close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Дни недели;pdf

код для вставкиСкачать
ПРОБЛЕМЫ МИНЕРАГЕНИИ РОССИИ
Этапы кимберлитового магматизма Сибирской платформы и их
продуктивность: закономерности формирования и особенности
прогнозирования коренных месторождений алмазов различных
генетических типов, новые перспективные регионы
Н. П. Похиленко1 (руководитель проекта), В. П. Афанасьев1, Н. В. Соболев1,
К. Н. Егоров2, А. П. Смелов3, С. И. Костровицкий4
1 – Институт геологии и минералогии им. В.С. Соболева СО РАН
2 – Институт земной коры СО РАН
3 – Институт геологии алмаза и благородных металлов СО РАН
4 – Институт геохимии им. А.П. Виноградова СО РАН
Введение
Главной целью исследований по программе настоящего проекта являлось
выявление специфических особенностей этапов продуктивного кимберлитового
магматизма Сибирской платформы и причин, контролирующих вариации уровней
алмазоносности разновозрастных кимберлитов различных районов и полей, а также
разработка новых подходов прогнозирования алмазных месторождений для новых
перспективных территорий со сложными геолого-поисковыми обстановками.
Фундаментальная значимость исследований по программе настоящего проекта
определялась важностью информации об особенностях вариаций строения и состава
литосферной мантии Сибирской платформы на время основных этапов кимберлитового
магматизма, причинах этих вариаций и их связи с уровнем алмазоносности кимберлитов.
Прикладная значимость планируемых исследований определялась нынешним
состоянием
минерально-сырьевой
базы
отечественной
алмазодобывающей
промышленности, требующим неотложных действий по созданию новых принципов
прогнозирования и методов выявления алмазных месторождений различных генетических
типов на перспективных территориях Сибирской платформы со сложными геологопоисковыми обстановками.
Основные результаты
1. Проведена оценка перспектив выявления новых месторождений алмазов на
территории Сибирской платформы. Выделены 20 локальных участков, имеющих
высокие перспективы выявления в их пределах новых коренных и россыпных
месторождений (ИГМ, ИЗК, ИГАБМ).
Проведенная работа включает анализ всех аспектов алмазной геологии территории
Сибирской платформы с выделением перспективных на открытие коренных и россыпных
промышленных месторождений алмазов и оценкой прогнозных ресурсов по категории Р3
Н. П. Похиленко и др.
для них. Прежде всего, охарактеризованы новые геологические данные и знания,
создающие основу для выявления месторождений алмазов в пределах Сибирской
платформы, в том числе ее малоизученных территорий. Приведены современные данные
по строению Сибирской платформы в связи с алмазоносностью, включающие особенности
истории развития и глубинного строения Сибирского кратона, его тектоническое строение и
особенности осадочного чехла.
Алмазоносность Сибирской платформы рассмотрена в двух аспектах – россыпном и
коренном. Оценка перспектив алмазоносности опирается главным образом на поисковые
признаки в форме алмазов и индикаторных минералов кимберлитов. Исследована
полигенность алмазов (происхождение алмазов из разных типов коренных источников) и
их полихронность (разный возраст коренных источников алмазов).
Высказано предположение о существовании в пределах Сибирской платформы
высокопродуктивной протерозойской эпохи алмазоносного магматизма, представленной
разными типами коренных источников – лампроитами, продуцирующими главным
образом скрытоламинарные додекаэдроиды, и неизвестными типами коренных источников
различного возраста внедрения (возможно, от протерозойского до триасового),
продуцирующими экзотические алмазы субдукционного генезиса V–VII и II
разновидностей по классификации Ю. Л. Орлова. Вклад докембрийских источников в
алмазоносность Сибирской платформы может выражаться практически полностью в
форме россыпей, распределенных в стратиграфических уровнях от триаса и выше, что
регулировалось временем обнажения докембрийских пород на дневной поверхности в
связи с развитием щитов, в пределах которых начинали размываться докембрийские
россыпи и питать молодые коллекторы. Выявление докембрийских коренных источников
алмазов представляется весьма проблематичным, в отношении алмазов из этих источников
в большей мере вырисовываются перспективы россыпной алмазоносности.
Фанерозойская эпоха алмазоносного магматизма представлена кимберлитами, из
которых промышленная алмазоносносность присуща только среднепалеозойским.
Индикаторами алмазоносности кимберлитов являются пиропы алмазной ассоциации,
поэтому данный критерий является одним из главных для выделения перспективных
участков. Другой важнейший критерий связан с миграционными свойствами
индикаторных минералов и алмазов, выражающимися в основном законе
россыпеобразования – разубоживании полезного компонента по мере удаления от
коренных источников. Сочетание минералогических критериев алмазоносности и
миграционного критерия позволяет надежно выделять перспективные площади.
Проведены масштабные полевые исследования ряда регионов Якутской алмазоносной
провинции, нацеленные на выявление и локализацию территорий, перспективных на выявление
новых коренных источников алмаза. Особое внимание было уделено северо-восточной части
провинции, а также малоизученным территориям среднего течения реки Лена. Установлены
четкие признаки новых алмазоносных полей в бассейне реки Муна (ниже известного ВерхнеМунского поля) и в верховьях реки Оленек (западнее известного Алакитского поля, см.
выделенные желтым цветом фрагменты на карте (Рис. 1). Результаты комплексного изучения
алмазов указывают на наличие в пределах изученных территорий множественных
невыявленных источников алмазов.
На основе сравнительного анализа всей доступной на текущий период геологической
информации, связанной с закономерностями размещения алмазных месторождений
различных генетических типов,
проведена оценка перспектив выявления новых
месторождений алмазов на территории Сибирской платформы. Выделены 20 локальных
участков, имеющих высокие перспективы выявления в их пределах новых коренных и
россыпных месторождений. Для подсчета прогнозных ресурсов по категории Р3
обоснована система эталонов, позволяющая существенно повысить объективность
оценки. Для выделенных перспективных площадей проведен подсчет прогнозных
ресурсов, оцененный в 155,3 млн. каратов. Выполненной работой внесен существенный
266
Этапы кимберлитового магматизма Сибирской платформы и их продуктивность...________
Рис. 1. Карта-схема районирования северной части Сибирской платформы по перспективам
выявления новых источников алмазов.
вклад в решение сложнейшей проблемы – оптимизацию геолого-поискового комплекса на
стадии детальных поисков.
2. Проведены исследования Rb-Sr изотопной системы одновозрастных кимберлитов
Алакит-Мархинского поля. Установлено, что по величине различных параметров
изотопной системы между алмазоносными и убого алмазоносными кимберлитами
существуют как черты сходства, так и некоторые отличия. Наиболее отчетливые
различия наблюдаются по содержанию стронция в валовом составе ОСМ и КФ ОСМ
и по соотношению величин Rb/Sr отношений со значениями первичного изотопного
состава стронция (ИГАБМ, ИГМ).
Проведена Rb-Sr изотопная систематика кимберлитов алмазоносных и
неалмазоносных (убого алмазоносных) тел в пределах среднепалеозойского АлакитМархинского кимберлитового поля. Анализировалась основная связующая масса
кимберлитов (ОСМ), ее силикатная (СФ) и карбонатная фракции (КФ).
Дифференцированное изучение Rb-Sr систем ОСМ кимберлитов позволило с одной
стороны определить распределение Rb и Sr в пределах составляющих матрицу фракций, с
другой – оценить возраст индивидуальных образцов, используя внутреннюю трехточечную изохрону (валовый состав ОСМ, СФ и КФ).
Среднепалеозойский возраст кимберлитовых тел поля подтверждается и
полученными нами Rb-Sr датировками кимберлитов, и известными данными из
литературных источников. Основная масса значений изотопных возрастов лежит в
интервале 350–370 млн. лет. Наиболее древние цифры изотопных дат (410–430 млн. лет)
получены для автолитовых кимберлитовых брекчий трубки Акар-С и автолитов из
267
Н. П. Похиленко и др.
кимберлитовых массивных брекчий из трубки Комсомольская. Не исключено, что эти
датировки отвечают определенному этапу кимберлитового магматизма в пределах
кимберлитовой провинции. В частности, аналогичные значения были получены U-Pb
методом по цирконам (SHRIMP) для кимберлитов из полей: Чомурдахского (тело АН-180
– 436 млн. лет, трубка Хаягарстах – 421 млн. лет), Восточно-Укукитского (тела: АН-165 –
424 млн. лет, АН-152 – 419 млн. лет, Ан-134 – 408 млн. лет), Западно-Укукитского (трубка
Ореховая – 408 млн. лет) и Мерчемденского (тело № 5 – 428 млн. лет, Восток-6 – 419 млн.
лет). Неожиданно молодые датировки получены для трубки Радиоволновая: K-Ar методом
242–272 млн. лет (ИГАБМ СО РАН) и 229 млн. лет (U-Pb возраст циркона.
Рис. 2. Характер зависимости распределения содержания стронция между КФ и валовым
составом ОСМ кимберлитов убого алмазоносных (1) и алмазоносных (2) тел АлакитМархинского поля.
Первичные изотопные отношения Sr в ОСМ кимберлитов изменяются в широких
пределах (I0 от 0,70415 до 0,70950) и неотчетливо группируются в следующих
интервалах: 0,7041–0,7045, 0,7055–0,7070 и 0,7075–0,7095. Это свидетельствует о
значительной Sr-изотопной гетерогенности кимберлитов поля, наблюдаемой даже в
пределах одного тела. Образцы с высоким содержанием Sr в КФ имеют наиболее низкие
I0 и, вероятно, характеризуют протолиты, из которых выплавлялись кимберлиты.
Наиболее сильная вариация значений I0 характерна для кимберлитов алмазоносных тел
(рис. 3). По соотношению стронция в валовом составе ОСМ кимберлитов и их величине
первичного изотопного отношения кимберлиты алмазоносных и убого алмазоносных тел
формируют два самостоятельных поля с незначительным перекрытием (рис. 3).
Проведенные исследования
позволяют сделать предварительные выводы о
характере Rb-Sr изотопной системы одновозрастных кимберлитов алмазоносных и убого
алмазоносных тел Алакит-Мархинского поля. По величине изученных параметров
изотопных систем кимберлитов между теми и другими существуют как черты сходства,
так и некоторого отличия. Наиболее отчетливые различия между кимберлитами
алмазоносных и убого алмазоносных тел поля наблюдаются по содержанию стронция в
валовом составе ОСМ и КФ ОСМ (рис. 2) и, в какой-то мере, по соотношению величин
Rb/Sr отношений со значениями первичного изотопного состава стронция (рис. 3).
Небольшая выборка изученных образцов из каждого кимберлитового тела не позволяет
пока уверенно судить о типохимизме Rb-Sr систем кимберлитов для прогнозной оценки их
алмазоносности, что требует дальнейшего изучения других полей, в которых
локализуются одновозрастные алмазоносные и неалмазоносные кимберлитовые тела.
268
Этапы кимберлитового магматизма Сибирской платформы и их продуктивность...________
Рис. 3. Характер зависимости между величиной 87Rb/86Sr (Ban) отношения и значениями
первичного изотопного состава стронция (I0) убого алмазоносных (1) и алмазоносных (2)
тел Алакит-Мархинского поля.
3. Изучены составы барофильных минералов новой кимберлитовой трубки Манчары
в центральной Якутии. Сравнительный анализ химических составов пиропов
кимберлитовой трубки Манчары и современных речных отложений доказывает
существование здесь нескольких различных кимберлитовых тел (ИГАБМ, ИГМ).
Открытая в 2008 году геологами ПО «Якутскгеология» трубка Манчары сложена
зеленовато-серой кимберлитовой брекчией с массивной текстурой цемента серпентинслюдистого состава. В кимберлитовой брекчии типично присутствие включений
серпентинитов, слюдитов, слюдистых и гранатовых серпентинитов размером до 2–5 см.
Рис. 4. Парагенетическая дискриминационная диаграмма Cr2O3–CaO (мас.%) для пиропов
из кимберлитовой трубки Манчары (1) и аллювиальных отложений р. Кенкеме (2).
Поля гранатов: I – верлитового; II – лерцолитового; III – дунит-гарцбургитового; IV –
алмазоносного дунит-гарцбургитового парагенезисов.
269
Н. П. Похиленко и др.
Главные породообразующие минералы кимберлитов представлены серпентином,
карбонатами и флогопитом. Характерной особенностью основной массы является
значительное содержание рудных минералов, представляющих собой агрегаты
разноразмерных зерен ферро- и хромшпинелей, перовскита, магнетита и реже
магнезиального хромового магнетита.
Пиропы в кимберлитовой брекчии имеют неравномерное распределение.
Большинство зерен представлено обломками с остроугольными очертаниями. По
химическому составу пиропы относятся к лерцолитовому, верлитовому и
неалмазоносному дунит-гарцбургитовому парагенезисам (рис. 4). Количество гранатов,
соответствующих лерцолитам аномального состава составляет 8%, что близко к таковому
для среднепалеозойских кимберлитов Якутской кимберлитовой провинции. В то же время
в трубке Манчары не установлены гранаты эклогитового парагенезиса, что в целом не
характерно для кимберлитовых брекчий. Наиболее достоверным косвенным способом
оценки потенциальной алмазоносности территории центральной Якутии является
изучение составов барофильных минералов: гранатов, хромшпинелидов и
пикроильменитов трубки Манчары, а также определение P-T условий их образования.
По химическому составу гранатов определена типичная кондуктивная «холодная»
геотерма (~35–37 mw/m2), которая характерна для мантии под палеозойскими трубками
Якутии.
Результаты изучения химического состава пиропов, хромшпинелидов и
пикроильменитов из кимберлитов трубки Манчары показывает, что среди них нет
минералов, соответствующих алмазному парагенезису. В то же время, их составы во
многом близки аналогичным барофильным минералам среднепалеозойских трубок, в том
числе и алмазоносных, Якутской кимберлитовой провинции.
По сравнению с хромистыми пиропами из трубки Манчары гранаты из
аллювиальных отложений бассейна р. Кенкеме на дискриминационной диаграмме (рис. 3)
имеют существенно более узкий интервал вариаций содержаний хрома и полностью
попадают в поле гранатов лерцолитового парагенезиса. Для некоторой части зерен
пиропов из аллювия характерен тренд по направлению к полю верлитов, который
соответствует гранатам из лерцолитов аномального состава. Доля таких гранатов в
выборке составляет 37% и близка к таковой для мезозойских неалмазоносных трубок
Якутской кимберлитовой провинции. Зерна гранатов из террасовых отложений р.
Булгуняхтах, аллювия р. Менде, также соответствуют лерцолитам аномального состава, но
по содержанию FeOобщ 7,4 и 7,3 мас.% отличаются от пиропов бассейна р. Кенкеме, для
которых содержание FeOобщ меняется от 8,2 до 15,0 мас.%.
Таким образом, сравнительный анализ химических составов пиропов
кимберлитовой трубки Манчары и современных речных отложений показывает
существенные различия между ними. Породы трубки не могли быть источником пиропов
для этих аллювиальных отложений. Для них должны существовать другие источники, что
при наличии многочисленных геофизических аномалий «трубочного типа» позволяет
прогнозировать в Центральной Якутии новое кимберлитовое поле.
4. Восточное Присаянье – новый перспективный регион юго-западной части
Сибирской платформы на обнаружение коренной алмазоносности различных
генетических типов (ИЗК, ИГМ).
Южная окраина Сибирской платформы (Восточное Присаянье) является
перспективным регионом в отношении обнаружения месторождений алмазов различных
генетических типов. В целом по региону алмазоносные и потенциально алмазоносные
высококалиевые магматиты типа приурочены к Урикско-Туманшетской перикратонной
270
Этапы кимберлитового магматизма Сибирской платформы и их продуктивность...________
зоне раннепротерозойского заложения, состоящей из Урикско-Ийского, Туманшетского
грабенов и Присаянского прогиба (рис. 5).
На
основе
оригинальных
данных
по
минералого-петрографическому,
петрогеохимическому (IСP-MS) и изотопному (Sr-Nd) составам высококалиевых
магматитов южной окраины Сибирской платформы выполнены первые оценки состава и
геохимической специфики магматических источников, алмазоносности и условий
формирования продуктов разнотипного полихронного (R, V, Pz) мантийного магматизма.
Рис. 5. Схема размещения калиевых ультрабазитов и базитов в пределах юго-западной
окраины Сибирского кратона.
1 – фанерозойский осадочный чехол; 2 – раннедокембрийские гранито-гнейсовые
комплексы (БГ – Бирюсинская глыба, БГК – Бельско-Китойская глыба, ШВ –
Шарыжалгайский выступ); 3 – отложения Хамсаринского синклинория (кембрий-карбон);
4 – грабены раннего протерозоя Урикско-Туманшетской перикратонной зоны (I – УрикскоИйский, II – Туманшетский); 5 – гранито-гнейсовый вал (нижнепротерозойский саянский
комплекс); 6 – вулканогенно-осадочные образования нижнерифейской рифтогенной
структуры; 7 – карагасская серия Присаянского прогиба (верхний рифей); 8 – оселковая
серия Присаянского прогиба (венд); 9 – алмазоносные лампроиты р. Ингаши (средний
рифей); 10 – кимберлиты р. Ярма (венд); 11 – щелочные ультраосновные породы и
карбонатиты зиминского комплекса (верхний рифей-венд); 12 – ультракалиевые трахиты
(верхний рифей); 13 – лампроитоиды Присаянского прогиба (средний девон); 14 –
слюдяные пикриты р. Туманшет (средний рифей?); 15 – места находок алмазов; 16 –
крупнейшие разломы.
В центральной части Урикско-Ийского грабена установлены алмазоносные
жильные тела флогопит-оливиновых лампроитов (1268±123 млн. лет, жила
«Правобережная» с содержанием оксида титана от 0.92 до 3.89 мас.% (рис. 6).
271
Н. П. Похиленко и др.
Рис. 6. Схема геологического строения центральной части Урикско-Ийского грабена с
дайковыми проявлениями ингашинских лампроитов. 1 – четвертичные аллювиальные
отложения; 2 – отложения ермасохинской свиты (нижний рифей); 3 – отложения урикской
и ингашинской свит нерасчлененные (нижний протерозой); 4 – отложения
большереченской и далдарминской свит нерасчлененные (ранний протерозой); 5 –
раннедокембрийские комплексы Шарыжалгайского краевого выступа фундамента
Сибирского кратона; 6–10 – интрузивные комплексы: 6 – габбро-долериты нерсинского
комплекса (верхний рифей), 7 – лампроиты (средний рифей), 8 – массивы (а) и крупные
дайковые тела (б) гранитоидов чернозиминского комплекса (нижний рифей), 9 – габбродиабазы ангаульского комплекса (нижний рифей); 10 – гранитоиды саянского комплекса
(нижний протерозой); 11 – разломы; 12 – залегание слоистости.
Породы содержат ряд типоморфных минералов, характерных для ультраосновных
лампроитов: тетраферрифлогопит (TiO2 6–8 мас.%, Al2O3 5–7 мас.%), прайдерит, Nb-рутил
(Nb2О5 до 1,61 мас.%), Mn-ильменит (MnО 2–3 мас.%, примесь Nb2О5 до 3,5 мас.%), F-Srапатит (SrО 1,5–12 мас.%, F 2–4 мас.%), La-Ce рабдофанит (La2О3 20–22 мас.%, Ce2О3 34–
36 мас.%), армолколит (Cr2О3 до 0,5 мас.%). Среди барофильных акцессорных минералов
установлены алмазы, пиропы ультраосновного и эклогитового парагенезисов. Кроме того,
в лампроитах присутствуют хромшпинелиды (Cr2O3 до 65,2 мас.%) и хромдиопсиды
(Cr2O3 до 3,6 мас.%); пикроильменит в породах не обнаружен.
Лампроиты
характеризуются
повышенными
концентрациями
LILE,
отрицательными аномалиями Ti-Nb-Ta и пониженными количествами Zr, Hf (рис. 7).
По Sr-Nd изотопным данным (–9,9÷ –3,8 Nd; 0,7044 ÷ 0,7061 87Sr/86Sr(t)) мантийный
источник лампроитов отвечает обогащенной мантии (EM-1) (рис. 8).
Увеличение значений Nd и Sr в лампроитах отдельных жил связано с присутствием
в их составе корового вещества. Модельный возраст TNd(DM) обогащения мантийного
источника лампроитов равен 2,1–2,0 млрд. лет. По изотопно-геохимическим данным
лампроиты Присаянья полностью идентичны алмазоносным оливин-флогопитовым
лампроитам Костомукшского поля Карело-Кольской алмазоносной провинции (возраст
1230±5 млн. лет, Ti-Nb-Ta аномалии, –9,5 ÷ –7,9 Nd; 6 ÷ 35 Sr, модельный возраст 2,1
млрд. лет.
272
Этапы кимберлитового магматизма Сибирской платформы и их продуктивность...________
Рис. 7. Распределение элементов-примесей, нормированных к примитивной мантии
в среднерифейских лампроитах (1), среднедевонском лампроитоиде Присаянского прогиба
(2), кимберлите дайки «Бушканайская» (3), слюдяных пикритах трубки «Южная» и даек
«Знамеровского», «Бушканайская» (4).
Рис. 8. Диаграмма eNd–87Sr/86Sr (t) для лампроитов, кимберлита, слюдяных пикритов
Присаянья. 1 – слюдяные щелочно-ультраосновные породы белозиминского комплекса; 2 –
лампроиты Ингашинского поля; 3 – алмазоносные лампроитоиды бассейна р. Бирюсы
(елашский комплекс D2-3); 4 – кимберлит Бушканайской дайки.
В пределах Урикско-Ийского грабена с алмазоносными лампроитами структурно
сопряжены дайки и трубочные тела кимберлитов, слюдяных пикритов, а также
разнообразные калиевые, калиево-натровые щелочно-ультраосновные и щелочные породы
белозиминского комплекса (650–540 млн. лет) (рис. 5). Изотопно-геохимические
273
Н. П. Похиленко и др.
особенности широкого ряда калиевых магматитов рассмотрены на примере кимберлита и
слюдяных пикритов дайки «Бушканайская», «Знамеровского», трубки «Южная» (рис. 9).
Рис. 9. Схематическая геологическая карта северо-западной части Урикско-Ийского
грабена Присаянья (геологическая основа м-ба 1:50000 ГГП «Иркутскгеология»).
1 – платформенный чехол; 2 – складчатая область; 3, 4 – нижнепротерозойские отложения
урикской (3) и ингашинской (4) свит; 5 – среднерифейские отложения ермосохинской
свиты; 6–7 – массивы (6) и дайки(7) диабазов, габбро-диабазов (верхний рифей); 8 –
граниты, гранодиориты, граносиениты, гранито-гнейсы (нижний рифей); 9 – разрывные
нарушения; 10 – щелочно-ультраосновные дайки (венд).
Слюдяной кимберлит сложен вкрапленниками измененного оливина, флогопита,
кальциевого диопсида и хромдиопсида (Cr2O3 1,5–2,5 мас.%). Основная масса породы
представлена псевдоморфозами по оливину, лейстами флогопита, микролитами диопсида,
шпинелидами и серпентин-карбонатным матриксом. Шпинелиды по составу образуют
широкий ряд: от хромшпинелидов (Cr2O3 45–55 мас.%) до титаномагнетитов (рис. 10). В
кимберлите отмечаются редкие зерна пикроильменита, а также манганоильменита с
аномально высокими содержаниями оксида марганца (до 17 мас.%). Подобного состава
манганоильмениты обнаружены в кимберлитовых дайках Койду (Сьерра Леоне),
кимберлитовых трубках района Джуина (Бразилия) и в архангельских кимберлитах.
Отсутствие в слюдяных кимберлитах пиропов и, возможно, алмазов, скорее всего,
объясняется недостаточным объемом опробованного материала (первые килограммы) и
несовершенной методикой извлечения кристаллов.
274
Этапы кимберлитового магматизма Сибирской платформы и их продуктивность...________
Рис. 10. Соотношение Cr/(Cr+Al)*100 – Fe3+/(Fe3++Fe2+)*100 для рудных минералов из
кимберлита (1 – хромшпинелиды из псевдоморфоз по оливину и 2 – из основной массы, 3
– титаномагнетиты) и пикрита (4 – хромшпинелиды, 5 – титаномагнетиты) дайки
«Бушканайская».
Слюдяной кимберлит дайки «Бушканайская» относится к низкотитанистому
петрогеохимическому типу (0,6–0,7 мас.% TiO2) с пониженными значениями Zr (100,68
ppm ), Nb (37,85), Ce (26,61), La (17,26) Y (6,65) и низкой суммой РЗЭ (64,37 ppm). Для
него характерны повышенные значения индикаторных отношений Zr/Nb (2,66), Ba/Nb
(9,81), Rb/Nb (0,87), Ba/La (21,51), Ba/Th (531,11) и низкие величины – La/Yb (23,15), Ce/Y
(4,0). Кимберлит характеризуется отрицательными аномалиями Th, U, Ce и максимумами
Ba, Pb, Zr, а также слабо дифференцированным, пологим наклоном спектра распределения
HFSE и REE (рис. 3). По Sr-Nd изотопным данным (–9.0 εNd и 0,7050 87Sr/86Sr(t))
мантийный источник кимберлита соответствует обогащенной мантии (EM-1) (рис. 4).
Модельный возраст TNd(DM) обогащения мантийного источника кимберлита равен 2,1
млрд. лет. По петрогеохимическим признакам кимберлит Присаянья наиболее близок к
низкотитанистым типам кимберлитов Накынского поля ЯАП и Золотицкого поля ААП.
Слюдяные пикриты дайки «Бушканайская», «Знамеровского», а также трубки
«Южная» отличаются высокими содержаниями оксидов титана (более 2 мас.% TiO2),
калия, глинозема. Пикриты обогащены литофильными, высокозарядными и
редкоземельными элементами. Для них характерны высокие концентрации Zr, Nb, Ce, Y,
La, LREE (рис. 3). По Sr-Nd изотопным данным (1,6 ÷ 2,8 εNd; 0,7023÷0,7036 87Sr/86Sr(t))
мантийный источник слюдяных пикритов соответствует умеренно деплетированной
мантии (рис. 8). Модельный возраст TNd(DM) обогащения мантийного источника
слюдяных пикритов равен 1,2–1,1 млрд. лет.
Калиевые и калиево-натровые шелочно-ультраосновные и щелочные породы
белозиминского комплекса, непосредственно связанные с карбонатитовыми комплексами,
характеризуются устойчиво положительными значениями εNd (3,2÷4,8) и узким
диапазоном величин 87Sr/86Sr(t) (0,7027÷0,7043) (рис. 8). Изотопный состав пород калиевой
серии комплекса указывает на то, что их мантийный источник еще более деплетирован,
чем источник кимберлитов и слюдяных пикритов. Модельный возраст TNd(DM)
мантийного источника калиевых магматитов белозиминского комплекса равен 0,9-0,8
млрд. лет.
275
Н. П. Похиленко и др.
Северо-западная часть Урикско-Ийского грабена унаследована Присаянским
прогибом, в котором выявлены дайки калиевых лампроитоподобных пород
среднепалеозойского возраста (рис. 5). Лампроитоиды содержат вкрапленники хромистого
авгита, хромдиопсида (Cr2O3 до 1,2–2 мас.%, Na2O 0,6–1,8 мас.%), измененного оливина и
реже титан-бариевого флогопита. Основная масса состоит из субкальциевого салита,
псевдоморфоз по оливину, санидина, железистого флогопита, девитрифицированного
стекла, а также от алюмомагнезиальных хромшпинелидов до титаноферрихромитов. Реже
встречаются титаномагнетиты и ильмениты с содержанием MnO до 4 мас.%. Среди
акцессорных минералов отмечаются микроалмазы, единичные пиропы лерцолитового
парагенезиса (Cr2О3 не более 3 мас.%), пироп-альмандины, гранаты голдмандитуваровитового ряда, хромгроссуляры, хромшпинелиды (Cr2О3 40–59 мас.%).
Лампроитоиды характеризуются пониженным содержанием TiO2 (0,55 мас.%),
умеренным количеством MgO (12,88 мас.%), повышенным K2O (более 3,4 мас.%), а также
высоким содержанием в них хрома (до 1330 ppm). Особенности распределения редких
элементов (отрицательные аномалии Th, U, Nb, в меньшей степени Ta) свидетельствуют о
выплавлении первичных расплавов из литосферы со следами коровой контаминации (рис.
3). Согласно изотопии (εNd = –8,39, 87Sr/86Sr(t) = 0,7086) источник лампроитоидов
располагается в поле обогащенной мантии (рис. 8). Модельный возраст TNd(DM)
обогащения мантийного источника лампроитоидов равен 1,8 млрд. лет, т. е. характерный
для модельных возрастов источников EM1-типа (AR3-PR1).
В одной из даек лампроитоидов после термохимического разложения 25 кг
материала пробы класса –0,5 мм (совместно с сотрудниками Компании ООО
«Геологоразведка») были извлечены 10 алмазов размером 0,1–0,5 мм. Все кристаллы
прозрачны, окрашены в интенсивный желтый цвет, отдельные алмазы имеют зеленоватожелтый цвет с зеленым надцветом. По кристаллографической форме алмазы относятся к
комбинационным кристаллам, морфология которых усложнена сочетанием граней
гексаоктаэдров, тетрагексаэдров и куба.
Таким образом, в пределах Урикско-Туманшетской перикратонной зоны выделяется
несколько циклов эндогенной активности, каждый из которых сопровождался
проявлениями калиевого (в т. ч алмазоносного) мантийного магматизма. Полученные
данные свидетельствуют о том, что уже 2,1–2,0 млрд. лет назад в литосферной мантии
южной окраины Сибирского кратона в ходе плюм-литосферного взаимодействия
сформировались метасоматизированные области, обогащенные некогерентными
элементами и способные генерировать разнообразные калиевые магматиты. Обогащение
мантийных источников осуществлялось при участии флюидов, образовавшихся в
результате дегидратации древней субдуцированной коры. Модельный возраст TNd(DM)
обогащения мантийных источников алмазоносных лампроитов, лампроитоидов и
потенциально алмазоносных слюдяных кимберлитов варьирует от 2,1 до 1,8 млрд. лет и
совпадает по времени с коллизией архейских и раннепротерозойских террейнов южной
окраины Сибирского кратона. Следует особо подчеркнуть, что алмазоносные и
потенциально алмазоносные породы южной окраины Сибирского кратона имеют общие
геохимические (Ti-Nb-Ta минимумы, повышенные концентрации LILE и LREE) и
изотопно-геохимические (отрицательные значения Nd, древний модельный возраст,
источник EM1-типа) признаки, резко отличные от слюдяных пикритов и щелочных пород
белозиминского комплекса Присаянья.
Таким образом, в пределах южной окраины Сибирской платформы становится
необходимым активизировать поиски месторождений алмазов различных генетических
типов. Этот аспект проблемы не нашел еще достаточного развития и применения в
практике геологопоисковых работ на территории Сибирской платформы и поэтому для
научно-обоснованного прогноза новых перспективных площадей, выбора рациональной
методики поисковых работ необходимо проведение комплексных региональных
исследований, ориентированных на выявление различных типов алмазоносных пород.
276
Этапы кимберлитового магматизма Сибирской платформы и их продуктивность...________
5. Структурно-вещественные особенности и геодинамические условия формирования
совмещенных кимберлитовых и базитовых производных среднепалеозойского этапа
магматизма Сибирской платформы (на примере Вилюйского рифта) (ИЗК, ИГМ).
Вилюйская система рифтовых впадин является крупнейшей деструктивной
структурой, возникшей в результате раскола раннепалеозойского Сибирского континента в
среднем палеозое. В соответствии с геолого-стратиграфическими и геохронологическими
данными, рифтовая система сформировалась в интервале D2-C1. Ее образование
сопровождалось высокой магматической активностью, результаты которой наиболее полно
сохранились в строении Вилюйского рифта. Распределение магматических продуктов в
его пределах указывает на зональный характер проявления магматизма (рис. 11). Вдоль
северо-западного плеча Вилюйского рифтовой области, наряду с вулканическими, широко
проявились субвулканические процессы, с которыми было связано образование
протяженного Вилюйско-Мархинского дайкового пояса долеритов, а также кимберлитов
Мирнинского и Накынского кимберлитовых полей. Магматизм этой части рифтовой
области характеризовался импульсным развитием. Наиболее ранними здесь были
массовые излияния базальтов, сопровождавшиеся внедрением силлов и даек умеренно
щелочных долеритов. Следующий импульс привел к образованию кимберлитовых тел.
Так, в пределах Мирнинского поля кимберлиты трубки Мир прорывают силл и дайку
долеритов. Ксенолиты долеритов отмечаются также в кимберлитах трубок Амакинская и
Таежная. В Накынском поле кимберлиты трубки Нюрбинская также содержат ксенолиты
долеритов, но с другой стороны сами прорываются сложной дайкой долеритов –
монцонит-порфиров. А это указывает на то, что после формирования кимберлитов вновь
проявился базитовый магматизм.
Рис. 11. Схема строения среднепалеозойской Вилюйской рифтовой системы.
1 – эффузивно-осадочные толщи рифтовых впадин, 2 – участки относительных поднятий
(реликты палеосвода), 3 – дайки долеритов (D2-C1), 4 – кимберлиты (D3-C1), 5 – разломы.
М, Н – Мирнинское и Накынское кимберлитовые поля соответственно.
277
Н. П. Похиленко и др.
По петрохимическим параметрам кимберлиты Мирнинского поля образуют широкий
диапазон и перекрываются по содержанию таких показательных элементов как титан и
калий с кимберлитами Накынского поля. Самые низкие содержания К2О характерны для
порфирового кимберлита трубки Нюрбинская (0,14 мас.%).
По геохимической специализации кимберлиты Накынского поля заметно
отличаются не только от кимберлитов Мирнинского поля, но и от большинства
кимберлитов Якутии. Аномальный геохимический состав накынских кимберлитов
определяется пониженными содержаниями редкоземельных элементов и отрицательными
аномалиями Th, U, Zr, Hf. Кимберлиты Накынского поля в сравнении не только с
кимберлитами Мирнинского поля, но с другими кимберлитами Якутии достаточно
умеренно обогащены LIL-элементами (Cs, Rb, Ba и др.) (рис. 12). Высокие содержания
LIL-элементов характерны для слюдистых кимберлитов Мирнинского поля и дотрубочной
слюдяной жилы трубки Ботуобинская. Кимберлиты Мирнинского поля характеризуются
повышенными содержаниями редкоземельных элементов и более высокими
концентрациями высокозарядных элементов Th, U, Zr, Тa, Nb (рис. 12).
Рис. 12. Распределение элементов-примесей, нормированных к примитивной мантии в
кимберлитах и базитах Вилюйского рифта.
По изотопному составу стронция кимберлиты Мирнинского поля варьируются в
широких пределах: от 0,7032 до 0,7092 87Sr/86Sr (t), тогда как значения eNd положительные
и укладываются в узкий диапазон (от +3,93 до +7,0, рис. 13). На графике они образуют
тренд, который протягивается из области составов деплетированной мантии вдоль оси
изотопного состава стронция в сторону повышенных его значений, что позволяет
предполагать участие в их образовании источника с характеристиками деплетированной
278
Этапы кимберлитового магматизма Сибирской платформы и их продуктивность...________
мантии и источника относительно обогащенного радиогенным стронцием при очень
низких содержаниях редких земель. По изотопным параметрам они являются
идентичными посткимберлитовым базитам, точки состава которых укладываются в общий
тренд с кимберлитами.
Кимберлиты Накынского поля по изотопному составу Nd и Sr имеют более широкий
разброс как значений eNd (от –3,1 до +4,25), так и величин (87Sr/86Sr)i: от 0,7042 до 0,7084
(рис. 11). Причем кимберлиты трубки Ботуобинская имеют положительные значения eNd,
а дотрубочная слюдяная жила в ее районе (обр. Бт-1) и кимберлиты трубки Нюрбинская
характеризуются отрицательными величинами eNd. Широкие вариации изотопных
составов накынских кимберлитов, как и их особые геохимические характеристики,
позволяют предполагать существенную роль в их образовании процессов коровой
контаминации.
При одинаковой структурной позиции, определяемой Вилюйско-Мархинской зоной
разломов (дайковым поясом), кимберлиты Мирнинского и Накынского полей
характеризуются изотопно-геохимическими различиями. Накынские кимберлиты
формировались
из
кимберлитовых
расплавов,
возникших
при
плавлении
метасоматизированного мантийного субстрата и контаминированных при подъеме
веществом нижней коры. По сравнению с мирнинскими кимберлитами кимберлиты
Накынского поля характеризуются пониженными величинами Ce/Y и повышенными
значениями Zr/Nb, Sm/Nd и Lu/Hf, что свидетельствуют об их образовании при более
высоких степенях плавления.
Рис. 13. Диаграмма εNd–(87Sr/86Sr)i для базитов и кимберлитов Вилюйского рифта. 1 –
кимберлиты Мирнинского поля, 2 – кимберлиты Накынского поля, 3 – докимберлитовые
базиты, 4 – посткимберлитовые базиты, 5 – базальты аппаинской свиты, 6 – поле
мантийной корреляции, 7 – предполагаемый тренд смешения исходных расплавов и
докембрийской континентальной коры (PC CC) для наиболее контаминированных
кимберлитов Накынского поля, 8 – тренд вариации составов кимберлитов Мирнинского
поля и посткимберлитовых базитов.
Таким образом, структурное и возрастное совмещение девонского кимберлитового и
базитового магматизма, а также их изотопно-геохимические характеристики
свидетельствуют об их общей связи с мантийным плюмом.
279
Н. П. Похиленко и др.
6. Минералого-геохимическая характеристика кимберлитов мезозойского этапа
магматизма северо-восточной части Сибирской платформы (на примере новых
кимберлитовых тел Хорбусуонского поля) (ИЗК, ИГМ, ИГХ).
В Хорбусуонском кимберлитовом поле, расположенным в центральной части
Оленекского сводового поднятия, известны две кимберлитовые трубки («Гоби»,
«Заоблачная») и две дайки («Старооскольская I и II») (рис. 14). Возраст даек и трубки
«Заоблачная» определен Rb-Sr методом как юрский (142–177 млн. лет). Трубка «Гоби»
отличается от других кимберлитовых тел мощной корой выветривания, наличием пиропов
алмазного дунит-гарцбургитового парагенезиса, что, возможно, свидетельствует о более
древнем (палеозойском) возрасте трубки. Кроме того, в этом поле достаточно интенсивно
проявлен раннекембрийский (543–545 млн. лет) трахитбазальт-трахитовый монгусский
комплекс, представленный трубочными телами (трубками взрыва, некками) и
субвулканическими образованиями (дайками, силами, штоками). Трубки взрыва сложены
эруптивными брекчиями с местными породами в составе обломков, сцементированными
трахибазальтами и трахитами.
Рис. 14. Схематическая геологическая карта Хорбусуонского кимберлитового поля.
1 – образования раннего кембрия; 2 – образования венда; 3, 4 – зоны разрывных
нарушений и отдельные разломы, проникающие в осадочный чехол (3 –
кимберлитовмещающие, 4 – прочие); 5 – известные кимберлитовые тела Хорбусуонского
поля: а) дайки, б) трубки; 6 – новые кимберлитовые тела, выявленные в результате
наземной магнитной съемки; 7 – трубки взрыва основного состава (монгусский комплекс).
280
Этапы кимберлитового магматизма Сибирской платформы и их продуктивность...________
Рис. 15. Состав кимберлитов Ан-3/07, 4/07 и 32/07 на диаграмме TiO2–K2O.
Присутствие в основных породах эгирина, керсутита, флогопита указывает на
субщелочной характер магматитов. Субвулканические тела представлены маломощными
дайками, силами и штоками субщелочных долеритов, трахибазальтов и сиенитов,
переходящих в краевых частях в трахиты. В результате заверки аномалий совместно с
ОАО «Нижне-Ленское» в пределах Хорбусуонского поля были обнаружены три новые
кимберлитовые трубки Ан-3/07, 4/07 и 32/07 (рис. 15), сложенные кимберлитовыми,
автолитовыми интенсивно карбонатизированными брекчиями и порфировыми
монтичеллитовыми кимберлитами. По соотношению оксидов титана и калия породы
относятся к кимберлитам первого типа, к умеренно-титанистым разновидностям (рис. 15).
Все три кимберлитовых тела содержат незначительное количество пиропов
лерцолитового, верлитового и эклогитового парагенезисов. Судя по находкам обломков
осадочных пород с карбонатизированными створками раковин в кимберлитовой брекчии
Ан-4/07, можно предположить позднемезозойский возраст найденных кимберлитовых тел.
По минералого-петрографическому составу породы близки интенсивно
карбонатизированным разновидностям кимберлитов трубки Айхал, а также
карбонатизированным кимберлитам северных полей Якутии. Несмотря на интенсивную
карбонатизацию кимберлитовых брекчий, они сохранили отчетливые признаки
кимберлитовой природы по петрохимическим (ультраосновной состав) и геохимическим
(повышенные количества оксидов хрома, никеля, а также малых и редких элементов)
особенностям.
Заключение
Проведен анализ современных данных по строению и эволюции Сибирской
платформы в связи с алмазоносностью, включающих особенности истории развития и
глубинного строения Сибирского кратона, его тектоническое строение и особенности
формирования осадочного чехла. Для подсчета прогнозных ресурсов по категории Р3
обоснована система эталонов, позволяющая существенно повысить объективность
281
Н. П. Похиленко и др.
оценки. Для выделенных 20 перспективных площадей проведен подсчет прогнозных
ресурсов, оцененный в 155,3 млн. каратов. Выполненной работой внесен существенный
вклад в решение сложнейшей проблемы – оптимизацию геолого-поискового комплекса на
стадии детальных поисков.
Сформулированы предварительные выводы о характере Rb-Sr изотопной системы
одновозрастных кимберлитов алмазоносных и убого алмазоносных тел АлакитМархинского поля. Вариации изученных параметров изотопных систем в кимберлитах с
различной алмазоносностью несут как черты сходства, так и некоторого отличия.
Небольшая выборка изученных образцов из каждого кимберлитового тела не позволяет
пока уверенно судить о типохимизме Rb-Sr систем кимберлитов для прогнозной оценки их
алмазоносности. Однако предполагается, что это направление исследований является
перспективным и требует дальнейшего изучения других полей, в которых локализуются
одновозрастные кимберлитовые тела с большой дисперсией уровня алмазоносности.
Результаты изучения индикаторных минералов из недавно открытой в пределах
восточной части Сибирской платформы трубки Манчары, а также индикаторных
минералов кимберлитов, обнаруженных в русловом аллювии левых притоков р. Лена
вблизи г. Якутска, однозначно указывают на кимберлитовую природу этих объектов,
Сравнительный анализ химических составов пиропов кимберлитовой трубки Манчары и
современных речных отложений показывает существенные различия между ними. Породы
трубки не могли быть источником пиропов для этих аллювиальных отложений. Для них
должны существовать другие источники, что при наличии многочисленных геофизических
аномалий «трубочного типа» позволяет прогнозировать в Центральной Якутии новое
кимберлитовое поле, по-видимому, среднепалеозойского возраста.
В
пределах
Присаянья
выделено
три
этапа
(мезопротерозойский,
неопротерозойский и среднепалеозойский) проявления калиевого (в т. ч алмазоносного)
мантийного магматизма. Среднерифейские алмазоносные лампроиты характеризуются
повышенными концентрациями LILE, отрицательными аномалиями Nb, Ta и изотопным
составом Nd = –9.9 ÷ –3,8; 87Sr/86Sr(t) = 0,7044 ÷ 0,7061. Слюдяной кимберлит дайки
«Бушканайская» возрастом 630 млн. лет относится к низкотитанистому
петрогеохимическому типу с низкими количествами Zr, Nb, Ce, La, ∑REE и изотопным
составом –9.0 Nd и 0,7050 87Sr/86Sr(t). Для девонских лампроитоидов характерны
отчетливые минимумы Th, U, Nb, Zr, Hf, максимумы Ba, LREE и изотопный состав εNd =
–8,39; 87Sr/86Sr(t) = 0,7086. Модельные возраста TNd(DM) обогащения мантийных
источников лампроитов и кимберлита укладываются в интервал 2,1–1,8 млрд. лет, т. е.
характерный для модельных возрастов источников EM1-типа (AR3-PR1). Этот временной
отрезок соответствует коллизионным событиям, связанным с аккрецией террейнов и
образованием Сибирского кратона в его современной структуре. Значительный временной
интервал (0,8–1,4 млрд. лет) между внедрением лампроитов, кимберлитов Присаянья и
метасоматическим обогащением их мантийных источников создавал благоприятные
условия для обогащения источника флюидами и/или коровым материалом.
Алмазоносные лампроиты, лампроитоиды и кимберлиты юго-западной части
Сибирской платформы имеют общие изотопно-геохимические признаки, резко отличные
от слюдяных пикритов и щелочных пород зиминского комплекса Присаянья.
Пространственная совмещенность в пределах Урикско-Ийского грабена алмазоносных
лампроитовых даек Ингашинского поля, многочисленных ореолов рассеяния минераловспутников алмазов, а также даек слюдистых кимберлитов повышает перспективы
коренной алмазоносности Восточного Присаянья.
Таким образом, в пределах южной окраины Сибирской платформы становится
необходимым активизировать поиски месторождений алмазов различных генетических
типов. Этот аспект проблемы не нашел еще достаточного развития и применения в
практике геологопоисковых работ на территории Сибирской платформы и поэтому для
научно-обоснованного прогноза новых перспективных площадей, выбора рациональной
282
Этапы кимберлитового магматизма Сибирской платформы и их продуктивность...________
методики поисковых работ необходимо проведение комплексных региональных
исследований, ориентированных на выявление различных типов алмазоносных пород.
Структурное и возрастное совмещение девонского кимберлитового и базитового
магматизма в пределах Вилюйского рифта, а также их изотопно-геохимические
характеристики свидетельствуют об их общей связи с мантийным плюмом. При
одинаковой структурной позиции, определяемой Вилюйско-Мархинской зоной разломов
(дайковым поясом), кимберлиты Мирнинского и Накынского полей характеризуются
изотопно-геохимическими различиями. Накынские кимберлиты формировались при
участии флюидного метасоматоза мантийного субстрата и контаминации кимберлитового
расплава веществом нижней коры. Пониженные Ce/Y и повышенные Zr/Nb, Sm/Nd и
Lu/Hf отношения в кимберлитах Накынского поля, в отличие от мирнинских кимберлитов,
свидетельствуют о том, что они были связаны с более высокими степенями плавления, а
их мантийный источник имел более низкое содержание граната, что можно рассматривать
как показатель меньших глубин магмообразования. Изотопно-геохимические
характеристики этих кимберлитов свидетельствуют также о более высокой степени
контаминации коровым веществом. Изотопное сходство мирнинских кимберлитов с
посткимберлитовыми базитами позволяет предполагать, что источником кимберлитов
служила та же, что и для базальтов, мантия, но метасоматически измененная перед
процессом кимберлитообразования.
Присутствие джерфишерита как в основной массе разновозрастных кимберлитов,
так и в ксенолитах из трубок различных регионов мира (Россия, Канада, Южная Африка)
указывает на то, что в кимберлитах были существенные концентрации хлора, и этот
элемент являлся важным компонентом значительной части кимберлитовых расплавов.
Впервые детально изучен вещественный состав кимберлитов Хорбусуонского поля
– самого северного кимберлитового поля Якутской алмазоносной провинции. В результате
заверки аномалий совместно с ОАО «Нижне-Ленское» в пределах Хорбусуонского поля
обнаружены три новые кимберлитовые трубки Ан-3/07, 4/07 и 32/07, сложенные
кимберлитовыми, автолитовыми интенсивно карбонатизированными брекчиями и
порфировыми монтичеллитовыми кимберлитами. По соотношению оксидов титана и
калия породы относятся к кимберлитам первого типа, к умеренно-титанистым
разновидностям. Установлено сходство изученных объектов с кимберлитами северных
кимберлитовых полей. Судя по находкам обломков осадочных пород с
карбонатизированными створками раковин в кимберлитовой брекчии Ан-4/07, можно
предположить позднемезозойский возраст найденных кимберлитовых тел.
Таким образом, в рамках программы проекта проведена масштабная работа,
включающая анализ всех аспектов алмазной геологии территории Сибирской платформы,
с выделением конкретных площадей, перспективных на открытие коренных и россыпных
промышленных месторождений алмазов и оценкой прогнозных ресурсов по категории Р3
для них. Прежде всего, охарактеризованы новые геологические данные и знания,
создающие основу для выявления месторождений алмазов в пределах Сибирской
платформы, в том числе ее малоизученных территорий. Проведенные исследования дали
значительное количество результатов, важных для создания новых принципов
прогнозирования и методов выявления алмазных месторождений различных генетических
типов на перспективных территориях Сибирской платформы со сложными геологопоисковыми обстановками.
По результатам выполненных по программе проекта исследований опубликовано
более 60 работ, основные из которых приведены ниже.
283
Н. П. Похиленко и др.
Список патентов, основных научных работ, докладов, публичных
выступлений, выполненных в ходе выполнения проекта
Монографии
1. Афанасьев В. П., Зинчук Н. Н., Похиленко Н. П. Поисковая минералогия алмаза. –
Новосибирск, Академ. изд. «ГЕО», 2010, 650 с.
2. Зайцев А. И., Смелов А. П. Изотопная геохронология пород кимберлитовой формации
Якутской провинции / отв. ред. д-р геол.-мин. наук В. С. Шкодзинский – Якутск: Издво ООО РИЦ «Офсет». 2010. - 171 с.
Статьи в рецензируемых журналах
3. Агашев А. М., Похиленко Н. П., Черепанова Ю. В., Головин А. В. Геохимическая
эволюция пород основания литосферной мантии по результатам изучения ксенолитов
деформированных перидотитов из кимберлитов трубки Удачная // Доклады РАН,
2010, том 432, № 4, с. 510–513.
4. Афанасьев В. П. О классификации алмазов Ю. Л. Орлова и рамках ее применимости//
Записки РМО, №1, 2011.
5. Афанасьев В. П., Лобанов С. С., Похиленко Н. П., Коптиль В. И., Митюхин С. И.,
Герасимчук А. В., Помазанский Б. С., Горев Н. И. Полигенез алмазов Сибирской
платформы // Геология и геофизика, 2011, №3.
6. Афанасьев В. П., Тычков Н. С., Похиленко Н. П., Овчинников Ю. И. О природе
индикаторных минералов кимберлитов в триасовых туфах Тунгусской синеклизы //
Доклады РАН, 2010, т.435, №4.
7. Биллер А. Я., Смелов А. П., Зайцев А. И. Изменения содержания,
кристалломорфологии и среднего веса алмазов в палеозойских и мезозойских
кимберлитах северо-восточной части Якутской кимберлитовой провинции //
Отечественная геология. 2010. № 6. С 30–37.
8. Василенко В. Б., Толстов А. В., Кузнецова Л. Г., Минин В. А. Петрохимические
критерии оценки алмазоносности кимберлитовых месторождений Якутии //Геохимия,
2010, № 4, с. 366–376.
9. Гибшер А. А., Мальковец В. Г., Литасов К. Д., Литасов Ю. Д., Похиленко Н. П. Состав
ордовикской литосферной мантии по данным изучения ксенолитов перидотитов из
камптонитов нагорья Сангилен, Центрально-Азиатский складчатый пояс // Доклады
РАН, 2010, том 433, №3. стр. 369–373.
10. Граханов С. А., Маланин Ю. А., Павлов В. И., Афанасьев В. П., Похиленко Н. П.,
Герасимчук А. В., Липашова А. Н. Рэтские россыпи алмазов Сибири // Геология и
геофизика, 2010, 51, №1, с.160–170.
11. Добрецов Н. Л., Похиленко Н. П. Минеральные ресурсы Российской Арктики и
проблемы их освоения в современных условиях // Геология и геофизика, 2010, 51,
№1, с.126–141.
12. Егоров К. Н., Киселев А. И., Меньшагин Ю. В., Минаева Ю. А. Лампроиты и
кимберлиты Присаянья: состав, источники, алмазоносность // Доклады РАН, 2010.
Т.435. № 6. С. 779–783.
13. Егоров К. Н., Киселев А. И., Ярмолюк В. В., Никифоров А. В. Состав и источники
магматизма среднепалеозойской Вилюйской рифтовой области и проблема
совмещения его базитовых и кимберлитовых производных // Доклады РАН, 2011. Т.
436. № 2. С. 221–227.
14. Зайцев А. И., Смелов А. П. Rb-Sr изотопная система кимберлитов алмазоносных и
неалмазоносных трубок Алакит-Мархинского кимберлитового поля (Якутия) //
Отечественная геология. № 5. 2009. С. 31–39.
284
Этапы кимберлитового магматизма Сибирской платформы и их продуктивность...________
15. Киселев А. И., Ярмолюк В. В., Егоров К. Н. «Калиевые» базальты и
«пикритобазальты» девонских кимберлитовых полей Западной Якутии и их связь с
кимберлитовым магматизмом (Россия) // Геология рудных месторождений. 2009. Т.
51. № 1. С. 38–57.
16. Кошкарев Д. А., Егоров К. Н., Карпенко М. А., Маковчук И. В. Основные параметры
алмазоносности геолого-технологических типов кимберлитовых руд крупнейшего
месторождения алмазов Якутии (трубка Юбилейная) // Руды и металлы, 2010. № 4. С.
27–35.
17. Литасов К. Д., Шарыгин И. С., Шацкий А. Ф., Отани Е., Похиленко Н. П. (2010) Роль
хлоридов в образовании и эволюции кимберлитовой магмы по данным
экспериментальных исследований // Доклады РАН, т. 435., № 5, 667–672.
18. Николенко Е. И., Афанасьев В. П., Похиленко Н. П. Особенности состава зональных
ильменитов из кимберлитового поля Массаду (Гвинея) и трубки Дачная (Якутия) –
Доклады РАН, 2010, т. 434, №6.
19. Похиленко Н. П., Афанасьев В. П., Вавилов М. А. Поведение индикаторных минералов
кимберлитов при формировании механических ореолов рассеяния в ледниковых
обстановках // Литология и полезные ископаемые, 2010, №4, с. 363–369.
20. Смелов А. П., Андреев А. П., Алтухова З. А., Бабушкина С. А., Бекренев К. А., Зайцев
А. И., Избеков Э. Д., Королева О. В., Мишнин В. М., Округин А. В., Олейников О. Б.,
Сурнин А. А. Кимберлиты трубки Манчары: новое кимберлитовое поле центральной
Якутии // Геология и геофизика, 2010. № 1. С. 153–159.
21. Смелов А. П., Ащепков И. В., Олейников О. Б., Сурнин А. А., Бабушкина С. А.,
Полуфунтикова Л. И., Королева О. В. Химический состав и Р-Т условия образования
барофильных минералов из кимберлитовой трубки Манчары (Центральная Якутия) //
Отечественная геология. № 5. 2009. С. 27–30.
22. Смелов А. П., Биллер А. Я., Зайцев А. И. Соотношение различных
ристалломорфологических типов алмаза в туффитах карнийского яруса северовосточной части Якутской кимберлитовой провинции // Отечественная геология,
2011, № 5, С. 50–56.
23. Соловьева Л. В., Ясныгина Т. А., Королюк В. Н., Егоров К. Н. Геохимическая эволюция
глубинных флюидов в мантийной литосфере Сибирского кратона в период
среднепалеозойского кимберлитового цикла // Доклады РАН, 2010. Т. 434. № 4. С.
527–533.
24. Соловьева Л. В., Ясныгина Т. A., Костровицкий С. И. Изотопно-геохимические
свидетельства субдукционной обстановки при формировании вещества мантийной
литосферы на северо-востоке Сибирского кратона // Доклады РАН, 2010. т. 432. № 5.
С. 676–680.
25. Шарыгин И.С., Головин А.В., Похиленко Н.П. Джерфишерит в кимберлитах
Куойкского поля как индикатор обогащения хлором кимберлитовых расплавов //
Доклады РАН, 2011. т. 436., № 6.
26. Pokhilenko N. P. Polymict breccia xenoliths: evidence for the complex character of
kimberlite formation // Lithos, 2009, 112, Suppl. 2, p. 934–941.
27. Sobolev N. V., Logvinova A. M., Zedgenizov D. A., Pokhilenko N. P., Malygina E. V.,
Kuzmin D. V., Sobolev A. V. Petrogenetic significance of minor elements in olivines from
diamonds and peridotite xenoliths from kimberlites of Yakutia // Lithos, 2009, v. 112,
Suppl. 2, p. 701–713.
Статья подготовлена по результатам работ по проекту 1.1.15 Программы Президиума
РАН №14-23-24 «Научные основы инновационных энергоресурсосберегающих экологически
безопасных технологий оценки и освоения природных и техногенных ресурсов»
(координаторы: ак. Леонтьев Л. И., ак. Рундквист Д. В.), 2009–2011 гг.
285
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа