close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

код для вставкиСкачать
Главный герой «Василия Теркина».
Произведение получило имя главного персонажа, и понятно, что как раз в нем очевиднее
всего сказывается та свобода, которой дышит каждая строка. Еще в 1942 году
Твардовский считал необходимым специально отметить это: «В сцене в палате
размышления выздоравливающего Теркина о награде отличают его от тех героев, которые
существуют в нашей печати, именно тем, что он совершенно свободно высказывается обо
всем – ему незачем поступать иначе». Принято говорить, что поэт изображает своего
героя, как правило, в массе. Но сколько в книге глав, где Теркин вынужден действовать в
одиночку: «Переправа», «Теркин ранен», «Поединок». И это – не считая эпизодических
сцен и тех развернутых ситуаций, где герой берет инициативу в свои руки. В таких
обстоятельствах и обнаруживается непоказная уверенность бойца в себе.
Присутствия духа и свойственного ему юмора Теркин не теряет не только в смертельно
опасных ситуациях, но и в психологически не менее, а, может быть и более напряженных
сценах общения с вышестоящими чинами. «С улыбкой неробкой» и словами, которые ей
под стать, обращается он после переправы к полковнику и так же спокойно реагирует
затем на вызов к генералу. В отличие от Моргунка, героя ранней поэмы Твардовского
«Страна Муравия», Теркин нигде не становится ведомым – он сам себе и другим политрук
– не в идеологическом, конечно, понимании, а в сугубо человеческом смысле. Герой
понимает, что именно на таких, как он, чернорабочих войны, держится фронт, что такие,
как он, незаменимы, но отнюдь не бравирует этим – просто сохраняет собственное
достоинство. Он уважает армейские законы, своих командиров, о чем говорит хотя бы
глава «Генерал», но он прям и смел потому, что в годы Великой Отечественной войны
субординацию ощутимо потеснило или, во всяком случае, дополнило фронтовое братство
– понимание, сочувствие и доверие, общий долг, порыв и духовное родство, связавшие
воинов разных рангов и поколений. Образом Теркина Твардовский снимает неизбежное
вроде бы в армии противоречие между независимостью и подчиненностью – это хорошо
почувствовал и не преминул подчеркнуть в своих воспоминаниях о поэте прославленный
генерал Горбатов.
Автор дорожит неофициальным пониманием происходящего, осознавая, что старшинство
на войне – вещь весьма относительная. Об этом прямо говорится в строках, не вошедших,
к сожалению, в окончательный текст:
Но над каждым генералом
Кто бы ни был он такой –
Есть другой – большой над малым –
А над тем еще другой, что старше,
Есть ступень – хотя б одна.
И над самым старшим – маршал
И над Маршалом Война…
В решающий для общества час никто не может поставить себя над Войной, а тем более
над Жизнью, которая всегда «большой войны». Вот почему, между прочим, нет в «Книге
про бойца» ни имени того, главного, Маршала, ни славословий в его честь, которые
оставались обязательными и в литературе 1941-1945 годов, которых в иных, менее
значительных случаях не избегал и сам Твардовский. Вот почему в центре произведения –
человек самый смертный и самый земной: «В нем – пафос пехоты, войска, самого
близкого к земле, к холоду, к огню и смерти». По роду службы и духу своему Василий
Теркин наиболее чуток к законам войны и жизни. Ему все сподручно, везде удобно –
особенно в кругу боевых товарищей. Он всегда нужен, всеми любим. В каждом деле он
мастак, умелец, он может сыграть на гармони, починить часы, готов построить дом,
сложить печь; но сейчас герой воюет и воюет так же дельно, спокойно и уверенно.
При той «всеобщности содержания», которую вместил в себя знаменитый образ, его
собственные качества не одному ему принадлежали. И наоборот: он выражает широкое
развитие личностного начала, неизбежное в условиях такой войны. Василий Теркин –
самостоятельный характер, выразивший полноту национального бытия, личность,
стихийно возникшая в сообществе людей.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа