close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

код для вставкиСкачать
Евгений Гордеев
Д Ы Р А
мистические рассказы
Смоленск- 2015
Оглавление:
1. Тату……………………………………………………………… 3
2. По ту сторону……………………………………………………7
3. Гипноз……………………………………………………………13
4. Вера……………………………………………………………… 17
5. Машина времени…………………………………………………20
6. Горыныч…………………………………………………………. 24
7. Лес………………………………………………………………...30
8. Дыра……………………………………………………………… 33
9. Клад………………………………………………………………..38
10. Око возрождения………………………………………………...47
3
Тату
Мою первую ( и последнюю!) татуировку делал Юра - известный в нашем
городе мастер. Он был чародеем и философом тату. Его познания о предмете
распространялись на времена пещерного человека. Его философия считала
тату живым существом, способным на самостоятельные действия.
- Не прав тот,- говорил Юра, колдуя над рисунком на моём плече,- кто считает,
что татуировка – простое изображение. Тату должна отражать глубинную
сущность её носителя, его характер, нрав, если хотите…
- Это как?- наивно спрашивал я.
- А так,- отвечал Юра,- что татушка – не игрушка! Она может положительно или
отрицательно повлиять на дальнейшую судьбу её владельца.
- Сомневаюсь…- покачал я головой. – Мистика какая-то…
- В том-то и дело! Это ещё древние заметили: если человек добрый, не
агрессивный,- нельзя ему носить тату в виде оскаленной головы животного:
тигра, волка, пантеры. Ему больше подойдут домашние животные, травоядные:
кошка, собака, ящерица… Если человек сильный, крупный, то его внутреннему
миру вряд ли соответствует птичка, бабочка, насекомое… Зато он будет жить в
гармонии с медведем, быком, бегемотом…Если человек злой, завистливый,
интриган, он подружится со змеёй, пауком, скорпионом…
4
- Ну, а как повлияет на судьбу неправильный выбор?- поинтересовался я.
- Очень просто!- ответил Юра, меняя насадку на машинке.- Спокойный,
уравновешенный человек, ставший обладателем тату в виде кровожадного
животного, может стать вдруг, при определённых обстоятельствах,
агрессивным, безжалостным. И наоборот, поносив пару лет татушку с
изображением травоядного, гневливый, несдержанный человек становится
добрым, отзывчивым, человеколюбивым…
- Слава Богу, я выбрал игуану!- воскликнул я. Как думаешь, мы с ней
притрёмся?
- Похоже, - ваш выбор правильный.- ответил Юра.- Впрочем, жизнь покажет.философски заключил он.
- А если изображён кельтский узор или, к примеру, китайские иероглифы?полюбопытствовал я.
- Тут тоже надо разбираться,- уверил меня Юра.- Что этот узор означает и как
переводится иероглиф? Может узор означает напутствие в мир иной… А
иероглиф переводится, как хула Всевышнему… Что тогда?! Беда !вздыхает Юрий.
Когда моя игуана заблистала всеми своими красками, заиграла тенями и,
казалось, от движения моих мышц, ожила и поползла вверх по правой руке к
шее, ощущение было то ещё. Около двух лет я привыкал к своей татушке, мне
всё казалось, что она - живая и вот-вот, соскочив с плеча, убежит. Потом, вроде
бы, привык…
Однако, я заметил, что за это время во мне произошли некоторые
изменения. Будучи рьяным спорщиком, всегда стоящим на своём, я
стал прислушиваться к мнению оппонентов, чаще соглашаться с их правотой.
Куда-то подевались нередкие до того вспышки гнева. Ушла досадливость,
вызываемая непониманием окружающих. Я стал более толерантным!
Но это далеко не всё… Иногда мне приходилось замечать, что с моей
игуаной что-то неладно: то куда-то исчезнет кусок хвоста, то скособочится
гребень на хребте, то на изумрудном боку появится глубокая,
кровоточащая рана… Считая, что виной всему некачественная краска, я
обратился к Юре. Он, задумчиво исследовав татушку, произнёс непонятное:
- Так, значит гуляет!
-Кто гуляет?!- не понял я.
- Да вот она!- ткнул Юра пальцем в игуану.- Понимаешь, я только слышал об
этом, сам не верил… А твоя, оказывается,- гуляет…
«Что за чёрт?! Что он имеет в виду?»- лихорадочно думал я, разглядывая
татушку в зеркало. Шрам на её боку за сутки затянулся, побледнел…
- А когда именно ты обнаруживаешь на ней изменения?- шёпотом спросил Юра.
- Да по утрам, когда умываюсь.- ответил я. – А её кремом питательным,
увлажняющим смазываю…
Юра промычал что-то нечленораздельное, типа « и куда же это,
интересно, она ходит?» и впал в глубокую задумчивость. Потеряв терпение, я
вывел его из транса:
- Юрик, кончай это дело. Как она может гулять?! Давай, поднови краску, и дело
с концом. Но Юра думал иначе:
5
- Дело не в краске. Она и сама восстановится…- сказал он снова мне не
понятное. - Древние считали,- сел Юра на любимого конька,- что татуировка
время от времени, когда никто этого не видит, покидает своего хозяина и
начинает жить своей жизнью. Гуляет… Но не просто гуляет, а как бы действует
в интересах своего хозяина. Ну, например, если это образ хищника, то
совершает нападения. А если рисунок мирный, то защищает своего владельца,
отгоняет агрессора. В принципе- это извечная битва добра со злом, вершащаяся
на ином уровне. И не дай Бог, если победит агрессор! Человек с ангельским
характером становится, вдруг, разрушителем. Жить с ним рядом невыносимо,
страшно.
Слушая эту ахинею, я не мог расстаться с мыслью, что в Юркином
случае победило нечто, затуманившее его разум… Ну разве можно поверить в
то, что татуировки оживают и сражаются каждая за своего хозяина? Причём,без всяких компромиссов, до победного конца!
- Ха!- вскричал я.- А кто же сражается за души тех, кто не имеет татуировок?!задаю, как мне кажется, весьма умный вопрос.
- Я уже говорил,- напоминает Юра,- что татушки действуют на своём уровне.
Одни – добрые, ласковые, любящие – от Бога. Другие: ядовитые, злые,
агрессивные – от дьявола! А если татушек нет, то, вероятно, за душу
человека идёт борьба на ином уровне. Её тоже не видно, но она идёт, не
прекращаясь ни на секунду. Со стороны дьявола – армия нечисти: ведьмы,
черти, упыри, нетопыри и на вершине- сам Князь мира сего! А со стороны Богацерковь, святые, ангелы, архангелы и, наконец, Всевышний. Да, у Карла
Маркса это не что иное, как закон единства и борьбы противоположностей!
Свет и тьма, сладкое и горькое, смех и слёзы, жизнь и смерть, горячее и
холодное, любовь и ненависть, добро и зло… И, наконец,- Бог и дьявол!!!
Очевидно, нет людей полностью состоящих только из богоугодных качеств.
Как нет и таких, чьи души непроницаемо черны… Но вот, что превалирует в
человеке: божественное или дьявольское, вот что важно! И чем больше у
человека этого божественного, тем он светлее, тем и ему самому и
окружающим легче жить…
Я слушал с отвисшей челюстью! Ну, как тут не поверить, когда я и сам
так считаю, только высказать не могу. Я ещё больше зауважал Юрку с его
Вселенским взглядом на жизнь. Я зауважал свою татушку, свою игуанку,
выходящую ради меня по ночам на страшный бой с силами зла.
- Юрик, а когда я умру, что с ней будет?- скосил я глаза на обожаемую игуану.
- Она и на том свете будет защищать от сил, стремящихся затащить тебя в
преисподнюю. Будет, в какой-то мере, представлять тебя перед апостолом
Павлом при решении вопроса: в рай или в ад?!
Я молча погладил игуану рукой. Она в ответ, как мне показалось,
шевельнула хвостом.
- Меня вот что убивает!- сокрушённо сказал Юра.- В Японии, в Токио есть
всемирно известный музей татуировок. Его сотрудники заключают с
владельцами тату контракты, платят немалые деньги за то, чтобы после смерти
владельца его кожа с татуировкой оказалась в экспозиции музея. Вот тебе и
происки дьявола! Не осознавая страшных последствий, поддавшись
6
корыстному дьявольскому искушению, люди продают свою любимицу на
всеобщее обозрение… Мало того, что они лишаются защиты, уходя из жизни,
так ещё создают невыносимые условия существования своим татушкам.
Представляешь, что там, в этом музее, творится по ночам?! Какая там кровавая
бойня идёт! И, далеко не всегда, побеждает добро… А ведь результаты идут на
общую чашу весов добра и зла, существующих на Земле! Тут уже другой закон
действует: ничто не берётся ниоткуда и не исчезает никуда. Закон сохранения
энергии!
Я содрогнулся, представив, как в морг, где покоится моя оболочка,
приходят представители токийского музея, предъявляют контракт и, срезав у
меня с плеча мою игуаночку, увозят её в Страну Восходящего Солнца, где ей
предстоит вечная битва за добро на Земле… От Юрки я уходил задумчивый.
На следующее утро, умываясь, я увидел у моей игуаны новые
доказательства ночной схватки: страшные следы клыков и когтей на спине и
боку. Выйдя из дома, в ослепительном сиянии солнечных лучей я встретил у
подъезда соседа снизу, пьянчужку и дебошира. На его плече красовался
оскаливший пасть тигр. Я видел его тату и раньше, но сейчас обратил на неё
особое внимание… Один клык у тигра был обломан наполовину,
укушенная лапа поджата и из раны набежала лужица крови…
« Так вот с кем она воюет!»- мелькнула у меня догадка. Спонтанно я
занёс над головой соседа кулак и тот, ойкнув, отпрянул: «Ты чего?!». «И
правда. Чего это я?»- подумал я и бодро зашагал на работу.
7
По ту сторону
С потусторонними силами приходилось мне встречаться столько раз, что
моё в них полное неверие переросло в твёрдое убеждение: они существуют. И,
чем дальше от детства тянется моя дорога жизни, тем чаще вспоминается, что в
малом возрасте я неоднократно видел обитателей потустороннего мира: в игре
света и тени на обоях нашей коммуналки, в проступающих под побелкой пятнах
и разводах, в раздающихся по тёмным углам неясных звуках, виделось и
слышалось мне, обитали некие не человеческие сущности. Но тогда я этого не
осознавал и видения казались неотъемлемой частью жизни. Понимание встречи
с неведомым пришло с годами…
Однажды, лет пятнадцати уже, гостил я в деревне Ярок Мичуринского
района Тамбовской области у своей тётушки. Тётя Надя хозяйничала по дому,
муж её – дядя Миша- сторожил верхом на лошади огромный колхозный сад.
Вишни, яблони, груши, несмотря на наличие возле каждой хаты всего этого
изобилия, подвергались набегам детворы. Их сын, мой двоюродный брат Борис,
жил в нашей коммуналке в одной комнатушке со мной и учился в ПТУ на
путейца.
8
Я спал на полатях возле необъятной русской печи, за расписными
ситцевыми занавесками. А напротив, в горнице, вдоль задней её стены
стояла крупногабаритная кровать хозяев с панцирной сеткой, перинами и
никелированными трубчатыми спинками. Если отдёрнуть у моего изголовья
занавеску, то кровать эта видна была мне со стороны низкой спинки…
Ну, так вот… Однажды, часов в пять утра, когда за окном разгоралось
утро, а тётя Надя уже встала, постукивая в печи котелками и ухватами. я, вдруг,
резко проснулся, будто от чьего-то внимательного взгляда. Занавесочка,
отделяющая моё ложе от горницы, была приотдёрнута, а на тёти Надиной
кровати сидел, болтая ногами, малюсенький мужичок в рубашке в горошек,
штанах в широкую полоску, каких-то ботиках на ногах. Повернув голову влево,
он всматривался в моё лицо. Он был метрах в полутора от меня, и я ясно видел
его румяные конопатые щёчки с зажатым между ними носиком-пуговкой,
голубенькие, круглые, очень живые и весёлые глаза, розовые ушки и завитушки
льняных волос на лбу. Затаив дыхание, я глядел сквозь щёлочки глаз на это
чудное создание и не мог себе представить , что бы это значило… Устав лежать
неподвижно, я шевельнулся и человечек вмиг исчез, будто растворившись в
воздухе. Вскочив с кровати, я кинулся к тёте Наде в кухоньку, где она
пекла шанежки, варила к обеду щи и кашу. Захлёбываясь словами, я поведал
ей о необычном человечке, думая, что она не поверит мне или испугается. Но
тётя Надя отнеслась к моему сообщению спокойно и, махнув рукой, сказала:
- Да домовой это! Наш домовой Никифор… Он добрый, зла не чинит. Надо
только с ним по-доброму. Я вот ему завсегда первому поесть выставляю. - и
она показала на блюдечко с шанежками и кружку крепкого, сладкого чаю.
Больше, как ни искал, ни звал, ни старался, повстречаться с домовым мне
не довелось…
Моя первая встреча с настоящей колдуньей произошла в городе Рудня,
где я работал старшим следователем районного отдела внутренних дел. Я со
своей первой женой Татьяной, зашёл в продовольственный магазин. Жена
стояла в очереди, а я ждал её возле столика, где люди складывали свои покупки
в сумки. Вдруг, меня будто что-то обожгло. Оглянувшись, я увидел, что
молодая, с узким лицом и прямым носом, черноволосая женщина, стоящая
поодаль, вперила в меня неподвижный взгляд расширившихся и ставших
неправдоподобно большими, чёрных глаз. Не выдержав этого нечеловеческого
взора, я быстро отвернулся. Хотел показать эту особу жене, но неизвестная
куда-то испарилась… Не успели мы дойти до дома, как мой указательный палец
на правой руке стал прямо на глазах распухать, синеть и при этом сильно
заболел. Дома Танюша, верившая, кстати, в сглаз, обтёрла фиолетовую
сардельку, бывшую совсем недавно моим пальцем, святой водой, обернула
фольгой и забинтовала. Вы не поверите: к вечеру мой пальчик был, как
новенький- никаких следов недавних метаморфоз! Кто была та женщина?
Почему она избрала именно меня объектом своего колдовского воздействия?
Так и осталось тайной…
А вот, что случилось в нашем доме по улице Кирова. Жила в соседнем
подъезде молодая парочка. Он- капитан, сотрудник управления исполнения
наказания, она- бухгалтер на одном из заводов, что на Поповке, и две дочурки-
9
дошкольницы… Жили дружно, любо – дорого посмотреть. Как вдруг… жена
пропала… Было это тёплым майским утром. Пошла на работу в лёгком
ситцевом платьице и… пропала. Муж заявил в розыск. Потом возбудили
уголовное дело, самого мужа тоже подозревали в убийстве. Однако, слава Богу,
никого к ответственности не привлекали, трупа ведь не обнаружили… Прошло
почти полгода, муж уже намеревался обратиться в суд с заявлением о
признании жены без вести пропавшей, как вдруг…
В дежурной части УВД раздался телефонный звонок. Звонил дежурный
по УВД города Бреста:
- У вас в городе проживает такая-то?
- Да! А что такое? Она у нас в розыске, как без вести пропавшая,- покопавшись
в картотеке ответил дежурный.
- Вот передо мною сидит дамочка, говорит, что из Смоленска. Вышла сегодня
на работу и… оказалась у нас. Одета, правда, не по сезону, в ситцевом
платьишке. И появилась в Бресте странно…
Картинка вырисовывалась такая… По улице Бреста ехал автомобиль
ГАЗ-53 с будкой, развозящий с завода по магазинам горячий хлеб. Вдруг перед
ним, прямо посреди проезжей части, словно ниоткуда возникла молодая
женщина. Водитель ударил по тормозам, но всё же слегка зацепил её бампером.
Женщина отделалась лёгкими синяками, а ведь всё могло закончиться
трагедией. Не добившись от горе-потерпевшей ничего
вразумительного, разозлившийся водитель вызвал сотрудников ГАИ.
Доставленная в ГАИ, а затем- в дежурную часть УВД, женщина рассказала, что
она живёт на улице Кирова в Смоленске. Сегодня утром вышла из дома на
работу и вот каким-то образом чуть не попала под машину. Ничего больше она
не знает и не помнит. Никаких документов при ней не было. На наркоманку,
алкоголичку, психбольную женщина не походила. Пришлось звонить в
Смоленск, в УВД…
На другой день счастливый муж привёз пропавшую жену домой.
Правда, тут я оговорился, счастливым его назвать никак нельзя было. Несмотря
на отсутствие каких-либо заболеваний, констатированное врачами, жена
продолжала твердить, что не знает, не помнит, где была, что делала эти полгода.
Соседи и знакомые косились… Кое-кто твёрдо уверен: набегалась с
любовником, да и вернулась. Но знакомые уфологи, которым я выложил эту
историю, уверены: женщину похитили инопланетяне. Поизучали, и вернули на
Землю в целости и сохранности, только память об этом событии стёрли…
Запомнилось событие, предшествовавшее смерти моей мамы - Анастасии
Николаевны. Мама в то время лежала в онкологическом отделении областной
больницы. Заведующий отделением, Михаил Иванович, заверил меня, что
ничего страшного в ближайшие год-два не произойдёт, хотя третья стадия рака
груди- штука коварная… Я навещал маму раза три в неделю по вечерам, на
выходные привозил домой. В то памятное утро я, как обычно, сел в свой
голубенький "Запорожец" и поехал на работу в Ленинский РОВД, начальником
которого я в то время был. При подъезде к проспекту Гагарина, где мне надо
было повернуть налево, я ощутил мощное желание повернуть направо и ехать в
областную больницу, к маме. Я мог опоздать на утреннюю планёрку, но руки
10
сами крутнули рулевое колесо направо и я минут через пять прикатил к
больнице. Взлетев по лестнице на третий этаж, я распахнул дверь и, как мне
показалось, увидел маму, идущую по больничному коридору в своём
голубеньком фланелевом халате. Она что-то осторожно несла перед собою, на
мои оклики не отзывалась и скрылась за поворотом. Я раздражённо стал звать
кого-нибудь из медперсонала. Какая-то молоденькая сестричка выпорхнула из
ординаторской, звонко ойкнула, завидев меня, и вновь исчезла за дверью.
Вышла медсестра постарше, спросила, как моя фамилия и к кому я пришёл. Я
сказал и медсестра также быстро удалилась, ничего не сказав. Так я стоял
минут пять – десять, как неприкаянный, не решаясь без сменной обуви и халата
зайти в отделение. И тут в коридоре показался Михаил Иванович. Уже по его
строгому, даже скорбному, виду я понял,- случилось непоправимое. Полуобняв
меня, доктор посоветовал крепиться:
- Твоя мама умерла. Она пошла умываться и там у неё в вене на ноге оторвался
тромб. Пойми, даже если бы я был рядом и на руках донёс её до операционного
стола, спасти бы не успел. Тромб летел к сердцу со скоростью тока крови и
закупорил сосуд полностью. Сердце остановилось. Это дело 10-15 минут.
Понимаешь?!
- А когда это произошло?- пролепетал я.
- Минут тридцать назад.- ответил врач. Это совпало с временем моего выезда на
проспект Гагарина, временем, когда неведомая сила заставила меня повернуть
направо… Кто и каким образом сделал это?!
Странные события творились в нашей квартире перед смертью моей
жены Татьяны… Вначале, дней за пять до трагедии, прямо у меня на глазах, со
стоящего на кухне холодильника взлетело в воздух вертикально большущее
фарфоровое блюдо для тортов. Повисев пару секунд над холодильником, оно
сместилось к середине кухни и со страшным грохотом ухнуло об пол,
разлетевшись на сотни мелких кусочков. А ещё через пару дней в кухонную
дверь, с лоджии с шумом впорхнул сизокрылый голубь. Пометавшись по кухне,
он вылетел в прихожую, оттуда - в зал, через вторую дверь, ведущую на
лоджию, вырвался на свободу и умчался ввысь… Что это было, как не
предупреждение о скорой Таниной смерти?! А ещё через день моей Танюши не
стало… Причём, произошло это тоже со странностями. Я понимал, что жена
вот-вот отдаст Богу душу и ни на секунду не покидал её. Вдруг Таня,
находящаяся при этом в глубоком сне от вколотых ей морфилонга и
снотворного, широко распахнула свои карие глазки, глядящие ясно и печально.
Осмотрела зал, остановила свой взор на мне, глубоко вздохнула и… покинула
этот мир… При этом она сделала странную вещь, она зажала большие пальцы
рук другими четырьмя, сложив их в кулачок. Как я потом узнал из старинной
книги по хиромантии, так делают все , уходя в мир иной, прячут в кулак
большие пальцы, через которые к человеку поступает, якобы, космическая
энергия жизни, перекрывают ей доступ… Но чудеса на этом не кончились…
Через несколько дней, копаясь в бумагах, я обнаружил два тетрадных листка в
клеточку. На одном, с двух сторон, были прорисованы ладони рук с наиболее
крупными линиями, на другом- прощальная записка, написанная, голову даю на
отсечение, именно Татьяной, её словами и оборотами, её почерком… «Как такое
11
могло быть?!- ломал голову я,- Ведь она месяц, до самой смерти не приходила в
сознание, не вставала с места…»
Стал приставать с расспросами к тринадцатилетней дочке. И та, наконец,
призналась, что в день смерти мамы, когда я вышел в магазин, она, сидя в своей
комнате услышала вдруг мамин голос, звавший её к себе. Она подошла и мама,
с закрытыми глазами, не открывая рта, «попросила» её принести бумагу и
ручку. Потом, повинуясь мысленному указанию, Лена взяла мамину руку,
вложила в неё авторучку и стала писать на тетрадном листке, вернее, не писать,
а водить маминой рукой, не ведая, что пишет… Затем поступило указание
приложить к другому листку поочерёдно мамины ладони и обрисовать их
контур. Что она и сделала. А линии: жизни, судьбы, здоровья и другие
появились на рисунках сами собой… На вопрос было ли ей страшно, дочь
ответила отрицательно.
Через несколько лет после Таниной смерти, когда я уже был повторно
женат и имел от Иришки сына Санечку, купил я по случаю небольшой домишко
под дачу в деревне Буда Монастырщинского района. Дом так себе, развалюха,
но была в нём прекрасная русская печь, а возле дома - отличный плодовый
сад… А за домом – 34 сотки, картофельное поле. Иногда, довольно редко, мы
наезжали сюда втроём: я, Иришка и двухлетний Санёк. Но чаще я бывал здесь
один. Местная бригадирша помогала мне вспахать и засеять поле, а осенью
выделяла картофелеуборочный комбайн и я в одиночку собирал до ста и более
мешков картофеля, сдавая его в магазин.
Однажды, осенью, намаявшись под проливным дождём на
картофельном поле, я внезапно заболел. Я лежал один на возведённых мною в
горнице широченных нарах и буквально горел. Градусника у меня не было, как
, впрочем, и лекарств, но из опыта прежних лет я чувствовал, что температурка
у меня та ещё: градусов сорок. Свет я, на всякий случай, решил не гасить. И вот,
лёжа в полузабытьи, я увидел страшные вещи: На печи, прямо пере мною,
сидели рядком, хихикая, и делая всяческие ужимки, некие нелюди: чёрт с
рогами и свиным рылом, какие-то, опутанные грязной паутиной, патлатые, с
лопухами ушей, личности, крючконосые, с угольками глаз, бабки… Они
тянулись длиннющими руками ко мне, чтобы пощекотать мои голые ступни, и
это им, как ни странно, удавалось, несмотря на то, что нас разделяло расстояние
метра в два. Я, обмирая от ужаса и отвращения, дрыгал ногами, метя им
пятками в морды и это, несмотря на явное несоответствие длины моих ног
расстоянию до этих монстров, мне иногда удавалось. Получив в пятак,
они смешно подпрыгивали на краю печи, хрюкали, визжали и ругались,
брызгая грязной слюной… Через некоторое время этой неравной схватки, я,
обессилев, увидел, как за спинами чудовищ, на печи проявляется нечто
огромное, волосатое, со звериным оскалом и зловонным дыханием, чьи глаза
горели в темноте, как раскалённые угли, а нутряной рык был страшен, как рык
загоняющего антилопу льва в пампасах…
Не дожидаясь выхода страшилища из темноты запечья на тусклый свет
лампочки, я стал истово креститься, произнося едва известные мне слова
молитв, но больше напирая на просьбы к Господу Богу нашему спасти и
сохранить меня… Узрев налагаемые мною на них крестные знамения, живность
12
на печи притихла, опечалилась, скукожилась как-то… А потом, в единый миг,
разом, куда-то сгинула. Словно её и не было. А я провалился в глубокий, без
видений сон… Проснувшись поутру, я обнаружил себя совершенно здоровым,
только от слабости слегка пошатывало. Но и она к обеду улетучилась.
А ещё я часто ловлю себя на том, что начинаю, вдруг, думать о какомлибо знакомом, но сто лет не виденном мною человеке и при этом твёрдо знаю,
что вот сейчас. через минуту, повстречаю его, идущего мне навстречу,
выходящего из-за угда… И это на все сто процентов сбывается!
А ещё… Я, в свои шестьдесят пять, продолжаю, как в юности, летать во
сне. Причём полёты эти вписываются в изумительные сценарии,
развивающиеся, как полнометражные, цветные и объёмные, фильмы. Но это
уже, наверное,- сюжет для другого рассказа…
13
Гипноз
С младых ногтей, прочитав в «Огоньке» про Вольфа Мессинга, я
почтительно отношусь к гипнотизёрам. Опыты медитирования, гипноза и
самовнушения мы проводили над собой и однокашниками в студенческом
общежитии. Самым большим нашим, с Витькой Синаевым, достижением было
доведение себя до такого состояния, когда мы ( вот идиоты!) ложились голой
спиной на кучу битого бутылочного стекла с грозно торчащими кверху
осколками и даже перекатывались при этом с боку на бок. А когда вставали,
стряхивая звенящие осколки, никаких царапин, порезов, проколов на теле не
было…До нестинарства у нас, слава богу, не дошло. А гипнотические сеансы
закончились после того, как Толя Хабибуллин битый час делал надо мною
усыпляющие пассы, потом уложил пятками на один стул, затылком - на другой
и, внушив мне, что мышцы - железные и боли я не чувствую, вскочил ко мне,
пружинящему между двумя стульями, на живот и стал на нём прыгать, как на
батуте.
Изначально я тайком оповестил зрителей, что гипнозу не поддаюсь и
намерен подшутить над Толей, делая вид, что уснул и исполняю волю
гипнотизёра. Я занимался тяжёлой атлетикой и культуризмом, пресс мой и
другие мышцы и так были железными, поэтому лежать в столь неудобном
положении я мог долго. Но терпеть далее хабибуллинские прыжки я не был
намерен. Стряхнув Толю с себя на пол, я обложил его, как только мог и пошёл в
14
душевую, а Толя убежал к себе в комнату, осыпаемый насмешками зрителей.
Второй мой опыт встречи с гипнотизёром, уже с профи, был так же
неудачным. Это произошло в кабинете главного редактора областной газеты
"Рабочий путь» В.Чернышёва, где владение массовым гипнозом показывал
известный заезжий артист. Сотрудники редакции сидели на стульях вдоль стен,
положив ладони на колени и закрыв глаза. Гипнотизёр монотонным голосом
уговаривал нас заснуть. Сквозь смеженные веки я с удивлением видел, что
многие уже спят и даже похрапывают во сне. Вдруг маэстро, сорвавшись с
места, подскочил ко мне: « Вы мне мешаете!- зашипел о мне в ухо.- Выйдите из
кабинета…» Я не стал спорить и ретировался. Я попробовал было следить за
происходящим через оставленную неплотно закрытой дверью щель. Но злой
дядька, подскочив к двери, захлопнул её изнутри. Итак, я, действительно, не
поддаюсь гипнозу?!
Случившееся со мною через много лет этот вывод опровергло…Будучи
женщиной сердобольной, жена моя, Ирина Андреевна, пристрастилась
обихаживать дворовых, подвальных кошек, коих обитало вокруг
немало. Ежедневно варит им рыбу с пшёнкой, разносит по всей округе,
раскладывая по расставленным возле подвальных окон плошкам. Больных
лечила уколами, давала лекарства, натирала мазями. Потом стала носить
домой чуть живых, больных котят. Лечит их, выхаживает, откармливает и
отдаёт в добрые руки по бесплатным объявлениям. Так в год у нас в квартире
«оборачивалось» до ста пушистиков всех мастей. Ну, естественно, некоторые из
них, лечились подолгу и потому не отдавались , в конце концов, вырастая,
оставались жить у нас навсегда.
Мы с сыном Санькой уже привыкли к тому, что где-то то и дело грохается
горшок с цветами, между ног со скоростью метеорита проносятся голенастые
подростки, гоняясь друг за другом, а заматеревшие кошки издают противные
звуки, призывая любовников с улицы. Вначале денег на жизнь хватало и я
занятие жены даже одобрял, сам иногда таская с улицы дрожащие пушистые
создания. Потом, по мере углубления экономического кризиса и девальвации
рубля, прикинув, во что обходится семье это увлечение, за голову взялся! Тем
не менее, я предпочитаю до конца следовать сочинённой мною же пословице:
чем бы жена ни тешилась, лишь бы меня не трогала!
Как-то зимой, вечерком моя Ирищка, как всегда, пошла кормить своих
уличных питомцев. Её долго не было. А потом прискакала домой на одной ноге
с помощью кого-то из соседей. Оказалось,- поскользнулась возле подъезда на
ледяной горке и … сломала ногу. Полтора месяца жена сидела с загипсованной
ногой дома, а я исполнял её дворовые обязанности. Поначалу я никак не мог
понять: каким образом живущие в разных подвалах и местах кошки узнают о
том, что я вынес им еду. Никакой график кормёжки я не соблюдал, к столу их
не звал, притягательного запаха от меня не исходило… А потом понял- кошки
общаются между собою, мысленно посылая сообщения на большие расстояния.
Живущие в подвале нашего дома. учуяв еду, посылают сигналы другим и те
летят отовсюду, мяукая в предвкушении ужина…
А ещё, длительнее пообщавшись с кошками, я обнаружил, что они
обладают… гипнозом причём- групповым. Я и раньше замечал эту способность,
15
например, за нашей петерболдшей Дольчей. Эта миниатюрная, стройная,
шоколадного цвета кошечка любит, сев напротив вас, как древнеегипетская
статуэтка, поймать ваш взор своими жёлтыми, миндалевидными глазами и уже
не отпускать его, словно пытаясь сказать нечто очень важное… Итак, зимним
вечером я выхожу из подъезда, чтобы покормить кошачье племя. Тут же со всех
сторон несутся его мяукающие представители. И пары минут не проходит, как
они окружают меня плотным кольцом и замирают в ожидании, глядя на меня
горящими глазами. И тут что-то происходит: в моей голове, в мозгу появляются
как бы не мои мысли, я «слышу» чью-то перепалку, кто-то торопит меня
разложить еду по плошкам, кто-то спрашивает скоро ли придёт их прежняя
кормилица… В начале я не придавал этому значения, занятый выполнением не
свойственных мне функций. Потом, когда стал привыкать, начал обращать на
это больше внимания. Я обнаружил, что, оказывается, если засидишься за
компом и заволокитишь кормёжку, в мозгу появляется и начинает буквально
сверлить мысль: «Иди кормить! Надо идти!». И не отпускает, пока не
соберёшься и не пойдёшь. Я начал понимать жену, которая шла исполнять свой
«кошачий» долг в любое время, в любую погоду, в болезненном или страшно
усталом состоянии. Я поделился этими наблюдениями с Ириной и она
подтвердила, что так оно и есть, заметив, что она об этом не говорила, боясь
наших насмешек или, хуже того, верчения пальцем у виска. Более того, Ирина
заметила, что гипнотическая функция усиливается у беременных и родивших,
кормящих кошек. Именно благодаря этим способностям поиски места, где
очередная кошка родила потомство или куда она его впоследствии перенесла,
не составляли для Ирины особых трудностей. Она шла к нужному месту словно
по невидимому лучу наведения.
А однажды мы стали свидетелями такого чуда. По двору гуляла пожилая
женщина, живущая в соседнем доме, с кошечкой на руках. А Ирина вывела во
двор погулять нашего любимого «таксиста» Тэдди. Тэдька был вял и невесел, у
него на губе образовалась большая болячка, мешавшая ему есть, как оказалось,раковая опухоль, уже неоперабельная из-за метастаз… Ветврачи предсказывали
скорую смерть. Ирина разговорилась с женщиной и та поведала, что как-то
была на кладбище, пошёл дождь, на могилке сестры она обнаружила
дрожащего, голодного, больного котёнка. Она его взяла за пазуху, принесла
домой, вынянчила и вот теперь с кошечкой не расстаётся. Кошечка вылечила ей
грудную жабу, ложась всё время ей на область сердца. Увидев, что твороится с
Тэдди, женщина опустила кошечку перед таксой. Как ни странно, кошечка
ничуть не испугалась, животные обнюхали друг-друга, затем кошечека стала,
мурлыкая, тереться о морду таксы…Потом села и стала просто смотреть не
моргая в печальные, карие собачьи глаза. Потом женщины разошлись по
домам. Жена об этом эпизоде забыла бы, не случись то, что случилось.
Наутро Тэдди, весёлый и жизнерадостный, чего уже давно за ним не
наблюдалось, прибежал к Ирине в спальню, стащил с неё одеяло. На кухне он
попросил поесть. Пока ел, Ирина окончательно проснулась и увидела, что на
губе у Тэдди, там, где раньше был безобразный, кровоточащий нарост…,
ничего нет. Ну, просто ни-че-го-шеньки! Ирина аж вскрикнула от удивления и
испуга. На её крик прибежали мы с Саней, убедились, что опухоль исчезла.
16
Пока мы ломали голову над чудесным исцелением, Ирина вспомнила и
рассказала нам вчерашнюю историю с кошечкой. Вот так-то! Ну что это, как не
гипноз?!
17
Вера
Его вера в Бога была крепка и нерушима, ибо родилась она не на ровном
месте. По молодости большего атеиста и богохульника, чем Иван было не
сыскать. Здоровенного роста, всегда первый и лучший, он не надеялся ни на
кого, кроме себя. Да, он верил! Верил в собственные силы, искромётный ум,
везение… Благодаря своим личным качествам успешно окончил школу,
институт, и, отслужив в армии, оформился на работу на Север. Здесь он и
вырос: от рядового геологоразведки до начальника крупного месторождения.
Север - это не манна небесная! Он либо закаляет волю, тело, характер,
либо, раскручивая центрифугу судьбы вокруг земной оси, выкидывает
неудачников куда подальше от этих снегов, вечной мерзлоты, лютого холода и
прелестей полярной ночи… Иван на Севере прижился, стал своим. Более того,
он освоил навыки и обычаи чукчей и алеутов, их нехитрую речь. Он умел
ориентироваться в белом пространстве, запрягать, распрягать и управлять
собачьей упряжкой, предсказывать по особым приметам погоду и лечить
народными средствами. Те, кто знал его близко, поговаривали, что Иван даже
шаманить научился, отгоняя камланием злых духов, изгоняя недуги, призывая
на помощь местных богов. Жилистый, сильный, неприхотливый и выносливый,
он был идеальным северянином. Живи он во времена Джека Лондона, вполне
мог бы стать прототипом его рассказов о золотой лихорадке на Аляске.
А успешное продвижение по службе уже к тридцати пяти годам вознесло его в
начальственное кресло, до которого иные столько же лет добирались… Так бы и
жил, работал, отдыхал и прочее Иван на своих Северах, если бы не случилось
нечто, в одночасье перевернувшее его судьбу и внутренний мир…
А было так… Однажды в один из своих редких выходных, Иван,
связавшись по рации со знакомым директором оленеводческого совхоза,
расположенного километрах в ста от его хозяйства, запряг в
18
нарты лучших ездовых собак: сибирских хаски и аляскинских маламутов и
полетел по искрящимся снегам навстречу приключениям – охоте на песца.
Поехал, как всегда, один, взяв только самое необходимое. Да и что тут ехать-то:
часа четыре. В метеосводку он не заглядывал, небезосновательно считая, что
сам, лучше любого метеоприбора, может предсказать погоду. А зря не заглянул:
в сводке было штормовое предупреждение: обильные снегопады с ураганным
ветром. Не рекомендовалось даже выходить из дома. А, впрочем, зная неуёмный
нрав Ивана, можно было предположить, что и предстоящий буран его не
остановил бы…
Нарты, управляемые уверенной рукой опытного каюра, неслись по
почти неприметной снежной трассе, вздымая алмазную пыль. Жизнь была
прекрасной и удивительной! Но вот далеко – далеко, на горизонте Иван
разглядел белую, будто дымящуюся полоску, которая с каждой минутой
становилась всё ближе. «Через пол-часа…»- отметил для себя Иван.- Успею!»
Он наметил остановиться, чтобы соорудить небольшое жилище - иглу, какие
строят эскимосы, перед очередным пригорком. Но.. не успел. Не успел возвести
даже подветренную стенку из спрессованного, как сахар- рафинад, снега. Буран
навалился тёмной стеной, смешав всё вокруг в ревущий клубок энергии. Пока
Иван пытался воткнуть поглубже в снег остол, всегда послушный, умевший
приструнить непокорного пса вожак, с воем умчал упряжку с нартами в
белёсую мглу. Иван остался один среди этого снежного месива: без упряжки,
оружия, огня, еды и питья. Немного поразмыслив, Иван решил идти вперёд,
надеясь на свои недюжинные силы и способность ориентироваться в
пространстве. Но, пройдя с километр, вдруг ощутил, что сил у него не так уж
много, понял, что не знает на правильном ли он пути. Никогда, никого, ни о чём
не просивший, Иван, поднявшись на очередной бугор, рухнул на колени и,
обратил слезящиеся от секущего снега глаза вверх: «Господи!- в
отчаяньи вскричал он.- Господи, докажи, что ты есть! Яви чудо свое! Спаси и
сохрани, Господи! Будучи спасён, уверую… Не будет в мире крепче веры моей.
Свершу любые подвиги во славу твою, Господи, дабы и другие уверовали в
тебя!». И откуда слова –то такие брались, богоугодные, церковные какие-то, у
него: крупного руководителя, коммуниста и закоренелого атеиста, члена бюро
обкома партии?!
Сколько прошло времени в таких молитвах, Иван не ведал. Но вдруг, еле
разлепив смёрзшиеся ресницы, чтобы посмотреть, куда подевалась эта
снеговерть, Иван увидел, что прямо перед ним открылся трёхметровой ширины
коридор, по обеим сторонам которого высились, уходя в небеса, будто
прозрачные стены, за которыми злобствовал шквал снега и ветра. Где-то далекодалеко, в конце коридора, мерцал, то и дело пропадая, еле видимый огонёк,
словно свечка, горящая на ветру. «Иди и верь!»- провозгласил небесный глас. И
Иван побрёл, придя через некоторое время к избушке, в которой предыдущими
посетителями оставлен был недельный запас провианта, керосин, спички, спирт.
Через трое суток буран стал выдыхаться и Ивана нашли спасатели.
Для всех окружающих решение Ивана уволиться и уехать с Севера было,
как гром среди ясного неба. Его вызывали в обком, намереваясь пропесочить
по партийной линии, но Иван был непреклонен и его оставили в покое.
19
Замучили и звонки из министерства, все просили, требовали, умоляли его
остаться. Пока точку в этой эпопее не поставил сам министр- однокашник
Ивана, сказавший ему в трубку: «Ладно, Вань! Надеюсь,- ты знаешь, что
делаешь… Будешь в Москве,- заходи.»
Иван поселился в Минске. Стал крупным бизнесменом. Не пропускал ни
одной службы в церкви, истово молился, вносил крупные суммы на церковные
нужды. Лет в шестьдесят задумал уйти в монастырь. Продал свой бизнес,
деньги отнёс в Епархиальное управление, коим и был направлен в один из
мужских монастырей на послушание. Игумен Варавва, побеседовав с Иваном,
заглянув в его глаза, сказал: « Рано тебе, сын мой, в монастырь. Тебя ждут
великие свершения во славу Господа нашего! Иди и верь!"
И Иван пошёл! Во славу Господа нашего построил он в густом лесу с
помощью одного только топора трёхэтажный дом с часовней, проложил к нему
дорогу. Завёл пасеку, озеро с рыбой. Все заработанные деньги перечислял в
детские дома и больницы. Написал несколько книг, поражающих глубиной
философии, незыблемостью веры, чистотой любви. Кстати, о любви-то мы здесь
ничего ещё не говорили. А ведь и любовь Ивана была под стать его вере: такая
же крепкая.
Ещё будучи простым геологом, присмотрел он в одном эвенкском
стойбище девушку с раскосыми чёрными глазами, соболиными бровями,
косами ниже колен. Она и стала его, навек, женой. Женой, которая была рядом с
ним всегда, везде и во всех его делах. Маленькая, неприметная, трудолюбивая и
всё могущая. После того, как Иван выжил после страшной, неизлечимой уже,
ввиду её запущенности, болезни, и врачи в столичной клинике с удивлением
констатировали, что обнаруженного у него рака желудка последней,
неоперабельной, стадии, нет и в помине, он вышел в своей вере и судьбе на
новый виток. Он стал строить яхты и ходить на них в кругосветку. О
мореплавателе Фёдоре Конюхове все, конечно, слышали, а вот о нашем Иваненет. Хотя совершил он в свои семь десятков лет две кругосветки и держала его
наплаву не допотопная яхта, смонтированная из списанных железных кроватей,
а его нерушимая вера в то, что его защищает, хранит и спасает от бед сам
Всевышний!
Несколько лет тому назад, слушая какую-то зарубежную станцию мой
друг Серёга Манухин, лицедей и засракульт, рассказавший мне всю эту
историю, узнал о том, что Иван на яхте вышел из одного из прибалтийских
портов в третью кругосветку на собственноручно построенной яхте. Потом
вестей не стало. Ещё спустя время Сергей узнал, что после зверского шторма на
Балтике яхту Ивана прибило к норвежским берегам. Самого Ивана так и не
нашли… Ему было семьдесят три года. Это были его подвиги во имя и славу
Господню. После этого Серёгиного рассказа вера моя, как мне представляется,
чуток укрепилась… Серёга Манухин сидит сейчас после очередного обширного
инфаркта и инсульта дома. Он всё такой же оптимист и циник. И в Бога верует,
потому и жив.
20
Машина времени
Мой сослуживец Александр С.- маленький, лысый, улыбчивый и
голубоглазый, дослужившись до подполковника, продолжал свято верить во
всякие штучки-дрючки, нераскрытые тайны и прочие чудеса, собирая свою
кунсткамеру из рассказов бывалых людей и делясь ими с другими. Вот и я
попался на его крючок…
Сидя за рюмкой чаю, мы заливали друг другу баки про НЛО и
пришельцев, потусторонние силы и вечный двигатель, в общем ,про неизведанное и тёмное, о чём сегодня трубят все СМИ, стремительно
оглупляя нацию.
Из Санькиного рассказа следовало, что некий Палыч- мужик предпенсионного
возраста, мастер на все руки, местный Кулибин, со слов его соседа по гаражу,
Саниного знакомого, изобрёл нечто, открыв новый вид энергии… Мы с Саней
знали только : энергию ветра, воды, электрическую и атомную энергию,
энергию пара ( газа), механическую, ну и всё, вроде бы… Хотя… Энергия
покоя, энергия падения, энергия движения- тоже, наверное, относились к
различным видам . Что же ещё мог изобрести этот Палыч?!
- Я завтра после работы иду к Палычу.- оповестил вдруг Саня.- Хочешь, пойдём
вместе?
Ещё бы я не хотел! На другой день после работы мы рванули в ГСК
«Юбилейный», где я уже как-то раз бывал в гараже начальника следственного
21
отдела УКГБ Н.Клячина. Меня тогда поразило, что гараж был телефонизирован,
в то время, как десятки тысяч инвалидов войны и других льготников маялись в
бесконечной очереди на установку домашнего телефона. Подойдя к нужному
гаражу, Саня три раза стукнул в ворота. Из отворившейся дверки высунулось
чумазое небритое лицо мужичка неопределённого возраста с прилипшим к
нижней губе окурком сигареты «Прима».
- Чего надо?- коротко спросил мужик.
-Палыч, нас к тебе сосед, Володя, направил. Поговорить надо.- изрёк Саня.
Палыч отступил в прохладную мглу гаража, впуская нас. Мы огляделись,
гараж, как гараж, запчасти, инструменты, верстаки и полки. Только машины
нет. «Машину года три, как продал,- сказал Палыч, заметив наше недоумение.Ну, говорите, коли пришли…»
Санька обрисовал причину нашего посещения, попросив, в заключение,
показать чудо – генератор в деле.
- Да нету никакого генератора,- смущаясь, ответил Палыч. Вот эта штука есть!
Он указал в задний левый угол гаража, где на кирпичах стояла
металлическая двухсотлитровая бочка без верхней крышки , наполненная
водой.
- Как же оно работает?- усмехнулся Саня, разглядывая бочку.- Ни проводов, ни
нагревателей, ни дров…
- А вот так и работает…- Палыч снял с гвоздя на стене две блестящих
пластинки, висящих на медной проволоке и подвесил их, окунув в воду, к краям
бочки напротив друг-друга.
- Ну и что?!- скептически вопросил Александр, по- наполеоновски складывая
на груди короткие ручки. Он хотел ещё что-то сказать, но резко осёкся,
прислушиваясь. Неизвестно откуда нарастал тревожный гул, словно вниз с горы
мчалась сорвавшаяся лавина. Пол под нашими ногами стал вибрировать, свет
лампочки под потолком потускнел, а вода в бочке забурлила, вскипев.
- Ни фига себе!- вскричал Санёк, отпрыгивая от брызжущей кипятком бочки.
- Это ещё не всё!- хвастливо заорал сквозь нарастающий шум Палыч.- Ты на
часы глянь. Саня глянул: часы, как часы.
- Да нет, со стрелками надо, механические…- Палыч показал на мои.
Мы хором склонились над моими часами: что за чёрт,- стрелки, наращивая
обороты, вращались влево…
Гул становился невыносимым, пол исходил крупной дрожью, с потолка летели
куски алебастра, которым были замазаны щели между бетонными плитами.
- Ну, хватит!- прокричал Палыч, бросаясь к бочке и срывая с неё проволоку с
пластинками.
