Литвинов Виталий Витальевич. Трансформация терроризма: уголовно-правовой и криминологический аспекты

АННОТАЦИЯ
Выпускная
квалификационная
работа
на
тему
«Трансформация
терроризма: уголовно-правовой и криминологический аспекты».
Год защиты: 2018
Направление подготовки: 40.04.01 Юриспруденция
Направленность (профиль): Уголовное право и уголовный процесс
Студент: В.В. Литвинов
Научный руководитель: к.ю.н., доцент, заведующий кафедрой уголовного
права Л.А. Абашина.
Объем ВКР: 102
Количество использованных источников: 115
Ключевые слова: террористическая преступность, террористический акт,
идеология терроризма, уголовная ответственность юридических лиц
Краткая ограничехарактеристика ВКР: такимв данной выпускной родаквалификационной работе
нарушеи рассмотрены понятие, признаки,
࣮
субъекты,
объекты
࣮
проанализированы
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
и
цели современного терроризма; изучены
࣮
методы
особенности
࣮
࣮
террористической
࣮
трансформации
࣮
деятельности;
࣮
࣮
терроризма
࣮
࣮
࣮
࣮
в
࣮
࣮
࣮
эпоху
глобализации; рассмотрена специфика становления и эволюции системы
противодействия те࣮рр࣮ор࣮из࣮му уголовно-правовыми средствами; составлен
криминологический
портрет
преступника-террориста;
определены
меры
превентивные противодействия терроризму.
Методологической
основой
исследования
являются
совокупность
общенаучных (анализ и синтез, индукция и дедукция, восхождение от
абстрактного
к
конкретному,
системно-структурный
подход
и
др.)
и
частнонаучных методов (формально-логический, сравнительного правоведения,
историко-правовой, статистический, конкретно-социологический, экспертной
оценки и др.). В исследовании использовались методы политологического,
исторического, функционального и системного анализа, теоретического
обобщения и другие.
По рсфрезультатам проведенного добавленуюисследования сделаны квалифцвыводы.
4
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ……................................................................................................... 5
࣮
࣮
࣮
ГЛАВА 1 ТЕРРОРИЗМ КАК СИСТЕМНОЕ ДЕСТРУКТИВНОЕ
࣮
࣮
࣮
࣮
СОЦИАЛЬНОЕ ЯВЛЕНИЕ……………………………………………….…
12
1.1 Терроризм: понятие, признаки, цели……………………………………..
12
1.2 Субъекты, объекты и методы террористической деятельности…………
21
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
ГЛАВА
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
2
࣮
ТЕРРОРИЗМ
СОВРЕМЕННОСТИ
࣮
࣮
КАК
࣮
࣮
࣮
࣮
СИСТЕМНАЯ
࣮
࣮
࣮
ПРОБЛЕМА
࣮
И СПОСОБЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ЭТОЙ
࣮
࣮
࣮
УГРОЗЕ УГОЛОВНО-ПРАВОВЫМИ СРЕДСТВАМИ…………………..
32
2.1 Трансформация терроризма в эпоху глобализации……………………….
32
࣮
࣮
2.2 Становление и эволюция системы противодействия терроризму:
уголовно-правовой аспект………………………………………………………
ГЛАВА
3.
КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЕ
АСПЕКТЫ
БОРЬБЫ
45
С
ТЕРРОРИЗМОМ……………………………………………………………….
67
3.1 Портрет преступника-террориста: криминологический аспект……… 67
3.2 Система мер предупредительного воздействия на преступность
террористической направленности………………………………………….
79
ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………………… 88
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ………………………………………………..... 94
ПРИЛОЖЕНИЕ
5
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования. Терроризм, во всех его формах и
проявлениях, по своим масштабам, интенсивности, бесчеловечности и жестокости
превратился ныне в одну из самых острых и злободневных проблем глобальной
значимости, стал средством угрозы интересам личности, общества и государства.
Совершение террористических актов стало серьезнейшей проблемой для
современного общества, затронув в той или иной мере практически все его слои.
Террористические акты в наши дни превратились в угрозу общемировой
безопасности. Терроризм относится к тем видам преступных деяний, которые
вызывают повышенную общественную опасность, его конечной целью является
дестабилизация нормального хода государственной и общественной жизни. При
всей тревожной актуальности данного опасного для человечества феномена надо
признать, что современный терроризм продолжает оставаться сложным и плохо
изученным явлением. Терроризм представляет собой настолько сложный и
разнообразный по своим формам и проявлениям феномен, что до сих пор нет
единого мнения даже по поводу
определения
понятия
террористического
акта. Поэтому следует, на наш взгляд, согласиться с Президентом Российской
Федерации, когда он подчеркивает, что мы говорим о терроризме, но ясного
представления о нем у нас пока ещѐ нет.
В
современных
условиях
терроризм
трансформировался
в
весьма
масштабное и распространенное социально-политическое явление, которое
обусловлено самыми различными противоречиями, существующими в обществе и
относящимися к основным сферам жизни последнего; он имеет весьма сложное
содержание и разветвленную систему форм, затрагивая в первую очередь область
политических отношений на различных ее уровнях - на межгосударственном,
межнациональном, классовом, групповом. В настоящее время терроризм является
мощной силой, для борьбы с которой уже недостаточно специальных
антитеррористических
подразделений.
Современный
терроризм
сегодня
представляет не разрозненные террористические группы, а хорошо отлаженный
механизм,
предназначенный
для
достижения
политических
целей.
Всѐ
6
вышеизложенное
обусловливает
необходимость
дальнейших
научных
исследований по проблемам современного терроризма, которые могут быть
положены в основу
целостной концепции, определяющей основные методы
борьбы с его современными особенностями в настоящее время.
Опыт возникновения международной террористической организации
«Исламское государство»1 (запрещенной в России решением Верховного Суда
Российской Федерации) и распространения ее деятельности на многие страны
мира
наглядно
демонстрирует
степень
глобальности
угрозы,
которую
представляет собой данная организация, и обязывает все государства, включая
Российскую Федерацию, ускорить подготовку и принятие дополнительных мер
правового характера по пресечению прежде всего ее финансирования и кадрового
пополнения.
Статистические данные показывают рост преступлений террористической
направленности на территории России2, что делает для нашего общества крайне
важным
формирование
системы
противодействия
этому
деструктивному
общественному явлению уголовно-правовыми и криминологическими средствами.
Актуальность темы исследования также строится на резко возросшей за
последние три десятилетия угрозе национальной безопасности Российской
Федерации в связи с преступностью
террористической
направленности.
Угроза национальной безорасности, котрую несет в себе терроризм, деградация
криминогенной обстановки по мере роста
организаций, проповедывающих
идеологию терроризма, вызывает опасения как угосударственных деятелей и
населения многих стран.
Эти обстоятельства заставляют обратить пристальное внимание на
наиболее распространѐнные типы личностей лиц, совершающих преступления
террористической направленности, что позволит выработать рекомендации по
стратегии противостояния террористической преступности. Получение полных
1
Запрещена в РФ Верховным Судом Российской Федерации (решение от 29 дек. 2014 г. № АКПИ14-1424С,
вступ. в силу 13 февр. 2015 г.). Другие названия ИГ: «Исламское государство Ирака и Сирии», «Исламское
государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ), «Исламское государство Ирака и Шама». Краткое арабское название —
ДАИШ.
2
Динамика роста преступлений террористической направленности на территории России представлена на рис.1
в Приложении 1.
7
данных о личности основных типов преступников-террористов позволит не
только дать криминологическую характеристику подобных преступлений, но и
использовать их для превенции преступной деятельности в указанной сфере.
Уголовно-правовое воздействие на конкретных преступников не
исчерпывает все средства в борьбе с преступностью. Наряду с ним
используются предупреждающие меры общесоциального и специального
характера, однако в приложении к борьбе с терроризмом соответствующая
теория требует конкретизации и уточнения, раскрывающих как наиболее
перспективные направления общесоциального воздействия и их соотношения,
так и необходимые меры по обеспечению специального воздействия.
Всѐ
вышеизложенное
показывает
необходимость
дальнейших
исследований по проблемам современного терроризма, которые могут быть
࣮
положены в основу
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
целостной концепции, определяющей основные методы
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
борьбы с его современными особенностями в настоящее время уголовно࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
правовыми и криминологическими средствами.
Степень разработанности темы исследования. В исследование проблем
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
терроризма, его сущности и современных форм значительный вклад внесли Ю.М.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Антонян, Н.Н. Афанасьев, О.В. Будницкий, Ю.С. Горбунов, О.И. Василенко, В.В.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Витюк, А.С. Грачев, В.В. Журавлев, И.М. Ильинский, В.И. Замковой, М.Л.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Ильчиков, И.Д. Литвинов, К.Н. Салимов, В.Е. Петрищев, Ф.Г. Сейрапян, М.А.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Лаврин, А.Ф. Стародуб, М.Н. Шахов и др.
࣮
࣮
࣮
࣮
Целый ряд работ, особенно в последние годы, посвящен исследованию
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
проблем международного терроризма. Его различные аспекты рассмотрены в
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
трудах В.И. Василенко, С.Л. Грачева, А.И. Гушера, И.В. Кормушкиной, Е.Г.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Ляхова, Г.И. Морозова, Ю.А. Мальцева, В.Л. Суворова Исследования терроризма
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
как международно-правовой категории политического
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
характера также
࣮
࣮
были
сделаны в научных трудах Н.С. Бегловой, И.П. Блищенко, В.И. Блищенко, Т.С.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Бояр-Созоновича, Л.Н. Галенской, Н.В. Жданова, И.И. Карпеца, Р.Х. Макуева,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Л.А. Моджоряна, Ю.А. Решетова и других ученых.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Теоретические проблемы
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
трансформации современного терроризма в условиях глобализации и новой
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
8
геополитической ситуации на мировой арене получили освещение в работах И.В.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Бочарникова, А.П. Бутенко, Р.Х. Макуев, В.В. Серебрянникова, А.И. Уткина, Ф.Ф.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Толипова и др.
Необходимость повышения эффективности мер борьбы с современным
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
терроризмом, как внутригосударственным, так и международным, делает по࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
прежнему актуальными работы, посвященные научному осмыслению
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
и
࣮
исследованию проблем понятия и сущности, видов и форм современного
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
терроризма, ответственности за терроризм, и совокупности уголовно-правовых и
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
криминологических мер противодействия трансформировавшемуся в условиях
глобализации терроризму.
Целью
исследования
࣮
࣮
࣮
࣮
является
࣮
исследование
такого
࣮
сложного
࣮
общественного явления, представляющего собой угрозу всеми мировому
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
сообществу, как терроризм, а также методов борьбы с ним мирового сообщества,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
и способов противодействия ему в криминологическом и уголовно-правовом
аспектах.
Цель работы обусловливает постановку следующих задач исследования:
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
1)
рассмотреть понятие, признаки, цели современного терроризма;
2)
изучить субъекты, объекты и методы террористической деятельности;
3)
проанализировать трансформацию терроризма в эпоху глобализации;
4)
рассмотреть
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
специфику
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
становления
࣮
и
эволюции
системы
противодействия террористической угрозе уголовно-правовыми средствами;
5)
составить криминологический портрет преступника -террориста;
6)
определить
меры
противодействия
терроризму
в
рамках
общесоциальной и специальной превенции.
Объектом
исследования
࣮
࣮
࣮
࣮
выступают
࣮
общественные
отношения,
࣮
࣮
࣮
࣮
складывающиеся в процессе распространения в современном мире терроризма, и
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
применения криминологических и уголовно-правовых мер борьбы с ним.
Предмет исследования: терроризм, его современные особенности, и меры
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
борьбы мирового сообщества с этим опаснейшим социально-политическим, а
࣮
࣮
࣮
также уголовно-правовые и криминологические аспекты противодействия ему.
Методологической
основой
исследования
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
являются
совокупность
9
общенаучных (анализ и синтез, индукция и дедукция, восхождение от
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
абстрактного
࣮
࣮
࣮
࣮
к
࣮
конкретному,
࣮
࣮
системно-структурный
подход
࣮
и
࣮
др.)
и
частнонаучных методов (формально-логический, сравнительного правоведения,
࣮
࣮
историко-правовой,
࣮
࣮
статистический,
конкретно-социологический,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
экспертной
࣮
оценки и др.). В исследовании использовались методы политологического,
࣮
࣮
࣮
исторического,
функционального
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
и
࣮
системного
࣮
анализа,
теоретического
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
обобщения и другие.
Научная новизна исследования определяется комплексным анализом
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
актуальных проблем, возникающих в процессе противодействия мирового
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
сообщества глобальной террористической угрозе,
࣮
современных
позиций
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
специфики
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
а также рассмотрением с
࣮
международного
࣮
࣮
терроризма
࣮
в
࣮
࣮
эпоху
࣮
࣮
глобализации и методов борьбы с ним.
࣮
࣮
࣮
Практическая значимость. Материалы работы могут быть использованы
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
при разработке учебно-методических материалов по курсу
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
«Уголовное право
࣮
࣮
࣮
࣮
России» и т.д.
࣮
На защиту выносятся следующие положения:
1.
резко
Современный терроризм – постоянно трансформирующееся явление,
расширившее
свою
географию,
радикально
повысивший
свою
организационную и технологическую обеспеченность, сделавший объектом своих
атак массы населения, заведомо непричастные к предполагаемым виновникам
деприваций террористов. Характер технологического развития современной
цивилизации резко повышает общественную опасность террористов в случае их
атак на инфраструктуру или места скопления населения, а также в случае
использования
ими
оружия
массового
поражения.
Возможной
причиной
современной трансформации терроризма является попытка западных стран
ускоренно насаждать развивающимся странам свои представления о внутреннем
устройстве, разрушая принятый там порядок.
2.
Становится
очевидной
тенденция
перехода
деятельности
террористических организаций от осуществления отдельных террористических
актов к масштабным международным акциям, приобретающим характер
диверсионно-террористической войны, жертвами которой становятся сотни и
10
тысячи
мирных
проявлений
как
граждан.
внутри
Возросшая
России,
масштабность
так
и
за
ее
террористических
пределами
позволяет
констатировать, что на сегодняшний день террористические преступления
зачастую являются преступлениями, имеющими международный характер и
направленными против гражданского населения многих стран. При этом
жестокость указанных преступлений, а равно их направленность на подрыв
самих основ существования государств и народов вполне сопоставимы с
преступлениями против мира и безопасности человечества. Учитывая опыт
возникновения международной террористической организации «Исламское
государство» (запрещенной в России решением Верховного Суда Российской
Федерации) и распространения ее деятельности на многие страны мира, можно
с уверенностью говорить, что глобальная угроза, которую представляет собой
данная
организация,
обязывает
все
государства,
включая
Российскую
Федерацию, ускорить подготовку и принятие дополнительных мер правового
характера по пресечению прежде всего ее финансирования и кадрового
пополнения.
3.
Решения законодателя в области конструирования уголовно-
правовых норм, устанавливающих отвественность за совершение преступлений
террористической направленности не всегда оказываются эффективными или
оптимальными, в связи с чем возникает необходимость внесения в УК РФ
дальнейших
изменений
и
дополнений
с
целью
совершенствования
существующей нормативной базы противодействия терроризму, в том числе и
для преодоления рассогласованности с базовым законом «О противодействии
терроризму». Используемый в Федеральном законе «О противодействии
терроризму»
понятийный аппарат также в целом нуждается в серьезной
доработке. При этом он должен быть согласован с содержащейся в
антитеррористических нормах УК РФ терминологией («террористическая
организация»,
«террористическое
деятельность» и др.).
сообщество»,
«террористическая
11
Для
4.
преступлениями
повышения
необходимо
эффективности
поддержать
борьбы
с
террористическоми
предложения
криминологов
об
установлении уголовной ответственности юридических лиц за отдельные
преступления, включая терроризм.
Установление признаков личности преступника, вовлечѐнного в
5.
совершение
преступлений
террористической
направленности,
необходимым шагом при выработке рекомендаций,
является
ориентированных на
пресечениеэтих опаснейших преступных деяний. Качественный анализ структуры
такой личности требует сочетания социологических,
статистических и
психологических методов.
Психологический портрет террориста и его мотивация обычно
6.
разнится в зависимости от того, относится ли он к лидерам терроризма
(идеологам,
организаторам
террористических
групп,
«бизнесменам
от
терроризма») или рядовым террористам. В первом случае это глубоко убеждѐнные
идейные люди (кроме «бизнесменов») и, в то же время, талантливые
манипуляторы, знающие особенности психологии паствы и умеющие побудить еѐ
на террористическую деятельность, а также достаточно эффективно организовать
еѐ, со смещѐнными моральными устоями, не испытывающими угрызений совести,
во втором – рядовые люди, стремящиеся отомстить за своих родных и близких, за
разрушенную жизнь, стремящиеся «восстановить справедливость» либо построить
идеальное общество, отвечающее религиозным канонам. Требования к новым
членам
террористических
группировок
заимствованы
из
практики
революционеров конца XIX – начала XX вв. Террористов-смертников можно
опознать по характерным особенностям поведения и маскировки непосредственно
перед запланированным терактом.
Структура исследования. Выпускная квалификационная работа работа
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
состоит из введения, трех глав, включающих в себя шесть параграфов,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
заключения, списка литературы и приложения.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
12
ГЛАВА 1. ТЕРРОРИЗМ КАК СИСТЕМНОЕ ДЕСТРУКТИВНОЕ
࣮
࣮
СОЦИАЛЬНОЕ ЯВЛЕНИЕ
࣮
࣮
࣮
1.1 Терроризм: понятие, признаки, цели
࣮
Терроризм
࣮
࣮
࣮
экстремизма.
࣮
࣮
࣮
࣮
занимает
࣮
Он
࣮
࣮
࣮
центральное
является
одной
место
࣮
из
в
࣮
наиболее
системе
࣮
࣮
опасных
политического
࣮
для
общества
разновидностей политического экстремизма, поскольку в отличие от других
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
разновидностей нанесения ущерба жизни и здоровью людей и их устрашения
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
сознательно рассматривается в качестве необходимого условия достижения
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
преследуемых террористами политических целей. При этом речь может идти как
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
об отдельных конкретных личностях (государственные и общественные деятели,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
представители власти и т. п.), так и о других лицах или неопределенном их
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
множестве. Проявления терроризма весьма разнообразны по своим масштабам,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
целям, формам, методам, природе, разнообразие отличаются и последствия
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
проведѐнных террористических и т.п.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Хотя терроризм со всех точек зрения находится в фокусе акцентированного
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
общественного интереса, тем не менее, нет строгого ответа на вопрос, что это
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
такое, единого толкования этого явления пока не существует. Как отмечается в
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
правовой литературе, понятие «терроризм» не имеет точной или широко принятой
࣮
࣮
࣮
࣮
дефиниции1. При
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
этом, по мнению Т.Б. Исаевой, недостаточное внимание к
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
терминологии, отсутствие единства в понимании тех или иных категорий
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
терроризма затрудняет не только исследовательскую работу, но и практическую
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
юриста2.
деятельность
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
инструмент,
Четкий
необходимый
для
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
понятийный
࣮
࣮
࣮
аппарат
࣮
эффективного
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
представляет
выполнения
собой
принятых
࣮
࣮
на
государственном уровне решений, направленных на борьбу с терроризмом.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Научное и прикладное значение работы над терминологией терроризма
࣮
1
࣮
࣮
࣮
࣮
См.: Антонян, Ю.М. Природа и причины современного терроризма / Ю.М. Антонян // Борьба с
преступностью: сборник статей / Под ред. Ю.М. Антоняна. -М.: Современный гуманитарный университет,
2002. - С. 10.
2
Исаева, Т.Б. История термина «террор» и его современное содержание / Т.Б. Исаева // История государства и
права. -2008. -№ 16. / Справочно-правовая система Консультант Плюс.
13
подчеркивают многие современные исследователи1.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Между тем, в мировой практике нет общепринятого определения
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
терроризма – даже не теоретического определения, по поводу которого можно
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
спорить сколько угодно, а хотя бы рабочего, позволяющего идентифицировать
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
само явление и сказать: это – терроризм, а это – нет2. По мнению, М.В. Назаркина,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
существует более 100 определений терроризма3. На «Круглом столе» «Терроризм
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
в современном мире. Опыт междисциплинарного анализа» было указано, что по
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
подсчѐтам ученых определений терроризма - 578. B.C. Комиссаров указывает,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
что терроризм - явление многомерное, может выражать различные оттенки
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
конфликтных ситуаций в социальной жизни (политические, религиозные,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
националистические, общеуголовные и т.д.) и проявляться в разных формах.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Поэтому определения терроризма как социального явления могут быть
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
различными и по содержательным характеристикам, и по объему в зависимости от
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
сферы проявления и поставленных целей4. Видимо потому он замечал, что самое
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
сложное для юристов — дать четкое понятие терроризма5. И.В. Задорожная
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
главные сложности, мешающие сформулировать единое понятие «терроризм»,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
видит в динамичном и изменчивом характере исследуемого социально࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
негативного феномена, имеющего способность непрерывно приспосабливается к
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
социальной среде и постоянно обретать новые формы и черты, связанные с
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
особенностями современности6.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Законодатели разных стран также не пришли к единому определению
࣮
1
࣮
࣮
࣮
См.: Кудрявцев, В.Н. Общая теория квалификации преступлений. 2-е изд., перераб. и доп. / В.Н. Кудрявцев М., 1999. - С. 68; Емельянов В.П. Уголовная ответственность за терроризм и преступления с признаками
терроризирования: Дис. ... д.ю.н. М., 2001. С. 6 - 7; Змеевский, А.В., Тарабрин, В.Е. Терроризм. Нужны
скоординированные усилия мирового сообщества / А.В. Змеевский, В.Е. Тарабрин // Международная жизнь. 1996. -№ 4. -С. 14; и др.
2
Мы думаем, его и нельзя найти на том пути, на котором ищут. В подходе к данному вопросу вопиющим
образом обнаруживается то, что в этико-политологической лексике получило название двойных стандартов.
Речь идет о том, чтобы найти такое определение терроризма, когда, скажем, атака 11 сентября 2001 г. под него
подходит, а бомбардировки Белграда нет, действия палестинских партизан подходят, а действия правительства
Израиля нет, захват заложников боевиками в Чечне подходит, а захват родственников этих боевиков
правоохранительными структурами - нет.
3
См.: Назаркин М.В. Криминологическая характеристика и предупреждение терроризма: Дисс. канд. юрид.
наук. - М.: Академия управления МВД России, 1998. -С.27.
4
См.: Терроризм: психологические корни и правовые оценки / «Круглый стол» // Государство и право. 1995. № 4. - С. 28 - 29.
5
Там же. - С. 29.
6
См.: Задорожная И.В. Криминологическая характеристика терроризма в системе современного преступного
насилия: Дис. канд. юрид. наук. М. 2001. С. 34.
14
терроризма. Согласно Федеральному закону РФ от 6 марта 2006 г. N 35-ФЗ «О
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
противодействии терроризму»1 терроризм - это идеология насилия и практика
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
местного самоуправления или международными организациями, связанные с
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
действий. Как видим, модернизированное понятие более проработано в сравнении
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
с дефиницией, содержащейся в старом Федеральном законе РФ «О борьбе с
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
терроризмом»2, в которой перечислялись только диспозиции конкретных составов
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
преступлений.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Исследуя
и
обобщая
террористической
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
и
࣮
направленности,
государств-участников
࣮
деяния
࣮
࣮
࣮
СНГ,
признаки
записанных
࣮
В. П.
࣮
࣮
в
࣮
Емельянов
࣮
࣮
࣮
составов
преступлений
࣮
࣮
Уголовных
конструирует
࣮
࣮
࣮
࣮
кодексах
следующее
определение терроризма: терроризм - это публично совершаемые общеопасные
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
действия или угрозы таковыми, направленные на устрашение населения или
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
социальных групп, в целях прямого или косвенного воздействия на принятие
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
какого-либо решения или отказ от него в интересах террористов3.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Проф. Р. Х. Макуев, исходя из признаков терроризма, определяет его как
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
«заведомо неправомерные действия субъектов, которые используют насилие или
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
демонстрируют угрозу его применения в форме террористического акта с целью
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
достижения своих неправовых целей не только в пределах национального
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
государства, но и за его пределами»4.
Изучая
࣮
терроризм
࣮
как
социальное
явление,
࣮
࣮
входящее
࣮
в
систему
политического экстремизма, далее следует обратить внимание на важнейшие
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
признаки терроризма. Именно они позволяют выявить сущность терроризма как
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
явления5. Мы согласны с В.Н. Кудрявцевым, который считает, что признаки
࣮
терроризма
࣮
1
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
вскрывают
࣮
сущность
явления,
࣮
࣮
࣮
࣮
дают
࣮
возможность
раскрыть
࣮
࣮
࣮
О пр࣮от࣮ив࣮од࣮ей࣮ст࣮ви࣮и терроризму : [федер. закон № 35-ФЗ: принят Гос. Думой 6 марта 2006 г. : по сост. на 12
июня 2017 г.] // Российская газета.- 2006. -10 марта.
2
О борьбе с терроризмом : [федер. закон № 130-ФЗ: принят Гос. Думой 25 июля 1998 г.] // СЗ РФ. -1998.- №
31. -Ст. 3808. (утратил силу)
3
Цит. по: Яковенко, И. Терроризм / И.Яковенко // Нева. - 2005. -№12.
4
Макуев, Р.Х. Трансформация терроризма и методов борьбы с ним в условиях глобализации. / Р.Х. Макуев //
Образование и право. № 5 (40). Сентябрь-октябрь. -2006. - С. 72.
5
См.:
Понятие
и
сущность
терроризма
[Электронный
ресурс]
Режим
доступа
http://lifeinschool.narod.ru/project/004/ponyatie.html. – Дата доступа: 05.03.2018.
15
кроющуюся
за
этим
явлением
࣮
࣮
объективную
࣮
закономерность
реальной
࣮
࣮
࣮
действительности1.
Проведенный
нами
анализ
࣮
научной
литературы,
࣮
࣮
࣮
࣮
международных
࣮
документов и материалов уголовного законодательства ряда стран показывает, что
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
терроризму как деянию, свойственен ряд
࣮
࣮
࣮
отличительных признаков. На наш
࣮
взгляд, к
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
основным признакам терроризма, отражающим сущность его как
࣮
࣮
࣮
࣮
социально-политического
явления,
࣮
࣮
࣮
относятся:
࣮
࣮
1)
࣮
применение
насилия
࣮
࣮
и
࣮
устрашения, которое достигается использованием особо острых форм и методов;
࣮
направленность
3)
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
на
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
достижение
политических
࣮
целей,
࣮
на
࣮
ослабление
политических противников; 3) повышенная общественная опасность, связанная с
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
непосредственной угрозой жизни людей, не легитимность; 4) использование
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
конспирации как необходимого условия существования
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
террористических
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
структур и результативности их действий; 5) опосредованный способ достижения
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
политического результата - через совершение посягательств на жизнь и здоровье
࣮
࣮
࣮
࣮
людей (независимо от их причастности или непричастности к противникам
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
террористов).
С учетом вышесказанного, по нашему мнению, понятие «терроризм» можно
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
определить следующим образом: терроризм - это система использования насилия
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
для достижения политических целей посредством принуждения государственных
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
органов, международных и национальных организаций, государственных и
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
общественных деятелей, отдельных граждан или их групп к совершению или
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
отказу от совершения тех или иных действии в пользу террористов путем
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
нелегитимного применения силы или угрозы ее применения к конкретным лицам
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
или к любым другим лицам и группам.
࣮
Понятие
࣮
࣮
࣮
࣮
терроризма
тесно
связано
࣮
࣮
с
࣮
рядом
других
понятий,
࣮
࣮
࣮
характеризующих отдельные стороны или проявления терроризма. К ним
࣮
࣮
࣮
относятся: «террор», «террористическая деятельность», «террористическая акция»
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
(действие) и др.
࣮
࣮
࣮
࣮
Террор
1
обычно
понимается
࣮
࣮
࣮
࣮
как
метод
См.: Кудрявцев, В.Н. Общая теория квалификации преступлений.
Кудрявцев -М.: Юрист, 1999. -С.36.
политической
борьбы,
࣮
࣮
࣮
2-е изд., перераб. и дополн. / В.Н.
16
предполагающий применение насилия для достижения политических целей и
࣮
связанный
с
устрашением
࣮
࣮
࣮
населения
࣮
࣮
࣮
или
࣮
отдельных
лиц.
Т.Б.
࣮
Исаева
࣮
подчеркивает: «Современное содержание термина "террор", вытекающее в том
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
числе и из его истории, следует определить следующим образом: "Террор - метод
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
социального устрашения и деморализации общества криминальными средствами с
࣮
целью
давления
на
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
государственную
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
власть
࣮
в
политических
࣮
࣮
࣮
интересах
࣮
࣮
࣮
࣮
оппозиции"»1. При этом насилие направлено непосредственно на представителей
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
политических противников или мирное население, а, в конечном счете, - на
࣮
࣮
࣮
࣮
политическую организацию этих противников. Данный метод предусматривает: 1)
࣮
࣮
࣮
лишение жизни, причинение ущерба здоровью, ограничение свободы и нанесение
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
вреда собственности (или их угроза) первой группе объектов; 2) ослабление,
࣮
дезорганизацию,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
ликвидацию
࣮
второй
࣮
группы
࣮
объектов
࣮
или
создание
неблагоприятных условий для их существования посредством вынуждения своих
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
противников к выгодным террористам решениям. По мнению В.С. Комисарова и
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
В.П. Емельянова, террор и терроризм - это разноуровневые явления в иерархии
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
общественных событий по своей сущности и по значимости тех последствий для
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
общества, которые они могут причинить2.
࣮
࣮
࣮
К.Г. Петрованов полагает, что терроризм как практика реализуется в двух
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
формах: терроре и террористическом акте3. Террористическая деятельность - это
࣮
практическая
࣮
࣮
࣮
сторона
взаимосвязанных
࣮
࣮
࣮
࣮
терроризма,
࣮
࣮
политически
࣮
࣮
представляющая
࣮
мотивированных
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
собой
࣮
систему
࣮
насильственных
࣮
࣮
࣮
акций
(действий), подчиненных общим политическим целям субъектов терроризма,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
целенаправленно управляемых ими; они проявляются в лишении жизни,
࣮
࣮
࣮
нанесении ущерба здоровью и собственности, а также ограничении свободы
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
отдельных лиц или групп (либо в угрозе наступления таких последствий) и
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
используются для побуждения, таким образом, государственных органов,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
международных и национальных организаций и отдельных лиц к принятию
࣮
1
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Исаева, Т.Б. История термина «террор» и его современное содержание // История государства и права. - 2008.
-№ 16. / Справочно-правовая система Консультант Плюс.
2
Комиссаров, В.С., Емельянов, В.П. Террор, терроризм, «государственный терроризм»: понятие и соотношение
/ В.С. Комиссаров, В.П. Емельянов // Вестник Московского университета. -1999. -№ 5.- С. 38.
3
Петрованов, К.Г. Терроризм как угроза национально безопасности Российской Федерации: политико-правовое
обеспечение противодействия. Автореф…дис. канд. юр. наук. - Орел, 2005. -С.5.
17
решений, отвечающих политическим интересам террористов.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Террористическая акция представляет собой политически мотивированное,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
конспиративно организованное насильственное действие (комплекс действий),
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
направленное на решение конкретной политической задачи (демонстрация
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
отношения к тем или иным политическим противникам, подтверждение своей
࣮
активности
и
т.п.);
террористической
оно
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
выражается
࣮
࣮
࣮
деятельности
в
࣮
применении
(убийство
࣮
࣮
࣮
отдельных
политического
࣮
࣮
форм
࣮
деятеля,
угон
࣮
воздушного судна, захват заложников и др.), осуществляется группой (или
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
группами) террористов или одиночным исполнителем и подчинено более
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
отдаленным целям субъектов терроризма (дестабилизация внутриполитической
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
обстановки, возбуждение недовольства существующим политическим режимом и
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
т. д.).
࣮
Как социальное явление терроризм многопланов. Он включает такие
࣮
основные
элементы,
организации
࣮
࣮
࣮
࣮
для
࣮
как
࣮
࣮
࣮
࣮
террористическая
࣮
࣮
࣮
࣮
осуществления
࣮
࣮
идеология,
࣮
политического
࣮
соответствующие
насилия
࣮
࣮
в
࣮
форме
террористических проявлений, а также практика террористических действий (или
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
собственно террористическая деятельность).
࣮
࣮
࣮
࣮
Террористическая идеология может быть присуща различным участникам
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
политических отношений: государствам, партиям, общественно-политическим
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
движениям, организациям, группам. В наиболее общем плане к основным видам
࣮
࣮
࣮
࣮
такого
࣮
рода
идеологии
࣮
внешнеполитической
относятся
экспансии,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
идеология
࣮
࣮
࣮
࣮
неоколониализма
࣮
неофашистская
࣮
࣮
и
и
ультрареволюционная
идеологии, радикальная националистическая и расистская идеологии и др.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Идейно-политические
обоснования
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
использования
࣮
террора
как
метода
࣮
࣮
политической борьбы и основные установки по его применению содержатся, как
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
показывает современная теория и практика терроризма, либо в более общих
࣮
࣮
࣮
идеологических концепциях тех или иных участников политических отношений
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
(политических движений, партий и т. п.), либо в собственно террористических
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
теориях (например, концепция "городских партизан").
࣮
࣮
࣮
࣮
Характерным признаком терроризма, как отмечалось выше, является
࣮
наличие
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
"террористической
࣮
идеологии",
࣮
࣮
࣮
идейно-политических
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
платформ,
18
объединяющих деятельность соответствующих террористических организаций
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
различных направлений: правых, левацких - ультрареволюционных, национал
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
сепаратистских и др. Содержание и направленность этих платформ обычно
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
обусловливают общую (стратегическую) линию террористической деятельности
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
тех или иных организаций, их цели и задачи.
࣮
Цели терроризма характеризуются теми результатами, на достижение
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
которых направлена деятельность террористических
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
организаций. Они в
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
значительной мере предопределяют выбор объектов террористических акций, а
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
также методов и средств их совершения. В зависимости от субъекта терроризма и
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
направленности его деятельности могут быть выделены внутриполитические и
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
внешнеполитические цели. Ю.С. Горбунов отмечает: «Вся террористическая
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
практика свидетельствует, что терроризм с момента своего возникновения
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
является исключительно политическим явлением. Как только в терроризме
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
исчезает политическая цель, этот вид насилия перестает быть терроризмом»1.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
К внутриполитическим целям терроризма могут быть отнесены: изменение
࣮
࣮
࣮
࣮
политического
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
режима
и
общественного
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
устройства
࣮
страны;
࣮
࣮
࣮
подрыв
࣮
࣮
демократических преобразований или их затруднение; подрыв авторитета власти и
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
веры населения в ее способность защитить его законные права и интересы;
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
дестабилизация внутриполитической обстановки; затруднение и дезорганизация
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
деятельности органов власти и управления или соперничающих политических
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
партий и организаций; провоцирование государственной власти на совершение
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
действий, которые могут скомпрометировать ее в глазах населения или поднять
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
авторитет террористов; срыв определенных мероприятий органов власти и
࣮
управления
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
(по
࣮
࣮
консолидации
࣮
࣮
࣮
࣮
внутриполитических
сил,
обеспечению
࣮
безопасности и порядка в районах распространения кризисных и конфликтных
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
ситуаций и т. п.).
࣮
К внешнеполитическим целям могут быть отнесены следующие: ослабление
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
международных связей или ухудшение отношений страны с иностранными
࣮
࣮
࣮
࣮
государствами; срыв международных акций по разрешению международных или
࣮
1
࣮
࣮
࣮
࣮
Горбунов, Ю.С. Зарождение терроризма / Ю.С. Горбунов // История государства и права. - 2007. -№ 17. /
Справочно-правовая система Консультант Плюс.
19
внутриполитических
конфликтов;
࣮
࣮
࣮
࣮
создание
࣮
неблагоприятных
условий
࣮
࣮
для
࣮
деятельности граждан и учреждений страны за границей; выражение осуждения
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
или протеста против тех или иных акций страны на международной арене или
࣮
࣮
࣮
࣮
внутри страны; компрометация страны как источника международного терроризма
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
в глазах мирового сообщества и т. д.
࣮
࣮
࣮
࣮
В зависимости от масштаба и содержания цели терроризма могут быть
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
стратегическими (например, подготовка условий для свержения существующего
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
строя, дестабилизация обстановки в стране, признание террористической
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
организации властями и общественностью как самостоятельной политической
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
силы и т. п.) и тактическими (популяризация идей и целей террористической
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
организации, обеспечение сплочения участников самой организации, получение
࣮
материальных
средств
࣮
࣮
࣮
для
࣮
࣮
࣮
࣮
продолжения
ее
࣮
࣮
࣮
࣮
деятельности,
освобождение
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
отдельных отбывающих наказание террористов, выражение отрицательного
࣮
отношения
к
࣮
࣮
отдельным
࣮
࣮
лидерам
࣮
࣮
или
࣮
࣮
организациям
࣮
࣮
࣮
࣮
страны,
к
правоохранительным органам, к вооруженным силам и т. д.).
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Для организации и осуществления конкретных террористических акций,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
подчиненных стратегическим и тактическим целям терроризма, экстремистские
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
структуры вырабатывают задачи, которые обусловлены внутриполитическими и
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
внешнеполитическими целями терроризма того или иного направления и служат
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
для создания условий для их достижения. Например, цель дестабилизации
࣮
࣮
࣮
࣮
внутриполитической обстановки в стране может вызвать постановку задач по
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
осуществлению убийств и взрывов для запугивания населения тех или иных
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
регионов, по осуществлению насильственных актов против высокопоставленных
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
сотрудников правительственных и правоохранительных органов, против лидеров
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
общественных организаций, поддерживающих власти.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
В соответствии с выдвинутыми задачами террористическая организация
࣮
࣮
࣮
определяет конкретные объекты террористических посягательств, определяет
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
потребность в силах и средствах для осуществления насильственного акта,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
порядок их использования и т. д.
࣮
࣮
࣮
Как социально-политическое явление терроризм обусловлен процессами,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
происходящими в обществе, и в первую очередь противоречиями в различных его
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
20
областях
(в
области
экономических,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
социальных,
࣮
политических,
межнациональных, меконфессиональных и других отношений). По верному
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
замечанию проф. Р.Х. Макуева, «терроризм вобрал в себя в концентрированном
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
виде практически все сколько-нибудь заметные противоречия современности»1.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
На возникновении и развитии терроризма сказываются как долговременные
࣮
࣮
࣮
࣮
общественные противоречия, так и быстро преходящие явления общественной
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
жизни.
࣮
࣮
Причинный комплекс терроризма неразрывно связан с современными
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
условиями жизни общества, производен от общих причин и условий преступности
࣮
и
заключается
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
во
࣮
࣮
࣮
࣮
взаимодействии
࣮
негативных
факторов
࣮
࣮
в
࣮
социально-
экономической, социально-культурной, политической, правовой, организационно࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
управленческой и др. сферах жизни общества.
࣮
По
нашему
࣮
࣮
࣮
мнению,
среди
различного
࣮
࣮
࣮
рода
࣮
условий,
которые
࣮
࣮
࣮
характеризуют развитие той или иной страны или региона, могут быть выделены
࣮
те
условия
࣮
࣮
(факторы),
࣮
существование
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
которые
терроризма
࣮
࣮
либо
обусловливают
࣮
࣮
(большая
возникновение
острота,
࣮
࣮
и
непримиримость
࣮
межгосударственных или внутренних - в той или иной стране, ее части
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
противоречий; колониализм и его рудименты как система политического,
࣮
࣮
࣮
࣮
национального и социального угнетения; угроза господствующему положению в
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
обществе тех или иных социальных групп и др.), либо благоприятствуют ему
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
(неэффективность международной или внутригосударственной системы борьбы с
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
преступностью, с терроризмом; низкая политическая и правовая культура
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
населения;
࣮
࣮
࣮
࣮
распространение
࣮
идеологии
࣮
࣮
࣮
࣮
насилия
࣮
࣮
как
࣮
метода
решения
общественных проблем; ухудшение межгосударственных отношений и рост
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
социальной напряженности и т. п.).
࣮
࣮
࣮
࣮
Дальнейшее комплексное исследование основных детерминант терроризма
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
в современную эпоху представляется важным и актуальным направлением в
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
юридической науке, поскольку «выяснение причинного комплекса терроризма
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
является необходимым условием для разработки и осуществления мер по их
࣮
࣮
࣮
предупреждению, поскольку нельзя предупредить какое-либо негативное явление,
࣮
1
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Макуев, Р.Х. Терроризм в условиях глобализации / Р.Х. Макуев // Государство и право. -2007. -№ 3. -С. 43.
࣮
21
не зная его истоков и способствующих его развитию факторов»1.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Имея политическую направленность, существуя в сфере политических
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
отношений, терроризм обслуживает интересы тех или других социальных сил и
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
организаций в их борьбе за власть, за ослабление позиций своих политических
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
противников и укрепление собственных позиций, при этом он используется для
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
достижения как стратегических, так и тактических целей.
࣮
Как
одно
из
явлений
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
политической
࣮
борьбы
терроризм
࣮
࣮
࣮
отличают
࣮
конспиративный образ действий его субъектов, их высоко секретный статус (при
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
принадлежности - к государственным органам) и нелегальное или, полулегальное
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
положение (при принадлежности к негосударственным организациям).
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Терроризм относится к той области политической борьбы, которая
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
предполагает использование насильственных форм и методов, осуждаемых правом
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
или общественной моралью, и характеризуется как разновидность политического
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
экстремизма.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
В связи, с этим необходимо четко представлять, что наряду с терроризмом
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
(предполагающим ослабление и подрыв политической власти, политических
࣮
противников,
࣮
࣮
࣮
࣮
затруднение
࣮
࣮
࣮
࣮
их
࣮
деятельности
࣮
࣮
посредством
совершения
࣮
࣮
࣮
࣮
насильственных посягательств на жизнь и здоровье людей, их безопасность)
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
аналогичные, в конечном счете цели могут увязываться с насильственными
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
актами, непосредственно направленными против существующих государственных
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
институтов, политических организаций и учреждений путем их ликвидации,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
захвата и разгрома (и т. п.) или оказания на них силового давления (блокирование,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
воспрепятствование их деятельности, выдвижение ультиматумов и др.).
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
1.2 Субъекты, объекты и методы террористической деятельности
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
По нашему мнению, субъекты терроризма могут быть разделены на две
࣮
࣮
࣮
࣮
группы} во-первых, отдельные государства, политические партии и движения,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
которые нередко инспирируют или различным образом поддерживают те или
࣮
1
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Анищенко, К.В. Причинный комплекс терроризма / К.В. Анищенко // Общество и право.- 2008. -№ 2. /
Справочно-правовая система Консультант Плюс.
22
иные террористические структуры, террористическую деятельность; во-вторых,
࣮
࣮
сами
террористические
࣮
(или
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
предназначенные
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
для
࣮
террористической
деятельности) структуры, непосредственно организующие или осуществляющие
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
террористические акции.
В современных условиях к субъектам первой группы относится некоторые
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
ближневосточные государства с диктаторскими реакционными режимами,
࣮
некоторые
࣮
࣮
࣮
правые
࣮
(например
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
фашистские)
࣮
࣮
࣮
࣮
политические
࣮
движения,
экстремистские националистические течения и т. д.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
К
࣮
субъектам
࣮
࣮
࣮
второй
࣮
группы,
то
есть
к
࣮
субъектам
собственно
террористической деятельности, относятся:
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
спецслужбы некоторых иностранных государств и их подразделения,

࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
предназначенные для совершения террористических акций (такое подразделение в
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
начале 60-х годов, например, было создано в ЦРУ, а в израильской разведке
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
"Моссад" - с самого начала ее существования);
࣮
࣮
международные и национальные террористические организации,

࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
которые в той или иной форме нередко имеют контакт со спецслужбами и в
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
соответствии с идейно-политической платформой их деятельности делятся на ряд
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
подгрупп:
правые террористические организации профашистской, расистской и
o
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
иной реакционной направленности: "Серые волки" (Турция), "Союз офицеров,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
борющихся за национальную идею" (Греция), "Военно-спортивная группа
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Гофмана" (Германия), "Расистский национальный фронт" (Англия) и многие
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
другие;
левые
o
псевдореволюционные
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
террористические
࣮
органиэации:
"Фракций Красной Армия" (Германия), "Прямое действие" (Франция), "Красные
бригады" (Италия), "Дев-сол" (Турция) и т. д.;
националистические
o
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
сепаратистские
࣮
организации:
"ИРА"
-
ирландская, "ЭТА" - баскская, "Усташи" - хорватская, "Черный сентябрь" ࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
палестинская, "Кава" - курдская и др.;
࣮
࣮
࣮
религиозно-террористические,
o
которые
࣮
࣮
࣮
в
настоящее
время
представлены прежде всего многочисленными структурами, действующими на
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
23
основе исламского фундаментализма: "Джихад ислами" - Турция, "Хезболлах"
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
-Лива", "Ал Джихад" - Египет, "Братья-мусульмане" - Сирия, Саудовская Аравия и
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
др. Указанные разновидности международных и национальных террористических
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
организаций часто взаимодействуют между собой, нередко тесно связаны с
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
реакционными политическими кругами своих стран и в большинстве случаев
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
действуют именно тогда и в том направлении, когда и как это отвечает
࣮
࣮
࣮
࣮
политическим интересам этих кругов. Отряды и группы моджахедов (воинов
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
священной войны), возникшие и формировавшиеся как средство усиления влияния
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
США в Центральной Азии, препятствовавшие распространению коммунизма,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
теперь превратились во вполне самодостаточную силу, имеющую претензии на
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
собственные интересы в регионе1. Лидеры "Аль-Каиды" выдвигают в качестве
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
главной своей задачи создание единого Халифата на территории, где проживают
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
мусульмане, включая и часть территории России.
࣮
࣮
࣮
࣮
преступные
o
мафиозные
࣮
࣮
организации
࣮
࣮
࣮
࣮
международного
࣮
и
национального уровня.
࣮
࣮
࣮
Их участие в террористической деятельности обычно выражается в
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
следующих формах:
࣮
࣮
࣮
࣮
во-первых, в форме блокирования, поддержки или инспирирования

࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
деятельности собственно экстремистских, террористических структур, когда их
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
политические интересы совпадают (примерами подобного рода изобилует
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
политическая борьба в ряде регионов бывшего СССР, где националистические
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
выступления имеют, открыто экстремистское проявление);
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
во-вторых, в форме непосредственной организации и осуществления

࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
террористических акций собственными силами, особенно в случаях развертывания
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
властями страны широкомасштабных операций по борьбе с организованной
࣮
࣮
࣮
࣮
преступностью, наркобизнесом (как, например, в Колумбии в настоящее время).
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
К числу наиболее мощных международных мафиозных структур относятся
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
итальянские "Камора", "Ндрагета", японская "Якудза" и др.; экстремистские
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
организации антиконституционной направленности внутри страны, в отдельных
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
государствах СНГ, использующие насилие как основной метод политической
࣮
1
࣮
࣮
࣮
Патрушев Н. Комментарий к статье П. Николаева. Зачем нас взрывают. -М., 2000. -С. 9.
24
борьбы. К ним относятся, прежде всего, многочисленные экстремистские
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
организации, созданные на националистической и религиозной основе.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
В силу конспиративного характера деятельности террористические группы
࣮
оказались
࣮
࣮
࣮
хорошим
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
инструментом
࣮
для
࣮
проведения
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
негласных
࣮
࣮
࣮
операций
࣮
специальных служб заинтересованных государств1. Так, советские, американские,
࣮
࣮
࣮
английские и французские специальные службы в 1970-х - начале 1980-х годов
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
решали
задачи
࣮
по
࣮
агентурному
࣮
࣮
проникновению
в
࣮
националистические
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
экстремистские организации2, оказанию им поддержки и использованию их в
࣮
своих
࣮
целях.
࣮
࣮
࣮
Воспользовавшись
финансовой
࣮
࣮
࣮
поддержкой
࣮
спонсоров,
террористические организации со временем вышли из-под контроля этих
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
специальных служб3.
Основные силы террористической деятельности существенно различаются в
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
зависимости от принадлежности к государственным или негосударственным
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
террористическим структурам.
В рамках государственных структур, предназначенных для ведения
࣮
࣮
࣮
террористической
деятельности,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
основными
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
силами,
࣮
࣮
используемыми
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
для
организации и совершения террористических акций, являются оперативный состав
࣮
спецслужб,
личный
࣮
࣮
࣮
состав
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
диверсионно-террористических
࣮
࣮
࣮
групп
࣮
࣮
войск
специального назначения, агенты-боевики спецслужб (в составе диверсионно࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
террористических групп или одиночки). Эта категория сил, которой присуща
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
высокая специализация, профессионализм в проведении террористических акций,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
используется преимущественно в условиях военного времени, в случаях крайнего
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
обострения отношений между государствами.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Основными силами террористической деятельности международных и
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
национальных террористических организаций являются их участники, обычно
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
специализирующиеся на выполнении различных функций по подготовке и
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
проведению террористических акций. Для многих подобных организаций
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
характерно наличие и обобщение большого опыта их террористической
࣮
1
࣮
࣮
࣮
࣮
Лекарев, С. Последствия лондонского провала / С. Лекарев // Независимое военное обозрение. -2002.-№ 39. С. 7.
2
Судоплатов, А. Война только начинается / А.Судоплатов // Независимое военное обозрение. -2002. -№ 39. -С.
1.
3
См.: Судоплатов. А. Там же.- С. 1.
25
деятельности, фанатизм и круговая порука во взаимоотношениях, владение
࣮
методикой
࣮
࣮
࣮
использования
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
многих
࣮
штатных
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
диверсионно-террористических
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
средств, опыт изготовления и использования нестандартных средств поражения.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
В экстремистских антиконституционных формированиях в зависимости от
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
формы их организации основными силами террористической деятельности
࣮
࣮
࣮
࣮
является их личный боевой состав либо специально созданные группы
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
диверсионно-террористического назначения.
࣮
К
средствам
࣮
࣮
࣮
࣮
террористической
деятельности
࣮
࣮
࣮
࣮
относятся
࣮
различные
устройства, аппараты, машины, орудия и вещества, которые используются для
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
осуществления воздействия на те или иные объекты террора. В целом средства эти
࣮
࣮
࣮
разнообразны - это средства, либо специально созданные для решения
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
террористических задач, либо используемые в других областях деятельности.
࣮
࣮
࣮
࣮
Часто одни и те же средства используются для решения различных задач
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
терроризма.
Основными видами средств террористической деятельности являются
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
следующие:
1.
огнестрельное и холодное оружие;
2.
химические
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
и
࣮
биологические
средства
поражения
࣮
࣮
࣮
࣮
(оружие
и
вещества);
3.
реактивное оружие и минно-взрывные средства;
4.
яды;
5.
бактериологические средства и др.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Связь терроризма как явления и научно-технического прогресса, по нашему
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
мнению, является объективной тенденцией. Как отмечает А. Дершховиц,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
«индивидуальная природа терроризма в прошлом основывалась в значительной
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
степени на имевшемся доступном вооружении... Оружием для более ранних
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
террористов были кинжал, петля, меч и яд. Внедрение ручных гранат и
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
пистолетов, а позже автоматов и пластиковой взрывчатки позволило террористам
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
убивать намного более эффективно»1.
࣮
1
࣮
Цит. по: Косарев, М.Н. Современные тенденции терроризма / М.Н. Косарев // Военно-юридический журнал. 2007.- № 11. / Справочно-правовая система Консультант Плюс.
26
В определенных случаях возможно использование террористами ядерных
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
средств поражения, доступ к основным компонентам которых в современных
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
условиях вполне вероятен, а создание ядерных устройств относительно небольшой
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
мощности в связи с вовлечением в политический экстремизм большого количества
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
представителей учащейся молодежи и научной интеллигенции, а также вследствие
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
широкой популяризации достижений научно-технического прогресса в принципе
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
осуществимо.
Для стран СНГ характерно использование в террористических целях
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
отдельных средств, оружия и взрывчатых веществ, находящихся на вооружении
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Вооруженных Сил, внутренних войск и милиции, самодельных средств террора
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
(самодельные взрывные устройства, огнестрельное оружие и т. п.), а также
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
некоторых средств (огнестрельное оружие, минно-взрывные средства и др.),
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
доставляемых по различным каналам из-за рубежа.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Объектам террористической деятельности в силу особенностей механизма
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
ее осуществления присуща двойная природа, что позволяет выделить две их
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
основные группы.
࣮
࣮
࣮
Первую группу объектов составляют общие объекты посягательств, в
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
отношении которых выдвигаются цели их ослабления или уничтожения. Это
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
объекты ослабления и подрыва. К ним относятся внутренняя и внешняя
࣮
࣮
безопасность
࣮
࣮
࣮
страны,
࣮
независимость
࣮
ее
࣮
и
международные
суверенитет
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
связи,
государства;
࣮
࣮
࣮
позиции
࣮
основы
࣮
и
࣮
интересы,
общественного
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
строя,
࣮
политическая организация общества, государственная власть и ее институты,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
безопасность граждан. С учетом основной направленности террористических
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
посягательств в Российской Федерации на подрыв основ ее общественного и
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
государственного строя, закрепленного в Конституции и других конституционных
࣮
࣮
࣮
࣮
законах страны, а также необходимости обеспечивать ее безопасность в
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
соответствии с требованиями формирования правового государства главным
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
объектом террористической деятельности против РФ и в РФ является ее
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
конституционный строй.
Вторая группа объектов - безопасность людей и различных материальных
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
объектов; жизнь, здоровье, свобода конкретных лиц или их персонально
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
27
неопределенных групп; нормальное функционирование и физическая целостность
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
тех или иных предметов и сооружений (например, имущества, принадлежащего
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
терроризируемым лицам, учреждениям и т. п.). Это объекты непосредственного
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
насильственного (террористического) воздействия. Применяя различным образом,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
насилие или угрожая применить его по отношению к лицам или конкретным
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
материальным объектам, террористические организации, в конечном счете,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
рассчитывают на достижение выдвинутых ими целей и задач ослабления и
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
подрыва общих объектов терроризма.
࣮
࣮
࣮
Например, посредством убийства высших государственных деятелей или
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
лидеров общественно-политических организаций террористы могут преследовать
࣮
цель
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
дезорганизации
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
государственного
࣮
управления,
࣮
политических
࣮
࣮
࣮
࣮
партий,
࣮
изменения направления их государственной или общественно-политической
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
деятельности. Путем захвата заложников на том или ином объекте (транспортное
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
средство, учреждение и др.) террористы нередко пытаются добиться от властей
࣮
࣮
࣮
࣮
разрешения на выезд за границу освобождения своих единомышленников,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
отбывающих наказание, получения выкупа и др. Аналогичные цели и задачи могут
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
преследоваться и угрозой взрыва в общественном месте, подрыва объекта, где
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
производятся или хранятся опасные для жизни и здоровья населения продукты
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
(АЭС, химические производства, нефтепроводы и т. д.), и др.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
В практике терроризма в числе лиц, чаще других избираемых в качестве
࣮
࣮
࣮
непосредственных
࣮
объектов
࣮
࣮
࣮
террористических
࣮
࣮
࣮
࣮
посягательств,
фигурируют
࣮
࣮
࣮
࣮
государственные и общественные деятели общенационального или местного
࣮
࣮
࣮
уровня, сотрудники правоохранительных органов и представители вооруженных
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
сил, видные представители делового мира, промышленного и финансового
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
бизнеса, лица, пользующиеся международной защитой (высокопоставленные
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
иностранные гости, дипломатические, консульские представители страны за
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
рубежом или иностранных государств в стране и др.), журналисты и работники
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
других средств массовой информации, иностранные граждане, члены семей
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
указанных выше категорий физических лиц, а также лица и группы лиц
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
независимо от их общественного и правового положения, которые в момент
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
совершения террористической акции могут оказаться в том или ином
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
28
общественном месте, средстве транспорта, предприятии или учреждении и т. д.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
В число объектов непосредственных террористических посягательств,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
которые относятся к материальным (неодушевленным) объектам и являются
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
приоритетными для многих террористических организаций, входят, во-первых,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
здания и помещения органов государственной власти и управления (в том числе
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
правоохранительных
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
органов),
࣮
࣮
дипломатические
и
иные
иностранные
࣮
представительства; во-вторых, здания и помещения общественно-политических
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
организаций противоположного террористам политического направления и т. п.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Насильственные акции в отношении этих объектов призваны главным образом
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
продемонстрировать политическое отношение террористов к политическим силам,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
которым принадлежат эти объекты, или побудить их принять выгодные
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
террористам решения. Последнее может лежать в основе насильственных
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
действий, совершаемых по отношению к собственности лиц, воздействуя на
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
которых, террористы стремятся добиться подобных решений. В-третьих,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
приоритетными для террористов материальными объектами являются объекты,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
подрыв которых может вызвать человеческие жертвы, нанесение ущерба здоровью
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
масс людей (ядерные объекты, объекты производства и хранения химических и
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
бактериологических веществ, объекты жизнеобеспечения населения и др.). И
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
наконец, в-четвертых, это такие материальные объекты террористической
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
деятельности, как общественные учреждения, места скопления людей (средства
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
транспорта, вокзалы, театры и кинотеатры, крупные магазины и т. д.).
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Воздействие на различные материальные объекты связано с различным
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
механизмом реализации террористами поставленных ими задач - это либо прямое
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
влияние на лиц и учреждения, которые могут принять выгодные террористам
࣮
࣮
࣮
࣮
решения,
либо
влияние
࣮
࣮
࣮
путем
࣮
࣮
формирования
общественного
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
мнения,
распространения паники среди населения и т. д.
࣮
࣮
Следует отметить, что все более усиливается тенденция расширения
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
объектов террористического воздействия, распространения его на различные
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
группы случайных лиц, что ведет к повышению общественной опасности
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
терроризма.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Методы террористической деятельности представляют собой комплекс
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
29
способов осуществления этой деятельности. С учетом способа достижения
࣮
࣮
࣮
࣮
поставленных террористами целей и задач и характера объектов можно выделить
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
четыре группы методов: организационного характера, методы физического,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
материального и психологического воздействия.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
К методам организационного характера относятся, прежде всего, те,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
которые используются для создания террористических структур и подготовки
࣮
актов
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
непосредственного
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
насильственного
࣮
࣮
࣮
воздействия
(инспирирование
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
террористической деятельности путем привлечения людей к участию в ней, их
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
организационное сплочение, подготовка террористических акций, организация
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
взаимодействия с другими экстремистскими организациями и т. д., а также
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
стимулирование террористической деятельности путем оказания финансовой,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
материальной и иной поддержки террористическим организациям, группам,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
отдельным лицам - террористам).
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Методы физического воздействия на людей связаны с прямым физическим
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
причинением ущерба жизни, здоровью и свободе людей. Среди них можно
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
выделить противоправное лишение людей жизни (использование огнестрельного и
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
холодного оружия, взрывчатых веществ, ядов и отравляющих веществ, удушения,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
радиоактивного поражения, заражения и др.); причинение ущерба их здоровью
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
(нанесение побоев, применение способов, используемых для лишения людей
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
жизни); лишение или ограничение их свободы (захват и похищение людей,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
насильственное лишение их возможности связи с внешним миром, удержание на
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
месте пребывания - в транспортном средстве, служебном помещении и т. п.,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
насильственное перемещение на контролируемые террористами объекты и
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
удержание их в тайном укрытии до выполнения требований террористов).
࣮
Методы
࣮
࣮
материального
࣮
воздействия
࣮
࣮
࣮
࣮
на
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
неодушевленные
࣮
объекты
разнообразны и связаны главным образом с уничтожением или повреждением
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
объектов этой группы. К ним относятся преимущественно использование
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
взрывчатых и воспламеняющихся веществ, механическое нанесение повреждений
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
или приведение этих объектов в негодность. Другими словами, это, прежде всего
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
взрывы, поджоги, погромы.
࣮
࣮
࣮
Используемые в этих случаях методы в какой-то части аналогичны тем,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
30
которые относятся к первой группе методов.
࣮
࣮
࣮
࣮
Методы
࣮
психологического
࣮
࣮
воздействия
࣮
࣮
࣮
࣮
(«психологический
࣮
террор»)
занимают в террористической деятельности все большее место. Это объясняется, с
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
одной стороны, сущностью террора как метода принуждения и устрашения, что,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
прежде всего, достигается использованием рассмотренных выше трех групп
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
методов, а с другой стороны, - стремлением в ряде случаев упростить механизм
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
достижения террористических целей, широким распространением политического
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
экстремизма в различных кругах населения. В данную группу методов входят две
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
подгруппы. Первую образуют действия, непосредственно носящие физический
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
характер, но в основном рассчитанные на достижение психологического
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
результата. К ним относятся нападения на определенных лиц, повреждение их
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
имущества, погромы в их жилищах и т. п. Вторую подгруппу составляют
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
действия, также носящие по преимуществу демонстративно угрожающий
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
характер, но не связанные с прямым причинением какого-либо физического вреда
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
лицу или его близким. Это, прежде всего, угрозы (открытые или анонимные) в
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
адрес должностных лиц, учреждений, общественных деятелей и т. п. Такие угрозы
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
обычно передаются устно, письменно, по телефону и, как правило, содержат
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
угрозы расправы и других неблагоприятных последствий для адресатов. Нередки
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
случаи подобных угроз в листовках, публикациях в прессе. Террористические
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
организации в определенных случаях могут организовывать целенаправленные и
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
массированные кампании запугивания своих противников или других избранных
࣮
ими
объектов
террора
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
путем
࣮
࣮
дальнейшей
эскалации
࣮
࣮
࣮
࣮
террористической
࣮
деятельности. Для современной политической и оперативной обстановки в странах
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
СНГ и ряде регионов РФ характерно широкое распространение методов
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
«психологического террора».
࣮
࣮
࣮
࣮
На основании проделанной в первой главе работы можно сделать
следующие выводы. Борьба с терроризмом и противодействие этому явлению
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
осложняется, в первую очередь, в связи с тем, что в международно-правовой
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
практике отсутствует единое определение терроризма. Несмотря на то, что
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
ширится спектр направлений международного сотрудничества в борьбе с
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
терроризмом, и происходит формирование новых формальных и неформальных
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
31
механизмов борьбы с этой угрозой, кажущиеся на первый взгляд несущественные
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
различия в определениях терроризма в законодательствах различных государств
࣮
приводят
࣮
на
࣮
࣮
࣮
࣮
международном
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
уровне
࣮
к
࣮
࣮
࣮
существенным
разногласиям
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
международных факторов по этому вопросу. Причина заключается во многих
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
факторах, среди которых: и национальные государственные интересы отдельных
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
государств, и различное понимание государствами вопросов национальной
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
безопасности, и кризис международного правового регулирования в вопросе
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
легитимного
࣮
࣮
࣮
࣮
применения
࣮
силы,
и
࣮
࣮
࣮
пересечение
࣮
࣮
࣮
࣮
понятия
࣮
«терроризм»
в
определенных моментах с понятием борьбы за самоопределение наций.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Предложенная совокупность признаков терроризма, субъектов, объектов и
࣮
࣮
࣮
методов
࣮
࣮
࣮
террористической
࣮
࣮
࣮
࣮
деятельности,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
несомненно,
࣮
не
࣮
࣮
является
исчерпывающей. Однако она дает представление о том, насколько явление
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
терроризма сложно и разнообразно по своей сути. Типологизация позволяет более
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
подробно изучить феномен терроризма, выявить условия, при которых возможно
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
появление террористических группировок той или иной направленности, наладить
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
сотрудничество по разработке более эффективных методов борьбы с угрозой
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
современного терроризма и адаптировать их в зависимости от условий и форм его
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
проявления.
Терроризм всегда связан с борьбой за власть или за собственность и
࣮
࣮
࣮
࣮
ресурсы, хотя обычно эти устремления прикрываются привлекательными
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
идеологическими, религиозными или национальными мотивами. Терроризм всегда
࣮
выступал
в
࣮
трех
࣮
࣮
࣮
࣮
ипостасях:
࣮
терроризм
࣮
индивидуальный,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
небольших
организованных групп и государственный, причем последний мог быть направлен
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
как против других государств, так и против собственного населения. Многие виды
࣮
࣮
࣮
терроризма
обнаруживают
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
взаимосвязь.
࣮
Внутригосударственный
и
международный виды терроризма теснейшим образом взаимодействуют в
࣮
࣮
࣮
࣮
интересах
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
достижения
࣮
совпадающих
࣮
࣮
࣮
целей.
࣮
࣮
Последние
же
чаще
пересекаются на экономическом, политическом и военном пространствах.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
всего
࣮
࣮
32
ГЛАВА
ТЕРРОРИЗМ
2.
КАК
СИСТЕМНАЯ
ПРОБЛЕМА
࣮
࣮
࣮
СОВРЕМЕННОСТИ И СПОСОБЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ЭТОЙ УГРОЗЕ
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
УГОЛОВНО-ПРАВОВЫМИ СРЕДСТВАМИ
2.1 Трансформация терроризма в эпоху глобализации
࣮
Терроризм
как
специфический
࣮
социально-политический
феномен
представляет повышенную опасность для общества и государства и, какими бы
лозунгами он ни прикрывался, оказывает деструктивное воздействие на
состояние национальной и международной безопасности1. В настоящее время
терроризм стал долговременным фактором современной политической жизни,
относительно устойчивым явлением в развитии общества. Наблюдается
эскалация террористической деятельности экстремистски настроенных лиц,
групп и организаций. Терроризм и экстремизм в своих различных проявлениях
все больше угрожают безопасности многих стран и их граждан, влекут за собой
огромные политические, экономические и моральные потери, оказывают
сильное психологическое давление на большие массы людей, чем дальше, тем
больше уносят жизни людей, преимущественно мирных граждан. Немецкий
криминолог Г.И. Шнайдер приводит данные, что «с 1966 г. деятельность
террористов значительно усилилась. Между 1968 и 1970 гг. ее масштабы
удвоились, а в период с 1970 по 1980 г. она вновь возросла вдвое. За год в мире
совершается 800 терактов. В период с 1968 по 1980 г. стали известны около
6700 террористических актов, причем немногим более половины из них имели
место в Западной Европе. В указанный период террористами было убито 3668 и
ранено 7474 человека»2.
Возрастает многообразие террористической деятельности, усложняется
ее характер, возрастают изощренность и масштабность террористических
1
Абрамов, А.В. Международно-правовое регулирование противодействия ядерному терроризму [Электронный
ресурс] // Международное публичное и частное право. -2007. -№ 2. / Справочно-правовая система Консультант
Плюс.
2
Шнайдер Г.И. Криминология: Пер с нем. / Под общ. ред. и с предисл. Л.О. Иванова.- М., 1994. -С. 439 - 440.
33
актов. Если в 1970-е годы в основном практиковались террористические акты с
малым поражающим эффектом: засады и захват заложников, то в последующие
годы используются передовые достижения в области военных технологий и
тактики1.
В конце 1980-х годов терроризм как явление претерпевает серьезные
изменения, на которые международное право и российское законодательство,
по мнению Ю.С. Горбунова,
не смогли своевременно и адекватно
отреагировать2. История показывает, что все самые громкие террористические
события современности приходятся на конец XX - начало XXI века. Именно в
этот
период
разрабатывается
совершенствуется
и
стратегия
оттачивается
его
современного
тактика.
терроризма,
Террористы
начинают
объединяться, ставят себе на службу новейшие научные достижения
человечества. Анализ террористической деятельности рубежа XX - начала XXI
вв. в Афганистане, России, США, Ираке, Ливане показал, что инвестиции,
современное
оружие,
международные
связи
профессиональная
позволяют
подготовка
террористическим
боевиков,
тесные
формированиям,
применяющим тактику партизанской борьбы и имеющим поддержку местного
населения, успешно противостоять действиям государственных вооруженных
сил. Эта способность достаточно продолжительное время противостоять
государственной военной машине, как представляется, открывает новую
страницу в эволюции терроризма и ведения военных действий, делает данный
метод борьбы востребованным. Таким образом, вооруженные конфликты стали
возможны не только между государствами ("симметричные" войны), но и
между государством и субъектом, не обладающим признаками государственной
или
территориальной
принадлежности
("асимметричные"
войны),
что
характерно, например, для террористических организаций.
1
Хлобустов О.М., Федоров С.Г. Терроризм: реальность сегодняшнего состояния // Современный терроризм:
состояние и перспективы / Под ред. Е.И. Степанова. -М.: Эдиториал УРСС, 2000. -С. 77.
2
Горбунов Ю.С. Глобализация терроризма // История государства и права. - 2007. -№ 19. / Справочно-правовая
система Консультант Плюс.
34
Современный
терроризм
—
сложная
сфера1
деятельности.
Организационно-техническая составляющая этой деятельности постоянно
усложняется и совершенствуется. Теракт лишь вершина айсберга, в основании
которого деятельность, обеспечивающая теракты. К этой сфере относится:
планирование, информационное обеспечение, финансовое и техническое
обеспечение, подготовка кадров, разведка и контрразведка, политическое и
финансовое использование терактов и т. д. Современный терроризм —
достаточно сложное и ресурсоемкое предприятие. С другой стороны, терроризм
приносит большие дивиденды. Совокупный годовой доход в сфере терроризма
оценивается в 20 млрд. долларов. Активизация террористов может оказаться
значимым фактором в решении вопроса о выборе того или иного маршрута
газопровода.
Террористы
могут
перенаправить
потоки
международных
туристов. Там, где экономические интересы исчисляются в миллиардах
долларов, легко найти миллионы на финансирование террористов. Кроме этого,
терроризм постоянно финансируют по идеологическим и политическим
соображениям.
Современный
терроризм
представляет
собой
сложную
систему,
состоящую из комплекса взаимодополняющих процессов - идеологических,
криминальных, военных, экономических, политических, религиозных и
националистических. Основными тенденциями современного терроризма
являются:
а) увеличение количества террористических актов и пострадавших от них
лиц;
б) расширение географии терроризма, интернациональный характер
террористических
организаций,
использование
международными
террористическими организациями этнорелигиозного фактора;
1
Рассмотрение терроризма как сложной сферы возможно и в несколько ином аспекте. Так, Ю.М. Антонян и
В.В. Смирнов пишут: «Сложность терроризма определяется не только сегодняшними социальнополитическими реалиями и противоречиями: он уходит своими корнями в глубь человеческой истории, в самые
седые времена, в дорелигиозные и религиозные представления, определяется мироощущением человека, его
отношением к обществу и самому себе, его вечным и бесплодным поискам защиты и справедливости». См.:
Антонян Ю.М., Смирнов В.В. Терроризм сегодня. М., 2000. С. 40.
35
в) усиление взаимного влияния различных внутренних и внешних
социальных, политических, экономических и иных факторов на возникновение
и распространение терроризма;
г) повышение уровня организованности террористической деятельности,
создание
крупных
террористических
формирований
с
развитой
инфраструктурой;
д) усиление взаимосвязи терроризма и организованной преступности, в
том числе транснациональной;
е) повышение уровня финансирования террористической деятельности и
материально-технической оснащенности террористических организаций;
ж) стремление субъектов террористической деятельности завладеть
оружием массового поражения;
з) попытки использования терроризма как инструмента вмешательства во
внутренние дела государств;
и) разработка новых и совершенствование существующих форм и
методов
террористической
деятельности,
направленных
на
увеличение
масштабов последствий террористических актов и количества пострадавших1.
В целом терроризм сегодня является как бы ответной реакцией на
длительное затягивание решения назревших (а во многих случаях давно
перезревших) политических, этнических и социальных проблем.
В качестве субъектов терроризма могут выступать: государство, его
специальные службы, международные или национальные террористические
центры и организации, политические течения и партии экстремистского толка,
группы граждан и даже отдельные лица, стремящиеся достичь своих целей.
В настоящее время произошла трансформация тактики терроризма. Ещѐ
в 70-е годы 80% теракций было направлено против собственности, а 20% против людей, а в 90-х годах соотношение стало 30 и 70% соответственно2.
1
Концепция противодействия терроризму в Российской Федерации Опубликована 20 октября 2009 г.
[Электронный ресурс] / Режим доступа http://www.rg.ru/2009/10/20/zakon-dok.html
2
См.: Терроризм и безопасность на транспорте в России (1991 - 2002 гг.): Белая книга (аналитический доклад) /
Под ред. докт. юрид. наук В.Н. Лопатина. СПб., 2004. С. 15.
36
Раньше терроризм существовал в основном в форме единичных покушений на
руководителей государств, правительств и высокопоставленных чиновников.
Сейчас ситуация кардинально изменилась. Современный терроризм - это уже
не
разрозненные
индивидуальные
действия,
а
серии
разнообразных
террористических акций, направленных против широкого круга лиц и объектов,
тщательно подготовленные и осуществляемые квалифицированными кадрами и
хорошо организованными группировками. При этом наблюдается резкий
количественный рост террористических актов с многочисленными жертвами и
значительными материальными потерями, а также объединение усилий
отдельных экстремистских формирований и криминальных структур на
международном уровне для достижения своих политических целей.
Усовершенствовалась
структура
террористических
группировок
и
усилилась конспиративность их деятельности. Террористы стали во многих
случаях действовать малочисленными подразделениями, ужесточили проверку
новых
членов. В рамках
террористических
организаций
практикуется
специализация подразделений по их предназначению: финансирование,
разведка и контрразведка, поставка оружия и спецсредств, исполнение
террористических актов. По мере превращение терроризма в индустрию
подготовка террористов превращается в сложную сферу деятельности. Она
включает в себя отбор, идеологическую и психологическую подготовку,
сложное и многостороннее профессиональное обучение. Система подготовки
кадров близка к системе подготовки сотрудников спецслужб, агентуры и
диверсантов. Особых усилий требует подготовка террористов-смертников. В
современном терроризме наблюдаются две стратегии. Одна исходит из
установки на массовый терроризм и обрушивает на голову противника массив
наскоро обученных боевиков (эта тактика реализуется в Израиле)1. Вторая
ориентируется на подготовку немногих специалистов экстра-класса.
Кроме этого, опасность представляют не только группы боевиков,
1
Толмач А.Д. Индивидуальный и институциональный факторы террористической угрозы.// Социологические
исследования 2011. № 9. С. 54-61.
37
участвующих непосредственно в боевых действиях, но и многочисленные
отряды
проповедников
ислама
радикального
толка,
в
том
числе
воинствующего, прошедшие обучение в исламских учебных заведениях
Саудовской Аравии, Пакистана, Египта и завербованные исламистами.
Сравнительный анализ развития ситуации на Балканах, на Северном Кавказе и
в
Центральной
Азии
показывает,
что
именно
перед
исламскими
проповедниками ставится цель первыми реализовать рассчитанные на
долговременную перспективу задачи распространения идей сепаратизма и
религиозного экстремизма в различных регионах мира.
Вместе
с
тем
произошло
ужесточение
террора.
Использование
террористическими организациями крайне жестоких форм и методов борьбы
повышает опасность совершения актов так называемого технологического
терроризма.
В соответствии с Договором о сотрудничестве государств - участников
СНГ в борьбе с терроризмом, под технологическим терроризмом понимаются
использование
или
угроза
использования
ядерного,
радиологического,
химического или бактериологического (биологического) оружия или его
компонентов, патогенных микроорганизмов, радиоактивных и других вредных
для здоровья людей веществ, включая захват, выведение из строя и разрушение
ядерных, химических или иных объектов повышенной технологической и
экологической
опасности,
систем
жизнеобеспечения
городов
и
иных
населенных пунктов, если эти действия совершены в целях нарушения
общественной безопасности, устрашения населения, оказания воздействия на
принятие решений органами власти, для достижения политических, корыстных
или
любых
иных
целей,
а
также
попытка
совершения
одного
из
вышеперечисленных преступлений в тех же целях, осуществление руководства,
финансирование или участие в качестве подстрекателя, сообщника или
пособника
лица,
которое
совершает
или
пытается
совершить
такое
38
преступление.1
Технологический терроризм обладает синергетической особенностью,
заключающейся в том, что посягательство при акте терроризма вызывает цепь
иных последствий, которые на порядок превосходят те, которые их
инициировали. В результате этого деяние приводит к катастрофическим
последствиям, что подкрепляет устрашение и требования террористов через
гласность совершаемых деяний.
Возникают и развиваются технологии, которые могут создать новые
разновидности
кибертерроризм2,
технологического
терроризма:
космический,
электромагнитный,
информационный3,
избирательный
(выборочные болезни)4, агро-, нанотерроризм5 и т.д. Любая новая технология
или открытие могут быть применены в террористических целях. В связи с этим
внедряемые современные технологии требуют оценки на предмет установления
террористической уязвимости и предложения мер по недопущению их
использования в террористических целях.
Как нами уже отмечалось, современными террористами взят курс на
использование
достижений
научно-технического
прогресса,
который
порождает новые виды терроризма, все более и более разрушительные. Так,
жизнь современного общества зависит от электронных баз данных и
передаваемой информации. От этого зависит также оборона, деятельность
спецслужб
и
правоохранительных
органов,
банковское
дело,
работа
жизнеобеспечивающих систем городов и т.д. Поэтому угроза нового вида
терроризма - информационного или электронного - сегодня приобретает особое
значение.
Отличительной
1
чертой
современного
терроризма
является
Договор о сотрудничестве государств - участников СНГ в борьбе с терроризмом от 4 июня 1999 г. // Сборник
нормативных актов, регулирующих взаимодействие государств - участников СНГ в борьбе с преступностью.
Выпуск 2 / Исполнительный комитет СНГ. Минск, 2001. С. 98.
2
См.: Устинов В.В. Международный опыт борьбы с терроризмом: стандарты и практика. М., 2002. С. 90.
3
Морозов И.Н. Технологии против терроризма / Науч. ред. В.А. Минаев. М., 2003. С. 124 - 125.
4
См.: Морозов И.Н. Указ. соч. С. 154.
5
См.: Степанов О.А. Государственно-правовые аспекты проблемы борьбы с терроризмом в
высокотехнологичном обществе // Мировое сообщество в борьбе с терроризмом: Материалы 2-й
международной научно-практической конференции. 12 - 13 ноября 2001 г. М., 2002. С. 215.
39
психологическая готовность и нацеленность террористов на применение
оружия
массового
использование
поражения.
или
бактериологического
угроза
К
ним
в
первую
применения
оружия,
ядерного,
радиоактивных
или
очередь
относятся
химического
и
высокотоксичных
химических, биологических веществ, а также попытки захвата экстремистами
ядерных и иных промышленных объектов. В связи с этим одним из наиболее
опасных вызовов международной безопасности, с которым сталкивается мир,
является ядерный терроризм.
Распространение ядерного оружия, развитие ядерной энергетики в
совокупности с рядом других обстоятельств создает серьезные предпосылки
для возможного получения террористами ядерных устройств и их применения
(или угрозы применения) для достижения своих целей1. Кроме того, наличие
мирового
рынка
ядерных
технологий
и
оборудования,
проблемы
с
нераспространением оружия массового уничтожения2, успехи в области
национальных ядерных программ в Израиле, Индии, Иране, Пакистане и
Северной
Корее
уничтожения
в
делают
руки
возможность
террористов
попадания
весьма
оружия
вероятной,
а
массового
проблему
противодействия ядерному терроризму актуальной, выходящей на первый
план. Следует признать, что, какой бы заманчивой ни была идея ядерного
терроризма, ее пока никому не удалось осуществить. Все попытки ядерного
шантажа, имевшие место в мире, оказались вымыслом. Однако имеющиеся
обзоры, публикации и оценки специалистов показывают, что проблема
ядерного терроризма в любой момент может стать реальностью3.
Крайне опасным представляется и экологический терроризм. При этом
диапазон вкладываемых в понятие смыслов достаточно широк: от деятельности
радикальных политических организаций "зеленого" толка до угроз захвата
1
См.: Резолюция Совета Безопасности ООН 1456 (2003) от 20 января 2003 г. // Документ ООН
S/RES/1456(2003).
2
Калядин А. Дилеммы политики нераспространения // Независимое военное обозрение. 2006. № 33. С. 4.
3
См., например: Кокошин А.А. Заметки о проблеме ядерного терроризма в современной мировой политике. М.:
Едиториал УРСС, 2004.
40
объектов атомной энергетики1.
В качестве экологически опасного способа совершения теракта можно
выделить достижение целей террористического акта путем инициирования
эпидемий, эпизоотий и эпифиотий, а также отравления и засорения
гидросферы, атмосферы, литосферы путем способствования возникновению
лесных, торфяных пожаров, наводнений, оползней, цунами и т.д2.
Современными
учеными
классифицируются
такие
подвиды
экологического терроризма, как ядерный, химический и биологический
(бактериологический) терроризм3.
Терроризм можно рассматривать сегодня и в качестве своеобразной
платы мирового сообщества за глобализацию международных отношений. В
структурном переделе мира, приобретшем уже не европейские, а евразийские
масштабы после входа в Афганистан и Среднюю Азию, обнажилась реальное
воплощение идеологии глобализма под эгидой США, а также методы ее
достижения. Малые государства, которые не могут обороняться, продолжают
существовать только из-за терпимого отношения к ним сильного. Это глубокий
кризис классического либерализма как философии и западной демократии как
практики, ради которых Россия пожертвовала не только своей ролью великой
державы, что важнее, своей геополитической миссией держателя равновесия.
Американская стратегия стала возможной только после устранения основного
геополитического противовеса и неуклонного снижения политического веса
России. Переход к однополярному мироустройству, передел сфер влияния
после
распада
социалистического
лагеря,
СССР,
Югославии,
арабо-
израильское, индийско-пакистанское противостояния, войны в Афганистане,
Ираке, процессы глобализации, участие в этих процессах специальных служб
1
Добрецов Д.Г., Поляков Ю.Ю. Терроризм экологической направленности как угроза экологической
безопасности: правовые проблемы и правоприменительная практика // Использование и охрана природных
ресурсов в России. 2006. N 1 (85). С. 106.
2
Морозов В., Пушкарев В. Экологический терроризм: понятие, сущность квалификация [Электронный ресурс]
// Уголовное право. 2007. № 2. / Справочно-правовая система Консультант Плюс.
3
Губайдуллин Р.М. Современные методы борьбы с терроризмом // Актуальные проблемы борьбы с
преступностью в Сибирском регионе: Сборник материалов междунар. науч. конф. (16 - 17 февраля 2006 г.).
Красноярск, 2006. С. 56; Сергеев С.И. Особенности химического и биологического терроризма и его
предупреждение // Там же. С. 79.
41
иностранных государств дали толчок к всплеску терроризма, главным образом
религиозно мотивированного. В результате за короткий временной отрезок
произошло значительное расширение числа детерминант терроризма1.
Особым явлением, до сих пор не до конца понятым, стало стремительное
раздувание и угасание Исламского Государства, крайне быстро преодолевшего
путь от подпольной террористической организации до квазигосударственной
структуры, контролирующей огромные связные территории сразу двух
ближневосточных стран (а также захватывающей анклавы в Ливии, на
Филиппинах) и способной высокоэффективно (в пересчѐте на имеющиеся
ресурсы) вести боевые действия в лобовом столкновении с регулярными
армиями
государств.
Воспользовавшись
ситуацией
полномасштабной
катастрофы, устроенной в ходе переформатирования ближневосточного
пространства США и их сателлитами среди арабских стран Персидского
Залива, и опираясь на национально-освободительные архетипы местного
населения, ИГ смогло захватить обширные территории и, максимально
выжимая имеющиеся там ресурсы, распространить, наряду с тоталитарной
идеологией, практики полномасштабной архаизации на подвластных землях,
несовместимые с любым развитием самого ИГ, но позволившие ему усугубить
ближневосточный кризис до своего разгрома, возможно, временного.
Часть из источников террористических угроз имеет отношение к
проблемам геополитического характера:
- конфронтация мира по цивилизационно-религиозному принципу;
- формирование нового мироустройства после распада СССР, попытки
пересмотра основополагающих принципов международного права; передел
сфер влияния, борьба за сырьевые ресурсы, в том числе на постсоветском
пространстве;
- закрепление за США ведущей роли в системе международного
антитеррористического сотрудничества, стремление этого государства при
1
Горбунов Ю.С. Глобализация терроризма [Электронный ресурс] // История государства и права. 2007. № 19.
/ Справочно-правовая система Консультант Плюс.
42
прямом или завуалированном игнорировании роли ООН использовать
процессы
активизации
борьбы
с
терроризмом
в
собственных
внешнеполитических, в том числе экспансионистских интересах (события на
Балканах, на Ближнем Востоке и др.) под предлогом «экспорта» своей модели
демократии1.
Либеральный глобализм давно отрекся от основополагающих принципов
международного права - прежде всего равенства государств и обрушивается
избирательно лишь на тех, которые препятствуют геополитическим планам
США овладения миром.
Разрушив равновесие, на котором держался мир после Второй мировой
войны, и сразу показав себя державой, против которой бесполезны
международно-правовые и традиционные возможности сдерживания, США
оказались перед новыми вызовами. Это расползание ядерного оружия и
взращенные ими самими силы, не подчиняющиеся никаким человеческим
законам и международным правилам. Неизбежным ответом на такую
совершенно не имеющую аналогов в прошлых традициях мировую политику
стал, на наш взгляд, терроризм.
В эволюции терроризма наступил новый этап - этап глобализации
терроризма, отличительной особенностью которого является его превращение в
глобальную угрозу миру. Терроризм стал способен оказывать влияние на
тенденции мирового развития как политического, так и экономического
характера.
Произошло
внутригосударственным
размывание
границ
терроризмом,
что
между
международным
позволило
и
некоторым
исследователям говорить о появлении супертерроризма (или мегатерроризма)2
и
даже о
«размывании» политической мотивированности
терроризма.
Последнее утверждение представляется нам не бесспорным. Мотивация
1
Примаков Е.М. Выступление на первом заседании Группы "Стратегическое видение: Россия - исламский мир"
(Москва,
27
марта
2006
г.).
[Электронный
ресурс]
Режим
доступа
http://www.mid.ru/bl.nsf/8d1d0629a4b238e7c3256def0051fa29/1e87469dba83e576c325714000491ae6/$FILE/29.03.2
006.doc
2
См., например: Степанов Е.А. Роль наркобизнеса в политэкономии конфликтов и терроризма. М., 2005. С. 206;
Супертерроризм: новый вызов нового века / Под ред. А.В. Федорова. М., 2002. С. 171.
43
использования террора, на наш взгляд, по-прежнему обусловливается прежде
всего
политическими
(в
том
числе
с
социальными,
этническими
и
религиозными оттенками) устремлениями, но эта мотивация все чаще
находится во взаимосвязи с экономическими, уголовными и другими целями.
Кроме
того,
последствия
отдельных
террористических
актов
и
террористической деятельности в целом в силу своих масштабов все чаще
выходят за рамки первоначально очерченных целей и оказывают влияние на
широкий круг факторов экономического и иного характера.
Современный терроризм эпохи глобализации можно рассматривать как
некий рефлекс, выброс отчаяния и бессильной злобы в ответ на методически
нарастающее
и
бесцеремонное
Нечувствительность
господство
представителей
одной
Запада
над
цивилизации
всем
к
миром.
ценностям
(«лжеценностям») другой цивилизации может оказаться фатальной1. Можно
смести с лица земли все учебные центры терроризма, но если оставить в
неприкосновенности его постоянно пополняемые источники - поразительное
материальное неравенство, нечувствительность к тем, кто считает себя
обиженными, фактическое неравенство при формально провозглашенном
равенстве, - тогда «точность летчиков в ходе войны в Афганистане менее
важна, чем фанатизм сентября»2.
Терроризм, по мнению многих специалистов, - это асимметричный ответ
на вызовы глобализации, реакция возникающей постмодернистской «сетевой»
организации мира на давление со стороны традиционных «иерархических»
структур управления мировыми процессами. Новые формы противостояния в
рамках международных отношений обозначаются как «асимметричный
конфликт»3,
1
«диверсионно-террористические
войны»4,
«интервенции
Метелев С. Международный терроризм: современные тенденции формирования [Электронный ресурс] //
Законность. 2009. № 2. / Справочно-правовая система Консультант Плюс.
2
Уткин А. Вызовы Запада и ответ России. М., 2002.
3
Мюнклер Г. Асимметричные угрозы. Военно-политическая стратегия терроризма. Меркур, 2002. № 633.
Январь.
4
Хрусталев М. Диверсионно-террористическая война как военно-политический феномен // Международные
процессы. 2003. № 2.
44
возмездия»1, «постмодернистские военные операции»2.
Ввиду этого, в духовном и политическом плане борьба с современным
терроризмом
совпадает
с
вопросом
об
альтернативных
сценариях
глобализации3. Ясно, что культуры, народы, государства подошли к такой
стадии
взаимодействия,
когда
отношения
между
ними
приобретают
качественно новый характер и многократно разделенное человечество ищет
новые формы синтеза. Как сделать так, и можно ли сделать так, чтобы это
происходило во благо всех культур, народов и государств или, по крайней мере,
без существенных, очевидных потерь для них? Этот поставленный реальной
историей вопрос является вызовом для общественной науки, включая
философию и даже для философии в первую очередь. Народы хотят знать, куда
ведет, во имя чего осуществляется глобализация, какую человеческую,
духовную перспективу она обещает, и самое главное, всем ли найдется
достойное место в новом глобализированном мире, на каком языке в нем будут
разговаривать, каким богам там будут молиться. Чтобы выиграть войну с
террористами, надо поменять их позитивный идеал, нужно отыграть доверие,
которого Запад лишился.
Итак, современный терроризм – постоянно трансформирующееся
явление, резко расширившее свою географию, радикально повысивший свою
организационную и технологическую обеспеченность, сделавший объектом
своих атак массы населения, заведомо непричастные к предполагаемым
виновникам деприваций террористов. Характер технологического развития
современной
цивилизации
резко
повышает
общественную
опасность
террористов в случае их атак на инфраструктуру или места скопления
населения, а также в случае использования ими оружия массового поражения.
Возможной причиной современной трансформации терроризма является
попытка западных стран ускоренно насаждать развивающимся странам свои
1
Богатуров А. Международный порядок в наступившем веке // Международные процессы. 2003. № 1.
Принс Г. Военный постмодерн // Независимое военное обозрение. 2003. № 13. 27 января.
3
Гуссейнов А. Терроризм в современном мире. Опыт междисциплинарного анализа (Материалы «Круглого
стола») // Вопросы философии. 2005. № 6.
2
45
представления о внутреннем устройстве, разрушая принятый там порядок.
2.2 Становление и эволюция системы противодействия те࣮рр࣮ор࣮из࣮му:
уголовно-правовой аспект
В уголовном законодательстве России «антитеррористические» нормы
впервые появились 1 июля 1994 г., когда УК РСФСР1 был дополнен ст. 213.3
(«Терроризм») и 213.4 («Заведомо ложное сообщение об акте терроризма»)2. В
Уголовном кодексе РФ эти нормы были воспроизведены с минимальными
изменениями. Однако с тех пор ст. 205 УК РФ, занимающая центральное место
в системе «антитеррористических» норм, так часто подвергалась изменениям,
что от ее первоначального теста уже мало что осталось.
В первоначальной редакции ст. 205 УК РФ называлась «Терроризм»,
что само по себе означало смешение социального явления, имеющего
различные
формы
преступных
проявлений,
с
составом
конкретного
преступления. Это смешение было устранено Федеральным законом от 27 июля
2006 г. № 153-ФЗ, который дал новое название ст. 205 УК - «Террористический
акт».
Объективная сторона рассматриваемого преступления в первоначальной
редакции ст. 205 УК РФ определялась как совершение взрыва, поджога или
иных
действий,
создающих
опасность
гибели
людей,
причинения
значительного имущественного ущерба, либо иных общественно опасных
последствий. И ученые, и практические работники сразу обратили внимание на
некорректность определения последствий как иных общественно опасных,
поскольку, во-первых, любые последствия преступления являются общественно
опасными, а, во-вторых, иные последствия акта терроризма должны быть
сопоставимы с гибелью людей или колоссальным имущественным ущербом,
т.е. тяжкими. Эта неопределенность в характеристике возможных последствий
1
Уголовный кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 27.10.1960) // Ведомости ВС РСФСР. - 1960. -№ 40. -Ст. 591.
(утратил силу)
2
СЗ РФ. -1994. -№ 10. -Ст. 1109.
46
террористического акта была устранена также упомянутым Законом от 27 июля
2006 г., который возможные последствия данного преступления назвал не
просто общественно опасными, а тяжкими. С сожалением нужно отметить, что
соответствующее изменение не было внесено в ст. 207 УК РФ.
Использование
количественно
не
определенного
признака
«значительный имущественный ущерб» в качестве возможного последствия
террористического акта, а тем более - квалифицирующего (п. «в» ч. 2 ст. 205
УК РФ) признака этого преступления теоретически не оправдано, а
практически - весьма затруднительно. Поэтому указание на возможность
причинения значительного имущественного ущерба следует исключить из ч. 1
ст. 205, а указание на причинение такого ущерба - из п. «в» ч. 2 ст. 205 УК РФ.
Определенный интерес представляет такой признак объективной
стороны анализируемого преступления, как угроза совершения теракта.
Подразумевается информационная форма терроризма, при которой речь идет не
о реальной опасности причинения тяжких последствий, а об объективизации
намерения совершить действия, которые могут повлечь такие последствия. В
международно-правовых актах иногда используется технический прием, когда
преступными объявляются не только реально совершенные противоправные
действия, но и угроза их совершения. Однако признание преступными не
только реальных деяний, но и угрозы их совершения вовсе не означает равной
степени их общественной опасности и целесообразности установления
одинакового наказания. Думается, что угроза совершением террористического
акта не может быть идентифицирована как сам теракт, она — менее
общественно опасное деяние. Поэтому указание на угрозу совершения
террористического
акта
следует
исключить
из
объективной
стороны
террористического акта, а ответственность за нее установить в самостоятельной
статье УК РФ.
Субъективная сторона террористического акта первоначально включала
в
качестве
обязательного
признака
цели
нарушения
общественной
безопасности, устрашения населения либо оказания воздействия на принятие
47
решений органами власти. В научно-практических комментариях к ст. 205 УК
РФ справедливо отмечалось, что нарушение общественной безопасности, как и
устрашение
населения,
составляют
не
субъективную,
а
объективную
характеристику террористического акта. С учетом подобных критических
замечаний законодатель Законом от 27 июля 2006 г. включил указанные выше
признаки в характеристику объективной стороны преступления, определив ее
как «совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население
и
создающих
опасность
наступления
перечисленных
в
диспозиции
последствий». Одновременно была уточнена и цель преступления: она теперь
формулировалась как цель оказания воздействия на принятие решений
органами власти или международными организациями. Но и в такой
формулировке она подвергалась аргументированной критике как слишком
узкая.
В качестве квалифицирующего признака первоначальная редакция ст.
205 УК РФ предусматривала совершение преступления с использованием
огнестрельного оружия. Это законодательное решение было негативно
воспринято теорией уголовного права и правоприменительной практикой,
поскольку для проявлений терроризма характерно использование взрывчатых
веществ, взрывных устройств и других подобных средств, ничуть не менее
опасных, чем огнестрельное оружие, но не имеющих квалифицирующего
значения. С учетом приведенных и других аргументов Законом от 30 декабря
2008 г. № 321-ФЗ использование огнестрельного оружия было исключено из
числа квалифицирующих признаков террористического акта.
Вызывает также сомнение обоснованность включения
в число
квалифицирующих признаков неосторожного причинения смерти человек (п.
«в» ч. 2 ст. 205 УК РФ). Во-первых, весьма странной представляется позиция
законодателя, воспринимающего указанное последствие как нетипичное, а
поэтому выходящее за рамки основного состава террористического акта. Вовторых, с трудом представляется ситуация, в которой лицо, цинично-намеренно
совершая такое прямо-умышленное преступление, как террористический акт, к
48
последствиям в виде гибели людей относился бы неосторожно. В-третьих, не
поддается логическому объяснению то обстоятельство, что с неосторожным
причинением последствий (пусть даже особо тяжких) законодатель связывает
резкое усиление наказания (по первоначальной версии - ч. 3 ст. 205 УК РФ - до
пожизненного лишения свободы). Правда, в соответствии с Федеральным
законом от 30 декабря 2008 г. № 321-ФЗ рассматриваемый признак из особо
квалифицирующего стал просто квалифицирующим, и теперь преступление с
такими последствиями наказывается лишением свободы не пожизненно, а на
срок от 10 до 20 лет. Однако и в такой трактовке включение в число
квалифицирующих
признаков
причинения
смерти
по
неосторожности
сомнений вовсе не рассеяло.
Явно ошибочным выглядит и реализованное Законом от 30 декабря
2008 г. № 321-ФЗ решение придать умышленному причинению смерти
человеку статус особо квалифицирующего признака захвата заложника (ч. 4 ст.
206), террористического акта (п. «б» ч. 3 ст. 205) и диверсии (ч. 3 ст. 281 УК
РФ).
К преступлениям террористической направленности следует отнести
составы
преступлений,
расположенные
в
гл.
Преступления
против
общественной безопасности следующие статьи:
Статья 205. Террористический акт;
Статья 205.1. Содействие террористической деятельности;
Статья 205.2. Публичные призывы к осуществлению террористической
деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма;
Статья
205.3.
Прохождение
обучения
в
целях
осуществления
террористической деятельности;
Статья 205.4. Организация террористического сообщества и участие в
нем;
Статья
205.5.
Организация
деятельности
организации и участие в деятельности такой организации;
Статья 205.6. Несообщение о преступлении;
террористической
49
Статья 206. Захват заложника;
Статья 207. Заведомо ложное сообщение об акте терроризма.
К
уголовно-правовым
средствам
борьбы
с
терроризмом
закон
(примечание 1 к ст. 205.1 УК РФ, введенной Федеральным законом от 24 июля
2002 г. № 103-ФЗ) отнес нормы, закрепленные в ст. 205, 206, 208, 211, 277 и 360
УК РФ. Затем этот перечень был дополнен ст. 278 и 279 УК РФ (Федеральный
закон от 27 июля 2006 г. № 253-ФЗ), 220 и 221 УК РФ (Федеральный закон от
27 июля 2010 г. № 197-ФЗ). Федеральный закон от 5 мая 2014 г. № 130-ФЗ
дополнил УК РФ ст. 205.1.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5 и включил их в число
«антитеррористических» норм. И, наконец, Федеральным законом от 6 июля
2016 г. Уголовный кодекс был дополнен ст. 361 (акт международного
терроризма), которая тоже была включена в систему «антитеррористических»
норм.
Заслуживает критики существующая практика дополнения перечня
«террористических преступлений», содержащегося в УК РФ. В частности, речь
идет о расширении указанного перечня за счет преступлений, предусмотренных
ст. 220 и 221 УК РФ. Подобная практика не может быть признана оправданной.
Очевидно, с таким же успехом можно относить к террористическим и многие
другие преступления, например предусмотренные ст. 222.1 и 226 УК РФ.
Думается, что отнесение к террористическим каких-либо преступлений не
должно иметь под собой иных оснований, кроме совершения их с
«террористическим намерением».
Поощрительные
нормы,
имеющие
большое
значение
для
предупреждения терроризма, закреплены в примечании к статье 205,
примечании 2 к статье 205.1, примечании к статье 205.3, примечании 1 к ст.
205.4 и примечании к статье 205.5 УК РФ. Они предусматривают условия
освобождения от уголовной ответственности лиц, участвовавших в подготовке
или совершении преступлений, описанных в названных статьях УК РФ.
Среди уголовно-правовых средств противодействия терроризму следует
особо выделить ст. 205.1 УК РФ «Содействие террористической деятельности»
50
как наименее удачную норму, введенную Федеральным законом от 24 июля
2002 г. № 103-ФЗ.
В первоначальном виде она называлась «Вовлечение в совершение
преступлений террористического характера или иное оказание содействия их
совершению». Казалось бы, речь идет о специальном виде подстрекательства.
Однако наряду с подстрекательскими действиями (вовлечение в совершение
преступлений
террористического
характера,
склонение
к
участию
в
деятельности террористической организации) закон предусматривал и действия
пособников (вооружение либо обучение лица в целях совершения упомянутых
преступлений,
финансирование
терроризма
либо
террористической
деятельности). По-видимому, считая содействие родовым понятием по
отношению к подстрекательству и пособничеству, законодатель изменил
название статьи, озаглавив ее «Содействие террористической деятельности»
(Закон от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ).
Федеральным законом от 9 декабря 2010 г. № 352-ФЗ ст. 205.1 УК РФ
была
дополнена
ч.
3
«Пособничество
в
совершении
преступления,
предусмотренного статьей 205 настоящего Кодекса». Это еще больше
ухудшило
качество
рассматриваемой
уголовно-правовой
нормы.
Но
законодатель на этом не остановился и Законом от 6 июля 2016 г. № 375-ФЗ
распространил действие ч. 3 ст. 205.1 УК РФ на пособничество совершению
преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 206 и ч. 1 ст. 208 УК РФ, тем самым
исключив возможность пособничества в совершении и этих преступлений в
рамках института соучастия.
В юридической литературе появление ст. 205.1 УК РФ было встречено с
явным неодобрением. Так, по мнению С. М. Кочои, «сам принцип дополнения
УК статьями, подобными ст. 205.1, порочен. Сегодня самостоятельной нормой
Особенной части УК является содействие совершению терроризма, завтра
51
таковым признают вовлечение в государственную измену, послезавтра организацию убийства и т.д.»1.
Отмечалось также, что установление уголовной ответственности за
пособничество в совершении террористического акта само по себе нисколько
не расширило сферу уголовной ответственности, поскольку и до этого она
обеспечивалась институтом соучастия, поэтому ч. 3 ст. 205.1 УК РФ «не имеет
под
собой
криминологической
основы,
поскольку
противодействие
соответствующему деянию было не менее и, пожалуй, более эффективным и
без соответствующего дополнения Особенной части УК РФ за счет применения
института соучастия в преступлении. В этой связи предлагалось полностью
отказаться от ч. 3 ст. 205.1 УК РФ и, кроме того, из данной статьи исключить
все положения, дублирующие содержание ч. 4 и 5 ст. 33 УК РФ.
Помимо социальной необоснованности статьи 205.1 УК РФ много
вопросов вызывают содержательные и технико-юридические недостатки
закрепленной в этой статье нормы.
Во-первых, более чем сомнительна социальная и юридическая
обусловленность придания действиям пособника (как одного из соучастников)
значения самостоятельного состава преступления, тем более что пособничество
в примечании 1.1 к ст. 205.1 УК РФ определяется точно так же, как и в ч. 5 ст.
33 УК РФ. С включением ч. 3 в ст. 205.1 УК РФ соучастие в террористическом
акте и других преступлениях террористического характера, перечисленных в ч.
1 ст. 205.1 УК РФ, стало невозможным в форме пособничества, что вносит
сумбур в институт соучастия.
Во-вторых, с включением ч. 3 в ст. 205.1 УК РФ соучастие в
террористическом акте в форме пособничества (ч. 5 ст. 33 и ст. 205 УК РФ)
стало невозможным, что вносит сумбур в институт соучастия. Новая норма
порождает неизбежную конкуренцию с ч. 1 ст. 205.1 УК РФ, в которой
1
Кочои, С.М. Терроризм и экстремизм: уголовно-правовая характеристика. / С.М. Кочои -М., 2005. -С. 79. См.
также: Феоктистов, М.В. Ответственность за терроризм и проблемы совершенствования российского
уголовного законодательства / М. В. Феоктистов // Терроризм в России и проблемы системного реагирования /
под ред. А. И. Долговой. -М., 2004. -С. 149.
52
предусмотрены такие разновидности пособничества совершению преступлений
террористического характера, как вооружение или подготовка лица в целях
совершения хотя бы одного из перечисленных в ней преступлений
террористического характера (в том числе и террористического акта) либо
финансирование терроризма.
В-третьих, совершенно непонятно, в чем состоит повышенная опасность
данного преступления по сравнению с формами пособничества, указанными в
ч. 1 ст. 205.1 УК РФ, влекущими по закону наказание в виде лишения свободы
на срок от 5 до 10 лет.
В-четвертых,
невозможно
объяснить,
по
каким
соображениям
законодатель установил более строгое наказание для пособника (от 10 до 20 лет
лишения свободы), если исполнитель того же преступления (террористического
акта) подлежит наказанию в виде лишения свободы на срок от 10 до 15 лет.
Такое решение противоречит основам теории соучастия.
Отечественный законодательный опыт не знает примеров установления
более строгого наказания за пособничество совершению преступления, чем за
его организацию, руководство им или непосредственное участие в нем.
Статья 205.6 УК РФ «Несообщение о преступлении» - единственный в
действующем
российском
законодательстве
пример
криминализации
недонесения, от которой принципиально отказались создатели УК РФ 1996 г.
Но в конце концов это право законодателя, но реализовать его следовало
корректно.
Прикосновенность
недоносительства
всегда
к
преступлению
рассматривались
в
форме
как
укрывательства и
преступления
против
правосудия. Это относится к недонесению о любом преступлении. Не
составляет исключения и несообщение о преступлениях террористического
характера, поскольку само по себе не посягает на общественную безопасность,
а лишь затрудняет решение задач, связанных с привлечением террористов к
уголовной ответственности. Включение в главу о преступлениях против
общественной безопасности несообщение о преступлениях террористического
53
характера означает придание недонесению несвойственного ему характера
террористического преступления. Эта ошибка усугубляется некорректным
определением террористической деятельности в примечании 2 к ст. 205.2 УК
РФ, где к террористической деятельности отнесены все преступления в
диапазоне ст. 205- 206, значит и ст. 205.6 УК РФ. Следовательно, по букве
закона, публичный призыв не сообщать органам власти о фактах терроризма
образует состав преступления, предусмотренного ст. 205.2 УК РФ. Видимо,
ничего подобного законодатель не имел в виду. Поэтому норму, закрепленную
в ст. 205.6 УК РФ, следует из гл. 24 перенести в гл. 31 УК РФ.
В РФ в ответ на рост угрозы терроризма о желании усилить
ответственность
за
«халатность,
попустительствующую
совершению
преступлений террористической направленности» недавно заявили даже в
Федеральной
палате
адвокатов.
По
мнению
ее
представителя,
«за
попустительство терроризму возможно лишение свободы на срок от трех до
десяти лет лишения свободы без права занимать определенные должности до
20 лет»1. По его словам, соответствующие изменения предлагается внести в ст.
293 УК РФ. 20 ноября 2015 г. в ходе совместного заседания обеих палат
Федерального
Собрания
РФ
было
предложено
установить
уголовную
ответственность «за призывы к международному терроризму»2 и др.
Даже сами названия некоторых существующих статей УК РФ вызывают
недоуменные вопросы. Говоря о развитии законодательства о терроризме,
считаем нелогичной и противоречивой еще одну новеллу, а именно:
«признание» в ст. 24 (ч. 2) Федерального закона «О противодействии
терроризму» в качестве террористической организации террористического
сообщества.
С одной стороны, необходимо иметь в виду, что между понятиями
«организация» и «сообщество» в УК РФ (ст. 35) стоит знак равенства, а с
1
ФПА и СФ РФ предлагают ввести 10 лет лишения свободы за попустительство терроризму. [Электронный
ресурс]. – Режим доступа: http://www.rapsinews.ru/legislation_news/20151120/ 274953602.htm. -Дата доступа:
04.04.2018.
2
Без срока давности. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.gazeta.ru/ politics/
2015/11/20_a_7904267.shtml#.-Дата доступа: 04.04.2018.
54
другой - тот же УК РФ (ст.ст. 205.4 и 205.5) противопоставляет данные
понятия. По утверждению А. Хлебушкина, сам факт использования в
Уголовном кодексе Российской Федерации понятия «преступная организация»
как синоним понятия «преступное сообщество» (ч. 4 ст. 35 УК РФ и ст. 210 УК
РФ) «не дает оснований считать террористическую организацию (как, впрочем,
и экстремистскую) разновидностью преступного сообщества (преступной
организации)»1. Однако данное мнение не поддерживается другими учеными2.
При этом в базовом федеральном законе содержится ответ на вопрос о
том, какая организация является террористической (ст. 24), но нет определения
террористического сообщества.
Согласно Федеральному закону от 6 марта
2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» (ч. 1 ст. 24) в РФ
запрещается создание и деятельность организаций, цели или действия которых
направлены на пропаганду, оправдание и поддержку терроризма или
совершение преступлений, предусмотренных статьями 205-206, 208, 211, 220,
221, 277-280, 282.1- 282.3 и 360 УК РФ.
Этот же Федеральный закон (ч. 2 ст. 24) устанавливает, что организация
признается террористической и подлежит ликвидации (ее деятельность запрещению) по решению суда на основании заявления Генерального
прокурора РФ или подчиненного ему прокурора в двух случаях:
— если от имени или в интересах организации осуществляются
организация, подготовка и совершение преступлений, предусмотренных
статьями 205 - 206, 208, 211, 220, 221, 277-280, 282.1-282.3 и 360 УК РФ. В
данном случае хотим обратить внимание на то, что в тексте Федерального
закона (ст. 24) перечень преступлений, совершение которых является
основанием для признания организации террористической, неоднократно
менялся. Так, преступления, предусмотренные статьями 220 и 221 УК РФ, были
добавлены в него Федеральным законом от 27 июля 2010 г. № 197-ФЗ,
1
Хлебушкин, А. Организация деятельности террористической организации и участие в деятельности такой
организации (ст. 205.5 УК РФ): уголовно-правовая характеристика и квалификация / А.Хлебушкин // Уголовное
право. -2014. -№ 2. -С. 82-87.
2
Ульянова, В.В. Террористическое сообщество и террористическая организация: проблемы квалификации /
В.В. Ульянова // Уголовное право. -2015. -№ 1. -С. 100-105.
55
преступление, предусмотренное ст. 205.4 УК РФ, - Федеральным законом №
302-ФЗ от 2 ноября 2013 г., а преступление, предусмотренное ст. 282.3 УК РФ, Федеральным законом № 179-ФЗ от 28 июня 2014 г. По нашему мнению,
нестабильность рассматриваемого перечня преступлений можно объяснить
отсутствием четкого критерия для его построения. В уголовно-правовой
доктрине нет даже единой терминологии. Одни авторы называют эти
преступления «преступлениями террористического характера», другие «преступлениями
террористической
направленности»,
а
третьи
-
«преступлениями, содействующих террористической деятельности»1. Мы
разделяем
предложение
«террористические
о
другом
преступления»2.
названии
Данное
этих
преступлений
название
основано
на
соответствующих нормах международного уголовного права.
— если указанные действия осуществляет лицо, которое контролирует
реализацию организацией ее прав и обязанностей Федеральным законом от 2
ноября 2013 г. № 302-ФЗ к этим двум случаям был добавлен еще один:
— вступление в законную силу обвинительного приговора по
уголовному делу в отношении лица за создание сообщества, предусмотренного
ст. 205.4 УК РФ, за руководство этим сообществом или участие в нем. Решение
суда о ликвидации организации (запрете ее деятельности) распространяется на
региональные и другие структурные подразделения организации, а также на
иностранные и международные организации, их отделения, филиалы и
представительства в РФ.
Наряду с этим, ФСБ России ведет единый федеральный список
организаций, в том числе иностранных и международных организаций,
признанных в соответствии с законодательством РФ террористическими. Копия
вступившего в законную силу судебного решения по делу о признании
организации террористической и о ее ликвидации (запрете ее деятельности) или
1
Мусаелян, М.Ф. Террористический акт и бандитизм: квалификация и отграничение / М.Ф. Мусаелян //Военноюридический журнал. -2010. -№ 8. -С. 16-20.
2
Кочои, С.М. Общеевропейское законодательство о борьбе с терроризмом и перспективы реформирования УК
РФ / С.М. Кочои // Lex Russica. -2014. -№ 9.- С. 1061-1069.
56
копия вступившего в законную силу приговора по уголовному делу о
преступлениях, предусмотренных ст. 205.4 УК РФ, в пятидневный срок со дня
вступления в законную силу соответствующего судебного решения или
возвращения дела из суда апелляционной инстанции направляется судом
первой инстанции в ФСБ. Указанный список подлежит опубликованию в
«Российской газете» в десятидневный срок со дня поступления копии
соответствующего судебного решения в ФСБ.
В связи с изложенным, возникает вопрос о том, должен ли виновный
знать о наличии такого списка. Так, по делу Сайбаталова, констатируя
нарушение статьи 7 Конвенции о защите прав человека и основных свобод,
Европейский Суд указал, что «в отсутствие официального опубликования
решения Верховного Суда Российской Федерации о признании «<...>»
террористической организацией Сай-баталов не мог предвидеть того, что за
свою принадлежность к этой организации он будет привлечен к уголовной
ответственности», поскольку официальный список запрещенных организаций
был опубликован «только в июле 2006 года, спустя много времени после
совершения преступлений, в совершении которых обвинялся заявитель, а
сообщение журналистами о решении Верховного Суда Российской Федерации
не может заменить собой официальную публикацию текста решения или, по
крайней мере, его резолютивной части; только публикация в официальном
источнике может обеспечить надлежащее и надежное указание на правовые
нормы, применимые в конкретном деле».
Однако с такой постановкой вопроса не согласился Верховный Суд РФ,
который подтвердил, что лицо, действительно, могло быть привлечено к
уголовной ответственности и осуждено лишь в случае, «если виновный знал,
что ... организация, в которой он состоит, ликвидирована или запрещена по
решению суда, которое вступило в законную силу.
Как следует из материалов уголовного дела, и это нашло отражение в
Постановлении Европейского Суда, Сайбаталову было известно о решении
Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2003 г., поскольку эта
57
информация была широко освещена в средствах массовой информации (п. 92
Постановления).
Данное обстоятельство установлено также судом, постановившим
приговор, в котором, в частности, указано, что Сайбаталов в декабре 2003 г.
был допрошен в качестве свидетеля по аналогичному уголовному делу и ему
было разъяснено, что имеется решение Верховного Суда РФ о запрете
деятельности партии «...»; у П. был обнаружен и изъят документ «Разъяснения
по поводу арестов», в котором в связи с арестами членов «...» также говорится
об этом решении суда.
На основании этих и других данных, в том числе показаний осужденных
по делу П., В., Ш., которым даны в приговоре подробный анализ и
соответствующая оценка содержания текста одной из изъятых листовок с
текстом, начинающимся словами: «Решением ВС РФ партия названа
террористической и экстремистской...», суд первой инстанции пришел к выводу
об информированности Сайбаталова о запрещении деятельности партии «Х.»
судом Российской Федерации.
Именно этим, по мнению суда, была обусловлена скрытность и
глубокая конспирация деятельности членов этой организации, использование
ими
специальных
сигналов
оповещения.
При
таких
обстоятельствах
утверждать, что Сайбаталов не мог предвидеть того, что
за свою
принадлежность к организации «...» он будет привлечен к уголовной
ответственности», резюмировал Верховный Суд РФ, оснований не имеется1.
В УК РФ ситуация прямо противоположная: дается определение
террористического сообщества (ст. 205.4 УК РФ), но нет определения
террористической организации (ст. 205.5 УК РФ). Постановление Пленума
Верховного Суда РФ № 1 от 9 февраля 2012 г. «О некоторых вопросах
судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической
направленности» также не разъясняет, что следует понимать под организацией
1
Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 23.07.2014 № 333-П13[Электронный ресурс]. – Режим
доступа: www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=ARB002&n=405520 - Дата доступа: 04.04.2018.
58
деятельности террористической организации и участием в ее деятельности1.
Однако
для
разъяснения
указанных
понятий
можно
использовать
соответствующие положения постановления Пленума Верховного Суда РФ от
28.06.2011 № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях
экстремистской направленности» (п. 20). Дело в том, что Федеральным законом
«О противодействии экстремистской деятельности» (ст. 1) террористическая
деятельность
признана
«разновидностью
экстремистской
деятельности»,
поэтому, по мнению М.В. Сипки, рекомендации Пленума Верховного Суда РФ
об ответственности за организацию экстремистской организации и участие в
ней вполне могут быть использованы при определении одноименных понятий,
используемых в ст. 205.5 УК РФ2. Нам кажется сомнительным данное
предложение, потому что во-первых, все понятия должны иметь легальное
закрепление во избежание многозначности толкования, а, во-вторых, принцип
применения уголовного
закона по аналогии прямо запрещен в настоящее
время.
Следует признать, что указанные законодательные разночтения вносят
лишь путаницу в теорию и практику применения уголовного закона,
касающегося
форм
Представляется,
что
соучастия
в
законодатель
«террористических
должен
преступлениях».
сформулировать
в
базовом
федеральном законе (желательно в ст. 3 «Основные понятия») определения
понятий «террористическое сообщество» и «террористическая организация»,
которыми
следует
руководствоваться
при
конструировании
норм,
содержащихся в УК РФ (ст.ст. 205.4 и 205.5). При этом, возможно, имеет смысл
согласиться
1
с
предложением
С.
Кочои
и
отказаться
от
понятия
Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 9 февраля 2012 г. «О некоторых вопросах судебной
практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности» [Электронный ресурс]. –
Режим доступа: http://sudact.ru/law/postanovlenie-plenuma-verkhovnogo-suda-rf-ot-09022012_1/ - Дата доступа:
04.04.2018.
2
Сипки, М.В. Организация деятельности террористической организации и участие в деятельности такой
организации (ст. 205. 5 УК РФ) / М.В. Сипки // Актуальные проблемы российского права. 2017. №3 (76).
[Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
https://cyberleninka.ru/article/n/organizatsiya-deyatelnostiterroristicheskoy-organizatsii-i-uchastie-v-deyatelnosti-takoy-organizatsii-st-205-5-uk-rf
-Дата
обращения:
11.04.2018.
59
«террористическое сообщество» (неизвестного в зарубежном и международном
уголовном праве), заменив его понятием «террористическая организация»1.
Немало вопросов возникает и при анализе норм ст. 205.4 и 205.5 УК РФ,
все отличие между которыми сводится к отсутствию или наличию судебного
решения о запрете организации, являющейся террористической. А поскольку
этот запрет не имеет уголовно-правового значения и не влияет на применение
ст. 205.4 УК РФ, норму, закрепленную в ст. 205.5 УК РФ, следует признать
избыточной.
Еще
один
проблемный
вопрос
касается
разграничения
террористической и экстремистской организаций. По мнению В. В. Ульяновой,
«до настоящего момента так и не нашел разрешения основной вопрос, какой
должна быть признана: экстремистской или террористической — организация,
от имени или в интересах которой осуществляются организация, подготовка и
совершение преступлений, предусмотренных ст. 280, 282.1, 282.2, 282.3 УК РФ.
Согласно примечанию 2 к ст. 282.1 УК РФ данные преступления относятся к
преступлениям экстремистской направленности, при этом их подготовка и
совершение
являются
основанием
для
признания
организации
террористической»2. С точки зрения В. В. Ульяновой, эту проблему, вероятно,
«придется разрешать непосредственно правоприменителю»3.
То
обстоятельство,
что
терроризм
является
разновидностью
экстремизма, вовсе не означает, что экстремистская организация может быть
признана террористической. Тем более что УК РФ и судебная практика
проводят четкую грань между преступлениями экстремистской направленности
и
преступлениями
террористического
характера
(террористическими
преступлениями). Полагаем, что для выхода из противоречивой ситуации,
которая создалась благодаря редакции ч. 2 ст. 24 ФЗ «О противодействии
1
Кочои, С.М. Пробелы в законодательстве о терроризме и предложения по их устранению / С.М. Кочои //
Всероссийский криминологический журнал. - 2016. - №4. [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
https://cyberleninka.ru/article/n/probely-v-zakonodatelstve-o-terrorizme-i-predlozheniya-po-ih-ustraneniyu
-Дата
доступа: 04.04.2018.
2
Ульянова, В.В. Террористическое сообщество и террористическая организация: проблемы квалификации /
В.В. Ульянова // Уголовное право. - 2015. - № 1. - С. 100-105.
3
Там же.
60
терроризму», необходимо законодательное решение, а именно исключение из
нее ссылок на статьи 280, 282-282.3 УК РФ.
Таким
образом,
используемый
в
Федеральном
законе
«О
противодействии терроризму» понятийный аппарат в целом нуждается в
серьезной доработке. Причем это касается не только рассмотренных понятий,
но также иных, в частности, такого понятия, как «террористическая
деятельность».
В Федеральном законе «О противодействии терроризму» имеется норма
об ответственности организаций «за причастность к терроризму» (ст. 24),
которая сводится к запрету создания и деятельности террористической
организации (ч. 1), а также ликвидации такой организации (ч. 2). Об
ответственности
административном
организаций
говорится
законодательстве.
также
Согласно
ст.
в
отечественном
15.27.1
(«Оказание
финансовой поддержки терроризму»), которая была введена в КоАП лишь в
2014 г. (федеральным законом № 130-ФЗ), наказуемы (штрафом в размере от 10
млн до 60 млн р.) предоставление или сбор средств либо оказание финансовых
услуг, если они предназначены (альтернативно):
- для финансирования организации, подготовки или совершения хотя бы
одного из преступлений, предусмотренных ст. 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4,
205.5, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279 и 360 УК РФ;
- обеспечения организованной группы, незаконного вооруженного
формирования, преступного сообщества (преступной организации), созданных
или создаваемых для совершения хотя бы одного из указанных преступлений.
Здесь необходимо обратить внимание, что перечисленные действия
наказуемы не только по КоАП РФ (ст. 15.27.1 с диспозицией и санкцией,
вызывающей неоднозначную реакцию1 юридического сообщества), но также по
УК РФ, ст. 205.1 которого предусматривает ответственность за финансирование
1
См.: Бородин, С.В. Концепция уголовно-правовой политики через призму системного подхода / С.В. Бородин
// Российская юстиция. - 2014. - № 3. - C. 51-54. Ломакина, В.Ф. Актуальные вопросы правового регулирования
административной ответственности в России / B.Ф. Ломакина // Административное право и процесс. - 2014. - №
9. - С. 56-60.
61
терроризма. Согласно примечанию 1 к ст. 205.1 УК РФ, под финансированием
терроризма понимается предоставление или сбор средств либо оказание
финансовых услуг с осознанием того, что они предназначены:
- для финансирования организации, подготовки или совершения хотя бы
одного из преступлений, предусмотренных ст. 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4,
205.5, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279 и 360 УК РФ;
- обеспечения организованной группы, незаконного вооруженного
формирования, преступного сообщества (преступной организации), созданных
или создаваемых для совершения хотя бы одного из указанных преступлений.
Таким образом, разница между указанными в КоАП РФ и УК РФ
деяниями заключается не только в наказании (его виде и размере), но и в том,
что субъектом первого из них выступает исключительно юридическое лицо, а
второго - физическое лицо.
В последнее время призывы к установлению уголовной ответственности
юридических лиц за терроризм, несмотря на наличие общих проблем
реализации предложения о введении такой уголовной ответственности1, стали
особенно актуальными.
Обязательства государств вводить санкции в отношении юридических
лиц,
например,
за
причастность
к
преступлениям,
направленным
на
финансирование и иные формы поддержки терроризма и экстремизма,
предусмотрены Международной конвенцией о борьбе с финансированием
терроризма (принята резолюцией 54/109 Генеральной Ассамблеи ООН от 9
декабря 1999 г., ратифицирована Федеральным законом «О ратификации
Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма» от 10
июля 2002 г. № 88-ФЗ), Европейской конвенцией о пресечении терроризма
(подписана от имени РФ в г. Будапеште 7 мая 1999 г., ратифицирована
федеральным законом от 7 августа 2000 г. № 121-ФЗ) и рядом других
документов. Так, Конвенция Совета Европы о предупреждении терроризма от
1
Наумов, А.В. Уголовная ответственность юридических лиц / А.В. Наумов // Lex Russica. - 2015.- № 7. - C. 5763.; Федоров, А.В. Перспективы введения уголовной ответственности юридических лиц в Российской
Федерации / A.В. Федоров // Библиотека криминалиста. - 2015. - № 5 (22). - С. 172-187.
62
16 мая 2005 г. предлагает государствам, ее подписавшим, устанавливать
юридическую, включая уголовную, ответственность юридических лиц за
совершение любого преступления, предусмотренного ст. 5-7 и 9 данной
Конвенции1. В указанных статьях непосредственно раскрываются такие
понятия, как «публичное подстрекательство к совершению террористического
преступления» (ст. 5), «вербовка террористов» (ст. 6) и «подготовка
террористов» (ст. 7).
Согласно Конвенции, каждое государство должно принимать меры для
признания в своем внутреннем законодательстве указанных деяний, в случае их
совершения незаконно и умышленно, преступлениями. Аналогичная мера
должна быть применена также в отношении «сопутствующих преступлений», к
которым Конвенция (ст. 9) относит:
- соучастие в преступлении, указанном в ст. 5-7 Конвенции;
- организация или наставление других лиц на совершение преступления,
указанного в ст. 5-7 Конвенции;
- содействие совершению одного или нескольких преступлений,
указанных в ст. 5-7 Конвенции, группой лиц, действующих с общей целью. При
этом такое содействие должно быть умышленным и оказываться либо в целях
содействия преступной деятельности или достижения преступной цели группы,
если такая деятельность или цель связаны с совершением преступления,
указанного в ст. 5-7 Конвенции, либо при осознании умысла группы совершить
преступление, указанное в ст. 5-7 Конвенции.
В 2015 г. в Государственную Думу Федерального Собрания РФ был
внесен
законопроект2
об
установлении
уголовной
ответственности
юридических лиц за ряд преступлений, в том числе предусмотренных ст. 205,
205.1, 205.2, 205.4, 220, 277, 360 УК РФ.
1
Российская Федерация ратифицировала Конвенцию Федеральным законом от 20 апреля 2006 г. № 56-ФЗ,
которая вступила в силу 1 июня 2007 г. (Council of Europe Convention on the Prevention of Terrorism. URL : http://
conventions.coe.int/Treaty/en/Treaties/Html/196.htm).
2
О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с введением
института уголовной ответственности юридических лиц: проект федер. закона РФ № 750443-6 (текст по
состоянию на 23 марта 2015 г.) // СПС «КонсультантПлюс».
63
Поддерживая в целом предложение об установлении уголовной
ответственности юридических лиц за терроризм, все же нельзя не сказать о тех
сомнениях, которые возникают относительно проектов перечисленных выше
статей.
Прежде всего, не совсем ясно, почему в одних случаях ответственность
юридического лица предлагается устанавливать за деяние, предусмотренное ч.
1 (ст. 205, 205.1, 205.4 УК), а в других — не только ч. 1, но также ч. 2 (ст. 205.2
УК). Точно так же вызывает удивление использование в одном случае
формулировки «деяние, совершенное юридическим лицом или в интересах
юридического лица» (ст.ст. 205.1, 205.2, 360 УК), в другом — «деяние,
совершенное в интересах юридического лица» (ст.ст. 205, 205.1, 277 УК), а в
третьем - «деяние, совершенное юридическим лицом» (ст.ст. 208, 220 УК).
По поводу совершения преступления в интересах юридического лица
анализируемый законопроект гласит следующее: «Преступление считается
совершенным в интересах юридического лица, если одним из его мотивов было
приобретение
юридическим
лицом
в
результате
совершения
такого
преступления выгод имущественного либо неимущественного характера, в том
числе получение прибыли (увеличение размера прибыли), избежание или
уменьшение размера издержек или убытков, уклонение от имущественной или
иной
предусмотренной
законодательством
Российской
Федерации
ответственности, приобретение прав либо освобождение от обязанностей».
Однако что следует понимать под деянием (преступлением), совершенным
юридическим лицом, законопроект умалчивает. Правда, в пояснительной к
нему записке дается определение преступности юридических лиц, под которой
понимается
«совокупность
преступлений,
совершенных
в
интересах
юридических лиц либо с использованием финансовых и иных возможностей
юридических
лиц»1.
Как
представляется,
совершение
преступления
юридическим лицом вряд ли может быть сведено только к использованию им
1
Пояснительная записка «К проекту Федерального закона «О внесении изменений в некоторые
законодательные акты Российской Федерации в связи с введением института уголовной ответственности
юридических лиц» // СПС «КонсультантПлюс».
64
«финансовых и иных возможностей». Скорее всего, авторам законопроекта
следовало идти путем, которым пошел, например, французский законодатель,
ограничивший
случаи
привлечения
юридических
лиц
к
уголовной
ответственности лишь за преступные деяния, «совершенные в их пользу» (ст.
121-2 УК Франции).
УК РФ содержит нормы о наказуемости финансирования терроризма.
При этом рассматриваемый законопроект предлагает дополнить ст. 208 УК
частью 3 следующего содержания: «Финансирование создания вооруженного
формирования, действующего на территории Российской Федерации и не
предусмотренного
финансирование
федеральным
или
оказание
законом
иной
Российской
материальной
Федерации,
помощи
такому
формированию, а равно финансирование действующего на территории
иностранного государства вооруженного формирования, не предусмотренного
законодательством данного государства, или оказание иной материальной
помощи такому формированию, если эти действия совершены юридическим
лицом в целях, противоречащих интересам Российской Федерации».
Представляется, что в законопроекте речь должна идти не просто о
незаконном
вооруженном
формировании,
а
о
международной
террористической организации. Например, сотни граждан иностранных
государств, включая РФ, присоединились к вооруженной борьбе против ИГ в
составе курдских формирований, действующих на территории Сирии. Они
являются вооруженными, но не террористическими.
Кроме того, в законопроекте речь следует вести не только о
финансировании деятельности уже действующей на территории иностранного
государства террористической организации, но также о финансировании
создания такой организации. Точно так же в ч. 1 ст. 208 УК должна быть
установлена ответственность за создание не только на территории РФ, но и на
территории иностранного государства международной террористической
организации.
По результатам рассмотрения можно сделать следующие выводы по второй
65
главе:
Сложившаяся
стиуация
актуализирует
необходимость
усиления
противодействия террористической угрозе как на внутригосударственном, так и на
международном уровнях. Рассмотрев эволюция уголовно-правовых средств
борьбы с террористической преступностью, можно говорить, что в УК РФ создан
серьѐзный
задел
направленности,
для
противодействия
который
продолжает
преступности
расширяться.
террористической
Однако,
в
процессе
исследования нами был обнаружен ряд пробелов в конструировании уголовноправовых норм, самыми неудачными их которых представляются ст. 205.1 УК РФ
и ст.ст. 205.4, 205.5 УК РФ, существование двух последних одновременно
представляется избыточным.
По результатам рассмотрения выявились терминологические сложности с
трактовкой
понятий
«террористическое
сообщество» и
«террористическая
организация», и трудности отграничения террористической и экстремистской
организаций. Судебная практика не дает ответ на этот вопрос, еще больще
запутывая ситуацию. Рассогласования наблюдаются и на уровне понятийного
аппарата базового
закона «О противодействии терроризму» и УК РФ.
Законодательные разночтения вносят лишь путаницу в теорию и практику
применения
уголовного
закона,
касающегося
форм
соучастия
в
«террористических преступлениях». Представляется, что законодатель должен
сформулировать в базовом федеральном законе (желательно в ст. 3 «Основные
понятия»)
определения
понятий
«террористическое
сообщество»
и
«террористическая организация», которыми следует руководствоваться при
конструировании норм, содержащихся в УК РФ (ст.ст. 205.4 и 205.5). При этом,
возможно, имеет смысл отказаться от понятия «террористическое сообщество»
(неизвестного в зарубежном и международном уголовном праве), заменив его
понятием «террористическая организация».
Поддерживая предложения криминологов о введении юридической
отвественности
юридических
лиц
за
преступления
террористичской
направленности, необходимо также установить уголовную отвественность за за
66
создание не только на территории РФ, но и на территории иностранного
государства международной террористической организации. Первый шаг
законодатель в этом направлении уже сделал, криминализировав акт
международного терроризма в ст. 361 УК РФ, но его явно недостаточно.
67
ГЛАВА
3.
КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЕ
АСПЕКТЫ
БОРЬБЫ
С
ТЕРРОРИЗМОМ
3.1 Портрет преступника-террориста: криминологический аспект
Установление
типичных
черт,
присущих
террористам,
может
содействовать в оперативно-розыскной деятельности и при проведении
специальных операций по их обезвреживанию, а также является необходимым
элементом при разработке и уточнении стратегии противодействия терроризму,
включая
профилактические
мероприятия.
В
частности,
понимание
психологической сущности терроризма должно повысить эффективность
борьбы с ним. Однако, несмотря на огромный объѐм научных изысканий
проблемы терроризма и обилие разносторонних данных об их типичных
характеристиках, имеющаяся на сегодняшний день информация о портрете
террориста не систематизирована. Считается, что данные о психологических и
психиатрических особенностях, присущих терроризму, всѐ ещѐ достаточно
отрывисты.1 Большой проблемой является как динамический характер самого
явления, постоянно пополняющий число возможных случаев либо, наоборот,
снижающий актуальность уже установленных характеристик. Само по себе
обилие информации, отражающее многогранность явления и региональные
либо
национальные
особенности
терроризма,
служит
дополнительным
фактором, затрудняющим систематизацию.
Тем не менее, к настоящему времени зафиксированы самые типичные
отличительные
особенности
лиц,
причастных
к
террористической
деятельности. Однако, поскольку современный терроризм – многосоставное
организованное явление и содержит лиц, выполняющих совершенно различные
роли в организованной преступной группе, занимающейся терроризмом, то
типология личности террориста зависит от того, какую роль занимает тот или
1
См.: Антонян, Ю.М., Кудрявцев, В.Н., Эминов, В.Е. Личность преступника. / Ю.М. Антонян, В.Н. Кудрявцев,
В.Е. Эминов -СПб., 2004. -С. 223.
68
иной террорист в соответствующей террористической организации. Наиболее
интересный факт состоит в том, что различение террористов по их роли в
террористической организации чаще всего совпадает с их типологизацией по
мотивам совершения преступления. А именно, могут быть:
1)
лидеры
террористов,
в
частности,
идеологи,
«террористы-
предприниматели» (использующие терроризм для извлечения меркантиальной
выгоды); «организаторы-агенты» (сознательные враги РФ, преследующие цель
еѐ подрыва в исполнение геополитических или других притязаний к России);
террористы-сепаратисты;
2) «рядовые» террористы – любые исполнители либо соучастники
подготовки и проведения терактов.
Как отмечает Г.М. Магометова1, идеологи терроризма не зря отнесены к
высшей иерархии террористической активности, поскольку их роль в
появлении и воспроизводстве терроризма является стержневой. К высшему
уровню иерархии терроризма относит их и М.В. Виноградов2. Эта оценка
повторяет стандартный подход к соотношению функций в террористических
организациях.3 Предпосылки к этому создаются тем фактом, что укрепляющим
террористические группировки фактором, без которого террористическая
активность обычно немыслима, является фанатизм, а это, в свою очередь,
означает абсолютную убеждѐнность террориста в собственной правоте. Как
пишет Д.М. Поуст, «Несмотря на значительные различия террористических
групп и их целей, существует поразительное единообразие в поведении
террористов, в том, насколько одинаковы террористы от группы к группе в
своей слепой приверженности своему делу и в их воле идти на самые крайние
средства, в том числе жертвуя жизнью для дела»4. Сформировать и подкрепить
эту убеждѐнность без идеологов – в том числе без подкрепляющего этическое
1
Магометова, Г.М. «Идеологи» терроризма – криминрлогическая характеристика / Г.М. Магометова // Военноюридический журнал. – 2007. - № 12. –С.16.
2
См.: Терроризм. Правовые аспекты борьбы. Нормативные и международные акты с комментариями, научные
статьи / Под ред. И.Л. Трунова. -М., 2005. -С. 237.
3
Там же.
4
Terrorism. 1987. Vol. 10. N 1. P. 25.
69
мировоззрение террориста авторитета богов, предков, учителей, старейшин и
т.д. – обычно практически невозможно, и это обусловливает их ключевую роль.
Идеологи
трансформируют
общую
предрасположенность
потенциального террориста к совершению террористических действий ввиду
крайнего недовольства тем или иным положением вещей в конкретную
программу, указывающую на виновных в этом положении врагов и
террористическую стратегию борьбы с ними ради достижения желаемой цели.
Благодаря их разработкам появляются концептуальные обоснования именно
террористических
методов
достижения
цели,
философская
или
конфессиональная привязка общего недовольства к выбранным объектам
ненависти, на которые надо обрушить террор, а желания улучшений – к
программе террористического формирования.
Так, духовный лидер палестинской военизированной организации
«Хамас» шейх Ахмед Ясин, относимой Израилем и рядом западных стран к
террористическим
группировкам,
не
принимал
личного
участия
в
террористических операциях, поскольку с детства является инвалидом (после
юношеской травмы он потерял возможность ходить, а в последние годы был и
зрение), но предлагал в своих проповедях насильственные методы достижения
целей палестинцев в борьбе с Израилем. На примере организации «Хамас»
дополнительно
видна
неоднозначность
отнесения
к
террористическим
группировок революционной, партизанской и т.п. направленности: в России эта
организация на данный момент террористической не признана. Тем не менее,
военная организация «Хамас», основанная на авторитете духовного лидера,
который фанатично убеждѐн в собственной правоте и умеет увести за собой
немало последователей, убедив их, в свою очередь, в насильственным способах
достижения цели, очень напоминает признанные общетеррористические
организации, такие как «Аль-Каида», «Талибан», «Исламское государство» и
др., тем самым являясь модельной при исследовании явления. Выдающиеся
способности их идеологов к убеждению паствы перекрывают возможные
70
физические недостатки и их личное неучастие в силовых операциях даже в
прошлом.
Наряду с идеологами высшего уровня, возможны и идеологи локальные,
сподвигающие своим авторитетом потенциальных рядовых террористов на
переход к насилию. И.Абакаров и Н.Крайнова1 излагают свидетельские
показания одного из обвиняемых в террористической деятельности жителей
Северного
Кавказа,
согласно
которым
преследования
со
стороны
правоохранительных органов привели к потере им работы и лишению дома,
прерывания беременности жены из-за волнений и т.д. Однако обращения к
руководству, в ФСБ, к имаму местной мечети не помогли предотвратить
преследования со стороны милиции, и тогда какой-то человек подошѐл к нему в
мечети, сказав, что есть люди, которые знают, как ему помочь. Этот человек
был начитанным, вежливым, показал знание Корана и начал рассказывать
свидетелю о джихаде, о причинах повсеместного преследования мусульман,
познакомил его с другими людьми, которые «пришли из Чечни хорошо
обученные, чтобы мстить за себя и за других униженных, чтобы делать здесь
джихад».
Тем самым, идеологи терроризма сами мотивированы идейными либо
псевдоидейными целями, ориентированными на радикальное изменение
различных сфер общественного устройства, положении дел во власти и
политике, в экономике и т.д.
В свою очередь, «террористы-предприниматели» просто соучаствуют в
террористической деятельности, находя в этом способ зарабатывания на
сопутствующих финансовых потоках и обеспечения своей жизни. Тем самым,
они скорее прикрываются высокоидейными лозунгами для обеспечения своих
эгоистических
интересов,
хотя,
конечно,
могут
и
тоже
разделять
провозглашаемые цели террористической организации. Третий подтип лидеров
террористических организаций – это «организаторы-агенты», использующие
внутренние противоречия
1
в государстве для разворачивания
Абакаров, И., Крайнова, Н. Дело о банде / И. Абакаров, Н. Крайнова // Новое дело. -2004. -14 мая.
на базе
71
недовольной частью населения террористической деятельности против этого
государства. Тем самым, для них лозунги о борьбе за интересы целевой группы
населения, на которую они обращают свою пропаганду, тоже являются
прикрытием геополитических целей. Спецслужбы различных государств часто
сознательно выступают организаторами террористической деятельности в
соперничающих странах.
Как правило, у лидеров террористической деятельности отсутствуют
какие-либо внешние проявления угрызений совести, и они не признают
собственные террористические действия аморальными. По всей видимости, это
следует отнести к средству психологической самозащиты, а также имеет целью
избежать потери престижа в глазах последователей. Так, в одном из своих
интервью Шамиль Басаев оправдывал свою вылазку в Будѐнновск тем, что,
якобы «русские сами террористы»: по его словам, теракт был им предпринят,
«чтобы остановить убийство тысяч и тысяч чеченских детей, чеченских
женщин и стариков»1.
К этому качеству террористов-лидеров примыкает ярко выраженная
потребность
в
самоутверждении,
являющаяся
обычно
нормальным
человеческим качеством и действенным стимулом активности человека, но
становящаяся криминологически значимой, если предполагает преступные
способы реализации. Несмотря на то, что на вербальном уровне многие
преступники обычно демонстрируют высокую самооценку, это часто является
компенсацией
общественная
внутреннего
оценка
их
подсознательного
реального
понимания
положения
того,
совершенно
что
низкая.
Следовательно, необходимость компенсации этого разрыва приводит к поиску
новых способов самоутверждения в стиле раскольниковского «тварь я
дрожащая или право имею?».
Поскольку сказанное относится не только к лидерам террористов, но и к
рядовым террористам, а сами идеологи терроризма, будучи неплохими
1
Басаев назвал себя «плохим парнем» [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
news/2005/7/29/2562.html. . – Дата доступа: 05.02.2018.
http://www.vzglyad.ru/
72
психологами, прекрасно понимают эту черту своей паствы (возможно, в других
терминах), то они заблаговременно создают опоры для укрепления рядового
терроризма на преступном пути, внушая им, что настоящую ценность они
представляют только в роли участников великого дела построения светлого
будущего, справедливого мира на всей земле и т.д. Поэтому, например, даже
самоподрывы
шахидов,
являющиеся
де-факто
запрещѐнным
в
исламе
самоубийством, они выставляют как подвиг, за который будет тут же получена
награда на небесах. Так они воспитывают среди будущих террористов
уверенность в том, что они занимаются безупречно святым делом (явление
«группового нарциссизма»).
Широко
распространѐнной
ошибкой
является
утверждение,
что
будущих террористов накачивают наркотиками. На деле, для успешного
совершения большинства терактов обычно нужно быть убеждѐнным бойцом,
поскольку воздействие наркотиков резко снижает вероятность успеха.
Высокопоставленные военнослужащий США, побывавший в заложниках у
итальянских
«Красных
бригад»,
поделился
своими
впечатлениями
о
террористах: «группа преданных своему делу образованных людей, которые
верят в то, что они делают, и относятся к этому очень серьезно».1
Идеологи исламского терроризма плотно оккупировали медресе
(духовные
учебные
заведения),
получив
тем
самым
возможность
пропагандировать свои учения в ходе проповедей и формировать костяк
ближайших последователей среди проявивших себя адептов-учеников. Тем
самым
они
получают
возможность
дополнительного
отбора
в
террористическую организацию лиц, наиболее подходящих по психотипу для
террористической деятельности, и укреплять их предрасположенность.
Исследование рядовых террористов даѐт другую, достаточно пѐструю
картину мотивационных установок:

они могут стать на путь терроризма по причине влияния группы, к
которой принадлежат по роду (семьи, тейпа, клана), накладывающей на них
1
Млечин, Л.М. Кто взорвал Америку?/ Л.М. Млечин -М.: ЗАО "Изд-во "Центрполиграф", 2002. -С. 102.
73
определѐнные обязательства из-за участия этой группы в террористической
войне, из-за «необходимости» отомстить за ущерб и жертвы, понесѐнные на
предыдущих этапах конфликта

они могут быть обмануты в ходе религиозной проповеди и
действовать в целях воцарения мира по правилам своей религии (как правило,
это относится к исламскому терроризму);

они могут подключиться к террористической активности в силу
неприспособленности к нормальной мирной жизни по причине того, что
выросли в военных условиях или лагерях беженцев и не знают другой нормы;

они могут посчитать террористическую деятельность единственно
возможным источником доходов;

они могут присоединиться к террористической деятельности из-за
боязни наказания за отказ от присоединения к другим преступным
формированиям;

они могут ступить на путь терроризма в рамках борьбы за
национальные интересы;

они могут содействовать терроризму из корысти;

для террористов-смертников мотивом может стать смертный
приговор в шариатском суде, неизлечимая болезнь, религиозный и идейный
фанатизм,
обработка
наркотиками
и
психотропными
веществами,
психологическое воздействие, отнесение себя к «невестам Аллаха», судьба
«чѐрной вдовы».
Формирование личности террориста и ее характерного социальнопсихологического
портрета
происходит
в
результате
специфической
конвергенции трех важнейших детерминантов развития личности:

социокультурной
среды:
демография,
образование,
религия
национальная принадлежность и т.д.;

неосознаваемых механизмов личностного развития: психодинамика
поведения и общения, психологические защиты;
74

формирования террористической направленности: осознаваемые
мотивы, ценности (в том числе религиозные) и т.д.
В частности, различные лишения, испытываемые человеком, запускают
работу механизмов психологических защит личности, общим принципом
действия которых является вытеснение из сознания неприятных мыслей и
чувств, порождаемых лишением, и превращения их в личностно приемлемые,
доставляющие даже удовольствие, переживания. Один из путей реализации
этой возможности – присоединение к террористической группе.
Типичный террорист получает воспитание в патриархальной и высоко
религиозной культуре, но дополнительно впитывает представления об
исторической травме нации, которую необходимо компенсировать. Как пишет
М.М. Решетников, «типичные социальные чувства – скорбь и горе в сочетании
с ущемленной национальной гордостью. Чаще всего характерны особые
(частично –
искаженные
и
мифологизированные)
представления
об
историческом обидчике и потребность в его наказании и возмездии, которые
задаются
устойчивыми
паттернами
поведения
и
оценок,
активно
культивируемыми в социуме. Эти представления, скорее всего, дополняются
актуальной психической травмой, связанной с реальными фактами гибели
родных, близких или просто соплеменников, нередко непосредственно на
глазах у будущего террориста».1
Как пишет А.Красильников2, осуждѐнные участники террористических
формирований
указывали
в
ходе
опросов,
что
стали
заниматься
террористической деятельностью по идейным мотивам, ставя на первое место
желание отомстить за убитых родственников, друзей, потерю жилья, ложно
понятый патриотизм (защита народа или родной земли от «врагов»), опасения
наказания за неприсоединения к боевикам и проч. При этом религиозный
терроризм обусловлен появлением новых экстремистских трактовок учения на
1
Решетников, М.М. Наброски к психологическому портрету террориста. / М.М. Решетников. [Электронный
ресурс]. – Режим доступа: http://terroristica.info/node/891
2
Красильников, А. Личность террориста: криминологический аспект / А.Красильников // Законность. -2008.- №
5. – С.33.
75
фоне
снижения
авторитета
старшего
поколения,
придерживающегося
традиционных ненасильственных трактовок. Так же, как и у лидеров
терроризма,
рядовые
террористы
тоже
часто
движимы
стремлением
самоутвердиться и повысить свою значимость, но в их случае это достигается
уже непосредственным насилием, а не проповедью или организацией его.
Молодѐжь, «выпадающая» из нормальных форм самореализации, представляет
«урожайную»
базу
для
пополнения
криминальных
групп,
включая
террористические. Ещѐ одним мотивирующим фактором для присоединения к
терроризму служит постоянная мифологизация «подвигов» террористов в
народной среде, а также материальное вознаграждение семьям шахидов
(широко практикуемое в Палестине). В некоторых случаях причиной
вступления человека в террористическую группу служит попадание в
зависимость от организаторов террористических групп, например, при
неспособности вернуть долги1.
Частое объяснение причин, побуждающих террористов приступать к
террористической деятельности, – стремление к восстановлению социальной
справедливости. Обострение социального неравенства, таким образом, не только
повышает вероятность социальных конфликтов, но и создаѐт предпосылки для
терроризма.
Чаще всего к терроризму присоединяются физически здоровые и
психически
вменяемые
люди,
но
у
них
отмечены
определенные
психологические особенности личности, обычно приобретѐнные. В первую
очередь, это нетерпимость к инакомыслящим и стремление к борьбе с
отличающимися
культурными
комплексами
–
идеологией,
религией,
традициями, образом жизни. Кроме того, отличие поведения террористов от
обычных людей носит не статический, а психодинамический характер:
динамика взаимодействия «обычных» свойств в их случае другая2.
1
Коновалов, И.В. Психология терроризма / И.В. Коновалов // Юридическая психология. -2007. -№ 4.-С.47.
Белокуров, Г.И. Мотивационная направленность личности террориста / Г.И. Белокуров // Юридическая
психология.- 2008. -№ 2.-С.51.
2
76
Требования к новым членам, принимаемым в террористическую
организацию, известны достаточно хорошо и стандартны, независимо от того,
зафиксированы ли они в документах данной организации или являются
передаваемой из уст в уста неформальной рутиной (второе наблюдается чаще
ввиду необходимости конспирации в рамках террористической группы или
организации). Требования эти выработаны в ходе революционной деятельности
подпольщиков XIX-XX веков в европейских странах (хотя нельзя исключать,
что часть их заимствована из более ранней практики масонских лож),
например, партии социалистов-революционеров в Российской империи, и взяты
на вооружение современными террористическими организациями. Это:
1) преданность своему делу (террору) и своей организации;
2) готовность к самопожертвованию;
3) выдержанность, дисциплинированность;
4) конспиративность;
5) повиновение;
6) коллективизм – способность поддерживать хорошие отношения со
всеми членами своей боевой группы1.
Особенностью
свидетельствуют
личности
результаты
основной
исследований,
массы
террористов,
является
как
раздробление
психосоциальной идентичности, в субъективно переживаемая как чувство
одиночества. Это приводит к повышенной потребности принадлежности к группе,
соответствующая потребность удовлетворяется вступлением в террористическую
организацию,
дающую
индивиду
эмоциональную
поддержку,
смысл
и
стабильную социальную роль. Молодые люди с ущербной самооценкой и слабо
выраженным «Я», формирующие основную массу рядовых террористов,
преодолевают при вступлении в группу даст возможность отчуждение и
фрустрацию, получая необходимую психологическую защищенность.
Формирование террористической группы само по себе создаѐт
предпосылки
1
для
последующего
затягивания
еѐ
на
путь
умножения
Коновалов И.В. Психология терроризма / И.В. Коновалов // Юридическая психология. -2007. -№ 4.-48.
77
преступлений. Постоянные преследования терроризма обостряют атмосферу и
требуют
сбрасывания
вовне
внутригрупповых
напряжений,
поэтому
совершение терактов против «врагов» позволяет группе решить задачи сугубо
внутреннего характера,
сплачивая группу кровавыми путами. Тем самым,
постоянное совершение терактов служит группе для оправдания своего
существования, утверждения в провозглашенных целях и снижения внутренней
напряженности.
Отдельного
исследования
террориста-смертника.
Как
заслуживает
показывает
опыт
явление
фанатичного
деятельности
Исламского
государства, поставленное на поток применение смертников может радикально
изменить ситуацию не только в относительно мирной обстановке, подрывая
стабильность в тылу, но и на поле боя, иногда определяя, хотя и не исход
войны, но исход отдельных сражений. В общем случае, подготовка смертника
осуществляется
инструкторами-профессионалами
(включая
работников
иностранных спецслужб), использующими методы психопрограммирования и,
в отдельных случаях, наркотические и психотропные средства. Выше уже
указывались
причины,
склоняющие
потенциального
террориста
стать
смертником; учѐт этих факторов позволяет, как минимум, снизить приток
новых «шахидов», «ингимаси» и т.д. Однако не менее важен типичный портрет
смертника, позволяющий работникам правоохранительных органов распознать
на улице подозрительную фигуру, которая может оказаться смертником,
поскольку собирается совершить террористический акт прямо сейчас. Какие
качества выделяют этих лиц?
Во-первых, в качестве смертников привлекают молодых людей 20–35
лет (иногда выглядящих старше своих лет), а в некоторых случаях –
подростков. У смертника отстраненный или, напротив, сосредоточенный
взгляд, заметно стремление держаться обособленно от других. С целью
маскировки террористов-смертников готовящие их специалисты используют
методы, позволяющие им мало отличаться по поведению и по внешности от
окружающих. Чаще всего они используют неброскую одежду, в некоторых
78
случаях униформу военнослужащих или сотрудников правоохранительных
органов (напомним, что покушавшийся на посла РФ в Турции А. Карлова
Мевлют
Атынташ
приобрѐл
перед
покушением
дорогой
костюм,
соответствовавший проводимому мероприятию, на котором он осуществил
теракт, и использовал удостоверение полицейского). Обычно демаскировать
террориста-смертника может наличие у него взрывного устройства, которое
либо
закреплено
на
теле
боевика
и
демаскируется
подозрительной
выпуклостью в районе пояса, либо замаскировано под внешний бытовой
предмет, детскую коляску и т.п.
Понятно, что, лицо, намеревающееся совершить суицид и убить при
этом других людей, неизбежно испытывает сильные эмоции: страх, тревогу,
ненависть. Перечисленные психические состояния могут быть замечены
работниками правоохранительных органов (солдатами и др. служащими),
которые можно зафиксировать соответствующую динамику выражения лица,
резкие движения, повороты головы и т.д. Заметное возбуждение, испытываемое
смертниками, вызывает обильное выделение пота, а иногда и слюны,
пристальное внимание к окружающим, отслеживание малейших изменений в
обстановке. Так, приближение посторонних заставляет некоторых смертников
произносить молитвы и переходить на шѐпот. Ещѐ один возможный признак
террориста-смертника
–
не
соответствующая
погоду
верхняя
одежда,
позволяющая скрыть на теле взрывное устройство. У женщин, как правило,
длинное платье или юбка (возможно, черная), косынка на голове с узлом на
затылочной части головы1. Мужчины, в целях подготовки к обряду погребения,
чисто выбриты, носят безукоризненно чистую обувь. В случае транспортировки
взрывного устройства не непосредственно на теле, а в сумке, рюкзаке и т.д., то
подрывник относится к переносимой вещи с повышенной осторожностью,
прижимая еѐ к себе и периодически прощупывая. Некоторые террористысмертники наносят себе татуировку с арабской надписью «смерть за веру».
Таким образом, психологический портрет террориста и его мотивация
1
См.: Сердюк Л.В. Насилие: криминологическое и уголовно-правое исследование. -М., 2002. -С. 54.
79
обычно разнится в зависимости от того, относится ли он к лидерам терроризма
(идеологам,
организаторам
террористических
групп,
«бизнесменам
от
терроризма») или рядовым террористам. В первом случае это глубоко
убеждѐнные идейные люди (кроме «бизнесменов») и, в то же время,
талантливые манипуляторы, знающие особенности психологии паствы и
умеющие побудить еѐ на террористическую деятельность, а также достаточно
эффективно организовать еѐ, со смещѐнными моральными устоями, не
испытывающими угрызений совести, во втором – рядовые люди, стремящиеся
отомстить за своих родных и близких, за разрушенную жизнь, стремящиеся
«восстановить
отвечающее
справедливость»
религиозным
либо
канонам.
построить
Требования
идеальное
к
новым
общество,
членам
террористических группировок заимствованы из практики революционеров
конца XIX – начала XX вв. Террористов-смертников можно опознать по
характерным особенностям поведения и маскировки непосредственно перед
запланированным терактом.
3.2 Система мер предупредительного воздействия на преступность
террористической направленности
Терроризм как особый тип социально-политического конфликта
является
на
сегодняшний
день
наибольшей
угрозой
глобальной
и
национальности безопасности. Его предотвращение стало приоритетным
направлением работы органов правопорядка в последние годы, а также
предметом активного международного сотрудничества. Так, в 2006 году была
утверждена Конвенция ООН по борьбе с терроризмом, а в 2007 году Совет
Европы утвердил Конвенцию по предотвращению терроризма. Тем не менее,
масштаб проблемы это не снижает.
Борьба с террористической угрозой ведется во всех странах с
использованием
различных
мер,
что
позволяет
разным
государствам
80
использовать
зарубежный
опыт
для
повышения
эффективности
противодействия терроризму.
Только за последний год в РФ было выявлено и обезврежено десятки
участников преступных группировок, планировавших теракты на различных
объектах городской, транспортной и социальной инфраструктуры. Отдельное
беспокойство вызывает порочная практика применения террористических
инструментов сопредельными государствами. Так, регулярными уже стали
сообщения о разоблачении преступников, готовящих теракты и диверсии на
Крымском полуострове и связанных непосредственно со спецслужбами
Украины.
В
этой
связи
возникает
необходимость
пересмотра
и
совершенствования подходов к превенции терроризма с учѐтом расширения
круга лиц и социальных групп, потенциально способных к вовлечению в
террористическую деятельность.
Превенция
терроризма
–
это
деятельность,
направленная
на
недопущение осуществления террористических актов и нанесения ими
материального и морального ущерба гражданам и обществу в целом. Она
требует комплексного подхода ввиду сложности данного феномена, который
включает в себя идейно-социальный, информационный, финансовый и
организационный
аспекты.
Основные
усилия
органов
национальной
безопасности сегодня направлены на то, чтобы выработать интегральный,
холистический механизм, способный осуществлять обнаружение, контроль и
нейтрализацию террористических угроз в различных сферах социальной жизни
и координировать меры, относящиеся к различным уровням надзора. В рамках
формирования такого механизма задача состоит в том, чтобы выработать
понимание, где искать корни террористических групп, определить круг
ответственных лиц и структур, предложить конкретные меры и обосновать
методы оценки их эффективности.
В
мировой
юридической
предупреждения преступности:
практике
выработан
ряд
моделей
81
1)
Криминально-правовая модель. Основывается на превентивном
действии грядущего наказания за совершѐнное преступление. Согласно этой
модели, чтобы наказание служило эффективным средством предотвращения
предступлений, оно должно восприниматься как крайне вероятное, суровое и
стремительное;
2)
Социально-правовая
модель.
Базируется
на
влиянии
на
те
социальные факторы, которые приводят к формированию мотивации к
совершению
преступлений,
прежде
всего
маргинализацию,
изоляцию,
депривацию и т.п.
3)
Ситуационно-правовая
модель.
Призвана
нейтрализовать
возможности и инструменты совершения преступлений, в том числе путѐм
повышения рисков для потенциального преступника, повышения затрат и
усилий, необходимых для совершения преступления, ограничению возможного
ущерба для граждан и общества.
4) Модель управления рисками. Исходит из представления о том, что
преступление является продуктом соотношения мотивации преступника и его
практических
возможностей
для
совершения
преступления,
лѐгкости
выполнения задуманных преступных планов.
Каждая из данных моделей предлагает свои способы превенции
терроризма, но если попробовать синтезировать эти модели, то можно
сформулировать следующий перечень направлений деятельности:
1.
Установление нормативных барьеров в отношении всех стадий
подготовки терактов – от замысла до исполнения.
2.
Ограничение круга лиц, вовлечѐнных или способных к вовлечению
в террористическую деятельность.
3.
Удержание потенциальных участников от совершения теракта.
4.
Разрушение схем террористических действий.
5.
Защита уязвимых объектов.
6.
Ограничение масштаба возможных последствий теракта.
7.
Снижение планируемых выигрышей от совершения теракта.
82
8.
Нейтрализация
вероятных
террористов
путѐм
лишения
их
причастных
к
способности осуществить задуманные планы.
9.
Создание
легальных
путей
для
лиц,
террористическим группам, вернуться к нормальной жизни и отказаться от
участия в подобных группах.
С аналитической точки зрения эти меры представляют собой цепочку
последовательных барьеров на пути к осуществлению террористического
замысла, так чтобы террористы, которых не удалось остановить первым
барьером, были остановлены одним из следующих. Система начинается с
самого
элементарного
воздерживаются
от
механизма:
насилия,
подавляющее
потому
как
большинство
считают
его
людей
нравственно
недопустимым, как и сознательное причинение вреда другим людям.
Соответственно, необходимо укреплять этот барьер и минимизировать
факторы, склоняющие людей к отказу от внутреннего запрета на насилие. Лица,
которых не останавливает этот нормативный барьер, могут быть сдержаны
угрозой наказания. Если и это сдерживание не работает, их можно остановить,
прежде чем они смогут выполнить теракт (принять участие в его организации)
и т.д. На практике эти механизмы (с их соответствующими мерами) в
приложении ко всему обществу работают одновременно, и указанная
последовательность отражает только логику превенции в отношении отдельно
взятого потенциального террориста. Конечно, разбиение превентивных мер на
девять обобщающих пунктов достаточно условно, однако классификация их в
таком виде позволяет разобрать сущность предупреждения преступности в
целом и предотвращения терроризма в частности.
Разберѐм те из указанных пунктов, которые представляются нам
нииболее важными.
Установление нормативных барьеров в отношении всех стадий
подготовки терактов – от замысла до исполнения.
83
Большинство людей воздерживаются от совершения преступлений не
ввиду наказания, а потому что считают это неправильным и вообще не
включают совершение преступления в один из альтернативных вариантов
деятельности.
Положительная
социализация
в
период
воспитания,
взаимодействия в социальных ситуациях и интеграции моральных систем в
личность помогает выстроить и закрепить эти нормативные барьеры для
совершения преступлений. Родители, школы и положительные примеры для
подражания являются важными субъектами профилактики. Предоставление
детям и молодым людям хороших примеров для подражания является мощным
средством сокращения будущих преступлений. Способствовать установлению
нормативных барьеров может и законодательство. Многие ранее разрешѐнные
действия в недалеком прошлом были криминализованы и со временем стали
считаться большинством людей аморальными.
Тем не менее, отдельные лица слабее оснащены нормативными
барьерами и сопереживанием, чем большинство сограждан, а некоторые
вообще лишены моральных сомнений и сострадания к другим. Внешние
события могут поколебать восприятие человеком (или группой людей)
социального, политического и морального порядка, а в отдельных случаях и
полностью перевернуть изначальные представления о добре и зле.
Ограничение круга лиц, вовлечѐнных или способных к вовлечению в
террористическую деятельность.
Одним из ключевых механизмов является недопущение соучастие в
преступлениях,
поскольку
разовое
соучастие
часто
оборачивается
последующим постоянным вовлечением в преступную деятельность. Поэтому
ряд исследователей считают необходимым сосредоточиться на предотвращении
вовлечения людей, особенно молодых людей, от участия в криминальных или
насильственных экстремистских социальных сценариях. Меры профилактики
возможны на уровне сообщества (макро), групповом (мезо) уровне или
индивидуальном (микро) уровне. Обычно они направлены на смягчение
неблагоприятных социальных условий, которые способствуют социальной
84
маргинализации и остракизму, что, в свою очередь, создает благодатную почву
для развития преступности. Сокращение таких факторов риска посредством
социальных и экономических мер (на уровне сообщества, группы или
отдельных лиц) может привести к снижению уровня преступности. На уровне
групп
необходимо
ограничить
деструктивные
социальные
условия,
направляющие молодых людей по преступной среде, в частности, разрушать
проблемные местные среды, как то подростковые хулиганские банды и т.д. На
индивидуальном уровне может быть внедрен широкий спектр специальных
профилактических мер в отношении детей и молодежи. Основной целевой
группой для этого механизма являются те, кто классифицирован как
подверженный риску вовлечения в преступную (или экстремистскую)
деятельность, хотя некоторые действия могут также быть направлены на более
широкие группы населения в дополнение к тем, кто уже участвует в
преступлении.
Удержание потенциальных участников от совершения теракта.
Удержание использует угрозу наказания с целью отговорить от
совершения преступных действий лиц, рассматривающих такую возможность
как одну из альтернатив, под страхом реакции и последствий со стороны
государства. Этот механизм основан на рациональном расчѐте, взвешивающем
(иногда
подсознательно)
затраты
и
риски
относительно
ожидаемого
вознаграждения при принятии того или иного поведения. Специальная
превенция, таким образом, сказывается на лицах, лично испытавших
последствия наказания и предпочитающих воздержаться от преступности в
будущем, «выучивших урок». Общая же превенция работает на тех, кто видит,
что
другие
подвергаются
судебному
преследованию,
и
поэтому
они
предпочитают воздерживаться от самого преступного деяния, считая риск и
масштабы наказания слишком большими.
Понятно,
что
сдерживание
приобретает
актуальность
для
тех
потенциальных преступников, которые уже фактически настроены или
склонны совершить конкретный преступный акт, т.е. для которых нормативные
85
барьеры
не
сработали.
Подавляющее
большинство
не
рассматривает
преступный акт как альтернативу и, следовательно, не взвешивают риски
открытия и наказания. Однако те, кто не сдерживается самоконтролем и
интернализованными
(закреплѐнными)
нормами,
оценка
потенциальных
издержек и выгод от совершения преступного деяния приобретает новое
значение. Таким образом, целевой группой для этого механизма профилактики
являются группы риска и проблемные группы (вторичная и третичная
профилактика). Два главных фактора, помогающие превенции на этом пути –
риск разоблачения и тяжесть наказания. Понятно, что в приложении к
терроризму значение этих механизмов видоизменяется. Так, для террористасмертника тяжесть наказания лично для него не имеет значения, поэтому,
например,
в
Израиле
используются
меры
семейной
ответственности
террористов (разрушение жилища и др.).
Разрушение схемы террористических действий.
В случае несрабатывания ранее указанных барьеров, возможен срыв
преступления
в
процессе
исполнения,
например,
при
обнаружении
непричастным лицом готовящегося преступления. Это может быть поступление
сигнала о взломе, обнаружение охранником чего-то необычного или, или
раскрытие службой безопасности признаков подготовки террористического
акта. Обнаружив срыв исходного замысла, террорист может прервать попытку
теракта, в других случаях его останавливают правоохранительные органы. В
определѐнных обстоятельствах полиция и службы безопасности используют
ряд специальных методов расследования (или принудительных мер) в целях
срыва подготовки к особо тяжким преступлениям, что особенно актуально,
когда дело касается организованной преступности и терроризма. Это
использование мониторинговых коммуникаций, тайные поиски и изъятия,
технологическое
сопровождение,
прослушивание
комнат
и
скрытое
наблюдение через системы видеонаблюдения. В большинстве западных стран
от полиции для использования этих методов требуется судебный ордер, тогда
как в других странах полиция и спецслужбы могут использовать такие методы
86
по своему усмотрению с очень ограниченным судебным контролем или
регулированием.
Защита уязвимых объектов.
Одним из ключевых механизмов предупреждения преступности
является выявление и устранение возможностей для совершения конкретных
видов преступного деяния путем защиты уязвимых целей («стратегия
ситуационной профилактики»). В этом механизме объединены два основных
элемента стратегии ситуационной профилактики: с помощью реализуемых мер
повышается риск раскрытия готовящегося преступления, что требует от
злоумышленников выполнять свои действия в менее удобной для них форме.
В то время как большинство профилактических мер направлены на то,
чтобы напрямую влиять на преступных субъектов, меры по предотвращению
ситуации пытаются косвенно влиять на участников, изменяя ситуации, в
которых происходят нежелательные действия. Один из основных принципов
заключается в возложении на владельца уязвимого объекта основной
ответственности за защиту своего района соответствующими мерами.
Домовладельцы должны разобраться в замках и сигнализациях, торговые
центры должны нанимать охранников, ночные клубы должны содержать
швейцаров, владельцы аэропорта несут ответственность за безопасность, а
полицейские обеспечивают безопасность на улицах.
Одной из слабых сторон мер этой группы мер является то, что
террористы могут вместо потенциальной мишени выбрать другие, менее
защищенные объекты. Однако исследования показывают, что масштаб такого
смещения, как правило, меньше, чем сокращение преступности, другими
словами, чистый эффект положителен. Другой слабой стороной является
необходимость оснащения средствами профилактики слишком большого
количества объектов, что повышает общие затраты.
Снижение планируемых выигрышей от совершения теракта.
Очень важно создать ситуацию, при которой «преступление не
оплачивается»: исполнители терактов должны знать, что их действия не
87
приносят ожидаемого результата. Важно иметь в виду, что вознаграждение за
некоторые
виды
преступлений
может
быть
неосязаемым,
например,
социальный статус или политические выгоды.
Выводы. Система превенции террористических актов, как и других
видов преступлений, должна быть построена на череде последовательных
барьеров, каждый из которых нацелен на тех преступников, на которых не
сработали предыдущие барьеры. Начиная с общесоциальных мер по
построению здорового общества, большинство членов которых не мыслят о
переходе к насильственным действиям, продолжая адресной работой по
предотвращению маргинализации социально уязвимых слоѐв, выходцы из
которых пополняют террористические формирования, и заканчивая прямым
предотвращением терактов через страх наказания (общую и специальную
превенцию), а также использованием технических средств защиты уязвимых
объектов и рядом других действий можно радикально снизить количество
терактов и ущерб от них. Тем не менее, ключевыми в ограничении терроризма
являются первые барьеры, направленные на наиболее широкие слои. Поэтому
создание в обществе здоровой социально-экономической атмосферы, дающей
всем
своим
членам
возможности
для
здоровой
самореализации
и
воспитывающей в них соответствующую потребность, является лучшей
профилактикой терроризма, чем запоздалая попытка непосредственной борьбы
с уже созданными и укреплѐнными террористическими формированиями.
88
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
࣮
࣮
࣮
࣮
На основании проделанной работы можно сделать соотвествующие выводы.
Терроризм - сложное социальное явление, и до сих пор сформировать
научно обоснованный классификационный ряд его причин не удалось. Не
сформулировано до сих пор и единое определение
терроризма, как в рамках
доктринальных дискуссий по этому вопросу, так и в законодательных и
подзаконных актах России и других государств, что в контексте борьбы с
современным терроризмом представляется нам крайне отрицательным фактором.
По нашему мнению, понятие терроризма можно определить следующим образом:
терроризм - это система использования насилия для достижения политических
целей посредством принуждения государственных органов, международных и
национальных
организаций,
государственных
и
общественных
деятелей,
отдельных граждан или их групп к совершению или отказу от совершения тех или
иных действии в пользу террористов путем нелегитимного применения силы или
угрозы ее применения к конкретным лицам или к любым другим лицам и группам.
Сущностными признаками терроризма являются: во-первых, порождение им
большой
общественной опасности в результате совершения общеопасных
действий, при этом умыслом террориста является причинения смерти лицам,
которые захватываются в качестве заложников. Во-вторых, публичный характер
его исполнения. В-третьих, особенностью терроризма является преднамеренное
создание обстановки страха, подавленности, напряжѐнности. Страх создаѐтся
виновными не ради самого страха, а в качестве достижения цели, необходимой
террористам. В-четвѐртых, при терроризме общеопасное насилие применяется в
отношении одних лиц, а воздействие в целях склонения к определѐнному
поведению оказываются на другие лица.
На отношение людей к терроризму в любой стране мира влияет
общеисторическая эволюция оценки этого явления. Отношение к терроризму
претерпевало изменение и в рамках всемирно-исторического процесса. Терроризм
родился в Европе. На первых этапах своей истории образ террориста для
значительной
части
общества
срастался
с
образом
борца
за
свободу,
89
национальную независимость, социальную справедливость. В начале XX века
государственная поддержка движений, использующих тактику терроризма в
странах потенциального или актуального противника, рассматривалась многими
правительствами как нормальная практика. Затем государства, приверженные
либеральным ценностям, отказываются от этой практики. В период между двумя
мировыми войнами и, особенно, после Второй мировой войны спонсирование
терроризма становится исключительным достоянием агрессивных режимов,
озабоченных задачами идеологической и политической экспансии.
В 60–70-е годы прошлого века формируется система международного
терроризма. С этого времени разворачивается процесс осознания терроризма как
безусловной опасности, угрожающей основаниям международной стабильности.
Соответственно,
информационной
изменяются
и
общественные
культурной
панораме
настроения.
обществ,
Сегодня
в
принадлежащих
евроатлантической цивилизации, оправдание терроризма, героизация образа
террориста становится признаком крайнего маргинализма.
В настоящий период центры терроризма сместились на неевропейские
пространства. Обществам Востока еще предстоит пройти эволюцию своего
отношения к терроризму и осознать его как абсолютно преступную и аморальную
практику.
Современные
террористические
объединения,
используя
в
своей
деятельности криминальное начало, повышают опасность терроризма, усиливают
его потенциал по применению насилия для решения политических задач. Слияние
терроризма и организованной преступности ведет к значительному расширению
финансовых, материальных и оперативных возможностей терроризма, тем самым
нанося колоссальный урон жизненно важным интересам личности, общества,
государства и мирового сообщества в целом.
Имея дело с таким сложным явлением, недальновидно рассматривать
терроризм только как совершение конкретных уголовно наказуемых деяний, как
это было до недавнего времени в российском законодательстве. Выбирая такой
путь определения терроризма, законодатель изначально «закладывал» системную
управленческую ошибку и направлял деятельность государственных органов на
90
борьбу только с такими проявлениями терроризма, оставляя вне рамок проблемы,
условия и причины, способствовавшие совершению преступлений, идеологию
насилия, а также наиболее опасные вызовы и угрозы со стороны международного
терроризма.
В основе терроризма лежит целенаправленное противоправное, политически
мотивированное
насилие,
вплоть
до
уничтожения
объекта
воздействия
(физическое лицо, их группы или организации, материальные объекты),
направленное на изменение поведения объекта управления (тот или те, кто может
принять решение и совершить действие либо бездействие, необходимые
террористам)
и
посягающее
на
общественные
отношения,
охраняемые
международным и (или) внутригосударственным правом.
В этом сущность терроризма и основное его отличие от иных видов насилия.
Активизация использования терроризма происходит в кризисных ситуациях, при
возникновении и обострении социально-политических конфликтов. Причины,
обусловливающие
терроризм,
достаточно
многолики
и
проистекают
из
социальных, политических, экономических, религиозных, этнических и иных
противоречий.
Практика показывает, что огромное значение имеет правильный выбор
тактики и методов противодействия терроризму. Как представляется докторанту,
противодействие терроризму не должно ограничиваться исключительно силовым
аспектом, сводиться только к борьбе компетентных органов с террористическими
проявлениями. Оно должно охватывать все направления противодействия
терроризму: предупреждение терроризма, в том числе выявление и последующее
устранение причин и условий, способствующих совершению террористических
актов (профилактика терроризма); выявление, предупреждение, пресечение и
расследование террористических актов (борьба с терроризмом); минимизация и
(или) ликвидация последствий проявлений терроризма на всех этапах - от
зарождения, формирования и до проявления терроризма. Однако основной акцент
должен смещаться в сторону ранних профилактических мер, прежде всего
социально-политического характера.
Глобальный характер современного международного терроризма, его
91
организационная и функциональная сложность, качественное возрастание уровня
разрушительных возможностей и оказания устрашающего воздействия на объекты
терроризма, тесная связь с другими негативными социальными явлениями и
процессами выявили явную недостаточность существующих международных и
национальных систем противодействия этой угрозе. Требуется дальнейшее
осознание ее места и роли в общем современном комплексе угроз международной
и национальной безопасности, определение необходимых и адекватных мер
борьбы с нею.
Сложившаяся
стиуация
актуализирует
необходимость
усиления
противодействия террористической угрозе как на внутригосударственном, так и на
международном уровнях. Рассмотрев эволюция уголовно-правовых средств
борьбы с террористической преступностью, можно говорить, что в УК РФ создан
серьѐзный
задел
направленности,
для
противодействия
который
продолжает
преступности
расширяться.
террористической
Однако,
в
процессе
исследования нами был обнаружен ряд пробелов в конструировании уголовноправовых норм, самыми неудачными их которых представляются ст. 205.1 УК РФ
и ст.ст. 205.4, 205.5 УК РФ, существование двух последних одновременно
представляется избыточным.
По результатам рассмотрения выявились терминологические сложности с
трактовкой
понятий
«террористическое
сообщество» и
«террористическая
организация», и трудности отграничения террористической и экстремистской
организаций. Судебная практика не дает ответ на этот вопрос, еще больще
запутывая ситуацию. Рассогласования наблюдаются и на уровне понятийного
аппарата базового
закона «О противодействии терроризму» и УК РФ.
Законодательные разночтения вносят лишь путаницу в теорию и практику
применения
уголовного
закона,
касающегося
форм
соучастия
в
«террористических преступлениях». Представляется, что законодатель должен
сформулировать в базовом федеральном законе (желательно в ст. 3 «Основные
понятия»)
определения
понятий
«террористическое
сообщество»
и
«террористическая организация», которыми следует руководствоваться при
конструировании норм, содержащихся в УК РФ (ст.ст. 205.4 и 205.5). При этом,
92
возможно, имеет смысл отказаться от понятия «террористическое сообщество»
(неизвестного в зарубежном и международном уголовном праве), заменив его
понятием «террористическая организация».
Поддерживая предложения криминологов о введении юридической
отвественности
юридических
лиц
за
преступления
террористичской
направленности, необходимо также установить уголовную отвественность за за
создание не только на территории РФ, но и на территории иностранного
государства международной террористической организации. Первый шаг
законодатель в этом направлении уже сделал, криминализировав акт
международного терроризма в ст. 361 УК РФ, но его явно недостаточно.
Достаточно очевидной является важность обеспечения нового качества
международной организации борьбы с терроризмом. К числу слабых мест этой
организации следует прежде всего отнести отсутствие единства в определении
понятия международного терроризма, как и терроризма в целом, ограниченность
форм международного сотрудничества государств в борьбе с терроризмом,
отсутствие
действенных
международно-правовых
механизмов
обеспечения
координации и взаимодействия участников международного сообщества, а также
системы международно-правовой ответственности субъектов международного
терроризма.
Стремительный «взлѐт» и почти столь же быстрый (по историческим меркам)
так называемого «Исламского государства» на территориях Ирака и Сирии,
распространивший свои подразделение разного уровня институционализации в
Ливии, на Филиппинах и других местах, поднял вопрос о несостоятельности
традиционных чисто репрессивных методов борьбы с терроризмом. На данный
момент сложно сказать, действительно ли состоялся разгром ИГ, поскольку
значительная часть его материальной и человеческой инфраструктуры либо просто
перешла в подполье, либо распределилась по остальным странам. Непонятна и
истинная подоплѐка этого явления – является ли оно чисто внутренним для стран
распространения,
либо
навязанным
извне
для
ослабления
национально-
освободительного движения через принятие заведомо бесперспективной стратегии
(нельзя исключать, что ИГ, как и многие другие явления современного
93
терроризма, являются проектом спецслужб, желающих ослабить враждебные им
государства). И хотя вряд ли можно сказать, что ИГ способно на создание понастоящему успешного глобального проекта («Исламского Халифата»), нет
сомнений, что в ходе своих краткосрочных «рассветов» и «закатов» либо ИГ, либо
другие террористические формирования, использующие его методы, принесут
огромные страдания населению тех стран, в которых проявят активность – как
напрямую, через организованное им насилие, – так и косвенно, через
переключение пассионарной молодѐжи на изначально провальную программу
преодоления
несправедливостей
окружающего
мира
путѐм
архаизации.
Современные государства обычно способны не допустить полной победы
террористов и захвата ими власти, но часто не могут это сделать приемлемой
ценой, что приводит к катастрофическим последствиям для развития этих стран. В
особенности это касается противодействия группировкам типа ИГ, для которого
ещѐ необходимо разработать сообразные угрозе инструменты.
Необходимым
противодействия
условием
терроризма,
для
определения
является
оптимальной
установление
признаков
стратегии
личности
преступника, вовлечѐнного в совершение преступлений террористической
направленности.
94
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Конституция Российской эконмичес Федерации: [принята должн всенародным
1.
голосованием 12.12.1993: расмотени по сост. на 12 июня 2017 г.] котрые (с эконмичес учетом поправок, конуреци
внесенных Законами физческог РФ о поправках к Конституции обвиняемг РФ от 30.12.2008 № 6ФКЗ, родаот 30.12.2008 № 7-ФКЗ, главеот 05.02.2014 № 2-ФКЗ, средиот 21.07.2014 № 11-ФКЗ)
// Российская впаденигазета. – 25 декабря. - 1993. - № 237.
Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма
2.
࣮
࣮
(принята резолюцией 54/109 Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декабря 1999 г.) //
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
СЗ РФ. 2003. № 12. Ст. 1059.
࣮
3.
࣮
Резолюция Совета Безопасности ООН 1456 (2003) от 20 января 2003 г.
࣮
࣮
࣮
࣮
// Документ ООН S/RES/1456(2003).
࣮
4.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Конвенция Совета Европы о предупреждении терроризма (Страсбург,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
16 мая 2005 г.) ETS № 196 // «Правовые основы деятельности органов внутренних
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
дел: Сборник нормативных правовых актов: в 3 томах» - Том 1. - М.: «Москва»,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
2006.
5.
Шанхайская Конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
экстремизмом (Шанхай, 15 июня 2001 г.) // СЗ РФ. 2003. № 41. Ст. 3947.
࣮
6.
Договор о сотрудничестве государств - участников СНГ в борьбе с
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
терроризмом от 4 июня 1999 г. // Сборник нормативных актов, регулирующих
࣮
࣮
࣮
взаимодействие государств - участников СНГ в борьбе с преступностью. Выпуск 2
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
/ Исполнительный комитет СНГ. Минск, 2001. С. 98.
࣮
7.
࣮
࣮
࣮
࣮
Уголовный инымкодекс Российской свойтФедерации: [федер. закон № 63-ФЗ: сторны
принят Гос. Думой 13 июня 1996: физческог по сост. на 23 апреля 2018 г.] // Собрание учитывае
законодательства РФ. - 1996. -№ 25. -Ст. 2954.
8.
О ратификации Соглашения о порядке организации и проведения
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
совместных антитеррористических мероприятий на территориях государств –
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
членов Шанхайской организации сотрудничества : [федер. закон № 290-ФЗ: сторны
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
принят Гос. Думой 25 декабря] // Российская газета. 30.12.2008.
࣮
9.
࣮
࣮
࣮
࣮
О противодействии терроризму : [федер. закон № 35-ФЗ: сторныпринят Гос.
95
Думой 06марта 2006г.] // СЗ РФ. 2006. № 11. Ст. 1146.
10. О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Федерации в связи с принятием Федерального закона «О ратификации Конвенции
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона «О
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
противодействии терроризму : [федер. закон № 153-ФЗ: сторны принят Гос. Думой 27
июля 2006г.] // СЗ РФ. 2006. № 31 (часть I). Ст. 3452.
࣮
࣮
11. О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
терроризма : [федер. закон № 56-ФЗ: сторныпринят Гос. Думой 20 апреля 2006г. ] // СЗ
РФ. 2006. № 17 (часть I). Ст. 1785.
࣮
࣮
12. Концепция противодействия терроризму в Российской Федерации
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Опубликована 20 октября 2009 г. [Электронный ресурс] - Режим доступа
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
http://www.rg.ru/2009/10/20/zakon-dok.html-Дата доступа: 04.04.2018.
13. О борьбе с терроризмом : [федер. закон № 130-ФЗ: сторны принят Гос.
࣮
࣮
Думой 25 июля 1998г.] // СЗ РФ. 1998. № 31. Ст. 3808. (утратил силу)
࣮
࣮
14. О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о
преступлениях террористической направленности : [постановление федер. №1: сторны
принятПленумом Верховного суда 9 февраля 2012 г.] [Электронный ресурс]. –
Режим доступа: http://sudact.ru/law/postanovlenie-plenuma-verkhovnogo-suda-rfot-09022012_1/ - Дата доступа: 04.04.2018.
15. Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 23.07.2014 №
ресурс].
333-П13[Электронный
–
Режим
доступа:
www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=ARB002&n=405520 - Дата
доступа: 04.04.2018.
16. Судоплатов А.
࣮
࣮
࣮
Война только начинается // Независимое военное
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
обозрение. 2002. № 39. С. 1-9.
࣮
࣮
࣮
࣮
17. Богатуров А. Международный порядок в наступившем веке //
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Международные процессы. 2003. № 1. С.23-28.
࣮
࣮
18. Абрамов
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
А.В.
Международно-правовое
регулирование
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
противодействия ядерному терроризму [Электронный ресурс] // Международное
࣮
публичное и частное право.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
2007. № 2. / Справочно-правовая система
࣮
࣮
࣮
96
Консультант Плюс.
19. Розанов А.С. Баскский терроризм: профилактика и опыт для России.//
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Обозреватель. 2012. № 7. С. 44-52.
࣮
࣮
20. Грачев А.С. Политический экстремизм. М., 1986. 76с.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
21. Серебрянников В.В. Мировая «холодная война» второй половины XX
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
века (к десятилетию разрушения СССР) // Социально-гуманитарные знания. 2002.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
№ 1. С.28-33.
22. Емельянов В.П.
࣮
࣮
࣮
࣮
Терроризм и преступления террористической
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
направленности. Харьков, 1997. 220с.
࣮
࣮
࣮
23. Емельянов В.П. Терроризм как явление и как состав преступления.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Харьков, 1999. 370с.
࣮
࣮
࣮
24. Комиссаров
࣮
࣮
࣮
В.С.,
࣮
Емельянов
В.П.
Террор,
࣮
терроризм,
«государственный терроризм»: понятие и соотношение // Вестник Московского
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
университета. 1999. № 5. С. 38-41.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
25. Власть и оппозиция. Российский политический процесс XX столетия /
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Под общ. ред. В.В.Журавлева. М., 1995. 348с.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
26. Понятие и сущность терроризма [Электронный ресурс] - Режим
࣮
доступа
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
http://lifeinschool.narod.ru/project/004/ponyatie.html-Дата
࣮
доступа:
04.04.2018.
27. Задорожная И.В. Криминологическая характеристика терроризма в
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
системе современного преступного насилия: автореф. дис. канд. юрид. наук. М.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
2001. 34с.
28. Бочарников И.В. Россия в условиях глобализации // Власть. 2001. №3.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
С.37-42.
29. Ильинский И.М. О терроре и терроризме. М., 2001. 146с.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
30. Анищенко К.В. Причинный комплекс терроризма [Электронный
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
ресурс] // Общество и право. 2008. № 2. / Справочно-правовая система
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Консультант Плюс.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
31. Салимов К.Н. Современные проблемы терроризма: Автореф. дис. ...
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
докт. юридич. наук. М., 1999.31с.
࣮
࣮
32. Назаркин М.В. Криминологическая характеристика и предупреждение
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
97
терроризма: автореф. дисс. канд. юрид. наук. М.: Академия управления МВД
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
России, 1998. 26с.
࣮
33. Патрушев Н. Комментарий к статье П. Николаева. Зачем нас
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
взрывают. М., 2000. С. 9-15.
࣮
࣮
34. Метелев С. Международный терроризм: современные тенденции
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
формирования [Электронный ресурс] // Законность. 2009. № 2. / Справочно࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
правовая система Консультант Плюс.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
35. Сергеев С.И. Особенности химического и биологического терроризма
࣮
࣮
࣮
࣮
и его предупреждение //
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Актуальные проблемы борьбы с преступностью в
࣮
࣮
Сибирском регионе: Сборник материалов междунар. науч. конф. (16 - 17 февраля
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
2006 г.). Красноярск, 2006. 244с.
࣮
࣮
36. Исаева Т.Б. Общетеоретические вопросы терроризма. М., 2007. 436с.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
37. Сейрапян Ф.Г., Лаврин М.А. Терроризм: история, эволюция и новые
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
реалии // Армагеддон. М., 2001. 274с.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
38. Толипов Ф.Ф. Испытание геополитики терроризмом и антитерроризм
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
// США. Канада: экономика, политика, культура. 2002. № 3. С.37-41.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
39. Антонян Ю.М. Типология и причины терроризма. М., 2000. 367с.
࣮
࣮
࣮
࣮
40. Горбунов Ю.С.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Зарождение терроризма [Электронный ресурс] //
࣮
࣮
История государства и права.
࣮
࣮
2007. №
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
17. / Справочно-правовая система
࣮
Консультант Плюс.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
41. Горбунов Ю.С. К вопросу о классификации терроризма // Московский
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
журнал международного права. 1993. №1. С.22-30.
࣮
࣮
࣮
࣮
42. Антонян Ю. М. Природа и причины современного терроризма //
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Борьба с преступностью: сборник статей / Под ред. Ю. М. Антоняна.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
М.:
Современный гуманитарный университет, 2002. 280с.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
43. Антонян Ю.М., Смирнов В.В. Терроризм сегодня. М., 2000. 88с.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
44. Афанасьев Н.Н. Идеология терроризма // Социально-гуманитарные
࣮
࣮
࣮
࣮
знания. 2001. № 6. С.11-17.
࣮
࣮
࣮
45. Без срока давности. [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://www.gazeta.ru/
04.04.2018.
politics/
2015/11/20_a_7904267.shtml#.-Дата
доступа:
98
46. Белов С. Комплекс антитеррора. // Российская газета. 3 декабря 2009.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
№ 5054.
࣮
࣮
47. Борисенко Ю.Г. Терроризм: причины возникновения, признаки,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
правовые и психологические аспекты [Электронный ресурс] - Режим доступа
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
доступа:
http://www.contrterror.tsure.ru/site/magazine7/01-01-Borisenko.htm-Дата
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
04.04.2018.
48. Бородин С.В. Концепция уголовно-правовой политики через
призму системного подхода // Российская юстиция.- 2014. № 3. C. 51-54.
49. Будницкий О.В. Терроризм в русском освободительном движении:
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
идеология, этика, психология (вторая половина XIX - начало XX вв.). М., 2000.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
252с.
50. Бутенко А.П. Глобализация: сущность и современные проблемы //
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Социально-гуманитарные знания. 2002. №3. С.14.-19.
࣮
࣮
࣮
51. Василенко В.К. Терроризм как социально-политический феномен. М.,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
2002. 154с.
࣮
࣮
52. Витюк В.В. Социальная сущность и идейно-политические концепции
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
современного левого терроризма: Автореф. дис. ... докт.филос.наук. М., 1985.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
134с.
53. Воронов К.В. Северные страны и ЕС: формула и конфигурация
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
внутренней безопасности.// Мировая экономика и международные отношения
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
2012. № 6. С. 23-33.
54. Горбунов Ю.С. Глобализация терроризма [Электронный ресурс] //
࣮
࣮
История государства и права.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
2007. № 19. / Справочно-правовая система
࣮
࣮
࣮
࣮
Консультант Плюс.
55. Гуссейнов
А.
Терроризм
࣮
междисциплинарного анализа
࣮
࣮
в
࣮
современном
мире.
Опыт
࣮
(Материалы «Круглого стола») // Вопросы
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
философии. 2005. № 6. С.55-58.
࣮
࣮
࣮
56. Декларация саммита «Группы восьми» о борьбе с терроризмом,
࣮
Санкт-Петербург,
࣮
࣮
16.07.2006.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
[Электронный
ресурс]
࣮
-
Режим
࣮
доступа
࣮
www.kremlin.ru/interdocs/2006/07/16/2031_type72067_108851.shtml?type=72067
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
-
99
Дата доступа: 04.04.2018.
57. Добрецов
Д.Г.,
Поляков
࣮
࣮
Ю.Ю.
࣮
Терроризм
экологической
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
направленности как угроза экологической безопасности: правовые проблемы и
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
правоприменительная практика // Использование и охрана природных ресурсов в
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
России. 2006. № 1 (85). С. 106-111.
࣮
࣮
58. Доклад
о
глобальном
партнерстве
࣮
࣮
࣮
࣮
«Группы
࣮
Санкт-Петербург, 16.07.2006. [Электронный ресурс]
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
восьми»,
Режим доступа
࣮
http
࣮
://g8russia.ru/docs/22.html -Дата доступа: 04.04.2018.
࣮
59. Емельянов В.П. Проблемы ответственности за международный
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
терроризм // Государство и право. 2000. № 1. С. 70 - 77.
࣮
࣮
60. Замковой В.И., Ильчиков М.З. Терроризм - глобальная проблема
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
современности. М., 1996. 235с.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
61. Заявление «Группы восьми» об укреплении программы ООН по
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
борьбе с терроризмом, Санкт-Петербург, 16.07.2006. [Электронный ресурс] ࣮
Режим
࣮
доступа
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
www.
࣮
࣮
࣮
kremlin.ru/interdocs/2006/07/16/2037_type
࣮
࣮
࣮
࣮
72067_108852.shtml?type=72067 -Дата доступа: 04.04.2018.
࣮
62. Змеевский А., Табардин В. Терроризм. Нужны скоординированные
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
усилия мирового сообщества // Международная жизнь. 1996. № 4. С. 14.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
63. Исаева Т.Б. История термина «террор» и его современное содержание
࣮
࣮
[Электронный ресурс]
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
// История государства и права. 2008. № 16. /
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Справочно-правовая система Консультант Плюс.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
64. Калядин А. Дилеммы политики нераспространения // Независимое
࣮
࣮
࣮
военное обозрение. 2006. № 33. С. 4-12.
࣮
࣮
࣮
65. Кокошин А.А. Заметки о
࣮
࣮
࣮
проблеме
ядерного
терроризма
࣮
࣮
࣮
в
࣮
современной мировой политике. М.: Едиториал УРСС, 2004. 134с.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
66. Косарев М.Н. Современные тенденции терроризма [Электронный
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
ресурс] // Военно-юридический журнал.
࣮
система Консультант Плюс.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
2007. №
࣮
࣮
࣮
࣮
11. / Справочно-правовая
100
67. Кочои С.М. Общеевропейское законодательство о борьбе с
терроризмом и перспективы реформирования УК РФ // Lex Russica. 2014. № 9.
С. 1061-1069.
68. Кочои
С.М.
Терроризм
и
экстремизм:
уголовно-правовая
характеристика. М., 2005.180с.
69. Кочои, С.М. Пробелы в законодательстве о терроризме и
предложения по их устранению // Всероссийский криминологический журнал. 2016.
№4.
-
[Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
https://cyberleninka.ru/article/n/probely-v-zakonodatelstve-o-terrorizme-ipredlozheniya-po-ih-ustraneniyu -Дата доступа: 04.04.2018.
70. Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. 2-е изд.,
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
перераб. и дополн. М.: Юрист, 1999. 482с.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
71. Лекарев С. Последствия лондонского провала // Независимое военное
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
обозрение. 2002.№ 39. С. 7-14.
࣮
࣮
72. Литвинов Н.Д. Террористические организации: формирование и
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
деятельность (политико-правовой анализ). М., 1999. 224с.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
73. Ломакина В.Ф. Актуальные вопросы правового регулирования
административной ответственности в России // Административное право и
процесс. 2014. № 9. С. 56-60.
74. Макуев Р.Х. Терроризм в условиях глобализации // Государство и
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
право. 2007. № 3. С. 43-49.
࣮
࣮
75. Макуев Р.Х. Трансформация терроризма и методов борьбы с ним в
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
условиях глобализации. // Образование и право. № 5 (40). Сентябрь-октябрь. 2006.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
С. 72-78.
76. Мирзаян Г. Срок годности истек (устранение бен Ладена).// Эксперт.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
2011. № 18. С. 17-21.
࣮
࣮
77. Морозов В., Пушкарев В. Экологический терроризм:
࣮
࣮
࣮
понятие,
࣮
࣮
࣮
сущность квалификация [Электронный ресурс] // Уголовное право. 2007. № 2. /
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Справочно-правовая система Консультант Плюс.
࣮
࣮
࣮
78. Морозов И.Н. Технологии против терроризма / Науч. ред. В.А.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
101
Минаев. М., 2003. 190с.
࣮
࣮
࣮
79. Мусаелян М.Ф. Террористический акт и бандитизм: квалификация
и отграничение //Военно-юридический журнал. 2010.№ 8.С. 16-20.
80. Мюнклер Г. Асимметричные угрозы. Военно-политическая стратегия
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
терроризма. Меркур, 2002. № 633. Январь.
࣮
࣮
81. Наумов, А.В. Уголовная ответственность юридических лиц / А.В.
Наумов // Lex Russica. - 2015.- № 7. - C. 57-63.; Федоров, А.В. Перспективы
введения
уголовной
ответственности
юридических
лиц
в
Российской
Федерации / A.В. Федоров // Библиотека криминалиста. 2015. № 5 (22). С.
172-187.
82. Норов
У.
Противодействие
экстремизму
࣮
࣮
࣮
࣮
и
࣮
терроризму:
законодательство и практика.// Государственная служба. 2012. № 2. С. 66-68.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
83. О внесении изменений в некоторые законодательные акты
Российской
Федерации
в
связи
с
введением
института
уголовной
ответственности юридических лиц: проект федер. закона РФ № 750443-6 (текст
по состоянию на 23 марта 2015 г.) // СПС «КонсультантПлюс».
84. Петрищев В.Е. Заметки о терроризме М., 2001. 238с.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
85. Петрованов К.Г. Терроризм как угроза национально безопасности
࣮
Российской
Федерации:
࣮
࣮
࣮
࣮
политико-правовое
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
обеспечение
࣮
࣮
࣮
࣮
противодействия.
Автореф…дис. канд. юр. наук. Орел, 2005. 25с.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
86. Потемкина О.Ю. Антитеррористическая политика Европейского
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Союза.// Мировая экономика и международные отношения. 2011. № 2. С. 48-58.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
87. Пояснительная записка «К проекту Федерального закона «О
внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации
в связи с введением института уголовной ответственности юридических лиц» //
СПС «КонсультантПлюс».
88. Примаков Е.М.
࣮
Выступление на первом заседании Группы
࣮
࣮
࣮
࣮
«Стратегическое видение: Россия - исламский мир» (Москва, 27 марта 2006 г.).
࣮
[Электронный
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
ресурс]
࣮
-
Режим
доступа
࣮
࣮
࣮
http:
//www.mid.ru/bl.nsf/8d1d0629a4b238e7c3256def0051fa29/1e87469dba83e576c325714
102
000491ae6/$FILE/29.03.2006.doc-Дата доступа: 04.04.2018.
89. Принс Г. Военный постмодерн // Независимое военное обозрение.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
2003. № 13. 27 января.
࣮
࣮
࣮
90. Проскурин С.А. Глобализация или глобализм? // Власть. 2001. № 5.
࣮
࣮
࣮
࣮
С.55-62.
91. Проскурин С.А.
Геополитический фактор в международных
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
отношениях // Социально-гуманитарные знания. 2003. №2. С.29-37.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
92. Council of Europe Convention on the Prevention of Terrorism.
[Электронный
࣮
࣮
࣮
࣮
ресурс]
࣮
Режим
-
доступа
࣮
࣮
http://
࣮
conventions.coe.int/Treaty/en/Treaties/Html/196.htm-Дата доступа: 11.04.2018..
93. Сипки
М.В.
Организация
деятельности
террористической
организации и участие в деятельности такой организации (ст. 205. 5 УК РФ) //
Актуальные проблемы российского права. 2017. №3 (76). [Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
https://cyberleninka.ru/article/n/organizatsiya-
deyatelnosti-terroristicheskoy-organizatsii-i-uchastie-v-deyatelnosti-takoyorganizatsii-st-205-5-uk-rf -Дата доступа: 11.04.2018.
94. Бояр-Созонович
Т.С.
࣮
Проблемы
классификации
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
современного
࣮
терроризма. М., 1989. 290с.
࣮
࣮
95. Стародуб А.Ф. Терроризм как социально-политическое явление
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
М.,1990. 380 с.
96. Степанов Е.А. Роль наркобизнеса в политэкономии конфликтов и
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
терроризма. М., 2005. 206с.
࣮
࣮
97. Степанов О.А. Государственно-правовые аспекты проблемы борьбы с
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
терроризмом в высокотехнологичном обществе // Мировое сообщество в борьбе с
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
терроризмом: Материалы 2-й международной научно-практической конференции.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
12 - 13 ноября 2001 г. М., 2002. 215с.
࣮
࣮
98. Супертерроризм: новый вызов нового века / Под ред. А.В. Федорова.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
М., 2002. 171с.
99. Терроризм и безопасность на транспорте в России (1991 - 2002 гг.):
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Белая книга (аналитический доклад) / Под ред. докт. юрид. наук В.Н. Лопатина.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
103
СПб., 2004. 85с.
࣮
100. Терроризм: психологические корни и правовые оценки / «Круглый
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
стол» // Государство и право. 1995. -№ 4. С. 28 - 29.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
101. Толмач А.Д. Индивидуальный и институциональный факторы
࣮
࣮
࣮
࣮
террористической угрозы.// Социологические исследования 2011. № 9. С. 54-61.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
102. Требин М.Т. Терроризм в XXI веке. Минск, 2005. 254с.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
103. Ульянова В.В. Террористическое сообщество и террористическая
организация: проблемы квалификации // Уголовное право. 2015. № 1.С. 100105.
104. Устинов В.В. Международный опыт борьбы с терроризмом:
࣮
࣮
࣮
стандарты и практика. М., 2002. 90с.
࣮
࣮
࣮
࣮
105. Уткин А.И. Вызовы Запада и ответ России (Серия: Национальный
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
интерес). М., 2002. 146с.
࣮
࣮
106. Феоктистов М.В. Ответственность за терроризм и проблемы
совершенствования российского уголовного законодательства // Терроризм в
России и проблемы системного реагирования / под ред. А. И. Долговой. -М.,
2004. -С. 149.
107. ФПА и СФ РФ предлагают ввести 10 лет лишения свободы за
попустительство терроризму. [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://www.rapsinews.ru/legislation_news/20151120/
274953602.htm.
-Дата
доступа: 04.04.2018.
108. Хлебушкин
А.
Организация
деятельности
террористической
организации и участие в деятельности такой организации (ст. 205.5 УК РФ):
уголовно-правовая характеристика и квалификация // Уголовное право. -2014.
№ 2. С. 82-87.
109. Хлобустов О.М., Федоров С.Г. Терроризм: реальность сегодняшнего
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
состояния // Современный терроризм: состояние и перспективы / Под ред. Е.И.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Степанова. М.: Эдиториал УРСС, 2000. 277с.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
110. Хрусталев М. Диверсионно-террористическая война как военно࣮
࣮
политический феномен // Международные процессы. 2003. № 2. С.31-38.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
104
111. Что такое терроризм [Электронный ресурс] - Режим доступа
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
http://antiterror.ntvru.com/article/34.html-Дата доступа: 04.04.2018.
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
112. Шнайдер Г.И. Криминология: Пер с нем. / Под общ. ред. и с предисл.
࣮
࣮
Л.О. Иванова. М., 1994. 684с.
࣮
࣮
࣮
113. Яковенко И. Терроризм // Нева. 2005. №12. С.19-22.
࣮
࣮
࣮
114. Яковлев А.Ю. Индийский опыт противодействия терроризму.//
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
Социально-гуманитарные знания. 2010. № 3. С. 284-296.
࣮
115. Янковой
Н.Л.
࣮
࣮
Британская
деятельности.// Власть. 2010. № 10. С. 128-130.
࣮
࣮
модель
контртеррористической
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
࣮
105
Приложение 1.
Число
преступлений
террористической
совершенных на территории России
направленности,