Г . Л . Левина Дальневосточный государственный

Г.Л. Левина
Дальневосточный государственный технический университет
г. Владивосток
ГОГОЛЬ И Э. ПО:
К ПРОБЛЕМЕ СЕМИОТИЧЕСКОГО КОДА РОМАНТИЗМА
Выявление общего семиотического кода, проникающего художественные произведения определённой эпохи, на наш взгляд,
является одной из актуальных задач современного литературоведения и семиотики. В данной работе мы попытаемся сравнить два текста, которые, при внешней разнородности, обнаруживают некоторые
общие проявления глубинного сюжетного механизма, заданного
импульсом эпохи.
Н. Гоголь «Старосветские помещики»
«Старосветские помещики» (т. е. Старый Свет – Г.Л.)
Я очень люблю скромную
жизнь тех уединённых владетелей
отдалённых деревень, которых в
Малороссии обыкновенно называют старосветскими <…> я иногда люблю сойти на минуту в
сферу этой необыкновенно уединёной жизни, где ни одно желание не перелетает за частокол
<…> жизнь их скромных владетелей так тиха, так тиха, что на
минуту забываешься и думаешь,
что страсти, желания и неспокойные порождения злого духа,
возмущающие мир, вовсе не существуют <…> [1. С. 7].
Он, напротив, расспрашивая вас, показывал большое любопытство и участие к обстоятельствам вашей собственной
жизни, удачам и неудачам, кото60
Э. По «Чёрт на колокольне»
(текст приводится в переводе
В. Рогова, курсив наш)
<…> городок стар, как
всё на земле, и существует с
сотворения мира [2. С. 103].
Решительно всем известно, что прекраснейшим
местом в мире является – или,
увы, являлся – голландский
городок Школькофремен. Но
ввиду того, что он расположен на большом расстоянии
от больших дорог, в захолустной местности, быть может, лишь весьма немногим
из моих читателей довелось в
нём побывать [2. С. 103].
У самой парадной двери, в обитых кожей креслах с
высокой спинкой и такими же
изогнутыми ножками, как у
столов, сидит сам хозяин до-
рыми обыкновенно интересуются
все добрые старики, хотя оно
несколько похоже на любопытство ребёнка, который в то время,
когда говорит с вами, рассматривает печатку ваших часов [1.
С. 10].
Комнаты домика, в котором жили наши старички, были
маленькие, низенькие, какие
обычно встречаются у старосветских людей. В каждой комнате
была огромная печь. Занимавшая
почти третью часть её. Комнатки
эти были ужасно теплы, потому
что и Афанасий Иванович и
Пульхерия Ивановна очень любили теплоту. Топки их все были
проведены в сени, всегда почти
до самого потолка наполненные
соломою, которою обыкновенно
употребляют в Малороссии вместо дров. Треск этой горящей соломы и освещение делают сени
чрезвычайно приятными в зимний вечер <…> [1. С. 10].
61
ма. Это весьма пухлый старичок с большими круглыми глазами и огромным двойным
подбородком. Одет он так
же, как и дети, – и я могу об
этом более не говорить. <…>
Как и у мальчиков, у него
есть часы, но он их носит в
кармане [2. С. 106].
«Школько» – читай –
«горький» – горячий, «фремен» – непр. – вм. «кремень»;
видимо, идиом. для «молния».
Такое происхождение этого
названия, по правде говоря,
поддерживается также некоторыми следами электрического флюида, ещё замечаемыми на острие шпиля ратуши. <…> Все здания так схожи между собой, что никак
невозможно отличить одно от
другого. <…> Выстроены они
из огнеупорных кирпичиков –
красных с чёрными концами,
так что стены похожи на
большие шахматные доски.
[2. С. 105].
<…> Камины большие
и глубокие, со стоячками самого фантастического вида
[2. С. 105].
Комната Пульхерии Ивановны была вся уставлена сундуками, ящиками, ящичками и сундучочками. Множество узелков и
мешков с семенами, цветочными,
огородными, арбузными, висело
по стенам. Множество клубков с
разноцветной шерстью, лоскутков старинных платьев, шитых за
полстолетие, были укладены по
углам в сундучках и между сундучками. Пульхерия Ивановна
была большая хозяйка и собирала
всё, хотя иногда сама не знала, на
что оно потом употребится <…>
[1. С. 11].
Под яблонею вечно был
разложен огонь, и никогда почти
не снимался с железного треножника котёл или медный таз с
вареньем, желе, пастилою, деланными на меду, на сахаре и не
помню ещё на чём [1. С. 11].
Я до сих пор не могу позабыть двух старичков прошедшего
века, которых, увы! теперь уже
нет, но душа моя полна ещё до
сих пор жалости, и чувства мои
странно сжимаются, когда воображу себе, что приеду со временем опять на их прежнее, ныне
опустелое жилище и увижу кучу
развалившихся хат, заглохший
пруд, заросший ров на том месте,
где стоял низенький домик, – и
ничего более. Грустно! Мне заранее грустно! [1 С. 8]
Скоро приехал, неизвестно
откуда, какой-то дальний родст62
Полки над каминами
высокие и чёрные, и на них
имеются не только изображения часов и кочанов, но и настоящие часы, которые помещаются на самой середине
полок;
часы
необычайно
громко тикают; по концам
полок, в качестве пристяжных, стоят цветочные горшки;
и в каждом горшке по капустному кочану. Между горшками и часами стоят толстопузые фарфоровые человечки;
в животе у каждого из них
большое круглое отверстие, в
котором виден часовой циферблат [2. С. 105].
Над вечно горящим огнём – громадный котёл, полный кислой капусты и свинины, за которым всегда наблюдает хозяйка дома [2. С. 105].
Вот я и описал счастливый уголок Школькофремен. Какая жалость, что столь
прекрасная картина должна
была перемениться на обратную [2 С. 107].
Давно уж мудрейшие
обитатели его повторяли:
венник, наследник имения, служивший прежде поручиком, не
помню, в каком полку, страшный
реформатор [1 С. 30].
«Из-за холмов добра не жди»
– и в этих словах оказалось
нечто пророческое. Два дня
назад, когда до полудня оставалось пять минут, на вершине холмов с восточной стороны появился предмет весьма
необычного вида./…/ Когда до
полудня оставалось всего три
минуты, любопытный предмет на горизонте оказался
миниатюрным молодым человеком чужеземного вида
[2. С. 107-108].
Список использованных источников
1.
2.
Гоголь Н.В. Собр. Соч. в 6-ти тт. Т.2. Миргород. – М.: Худож. лит-ра,
1959. – 351 с.
По. Э.А. Собр. Соч. в 4-х тт. Т 2. – М.: Пресса, 1993. – 320 с.
Е.С. Хило
Национальный исследовательский Томский политехнический университет
С.А. ЕСЕНИН В ГЕРМАНИИ
Личность С.А. Есенина еще при жизни вызывала большой резонанс в обществе. Смерть поэта придала большую загадочность
персоне Есенина. Интерес к его судьбе и творчеству проявлялся и
проявляется по сей день не только на Родине, но и в других странах;
география творчества Есенина расширяется с каждым годом. В Германии, например, самый первый перевод стихотворений русского
поэта на немецкий язык был опубликован в 1927 г., спустя два года
после его смерти [2]. Самое полное немецкоязычное издание вышло
в свет в 1995 г., оно состоит из трех томов и включает в себя не
только традиционные для иноязычного читателя лирику и поэмы, но
и прозаические рассказы, литературные статьи, декларации, автобиографии, письма поэта [3].
Большую работу по подготовке данного издания провел главный редактор Леонард Кошут. Немецкий писатель, переводчик, исследователь-русист, чьи пристрастия в жизни предопределило происхождение – он родился в Украине в 1923 г. в австро-украинской
семье. Рано потеряв мать и покинув Родину еще ребенком, он жил
63