;pptx

АНТРОПОНИМЫ
КАК ЭЛЕМЕНТ МЕЖКУЛЬТУРНОЙ РЕФЛЕКСИИ ТЕКСТА
Русяева Мария Михайловна
канд. филол. наук, доцент, Российская правовая академия Министерства
юстиции РФ(средне-волжский филиал, г. Саранск), Россия, г. Саранск
E-mail: [email protected]
ANTHROPONYMS AS THE ELEMENT OF A CROSS-CULTURAL
REFLECTION OF THE TEXT
Rusyaeva Maria
candidate of Philological Sciences, Associate Professor of The Russian Legal
Academy of the Ministry of Justice of the Russian Federation
(a branch of Middle-Volga), Russia, Saransk
АННОТАЦИЯ
В данной статье исследуется потенциал антропонимов как элементов
межкультурной рефлексии. В частности, обосновывается тезис об их
информативно-культурной
антропонимов
как
значимости.
средства
Говорится
пробуждения
об
эффективности
рефлексии,
тексто-
и смыслопостроения.
ABSTRACT
The article studies the potential of anthroponyms as elements of a cross-cultural
reflection. The focus is on the cultural semantics of these units. The potential
of anthroponyms as means of awakening reflection, text composition and construction
of meaning is also mentioned.
______________________________
Русяева М.М. Антропонимы как элемент межкультурной рефлексии текста //
Universum: Филология и искусствоведение : электрон. научн. журн. 2014. № 3 (5) .
URL: http://7universum.com/ru/philology/archive/item/1119
Ключевые слова: антропоним, межкультурная рефлексия, прецедентные
имена, текстопостроение.
Keywords: anthroponym, intercultural reflection, precedent names, text
composition.
В русле антропоцентрической парадигмы особый интерес представляют
собой
исследования,
направленные
на
наименование
человека,
что предполагает особый интерес к изучению антропонимов не только
в реальном употреблении, но и в художественном тексте. Несмотря на большое
количество работ, посвященных ономастическому аспекту текста, а именно —
антропонимам, их связь с лингвокультурологией исследовалась недостаточно.
Данный
факт
можно
объяснить
сложной
семантической
сущностью
антропонима. Одни исследователи определяют значение имени собственного
(далее — ИС) как единично-референтное, другие говорят об отсутствии у ИС
лексического
значения,
третьи
утверждают
возможность
варьирования
семантики имени собственного в зависимости от целей его употребления: ИС
может
приближаться
к
нарицательному
в
случае
его
переносного
использования либо выполнять индивидуализирующую функцию, обозначая
конкретного
человека-носителя
имени [1, с. 193].
Исходя
из вышеперечисленных характеристик, имена собственные могут выполнять
такие
функции
как
идентификационную,
номинативную
и дифференцирующую, при этом не неся в себя никаких дополнительных
свойств. Однако в зависимости от контекста и речевой ситуации антропонимы
могут
обрастать
культурно-значимыми
кодами.
Такие
коды
обычно
приписываются единичным антропонимам, то есть тем, которые имеют
культурную привязку к конкретному человеку (например, Shakespeare, Darwin,
Einstein и т. п.).
С точки зрения лингвокультурологии, антропонимы в художественном
тексте часто выступают в роли вербализированных знаков культуры, через
механизм
взаимодействия
онимов
как
единиц
естественного
языка
с культурной семантикой культурного кода. Носители языка через рефлексию
могут производить культурную референцию, в основе которой лежит
соотнесение онимов естественного языка с «языком» культуры. Таким образом,
для них не составляет труда опознать в языковых сущностях культурно
значимые,
национально-специфические
установки.
Для
инокультурных
реципиентов имена собственные, относящиеся к фоновой лексике, зачастую
представляют собой закрытую информацию, скрывая под собой специфические
реалии. Однако в последнее время наблюдается тенденция к уменьшению
границы между культурно-специфическими и интернационально известными
онимами. Антропонимы становятся все более подвижными и обратимыми
вследствие
расширения
и
углубления
процессов
межкультурной
коммуникации [5, с. 6]. Исходя из вышесказанного, можно говорить о том, что
антропонимы вносят в текст дополнительные смыслы, вызывающие в сознании
реципиента целый спектр реминисценций, связанных с соответствующей
культурно-прецедентной ситуацией и/или его личным опытом.
Процесс понимания текста обуславливает пробуждение рефлексии.
Рефлексия при этом определяется как процесс освоения текстовой ситуации
посредством соотнесения опредмеченной в тексте реальности с опытом
предшествующей, в том числе и текстовой, деятельности субъекта [2, с. 87].
Таким образом, антропоним, относящийся к чуждой для реципиента культуре,
будет пробуждать у него межкультурную рефлексию. Под межкультурной
рефлексией
нами
понимается
деятельность
сознания
(индивидуального
или коллективного), направленная на фиксацию и осмысление фактов
и явлений иной культуры, их оценка и осознание.
В данной статье исследуются антропонимы из сборника рассказов
В. Каминера “Ich bin kein Berliner”. Выбор объекта исследования неслучаен.
Поскольку
автор
является
двуязычным
писателем,
имеет
русское
происхождение, но пишет для немецкоязычной публики, интересен его выбор
антропонимов с точки зрения межкультурной рефлексии.
Итак, наиболее частотно встречающимися в тексте рассказов являются
прецедентные
антропонимы.
Прецедентные
имена
часто
соотносят
либо с широко известным текстом, относящимся, как правило, к числу
прецедентных, либо с ситуацией, широко известной носителям языка
и выступающей как прецедентная, либо с именем-символом, указывающим
на некоторую
эталонную
совокупность
определенных
качеств [3, с. 108].
Иными словами, прецедентные имена — это широко известные имена
собственные, которые используются в тексте не столько для обозначения
конкретного человека (ситуации, города, организации и др.), сколько в качестве
своего рода культурного знака, символа определенных качеств, событий,
судеб [4].
Среди прецедентных имѐн в тексте рассказов В. Каминера преобладают
имена реальных исторических лиц, политиков, литературных деятелей,
художников, встречаются имена литературных героев, популярных музыкантов
и даже персонажей мультфильмов. Например, есть упоминание пчѐлки Майя
из известного немецкого одноимѐнного мультфильма и диснеевского оленѐнка
Бемби: Viel vertrauter wirken auf sie dagegen die alten Bekannten aus dem
Fernsehen: die mutige Biene Maja und der junge intelligente Hirsch Bambi oder die
anderen sprechenden Tiere aus den Kinderbüchern. Sie sehen gut aus, tragen
saubere Unterwäsche und riechen nicht nach vergammelten Fritten. В данном
примере антропонимы дополняются авторским определением “die mutige Biene
Maja» — смелая пчѐлка Майя и «der junge intelligente Hirsch Bambi” — молодой
интеллигентный оленѐнок Бемби, другие антропонимы лишены оценочных
комментариев автора. Такое внимание к сказочным персонажам связано,
прежде
всего,
с
мультипликационные
приѐмом
герои,
иронии,
в
который
противопоставляемые
включены
животным
данные
зоопарка,
естественно пахнущим и не отличающимся чистоплотностью.
Однако наиболее частотно встречающимися в тексте являются имена
политиков и исторических лиц. Нужно отметить, что данная категория
антропонимов принадлежит немецкой и русской культуре. Данный факт можно
объяснить российским происхождением автора. Среди немецких политиков
несколько раз упоминается Эрих Хонеккер: Früher soll er sogar Honecker und
dem gesamten Politbüro die Haare geschnitten haben, erzählte unser Bekannter.
..<> Busweise kamen männliche Touristen aus der ganzen Welt an. Sie fragten: “Hat
hier Honecker gegessen?” und fotografierten sich mit der DDR-Speisekarte, die als
heilige Reliquie über dem Tresen hängt. В данных примерах акцентируется
популярность бывшего руководителя ГДР и страниц истории, связанных
с Берлинской стеной и социалистическим прошлым. Антропоним Хонеккер
используется автором в однокомпонентном виде — без имени, то есть автор
признает
достаточность
такого
употребления
в
данном
контексте.
В таком же составе употребляются и политики советского прошлого, а именно —
Ленин и Сталин: Im Klassenzimmer hing ein Bild von Lenin statt von Mickymaus.
Darunter stand: „Bildung ist alles“ und „Lernen, lernen, lernen“. <>Die meisten
Bilder hatten die Zeit und Überritzungen nicht überstanden. Sie wurden unleserlich.
Gut zu sehen waren allerdings ein Transvestit mit übernatürlich langen Beinen, der
wahrscheinlich noch unter Stalin vorstand. В первом примере антропоним Ленин
употребляется атрибутивно, как часть интерьера классной комнаты советского
периода и противопоставляется мультипликационному персонажу МиккиМаусу, чьѐ изображение, по мнению автора, более уместно для школы.
Во втором случае антропоним Сталин метонимически трансформируется
в годы правления носителя имени. Упоминается и современный канцлер
Германии Ангела Меркель: Ich bin sicher, eines Tages bei der Abendshow unter
dem Titel «Bundeskanzlerin trifft sich mit der deutschen Nationalmannschaftsteht»
steht auch Merkel medienwirksam im Tor. В данном примере антропоним
«Меркель» подчѐркивает значимость и популярность футбола для Германии.
Также в тексте упоминаются культурные деятели, художники, музыканты,
актѐры. При этом нужно отметить, что антропонимы, их обозначающие,
двукомпонентные — имя + фамилия: Besonders fasziniert war er von dem
Phänomen Michael Jackson. Mehrmals versuchte er, mich in philosophische
Gespräche über diesen Sänger und dessen Lebenswandel zu verwickeln. <>
Der weißrussische Maler Kasimir Malewitsch hatte noch vor der Großen
Oktoberrevolution seine eigene kleine Kunstrevolution angefangen, indem er den
altbewährten so genannten Brotkorb-Realismus überwand und eine neue, reinere
Bildsprache entwickelte: die gegenstandslose Malerei, die er dann Suprematismus
nannte. u. s. w. В первом случае антропоним Майкл Джексон используется
без комментариев автора, поскольку подразумевается, что читатели знакомы
с творчеством певца, тогда как Казимир Малевич имеет краткое авторское
пояснение.
Среди антропонимов вышеназванной группы присутствуют русские
имена: Tschaikowsky, Wladimir Majakowski, Jessenin. Если с творчеством
Чайковского читатели знакомы, то антропонимы Маяковский и Есенин
снабжены авторскими комментариями: “berühmter Arbeiterdichter Wladimir
Majakowski”, или “Kurz zuvor hatte er noch ein überaus optimistisches Gedicht
verfasst, in dem er seinen Kollegen Jessenin kritisierte, der sich die Pulsadern
aufgeschnitten hatte”. Здесь автор допускает информационную ошибку,
говорящую о незнании биографии знаменитого поэта Есенина (поэт был найден
повешенным в гостиничном номере).
Немецкие композиторы также перечисляются в тексте, но не снабжены
дополнительными пояснениями, и здесь скорее актуализируется их мировая
известность, чем творчество или другие особенности: “Viele herausragende
Persönlichkeiten, die unsere Stadt besucht haben, haben hier übernachtet”, erzählte
mir die Hotelchefin. “Johann Sebastian Bach, Wolfgang Amadeus Mozart …”
Есть упоминания Ван Гога, Мирей Матье и Чака Норриса: Einer kackte zum
Beispiel während seiner Aktion “Van Gogh ist toll, und ich bin Scheiße”
im Puschkin-Museum vor den versammelten Museumswächtern und Kunstkritikern
auf das Parkett. <> Einmal trat die französische Sängerin Mireille Mathieu mit dem
Lied “Ciao Bambino” im Sowjetfernsehen auf, danach legte sich halb Moskau eine
Mireille-Mathieu-Frisur
zu.
В
первом
случае
антропоним
участвует
в контрастном противопоставлении с юмористическим значением. В другом
примере антропоним Мирей Матье актуализирует такую часть образа
знаменитой певицы, как причѐска.
В тексте присутствуют антропонимы, недостаточно знакомые русскому
читателю, однако имеющие значимость для немецкой публики, а потому
употребляемые без каких-либо авторских комментариев: поэт Рингельнатц,
парикмахер Удо Вальц и бывший президент Германии и политический деятель
Хорст Кѐллер: Den Deutschen zeigt sie, wo Marlene Dietrich heiratete und in
welcher Kneipe Ringelnatz seine Gedichte schrieb. “Viele herausragende
Persönlichkeiten, die unsere Stadt besucht haben, haben hier übernachtet”, erzählte
mir die Hotelchefin. “Johann Sebastian Bach, Wolfgang Amadeus Mozart, Horst
Köhler mit Gattin …” Er selbst ging seit zwanzig Jahren zu seinem Ostfrisör, dem
besten auf dieser Seite — ein Udo Walz des Ostens, zuverlässig und preiswert.
Во всех трѐх примерах подчѐркивается популярность данных лиц для жителей
Германии.
Кроме упоминаний имѐн реальных личностей, в тексте рассказов
Каминера присутствуют антропонимы
литературных персонажей:
Auch
beunruhigt mich das Schicksal des ehemaligen Inhabers eines roten Motorradanzugs
inklusive Helm, der ein kleines rundes Loch auf der Rückseite hat. Auf dem Ärmel
steht «Hein Gericke». Nach seinem Helm zu urteilen, ist er auf einem Motorrad als
Sancho Pansa rückwärts gegen seinen Don Quichotte gefahren. Ich hoffe, es geht
ihm gut. Несомненно, в данном примере антропонимы Дон Кихот и Санчо
Панса участвуют в приѐме иронии.
Среди общего массива антропонимов рассказов Каминера можно также
выделить небольшую группу общих имѐн, лишенных прецедентности.
Они представлены как русскими именами (Wladimir, Katja, Irina, Pawel, Anton,
Olga, Gena), так и немецкими (Bert, Ulrike, Peter). Мы видим достаточно
стандартный набор имѐн принятых как стандартные для славянской и немецкой
культуры. Не обошлось и без типично русского имени “Iwan”, чья
популярность нашла отражение в следующем примере: Die Verkäuferin wurde
grün im Gesicht. “Diese Brötchen sind ganz frisch, sie heißen nur Sonntagsbrötchen,
so wie sie Iwan heißen”, blaffte sie mich an. “Na, hallo”, sagte ich. “Das kann doch
keiner wissen, dass Ihre Brötchen solche bescheuerten Namen tragen. In meinem
Land tragen Brötchen keine Namen. Und Ihren rassistischen Iwan-Vergleich weise
ich entschieden zurück”. В этом примере антропоним Иван используется
как обобщенное прозвание русского, любого человека из России или СССР,
как в самой России, так и на Западе. Иными словами, антропоним Иван
выступает в функции вторичного, ассоциативно-образного именования русских
людей.
Из вышесказанного можно сделать следующие выводы: несомненно,
антропонимы
являются
важным
элементом
межкультурной
рефлексии,
поскольку пробуждают у реципиента процесс активизации в памяти
определенных культурных реалий, традиционных образов либо типовых
ситуаций. Антропонимы выступают как средства смыслопостроения текста,
позволяя программировать реакции реципиента, широко участвуют в приѐмах
иронии,
имеют
метафорический
потенциал.
Могут
употребляться
как с авторскими комментариями, так и без них, в зависимости от известности
конкретного антропонима в соответствующей культуре. Таким образом, автор,
ориентируясь на конкретную публику, в процессе межкультурной рефлексии
принимает
решение
о
значимости
того
или
иного
антропонима
для определенной культурной общности и соответственно выстраивает текст.
Следовательно, антропонимы — это важный компонент текстопостроения,
основанный на межкультурной рефлексии как автора, так и читателя.
Список литературы:
1.
Блох М.Я., Семенова Т.Н. Имена личные в парадигматике, синтагматике
и прагматике. — М.: Готика, 2001. — 193 с.
2.
Богин Г.И. Типология понимания текста. — Калинин: КГУ, 1986. — 87 с.
3.
Гудков Д.Б. Теория и практика межкультурной коммуникации. — М.:
ИТДГК «Гнозис», 2003. — 288 с.
4.
Нахимова Е.А. Прецедентные имена в массовой коммуникации. —
Екатерингбург: УрГПУ, 2007 — 207 с.
5.
Ражина В.А.
Ономастические
реалии:
лингвокультурологический
и прагматический аспекты: автореферат дис. ... канд. филол. наук: 10.02.19
/ Кубан. гос. ун-т Краснодар, 2007. — 19 c.