close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Физико - математические науки Технические науки;pdf

код для вставкиСкачать
СБОРНИК НАУЧНЫХ СТАТЕЙ
МАТЬКО И.Д. О НЕКОТОРЫХ ПРОБЛЕМНЫХ ВОПРОСАХ ПАРТИКОЛОГИИ
Duchesne, Raymond. Les enjeux du progrès / R. Duchesne. Sous la direction
Cambrosio Alberto et Duchesne Raymond. Presses de l’Université du Québec,
1984.
Ducloy, Martial. La culture scientifique, un débat mis en avant par la SFP / M.
Ducloy,. D. Bideau. Reflets de la Physique № 26 (2011).
IPSOS: Les Français et la science: les principaux enseignements de l’enquête. /
2007. 10 Févr. 2013 Accès: . <http://www.ipsos.fr/sites/default/files/
attachments/les_francais_et_la_science.pdf>.
Le Petit Robert, Dictionnaire alphabétique et analogique de la langue française /
Sejer. – Paris, 2013.
Le cadre d’évaluation de PISA 2009. Les compétences clés en compréhension
de l’écrit, en mathématiques et en sciences / OCDE : 2012.
The present article lays out the problem of spreading of scientific knowledge in France. The
role of different educational establishments in the development of scientific culture in the
society is revealed. The measures of the French state for the development of scientific culture
are described.
УДК 81‘367.635
Ирина Дмитриевна МАТЬКО
(Гродно)
О НЕКОТОРЫХ ПРОБЛЕМНЫХ ВОПРОСАХ
ПАРТИКОЛОГИИ
В статье затрагиваются некоторые спорные вопросы партикологии, такие как проблема
определения частиц, их классификации, семантика частиц и их прагматическое значение.
Вопросы выделения и классификации частей речи исследуются уже
давно, но на каждом этапе развития лингвистической науки ставятся и
решаются по-разному. Вполне закономерно, что основное внимание
всегда уделялось так называемым полнозначным словам как базовым
элементам языка. Естественно, методы исследований полнозначных слов
постоянно совершенствовались, благодаря чему однозначно определены
семантические, грамматические критерии распределения этих слов по
частям речи, описаны их грамматические категории.
Неполнозначные, служебные части речи оставались на периферии
интересов ученых. Более того, многие исследователи считали частицы
ненужными, засоряющими речь, излишними, т.е. редундантными
элементами речи.
В середине прошлого века ситуация изменилась, языковеды начали
активно заниматься функциональной сферой языка. Изучение речи,
дискурса,
(пара)вербальной
коммуникации
расширило
круг
- 117 -
РАЗДЕЛ 2. ЛИНГВИСТИКА В ВЫСШЕЙ ШКОЛЕ
анализируемых явлений, повлекло за собой появление новых
направлений в лингвистике, оформившиеся в дальнейшем как новые
лингвистические науки – прагматика, психолингвистика, когнитивная
лингвистика и т.д. Новые науки сосредоточились на изучении дискурса –
сложного функционального состояния языка, статус которого в полной
мере не определен до сих пор. Большое внимание уделяется тем
компонентам дискурса, которые вносят особый вклад в процесс
коммуникативного взаимодействия, так называемым дискурсивным
словам, значительную часть которых составляют частицы и их сочетания
[Дискурсивные слова 1988; Путеводитель 1993; Стародумова 2001 и др.].
Однако до сих пор ряд важных вопросов из области партикологии
остаются не до конца выясненными.
Во многом это объясняется онтологической разнородностью
языков. Как правило, на ближайшем к нам географическом пространстве
изучаются в основном наиболее распространенные европейские языки
славянской, германской и романской групп. Традиционно одним из
основных критериев выделения части речи является наличие
собственного инвентаря языковых единиц, обладающих всеми
семантическими и грамматическими характеристиками данной части
речи. Между тем только в славянских языках мы находим слова, которые
в полной мере отвечают этому требованию, поэтому языковеды,
занимающиеся изучением славянских языков, давно выделили частицы
как вполне самостоятельную часть речи, составили их таксономию и
достаточно полно описали языковые и функциональные свойства частиц
[Виноградов 1972; Баранов 1982; Крейдлин 1979; Стародумова 1996;
Щербань 2002 и др.].
Тем не менее, показательным в этой связи то, что даже в русском
языке практически отсутствуют крупные научные работы, целиком
посвященные всестороннему системному описанию частиц (исключение
– ставший классическим труд Т.М. Николаевой [Николаева 1985]);
подавляющее большинство работ ограничивается анализом какой-либо
одной группы частиц [Марусенко 1997; Нагорный 2000; Лютц 1992;
Дягилева 2002; Торопова 1980; Токарчук 2002; Щур 1999; Купоросов
2008 и др.].
В романистике и частично германистике задача в значительной
степени осложняется тем, что в языках этих двух групп отсутствуют или
представлены очень незначительным числом слова, которые могут быть
отнесены исключительно к классу частиц. Как правило, в подавляющем
большинстве случаев функции частиц выполняют слова других частей
речи, а количество собственно частиц малò по сравнению с количеством
слов других частей речи. Таким образом, класс частиц не имеет
- 118 -
МАТЬКО И.Д. О НЕКОТОРЫХ ПРОБЛЕМНЫХ ВОПРОСАХ ПАРТИКОЛОГИИ
собственного инвентаря языковых единиц, поскольку почти все частицы
являются омонимами слов других частей речи, и лишь отсутствие
синтаксической функции и специфическая семантическая дистрибуция
позволяют точно определить принадлежность слова к классу частиц. По
этой причине, если в немецком языке ученые еще выделяют частицы в
самостоятельную часть речи (см. [Соколова 1998; Юлюгина 2005 и др.]),
то уже в английском языке не все признают право на самостоятельность
и автономность этих слов (см. [Маковеева 2001; Волкова 1987 и др.]). В
романских языках традиция никогда не признавала существования
частиц как самостоятельной части речи и большинстве современных
исследований продолжает настаивать на этом. Неопределенность
критериев выделения частиц и, соответственно, спор об их количестве,
настолько велики, что даже в серьезных научных работах можно
встретить следующую формулировку: «представлен относительно
полный список эмоционально-экспрессивных частиц» [Купоросов 2008].
На наш взгляд, определять критерии отнесения слов к классу
частиц, их классификации нужно искать на принципиально более
глубоком уровне теории языка, с привлечением данных новейших
направлений психолингвистики. Иначе все рассуждения будут либо
ограничиваться констатацией наличия проблемы, либо, как это уже
было, сводится к выдвижению и нагромождению частных критериев, что
только усугубляет противоречия. И начинать нужно с ответа на вопрос –
почему (зачем, для чего) в каждом человеческом языке присутствуют
частицы?
Семантика частиц также относится к одному их наиболее
дискуссионных вопросов партикологии. На неясность семантики сетуют
все, и связано эта неопределенность прежде всего с тем, что у частиц
отсутствует денотативное значение и, соответственно, номинативная
функция. Обычно дается очень широкое определение семантики частиц,
которая, по мнению большинства ученых, заключается в различных
смысловых, эмоциональных или модально-экспрессивных оттенках,
которые они придают слову или предложению. Однако следует заметить,
что язык обладает другими словами, не частицами, для выражения
вышеперечисленных оттенков значения, поэтому такая формулировка не
может служить основой для поиска общекатегориальной семантики
(инварианта) частиц.
Именно семантическая «неуловимость» частиц послужила еще
одним доводом в пользу того, чтобы отказать частицам в праве быть
частью речи, определяя их как функциональный класс слов [Маковеева
2001; Реферовская Е.А и др.]).
Одной из специфических характеристик семантики частиц является
- 119 -
РАЗДЕЛ 2. ЛИНГВИСТИКА В ВЫСШЕЙ ШКОЛЕ
высокая степень ее абстрактности. Сошлемся на данные статьи S. Teston,
которая показывает, что дискурсивных слов, к которым она относит и
частицы, в языке прессы 1,5% от общего количества слов, в
литературных статьях – 2, 5%, на форумах – 5%, в устной речи – 6,5%. О
чем свидетельствуют эти данные?
Анализируемых S. Teston слов – около 50, в то же время весь
словарный фонд французского языка включает более 100 000 единиц.
Соотношение дискурсивных слов к общему числу слов французского
языка стремится к нулю, при этом в функциональном аспекте
дискурсивные слова встречаются поразительно часто – от 1,5% до 6,5%!
Во-первых, эти данные свидетельствуют об огромной роли,
которую играют частицы в дискурсе. Во-вторых, их высокая частотность
обуславливает очень высокую степень абстрактности их семантики: чем
более частотно слово, тем большее число коммуникативных ситуаций
ему приходится обслуживать, поэтому развитие его семантики идет по
линии возрастания абстрактности. В силу этого семантика частиц в
значительной степени определяется контекстом, что, в свою очередь,
предопределяет полифункциональность частиц. Одно из следствий
зависимости значения частиц от контекста и их полифункциональности
– выделение множества подгрупп уже внутри этой класса слов. Либо
одна и та же частица относится к нескольким подгруппам одновременно,
либо, чтобы учесть все (или максимальное количество) функций,
выделяют большое количество подгрупп, почти на каждую частицу –
отдельную подгруппу, что приводит к излишнему дроблению класса
частиц.
С сожалением приходится констатировать тот факт, что на уровне
языка поиски общекатегориальной языковой семантики частиц в
ближайшее время вряд ли принесут положительные результаты.
Перспективным выходом из создавшейся ситуации мы видим в
обращении к прагматике, где семантика частиц определяется
коммуникативными параметрами дискурса: общекатегориальная
семантика модальных частиц заключается в осуществлении указания на
результат сопоставления пресуппозиций коммуникантов относительно
описываемой ситуации [Соколова 1998: 13]. Действительно, теория
пресуппозиций очень перспективная, с нашей точки зрения, для
выявления прагматического вклада частицы в коммуникативный контур
высказывания. Пересекаясь с теорией речевых актов (P.F. Strawson,
J. Austin, J. Searle, D. Vanderveken, J.M. Sadock, D. Gordon, G. Lakoff,
J.M. Morgan, J. van der Auwera, K. Bach, R.M. Harnish, D. Wunderlich,
А. Вежбицкая, K. Kerbrat-Orecchioni), теорией импликатур (H.P. Grice),
теорией релевантности (D. Sperber, D. Wilson, J. Moeschler, A. Reboul);
- 120 -
МАТЬКО И.Д. О НЕКОТОРЫХ ПРОБЛЕМНЫХ ВОПРОСАХ ПАРТИКОЛОГИИ
теорией имплицитного значения (K.Kerbrat-Orecchioni), теорией
аргументации в языке (J.-C. Anscombre, O. Ducrot), метод выявления
пресуппозиций успешно применяется для анализа прагматических
функций частиц во многих языках [Матько 2008; Юлюгина 2005;
Маковеев 2001; Соколова 1998 и др.], открывая новые и большие
возможности для изучения частиц как импликативных единиц дискурса.
Иными словами, семантика частиц прагматична и представляет собой
совокупность инструкций к правильному выбору и правильной
интерпретации заложенных в высказывании пресуппозиций.
Наряду с существенными фундаментальными проблемами в
партикологии время от времени возникают частные вопросы, один из
которых связан с происхождением частиц. Исследований по
диахроническому описанию частиц немного, наверное, именно
недостаточная изученность вопроса дала повод некоторым ученым
утверждать, что частицы появились в языке значительно позднее, чем
другие части речи. Так, например, А.В. Кушнирик утверждает, что в
английском языке частицы начали выделяться лишь в среднеанглийский
период [Кушнирик 2001]. Действительно, кроме отрицательных и
ограничительных частиц, в древних текстах мы практически не
встречаем
частиц
субъективно-модальных,
эмоциональноэкспрессивных и т.д. Но это связано прежде всего с методикой отбора
материала для анализа, а не с системными проблемами языка: ведь для
описания частиц лингвисты опираются не на записи устной речи, а на
письменные источники. Между тем общепризнанно, что первичной
средой функционирования частиц является устная, а не письменная речь.
В случае с диахроническими исследованиями ученые имеют дело с
письменными текстами, которые почти всегда многократно
переписывались и, тем самым, «вычищались» от элементов устной речи,
к которым относятся прежде всего субъективно-модальные и
экспрессивные слова, и вместе с ними – частицы. И, наконец, следует
учитывать стилевую и жанровую принадлежность изучаемых текстов:
основными средневековыми жанрами были эпическая поэма,
религиозные тексты, язык которых далек от разговорного языка той
эпохи.
Неверная изначальная посылка о столь позднем выделении частиц в
языке влечет за собой весьма спорное утверждение о том, что частицы
появились в языке значительно позднее других частей речи [Кушнирик
2001 и др.]. Стоит заметить, что, согласно историческим
реконструкциям, частицы существуют уже индоевропейский период.
Регистрацию
частиц
лишь
в
среднеанглийском
языке
С.Е. Маковеева пытается связать с достижением достаточно высокого
- 121 -
РАЗДЕЛ 2. ЛИНГВИСТИКА В ВЫСШЕЙ ШКОЛЕ
уровня развития языка и коммуникативных навыков у его носителей:
«возникновение частиц является сигналом того, что человек перешел на
новую ступень в использовании языка как средства общения и
испытывает потребность в создании специальных языковых единиц,
предназначенных не для передачи некоторого референциального
(денотативного) содержания, а для выражения своего отношения к
нему» [Маковеева 2001: 9]. Трудно согласиться с такой идеей: а что, в
Средневековье не было необходимости передавать свое отношение к
содержанию?
С.Е Маковеева находит еще один, на этот раз – внутрисистемный,
фактор якобы позднего становление класса частиц в английском языке:
процесс выделения частиц якобы «натолкнулся» на противодействие со
стороны
внутренних
сил
языка,
поскольку
именно
в
позднесреднеанглийский период произошла перестройка языковой
системы в сторону изолирующего типа [Маковеева 2001: 9]. Согласно
ее мнению, «в языке, для которого характерно преобладание
изолирующих тенденций, позиция в структуре является самым важным
показателем
и
лексического,
и
грамматического
значения.
Следовательно, становление изолирующих тенденций в английском
языке привело к тому, что все позиции в предложении стали значимы,
«заняты» конструктивными элементами и крайне редко расходовались
для частиц. Этим и объясняется различие в количестве частиц в
современном английском и русском языках» [Маковеева 2001: 9].
Возможно, такое утверждение верно для грамматических частиц,
участвующих в оформлении грамматических форм. Но ведь основной
корпус частиц выполняет совсем иную функцию – подчеркивание
смысла слов и предложений, и они не являются членами предложения,
то есть вообще не входят в его синтаксическую структуру. Как видим,
стремление объяснить «позднее» формирование класса частиц
внутрисистемными структурными причинами похвально, но не совсем
убедительно, поскольку мы снова имеем дело с той же
методологической ошибкой – материалом для изучения послужила
письменная, а не устная речь.
Более того, рассуждение представляется не совсем логичным: если
утверждение верно, значит, раньше частиц было много, а потом, в силу
изолирующих тенденций, язык начал от них избавляться, и их стало ….
меньше? Но ведь утверждается, что частицы как класс появились лишь
в среднеанглийский период, то есть до этого их либо не было вообще,
либо их было мало! И наоборот, частиц раньше было мало, а теперь
стало много? Но и здесь опять же не сходится с выводом – в
современном английском языке частиц мало, меньше, чем в русском.
- 122 -
МАТЬКО И.Д. О НЕКОТОРЫХ ПРОБЛЕМНЫХ ВОПРОСАХ ПАРТИКОЛОГИИ
Как видим, в современной партикологии существуют проблемы как
фундаментального, системного характера, так и немало вопросов,
затрагивающих отдельные области исследования частиц. Приходиться с
сожалением констатировать, что на сегодняшний день отсутствует как
единая теоретическая, так и методологическая база изучения частиц.
Возможно, разработка новых подходов в рамках коммуникативного и
особенного
когнитивного
направлений
лингвистики
позволит
приблизиться к решению основополагающих проблем партикологии.
Литература
Баранов, А.Н. Семантика служебных слов / А.Н. Баранов. – Пермь: Изд-во
ПТУ, 1982. – 178 с.
Виноградов, В.В. Русский язык: Грамматическое учение о слове /
В.В. Виноградов. – М., Наука, 1972. – 614 с.
Волкова, T.M. Семантика и прагматика частиц в современном английском
языке (на материале частиц со значением темпоральности): aвтореф. дис.
... канд. филол. наук / Л.М. Волкова. – Киев,1987. – 24 с.
Дискурсивные слова русского языка: опыт контекстно-семантического
описания / под ред. Киселёвой К. и Пайара Д. – М., 1988. – 447 с.
Дягилева, И.Б. Вопросительные частицы: контекстуальный анализ:
aвтореф. дис. ... канд. филол. наук / И.Б. Дягилева. – Спб., 2002. – 16 с.
Крейдлин, Г.Е. Служебные слова в русском языке: семантические и
синтаксические аспекты их изучения: aвтореф. дис. ... канд. филол. наук /
Г.Е. Крейдлин. – М., 1979. – 24 с.
Купоросов, П.А. Семантика эмоционально-экспрессивных частиц
современного русского языка: aвтореф. дис. ... канд. филол. наук /
П.А. Купоросов. – Москва, 2008. – 20 с.
Кушнирик, А.В. Модальные частицы в современном англйском языке:
aвтореф. дис. ... канд. филол. наук / А.В. Кушнирик. – Львов, 2001. – 20 с.
Лютц, И.В. Составные частицы с компонентом «вот» в современном
русском языке: aвтореф. дис. ... канд. филол. наук / И.В. Лютц. – Спб.,
1992. – 21 с.
Маковеева, С.Е. Частицы в современном английском языке: aвтореф. дис.
... канд. филол. наук / С.Е. Маковеева. – СПб, 2001. – 20 с.
Марусенко,
Н.М.
Специфика
семантики
служебных
единиц.
Прагматические функции частиц в высказывании: aвтореф. дис. ... канд.
филол. наук / Н.М. Марусенко. – Спб., 1997. – 20 с.
Матько, И.Д. Дискурсивные функции французских модальных частиц /
И.Д. Матько. – Гродно: ГрГУ, 2008. – 191 с.
Нагорный, ИА. Предикативные функции модально-персуазивных частиц /
И.А. Нагорный. – Барнаул: Изд-во БГПУ, 2000. – 310 с.
Николаева, Т.М. Функции частиц в высказывании (на материале
славянских языков) / Т.М. Николаева. – М.: Наука, 1985. – 186 с.
Путеводитель по дискурсивным словам русского языка / А.Н. Баранов,
- 123 -
РАЗДЕЛ 2. ЛИНГВИСТИКА В ВЫСШЕЙ ШКОЛЕ
В.А. Плунгян, Е.В. Рахилина, C.B. Кодзасев. – М.: Помовский и партнеры,
1993. – 207 с.
Реферовская Е. А. Коммуникативная структура текста в лексикограмматическом аспекте. – Л., 1989.
Соколова, М.Е. Функционально-семантическая специфика немецких
модальных частиц как маркеров пресуппозиционального дейксиса: aвтореф.
дис. ... канд. филол. наук / М.Е. Соколова. – Волгоград, 1998. – 20 с.
Стародумова, Е.А. Русские частицы (письменная монологическая речь):
диссертация … д-ра филолог. наук / Е.А. Стародумова. – Владивосток,
1996. – 446 с.
Стародумова, Е.А. Словарь служебных слов русского языка /
Е.А. Стародумова. – Владивосток, 2001. – 363 с.
Токарчук, И.Н. Частицы в языковом и речевом аспектах: на материале
частиц «просто», «прямо»: дис. ... канд. филол. наук / И.Н. Токарчук. –
Владивосток, 2002. – 237 с.
Торопова, H.A. Семантика и функции логических частиц / Н.А.Торопова. –
Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1980. – 173 с.
Щербань, Г.Е. Функционирование частиц в конструкциях экспрессивного
синтаксиса: дис. ... д-ра филол. наук / Г.Е. Щербань. – Нальчик, 2002. – 307
с.
Щур, М.Г. Словарное представление русских частиц, их классы и
функционирование: aвтореф. дис. ... канд. филол. наук / М.Г. Щур. – М.,
1999. – 18 с.
Юлюгина, Л.В. Функциональные особенности немецких пресуппозитивных
частиц (в сопоставлении с русским языом): aвтореф. дис. ... канд. филол.
наук / Л.В. Юлюгина. – Воронеж, 2005. – 24 с.
S. Teston & Jean Véronis. Présentation du Corpus de référence du français parlé.
Recherches sur le français parlé. Equipe DELIC. Universite de Provence, Aix-enProvence, 2004.
The article deals with some questionable problems of particology such as the definition of
particles, their classifications, semantic and pragmatic significance of particles.
УДК 81.42: 659.1
Анна Александровна КИРЮШКИНА
(Гомель)
ИЛЛОКУТИВНЫЙ ТРОП КАК ВЫРАЖЕНИЕ ЭМОЦИОНАЛЬНООЦЕНОЧНОГО ОТНОШЕНИЯ ГОВОРЯЩЕГО
В статье рассматривается проблема проявления психических свойств говорящего и их
отражение в речи.
Проблема проявления психических свойств говорящего субъекта и
их отражения в речи стала предметом активного исследования
- 124 -
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа