119. Спасович, В. Д. Учебник уголовного права. Часть Общая / В. Д. Спасович. — СПб., 1863.
120. Суханов, Е. А. Лекции о праве собственности / Е. А. Суханов. — М.,
1991.
121. Таганцев, Н. С. Русское уголовное право. Часть Общая : в 2 т. /
Н. С. Таганцев. — 2-е изд., пересм. и доп. — Тула, 2001. — Т. 1.
122. Титов, Ю. П. Хрестоматия по истории государства и права России /
Ю. П. Титов. — М., 2010.
123. Тихонов, К. Ф. Субъективная сторона преступления: Проблема социального содержания вины в советском уголовном праве / К. Ф. Тихонов. — Саратов, 1967.
124. Тишкевич, И. С. Приготовление и покушение по советскому уголовному праву (понятие и наказуемость) / И. С. Тишкевич. — М., 1958.
125. Трайнин, А. Н. Состав преступления по советскому уголовному праву / А. Н. Трайнин. — М., 1951.
174
126. Трайнин, А. Н. Общее учение о составе преступления / А. Н. Трайнин. — М., 1957.
127. Трунцевский, Ю. В. Экономические и финансовые преступления /
Ю. В. Трунцевский, О. Ш. Петросян. — М., 2009.
128. Уголовное право зарубежных стран. Общая и Особенная части / под
ред. И. Д. Козочкина. — М., 2010.
129. Уголовное право Республики Узбекистан. Особенная часть : учебник
для вузов / под ред. М. Х. Рустамбаева. — Ташкент, 2002.
130. Уголовное право России. Часть Общая : учебник для вузов / под ред.
Л. Л. Крутикова. — M., 2005.
131. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / под ред.
А. И. Рарога. — М., 2001.
132. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть. — М.,
1996.
133. Уголовное право. Общая часть / под ред. В. Н. Петрашева. — М., 1999.
134. Уголовный кодекс Аргентины / науч. ред. и вступ. ст. Ю. В. Голика ;
пер. с исп. Л. Д. Ройзенгурта. — СПб., 2003.
135. Уголовный кодекс Голландии. — СПб., 2000.
136. Уголовный кодекс Дании. — СПб., 2001.
137. Уголовный кодекс Кыргызской Республики. — Бишкек, 2006.
138. Уголовный кодекс Латвийской Республики. — СПб., 2001.
139. Уголовный кодекс Польши. — СПб., 2001.
140. Уголовный кодекс Республики Беларусь. — СПб., 2001.
141. Уголовный кодекс Республики Болгария. — СПб., 2001.
142. Уголовный кодекс Республики Казахстан. — Алматы, 2006.
143. Уголовный кодекс Республики Кыргызстан. — СПб., 2001.
144. Уголовный кодекс Республики Молдова. — М., 2002.
145. Уголовный кодекс Республики Узбекистан. — СПб., 2001.
175
146. Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. — М., 1964.
147. Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. — М., 1960.
148. Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. — М., 1984.
149. Уголовный кодекс Украины. — СПб., 2001.
150. Уголовный кодекс Франции / науч. ред. Л. В. Головко, Н. Е. Крылова. — СПб., 2002.
151. Уголовный кодекс Франции. — СПб., 2001.
152. Уголовный кодекс ФРГ. — СПб., 2003.
153. Уголовный кодекс Швейцарии / науч. ред., предисл. и пер. с нем.
A. В. Серебренниковой ; пер. с нем. Л. C. Вихровой. — СПб., 2002.
154. Уголовный кодекс Швеции / под науч. ред. Н. Ф. Кузнецовой,
С. С. Беляева ; пер. на рус. яз. С. С. Беляева. — СПб., 2001.
155. Уголовный кодекс Эстонской Республики. — СПб., 2001.
156. Утевский, Б. С. Вина в советском уголовном праве / Б. С. Утевский. — М., 1950.
157. Фойницкий, И. Я. Курс уголовного права. Часть Особенная. Посягательства личные и имущественные / И. Я. Фойницкий. — СПб., 1890.
158. Фойницкий, И. Я. Мошенничество по русскому праву : в 2 ч. /
И. Я. Фойницкий. — М., 2006. — Ч. 2.
159. Харазишвили, Б. В. Вопросы мотива поведения преступника в советском праве / Б. В. Харазишвили. — Тбилиси, 1963.
160. Чинхоев, Ш. И. Квалификация хищений государственного и общественного имущества в особо крупных размерах / Ш. И. Чинхоев, В. Н. Маркелов. — Алма-Ата, 1983.
161. Экономическая безопасность России. — М., 1996. — Вып. 1 : Совет
Безопасности.
162. Якушин, В. А. Ошибка и ее уголовно-правовое значение / В. А. Якушин. — Казань, 1988.
163. ALI. Model Penal Code and Commentaries. — Part II.
176
Научные статьи и публикации
164. Артикул воинский // Российское законодательство Х–ХХ веков :
в 9 т. / под общ. ред. О. И. Чистякова. — М., 1985. — Т. 4 : Законодательство периода становления абсолютизма.
165. Владимиров, В. А. Значение причиненного материального ущерба для
квалификации преступлений против личной собственности / В. А. Владимиров //
Сов. юстиция. — 1965. — № 17.
166. Дагель, П. Понятие умысла в советском уголовном праве / П. Дагель //
Сов. юстиция. — 1966. — № 20.
167. Долинко, В. И. Обеспечение экономической безопасности России органами внутренних дел в сфере государственных закупок / В. И. Долинко // Рос.
следователь. — 2011. — № 7.
168. Елисеев, С. А. К вопросу о цели хищения / С. А. Елисеев // Уголовное
право: стратегия развития в XXI веке : мат-лы Второй междунар. практ. конф. —
М., 2005.
169. Жалинский, А. Э. О соотношении уголовного и гражданского права в
сфере экономики / А. Э. Жалинский // Гос-во и право. — 1999. — № 12.
170. Завидов, Б. Д. К экстравагантному вопросу о перерастании гражданской ответственности в уголовную / Б. Д. Завидов, О. Б. Гусев // Юрист. —
2000. — № 5.
171. Зелинский, А. Ф. Корысть: опыт криминологического и психологического анализа / А. Ф. Зелинский // Гос-во и право. — 1993. — № 3.
172. Кладков, В. А. Уголовно-правовая охрана права собственности /
В. А. Кладков // Труды МГЮА. — 1999. — № 4.
173. Клепицкий, И. А. Собственность и имущество в уголовном праве /
И. А. Клепицкий // Гос-во и право. — 1997. — № 5.
174. Корепанова-Камская, Д. С. Экономическая безопасность как родовой
объект преступлений, совершаемых в сфере экономической деятельности /
Д. С. Корепанова-Камская, В. Е. Зварыгин // Вестник Удмуртского университета.
Экономика и право. — 2012. — № 1.
177
175. Крайнов, В. И. Особенности дознания по делам о незаконном завладении транспортными средствами без цели хищения / В. И. Крайнов // Вестник
МВД России. — 2000. — № 4.
176. Кругликов, Л. Л. О конструировании квалифицированных составов
преступлений / Л. Л. Кругликов // Правоведение. — 1989. — № 2.
177. Кругликов, Л. Л. О дифференциации ответственности за преступления
в сфере экономической деятельности / Л. Л. Кругликов // Проблемы теории уголовного права : избр. статьи (1982–1999). — Ярославль, 1999.
178. Кузнецова, Н. Ф. Уголовное право ФРГ / Н. Ф. Кузнецова // Кузнецова Н. Ф. Избранные труды. — СПб., 2003.
179. Назарова, Н. Л. Вопросы юридической оценки хищения чужого имущества в России: исторический аспект / Н. Л. Назарова // История государства и
права. — 2008. — № 10.
180. Паламарчук, А. Нарушение закона при госзакупках — не ошибка чиновника, а злоупотребление / А. Паламарчук // Законность. — 2012. — № 2.
181. Редин, М. П. Разбой (понятие, конструкция состава) / М. П. Редин //
Современное право. — 2007. — № 10.
182. Рогов, А. С. Коррупция в области осуществления государственных закупок Министерством обороны РФ как угроза экономической безопасности России / А. С. Рогов // Юрист. — 2011. — № 5.
183. Савин, В. А. Некоторые аспекты обеспечения экономической безопасности России / В. А. Савин // Международный бизнес России. — 1995. — № 9.
184. Свинкин, А. И. Оптимальное конструирование квалифицированных
составов по признакам повторности и рецидива / А. И. Свинкин // Проблемы эффективности уголовного закона. — Свердловск, 1975.
185. Семенов, В. М. Особенности субъективной стороны хищения /
В. М. Семенов // Рос. следователь. — 2005. — № 5.
186. Ситникова, А. И. Оконченное и неоконченное хищение при трансформации умысла и видоизменении способа / А. И. Ситникова // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке. — М., 2005.
178
187. Смирнов, С. Как выгодней продать предприятие / С. Смирнов // Корпоративный юрист. — 2006. — № 7.
188. Соборное уложение 1649 года // Законодательные памятники русского
централизованного государства XV–XVII веков. — Л., 1987.
189. Спектр, Е. И. Роль права в регулировании экономики в условиях рыночных отношений / Е. И. Спектр // Журнал российского права. — 1999. — № 12.
190. Степичев, С. Вопросы уголовной ответственности за кражу / С. Степичев // Соц. законность. — 1963. — № 9.
191. Тенчов, Э. Размер хищения и содержание умысла субъекта преступления / Э. Тенчов // Сов. юстиция. — 1981. — № 16.
192. Третьяк, М. Определение момента окончания хищения / М. Третьяк,
В. Волошин // Уголовное право. — 2007. — № 3.
193. Третьяк, М. Неудачное изменение ст. 162 УК / М. Третьяк // Законность. — 2011. — № 9.
194. Фесенко, Е. Объект преступления с точки зрения ценностной теории /
Е. Фесенко // Уголовное право. — 2003. — № 3.
195. Шаповалов, Ю. Н. К вопросу об объекте и предмете хищения /
Ю. Н. Шаповалов // Рос. следователь. — 2008. — № 20.
196. Шишко, И. В. Конкуренция «экономических» норм УК РФ с нормами
иных отраслей законодательства / И. В. Шишко // Правоведение. — 2003. — № 5.
197. Юрин, В. Как установить умысел мошенника / В. Юрин // Рос. юстиция. — 2002. — № 9.
198. Яни, П. С. Хищение: (Некоторые вопросы предмета и ущерба) /
П. С. Яни // Законность. — 1996. — № 10.
199. Demsetz, H. Toward a theory of property rights / H. Demsetz // American
Ekonomic Review. — 1967. — V. 57, № 2.
Диссертации и авторефераты диссертаций
200. Бахирев, А. А. Криминологические и уголовно-правовые средства противодействия мошенничеству, присвоению или растрате в сфере реализации
179
национального проекта «Здоровье» : дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.08 / Бахирев
Александр Анатольевич. — М., 2013.
201. Белик, С. П. Индивидуализация уголовной ответственности и наказания за хищение государственного или общественного имущества в особо крупных
размерах : автореф. дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.08 / Белик Святослав Петрович. — Свердловск, 1988.
202. Галаганов, А. А. Уголовно-правовая характеристика способов совершения хищений : автореф. дис. … канд. юрид. наук : 12.00.08 / Галаганов Алексей
Анатольевич. — Омск, 2011.
203. Галаганов, А. А. Уголовно-правовая характеристика способов совершения хищений : дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.08 / Галаганов Алексей Анатольевич. — Омск, 2011.
204. Гулаков, В. Д. Уголовная ответственность за хищение государственного и общественного имущества в особо крупных размерах : автореф. дис. ... канд.
юрид. наук : 12.00.08 / Гулаков Владимир Демьянович. — Харьков, 1974.
205. Елисеев, С. А. Преступления против собственности по уголовному законодательству России (историко-теоретическое исследование): дис. … д-ра
юрид. наук : 12.00.08. / Елисеев Сергей Александрович. — Томск, 1999.
206. Елисеев, С. А. Преступления против собственности по уголовному законодательству России (историко-теоретическое исследование) : автореф. дис. ...
д-ра юрид. наук : 12.00.08 / Елисеев Сергей Александрович. — Томск, 1999.
207. Замосковцев, П. В. Проблема объекта уголовно-правовой охраны в
свете марксистко-ленинской теории ценностей : автореф. дис. …. канд. юрид.
наук : 12.00.08 / Замосковцев Петр Васильевич. — М., 1973.
208. Иконников, Д. Н. Предупреждение хищений в банковской сфере :
дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.08 / Иконников Дмитрий Николаевич. — М., 2012.
209. Ковбенко, Н. Д. Криминологическая характеристика и уголовноправовые меры противодействия мошенничеству : дис. … канд. юрид. наук :
12.00.08 / Ковбенко Николай Дмитриевич. — СПб., 2004.
180
210. Козочкин, И. Д. Современное состояние и проблемы уголовного права
США : автореф. дис. … д-ра юрид. наук : 12.00.08 / Козочкин Иван Данилович. —
М., 2008.
211. Кочои, С. М. Ответственность за корыстные преступления против
собственности по законодательству России : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук :
12.00.08 / Кочои Самвел Мамадович. — М., 1999.
212. Кудашев, Ш. А. Проблемы дифференциации уголовной ответственности за хищения чужого имущества (в законе и судебной практике) : дис. ... канд.
юрид. наук : 12.00.08 / Кудашев Шаймурат Ахмадеевич. — М., 2007.
213. Кузнецов, А. А. Использование служебного положения при совершении преступлений в сфере экономики : дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.08 / Кузнецов Алексей Александрович. — Омск, 2008.
214. Пинаев, А. А. Ответственность за хищение государственного и общественного имущества путем мошенничества : автореф. дис. ... канд. юрид. наук :
12.00.08 / Пинаев Анатолий Алексеевич. — Харьков, 1969.
215. Суслина, Е. В. Ответственность за мошенничество по Уголовному кодексу Российской Федерации : дис. .. канд. юрид. наук : 12.00.08 / Суслина Елена
Владимировна. — Екатеринбург, 2007.
216. Тенчов, Э. С. Охрана собственности — институт уголовного права:
социальная обусловленность, структура, функционирование : автореф. дис. ... д-ра
юрид. наук : 12.00.08 / Тенчов Эдуард Соломонович. — М., 1990.
217. Тихон, И. А. Уголовно-правовая оценка последствий преступлений в
сфере экономики : дис. … канд. юрид. наук : 12.00.08 / Тихон Ирина Алексеевна. — Омск, 2006.
218. Третьякова, Н. С. Лингвистические особенности уголовно-правовых
норм об ответственности за хищения : автореф. дис. ... канд. юрид. наук :
12.00.08 / Третьякова Наталья Сергеевна. — Омск, 2008.
219. Филаненко, А. Ю. Хищение чужого имущества: уголовно-правовой и
криминологический аспекты : дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.08 / Филаненко
Александр Юрьевич. — М., 2010.
181
220. Фролов, Е. А. Объект уголовно-правовой охраны и его роль в организации борьбы с посягательствами на социалистическую собственность : автореф.
дис. … д-ра юрид. наук : 12.00.08 / Фролов Евгений Алексеевич. — Свердловск,
1971.
221. Чернышева, Л. В. Хищение чужого имущества, совершенное в форме
грабежа: дифференциация ответственности и проблемы квалификации : дис. ...
канд. юрид. наук : 12.00.08 / Чернышева Лариса Владимировна. — СПб., 2011.
222. Чинхоев, Ш. И. Квалификация хищений государственного и общественного имущества в особо крупных размерах : автореф. дис. ... канд. юрид.
наук : 12.00.08 / Чинхоев Шарпадин Ильясович. — Алма-Ата, 1972.
Справочная литература
223. Даль, В. Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. /
В. Даль. — М., 1955. — Т. 2.
224. Ефремова, Т. Ф. Словарь русского языка : в 3 т. / Т. Ф. Ефремова. —
М., 2001. — Т. 2.
225. Ефремова, Т. Ф. Современный толковый словарь русского языка :
в 3 т. / Т. Ф. Ефремова. — М., 2006. — Т. 2 : М–П.
226. Ожегов, С. И. Словарь русского языка / С. И. Ожегов. — М., 1984.
227. Преступность и правонарушения (2004–2008) : стат. сб. — М., 2009.
228. Преступность и правонарушения (2005–2009) : стат. сб. — М., 2010.
229. Толковый словарь русского языка / под ред. C. И. Ожегова,
Н. Ю. Шведовой. — М., 2009.
Электронные источники информации
230. Уголовный кодекс Грузии 1999 г. [Электронный ресурс] // Сайт Криминологи.РФ. — Режим доступа: http://xn--c1ajabgifjjbp.xn--p1ai/page/zar-uk.
231. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 10 декабря
2008 г. № 45-О08-89 [Электронный ресурс]. — Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
232. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 4 марта 1929 г.
«Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым
182
преступлениям» [Электронный ресурс] : в ред. постановления Пленума Верховного Суда СССР от 14 марта 1963 г. — Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
233. Законопроект № 53700-6 [Электронный ресурс] // Официальный сайт
Государственной Думы. — Режим доступа: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/%
28SpravkaNew%29?OpenAgent&RN=53700-6&02.
234. Пояснительная записка к проекту Федерального закона «О внесении
изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и иные законодательные
акты Российской Федерации» [Электронный ресурс] // Официальный сайт Государственной Думы Российской Федерации. — Режим доступа: http://asozd2.duma.
gov.ru/main.nsf/%28SpravkaNew%29?OpenAgent&RN=53700-6&02.
235. Постановление президиума Московского городского суда от 11 февраля 2011 г. по делу № 44у-29/11 [Электронный ресурс]. — Доступ из справ.правовой системы «КонсультантПлюс».
236. Приговор Санкт-Петербургского городского суда от 10 марта 2011 г.
по делу № 2-13/11 [Электронный ресурс]. — Доступ из справ.-правовой системы
«КонсультантПлюс».
237. Приговор Хамовнического районного суда города Москвы от 27 декабря 2010 г. по делу № 1-23/10 [Электронный ресурс] // Сайт М. Ходорковского. — Режим доступа: http://khodorkovsky.ru/khamovnichesky_court/prosecution/
2011/01/16/15808.html.
238. Приговор Хостинского районного суда г. Сочи в отношении Еремяна К. М. по п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ. — Режим доступа: http://sochi-xostinsky.
krd.sudrf.ru/modules.php?name=bsr&op=detailed_card&srv_num=1&id=23600581111
250400286251000406228.
239. Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда
РСФСР за 1-й квартал 1992 г. [Электронный ресурс] // Закон : интернет-журнал
Ассоциации юристов Приморья. — Режим доступа: http://law.vl.ru/criminal/.
183
240. Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда
РСФСР за 4-й квартал 1992 г. [Электронный ресурс] // Закон : интернет-журнал
Ассоциации юристов Приморья. — Режим доступа: http://law.vl.ru/criminal/.
241. Определение Пермского Пермский краевого суда № 22-8950 на приговор Краснокамского городского суда. — Режим доступа: http://oblsud.perm.sudrf.
ru/modules.php?name=bsr&op=detailed_card&srv_num=1&id=5940000111122121012
8281002632165.
242. Аналитический вестник рынка недвижимости. — Режим доступа:
http://www.vestnik-irn.ru/irns/60681.html.
243. В Сочи полицейскими предотвращено хищение бюджетных средств,
выделенных на строительство объектов Олимпиады-2014 [Электронный ресурс] //
Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации. — Режим доступа: http://www.mvd.ru/news/show_111522/.
244. Д. Медведев: «Воровство при госзакупках можно снизить на 1 трлн»
[Электронный ресурс] // Право.ру. — Режим доступа: http://pravo.ru/news/view/
41260/.
245. Мусеибов, А. Г. Квалификация преступлений, связанных с незаконным
потреблением энергоресурсов [Электронный ресурс] / А. Г. Мусеибов. — Доступ
из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
246. Официальный сайт Государственной Думы Российской Федерации. —
Режим доступа: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/%28SpravkaNew%29?OpenAgent
&RN=53700-6&02.
247. Официальный сайт Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Омской области. — Режим доступа: http://www.su.
omsk.ru/www/su.nsf/7089366BC711127E47257AFD003469D7?Opendocument.
248. Официальный сайт Судебного департамента при Верховном Суде
Российской Федерации. — Режим доступа: http://www.cdep.ru.
249. РИА Новости. — Режим доступа: http://ria.ru/inquest/20120330/60986
7842.html.
184
250. С крестом по жизни [Электронный ресурс] // Лента.ру. — Режим доступа: http://lenta.ru/articles/2012/08/23/boiko/.
251. Сайт Генеральной прокуратуры Российской Федерации. — Режим
доступа: http://genproc.gov.ru/news/news-77597/.
252. Сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации. — Режим доступа: http://www.mvd.ru/news/ show_101853/.
253. Сайт Накануне.ru. — Режим доступа: http://www.nakanune.ru/service/
print.php?news=2292872.
254. Сайт Следственного комитета Российской Федерации. — Режим доступа: http://sledcom.ru/.
255. Сайт Центрального районного Суда г. Тулы. — Режим доступа:
http://centralnytula.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&op=cs&case_id=25122106
&delo_id=1540006&case_type=50780000.
256. Сегодня в МВД России состоялось расширенное заседание Коллегии,
на котором были подведены итоги деятельности в 2011 году и обсуждены задачи
на ближайшую перспективу [Электронный ресурс] // Сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации. — Режим доступа: http://www.mvd.ru/
news/show_101853/.
257. Состав преступления как основание уголовной ответственности /
А. В. Борбат, Б. Д. Завидов, А. В. Ендольцева, А. И. Милевский [Электронный ресурс]. — Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
258. Тришин, В. Н. Большой словарь-справочник синонимов русского языка / В. Н. Тришин. — Режим доступа: http://jeck.ru/tools/SynonymsDictionary/
%D0%BE%D1%81% D0%BE%D0%B1%D1%8B%D0%B9.