Фонд развития юридической науки V МЕЖДУНАРОДНАЯ

Фонд развития юридической науки
V МЕЖДУНАРОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ
«ЗИМНИЕ ЮРИДИЧЕСКИЕ ЧТЕНИЯ»
(15 февраля 2014г.)
2 ЧАСТЬ
г. Санкт-Петербург
© Фонд развития юридической науки
УДК 34
ББК Х67(Рус)
ISSN: 0869-1243
Зимние юридические чтения: международная конференция 2 Часть
(гражданское право и процесс, административное, финансовое, таможенное
право, уголовно-исполнительное право, криминология, криминалистика,
трудовое право, экологическое, земельное и аграрное право, теория и история
международного права, международное гуманитарное право, социология права)
(15 февраля 2014года г. Санкт-Петербург): Фонд развития юридической науки.
Центр академических публикаций. – 122 стр.
Тираж: 200 шт.
УДК 34
ББК Х67(Рус)
ISSN: 0869-1243
Издательство не несет ответственности за материалы, опубликованные в
сборнике. Все материалы поданы в авторской редакции и отображают
персональную позицию участника конференции.
Контактная информация Организационного комитета конференции:
Фонд развития юридической науки
Электронная почта: [email protected]
Официальный сайт: www.legal-foundation.ru
Администратор конференции - Кошкин Денис Викторович
Оглавление
ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО И ПРОЦЕСС
Горевой Е. Д., Иванушко Г. И.
ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ «СОВЕТСКИХ ТОВАРНЫХ
ЗНАКОВ» ..................................................................................................................... 6
Иншакова А.О., Лакеев А.Е.
ПРОБЕЛЫ РОССИЙСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ПРИ ПРОВЕДЕНИИ
НЕКЛИНИЧЕСКИХ БИОМЕДИЦИНСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ ...................... 12
Малахова А. Л.
ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ СЕМЕЙНОЙ МЕДИАЦИИ В РОССИИ .................... 16
Нагоева Д.А.
К ВОПРОСУ О ПОНИМАНИИ ПРОИЗВОДНОГО ИСКА ................................. 20
Пантелеев Р. С.
ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ МОТИВАЦИИ И СТИМУЛИРОВАНИЯ ТРУДА
РАБОТНИКОВ .......................................................................................................... 23
Прудникова А.Е.
К
ВОПРОСУ
ОБ
ИЗЪЯТИИ
ЗЕМЕЛЬНОГО
УЧАСТКА
ДЛЯ
ГОСУДАРСТВЕННЫХ ИЛИ МУНИЦИПАЛЬНЫХ НУЖД И ОБЕСПЕЧЕНИИ
ЖИЛИЩНЫХ ПРАВ СОБСТВЕННИКА ЖИЛОГО ПОМЕЩЕНИЯ ................ 25
Сардарян Т.С.
ПРЕДПОСЫЛКИ ПРАВА НА ПРЕДЪЯВЛЕНИЯ ИСКА ПО ДЕЛАМ О
ЗАЩИТЕ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ......................................................................... 28
Седова М.А.
РЕАЛИЗАЦИЯ ПРАВА ДЕТЕЙ-СИРОТ И ДЕТЕЙ, ОСТАВШИХСЯ БЕЗ
ПОПЕЧЕНИЯ РОДИТЕЛЕЙ, ЛИЦ ИЗ ИХ ЧИСЛА НА ВНЕОЧЕРЕДНОЕ
ПОЛУЧЕНИЕ ЖИЛОГО ПОМЕЩЕНИЯ. ............................................................. 31
Сейфуллина А.Б.,
Ибраев Н.С.
НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПРОЦЕДУРЫ ВНЕШНЕГО НАБЛЮДЕНИЯ
ПРИ
БАНКРОТСТВЕ
ПО
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ
РЕСПУБЛИКИ
КАЗАХСТАН ............................................................................................................. 33
Фигурина Н. Н.,
К ВОПРОСУ ОПРЕДЕЛЕНИЯ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ ПОНЯТИЯ
ПРОИЗВЕДЕНИЕ ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОГО ИСКУССТВА .................................. 36
Четырус Е.И.
ПЕРЕСТРАХОВОЧНЫЙ ПУЛ В ОТНОШЕНИЯХ ПО СТРАХОВАНИЮ
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПРИЧИНЕНИЕ
ВРЕДА ........................................................................................................................ 40
3
АДМИНИСТРАТИВНОЕ, ФИНАНСОВОЕ, ТАМОЖЕННОЕ ПРАВО
Абдираимова А. Е.
ПРАВОВОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ НАЛОГОВОГО АДМИНИСТРИРОВАНИЯ В
РЕСПУБЛИКЕ КАЗАХСТАН .................................................................................. 43
Вербицкая М.А.
ИНТЕРЕСЫ ПОТЕРПЕВШЕГО В ПРОИЗВОДСТВЕ ПО ДЕЛАМ ОБ
АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ ............................................ 46
Жатканбаева А. Е.
СИСТЕМЫ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ: ВОЗМОЖНОСТЬ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ
ЗАРУБЕЖНОГО ОПЫТА В РЕСПУБЛИКЕ КАЗАХСТАН ................................ 49
Илиева А.А.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЮРИДИЧЕСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ПО
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ
РЕСПУБЛИКИ
КАЗАХСТАН
В
СФЕРЕ
НАЛОГООБЛОЖЕНИЯ ........................................................................................... 54
Ракитина Т.И.
НОРМАТИВНО-ПРАВОВАЯ ОСНОВА ПРОИЗВОДСТВА ПО ДЕЛАМ ОБ
АДМИНИСТРАТИВНЫХ
ПРАВОНАРУШЕНИЯХ,
СОВЕРШЕННЫХ
НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИМИ
И
ПУТИ
ДАЛЬНЕЙШЕГО
ЕЁ
СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ. ..................................................................................... 57
УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЕ ПРАВО, КРИМИНОЛОГИЯ
Васюков С.В.
ОТДЕЛЬНЫЕ
ОБЪЕКТИВНЫЕ
ФАКТОРЫ,
СПОСОБСТВУЮЩИЕ
СОВЕРШЕНИЮ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В СФЕРЕ БЕЗНАЛИЧНЫХ РАСЧЕТОВ,
ПРОИЗВОДИМЫХ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ПЛАТЕЖНЫХ КАРТ ................. 61
Звонов А.В., Гильмутдинов Р.Р.
ПОСЛЕДСТВИЯ ТЕЧЕНИЯ ОТСРОЧКИ ОТБЫВАНИЯ НАКАЗАНИЯ
БЕРЕМЕННЫМИ ЖЕНЩИНАМИ, ЖЕНЩИНАМИ, ИМЕЮЩИМИ ДЕТЕЙ В
ВОЗРАСТЕ ДО ЧЕТЫРНАДЦАТИ ЛЕТ, МУЖЧИНАМИ, ИМЕЮЩИМИ
ДЕТЕЙ В ВОЗРАСТЕ ДО ЧЕТЫРНАДЦАТИ ЛЕТ И ЯВЛЯЮЩИМИСЯ
ЕДИНСТВЕННЫМ РОДИТЕЛЕМ.......................................................................... 64
Рассоха К.О.
ПРОБЛЕМА ЖЕНСКОЙ ПРЕСТУПНОСТИ ......................................................... 67
КРИМИНАЛИСТИКА
Логвиненко Е.А.
ОБ ОТДЕЛЬНЫХ АСПЕКТАХ В СТРУКТУРЕ МАТЕРИАЛЬНОЙ
ОБСТАНОВКЕ МЕСТА ПРОИСШЕСТВИЯ ......................................................... 70
ТРУДОВОЕ ПРАВО
Васильев М.В.
"К ВОПРОСУ ОБ ИСПОЛЬЗОВАНИИ ТЕРМИНА "ИНФОРМАЦИЯ" В
ТРУДОВОМ КОДЕКСЕ РФ" ................................................................................... 74
Троценко О.С.
СДЕЛКИ О НАЙМЕ ТРУДА С ПРИКАЗНЫМИ ЛЮДЬМИ НА РУСИ ............ 77
4
ТРУДОВОЕ ПРАВО
Абаева О.П., Храмов С.В.
ИЗУЧЕНИЕ ФАКТОРОВ, ОПРЕДЕЛЯЮЩИХ СТРАТЕГИЮ РАБОТЫ
КАДРОВОЙ СЛУЖБЫ ГОРОДСКИХ БОЛЬНИЦ НА ОСНОВАНИИ
АНАЛИЗА СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ ВРАЧЕБНОГО ПЕРСОНАЛА И ЕЕ
ДИНАМИКИ. ............................................................................................................. 81
ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ, ЗЕМЕЛЬНОЕ И АГРАРНОЕ ПРАВО
Акопова Э.А.
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА И СТРУКТУРА ЭКОЛОГИЧЕСКИХ РИСКОВ
В СФЕРЕ НЕДРОПОЛЬЗОВАНИЯ ........................................................................ 85
Кононенко О.В.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ И УТИЛИЗАЦИИ
ПОПУТНОГО НЕФТЯНОГО ГАЗА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ............. 91
Майборода В.А.
ПЕРСПЕКТИВЫ ПРИЗНАНИЯ ПРАВА ОТСУТСТВУЮЩИМ КАК
СПОСОБА ЗАЩИТЫ ПРАВ НА ЗЕМЛЮ............................................................. 94
Ращупкина Л.В., Солоухина С.В.
ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ
ПРАВОСОЗНАНИЕ
КАК
СОСТАВЛЯЮЩАЯ
ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ПРАВОПОРЯДКА .............................................................. 98
Яворская М.С.
ВОЗМЕЩЕНИЕ ВРЕДА ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЕ: ЗАКОН, ТЕОРИЯ,
ПРАКТИКА.............................................................................................................. 101
ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА
Герасимчук Н.В.
КОНСТИТУЦИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА: ПЕРСПЕКТИВЫ И РЕАЛЬНОСТЬ ..... 104
Поляков С.А.
СОВРЕМЕННОЕ
СОСТОЯНИЕ
И
ПЕРСПЕКТИВЫ
РАЗВИТИЯ
МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА В СВЕТЕ РОССИЙСКОЙ КОНЦЕПЦИИ
МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ............................................................. 107
МЕЖДУНАРОДНОЕ ГУМАНИТАРНОЕ ПРАВО
Лобач Д.В.
ПРОБЛЕМЫ
УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ
РЕГЛАМЕНТАЦИИ
ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА АГРЕССИЮ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ ......................................................................................... 111
Тюляев Г.С.
МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОЕ
РЕГУЛИРОВАНИЕ
СТАТУСА
И
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПЕРСОНАЛА ЧАСТНЫХ ВОЕННЫХ (ОХРАННЫХ)
ПРЕДПРИЯТИЙ НОРМАМИ МЕЖДУНАРОДНОГО ГУМАНИТАРНОГО
ПРАВА...................................................................................................................... 114
СОЦИОЛОГИЯ ПРАВА
Ковыршина М.Н., Попов Н.В.
НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ СОЦИАЛЬНО-ПРАВОВОЙ ПОДДЕРЖКИ СЕМЕЙ,
ИМЕЮЩИХ ДЕТЕЙ .............................................................................................. 118
5
ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО И ПРОЦЕСС
Горевой Е. Д.,
Доцент кафедры гражданского права Юго-Западного государственного
университета
Иванушко Г. И.
Студент Юго-Западного государственного университета
ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ «СОВЕТСКИХ
ТОВАРНЫХ ЗНАКОВ»
Люди, которые жили в советском союзе помнят и любят товары с
привычными и давно известными названиями. Так, например, по-прежнему
известны огромному количеству людей такие названия продуктов пищевой
промышленности как: «Маска», «Кара-кум», «Маскарад», «Мишка»,
«Ласточка», «Загадка», «Птичье молоко», «Аленка», «Байкал», и многие
другие, ставшие по-настоящему народными марками. Товары, маркированные
указанными обозначениями выпускались по всему СССР, от Калининграда, до
Владивостока, на множестве местных, региональных фабрик. В свою очередь
нельзя не отметить – эти товары выпускались по единым рецептурам. Так,
например, при производстве конфет «Ласточка» кондитеры руководствовались
Рецептурами на конфеты и ирис Министерства пищевой промышленности
СССР, утвержденными заместителем Министра пищевой промышленности
СССР С. Боровкиным 30.12.1968, а также Рецептурами на конфеты и ирис
Госагропрома СССР, утвержденными заместителем начальника Отдела
пищевой промышленности Госагропрома СССР 27.02.1986. Достижения
конкретной фабрики, завода, предприятия становились достижениями
«народного хозяйства» и использовались на равных правах по всей стране.
Стоит отметить - в качестве товарных знаков указанные обозначения в
советский период зарегистрированы не были.
После того, как стало формироваться отечественное законодательство о
товарных знаках (Закон СССР от 3 июля 1991 г. N 2293-1 "О товарных знаках и
знаках обслуживания", Закон РФ от 23 сентября 1992 г. N 3520-1 "О товарных
знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров")
наиболее активные игроки на рынке кондитерских изделий стали
регистрировать в качестве товарных знаков известные советские обозначения.
Коммерческие организации регистрировали известные советские бренды,
просто успев подать на регистрацию в качестве товарного знака известное
обозначение, сделав это раньше своих конкурентов. Так начался процесс
появления «советских товарных знаков» [1, с. 4] - известных широкому кругу
потребителей, словесных и графических обозначений маркирующих
разработанные в СССР виды (сорта) продукции, использование которых
началось до даты приоритета товарного знака, закрепившего правовую охрану
на указанные обозначения.
Несмотря на начавшуюся в начале 90х годов прошлого столетия активную
регистрацию советских товарных знаков, большинство фабрик продолжали
6
производить ту же продукцию, которая выпускалась ими в Советском Союзе.
Правообладатели не обращались с претензиями к производителям,
продолжившим использовать известные советские бренды, что говорит об
установлении в то время своеобразного обычая делового оборота (ст. 5 ГК РФ).
Чтобы защитить владельцев и лиц, законно использовавших советские
товарные знаки, законодатель в декабре 2006г. закрепил право
преждепользования
на
указанные
обозначения
за
историческими
производителями - согласно части 2 статьи 13 Федерального закона от 18
декабря 2006 года N 231-ФЗ "О введении в действие части четвертой
Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которой лицо, которое
до даты приоритета позднее зарегистрированного товарного знака производило
продукцию под обозначением, тождественным такому товарному знаку,
сохраняет право на дальнейшее использование этого обозначения на условиях
безвозмездной простой (неисключительной) лицензии для производства
однородных товаров при условии, что такое использование осуществлялось в
соответствии с действовавшим законодательством и началось до 17 октября
1992 года, то есть до вступления в силу Закона Российской Федерации от 23
сентября 1992 года N 3520-1 "О товарных знаках, знаках обслуживания и
наименованиях мест происхождения товаров".
Таким образом, статья 13 Закона в корреспонденции со ст. 4 Парижской
конвенции по охране промышленной собственности от 20.03.1883
предусматривала «принцип первого пользования», исключительно с учетом
национального законодательства, которым предусматривалось наличие
безвозмездной простой (неисключительной) лицензии для производства
однородных товаров, при условии, что такое использование осуществлялось в
соответствии с действовавшим законодательством и началось до 17 октября
1992 года.
Однако уже 24 июля 2007 года был принят Федеральный закон от 24 N
202-ФЗ "О признании утратившей силу части второй статьи 13 Федерального
закона "О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса
Российской Федерации" отменивший право преждепользования товарным
знаком ("принципа фактического применения", "принципа первого
использования"). С этого момента законность использования спорных
обозначений, до их регистрации в качестве товарных знаков уже не имела
значения. Любое лицо, производящее продукцию маркированную
обозначением, зарегистрированным в качестве товарного знака, не имея на то
соответствующего разрешения правообладателя, становится производителем
контрафактной продукции.
Одним из ключевых этапов в борьбе за использование советских брендов
стало принятие четвёртой части гражданского кодекса. Согласно ч. 4 ст. 1515
ГК РФ, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя
вместо возмещения убытков выплаты компенсации:
1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по
усмотрению суда исходя из характера нарушения;
7
2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно
размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права
использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при
сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование
товарного знака.
Именно п.2 ч.4 ст. 1515 ГК РФ стал главным оружием в руках
правообладателей, получивших возможность взыскивать с лиц, нарушающих
исключительные права на товарные знаки, двойной размер компенсации от
стоимости контрафактной продукции. С этого момента правообладатели
известных советских брендов развязали самую настоящую судебную войну:
- 211 988 384 руб. было взыскано в пользу правообладателя за незаконное
использование товарного знака «Ласточка» (дело А36-4347/2010);
- 45 000 000 руб. – сумма, которую должен был получить по
утвержденному мировому соглашению правообладатель за незаконное
использование товарного знака «Ласточка» - (дело А56-62745/2013);
- 4 500 000 руб. было взыскано в пользу правообладателя за незаконное
использование товарных знаков «Смуглянка», «Бухта Буревестник»,
«Веснушки» (дело № А14-10285/2012).
Подобных дел множество, и суммы компенсаций, которые взыскиваются с
предприятий, использовавших советские бренды, в том числе до 17 октября
1992 года, колоссальны. Эти иски, прежде всего, подрывают финансовое
состояние региональных фабрик, что в свою очередь увеличивает ряд
социальных и экономических рисков.
Правообладатели руководствуются статьей 1484 ГК РФ, согласно которой
лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю),
принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не
противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться
исключительным правом на товарный знак. Никто не вправе использовать без
разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в
отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак
зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого
использования возникнет вероятность смешения. Из приведенной нормы
усматривается, что в настоящий момент законность использования
определенного обозначения до регистрации его в качестве товарного знака не
имеет существенного значения.
Если ситуация сохранится в том виде, в котором она существует сейчас, то
региональные предприятия будут и в дальнейшем нести огромные убытки,
связанные с делами по взысканию компенсаций за незаконное использование
советских товарных знаков. Решение этой проблемы – возвращение института
преждепользование в отечественное законодательство, чтобы компании,
использовавшие определенные обозначения продукции, зарегистрированные в
дальнейшем в качестве товарных знаков, на законных основаниях до 17 октября
1992 года, получили право использовать данные обозначения на условиях
безвозмездной простой (неисключительной) лицензии для производства
однородных товаров, без ограничения по объемам выпускаемых товаров.
8
1)
Список использованной литературы:
Курочкина О. Чья это "Аленка"? // ЭЖ-Юрист. 2013. N 23. С. 4.
Иншакова А.О.
зав. кафедрой гражданского и международного частного права
Волгоградского государственного университета, базовой кафедры ЮНЦ РАН
доктор юридических наук, профессор
ПРАВОВЫЕ СРЕДСТВА И ПОЗИТИВНЫЕ ФАКТОРЫ РАЗВИТИЯ
ИНСТИТУТА МЕЖДУНАРОДНОГО КОММЕРЧЕСКОГО АРБИТРАЖА
Право в целом, так же, как и его отдельные отрасли и институты, - явление
не статичное, демонстрирующее динамику эволюции. Такая динамика
обусловлена развитием общественных отношений, как экономического, так и
политического характера. В сфере международного частного права наиболее
значимые тенденции развития обусловлены изменяющимися потребностями
международного делового оборота, в том числе и в области разрешения
внешнеторговых
споров.
Современные
принципы
и
приоритеты
внешнеэкономического сотрудничества обнажают тот факт, что коммерческий
успех в наибольшей степени присущ лояльным, прочным и доверительным
партнерским отношениям, ориентированным на долгосрочное взаимодействие.
Одним из условий сохранения такого рода взаимодействия в усложнившихся
мирохозяйственных реалиях осуществления внешнеторговых контрактов
является разрешение возникающих трансграничных экономических споров в
порядке международного коммерческого арбитража – гибкой, упрощенной и
менее формализованной в сравнении с государственным судом процедурой,
позволяющей сторонам прийти к взаимовыгодному решению без риска
дестабилизации отношений и негативных последствий для контракта.
Международный коммерческий арбитраж в развитых национальных
правовых системах уже воспринят в качестве замечательного проводника
принципа экономии государственной репрессии, заключающегося в
применении публичной власти государством лишь в чрезвычайно
дозированных размерах и в качестве крайней меры, когда все иные средства
уже исчерпаны. Безусловно, мощное оружие государственного принуждения не
должно использоваться «всуе». Исследуемый институт международного
частного права настолько зарекомендовал себя в качестве эффективного
альтернативного способа урегулирования трансграничных экономических
конфликтов на практике, что зачастую официально позиционируется как
предпочтительный со стороны государственных органов.
Одной из наиболее заметных и перспективных тенденций развития
института арбитражного соглашения на сегодняшний день является усиление
принципа автономии воли сторон – не только в традиционном понимании,
связанном с возможностью избрания применимого права, но и в более широкой
трактовке – как права сторон самостоятельно конструировать договор и
определять его содержание, руководствуясь лишь общими законодательными
рамками. Данная тенденция находится в общем русле развития
9
международного частного права и объясняется стремлением к более гибкому
регулированию отношений между частными лицами, в том числе в вопросах
разрешения коммерческих споров.
Применительно к институту арбитражного соглашения указанная
тенденция проявляется в праве сторон внешнеторгового контракта
самостоятельно сформировать арбитражную процедуру, предпочтительную
именно применительно к данным коммерческим отношениям, начиная от
выбора применимого права и принципов формирования коллегии арбитров и
заканчивая возможностью присуждения штрафных убытков.
В русле общей тенденции превалирования альтернативных способов
разрешения споров над государственным судопроизводством в сфере
внешнеэкономического сотрудничества еще одним важным направлением
развития, реализуемого посредством юридических возможностей арбитражного
соглашения, выступает тенденция постепенного снижения роли государства
непосредственно в деятельности международных коммерческих арбитражей.
Это подтверждается разрешительным порядком, который демонстрирует
арбитражная практика начиная с 1985 года, после принятия Типового закона
ЮНСИТРАЛ о МКА. Разрешение как и запрет могут быть предусмотрены
арбитражным соглашением.
Так, согласно Типовому закону о МКА и национальным законодательным
актам арбитражное решение может быть отменено судом страны, где
состоялось арбитражное разбирательство. Отмена арбитражного решения —
единственное средство его оспаривания. Закрепление данного положения
целесообразно с точки зрения обеспечения судебного контроля за
деятельностью арбитража. Основания для отмены и сроки, в течение которых
арбитражное решение может быть оспорено различны. Если арбитражное
решение отменено по основаниям, иным чем недействительность арбитражного
соглашения, то стороны могут повторно передать свой спор в арбитраж[5].
Согласно Нью-Йоркской конвенции 1958 г. (ст. V (e)) арбитражному решению,
которое было отменено, может быть отказано судом в принудительном
исполнении [3]. Законодательство ряда стран предусматривает право сторон
исключить возможность оспаривания арбитражного решения. Для этого
стороны должны четко и недвусмысленно оговорить это в арбитражном
соглашении. Фразы, которая традиционно используется в арбитражном
соглашении - «решение арбитража является окончательным, обязательным для
сторон и не подлежащим обжалованию», недостаточно для достижения
эффекта отказа от оспаривания. В соответствии со статьей 192 Закона о МЧП
Швейцарии 1987 г.[3], стороны должны четко закрепить либо в арбитражной
оговорке, либо в третейской записи, что оспаривание арбитражного решения
исключается по всем или по некоторым основаниям, предусмотренным в
законе (exclusion agreement). Согласно этому закону право заключить
соглашение об исключении обжалования арбитражного решения принадлежит
только сторонам, ни одна из которых не имеет домицилия, местонахождения
или коммерческого предприятия на территории Швейцарии. С другой стороны,
следует упомянуть статью 1717, часть 4 Процессуального кодекса Бельгии [2],
10
которая императивно закрепляет, что Бельгийский суд примет ходатайство об
отмене арбитражного решения только если хотя бы одна из сторон имеет свой
домицилий, местожительство или место учреждения коммерческого
предприятия или филиала на территории Бельгии. Один из новейших
арбитражных актов — Английский закон об арбитраже 1996 г. также
предусматривает возможность исключить компетенцию английского суда на
рассмотрение ходатайства об отмене или пересмотре арбитражного решения по
основаниям неправильного применения английского права, путем заключения
соглашения об этом сторонами [1]. Более того, если арбитры были
уполномочены сторонами вынести решение без указания мотивов, на которых
оно основано, то это расценивается как соглашение об отказе от обжалования в
соответствии со статьей 69 (2). Вынесение немотивированного решения
является также основанием для исключения процедуры отмены арбитражного
решения в Германии.
Заключая арбитражное соглашение, стороны должны четко осознавать
последствия отказа от обжалования арбитражного решения. С одной стороны,
такой отказ влечет сокращение количества инстанций, в которых арбитражное
решение может быть обжаловано. Судебный контроль в месте вынесения
арбитражного решения сводится буквально к нулю. Вся тяжесть переносится на
суды страны, в которые, возможно, будет подано ходатайство о приведении в
исполнение арбитражного решения. Естественно, что это влечет сокращение
времени, которое в некоторых случаях может разделять момент вынесения
решения и его исполнения, поскольку, согласно Типовому закону (ст. 36, ч. 2) и
некоторым национальным законодательным актам, суд, в котором
испрашивается приведение в исполнение арбитражного решения, может
отложить вынесение своего решения, если в ином суде заявлено ходатайство об
отмене решения, до момента разрешения этого ходатайства. Но с другой
стороны, исключение данного средства обжалования возможно только в
ограниченном числе стран и на определенных условиях.
Таким образом, из общей совокупности правовых средств приоритетного
направления
развития
международного
коммерческого
арбитража,
направленных на обособленность от государственных судов, выделяется четкая
тенденция составления арбитражного соглашения, включающего оговорку об
исключении оспаривания (exclusion agreement). Которая с течением времени,
полагаем, должна быть легитимирована всеми странами, участвующими в
международном торговом обороте.
Список использованной литературы
1.
International Handbook on Commercial Arbitration. England: Annex 130, art . 69 (1). URL: http://www.kluwerarbitration.com/CommonUI/book-toc.aspx?
2.
International Handbook on Commercial Arbitration. Belgium: Annex 19.
URL:
http://www.kluwerarbitration.com/CommonUI/book-toc.aspx?book
=TOC_ICCAHB_V08 (дата обращения: 15.01.2014)
3.
International Handbook on Commercial Arbitration. Switzerland: Annex
II
URL:
http://www.kluwerarbitration.com/CommonUI/book-toc.aspx?book
=TOC_ICCAHB_V08 (дата обращения: 15.01.2014)
11
4.
Конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных
судебных решений (Нью-Йорк, 1958 год) [электронный ресурс] / Официальный
сайт
ЮНСИТРАЛ
//
URL:
http://www.uncitral.org
/uncitral/uncitral_texts/arbitration/NYConvention.html
(дата
обращения:
15.01.2014)
5.
Типовой закон ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже
(1985 год) с изменениями, принятыми в 2006 году [электронный ресурс] /
Официальный сайт ЮНСИТРАЛ URL: http://www.uncitral.org/uncitral
/uncitral_texts/arbitration/1985Model_arbitration.html
(дата
обращения:
15.01.2014)
6.
Зыкин,
И.С.
О
развитии
регламентации
деятельности
институционных арбитражей [текст] / И.С. Зыкин // «Международный
коммерческий арбитраж: современные проблемы и решения» / под ред. А.А.
Костина; МКАС при ТПП РФ. – М.: Статут, 2012. – 399 с.
7.
Закон РФ от 07.07.1993 № 5338-1 (ред. от 03.12.2008) «О
международном коммерческом арбитраже» // Первоначальный текст документа
опубликован в издании «Российская газета», №156, 14.08.1993
book=TOC_ICCAHB_V08 (дата обращения: 15.01.2014)
Лакеев А.Е.
Старший преподаватель кафедры философии, биоэтики и права
ГБОУ ВПО «Волгоградский государственный медицинский университет»
Кандидат юридических наук
ПРОБЕЛЫ РОССИЙСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ПРИ
ПРОВЕДЕНИИ НЕКЛИНИЧЕСКИХ БИОМЕДИЦИНСКИХ
ИССЛЕДОВАНИЙ
Все биомедицинские исследования можно условно разделить на два вида:
клинические (лечебные) и неклинические (нелечебные).
К клиническим исследованиям относятся испытания лекарственных
препаратов,
субстанций,
исследования
новых
хирургических,
физиотерапевтических методик, исследования в области психиатрии, генетики,
репродуктивной технологии, трансплантологии и т.д. Условно, клинические
исследования можно считать комплексом мер и проводимых экспериментов,
направленных на улучшение здоровья и качества жизни пациентов.
Неклинические исследования – это исследования (или испытания)
которые непосредственно не предусматривают терапевтической пользы для
испытуемых, а направлены в основном на изучение физиологии (ответной
реакции организма, адаптационных свойств, иммунитета и т.д.) организма в
экстремальных или непривычных для человека условиях.
С юридической точки зрения клинический эксперимент, как разновидность
медицинского эксперимента, должен проводиться с учетом условий,
установленных для обоснованного риска (ст. 41 Уголовного кодекса РФ).
На международном уровне действует целый ряд документов различной
юридической силы, в которых рассмотрены и регламентированы наиболее
12
важные вопросы проведения биомедицинских исследований и экспериментов
на человеке:
- «Нюрнбергский кодекс» (1947г.);
- «Декларации по этическому кодексу медико-биологических
исследований на людях» (Хельсинки, 1964г.) с дополнениями и изменениями,
принятыми Всемирной медицинской Ассамблеей на заседаниях в Токио
(1975г.), Венеции (1983г.) и Гонконге (1989г.);
- Этический кодекс, принятый Советом международных медицинских
научных организаций (1985г.);
- Документ «Принципы медицинской этики», одобренный Генеральной
Ассамблеей ООН (1992г.);
- Конвенция Совета Европы по биоэтике (1997г).
В настоящее время одним из основных международно-правовых
документов в сфере регулирования биомедицинских исследований является
Конвенция Совета Европы «О правах человека и биомедицине», принятая в
1997 году.
В соответствии с Конвенцией исследования на человеке могут
предприниматься только в следующих особых случаях:
- отсутствуют альтернативы, сравнимые по эффективности с
исследованиями, проводимыми на человеке;
- риск для человека, участвующего в исследовании, не превышает
потенциальную пользу от этого исследования;
- человек, участвующий в эксперименте, должен быть осведомлен о своих
правах и возможностях законной защиты, при этом предполагаемое
медицинское вмешательство может осуществляться лишь после того, как
соответствующее лицо даст на это свое добровольное, ясно выраженное,
юридически оформленное согласие, при условии, что заранее была
предоставлена полная соответствующая информация о цели и характере
вмешательства и о возможных последствиях и рисках;
- лицо, подвергающееся медицинскому вмешательству, может в любой
момент беспрепятственно отозвать свое согласие.
Положения названной Конвенции могут быть реализованы посредством
разработки соответствующих национальных правовых актов. Конвенция
вступила в силу в 1999 году. Ее подписали 29 государств, среди которых также
были бывшие союзные советские республики: Молдова, Грузия, Эстония,
Латвия, Литва.
Тем не менее, Россия до настоящего времени не ратифицировала
указанный международно-правовой акт, что означает, невозможность
применения принципа приоритета норм Конвенции над национальным
законодательством РФ, закрепленного ч. 4 ст. 15 Конституции РФ.
Первым документом, закрепившим правовой порядок проведения в
современной России биомедицинских исследований на людях стали «Основы
законодательства РФ об охране здоровье граждан» от 22.07.1993.
Текст указанных Основ отражал и некоторые требования Хельсинкской
декларации. Согласно ст. 43 Основ любое биомедицинское исследование с
13
привлечением человека в качестве объекта может проводиться только после
получения добровольного письменного согласия гражданина.
В проекте Федерального закона «О правовых основах биоэтики и
гарантиях ее обеспечения» 1997 года в частности содержалось определение
клинических и неклинических (нетерапевтических) испытаний.
Неклинические испытания должны были представлять собой включающие
опыты на людях, медико-биологические исследования, где испытуемыми
выступают добровольцы.
Вслед за Конвенцией Совета Европы «О правах человека и биомедицине»,
проект закона закреплял те же основные условия проведения медикобиологических исследований на людях. Так же были установлены обязанности
юридических лиц, проводящих испытания на людях. Эти субъекты обязаны
обеспечить испытуемым в случае необходимости медицинскую помощь и уход.
Кроме того, они должны застраховать свою ответственность на случай
причинения вреда здоровью пациентов. Это обязательное условие выдачи
разрешения на испытание.
Однако, несмотря на то, что данный законопроект значительно расширял
понятия биомедицинских исследований, он был отклонен Постановлением
Государственной Думы Федерального Собрания от 15.03.2001 № 1253-III ГД.
Анализ текста Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан
в РФ» от 21.11.2011 № 323-ФЗ приводит к выводу о том, что законодатель не
уделил какого-либо внимания правовой регламентации порядка и оснований
проведения биомедицинских исследований с привлечением человека.
Пожалуй, единственным нормативно-правовым актом, в котором
закреплено понятие «нелечебного исследования» является Стандарт отрасли
ОСТ 42-511-99 «Правила проведения качественных клинических испытаний в
РФ».
Тем не менее, названное определение имеет и свои недостатки, так как оно
распространяется только на исследования лекарственных препаратов и
субстанций, не затрагивая возможности, условий и порядка проведения
неклинических биомедицинских исследований в области физиологии,
экстремальной медицины, космической медицины и пр. При проведении
подобных исследований также встает вопрос о необходимости введения более
гибкого критерия оценки их негативного влияния на здоровье испытуемого, и,
соответственно, о невозможности применении к ним категории
«неоправданные страдания».
Таким образом, в российском законодательстве в настоящее время
отсутствует нормативное закрепление правил, условий и оснований проведения
неклинических биомедицинских исследований, а так же отсутствие самого
института «испытуемого» при проведении указанных исследований. Между
тем, объективная потребность проведения неклинических биомедицинских
исследований в различных научных сферах диктует необходимость
законодательного закрепления правового статуса «испытуемого», то есть
закрепления системы прав и медико-социальных гарантий в отношении
указанной категории граждан.
14
Неотъемлемой составной частью подобных гарантий должна стать
законодательно закрепленная обязанность организаций, получивших
разрешение на организацию проведения неклинического исследования,
страховать риск причинения вреда жизни и здоровью испытуемого путем
заключения договора обязательного страхования.
Тем не менее, это практически невозможно. На сегодняшний день
российскими страховыми компаниями сформирована практика отказов
заключения подобных договоров как с организациями, занимающимися
проведением подобных исследований, так и непосредственно с гражданами,
принимающими в них участие.
Кроме того существует ряд сложностей по привлечению добровольцев для
проведения подобных исследований, определению категорий граждан
вовлекаемых в эксперименты. Очень часто многие научно-исследовательские
институты прибегают к привлечению в эксперименты в качестве испытуемых
собственных сотрудников, что противоречит требованиям действующего
законодательства РФ. Так же остается открытым вопрос о законодательном
закреплении порядка оплаты труда добровольцев вовлекаемых в проведении
неклинических исследований (что является особенно актуальным для
бюджетных государственных учреждений).
На основании вышеизложенного можно констатировать, что в настоящее
время в РФ образовался правовой вакуум относительно регламентации порядка,
условий и оснований проведения неклинических биомедицинских
исследований.
В целях преодоления сложившегося пробела в праве в указанной сфере
правоотношений необходимо:
- разработка и принятие на федеральном уровне законодательного акта,
посвященного вопросам проведения как клинических, так и неклинических
биомедицинских исследований;
- введение в терминологию указанного законодательного акта таких
категорий как «клинические исследования», «неклинические исследования»,
«испытуемый»;
- закрепление в данном законодательном акте системы прав, обязанностей
и медико-социальных гарантий испытуемых, вовлеченных, в том числе, в
неклинические исследования;
- законодательное закрепление обязанности страховых компаний
заключать договоры обязательного страхования риска причинения вреда жизни
и здоровью испытуемых с организациями, допущенными этическими
комитетами к проведению неклинических исследований;
- официально придать международно-правовым стандартам в данной сфере
правоотношений обязательное значение в правовой системе России и
законодательно закрепить перечень международно-правовых стандартов и
условия их реализации в национальной правовой системе России.
Список использованной литературы
1. Абдулаев М. И. Проблемы теории государства и права / М. И.
Абдулаев, С. А. Комаров. СПб: Издательский дом «Питер», 2003. 512 с.
15
2. Аметистов Э. М. Международное право и труд: факторы
имплементации международных норм о труде / Э. М.. Аметистов. М.:
Междунар. отношения, 1982. 272 c.
3. Ануфриева Л. П. Соотношение международного публичного и
международного частного права: правовые категории / Л. П. Ануфриева. М.:
СПАРК, 2002. 415 с.