-Что это было?- ошеломлённо вопрошал Саня.
- Да машина времени это, вот что!- отвечал Палыч, вешая на гвоздь пластинки.
- А откуда энергия?- это уже я спросил
- А хрен её знает?!- невозмутимо отвечал Палыч, разливая уже по стаканам
принесенную нами водку и раскладывая на газете бутерброды.
Мы выпили и закусили, не переставая обсуждать увиденное…
- А почему машина времени-то?- пытал я Палыча.- Может просто магнитное
поле крутит стрелки вспять?
22
- А потому!- ответил тот, доставая из картонной коробки двухмесячного рыжего
котёнка.- Вот этому котику – больше года было, когда я начал эти
эксперименты.
Мы изумлённо воззрились на животное. На лицах наших отразилось,
видимо, такое, что Палыч продолжил рассказ уже без понуканий.
Оказалось, что года три назад правление ГСК решило отрубить Палычу
электричество за злостную неуплату взносов и иных платежей. Палыч не
сдался, а решил найти иной источник энергии. Долго экспериментировал и вот,
наконец, что вышло. «Думаю,- не просто новую энергию открыл, а и машину
времени изобрёл. Диапазон воздействия, правда, маловат пока. Но я над этим
работаю…»
Тут я заметил, что на моём пиджаке отсутствует пуговица, которую я
только пару часов назад пришил, а щёки мои покрыты щетиной, сбритой тогда
же, на службе, перед походом к Палычу с помощью электробритвы «Нева». «Ну
и ну!- удивился я, убеждаясь с том, что Палычева машина за пару минут
крутанула время часа на два назад.
- А в будущее можешь?!- с надеждой и тревогой спросил я. Палыч, почесав
затылок, ответил:
- Не-а, пока не получается… Дело в том, что она, стерва, кидает меня всё время
назад, будто и не было новых экспериментов и результатов… Как я понял,- надо
изолированную кабину строить для путешествия во времени, иначе энергия
распыляется и результата нет.
Вскоре мы ушли, распрощавшись с Палычем, и долго шагали
вместе, горячо обсуждая перспективы открытия. Спустя время, я рассказал о
Палыче Н.Клячину. «Так вот почему мои танковые с семидневным заводом
часы уже год, как сильно отставать стали!»- возмутился тот, но ничем своего
интереса к теме не проявил. Однако, как сообщил мне вскоре Саня, Палыч
вдруг куда-то пропал. День- другой не являлся домой, родственники
забеспокоились, пошли в гараж, заперто, висит амбарный замок. В милиции
даже розыскное дело завели, потом прекратили…
Санёк мой своё расследование провёл. Со слов вечно торчащего в гараже
соседа Палыча, Саня узнал, что Володька стал свидетелем того, как за Палычем
прикатил чёрный джип с московскими номерами и трое одинаково одетых
молодчиков увезли его с собой, предварительно взяв у Володьки подписку о
неразглашении. За разглашение Саня выкатил соседу бутылку «Бахуса».
А вскоре домой к Палычу прибыл гонец с письмом и солидной пачкой
денег. Из письма Палыча следовало, что он работает в каком-то закрытом НИИ
под Москвой, нужды ни в чём не ведает и будет ежемесячно помогать семье.
Семья вздохнула свободно…
Каким –то образом Сане удалось узнать кое-какие подробности.
Оказалось, что наш Палыч работал в одном направлении с ведущими учёными
мира и случайно опередил всех, сконцентрировав в гараже ещё неизвестный вид
энергии, бурлящей вокруг нас. Как сказали Палычу коллеги из НИИ,- ещё бы
пару таких экспериментов, чуть более продолжительных, и наш родной город
мог в доли секунды обратиться в прах, рассеяться на атомы…
Вот и вся история… Ах да, забыл сказать, Палычев Рыжик все эти годы
23
живёт у меня. Он так и не вырос, не состарился, оставшись навеки котёнком.
«Вот бы нам такой аппарат для омоложения!»- мечтательно вздохнула жена,
выслушав мой рассказ о Палыче и его машине времени.
24
ГОРЫНЫЧ
На пыльной улочке райцентра Монастырщина, куда я прибыл для
дальнейшего прохождения службы в должности начальника местного
отдела милиции, меня нахально облаяло странное существо. Это была
приземистая, рыжая, кудлатая дворняга с карими человечьими глазами. По
бокам её крутолобой, клыкастой морды будто сами по себе жили, вертелись
на шеях , моргали и брехали ещё две собачьи головы: одна с чёрно-белыми
пятнами, висячими, как у спаниеля, ушами; другая, шоколадной масти, курносая, брылястая, с печальными, выпуклыми, со слезой во взоре,
глазищами. …
Это странное животное лаяло вовсе не злобно, но от одного вида
неведомого чудища меня пробрал озноб.
- Да вы не бойтесь!- раздался у меня за спиной грудной женский голос.Горыныч наш не кусачий… Я обернулся и увидел вышедшую из ближнего
дома к колонке миловидную женщину с двумя пустыми вёдрами в руках.
25
- Горыныч?!- машинально переспросил я. – А что это у него…,- я никак не
мог продолжить предложение, опасаясь, что эти три головы вижу только я.
Женщина, поставив вёдра у колонки и поправляя головной платок,
сказала:
- Да это наш Олег Александрович, чудит… Тут и кошки бегают с двумя
хвостами, да шестилапые. А вчера я в огороде жабу видела, скачущую
задом- наперёд…
Видя моё недоумение и даже недоверие, незнакомка поведала, что Олег
Александрович – главврач районной больницы, хирург от Бога. Делает
уникальные операции, спасая жизнь и здоровье людей. К нему из Белоруссии
и даже из самой Москвы приезжают, таких безнадёжных привозят… И все
возвращаются домой на своих двоих. А на животных он экспериментирует:
собакам сердца пересаживает, нутрии жабры рыбьи вживлял… Рассказывая,
женщина наливала в вёдра воду. Горыныч подошёл к нам и стал пить из
ведра, причём, одна его голова старалась оттолкнуть другую.
- Ну вот,- продолжала рассказчица,- его сто раз приглашали на работу в
Москву, а он - ни в какую. А чего ему там делать? Там врачей – пруд
пруди, а тут он и царь и бог, мы его уважаем и любим. Он своими руками эту
больницу и построил, ещё когда в мединституте учился. Командовал
стройотрядом и строил, года четыре подряд приезжали… А потом его сюда
главврачом распределили. Вы представляете, вчерашнего студента главным врачом!
Я представлял… Поблагодарив женщину и подтвердив, что я и есть
новый начальник милиции, я двинулся на работу, обуреваемый желанием
поскорее познакомиться с местным доктором Сальватором.
Вскоре такой случай представился… Я должен был лично допросить
пожилую женщину, жестоко избитую и изнасилованную группой подростков
в поле, возле деревни, где она выкапывала картофель. Совершив
неслыханное злодеяние, несовершеннолетние преступники бросили свою
жертву помирать в поле и скрылись. Почти двое суток ( а по ночам уже
подмораживало) несчастная пролежала в борозде, пока её там не нашли
пастухи.
Войдя в просторную, светлую палату, и увидев потерпевшую, я
ужаснулся: вместо лица - сплошной синяк. Как женщина выжила, одному
Богу известно. Её плачевное состояние усугубляло двухстороннее
26
воспаление лёгких… Пока потерпевшая, еле шевеля сухими,
потрескавшимися до крови губами, рассказывала мне о своей беде, в палату
вошла группа врачей во главе с молодым, высоким, стройным мужчиной с
ёжиком русых волос, привлекательным лицом и внимательными серыми
глазами.
- Олег Александрович. Главврач, - представился он, увидев под накинутым
на мои плечи белым халатом милицейский мундир.
Я также представился, и мы договорились после обхода встретиться у
него в кабинете. Попрощавшись с потерпевшей и уверив её в том, что мы
найдём и накажем обидчиков, я вышел из палаты. Чтобы не терять попусту
время, я организовал внеплановую проверку хранения в больнице
наркотических, психотропных, ядовитых и других сильнодействующих
лекарств и веществ. Здесь всё оказалось в полном порядке и я пошёл к
кабинету главврача. Олег Александрович уже был на месте и ждал меня.
- Ну, как вам у нас?- улыбнулся он широкой, открытой улыбкой честного
человека.
- Присматриваюсь. Вникаю. Завожу знакомства.- ответил я.- Хочу вот у вас
самого спросить о том, что довелось услышать про ваши опыты…
- А что тут рассказывать? Лучше один раз увидеть…- не задумываясь
ответил главврач и пригласил меня в лабораторию.
Это был просторный, как аудитория, зал, с белыми столами и стоящими
на них вдоль стен клетками, террариумами, аквариумами, в которых
копошились, прыгали, плавали необычные существа: мыши и крысы с
двумя- тремя головами, либо сросшиеся боками. А на одной крыске верхом
сидела белая мышь ( как пояснил Олег Александрович, - система
кровообращения у этих животных общая, с крысиным сердцем). Крыса с
мышью на загривке подошла тем временем к кормушке и стала есть, выбирая
зёрнышки передними лапками. Мышка тоже трапезничала, пользуясь своей
кормушкой, расположенной на соответствующем уровне над крысиной.
В террариуме на коряге под ярким светом лампы грелась двухголовая
змея, толщиной с бильярдный кий.
- Хотел третью пришить, да что-то не приживается.- прокомментировал Олег
Александрович.
27
В огромном аквариуме на дне сизо-зелёным обрубком лежал
крокодильчик, его бугристые бока вздымались и опадали, он дышал, пуская
носом пузыри.
-А это- моя гордость!- голос Олега Александровича зазвенел,- Ихтиандр! Я
ему вшил белужьи жабры… Вот, посмотрите.
Я присмотрелся и, действительно, под мышками передних лап
крокодилёнка увидел ритмично расширяющиеся-сужающиеся щели жабр…
- Теперь Ихтиандр практически всё время обитает под водой, хотя берег мы
ему отменно благоустроили.
Я отметил, что треть аквариумной площади занимал песчаный пляж,
прогреваемый трёхсотваттной лампой. На песчаных дюнах расположился
ещё один крокодильчик, без жабр.
- Мы контролируем здоровье обоих, чтобы знать, как повлияли операция и
новый образ жизни на организм.- пояснил главврач.
Я пробыл в лаборатории до обеда, не уставая удивляться увиденному. И,
в конце-концов, задал Олегу Александровичу давно мучивший меня вопрос:
зачем?!
Главврач, как будто, этого вопроса ждал.
- Прочитав в детстве повести Александра Беляева «Человека-амфибию»,
«Голова профессора Доуэля» и другие, я загорелся мечтой стать таким, как
доктор Сальватор: пересаживать животным и человеку органы, сделать
человека способным плавать, как рыба, летать, как птица…
Мечтательно прищурившись, главврач посмотрел на меня испытующе и
сказал:
- Я вам сейчас покажу то, что не показывал ещё никому…- и он привёл меня
к большой клетке, вернее,- вольеру, обшитому со всех сторон металлической
сеткой. Поначалу я не увидел ничего и никого. Но потом, приглядевшись,
заметил на развилке толстенного сучковатого древа, помещённого в вольер,
маленькую обезьянку с розово-голубой кожей и огромными печальными
глазами. Ничего необычного в ней не было.
- А теперь смотрите,- воскликнул Олег Александрович,- и поманил
обезьянку кусочком сахара. И тут я чуть было не упал от удивления и
восторга. Обезьянка, захлопала широкими перепончатыми крыльями и
28
слетела с ветки прямо к нам, уцепившись лапками за сетку. Крылья тут же
сложились веером и снова стали почти не заметными.
Я онемел! Летающая обезьянка?!!
- Вот, друзья из Африки привезли,- кивнул главврач на обезьянку.- А крылья
я у летучей мыши позаимствовал, правда, не нашей,- бразильской.
Я хотел было продолжить расспрашивать Олега Александровича о его
чудо-лаборатории, но в дверь заглянули и кто-то крикнул:
- Олег Александрович, скорее в операционную, там тяжёлого привезли!
Олег Александрович, наспех простившись со мною, выбежал на
лестничную площадку и исчез. Я тоже вышел и захлопнул дверь этого
звериного царства.
Работы у меня на первых порах было столько, что едва доползал поздно
вечером до постели… Так что об увиденном и услышанном я почти не
вспоминал.
Прошло чуть белее месяца со дня нашей первой встречи, которая, к тому
же, оказалась и единственной, поскольку Олег Александрович вдруг
неожиданно куда-то исчез. « В Москву забрали». – прокомментировал его
исчезновение Виктор Иванович, новый главврач.
Лишь года через полтора, когда бригадой Генпрокуратуры был арестован
по сфальсифицированному обвинению в изнасилованиях и убийствах
бывший районный прокурор Николай Гончаров ( см. рассказ «Подстава»),
мы узнали причину столь спешного отъезда Олега Александровича.
Оказалось, что в один прекрасный день прокурорская жена, детский врачтерапевт, придя домой после работы, выложила Н.Гончарову:
- Я, как женщина честная, должна тебе признаться. Сегодня я переспала с
главврачём.
Прокурор вначале выпал в осадок, но потом, будучи мужиком волевым и
страшно ревнивым, вынудил красавицу –жену рассказать об отношениях с
Олегом Александровичем всё и подробно, наматывая при этом её длинные
волосы на отжимной барабан стиральной машины. Узнав все подробности,
Николай впихнул жену в прокурорский «Москвич» и помчался в больницу.
Размахивая, пистолетом «ТТ», он ворвался в кабинет главврача и силком
29
вывел того к машине. Потом завёз жену с любовником в лес и, угрожая
пистолетом, требовал у него на глазах заняться любовью.
Ясно, что неистовство и угрозы прокурора напрочь лишили Олега
Александровича спокойствия, и он срочно связался с НИИ Минобороны,
куда его неоднократно приглашали на работу. Семью и часть своих
пациентов-животных, он перевёз позже. Причём, некоторые из них были
выпущены на волю неизвестными и разбежались по окрестностям, пугая
несведущих своим экзотическим видом.
Больше я Олега Александровича не видел. Но иногда до нас доходили
слухи о его выдающихся успехах в хирургии по пересадке органов, наглухо,
однако, засекреченных. Могу лишь представить себе, чего он добился, имея в
своём распоряжении целую лабораторию или даже институт!
май 2014 г.
30
ЛЕС
Чего только не наслушаешься на рынке! Здесь торговцы и покупатели
обсуждают последние новости своего городка, события на Украине, цены и
тарифы на услуги ЖКХ. Рассказывают разные удивительные истории из
своей жизни, да так правдиво, что не поверить даже самым нелепым просто
невозможно.
***
Тамара разложила свой простецкий товар: тапки, туфли, ботинки и
прочую, неизвестно где и кем изготовленную, обувь на длинном столе в
самой проходной части рынка. Напротив пожилые женщины продают дары
своих садов и огородов: зелень, кабачки, огурцы, капусту, яблоки и
картошку. Тамару так и подмывало вклиниться в разговор мой разговор с
одной из торгашек. Речь шла на юридические темы и Тамара, не
удержавшись, подошла поближе:
- Да что там наши юристы!- воскликнула она. – Не помогут, не
проконсультируют, а скорее облапошат и деньги наши заберут. Вот мой сын
юристом в Москве. Такие дела разруливает!
Видя, что никто на неё внимания не обращает, Тамара сходу
31
переключилась на другую тему. Её рассказ показался мне столь необычным,
что я приведу его полностью.
***
Собрались мы в прошлом году, в начале осени с подругой в лес за
брусникой. Ну, сели с корзинками в автобус и приехали к давно
облюбованному месту в Кардымовском районе. Чем там хорошо, что
брусничник ковром раскинулся метрах в пятистах от шоссе, надо только
глубокий кювет преодолеть, да через подлесок пройти.
Вышли мы из автобуса и остановились ошарашенные: вместо
привычного открытого пространства перед нами был лесок, пусть, казалось,
и небольшой. Подруга предложила его обойти, но я баба упёртая: «Да мы
этот лесок перепрыгнем!»- говорю. Однако, решили идти через лесок…
Только углубились у лес, видят- вокруг поля брусничные. Причём,
брусничник необычайной высоты- до колена достаёт, а ягоды- сочные,
красные, прямо гроздьями висят. Забыв обо всём, подруги кинулись собирать
бруснику, и часа через два их корзинки были полным-полны.
Пора бы назад возвращаться. Огляделись женщины: местность вокруг
незнакомая, лес, сосны, как мачты. Заспорили: куда идти? Потом, вроде,
определились. Шли и час, и два, а шоссе всё нет, и шума проходящих
машин не слышно. Во, дела! Глядь, а им навстречу две деревенских бабы
идут. Несут по два больших ведра брусники и спрашивают:
- Девоньки, вы не знаете, как к шоссе выйти? Мы, хоть и местные, часа три
уже блудим…
Тамара, взяв на себя роль проводника, уверенно махнула рукой:
- Да вот оно, шоссе!
Пошли в указанном ею направлении и вскоре, и впрямь, оказались на
шоссе. Там стояли несколько человек- жители ближайшей деревни- в
ожидании автобуса на Смоленск. Они с удивлением взирали на женщин, а
один мужик, не выдержав, спросил:
- Это где же вы такую брусничищу нашли?!
Ягоды были бурачного цвета, величиной с крупную черешню…
- Да вот, в лесочке.- махнула назад рукой Тамара.
- А где вы тут лес видели?- удивлённо и даже несколько обиженно протянул
мужик.
Глянули женщины туда, откуда только что пришли. еле отыскав дорогу
в шоссе, а леса-то и нет… Натруженные долгой ходьбой ноги гудят.
Закроешь глаза- сосны перед взором. В вёдрах и корзинах- отменная
брусника. А леса- нет! Мужик и иные, стоявшие на остановке, отодвинулись
от женщин, как от прокажённых. Да и сами они были настолько ошарашены,
что ни слова вымолвить не могли. Выйдя на автостанции в Смоленске,
Тамара с подругой порешили никому не рассказывать о случившемся, а то
ведь засмеют.
***
Ни я, ни затаив дыхание слушавшие рассказ Тамары бабульки не
32
смеялись. Только различные предположения строили:
- Может на болоте газа какого надышались?- первым подал голос я.
- А я думаю, что дурнику ели или болиголова нанюхались,- встряла бабка,
торгующая отменными огурчиками собственной засолки.
- А может приняли лишку?- осклабилась толстогубая, никогда не
просыхающая от спиртного Светка.
Тамара вмиг все наши доводы разбила, сказав, что недавно вновь
побывала с подругой на том же месте, меряя километры в поисках леска и
зарослей брусники. Никакого леса там нет!
Так и порешили: записать эту историю в число необъяснимых.
***
Я рассказал эту историю одному своему знакомому - Алексею, знатоку
народных примет. Он тут же спросил дату этого происшествия. Я не знал и
Алексей попросил уточнить у Тамары дату. Через некоторое время, увидев
Тамару, я спросил, не помнит ли она точную дату. На положительный
результат я не рассчитывал, ведь прошло уже около года. Но, к моему
удивлению, Тамара не только запомнила, но и отметила в календаре: 27
сентября.
Когда я назвал Алексею дату, он аж в ладоши захлопал: вот тебе и
объяснение! Оказывается, в этот день православные празднуют Воздвижение
креста Господня. А леший обходит свои владения, куражась над
встреченными в лесу людьми. В этот день, по народным поверьям, в лес
ходить нельзя! А уж коли пошёл, так от лешего одна защита – молитва.
Тамара, к сожалению, в мистику не верила и жестоко за это
поплатилась. Ровно через два года после описываемых событий, в тот же
день- 25 сентября, они с подругой, как рассказывают всеведущие торговки на
рынке, вновь набрели на тот заколдованный лес и опять заблудились.
Тамарина подруга к ночи сумела выбраться на шоссе и добраться до
ближайшей деревни, а сама Тамара так заплутала, что две ночи провела в
лесу. А когда её нашли спасатели из МЧС, она из русоголовой моложавой
женщины превратилась в седую старуху и сильно заговаривалась, не узнавая
родных и близких. Вот и не верь после этого в мистику!
01.08-2014 г.
33
34
ДЫРА
Было это почти сорок лет назад. Служил я тогда в должности старшего
следователя Руднянского РОВД на Смоленщине. Впрочем, приставка
«старший» начальника из меня не делала, поскольку был я в милиции
единственным следаком. А это значит, что все выезды на происшествия- мои,
днём ли, ночью ли…
От постоянных побудок у меня на лбу не проходила шишка, поскольку я
еженощно врезался этой частью тела в дверной косяк, кидаясь к отчаянно
звонящему аппарату, стоящему в прихожей. А от ночных выездов на места
происшествий образовался хронический недосып, который приходилось
компенсировать засыпаниями, сидя на всяческих совещаниях и собраниях.
Поспать по-человечески днём не удавалось, потому, что наутро уже были
назначены следственные действия: допросы, очные ставки, проверки
показаний на месте и т.п.
Кроме того, я выезжал на так называемые прокурорские дела, поскольку
следователь прокуратуры дед Шейдин, ретроград и космополит, так и не
смог научиться владеть фотоаппаратом, кинокамерой и другими атрибутами
следственного чемодана. Именно по этой причине в один из летних дней я
оказался километрах в пятидесяти от райцентра в странной деревушке без
названия, состоящей из десятка обветшалых изб, в которых проживали не
менее убогие старики. Причиной нашего приезда явилось утопление
молодого мужика по имени Фёдор в местном озерке под названием Дыра.
Озеро это находилось прямо посреди деревни и представляло из себя
совершенно круглую водную гладь диаметром метров двести. Идя к озеру от
милицейской «канарейки», я ощущал всё нарастающее внутри беспокойство,
неуверенность, переходящие по мере приближения к воде в панический
страх и желание немедленно бежать отсюда куда глаза глядят. Именно о
таких ощущениях рассказывал мне по дороге в деревню лихо заруливающий
на нашем УАЗике водитель Миша, который был родом из Понизовья и
наслышан о странностях озера Дыра.
Подойдя к берегу, я увидел, что вода в озере маслянисто-чёрная, без
всякой, несмотря на крепкий ветерок, ряби. Она стояла вровень с берегами,
на которых не было абсолютно никакой растительности: ни травинки, ни
осоки, ни камышинки… В воде не толклись привычные представители
пресноводья, по ней не скользили водомерки…Не было слышно лягушачьих
трелей. Более того, я заметил, что к озеру даже не приближаются, чтобы
поплавать в прохладной водичке, да покопаться клювами в донном иле,
гуляющие по пыльной деревенский улице гуси и утки. Ещё удивительнее
казалось то, что ни на берегах озера, ни над ним не роились непременные для
сельской местности рои кровососущих: от элементарной мошкары и комаров,
до тяжеловесных водней и шершней.
35
Прямо посреди озера застыл на воде бревенчатый плот с настилом из
досок, на котором стоял щитовой домишко с распахнутой настежь фанерной
дверью и парой окон с двух сторон. Плот покоился на натянутом между
берегами тросе, проходящем в аккурат через центр озера-круга.
Приковылявший с нами к озеру от ближней хаты дед крикнул,
закашлявшись: «Семён! Поди - кось…», и из домика на плоту вышел,
потягиваясь и зевая, молодой рыжеватый парень. Поглядев на нас из-под
ладони, он встал к канату и вскоре плот причалил к нашим ногам. Я
представился, показав удостоверение.
Взойдя на плот и заглянув в домик, я увидел стоящую на дощатых
столах и стеллажах мудрёную аппаратуру. Все приборы были выключены,
лишь на одном, оказавшемся рацией, мигал зелёный глазок и подрагивали
стрелочки шкалы.
Выслушав мой вопрос, рыжий смачно, живописуя, рассказал, что мы
находимся на исследовательской станции министерства обороны, где
проходят испытания глубоководные приборы, предназначенные для
установки на батискафах, батисферах, подводных лодках и т.п., а также автономному использованию при исследованиях на глубинах от трёх
километров до бесконечности… Их НИИ находится в Смоленске, в здании
бывшего Управления Калининской железной дороги по проспекту Гагарина.
Их здесь всего двое: он - кандидат физико-технических наук, да Федькаместный, его подсобный рабочий.
Сегодня, чуть свет, Федька, перебравший с вечера сивухи, решил
слетать в магазин, в деревню километров за семь, за опохмелкой. Но он,
Семён, отказался тянуть плот к берегу, поскольку с вечера настроил
аппаратуру и опустил на триста метров прибор для глубоководной
панорамной съёмки. Отмахнувшись от Фёдора, он лёг досыпать, а тот,
несмотря на строжайший запрет, сиганул в озеро и поплыл к берегу.
Семёна разбудил страшный вопль, от которого кровь застыла в жилах.
Он выскочил из домика в исподнем, но с фотиком в руках, так как жизнь
учёного приучила его всё фиксировать на фото и кино,- плёнку. В сумерках
утра он успел заметить метрах в тридцати от плота нечто огромное, облитое
жирными потоками воды. А впереди этой глыбы маячила, привиделось ему,
Федькина голова с длинными русыми и, как бы, розоватыми волосами. Он
успел щёлкнуть затвором фотоаппарата. Молнией блеснула фотовспышка и
видение сгинуло, озеро вмиг успокоилось: ни маслянистого чудища, ни
Федьки… Семён бросился к прожектору, стал водить голубым лучом по
чёрной воде, пустынным берегам. Фёдора нигде не было. Семён вернулся в
дом и включил рацию… Дежурящий по НИИ офицер связался с дежурным
по УВД , а тот позвонил в наш отдел…
Пока Семён мне это рассказывал, прилетел вертолёт с водолазами для
поиска тела утонувшего. Мы с Семёном в это время обсуждали
обстоятельства происшествия. Я считал, что произошёл несчастный случай:
Фёдор был нетрезв, в одежде и сапогах, свою роль сыграл также перепад
36
температур… Семён, в свою очередь, был уверен, что на Федьку напало
живущее в озере с незапамятных времён реликтовое чудовище. Его жертвами
в разные времена становились, по местным преданиям, как люди, так и
животные, а также осмелившиеся плавать в озере утки и гуси. Так
нападению неизвестной особи подверглись рабочие, монтировавшие эту
научно-техническую станцию, решившие после работы помыться в озере.
Двое из них были утащены под воду каким-то огромным, глазастым
монстром, тела их так и не всплыли, а поиск с помощью багров ничего не
дал. В другое время исчез пасшийся вблизи воды на привязи годовалый
бычок. Привязавшая его бабка нашла лишь обрывок плетёного каната,
обрезанный, как бритвой. Многие хозяева недосчитывались своих
водоплавающих: их с водной глади как корова языком слизывала, только
перья потом всплывали… Не водилась в озере и рыба, по крайней мере на
глубине, доступной имеющимся рыболовным снастям.
Развернув свои причиндалы, аквалангист и водолаз громко спорили по
поводу подводного поиска Федькиного тела. Аквалангист считал, что ему в
этом озере делать нечего, он о нём много чего наслышан. Несколько лет
назад тут пропал его коллега из ДОСААФ, пытавшийся отыскать тело
утонувшего мальчика, приехавшего на лето в гости к бабушке из Москвы.
Ни этого мальчика, ни аквалангиста больше никто не видел. Всплыли,
только кислородные баллоны…
Солидный, лет старше сорока водолаз, ворчал, напяливая с помощью
двух товарищей тяжёлую амуницию:
- Понапридумывали разной хреновины! Озеро, как озеро… Щас спущуся и
сам всё посмотрю.
Его коллеги сноровисто устанавливали на берегу ручную помпу,
катушку со шлангом и телефонным кабелем. Навернули на голову водолазу
тяжеленный бронзовый шлем с иллюминаторами и тот, подобно роботу,
неуклюже зашагал к воде. Вращаемая одним из водолазов помпа с шипением
гнала воздух. Подойдя к самой воде, водолаз сделал очередной шаг, считая,
что нога ступит на дно прибрежного мелководья. Но никакого мелководья не
было, берег представлял из себя вертикальный обрыв, и водолаз, нелепо
взмахнув руками, кувыркнулся в воду. Из переговорного устройства
громыхнул четырёхэтажный мат!
Водолаз быстро уходил в глубину, хрипло комментируя увиденное:
- Бляха- муха, никогда такого не видал! Вот уже тридцать метров глубины, а
дна всё нету. И берег – ровный, гладкий, как вертикальная скала! Ни
лягушки, ни зверушки, ни рыбёшки… Вниз свечу - дна нет! Хотя… вот, вот
что-то блеснуло… Что-то огромное, метров тридцать в длину и пять в
ширину, как подлодка всплывает из глубины… Не-а, братцы, я тут не игрок!
Всплываю экстренно! Через несколько секунд метрах в пяти от берега из
воды, как пробка из бутылки шампанского, вылетел раздутый воздухом
скафандр с горе - водолазом. Двое подсобников дружно потащили его к
берегу.
37
- Смотрите! Смотрите!!!- вдруг завопил у меня под ухом Семён. – Я глянул
туда, куда он махал рукой и увидел, как над поверхностью воды в том месте,
где только что всплыл водолаз, появляется чудовищной величины пасть с
торчащим в ней частоколом белоснежных зубов, загибающихся внутрь,
наподобие крючков. На этот раз чудовище промахнулось, водолаза уже
тащили под руки от берега его товарищи.
- Вот она - кара господня за все грехи наши!- истово молился, стоя на
коленях, соседский дед.
Полузадохнувшегося водолаза ( мужики забыли крутить помпу!) с
трудом выволокли из скафандра и потчевали спиртом…
Через час, оформив отчёты и подписав их у нас с Семёном, водолазы
улетели. Я, попросив Семёна сделать мне для отказного материала фотки,
пошёл по деревне собирать фольклор об озере и его обитателе. А когда
вернулся, Семён показал мне снимок, на котором видно было, как огромная
рыбина гонится за русоголовым Федькой, раззявив чудовищную пасть и
сверкая тарелками глазищ. Мне стало нехорошо…
Деда Шейдина мой отчёт не удивил. Он спокойно сел и написал
постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Ему было уже под
шестьдесят и он стал следователем прокуратуры ещё во время войны,
окончив четырёхмесячные курсы красных следователей и судей. Александр
Фёдорович с лёгким сердцем отказал в возбуждении уголовного дела в связи
с отсутствием факта преступления, поскольку Фёдор утонул сам. Про
обитателя озера Шейдин в своём постановлении не упомянул. Озеро было
под юрисдикцией Министерства обороны СССР и о том, что там происходит,
не следовало знать никому.
По прошествии многих лет я, вспоминая тот случай, пытался найти
это озеро, съездить к нему, чтобы раскрыть его тайну. Но… на карте озеро не
значилось. Название у той деревушки отсутствовало. НИИ давно
расформировали. А по памяти найти дорогу к озеру я так и не сумел…
13.11-2014 г.
Евгений Гордеев
На снимке из отказного материала: неизвестное животное из озера Дыра.
Перед ним видна русоволосая голова Федьки.
38
39
Клад
После армии я года полтора оттрубил дежурным электриком на
Смоленском заводе холодильников. Чтобы попасть в так называемый энергоцех,
где располагалась наша бригада, надо было пройти через длиннющий, во весь
третий этаж, цех покраски, где одуряюще воняло виниловой краской, которой
«на горячую» красились корпуса холодильников. Не с того ли все мои коллеги
были слегка со сдвигом по фазе?!
Перед обедом, в полдень, у жилистого тридцатилетнего Василия, крепкого,
приземистого сорокалетнего Толика, бесцветного и тихого Витька случался
алкогольный зуд. Они начинали «сбрасываться» на бутылку беленькой,
стоившей тогда, в далёком 1969-м, 2 рубля 87 копеек –«Московская», 3 рубля 62
копейки – «Столичная». Васька, тряся в огромном кулаке мелочью, подошёл и
ко мне:
- Скидываться будешь?
Я отрицательно замотал головой, поскольку активно занимался штангой,
но сколько-то монет в Васькину лапищу кинул… А им только того и надо: не
пей, а денежку гони! Зауважали… А ещё зауважали за то, что я,
последовательно, положил всех их по отдельности в борьбе на руках
( нынешний армрестлинг). Толе, который не мог поверить, что я, зелёный юнец,
уложил его волосатую длань на стол, продемонстрировать силу мне пришлось
по три раза справа и слева. Убедившись, что я силён, Толя похлопал меня по
плечу и пообещал вернуться к теме через месяц, когда он бросит пить. Так мы и
жили - дружно и без особых хлопот. Не знаю, сколько бы я ещё работал на том
заводе, если бы моя мать-бухгалтер расчётного стола - не заподозрила меня в
шашнях с недавно родившей неизвестно от кого гардеробщицей, симпатичной
девахой, дочкой начальника цеха покраски.
Так я оказался в должности инженера – конструктора лаборатории литья
НИИ «Техноприбор», которую возглавлял бесподобной души человек
Михаил Константинович Трифсик. Нас было тут три Женьки: я, Косогов и
Косов. Евгений Косогов был солидным мужиком с квадратными плечами и
тяжело ворочающимися в красиво посаженной голове мыслями. Женька Косов –
маленький остролицый горбун, никогда не унывающий, вечно заливающийся
звонким смехом остряк. А ещё у нас был Марк Айзенкайд – умница,
изобретатель и рационализатор, волоокий еврей с вьющимися волосами,
скептик по натуре.
Однажды Женька - горбун, родом с Брянщины, притащил на работу
старинную карту, нарисованную от руки на заляпанном чем-то бурым куске
шёлка. Он шёпотом поведал нам кровавую историю этой кроки. Было это, вроде
бы, не один век тому назад. В сторону Москвы по территории нынешней
Брянской области двигался обоз с грузом золота и серебра для царской казны,
охраняемый хорошо вооружёнными конниками. Когда обозники остановились
40
на ночлег, поставив вкруг телеги, распрягли лошадей и запалили костры, на них
напала разбойничья ватага, перебив всех до единого.
Завладев несметным богатством, разбойники сели пировать, а напившись
бузы, сговорились напасть на своего атамана – Женькиного пращура - и, убив
его, поделить награбленное и разбежаться в разные стороны. Хитрый атаман,
сделавший вид, что спит, всё это усёк и встретил нападавших во всеоружии: с
пистолем и саблей в руках. Бился, как дьявол, кого уложил на месте, кого ранил
и добил потом. Но и сам получил ранений немало …
Было уже утро, занималась заря, когда атаман закончил задуманноезакопал две кожаных сумы: с золотом и серебром под корнями могучего дуба,
росшего на вершине кургана.
Спустившись с холма, атаман взошёл на середину бобровой плотины,
сооружённой на месте слияния двух речек и усталым взором обозрел
окрестности. Прямо перед ним- заливной луг, за ним- курган с дубом на нём, а
над могучим деревом- лучи восходящего солнца.
Вернувшись к месту битвы, атаман тяжело опустился на одно из
бездыханных тел , достал из - за пазухи прямоугольный обрывок желтоватого
китайского шёлка и, то и дело окуная остро заточенную веточку в кровавую
рану на груди стражника, нарисовал на правой половине куска ткани всё
увиденное – две речушки: Брянку и Столбянку, сливающиеся, почти под
прямым углом, курган с растущим на нём дубом и встающее за ними солнце. В
левой части он, с трудом водя «пером», описал всё происшедшее, указав, где,
на глубину трёх кинжалов, зарыл клад. Затем, набив монетами карманы, он
взгромоздился на коня и ускакал… в вечность…
В семейном фольклоре Косовых от поколение в поколение жила легенда об
атамане.
Через некоторое время после этого ограбления атамана поймали царские
стражники, заковали в кандалы и, согласно царскому указу, отправили по
сибирским трактам в уральские каменоломни. Предания гласят, что удалось ему
бежать. Прибился сбежавший атаман к воровской ватаге, грабившей
купеческие суда на Яике, затем - на Днепре и Волге. Был снова пойман, за
пропаганду вольницы вырвали ему калёными щипцами язык. Сбежал он,
якобы, в Запорожскую Сечь. Лихо воевал и был порублен шляхтой в одном
из набегов. А карту ту передал атаман через верного человечка своей жене и
сыну, завещая найти клад и надеясь, что на эти денежки заживут его потомки
припеваючи…
Ан, нет,- пожить в достатке Женькиным предкам так и не довелось,
поскольку клад никто не искал, да и искать не собирался. Однако, карту
передавали, как святые тайны, из поколения в поколение Косовых. Так и
оказалась она в Женькиных руках…
Итак, у нас была подлинная карта клада, который никто ещё не искал. Ну
кто, скажите, из молодых мужиков, откажется от его поиска и связанных с этим
приключений?! И мы возмечтали в отпуске поехать на Брянщину и найти клад.
Нас устраивали законные 25% от стоимости сданного государству клада. Марк
отыскал в каком-то журнале, типа «Техника молодёжи», принципиальную
схему металлоискателя и стал искать детали для его сборки. Я обязался
41
расшифровать полузалитый чем-то тёмно-коричневым, написанный на
старославянском текст и определить «старинность» карты. У моей будущей
жены Танюши были в друзьях «комитетчики» и я передал ей чертёжную часть
карты, попросив через криминалистов КГБ установить: на каком материале
сделана карта, каким красителем она выполнена, когда примерно изготовлена?
Недели через три Татьяна возвратила мне карту и передала ответы на мои
вопросы: карта вычерчена вручную на изготовленной из нитей шелкопряда
ткани, которой минимум два века; карта вычерчена кровью человека, та же
кровь в виде бурых пятен присутствует на всём поле материи. Я вернул
первоисточник Жене Косову и он меня нещадно отругал за разъединение
раритета на две части. Я все нападки с честью выдержал и пересказал Женьке
выводы экспертов, дав ему расшифровку записи на карте. Наше общее дело
успешно двигалось!
Между тем, я стал замечать пристальное внимание к нам со стороны
заместителя нашего шефа, пожилого, опытного конструктора . Его волосатое
ухо неожиданно появлялось из-за кульмана возле которого мы проводили свои
летучие совещания. Он пытался выведать у каждого из нас в отдельности
подробности наших действий. Запахло стукачеством… Более того, я вдруг
заметил, что приходящие мне от друзей письма были кем-то вскрыты и снова
заклеены. Наверняка та же история происходила и с отсылаемой мною
корреспонденцией. Марк и наш горбатый друг тоже заметили, что что-то не так.
Вон и отпуска в одно время летом нам наш добрейший шеф зарезал. А ведь
обещал!
В общем, мы так и не смогли осуществить мечту о кладе. А потом я уехал на
учёбу в Высшую следственную школу МВД СССР в г. Волгоград. Закончив её,
стал работать старшим следователем Руднянского РОВД на родной
Смоленщине. Здесь, вспомнив о кладе, я как-то написал письмо юным
следопытам в Брянскую область и получил ответ о том, что речка Столбянка
действительно существует, а Брянка давно иссякла. Следопыты написали
также, где эти речки сливались воедино. Мечта о кладе вновь забрезжила
впереди! Но опять многие обстоятельства помешали мне ехать за кладом. Как
один промелькнули более 30 лет службы, я вышел в отставку, но всё так же ярко
перед моим мысленным взором вставала двухвековой давности картина: жаркие
языки костров, молнии сабельных клинков, крики стражников и брань
разбойников, стоны умирающих и храп лошадей…
Как-то я встретил Марка, контактировавшего с уехавшим навсегда в Брянск
Женькой Косовым, и от него узнал, что за все эти годы никто наш клад так и не
искал. И вот, в магазине «Милитари», что на Заднепровском рынке, довелось
мне однажды, зимой прошлого года, познакомиться с полным, подвижным, как
ртуть, парнем, занимающимся поиском в земле всего, что там скрыто: оружия,
снаряжения, кладов. Звали его Виталей. Видели бы вы, как загорелись его глаза,
когда я рассказывал ему про клад. Ну, в общем, передал я ему всё, что знал, под
честное слово поделиться со мною при обнаружении клада. Прошло месяцев
пять и вдруг – звонок, этот мой знакомый сообщал, что они едут искать клад.
Это было в начале июля. А примерно в сентябре Виталя позвонил мне, чтобы
договориться о встрече.
42
Встретились мы в подвальчике, где была кафешка в совдеповском стиле под
названием «Килька». И тут изрядно похудевший кладоискатель поведал мне
жуткую историю.
Речку Столбянку отыскать на современной карте не составило труда, а вот
Брянку нашли только на карте 18 века. Она уже давно пересохла. Место их
слияния Виталя и двое его друзей решили искать путём пешего похода вверх
против течения Столбянки, сравнивая обе карты с некоторыми ориентирами на
местности. Поиск облегчили тем, что пошли не от истоков, а примерно с
середины речки, оставив свой джип в близлежащей деревушке километрах в
трёх от Столбянки. Опрошенные ими жители деревни даже не слышали о
Брянке, только один глуховатый и полуслепой дед, лет под сто, вспомнил, что
в Столбянку впадала речка, берущая начало с ключа за околицей их деревни.
Они бегали на эту речку купаться. А потом тот ключ иссяк, русло речки
заросло ивняком, затянулось илом и землёй.
Тем не менее, ребятам за две недели нелёгкой работы удалось отыскать
следы старого русла Брянки по едва заметным приметам: кустикам ивняка и
таволги, влаголюбивым растениям, нюансам рельефа… Было обнаружено и
место, где Брянка впадала в Столбянку, - заливной луг с низким берегом
извилистой речки. По обеим краям поймы Брянки сплошняком стоял
кустарник, а далее – постепенно густеющий лес. Никаких признаков кургана и
дуба на нём! Ещё недели две ушло на вырубку кустарника и тут, на подходе к
лесу обнаружился вдруг высокий, шлемообразный холм, с которого открывался
прекрасный вид на то место, где когда-то сливались речки. Почти плоская,
округлая вершина холма была совершенно лысой, даже намёка на то, что здесь
когда-либо рос дуб, не было. Размахивая топорами и истошно вопя, друзья
устремились вниз по его склону.
Оставалось переночевать в разбитой у подножия холма палатке и,
дождавшись восхода солнца, определить то место на вершине холма, где мог
расти пресловутый дуб, под корнями которого был зарыт клад. Однако, если бы
даже для его поиска друзьям пришлось срыть холм с лица земли, они бы
сделали это. Усталые, но довольные, плотно поужинав, ребята легли спать,
завернувшись в лёгкие пуховые одеяла, легко превращающиеся с помощью
молний в спальные мешки. Спали все трое беспокойно: вертелись, вскрикивали
во сне, взбрыкивали ногами и месили кулаками воздух, словно дрались с кем-то.
Едва рассвело, ребята были на ногах, высматривая с предполагаемого места
нахождения бобровой запруды то место на вершине холма, на котором много
лет назад рос дуб. Вот над холмом, из-за леса появились первые солнечные лучи
и ребятам стало ясно, что, если дата нападения на обоз хоть приблизительно
совпадает со временем их поиска, то плотина должна была находиться метров
на десять выше по течению Брянки, иначе получалось, что солнышко вставало
не над вершиной холма, а гораздо левее. Друзья быстро сместились вправо от
холма и увидели, что солнце встало прямо над его вершиной. Они заорали от
радости и бросились к палатке за металлоискателем и лопатами и лишь тогда
заметили, что возле палатки стоит, побряцывая удилами, великолепный гнедой
жеребец с белыми «чулками» на сухопарых, жилистых ногах, под богатым,
расшитым драгоценными камнями, седлом. Рядом с ним стоял, держась правой
43
рукой за высокую луку, богатырского телосложения бородатый мужик, лоб, нос
и щёку которого пересекал слева направо страшный, багровый, с рваными
краями шрам от сабельного удара. Он был в шитом золотом коричневом
кафтане, с подбитой чернобуркой шапкой на голове, сафьяновыми сапогами на
ногах. На его левом боку висела сабля с золотым эфесом в богатых ножнах.
Ребята остолбенели, молча взирая на незнакомца, а тот, тоже молча,
разглядывал их, слегка покачиваясь с мыска на пятку и обратно. Молчание
нарушил, тоненько заржав, конь.
На этом Виталя замолчал, откусив кусочек пирожного и прихлебнув кофе с
молоком. Жуя, он исподлобья глянул на меня: как, мол, я реагирую?!
Я тоже, не выдержав, фыркнул, как тот конь… Ничего себе, даёт Виталя!
Это же надо, такую бредятину придумать, чтобы не делиться со мною кладом. Я
уже хотел было сказать ему всё, что об этом думаю, но что-то удержало меня,
что-то в этой истории было не так… Разумнее было на его месте придумать
появление в момент обнаружения клада тех же ФСБшников, или полиции, на
худой конец – главы местной сельской администрации или просто лесничего. А
то - какой-то средневековый ряженый! Да ещё на коне! Да весь в самоцветах! А
ещё проще - сгинул бы с моего горизонта навсегда, ничего не объясняя, или
сказал бы, что клада не нашли…
Дожевав пирожное, Виталя тяжело вздохнул и продолжил, так и не
дождавшись моих комментариев.
- Ну вот. Вскочил тот мужик в седло, дал жеребцу шпоры и тот вихрем взлетел
на холм. Только мы успели ошарашенно переглянуться, как всадник вместе с
конём пропал, как сквозь землю провалился. Прихватив металлоискатель и
лопаты, мы направились было к холму, но тут Николай, шлёпнув себя ладонью
по лбу и сев прямо в траву, вскричал: « А ведь я этого мужика сегодня ночью во
сне видел!». Тут все загалдели, вспоминая, что всем нам тоже снился странный
гость. Из наших рассказов следовало, что во сне к нам явился сам атаман
разбойников – пращур Женьки Косова. Он же появлялся только что с жеребцом
возле нашей палатки и столь таинственно исчез на холме. Что же такое хотел он
нам сообщить своим появлением? О чём предупреждал? Как ни ломали мы над
этим голову, ничего не придумали. Как ни странно, насмотревшись всяких
фильмов и сериалов о потусторонних силах, мы восприняли появление фантома
без особого страха, а больше с любопытством.
Взобравшись на холм, мы разбили его вершину на квадраты и стали
последовательно, от центра к периферии, исследовать её с
помощью металлоискателя последней модификации с дискриминатором на
разные виды металлов. Вначале нам попадался только железный хлам, на
который наушники отзывались комариным писком. Потом, почти в середине
холма, прямо под предполагаемым местом, где рос дуб, находящимся на
виртуальной прямой, соединяющей плотину, дуб и встающее солнце, звук в
наушниках резко изменился, стал густым, басовитым. Неужели золото? И
глубина на экране подходящая – около полутора метров! Чуть левее этого места
звук снова изменился, перешёл на тон выше, стал серебристым. Глубина та же полтора метра. Так могло «звучать» только серебро! Мы схватились за
лопаты…
44
Но, как только мы вонзили их в землю, позади послышалось какое-то
движение, заржал конь. Мы резко повернулись, держа лопаты наперевес, и
увидели… атамана на том же гнедом жеребце. Конь приплясывал, красиво
перебирая тонкими ногами, а атаман, выхватив саблю из ножен, грозно
размахивал ею, так, что её острый конец сверкал у наших лиц. Неприятное,
прямо скажем, ощущение…Бородатое лицо всадника было перекошено злой
гримасой, шрам на нём побагровел и стал ещё более безобразным. Губы его
шевелились, словно выталкивая изо рта слова, но, по-прежнему, он не проронил
ни звука…Вложив саблю в ножны и легко соскочив с коня, атаман стал делать
нам какие-то знаки руками. Вначале он показал на свой открытый рот, языка в
нём не было. Подтверждая нашу страшную догадку, атаман сделал движение
рукой, будто отрезая язык ножом. Потом он указал на себя и перевёл перст на
землю. Затем несколько раз ударил кулаком в грудь и изобразил семерых деток
разного возраста и роста, имитируя, что гладит каждого ладонью по голове.
Потом атаман, сделав страшное лицо, ткнул в место, где мы собрались копать и
отрицательно замотал головой: нельзя, мол!
Виталя, наперевес с лопатой повернулся к месту, обнаруженному
металлоискателем и вонзил её в землю на целый штык. Неуловимым движением
атаман выхватил клинок, вжик и Виталя, завизжав от боли, схватился за правое
ухо. Из под его пальцев брызнула кровь. Рядом с торчащей из земли лопатой
лежала аккуратно срезанная полоска уха… Виталя, стеная и обливаясь кровью,
схватил её и попытался приставить к уху. Напрасно! Николай сбегал к палатке и
притащил аптечку. Ребята, обработав рану перекисью водорода, наложили
тугую повязку сквозь которую продолжала сочиться кровь. Виталя стал похож
на какого-нибудь Щорса, раненого в бою с белогвардейцами. Атаман вместе с
конём тем временем вновь тихо испарились…
Стало ясно – копать атаман не даст! Чуть отойдя от стресса, ребята сели возле
палатки, чтобы обсудить случившееся.
- Жаль, языка у него нет,- сказал Коля.
- Был бы язык, не пришлось бы мне ухо рубить.- подхватил Виталя, держась за
больное место.
- Мне кажется, он и так много нам сумел показать,- вступил в разговор
молчаливый Вовик.
- Ну, и что ты понял?- вскинулся Виталя.
- Мал - мала – меньше, - это он своих потомков показал,- наследников клада.сообщил Вовик.- Потом он показал на землю, куда зарыл клад и куда он сам
потом лёг, померев. А потом запретил нам этот клад выкапывать. Он ещё что-то
сказать хотел, да Виталя помешал, снова начав рыть… А вот что именно он
хотел сказать?!
Тут Виталя, промычав что-то нечленораздельное, махнул рукой:
-Да знаю я, что он хотел сказать! Он хотел, чтобы мы привели сюда его
потомка, этого самого Женьку Косова или ещё кого и вместе с ним копали.
На том и порешили: свернуть лагерь, найти атаманова наследника и
вернуться вместе с ним к поискам сокровища. А как ещё искать Женьку, если не
через меня?! Так, всё становилось на свои места, стало ясно зачем понадобился
я. Марк дал мне его «скайп» и я связался с Женькой, объяснив ему ситуацию.
45
Женька был всё таким же остролицым с птичьим клювом, только весь седой.
Живенький и лёгкий на подъём. Он тут же изъявил желание участвовать в
нашей авантюре. Через пару недель, заехав за Женькой в Брянск, мы вновь
вернулись к кургану. Я говорю «мы», потому, что я тоже поехал с ними на
своём «Додж - караване». Не мог же я просто так доверять россказням Витали,
хоть он и показал мне своё обрезанное ухо.
Мы прибыли к вечеру. Было сухо и безветренно. Дождей давно не было и,
несмотря на август, трава была сухая, как порох, а листья на многих деревьях
пожухли от засухи. Поставили две палатки, приготовили ужин, поели.
Разговаривать особо не хотелось, ждали ночи: что-то нам сегодня приснится?
Слава богу, никому ничего такого не приснилось.
Утром, чуть свет, все мы были уже на холме. Зазвенели лопаты… И вновь,
откуда ни возьмись, возник воинственный страж клада. На этот раз выглядел он
ещё более грозным: глаза сверкали, искажённое гневом лицо было страшным,
сабля чертила в воздухе серебряные круги. Виталя невольно схватился за
покалеченное ухо… Мы вытолкнули вперёд неприметного горбуна. Это не
возымело на атамана никакого воздействия. Он продолжал грозно двигаться на
нас, вот-вот изрубит, как капусту. Тогда Женька Косов,
перекрестившись, полез во внутренний карман джинсовой курточки и
достал оттуда сложенные в несколько раз жёлто-бурые листки. Развернув их, и
выставив перед собою, как икону, Женька преградил атаману путь, шепча чтото себе под нос. Это и была та самая карта и текст на двух половинках
полуистлевшего шёлка. Конь взвился на дыбы и встал, как вкопанный, ошалело
вращая лиловым глазом. Атаман, свесившись с седла, вглядывался в свои
каракули… Потом, вдруг, лицо его исказилось рыданиями, он прянул с коня и
бросился к Женьке, едва не сломав ему руки, схватил его в медвежьи объятья и
сжал так, что полузадушенный потомок по цыплячьи пискнул, при этом кости
его затрещали, а глаза полезли из орбит. Мы кинулись спасать Женьку и еле
оторвали плачущего богатыря от наследника. Женька рухнул, как подкошенный
в жёсткую траву. Пока мы его отхаживали, атаман исчез вместе с конём.
Минут через десять наш горбунок очухался и ребята с недюжиным рвением
стали копать вершину холма. Мы с Женькой занялись приготовлением обеда.
Не прошло и часа, как тишина природы была разорвана ликующими воплями
кладоискателей. Мы с Косовым заспешили к вершине холма и увидели Колю и
Вовика сидящими верхом на вьючных кожаных мешках, не только не
истлевших от времени, но даже и не заплесневевших от сырости, ибо почву
холма составлял в основном хорошо проветриваемый песок. Тугие сыромятины,
коими мешки были завязаны, кладоискатели расзрезали и из лежащих на боку
мешков неспешно вытекала прямо на траву река золотых и серебряных монет…
Остаток этого и половина следующего дня ушли на подсчёт и делёж монет,
каждому досталось равное количество. Мы попытались было всучить половину
клада Женьке Косову, подозревая, что, сделай мы иначе, его предок – атаман вновь заявится качать права. Но Женька, слава богу, от половины клада
отказался, потребовав равного дележа.
***
46
Женьку Косова я через полгода встретил на Канарах. Он сидел в полотняном
шезлонге в ослепительно белых шортах и расстёгнутой рубахе из натурального
шёлка, раздуваемой лёгким бризом, под ярким огромным зонтом, воткнутым в
прибрежный песок, и потягивал из высокого стакана свежевыжатый сок манго.
За его спиной белела красивая вилла с ухоженным ярко-зелёным газоном перед
нею.
-Твоя?- спросил я Женьку и, получив утвердительный кивок в ответ, выставил
вперёд большой палец. Моему появлению Женька ничуть не удивился и
спросил:
-А как сам?
Я ответил, что купил особняк в Испании, вложился в кое –какой бизнес,
имею в нём свой процент, а с банковских вкладов стригу купоны, как рантье.
- А твои молодые друзья?- полюбопытствовал он.
- Погорячились они, неопытные были. Засветились в «конторе». Один Вовик
сумел перебраться в Штаты, он и был самым из них серьёзным. А Виталя и
Николай сидели под следствием… «Конторские» выбили из них их доли и
отпустили без суда. Слава богу, пацаны нас не сдали. Остались нищими, надо
бы их поддержать, а Жень?!
Женька растянул в улыбке жабий рот, его цыплячья грудь задёргалась от
смеха:
- Лучше бы я тогда половину взял, чем «контору» кормить!
Однако, Женька, добрая душа, со мною согласился и мы тут же дали
распоряжение подбежавшему на взмах Женькиной руки помощнику перевести
каждому из бедолаг по пятьдесят штук баксов.
- Не хрен их баловать,- прокомментировал этот наш шаг Женька.
А потом он позвал меня на обед. Я согласился. За обедом я познакомился с
его моложавой женой, дочерью и двумя внуками. После обеда Женька повёл
меня в дом. Осмотрев его, и выйдя в обширный патио, я остановился,
поражённый: во всю стену виллы неизвестный талантливый художник
выложил мозаикой из разноцветных полудрагоценных и драгоценных камней
страшную, суровую, кровавую картину. Над полем битвы, где тела стражников
смешались с телами убитых и раненых разбойников, в кровавом свете костров
взвился гнедой жеребец со словно вросшим в седло атаманом, воздевшим
сабельный клинок к звёздным небесам. За ним в ярком, дрожащем лунном свете
виден был заслонивший пол - неба холм, на вершине которого раскинул
упругие ветви вековой дуб.
В тот вечер я основательно надрался виски, лобызал Женькины впалые
щёки и был страшно благодарен ему за возможность хоть на старости лет
почувствовать себя полностью свободным.
ноябрь 2014 г.
47
Око возрождения
48
Мы всё про себя знаем. Знаем, что вредно пить спиртное и курить,
злоупотреблять сладким и солёным, жареным и жирным, вредно волноваться и
недосыпать… Нам известно, что движение - это жизнь, в здоровом телездоровый дух, оптимизм и чувство юмора держат нас на плаву, а отказ от
дурных привычек - путь к долголетию. На наших полках - масса книг: о йоге,
самомассаже, пользе бани и бега трусцой, правильном питании и роли
витаминов в сохранении нашего здоровья, умении избегать стрессов и
позитиве общения.
Обладая широкими познаниями о том, как сделать нашу жизнь длиннее,
насыщенней, полезней и качественней, мы, тем не менее, фактически ничего не
делаем в этих направлениях. Или делаем урывками, поверхностно, не веря в
результат. В конце - концов, мы, подбираясь к концу своего бренного
существования и подводя его итоги, вынуждены признать наличие упущенной
выгоды в виде активного долголетия, отсутствия хронических заболеваний и
интереса к представительницам слабого пола, живущим, кстати, намного
дольше мужчин.
Может быть этот рассказ подвигнет кого-то к тому, чтобы, при минимуме
затрат достигнуть великих результатов в обретении поистине новых тела и духа.
***
Как-то в близлежащем магазине возле киоска, торгующего
всевозможными бантиками, заколочками, лаком для ногтей, помадой и другими
женскими причиндалами, довелось мне познакомиться с холёной дамой
преклонных лет, одетой с изысканным вкусом. Как оказалось, ей было уже за
восемьдесят. Но, несмотря на столь почтенный возраст, держалась она прямо и
подтянуто, умело макияжила своё розовое, почти без морщин, лицо и строила
великолепную причёску из густых, совершенно седых, волос.
К сему добавим жемчужную улыбку, горящие интересом к жизни глаза,
отличный слух, а также - мгновенную реакцию на слова собеседника,
совершенно правильную речь, сочный голос и наличие хорошего чувства
юмора. Ну, и конечно же, духи от Нины Риччи.
Будучи чрезвычайно коммуникабельным, я не преминул спросить у
Антонины Ивановны ( так её звали), каковы секреты её столь впечатляющего
внешнего вида и состояния души. Этот вопрос, ей, по-видимому, задавали столь
часто, что она тут же ответила:
- Всё дело в Оке возрождения!
-?!
Мы с киоскершей Натальей недоумённо переглянулись.
- О, это такая оздоровительная система,- поспешно добавила она. – Да вот,
почитайте. Протянула она мне тонкую книжицу. Я всего три месяца занимаюсь,
а результаты- ошеломляющие! А когда прочтёте, позвоните мне, встретимся и
всё обсудим. И она протянула мне визитку, на которой значилось: «Око
возрождения», частный клуб. Антонина Ивановна, президент.»
Я с благодарностью принял книжку и визитку и откланялся, уверив добрую
женщину в скорой встрече. Придя домой, я в тот же вечер буквально
«поглотил» книжку, настолько она мне показалась интересной и необычной.
Вкратце скажу, что повествование в ней ведётся от лица некоего
49
отставного полковника - англичанина, которого судьба привела в один из самых
отдалённых тибетских монастырей. В нём практически не было стариков, а те
молодые люди, с которым ему довелось беседовать, утверждали, что им по 200,
300 и более лет! Секретом их долголетия оказалась система из пяти простых
упражнений, носящая наименование «Око возрождения». Каждое упражнение
призвано раскручивать и ускорять вращающиеся против часовой стрелки в
области девяти чакр нашего тела энергетические потоки.
Только и всего! Полчаса занятий в день и результаты налицо! Надо лишь
соблюдать некоторые правила: постепенность, регулярность, правильность
выполнения упражнений; полный отказ от спиртного; вера в то, что ты делаешь
и упорство в достижении цели. Если пропустил хоть день занятий,- начинай с
нуля! Употребил спиртное- начинай с нуля!
Я решил тут же начать заниматься. Постелил на пол коврик и… Первых
два упражнения дались легко! Особенно вращение с раскинутыми в стороны
руками против часовой стрелки – любимое занятие бродячих дервишей и
маленьких детишек. А вот третье заставило меня признать, что мои закачанные
мышцы не позволяют сделать его сколь – ни будь правильно.
Но в книжке специально оговаривалось, что любой, в любом возрасте
постепенно сумеет его освоить. Так позанимался я несколько дней и
почувствовал, что что-то в этом есть…
Однако, у моего друга детства был юбилей и не идти на него нельзя
было. Я, естественно, пошёл и тем самым низвёл всё, накопленное за неделю,
до нуля! Ничего, нам не привыкать, подумал я, и по прошествии известных
после изрядного приёма на грудь синдромов, начал тренировки ещё более
рьяно. Но тут подоспела очередная командировка. Соседи по гостиничному
номеру вряд ли приветствовали бы наличие рядом фанатично пыхтящей
личности… В общем, месячный труд – вновь собаке под хвост! В концеконцов, я твёрдо усвоил, что этот сизифов труд- не для меня…
А что же наша Антонина Ивановна?! К стыду своему, я и думать забыл о
возврате ей этой книжки, хотя она мне уже давно не нужна была. Всё
необходимое в избытке содержалось в Интернете. Но, вы знаете, как это бывает:
сначала ты готов позвонить, договориться о встрече, да всё времени не
выберешь, потом стыдливо укоряешь себя в надежде, что удастся как-нибудь
вернуть взятое, затем начинаешь избегать возможных встреч… Так незаметно
пролетело полгода! Но… киоскерша Наталья меня всё - таки подловила со
словами:
- Что же это вы, голубчик, не показываетесь? Антонина Ивановна о вас уже
неоднократно спрашивала… Кстати, увидев её, вы будете в шоке!
Пробурчав под нос нечто непонятное, я клятвенно пообещал сегодня же
позвонить Антонине Ивановне и вернуть её книженцию. Вечером, несмотря
на то, что транслировался футбольный матч с участием моей любимой
команды, я этот звонок сделал. В трубке прозвучал звонкий и
мелодичный голос:
- Да. Я вас слушаю.
- Антонина Ивановна, это Евгений Владимирович. Помните; вы мне давали
книжку почитать. Готов вернуть с извинениями.
50
Мы условились о встрече у неё на квартире на завтрашний вечер и я
уселся смотреть футбол. Назавтра, после работы, купив торт и букет гвоздик, я
отправился к президенту частного клуба «Око возрождения». Резную высокую
дверь морёного дуба мне открыла краса-девица с тёмно-русой косой,
правильными чертами лица и яркими голубыми глазами, стройная и быстрая,
чем-то похожая на Антонину Ивановну. Может внучка, подумал я.
- Входите.
Я вошёл… В огромной, с четырёхметровыми потолками «сталинке» (
муж А.И., как оказалось, был трёхзвёздным генералом) было полно народу. В
зале раздавались возбуждённые голоса, звенела посуда. Передав цветы и
торт девушке, я снял плащ и пошёл вслед за нею в зал. Там за красиво
заставленным блюдами и безалкогольными напитками столом сидели человек
десять молодых мужчин и женщин, при виде меня притихших.
- Ну же, Антонина, знакомь с гостем!- потребовал чей-то нетерпеливый
тенорок.
- Евгений Владимирович. Юрист.- представила меня девушка, тёзка, как я про
себя отметил, моей знакомой Антонины Ивановны. – Кстати, он тоже
интересуется «Оком …»- продолжила она и куда-то ушла.
- А где же сама хозяйка?- недоумённо спросил я гостей. Мы же с ней
договаривались…
Гости весело засмеялись. Да вот только что ушла в кухню, букетик в
вазу поставить, да торт разрезать… Ну, она же сама вас и встречала. Что же
вы?! Видя моё тупое недоумение, присутствующие притихли.
- А вы давно ли с нею не виделись?- с догадкой в голосе пробасил здоровенный
парень в футболке и джинсах. – Может просто не узнали?!
- Да уже с полгода не видел,- смутился я,- но узнать, без сомнения, смогу!
- Тоня! Антонина!- стали на разные голоса звать гости. В комнату
впорхнула девушка, которую я принял за внучку Антонины Ивановны.- Ну,
чего расшумелись? Расскажите лучше Евгению Владимировичу о том , что у
нас тут твориться…
Все наперебой заговорили, загалдели, пришлось Тоне снова вмешаться:
- Нет уж. Давайте я лучше сама расскажу.
То, что они мне рассказали и показали, не укладывается в голове!
Оказывается, за то время, что я не видел Антонину Ивановну, она с
помощью «Ока возрождения» помолодела лет на пятьдесят и превратилась в ту
самую Тоню, которая открыла мне входную дверь. Рассказывая, Тоня достала из
шкафчика свой паспорт и семейный альбом.
-Вот, смотрите,- это я перед началом занятий, около года тому назад.
С любительского снимка на меня печально, потухшим взором смотрела
глубокая старуха, в изрезанных морщинами чертах которой лишь эксперткриминалист или опытный физиогномист могли бы, да и то по расположению
носа, разрезу глаз, всем эти ушным козелкам и
противокозелкам распознать нынешнюю Тоню. Я не знал верить или не
верить…
51
- А вот я незадолго до встречи с вами,- передала мне девушка новую карточку.
Ну, эта женщина мне определённо знакома, именно с ней я познакомился
полгода назад возле Наташиного киоска.
- А вот тут несколько фотографий, отснятых с месячным интервалом за
последние полгода.
Я раскинул фотографии веером, и предо мною предстала удивительная
метаморфоза обращения пожилой дамы в чувственную, красивую и
обаятельную девушку. Именно так, вроде бы, рисуют и снимают мультики…
Только на этих фото запечатлено не физическое движение персонажа в
пространстве, а его движение, так сказать, во времени…
Ну что тут сказать? Я был действительно в шоке!!! Тут Тоня и вовсе меня
добила, протянув свой паспорт:
- Вы только поглядите, что там написано… Мне это через суд
пришлось доказывать! Только суд обязал миграционную службу выдать мне
этот документ…
Я осторожно развернул паспорт. С фотографии на меня глядела та самая
82-летняя старуха и указан год её рождения- 1930-й. Далее в паспорте была
вклеена фотография Антонины Ивановны, какой её впервые увидел я:
моложавая, дородная дама, дата рождения – та же. А на следующей странице цветное фото нынешней Антонины: цветущей, голубоглазой красавицы с
косой, перекинутой через плечо. И дата рождения – 1930-й год!
Вот это да! Я с шумом выдохнул задержанный минут на пять воздух. Даже
дышать забыл!
- А кто все эти люди?- чуть слышно, подавляя в себе саму возможность
нелепой догадки, но уже почти зная, что мне на это ответят,- спросил я.
Антонина торжественно поднялась и дрожащим от возбуждения и
гордости голосом провозгласила:
- Все они – члены нашего кружка «Око возрождения», такие же бабушки и
дедушки, как и я. Собственно, здесь вы видите всех, кто начинал со мною год
назад и занимается до сих пор. Я - самая старшая. А вот Петру Алексеевичу- 64.
Ольге Степановне – 58. Аркадию Венедиктовичу- 77 лет.
Я смотрел во все глаза на этих молодых людей и… не верил. У меня
было такое чувство, словно я попал в групповой заговор, где имеются молодые
люди и поддельные паспорта. Вот-вот, мнилось мне, отворится дверь и войдёт
настоящая Антонина Ивановна. Рассмеётся и расскажет, как весело они дурят
здесь людей своими байками о чудо системе. Ведь такого просто не может быть,
потому, что не может быть никогда! Иначе…Иначе бы сотни тысяч, миллионы
людей, занявшись «Оком возрождения», превратились бы из дряхлых и
немощных стариков в молодых, деятельных, красивых юношей и девушек. Всё
это промелькнуло в моем мозгу, рождая на лице кривую ироническую усмешку.
Но тут я вспомнил, что сам готов был землю рыть, добывая себе молодость и
здоровье, а на деле всё упёрлось в элементарные быт и лень.
52
- Да-да!- словно прочитав мои мысли улыбнулась Антонина.- Вот так и все,
начинают и бросают. А мы вот пошли дальше, не бросили. И теперь пожинаем
плоды!
- А дальше-то что?- горячо воскликнул я.- В детей превратитесь?!
- Нет. Вовсе нет.- покачала головой Тоня. –У природы есть некий ограничитель.
Я тут прикинула и выходит, что возврат возможен лет до 25, то есть, до тех пор,
когда организм полностью сформировался. Но зато выяснилось, что чем в более
старшем возрасте начинаешь заниматься, тем быстрее и зримее
происходящие перемены. В общем, приходите в наш кружок.- закончила она
свою речь. Я рассеянно попрощался с новыми знакомыми и выскользнул за
дверь.
Из таинственной квартиры уходил со смешанным чувством и
желанием немедленно бросить всё и заняться этими упражнениями. Перед
моим мысленным взором стоял я - молодой и красивый, в железных латах
мышц, неузнаваемый никем из друзей и знакомых. С другой стороны,- думал
я,- хорошо, что лишь единицы на всей планете достигают такого эффекта
омоложения. Что сделалось бы с бывшим министром соцразвития Зурабовым,
что стало бы с чиновниками из Пенсионного фонда, если бы за пенсионом
потянулись новоявленные юноши и девушки, да ещё в большом количестве? И
куда можно было бы засунуть чудовищное определение о возрасте
доживания, бытующее в ПФ?! А как бы смотрели на меня мои взрослые дочери,
моложе которых я стану выглядеть? И что делать со старушкой-женой?! На
этом мои размышления иссякли.
И теперь я, со страстным желанием начать и никогда более не прерывать
занятий «Оком», жду понедельника. Но… наступает очередной понедельник, а
я всё откладываю и откладываю. По разным причинам. И так вот уже два года!
22 сентября 2014 г.
53
ПОЛОНЕЗ ОГИНСКОГО
Вам приходилось когда-нибудь слышать свист? Не залихватский,
разбойничий, издаваемый завзятыми голубятниками, подзывающими стаю.
И не шипящий, сквозь зубы, пренебрежительный, которым в совершенстве
владеют уличные хулиганы. А совсем другой, художественный, подобный
виртуозной игре на флейте, который завораживает, лаская слух то
невообразимыми руладами, то плавными переходами к кристальной чистоты
высоким звукам…
Я слышал! Именно такой, художественный, свист издавал мой
техникумовский сокурсник Санька Илларионов. У него были треугольный
череп с высоким, чистым лбом, острый подбородок, сочные губы-пиявки и
глаза, грустные и все понимающие, как у актёра кино Олега Янковского.
В общем, ничего особенного Санька из себя не представлял… Но это лишь до той поры, пока он не включал свой удивительный «инструмент».
Причём, слушателей он не терпел и предавался любимому занятию, когда
оставался в одиночестве. В общем, я не знал никого, кто бы видел, как
Санька это делает.
54
Но однажды я, не вполне случайно, подглядел за Санькой и …
Сказать, что я, шестнадцатилетний пацан, был в шоке, значит,- ничего не
сказать. Во мне смешались тогда дикое любопытство и невероятный ужас, от
чего буквально зашевелились имеющиеся ещё тогда на моей голове волосы.
Я был изумлён и поражён вовсе не тем, как мастерски, безукоризненно
точно меняя тон и высоту звуков, выдавая невообразимые тремоло и
мелизмы, унося слушателя в непередаваемые глубины и высоты звуков,
он исполнял полонез Огинского, а тем, необъяснимым и таинственным, что
увидел , заглянув тайком в его комнату, из которой доносилась эта
умопомрачительная история прощания с Родиной.
Саньки, заглянув в комнату, я не увидел. В том месте, откуда исходил его
свист, стоял сияющий белизной рояль с бронзовыми канделябрами по бокам.
Колеблющийся свет десятка пылающих свечей выхватывал из полумрака
залы тёмно- красного бархата шторы, обитые зелёным шёлком тяжёлые
кресла и воздушные диванчики с гнутыми золочёными ножками и спинками.
На первый взгляд, в зале никого не было… Но тут, вдруг, пламя свечей
заколыхалось и я увидел, как из-за кромки рояля со стороны клавиш,
появляется голова некоего довольно молодого мужчины с румяным лицом
пунцовыми, красиво очерченными губами и большими баками по щекам. Над
его высоким, чистым лбом тугими кольцами вилась шевелюра тёмных волос.
Я онемел от страха и удивления… А незнакомец, вскинув, подобно
крыльям, в стороны кисти рук, вновь опустил их на клавиатуру и тут я
осознал, что это не Санькин свист наполняет комнату прекрасными звуками
полонеза, а чарующие звуки рояля…
Разинув рот, я стоял за дверью, глядя в щель между дверью и притолокой
и жадно слушал эту божественную музыку. Вот зазвучал последний аккорд и
музыкант стал вставать… При этом с каждой секундой, с каждым уходящим
звуком полонеза, он всё более становился похож на Саньку Илларионова.
Повращав глазами, я увидел, что зала превратилась в комнатушку общаги,
где жили Санька и ещё трое наших «бурсаков», куда-то подевались тяжёлые
бархатные шторы, изящные диванчики и тяжёлые кресла, как снег под
жарким солнцем, испарился белоснежный рояль. А Санька стоял,
повернувшись к двери, и вперив, казалось, в самую душу мою,
немигающий взор своих серых, навыкате, глаз…
55
Я, не чуя под собою ног, ретировался и опомнился, лишь выскочив из
общаги на улицу, где светило солнце, шелестела пыльная листва тополей и
куда-то спешили прохожие. Кто был тот неведомый мне музыкант, я тогда
не ведал, да и не мог знать в силу того, что особо музыкой не интересовался,
таскал штангу в секции на «Спартаке», пел в техникумовском хоре и ВИА,
созданном моими друзьями, влюблялся… Вполне естественно, что я никому
о случившемся не рассказал.
Лишь по прошествии многих лет, побывав в качестве туриста в
восстановленном к 250-летию со дня рождения композитора белорусском
имении Огинских Залесье, увидав в бальном зале фамильные портреты рода
Огинских, белый рояль, красный бархат портьер и зелёный шёлк обивки
мебели, я осознал, понял, что привиделся мне тогда не кто-нибудь, а сам
Михаил Клеофаст Огинский, польский композитор -любитель , дипломат,
политический деятель Речи Посполитой, один из лидеров восстания
Костюшко, почетный член Виленского университета, сенатор Российской
империи, автор знаменитого полонеза «Прощание с Родиной», более
известного как «Полонез Огинского».
Но как, как такое могло случиться, чтобы ничего не ведающий об
Огинском парнишка, проникшийся, однако, его великим творением,
сыгранным на странном «инструменте», являющем собою вытянутые
трубочкой губы такого же пацана – Саньки Илларионова,- воочию лицезрел
его творца - композитора Огинского?!
Понять сие мне не было дано…
***
Прошло много лет. Я корпел над бумагами в своём кабинете начальника
Ленинского РОВД Смоленска, когда раздался телефонный звонок и
дежурный сообщил, что ко мне на приём просится некто Александр
Илларионов. Я попросил проводить визитёра ко мне.
В кабинет бочком, по воробьиному, проскакал неприметно одетый,
среднего роста, костистый мужчина. Он сорвал с треугольного черепа серую
кепчонку и я без труда узнал в нём нашего Саньку. Мы долго рассказывали
друг-другу о житье - бытье, а спустя час я стал замечать, что Саня несёт
какую-то ахинею. Из его слов выходило, что всеми его действиями руководят
из космоса, передавая команды прямо ему в мозг. И тут я вспомнил всё,
чему нас учили на кафедре судебной психиатрии Волгоградской высшей
56
следственной школы МВД СССР, и, позадавав ему ряд специфических
вопросов, сделал вывод, что наш Санька страдает шизофренией с манией
преследования в стадии стойкой ремиссии. Вызвав дежурного, я попросил
довезти Александра до автовокзала, откуда он благополучно убыл в родной
Велиж.
***
Итак, великий «свистун», мой однокашник Сашка Илларионов,- шизик.
Но что это давало для понимания случившегося со мною лет двадцать
назад?! А до того дня, когда я узнал, что «видел» тогда самого Огинского,
оставалось ещё почти двадцать пять лет.
Надо сказать, что я в юношеском возрасте очень любил читать
фантастику. Моими кумирами были Александр Беляев, Герберт Уэллс,
братья Стругацкие, Айзек Азимов, Рэй Брэдбери и многие другие авторы.
Так вот, включив всю свою фантазию могу лишь предположить, что в
шизофренической гениальности своей наш Санька своим изумительным
свистом, а также, возможно, некими энергетическими субстанциями,
излучаемыми его необычным мозгом, искривлял пространство и время,
переносясь, и перенося случайно оказавшегося рядом слушателя и зрителя, в
иные места и времена, а именно – в те, в которых существовал и творил
автор, насвистываемых им мелодий.
Эх, мне бы тогда, в той юношеской жизни нашей, ещё разок услышать
Санькин свист, убедиться в справедливости моего предположения.
Представляете: услышать и увидеть Вагнера, Листа, Моцарта, Чайковского,
Глинку?! Но тогда я сделать этого не догадался…
А сейчас? Может ещё не поздно и стареющий Сашка не утратил своих
необычайных способностей? А что? Я уже вряд ли смогу по многим
обстоятельствам состыковаться с Саней, но кто желает, может проверить. В
небольшом старинном городке Велиже, что километрах в ста от Смоленска,
его каждый знает… Есть только одна трудность: как тайком застать Сашку
за его любимым занятием?!
ноябрь 2014- февраль 2015 г.
На снимке: портрет Михаила Клеофаста Огинского
57
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа