РД 31.1.02-04;doc

2 августа, 2014, суббота
7
ОБЩЕСТВО
Пишите пером – и будет вам счастье
ФОТО АЛЕКСЕЯ ЛОЩИЛОВА
Приобщаясь к каллиграфии, человек не только получает красивый почерк, но и развивает мозг, дарит себе здоровье и долголетие
Александра Заспа
Создатель школы «От аза до ижицы»
Пётр Чобитько каллиграфию не преподаёт – он её проповедует. По Чобитько,
каллиграфия пробуждает в человеке
лучшее, дарует здоровье и долголетие.
Он ратует за её возвращение в школы
в качестве обязательного предмета, а
отказ от металлического пера в пользу
шариковых ручек считает национальной трагедией.
З
С этого
начинается
обучение...
ФОТО ИТАР–ТАСС
десь всё говорит о том предмете,
который изучают. Расписание занятий, объявления для учеников
и даже календарь на стене школы
каллиграфии выписаны русской
вязью. На подоконнике, рядом с моим
столом, стоит маленькая статуэтка – чернильница с пером. Передо мной конторка,
такая как у школяров, более века назад выводящих буки и веди в запачканных чернилами манжетах. Рядом набор для письма:
ручка с металлическим пером, лист бумаги, сложенный мелкой гармошкой, чтобы
снимать излишки чернил, сами чернила и
почему-то кисточка.
– На перо нельзя надавливать, и, чтобы
приучить себя к этому, начинают писать
ширококонечной кистью, – объясняет преподаватель школы Вера Чеснокова. – Если
кисть расплющилась, значит, нажатие
было слишком сильным.
Новички постигают азы каллиграфии,
словно первоклашки пропись: поначалу
выводят палочки. Тонкие, толстые, вертикальные и горизонтальные. Они – базовый
элемент дореволюционного алфавита. Из
них и соединительных элементов и выходят буквы. Чтобы палочки эти получались
каллиграфическими, на обоих их концах
делают так называемые подсечки, тем самым обрезая неровный край.
– Русская вязь – декоративный вид
письма, – рассказывает Вера, – Она не любит пустоты, поэтому расстояние между
буквами не должно превышать ширину
инструмента, с которым работает пишущий. При этом она стремится к солнцу. Оттого буквы, особенно если посмотреть на
старые образцы письма, могут быть очень
высокими. Например, если это заголовок
какого-нибудь священного текста. Детишки, которые приходят к нам на занятия и
впервые видят их, сравнивают со штрихкодом.
– Линия не должна прерываться, для
этого старайтесь вести руку до конца, –
раздаёт ценные указания учитель, прохаживаясь между рядами и следя, чтобы
у каждого первые шаги в каллиграфии
выходили верными. – Старайтесь не приклеивать локоть, у вас должно сложиться
ощущение, будто его слегка дёргают за верёвочку. Отчего в руке и рождается движение.
– Очень хочется не дышать, – смеётся
девушка за соседним столом.
– А вы ведите руку на выдохе, – подсказывает Вера.
Правильное положение тела в каллиграфии значит многое. Так, спина должна
оставаться прямой, а пальцы складываться
таким образом, чтобы в них не возникало
напряжения. Но что комфортно для каллиграфа, человеку, прошедшему школу и
институт и привыкшему сидеть за столом
не иначе как в форме рогалика, даётся с
трудом.
Под конец урока нам всё-таки доверили
металлическое перо. И мы кто вкривь, кто
вкось стали выводить славянский алфавит.
Чтобы буквы зашагали по листу стройными рядами, заниматься необходимо каждый день хотя бы понемногу…
...а этим – заканчивается
из первых уст
– Пётр Петрович, я заметила, что и сейчас у вас в руках не шариковая ручка, а перьевая…
– Решение, принятое при правлении Хрущёва, заменить перо
на шариковые ручки, без преувеличения, считаю нашей национальной трагедией. Вы посмотрите на линии, которые создаёт
шариковая ручка, – все они одной толщины. Буквы выходят
безжизненными. А вот вам слово, написанное перьевой. В нём
одна линия шире другой, и при взгляде на них чувствуется
пространство. Глаз улавливает его и передаёт клеткам головного мозга, делая наше сознание трёхмерным. Если шариковая
ручка закрепощает руку, становясь источником постоянного
нервного напряжения, то перо развивает тонкую моторику,
стимулируя работу мозга. Перечислять всё, на что каллиграфия влияет благотворно, можно долго, – это и воображение, и
память, и мышление. И, конечно, здоровье. Профессор Генри
Као из университета Гонконга, проведя ряд исследований, доказал, что каллиграфия помогает излечить даже такие тяжёлые
недуги, как болезнь Паркинсона.
– Каллиграфия ведь родом с Востока?
– Да, возникла она там. Но в России традиция каллиграфического письма была развита не меньше. В русской вязи было
до 400 вариантов связывания букв. Для сравнения, в Византии их было всего сорок. Первый удар по каллиграфии нанёс
Пётр I, который почти полностью уничтожил монастырскую
культуру красивого письма. Но всё же занятия каллиграфией
оставались вплоть до 1917 года. Лицеисты занимались ей по
18 часов в неделю. Например, все знают, что Пушкин любил
делать рисунки на полях, но единицы осведомлены о том, что
Юрий Фесенко,
доктор медицинских наук, главный детский психиатр Петербурга:
– Чем больше развита рука, тем больше развит головной мозг, а значит, и
сам человек. В западной медицине к этому пришли относительно недавно.
Зато в китайской уже в I веке до нашей эры была показана связь мозга с другими частями тела человека и больше всего – с рукой. Там «способностям»
руки придавалось особое значение. Каллиграфией занимались как воины,
так и обычные граждане. Она укрепляла дух и, как считалось, становилась
базой для дальнейших занятий науками и искусствами.
Сегодня у нас около 90 процентов детей с речевой патологией. Причина
кроется в том, помимо факторов чисто биологических, что родители уделяют
недостаточно внимания развитию тонкой моторики рук ребёнка. Между тем
занятия по её развитию очень благотворно влияют на речь, а в дальнейшем и
на письмо, также являющееся речевой функцией мозга, а через них – на мышление. Нарушения письма обнаруживаются уже в начальной школе, когда ребёнок начинает при написании слов переставлять или пропускать буквы.
Недавно мне довелось увидеть разницу в подходах к воспитанию ребёнка
наших родителей и иностранцев. Я ехал на поезде в Мюнхен. Дорога занимала
около трёх часов, и всё это время мама-немка занималась с 3-летней дочерью:
читала, показывала картинки, задавая вопросы, просила повторять стишки,
слова, которые не получалось правильно произносить, показывала, как лепить
мелкие фигурки из пластилина, нанизывать бусинки на проволоку. Что, как
правило, происходит у нас? Ребёнок заскучал от долгого сидения, закапризничал, и мама достаёт какой-нибудь гаджет и включает мультфильмы.
В Оксфорде было проведено исследование. Суть его заключалась в том, что
поочерёдно проводилась микроэлектростимуляция зон головного мозга, чтобы понять, какие из них более значимы для успеваемости. Самые хорошие
результаты дала стимуляция расположенных рядом зон, отвечающих за счёт,
чтение и письмо. А их развитие в процессе созревания структур головного
мозга напрямую зависит от работы с рукой. И каллиграфия, безусловно, как
один из методов воздействия способна в достаточной степени развить моторику. Требуя от ребёнка большой усидчивости, она, помимо борьбы с речевой
патологией, способна внести свой вклад и в коррекцию гиперактивности, которая сегодня, как вы сами знаете, встречается очень часто.
Другое дело, что ввод каллиграфии как отдельной дисциплины в школах,
мне кажется, даже при наличии энтузиастов и видимой её пользы, трудноосуществим. Для этого потребуется дополнительное финансирование
на самих преподавателей, их подготовку, расходный материал, поиск места
в учебной сетке и так далее. Подобные занятия как обязательные, на мой
взгляд, гораздо легче ввести в подготовительных группах детских садов, где
программа не такая насыщенная, как в школе.
К тому же чем раньше начать занятия каллиграфией, тем лучше. Вопервых, детям в таком возрасте легче принять что-то новое, интересное, необычное, похожее на игру, что нетрудно обеспечить в условиях детского сада.
Во-вторых, в школе можно будет в той или иной степени избежать проблем,
вызванных речевыми нарушениями – дислексией и дисграфией.
Асылбек хаджи Урынбасаров,
«Решение Хрущёва заменить перо на шариковые ручки –
национальная трагедия»
О том, что же кроме красивого почерка могут дать человеку занятия каллиграфией, корреспонденту «НВ» рассказал
основатель школы, художник-каллиграф Пётр Чобитько.
компетентно
Александр Сергеевич владел 15 видами почерка и с удовольствием упражнялся в каллиграфии в своих письмах. После
революции каллиграфия была заменена на чистописание. А в
1968 году случилось то самое, непоправимое – от пера отказались в пользу шариковой ручки. Последствия этого решения
мы наблюдаем до сих пор. С каждым годом уровень подготовки абитуриентов падает. Но генетическая потребность в каллиграфии у нас всё же осталась. Посмотрите, когда зимой стёкла покрываются изморозью, весь трамвай сидит и занимается
каллиграфией – выводя красивые узоры.
– Каллиграфия утеряна только у нас или во всём мире?
– В Японии произошёл возврат к каллиграфии. Это стало ответом на компьютеризацию. Они первыми ощутили на себе её
последствия и забили тревогу. Сегодня каллиграфией занимается 15 процентов всего населения страны. Ещё в 1980-е годы
одна крупная японская компания по производству электроники, переходя к нанотехнологиям, проводила исследования, пытаясь выяснить, какие методики применять для подготовки новых специалистов. И всем требованиям отвечала каллиграфия,
на втором месте были занятия скрипкой. И в частных школах
Великобритании преподают каллиграфию, а её отделение в
Лондонском университете курирует принц Чарльз. В Петербурге одно время существовала школа, где каллиграфией дети
занимались в качестве разминки перед каждым уроком. Она
была коррекционной для ребят с физическими и умственными
отклонениями. Весь процесс обучения был основан на методиках XIX века. Уже к 7–8-му классу у них были такие красивые
почерка, что студенты художественной академии, которым я
показывал их тетради, не верили, что они принадлежат детям.
Окончив эту школу, многие ребята поступили в вуз, были и те,
кому сняли инвалидность. Но, не найдя финансовой поддержки, через 15 лет школа закрылась.
преподаватель исламской каллиграфии в медресе «Абу Ханифа», каллиграф:
– Я уверен, что каллиграфия как таковая не приходит к человеку, наоборот, человек приходит к каллиграфии. Всё потому, что душа изначально
вечно в поисках прекрасного. Она хочет постоянно самосовершенствоваться. И в этом каллиграфия, как ничто иное, эту потребность полностью
удовлетворяет.
Я столкнулся с каллиграфией ещё в детстве, когда меня, шестилетнего,
папа водил в мечеть в Алма-Ате. Там я любовался надписями. Они в мечети
повсюду: на стенах, куполах, над окнами и дверьми, в михрабе, на кафедре,
откуда имам читает проповедь. Они завораживали меня. Их динамика, переплетение, расстановка букв, изгибы, линии. По возвращении я пытался повторить увиденное. Но выходили каракули, потому что арабского я тогда не
знал. Азы письменности я выучил позже у дяди, который учился в Турции.
А вот по уши влюбился в каллиграфию уже в институте, где со второго курса нам ввели эту дисциплину. Мучил своего учителя постоянными вопросами, а по окончании вуза поехал в Каир, где встретил корифеев каллиграфии.
Я заучивал каждый их урок, следил за их стилями, подражал их манерам в работе. Вернулся я уже мастером достаточно высокого уровня, но всё равно чувствовал неудовлетворённость. И отправился в Стамбул проситься в ученики
к Хасану Челяби. Этот человек – Эверест в исламской каллиграфии. Сегодня
я первый и единственный каллиграф в Казахстане и удостоился чести расписывать центральные мечети по всему Казахстану: Астана, Караганда, УстьКаменогорск, Кокшетау, в областных центрах, городах, районах и сёлах.
Однажды оформлял мечеть в ауле, где было всего лишь 17 домов. Трудно
давать оценку своей работе, но, скорее всего, мой стиль близок к зооморфной
каллиграфии, когда текст пишется, создавая форму животного или растения.
При этом образы выбираются мной не случайно. Например, если в тексте говорится про мягкость и кротость, то я стараюсь вписать текст в форму цветка.
Я, конечно же, выступаю за введение в школах каллиграфии. Даже если
из детей не вырастут выдающиеся мастера этого искусства, они как минимум исправят свой почерк. Каллиграфия развивает мышление, улучшает
память, вырабатывает вкус к прекрасному, оттачивает моторику руки и способствует долголетию. Многие известные каллиграфы доживали до 90-летнего возраста. Например, египтянин Саид Ибрахим дожил почти до 100 и
до последнего дня своей жизни не расставался с пером. Если душа человека
имеет струны, то их вибрацию может вызвать только такое прекрасное искусство, как каллиграфия.