4. Буткевич
В.
Г.
Соотношение
внутригосударственного
и
международного права / В. Г. Буткевич. Киев: Выща шк., 1981. 311 c.
5. Гавердовский А. С. Имплементация норм международного права / А.
С. Гавердовский. Киев: Выща шк., 1980. 228 с.
6. Зимненко Б. Л. О применении норм международного права судами
общей юрисдикции / Б. Л. Зимненко. М.: Статут: РАП, 2006. 539 с.
7. Лукашук И. И. Международное право в судах государств / И. И.
Лукашук. СПб.: Россия-Нева, 1993. 302 c.
8. Лукашук И. И. Нормы международного права в правовой системе
России: учеб.-практ. пособие / И. И. Лукашук. М.: Спарк, 1997. 90 c.
9. Марочкин С. Ю. Действие норм международного права в правовой
системе Российской Федерации / С. Ю. Марочкин. Тюмень: Изд-во Тюмен. унта, 1998. 199 с.
10. Марочкин С. Ю. Техника введения норм международного права в
российскую правовую систему / С. Ю. Марочкин // Законодательная техника
современной России. Состояние проблемы. Совершенствование: в 2 т. Т. II. Н.
Новгород: Нижегородское кН. Изд-во, 2001. С. 23—31.
11. Международное морское, воздушное и космическое право: общее и
особенное / отв. ред. А. П. Мовчан, Е. П. Каменецкая. М.: ИГПАН, 1992. 121 с.
12. Минасян Н. Я. Сущность современного международного права /. Н. Я.
Минасян. Ростов н/д: Изд-во Рост. ун-та, 1962. 356 c.
13. Мюллерсон Р. А. Соотношение международного и национального
права / Р. А. Мюллерсон. М.: Междунар. отношения, 1982. 136 с.
14. Попков
В.
Д.
Соотношение
внутригосударственного
и
международного права / В. Д. Попков // Проблемы теории государства и права:
учеб. пособие / под ред. М. Н. Марченко. М.: Проспект 1999. 504 с.
Малахова А. Л.
студентка Южного федерального университета
ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ СЕМЕЙНОЙ МЕДИАЦИИ В РОССИИ
На наш взгляд ценность медиации проявляется в первую очередь в
семейных спорах, где медиация играет особо важную роль в обеспечении
согласия между разными членами семьи по поводу ухода за детьми, пожилыми
родителями или другими зависимыми родственниками. Задачей медиации
является не только урегулирование споров во внесудебном порядке, но и расчет
на далеко идущую перспективу – например, поддержание отношений между
родителями и детьми после расставания супругов, поощрение сотрудничества
16
между разведенными родителями и улучшение связи между членами семьи в
тех случаях, когда они близки к полному разрыву.
Еще до появления в российском праве такого явления, как медиация,
семейное законодательство содержало законодательные предпосылки к
появлению этой процедуры. Так, согласно ч. 2 ст. 22 СК РФ «при рассмотрении
дела о расторжении брака при отсутствии согласия одного из супругов на
расторжение брака суд вправе принять меры к примирению супругов и вправе
отложить разбирательство дела, назначив супругам срок для примирения в
пределах трех месяцев. Расторжение брака производится, если меры по
примирению супругов оказались безрезультатными и супруги (один из них)
настаивают на расторжении брака».
Можно сделать вывод, что мирное урегулирование семейных конфликтов
является основной идеей, которая заложена в семейном законодательстве.
Безусловно, медиация является благом при разрешении семейных
конфликтов, однако существуют и некоторые проблемы.
Проблема №1. Это основный принцип процедуры медиации –
добровольность (ст. 3 Закона о медиации) [1]. Институт медиации должен
оставаться добровольным, а не обязательным. Однако для определенной
категории дел медиация должна стать обязательной, например, при разводе
супругов, когда речь не касается безопасности ребенка.
Проблема №2. В ряде семейных спорах медиация не применима (споры о
лишении родительских прав, об ограничении в родительских правах, об отмене
усыновления). Цель указанных споров – защита нарушенных прав ребенка.
Посредством решения суда к правонарушителю, совершившему семейноправовой проступок, применяются меры семейно-правовой ответственности.
В этих ситуациях некому (как правило, заявителями по данной категории
дел выступают органы опеки и попечительства, прокурор) и не о чем
договариваться. Даже если правонарушители осознали свое поведение и
пожелают исправиться, речь не должна идти о примирении. Поведение
правонарушителя (в том числе и во время рассмотрения спора) учитывается
судом при вынесении решения, но само по себе исправление не должно
становиться единственной причиной прекращения производства по делу (как
это зачастую происходит, если стороны миром, в том числе посредством
медиации, разрешили конфликт, доведенный до суда). Кроме того, семейное
законодательство устанавливает специальные процедуры для подобных случаев
- восстановление в родительских правах и отмена ограничений родительских
прав. И только в процессе рассмотрения данных дел можно установить,
насколько изменилось поведение родителей и соответствует ли восстановление
в родительских правах (отмена ограничения родительских прав) интересам
ребенка. Причем такое решение принимается с учетом мнения ребенка, а
восстановление в родительских правах в отношении ребенка, достигшего
возраста десяти лет, допускается только с его согласия (ч. 4 ст. 72 СК РФ) [2].
Также медиация не применима когда любые действия участников спора
начинают определяться не их предметными интересами, а личностным
противостоянием. В данной ситуации стороны воспринимают друг друга не как
17
союзники, а как враги. Оптимальным вариантом должно быть прекращение
медиации и рекомендация сторонам разрешить спор в судебном порядке.
Проблема № 3. Одним из главных проблем остается вопрос о
государственной поддержке семейной медиации в спорах, затрагивающих
права и интересы детей. Семейные споры, разлагающие «первичную ячейку
общества», влекут за собой колоссальные социальные издержки для
государства и, соответственно, издержки экономические. Потенциальная
финансовая и территориальная доступность семейной медиации для каждой
российской семьи - проблема государственной важности, и ее грамотное
нормативное урегулирование должно стать одним из ведущих направлений
государственной семейной политики.
Проблема № 4. Необходимость четкой и подробной законодательной
регламентации процедуры семейной медиации. Вся процедура, от направления
к посреднику и до содержания медиативного соглашения, должна быть
разработана с учетом особых целей семейной медиации: улучшить и сохранить
на длительное время нормальные человеческие отношения при изменении
структуры семейных отношений, учитывая в первую очередь интересы детей;
снизить или нейтрализовать негативное воздействие на детей конфликтов
родителей (и/или других членов семьи) и прекращения совместного
проживания родителей) [3].
Проблема № 5. Следующий вопрос касается специфики подготовки
семейных медиаторов. Несомненно, программа их подготовки должна быть
шире общей, так как семейный посредник должен иметь представления о
семейной, детской и подростковой психологии, навыки работы в эмоционально
напряженной атмосфере и обладать особыми личностными качествами,
которые возможно выявить в процессе обучения.
Проблема № 6. Серьезным препятствием на пути развития практической
медиации является проблема несогласования сроков проведения медиации и
сроков рассмотрения гражданских дел в судах общей юрисдикции.
Действующий Гражданский процессуальный кодекс РФ создает коллизию
между общими сроками рассмотрения гражданских дел (ч.1 ст. 154 ГПК РФ) и
60-ти дневным сроком отложения судебного разбирательства, если участники
гражданского процесса приняли решение о проведении процедуры медиации.
По общему правилу, время, на которое откладывается судебное
разбирательство, включается в общие сроки рассмотрения и разрешения
гражданских дел. Законом создана парадоксальная ситуация: если судья суда
общей юрисдикции отложил разбирательство дела для проведения медиации,
то он автоматически нарушит сроки рассмотрения дел, что учитывая
современную судебную политику по соблюдению процессуальных сроков,
является крайне негативным фактором в оценке качества работы судьи.
Этой проблемы удалось избежать в арбитражном процессе, так согласно ч.
3 ст. 152 АПК РФ срок, на который судебное разбирательство было отложено
по основаниям, предусмотренным АПК РФ, не включается в общий срок
рассмотрения дела, но учитывается при определении разумного срока
18
судопроизводства. Было бы логичным унифицировать данные положения и
ввести подобную норму в ГПК РФ.
Проблема № 7. Для развития практической медиации в России важным
также является вопрос о необходимости проработки конструкции,
регулирующей механизм взаимодействия между результатом медиации и
судебным процессом.
Согласно ч. 3 ст. 12 Закона о медиации, медиативное соглашение,
достигнутое сторонами в результате процедуры медиации, проведенной после
передачи спора на рассмотрение суда или третейского суда, может быть
утверждено судом или третейским судом в качестве мирового соглашения в
соответствии с процессуальным законодательством или законодательством о
третейских судах, законодательством о международном коммерческом
арбитраже.
Как показывает опыт практической медиации Центра медиации УрГЮА,
медиативное соглашение в большинстве случаев не охватывается
процессуальной конструкцией мирового соглашения, поскольку такое
соглашение выходит за рамки предмета и основания иска, а зачастую и за
рамки подведомственности спора. Не случайно в зарубежных гражданских
процессуальных кодексах наряду с мировым соглашением и отказом от иска
предусматривается
такое
самостоятельное
основание
прекращения
производства по делу как заключение сторонами медиативного соглашения.
Такой подход представляется правильным, поскольку каждая из этих
конструкций имеет свою специфику, направлена на решение определенных
задач, в связи с чем их не следует смешивать. Сегодня же на практике, в виду
отсутствия такого основания, проблему приходится решать за счет применения
по аналогии института отказа от иска. [4, с. 47].
За период с 2009 по 2012 годы в Центре медиации УрГЮА 21 %
проведенных медиаций приходится на дела, вытекающие из семейных
правоотношений [5, с. 45].
Можно сделать вывод, что медиация хотя и медленно, но все же
развивается в России. Безусловно, необходима поддержка со стороны
государства для развития идей примирения. Это и обучение медиативным
техникам судей для квалифицированного разъяснения сторонам права на
урегулирование спора в рамках процедуры медиации, и широкая пропаганда
медиации, и информирование граждан и организаций о медиации как об
эффективной форме урегулирования правовых споров.
Список использованной литературы
1. Федеральный закон «Об альтернативной процедуре урегулирования
споров с участием посредника (процедуре медиации)» Российская газета. –
30.07.2010. №168.
2. Величкова О.И. Медиация при разрешении семейных споров: некоторые
теоретические проблемы // «Развитие медиации в России: теория, практика,
образование: Сборник статей. Книга 4, под ред. Е.И. Носыревой, Д.Г.
Фильченко / / Инфотропик Медиа, 2012. СПС КонсультантПлюс.
19
3. Сафронова С.С., Ситкова О.Ю. Право ребенка на общение с родителями:
значение семейной медиации // «Развитие медиации в России: теория, практика,
образование: Сборник статей. Книга 4, под ред. Е.И. Носыревой, Д.Г.
Фильченко / / Инфотропик Медиа, 2012. СПС КонсультантПлюс.
4. Загайнова С.К., Тарасов Н.Н., Ярков В.В. Медиация в нотариальной
деятельности: практическое пособие. – М.: Инфотропик Медиа б.и., 2012.
5. Загайнова С.К., Малюшин К.А. Медиация в гражданском процессе: опыт
Финляндии и России / / Арбитражный и гражданский процесс, 2013, № 8.
Нагоева Д.А.
аспирантка кафедры гражданского процесса юридического факультета
Московского государственного университета имени М.В Ломоносова
К ВОПРОСУ О ПОНИМАНИИ ПРОИЗВОДНОГО ИСКА
Истоки возникновения производных (косвенных) исков прослеживаются в
англосаксонской правовой системе, где данный институт был известен как
механизм привлечения к ответственности менеджеров компаний.
В последние десятилетия производные иски были закреплены на
законодательном уровне в юрисдикциях многих стран (Сингапур (1993), Новая
Зеландия (1994), Италия (1998), Австралия (2000), Гонконг (2005), Германия
(2005), Великобритания (2006), Китай (2006) [1, с.2].
Учитывая столь различные геополитические и культурологические
условия происхождения и функционирования производных исков,
представляется важным исследование специфики данного правового явления в
российской правовой действительности.
В господствующей доктрине традиционно производные иски
рассматриваются исключительно как процессуальное средство защиты
участников корпоративных правоотношений, область их применения
ограничена пределами корпоративного права.
В российской научной литературе, посвященной рассматриваемой
проблеме, большинство ученых о производном иске говорят только как об
эффективном средстве «разрешения конфликтов, возникающих при
столкновении интересов владельцев корпораций и ее руководителей»
(П. Малышев) [2, с. 95-112]; как о «правовом средстве воздействия отдельных
акционеров,
групп
акционеров
на
менеджеров
корпораций»
(В.В. Ярков) [3, с. 5]; как об «обращении участника (акционера, члена)
юридического лица, специально не уполномоченного последним, за судебной
защитой нарушенного или оспариваемого права или законного интереса
юридического лица, осуществляемое в случаях предусмотренных законом»
(Е.И. Чугунова) [4, с. 4].
В ряде последних работ на исследуемую тему ничего принципиально
нового не высказывалось, и понимание производных исков неразрывно
связывается с корпоративным правом. Подавляющая часть специалистов все
также придерживаются мнения о том, что производный иск выступает в
20
качестве процессуального средства защиты прав и законных интересов
субъектов корпоративных отношений.
О.С. Листарова называет косвенным иском «иск участника корпорации в
защиту интересов других участников корпорации и самой корпорации в целом,
предъявляемый с целью возмещения убытков, причиненных юридическому
лицу, в случае незаконных действий его управляющих, должностных лиц и
органов» [5, с. 69-75].
По определению Д.В. Бурачевского, «нормы, закрепляющие возможность
участника (члена) организации обратиться в суд с требованием о защите
имущественных прав организации, охватываются выделяемым в теории
институтом косвенного иска» [6, с. 112].
«Косвенный иск, - пишет Л.А. Бурцева, - представляет собой обращение
участника юридического лица (хозяйственного общества) с требованием о
защите нарушенного или оспариваемого права или охраняемого законом
интереса юридического лица (хозяйственного общества), а также охраняемого
законом косвенного интереса самого участника путем разрешения спора о
праве» [7, с. 8].
Как указывает Б.А. Журбин, «преследуя цель установить процессуальный
порядок привлечения к ответственности органов управления юридического
лица за причиненные ему убытки (ч. 3 ст. 53 ГК РФ), законодатель
предусмотрел
возможность
предъявления
подобных
требований
применительно к отношениям в юридических лицах различных
организационно-правовых форм» [8, с. 103].
Существуют и авторы, которые прямо указывают о необходимости
отнесения производных исков к разновидности корпоративных исков
(Г.Л. Осокина) [9, с. 47].
В этом контексте напрашивается вывод о возможности применения
указанного способа защиты прав и законных интересов единственно в сфере
корпоративного права. Создается впечатление, что подобные иски, в первую
очередь, следует считать корпоративными и только затем производными, так
как, первостепенное внимание при определении этих исков ученые уделяют
характеру материальных правоотношений, из которых возникло материальноправовое требование.
Дабы определить юридическую природу производного иска, автор
предлагает представление об этих исках несколько изменить. Полагаем, что
указанные иски необходимо рассматривать не только в контексте
корпоративных, но и других материально-правовых отношений. С этой
позиции вопрос о правовой природе производного иска более закономерно
разрешать с учетом анализа законодательства РФ и судебной практики в
различных отраслях материального права, что позволит выявить отличительные
признаки, которым должен соответствовать производный иск.
В приведенных выше определениях говорится о причинении косвенного
вреда интересам лица, подающего иск; о предъявлении иска в интересах других
субъектов правоотношений; о возмещении убытков (присуждении
компенсации) другому лицу; о косвенной выгоде и косвенном интересе самого
21
истца; о защите права и интереса лица в случаях, прямо предусмотренных
законом. Можем ли мы сказать, что перечисленное позволяет определить
характерные черты производного иска? Ответить сложно.
Следует констатировать, что на сегодняшний день общепризнанных
признаков отнесения тех или иных исков к производным ни доктрина
гражданского процессуального права, ни судебная практика не выработала.
Ученые, исследующие природу производного иска, обходят данный вопрос
стороной. Подобные вопросы на практике также игнорируются, так как
теоретические вопросы того или иного правового явления меньше всего
интересуют практикующих юристов.
Автором достигается вывод, что первостепенным в исследовании
производного иска, как правового института, является проблема выработки
четких критериев, которые дадут возможность отличить производный иск от
других видов исков.
С очевидностью можно заключить, что только после разрешения
указанной проблемы станет возможным доктринальное определение
производных исков в теории и их процессуальная регламентация на должном
законодательном уровне.
Список использованной литературы
1. Dan W. Puchniak, Harald Baum and Michael Ewing-Chow. The derivative
action in Asia. A comparative and functional approach. – Cambridge. Cambridge
University Press. 2012.
2. Малышев П. Косвенные иски в судебной практике США // Российский
юридический журнал. 1996. № 1.
3. Ярков В.В. Особенности рассмотрения дел по косвенным искам //
Юрист. 2000. № 11.
4. Чугунова Е.И. Производные иски в гражданском и арбитражном
процессе. Автореф. канд. дис. Екатеринбург, 2003.
5. Листарова О.С. Косвенный иск как способ защиты корпоративных прав:
проблемы теории и практики. // Известия высших учебных заведений.
Поволжский регион. Общественные науки. 2010. № 4 (16).
6. Бурачевский Д.В. Процессуальные средства защиты прав акционеров в
арбитражном суде. - М. / Берлин, Инфотропик Медиа. 2011.
7. Бурцева Л.А. Гражданско-правовые проблемы применения косвенного
иска как способа защиты хозяйственных товариществ. Автореф. канд. дис.
Москва, 2011.
8. Журбин Б.А. Процессуальные особенности рассмотрения судами дел по
групповым и производным искам: монография. – М.: Юрлитинформ, 2012.
9. Осокина Г.Л. «Чьи права защищаются косвенными исками?» //
Российская юстиция. 1999. № 10. С. 18-19; Она же. Иск (теория и практика). –
М.: Городец. 2000.
22
Пантелеев Р. С.
юрисконсульт управления правового обеспечения деятельности
федерального государственного бюджетного образовательного
учреждения высшего профессионального образования
«Владимирский государственный университет
имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовых».
ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ МОТИВАЦИИ И СТИМУЛИРОВАНИЯ ТРУДА
РАБОТНИКОВ
Сфера исследований мотивации и стимулирования имеет богатую и
общепризнанную традицию. Основная цель процесса мотивации – это
получение максимальной отдачи от использования имеющихся трудовых
ресурсов, что позволяет повысить общую результативность и прибыльность
деятельности предприятия. [1, с. 149]
Трудовой кодекс предусматривает право работодателя устанавливать в
своей организации различные системы премирования своих сотрудников.
Премии, доплаты и иные надбавки относятся к выплатам стимулирующего
характера. Премирование может быть как разовым, по достижении каких-либо
особых заслуг, так и предусмотренным системой оплаты труда.
Законодатель не определяет минимального или максимального размера
таких выплат, оставляя это на усмотрение работодателя. В случае, когда
премирование носит не разовый характер, условия, размер и порядок выплат
стимулирующего характера устанавливаются коллективными договорами,
соглашениями или локальными нормативными актами. Выплата премий
работникам организации происходит на основании установленных критериев
эффективности и показателей работы. [2]
Из контекста некоторых статей Трудового Кодекса РФ можно попытаться
определить,
как
законодатель
понимает
термины
«стимул»
и
«стимулирование», и сделать соответствующие выводы.
Предположение, что применение в организации заработной платы
стимулирующих выплат является не столько правом, сколько обязанностью
работодателя, находит косвенное подтверждение в ст. 57 "Содержание
трудового договора" ТК РФ. В части 3 ст. 57 ТК РФ в качестве существенных
условий трудового договора указывается: "условия оплаты труда (в том числе
размер тарифной ставки или должностного оклада работника, доплаты,
надбавки и поощрительные выплаты)". Также в ч. 1 ст. 21 "Основные права и
обязанности работника" ТК РФ предусмотрено, что работник имеет право на
заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на
условиях, которые установлены ТК РФ, иными федеральными законами. [2]
Поскольку ст. 57 ТК РФ относит премии, доплаты и надбавки к условиям
оплаты труда, которые являются существенными условиями трудового
договора, то работник и его представительный орган вправе (т. е. имеют право)
наравне с работодателем поставить вопрос о премиях, доплатах и надбавках как
составных частях организации заработной платы; работодатель обязан
23
рассмотреть их предложения и принять решение с учетом мнения
представительного органа работников.
Премии, доплаты и надбавки как составная часть форм и систем оплаты
труда являются предметом коллективных переговоров работников и
работодателей, что нашло отражение и в ч. 2 ст. 41 ТК РФ. Это означает, что на
практике работники договариваются с работодателем не только о
вознаграждении за выполнение своих обязанностей в виде тарифной ставки, но
и об условиях оплаты за работы, выходящие за рамки трудовых обязанностей
(норм труда), в форме доплат, надбавок, премий и т. д.
Неудачной следует признать формулировку ч. 1 ст. 22 ТК РФ. Согласно
указанной норме работодатель имеет право поощрять работников за
добросовестный труд. Синонимом слов "имеет право" является словосочетание
"не обязан". Для современной практики больше подошла бы иная редакция
этого пункта: работодатель обязан поощрить работника за добросовестный,
эффективный труд, а формы и размеры такого поощрения должны
устанавливаться с учетом мнения представительного органа работников.
Чтобы правильно создать систему мотивации сотрудников, работодатель
должен знать какие негативные факторы могут повлиять на это процесс.
Противоречивость и нестабильность нашей жизни и соответственно правовой
системы не могут не оказать влияния на механизм правового регулирования
мотивации сотрудников, которые во многом не упорядочены, не согласованы.
Поэтому юридическая наука должна внести свой посильный вклад в развитие
данного института (стимулирования и мотивации в праве).
Трудовой кодекс Российской Федерации предусматривает определённые
меры поощрения, которые применяет работодатель для поощрения работников,
добросовестно исполняющих трудовые обязанности. Перечень мер поощрения,
приведенный в ТК РФ, не является исчерпывающим. В нем предусмотрены
лишь основные виды мер поощрения, получившие широкое распространение на
практике.
За рубежом существуют целые пакеты законов, ограничивающие в
процессе реализации программ по управлению персоналом права
работодателей и защищающие наемных работников. В России противодействия
различным неправовым мерам по управлению мотивацией труда работников
практически нет. Проблема правового регулирования мотивации сотрудников
лежит на локальном уровне. Система поощрений сотрудников должна
разрабатываться в локальных нормативных актах организаций. Система
мотивации и стимулирования должна опираться на принципы трудового права
в общем, а также на правовые основания, которые заложены в Конституции РФ,
в Трудовом кодексе РФ и других нормативно-правовых актах.
Список использованной литературы:
1.
Ветлужских Е. Н. Мотивация и оплата труда. Инструменты,
методики, практика. – М.: Альпина Бизнес Букс, 2007. – 149 с.;
2.
Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 г. №197-ФЗ
(в
ред.
от
25.11.2013г.)
Доступ
из
справ.-правовой
системы
«КонсультантПлюс».
24
Прудникова А.Е.
доцент Кубанского государственного
аграрного университета, к.ю.н.
К ВОПРОСУ ОБ ИЗЪЯТИИ ЗЕМЕЛЬНОГО УЧАСТКА ДЛЯ
ГОСУДАРСТВЕННЫХ ИЛИ МУНИЦИПАЛЬНЫХ НУЖД И
ОБЕСПЕЧЕНИИ ЖИЛИЩНЫХ ПРАВ СОБСТВЕННИКА ЖИЛОГО
ПОМЕЩЕНИЯ
Условия и порядок изъятия имущества для государственных нужд
определяются Конституцией РФ, Гражданским кодексом РФ, Земельным
кодексом РФ и Жилищным кодексом РФ, но с обязательным учетом принципа
неприкосновенности жилища и недопустимости его произвольного лишения.
Принцип неприкосновенности жилища и недопустимости его
произвольного лишения является одним из основных принципов, на котором
строится жилищное законодательство (ч. 1 ст. 1, ч. 1 ст. 3 ЖК РФ). Часть вторая
ст. 1 ЖК РФ предусматривает, что граждане по своему усмотрению и в своих
интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права, в том числе
распоряжаются ими. Согласно ч. 4 ст. 3 ЖК РФ никто не может быть выселен
из жилища или ограничен в праве пользования жилищем иначе как по
основаниям и в порядке, предусмотренных ЖК РФ и другими федеральными
законами.
Конституция РФ в ч. 3 ст. 35 гарантирует, что никто не может быть лишен
своего имущества иначе как по решению суда. Вместе с тем Конституция РФ
допускает правомерное принудительное отчуждение любого имущества в
установленных законом исключительных случаях, но с обязательным
соблюдением соответствующей процедуры. Тем не менее, основная идея
остается неизменной - собственность неприкосновенна.
Подпункт третий п. 2 ст. 235 ГК РФ предусматривает, что принудительное
изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, когда по
основаниям,
предусмотренным
законом,
производится
отчуждение
недвижимого имущества в связи с изъятием участка, на котором оно находится
(ст. 239 ГК РФ). В случаях, когда изъятие земельного участка для
государственных или муниципальных нужд невозможно без прекращения права
собственности на здания, сооружения или другое недвижимое имущество,
находящиеся на данном участке, это имущество может быть изъято у
собственника путем выкупа государством (п. 1 ст. 239 ГК РФ).
Под государственными или муниципальными нуждами следует понимать
определенные законом объективно возникшие общественно значимые
потребности, реализуемые в установленном законом порядке публичноправовыми образованиями, необходимость в удовлетворении которых
обусловлена интересами широкого круга субъектов. По смыслу ч. 1 ст. 32 ЖК
РФ для публичных нужд может быть изъят в оформленных границах земельный
участок (либо его часть), занимаемый жилым помещением и необходимый для
его использования по назначению, из состава в основном категории земель
поселений.
25
Согласно ч. 2 ст. 32 ЖК РФ решение об изъятии жилого помещения
принимается органом государственной власти или органом местного
самоуправления, принявшими решение об изъятии соответствующего
земельного участка для государственных или муниципальных нужд, в порядке,
предусмотренном федеральным законодательством. В свою очередь, решение
об изъятии земельного участка для указанных нужд должно приниматься
федеральными органами исполнительной власти и органами исполнительной
власти субъектов РФ (п. 2 ст. 279 ГК РФ). Органы местного самоуправления в
этом перечне не названы. Данная ситуация является законодательным
пробелом, который требует устранения, поскольку исходя из положений п. 1 ст.
11 ЗК РФ изъятие, в том числе путем выкупа, земельных участков для
муниципальных нужд относится и к полномочиям органов местного
самоуправления в области земельных отношений.
Собственник изымаемого жилого помещения может быть как
собственником изымаемого земельного участка, так и обладателем земельного
участка на ином праве (землепользователем, землевладельцем и арендатором).
Механизм защиты прав гарантируется Конституцией РФ и действующим
законодательством в равной степени всем законным обладателям прав на
земельный участок.
Государственный
орган или
орган
местного
самоуправления,
обратившийся с этим требованием в суд должен доказать, что использование
земельного участка в целях, для которых он изымается, невозможно без
прекращения права собственности на данное недвижимое имущество. В
противном случае требование об изъятии недвижимого имущества
удовлетворению не подлежит.
Жилищный кодекс РФ закрепляет статьей 32, что жилое помещение может
быть изъято на основании закона при наличии соответствующей
необходимости. Изымаемое жилое помещение должно принадлежать участнику
жилищных отношений на праве собственности (под собственником жилого
помещения в этом случае подразумеваются все возможные участники
жилищных отношений, перечисленные в ч. 2 ст. 4 ЖК РФ). В законодательстве
предусматриваются гарантии обеспечения жилищных прав собственника
изымаемого жилого помещения.
Решение об изъятии жилого помещения подлежит государственной
регистрации в органе, осуществляющем государственную регистрацию прав на
недвижимое имущество и сделок с ним (п. 4 ст. 279 ГК РФ, ч. 3 ст. 32 ЖК РФ).
О принятом решении и о произведенной государственной регистрации с
указанием ее даты собственник должен быть уведомлен в письменной форме
органом, принявшим решение об изъятии этого имущества, не позднее, чем за
один год до предстоящего изъятия. Закон не требует в этой ситуации
предварительного согласования с лицом, у которого будет изыматься
имущество, самой возможности изъятия жилого помещения. Поэтому, решение
об изъятии может быть принято и осуществлена государственная регистрация
помимо желания обладателя прав на жилое помещение, без учета его интересов
в плане дальнейшего использования изымаемого имущества.
26
В ч. 4 ст. 32 ЖК РФ законодатель не предусмотрел, с какой даты
необходимо исчислять годичный срок: с момента государственной регистрации
решения об изъятии жилого помещения либо с момента письменного
уведомления об этом.
В этой связи нам представляются нарушающими законные права
положения ч. 5 ст. 32 ЖК РФ устанавливающие, что собственник жилого
помещения с момента государственной регистрации решения об изъятии несет
риск отнесения на него при определении выкупной цены затрат и убытков,
связанных с произведенными с этого периода вложениями значительно
увеличивающими стоимость изымаемого жилого помещения. Но ведь
применительно к действующей в настоящее время формулировке ч. 4 ст. 32 ЖК
РФ момент государственной регистрации решения об изъятии и момент
извещения обладателя прав, в течение которого лицом произведены какие-то
улучшения в имуществе, существенно разорваны во времени. И как следствие
возникает закономерный вопрос о том, как лицо может нести риск затрат и
убытков, если оно не знает о принятом в отношении его имущества решении?
Положение собственника жилого помещения в рассматриваемом случае
существенно ухудшится, он понесет необоснованные убытки, которые,
согласно приведенным нормам закона, не будут подлежать компенсации, а
подобное противоречит основным началам гражданского законодательства о
предварительном и равноценном возмещении стоимости имущества.
Также неопределенно в ч. 4 ст. 32 ЖК РФ говорится об окончании
годичного срока. Как нам представляется, в решении об изъятии в
обязательном порядке должна быть указана дата (число (по возможности),
месяц, год) изъятия, дата (число (по возможности), месяц, год) выселения из
занимаемого жилого помещения и вселения в предоставленное органом власти
другое жилое помещение, либо дата может быть определена моментом
приобретения лицом в собственность иного жилого помещения по своему
выбору.
И последний момент, который хотелось бы отметить. Процесс изъятия
жилого помещения невозможен без предварительного и равноценного
возмещения изымаемого, который осуществляется Российской Федерацией,
субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием в
зависимости от того, для чьих нужд изымается земельный участок.
По смыслу закона речь идет обо всем жилом помещении. Однако в
практике встречаются ситуации, когда необходимо выкупить часть жилого
помещения. В таких случаях подобный выкуп допускается не иначе как с
согласия собственника жилого помещения (п. 5 ст. 279 ГК РФ, ч. 1 ст. 32 ЖК
РФ). Цена, сроки и другие условия выкупа определяются соглашением с
собственником жилого помещения, которое включает обязательство
Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального
образования уплатить выкупную цену за изымаемые участок или жилое
помещение (п. 1 ст. 281 ГК РФ, ч. 6 ст. 32 ЖК РФ). Закон не определяет форму
соглашения, но, на наш взгляд, она должна быть обязательно письменной.
27
Сардарян Т.С.
соискатель кафедры гражданского процесса ФГБОУ ВПО «Саратовская
государственная юридическая академия»
ПРЕДПОСЫЛКИ ПРАВА НА ПРЕДЪЯВЛЕНИЯ ИСКА ПО ДЕЛАМ О
ЗАЩИТЕ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ
Важное теоретическое и практическое значение имеет постижение
процессуальных особенностей рассмотрения и разрешения определённых
категорий гражданских дел. Данное обстоятельство приводит к уменьшению
количества ошибок при применении норм материального и процессуального
права, и как следствие, принятию законных и обоснованных решений судом,
являющимся органов правосудия.
В науке гражданского процессуального права верно отмечалось, что
«сосредоточение усилий процессуалистов на исследовании процессуальных
особенностей отдельных категорий гражданских дел вполне оправданно» [1, С.
34]. Следует согласиться с данным изречением и рассмотреть сферу защиты
прав потребителей, имеющую всё большее значение и распространение в
гражданском обороте. При этом будет исследован вопрос о предпосылках права
на предъявление иска по делам о защите прав потребителей, так как данное
обстоятельство наряду с условиями является необходимым для возбуждения
производства по гражданскому делу о защите прав потребителей.
Правомочие на предъявление иска, т.е. правомочие на возбуждение
гражданского дела находится в неразрывной связи с наличием предпосылок
права на предъявление иска. Таким образом, при отсутствии данных
предпосылок заинтересованное лицо, в рассматриваемом случае потребитель,
лишается права на обращение в суд общей юрисдикции за защитой
нарушенного права.
При этом важно отметить, что именно при принятии искового заявления
проверяется наличие или отсутствие права на предъявление иска. В случае
отсутствия предпосылок на предъявление искового заявления судья возвращает
исковое заявление либо отказывает в его принятии.
В науке гражданского процессуального права принято выделять общие и
специальные предпосылки права на предъявление иска. Представляется их
рассмотреть относительно такой категории дел, как защита прав потребителей.
Так, к числу общих предпосылок по делам о защите прав потребителей
относятся:
- истец должен обладать гражданской процессуальной правоспособностью,
т.е. способностью быть стороной в процессе. При этом относительно сферы
защиты прав потребителей возникает вопрос: является ли предпосылкой права
на предъявление иска истцу находиться в статусе потребителя? Представляется,
что указанное обстоятельство правом на предъявление иска не является, а более
относится именно к материально-правовой стороне права на иск, т.е.
предпосылкам права на удовлетворение иска. Гражданская процессуальная
правоспособность - это способность иметь гражданские процессуальные права
и нести обязанности (ст. 36 ГПК РФ). Она тесно связана с гражданской
28
правоспособностью (ч. 1 ст. 17 ГК РФ). Поскольку все граждане правоспособны
с момента рождения, то именно с этого момента они могут быть сторонами по
делу;
- исковое заявление должно подлежать рассмотрению и разрешению в
порядке гражданского судопроизводства, т.е. данное дело должно быть
подведомственно суду.
Подведомственность дел о защите прав потребителей регламентирована в
ст. 17 Закона РФ "О защите прав потребителей", ст. 5 и п. 1 ч. 1 ст. 22 ГПК РФ,
и относятся к судам общей юрисдикции. Однако из данного правила имеет
место одно исключение - когда в отношении продавца (исполнителя)
возбуждено дело о банкротстве. Так, в соответствии со ст. 33 АПК РФ дела о
несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и индивидуальных
предпринимателей отнесены к специальной подведомственности арбитражных
судов.
- следующей предпосылкой является отсутствие вступившего в законную
силу решения суда по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по
тем же основаниям или отсутствие определения суда о прекращении
производства по делу в связи с принятием отказа истца от иска или
утверждением мирового соглашения сторон (п. 2 ст. 134 ГПК РФ);
- ещё одной предпосылкой права на предъявление иска является ставшее
обязательным для сторон и принятое по спору между теми же сторонами, о том
же предмете и по тем же основаниям решение третейского суда, за
исключением случаев, если суд отказал в выдаче исполнительного листа на
принудительное исполнение решения третейского суда (ч. 3 ст. 134 ГПК РФ).
- кроме того выделяют в качестве общей предпосылки права на
предъявление иска по делам о защите прав потребителей - наличие
юридического интереса, реальной необходимости устранения нарушения или
угрозы нарушения материальных прав или охраняемых законом интересов
истца. Представленный вопрос является достаточно дискуссионным в науке
гражданского процессуального права и до сих пор однозначно не решен.
Для сферы защиты прав потребителей характерно не только наличие
общих, но и специальных предпосылок. Специфика состоит в том, что не все
дела в сфере защиты прав потребителей должны содержать специальные
предпосылки права на предъявление иска. Так, в соответствии с п. 4 ст. 55
Федерального закона от 07.07.2003 № 126-ФЗ "О связи" в случае неисполнения
или ненадлежащего исполнения обязательств, вытекающих из договора об
оказании услуг связи, пользователь услугами связи до обращения в суд
предъявляет оператору связи претензию. По общему правилу претензия должна
быть рассмотрена оператором связи не позднее чем через 60 дней со дня его
регистрации. При отклонении претензии полностью или частично либо
неполучении ответа в установленные для ее рассмотрения сроки пользователь
услугами связи имеет право предъявить иск в суд.
Претензионный порядок разрешения споров установлен и для услуг по
реализации туристского продукта: претензии к качеству туристского продукта
предъявляются туроператору в письменной форме в течение 20 дней с даты
29
окончания действия договора о реализации туристского продукта и подлежат
рассмотрению в течение 10 дней с даты получения претензий. И последний
случай обязательного досудебного (претензионного) порядка – это перевозка
груза.
Судья принимает заявление к производству только при наличии условий,
указанных в законе. В теории гражданского процесса эти условия получили
название условий осуществления (реализации) права на предъявление иска []
Под условиями реализации права на предъявление иска М.А. Гурвич
понимал такие обстоятельства процессуального характера (юридические
факты), с которыми связывается надлежащее осуществление возникшего
субъективного права на предъявление иска <гурвич>.
Такими условиями являются:
- подсудность дела суду;
- процессуальная дееспособность истца;
- наличие полномочий представителя на ведение дела;
- соблюдение формы и содержания заявления с приложением
соответствующих документов;
- оплата государственной пошлины.
Только при наличии указанных выше совокупности обстоятельств исковое
заявление подлежит принятию к производству, а дело – возбуждению.
Список использованной литературы:
1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994
№ 51-ФЗ // СЗ РФ. № 32. - ст. 3301.
2. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от
14.11.2002 № 138-ФЗ // СЗ РФ. № 46. ст. 4532.
3. Закон РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» // СЗ
РФ. - № 3. -ст. 140.
4. Федеральный закон от 07.07.2003 № 126-ФЗ «О связи» // СЗ РФ. 1 № 28.
ст. 2895.
5. Правил оказания услуг по реализации туристского продукта, утв.
Постановлением Правительства РФ от 18.07.2007 N 452 // СЗ РФ. - № 30. - Ст.
3942.
6. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 "О
рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей"
// Российская газета. - № 156. - 11.07.2012.
7. Гурвич М.А. Право на иск. М., 1978. С. 87.
8. Добровольский А.А. Советский гражданский процесс. М., 1979. С. 118
(автор главы - А.А. Добровольский).
9. Особенности рассмотрения и разрешения отдельных категорий
гражданских дел (исковое производство) / Е.Я. Баскаков, А.Ф. Ефимов, В.М.
Жуйков и др.; под ред. И.К. Пискарева. М.: Городец, 2005. 512 с.
30
Седова М.А.
ФГБОУ ВПО «Российская государственная академия интеллектуальной
собственности», аспирантка
ОАО «Загорский оптико-механический завод», юрисконсульт
РЕАЛИЗАЦИЯ ПРАВА ДЕТЕЙ-СИРОТ И ДЕТЕЙ, ОСТАВШИХСЯ БЕЗ
ПОПЕЧЕНИЯ РОДИТЕЛЕЙ, ЛИЦ ИЗ ИХ ЧИСЛА НА ВНЕОЧЕРЕДНОЕ
ПОЛУЧЕНИЕ ЖИЛОГО ПОМЕЩЕНИЯ.
Конвенцией о правах ребенка закреплено право каждого ребенка на
уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного,
нравственного и социального развития. Государство, в соответствии с
национальными условиями и в пределах своих возможностей, должно
принимать необходимые меры по оказанию помощи родителям и другим
лицам, воспитывающим детей, в осуществлении этого права и, в случае
необходимости, оказывать материальную помощь и поддерживать программы,
особенно в отношении обеспечения питанием, одеждой и жильем [1, ст. 27].
Конституцией Российской Федерации закреплено положение о
государственной поддержке семьи, материнства, отцовства и детства. Защиту
семьи, материнства, отцовства и детства, а также социальную защиту, включая
социальное обеспечение, Конституция Российской Федерации относит к
предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов [2, ст.
72].
Основным нормативным правовым актом, закрепляющим право детейсирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из их числа,
на обеспечение жилым помещением, является Федеральный закон «О
дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей,
оставшихся без попечения родителей» от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ (далее
ФЗ № 159).
В соответствии с п. 1 ст. 8 ФЗ № 159 детям-сиротам и детям, оставшимся
без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без
попечения родителей, которые не являются нанимателями жилых помещений
по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого
помещения по договору социального найма либо собственниками жилых
помещений, а также детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения
родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения
родителей, которые являются нанимателями жилых помещений по договорам
социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по
договору социального найма либо собственниками жилых помещений, в
случае, если их проживание в ранее занимаемых жилых помещениях
признается невозможным, органом исполнительной власти субъекта
Российской Федерации, на территории которого находится место жительства
указанных лиц, в порядке, установленном законодательством этого субъекта
Российской Федерации, однократно предоставляются благоустроенные жилые
помещения специализированного жилищного фонда по договорам найма
специализированных жилых помещений [3, ст. 8].
31
П. 4 ст. 8 ФЗ № 159 предусматривает обстоятельства, при наличии которых
проживание детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из
числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, признается
невозможным.
Данные пункт предусматривает четыре таких обстоятельства:
• проживание на любом законном основании в таких жилых помещениях
лиц, лишенных родительских прав в отношении этих детей-сирот и детей,
оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей,
оставшихся без попечения родителей (при наличии вступившего в законную
силу решения суда об отказе в принудительном обмене жилого помещения);
страдающих тяжелой формой хронических заболеваний, при которой
совместное проживание с ними в одном жилом помещении невозможно;
• жилые помещения непригодны для постоянного проживания или не
отвечают установленным для жилых помещений санитарным и техническим
правилам и нормам, иным требованиям законодательства Российской
Федерации;
• общая площадь жилого помещения, приходящаяся на одно лицо,
проживающее в данном жилом помещении, менее учетной нормы площади
жилого помещения, в том числе если такое уменьшение произойдет в
результате вселения в данное жилое помещение детей-сирот и детей,
оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей,
оставшихся без попечения родителей;
• иное установленное законодательством субъекта Российской Федерации
обстоятельство [3, ст. 8].
Исходя из содержания вышеуказанных положений следует отметить, что
законодатель оставляет возможность субъектам Российской Федерации
предусматривать иные обстоятельства для признания проживания детей-сирот
невозможным, тем самым оказывает меры социальной поддержки сирот.
К сожалению, субъекты Российской Федерации не всегда стремятся
оказать
ту
самую
поддержку,
предусмотренную
федеральным
законодательством. Органы, наделенные соответствующими полномочиями, не
только не предусматривают иных обстоятельств, что было бы более верным, но
и не всегда правильно толкуют действующие нормы.
Зачастую нормы законодательства субъектов противоречат федеральному
законодательству, что недопустимо, и детям-сиротам приходится прибегать к
защите своих жилищных прав в судебном порядке, что значительно усложняет
процесс обеспечения их жилыми помещениями.
Данный вывод подтверждается судебной практикой. Так, Определением
Верховного Суда Российской Федерации от 15.01.2013 г. № 18-КГПР12-84
было указано, что применение норм законодательства субъекта Российской
Федерации не может исключать действия норм федерального законодательства
и не может служить основанием ограничения условий реализации прав
указанной категории граждан на внеочередное получение жилых помещений по
договору социального найма.
32
На основании вышеизложенного целесообразно отметить, что, в первую
очередь, органам, призванным защищать интересы детей-сирот, следует
соблюдать нормы действующего законодательства, а не искать пути его обхода.
Так, например, считаю возможным п. 4 ст. 8 ФЗ № 159,
предусматривающий «иное установленное законодательством субъекта
Российской Федерации» обстоятельство для признания проживания ребенка
невозможным рассматривать как возможность помочь детям, оказавшимся в
трудной жизненной ситуации, закрепив его и в положениях законов субъектов,
которые будут рассматривать конкретную ситуацию ребенка и уже из этих
выводов принимать решения об обеспечении детей-сирот жилыми
помещениями.
Список использованной литературы:
1.
Конвенция о правах ребенка от 20 ноября 1989 года // Сборник
международных договоров СССР. 1993. Выпуск XLVI.
2.
Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 года //
Собрание законодательства Российской Федерации. 2009. № 4. Ст. 445.
3.
Федеральный закон Российской Федерации «О дополнительных
гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без
попечения родителей» от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ // Собрание
законодательства Российской Федерации. 1996. № 52. Ст. 5880.
Сейфуллина А.Б.,
к.ю.н., доцент
Международная Академия Бизнеса
Республика Казахстан, Алматы
Ибраев Н.С.
к.ю.н., доцент, заведующий кафедрой таможенного дела и транспорта
Казахской инженерной финансово-банковской Академии
Республика Казахстан, Алматы
НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПРОЦЕДУРЫ ВНЕШНЕГО
НАБЛЮДЕНИЯ ПРИ БАНКРОТСТВЕ ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ
РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН
В Республике Казахстан процедура банкротства направлена на защиту
интересов кредиторов и должника при несостоятельности должника, т.е.
неспособности должника в полном объеме удовлетворить требования
кредиторов по денежным обязательствам, произвести расчеты по оплате труда
с наемными работниками, обеспечить уплату налогов в бюджет, социальных
отчислений в Государственный фонд социального страхования, а также
обязательных пенсионных взносов [1].
В последнее время в Республике Казахстан увеличивается количество
обанкротившихся предприятий. Так, в 2010 году их количество составило 2132,
в 2011 году – 1496, в 2012 году – 1230 [2].
33
Согласно Закону Республики Казахстан «О банкротстве» по заявлению
кредитора либо уполномоченного органа суд в отношении должника может
ввести процедура внешнего наблюдения.
Данная процедура не является обязательной и, как правило, она вводится
судом до возбуждения дела о банкротстве. Другими словами на момент
подачи кредитором или уполномоченным органом в суд заявления о
банкротстве должника еще непонятно, является ли должник фактически
несостоятельным. Эта процедура позволяет убедиться в действительной
неплатежеспособности должника.
Введение процедуры внешнего наблюдения направлено на достижение
следующих целей:
- обеспечения сохранности имущества должника;
- выявления признаков преднамеренного и ложного банкротства должника;
- проведения анализа финансового состояния должника;
- определение возможности или невозможности восстановления
платежеспособности должника;
- определение действий (бездействия) по уклонению от исполнения
обязательств перед кредиторами со стороны должника;
- осуществление контроля со стороны кредиторов за состоянием
финансово-хозяйственной деятельности должника [3].
Процедура внешнего наблюдения вводится судом сроком от трех месяцев
до одного года при наличии следующих признаков:
1) кредитора по налогам и другим обязательным платежам в бюджет или
не менее трех кредиторов, в том числе заявителя, выразивших согласие на
применение процедуры внешнего наблюдения;
2) неплатежеспособности должника.
После вынесения судом решения о введении в отношении должника
процедуры внешнего наблюдения уполномоченный орган в лице Комитета по
работе с несостоятельными должниками Министерства финансов Республики
Казахстан (далее – уполномоченный орган) осуществляет назначение
администратора внешнего наблюдения. Так, администратор внешнего
наблюдения
–
это
индивидуальный
предприниматель,
имеющий
соответствующую лицензию и поставленный на учет и регистрацию в
территориальном подразделении уполномоченного органа.
После назначения администратор внешнего наблюдения должен
сформировать комитет кредиторов и утвердить его в уполномоченном органе.
Так, в состав комитета кредиторов могут входить кредиторы по гражданскоправовым обязательствам, имеющие наибольшие требования к должнику, а
также представители кредиторов по оплате труда и по налогам и другим
обязательным платежам в бюджет. Как правило, кредиторы подтверждают факт
наличия требований к должнику заключенным договором, платежными
документами, вступившим в силу решением суда и пр. Количество кредиторов
составляет нечетное количества членов не более семи человек.
34
В соответствии с законодательством Республики Казахстан комитет
кредиторов обладает достаточно обширными полномочиями, среди которых
отметим следующее:
1) координация и контроль за действиями администратора внешнего
наблюдения;
2) согласование действий администратора внешнего наблюдения в
отношении совершения должником сделок по отчуждению основных средств,
передаче имущества в залог или аренду, а также других сделок по ценам
значительно ниже рыночных либо без достаточных оснований, исполнение
которых повлечет убытки для должника, проведение реорганизации;
3) заключение с администратором внешнего наблюдения соглашения,
согласованного с уполномоченным органом, о мероприятиях по обеспечению
сохранности имущества должника;
4) обжалование в уполномоченный орган действий администратора
внешнего наблюдения;
5) ходатайство перед судом о продлении или прекращении процедуры
внешнего наблюдения.
Проанализировав полномочия комитета кредиторов, отмечаем, что
комитет кредиторов обладает всеми механизмами для эффективной реализации
своих требований и осуществления полного контроля за деятельностью
администратора.
По истечении срока или достижения целей внешнего наблюдения
процедура прекращается при утверждении судом заключительного отчета
администратора внешнего наблюдения.
Проанализировав положения законодательства Республики Казахстан о
банкротстве, можно отметить, что на сегодняшний день процедура внешнего
наблюдения оправдывает возложенные на нее задачи и является одним из
механизмов решения проблем в сфере банкротства и защиты интересов
кредиторов. Более того, процедура внешнего наблюдения направлена на
предотвращение ложного банкротства и позволяет кредиторам лично
ознакомиться со всеми документами должника.
Полагаем, что в последнее время в Казахстане совершенствуется
законодательство о банкротстве и повышается эффективность всей системы с
учетом наработанной практики и опыта. Так, были внесены изменения в
законодательные акты по вопросам банкротства. В Парламент РК был внесен
на рассмотрение проект Закона РК «О реабилитации и банкротстве». Так, в
проекте закона предусматривается полное исключение процедуры внешнего
наблюдения из-за ее неэффективности. Вместо процедуры внешнего
наблюдения вводится обязательное осуществление сбора сведений о
финансовом состоянии должника на стадии рассмотрения судом дела о
банкротстве. Однако полагаем, что пока рано полностью исключать данную
процедуру, т.к. в большинстве случаях она позволяет решить задачи по
оздоровлению должника.
35
Список использованных источников
1 Гражданский Кодекс Республики Казахстан. Общая часть. Принят 27
декабря 1994г. // Справочная правовая система «Параграф».
2 Линник А. Банкротство не оправдало худших ожиданий // www.kursiv.kz
3 Закон Республики Казахстан «О банкротстве». Принят 21 января 1997 г.
// Справочная правовая система «Параграф».
Фигурина Н. Н.,
Аспирант ФГБОУ ВПО «РАП»
К ВОПРОСУ ОПРЕДЕЛЕНИЯ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ ПОНЯТИЯ
ПРОИЗВЕДЕНИЕ ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОГО ИСКУССТВА
Произведения изобразительного искусства создавались на протяжении
всей истории человечества, однако долгое время имущественные права их
авторов никак не защищались, поскольку первые нормативно-правовые акты,
регулирующие отношения по поводу художественных и других произведений
изобразительного искусства, появились лишь во второй четверти XIX века.
В настоящее время охрана произведений изобразительного искусства
регулируется ГК РФ (4 часть) на основе международных соглашений:
Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 года, Соглашения
стран СНГ от 24.09.1993г. «О сотрудничестве в области охраны авторского
права и смежных прав», Бернской Конвенции по охране литературных и
художественных произведений от 09 сентября 1886 года, Всемирной конвенции
об авторском праве от 06 сентября 1952 года, Договора ВОИС по авторскому
праву от 20 декабря 1996 года.
Россия участвует во многих других международных конвенциях,
направленных на унификацию правового режима в сфере авторского права, но
в них не содержится определение понятия «произведение изобразительного
искусства».
Действующее законодательство также не дает определение понятию
«произведение» и в частности «произведению изобразительного искусства».
В п. 1 ст. 1259 ГК РФ содержится открытый перечень объектов
произведений изобразительного искусства, к которым относятся произведения
живописи, скульптуры, графики, дизайна, графические рассказы, комиксы и
другие произведения изобразительного искусства; произведения декоративноприкладного и сценографического искусства; произведения архитектуры,
градостроительства и садово-паркового искусства, в виде проектов, чертежей,
изображений и макетов; фотографические произведения и произведения,
полученные способами, аналогичными фотографии; другие произведения.
В авторско-правовой доктрине, трудах российских или зарубежных
специалистов по авторскому праву также отсутствует какое-либо
общепризнанное определение понятия «произведение изобразительного
искусства».
В науке гражданского права задачей по формулированию определения
понятия произведения занимались В.И. Серебровский, который определял
36
произведение, как совокупность идей, мыслей и образов, получивших в
результате творческой деятельности автора свое выражение в доступной для
восприятия человеческими чувствами конкретной форме, допускающей
возможность воспроизведения [1, с. 31]; М.В. Гордон, определявший
произведение, как комплекс идей и образов, получивших свое объективное
выражение в готовом труде [2, с. 58].
Как указывает Э.П. Гаврилов: «Произведение искусства –это такие
произведения, существо которых относится к художественному творчеству» [3,
с. 80].
Произведения
искусства
можем
определить
как
отражение
действительности посредством синтеза идей и образов, облеченного в
объективную форму и содержащего решение художественной задачи с
помощью красок, звуков, движений и других выразительных средств (Ионас
В.Я.) [4, с. 42].
Свой вклад в решение рассматриваемой проблемы наряду с
В.И.Серебровским, М.В. Гордоном, Э.П. Гавриловым, В.Я. Ионасом внесли
многие советские цивилисты: Б.С. Антимонов, Е.А. Флейшиц, А.И. Ваксберг,
Е. Л. Вакман, И.А. Грингольц, Н.А. Райгородский и другие. Можно согласиться
с вышеназванными определениями, однако эти исследования не раскрывают
определение понятия «произведение изобразительного искусства», в данные
определения необходимо включить и специальные нормы гражданского права.
Понятие «произведение изобразительного искусства» известно в
специальной искусствоведческой литературе: книгах по искусству,
художественной
культуре,
изобразительному
искусству,
словарях,
энциклопедиях.
Как указывает Алексеева В.В.: «Произведения изобразительного искусства
– это живописно-пластические размышления художников о жизни и человеке»
[5, с. 9].
В словаре В.И. Даля читаем: «Изображать – являть в образе, представлять
доступно чувствам или постижению нашему, посредством ваяния, живописи,
письменной и словесной речи, телодвижений» [6, с. 28].
Изобразительные искусства – общее название искусств, воплощающих
художественные образы на плоскости и в пространстве (живопись, графика,
скульптура, а также архитектура) [7, с. 247]. Искусство – творческое отражение,
воспроизведение действительности в художественных образах [7, с. 257].
В Большом энциклопедическом словаре изобразительное искусство
понимается как раздел пластических искусств, объединяющий живопись,
скульптуру и графику. Изобразительные искусства отражают действительность
в наглядных, зрительно воспринимаемых образах. Благодаря методам
обобщения, типизации, воображению художника изобразительные искусства
получают возможность эстетически раскрывать временное развитие событий,
духовный облик, переживания, мысли, взаимоотношения людей, воплощать
общественные идеи [8].
Аналогичное определение изобразительного искусства содержится в
Популярной художественной энциклопедии [9, с. 257, т. 1]. Под
37
изобразительным искусством понимается раздел искусств пластических,
объединяющий живопись, скульптуру, графику, а также фотоискусство.
Изобразительное искусство — это любая искусная деятельность
(необязательно художественная) по созданию зримых образов в любых формах
и разнообразными средствами: графическими, живописными, скульптурными,
архитектоническими. Именно такая широкая дефиниция (определение
предмета) позволяет включить в область изобразительного искусства, помимо
живописи, графики, скульптуры, также архитектуру и декоративно-прикладное
искусство, что снимает многие противоречия. Архитектура создает
пространство для других видов искусства, поэтому она является не только
изобразительным, но и «изображающим искусством» [10].
Как известно, искусство – это сфера духовно-практической деятельности
людей, которая направлена на художественное постижение и освоение мира. В
результате этой деятельности появляются произведения искусства, причем не
каждая картина, скульптура или архитектурное сооружение достойны этого
высокого звания. Произведение искусства – целостная, сложноорганизованная
структура, где все элементы участвуют в воплощении художественного
замысла, составляя образную картину мира [11, с. 3].
Проанализировав вышеуказанные понятия, можно прийти к выводу о том,
что в специальной искусствоведческой литературе, раскрывается в основном
понятие изобразительного искусства, но не раскрывается понятие произведения
изобразительного искусства.
Тем не менее, охрана изобразительного произведения отличается от
охраны произведения как единого объекта авторского права, авторы
произведений изобразительного искусства наделяются дополнительными
правами в отношении своих произведений: правом доступа (ст. 1292 ГК РФ) и
правом следования (ст. 1293 ГК РФ).
В соответствии с Бернской Конвенцией по охране литературных и
художественных произведений от 09.09.1886 (ред. от 28.09.1979) закреплено
«право долевого участия» на произведения искусства: право на долю от
перепродажи (статья 14ter). В соответствии с ч. 1 ст. 14ter Конвенции в
отношении оригиналов произведений искусства, а после его смерти лица или
учреждения, управомоченные национальным законодательством, пользуются
неотчуждаемым правом долевого участия в каждой продаже произведения,
следующей за первой его уступкой, совершенной автором произведения.
Вслед за Бернской конвенцией в законодательство Российской Федерации
было введено право следования.
Как указывает Е.В. Ананьева, идея создания такого рода правовой нормы
заключается в том, чтобы авторы, продавшие в начале своего творческого пути
созданные ими произведения искусства за бесценок, впоследствии имели
возможность
получать
вознаграждение
от
перепродажной
цены,
увеличивающейся по мере возрастания мастерства и известности автора.
Поскольку срок действия такого права ограничен, то следует отметить, что оно
имеет отношение только к современному искусству [12].
38
Впервые право следования было закреплено в ч. 2 ст. 17 Закона РФ от
09.07.1993 № 5351-1 «Об авторском праве и смежных правах». Закон (ст. ч. 2
ст. 17) устанавливал, что переход права собственности на произведение
изобразительного искусства (возмездно или безвозмездно) от автора к другому
лицу означает первую продажу этого произведения. В каждом случае
публичной перепродажи произведения изобразительного искусства (через
аукцион, галерею изобразительного искусства, художественный салон, магазин
и так далее) по цене, превышающей предыдущую не менее чем на 20
процентов, автор имеет право на получение от продавца вознаграждения в
размере 5 процентов от перепродажной цены (право следования).
В настоящее время согласно ст. 1293 ГК РФ, размер процентных
отчислений, условия и порядок их выплаты определяется Правительством
Российской Федерации [13], которое закрепило иной принцип определения
размера вознаграждения.
В соответствии со ст. 1292 ГК РФ автору произведения изобразительного
искусства принадлежит право доступа, которое означает, что автор вправе
требовать от собственника оригинала произведения предоставления
возможности осуществлять право на воспроизведение своего произведения.
При этом от собственника оригинала произведения нельзя требовать доставки
произведения автору.
Таким образом, в законодательстве можно выделить правовой режим
изобразительно произведения, поскольку его автор наделен правами,
отличными от прав авторов других произведений, однако определение понятия
произведение изобразительного искусства в законодательстве отсутствует, и
только в научной литературе делаются попытки дать такое определение.
Полагаем, что в законодательстве наряду с другими охраняемыми результатами
необходимо определить понятие такого объекта авторского права как
произведение изобразительного искусства.
Список использованной литературы:
1.
Серебровский В.И. Вопросы советского авторского права. – М.:
Издательство Академии наук СССР, 1956.- С. 31.
2.
Гордон М.В. Советское авторское право. – М.: Юр.лит, 1955. –С. 58.
3.
Гаврилов Э.П. Советское авторское право. Основные положения.
Тенденции развития. - М.: Издательство «НАУКА», 1984г. – С. 80.
4.
Ионас В.Я. Критерий творчества в авторском праве и судебной
практике. – М.: Издательство «Юридическая литература», 1963 г. С.- 42.
5.
Алексеева В.В. Что такое искусство? – М.: Советский художник,
1979. - С. 9.
6.
Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4 тт.
Т.2: И-О. – М.: ОЛМА Медиа Групп, 2007. – С. 28.
7.
Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка:
72500 слов и 7500 фразеол. выражений/ Российская АН, Ин-т рус. яз.;
Российский фонд культуры. – М.: АзЪ Ltd., 1992. – С. 247.
8.
Большой
энциклопедический
словарь.
Словари
онлайн
www.slovarus.ru. // Режим доступа: http://www.slovarus.ru/?di=95050.
39
9.
Популярная
художественная
энциклопедия.
Архитектура.
Живопись. Скульптура. Графика. Декоративное искусство. В 2-х томах. - Т. 1. –
М.: «Советская энциклопедия», 1986. - С. 257.
10.
Зедльмайр Х. Искусство и истина. - М.: Искусствознание, 1999. - С.
10.
//
Яндекс
словари.
Режим
доступа:
http://slovari.yandex.ru/~книги/Словарь%20изобразительного%20искусства/Изоб
ражение/#%24f1
11.
Сокольникова Н.М. История изобразительного искусства: учебник
для студ. высш. пед. учеб. заведений в 2 т. Т.1. – М. Издательский центр
«Академия», 2007. – С. 3.
12.
Ананьева Е.В. Правовые аспекты права следования. // Современное
право. 2001. № 7. С. 13-18 (цитир. ИПС КонсультантПлюс).
13.
Постановление Правительства РФ от 19.04.2008 N 285 «Об
утверждении Правил выплаты автору вознаграждения при публичной
перепродаже оригиналов произведений изобразительного искусства, авторских
рукописей (автографов) литературных и музыкальных произведений».
"Российская газета", N 88, 23.04.2008.
Четырус Е.И.
аспирант Российской государственной академии интеллектуальной
собственности
ПЕРЕСТРАХОВОЧНЫЙ ПУЛ В ОТНОШЕНИЯХ ПО СТРАХОВАНИЮ
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПРИЧИНЕНИЕ
ВРЕДА
Страхование в России за последние годы претерпело существенные
изменения. Особенно это заметно на примере обязательных видов страхования
деликтной ответственности. Вступили в силу, за исключением некоторых
отдельных положений, два Федеральных закона: Федеральный закон «Об
обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного
объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» от 27
июля 2010 года № 225-ФЗ (далее - ФЗ от 27 июля 2010 года) и Федеральный
закон «Об обязательном страховании гражданской ответственности
перевозчика за причинение вреда жизни, здоровью, имуществу пассажиров и о
порядке возмещения такого вреда, причиненного при перевозках пассажиров
метрополитеном» от 14 июня 2012 года № 67-ФЗ (далее - ФЗ от 14 июня 2012
года), существенно изменив подходы к выстраиванию отношений по
страхованию. В частности, были законодательно закреплены и растолкованы
понятия о страховом (перестраховочном) пуле страховщиков, осуществляющих
обязательное страхование. Следует указать, что перестраховочный пул
создается для обеспечения финансовой устойчивости страховых операций по
обязательному страхованию гражданско-правовой ответственности за
причинение вреда.
Федеральным законом «О внесении изменений в Закон Российской
Федерации «Об организации страхового дела в Российской Федерации» от 23
40
июля 2013 года № 234-ФЗ было введено определение понятия «страховой
(перестраховочный) пул», под которым понимается «объединение
страховщиков, совместно осуществляющих страховую деятельность по
отдельным видам страхования или страховым рискам на основании договора
простого товарищества (договора о совместной деятельности)» [4, ст. 14.1]. ФЗ
от 27 июля 2010 года и ФЗ от 14 июня 2012 года в статьях 23 и 24
соответственно содержат положения по поводу правового статуса участников
перестраховочного пула, согласно которому они помимо прочего «не вправе
отказаться от принятия приходящейся на их долю части риска» [1, ст. 23].
Закон Российской Федерации «Об организации страхового дела в
Российской Федерации» от 27 ноября 1992 года № 4015-1 устанавливает, что
«перестраховочные пулы создаются для увеличения финансовых возможностей
членов пула путем осуществления ими перестрахования в части, превышающей
собственное удержание членов пула по договору страхования. Обязательства
по страховым выплатам, превышающие собственные средства (капитал) членов
страхового пула, передаются от имени страхового пула в перестрахование» [4,
ст. 14.1].
Законодательством Российской Федерации установлена обязанность
участия членов единого общероссийского профессионального объединения
страховщиков в перестраховочном пуле. При этом закреплен запрет на
осуществление перестрахования риска страховой выплаты, принятого по
договору обязательного страхования, у других страховщиков (в других пулах)
как в отношениях по страхованию гражданско-правовой ответственности
владельцев опасных объектов за причинение вреда в результате аварии на
таком объекте, так и в отношениях по страхованию деликтной ответственности
перевозчиков. Также «не допускается принятие перестраховочным пулом
рисков по видам страхования иным, чем обязательное страхование» [2, ст. 24].
Следует отметить, что важным и своевременным нововведением в области
регулирования отношений, возникающих в связи с созданием и деятельностью
перестраховочного пула в рамках функционирования страхования гражданскоправовой ответственности за причинение вреда, является законодательнозакрепленная необходимость размещения сведений о пулах в Интернете на
сайте соответствующего пула либо на сайте страховщика - лидера
перестраховочного пула.
Список использованной литературы
1.
Федеральный закон от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ «Об
обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного
объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» (ред. от
28.12.2013) // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2010. – №
31. – Ст. 4194.
2.
Федеральный закон от 14 июня 2012 года № 67-ФЗ «Об
обязательном страховании гражданской ответственности перевозчика за
причинение вреда жизни, здоровью, имуществу пассажиров и о порядке
возмещения такого вреда, причиненного при перевозках пассажиров
41
метрополитеном» (ред. от 02.12.2013) // Собрание законодательства Российской
Федерации. – 2012. – № 25. – Ст. 3257.
3.
Федеральный закон от 23 июля 2013 года № 234-ФЗ «О внесении
изменений в Закон Российской Федерации «Об организации страхового дела в
Российской Федерации» (ред. от 28.12.2013) // Российская газета. – 2013. – 26
июня. – № 163.
4.
Закон Российской Федерации «Об организации страхового дела в
Российской Федерации» от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 (ред. от 28.12.2013) //
Российская газета. – 1993. – 12 января. - №6.
42
АДМИНИСТРАТИВНОЕ, ФИНАНСОВОЕ, ТАМОЖЕННОЕ ПРАВО
Абдираимова А. Е.
Магистрантка 2 курса.
КазНУ им. аль-Фараби.
Научный руководитель – д.ю.н. Жатканбаева А.Е.
ПРАВОВОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ НАЛОГОВОГО АДМИНИСТРИРОВАНИЯ
В РЕСПУБЛИКЕ КАЗАХСТАН
Налоги всегда были и продолжают оставаться базовым элементом
государственного бюджета и соответственно от эффективности и
своевременности сбора налога зависит достижение государством поставленных
целей и задач. В этом процессе важнейшую роль играют специальные
процедуры, которые позволяют объективно начислять, истребовать и зачислять
налоги в государственный бюджет, такие процедуры принято называть
налоговым администрированием.
Налоговое администрирование является системой управления процессом
налогообложения органами государственной власти.
Под налоговым администрированием следует понимать постоянно
развивающийся динамический процесс, который координирует всю работу
налоговых органов в тех условиях, которые диктует современная рыночная
экономика.
Налоговое администрирование - это деятельность специальных органов
управления и государственной власти, целью которой является исполнение
принятых законов по налогам и сборам, а также контролирование
функционирования системы налогообложения. От правильности и логичности
действий в конечном итоге зависит успех или неудача бюджетно-налоговой
политики отдельной страны.
Считается, что задачи налогового администрирования на современном
этапе составляют:
- внедрять принятые налоговые законы;
- обеспечивать повседневную деятельность органов налоговой службы по
сбору в бюджет налогов и сборов;
- разрабатывать и проводить организационные мероприятия, повышающие
эффективность работы налоговых органов.
В последнее время в Казахстане были проведены широкомасштабные
мероприятия по реорганизации деятельности в органах налоговой службы и
осуществлена разработка интегрированной модели функционирования
налоговых органов. Особое внимание уделено воплощению в практику
принципа самоначисления как такого механизма, который соответствует
налоговой системе развитых стран мира. Если большой процент плательщиков
налогов добровольно не выполняет своих обязательств перед государством, то
налоговая система не в состоянии успешно справляться со своими
обязанностями. В своем докладе Налоговое администрирование будет
эффективно только в том случае, если оно основано на понятной нормативно43
правовой базе, налаженной технологии работы, а также четком представлении
налогоплательщиков о том, что они могут ожидать от системы
налогообложения.
Работа налоговых органов в разрезе управления налоговым процессом в
целом, внутрисистемного налогового администрирования, взаимодействия со
смежными и сотрудничающими государственными органами и с
налогоплательщиками.
Все эти уровни управления налоговыми отношениями тесно связаны
между собой. И действительно, невозможно, ставить задачу повышения
эффективности работы налоговых органов, если, например, неправильно
выбраны цели налоговой политики (в этом случае чем успешнее работают
налоговые органы, тем больший ущерб несёт страна от их деятельности). Если
недостаточно согласованы между собой применяемые формы налогов и
режимы налогообложения, то усилия налоговых органов по сбору одного вида
налога могут либо мешать росту сборов другого налога, либо загонять
налогоплательщика в такие налоговые ловушки, из которых у него не будет
возможности выбраться, не нарушая налоговых правил. Если выбраны
чрезмерно обременительные методы взимания налога, предписаны без
необходимости объёмные формы налогового учёта и отчётности, то может
потребоваться применение необоснованно жёстких инструментов налогового
контроля, и т.д.
В своем Послании народу Казахстана Стратегия «Казахстан-2050» Н.А.
Назарбаев отметил: «Необходимо ввести благоприятный налоговый режим для
объектов налогообложения, занятых в области производства и новых
технологий. Сейчас эта работа началась. Ставлю задачу ее усовершенствовать:
провести ревизию всех действующих налоговых льгот и сделать их
максимально эффективными. Мы должны продолжить политику либерализации
налогового и систематизации таможенного администрирования. Необходимо
упростить и минимизировать налоговую отчетность. Мы должны
стимулировать участников рынка к конкуренции, а не к поиску способов ухода
от налогов». [1]
Президент также отметил, что новая налоговая политика должна иметь
социальную направленность.
Впервые упоминание об администрировании доходов содержится в
работах С.В. Запольского, который указал, что «под администрированием
государственных доходов следует понимать деятельность по обеспечению
возникновения, исполнения финансовых обязательств и мобилизации в бюджет
предусмотренных законом денежных доходов государства» [2, с.148].
Кучеровым И.И. предложено определение налогового администрирования
«как совокупности норм (правил), методов, приемов и средств, при помощи
которых специально уполномоченные органы государства осуществляют
управленческую деятельность в налоговой сфере, направленную на контроль за
соблюдением законодательства о налогах и сборах, за правильностью
исчисления, полнотой и своевременностью внесения в соответствующий
бюджет налогов и сборов, а в случаях, предусмотренных законодательством
44
Российской Федерации, - за правильностью исчисления, полнотой и
своевременностью внесения в соответствующий бюджет иных обязательных
платежей» [3, с.5-6].
Этой точки зрения придерживается большинство авторов.
Налоговое администрирование в противопоставлении с добровольным
исполнением
налогоплательщиками
своих
налоговых
обязательств,
подчеркивая тем самым вторичную, организационно-обеспечительную роль
налогового администрирования по отношению к исполнению налоговых
обязательств.
Так,
по
ее
мнению,
«добровольное
исполнение
налогоплательщиком его налоговой обязанности путем собственных активных
действий без помощи государственных органов – это то, к чему, прежде всего,
стремится государство… Что касается действий государственных органов,
направленных на обеспечение исполнения налоговой обязанности, то они
являются в системе налогового регулирования вторичными, вынужденными.
На
наш
взгляд,
действительно,
активные
действия
самих
налогоплательщиков, совершаемые ими в рамках исполнения своих налоговых
обязательств,
должны
быть
исключены
из
состава
налогового
администрирования, поскольку уже объединены в качестве материальных
налоговых правоотношений в рамках обязательственного налогового права, его
правового института «исполнение налогового обязательства».
Налоговое администрирование должно объединять в своем составе, вопервых, только действия самих налоговых органов, а, во-вторых, только те из
них, которые характеризуют именно государственное управление в сфере
налогообложения и реализуются в правоотношениях в виде организационных
налоговых процедур: регистрация и учет налогоплательщиков и объектов
налогообложения, учет исполнения, осуществление налогового контроля.
Таким образом, существенный блок налогового администрирования
составляет налоговый контроль и входящие, в свою очередь, в его состав
контрольные налоговые процедуры.
Налоговое администрирование – это деятельность налоговых органов
государства, которая протекает в форме налоговых процедур, выражается в
предусмотренных налоговым законом индивидуальных налогово-правовых
актах и организует непосредственное исполнение налоговых обязательств
налогоплательщиков посредством постоянного учета и контроля за их
надлежащим исполнением, обеспечения их исполнения и принудительного
взыскания налогов.
Список использованной литературы:
1 Послание Президента Республики Казахстан - Лидера нации
Нурсултана Назарбаева народу Казахстана «Стратегия «Казахстан-2050» новый политический курс состоявшегося государства»
2Запольский
С.В.
О
системе
органов,
администрирующих
государственные доходы // Субъекты советского административного права: Сб.
науч. трудов СЮИ. – Свердловск, 1985. – С.148.
3Кучеров И.И. Налоговое право России: Курс лекций. – М.: ЮрИнфоР,
2001. – 360 с.
45
Вербицкая М.А.
старший преподаватель кафедры административного права и
административной деятельности Ставропольского филиала Краснодарского
университета МВД России
кандидат юридических наук
ИНТЕРЕСЫ ПОТЕРПЕВШЕГО В ПРОИЗВОДСТВЕ ПО ДЕЛАМ ОБ
АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ
В рамках формирования единого правового пространства, единой системы
органов государственной власти, гарантий основных прав и свобод граждан,
активизации проведения административной и судебной реформ, основной
задачей государственных органов является обеспечение охраны и защиты прав
и свобод граждан.
Однако современная Россия все еще сохранила традиции определенной
недооценки необходимости соблюдения прав, свобод и законных интересов
человека и гражданина. Анализ российского законодательства свидетельствует
о наличии ряда проблем в деятельности судей, органов, должностных лиц,
осуществляющих
производство
по
делам
об
административных
правонарушениях, обусловленных несовершенством процессуальной формы
административной юрисдикции.
Неотъемлемым элементом любой процессуальной формы является
институт участников производства. Приходится констатировать, что степень
разработанности учения о лицах в административном процессуальном праве
совершенно не отвечает современным реалиям; дефекты процессуальных
статусов субъектов административно-процессуальных правоотношений
приводят к нарушениям прав и законных интересов граждан и организаций при
производстве
по
делам
об
административных
правонарушениях,
административному произволу и коррупции. Это в полной мере относится к
такому участнику производства по делам об административных
правонарушениях как потерпевший.
По мнению М.С. Строговича, в содержание правового статуса должны
включаться такие элементы, как: права, обязанности, правовые гарантии прав
(способы охраны и обеспечения прав личности и способы обеспечения
исполнения личностью ее обязанностей), правовая ответственность личности за
неисполнение своих обязанностей [3, с. 240-244]. М.С. Строгович связь прав и
обязанностей (как категорию философскую) охарактеризовал следующим
образом: «Связь прав и обязанностей сложна, многопланова и многогранна. Эта
связь выражается в том, что одному и тому же лицу принадлежат и права и
обязанности. Поэтому задача состоит в том, чтобы охранять, гарантировать
права данного лица и вместе с тем требовать от него выполнения своих
обязанностей» [4, с. 13].
В одной плоскости с правами потерпевшего находятся и его интересы,
которые также оказывают влияние на формирование административнопроцессуального статуса данного участника производства.
46
Так, деятельность потерпевшего при производстве по делу об
административном правонарушении обусловлена стремлением восстановить и
защитить права и интересы, нарушенные административным правонарушением.
Одним из средств достижения данного результата является предоставленная
потерпевшему возможность поддерживать административное преследование.
Содержание такой деятельности потерпевшего образует комплекс
процессуальных прав, предоставленных законом, с помощью которых и
реализуются интересы потерпевшего.
Как отмечает П.П. Серков, частные интересы потерпевшего также
являются вынужденными [2, с. 236]. Они находятся в причинно-следственной
связи со свободой выбора своего поведения лицом, совершившим
административное правонарушение. Совокупный объем частных интересов
потерпевшего имеет долю в публичных. В данной связи П.П. Серков высказал
следующее: «Частные интересы потерпевшего являются частным случаем
проявления публичных интересов… Вместе с тем, они сопутствуют друг другу
не всегда и в какие-то периоды расходятся. Частные интересы потерпевшего
присутствуют не в каждом производстве по делу об административном
правонарушении» [2, с. 236].
Структура интересов потерпевшего содержит материальные и
процессуальные интересы. Материальные интересы потерпевшего образуют
главным образом административно-правовые и гражданско-правовые интересы.
К административно-правовым интересам потерпевшего, по нашему
мнению, относятся следующие интересы:
- в признании деяния лица, в отношении которого ведется производство,
административным правонарушением при наличии признаков, указанных в
законе;
- в привлечении к административной ответственности лица, совершившего
административное правонарушение, в отношении потерпевшего, при наличии
условий, предусмотренных в законе;
- в назначении наказания лицу, в отношении которого ведется
производство по делу об административном правонарушении, в соответствии с
законом;
- в освобождении лица от административной ответственности и наказания
только в случаях, установленных законом.
К гражданско-правовым интересам потерпевшего можно отнести
интересы:
- в возмещении вреда, причиненного потерпевшему, в полном объеме (ст.
1064 ГК РФ);
- в освобождении лица, причинившего вред, от возмещения вреда только в
случаях, предусмотренных законом (ч. 2 ст. 1064, ст. 1066, ч. 2 ст. 1067, ч. 1 и 2
ст. 1083 ГК РФ);
- в решении вопроса о возмещении ущерба, причиненного лицом, не
достигшим совершеннолетия, являющимся недееспособным, ограниченно
дееспособным или не способным понимать значение своих действий, в порядке,
установленном законом (ст. ст. 1073 —1078 ГК РФ).
47
Многообразие интересов потерпевшего реализуется посредством
соответствующих
материальных
правоотношений,
а
также
путем
административно-процессуальной деятельности. Представляется, что для
эффективности реализации материальных интересов необходимо определить
один общий интерес, который бы максимально концентрировал различные
интересы потерпевшего, привел их к «единому знаменателю», а затем на основе
этого общего интереса посредством реализации основных процессуальных
интересов были бы реализованы и сами материальные интересы.
Общий интерес потерпевшего заключается в признании лица, в отношении
которого ведется производство по делу об административном правонарушении,
виновным в совершении административного правонарушения и в
удовлетворении
требования
о
возмещении
вреда,
причиненного
административным правонарушением.
Общий процессуальный интерес конкретизируется и удовлетворяется
реализацией совокупности более частных процессуальных интересов
потерпевшего, из которых основными являются интересы:
1) в признании потерпевшим на ранней стадии производства по делу об
административном правонарушении;
2) в привлечении лица, в отношении которого ведется производство по
делу об административном правонарушении, к административной
ответственности и назначении ему соответствующего наказания;
3) в возмещении имущественного, физического и морального ущерба,
причиненного потерпевшему, в соответствии с законом;
4) в возможности реального осуществления самим потерпевшим
предоставленных ему законом процессуальных прав;
5) в обеспечении субъектами административной юрисдикции всех
необходимых мер для защиты и восстановления нарушенных прав
потерпевшего.
Интересы
потерпевшего
ограничиваются
рамками
конкретного
производства по делу об административном правонарушении. Они появляются
на стадии возбуждения дела об административном правонарушении и
заканчиваются прекращением производства (ст.24.5 КоАП РФ) или
исполнением постановления о назначении наказания.
Следует отметить, что в рамках производства по делу об
административном правонарушении могут быть реализованы только законные
интересы потерпевшего, в случае реализации потерпевшим противоправных
интересов к нему должны быть применены предусмотренные законом меры
воздействия.
Список использованной литературы
1. Вербицкая, М.А. Личные интересы в производстве по делам об
административных правонарушениях/ М.А. Вербицкая // Вопросы
камералистики. - 2008. - №1.
2. Серков, П.П. Рассмотрение дел об административных правонарушениях
в судах общей юрисдикции: науч.-практ. пособие/ П.П. Серков.- М.: Норма,
2009.
48
3. Строгович, М.С. Избранные труды. Т.1. Проблемы общей теории права/
М.С. Строгович. – М., 1990.
4. Строгович, М.С. Права личности. Вопросы теории / М.С. Строгович //
Вопросы философии. – 1979. - №4.
Жатканбаева А. Е.
д.ю.н., доцент
Заведующая кафедрой таможенного, финансового и экологического права
юридического факультета
КазНу им.Аль-Фараби, г.Алматы,
СИСТЕМЫ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ: ВОЗМОЖНОСТЬ
ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ЗАРУБЕЖНОГО ОПЫТА В РЕСПУБЛИКЕ
КАЗАХСТАН
Аннотация.
Статья
посвящена
сравнительному
анализу
государственного финансирования в области здравоохранения стран с
наиболее развитой медициной, а именно США, Германии, Швейцарии.
Сделаны выводы о возможности использования этого опыта в Казахстане.
Ключевые слова: здравоохранение, единая система законодательства,
правоотношения в сфере медицинских услуг.
Большинство граждан Республики Казахстан, на первое место ставят
вопросы, связанные со сферой здравоохранения. Во все времена охрана
здоровья граждан является одной из основных государственных задач, на
решение которой тратятся большие деньги, разрабатываются серьезные
государственные программы, к реализации которых подключаются не только
государственные структуры, но и частные, в том числе и иностранные и
международные организации.
Право на охрану здоровья, ученные в области прав человека относят ко
второму поколению прав, то есть к социально-экономическим правам, которые
«направлены на поддержание и нормативное закрепление социальноэкономических условий жизни индивида, определяют положение человека в
сфере труда и быта, занятости, благосостояния, социальной защищенности с
целью создания условий, при которых люди могут быть свободны от страха и
нужды. Их объем и степень реализованности во многом зависят от состояния
экономики и ресурсов, и поэтому гарантии их реализации по сравнению с
гражданскими и политическими правами первого поколения, менее развиты»
[1, c. 29].
Давно известно, что реализация социально-экономических прав напрямую
зависит от состояния экономики той или иной страны.
Казахстан
проводит
постепенную,
но
стабильную
политику
совершенствования
системы
здравоохранения
страны,
реализуя
конституционную норму: « Граждане Республики Казахстан имеют право на
охрану здоровья. Граждане Республики Казахстан вправе получать бесплатно
гарантированный объем медицинской помощи, установленный законом.
Получение платной медицинской помощи в государственных и частных
49
лечебных учреждениях, а также у лиц, занимающихся частной медицинской
практикой, производится на основаниях и в порядке, установленных законом»
[2].
Закрепляя право граждан на охрану здоровья в норах Конституции РК,
государство берет на себя обязанность осуществлять целый комплекс мер,
направленных на устранение ухудшения здоровья населения, предотвращения
эпидемических и иных заболеваний, оказания качественной медицинской
помощи заболевшим гражданам, а также создания условий, при которых
каждый гражданин Казахстана может прожить долгую и активную жизнь.
Современный статус пациента – это статус потребителя медицинских
услуг. Именно этот статус граждан сегодня становится во главу угла
государственной программы «Саламатты Казахстан». Удовлетворенность
потребителя качеством оказываемых ему услуг легло в основу финансирования
медицинских учреждений, в том числе и негосударственного сектора.
Качество медицинской помощи - это достаточно новое понятие,
неприсущее советской и постсоветской системе здравоохранения, но
абсолютно адекватная политике рыночной экономики. Качество оказываемой
медицинской помощи оцениватся по таким критериям, как уровень смертности
в больничных учреждениях; уровень расхождения диагнозов клинических и
патологоанатомических, установленных в поликлинике, «скорой помощи» и
стационаре; запущенность патологии по вине медицинских работников;
количество удовлетворенных судебных исков на некачественную медицинскую
помощь; средняя продолжительность предстоящей жизни; уровень
естественного прироста населения. Качество (эффективность) медицинской
услуги определяется соотношением результата и затрат. Для пациента это
определенное снижение рисков потери здоровья, соотнесенное с затратами на
его восстановление.
В принятой Стратегии «Казахстан – 2050» Главой государства поставлены
новые задачи. Им определено, что «В рамках долгосрочной модернизации
национальной системы здравоохранения мы должны на всей территории
страны внедрить единые стандарты качества медицинских услуг, а также
усовершенствовать и унифицировать материально-техническое оснащение
медицинских учреждений». А именно: предоставление качественных и
доступных
медицинских
услуг; диагностирование
и
лечение максимально широкого спектра болезней; развитие профилактической
медицины;
внедрение
услуги
«смарт-медицины»,
дистанционной
профилактики и лечения, «электронной медицины»; обеспечение всех детей в
возрасте до 16 лет всем спектром медицинского обслуживания;
законодательное закрепление минимальных стандартов жизни [3].
Реализация поставленных задач, на наш взгляд, достижимо, и показателем
ее результативности должно стать создание казахстанского тренда
здравоохранения. Это вполне возможно, учитывая темпы развития системы
здравоохранения страны, которая открыта для восприятия лучшего
зарубежного опыта. Наиболее прогрессивным является опыт США, Израиля,
Германии, Швейцарии, краткому анализу которого посвящена данная статья.
50
Следует отметить, что эти страны объединяет подход к сфере
здравоохранения через страхование.
Наиболее эффективной, но и наиболее спорной является система
здравоохранения Соединенных Штатов Америки. США тратят на
здравоохранение гораздо больше всех других стран — как в пересчете на долю
ВВП, так и на душу населения. Как видно из рисунка 1, в США расходы на эти
цели составляют сегодня почти 16% ВВП — это на 6,1% больше, чем средний
показатель по другим индустриально развитым странам. Совокупные затраты
на здравоохранение растут быстрее, чем объем ВВП, и сегодня составляют
более 1,8 триллиона долларов — на жилье, питание, национальную оборону
или автомобили американцы тратят меньше. Но при всем при этом, цены на
медицинское страхование растут быстрее, чем средняя зарплата, это и стало
основой предвыборной платформы Обамы на его первой предвыборной
компании. Однако, особых изменений после победы не произошло. Так,
государственные программы здравоохранения, особенно Medicare и Medicaid,
порождают гигантскую задолженность, которую мы перекладываем на плечи
будущих поколений. Непрофинансированные долговые обязательства Medicare
сегодня превышают 50 триллионов долларов.
Система здравоохранения США строиться на медицинском страховании по
месту работы, которое и определяет, будет ли человек получать медицинскую
помощь или останется за ее бортом. Так, на сегодняшний день 47 млн.
американцев остаются за бортом медицинских услуг. Эти граждане вынуждены
оплачивать услуги месте с тем, США стоит на первом месте по таким
показателям как удовлетворение нужд пациентов в плане выбора врача или
медицинского
учреждения,
уважительного
отношения,
сохранения
самостоятельности, своевременности оказания помощи и конфиденциальности.
Так, по результатам одного исследования, опубликованного в британском
медицинском журнале Lancet, Америка занимает 1-е место в мире по проценту
выживших при заболевании раком. Примерно 62,9 % мужчин-американцев, у
которых был диагностирован рак, прожили после этого более пяти лет. Еще
больше эта доля среди женщин — она составляет 66,2 %, или две трети. По
этому показателю среди мужчин 2-е место занимает Исландия (61,8%), а среди
женщин — Швеция (60,3%). В большинстве стран с государственной системой
здравоохранения дела обстоят значительно хуже. Так, в Италии после диагноза
"рак" лишь 59,7% мужчин и 49,8% женщин удается прожить не менее пяти лет.
В Испании соответствующие цифры составляют 59% для мужчин и 49,5% для
женщин. Наконец, показатели по Великобритании просто ужасны: там с
диагнозом "рак" живут больше пяти лет 44,8% мужчин и 52,7% женщин [4].
Государственное регулирования в области здравоохранения заключается в том,
что именно государство осуществляет распределение финансовых средств в
медицинские учреждения.
Государственное регулирование в Германии находится в лучшем
положении и также базируется на медицинском страховании граждан.
Общенациональное медицинское страхование в Германии является одним из
элементов системы социального страхования, в которое вовлечены более 90%
51
населения. Все граждане страны, чей доход не превышает 46 300 евро в год
должны застраховаться в одной из примерно 250 "больничных касс". Люди де с
более высокими доходами могут страховаться в этих кассах при желании, или
не пользоваться услугами государственной системы, приобретая страховки у
частных фирм, но при этом подавляющее число зажиточных граждан
продолжают страховаться в «больничных кассах», которые обеспечивают
страховое покрытие примерно 90% населения. В целом медицинское
страхование носит почти всеобщий характер. В целом, непосредственно "из
кармана" немцы оплачивают 13% совокупных расходов на здравоохранение.
Как федеративное государство, Германия распределила управление и
финансирование медицины между федеративным и земельным уровнями.
Центральное правительство разрабатывает общенациональный единый бюджет
системы здравоохранения, принимает решение о включении новых
медицинских процедур в страховой пакет и устанавливает расценки
компенсации врачам. На региональном уровне земельные ассоциации
больничных касс и врачей договариваются об общем объеме расходов на
нужды здравоохранения, контрактах с врачами и уровне их гонораров,
процедурах надзора за деятельностью медиков.
Вместе с тем, страховые суммы не справляются и не могут покрывать
некоторые виды услуг, что толкает граждан на большие траты. Такие
изменения в какой-то мере объяснимы быстрым ростом количества граждан
ФРГ, а именно числом эмигрантов, которые не могут и не хотят тратиться за
страхование. Коренные граждане стали высказывать свое недовольство
существующей системой и голосуют за перемены, которые уже высказывает А.
Меркель в своих выступлениях.
Наиболее прогрессивным является система здравоохранения в Швейцарии,
которая базируется на создании конкурентном страховании, то есть носит
рыночно ориентированный характер.
Медицинские услуги, также как и медицинское страхование передано в
частные руки, но под усиленным контролем государственных структур. Что
касается страхование, то оно носит поголовный характер (99%) и предписано
законом и полисы приобретаются индивидуально по усмотрению самих
граждан. При этом, базовый страховой пакет покрывает широкий спектр
медицинских услуг, включает стационарное и амбулаторное лечение, заботу о
пожилых гражданах, инвалидах и душевнобольных, диагностические
обследования, содержание в санаториях, отпуск лекарств по рецептам, и даже
параллельные или альтернативные виды лечения. При этом следует отметить,
что государство также вмешивается в деятельность страховшиков, запрещая им
не страховать лечение больных имеющих серьезные проблемы со здоровьем,
при этом государство берет на себя финансирование лечения таких больных.
Стоимость медицинских полюсов достаточно высока и государство
субсидирует их покупку малоимущими слоями населения. Этой программой
пользуется около трети граждан, на что государством тратятся значительные
суммы из государственного бюджета.
52
Данная система государственного регулирования здравоохранением
является наиболее прогрессивной и может быть взята на основу в
отечественной системе. Однако, здесь мы сталкиваемся с радом проблем, а
именно:
1.
Отечественная система медицинского страхования имеет
определенную историю – около 10 лет, однако, она не получила возможного
распространения в силу того, что далеко не все могут позволить купить
страховой полюс. Медицинские страховые полюса вносят в социальный пакет
наиболее обеспеченные компании, тогда как большинство граждан обеспечены
работой имеющей минимальный соцпакет или вообще без такового.
2.
Введение
новой
системы
финансирования
медицинских
учреждений только вводится. Качество оказываемых услуг и количество
клиентов только недавно стали определяющим фактором и еще не вполне
разобрались с новой системой и не умеют ей пользоваться не смотря на то, что
Министерство здравоохранения РК активно информирует граждан. Вместе с
тем, уже сейчас нужно констатировать положительные улучшения.
3.
Не смотря на введение новых форм финансирования, государство
все еще не может взять на себя обеспечение всего пакета медицинской помощи
для тяжело или хронически больных, которым отказано в соцстраховании. Они
вынуждены пользоваться оплачивать лечение сами либо дожидаться очереди
через портал зачастую с риском для жизни.
Мнение ученых и практиков о том, что системы здравоохранения наиболее
эффективны, добиваются положительного результата за счет отказа от
централизованного государственного контроля и опоры на рыночные
механизмы — конкуренцию, разделение издержек, рыночные цены и свободу
выбора для потребителя. Вместе с тем, говорить о полном отказе от
государственного вмешательства и поддержки несвоевременно, чему
свидетельствует опыт стран с наиболее развитым здравоохранением.
Литература
1.
Гордон
Л.А.
Социально-экономические
права
человека:
своеобразие, особенности, значение для России // Общественные науки и
современность. М.,1997. №3.
2.
Конституция Республики Казахстан от 30 августа 1995 г. //
Информационная система «Параграф».
3.
Послание Президента Республики Казахстан - лидера нации Н. А.
Назарбаева народу Казахстана Стратегия «Казахстан-2050» от 14.12.2013 г. //
Информационная система «Параграф».
4.
М. Теннер Сравнительный анализ систем здравоохранения в разных
странах //http://bono-esse.ru/blizzard/RPP/M/m_03.html
53
Илиева А.А.
Магистрантка 2 курса.
КазНУ им. аль-Фараби.
Научный руководитель – д.ю.н. Жатканбаева А.Е.
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЮРИДИЧЕСКОЙ
ОТВЕТСТВЕННОСТИ ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РЕСПУБЛИКИ
КАЗАХСТАН В СФЕРЕ НАЛОГООБЛОЖЕНИЯ
Налоги всегда были и продолжают оставаться базовым элементом
государственного бюджета и соответственно от эффективности и
своевременности сбора налога зависит достижение государством поставленных
целей и задач. В этой связи, важно обеспечить соблюдение налогового
законодательства, которое, как и всякое иное законодательство подкреплено
механизмом государственного принуждения, в том числе и возможностью
привлечения к юридической ответственности.
Налоговой ответственность является составной частью финансовой
ответственности.
Причина
возникновения
термина
"финансовая
ответственность" заключается в том, что налоговое законодательство долгое
время рассматривалось только в качестве составной части финансового
законодательства. Поэтому ответственность за его нарушение являлась также
финансовой ответственностью. Недаром этот термин также используется
применительно к другим правонарушениям в финансовой сфере, регулируемой
банковским законодательством, законодательством о валютном регулировании
и т.д.
Рассматривая соотношение финансовой и налоговой ответственности,
необходимо отметить, что их объединяет только сфера применения, поскольку
финансовая ответственность - это ответственность правовосстановительная, о
чем свидетельствуют ее меры, применяемые в настоящее время за нарушения
банковского законодательства. Налоговая же ответственность, как уже было
сказано, - это ответственность карательная, штрафная. Большинство авторов
полагают, что основания для выделения налоговой ответственности как
самостоятельного
вида
ответственности
наряду
с
гражданской,
дисциплинарной,
материальной,
административной
и
уголовной
ответственностью отсутствуют [1, c.55]. Однако анализ действующих
положений Кодекса «О налогах и других обязательных платежах в бюджет»
(Налоговый кодекс) [2], а также положений вновь принятого Кодекса РК об
административных правонарушениях (КоАП) [3] позволяют сделать вывод об
однозначности позиции законодателя по данному вопросу - налоговая
ответственность является самостоятельным видом ответственности. За
нарушение законодательства о налогах и сборах могут быть установлены меры
административной, уголовной и иной ответственности.
Характер налоговых правоотношений обуславливает особый порядок
привлечения к ответственности за налоговые правонарушения. С одной
стороны, исходя из их властной составляющей, налоговый орган выносит
решение о привлечении к ответственности за налоговое правонарушение; с
54
другой стороны, исходя из необходимости дополнительной защиты субъекта
правоотношений, в случае, если налоговая санкция не уплачена добровольно,
налоговый орган обращается в суд с исковым заявлением о взыскании с лица
налоговой санкции.
Как и любой иной вид правонарушений, налоговые правонарушения
имеют состав: объект, субъект, объективную сторону и субъективную с торону.
Объект налогового правонарушения. Объектом правонарушения
признаются те общественные интересы и ценности, которым причиняется вред
в результате противоправного посягательства. Налоговые правонарушения
также имеют свой объект.
Налоги, как указывалось выше, необходимое условие существования
государства. Право частной собственности не является абсолютным и может
быть ограничено в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ
конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов
других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Обязанность платить налоги имеет особый, публично - правовой (не
частноправовой) характер, что обусловлено публично - правовой природой
государства и государственной власти. Налогоплательщик не вправе
распоряжаться по своему усмотрению той частью своего имущества, которая в
виде определенной денежной суммы подлежит взносу в казну, и обязан
регулярно перечислять эту сумму в пользу государства, так как иначе были бы
нарушены права других лиц и государства. Взыскание налога - не произвольное
лишение собственника его имущества, оно представляет собой законное
изъятие части имущества, вытекающее из конституционной публично правовой обязанности[4].
Поэтому законодательство о налогах и сборах, охраняя интересы
государства в области взимания налогов с целью финансового обеспечения
своей деятельности, защищает и интересы общества в целом. Все налоговые
правонарушения, таким образом, посягают на правоотношения, регулируемые
законодательством о налогах и сборах, наносят вред правомерным финансовым
интересам государства и общества.
Итак, общим для всей совокупности налоговых правонарушений объектом
является группа общественных отношений, регулируемых и защищаемых
законодательством о налогах и сборах.
При этом каждое из налоговых правонарушений имеет непосредственный
объект, то есть посягает на конкретное общественное отношение, охраняемое
нормой налогового права.
Объективная сторона налогового правонарушения. Объективную
сторону правонарушения образуют само противоправное деяние, его вредные
последствия и причинная связь между ними. Налоговые правонарушения могут
совершаться как путем активных противоправных действий, например, дача
свидетелем, вызываемым по делу о налоговом правонарушении, заведомо
ложных показаний, так и путем бездействия - неисполнения предписываемых
законом обязанностей - например, неперечисление в бюджет сумм налога
55
налоговым агентом. Для квалификации некоторых налоговых правонарушений
не имеет значения, в какой форме они совершены - действий или бездействия.
В зависимости от наличия или отсутствия вредных последствий все
правонарушения можно разделить, соответственно, на материальные и
формальные. Не рассматривается как налоговое правонарушение деяние
физического лица, содержащее признаки состава преступления, то есть деяния,
предусмотренного уголовным законодательством. В таком случае к виновному
лицу применяются меры ответственности, установленные Уголовным кодексом
РК.
Субъект налогового
правонарушения. Субъектом налогового
правонарушения, то есть лицом, совершившим его и подлежащим налоговой
ответственности. Ст. 561 НК РК 1) физическом лице, в том числе иностранце
или лице без гражданства, - по месту жительства или пребывания; 2)
юридическом лице-резиденте и его структурном подразделении, структурном
подразделении юридического лица-нерезидента, юридическом лице, созданном
в соответствии с законодательством иностранного государства, место
эффективного
управления;
3)
юридическом
лице-нерезиденте,
осуществляющем деятельность в Республике Казахстан через постоянное
учреждение без открытия филиала; 4) нерезиденте, являющемся налоговым
агентом в соответствии с пунктом 5 статьи 197 НК РК или исчисляющем
подоходный налог в соответствии с пунктом 5-1 статьи 197 НК РК,
приобретающем (реализующем) акции, доли участия, указанные в подпунктах
3), 4) и 5) пункта 1 статьи 197 НК РК.[2]
К ответственности за налоговое правонарушение могут привлекаться
граждане РК, иностранные граждане и лица без гражданства. В качестве
субъекта отдельных налоговых правонарушений могут выступать только те
физические лица, которые имеют налоговый статус индивидуального
предпринимателя. Так, не привлекаются к ответственности за уклонение от
постановки на учет в налоговом органе физические лица, не осуществляющие
предпринимательскую деятельность, а также не являющиеся частными
нотариусами, частными охранниками, частными детективами.
Налоговый кодекс РК не называет среди субъектов налогового
правонарушения должностных лиц организации, в том числе руководителя и
главного бухгалтера. Однако при наличии в действиях (бездействии)
должностных лиц признаков административного правонарушения или
преступления они подлежат соответствующей ответственности независимо от
привлечения организации к ответственности за совершение налогового
правонарушения.
Субъективная сторона налогового правонарушения. Вина субъекта, как
указывалось ранее, является обязательным элементом состава любого
правонарушения, в том числе и налогового. Законодательство выделяет две
формы вины правонарушителя - умысел и неосторожность.
Налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если
лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своего деяния и
56
желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий такого
деяния.
Список использованной литературы:
1.
Демин А.В. Налоговая ответственность: проблемы отраслевой
идентификации // Актуальные проблемы борьбы с преступностью в Сибирском
регионе - Материалы научно-практической конференции (3-4 февраля 2000 г.).
ч. 2. - С. 55-56
2.
Кодекс Республики Казахстан «О налогах и других обязательных
платежах в бюджет (Налоговый кодекс)» от 10 декабря 2008 года № 99-IV ЗРК
3.
Кодекс РК об административных правонарушениях (КоАП) 30
января 2001 года № 155-II
4.
Конституция Республики Казахстан от 30 августа 1995 г. - Алматы:
Казахстан, 1997. – 56 с.
Ракитина Т.И.
Студентка Белгородского государственного национального
исследовательского университета
НОРМАТИВНО-ПРАВОВАЯ ОСНОВА ПРОИЗВОДСТВА ПО ДЕЛАМ ОБ
АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ, СОВЕРШЕННЫХ
НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИМИ И ПУТИ ДАЛЬНЕЙШЕГО ЕЁ
СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ.
Задачами законодательства об административных правонарушениях
являются защита личности, охрана прав и свобод человека, охрана здоровья
граждан, защита общественной нравственности, охрана общественного порядка
и общественной безопасности [1, ст. 1.2].
В ходе подготовки статьи были проанализированы основные достижения
отечественной административно-правовой науки в сфере правового
регулирования, а так же организация административно-юрисдикционной
деятельности комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав.
Мнение теоретиков свидетельствует о том, что особое место в
административном законодательстве на сегодняшний день отводится участию
несовершеннолетних в деликтных отношениях. Это вполне объяснимо по
причине того, что не достигшие определенного возраста дети являются
психологически и физиологически незрелыми людьми, наиболее уязвимыми и
незащищенными в социальной сфере.
Соотношение возраста и ответственности складывалось исторически. У
истоков обозначенного исследования был российский юрист и общественный
деятель Генрих Слиозберг (1863-1937гг), который считал, что в России
понятию «ответственность несовершеннолетних» было дано определение в
XVIII веке. Статья 195 Артикула воинского, введенного Петром I,
предусматривала ответственность «младенцев» за учиненное воровство.
Впервые же точный возраст, с которого наступала ответственность (уголовная)
детей, был установлен при Екатерине II в 1765 году – уголовная
ответственность наступала с десяти лет для детей всех сословий [2, с. 907-912].
57
Ответственность
административная
как
самостоятельный
институт
административной ответственности фигурирует в литературе относительно
недавно – с XX века. В отечественном административном законодательстве
понятие административной ответственности становится ходовым только с
середины 60-х годов.
Пройдя путь эволюции, нормативно-правовая основа производства по
делам
об
административных
правонарушениях,
совершенных
несовершеннолетними, базируется на исторически сложившихся положениях
уголовного и гражданско-правового законодательства, а также на современном
опыте работы с несовершеннолетними правонарушителями, закрепленном в
международном и федеральном законодательстве. Порядок процессуальных
действий производства по делам об административных правонарушениях
регламентирован Кодексом Российской Федерации об административных
правонарушениях (КоАП РФ).
Предупреждение безнадзорности, беспризорности, правонарушений и
антиобщественных действий несовершеннолетних, выявление и устранение
причин и условий, способствующих этому – первоочередная задача органов и
учреждений системы профилактики [3, ст. 2]. Однако, предпринимаемые меры
не всегда достигают положительных результатов, и приходится констатировать
деликтное поведение несовершеннолетнего.
Несовершеннолетние.. ..являются особым.. ..субъектом.. ..производства.
по.. ..делу.. ..об.. .административном правонарушении, в том числе и
в.силу..специфики привлечения их ..к административной.. ответственности, и в
силу применяемых к ним мер, которые носят более воспитательный и
профилактический характер. По этой причине практика реализации
должностными лицами положений КоАП РФ стремиться к формированию
универсальных для всех государств принципов работы с несовершеннолетними
правонарушителями: прежде всего это соблюдение Конвенции ООН о правах
ребенка [4, ст. 4] и Минимальных стандартных правил ООН (Пекинских
правил) [5, ч. 1]. Несмотря на то, что данные акты не содержат автономного
регулирования административной ответственности, в них отражаются
принципиальные концепции, которые являющиеся базовыми. В соответствии с
международными документами, в России создается национальное
законодательство, направленное на защиту интересов детей. В Федеральном
законе от 24 июля 1998 года №124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в
Российской Федерации» закреплено, что законодательство Российской
Федерации об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации
основывается на Конституции Российской Федерации [6, ст. 3]. В целях
формирования государственной политики по улучшению положения детей в
Российской Федерации, утверждена Национальная стратегия действий на 20122017 годы [7, п. 1].
В 2013 году Кодекс Российской Федерации об административных
правонарушениях дополнен рядом принципиальных положений касающихся
противоправных деяний, совершенных как несовершеннолетними, так и в
отношении их: появились новые составы административных правонарушений
58
(введены статьи 6.20, 6.21, 6.23, 6.24, 13.15 КоАП РФ) , а также увеличилась
ответственность за ранее установленные (ст.6.9, ст.6.10, ст. 14.16, ст.14.53 ,
ст.20.20, ст. 20.21, ст.20.22).
Однако следует отметить, что пресечение и фиксация правонарушения,
совершенного подростком, требует от участников производства по делам об
административных правонарушениях профессиональной грамотности и
специальных навыков работы с данным контингентом. Поэтому
идеализировать существующую систему на сегодняшний день было бы глубоко
ошибочным.
Одна из проблем заключается в том, что существует некая правовая
коллизия в действующем законодательстве. В КоАП РФ закреплено, что
рассматривать дела об административных правонарушениях в отношении
несовершеннолетних
и
выносить
постановления
о
назначении
административного наказания должны комиссии по делам несовершеннолетних
[1, ст. 23.2]. В то же время, в Положении о комиссиях по делам
несовершеннолетних [8, ст. 1] (официально не отмененном, но фактически не
действующим вследствие принятия Примерного Положения [9, п. 6]),
оговаривается, что деятельность комиссий направлена на защиту законных прав
и интересов несовершеннолетних.
Завершая исследование, хочется отметить, что противоправное поведение
подрастающего поколения существенно молодеет. Отмечается «раннее
взросление» несовершеннолетних, в то же время очевидна тенденция
отставания законодательных, нормативных и правовых актов от реального
проявления
действительности.
Действующее
законодательство,
регламентирующее данное направление, требует систематизации процесса и
единства дефиниции на федеральном и региональном уровнях.
Требует
проработки
вопрос
о
необходимости
включить
в
подведомственность судей особой специализации (ювенальных судей)
рассмотрение дел об административных правонарушениях, совершаемых
несовершеннолетними, с обязательным приглашением представителя комиссии
по делам несовершеннолетних и защите их прав. Устранение обозначенной
правовой коллизии будет способствовать укреплению статуса комиссии по
делам несовершеннолетних и защите их прав, и как следствие,
совершенствованию ювенальных технологий в деятельности этих комиссий.
Список используемой литературы:
1.
Федеральный закон от 30.12.2001г. №195-ФЗ «Кодекс Российской
Федерации об административных правонарушениях» // Доступ из справочноправовой системы "КонсультантПлюс".
2.
Слиозберг Г.Б. Возраст в уголовном праве // Энциклопедический
словарь Брокгауза и Ефрона. М., 1991. Т.12. С. 907-912.
3.
Федеральный закон от 24.06.1999 г. №120-ФЗ «Об основах системы
профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» //
Доступ из справочно-правовой системы "КонсультантПлюс".
59
4.
Конвенция ООН о правах ребенка : одобрена Генеральной
Ассамблеей ООН 20 декабря 1989 г, вступила в силу для СССР 15 сентября
1990 г. // Доступ из справочно-правовой системы "КонсультантПлюс".
5.
Минимальные стандартные правила Организации Объединенных
Наций, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних
(Пекинские Правила): приняты 29 ноября 1985 г. Резолюцией 40/43 на 96
пленарном
заседании
Генеральной
Ассамблеи
ООН
//
http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/beijing_rules.shtml
6.
Федеральный закон от 24 июля 1998 г. №124-ФЗ «Об основных
гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» // Доступ из справочноправовой системы "КонсультантПлюс".
7.
Указ Президента РФ от 01 июня 2012 г. №761 «О национальной
стратегии действий в интересах детей на 2012-2017 годы» // Доступ из
справочно-правовой системы "КонсультантПлюс".
8.
Указ Президиума ВС РСФСР от 03.06.1967г. (ред. от 25.02.1993)
"Об утверждении Положения о комиссиях по делам несовершеннолетних"
http:// Доступ из справочно-правовой системы "КонсультантПлюс".
9.
Постановление Правительства РФ от 06 ноября 2013 г. №995 «Об
утверждении
Примерного
положения
о
комиссиях
по
делам
несовершеннолетних и защите их прав» // Доступ из справочно-правовой
системы "КонсультантПлюс".
60
УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЕ ПРАВО, КРИМИНОЛОГИЯ
Васюков С.В.
доцент кафедры гражданского процесса,
предпринимательского и трудового права
ФГБОУ ВПО «Орловский государственный
университет»
ОТДЕЛЬНЫЕ ОБЪЕКТИВНЫЕ ФАКТОРЫ, СПОСОБСТВУЮЩИЕ
СОВЕРШЕНИЮ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В СФЕРЕ БЕЗНАЛИЧНЫХ
РАСЧЕТОВ, ПРОИЗВОДИМЫХ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ПЛАТЕЖНЫХ
КАРТ
Современное
состояние
криминогенной
ситуации
в
России
характеризуется обострением негативных тенденций и процессов, связанных с
преступностью. Это особенно проявляется в структуре корыстной
преступности, увеличение которой в последние годы наблюдается в
арифметической прогрессии, и в первую очередь за счет экономических
преступлений.
Любые коренные преобразования, крутые переломы в жизни общества
всегда сопровождаются ростом преступности [8]. Системные экономические
преобразования в России, отставание во времени проведения реформ кредитнофинансовых институтов вызвали волну экономических преступлений, в том
числе и в сфере проведения безналичных расчетов, производимых с
использование банковских карт. В связи с этим резко возросла актуальность
проблемы борьбы с данной категорией корыстных преступлений, и в первую
очередь при помощи уголовно-правовых средств.
Однако указанная деятельность по предупреждению экономических
преступлений, совершаемых в сфере проведения безналичных расчетов,
производимых с использованием банковских карт, может привести к успеху
только тогда, когда она будет ориентирована на устранение криминогенных
факторов, способствующих совершению указанных преступлений.
Российскими криминологами выделяются до двухсот пятидесяти
факторов, тем или иным образом способствующих преступности [3, c. 67]. Мы
ограничимся указанием на некоторые наиболее значимые криминогенные
факторы корыстной преступности в целом и исследуемого вида преступлений,
в частности, которые условно можно подразделить на две группы:
– объективные, охватывающие разнообразный круг обстоятельств
организационного, правового, социального характера и др.;
– субъективные, относящиеся к характеристике личности лиц,
совершающих преступления, в сфере проведения безналичных расчетов,
производимых с использование банковских карт.
К объективным условиям совершения экономических преступлений,
совершаемых в сфере проведения безналичных расчетов, производимых с
использованием банковских карт, в первую очередь, относятся особенности
социальной среды, приведшие к совершению преступлений. Проведенные
61
исследования показали, что социальная среда определяет преступность как
непосредственно – через условия жизнедеятельности людей, конкретные
ситуации, в которых они оказываются, так и опосредованно – путем
формирования личности преступника [5, c.14].
Общеизвестно, что приоритет в причинном комплексе преступности
принадлежит тем обстоятельствам, которые формируются в условиях
социальной жизни, т.е. социальным факторам преступности. Они влияют на
криминогенную ситуацию в стране как непосредственно, так и опосредованно,
через широкий спектр явлений политического, правового, организационного,
психологического, демографического, национального, географического и иного
содержания. Механизм влияния этих факторов сложен и неоднозначен. Вместе
с тем их анализ необходим для того, чтобы выявить наиболее негативные
процессы, активно продуцирующие различные виды преступлений, в том числе
и рецидивные [4, c. 33].
Одной из важнейших характеристик социально-экономической обстановки
в регионе является уровень жизни его населения. Он позволяет оценить
возможности людей, необходимые для удовлетворения материальных и
духовных потребностей. Анализируя данные, представленные Федеральной
службой российской статистики, можно сделать вывод о том, что около 11%
населения, чьи доходы ниже прожиточного минимума [7], могут представлять
группу криминогенно опасных лиц, при условии, что, не имея законных
способов, для удовлетворения своих жизненно важных потребностей они
изберут преступный путь.
Проведенные обследования по проблемам занятости показали, что на
декабрь 2013 года численность безработных к численности экономически
активного населения составила 5,6%. Общая численность экономически
активного населения в возрасте 15-72 лет (занятые + безработные) в декабре
2013 г. составила 75,1 млн.человек, или более 52% от общей численности
населения страны. В численности экономически активного населения 70,9
млн.человек классифицировались как занятые экономической деятельностью и
4,2 млн.человек - как безработные с применением критериев МОТ (т.е. не
имели работы или доходного занятия, искали работу и были готовы приступить
к ней в обследуемую неделю) [2].
Преступления, совершаемые в сфере безналичных расчетов с
использованием банковских карт, как составная часть экономической
преступности во многом обусловлены возникновением "теневой" экономики,
которая в свою очередь, выступает важнейшим условием возникновения
криминологически значимых дефектов экономической и правовой психологии
людей [6, c. 663].
Поиск самостоятельного (без поддержки государства) решения
материальных проблем неминуемо приводит часть населения в сферу "теневой"
экономики. Низкий уровень защиты имущества и прав собственности граждан,
отсутствие у большинства граждан опыта деятельности в условиях развития
рыночных отношений обусловили существенное повышение виктимности
населения по отношению к преступлениям, совершаемым в сфере безналичных
62
расчетов с использованием банковских карт. В частности, только по итогам
2013 года сумма материального ущерба, причиненного в результате
совершения преступлений экономической направленности, составила 229,86
млрд. рублей [10]. Несомненно, что такое массовое явление усилило
социальную напряженность, способствовало укреплению финансовых позиций
преступников, привело к широкому распространению использования
качественно новых высокотехнологичных способов незаконного обогащения.
Кредитно-денежная сфера, составляющая сердцевину реформируемой
экономики явилась наиболее уязвимой для криминальных посягательств. Так,
по мнению Воронцовой С.В., к основным факторам, оказывающим влияние на
криминальную обстановку в сфере противоправного использования
безналичных платежных документов, можно отнести: развитие электронных
платежных систем в Российской Федерации; несовершенство законодательной
базы и правовых регуляторов, регулирующих правоотношения в
информационной сфере вследствие чего субъекты (как физические, так и
юридические лица) не защищены от недобросовестных сделок, в том числе
уголовно-правовыми средствами, постоянное увеличение количества
специалистов, работающих в сфере «высоких технологий» [1, c. 4-5].
Так, например, количество банкоматов, расположенных на территории
России только за последние четыре года (с 01.01.2009 по 01.10.2013 года)
возросло почти в 3 раза (с 79376 до 220876 единиц) [9].
Во многом способствовало росту указанной группы преступлений
отсутствие реальной защищенности легитимных экономических отношений,
отставание правотворческой деятельности от потребностей хозяйственной
практики; либерализация правового регулирования предпринимательской
деятельности и смягчение ответственности за правонарушения в данной сфере;
бессистемное принятие правовых актов применительно к отдельным элементам
экономической системы, в связи, с чем упомянутые акты не только не
соотносятся друг с другом, но иногда носят противоречивый характер.
Список использованной литературы
1.
Воронцова С.В. Преступления в сфере электронных расчетов и
платежей. Правовые и организационно-тактические основы противодействия.
М., Юркомпани, 2011. С. 4-5.
2.
Занятость и безработица в Российской Федерации в декабре 2013
года:
по
итогам
исследований
Росстата
//
URL:
http://www.gks.ru/bgd/free/b04_03/IssWWW.exe/Stg/d03/9.htm
3.
Криминологическая обстановка в Российской Федерации и прогноз
ее развития. / Под общей ред. С.И. Гирько. М.: ВНИИ МВД России, 2010. С. 67.
4.
Криминологическая характеристика состояния преступности в
Центральном федеральном округе Российской Федерации и прогноз развития
криминогенной ситуации в регионе: Аналитический материал. М.: ВНИИ МВД
России, 2005. С. 33.
5.
Кузнецов И.Ю.Криминологическая характеристика краж из жилища
и направления совершенствования борьбы с ними. М., 2006. С. 14.
63
6.
Лунеев В.В. Курс мировой и российской криминологии; учебник
для магистров. В 2-х т. Т.1 Общая часть / В.В. Лунев. Изд-во Юрайт, 2012. С.
663.
7.
Отчет Федеральной службы государственной статистики
«Численность населения с доходами ниже величины прожиточного минимума»
// URL: http://www.gks.ru/bgd/free/B12_00/IssWWW.exe/Stg/dk02/6-0.htm
8.
Ревин В.П. Преступность в России в контексте социальноэкономических реформ // Журнал российского права. 2007. № 4.
9.
Сведения об устройствах, расположенных на территории России и
предназначенных для осуществления операций с использованием и без
использования
платежных
карт
//
URL:
http://www.cbr.ru/statistics/p_sys/print.aspx?file=sheet010.htm
10.
Состояние преступности в России за 2013 год // URL:
http://mvd.ru/Deljatelnost/statistics/reports/item/1609734/
Звонов А.В.,
старший преподаватель кафедры уголовно-исполнительного права ВЮИ
ФСИН России майор внутренней службы, кандидат юридических наук
Гильмутдинов Р.Р.
курсант 5 «А» курса факультета очного обучения ВЮИ ФСИН России
младший лейтенант внутренней службы
ПОСЛЕДСТВИЯ ТЕЧЕНИЯ ОТСРОЧКИ ОТБЫВАНИЯ НАКАЗАНИЯ
БЕРЕМЕННЫМИ ЖЕНЩИНАМИ, ЖЕНЩИНАМИ, ИМЕЮЩИМИ
ДЕТЕЙ В ВОЗРАСТЕ ДО ЧЕТЫРНАДЦАТИ ЛЕТ, МУЖЧИНАМИ,
ИМЕЮЩИМИ ДЕТЕЙ В ВОЗРАСТЕ ДО ЧЕТЫРНАДЦАТИ ЛЕТ И
ЯВЛЯЮЩИМИСЯ ЕДИНСТВЕННЫМ РОДИТЕЛЕМ
Как и при течении условного осуждения отсрочка отбывания наказания
предусматривает наступление позитивных и негативных последствий для
осужденного.
В рамках отсрочки исполнения наказания беременным женщинами,
женщинам, имеющим детей в возрасте до четырнадцати лет, мужчинам,
имеющими детей в возрасте до четырнадцати лет и являющимися
единственным родителем позитивные последствия проявляются в двух формах.
1) Освобождение осужденного от отбывания наказания или оставшейся
части наказания со снятием судимости, замена оставшейся части наказания
более мягким видом наказания
Данный вид истечения установленного срока отсрочки отбывания
наказания предусмотрен ч. 3 ст. 82 УК РФ и ч. 4 ст. 178 УИК РФ, и состоит из
двух взаимосвязанных последствиях:
- освобождение осужденного от отбывания наказания или оставшейся
части наказания со снятием судимости;
- замена оставшейся части наказания более мягким видом наказания
64
Освобождение осужденного от отбывания наказания или оставшейся части
наказания со снятием судимости, замена оставшейся части наказания более
мягким видом наказания возможны только по достижении ребенком
четырнадцатилетнего возраста или его смерти.
УИИ при наступлении данных условий направляет в суд представление
для решения указанного вопроса. К представлению прилагаются материалы
личного дела со всеми характеризующими данными. Решение по ходатайству
инспекции принимается судом и основывается на указанном представлении с
учетом:
- характера и степени общественной опасности совершенного
преступления;
- поведения осужденного;
- его отношения к воспитанию ребенка;
- отбытого и неотбытого сроков.
При освобождении судом осужденного от отбывания наказания или
оставшейся части наказания со снятием судимости, в день вступления
постановления суда в законную силу осужденный будет снят с учета
инспекции, личное дело списано и отправлено в архив, а в отношении
осужденного снята судимость и прекращены все правовые последствия,
связанные с осуждением лица и применением к нему отсрочки отбывания
наказания.
В случае замены оставшейся части наказания более мягким видом
наказания личное дело также будет списано в архив, однако, в этот же день
осужденный будет поставлен на учет, как осужденный к наказанию более
мягкому, чем лишение свободы, в связи с заменой на таковое по тому же
постановлению суда.
2) Сокращение срока отсрочки отбывания наказания и освобождение
осужденного от отбывания наказания или оставшейся части наказания со
снятием судимости
Сокращение срока отсрочки отбывания наказания и освобождение
осужденного от отбывания наказания или оставшейся части наказания со
снятием судимости предусмотрено для осужденных в соответствии с ч. 4 ст. 82
УК РФ и ч. 5 ст. 178 УИК РФ. Истечение отсрочки отбывания наказания
указанным образом возможно при соблюдении следующих условий:
- истечение срока, равного сроку наказания, отбывания которого
отсрочено;
- вывод УИИ о должном соблюдении осужденным условий отсрочки
отбывания наказания и его исправлении.
С учетом соблюдения данных условий инспекция направляет в суд
представления для решения вопроса о сокращении срока отсрочки отбывания
наказания и освобождении осужденного от отбывания наказания или
оставшейся части наказания со снятием судимости. При принятии судом
положительного решения, в день вступления постановления суда в законную
силу осужденный будет снят с учета УИИ, для осужденного это будет означать
окончание всех негативным последствий связанных с осуждением лица.
65
В отличие от института условного осуждения, проявление негативных
последствий в отношении рассматриваемой категории осужденных
заключается лишь в одной форме - отмена отсрочки отбывания наказания и
направление осужденного для отбывания наказания в место, назначенное в
соответствии с приговором суда.
Основанием привлечения к ретроспективной ответственности осужденных
с отсрочкой отбывания наказания является несоблюдение предъявляемых к ним
требований, т. е. уклонение от исполнения одной или нескольких ранее
рассмотренных нами обязанностей.
В соответствии с ч. 1 ст. 178 УИК РФ в случае уклонения осужденного от
воспитания ребенка и ухода за ним инспекцией объявляется предупреждение.
При продолжении подобных деяний после вынесенного предупреждения
осужденной инспекция вносит в суд соответствующее представление об отмене
отсрочки и реальном исполнении назначенного наказания. В данном случае
необходимо не менее двух предупреждений, причем второе предупреждение
должно основываться на нарушении, допущенном после вынесения первого.
При данных обстоятельствах, уголовно-исполнительное законодательство
обязывает инспекцию обратиться в суд с представлением по вопросу отмены
отсрочки отбывания наказания и направления осужденной отбывать наказание
в соответствии с приговором суда, который на основании ч. 2 ст. 82 УИК РФ
может принять вышеуказанное решение.
Аналогичное решение суд вправе принять и при отказе осужденного от
ребенка. В данном случае не потребуется дополнительных процессуальных
действий для признания необходимости соответствующего представления,
достаточно только нормативного закрепления факта отказа от ребенка.
Такая же ситуация возникает и при сокрытии осужденной от контроля
УИИ, при установлении и подтверждении факта сокрытия осужденной суд
вправе отменить отсрочку отбывания наказания с исполнением назначенного
наказания.
Порядок проведения первоначальных мероприятий по установлению
местонахождения осужденных, скрывающихся от контроля УИИ определен 9
главой Инструкции в соответствии с которой мероприятия по установлению
местонахождения осужденных проводятся с момента, когда УИИ стало
известно об уклонении осужденного от отбывания наказания либо контроля, на
основании рапорта сотрудника УИИ, утвержденного начальником инспекции.
Прядок проведения первоначальных розыскных мероприятий в отношении
осужденных, скрывающихся от контроля УИИ, рассматривался нами ранее, он
применим в отношении осужденных, которым отбывания наказания отсрочено,
вследствие чего, мы не будем возвращаться к этому вопросу.
После проведения требуемых мероприятий и сбора всех необходимых
сведений УИИ направляет в суд представление об отмене условного осуждения
и исполнении назначенного наказания. В представлении указываются сведения,
подтверждающие факт о том, что осужденный скрывается от контроля
инспекции, прилагаются результаты первоначальных мероприятий по его
розыску. В соответствии с ч. 2 ст. 82 УК РФ суду предоставлено право
66
отменить отсрочку отбывания наказания и направить осужденную для
отбывания наказания в место, назначенное в соответствии с приговором суда.
В дополнение к вышесказанному отметим, сотрудники УИИ и суд при
принятии того или иного решения всегда должны учитывать индивидуальные
особенности каждой осужденной в отдельности.
Рассоха К.О.
Студент
Национального юридического университета
имени Ярослава Мудрого
ПРОБЛЕМА ЖЕНСКОЙ ПРЕСТУПНОСТИ
Проблема женской преступности существует уже многие годы, и это
вполне объяснимо, учитывая особое место женщин в системе общественных
отношений, важности социальных ролей и функций, которые они выполняют в
жизни общества, и крайне неблагоприятных последствий криминальных форм
их поведения.[2]
“В настоящее время имеется большая необходимость в изучении женской
преступности, какие источники питают данный вид преступности в целом, в
чем причины преступного поведения женщин, ради чего они допускают
подобные действия. Это необходимо в связи с интенсивным ростом данного
вида преступности в нашем государстве. С тем, что преступное поведение
женщин оказывает самое отрицательное влияние на общество, его институты и
общности, особенно на семью, на его нравственно психологическую атмосферу
в целом. Женская преступность как бы является показателем нравственного
здоровья общества, его духовности, отношения к базовым общечеловеческим
ценностям.
Существует несколько теорий, которые обосновывают отставание женской
преступности от мужской. А. Кетле объяснял меньшую преступность женщин
не только их физической слабостью, но и отрешенностью от общественной
жизни, замкнутостью в кругу семейных обязанностей. Однако по мере все
большего включения женщин в общественную жизнь, профессиональную
деятельность, а также в периоды роста преступности, удельный вес женской
преступности в обшей оставался всегда небольшим. Он был во много раз
меньше удельного веса преступности мужчин.
Другое объяснение этого явления: было выдвинуто предположение
представителями антропологической школы - Ч. Ломброзо и его
последовательницей в России П. Н. Тарковской. Более низкая интенсивность
женской преступности связывается ими с особенностями женского организма и
характера, природой женщины, в определенной степени с ее «биологической
недоразвитостью».
Однако все последующее развитие науки показало, что приоритет в
причинном комплексе преступности принадлежит тем обстоятельствам,
которые формируются в условиях социальной жизни. Именно они оказывают
наиболее значимое влияние на формирование преступного поведения
67
женщины, как, впрочем, и правомерного. На мой взгляд, можно выделить как
биологические, так и социальные причины женской преступности. Хотя эти
причины очень тесно взаимосвязаны.
Дело в том, что у большинства женщин преобладают те качества, которые
препятствуют совершению преступлений, так как мотивации женского
поведения, как правило, связаны с семьей. Охрана семьи, обеспечение
благополучия, материального и психологического комфорта в семье. При этом
ответственность за семью чаще всего также несет женщина. Вследствие этих
причин жизнь женщины мало совместима с криминальной деятельностью, ибо
она осознает свою ответственность за своих детей, за целостность и
благополучие семьи.”[1]
Помимо перечисленных причин, существуют и другие причины, которые
не дают женщине стать преступницей. Именно с большей привязанностью
женщины к семье, чем мужчины, связан тот факт, что жертвами
насильственных преступлений, совершаемых женщинами, как правило,
являются мужья, сожители, дети, ближайшие родственники.
В последние годы наблюдается стремительный рост кривой преступности,
в том числе и женской, как одной из ее составляющих. Данное обстоятельство
можно объяснить тем, что изменения в политической и экономической жизни
государства повлекли рост социальной напряженности, социальных
конфликтов и противоречий.
Также произошли изменения в понимании социального статуса женщины,
что, безусловно, отразилось на женской преступности, как на ее количестве, так
и на качестве.
Следствиями переменившейся ситуации в стране, а также более
конкретными и непосредственными причинами, влияющими на рост уровня
преступности, являются рост безработицы, снижение реальных до ходов, рост
пьянства среди женщин, а также уменьшение значения семьи, то есть рост
количества разводов при невысоких показателях количества заключения
браков.
В результате существует несколько видов преступлений среди женщин, в
которых наблюдается особенный рост. К таким видам преступлений относятся
насильственные преступления, совершаемые на семейно-бытовой почве,
корыстные преступления, экономические преступления.
Невозможность реализоваться, безработица, падение уровня жизни, а
также падение интереса к семейным ценностям приводит к тому, что женщины
нередко встают на криминальный путь, пытаясь добыть средства к
существованию или средства для поддержания того уровня жизни, который они
считают достойным для себя, совершая корыстные преступления. Правда,
женщины-преступницы чаще избирают такие виды преступлений, как
вымогательства, обман покупателей, мошенничество, кражи. Гораздо реже
женщины участвуют в разбоях и грабежах, хотя с каждым годом ситуация
меняется и женщины «догоняют» мужчин.
С другой точки зрения, увеличение в последнее время доли преступности
женщин в общей преступности связано, наряду с другими причинами, с
68
уравниванием полов в правовом, социальном и других аспектах. Если женщина
в обществе становится равной мужчине, то она невольно перенимает мужской
тип поведения, который изначально более агрессивен. Отсюда рост
насильственных преступлений в семье, так как женщина и дома начинает себя
вести более жестко. Женщина пробует себя активнее и в корыстных
преступлениях, так как те природные свойства, которые в ней заложены для
сохранения семьи, отходят на второй план. Женщина не стремится теперь брать
всю ответственность за семью на себя, она делит ответственность на двоих.
Доля ответственности за семью, как основной сдерживающий фактор от
криминальной деятельности, снижается, что ведет к росту преступлений.
Таким образом, смешивание социальных ролей мужчины и женщины
привело к тому, что и женщина, и мужчина попадают з разные ситуации,
которые возникают в связи с их занятостью на работе и дома. То есть,
вероятность возникновения, например, конфликтов, которые могут закончится
преступлением, возникновение возможностей для совершения экономического
или корыстного преступления, впрочем и насильственного тоже, одинакова как
для мужчины, так и для женщины.
Изучение женской преступности, как и преступности в целом и других
отдельных ее видов, должно быть комплексным, непрерывным, с учетом тех
существенных изменений, которые происходят в нашем обществе и влияют на
социальные позиции и социальные роли женщин, характеризуют их трудовую и
иную активность, место в семье и иных малых группах. Изменения характера
социального положения женщины в обществе прежде всего связаны с
переходом к рыночной экономике, раскрепощением предприимчивости и
разнообразными возможностями приложения ими своего труда и знаний. также
автор работы думает, что необходимы новые методы изучения личности
преступниц, причин и механизмов их уголовно-наказуемых поступков,
использование новейших достижений психологии личности, патопсихологии,
социальной психологии, общей и социальной психиатрии, физиологии
женщины, сексологии и патологических сексуальных отклонений. Такие
исследования важны в первую очередь из-за возрастания количества
насильственных преступлений, совершаемых женщинами, что почти всегда
предполагает криминогенную роль глубинных, бессознательных переживаний,
выявление и оценка которых возможны только с помощью психологических
методов.
Что касается проблем предупреждения женской преступности, то они
должны решаться в русле борьбы с преступностью в целом. Нужны
специальные программы по развитию и поддержки семьи - основы нашего
общества. Для этого необходима экономическая и политическая стабилизация
нашего государства. Неплохо было бы изучить опыт решения этой проблемы
другими государствами.
Литература
1.
Агеева Ю., Женская преступность: современное положение и
причины., Следователь, 2001. № 6. С. 39-40. [Электронный ресурс]
http://www.gadost.hut.ru/clog9.html
69
КРИМИНАЛИСТИКА
Логвиненко Е.А.
доцент кафедры уголовного, уголовно-процессуального
права и криминалистики, к.ю.н.
Кубанский государственный университет, филиал в г. Тихорецке
ОБ ОТДЕЛЬНЫХ АСПЕКТАХ В СТРУКТУРЕ МАТЕРИАЛЬНОЙ
ОБСТАНОВКЕ МЕСТА ПРОИСШЕСТВИЯ
При расследовании любых происшествий чрезвычайно важно
установление времени совершения преступления или отдельных его временных
фактов. Фрагменты, факты, разные следы всегда связаны между собой во
времени и пространстве. Что является условием совершаемого события, всегда
во времени предшествует наступлению следствия. Вместе с тем события
конкретного преступления, находящиеся во временной и пространственной
связи, подвергаются воздействию других, порой не относящихся к этому
преступлению явлений, часто протекающих почти или одновременно с ним и
изменяющих общую картину наступающих следствий. Для получения
доказательств возникает необходимость расчленения события преступления на
различные
временные
отрезки,
соответствующие
обстоятельствам,
установления времени начала и конца преступления и его внутренних
временных точек. Выяснение их взаимоотношений и взаимозависимостей с
упоминавшимися внешними воздействиями в большинстве случаев удаётся
решить немало вопросов, связанных с обстоятельствами преступления. Эти
постулаты неновы, однако, в научных публикациях время от времени
поднимается вопрос о необходимости более глубокого изучения и
установления пространственной структуры материальной обстановки места
происшествия органически связанной с временными отношениями в ней.
Работа следователя при осмотре места происшествия, требует большого
напряжения сил, опыта работы, знаний и умений. Связующим звеном этой
деятельности являются процессы моделирования. В нём заложены основы
решения многих задач по определению временных связей и установления:
1.
начала события преступления (т.е. его нижнего временного порога);
2.
временного отрезка между его совершением и обнаружением
признаков преступления;
3.
времени окончания события преступления;
4.
различных временных точек между нижней и верхней границами
времени совершения преступления;
5.
различных временных отрезков в пределах тех же границ,
соответствуюхцих протеканию тех или иных обстоятельств совершившегося
преступления;
6.
последовательности возникновения и чередования явлений события
преступления1, стр.146.
Этот перечень задач установления временных связей материальной
обстановки места происшествия носит обобщённый характер и не означает, что
70
изучение конкретной структуры даст возможность выполнить их целиком или в
большей части в каждом случае. Наоборот, всякая определённая структура материальной обстановки в силу тех или иных своих качеств позволит установить
разное количество из них, причём невозможно заранее точно определить, какие
именно.
Развитое анали-тико-синтетическое мышление помогает следователю
верно связывать факты, выявлять среди группы фактов специфические.
Мысленное моделирование способствует построению соответствующих
мысленных моделей, помогает обнаружить существенные зависимости между
фактами, по конкретным обстоятельствам восстановить всю цепь причинных
связей, познать факты, которые лежат в начале этой цепи и обусловливают
появление всех других2,стр.197. На основании этого следователь выбирает и
планирует направления своей деятельности.
Необходимость установления временных связей возникает независимо от
момента совершения преступления и времени обнаружения места
происшествия. Кроме того, установление способов, путей и оснований для
выводов о временной связи возможно как по самой материальной обстановке,
так и по явлениям, протекающим помимо преступления и взаимодействуя с
ним, оказывая влияние на само происшествие и механизм образования следов.
Определение временных связей преступления возможно по отдельному следу
(изменению материальной обстановки), и по их совокупности. Здесь чаще всего
речь идёт об определении давности возникновения следа (или группы следов)
по его состоянию, что позволяет определить время совершения преступления
или установить временной промежуток какого-то эпизода преступления.
Как показывает следственная практика, определение последовательности
возникновения и чередования различных явлений преступления наиболее
полно (и целиком) возможно только в результате реконструкции механизма
совершенного преступления. Этому способствуют известные и широко
применяемые виды моделирования. Практике известно довольно много
случаев, когда начало преступления определялось только по данным изучения
материальной обстановки, причем с большой точностью.
С точки зрения логики доказывания, именно мысленное моделирование
способствует разработке всех возможных версий по факту совершенного
преступления, определению очередности, путей и способов их проверки.
Анализ складывающейся следственной ситуации позволяет следователю посредством мысленного моделирования создать алгоритм действий, выбрать
условия для исполнения необходимого действия и сформировать известные
соответствующие оценочные доказательственные понятия3,стр.302.
Содержание и полнота оценочных понятий в значительной степени
определяются правосознанием и опытом юриста, применяющего закон, с
учетом необходимости и целесообразности применения такого решения в
данной конкретной следственной ситуации. В этом существенную роль играет
«гибкий комплекс» психических процессов: мысленное моделирование,
включенное воображение, интуиция, рефлексия. Однако необходим разумный
подход к такому виду деятельности во избежание ситуаций, угрожающих
71
расследованию или проведению следственного действия. Таким образом,
основанием для производства следственных действий являются ситуации, когда
следователь располагает достаточными данными о возможности извлечь
искомую информацию из источников, признаваемых законом допустимыми
4,стр.19. Именно такие доказательства должны формировать основу для
принятия решения о производстве следственных действий, в том числе и
действий принудительного характера - обыска, выемки, ареста. Сведения же,
полученные непроцессуальным путем, не могут служить доказательством и
основанием для производства следственных действий.
Специфичность
различных
(генетических,
корреляционных,
хронологических, пространственных и иных) связей между фактами
определяется в каждом конкретном деле комплексом реальных условий, в
которых совершалось преступление. Поскольку каждой следственной ситуации
присущ свой собственный определенный «набор» улик, то особенности
отношений между фактами проявляются в необычности самих фактов, неповторяемости характера отдельных действий и обстоятельств. При изучении таких
фактов, в которых они проявляются, обязательное мысленное моделирование
способствует построению наиболее вероятной мысленной модели, которая
впоследствии может стать ключом к выдвижению разных версий и определению направления расследования. При выведении логических следствий из
версии необходим учёт всевозможных форм связей доказательств и возможнось
выявления не только необходимой, но и случайной связи предполагаемых
следствий с событием преступления и с остальными уже известными или
предполагаемыми следствиями. Определение характера предполагаемых
отражений каждого из следствий является необходимым актом мысленного
моделирования, поскольку от этого напрямую зависит выбор средств и
способов собирания доказательств, анализ всех возможных форм связи
доказательств с предполагаемыми следствиями.
Система доказательств по конкретному делу представляет совокупность
всех исходных и выводных доказательств, отражающих все стороны состава
преступления, обстоятельства, подлежащие доказыванию. Изучение такой
совокупности должно осуществляться системными методами5,стр.52-53.
Таким образом, применяя «гибкий комплекс» психических процессов
мысленное моделирование позволяет упорядочить наличие и характер как
имеющейся, так и вновь поступающей в распоряжение следователя
доказательственной и непроцессуальной информации, определить место
прямых и косвенных доказательств, предвидеть появление случайных
совпадений из множества признаков этих доказательств. Тем самым,
мысленное моделирование позволяет следователю построить свою тактику
поведения в различных ситуациях и на разных этапах расследования: в
отдельных эпизодах следственных действий, а учитывая интенсивность процессов исчезновения доказательств, характер источников информации, их
надежность и полноту, наличие или отсутствие сведений об участниках
процесса, возможность вмешательства в процесс расследования посторонних и
заинтересованных лиц.
72
Литература
1. Ильченко Ю.И. Цели и средства в оценке тактической ситуации
//Проблемы правоприменительной деятельности. Краснодар, 2005. С.146.
2. Волчецкая Т.С. Криминалистическая ситуалогия. М., 1997. С. 197.
3. Логвиненко Е.А. О возможностях и проблемах криминалистического
прогнозирования //Материалы 12 международной научно-практической
конференции с элементами научной школы (Челябинск, 2010г. С.132).
4.Шейфер С.А. Доказательства и доказывание по уголовным делам:
проблемы теории и правового регулирования. М., 2009. С.19.
5. Хмыров А.А. Косвенные доказательства в уголовных делах. С.Пб.2005.
С.53.
73
ТРУДОВОЕ ПРАВО
Васильев М.В.
доцент, Казанский (Приволжский) федеральный университет
кандидат юридических наук
"К ВОПРОСУ ОБ ИСПОЛЬЗОВАНИИ ТЕРМИНА "ИНФОРМАЦИЯ" В
ТРУДОВОМ КОДЕКСЕ РФ"
Законодательное определение информации предусмотрено в ст. 2
Федерального закона от 27.07.2006 N 149-ФЗ «Об информации,
информационных технологиях и о защите информации», согласно которой
информация - это «сведения (сообщения, данные) независимо от формы их
представления» [2].
В трудовом праве информация приобретает все большее значение. В ТК
РФ понятие «информация» используется в следующих случаях. Так,
непосредственно термин «информация» применяется в ст.ст. 21, 22, 37, 51, 53,
54, 88, 89, 210, 212, 216, 219, 229.2, 312.1, 312.2, 312.3, 348.2, 349.1, 351, 355,
356, 360, 369, 370, 377, 411 ТК РФ. При этом в ст.ст. 21, 22 и 219 ТК РФ
применяется
словосочетание
«достоверная
информация»,
которую
работодатель должен предоставить работнику [1]. Согласно ст. 53 ТК РФ одной
из форм участия работников в управлении организацией является получение от
работодателя информации по вопросам, непосредственно затрагивающим
интересы работников [1].
Кроме понятия «информация» в ТК РФ также употребляется термин
«сведения»: ст.ст. 37, 48, 57, 64.1, 66, 81, 83, 87, 90, 216.1, 229.3, 243, 275,
357, 358, 397 ТК РФ. В соответствии со ст. 37 ТК РФ разглашение сведений,
полученных в ходе коллективных переговоров и относящихся к охраняемой
законом тайне (государственной, служебной, коммерческой и иной),
запрещается [1]. Более того, за их разглашение предусматривается
дисциплинарная,
административная,
гражданско-правовая,
уголовная
ответственность (ст. 37 ТК РФ) [1].
Необходимо также отметить, что в ТК РФ встречается и термин «данные»,
который в основном используется в отношении персональных данных
работника: ст.ст. 81, 86, 87, 88, 89, 90, 391 ТК РФ. Например, ст. 86 ТК РФ
устанавливает общие правила обработки персональных данных [1], а ст. 89 ТК
РФ перечисляет права работников, которыми они наделяются в целях
обеспечения защиты персональных данных, хранящихся у работодателя [1].
Таким образом, при исследовании правового регулирования информации в
ТК РФ анализу должны подвергаться не только само понятие «информация»,
но также синонимичные понятия, например, понятия «сведения», «данные».
Эти понятия в совокупности дают более достоверное понимание роли
информации в ТК РФ.
Из вышесказанного ясно, что в Трудовом кодексе РФ содержится много
упоминаний об информации, которые охватывают практически все институты
трудового права. Соответственно, информацию в ТК РФ можно
74
классифицировать по институтам трудового права, к которым они относятся.
Так, ст. ст. 21, 22 ТК РФ посвящены трудовым отношениям и субъектам
трудовых отношений, в частности эти статьи устанавливают права и
обязанности работника и работодателя, в том числе право работников на
информацию и обязанность работодателей предоставлять эту информацию [1].
В сфере социального партнерства (ст.ст. 37, 48, 51, 53, 54 ТК РФ)
информация необходима для ведения коллективных переговоров. Например, ст.
37 ТК РФ предусматривает, что «стороны должны предоставлять друг другу не
позднее двух недель со дня получения соответствующего запроса имеющуюся
у них информацию, необходимую для ведения коллективных переговоров» [1].
Термин «информация» встречается также в правовом регулировании
трудового договора (ст.ст. 57, 64.1, 66, 81, 83, 86-90 ТК РФ). В ст. 57 ТК РФ
указывается, что невключение каких-либо сведений в трудовой договор не
является основанием для признания его незаключенным или его расторжения,
но трудовой договор должен быть дополнен недостающими сведениями [1].
Информация в области охраны труда упоминается в ст.ст. 210, 212, 216,
216.1, 219, 229.2, 229.3 ТК РФ. Согласно ст. 212 ТК РФ в обязанности
работодателя по обеспечению безопасных условий и охраны труда включается
обязанность по предоставлению информации и документов, касающихся
охраны труда, в специальные органы государственной власти, а также в органы
профсоюзного контроля для осуществления ими своих полномочий [1].
Институт материальной ответственности также содержит упоминание
информации. В соответствии со ст. 243 ТК РФ полная материальная
ответственность возлагается на работника в случае разглашения сведений,
составляющих охраняемую законом тайну (государственную, служебную,
коммерческую или иную), когда это предусмотрено федеральными законами
[1].
В отношении отдельных категорий работников устанавливаются
особенности регулирования труда, связанные с информацией (ст.ст. 275, 312.1,
312.2, 312.3, 349.1 ТК РФ). В частности, дополнительная информация (сведения
о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также
о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера супруга
(супруги) и несовершеннолетних детей) должна быть предоставлена при
заключении трудового договора с лицами, поступающими на должность
руководителя государственного (муниципального) учреждения (ст. 275 ТК РФ)
[1], а также работниками государственной корпорации или государственной
компании (ст. 349.1 ТК РФ) [1].
В институте защиты трудовых прав работников содержится упоминание
информации в ст.ст. 355, 356, 357, 358, 360, 369, 370, 377 ТК РФ. Так, согласно
ст. 357 ТК РФ государственные инспекторы труда имеют право запрашивать у
работодателей и их представителей, органов исполнительной власти и органов
местного самоуправления и безвозмездно получать от них документы,
объяснения, информацию, необходимые для выполнения надзорных и
контрольных функций [1].
75
В сфере разрешения трудовых споров информация встречается в ст.ст. 397,
411 ТК РФ. В соответствии со ст. 411 орган, возглавляющий забастовку, имеет
право получать от работодателя информацию по вопросам, затрагивающим
интересы работников [1].
Из вышеприведенных примеров также вытекает, что право на информацию
имеет не только работник, но и работодатель. Более того, некоторые органы,
например, инспекции труда, органы по разрешению споров имеют право на
получение информации, необходимой для осуществления ими своей
деятельности. На основании этого можно разделить информацию, на которую
имеет право работник (ст.ст. 21, 53, 89, 219 ТК РФ), работодатель (ст.ст. 64.1,
275, 348.2, 349.1, ТК РФ) и другие субъекты трудового права (ст.ст. 356, 357,
370, 403, 404, 411 ТК РФ).
Так, право работников на информацию в самом общем виде закрепляется
в ст. 21 ТК РФ [1]. Право работодателя на информацию касается
дополнительной информации, которую должны предоставлять определенные
категории
работников,
такие
как
руководители
государственного
(муниципального) учреждения (ст. 275 ТК РФ) [1], работники государственной
корпорации или государственной компании (ст. 349.1 ТК РФ) [1].
Как уже было отмечено выше, некоторые органы имеют право на
информацию, которая нужна им для осуществления своей деятельности, в
частности, данное право распространяется на государственных инспекторов
труда (ст. 357 ТК РФ) [1], профсоюзных инспекторов труда (ст. 370 ТК РФ) [1],
посредников (ст. 403 ТК РФ) [1] и трудовые арбитражи (ст. 404 ТК РФ) [1] при
рассмотрении коллективных трудовых споров, орган, возглавляющий
забастовку (ст. 411 ТК РФ) [1].
Отметим, что право работников на информацию носит общий характер,
тогда как право на информацию работодателей и других органов или
должностных лиц имеет специальный характер и относится к отдельным
случаям или к отдельным категориям работников.
Таким образом, анализ положений Трудового кодекса РФ показывает, что
понятие информации в ТК РФ встречается часто и занимает значительное
место. При этом помимо понятия «информация» в ТК РФ используются
термины «сведения» и «данные». Эти понятия применяются практически во
всех институтах трудового права, а также по отношению к различным
субъектам. В связи с этим предполагаем, что классифицировать понятие
«информация» по ТК РФ возможно как по институтам трудового права, так и
по субъектному составу.
Список использованной литературы:
1.
Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 N 197-ФЗ,
«Российская газета», N 256, 31.12.2001.
2.
Федеральный закон от 27.07.2006 N 149-ФЗ «Об информации,
информационных технологиях и о защите информации», «Российская газета»,
N 165, 29.07.2006.
76
Троценко О.С.
Заведующая кафедрой
предпринимательского права
Уральского Государственного
Экономического Университета,
кандидат юридических наук
СДЕЛКИ О НАЙМЕ ТРУДА С ПРИКАЗНЫМИ ЛЮДЬМИ НА РУСИ
На Руси, кроме наймитов, которые были прикреплены и к земле, и к
собственнику, существовала огромная масса неимущих людей, прикрепленных
к господину, хозяину. Их труд выступал в виде личной услуги своему
господину и поэтому эти люди находились в полной зависимости от своего
хозяина, во дворе которого они жили, работали и кормились.
Самую первую группу слуг на Руси составляли рабы. Их не только
продавали, как живой товар, но и подвергали эксплуатации, как живую
собственность. Речь идет о рабах, взятых в плен, челяди, слугах и служанках в
хозяйстве господина [7, с. 104].
К слугам относились и наймиты–дворные (домашние) слуги, которые не
имели никакой хозяйственной самостоятельности (статья 40 Псковской Судной
Грамоты, далее - ПСГ) [4]. Это очень бедный человек, который фактически
стоит на грани потери своей свободы, на грани застарелого дворового слуги,
живущего за своим господином и получающего от него содержание. Перед
нами несвободный слуга [1, с. 191-192].
В услужение к господину неимущие люди попадали уже в XII вв. на
основе варварских обычаев пространной редакции Русской Правды. Служба
тиуна или ключника без ряда в доме и хозяйства господина, делало их
несвободными людьми, холопами (статья 110 Русской Правды) [5, с. 43-67],
которые таким способом попадали в состояние закрепощения и лишения всякой
свободы и воли. Они были объектом воли господина, который обладал
неограниченным правом распоряжаться их судьбой и наказывать их по своему
капризу и усмотрению.
Основным же источником появления слуг на Руси были традиции и
обычаи десятичной системы управления, выросшей из военной организации
древнерусского государства [6, с. 11-14]. В период образования Русского
централизованного государства класс феодалов включал в себя следующие
основные социальные группы: служилых князей, княжат, бояр, слуг вольных и
детей боярских, слуг под дворским.
Служилые князья и бояре выполняли свои вассальные обязанности перед
московскими князьями в форме военной службы. Слуги вольные и дети
боярские также несли службу великому князю, но в отличие от бояр, только
личную. Низшую группу феодалов составляли слуги под дворским или просто
дворовые, домашние слуги, которые набирались из княжеских холопов.
Дворяне образовались, очевидно, и, прежде всего из слуг под дворским,
состоявших при дворах великого князя, удельных князей и крупных бояр.
Приказ и земля была главным условием несения военной службы.
77
Модель военной службы на Руси со временем была широко использована в
обычных хозяйствах, где работа выполнялась не как деятельность, а как услуга
своему господину и хозяину, от которого слуга зависел во всем.В группу
приказных слуг также входили: холопы (беглые временные, докладные,
добровольные, старинные, полные, пожизненные, дворные, кабальные и т.п.);
слуги, дворовые (в деревнях и домах); бобыли, бывшие наймиты, дружинники,
посадские; служилые; страдники, должники по денежным процентам, займам и
ссудам. Одним словом, перед нами кабальные люди, потерявшие свою
самостоятельность физически и духовно. Они обязаны своим господам личной
службой и безгласным, безмолвным повиновением. Это обезличенные люди,
чтобы выжить и сохранить себя у своих господ, должны были освоить
Придворную грамматику.
А вот как описывает поведение придворных приказных людей в России на
службе просветитель Новиков Н.И. в сатирическом журнале «Трутень».
«Приказная хлопотлива, – надобно помнить наизусть все законы и указы, а
без того попадешь в беду за неправое решение. Надлежит знать все пронырства,
в делах употребляемые, чтобы не быть кем обмануту, и иметь смотрение за
такими людьми, которые чаще и тверже всего говорят. Дай за работу, а это
очень трудно. И хотя она по сие время еще гораздо наживна, но однакож она не
по моим склонностям. Придворная всех покойнее и была бы легче всех, ежели
бы не надлежало знать наизусть науку притворства гораздо в вышнем сколько
степене, нежели сколько должно знать ее актеру: тот притворно входит в
разные страсти временно, а сей беспрестанно то же делают, а того-то я и не
могу терпеть. Придворный человек всем льстит, говорят не то, что думает,
кажется всем ласков и снисходителен, хотя и чрезвычайно надут гордостию.
Всех обнадеживает и тогда же позабывает; всем обещает и никому не держит
слова; не имеет истинных друзей, но имеет льстецов, а сам также льстит и
угождает случайным людям. Кажется охотником до того, от чего имеет
отвращение. Хвалит с улыбкою тогда, когда внутренно терзается завистию. В
случае нужды никого не щадит, жертвует всем для снискания своего счастия; а
иногда, полно, не забывает ли в человечество. Ничего не делает, а показывает,
будто отягощен делами; словом, говорит и делает почти всегда противу своего
желания, а часто и противу здравого рассудка. Сия служба блистательна, но
очень скользка и скоро тускнет» [2, с. 248-249].
Психологической основой подчинения людей являлся приказ, обычай
военных князей. О нем редко и мало задумываются, именно потому, что он
всегда выглядит окончательным и бесспорным. Приказами пронизана вся
взрослая жизнь людей на Руси, в труде, войне или вере.
Психологической основой подчинения кабальных людей является приказ,
обычай военных князей. О нем редко и мало задумываются, именно потому,
что он всегда выглядит окончательным и бесспорным. Приказами пронизана
вся взрослая жизнь людей на Руси, в труде, войне или вере.
Первое, что привлекает внимание: приказ запускает действие. Вытянутый
палец, указывающий направление, может действовать как приказ. Глаза,
заметившие палец, поворачиваются в том же направлении. Кажется, будто
78
вызвать действие в определенном направлении – это и есть цель, которую
преследовали приказ. Направление здесь особенно важно: не разрешено ни
развернуться, ни свернуть в сторону.
Приказ также не допускает никаких противоречий. Его нельзя обсуждать,
разъяснять, ставить под сомнение. Он ясен, краток, потому что должен быть
такой понят сразу. Приказ приходит извне. Он относится к тем элементам
жизни, которые навязываются извне, а не вырабатываются в самом человеке.
Приказ это всегда чуждая, извне навязанная сила.
Источник приказа – господин, хозяин, государь, лицо более сильное для
слуги во всех отношениях. Приказу по этой причине подчиняются все, потому
что сопротивление безнадежно и бессмысленно: приказывает тот, кто все равно
победит.
На взгляд извне, власть отдающего приказания непрерывно возрастает.
Любой, самый мелкий приказ хоть чуть-чуть к ней добавляет. Не только
потому, что он побуждает действия, идущие на пользу власти: в готовности, с
какой его исполняют, в пространстве, которое он пронизывает, в его
рассекающей точности, - во всем этом есть нечто, гарантирующее власти
безопасность и рост влияния.
Но простота и единство приказа, на первый взгляд, абсолютные и
самоочевидные, при более близком наблюдении оказываются лишь
видимостью. Приказ подается разложению. Не разложить его на составные
части, понять его нельзя.
Каждый приказ состоит из движителя и жала. Движитель побуждает к
исполнению приказа, а именно к такому, которое следует из его содержания.
Жало остается в том, кто исполнил приказ. Если приказы функционируют
нормально, как от них ожидается, жала не видно. Жало глубоко погружается в
человека, выполнившего приказа, и остается в нем, нимало не изменяясь. Среди
душевных структур нет другой, более постоянной. В жале сохраняется
содержание приказа, его мощность, последствия и границы – все
зафиксированное раз и навсегда в миг, когда был приказ отдан.
Тот, кто отклоняет и не выполняет приказы, тот не хранит в себе жало.
Свободный человек – тот, кто научился отклонять приказания, а не тот, кто
лишь впоследствии от них освобождается. Но тот человек, которому требуется
больше всего времени, чтобы освободиться от приказа, или тот, кто вообще к
этому не способен, тот – без сомнения – самый несвободный. Сталкиваясь с
приказом, каждый ощущает несвободу и протест, тут каждый чувствует гнет и
поэтому каждый имеет право на обращение, бунт или побег [3, с. 141-145].
Таким образом, приказные люди отдавали свой труд господину без какихлибо сделок, так как были прикреплены не к земле, а к личности господина.
Они обязаны под угрозой наказания своим господам личным трудовым
поведением, безгласным и безмолвным повиновением. Это были
«обезличенные люди», не способные к какому-либо сопротивлению. Согласно
классификации подданных России «обезличенные люди» представляли собой
дробные величины, а единицы – отрицательные. Они относились к своим
господам или как пассивные, беспрекословно повинующиеся подданные, но
79
чуждые по духу, не считающие дела господина своими делами и,
следовательно, безучастно относящиеся к его судьбе, или как враждебные,
только силе подчиняющиеся подданные.
Список использованной литературы
1. Дьяконов М.А. Очерки общественного государственного строя Древней
Руси. Спб., 2005. С. 191-192.
2. Избранные произведения русских мыслителей второй половины XVIII
века. Том II. М., 1952. С. 248-249.
3. Канетти Э. Элементы власти / Райгородский Д. Я. Психология и
психоанализ власти. Т. 1. Хрестоматия. Самара, 1999. С.141-145.
4. Псковская судная грамота <http://krotov.info/acts/15/2/pskov_cud_r.htm>.
5. Правда Русская, т. I. Издаваемый текст Троицкого I списка сверен с его
факсимильным воспроизведением: Правда Русская, т. III, М. 1963, с. 43—67.
6. Российское законодательство ХХ-ХХ веков. В девяти томах. Т.1.
Законодательство Древней Руси. М., 1984. С. 17; Том 2. М., 1985. С.11-14.
7. Фроянов И.Я. Рабство и данничество у восточных славян. СПб., 1996. С.
104.
80
ТРУДОВОЕ ПРАВО
Абаева О.П.,
профессор кафедры общественного здоровья и здравоохранения
факультета повышения квалификации врачей, доктор медицинских наук, ГБОУ
ВПО «Нижегородская государственная медицинская академия» Минздрава
России, Нижний Новгород, Российская Федерация
Храмов С.В.
доцент кафедры общей врачебной практики и геронтологии факультета
повышения квалификации врачей, кандидат медицинских наук, ГБОУ ВПО
«Нижегородская государственная медицинская академия» Минздрава России,
Нижний Новгород, Российская Федерация
ИЗУЧЕНИЕ ФАКТОРОВ, ОПРЕДЕЛЯЮЩИХ СТРАТЕГИЮ РАБОТЫ
КАДРОВОЙ СЛУЖБЫ ГОРОДСКИХ БОЛЬНИЦ НА ОСНОВАНИИ
АНАЛИЗА СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ ВРАЧЕБНОГО ПЕРСОНАЛА
И ЕЕ ДИНАМИКИ.
(по материалам кадровых служб больниц г. Н.Новгорода).
Достижение целей, сформулированных в Концепции развития системы
здравоохранения в Российской Федерации до 2020 г., не возможно без
принципиально нового подхода к кадровому обеспечению медицинских
организаций. В связи с этим, как отмечено в Концепции, одной из целей
кадровой политики отрасли является оптимизация использования ресурсов
отрасли и структуры медицинского персонала на всех уровнях системы
здравоохранения страны. При этом необходимость совершенствования
структуры врачебного персонала больниц, оказывающих медицинскую помощь
самым широким слоям населения, неоднократно обсуждалась и доказывалась в
научных трудах специалистов на протяжении всего последнего десятилетия
[1,2,3]. Очевидно, что решение проблемы оптимизации кадрового обеспечения
стационаров в сроки, установленные Концепцией, не представляется
возможным без всестороннего комплексного подхода к данному вопросу.
В связи с чем, целью нашего исследования явилось динамическое изучение
социальной структуры врачебного персонала городских больниц как фактора,
влияющего на перспективы управления персоналом данных организаций. Для
реализации поставленной цели нами было проведено изучение структуры
врачебного персонала по полу, возрасту, продолжительности работы в
ординарных многопрофильных больницах г. Н.Новгорода. Исследование
проводилось по материалам кадровых служб, всего было изучено179 единиц
наблюдения (врачи-работники муниципальных больниц).
Одной из важнейших характеристик трудового коллектива является
структура по полу. Как неоднократно отмечалось специалистами, наличие
половой диспропорции негативно влияет на межличностные отношения в
коллективе [4]. Кроме того, в соответствии с современным законодательством,
в
здравоохранении,
где
труд
работников
отличается
высокими
психоэмоциональными и физическими нагрузками, а также широко
81
практикуется работа в ночное время, выходные и праздничные дни, недостаток
работников-мужчин может негативно сказаться и на итоговых результатах
деятельности медицинской организации [5].
Как неоднократно подчеркивалось авторами медико-социологических
исследований, наличие половой диспропорции в пользу женщин является
одной из традиционных характеристик коллективов ЛПУ [6]. Аналогичные
результаты были получены и согласно данным нашего исследования. Более
того, как представлено на результирующей диаграмме, нами отмечена
тенденция сокращения доли врачей-мужчин в государственных стационарах
(рис. 1).
100%
ж
50%
м
0%
2005 год
2012 год
Рисунок 1. Структура врачебных кадров по полу в 2005г. и в 2012 гг. (%).
Исследование структуры врачебных кадров по возрасту позволило выявить
неравномерность в распределении врачей по возрастным группам. В 2005 году
наибольший удельный вес составляли специалисты молодых возрастных групп
(25-29 лет, 30-34 года), их доля в общей сложности составляла 27,3±1,8%; p<
0,05. Таким образом, коллектив характеризовался достаточно высокой долей
специалистов, только приступивших к освоению своей врачебной
специальности или находящихся на начальных этапах ее совершенствования.
Доля специалистов возрастных групп 35-39 лет и 40-44 года, в отличие от
молодых врачей, была крайне низкой (соответственно 8,2±2,0%%; p< 0,05 и
11,1±1,6%%; p< 0,01). Необходимо отметить, что именно врачи данной
возрастной группы являются наиболее ценными работниками в
здравоохранении, как имеющие достаточный стаж работы и перспективы для
дальнейшего профессионального роста. Основная же нагрузка по
обслуживанию населения в 2005 году выполнялась врачами предпенсионного и
пенсионного возрастов (рис. 2).
30
20
10
0
25-2930-34
35-39 40-44
45-49 50-54
55-59 60-64
65-69
2012
82
2005
70-74
Рисунок 2. Повозрастная структура врачебного персонала городских
больниц в 2005 и в 2012 гг. (%).
Повозрастная структура городских больниц на современном этапе является
более оптимальной. Так, 46,4±2,1%%; p< 0,05 врачей составляют специалисты
возрастных групп 35-39 лет и 40-44 года. Практически неизменной осталась
доля врачей предпенсионного возраста и на 48,6±2,6%%; p< 0,05 сократилась
доля врачей старше 60 лет. В то же время вызывает тревогу резкое сокращение
притока молодых врачей: удельный вес специалистов в возрасте 25-29 лет в
2012 году составил менее 5,0±2,5%%; p< 0,01 от всех врачей больницы.
30
20
10
0
0-4 5-9
10 - 15 - 19
года лет
20 - 24 25 - 29
14 лет лет
30 - 34 35 - 39
лет
лет
40 - 44
лет
лет
лет
2011-2012 гг.
45 - 49
лет
2004 - 2005 гг.
Рисунок 3. Структура врачебного персонала городских больниц по
продолжительности работы в данном ЛПУ в 2005 и в 2012 гг. (%).
Большое влияние на стабильность современных врачебных коллективов
оказывает профессиональная миграция [6]. В связи с чем нами было проведен
анализ продолжительности работы врачей исследуемых ЛПУ. В 2005 году в
структуре врачебного коллектива больниц преобладали специалисты,
трудоустроившиеся менее десяти лет назад, и, по мере увеличения стажа
работы, в данных ЛПУ, количество врачей неуклонно сокращалось. При
условии перемещения результатов на десять лет, диаграмма распределения
врачей по продолжительности стажа работы в данных больницах в 2012 году в
большой степени повторяет аналогичную в 2005 году, что, на наш взгляд,
свидетельствует о повышении стабильности врачебного коллектива
исследуемых организаций. Интересно, что доля врачей, имеющих стаж работы
в данных больницах от 0 до 4 лет, более чем в два раза превышает удельный вес
врачей возрастной группы 25-29 лет, т.е. на протяжении последних пяти лет
специалисты трудоустраивались в ЛПУ, имея опыт работы в здравоохранении.
Вышеизложенное, на наш взгляд, свидетельствует о повышении
привлекательности городских больниц как места работы на рынке труда за
исследуемый период.
Таким образом, результаты нашего исследования свидетельствуют о том,
что отсутствие планомерной работы по кадровому обеспечению городских
больниц на протяжении последних двух десятилетий привело к формированию
значимой половой диспропорции и неравномерной повозрастной структуры во
врачебном коллективе. Существенные потери в кадровом обеспечении
83
здравоохранения были связаны с оттоком из отрасли когорты выпускников
медицинских ВУЗов начала и середины 90-х годов. Именно потеря для
здравоохранения врачей данной группы привела к формированию «провала» в
группе 35-39 лет в 2005 году и сокращению доли врачей 45-49 лет в 2012 году.
Мероприятия, проводимые в отрасли на протяжении последних пяти лет,
позволили наметить тенденцию по оптимизации состава врачебного персонала
больницы в аспекте повозрастной структуры и стабильности коллектива. В то
же время, вызывает тревогу сокращение удельного веса молодых врачей в
структуре кадров больниц, что, по нашему мнению, обуславливает
необходимость проведения исследования мотиваций к трудоустройству
современных выпускников медицинских ВУЗов.
Таким образом, динамический анализ социальной структуры врачебных
кадров городских больниц позволяет получить информацию, необходимую для
определения стратегии управления персоналом данных медицинских
организаций в целях решения задач, сформулированных в Концепции развития
системы здравоохранения в Российской Федерации до 2020 г., в аспекте
оптимизации состава работников отрасли.
Литература:
1. Васильева, Т. П. Методологические подходы к определению кадрового
потенциала здравоохранения на региональном уровне / Т. П. Васильева, Д. Л.
Мушников // Проблемы управления здравоохранением. – 2004. - №4(17). – С.
62-71.
2. Виллер, О. И. Подходы к экономическому стимулированию персонала за
эффективный труд / О. И. Виллер // Актуальные вопросы управления кадрами в
лечебно-профилактических учреждениях: материалы научно-практической
конференции. Центральная медико-санитарная часть № 50. Саров, 5-7 апр.
2005. – С. 106-108.
3. Иванова, Р. А. Содержание мероприятий и значение мотивации
работников для достижений целей учреждения и личных целей работника / Р.
А. Иванова // Актуальные вопросы управления кадрами в лечебнопрофилактических
учреждениях:
материалы
научно-практической
конференции. - Центральная медико-санитарная часть № 50. Саров, 5-7 апр.
2005. – С. 87-89.
4. Манерова, О. А. Кадровая политика в здравоохранении – от
традиционного управления кадрами к управлению человеческими ресурсами /
О. А. Манерова // Проблемы управления здравоохранением. – 2004. - №5(18). –
С. 66-69.
5. Тарычев В.В. Научное обоснование путей совершенствования
управления фельдшерским персоналом скорой медицинской помощи (на
примере г. Н. Новгорода): автореф. дис. ... канд. мед.наук: 14.02.03/ Тарычев
Владислав Витальевич. - М., 2013 – 22с.
6. Управление персоналом организации: Учебник / Под ред. А.Я.
Кибанова. – 2-е изд., доп. и перераб. – М.:ИНФРА-М, 2003. - 638с.
84
ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ, ЗЕМЕЛЬНОЕ И АГРАРНОЕ ПРАВО
Акопова Э.А.
магистрант 2 курса юридического факультета
кафедры таможенного, финансового и экологического права,
научный сотрудник института Экологического права
КазНу им.Аль-Фараби, г.Алматы,
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА И СТРУКТУРА ЭКОЛОГИЧЕСКИХ
РИСКОВ В СФЕРЕ НЕДРОПОЛЬЗОВАНИЯ
Аннотация. В данной статье рассмотрены сущность, виды и структура
экологических рисков в сфере недропользования. Определено, что все
многообразие рисков, связанных с окружающей средой описывается в рамках
единого термина - экологические риски. Под экологическим риском принято
понимать заблаговременно оцениваемые вероятность и степень опасности
возникновения при том или ином антропогенном вмешательстве в природную
среду таких нарушений, которые могут быть неблагоприятны для дальнейшего
функционирования
и
существования
экологических
систем
как
непосредственно в зоне антропогенного воздействия, так и за ее пределами.
Показано, что работы проводимые в сфере недропользования оказывают
существенное воздействие на окружающую среду. На основе проведённого
исследования автором даётся полное определение термина экологического
риска, формулируются его основные характеристики и структурные элементы.
Ключевые слова: экологические риски, рыночная экономика, геология,
недропользование, страхование.
В отечественном недропользовании, особенно при геологическом
изучении недр, при плановой экономике не было необходимости изучать
экологические риски, поскольку: “Важной особенностью государственного
инвестирования в геологоразведку было то, что высокий геолого-разведочный
и экологический риск каждого из отдельно взятых проектов распределялся на
множество одновременно реализуемых проектов”[1].
Начиная с 1992 г. ситуация кардинально изменилась, поэтому проблема
экологических рисков вышла на первый план и потребовала определения ее
характеристики и структуры. В связи с этим появился целый ряд научных
работ, посвященных решению таких задач. В упомянутых книгах убедительно
показано, что экологическими рисками можно и нужно управлять. Осознание,
что риск есть мера опасности – важнейший шаг на пути решения проблемы
управления ситуацией, когда имеются потенциальные факторы, способные
неблагоприятно действовать на человека и окружающую среду.
По определению “риск” (франц. risguc) – это возможная опасность чеголибо. В недропользовании в основном выделяют природные, техногенные,
экологические, валютные, региональные, трансфертные, ценовые и другие
риски, которые в сфере недропользования могут появляться при геологическом
изучении и использовании недр как при государственном финансировании, так
85
и привлечении средств инвесторов [2]. В сфере недропользования они могут
быть представлены в следующей таблицы (Таблица 1).
Риски при недропользовании
Чистые
Спекулятивные
Внешние
Внутренние
Внешние
Внутренние
ПриродноИнфляционноЭкологические
Банкротство
естественные
дефляционные
Политические
Производственный Валютные
Портфельные
Транспортный
Геологические
Ценовые
Процентные
Информационные Горнотехнические
Торговый
Технологический
Кредитный
Организационный
Таблица 1. Классификация рисков при недропользовании (по Чайникову
В.В., Лапину Д.Г.)
Из таблицы 1 следует, что при недропользовании могут возникать
различного рода риски, среди которых особое место занимают риски,
связанные с природными геологическими процессами и экологическим
изучением и использованием недр, которые следует различать между собой.
Согласно мнению Боярко Г.Ю., под экологическим риском обычно
принято понимать вероятность возникновения отрицательных изменений в
окружающей природной среде, или отдалённых неблагоприятных последствий
этих изменений, возникающих вследствие отрицательного воздействия на
окружающую среду. Экологический риск может быть вызван чрезвычайными
ситуациями природного и антропогенного, техногенного характера[3].
Любой экологический риск следует рассматривать только в сочетании с
конкретными
экономическими
и
социальными
условиями.
При
недропользовании возникают риски, которые могут быть связаны как с
неполучением ожидаемых результатов при изучении недр, так и с возможной
поломкой или потерей дорогостоящей техники, что в обоих случаях приводит к
нерациональным затратам финансовых и трудовых ресурсов. В связи с этим
экологические риски при недропользовании можно связывать как с
информационными несбывшимися ожиданиями, так и с материальными
потерями. В первом случае из-за технических или технологических причин не
может быть дана информация о недрах достаточной полноты и точности,
необходимой для решения поставленной задачи, а во втором случае не будет
получен планируемый материальный объект – не выявлено месторождение
полезных ископаемых; не получено в достаточном количестве искомое
минеральное сырье (разведанные запасы требуемой кондиции), а также
понесены другие материальные потери – разрушение используемой техники,
зданий, сооружений и др.
Экологический риск, как один из видов риска, можно классифицировать,
опираясь на базовую классификацию рисков, по масштабу проявления, по
степени допустимости, по прогнозированию, по возможности предотвращения,
86
по возможности страхования. Исходя из причин возникновения, можно
представить такую классификацию экологических рисков:
1.
Природно - экологические риски - риски, обусловленные
изменениями в окружающей природной среды.
2.
Техникo - экологические риски - риски, обусловленные появлением
и развитием техносферы:
 Риск устойчивых техногенных воздействий - риск, связанный с
изменениями окружающей среды в результате обычной хозяйственной
деятельности;
 Риск катастрофических воздействий - риск, связанный с изменениями
окружающей среды в результате техногенных катастроф, аварий, инцидентов.
3.
Социально - экологические риски - риски, обусловленные защитной
реакцией государства и общества на обострение экологической обстановки:
4.
Эколого - нормативный риск - риск, обусловленный принятием
экологических законов и норм или их постоянным ужесточением;
5.
Эколого - политический риск - риск, обусловленный
экологическими акциями протеста.
6.
Экономо - экологические риски - риски, обусловленные финансово
-хозяйственной деятельностью [4].
Различают три главные составляющие экологического риска:
- оценка состояния здоровья человека и возможного числа жертв;
- оценка состояния биоты (в первую очередь фотосинтезирующих
организмов) по биологическим интегральным показателям;
- оценка воздействия загрязняющих веществ, техногенных аварий и
стихийных бедствий на человека и окружающую природную среду.
Управление экологическим риском состоит, с одной стороны, в
профилактике возникновения экологических катастроф, с другой стороны, - в
минимизации их негативных последствий. Профилактика возникновения
экологических рисков осуществляется в основном посредством:
 чёткого прогнозирования экологических последствий планируемых к
реализации проектов;
 разработки и внедрения экологически чистых и ресурсосберегающих
технологий;
 экономического стимулирования хозяйствующих субъектов, бережно
относящихся к окружающей среде;
 административно-правового
сдерживания
недобросовестных
предпринимателей;
 всё более широкого применения экологического образования и
пропаганды [5].
Вред природной среде при различных антропогенных и стихийных
воздействиях, причиняемый в сфере недропользования, очевидно, неизбежен,
однако он должен быть сведен до минимума и быть экономически
оправданным. Любые хозяйственные или иные решения должны приниматься с
таким расчетом, чтобы не превышать пределы вредного воздействия на
87
природную среду. Установить эти пределы очень трудно, поскольку пороги
воздействия многих антропогенных и природных факторов неизвестны.
Поэтому расчеты экологического риска должны быть вероятностными и
многовариантными, с выделением риска для здоровья человека и природной
среды (Таблица 1).
Таблица 1. Структура антропогенных источников экологических рисков в
сфере недропользования
Антропогенные
Последствия для
источники
Вероятные экологические
экосистем в результате
экологических
риски
реализованных рисков
рисков
Объекты горнотехнических разработок (~ 10 % от общего кол-ва источников)
Оползни, овражная эрозия,
потеря земельных и
растительных ресурсов;
Карьеры,
запыление, тепловое и
торфоразработки,
Пожары, обвалы
шумовое загрязнение
шахты, штольни,
атмосферы; механическое и
терриконы, отвалы
химическое загрязнение
природных вод, почвенного
и растительного покрова
Объекты недро и нефтегазопромыслов (~ 22 % от общего кол-ва источников)
Месторождения,
Потеря земельных и
фабрики, скважины
растительных ресурсов;
(разведочные,
запыление, химическое,
добывающие,
Пожары; аварии, связанные с
тепловое и шумовое
нагнетательные),
выбросами нефтепродуктов,
загрязнение атмосферы;
пункты первичной
природного газа и пластовых
механическое и химическое
подготовки
вод в окружающую среду
загрязнение природных вод,
углеводородного
почвенного и растительного
сырья, хранилища
покрова
нефти и газа
Места складирования отходов (~ 8 % от общего кол-ва источников)
Полигоны ТБО,
полигоны
Потеря земельных
размещения
Пожары; попадание
ресурсов; химическое и
промышленных
токсичных, химически- и
биологическое загрязнение
отходов,
биологически опасных
компонентов экосистемы;
шламохранилища,
веществ в экосистему
тепловое загрязнение
помётохранилища,
скотомогильники
Прочие объекты (~ 6 % от общего кол-ва источников)
Подтопление территорий,
Аварийные обрушения
разрушение коммуникаций,
Комплексы
берегоукрепительных
сооружений, потеря
гидротехнических
сооружений, прорыв плотин и
посевов; тепловое
сооружений
искусственных запруд,
загрязнение компонентов
пожары
экосистемы
88
Экологические риски проявляются в возможности нарушения
законодательства по охране окружающей среды, так как нарушение
требованию при недропользовании повышается уровень опасности нанесённого
ущерба окружающей среде. В сфере недропользования риск нарушения
законодательства по охране окружающей среды связан с технологией
разработки месторождения и транспортировкой сырья.
Максимальная вероятность возникновения экологических рисков проектов
разработки месторождении имеет место в период строительства, на стадии
постоянной добычи и на ликвидационной стадии. Степень влияния
экологических рисков на результат проекта максимальна в период постоянной
добычи, так как негативные события могут привести к значительным
штрафным санкциям, дополнительным капитальным вложениям или
прекращению работ по проекту[6].
Подводя итоги рассмотрения проблемы экологических рисков в
недропользовании можно сделать следующие основные выводы.
1. Обобщив, приведённые выше характеристики можно сформулировать
понятие экологического риска. Экологический риск - это потенциально
существующая возможность нанесения ущерба окружающей среде посредством
аварийного выброса загрязняющих веществ или незапланированного
патологического истощения природных ресурсов.
2. Оценка экологических рисков является неотъемлемым атрибутом
рыночной экономики, поэтому она должна изучаться, определяться и
учитываться при недропользовании.
3. Экологические риски с каждым годом становятся всё более актуальны
не только для общества в целом, но и для отдельных организаций, являющихся
объектами недропользования. Компаний в сфере недропользования имеют
непосредственное отношение к экологическим рискам. Причем данные
предприятия выступают как потенциальные источники экологических
опасностей и угроз.
4. Оценке допустимого экологического риска в последнее время уделяется
все больше и больше внимания, особенно при принятии решений о вложении
инвестиций в то или иное горнорудное производство. Управление
экологическим риском состоит, с одной стороны, в профилактике
возникновения экологических катастроф, с другой стороны, - в минимизации
их негативных последствий.
5. В целях изучения и управления экологическими рисками в сфере
недропользования необходимо внедрение риск-менеджмента в практику
экологического изучения и использования недр, а также создание нормативнометодической базы на основе законодательства Республики Казахстан.
89
Литература
1.
Каманина, И. З. Оценка экологических рисков на участках
месторождений //Экологический журнал, - 2005. - №2 – с. 128.
2.
Артюхина Г.В. Критерии оценки, учет и управление
экологическими рисками // Алматы, Экологическая промышленность
Казахстана 2008, № 6, с. 35-40.
3.
Боярко Г.Ю. Место экологических рисков в системе обеспечения
проектов недропользования // Минеральные ресурсы России. Экономика и
управление. – 2002. – № 4, с. 17.
4.
Макарова, А.С., Кузнецов Д.О. Идентификация, оценка и
управление рисками при обращении с потенциально опасными веществами и
материалами. Экологическая экспертиза. Выпуск № 3. М.: 2001, с. 9.
5.
Осипов, В. И. Управление природными рискам // Вестник РАН, том
72, №8. – 2002 г., с. 687.
6.
География, общество, окружающая среда. Том IV. Природноантропогенные процессы и экологический риск / гл.ред. чл.-корр. РАН Н.С.
Касимов. – М. : изд.дом «Городец», - 2004, с. 616.
References
1 . Kamanina, I.Z.Otsenka of environmental risks on sites of fields//the
Ecological magazine, - 2005. - No. 2 – page 128.
2 . Artyukhina G. V. Criteria of an assessment, account and management of
environmental risks//Almaty, Ecological industry of Kazakhstan 2008, No. 6, page
35-40.
3 . Boyarko G. Yu. Place of environmental risks in system of providing projects
of subsurface use//Mineral resources of Russia. Economy and management. – 2002 .
– No. 4, page 17.
4 . Makarova, Ampere-second. Kuznetsov D. O. Identification, assessment and
risk management at the address with potentially dangerous substances and materials.
Environmental assessment. Release No. 3. M: 2001, page 9.
5 . Osipov, V.I.Upravleniye natural to risks//Messenger of the Russian Academy
of Sciences, volume 72, No. 8. – 2002, page 687.
6 . Geography, society, environment. Volume IV. Natural and anthropogenous
processes and environmental risk / гл.ред. member correspondent of the Russian
Academy of Sciences N. S. Kasimov. – M: Izd.dy "Gorodets", - 2004, page 616.
Akopova E.A.
GENERAL CHARACTERISTICS AND STRUCTURE OF
ENVIRONMENTAL RISKS IN THE SUBSOIL USE SPHERE
This article examines the nature, types and structure of environmental risks in
the mineral resources. It was determined that the variety of risks associated with the
environment described in a single term - environmental risks. Under the
environmental risk is commonly understood in advance of the estimated probability
of occurrence and severity in a given anthropogenic interference with the natural
environment of such violations, which may be unfavorable to the continued
90
functioning of ecological systems and the existence of a direct field of human impact,
and beyond. It is shown that the work carried out in the mineral resources have a
significant impact on the environment. Based on the research the author gives a
complete definition of environmental risk, formulated its basic characteristics and
structural elements
Keywords: environmental risks, market economics, geology, subsoil insurance.
Кононенко О.В.
старший преподаватель
кафедры государственного и муниципального права
Сургутского государственного университета,
кандидат юридических наук
ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ И УТИЛИЗАЦИИ
ПОПУТНОГО НЕФТЯНОГО ГАЗА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Проблема рационального использования попутного нефтяного газа, как и
его грамотного правового регулирования, существует во всем мире. В
результате сжигания ПНГ в атмосферу происходит выброс таких загрязняющих
веществ, как диоксид углерода, железо, магний, канцерогенны и многие другие.
По оценкам экологов до 12% от общего объема загрязнений в России
составляют именно выбросы вредных веществ на факельных установках. В
среднем за год они достигают 400 тыс. тонн. В Ханты-Мансийском
Автономном округе, где добывается более 65% попутного нефтяного газа в
стране, уровень его утилизации составляет около 88%, а более 12% все еще
сжигается в факелах [1, с. 22].
Между тем, попутный нефтяной газ – это не только высококалорийное
топливо, но и ценное сырье для нефтехимической и химической
промышленности. Возможности его использования даже шире, чем природного
газа, поскольку богаче состав. Он содержит много пропана, этана, бутана и т.п.,
идущих на получение пластмасс, синтетических каучуков и других продуктов
[2, с. 14].
Не смотря на это анализ существующей сегодня нормативной базы,
регулирующей
деятельность
предприятий
нефтегазодобывающей
промышленности, показал, что в настоящее время в Российской Федерации
отсутствуют специальные законодательные акты, детально регламентирующие
использование и утилизацию ПНГ. Некоторые проблемы попутного нефтяного
газа частично решаются, а иногда всего лишь упоминаются в следующих
нормативно-правовых актах:
 Федеральный закон от 4 ноября 2004 г. N 128-ФЗ "О ратификации
Киотского протокола к Рамочной конвенции Организации Объединенных
Наций об изменении климата".
 Налогового кодекса Российской Федерации от 31 июля 1998 г. N 146-ФЗ
(Часть 1); от 5 августа 2000 г. N 117-ФЗ (Часть 2).
 Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях
от 30 декабря 2001 г. N 195-ФЗ.
91
 Энергетическая стратегия России на период до 2030 г. (утв.
распоряжением Правительства РФ от 13 ноября 2009 г. № 1715-р).
 Закон РФ от 21 февраля 1992 г. N 2395-1 "О недрах".
 Федеральный закон от 4 мая 1999 г. N 96-ФЗ "Об охране атмосферного
воздуха".
 Федеральный закон от 10 января 2002 г. N 7-ФЗ "Об охране
окружающей среды".
 Федеральный закон от 27 декабря 2002 г. N 184-ФЗ "О техническом
регулировании".
 Федеральный закон от 23 ноября 1995 г. N 174-ФЗ "Об экологической
экспертизе".
До 2012 года ключевым документом регламентирующим собственно
вопросы использования и утилизации ПНГ было Постановление Правительства
Российской Федерации от 08.01.2009 №7 «О мерах по стимулированию
сокращения загрязнения атмосферного воздуха продуктами сжигания
попутного нефтяного газа на факельных установках».
В 2010 году в Государственную Думу Федерального Собрания Российской
Федерации был внесен законопроект «Об использовании попутного нефтяного
газа и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской
Федерации». Это была уже вторая, к сожалению, неудачная попытка принять
документ, детально регламентирующий вопросы, связанные с использованием
и утилизацией ПНГ. Законопроектом вводилось определение понятия
попутного нефтяного газа, а также устанавливались порядок учета
извлеченного, уничтоженного путем сожжения на факельных установках,
выброшенного в атмосферный воздух, использованного в качестве топлива,
использованного для технологических и иных нужд, переданного для
первичной подготовки и для рационального использования попутного
нефтяного газа. Вводилась обязанность для пользователя недр выполнить
проектирование, строительство и ввод в эксплуатацию системы учета
попутного нефтяного газа с обеспечением ее бесперебойной и точной работой.
Кроме того, в законопроекте определялись полномочия органов
государственной власти и органов местного самоуправления в сфере
регулирования отношений, связанных с использованием ПНГ. Раскрывались
понятие и содержание паспорта нефтяного попутного газа. Устанавливалась
плата за его неиспользование. Глава третья законопроекта предусматривала
положения о федеральной государственной программе содействия расширению
производства продуктов переработки попутного нефтяного газа. Правительство
Российской Федерации дало негативное заключение на данный законопроект
ввиду слабого финансово-экономического обоснования. Данный законопроект
принят не был [3].
В связи с этим сегодня, единственным документом, ограничивающим и
детально регламентирующим все вопросы, связанные с использованием,
утилизацией и сжиганием ПНГ, является Постановление Правительства
Российской Федерации от 8 ноября 2012 года «Об особенностях исчисления
платы за выбросы загрязняющих веществ, образующихся при сжигании на
92
факельных установках и (или) рассеивании попутного нефтяного газа» № 1148,
которое пришло на смену упомянутому выше постановлению 2009 года.
Следует отметить, что указанный нормативно-правовой акт содержит как меры
по стимулированию полезного использования попутного нефтяного газа, так и
меры принуждения.
В частности к мерам по принуждению можно отнести следующие:
пользователи недр должны обеспечить минимальный объем сжигания ПНГ – не
более 5% от объема его добычи. С 2014 года установлен дополнительный
коэффициент – 25, т.е. в случае, если объемы ПНГ повышают предельно
допустимые значения показателя сжигания, при расчете платы за выбросы
применяется пятикратный коэффициент.
К мерам по стимулированию относятся следующие: на начальной стадии
разработки углеводородных месторождений (три года или 5% добычи нефти)
лимиты на сжигание попутного нефтяного газа не устанавливаются, равно как и
не распространяются дополнительные коэффициенты. Кроме того
приравнивается к полезному использованию и не облагается никакими
платежами, период сжигания ПНГ на факельных установках пользователей
недр в период проведения ремонтно-профилактических работ на
газоперерабатывающих мощностях. Кроме того, освобождены от применения
дополнительных коэффициентов при расчете платы те участки недр, годовой
объем добычи попутного нефтяного газа которых не превышает 5 миллионов
кубических метров или объемное содержание неуглеводородных компонентов
превышает 50%. В случае, если пользователь реализует проекты по полезному
использованию ПНГ и планирует проведенные результаты на их реализацию,
Положение определяет перечень работ, которые принимаются к зачету.
Положение закрепило право недропользователя самостоятельно определять
методы расчета интегрального показателя сжигания в составе расчета платы за
выбросы; фактически понесенные затраты на реализацию проектов по
полезному использованию ПНГ; средний фактический компонентный состав
ПНГ.
Детально изучив положения Постановления Правительства РФ № 1148 от
8 ноября 2012 года можно сделать следующие основные выводы. Во-первых, в
данном нормативно-правовом акте не стимулируется развитие малого и
среднего бизнеса в области полезного использования попутного нефтяного
газа, что имело бы весьма существенное экономическое значение. Во-вторых,
документ в большей степени затрагивает деятельность газодобывающих
предприятий. В-третьих, государственным органам исполнительной власти
отводится роль пассивного статиста по сбору информации, роль же органов
местного самоуправления полностью исключается.
Безусловно, принятие рассмотренного Постановления имело важное
практическое значение для правового регулирования использования и
утилизации попутного нефтяного газа, но данный документ имеет ряд
существенных пробелов и недостатков, в первую очередь это касается
отсутствия четкого разграничения полномочий органов государственной власти
и органов местного самоуправления.
93
Литература
1. Кирюшин П.А., Книжников А.Ю., Кочи К.В., Пузанова Т.А., Уваров
С.А. Попутный нефтяной газ в России: «Сжигать нельзя, перерабатывать!»
Аналитический доклад об экономических и экологических издержках сжигания
попутного нефтяного газа в России. – М.: Всемирный фонд дикой природы
(WWF), 2013.
2. Важенина Л.В. Попутный нефтяной газ: опыт переработки и оценки
эффективности: монография. – Тюмень: ТюмГНГУ, 2011.
3. Проект Федерального закона «Об использовании попутного
нефтяного газа и о внесении изменений в отдельные законодательные акты
Российской Федерации» № 454850-5 / СПС «КонсультантПлюс».
Майборода В.А.
к.ю.н., доцент кафедры экологического, земельного и трудового права
Северо-Кавказского федерального университета, г. Ставрополь
ПЕРСПЕКТИВЫ ПРИЗНАНИЯ ПРАВА ОТСУТСТВУЮЩИМ КАК
СПОСОБА ЗАЩИТЫ ПРАВ НА ЗЕМЛЮ
Одним из веских доводов осуществления реформы по объединению
Высших судов и связанных с этим изменений Конституции Российской
Федерации [1] выступает наличие различного правоприменения одних и тех же
норм материального права. Противовесом звучит довод о необходимости
наличия судебной конкуренции и о возможности сглаживания противоречий
правоприменительной практики между действующими Верховным Судом
Российской Федерации и Высшим Арбитражным Судом Российской
Федерации принятием совместных постановлений Пленумов. Возможность, но
не обязанность принятия которых предусмотрена частью 4 статьи 12
Федерального Конституционного закона от 28 апреля 1995 года № 1-ФКЗ «Об
арбитражных судах в Российской Федерации» и частью 3 статьи 14
Федерального Конституционного закона от 7 февраля 2011 года № 1-ФКЗ «О
судах общей юрисдикции в Российской Федерации» соответственно. Данный
довод не основан на реальном положении дел, пример чему приводится на
одном из способов защиты гражданских прав, являющегося по существу
феноменом судебного нормотворчества.
Статьёй 11 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена
возможность судебной защиты нарушенных или оспоренных гражданских прав
в соответствии с подведомственностью дел, установленной процессуальным
законодательством. Способы защиты определены в статье 12 ГК Российской
Федерации посредством установления перечня способов защиты, открытого к
дополнению иными законами. Возможность иного, нежели законом,
дополнения способов защиты указанной статьёй не предусмотрена. Первым из
указанного перечня способов защиты, очевидно дифференцированных не в
алфавитном порядке, а в соответствии с правовой значимостью, выступает
признание права.
94
Земельный участок в силу статьи 130 ГК Российской Федерации является
недвижимой вещью, право собственности и другие вещные права на которую
подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре
органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на
недвижимость и сделок с ней. Понятие земельного участка дано статьей 11.1
Земельного кодекса Российской Федерации, согласно которому земельным
участком является часть земной поверхности, границы которой определены в
соответствии с федеральными законами. Статьей 7 Федерального закона «О
государственном кадастре недвижимости» определен состав сведений об
уникальных характеристиках объекта недвижимости, вносимых в
государственный кадастр недвижимости, в том числе описание
местоположения границ объекта недвижимости в объеме сведений,
определенных порядком ведения государственного кадастра недвижимости,
если объектом недвижимости является земельный участок. При этом главой III
Федерального закона «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения»
установлены изъятия для участия в ограниченном гражданском обороте
земельных долей в праве общей собственности на земельный участок из земель
сельскохозяйственного назначения.
Таким
образом,
земельные
участки,
являясь
индивидуально
определенными недвижимыми вещами посредством кадастрового описания
границ участвуют в гражданском обороте Российской Федерации внесением
записей в единый государственный реестр государственной регистрации прав
на недвижимость и сделок с ней. При нарушении права собственности, иного
вещного права на земельный участок оно подлежит судебной защите, в том
числе при выборе истцом такого способа защиты и посредством признания
права.
Одним из важнейших этапов развития отечественной цивилистики явилось
принятие 29 апреля 2010 года совместного Постановления Пленумов
Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда
Российской Федерации № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в
судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права
собственности и других вещных прав». Пунктом 52 Высшими судами
Российской Федерации дано разъяснение нижестоящим судам о том, что
оспаривание зарегистрированного права, являющегося единственным
доказательством существования зарегистрированного права возможно только в
судебном порядке в рамках искового производства. Абзац 4 этого пункта
установил, что в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое
не может быть защищено путем признания права или истребования имущества
из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект
недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на
движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество,
ипотека
или
иное
обременение
прекратились),
оспаривание
зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем
предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.
95
То есть в данном случае Постановлением Пленумов ВС и ВАС
сформулированы два исковых способа защиты нарушенного права: иск о
признании зарегистрированного права отсутствующим и иск о признании
зарегистрированного обременения отсутствующим. Как самостоятельные
способы защиты права данные иски в статье 12 ГК Российской Федерации не
приведены.
С появлением 29 апреля 2010 года указанного совместного Постановления
Пленумов исковые требования «о признании зарегистрированного права
отсутствующим» широко вошли в практику арбитражных судов. В качестве
примеров можно указать: Постановление ФАС Московского округа от 7 июля
2011 № КГ-А41/5900-11; Постановление ФАС Московского округа от 7 июля
2011 № КГ-А41/5742-11 и Постановление ФАС Уральского округа от 26 января
2011 № Ф09-10895/10-С6 и т.д. Более того, Высший Арбитражный Суд
неоднократно возвращался к обсуждению этого вопроса, указывая в частности
на негаторную природу данного иска и на исключительность возможности его
предъявления, допускаемым только если нарушенное право истца не может
быть
защищено
посредством
предъявления
специальных
исков,
предусмотренных действующим гражданским законодательством. В 2013 году
Высшим Арбитражным Судом выработана дополнительная смысловая нагрузка
приведенного абзаца 4 пункта 52 Пленума № 10/22. Использование такого иска
возможно в следующих случаях:
1. если право собственности на один и тот же объект недвижимости
зарегистрировано за разными лицами;
2. если право собственности на движимое имущество зарегистрировано
как на недвижимое имущество;
3. если ипотека или иное обременение прекращено.
Система же судов общей юрисдикции подобные иски рассматривает лишь
в единичных случаях. Они не встречаются в квартальных обзорах судебной
практики Верховного Суда Российской Федерации периода 2010 – 2013 годов, а
в региональных обзорах иллюстрируют не имущественные споры, а
процессуальные вопросы. Например, в Обзоре судебной практики «По спорам о
праве собственности на землю за III квартал 2012 года» [2] указанный иск
встречается в частном случае рассмотрения судом обеспечительных мер.
Причина подобного явления может заключаться только в субъектном
составе участников спора, поскольку только это обстоятельство различает
возможность правоприменительного подхода положений п. 52 совместного
постановления Пленумов. Использование законом терминов «признание права»
в качестве способа защиты субъективного вещного права и «признания права
отсутствующим» в смысле признания не действующим факта регистрации
уполномоченным государственным регистратором соответствующего вещного
права в исковом производстве одинаковым, с разницу в одно слово, способом
описывают два различных действия. Понимание и практическое применение
этого обстоятельства является доступным профессиональным участникам
судебного разбирательства, доминирующих в представительстве арбитражного
производства. Гражданское же судопроизводство призвано обеспечить его
96
доступность всем заинтересованным лицам, а не только профессиональным
участникам.
Стремительность проведения реформы по объединению Верховного Суда
и Высшего Арбитражного Суда не оставляет сомнений в последующей, по её
завершении ревизии правоприменительного подхода, выработанного ВАС
Российской Федерации. В число ревизуемых правоприменительных подходов
несомненно попадет и приведенный иск. Не будучи законодательно
оформленной возможностью защиты права и являясь построением формальной
логики, основанным на множественности значений слова «право» и не
поощряемый действующим Верховным Судом России он безусловно прекратит
свое существование. Правосудие должно являть торжество справедливости в
самом очевидном смысле, без использования различных значений одного и
того же слова для целей расширения рамок закона.
Кроме того, в связи с появлением с 1 сентября 2013 года новелл абзацев 2
и 5 части 1 статьи 8.1. ГК Российской Федерации, установившей принцип
проверки законности оснований регистрации органом, осуществляющим
государственную регистрацию прав на имущество возможность оспаривания
ненадлежащего исполнения этой обязанности, либо её не исполнения является
прямо вытекающей из закона возможностью защиты права. Выразим
уверенность, что следуя европейской модели гражданского законодательства
[3] законодатель Российской Федерации воспользуется установлением
презумпции законности государственной регистрации права, не заменяя её на
принцип достоверности регистрации.
Список использованной литературы:
[1] Уведомление Государственной Думы Федерального Собрания от 27
ноября 2013 Г. № СФ-6 «О Законе Российской Федерации о поправке к
Конституции Российской Федерации от 27 ноября 2013 г. № СФ-6 «О
Верховном Суде Российской Федерации и Прокуратуре Российской
Федерации» // «Российская газета», № 273, 04.12.2013;
[2] «Информационный бюллетень», приложение № 2 к «Самарскому
судебному вестнику», № 2 (4), 2012 г.
[3] Например параграф 891 Германского гражданского уложения; ст. 26 (1)
Закона о регистрации земли 2002 г. Великобритании. Цитирование по:
Новоселов А.А «Понятие титульного владения» // «Современное право», 2013,
№ 3.
97
Ращупкина Л.В.
старший преподаватель кафедры гражданско-правовых дисциплин ФКОУ
ВПО «Владимирский юридический институт ФСИН России», кандидат
юридических наук
Солоухина С.В.
преподаватель кафедры гражданско-правовых дисциплин ФКОУ ВПО
«Владимирский юридический институт ФСИН России»
ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ ПРАВОСОЗНАНИЕ КАК СОСТАВЛЯЮЩАЯ
ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ПРАВОПОРЯДКА
Правовой порядок складывается и существует под влиянием правовых
норм и предписаний, изданных или одобренных государством. Гарантом
стабильности и реальности правового порядка выступает государство с его
нравственным авторитетом и реальным аппаратом принуждения к соблюдению
требований правопорядка настоящего времени. Исходным началом
правопорядка, условием его существования выступает право как совокупность
правил поведения (норм), выражающих государственную волю. Между тем нет
правового порядка вообще. Он мыслим лишь как совокупность сложившихся
правовых отношений в обществе. Естественно полагать, что в реальной
действительности
каждому
виду
правовых
отношений
присущ
соответствующий им правовой порядок: конституционный, административный
и другие. Правовой порядок складывается и существует как результат
воздействия действующего законодательства на общественные отношения.
Термин «экологический правопорядок» не часто употребляется в
законодательстве. О нем было сказано в Законе РСФСР «Об охране
окружающей природной среды» [1]. О.Л. Дубовик определила экологический
правопорядок как вид правового порядка, определившегося в гражданском
обществе как результат и состояние существующей совокупности
правоотношений, сложившихся по поводу охраны среды обитания человека и
бережного, рационального использования природных ресурсов, объектов и
комплексов, главным назначением которого является обеспечение
экологической безопасности населения и территорий России [2, с. 160]. Как
юридическое явление экологический правопорядок формируется на базе
государственно-правовых предписаний, ориентирующих членов российского
общества на сохранение благоприятной окружающей среды и экологической
безопасности живущего и будущих поколений людей. Без этих правовых норм
нет и не может быть экологического правопорядка. Они – изначальная основа
экологического правопорядка.
Правила
поведения
(нормы),
предписанные
в
экологическом
законодательстве, – это, образно говоря, «бумажные» правила. Они
приобретают свою реальность и «живут» в поведении, действиях субъектов
экологического правопорядка. Ими мы рассматриваем Российскую Федерацию,
субъектов Российской Федерации, муниципальные образования, граждан и
юридических лиц, занятых предпринимательской и иной деятельностью,
влияющей на состояние окружающей среды. Все они в той или иной мере
98
являются носителями экологических прав и экологических обязанностей,
определяющих содержание экологических правоотношений.
Предписания экологического права реализуются в упорядоченную систему
экологических правоотношений посредством решений, поступков и действий
субъектов экологического правопорядка. Чтобы правопорядок достиг
предписанного правом уровня (качества) законности, он должен формироваться
только правомерными действиями и поступками субъектов экологического
правопорядка. Это возможно лишь тогда, когда названные субъекты сами
обладают определенным уровнем экологического правосознания. Объективно
такой вид правосознания существует в действительности.
Согласно общепризнанным положениям общей теории права,
правосознание – это совокупность представлений и чувств, выражающих
отношение людей, социальных общностей к действующему или желаемому
праву [3, с. 611].
Теория правосознания в российском правоведении нашла свое
обоснование в учебной и монографической литературе. Правосознание имеет
сложную структуру, которая складывается, прежде всего, из двух элементов:
правовой психологии и правовой идеологии. Содержанием правовой
психологии выступают чувства, эмоции, переживания, настроения, привычки,
стереотипы, которые возникают у людей в связи с оценкой ими существующих
юридических норм и практики их реализации. Это в равной мере имеет место
применительно к экологическому законодательству и практике его применения.
Следовательно, можно утверждать, что существует эколого-правовая
психология.
Правовая идеология как элемент правового сознания – это совокупность
юридических идей, теорий, взглядов, которые в концептуальном,
систематизированном виде отражают и оценивают правовую реальность. Она
стремится к выявлению сущности социального смысла, природы права,
пытается его представить в виде законченной культурно-исторической
философии и догмы.
Правовая идеология, лежащая в основе экологического права России, в
настоящее время наиболее обобщена и выражена в Экологической доктрине
Российской Федерации [4].
Анализ общеправовой концепции структуры правосознания указывает на
истоки различных ее элементов. Они тоже различны: правовая психология
формируется под влиянием эмпирического, обыденного опыта повседневной
человеческой деятельности, правовая идеология – результат целенаправленного
ее воспитания. Следовательно, эколого-правовое сознание законопослушных
субъектов экологического правопорядка нуждается в его формировании и
воспитании, используя для этого имеющиеся у государства и общества средства
воздействия.
Экологическое образование представляет собой способ воздействия на
разум людей через формирование у них системы знаний, умений и навыков в
сфере взаимоотношений общества и природы. Причем это должны быть знания
и умения как естественнонаучные, так и правовые.
99
Экологическое воспитание представляет собой «способ воздействия на
чувства людей, их сознание, взгляды и представления» [5, с. 161].
Экологическое воспитание и образование должны рассматриваться в
приведенном выше понимании всегда в связке, поскольку фактически
понимание образования дано в узком смысле, «вне культуры и нравственности,
как всего лишь овладение систематизированными знаниями, навыками и
умениями» [6, с. 234]. В этом случае логически создается необходимость
рассматривать параллельно другой способ усвоения ценности науки, культуры,
практики – воспитание, которое представляет собой по сути «культурное и
нравственное образование».
Итак, посредством экологического образования так же, как посредством
экологического воспитания, можно воздействовать на сознание людей, на их
представления и взгляды.
Выступая структурным элементом экологического правопорядка,
экологическое правосознание общества неразрывно связано с экологическими
интересами общества. М. Пономарев отмечает, что именно экологическое
сознание и экологическое правосознание как одна из его форм диктует
человеку правила поведения в окружающей его природной среде и позволяет
преодолеть экологический и эколого-правовой нигилизм в обществе [7].
Высокий уровень экологического правосознания обеспечит разумное и
ответственное взаимодействие человека и общества с природой. Следует
признать, что экологическое законодательство России, насчитывающее
значительное число законодательных актов, регулирующих обеспечение
экологической безопасности и отношения по охране окружающей среды,
настоятельно
требует
дальнейшего
совершенствования,
развития
экологического сознания и экологической культуры населения страны в целом.
Опыт мирового и отечественного развития говорит о том, что разработка
стратегии экологического праовосознания должна вестись параллельно с
разработкой стратегии и тактики привлечения населения, всего общества к
реализации (а возможно, и разработке) государственной экологической
политики.
Таким образом, экологическое сознание выступает в качестве
центрального элемента комплекса взаимодействия человека и окружающей
среды. Экологическое правосознание отражает отношение социального
субъекта (личности, группы) к среде обитания, формирует процесс выработки и
усвоения субъектом определенных норм поведения по отношению к природе, а
правопорядок есть тот юридический итог, к которому стремится и
государственная власть, и все субъекты права, используя лишь различные пути.
Список использованной литературы
1. См.: ВСНД и ВС РСФСР. 1992. № 10. Ст. 457.
2. См.: О.Л. Дубовик Экологическое право: учеб. – 3-е изд., перераб. и доп.
– М.: Проспект, 2009. – 720с.
3. Теория государства и права: курс лекций / Под ред Н.И. Матузова и А.В.
Малько. – 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2002. – 776с.
100
4. Экологическая доктрина Российской Федерации. Одобрена
распоряжением Правительства РФ от 31 августа 2002 г. № 1225-р // СЗ РФ.
2002. № 36. Ст. 3510.
5. Охрана окружающей природной среды. Постатейный комментарий к
Закону России. – М., 1993. – 366с.
6. Канка В.А. Философия. Исторический и систематический курс. Учебник
для вузов. – М., 1998. – 432с.
7. См.: Пономарев М. О роли экологических интересов общества в
развитии системы государственного управления в сфере охраны окружающей
среды и природопользования // Право и экономика. 2006. № 12.
Яворская М.С.
Магистрант
Юго-Западного государственного университета
ВОЗМЕЩЕНИЕ ВРЕДА ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЕ: ЗАКОН, ТЕОРИЯ,
ПРАКТИКА
Понятие вреда окружающей среде можно рассматривать в нескольких
аспектах. Согласно статье 1 Федерального закона «Об охране окружающей
среды», вред окружающей среде представляет собой негативное изменение
окружающей среды в результате ее загрязнения, повлекшее за собой
деградацию естественных экологических систем и истощение природных
ресурсов. Кроме того вред окружающей среде можно рассматривать не только
как вред экологический, но и как экономический. С другой стороны, вред
окружающей среде выступает как основной признак экологического
правонарушения. Однако какой бы подход к понятию и сущности вреда
окружающей среде не был выбран, актуальность проблем возмещения данного
вреда не уменьшается.
Анализ норм законодательства свидетельствует о том, что вред должен
возмещаться в полном объеме (ст. 1064 Гражданского кодекса Российской
Федерации, ст. 77 ФЗ «Об охране окружающей среды»). Сложность
соблюдения данного принципа подтверждается и наукой, и судебной
практикой. Представляется, что существует две основные проблемы
возмещения вреда окружающей среде: первая состоит в способах расчета
размера вреда и в определении порядка его возмещения, вторая – в
эффективности исполнения возложенных обязанностей по его возмещению.
На сегодняшний день существует несколько подходов к тому, как и на
основании чего должен возмещаться вред окружающей среде.
С точки зрения законодательства, вред может быть компенсирован
добровольно либо по решению суда (арбитражного суда). Определение размера
вреда и способа его возмещения может осуществляться:
- исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния
окружающей среды, с учетом понесенных убытков;
- в соответствии с проектами рекультивационных и иных
восстановительных работ;
101
- в соответствии с таксами и методиками исчисления размера вреда
окружающей среде;
- посредством возложения на ответчика обязанности по восстановлению
нарушенного состояния окружающей среды за счет его средств в соответствии
с проектом восстановительных работ (ст. 78 ФЗ «Об охране окружающей
среды»).
В теории все указанные способы получили свою оценку и зачастую
неоднозначную. В первую очередь, следует обратить внимание на
использование такс и методик. Авторы сходятся в том, что таксовая
ответственность занимает промежуточное место между гражданско-правовой и
административной ответственностью. Связано это с тем, что таксы направлены
одновременно на возмещение затрат и наказание виновного. При этом большая
часть ученых считают, что применение такс и методик для расчета размера
причиненного вреда далеко не всегда обеспечивает реализацию принципа
полного возмещения вреда [5]. Объясняется это, в первую очередь, тем, что
методики носят рекомендательный характер. Кроме того, наличие различных
методов определения размера ущерба за одинаковые экологические
правонарушения приводит к разному результату. Поэтому необходимо
разрабатывать новые и унифицировать уже существующие методические
указания.
Следует также отметить, что все больше предложений связано с
возмещением вреда в натуре, то есть посредством восстановления разрушенных
экологических связей. Обоснованность данного подхода состоит в том, что
поскольку вся природа и отдельные ее компоненты не имеют стоимости, то
ухудшение качества окружающей среды не может быть выражено в денежном
эквиваленте [4].
Представляется, что наиболее целесообразным и эффективным должен
стать смешанный подход, то есть одновременное или последовательное
использование методик расчета и восстановительных работ.
Если обратиться к арбитражной практике в Курской области, то она
свидетельствует о преимущественном взыскании вреда окружающей среде,
размер которого рассчитан на основании такс и методик. Однако нельзя
говорить о полном единообразии в толковании норм права. Во всех случаях
судьи выясняют, есть ли доказательства добровольных действий по ликвидации
последствий негативного воздействия на окружающую среду или по
выполнению плана восстановительных работ. При их наличии выносится
решение о необходимости завершить эти работы в определенный срок, при
отсутствии – о взыскании платы за вред. Показательно, что за 2013 год
наложение обязанности по восстановлению состояния природного объекта,
которому причинен вред, было вынесено единожды (по делу А35-9774/2012)
[6].
При этом сложились два противоположных подхода. Первый состоит в
том, что может быть удовлетворено либо требование о взыскании рассчитанной
суммы вреда, либо о возложении обязанности восстановления нарушенного
состояния окружающей среды (дело А35-9753/2013) [6]. Второй исходит из
102
того, что фактические затраты на восстановление являются лишь частичной
компенсацией вреда, а потому необходимо учитывать также понесенные
убытки (А35-2068/2013) [6].
В целом, споры по данной категории дел возникают после разрешения дел
о привлечении к административной ответственности. То есть сначала к
правонарушителям применяются меры административной ответственности, а
затем возлагаются обязанности по возмещению вреда. И в 7 из 10 случаев
заявления подлежат удовлетворению, что само по себе является
положительным моментом, но не всегда достаточным для восстановления
качества окружающей среды.
У правонарушителей чаще всего не вызывает особых проблем выполнение
денежных обязательств. А потому они не стремятся в добровольном порядке
начинать ликвидацию последствий правонарушения или восстановительные
работы. Взысканные же по решению суда средства поступают либо в
соответствующий бюджет, либо на счет взыскателя, и отследить их
дальнейшую судьбу относительно конкретного природного объекта не
представляется возможным. А потому невозможно гарантировать полное
возмещение вреда в каждом случае. В этом и заключается вторая проблема,
которая требует отдельного внимания.
Подводя итог, следует отметить главное: наличие различных подходов к
сущности вреда окружающей среде, порядку и способам его возмещения
допустимо лишь в науке. Но отсутствие четкого законодательного
регулирования, влекущее неоднозначность толкования норм права и их
применения негативно сказывается, в конечном итоге, не только на состоянии
окружающей среды, но и на каждом из нас. И пока не будут применяться новые
подходы к решению проблемы, необходимо максимально совершенствовать
уже существующие способы возмещение вреда и определения его размера, а
также выработать единообразную практику применения правовых норм.
Список использованной литературы
1) Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от
24.07.2002 № 95-ФЗ (ред. от 02.11.2013) // Собрание законодательства РФ. –
2002. – № 30. – ст. 3012.
2) Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996
№ 14-ФЗ (ред. от 28.12.2013) // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 5. ст. 410.
3) Федеральный закон «Об охране окружающей среды» от 10.01.2002 № 7ФЗ (ред. от 28.12.2013) // Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 2. – ст.
133.
4) Нарышева Н.Г. Правовые проблемы возмещения вреда окружающей
среде в научных исследованиях кафедры экологического и земельного права
юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова // Экологическое право.
2012. № 4 // СПС Консультат Плюс.
5) Некрасов А. Как оценить экологический вред? // ЭЖ-Юрист. 2013. № 44
// СПС Консультат Плюс.
103
ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА
Герасимчук Н.В.
аспирантка кафедры международного права
Института международных отношений
Киевского национального университета имени Тараса Шевченко
КОНСТИТУЦИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА: ПЕРСПЕКТИВЫ И РЕАЛЬНОСТЬ
1. Международные институции, если проследить историю их
возникновения и последовательного развития организационной и отраслевой
структур, способствуют изменению и дополнению арсенала механизмов
регулирования взаимоотношений членов международного сообщества [1, c. 18].
2. Динамика расширения их количества, с одной стороны, и, статусности
принимаемых ими решений, с другой стороны, свидетельствует о
трансформации природы связей между государствами и создаваемыми ими
международными институциями. Речь идет именно об отклонении от
доминанты идей национального суверенитета в сторону международной
интеграции на основании принципов наднациональности.
3. Следует обратить внимание на вопрос справедливости использования
столь распространенного термина «наднациональность» [2, c. 133]. Учитывая
особенности славянской филологии, под наднациональностью следует
подразумевать «наднародность», понимая при этом народ как особую
социальную общность, имеющую моно- или полинациональный формат
существования и участвующую в относительно замкнутом цикле
общественного производства, едином для каждого социального организмастраны данной им современности. В этом плане в качестве практического
подтверждения приведем уже сложившуюся трактовку «international law» как
международного права, а не права межнационального [3, c. 50].
4.
Первым
наиболее
значимым
проявлением
формализации
наднациональной
институциональной
структуры
стала
разработка
«Конституции для Европы» и практическая реализация, таким образом,
концепции «европеизма» [4, c. 320].
5. Новая европейская конституция была разработана для более четкой
функциональной регламентации компетенции внутренних органов Союза и
государств-членов, и, прежде всего, для разграничения сфер компетенции ЕС и
государств-членов и передачи в ведение наднациональных органов ЕС
значительных полномочий, принадлежащих ранее органам суверенных
государств.
6. Хотя, в конечном итоге, принятие Конституции ЕС было заблокировано
ввиду опасений государств потерять суверенные права, гарантированные им
государственным суверенитетом, однако сами потенциальные возможности
принятия концепции Конституции для Европы определяют вектор и динамику
движения ЕС к конфедеративному устройству.
7. Согласно общеизвестным теориям институционального пацифизма и
интергувернментализма, именно наднациональные институции, действующие
104
на основании механизма транзита государственного суверенитета, способны
обеспечить большую эффективность управления во всех сферах
общечеловеческого
интереса,
выдвигая
при
этом
принцип
«наднациональности» в качестве так называемой правовой инвестиции [5, c. 16]
в противовес государственному эгоизму.
8. Что касается международного сообщества в целом, то «мировое
правительство» как институциональное образование, обладающее в должной
мере чертами наднациональности, в современную эпоху уже существует в виде
системного множества универсальных и специальных международных
институций. И хотя пробелы в их функциональной определенности еще
реально прослеживаются, но в ближайшем будущем могут быть восполнены
посредством их инвентаризации, функциональной координации и
формализации их взаимоотношений на основании взвешенной иерархии [6, c.
118].
9. Системное множество международных институций играет весомую роль
в осуществлении современного международно-правового регулирования
членов международного сообщества и, прежде всего, в развитии
институциональной
составляющей
нормативных
комплексов
их
регламентирующих.
10. Действия международных институций форматируются на основании
двух основных нормативных комплексов: ««внешнего» и «внутреннего» права
международных институций.
Что касается «внешнего» права международных институций, то
международные институции разрабатывают правовую базу для регулирования
взаимоотношений не только между государствами-членами соответствующей
международной институции, но и для всего международного сообщества, если
данные нормы международного права позволяют реализацию задач общих для
всех стран.
11. При этом основной частью «внешнего» права международных
институций есть статутное право международных институций, являющееся
источником закрепления властных прерогатив и компетенций этих
международных институций.
В комплекс нормативно-правовых актов структуры статутного права
международных институций, кроме уставов и статутов, относим:
рекомендации, декларации, общие принципы права, международные
соглашения между государством(-ами) и международной институцией,
конвенции, международные соглашения, разработанные под эгидой
международной институции, стандарты, резолюции, директивы, решения,
адресованные правительствам государств-членов, решения, адресованные
гражданам
государств-членов,
регламенты,
практика
деятельности
международных институций, судебные решения, программы действий, нормы
внутренних регламентов, консультативные заключения, акты толкования, акты
реализации и другие.
12. Решения международных институций принимаются во всех
существующих отраслях деятельности международного сообщества на
105
основании не только, как это традиционно рассматривалось, делегированных
государствами полномочий, но и вследствие уже презюмированного согласия
государств, закрепленного в соответствующих актах или путем молчаливого
согласия, на выполнения действий, не предусмотренных ранее соглашением
между государством и международной институцией. То есть последние
делегируют сами себе полномочия на расширение полномочий [7, c. 702].
13. Таким образом, статутное право международных институций
предназначено для регулирования жизнедеятельности всего международного
сообщества и охватывает более или менее все возможные отрасли
взаимоотношений государств. Сегодня с полной уверенностью можно
говорить, что на его основе формируется мировое конституционное право.
14. Появлению возможностей утверждения единого международного
конституционного права способствует изменение функционального порядка
деятельности международных институций: они, получая определенные
функции, расширяют свою компетенцию и повышают статусность своих
решений, принимаемых на основании делегированных полномочий [8, c. 9].
Источники закрепления основ мирового конституционного права
находятся, прежде всего, в тех нормативно-правовых актах международных
институций, согласие на применение, реализацию и имплементацию которых в
свое национальное законодательство дают сами государства.
15. В современном периоде бытия человечества остро появляется
необходимость разработки единого международно-правового документа,
определяющего основы жизнедеятельности человечества. Таким документом в
уже не столь отдаленном будущем должна стать Конституция Человечества [9,
c. 159]. Эта задача, стоящая перед международным сообществом, казалось бы,
еще перспективная, но на самом деле уже практически реальная, поскольку
основы мирового конституционного права в действующем статутном праве
международных институций уже заложены.
Список использованной литературы.
1.
Klabbers J. An Introduction to International Institutional Law. –
Cambridge: Cambridge University Press, 2002. – 399p.
2.
Шпакович О.Н. Наднациональность в праве международных
организаций // Вестник международных организаций. – 2012. - №2 (37). –
С.133-143
3.
Герасимчук Н. Наднациональность и реалии «мирового
правительства» // Международный научно-практический правовой журнал
«Закон и жизнь» (Молдова). - №8/3. – 2013. – С. 49-52
4.
Orakhelashvili A. The idea of European International Law // The
European Journal of International Law. – Vol. 17. – No.2. – 2006. – P. 315-347
5.
Кулеба Д.І. Принцип наднаціональності у міжнародному праві:
Наукова доповідь. – К., 2011. – 20с.
6.
Хонін В.М., Герасимчук Н.В. Інституційна сфера буття людства:
система координації та зваженої ієрархії світового уряду// Актуальні проблеми
міжнародних відносин: Збірник наукових праць. – Вип. 109. – Част. II. – К.:
106
Київський національний університет імені Тараса Шевченка, Інститут
міжнародних відносин, 2012. – С.114-120
7.
Герасимчук Н.В., Хонін В.М. Динаміка зростання повноважень
наднаціональних інституцій // Гілея: Науковий вісник. Збірник наукових праць /
Гол. ред. В.М. Вашкевич. – Вип.70 (№3). - К.: ВІР УАН, 2013. - С.697-705
8.
Герасимчук Н.В. Глобалізація: становлення Світового уряду
//Науковий вісник Херсонського державного університету. Серія: юридичні
науки. – Вип.1. – 2013. – С. 7-10
9.
Герасимчук Н.В., Хонін В.М. Функціональність сучасного
міжнародного права // Науковий вісник Ужгородського національного
університету. Серія «Право». – Вип. 22. – Частина I. – Том 3. – Ужгород, 2013. С. 156-159
Поляков С.А.
Аспирант
Казанский (Приволжский) федеральный университет
СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ
МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА В СВЕТЕ РОССИЙСКОЙ КОНЦЕПЦИИ
МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
Современное международное право носит общедемократический характер,
это право всех государств, или общее международное право, нормы которого
регулируют отношения между всеми государствами независимо от их
политического, экономического, социального, культурного строя, в каком
регионе мира они находятся, независимо от их территории, населения,
экономической и военной мощи. С позиции международного права
государства, народы и нации не делятся на цивилизованные и
нецивилизованные. В настоящее время сложилось организованное
международное сообщество государств с его конституцией - Уставом ООН. В
Уставе ООН закреплен принцип сотрудничества государств. Государства взяли
на себя обязательство развивать свое сотрудничество как равные и
содействовать
взаимопониманию
и
доверию,
дружественным
и
добросовестным отношениям между собой, международному миру,
безопасности и справедливости. Международное право отразило общие
интересы и закономерности регулирования международных отношений. Нормы
международного права создаются согласованным подходом. Суть юридической
природы норм международного права состоит в равном волеизъявлении и
соглашении государств.
С принятием Устава ООН и последующих международно-правовых актов
сформировались универсальные нормы международного права, т.е.
общепризнанные принципы и нормы, имеющие обязательную силу для всех
государств. Это императивные общеобязательные правила, или нормы jus
cogens ("неоспоримое право").
Нормы современного международного права обладают приоритетом и
верховенством в международном сообществе и в национальных правовых
107
системах государств. Изменилось соотношение и взаимодействие
международного и внутригосударственного права. Многие конституции
государств (в том числе и Конституция РФ в ст. 15) провозгласили, что
общепризнанные принципы и нормы международного права являются
составной частью правовой системы государств. Если международным
договором установлены иные правила, чем предусмотренные национальным
законом, то применяются правила международного договора. Современное
международное право - это право безопасности и мирных средств при
разрешении международных споров. Сложились новые реальные механизмы
обеспечения мира и коллективной безопасности на универсальной (ООН) и
региональной (ОБСЕ и др.) основе. В системе безопасности закреплены нормы
о неприменении силы, о разоружении, запрещении испытаний оружия
массового уничтожения, нормы, устанавливающие безъядерный и
ненасильственный мир.
Эволюцию и перспективу международных отношений XXI в. определила
Декларация тысячелетия, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 8 сентября
2000 г. Она назвала фундаментальные ценности, имеющие существенно важное
значение для международных отношений в XXI в. Это - свобода; равенство;
солидарность; терпимость; уважение к природе; общая обязанность по
управлению глобальным экономическим и социальным развитием; а также
устранение угроз международному миру и безопасности.
В Декларации тысячелетия определены цели претворения в жизнь этих
ценностей: мир, безопасность и разоружение; развитие и искоренение нищеты;
охрана нашей общей окружающей среды; права человека, демократия и благое
управление; защита уязвимых; удовлетворение особых потребностей Африки;
укрепление ООН.
Современное международное право в свете российской концепции
международной безопасности представляет собой систему норм в виде
сложного правового комплекса, регулирующего не только межгосударственные
и иные международные отношения, но и определенные внутригосударственные
отношения в сфере обеспечения безопасности. Сфера применения
международного права в области обеспечения безопасности расширяется под
воздействием на правовые нормы многих объективных факторов, в том числе
глобализации
международной
жизни;
интернационализации
внутригосударственных норм и институтов; сближения международного права
и ряда институтов национального права в связи с регулированием однотипных
общественных отношений; достижений научно-технического прогресса,
создающего
условия
для
международно-правового
регулирования
сотрудничества государств в обеспечении международной безопасности.
Необходимо отметить, что в условиях глобализации, одной из основ
которой является действие общего принципа - принципа господства права,
сохраняются и развиваются общепризнанные принципы и нормы
международного права, заложенные в Уставе ООН и других международных
актах. К таким принципам относится императивное требование
добросовестного выполнения международных обязательств. Наряду с другими
108
императивными нормами международного права этот принцип занимает
высшее положение в иерархии норм международного права. Его содержание
связано с такими положениями, как обязательность выполнения взятых
сторонами международно-правовых обязательств; добросовестность их
выполнения; выполнение договорных обязательств, вытекающих из каждого
действующего соглашения; недопустимость произвольного одностороннего
отказа от взятых по договору обязательств; юридическая ответственность за
нарушение международных обязательств. Указанные положения являются
основополагающими для утверждения международного правопорядка и
безопасности в мире. В этой сфере проблемным вопросом является
определение механизма координационно-властных действий государств,
связанных с обеспечением функционирования международного права и учетом
его общепризнанных принципов и норм. Представляется, что принятие
организационных мер по реализации норм международного права должно быть
связано с возрастающей ролью национального аспекта этих норм.
В современный период на состояние международного правопорядка
оказывают влияние и нормы национального права, например касающиеся
обеспечения безопасности. Однако такое влияние осуществляется через
воздействие соответствующих национальных норм на международное право,
которое выступает базовой основой международного правопорядкаПо нашему
мнению, требуется официальная систематизация ряда действующих
международно-правовых норм, а также их переработка по существу с
исключением устаревших правил и устранением противоречий между самими
нормами международного права в области сотрудничества государств в сфере
обеспечения международной безопасности.
Таким образом, динамизм современной жизни определяет необходимость
поиска и более динамичных способов создания норм международного права и
их соответствия российской концепции международной безопасности.
Безусловно, развитие международного права обоснованно связывалось и
связывается в конечном итоге с договорным закреплением взаимных
обязательств государств. Заключение договоров обеспечивает строгость и
точность достигнутых договоренностей, большую определенность в
отношениях, укрепление международного правопорядка. В этом же смысле
несомненна ценность и кодификации - договорного оформления целых
институтов и отраслей. В конечном счете она способствует преобразованию
международного права в стройную, согласованную правовую систему.
Динамичное развитие международного права обеспечивается и новым
толкованием ранее принятых норм, переоценкой роли и значения основных
принципов международного права в современных условиях. Так, расширенное
толкование нормы о праве на самооборону, изменяющиеся подходы к
принципам суверенитета, невмешательства, обеспечения международной
безопасности приводят к формированию и признанию прав на превентивную и
упреждающую самооборону государств.
109
Список литературы
1)
Международное право: Учебник / Отв. ред. А.А. Ковалев, С.В.
Черниченко. 3-е изд. - М., 2008. П. 1.2 гл. 1: Состояние и характер
современного международного права. С. 15 - 17.
2)
Лукашук И.И. Нормы международного права. - М., 1997. - С. 109.
3)
Российский ежегодник международного права, 2000. - СПб., 2000. С. 332 - 341.
4)
Тиунов
О.И.
Принцип
добросовестного
соблюдения
международных обязательств // Международное право и национальное
законодательство. - М., 2009. - С. 208 - 224.
5)
Тиунов О.И. Международное гуманитарное право. - М., 2009
6)
Тункин Г.И. Теория международного права.
7)
Международное право. Особенная часть: Учебник для вузов / под
ред. Р.М. Валеева, Г.И. Курдюкова. – М.: Статут, 2010. (электронный ресурс).
110
МЕЖДУНАРОДНОЕ ГУМАНИТАРНОЕ ПРАВО
Лобач Д.В.
старший преподаватель
Дальневосточного федерального университета
ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ РЕГЛАМЕНТАЦИИ
ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА АГРЕССИЮ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ
Развитие международного права в предупреждении вооружённых
конфликтов и войн в исторической ретроспективе и современных реалиях
привело к становлению международного принципа о недопущении применения
силы в международных отношениях. Отдельной стороной данного принципа
стало признание агрессии противоправным проявлением внешнеполитических
отношений на международном уровне, что обусловило формирование
международного конвенционного запрета на проведение агрессии как
государственной политики и признание её в качестве международного
преступления против мира.
В российском уголовном законодательстве противоправность агрессии как
международного преступления, посягающего на международный мир,
закреплена в ст. ст. 353 и 354 УК РФ, регламентирующих основания
привлечения к ответственности за отдельные криминальные проявления
агрессивной войны, выраженные в планировании, подготовке, развязывании и
ведении агрессивной войны, а также в совершении публичных призывов к
развязыванию агрессивной войны.
Сразу же обращает на себя внимание употребляемый законодателем в
рамках данных статей термин «агрессивная война», что связано с
теоретической неопределённостью и практической ограниченностью данного
термина, поскольку агрессивная война не тождественна агрессии в силу того,
что соотносится с последней как часть и целое. Кроме того, развитие
международного
уголовно-правового
конвенционного
механизма,
ориентированного, прежде всего, на криминализацию именно агрессии, а не
агрессивной войны, подтверждением чего является указание на агрессию в
качестве международного преступления в Римском Статуте Международного
уголовного суда, доказывает, что агрессия является международным
преступлением против мира, в отношении которого применима международная
юрисдикция. Однако и здесь не всё гладко, так как агрессия в Римском Статуте
Международного уголовного суда представлена в качестве международного
преступления без указания на его криминальную сущность в силу того, что по
сегодняшний день не дано в рамках данного документа развернутого
определения агрессии как преступного деяния [6]. Таким образом, агрессия как
международное явление имеет релевантную, двоякую правовую природу, что
объясняется нормативным определением агрессии как международного
феномена, выраженным в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН
«Определение агрессии» от 14 декабря 1974 г., и пониманием агрессии в
111
качестве международного преступления, лишённого уголовно-правового
содержания.
Не менее проблематичным является закрепление в рамках российского
уголовного закона некоторых конститутивных элементов составов
преступлений, регламентированных ст. 353 УК РФ.
Признаки объективной стороны преступления, ответственность за которое
предусмотрена ст. 353 УК РФ, в текстуальном выражении частично повторяют
конструкцию преступлений против мира, обозначенную ранее в уставе
Международного военного трибунала над главными военными немецкими
преступникам второй мировой войны [5, с. 152].
Здесь весьма сложно обстоит дело с разграничением понятий развязывания
агрессивной войны и её ведения. Дело в том, что развязывание агрессивной
войны часто сравнивают с её началом и отождествляют с вооруженным
нападением на другое государство, то есть с прямым актом агрессии [1, с. 143].
По существу это верно, но подобный подход порождает закономерные логикоюридические трудности в разграничении развязывания агрессивной войны от
её ведения. Толкование и понимание развязывания агрессивной войны как её
начала, логически приводит к невозможности точного определения момента
разграничения фактического начала войны от её последующего ведения. Кроме
того, само международное право не даёт конкретных временных границ и
признаков, которые бы чётко позволяли отграничивать начало агрессивной
войны от её продолжения. Учитывая исторический опыт привлечения к
уголовной ответственности военных преступников Второй мировой войны,
уголовно-правовое содержание развязывания агрессивной войны нельзя
увязывать только с её началом и необходимо толковать в расширенном
правоприменительном контексте, включая наравне с фактическим началом
агрессивной войны также определённые провокационные действия,
совершаемые агрессором для создания благоприятных для себя в политическом
плане условий, позволяющих создать некоторую видимость «правомерности»
своих последующих агрессивных действий [2, с. 357-358].
Представляется правильным и соответствующим современным реалиям
международного права отграничивать развязывание агрессивной войны от её
ведения не по временному характеру и интенсивности использования
вооружённых сил государством-агрессором против другого государства, а в
зависимости от установления Советом Безопасности ООН факта агрессии, в
компетенции которого находится данная прерогатива. Данный подход
позволяет, с одной стороны, провести чёткую границу между агрессией как
признанным международным сообществом фактом нарушения международного
мира и агрессивным поведением государства, которое не было воспринято
международным сообществом в качестве агрессии, но которое, тем не менее,
подвергает угрозе международный мир как всеобщее благо, а с другой –
провести адекватную квалификацию и дифференциацию наказания в
зависимости от характера общественной (международной) опасности
криминального деяния, совершённого в форме агрессии.
Некоторую сложность вызывает соотношение ч. 1 и ч. 2 ст. 353 УК РФ в
112
части
рассмотрения
ведения
агрессивной
войны
в
качестве
квалифицированного состава преступления, что обусловлено неоднозначными
позициями в теории российского уголовного права по данному вопросу. Одни
авторы рассматривают ведение агрессивной войны только в качестве
квалифицированного состава по отношению к основному составу данного
преступления [7, с. 697]. Другие учёные напротив считают, что ведение
агрессивной войны является самостоятельным составом преступления, а
конечная квалификация в некоторых случаях допустима по совокупности
преступлений [3, с. 36]. Представляется, что обе точки зрения ограничены в
правоприменительном плане, поскольку юридическая оценка ведения
агрессивной войны должна даваться в зависимости от конкретных
обстоятельств, опосредующих совершение данного преступления. Например,
если одно и то же лицо совершило действия по планированию, подготовке,
развязыванию
и
дальнейшему
ведению
агрессивной
войны,
то
инкриминироваться должна только часть 2 ст. 353 УК, так как ведение
агрессивной войны в данном случае привязано к основному составу
рассматриваемого преступления, а общественная опасность ведения
агрессивной войны больше, чем у деяний, указанных в части первой данной
статьи. В то же время, если планирование, подготовку и развязывание
агрессивной войны совершало одно лицо, а ведение агрессивной войны
осуществляло другое лицо, то имеют место два самостоятельных состава
преступления, причём ведение агрессивной войны будет выступать в качестве
основного состава преступления.
Состав преступления, регламентированный ст. 353 УК, является
формальным, т.е. в нём отсутствует нормативное указание на последствие в
качестве обязательного криминообразующего элемента объективной стороны
преступления. В принципе относительно-определённые санкции с указанием на
максимум и минимум срока наказания за совершение преступлений, связанных
с агрессивной войной в рамках ст. 353 УК, позволяет говорить о возможном
дифференцированном подходе при назначении наказания в зависимости от
характера фактически наступивших последствий. Однако вызывает некоторое
недоумение тот факт, что законодатель предусматривает максимальное
наказание за ведение агрессивной войны (т.е. за наиболее тяжкую форму
агрессии) в виде лишения свободы до двадцати лет. Учитывая зарубежный
законодательный опыт в криминализации агрессивной войны (например,
Польша, Беларусь, Болгария, Казахстан) и то обстоятельство, что ведение
агрессивной войны создаёт «опасное состояние», при котором возрастают
риски и вероятность причинения существенного ущерба или вреда
неопределённому кругу лиц, было бы правильным увеличить меру наказания в
виде лишения свободы до пожизненного заключения.
В заключении необходимо признать, что Российская Федерация, будучи
сторонницей приоритета международного права, предусматривает в
действующем
уголовном
законодательстве
специальные
нормы,
регламентирующие ответственность за отдельные преступления, совершённые
в форме агрессии. Однако данные нормы являются в правоприменительном
113
плане выхолощенными и ограниченными, поскольку национальная норма об
агрессии
является
результатом
имплементации
соответствующих
международных правовых положений, практически не имеющих уголовноправового содержания.
Список использованной литературы
1. Иногамова-Хегай Л.В. Об агрессивной войне в российском и
международном уголовном праве // Материалы V юбилейной международной
конференции «Татищенские чтения: актуальные проблемы науки и практики».
Часть III. г. Тольятти. 2008 г.
2. Курс уголовного права. Особенная часть. Т. 5. / Под ред. Г.Н.
Борзенкова и В.С. Комиссарова. – М.: Зерцало-М, 2002.
3. Кибальник А. Г. Уголовная ответственность за агрессию // Уголовное
право. – 2004. – № 3.
4. Международное уголовное право. Учеб. пособие / Под общей ред. В.Н.
Кудрявцева. – М.: Наука, 1999.
5. Международное уголовное право в документах. В двух томах. Т.II. /
Состав. Р.М. Валеев, И.А. Тарханов, А.Р. Коюмова. – Казань: Казанский
государственный университет им. В.И. Ульянова-Ленина, 2005.
6. Римский Статут Международного уголовного суда от 17 июля 1998 г. //
A/CONF. 183/9. Russian. Ст. 5.
7. Уголовное право. Учебник. / Под ред. Н.И. Ветрова и Ю.И. Ляпунова. –
М.: ИД «Юриспруденция», 2004.
Тюляев Г.С.
студент Национального исследовательского университета
«Высшая школа экономики», кафедра международного права, 4-ый курс
МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ СТАТУСА И
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПЕРСОНАЛА ЧАСТНЫХ ВОЕННЫХ (ОХРАННЫХ)
ПРЕДПРИЯТИЙ НОРМАМИ МЕЖДУНАРОДНОГО ГУМАНИТАРНОГО
ПРАВА
В свете последних десятилетий участники вооружённых конфликтов всё
чаще задействуют частные военные и охранные предприятия (далее – ЧВОП) в
целях экономии и обретения военного преимущества. Направленные на
поддержание действующих вооружённых сил операции ЧВОП отходят на
второй план. Персонал ЧВОП принимает непосредственное участие в
вооружённых конфликтах, и число прецедентов подобного рода, по замечанию
Международного Комитета Красного Креста, год от года растёт [5, с. 2].
Дешевизна услуг частных военных компаний по сравнению с издержками на
содержание вооружённых сил государства позволяет заполнить пробелы в
деятельности вооружённых сил государства [2, с. 57].
В 2003-2004 году на стороне Коалиции в ходе операции по поддержанию
стабильности в Ираке выступало до 20 000 вооружённых лиц – сотрудников
ЧВОП, заключивших контракты с США и Временной коалиционной
администрацией [9, с. 80]. На пике активности боевых действий в 2003 году
114
порядка 10% личного состава боевой мощи США составили представители
ЧВОП, частично обеспечивающие проведение операции «Свобода Ираку» [2, с.
155]. По данным Министерства обороны США на декабрь 2010 года
персоналом ЧВОП замещались функции регулярных вооружённых сил: в
количестве 18.919 сотрудников в Афганистане и 8.327 – в Ираке [4, с. 2].
Ввиду проблематичности установления связи командующих и
подчинённых лиц, ответ на вопрос о возложении ответственности не является
очевидным. Определение лиц, осуществляющих эффективный контроль за
деятельностью ЧВОП, затруднительно [7, с. 961]. Прямое подчинение
персонала ЧВОП воинскому командованию отсутствует, как и формальная
ответственность государственного руководства за потери персонала ЧВОП и за
преступления, совершаемые им [8, с. 595].
Оборотной стороной медали является политическая беспристрастность
персонала ЧВОП, обуславливающая его привлечение во многих ситуациях.
Задействование в ходе вооружённых конфликтов частных военных и охранных
предприятий
нивелирует
эффективность
национальных
способов
демократического контроля за вооружёнными силами [7, с. 962]. Правовой
статус персонала ЧВОП при этом остаётся неоднозначным.
Так, априорное предоставление персоналу ЧВОП статуса гражданских лиц
выступает предпосылкой к введению для таких лиц льготного режима
регулирования и предоставления неоправданной защиты нормами
международного гуманитарного права – к примеру, при непосредственном
участии персонала ЧВОП в вооружённых конфликтах.
Против
предоставления
персоналу ЧВОП
статуса
наёмников
свидетельствует
несколько
аргументов
формально-юридического
и
фактического свойства. В ситуации привлечения персонала ЧВОП для участия
в вооружённом конфликте договор заключается между непосредственно ЧВОП
и стороной – заказчиком услуг. В отдельных случаях третьей стороной по
договору об оказании военных услуг выступает и государство, в пределах
которого имеет место конфликт.
Соответственно, речь идёт не столько о незаконной деятельности
физических лиц неопределённого статуса, сколько об исполнении договора в
рамках своеобразной предпринимательской деятельности [2, с. 62].
Деятельность ЧВОП публичная, поддерживается посредством веб-сайтов в
глобальной сети Интернет. К примеру, в свободном доступе пребывают
интернет-ресурсы компаний Grupo Golan (Израиль), Global Studies Group
(США), Sakina Security Service (Россия).[2, с. 65].
Предоставление персоналу ЧВОП статуса наёмников, как и
распространение на соответствующий персонал статуса гражданских лиц,
является крайностью. Безусловное провозглашение непосредственного участия
персонала ЧВОП в вооружённых конфликтах не является верным.
В соответствии со ст. 47 Первого Дополнительного Протокола к Женевской
Конвенции 1947 года наёмник не имеет права на статус комбатанта или
военнопленного. Тем не менее, под наёмником понимается лицо, завербованное
на месте или за границей для сражения в вооружённом конфликте.
115
Подразумевается непосредственное участие наёмника в военных действиях, к
которому деятельность персонала ЧВОП сводится далеко не всегда.
Определение наёмника по ст. 47 первого Дополнительного протокола к
Женевским конвенциям применимо при международном вооружённом
конфликте. Однако даже при распространении данного определения на
вооружённый конфликт немеждународного характера в качестве нормы
обычного международного права определение окажется уже фактически
отправляемых персоналом ЧВОП функций. В качестве примера можно
привести предоставление российским ЧВОП Sukhoi Design Bureau боевых
самолётов, направленных для поддержки участия Эстонии в войне с Эритреей.
Ввиду отсутствия в Эстонии надлежащих специалистов наряду с
высокотехнологичными воздушными судами предоставлялись услуги пилотов
и механиков [1, с. 5].
Сомнительно наделение персонала ЧВОП и статусом «лиц, следующих за
вооружёнными силами». Во-первых, в силу телеологического толкования ст.
4А(4) Женевской Конвенции об обращении с военнопленными (III) 1947 года
лица, следующие за вооружёнными силами, не входят в их состав
непосредственно. Им выдаётся удостоверение личности. Комбатантами
сопровождающие лица признаваться не могут.
Тем не менее, с учётом назначения ЧВОП лица, в буквальном смысле
сопровождающие вооружённые силы, способны принимать участие в военных
действиях. Таким образом, гипотетически возможна коллизия, когда
удостоверение личности «сопровождающего лица» будет наделять персонал
ЧВОП статусом, напрямую противоречащим его фактическим действиям.
Представляется необоснованным наделение персонала ЧВОП и статусом
комбатантов. К вооружённым силам государства персонал ЧВОП отнесён быть
не должен постольку, поскольку не находится под командованием лица,
ответственного за поведение своих подчиненных.
Между тем, в соответствии со ст. 43 Первого Дополнительного протокола
к Женевским конвенциям 1947 года признак командования является
существенным при определении вооружённых сил. При этом лица, входящие в
состав вооружённых сил стороны, состоящей в конфликте, являются
комбатантами – имеют право на непосредственное участие в боевых действиях,
что к персоналу ЧВОП относится не всегда.
Таким образом, персонал ЧВОП нельзя считать ни гражданскими лицами,
ни комбатантами, несмотря на de facto непосредственное участие в
вооружённом конфликте. Статус сотрудников ЧВОП близок статусу
наёмников, но особого рода, мог бы характеризоваться понятием
«нерегулярные комбатанты», которое, однако, достаточным образом не
урегулировано [13].
Список использованной литературы
1.
“The Russians Are Coming”, US News and World Report (15 March
1999).
2.
Adams T.K. Private Military Companies: Mercenaries for the 21st
Century [Electronic resource] // Small Wars & Insurgencies.- 2002.- Vol. 13.- №2.116
pp.
54-67;
Taylor
&
Francis.Mode
of
access:
http://dx.doi.org/10.1080/09592310208559181.- Загл. с экрана.
3.
Avant D. “The Privatization of Security and Change in the Control of
Force” // International Studies Perspectives.- P. 153-157.
4.
Bruneau T. Intelligence and National Security: Molly Dunigan, Victory
for Hire: Private Security Companies' Impact on Military Effectiveness, Intelligence
and National Security.- 2013; Taylor & Francis.- Mode of access:
http://dx.doi.org/10.1080/02684527.2013.786615.- Загл. с экрана.
5.
Contemporary challenges to international humanitarian law privatization of war: overview [Electronic resource] // International Committee of the
Red Cross.- Mode of access: http://www.icrc.org/eng/war-and-law/contemporarychallenges-for-ihl/privatization-war/overview-privatization.htm.- Загл. с экрана.
6.
Expert Meeting of Governmental and Other Experts on Private Military
and Security Companies, 13-14 November 2006, Montreux, Switzerland.
7.
Francioni F. Private Military Contractors and International Law: An
Introduction [Electronic resource] // European Journal of International Law.- 2008.Vol. 19.- №5.- pp. 961-964; Oxford Journals Online.- Mode of access:
http://dx.doi.org/10.1093/ejil/chn071.- Загл. с экрана.
8.
Rothe D.L., Ross J.I. Private Military Contractors, Crime, and the
Terrain of Unaccountability [Electronic resource] // Justice Quarterly.- 2010.- Vol.
27.- №4.- pp. 593-617; Taylor & Francis.- Mode of access:
http://dx.doi.org/10.1080/07418820902965328.- Загл. с экрана.
9.
Волеводз А.Г. Проблемы, принципы и перспективы международноправового регулирования деятельности частных военных и охранных
предприятий [Электронный ресурс] // Вестник МГИМО Университета.- 2010.№3.- С .78-88.
10.
Документ ООН A/62/301, 24 August 2007. Пункты 68-69.
117
СОЦИОЛОГИЯ ПРАВА
Ковыршина М.Н.
Студентка юридического отделения
Попов Н.В.
К.ю.н., доцент Российского химико-технологического университета
имени Менделеева Д.И.
НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ СОЦИАЛЬНО-ПРАВОВОЙ ПОДДЕРЖКИ
СЕМЕЙ, ИМЕЮЩИХ ДЕТЕЙ
Защита материнства, детства, семьи осуществляется путем принятия
государством мер по поощрению материнства, охране интересов матери и
ребенка, укреплению семьи, ее социальной поддержке, обеспечению семейных
прав граждан. Имеется в виду комплекс мер самого различного характера:
экономического, организационного, правового.
В настоящее время государство стимулирует экономическими мерами
воздействия граждан нашей страны на повышение рождаемости за счет единой
системы государственных пособий гражданам, имеющим детей, в связи с их
рождением и воспитанием, которая обеспечивает гарантированную
государством материальную поддержку материнства, отцовства и детства. В
эту систему входят: пособия по беременности и родам; единовременное
пособие женщинам, вставшим на учет в медицинских учреждениях в ранние
сроки беременности; единовременное пособие при рождении ребенка;
ежемесячное пособие по уходу за ребенком; ежемесячное пособие на ребенка;
единовременное пособие при передаче ребенка на воспитание в семью;
единовременное пособие беременной жене военнослужащего, проходящего
военную службу по призыву; ежемесячное пособие на ребенка
военнослужащего, проходящего военную службу по призыву.
Также государство устанавливает дополнительные меры государственной
поддержки семей, имеющих детей, в целях создания условий, обеспечивающих
этим семьям достойную жизнь. Такой дополнительной мерой является
материнский (семейный) капитал.
Нормы об охране материнства, детства, семьи содержатся в трудовом,
семейном, уголовном праве, иных отраслях. Но введение таких мер, которые
предусмотрены Федеральным законом от 29 декабря 2006 г. N 256-ФЗ [1]
«О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих
детей», по своему характеру и масштабу не имеет аналогов в российской
правовой системе. Дополнительные меры государственной поддержки семей,
имеющих детей, – это меры, обеспечивающие возможность улучшения
жилищных условий, получения образования, а также повышения уровня
пенсионного обеспечения.
В соответствии с названным Федеральным законом семьи, в которых после
1 января 2007 г. родится или будет усыновлен второй, третий и последующий
ребенок, имеют право на дополнительные меры государственной поддержки,
которые обеспечиваются путем получения материнского (семейного) капитала.
118
Базовый размер материнского (семейного) капитала установлен законом в
размере 250 000 руб. В дальнейшем эта сумма увеличивалась с учетом
инфляции и в 2014 г. достигла 429 408 руб. (см. табл.).
Материнский (семейный) капитал — это средства федерального бюджета,
передаваемые в бюджет Пенсионного фонда РФ на реализацию
дополнительных мер государственной поддержки семей, имеющих детей.
Право на получение материнского (семейного) капитала подтверждается
государственным сертификатом. Лица, получившие сертификат, могут
распоряжаться средствами материнского (семейного) капитала в полном
объеме либо по частям по следующим направлениям:
• улучшение жилищных условий. Приобретаемое с использованием
средств (части средств) материнского капитала жилое помещение должно
находиться на территории Российской Федерации и может быть оформлено в
общую собственность родителей, детей (в том числе первого, второго, третьего
ребенка и последующих детей) и иных совместно проживающих с ними членов
семьи с определением размера долей по соглашению, а не только на ребенка, в
связи с рождением которого был получен сертификат;
• получение образования ребенком (детьми) в любом образовательном
учреждении на территории России, имеющем право на оказание
соответствующих образовательных услуг. Возраст ребенка, на получение
образования которого могут быть направлены средства (часть средств)
материнского капитала, на дату начала обучения по соответствующей
образовательной программе не должен превышать 25 лет;
• формирование накопительной части трудовой пенсии матери.
Размер материнского (семейного) капитала
(с учетом всех производимых индексаций и изменений)
Сумма
средств
Год
Источник – федеральный закон
Примечание
материнского
капитала, руб.
2007
250 000,0
№ 256-ФЗ от 29.12.2006 года
Базовый размер
2008
276 250,0
ч. 1 ст. 11 №198-ФЗ от 24.07.2007 г.
+10,5 %; инфляция
за 2007 г. 11,9 %
2009
312 162,5
ч. 1 ст. 11 №204-ФЗ от 24.11.2008 г.
+13 %; инфляция
за 2008 г. 13,3 %
2010
343 378,8
ч. 1 ст. 10 №308-ФЗ от 02.12.2009 г.
+10 %; инфляция
за 2009 г. 8,8 %
2011
365 698,4
ч.1 ст.10 №241-ФЗ от 28.07.2010 г.
+6,5 %; инфляция
за 2010 г. 8,8 %
2012
387 640,3
ч.1 ст.10 №371-ФЗ от 30.11.2011
+6 %; инфляция в
2011 г. 6,5 %
119
Год
2013
Сумма
средств
материнского
капитала, руб.
408 960,0
Источник – федеральный закон
ч.1 ст.10 №216-ФЗ от 3.12.2012г.
Примечание
+5,5%; инфляция в
2012 г. 6%
ч.1 ст.10 №216-ФЗ от 3.12.2012г. (в
+5 %; инфляция в
2014
429408,0
ред. федерального закона № 348-ФЗ
2013 г. 5%
от 02.12.2013) [2]
Распоряжение средствами материнского капитала осуществляется не ранее
чем по истечении трех лет со дня рождения (усыновления) ребенка. При этом
денег на руки никто не получит. Чтобы начать расходовать средства,
распорядитель капитала (владелец сертификата) должен написать заявление в
Пенсионный фонд о том, на какие цели и в каком размере он хочет
использовать материнский капитал. Федеральный закон применяется к
гражданам, родившим (усыновившим) ребенка (детей) по 31 декабря 2016 г.
включительно, а распорядиться маткапиталом можно по нынешнему
законодательству по 31 декабря 2025 г.
На сегодняшний день в Российской Федерации вопросы семьи,
материнства и детства очень актуальны [3]. Защита материнства, детства, семьи
осуществляется путем принятия государством мер по поощрению материнства,
охране интересов матери и ребенка, укреплению семьи, ее социальной
поддержке, обеспечению семейных прав граждан.
В перспективных разработках Комитета Госдумы по вопросам семьи,
женщин и детей подготовлена Концепция государственной семейной политики
вплоть до 2025 года.
«Если мир ребенка будет начинаться из семейной детской, в ней будет
формироваться будущий гражданин России, который научится сначала уважать
своих родителей, своих близких, делиться своими игрушками, отказываться от
своих любимых занятий во имя своих родителей и близких членов семьи, когда
он научится этому в семье, а не в детском доме, только тогда этот ребенок,
когда он вырастет, научится уступать, жертвовать собой ради России, ради
нации, ради будущего нашей страны», – говорится в преамбуле Концепции [4].
Концепция подтвердила положения, связанные:
1)
с улучшением жилищных условий (погашение ипотечного кредита;
реконструкция и ремонт жилого дома с увеличением жилой площади;
компенсация за строительство дома; ремонт и строительство дома своими
силами; долевое строительство; участие в жилищно-строительных
кооперативах).
2)
получением образования (проживание студента в общежитии
образовательного учреждения; оплата услуг образовательного учреждения;
оплата содержания ребенка в детском саду).
3)
пенсионными накоплениями матери.
120
Находятся в стадии рассмотрения направления: о лечении и реабилитации
ребенка-инвалида (заново внесен на рассмотрение), 15 тысяч единовременно из
средств материнского капитала (Единовременная выплата 12000 руб. из
материнского капитала «умерла» в 2011 г.); законопроект о бессрочности
действия Федерального закона о материнском капитале и другие.
Необходимо искать новые варианты использования такого прогрессивного
механизма как материнский (семейный) капитал для достижения дальнейшего
повышения рождаемости на качественно новом уровне. Нерешенных вопросов
еще много, среди них:
- лечение детей в возрасте до 3 лет в случае необходимости при наличии
угрозы жизни ребенка;
- высокотехнологичная медицинская помощь ребёнку-инвалиду до
достижения им 3 лет с последующей компенсацией затраченных средств из
федерального бюджета;
- оплата мероприятий по газификации, электрификации, водоснабжению
жилых помещений;
- приобретение земельного участка под строительство жилья;
- получение образования матерью: женщине, родившей (воспитавшей)
детей и потерявшей за этот период профессиональную квалификацию, сложно
не только устроиться на работу, но и продолжать профессиональную
деятельность на том же рабочем месте.
И, наконец, самый главный вопрос – продление срока действия
Федерального закона «О дополнительных мерах государственной поддержки
семей, имеющих детей» до 31 декабря 2025 г., учитывая положения Концепции
демографической политики Российской Федерации на период до 2025 г.[5].
Стимулирование семей к деторождению – одна из актуальнейших задач
государства, необходимо продолжать успешные программы, обогащая их
новыми аспектами, вводя новые механизмы и предлагая современные идеи,
способные качественно изменить ситуацию.
Список использованной литературы
1.Федеральный
закон
от
29
декабря
2006 г.
№ 256-ФЗ
«О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей»
(С изм. и доп. 23 июля, 25 декабря 2008 г., 28 июля, 29 декабря 2010 г., 1 июля,
16 ноября 2011 г., 28 июля 2012 г., 7 июня, 2 июля 2013 г.).
2.
Федеральный закон № 216-ФЗ от 3.12.2012 г. «О федеральном
бюджете на 2013 г. и на плановый период 2014 и 2015 гг.» (в ред. федерального
закона № 348-ФЗ от 02.12.2013).
3.
Ковыршина М.Н., Попов Н.В. Проблемы демографического
развития России. Материалы Всероссийской научной конференции «Рязанские
магистерские юридические чтения», г. Рязань, 5 февраля 2014 г. (в печати).
4.
Мизулина Е.Б. О Концепции государственной семейной политики
Российской Федерации. [Электронный ресурс]. Режим доступа:
5.
http://www.garant.ru/action/interview/244534/.
121