Туристическое агентство « ТРИЭЛ – ТУР»;doc

№2, февраль 2014, адар 5774
Экстремизм, ксенофобия и политтехнологии:
как это делается в Украине
Антисемитизм реальный и мнимый
Политический кризис, вызванный противостоянием власти и активной части общества, к концу января
достиг своего апогея. Сегодня столкновения 1 декабря на Банковой вспоминаются почти как развлекательная прогулка.
Участники провластного митинга «НЕТ — экстремизму!»
Несмотря на глобальный характер нынешних процессов, нас интересует в первую очередь «еврейское»
измерение конфликта — тем более, что тема «евреи и
Евромайдан» усиленно муссируется в СМИ. Но прежде
определим место этой темы в широком контексте.
На улицы вышли сотни тысяч человек. Сотни, возможно, даже тысячи из них — национал-радикалы, но они
составляют не больше 1% протестующих и отнюдь не они
определяют общий профиль протестного движения.
География выступлений простирается от западных регионов до Харькова, Днепропетровска, Запорожья и Одессы.
Тем не менее власть пытается сыграть на привычных нотах
и вогнать противостояние в шаблон «национал-экстремисты против стабильности». В рамках нехитрой политтехнологической парадигмы оппозиционные силы изображаются фашистами и «бандеровцами», дебоширами и путчистами. Для мобилизации сторонников власть — не очень
убедительно, правда, но в определенном сегменте общества это работает — апеллирует к советской и российской
символике, связанной с «Победой над фашизмом».
Отсюда эти георгиевские ленточки, которые повязывают
переквалифицировавшиеся из полубандитов, полуспортсменов в «дружинников» добровольные помощники
«Беркута» с дубинками и травматическими пистолетами.
Ну, а раз враги — фашисты и «бандеровцы», значит, они
должны быть антисемитами. К тому же, если антисемитизм оппозиции убедительно представить мировой общественности, то, возможно, она не будет активно критиковать украинскую власть за применение силы против
демонстрантов — ну а как с ними еще, с фашистами-то?
Еврейское ли дело?
Именно этот традиционный вопрос задают себе в
последние месяцы как еврейские сторонники, так и
противники протестных акций, сотрясающих Украину.
Что же это за дело такое — еврейское? (Кроме изучения Торы, разумеется). И как его отделить от нееврейского? За комментариями мы обратились к раввину
Пинхасу Розенфельду.
Проблема лишь в том, что ни политическая оппозиция, ни широкое протестное общественное движение не
дают никаких реальных оснований для обвинений в антисемитизме. Наоборот. На сцене Майдана молится раввин из синагоги на Подоле, выступает председатель
Ваада Украины Иосиф Зисельс, клезмерский ансамбль
исполняет песни на идиш. Все это не только не сопровождается негативной реакцией, но наоборот — вызывает поддержку и живой интерес, в том числе со стороны
националистов. В свободное от защиты баррикад время
протестующие слушают целые лекции о еврейском историко-культурном наследии Украины, и спрос на такие
встречи довольно большой. Наконец, перед украинским
посольством в Тель-Авиве прошло уже несколько акций,
в ходе которых израильтяне выражали свою солидарность с украинским народом, протестовали против полицейского террора и скорбели о погибших.
Единственный раз антисемитское выступление
прозвучало со сцены в первые дни (точнее даже —
ночи) Евромайдана из уст расистской поэтессы Дианы
Камлюк, когда к микрофону пускали всех желающих.
Некоторые вспомнят еще эпизод с Жидом в специфическом контексте рождественского Вертепа, который,
впрочем, только при большом желании можно трактовать как антисемитский. И это — на тысячи, если не
десятки тысяч выступлений.
Кадиш сироты
Евреи Киева — жертвы погромов
и военных конфликтов 1917-1919 гг.
Им не повезло дважды. Сначала — мученическая
смерть, потом — забвение. Оно и не мудрено — после
Холокоста, унесшего миллионы, трагедия сотен и даже
тысяч соплеменников отошла на второй план. И все-таки
странно, что за 25 лет независимой еврейской жизни
(благо, архивы открыты) никто не удосужился вернуть
«Киевский погром», худ. И-Б. Рыбак, 1919
имена евреев, ставших жертвами антисемитского насилия, сопровождавшего частую смену власти в революционном Киеве, — с 1917 по 1920 год киевлянине пережили 16 (!) смен власти. Никто, кроме историка и журналиста Сергея Вейгмана, который без всяких грантов и поддержки со стороны еврейских организаций, перелопатил
в Центральном историческом архиве Украины несколько
десятков толстенных томов, выудив данные практически
обо всех погибших в городе евреях и сведя эту информацию в единую книгу-мартиролог. «В большинстве случаев
моя подпись оказывалась первой в листе использования
того или иного дела», — признается Сергей.
Почему была написана эта книга
Ганжа/Целицкий/Ландау на фестивале «Свадьба в Малиновке»
Тем не менее 16 января Верховной Радой был
одобрен пакет репрессивных законов, которые, что не
скрывалось, принимались исключительно для выведения протестов за легальное поле. При этом упор — в
пропагандистских целях — делался именно на «антифашистский» характер законов, призванных якобы
ужесточить наказание за преступления на почве расовой и национальной ненависти и неофашизм.
Продолжение на стр. 2
Недавно я был проездом в Киеве, где проработал
два года, и первым делом пошел на Майдан. Зачем —
расскажу чуть позже, но главное, что реакцией большинства моих русскоязычных израильских знакомых
на этот поступок было возмущение, в котором мотив
«нееврейского дела» был одним из ведущих.
Наверное, как и любое общественное движение,
нынешние протесты не лишены элемента политической
игры, в которой кто-то хочет выйти в дамки. Но главное
все-таки, что тысячи людей вывела на Майдан потребность в справедливости — этот порыв не могут отрицать даже убежденные скептики. Другое дело, к чему
это приведет, но само по себе стремление к справедливости («к правде, к правде стремись», сказано в главе
Шофтим) свидетельствует о нравственном росте народа. И поддержать это стремление — безусловно, еврейское дело, потому что мы — потомки пророков, которые
должны нести божественную правду и мораль в этот
мир. Это наша прямая обязанность.
Разумеется, всякая революция чревата накипью
(часто — антисемитской), и мы все помним фразу о
том, кто пользуется ее плодами. И, тем не менее, речь
идет о неком эволюционном процессе, поступательном движении, в результате которого гражданское
общество получит мощный импульс для продвижения
своих ценностей. В конце концов, золото просеивают
из тонн песка...
Продолжение на стр. 3
Я не ставил задачу досконально исследовать причины
еврейских погромов в Киеве (тем более, что они примерно те же, что и в других городах бывшей Империи) либо
непременно доказать, что «те убивали больше, чем эти».
Смерть каждого человека — это колоссальная трагедия. И
если гибель солдата на поле боя можно объяснить следствием осознанного выбора — как, например, в случае с
двумя младшими фейерверкерами (унтер-офицерами)
бронепоезда армии УНР «Вільна Україна» Исидором
Троцким и Александром Жуком, которые были убиты в
бою с красными на станции Макошино 6 января 1918 года
и похоронены в Киеве три дня спустя, то насильственная
смерть 10-летнего ребенка или женщины, которые оказались «виноваты» лишь тем, что были евреями, либо стали
случайными жертвами варварского обстрела города из
тяжелых орудий, объяснению не поддается. В огне революций, войн, эмиграции имена жертв нередко были забыты, хотя каждое из них является частью истории еврейского народа и частицей семейной истории тех, кто смог спастись. Вернуть, восстановить утраченное — вот основная
причина, побудившая меня написать эту книгу.
«Власть меняется!»: хронология еврейских
погромов 1917-1919 гг.
Большая часть 1917 года прошла для еврейской
общины Киева на удивление спокойно. И хотя в конце
декабря в метрических книгах появились первые записи о евреях, умерших от огнестрельных ранений, эти
случаи единичны, разрозненны и свидетельствуют о
том, что речь идет о жертвах обычного бандитизма.
Первые месяцы 1918 года стали для киевских евреев кровавым кошмаром. И хотя происходившие в городе события в равной степени касались как людей с
фамилиями типа Рабинович, так и киевлян с фамилиями типа Иванов или Ковальчук, это мало кого успокаивало. Начавшееся 16 января вооруженное противостояние Центральной Рады и большевиков резко увеличивает количество жертв — именно тогда в метрических книгах впервые появляются резолюции «убит во
время гражданской войны украинцев с большевиками», а с 22 января Киев начинают обстреливать из
тяжелых орудий подошедшие с севера части большевиков под командованием Муравьева, отчего количество жертв среди мирного населения снова растет.
Продолжение на стр. 3
2
Экстремизм, ксенофобия и политтехнологии:
как это делается в Украине
Продолжение. Начало на стр. 1
То, что авторы законов руководствовались не юридической, а пропагандистской логикой, можно утверждать
однозначно, поскольку ровно 16 января стартовал новый
этап масштабной и ориентированной, в первую очередь, на Запад медиа-кампании по дискредитации протестного движения с помощью формирования его
фашистского образа (посредники, не ориентирующиеся
в моих политических симпатиях, но знающие меня как
авторитетного специалиста по ксенофобии, предлагали
мне в этом участвовать). Особую роль в этой кампании
должны были играть обвинения в антисемитизме.
После ночного нападения ученики иешивы организовали нечто вроде патруля, контролируя окружающие
синагогу улицы, встречая и провожая приходящих на
молитву верующих. После дневной молитвы они обратили внимание на подозрительного молодого человека, который, по словам одного из прихожан, следовал
за ним. Юноша лет 19-ти был похож на скинхеда —
коротко стриженный, в высоких шнурованных ботинках
и короткой куртке. Трое активистов самодеятельного
«патруля»
задержали
молодого
человека.
Сопротивления тот не оказывал, вел себя достаточно
уверенно и даже нагло. У него был обнаружен блокнот,
в который он зарисовывал подробный план прилегающих к зданию синагоги кварталов, с какими-то стрелочками. По версии активистов, молодой человек был
разведчиком, «скаутом» на сленге молодежных субкультур, отмечавшим в блокноте маршруты следования прихожан от синагоги до дома.
«Патруль» сдал задержанного милиционерам, с
которыми тот тоже держался довольно вызывающе.
После установления личности задержанный был отпущен из отделения милиции.
Сразу после этих случаев Евромайдан официально
предложил
киевским
синагогам
охрану.
Протестующие прекрасно понимали, на кого «повесит»
эти преступления машина государственной пропаганды. И не ошиблись.
Засланные казачки
Верховная Рада принимает законы 16 января
Какой был в этом смысл, если за два месяца протестов, несмотря на панические высказывания некоторых представителей еврейской общины, никаких антисемитских действий противники власти не допускали?
Будь предмет обсуждения не столь серьезен, можно
было бы вспомнить известную цитату из советской
комедии: «У вас несчастные случаи на стройке были?
Значит, будут».
Игры закончились — кровь пролилась
Первый инцидент произошел вечером 11 января,
сразу после исхода шаббата. После вечерней молитвы
с двух сторон от синагоги на Подоле камеры наружного наблюдения зафиксировали две пары чего-то ждущих молодых людей. К сожалению, разглядеть их лица
невозможно — их скрывали высоко поднятые шарфы
или марлевые медицинские маски и низко опущенные
капюшоны. За исключением этой особенности, ничто в
их гардеробе не свидетельствовало об их идеологических пристрастиях — обычная демисезонная молодежная одежда.
Около шести часов вечера из синагоги вышел
Гилель Вертхаймер, 26-летний израильтянин-ортодокс, преподающий иврит и еврейскую традицию.
Молодые люди, соединившись в одну группу, пошли за
Вертхаймером, следовали за ним до его дома и приблизительно в 18.10, когда он зашел в подъезд, бросились следом и уже внутри напали. На крики выглянула
соседка преподавателя. Нападавшие убежали.
Пострадавший обратился с заявлением в милицию.
Уголовное производство было открыто по ч.1 ст. 125 УК
Украины («умышленное легкое телесное повреждение»). Широкого резонанса инцидент не получил.
Чуть меньше чем через неделю произошел более
серьезный инцидент. Приблизительно в 23.15 из синагоги вышел 33-летний припозднившийся учащийся
иешивы, гражданин России Дов-Бер Гликман. Метров
за 50 до пересечения Щекавицкой и Волошской улиц
он увидел, что на углу стоят три молодых человека,
показавшихся ему подозрительными. Они были обуты
в высокие ботинки-берцы, лица не были видны из-за
капюшонов. Дов-Бер свернул в подворотню и, пройдя
через двор, вышел на Волошскую чуть дальше ее пересечения со Щекавицкой. Но поджидавшие жертву преступники заметив его маневр, быстро пошли за ним,
вскоре догнав. Один из преследователей вышел на
проезжую часть, наблюдая за ситуацией на улице, а
двое молча набросились на жертву. Били руками и
ногами, причем, по всей видимости, в носки ботинок
были вделаны лезвия, оставлявшие глубокие порезы
(это звучит странно, но, тем не менее, именно так, по
словам потерпевшего, и обстояло дело). На крики
Гликмана на балкон дома выскочили люди, кто-то из
жильцов закричал в окно. Тогда нападавшие прекратили избиение, подбежали к оставшемуся «на стреме»
подельнику и втроем сели в машину, стоявшую на
перекрестке с зажженными фарами.
Пострадавший сумел дойти обратно до синагоги,
где попросил охранника вызвать скорую, поэтому первая помощь была оказана на месте оперативно приехавшими медиками. После этого Гликман был доставлен в больницу, где врачи зашили три колото-резаные
раны на бедрах. Характерно, что на улицах, по которым
шел домой Гликман, нет камер наружного наблюдения.
И ожидали потенциальную жертву преступники явно
сознательно в отдалении от здания синагоги, оснащенного камерами, — возможно, учтя ошибки, допущенные при первом нападении.
Банды неонацистов, целенаправленно выслеживающие евреев и атакующие их с холодным оружием,
— это вам не сумасшедшая поэтесса, а вполне реальная угроза еврейской общине, существенная даже на
фоне начавшихся уличных боев.
Еще раз обратим внимание на хронологию — первое нападение происходит до принятия законов и не
вызывает значительного резонанса (на который, возможно, рассчитывали заказчики провокации). 16 января принимаются якобы «антифашистские» репрессивные законы, и стартует информационно-пропагандистская кампания. Чуть ранее было издано постановление суда о запрете на все массовые акции в центре
Киева аж до 8 марта. Евромайдан в эти дни готовился
к разгону — вот именно тогда даже национал-радикалам из числа протестующих было совершенно не до
евреев. Однако через два дня происходит еще одно
нападение — более жестокое и уже получающее широкое освещение в СМИ.
Я — исследователь, не склонен к конспирологии и
не ищу за каждым общественным процессом закулисных манипуляторов. В отличие от политтехнологов и
провокаторов я не привык разбрасываться обвинениями и не могу точно сказать, кто стоит за антисемитскими нападениями последних недель в Киеве. Однако
есть некоторая совокупность косвенных данных —
начиная от полной синхронизации нападений, принятия репрессивных законов и старта нового витка
политтехнологической кампании и заканчивая тем, что
есть достаточно доказательств привлечения властью
членов неонацистских группировок (из Харькова и
Донецкой области) для физических нападений на активистов протестного движения. Анализируя эти данные,
я склоняюсь к версии о провокации, организованной
властью.
Буквально сразу же довольно безапелляционно во
многих СМИ нападения однозначно стали связываться
с кампанией гражданских протестов (как будто протестующие, сплошь фашисты и антисемиты, два месяца
специально ждали принятия законов, чтобы начать
нападать на евреев — именно тогда, когда Майдан
укреплялся, ожидая со дня на день штурма). К сожалению, к этой кампании подключились и некоторые
еврейские организации — как существующие, так и
выдуманные политтехнологами специально для этих
целей. В силу целевого финансирования панических
криков этих «пустышек» их голос хорошо слышен в
Израиле, США, Европе.
На одном примере я остановлюсь подробнее —
потому что его анализ показывает механизм работы
пропагандистской кампании, а также то, как легко СМИ
«клюют» на совершенно нелепые «пустышки».
Сразу после сообщений о нападениях в Киеве в
Интернете распространились панические призывы к
«мобилизации», написанные от имени появившейся
ниоткуда «Еврейской боевой организации». Тексты
«боевиков» отдавали несколько болезненным бредом: «наши подразделения должны запасаться
медикаментами, продуктами питания, вещами первой необходимости и обустраивать убежища на случай полной дестабилизации обстановки». Дальше —
больше: «боевая организация», апеллируя к никому
не известным случаям «убийства целой семьи евреев
на почве национальной ненависти», разразилась
паническим призывом к Израилю, требуя организовать эвакуацию еврейской общины Украины. Это
заявление цитировали все еврейские СМИ, в том
числе израильские, и не только еврейские —
«Комсомольская правда» отправила специального
корреспондента в Киеве, чтобы выяснить, действительно ли украинские евреи боятся выходить на
улицу из страха перед «бандеровцами» (это ж какая
находка для российской пропаганды!).
Кажется, я оказался первым, кому пришло в голову
выяснить, кто эти «еврейские боевики» и откуда они взялись. Так оказалось, что человек, подписывающийся
«Меир Ландау» и распространяющий от имени Штаба
несуществующей «Еврейской боевой организации» панические призывы к помощи украинскому еврейству перед
лицом погромщиков-«бандеровцев», не кто иной, как
активист пророссийского казачества Николай Целицкий,
проживающий в пгт. Малиновка Чугуевского района
Харьковской области. Вся творческая биография этого не
обделенного воображением человека была связана с русскими националистическими организациями, включая
неонацистские. Он же, в качестве «полковника казачьих
войск» под именем Николай Ганжа, всего пару лет назад
именовал себя начальником Генерального штаба
Русского объединенного национального альянса (РОНА).
Эта милая организация провозгласила себя (в документе
с его подписью) «единственным преемником Русской
национал-социалистической
партии
и
Русской
Освободительной народной армии Вооружённых сил
Комитета освобождения народов России». Что это за партия, спросит удивленный читатель, что это за армия?
Цитируем дальше: «РОНА ведёт свою историю со времени Тамбовского крестьянского восстания 1920-21 годов,
возглавляемого офицерами Добровольческой армии
Воскобойником и Антоновым. В ходе восстания, несмотря
на его поражение, была создана Русская национал-социалистическая партия, которая заложила основы будущего
Русского освободительного движения 1941-1945 годов. В
июне 1941 года группенфюрер СС Бронислав Каминский
и председатель РНСП Константин Воскобойник основали
первые отряды добровольцев для борьбы с большевиками, за будущую новую, свободную Россию. С помощью
этих отрядов была основана «локотская» республика как
первое русское государство после исхода Русской армии
из Крыма. Именно тогда были возрождена Русская армия
под названием Русской освободительной народной
армии (РОНА), впоследствии включённая вместе с
Русской освободительной армией, появившейся в 1943
году, и казачьими частями Вермахта и СС в состав
Вооружённых сил Комитета освобождения народов
России».
Возобновленную
РОНА
учредили
Международный благотворительный фонд имени генерала А.П.Кутепова — руководством которого так гордится
Ганжа/Целицкий/Ландау,
и
Братство
во
имя
Священномученика митрополита Владимира Киевского и
Галицкого, харьковское региональное отделение которого
возглавляет наш герой.
Под своим собственным именем Николай Ганжа
придумывает организации, преемственность которых
он с гордостью возводит к «частям Вермахта и СС». А
под псевдонимом «Меир Ландау», придумывая организацию, преемственность которой якобы восходит к
польской Еврейской боевой организации, он клеймит
бандеровцев, обвиняя их в коллаборационизме, и воспевает подвиги «Беркута».
Дов-Бер Гликман в больнице
Вместо заключения
Все это было бы смешно, если бы заявления
«Ландау» не воспроизводились на полном серьезе
как характеризирующие ситуацию с антисемитизмом
в Украине. Проблема, однако, в том, что в информационной кампании по дискредитации протестного
движения, разворачивающейся под «антифашистскими» лозунгами, используется не только бред
сумасшедших провокаторов. 3 февраля в Киеве, в
здании Верховной Рады, прошел Круглый стол
«Демократический процесс и угроза радикализма в
Украине». Для участия в нем съехались видные антифашисты постсоветского пространства как руководители кремлевского политтехнологического проекта «Мир без нацизма» Валерий Энгель и Борис
Шпигель, а также руководители еврейских организаций из Европы. Можно заранее сказать, кто для этих
деятелей воплощает «угрозу радикализма», а кто
проводит в жизнь (милицейской дубинкой и резиновыми пулями) «демократические процессы», тем
более, что буквально накануне Валерий Энгель
выступил в российской Думе с инициативой уголовного наказания за «реабилитацию фашизма» не только в России, но и за ее пределами…
Вячеслав Лихачев, специально для «Хадашот»
3
Кадиш сироты
Продолжение. Начало на стр. 1
После того, как войска Центральной Рады оставили Киев (это произошло 26-27 января) и его заняли
войска Муравьева, ситуация не улучшилась — в городе начался красный террор и невиданные до тех пор
грабежи. Несколько тысяч «буржуев», военных, интеллигентов были расстреляны без суда и следствия.
Среди них было немало евреев — студентов, купцов,
да и просто случайных людей, которых убили с целью
грабежа. Кроме этого, в киевских больницах продолжали умирать те, кого зацепило шальной пулей или
осколком снаряда во время осады и городских боев.
Тогда же были убиты председатель Всероссийского
Союза евреев-воинов прапорщик Иона Гоголь и секретарь союза, георгиевский кавалер Лейзер
Боярский. Иногда приходится читать, что они погибли
20 января 1918 года от рук «вольных казаков», которых
возглавлял комендант Киева Михаил Ковенко, однако
согласно записям в метрической книге Гоголь и
Боярский были убиты 27 января, когда украинских
частей в Киеве уже практически не было, а оставшиеся с боями пытались выбраться из города и евреи их
не интересовали.
Жертвы погрома, Киев, 1919
Большевики продержались в Киеве чуть больше
месяца — 1 марта в город вошли немецкие войска и
части армии Украинской Народной Республики.
Последние не забыли своих боев с киевской
Красной гвардией, в которой было достаточно много
евреев, и начали вымещать злость на тех евреях,
которые попадались под руку, включая 16-летних
мальчишек и солидных купцов, которым перевалило
за 50. Эти эксцессы закончились тем, что замешанные в погромах части были отправлены на фронт, и в
конце марта киевские евреи перестали умирать от
огнестрельных ран и сабельных ударов. К тому же в
марте-апреле 1918-го еврейский погром еще не
стал неотъемлемой частью повседневной жизни
Украины — это произошло только в конце года,
после восстания Директории.
29 апреля 1918 года власть в Киеве сменилась в
очередной раз — в результате государственного
переворота страну возглавил бывший генерал-лейтенант русской службы и генерал-адъютант
Николая II Павел Скоропадский, ставший первым и
единственным гетманом Украины в XX веке. Его
правление было недолгим, однако у киевлян и
киевской еврейской общины есть все основания
вспоминать его имя с признательностью — на протяжении почти всех семи с половиной месяцев
правления Скоропадского Киев оставался очагом
спокойствия и стабильности.
14 декабря 1918 года на смену гетману пришла
Директория УНР. Это не сулило евреям ничего хорошего — в Армии УНР преобладали антисемитские
настроения. Неудивительно, что после 14 декабря
еврейская община Киева уже не чувствовала себя в
безопасности, а в метрических книгах снова начинают появляться сведения об убитых, как правило, во
время грабежей. Классические «диагнозы» того времени, отраженные в метрических книгах, выглядят
так: «умер от падения с балкона 6-го этажа усадьбы
№ 131 по М.Благовещенской улице, спасаясь от бандитов», или «убит днем при ограблении вооруженными солдатами».
1919 год принес Киеву рекордное количество смен
власти, а еврейской общине города — неисчислимые
страдания и огромное количество жертв. Сначала
Киев оставили войска Директории, в ночь с 5 на 6 февраля город заняла Красная армия, а следом за ней
пришла печально известная Чрезвычайная Комиссия,
которая сразу же занялась уничтожением всех настоящих и мнимых сторонников предыдущих властей. В
результате в метрических книгах впервые появились
записи с пометкой «расстрелян», а количество евреев,
убитых с целью грабежа, превысило аналогичные
«достижения» времен Директории.
10 апреля в Киев ворвался отряд атамана Струка,
захвативший Куреневку, Подол и часть городского
центра. Результатом этого «визита» стал еврейский
погром, жертв которого хоронили в течение четырех
дней — вплоть до 13 апреля. К счастью, атаман про-
был в Киеве всего один день, и уже 11 апреля отступил, не вступая в затяжные бои с карательной экспедицией красных. Отметим, что базировался Струк в
Чернобыльском уезде, где также прославился погромами, во время которых евреев часто топили в
Днепре. Впоследствии тела этих несчастных нередко
вылавливали в Киеве, регистрируя в еврейских метрических книгах как «неизвестных евреев» — утопленников или утопленниц.
После восстановления status quo красный террор
усилился — равно как и количество насильственных
смертей среди еврейского населения. И хотя принято
считать, что при большевиках евреям жилось легко,
светло и весело (мол, это же евреи, гады, работали в
ЧК и советских органах), метрические книги эти стереотипы опровергают — по неполным данным, с 6
февраля до 29 августа в Киеве зарегистрирована
насильственная
смерть
более
150
евреев.
Справедливости ради нужно сказать, что некоторые
из них были убиты в окрестных городах и похоронены
в Киеве, а некоторых выловили в Днепре. В любом
случае столь мрачной статистики в Киеве не было ни
во время вступления в город гайдамаков и сичевиков
Центральной Рады, ни при власти Директории. При
этом в отчетный период в метрических книгах регистраторы практически перестали указывать причины
смерти, ограничиваясь кратким «убит» или «умер» —
очевидно, обнародовать истинную причину смерти
стало небезопасно. В то же время в течение одного
дня нередко регистрировали троих, четверых, а то и
пятерых «умерших» в возрасте от 18 до 30 лет.
Поскольку я изучал метрические книги более раннего
периода, могу с уверенностью сказать, что до войны в
Киеве такой систематически высокой групповой
смертности молодых людей без указания причин не
наблюдалось.
Впрочем, самые страшные испытания ожидали
еврейскую общину Киева в сентябре — декабре 1919
года, когда власть в городе стала меняться с быстротой калейдоскопа. Так, 31 августа в город одновременно вошли части Добровольческой армии и войска
УНР. В конце концов, Киев остался за белыми, которые
вместе с христианским населением устроили самый
страшный и кровопролитный еврейский погром — в
отместку за «жидовских комиссаров» и «чрезвычайки». Как водится, в основном пострадали невинные и
совершенно аполитичные киевские обыватели. Кроме
этого, было убито несколько десятков бойцов еврейской самообороны. После этого город надолго погрузился в хаос, а грабежи и убийства евреев стали будничным повседневным явлением — командование
белых не могло с этим ничего поделать, да и не очень
хотело. Правда, 14 октября город ненадолго заняли
красные, а именно — 44-я дивизия Ионы Якира (снова
грабежи и погромы). Впрочем, уже 17 октября красных
выбили из города, и евреев снова начали убивать как
белые, так и бандиты (назвать их солдатами я не могу)
из отряда атамана Струка, который в трудный момент
перешел на сторону деникинцев.
«Студентъ Соломонъ Климентиевичъ Штекельберъ, невинная
жертва погибшая от рукъ палачей. 29 ноября 1919 год»,
Лукьяновское еврейское кладбище, Киев
Белые продержались в Киеве всего два месяца: в
ночь на 16 декабря в Киев ворвались части Красной
армии. К концу дня, после длительных уличных боев,
город снова стал советским и сохранил этот статус
вплоть до мая 1920 года, когда в Киев вступили части
Войска Польского и 6-я Стрелецкая дивизия Армии
УНР. Через месяц они покинули город из-за угрозы
окружения Красной армией…
Хотелось бы всех поименно назвать
По неполным данным метрических книг, в 1917-1919
гг, а также в течение первых недель января 1920 года в
Киеве была достоверно зафиксирована насильственная
смерть 662 евреев (да будет память о них благословенна!), и я рекомендую читателю запомнить это число.
Правда, несколько десятков из этих людей были убиты в
окрестных местечках и селах, а впоследствии похоронены в столице, но общей картины это не меняет. С полным
поименным списком жертв вы можете ознакомиться на
сайте www.hadashot.kiev.ua/node/390
Сергей Вейгман, специально для «Хадашот»
Еврейское ли дело?
Продолжение. Начало на стр. 1
Некоторые мои прихожане любят порассуждать о
падении нравов в Европе и, ссылаясь на однополые
браки и зашкаливающий мультикультурализм, настаивают, что «такие ценности нам не нужны». При этом
мало кто задумывается о причинах подобных тенденций. Разве стремление помочь каждому найти свое
место в обществе не свидетельствует о нравственном
росте этого общества? Да, реальность часто далека
от идеала, но отделить зерна от плевел и золото от
грязи — это тоже наша еврейская задача. Именно
этим мы и занимаемся в рамках любой культуры —
пытаемся отделить истинные ценности от всего
наносного и пустого. И наши пророки обращались не
исключительно к евреям, вспомните историю Йоны,
которого Всевышний отправил в нееврейский город
Ниневию, видимо, сочтя это еврейским делом.
Понятно, что на протяжении 2000 лет многие из нас
сидели в галуте тише воды, ниже травы, предпочитая
ни во что не вмешиваться ради главной цели — сохраниться. Так мы, слава Б-гу, сохранились, и неплохо
сохранились, теперь наша задача — развивать и развиваться. Еврейский народ вернулся на сцену истории не для того, чтобы на ней отсиживаться. Не обязательно стоять во главе колонны, но мне кажется важным поддержать стремление украинцев к свободе и
справедливости, стремление, поднимающее этот
народ, а с ним и все человечество, на новую ступень.
Да разве дело только в Майдане? Израиль до сих
пор не признал, например, армянский геноцид — в
силу чисто политических причин. Это, на мой взгляд,
аморальный и нееврейский подход, более того, он
противоречит нашей миссии в этом мире.
Здесь я хотел бы отметить, что говорю именно о
еврейской миссии, а не безусловном праве евреев —
граждан Украины на ненасильственный протест. Еврей
— это национальная принадлежность, и определения
типа: немцы (равно, как и украинцы) моисеева вероисповедания — противоречат самому духу иудаизма. Не
существует, на мой взгляд, еврея-украинца, можно говорить об украинском еврее, еврее — гражданине Украины
со всеми вытекающими отсюда правами и обязанностями. Но если он еврей, то представляет еврейский народ,
возможно, с украинским акцентом... Живя в Украине
или, допустим, Британии, я, являясь частью еврейского
народа, несу еврейские ценности в окружающий мир.
Поэтому мне кажется, что логично поддерживать Майдан
именно как евреи, а не пытаться представлять политические интересы двух народов одновременно, другими
словами, играть за две команды сразу.
Понимаю, что это поднимает проблему не/реальности формирования политической нации, но, как мне
видится, даже прожив всю жизнь в Украине, с еврейской
точки зрения мы находимся в гостях. Это не значит, что
еврей не имеет права критиковать те или иные аспекты
окружающей действительности, как человек, пришедший в близкую, но другую семью и понимающий, что в
доме творится что-то неладное. Нельзя игнорировать
антисемитские проявления, от кого бы они ни исходили,
но надо при этом понимать, что не они являются сутью
протестов. Хотя стереотип «нееврейского дела» естественен — слишком специфично складывалась наша
история в последние 2000 лет — страх погрома у нас в
генах. Он и сегодня теоретически возможен — погром,
но ситуация принципиально изменилась — еврейский
народ вернулся на сцену истории, обрел свое государство. Поэтому не надо моделировать ситуацию по
старым лекалам и строить апокалиптические прогнозы.
Что касается неприятного соседства с радикалами,
которых на Майдане тоже достаточно, то давайте задумаемся — если борьбу за правое дело по каким-то
своим причинам поддерживают экстремисты, перестает ли оно быть правым? Нет. Одно из базовых понятий
каббалы — клипа кодемет ли при — «кожура предшествует плоду». Даже вкусный плод иногда оказывается
в несъедобной оболочке, и наша задача — очистить его
от этой кожуры. Плодов без кожуры вообще мало, даже
Адам вкушал с дерева Добра и Зла — они и там были
перемешаны. Разумеется, Зло надо называть Злом, но
я понимаю тех, кто призывает не педалировать разногласия среди протестующих. Другое дело, что в боях
без правил экстремисты всегда одолевают гуманистов.
Поэтому очень важно, есть ли у демократов понимание,
что делать на второй день после победы революции. С
чем стоит расстаться, а какие ценности поставить во
главу угла. И хватит ли им на это сил…
4
Евреи Алжира
Евреи жили на территории Алжира еще со времен
Карфагена, а после разрушения Иерусалима Титом в
Африку прибыли из Иудеи десятки тысяч беженцев.
Постепенно они освоились на новом месте и довольно
быстро заняли ведущие позиции в морской торговле,
служившей главным источником дохода обитателей
этого края.
Союзники высаживаются на алжирский берег, ноябрь 1942
В VII веке Алжир захватили арабы, презиравшие
иудеев (даже официальный документ о сборе еврейских налогов начинался словами «Да будут прокляты»),
но не чинившие никаких препятствий общинной жизни.
В 1391 году, после Севильской резни, многие образованные евреи из Испании бежали в Алжир, превратив его в интеллектуальный центр Северной Африки.
С поглощением Алжира Оттоманской империей
положение евреев улучшилось. Султаны привечали
евреев, а Баязед II даже направил суда в Испанию и
Португалию, чтобы привезти в Порту беженцев, выселенных указами европейских монархов.
В Порте евреям были предоставлены и полная свобода вероисповедания, и право на внутреннее самоуправление — община располагала собственной полицией и тюрьмой, не говоря уж о раввинском суде, в компетенцию которого входили все дела, кроме уголовных.
C завоеванием в XIX веке Алжира Францией еврейская автономия была упразднена, и отныне евреи подлежали юрисдикции французского суда.
После разгрома 1940 года французский колониальный Алжир (где проживало 130 тысяч евреев) оказался
под контролем правительства Виши. Желая угодить
Гитлеру, маршал Петен проводил антиеврейскую политику — так, 3 октября 1941 года все еврейские дети были
исключены из государственных школ, а 2 июня 1942 года
генерал Вейган издал указ о запрете евреям заниматься
общественной и экономической деятельностью.
Мало кто знает, что местные евреи сыграли решающую роль в захвате союзниками неприступной крепости Алжир. Самая крупная еврейская группа
Сопротивления возникла в столичном Алжире, воспользовавшись для прикрытия элитным спортивным
клубом, которым руководил чемпион Франции по
боксу, этнический француз Гео Грасс. В клубе вербовались новые сторонники и проводились регулярные
тренировки подпольщиков. Здесь же прятали оружие.
На первых порах деятельность группы сосредоточилась на акциях саботажа и распространении антивишистских листовок.
Город Алжир представлял собой мощную морскую
крепость, в которой находился 11-тысячный гарнизон
вишистских войск под командованием генерала
Жуэна. Взять ее с моря было крайне затруднительно,
штурм мог стоить союзникам серьезных потерь.
Поэтому перед высадкой десанта в Алжире союзники
установили связь с подпольщиками, в первую очередь
с еврейской группой.
Один из руководителей еврейской общины, глава
Сионистской федерации профессор Анри Абулкер
превратил свою квартиру в конспиративный центр
группы. Его сестра Колет поддерживала из этой квартиры радиосвязь с командным пунктом войск союзников, расположенным в районе Гибралтара.
21 октября 1942 года в прибрежном городке
Шершель состоялась тайная встреча Жозе, сына Анри
Абулкера, с британскими и американскими офицерами
во главе с прибывшим на подводной лодке американским генералом Марком Кларком. Группу Гео Грасса
представляли евреи, бывшие офицеры французской
армии лейтенанты Жан Дрейфус, Рожер Джейс и Жак
Сермати. Подпольщики обсудили с представителями
союзников детали высадки десанта и передали им
планы портов, дорог, аэродромов, рассказав о состоянии береговой обороны Алжира и Марокко.
Восстание началось точно в срок. В нем приняли
участие 800 человек, большинство из которых были
евреями. Отряд, возглавляемый Жозе Абулкером,
захватил центральный комиссариат полиции и начал
координировать ход операции в городе. Вторая группа, под командованием Морали-Даниноса, ворвалась
в казармы алжирского гарнизона, где находился штаб
всех вишистских войск в Северной Африке.
Подразделения Коэна и Хабиба захватили здание
адмиралтейства, боевые группы подпольщиков установили контроль над префектурой, дворцом губернатора, почтой и радиостанцией.
Благодаря действиям еврейской группы военное
руководство Алжира осталось без высших офицеров и
связи, что обеспечило почти беспрепятственную
высадку первой группы американского десанта под
Его пример — другим наука Шалом, Черногория!
Единственная на сегодняшний день синагога должна была закрыться в 300-тысячном Бредфорде в графстве Западный Йоркшир. Должна была, если бы на
помощь не пришли
…местные мусульмане. Построенное
132 года назад в
мавританском
стиле, здание пришло в аварийное
состояние, и взносов
45
членов
реформистской
общины явно не
хватало на его Зульфи Карим с Руди Ливором в синагоге Бредфорда
ремонт, что оставляло единственный выход — продать дом с молотка. А
молиться… Молиться пришлось бы ездить в соседний
Лидс, поскольку год назад в Бредфорде закрылась и
последняя ортодоксальная синагога.
Ситуацию спас секретарь Совета мечетей Бредфорда
Зульфи Карим, по совместительству — владелец ресторана халяльной кухни. Он и еще ряд бизнесменов-мусульман сделали личные взносы, а также провели благотворительную лотерею для сбора средств на ремонт синагоги.
В результате необходимые 103 тыс. фунтов стерлингов
поступили на счет еврейской общины. Сам Карим — выходец из Пакистана — называет 87-летнего президента
синагоги, уроженца Берлина, Руди Ливора, своим новым
старшим братом, подчеркивая, что горд тем, что при
помощи горожан удалось спасти еврейский храм —
неотъемлемую часть культурного наследия Бредфорда.
Евреи много сделали для превращения в XIX веке
этого города в «шерстяную столицу мира» и международный центр текстильного производства. В 1863-м Чарльз
Семон стал первым евреем-мэром Бредфорда, а в начале
XX века этот пост занимал известный филантроп и основатель местной реформистской общины Яков Мозер.
Все это в прошлом, потому что евреев сегодня в
Бредфорде осталось меньше 300 человек, а мусульманская община перевалила за 100 000, и тем ценнее
урок добрососедства, преподанный Зульфи Каримом.
Максим Суханов
Яша
Альфандари
будет
представлять
в
Евроазиатском еврейском конгрессе общину
Черногории, вступившую в ЕАЕК в начале этого года.
Черногория — очень молодая страна, получившая
независимость в 2006 году, после референдума, на котором было принято решение об отделении от Сербии. Еще
моложе еврейская община республики, созданная после
признания иудаизма одной из официальных религий
Черногории в 2011 году. Вскоре после этого правительство выделило общине землю в центре столицы —
Подгорицы — для возведения синагоги, а в ближайшее
время при поддержке властей должно начаться и строительство еврейского культурного центра. В крупнейшем
городе Черногории проживает около 150 000 человек —
почти четверть населения небольшой республики (для
сравнения — в исторической и культурной столице —
Цетине — всего 15 000 жителей).
Во времена СФРЮ Черногория считалась самой
отсталой, дотационной республикой федерации.
Позднее экономика страны была расшатана войной
1990-х годов, в которой Черногория выступала на стороне Сербии, — в результате местные заводы остались без поставщиков и рынков сбыта. Несмотря на
это, к началу 2000-х годов Черногория смогла найти
себя на международной
арене,
став
привлекательным объектом
туризма и с
тех пор ежегодно демонс т р и р у я
значительный
Здание местной общины
экономический рост.
Свидетельств о еврейской истории Черногории крайне мало, хотя глава общины Яша Альфандари напоминает, что первые евреи появились в этих краях в XV веке,
имея в виду беженцев, спасавшихся от инквизиции и
направлявшихся в Оттоманскую империю. Конечным
пунктом большинства из них был Константинополь, но
многие осели в Черногории — в XVI веке в регионе насчитывалось уже около 5000 иудеев. Несколько лет назад
командованием лейтенанта Розенберга. В течение
нескольких часов на берег сошли почти 100 тысяч солдат и офицеров. Операция по захвату крепости Алжир,
носившая кодовое название «Факел», завершилась
блестящим успехом.
Первые послевоенные годы стали для евреев (в
Алжире насчитывалось тогда 60 еврейских общин)
последней — и недолгой — эпохой благоденствия.
В 1950-х началось восстание местных националистов против Франции, в ходе которого Алжирский
Фронт национального освобождения (ФНО) занял
резко антисемитскую позицию. В феврале 1958 года
боевики ФНО убили двух эмиссаров Еврейского
агентства. В декабре 1960 года были осквернены
Большая синагога в столице страны и еврейское
кладбище в Оране, а жертвами террора ФНО стали
сотни евреев.
Большая синагога Орана, ныне — мечеть Абдаллы ибн Салама
И тогда евреи поняли, что больше им в этой стране
делать нечего. К июлю 1962 года половина евреев
Алжира — более 70 тысяч человек — переехали во
Францию, 5 тысяч репатриировались в Израиль. Всего
же во Францию перебралось приблизительно 80% евреев Алжира. В 1982 году лишь в одном Парижском округе
было зарегистрировано 46 912 алжирских евреев.
Страна, в которой евреи жили около двух тысяч лет,
рассталась с ними быстро, жестоко и без сантиментов.
Никто в Алжире так и не удосужился хотя бы на словах
отблагодарить евреев за их вклад в экономику и культуру страны, за героическое поведение во время Второй
мировой, за поддержку антифранцузского восстания.
Давид Шехтер, «Алеф»
местное ЦСБ зафиксировало еврейское население в
девяти городах страны, хотя в отношении численности
этого населения существуют разные оценки — от 12
человек до 1000. По словам Альфандари, можно говорить о 350 галахических евреях, 100 из которых являются
членами общины. Многие из них принимают участие в
службах, которые проводит раввин Загреба Моше
Лучано Прелевич, регулярно приезжающий в Подгорицу.
Панорама Подгорицы
Черногория — одно из немногих государств
Европы, на территории которого не было Холокоста, в
отличие от Сербии и Хорватии, еврейские общины
которых почти полностью сгорели в Катастрофе. Все
дело в том, что с 1941 по 1943 год Королевство
Черногория находилось под протекторатом Италии,
правительство и армия которой пытались (весьма
успешно) защитить евреев от нацистов.
С момента провозглашения независимости
Черногории на её территории начало действовать
движение ХАБАД, а в сентябре 2011 года прошел
визит главного раввина Израиля, обсуждавшего будущее местной общины с премьер-министром страны
Игорем Лукшичем.
«Черногория действительно отличается от других
балканских стран — это не пропаганда, — говорит Яша
Альфандари. — Государство гарантирует полную безопасность и защиту всех этнических групп и религиозных
общин, и это первое, о чем мы сообщаем нашим гостям».
Александр Файнштейн
5
НЕСВОЕВРЕМЕННЫЕ МЫСЛИ
Как в старом анекдоте: «Наконец, дорогой брат, я
выбрал время написать тебе письмо».
Нельзя теоретизировать об Украине, когда в Киеве
калечат людей. А когда можно? Спусковым крючком
нынешних событий стал отказ Украины от интеграционного соглашения с ЕС. Между тем (я в этом твердо уверен) постепенная европейская интеграция —
единственное спасение для Украины. Причем не потому, что в Европе лучше экономика или выше правовые
стандарты. Совсем по другим, кажется, никем ни разу
не названным причинам.
Дело в том, что степень этнокультурной и исторической гетерогенности того, что оказалось в нынешних
украинских границах, — невероятна. Я такой пестроты,
такой мозаики близко не вижу ни в одной европейской
стране. (Сомневающимся готов доказать, что это, примерно, 8-9 регионов, до недавнего времени не имевших
друг к другу никакого отношения). Построить из этих лоскутов современную политическую нацию и современное
национальное государство, да еще и в кратчайшие сроки,
на мой взгляд, невозможно. Вступление (или хотя бы
надежда на вступление в ЕС) снимает эту неразрешимую
проблему. Новая Европа складывается во многом не как
Европа стран, а как Европа регионов. Раз и навсегда
отпадает противостояние меньшинств и «большинств»,
так как в такой Европе все меньшинства. Какой-нибудь
эльзасец может расслабиться и послать нафиг противостояние с метрополией, потому что он теперь, прежде
всего, эльзасец и европеец, но европейцем он и так всегда был, а то, что он француз, значит все меньше и меньше. Конечно, это только идеал, но вектор именно такой.
Именно поэтому вхождение в Европу хорошо для
«неукраинского» Востока и Юга, потому что нестерпимая для русского уха конструкция «русские как нацио-
нальное меньшинство в инонациональном государстве» снимается. Именно это объективно невыгодно
правонациональным силам Запада, потому что они
заточены на создание национального государства,
вырастающего из этноса, так, как это понимали в
конце XIX – начале ХХ в. Им ни разу не дали сыграть в
эту игру — «Превращение этноса в политическую
нацию» — и у них травма. Увы, сейчас в такие игры приличные страны почти не играют.
Давайте посмотрим на парадоксальные названия
двух главных украинских партий. Я сейчас не о том, кто
стоит во главе этих партий, а только об отвлеченной
семантике названий. Условный Восток — Партия
регионов, условный Запад — «Батьківщина», то есть
«Отчизна». Очевидно, что первый бренд проевропейский, второй — контревропейский.
Украине (и Востоку Украины гораздо больше, чем
ее Западу) объективно нужно в Европу. Западу в его
наиболее радикальных проявлениях типа «Свободы»,
очевидно, нужна автаркия, этноцентризм, ксенофобия. В Европе партии с названиями типа «Отчизна»
всегда первые и главные враги углубления евроинтеграции, более того, они спят и видят, как бы из этой единой Европы свалить. Посмотрите на персонажей типа
Ле Пена или Тило Сарацина.
В условиях крайне тяжелого экономического положения (которое возникло как по объективным, так и по субъективным причинам) Янукович (не к ночи будь помянут)
вынужден был решать с помощью российского займа
острые тактические проблемы, справедливо полагая, что
никуда эта евроинтеграция, как основной исторический
тренд, не денется. Напомню, что он стоит во главе партии, в названии которой присутствует эта самая интеграция, он выдвиженец областей, которым объективно до
зарезу нужно в Европу. Тут еще можно вспомнить про экономику. Индустриальному Востоку очень нужна Европа
как партнер по кооперации и источник новых технологий.
Аграрному Западу Европа совсем не нужна.
На острие антиправительственного удара находятся при этом правонациональные и праворадикальные
силы. Я постараюсь быть корректным и/или циничным.
Я постараюсь не думать о том, что быть по одну сторону баррикад (в данном случае буквально) с фашистами
и полуфашистами — нравственно тяжело. Что очень
многие киевляне и сочувствующие им остро чувствуют
щекотливость этой ситуации. Я просто скажу о том, что
враги евроинтеграции сейчас защищают эту самую
интеграцию от ее объективных сторонников. Это не
просто парадоксальная, это трагическая ситуация.
Евреям Украины
Во времена оны газеты публиковали
подобные материалы в рубрике
«Нарочно не придумаешь», но мы и не
думаем иронизировать над авторской
позицией — она вполне искренна и
вызвана лишь не вполне адекватным
представлением о настроениях украинских евреев и желанием помочь соплеменникам. Тем не менее, по этическим
соображениям, мы решили не публиковать имя автора этого поста в социальной сети facebook.
Вокзал в Биробиджане
Евреи Украины очень помогут
России, переехав в Еврейскую автономную область, переведя туда свой
бизнес и начав осваивать этот
регион, применяя израильские технологии, хохляцкий напор и упертость и еврейскую мудрость. Эти
люди могли бы поднять в итоге весь
Дальний Восток и интегрировать
Китай ...ну а Россия поможет евреям
Украины, дав им возможность быть
евреями, которая гарантирована российскими законами и конституцией.
Украинским еврейским олигархам из
восточной Украины здесь никто не
станет перекрывать кислород, как это
делает сейчас Евросоюз.
Здесь рядом динамично развивающийся Китай, с которым славные
еврейские сыны Украины смогут посоперничать и посотрудничать на равных.
Бридер ун швестер!
У нас есть отличная перспектива
построить роскошный Еврейский дом в
нашем идиш ланд — ‫אידישע לַאנד‬.
Не теряйте времени — оно дорого.
Чуть ранее этот же автор из ЕАО
приглашал от имени ОЗЕТ — Общества
землеустройства еврейских трудящихся
— украинских евреев к участию в проекте
развития
Еврейской
автономной
области:
Ваш ум, ваша энергия, ваши
возможности и ваши капиталы могут
коренным образом преобразить наш
‫ אידישע לַאנד‬в центр развития Дальнего
Востока.
Сегодня наш коллега — фермер
Леонид Лаукман — развивает проект,
который даст возможность выйти на
продовольственный рынок китайской
провинции Хэйлунцзян с более чем 40миллионным населением, граничащей
с ЕАО. В нашем распоряжении уже
сейчас имеется более 1 000 га
освоенных земель. В этом году мы
намерены приступить к созданию
агропоселения
—
аналога
израильского кибуца. В области
вторым официальным языком после
русского является идиш. …
Приезжайте, хотя здесь и холоднее,
чем в Украине, но тепло наших сердец
вас обязательно согреет.
От редакции: по данным на 2010
год, в ЕАО проживает 1628 евреев,
составляя, таким образом, 0,92%
населения этой «идиш ланд».
Замечание в сторону. Понимание этой коллизии, к
сожалению, оказалось неочевидно некоторым моим
знакомым, которые договорились до того, что, например, на Украине происходит национально-освободительная борьба (от кого освобождаемся?); или борьба
сил мрака и света; или, в духе христианского богословия, трактовавшего Ветхий Завет в прообразовательном духе, сегодняшний Киев — это мистерия, призванная дать наглядный урок России, как себя надо вести.
Есть и еще парочка столь же удачных теорий. Если бы
все это говорилось на Майдане (в пылу схватки чего не
скажешь), я бы понял, но это пишут все больше в
Москве, Лондоне и т. д, где, казалось бы, у всех есть
время подумать.
Я сознательно сосредотачиваюсь на завязке
нынешних событий, потому что обсуждать последние
законы, не то a la Путин, не то a la Лукашенко, которые
Рада и Янукович напринимали с перепугу и обуянные
животной жаждой власти, — явно не стоит. Что уж тут
обсуждать. Понятно, что этим пакетом вчера еще
небезгрешная, но легитимная власть перечеркнула
свою легитимность и подписала свой приговор.
Майдан, не имевший никаких шансов победить, теперь
обречен на победу. И трофеи пожнут те, кто добыл эту
победу «на поле брани», то есть ультраправые. И тут
вся мечта об украинской интеграции в Европу кончится, не навсегда, конечно, но очень надолго.
И я думаю сейчас о трагедии немногочисленных
(как и в России) украинских либералов, которые не
могут не участвовать в происходящем и не могут не
понимать, что сами себе роют яму. Это высокая, эпическая трагедия, когда герой отправляется в путь,
твердо зная, что налево — коня потерять, направо —
убитому быть, а третьей дороги нет.
Валерий Дымшиц, этнограф, переводчик,
директор центра «Петербургская Иудаика»
Еврейский Бизнес-клуб
приглашает вас
30 апреля — 11 мая
в уникальный Евретур 4.0:
«По следам сефардских евреев»
В рамках путешествия мы посетим знаковые для еврейской истории регионы Испании, Португалии и Турции —
Жирону, Кордову, Толедо, Сарагосу, Валенсию, Мадрид,
Барселону, Севилью, Гранаду, Сеговию, Бельмонте,
Лиссабон, Стамбул и др. — всего более 15 городов!
Экскурсионная программа — от одного из лучших специалистов по истории сефардских евреев!
Сразу после окончания поездки у вас будет возможность отдохнуть на море!
Стоимость участия: при оплате до 15 февраля — 799€ ;
до 15 марта — 849€ ; после этой даты — 899€ .
Крайний срок оплаты (при наличии свободных мест) — 1 апреля, при наличии
действующей шенгенской визы — до 15 апреля.
Контактная информация:
http://vk.com/evretur4
https://www.facebook.com/events/777499132264400
тел: 38 (050) 661 59 61, 38 (057) 340 18 90
Skype: parisj82
6
Майдан в еврейском государстве:
Как и почему акции протеста чуть не закончились штурмом Кнессета
В самом начале 1950-х годов Израиль раздирали
жесточайшие споры о возможности налаживания
отношений с «новой Германией». Полемика по этому
вопросу без преувеличения расколола всё общество.
Когда думаешь о параллелях между нынешним
Майданом в Киеве и историей Государства Израиль,
события января 1952 года видятся во многом похожими: возмущенные противники властей, уверенные
в своей не только политической, но и нравственной
правоте, пытались штурмовать парламент страны.
Израилю все же удалось не скатиться к гражданской
войне и сохранить свою государственность. Очень
хочется верить, что это удастся и Украине, народу
которого сопереживают сейчас миллионы людей во
всем мире, в том числе и автор этих строк, много-
Выступает Менахем Бегин
кратно бывавший и в Киеве, и во Львове, любящий
эти замечательные города и считающий себя
искренним другом украинского народа, переживающего сейчас самый сложный период в истории своей
государственности. Надеюсь, что для читателей
«Хадашот» израильский опыт станет поводом задуматься о том, насколько важно в критический момент
умение остановиться, увидеть в противнике человека
и пойти на компромисс.
После Второй мировой войны ненависть к немцам
и требование подвергнуть их бойкоту звучали в
Израиле повсеместно. Автор статьи в газете «Едиот
Ахронот» требовала не импортировать в Израиль
«даже булавки, даже шнурка для ботинок, произведенных немцами», и предлагала: «Если в одной из
поездок — в поезде или на корабле мы встретим
немца, мы должны плюнуть ему в лицо: это нельзя
забывать». Редактор «Гаарец» Гершом Шокен предложил принять закон, запрещающий евреям всякий
социальный контакт с немцами, в том числе и случайный, например, между туристами, живущими в одной
гостинице за пределами Германии. Этот закон также
должен был запретить гражданам Израиля посещать
Германию. По словам иерусалимского историка Тома
Сегева, «в первые месяцы существования
Государства Израиль создавалось ощущение, что
оно будет бойкотировать Германию навеки. Такова
была инстинктивная политика. Большинство израильтян воспринимали этот бойкот как своего рода
национальный долг евреев перед погибшими».
В этом контексте неудивительно, что решение начать
прямые переговоры с ФРГ по вопросу о репарациях
вызвало столь сильное неприятие в обществе. Ввиду
деликатности темы все обсуждения в правительстве по
поводу этих переговоров велись в обстановке строжайшей секретности. Наконец, 13 марта 1951 года министр
иностранных дел Моше Шарет выступил с трибуны
Кнессета и объявил: «Государство Израиль считает себя
наследником миллионов погибших евреев, наделенным
правом и обязанностью потребовать за них компенсацию,
так как оно является единственным государственным
образованием народа, за саму принадлежность к которому они были обречены на уничтожение».
Первая прямая (но неофициальная) встреча представителей израильского правительства с канцлером Германии Конрадом Аденауэром состоялась в
Париже 19 апреля 1951 года. Израиль представляли
генеральный директор Министерства финансов
Давид Горовиц и израильский атташе в Париже
Морис Фишер. В ходе встречи, которая в основном
велась на повышенных тонах и была весьма напряженной, Аденауэр выразил готовность сделать все от
него зависящее для того, чтобы правительство
Германии выплатило компенсацию еврейскому народу и правительству Израиля за материальный ущерб,
причиненный нацистами. Кроме того, канцлер обещал рассмотреть просьбу Горовица о том, чтобы
Германия объявила о принятии на себя ответственности за преступления Третьего рейха.
Бен-Гурион придавал этому заявлению особое
значение, опасаясь, что израильское общество придет в ярость, когда информация о прямых переговорах с Аденауэром станет достоянием гласности.
Глава правительства надеялся, что публичное выражение раскаяния со стороны лидеров ФРГ подготовит почву для такого сообщения. Члены израильской
делегации также находились в очень непростом
положении. В изданных спустя четверть века мемуарах Давид Горовиц так описывал свои чувства на
встрече с канцлером Германии: «Для меня это было
тяжелым переживанием. Общие претензии, бесконечное отвращение к деяниям нацистов смешивались в моей душе с личной скорбью о родственниках,
погибших во Львове».
27 сентября 1951 года Аденауэр выступил с трибуны Бундестага, отметив, что «Федеральное правительство, а вместе с ним значительное большинство
немецкого народа сознают, сколь безмерным было
страдание, причиненное евреям в Германии и оккупированных странах в период господства националсоциализма. …Именем немецкого народа были совершены неописуемые преступления, требующие морального и материального возмещения — как в отношении
индивидуального ущерба, нанесенного евреям, так и в
отношении имущества евреев, у которого в настоящее
время не осталось владельцев или наследников».
В конце речи канцлера все депутаты Бундестага почтили память жертв Катастрофы минутой молчания.
Выступление Аденауэра в Бундестаге сделало возможным его встречу с президентом Всемирного еврейского
конгресса Нахумом Гольдманом, на которой 6 декабря
того же года канцлер передал официальное приглашение
представителям Claims Conference и правительства
Израиля на переговоры о выплате ФРГ компенсаций.
Получив это приглашение, Бен-Гурион решил начать
открытые и официальные переговоры с Германией.
Это решение стало причиной ожесточенной полемики в израильском обществе. Дискуссия достигла
кульминации 7 января 1952 года, когда вопрос об отношениях с Германией был поставлен на повестку дня
пленарного заседания Кнессета. Это стало одним из
самых бурных и тяжелых обсуждений, проходивших в
израильском парламенте за все время его существования, причем одновременно с дебатами в Кнессете за
его стенами проходила не менее бурная демонстрация, организованная противниками переговоров.
Следует отметить, что против переговоров с
Германией выступали критики Рабочей партии как справа
— Общие сионисты и движение «Херут» («Свобода») во
главе с Менахемом Бегиным, так и слева — социалистическая Объединенная рабочая партия (МАПАМ) и коммунисты. Кроме того, против соглашения высказались и некоторые депутаты Кнессета (в основном — выходцы из
стран Европы, видевшие все ужасы Катастрофы), принадлежавшие к фракциям, поддержавшим начало переговоров с Германией. Критики Бен-Гуриона — как справа, так и
слева — утверждали, что «нельзя продавать национальное
достоинство за чечевичную похлебку». Вот как сформулировал эту позицию Моше Альпан на митинге бойцов
Сопротивления, организованном партией МАПАМ:
«Никогда еще честь народа не была так осквернена, как
при том постыдном деянии, которое замышляют те, кто
называет себя вождями Израиля, желающие продать за
чечевичную похлебку все самое дорогое в жизни нации».
Лидеры Объединенной рабочей партии видели в
переговорах с Германией не только серьезную политическую, но и моральную ошибку. По их мнению,
преступлениям нацистской Германии не могло быть
прощения и искупления, а потому переговоры с
боннским правительством сродни «продаже души
дьяволу», как выразился депутат Моше Арам. В
своем эмоциональном выступлении на митинге в
Тель-Авиве 5 января 1952 года депутат от этой партии Хайка Гроссман сравнила сторонников переговоров с Германией с руководителями юденратов.
Депутат Цвия Любеткин заявила, что Кнессет представляет весь народ Израиля, в том числе и миллионы жертв, погибших в годы Катастрофы. «Те, кого
больше нет, — сказала Цвия Любеткин, — никогда бы
не простили нацизм, и верные их памяти, мы не
имеем права сделать это».
На правом фланге политического спектра также
были противники нормализации отношений с
Германией. Самой влиятельной из правых фракций
были в те дни Общие сионисты, точку зрения которых
высказал в Кнессете Элимелех Римальт. В отличие от
радикально настроенных членов МАПАМ и «Херут»,
которые представляли сторонников переговоров
людьми, продавшими душу дьяволу, Римальт говорил,
что «наш спор — это не спор праведников со злодеями,
верных с предателями, хороших с плохими, — мы спорим со своими братьями, которые, по нашему мнению,
ошибаются и находятся в опасном заблуждении».
Источник ошибки и корень заблуждения, по словам
Общих сионистов, следует искать в слишком рациональном подходе Бен-Гуриона и его сторонников к столь принципиальному вопросу. С рациональной точки зрения,
утверждал Римальт в Кнессете 7 января 1952 года,
«Израиль нуждается в средствах, необходимых для укрепления государства, ставшего воплощением надежд многих поколений. Поэтому есть определенная логика в позиции тех, кто видит в деньгах, которые мы получим от немцев, «как бы возмещение, как бы справедливость, если с
помощью этих денег мы укрепим свое государство.
Однако, когда речь идет о преступлении, беспрецедентном по своим масштабам, необъяснимом в логических
терминах, нельзя принимать решения исходя только из
рациональных соображений». «Было ли логичным само
преступление? Можно ли перенести его в сферу логики и
рациональной дискуссии? — вопрошал Римальт и продолжал: — Так удивительно ли, что на него появляется отклик
за пределами логики и здравого смысла? С каких это пор
логика является определяющей силой в нашей жизни?
Разве вся наша история подчас не является бунтом против обыденного здравого смысла?».
Хотя Общие сионисты и были крупнейшей фракцией в правой части политического спектра, основным
центром сопротивления переговорам с Германией
стало движение «Херут», развернувшее широкую пропагандистскую кампанию под лозунгом-парафразой
библейского стиха о Иерусалиме: «Если забуду уничтожение евреев диаспоры от рук германского Амалека —
да отсохнет моя правая рука».
Кампания сопровождалась широкомасштабными
акциями протеста, кульминацией которых стал массовый митинг, проведенный «Херутом» на Сионской
площади, неподалеку от здания Кнессета в день
обсуждения «германского» вопроса. Это был едва
ли не самый бурный митинг в Израиле той поры.
Основным оратором на митинге, как и на обсуждении в Кнессете, был лидер «Херута» Менахем Бегин.
Сопротивление Бегина любым переговорам с
«нацистским Амалеком» было недвусмысленным и
бескомпромиссным, он полагал, что «с точки зрения
еврейского народа не существует немца, который
не был бы нацистом, нет ни одного немца, который
не был бы убийцей».
Менахем Бегин, который в целом верил в принципы
компромисса, составляющие основу парламентской
демократии, видел в противодействии соглашению с
Германией тотальную борьбу не на жизнь, а на смерть, —
борьбу, в которой необходимо победить, даже ценой отказа от принятых демократических норм. Оправдывая свои
весьма далекие от демократического идеала методы
ведения общественной полемики, Бегин говорил, что это
в политике все относительно, когда же речь идет о том, что
свято, существует только нравственный абсолют. В своей
На митинге протеста против соглашения о репарациях
речи на митинге он подчеркнул, что правительство, готовое вести переговоры с немцами, утрачивает свою легитимность и «перестает быть еврейским правительством».
«Это будет правительство, власть которого держится на
штыке и гранате немецкого производства», — добавил
оратор. В подкрепление своих слов Бегин заявил, что в
день, когда будет принято решение о начале переговоров
с Германией, все граждане Израиля должны перестать
платить налоги.
Радикальность позиции Бегина проявилась и в его
речи в Кнессете, о которой он сам сказал: «Возможно,
это мое последнее выступление в Кнессете. Если есть
смысл в слове «мученичество», если есть содержание
в выражении «умри, но не преступи» — в этом смысл и
в этом содержание. Есть вещи в жизни, которые дороже самой жизни. Есть вещи в жизни, которые страшнее
самой смерти. Это — одна из тех вещей, за которые мы
положим жизнь, за которую мы готовы умереть».
Обращаясь к членам правительства, в особенности к
его главе, Бегин говорил: «Я знаю, что на вашей стороне
сила, но это не важно. Об это сопротивление вся ваша
сила разобьется, как стекло о камень. За правое дело мы
7
будем бороться до конца». В своей речи политик потребовал провести референдум по вопросу соглашения о репарациях, при этом тут же заявил, что голосование по этому
вопросу в принципе невозможно, так как оно уже было
проведено «в Треблинке, в Освенциме, в Понарах — и там
евреи проголосовали в смертных муках: не вступать в контакт, не вести переговоры с немцами».
После выступления Бегина более пятнадцати тысяч
демонстрантов двинулись в сторону Кнессета. Его
защищали пятьсот полицейских, причем примерно
каждый пятый из них был ранен во время беспорядков.
Демонстранты бросали камни в здание и разбивали
окна. Некоторые депутаты были ранены осколками
стекла. После того как Бегин назвал главу правительства Бен-Гуриона «фашистом» и «хулиганом», председательствовавший вице-спикер Йосеф Серлин объявил о прекращении заседания. Премьер-министр
отдал приказ о привлечении солдат к охране Кнессета.
Пожалуй, никогда угроза гражданской войны в
Израиле не была столь реальной.
3 февраля 2013 года историк Виталий
Нахманович обратился с открытым письмом к
евреям всего мира.
В нем, в частности, сказано:
«Два месяца назад граждане Украины вышли на
площадь с единственным требованием: остановить
сползание страны к диктатуре и вернуть людям надежду на светлое будущее. Наше с вами слово очень
много значит для них и для всего мира. Сегодня 45
миллионов людей в стране, обильно политой и нашей
кровью, просят всего лишь о Справедливости и
Милосердии. Двух вещах, на которых Г-сподь основал
этот мир. Имеем ли мы право отказать им в этом?»
Полностью письмо будет опубликовано
в следующем номере «Хадашот»
РАБОТА В ИЗРАИЛЕ!!!
Израильская компания
«Натив-Таасука» предлагает гражданам Украины работу в Израиле
Мы обеспечиваем встречу в аэропорту,
трехразовое питание, жилье, полный
социальный пакет, медицинское страхование и
личную поддержку в Израиле.
Все наши услуги для вас бесплатны.
www.nativ-t.com
e-mail: [email protected]
Представительство в Украине:
067 486 6930
На подписании Люксембургского соглашения, сентябрь 1952
В статье, опубликованной в «Гаарец» 8 января
1952 года, говорилось, что «площадь перед
Кнессетом и соседние с ней улицы превратились
вчера на два часа в поле боя, когда тысячи демонстрантов попытались прорваться к зданию». В редакционной статье той же газеты под заголовком «Улица
не будет властвовать в Израиле», подчеркивалось:
«Еще не было подобного прецедента, никогда еще
силой не старались запугать представителей народа.
Фракция движения «Херут» попыталась с помощью
управляемой ею разбушевавшейся толпы запугать
народных избранников и навязать свою волю — волю
всего лишь восьми депутатов Кнессета! — всему парламенту». Далее в статье утверждалось, что теперь на
повестке дня стоит не вопрос о прямых переговорах с
боннским правительством, а другой, один единственный вопрос: «Отступит ли правительство, Кнессет и
все государство перед угрозой со стороны одной
партии, способной мобилизовать несколько тысяч
человек, чтобы заставить все общество пойти по ее
пути, или же все эти структуры устоят перед угрозой
беспорядков? Ничто — абсолютно ничто! — не может
оправдать беспорядки, которым мы были свидетелями вчера на иерусалимских улицах».
В ответ на беспорядки Бен-Гурион 8 января 1952
года выступил с обращением к нации, в котором отметил: «Вчера на независимость Кнессета была поднята
злодейская рука. Было заявлено, что политику нации
будут определять не народные избранники, а силовое
давление извне. Как глава правительства и министр
обороны, я считаю своим долгом гарантировать, что
мы использовали и будем использовать впредь все
средства — я еще раз подчеркиваю: все средства —
для того, чтобы защитить независимость Кнессета,
соблюдение законности, само существование демократии, безопасность и мир в Израиле».
Голосование по вопросу переговоров с Германией
состоялось в Кнессете 9 января 1952 года после трех
дней бурной дискуссии. Предложение правительства о
требовании репараций от Германии поддержал 61
депутат; 50 проголосовали за предложение оппозиции
об отказе от переговоров, шестеро воздержались,
трое отсутствовали при голосовании. Некоторые депутаты от коалиции, бывшие противниками соглашения с
Германией, были вынуждены подчиниться партийной
дисциплине и проголосовать вместе с большинством.
Прямые переговоры с правительством Бонна
начались весной 1952 года и велись по требованию
Израиля не на территории Германии, а в городе
Вассенар в Голландии. Согласно договору, подписанному в Люксембурге 18 сентября 1952 года, правительство Западной Германии обязалось выплатить израильскому правительству репарации в размере трех миллиардов марок и еще 450 миллионов
марок — Claims Conference. Вплоть до 1965 года,
когда между двумя странами были установлены
дипломатические отношения, Израиль получил от
Германии 822 миллиона долларов. Менахем Бегин
стал в 1977 году премьер-министром Государства
Израиль; созданная им партия и сегодня находится
в Израиле у власти.
Алек Д. Эпштейн, специально для «Хадашот»
Материал подготовлен с использованием книги
проф. Йехиама Вайца, выпущенной под редакцией
автора Открытым университетом Израиля.
Ваад Украины
с глубоким прискорбием сообщает
о безвременной кончине члена координационного совета Ваада, председателя житомирской
религиозной общины прогрессивного иудаизма
«Штерн», журналиста, общественного деятеля
Михаила Гурвица
Приносим искренние соболезнования родным и
близким покойного
Барух даян а-эмет
Ваад Украины
глубоко скорбит о кончине
председателя еврейской общины
города Фастова
Эллы Ароновны
Шейнфайн
Да упокоится ее душа с миром
Барух даян а-эмет
8
Размышления аполитичного
Нашего киноколумниста так озаботили нынешние
события в Украине, что никакое кино у него сейчас не в
голове. На этот раз он написал нечто актуально-политическое. Имеет право. Итак, взгляд на Майдан из прекрасного далека…
На майдані коло церкви
революція іде.
— Хай пiнгвін! — усі гукнули,—
за отамана буде.
за П.Тичиною
Отношение к любому историческому событию бывает
двух видов: перспективное и
ретроспективное. Первое и
второе могут не совпадать и очень даже часто не
совпадают, в том числе внутри одного и того же
субъекта.
Например,
Блок,
Пастернак,
Мандельштам, Мейерхольд, Бабель и, возможно,
даже Маяковский (подсознательно), встречая
Октябрьскую революцию, относились к ней не
совсем так или совсем не так, как они относились,
оглядываясь назад. То же самое можно сказать о
большинстве рядовых русских интеллигентов: в
каком-нибудь 1905 году они были совершенно уверены, что нет ничего ужаснее царя, и его надо
свергнуть любой ценой, — но если бы в 1937-м им
предоставили возможность выбрать между царем и
Сталиным, они бы, по крайней мере, глубоко задумались. Были, правда, в России и другие интеллигенты, ничуть не менее порядочные и совестливые,
чем Блок и проч., но обладавшие всего лишь более
развитым здравым смыслом и не делавшие из
своей антипатии к царю вывода, что его следует
уничтожить даже ценой уничтожения России. Они
предлагали другие, более постепенные и щадящие
пути либерализации родной страны. Но таких
интеллигентов было меньшинство, причем интеллигенты первого рода относились к ним с презрением.
Когда в 1909 году вышел сборник «Вехи», где проводилась мысль, что радикализация интеллигенции
чревата скорой гибелью России, те, кому он был
адресован, заклеймили его авторов как мещан, трусов, царских клевретов и вообще пингвинов, прячущих жирные тела в утесах, ибо им «недоступно
наслажденье битвой жизни» (М.Горький).
Так же и сейчас — тот, кто посмеет усомниться в
целесообразности Майдана, тотчас зачисляется честными, прогрессивными людьми в предатели украинского народа. Хотя человек, которого так обозвали,
сомневается, возможно, не в мерзости Януковича, а
лишь в том, что от него следует избавляться именно
теми способами, которые сегодня выбраны.
Расхождение, казалось бы, не идеологическое, а тактико-стратегическое. Следует ли считать предателем, типа Зиновьева и Каменева, того, кто, разделяя
цели, не соглашается с методами? Оказывается, следует. Только подлец, подлец может не понимать, что
никаким иным способом, кроме раздувания «мирового пожара», от Януковича не избавишься. Ну, а если я,
скажем, так не считаю? «Ну, назови, назови другой
способ!» Называю: дождаться очередных выборов и
избрать какого-то другого, во всех отношениях прекрасного президента. «Пока будем дожидаться очередных, он соберется с силами, развернет всю свою
подлую пропаганду и перехитрит нас!» Не перехитрит,
если народное негодование к тому моменту не пойдет
на убыль. «А откуда ты знаешь, что не пойдет?» Что ж,
если пойдет, значит, так тому и быть. Не настолько,
значит, невыносим В.Ф.Янукович, как год назад показалось. Глас народа — глас божий. (По-современному
это демократией называется). Или вы, чего доброго,
разделяете ленинский лозунг «Лови момент»? (В терминологии Владимира Ильича это «революционной
ситуацией» называлось). «Но неужели ты не понимаешь, что градус народного негодования дошел сегодня до такой отметки, что для лидера, призывающего
Михаил Золотоносов снабдил извлеченные из архивов стенограммы заседаний ленинградских писателей
своими примечаниями и комментариями. Обсуждали
актуальные проблемы литературной идеологии —
«Доктора Живаго» и Нобелевскую премию Пастернака,
исключение из ССП Солженицына…
«Гадюшник»
охватывает
несколько эпох. Казалось бы, от
сталинского тоталитаризма до
раннего застоя прошла целая вечность, «оттепель» разморозила
многих. Но основные принципы
мракобесия
сохранялись
в
неизменном виде, в частности,
продолжал пышно цвести антисемитизм. Так, «уже после смерти
Сталина, 24 марта 1953 г., в ЦК
Хрущеву была подана записка,
автором которой являлся Симонов.
В записке шла речь о «балласте» в Союзе писателей, причем большую часть балласта составляли евреи». А в
ноябре 1956 года, на обсуждении в Ленинградском университете романа Владимира Дудинцева «Не хлебом единым», Револьт Пименов процитировал крупного ученого,
сказавшего в 1951-м: «Отвратительно, конечно, что преследуют евреев, но что же делать, если, когда приезжала
некая мадам из Израиля, евреи за ней по Москве хвостом
бегали. Это значит, что в решительный момент они могут
изменить. Значит, их и нужно преследовать». Позднее, в
мемуарах, Пименов раскрыл имя давнего собеседника —
это был ректор ЛГУ Александр Александров.
"ХАДАШОТ" O газета Ассоциации
еврейских организаций и общин Украины
Свидетельство о регистрации КВ № 1292
Адрес редакции: 04070, Киев, ул.Волошская, 8/5.
Тел: 044 425 97 57 (58, 59, 60)
www.hadashot.kiev.ua, www.vaadua.org
Е^mail: [email protected]
приведут к расцвету Украины, то мое отношение к ним
будет позитивное. Если же они приведут к хроническому хаосу, то отношение будет негативное. «А-а,
задним умом каждый крепок! Хочешь отсидеться в
утесах, а потом воспользоваться плодами? Нет, ты вот
сейчас, сейчас определись!» А я вот не хочу сейчас.
Хочу отсидеться, да. Такая моя активная гражданская
позиция. И молодежи, у которой руки так и чешутся
пометать коктейль Молотова, понадобилось бы больше энергии и ума, чтобы от этого удержаться, чем
чтобы это сделать.
В Украине один раз попробовали экспериментировать с РБМК — реактором большой мощности, канальным. Теперь проводят эксперимент с РБММ — реактором большой мощности, многострадальным: котел
может опять пойти вразнос.
Что же касается плодов этого эксперимента, то они
меня по жизни никак не коснутся: я ж, гад, в американских утесах заховался. Сижу там и не знаю, что будет с
Украиной, у меня не хватает «переднего» ума, чтобы
это предугадать. В моем распоряжении лишь исторический опыт. Заставляющий относиться к событиям в
Украине осторожно и без излишнего энтузиазма. Я
думаю, что такое отношение тоже имеет право быть, и
быть выраженным. Слабо «Хадашот» обнародовать
мое мнение?
Святослав Бакис
Памяти серпентария
Михаил Золотоносов
Гадюшник. Ленинградская писательская организация: избранные стенограммы с комментариями. (Из истории советского литературного быта
1940—1960-х годов)
М.: НЛО, 2013. — 880 с.
к терпению и ожиданию, у народа найдется только
одно слово — ганьба?» А вот это уже, простите, личная
проблема лидера. И вообще, лидер, бегущий вслед за
толпой и выкрикивающий сзади приятные ей лозунги,
это никакой не лидер. «Так какое все-таки у тебя отношение к событиям в Украине? Прямо, прямо ответь!»
Отвечаю прямо. Поживем — увидим. Если эти события
Насыщенный цитатами комментарий фундаментален, он полон не только фактами и именами, но и намеками и скрытыми смыслами. Вот как выглядит, например, примечание к одному из выступлений на закрытом партсобрании 4 января 1957 года (главной мишенью критики тогда оказалась Ольга Берггольц, излишне прямолинейно воспринявшая дух хрущевского
доклада на ХХ съезде):
Выступающий не произносит уже ни слова «космополиты», ни тем более «евреи», оба табуированы, особенно второе. В 1955 г. «с бывших космополитов снимали взыскания, их восстанавливали в партии, но
антисемитизм официально не был осужден. Напротив,
пресекались публичные выступления, открыто осуждавшие антисемитизм» (Зезина М. Р.).
Но еврейский вопрос не исчез, пусть слова «еврей» и
«космополит» вытеснялись нейтральными «группа» и
«групповщина».Золотоносов подробно описывает деятельность т. н. «русской партии», видевшей в Данииле
Гранине (на посту первого секретаря ЛО СП РСФСР его
поддерживал
обком
КПСС)
главного
врага.
Антисемитской была и реакция на молодого Бродского,
взбесившего многих выступлением на турнире поэтов в
1960 году, где он читал «Еврейское кладбище около
Ленинграда» и «Пилигримов». Одна писательская жена в
сердцах бросает Израилю Меттеру: «Ну конечно! Он же
ваш еврейский Пушкин». Сама она была еврейка.
В итоге получается энциклопедия литературного
быта, пугающая панорама борьбы, в которой противники прибегали к шельмованию и очернительству,
пытались выслужиться перед властью либо дистанцироваться от нее на максимально возможное расстояние. Как нелегко было последнее, напоминает судьба
того же Гранина.
Золотоносов не забывает своего критико-публицистического дара. Он не всегда убедителен — например,
когда уличает в антисемитизме Пришвина, писавшего о
Маршаке: «Мне стало ясно, что этот писатель думает по-
Газета выходит при финансовой помощи
Евроазиатского еврейского конгресса
Главный редактор Михаил Гольд
иностранному, а пишет по-русски». В «Гадюшнике» цитата из дневника 1936 года (где Пришвин воспроизвел
часть своего письма Горькому) комментируется однозначно: «По-иностранному» в контексте дневника означает «по-еврейски». Может, и означает, но в данном случае похоже просто на кивок в сторону переводческой
деятельности англофила Маршака.
Писательский дом, Ленинград
Выстраивая сложнейшую конструкцию «Гадюшника»
как высококлассный писатель, Золотоносов порой
спрямляет психологию своих героев, отказывая им в
праве на эволюцию и в поправке на обстоятельства времени. Вряд ли можно найти безукоризненных во всех
отношениях людей среди тех, кто решил самореализовываться в пространстве общественной жизни 1940—
1960-х. Повод ли это для приговора?
Но именно публицистическая, если не сказать морализаторская, интонация комментариев во многом оживляет этот скорбный мартиролог. Хемингуэй или Неруда
пришли бы в ужас, доведись им узнать об атмосфере, в
которой жили и работали их советские коллеги, а
Сэлинджер наверняка решил бы, что вот он — еще один
довод в пользу мизантропии. Но, как говаривал классик
иного сорта, других писателей у нас для вас нет.
Алексей Мокроусов, «Лехаим»
Газета публикует материалы, не всегда
совпадающие с мнением редакции. Материалы не
возвращаются и не рецензируются.
Типография ООО «Укрполиграфмедиа»
04080, г.Киев, ул.Фрунзе 104-А
C "ХАДАШОТ"