close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

код для вставкиСкачать
Отзыв официального оппонента
доктора социологических наук, доцента Михаила Юрьевича Смирнова
на диссертацию
Лещинского Анатолия Николаевича
«Церковные разделения в православии: социальная обусловленность и типология»,
представленную на соискание учёной степени доктора философских наук
по специальности 09.00.14 — философия религии и религиоведение
Знакомство с текстом диссертации А. Н. Лещинского даёт мне основание для
следующих выводов.
1. Тема диссертационного исследования представляется безусловно актуальной, она
охватывает ряд острых и требующих научного осмысления проблем места, роли и
значения крупнейшей христианской конфессии — православия — в жизни современного
общества. Причём автор рассматривает не только российский контекст функционирования
этой конфессии, но обращается в целом к так называемому вселенскому православию в
его синхронном и диахронном измерениях. Это позволяет диссертанту выйти на уровень
серьёзных обобщений, требующих привлечение научного аппарата различных
социогуманитарных наук.
Тем самым диссертация демонстрирует точное соответствие положению из
Паспорта научной специальности 09.00.14 — Философия религии и религиоведение, в
формуле которой указано: «Специальность предполагает широкий фронт исследований с
учётом взаимосвязи философии религии и религиоведения и других областей знания,
требует нахождения и решения стыковых проблем» (см.: официальный сайт
Министерства образования Российской Федерации — http://rn.on. gov.ru).
К сказанному следует добавить, что избранные в диссертации объект, предмет, цели
и задачи исследования также соответствуют требованиям ряда позиций Паспорта научной
специальности 09.00.14 — Философия религии и религиоведение (в частности, пунктам
24, 26, 27, 41, 42, 44 раздела «Области исследований»).
2. Следует отдать должное исследовательскому и гражданскому бесстрашию
диссертанта — при современной конъюнктуре политически ангажированного отношения
к православной церковности в России проводить беспристрастный, взвешенный научный
анализ церковных разделений, вскрывая их социальную обусловленность, является
непростым делом. Но А. Н. Лещинский осуществляет это исследование вполне уверенно и
компетентно. Более того, — он регулярно публикует результаты своей научной работы в
открытой печати, внося свой вклад в объективное освещение действительных отношений
по поводу религии в нашей стране. Такая позиция полностью соответствует ещё одному
положению из формулы специальности, а именно: «Результаты исследований по
специальности имеют теоретическое и практическое значение не только в области данной
отрасли знаний, но могут быть использованы и на межотраслевом уровне». В данном
случае положения и выводы диссертации вполне могут быть учтены государственными и
общественными
организациями,
которые
взаимодействуют
с
религиозными
объединениями православия.
3. Надо признать, что предмет исследования, как он определён в диссертации, весьма
обширен и имеет много разных граней. Это создаёт объективную трудность в
структурировании материала, вычленении его ключевых и маргинальных аспектов. Тем не
менее, автор в целом успешно справился с этой непростой задачей. Отбор исследуемого
материала, последовательность изложения, внутренняя логика построения текста, как
представляется, действительно отражают содержательные стороны церковных разделений
в истории и современном православии.
Первая глава работы задаёт общую тональность исследования, а именно — строгое
соблюдение автором приоритета теоретико-методологического рассуждения о предмете
над многослойной фактографией. Тем самым в этой главе и в последующем изложении
диссертанту удаётся избежать, так сказать, «ползучего эмпиризма». Параграф,
посвященный характеристике системного изучения дифференциации православия,
обозначает приверженность автора принципам историзма и социального детерминизма в
анализе изучаемых религиозных явлений. Концептуально это выражено с помощью такого
понятийно-категориального аппарата, как «смена социальных парадигм», «социальная
детерминированность религиозной ситуации», различение объекта и субъекта
религиозной ситуации. Диссертант последовательно развёртывает аналитику церковных
разделений, идя от общего объяснения концепта «религиозной ситуации» к особенному —
диахронному описанию дифференциации вселенского православия, а затем обращается к
отдельному явлению — разделениям в истории и современности русского православия.
Главным выводом параграфа следует считать обоснованный тезис автора о социальноисторической закономерности церковных разделений в православии. Второй параграф
насыщен примерами динамики православной церковности. Приведённая здесь обширная
фактография свидетельствует об основательной информированности диссертанта в
конкретных обстоятельствах и деталях церковной жизни православия за рубежом и в
России. При этом не утрачивается теоретическая тональность изложения. Более того,
приведённая конкретика позволяет автору показать вселенское православие как своего
рода религиозную метасистему, в рамках которой происходит постоянное развитие
православных юрисдикции как динамичных подсистем, каждая из которых, в свою
очередь, обладает потенциалом дифференциации, активизирующемся при воздействии
внешних и внутренних факторов. Третий параграф, рассматривая феномен церковных
расколов в православии, подводит исследование к одной из ведущих тем работы —
типологическому анализу внутриконфессиональных разделений.
В качестве замечания к этой главе можно сказать следующее: на взгляд рецензента,
осталось недостаточно чётко определено — понятие «социальной парадигмы» включает
определённый тип взаимоотношений государства и общества с религиозными
объединениями, или же государственно-общественная парадигма выступает как внешняя
для религии формация, притягивающая либо отталкивающая конфессиональные
объединения.
Вторая глава представляется, что называется, «ударной» в этой работе. Здесь автор
берётся за одну из самых сложных и, можно сказать, деликатных тем — выявление
конкретных мотивов и последствий церковных разделений в православии, причём
рассмотренных в ракурсе типологического обобщения. Следует согласиться с авторским
обоснованием необходимости типологической классификации религиозных объединений
для теории и практики религиоведческих исследований, содержащемся в параграфе,
посвященном сопоставлению богословского и религиоведческого подходов. Следующим
параграфом диссертант обозначает нечто вроде идеального типа православной
церковности, рассматривая вселенское православие как интеграционную модель
институционального устройства христианства. Нельзя сказать, чтобы это описание
звучало совершенно убедительно; скорее всего, здесь воспроизводится возможное
состояние, не имеющее пока аналога в реальности. В то же время, автором справедливо
указывается
проблематичность
исключительно
экклесиологического
подхода к
достижению
церковного
единства.
Отмеченная
в
первой
главе
социальная
обусловленность так называемой «видимой церкви», независимо от субъективных
настроений в церковной среде, побуждает религиозные объединения активно включаться в
социальный контекст, искать в нём своё место и обосновывать свои социальные
притязания. А это с неизбежности стимулирует тенденцию к дифференциации.
Следующий параграф подробно раскрывает данную тенденцию на примере генезиса
параллельных структур в православии и их взаимоотношений с поместными церквами.
Считаю, что в этом сюжете диссертанту удалось найти точный способ описания этих
процессов — умело избегая оценочной риторики, автор анализирует причины и
особенности функционирования параллельных объединений в православии как философрелигиовед, то есть объективно выявляя, насколько это возможно, внешние и внутренние
факторы интеграции и дезинтеграции современного православия. Четвёртый параграф
главы является, пожалуй, самым обстоятельным и сильным в работе, поскольку содержит
квинтэссенцию многолетних авторских исследований альтернативного православия. И
общая характеристика этого феномена, и типология альтернативного православия — это
достижение диссертанта и его серьёзный вклад в отечественное религиоведение.
Третья глава, содержащая анализ некоторых аспектов отношения поместных церквей
и государств к внутриконфессиональным разделениям в православии,
логически
оправдана, хотя представляется менее цельной, нежели две предыдущие. Дело, вероятно, в
том, что здесь неизбежно приходится обращаться к правовой тематике, что требует смены
исследовательского ракурса с религиоведческого на политический и юридический.
Поскольку же и в церковном праве и, тем более, в светском законодательстве наличествует
множество расхождений, противоречий и неясностей, то диссертант вынужден решать
трудную задачу — систематизировать эту хаотичность и к тому же сохранить
религиоведческий подход к проблеме. Не могу сказать, что в параграфе о конфликте как
одной из форм отношений между поместными церквами, государствами и церковными
расколами это в полной мере удалось. Здесь всё время возникает взаимозамещение
понятий из областей экклесиологии, светского права, конфликтологии, социальной
философии. Оправдать диссертанта в этом случае может лишь очевидная
неразработанность в российском религиоведении языка научного описания динамики
религиозных сообществ. В то же время следующий параграф построен более корректно.
Рассматривая юрисдикции альтернативного православия в свете международного права,
автор руководствуется преимущественно юридическим актами, пользуется их
терминологией и достаточно точно описывает ряд моделей правовых систем
взаимоотношения государств с религиозными объединениями. Завершающий параграф
работы посвящен диалогу как практике достижения церковного единства. К его
содержанию тоже есть претензия. Диалог в описании диссертанта представлен в качестве
некой желаемой формы взаимоотношений, как внутриконфессиональных, так и между
церковными объединениями и государством. Но при этом совершенно туманной
оказывается цель диалоговых отношений. Кроме взаимного уточнения сторонами облика
друг друга, предполагаемый диалог ничего особенно не даёт, поскольку сближение
государств и религиозных объединений создаёт дополнительные «трения» в секулярном
обществе, а попытка преодолеть дифференцированность самой православной среды
противоречит выявленным в диссертации реальным социальным основаниям церковных
разделений.
4. Касательно научных выводов исследования и их новизны считаю необходимым
особо отметить, что:
а) в работе представлена и научно обоснована авторская типология дифференциаций
в православии; характеристика четырёх типов церковных разделений является
оригинальной, хорошо аргументированной и имеющей эвристическую ценность для
религиоведения;
б) диссертантом даётся развёрнутая религиоведческая авторская трактовка понятия
«альтернативное православие», вполне убедительно раскрывается объём этого понятия и
сфера его применения;
в) на большом фактографическом материале автором показано как церковные
разделения вносят изменения в традиционную религиозность; по мнению автора, это
происходит под влиянием современных секуляризационных процессов; очень интересен
вывод о том, что так называемые расколы образуют свои религиозно-транснациональные
структуры, приближающиеся к глобальным мировым феноменам.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа