close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

код для вставкиСкачать
ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ
УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
«РОССИЙСКАЯ ПРАВОВАЯ АКАДЕМИЯ
МИНИСТЕРСТВА ЮСТИЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»
На правах рукописи
Некрасова Татьяна Алексеевна
КОРРУПЦИОННАЯ ПРЕСТУПНОСТЬ В КОММЕРЧЕСКИХ
ОРГАНИЗАЦИЯХ: КРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА
И ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Специальность 12.00.08 – Уголовное право и криминология;
уголовно-исполнительное право
Диссертация на соискание ученой степени
кандидата юридических наук
Научный руководитель:
доктор юридических наук,
профессор
В.В. Астанин
Москва
2014
ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение……………………………………………………………….…………….3
Глава 1. Криминологически значимая природа коррупции в частном
секторе и проблемы правового обеспечения противодействия ей …….13
1.1.
Проявления
коррупции
в
частном
секторе:
категориальное
содержание и определение их признаков……….…………………………13
1.2. Международные и отечественные законодательные подходы к
противодействию коррупции в частном секторе………………………….30
Глава 2. Коррупционная преступность в коммерческих организациях:
объект
исследования,
криминологическая
характеристика
и
реагирование на нее………..………………………………………………….53
2.1. Коррупционная преступность в коммерческих организациях как
объект криминологического исследования………………………………..53
2.2. Криминологическая характеристика коррупционной преступности в
коммерческих организациях и закономерности реагирования на нее…...62
Глава 3. Направления и меры предупреждения коррупционной
преступности в коммерческих организациях...............................................95
3.1. Государственная политика предупреждения коррупции в сфере
деятельности коммерческих организаций…………………………………95
3.2.
Корпоративная
политика
предупреждения
коррупционной
преступности в коммерческих организациях…………………………….111
Заключение………………………………………………………………….……124
Библиографический список………………………………………....................129
Приложения …………………………………………………………………….. 152
2
Введение
Актуальность
темы
исследования
определяется
существующим
дефицитом внимания законодателей и правоприменителей к проблемам
коррупционных преступлений, совершаемых в коммерческих организациях,
которые обуславливают недостатки уголовно-правового воздействия на них и
их предупреждения в современной России.
Коррупционные проявления в сфере деятельности юридических лиц,
имеющих частноправовой статус, традиционно, в уголовно-правовой доктрине
России рассматривались во второстепенном значении для государственной
политике
борьбы
с
коррупцией.
В
дореволюционном
отечественном
законодательстве предусматривались развернутые меры реагирования на
коррупционные
деяния,
совершаемые
в
сфере
деятельности
частных
организаций, только в случае уязвимости государственных интересов1.
При
абсолютном
государственном
укладе
экономической
жизнедеятельности в советский период эти аспекты не были актуальны, и в
действующем УК РФ группа норм главы 23 преимущественно оказалась
сосредоточена на охране интересов службы в коммерческих и иных
организациях в целом от преступных посягательств корыстного характера,
включая тривиальные проявления подкупа. При этом криминологически
значимые проявления коррупции в коммерческих организациях оказались вне
сферы уголовно-правового воздействия, в том числе по причине существующих
особенностей квалификации содеянных деяний, ведущих к их сокрытию.
В таких условиях предназначенные для противодействия коррупции в
частном секторе нормы уголовного законодательства не отмечены динамикой
эффективного
применения.
За
последнее
десятилетие
(2003-2013
гг.)
сформировались устойчивые тенденции снижения (в 2 раза) регистрируемых
1
Эстрин А.Я. Взяточничество // Труды кружка уголовного права при СПб университете. СПб. 1913.
С.163.
3
фактов коррупционных преступлений в коммерческих организациях, а также
числа лиц, привлекаемых к уголовной ответственности за их совершение.
Фиксируемые
противодействия
в
России
неблагоприятные
коррупционным
преступлениям
закономерности
в
коммерческих
организациях находятся в крайней противоположности тем подходам к борьбе
с коррупцией в частном секторе, которые складываются в общемировой
практике под влиянием международно-правовых инициатив Конференции
государств-участников Конвенции ООН против коррупции, Группы государств
против коррупции, ОЭСР (в работе которых активно участвует Российская
Федерация).
Суть
этих
инициатив
заключена
в
использовании
мер
профилактики коррупции в частноправовой сфере, с нацеленностью на
недопущение криминальных ее форм, которые нередко проявляют себя в
предикатном свойстве с иными преступлениями, в том числе в публичноправовой сфере.
Неподверженное мерам противодействия развитие таких взаимосвязей
создает
совокупность
проявлений,
которые
криминологически
формально
нельзя
значимых
отнести
к
коррупционных
отдельному
виду
преступности, изучаемому в криминологической науке. Ни статистические
данные, ни материалы уголовных дел, ни иные правоприменительные
документы не дают четкого очертания коррупционной преступности, которая
продуцируется в сфере деятельности коммерческих организаций. Между тем,
через призму неиспользуемого, но потенциально возможного к применению
резерва мер предупреждения, становится очевидна плоскость воздействия на
причинный комплекс коррупционной преступности, который может быть
выделен как объект познания в специальной части криминологической науки.
В этих доводах и приведенных выше положениях диссертант видит
актуальность своего труда.
Цель диссертационного исследования состоит в разработке комплекса
теоретических
рекомендаций
прикладного
характера,
направленных
на
совершенствование организационно-правовых, информационно-аналитических,
4
законодательных подходов, а также практики их применения и использования
для целей криминологически обусловленной оценки и борьбы с коррупционной
преступностью в коммерческих организациях.
Достижение указанной цели определило постановку и решение следующих
задач:
- выявить криминологически значимую природу и генезис коррупционных
проявлений в частноправовой сфере;
- определить операциональное содержание «частной» коррупции в ее
взаимосвязи
с
отдельными
видами
преступности
(должностной,
экономической, корпоративной, коррупционной);
- произвести анализ и оценку обеспечения парадигмы международноправовых
положений
и
норм
отечественного
законодательства
о
противодействии коррупции в частном секторе;
- выделить и обосновать коррупционную преступность как объект
криминологического исследования в соотношении с методами ее изучения;
- осуществить
криминологическую
характеристику
коррупционных
преступлений, совершаемых в коммерческих организациях и в сфере их
деятельности,
и
выявить
закономерности
развития
количественных
и
качественных показателей их совокупности и реагирования на них;
- определить направления государственной политики воздействия на
причинный
комплекс,
способствующий
криминологически
значимым
проявлениям коррупции в сфере деятельности коммерческих организаций;
-
раскрыть
содержание
специальных
и
индивидуальных
мер
предупреждения коррупционных преступлений в разрезе корпоративной
политики коммерческих организаций.
Объектом
отношений,
исследования
связанных
с
является
совокупность
осуществлением
общественных
уголовно-правового
и
криминологически значимого воздействия на коррупционные проявления в
коммерческих организациях.
5
Предметом
исследования
выступают теоретические положения и
проблемы, касающиеся уголовно-правового реагирования на коррупционные
преступления, совершаемые в коммерческих организациях и в сфере их
деятельности,
а
также
мер
их
предупреждения;
комплекс
норм
законодательства (отечественного, зарубежного) и положений международных
правовых документов, регулирующих вопросы противодействия коррупции в
частном секторе; данные уголовной и судебной статистики, а также материалы
правоприменительной практики, характеризующие состояние, динамику и
структуру выделенной преступности.
Степень научной разработанности темы исследования. Преступления
против интересов службы в коммерческих и иных организациях являются
редким объектом уголовно-правовых и криминологических исследований. Так,
проблемам уголовно-правовой характеристики и юридико-догматического
анализа состава указанных преступлений за последние 10 лет посвящено лишь
несколько кандидатских диссертаций (Н.В. Полосин, Л.П. Тумаркина). В форме
научных публикаций в периодических юридических изданиях сложные
вопросы квалификации коммерческого подкупа освещались Н.А. Лопашенко,
А.Г. Кибальником, Т.Д. Устиновой, П.С. Яни.
Криминологически значимые проявления коррупционной преступности в
коммерческих организациях находили отражение в контексте исследований
общих вопросов борьбы с коррупцией, результаты которых содержатся в
трудах В.В. Астанина, С.М Будатарова, Б.В. Волженкина, А.И. Долговой, П.А.
Кабанова, М.П. Клейменова, Н.Ф. Кузнецовой, В.В. Лунеева, В.С. Овчинского,
В.А. Номоконова и др.
Между
тем,
в
монографическом
исполнении
изучение
проблем
предупреждения коррупционной преступности в коммерческих организациях
не представлено (за исключением специального аспекта коммерческого
подкупа как формы коррупции в частном секторе, рассмотренного в
диссертации С.Д. Красноусова). Не в последнюю очередь такое положение
связано с недавно определенным развитием антикоррупционной политики в
6
отечественной и международной практике, в которой особое назначение стало
придаваться
инструктивным
возможностям
борьбы
с
коррупцией
в
частноправовой сфере.
Учитывая эти обстоятельства, а также сложность криминологически
значимых
проблем
реагирования
на
коррупционную
преступность
в
коммерческих организациях, в том числе обусловленных обязательными для
России
конвенционными
положениями
и
активно
развивающейся
международной практикой, которым должны соответствовать отечественное
законодательство
и
правоприменения,
тема
настоящего
исследования
приобретает особую актуальность.
Методологическая
основа
диссертационного
исследования
способствовала решению поставленных задач. При изучении теоретических
проблем выявления криминологически значимой природы коррупционных
проявлений в частноправовой сфере, при анализе и оценке обеспечения
соответствия
конвенционных
отечественными
реалиями
норм
и
применялись
международной
диалектический
практики
и
с
формально-
юридический методы научного познания. Криминологическая характеристика и
проработка
основ
предупреждения
коррупционной
преступности
в
коммерческих организациях иллюстрировались примерами из практики,
судебными решениями, анализом правоприменительных документов, данными
уголовной статистики.
Нормативную
основу
исследования
составили
Конституция
РФ,
основополагающие международные правовые антикоррупционные договоры, в
которых участвует Россия, специальное законодательство зарубежных стран,
федеральные законы, акты Президента Российской Федерации, ведомственные
нормативные правовые акты, постановления Пленума Верховного Суда РФ по
вопросам, относящимся к объекту изучения.
Эмпирическую базу исследования составили опубликованная судебная
практика,
официальные
статистические
данные
Росстата
социально-
экономического характера, а также ГИАЦ МВД России и Судебного
7
департамента
Верховного
Суда
Российской
Федерации
о
количестве
зарегистрированных преступлений, выявленных и осужденных лицах в период
с 1998 по 2013 годы; материалы периодической печати, в том числе
значительный объем иностранной литературы, переведенной диссертантом, а
также материалы исследований, в которых принимал участие автор в составе
коллектива ученых НИИ РПА Минюста России.
Научная новизна диссертационного исследования состоит в том, что
оно
является
первой
монографической
научной
работой,
в
которой
рассматривается ранее не выделявшийся в криминологической науке объект
изучения – подвид коррупционной преступности, процессы его детерминации и
причинности, а также меры предупреждения его проявлениям. Кроме того,
выявлены
криминологически
значимые
закономерности,
учет
которых
позволяет:
- оптимизировать
объекты
уголовно-правовой
охраны
в
сфере
деятельности коммерческих организаций от коррупционных посягательств;
- раскрыть применительно к современным требованиям международноправовой и зарубежной практики борьбы с коррупцией в частном секторе
реальные
резервы
правового
и
криминологического
обеспечения
мер
воздействия на коррупционную преступность в коммерческих организациях.
В опубликованных ранее научных работах, рассматривающих отраслевые
аспекты правового регулирования профилактики коррупции в организациях,
отсутствовал
комплексный
подход
к
оценке
возможностей,
а
также
прогнозирования, основанный исключительно на принятых в криминологии
методах исследования, которые позволяют отразить закономерности состояния
изучаемой совокупности криминальных коррупционных проявлений и их
подверженности принимаемым мерам.
В
результате
проведенного
исследования
на
защиту
выносятся
следующие новые или содержащие существенные элементы новизны
положения:
8
1. Установлены закономерности изменения содержания правовых оценок
коррупционных посягательств в частной и публичной сферах служебной
деятельности. Для периодов развития гражданского оборота в России,
отмеченного потребностями государственно-частного участия в экономической
сфере жизнедеятельности, характерно определение тождества социальноправовой природы служебной деятельности и единая квалификация угроз
преступных
коррупционных
посягательств
вне
зависимости
от
сфер
подверженности (частной или публичной). Между тем в современном
уголовном законодательстве эти закономерности не проявляются. В результате
длительного периода существования государственной экономики сложилась
ментальность второстепенного внимания законодателей и правоприменителей к
проблемам преступных коррупционных деяний в частноправовой сфере.
2. Обосновано, что современные криминологически значимые реалии
коррупционных проявлений, которые возникают в коммерческих организациях
и в сфере их деятельности, не находят адекватного уголовно-правового
реагирования на них. УК РФ предоставляет возможности борьбы с
коррупционными деяниями физических лиц, которые нарушают интересы
коммерческих организаций, в рамках нескольких мер УК РФ (ст. 201, ст. 204).
С криминологических позиций организационно сложные и предикатные по
отношению ко множеству других преступлений коррупционные проявления,
совершаемые от имени или в интересах коммерческих организаций, не
подвержены тем мерам, которые предусмотрены уголовным законом.
3. Выявлены
процессы
детерминации
современной
коррупционной
преступности в коммерческих организациях и в сфере их деятельности,
которые находятся в зависимости от причинного комплекса коррупционной
преступности в публичной сфере. На этой основе зиждутся взаимозависимые и
питательные
друг
криминализированные
для
друга
деяния
коррупционные
(которым
дана
преступные
типология),
и
не
обладающие
свойствами повышенной общественной опасности, высокой организованности
и латентности.
9
4. Установлены специфические свойства генезиса и закономерностей
развития коррупционной преступности в коммерческих организациях, которые
складываются в результате ее синергии с отдельными видами преступности
(коррупционной
(в
публичной
сфере),
экономической,
должностной,
корпоративной).
5. Путем сравнительного анализа и оценки закономерностей развития
коррупции
в
публичной
криминологические
и
частноправовой
характеристики
сферах
коррупционной
установлены
преступности
в
коммерческих организациях и борьбы с ними: отсутствие прироста числа
регистрируемых преступлений по ст. 204 УК РФ на фоне многократно (в 6 - 7
раз
больше)
превышающей
совокупности
фактов
взяточничества;
поступательное снижение (в 2 раза, в 2013 году по сравнению с 2002 годом)
активности
реагирования
правоохранительных
органов
на
проявлений
коррупционной преступности в коммерческих организациях и существенные
территориальные различия ее проявлений; коррупционная подверженность
наиболее ликвидных и социально-значимых отраслей экономики (сельское
хозяйство, промышленность, жилищно-коммунальное хозяйство);
тесная
взаимосвязь «частной» коррупции с криминальными и околокриминальными
явлениями экономического характера; наличие мотивов и механизмов
преступного поведения, проявляющихся при совершении коммерческого
подкупа,
характерных
для
коррупционных
преступлений
в
сфере
государственной службы; низкий уровень уголовной репрессии в отношении
виновных.
6. Доказана гипотеза об ограниченной возможности использования
имеющихся
эмпирических
коммерческих
данных
организаций
для
о
коррупционной
прогнозирования
преступности
закономерностей
в
ее
подверженности. Обосновывается альтернативность иного подхода, при
котором
применение
нейтрализацию
предлагаемых
причин
и
условий,
в
работе
мер,
направленных
способствующих
на
коррупционной
преступности в коммерческих организациях, одновременно служит целям
10
прогностической
оценки
закономерностей
рассматриваемого
подвида
преступности и борьбы с ним.
7. Определены ключевые направления и меры профилактики коррупционной
преступности
в
коммерческих
организациях
в
разрезе
трех
видов
предупредительной деятельности (общего, специального и индивидуального).
При этом в общем предупреждении выделяется потенциал государственночастного
антикоррупционного
партнерства.
Меры
специального
и
индивидуального предупреждения коррупционной преступности обладают
единством
мер,
выраженных
в
корпоративной
политике
коммерческих
организаций.
Теоретическая и практическая значимость работы. Теоретическая
значимость состоит в том, что результаты исследования и разработанные
положения позволяют представить проблемы коррупционной преступности в
коммерческих организациях в качестве самостоятельного объекта научного
познания в криминологии. Проведенный автором комплексный анализ и оценка
криминологически значимой информации о генезисе и закономерностях
коррупционных проявлений в сфере деятельности коммерческих организаций,
а также о процессах их криминогенной детерминации, могут учитываться в
новых многосторонних научных изысканиях (экономических и политических).
Научные
обобщения,
нашедшие
свое
отражение
в
диссертационном
исследовании, уточняют и дополняют положения курсов «Уголовное право» и
«Криминология».
Практическая значимость исследования заключается в возможности
использования его результатов для развития государственной политики
противодействия коррупции – на законодательном уровне, а также в
аналитическом обеспечении исполнения требований оценочных экспертных
международных миссий по оценке состояния дел в сфере борьбы с коррупцией
в Российской Федерации и соблюдения конвенционных положений о мерах
против коррупции в частном секторе. Представленный в диссертации комплекс
предложений по предупреждению коррупционных рисков в коммерческих
11
организациях позволяет дополнять и развивать формируемые и внедряемые в
коммерческие организации комплаенс-программы.
Апробация результатов исследования. Настоящая диссертационная
работа подготовлена в НИИ РПА Минюста России, что позволило использовать
полученные результаты при выполнении поручений Минюста России в
контексте его многоплановой деятельности по обеспечению ведомственных
задач по реализации государственной политики противодействия коррупции:
подготовки
методических
рекомендаций
и
заключений
на
проекты
разрабатываемых документов, проведения занятий на курсах повышения
квалификации
федеральных
государственных
гражданских
служащих.
Основные теоретические положения и выводы проведенного исследования
нашли отражение в восьми научных статьях, четыре из которых опубликованы
в рецензируемых изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки России, а
также
неоднократно
были
представлены
на
научно-практических
мероприятиях, проводимых в Торгово-промышленной палате Российской
Федерации, посвященных проблемам борьбы с коррупцией и мошенничеством
в компаниях, а также на конференциях Российской криминологической
ассоциации.
Структура диссертации обусловлена целями и задачами исследования,
которое состоит из введения, трех глав, включающих шесть параграфов,
заключения, библиографического списка и приложений.
12
Глава 1. Криминологически значимая природа коррупции в частном
секторе и проблемы правового обеспечения противодействия ей
1.1.
Проявления коррупции в частном секторе: категориальное
содержание и определение их признаков
Коррупционные проявления не находятся в статике. Их развитие и
качественные изменения оказываются под влиянием множества факторов –
социально-экономического
законодательства
и
порядка,
практики
политического
его
уклада,
правоприменения,
состояния
ментальности
и
правосознания населения – прежде всего из числа субъектов, использующих
коррупцию для неправомерного достижения благ. Особенно заметны различия
в сравнительном аспекте, когда сопоставляется зарубежный и отечественный,
современный и ретроспективный анализ и оценка коррупции, мер борьбы с ней.
Однако есть непременные свойства, которые традиционно характеризуют
социально-правовую реальность коррупционных проявлений. Одни из них
очевидны. Бесспорна, например, неизменная структура коррупционных актов с
участием двух сторон - подкупа и продажности. При этом субъект
продажности, как правило, олицетворен в представителе публичной сферы
деятельности органов государственной власти и управления. За многовековую
историю развития антикоррупционной политики в России сложилась догма
уголовно-правового
учения
о
служебных
преступлениях
в
такой
исключительной позиции субъекта коррупционного преступления1. При этом в
неоправданном дефиците оказывались и остаются до сих пор позиции,
связанные с широким определением субъекта продажности, представляющим
частный сектор.
1
См., например, Таганцев Н.С. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных
1866 года, с
дополнениями по 1 декабря 1881 года. - СПб., 1882; Ширяев В.Н. Взяточничество и лиходательство в связи с
общим учением о должностных преступлениях. Ярославль, 1916; Фейербах А. О подкупе // Журнал
гражданского и уголовного права. - СПб., 1884. книга 6, июнь, и др.
13
Ключевой гипотезой настоящего диссертационного исследования будут
выступать предположения о дефиците внимания к вопросам предупреждения
коррупции, продуцируемой и проявляемой в различных спектрах и сегментах
функционирования коммерческих организаций.
Прежде чем перейти к анализу социально-правовой природы коррупции в
частноправовой сфере представляется важным сосредоточиться на причинах
недостаточного внимания к ее проявлениям.
Сложившиеся обстоятельства пробела в государственной политике
борьбы с «частной» коррупцией имеют исторические корни. Развитие
государственности и формирование национальной экономики, основанной на
вложении казенных средств, долгое время являлись основным блокатором
развития гражданского оборота в России. Временным этапом, знаменующим
открытие широких возможностей участия частного капитала в экономической
жизни страны, является вторая половина XIX века. Именно в этот период
времени получает развитие промышленное и железнодорожное строительство,
которое в свою очередь продиктовано необходимостью расширения торговых
операций.
В
(финансовых,
условиях
трудовых)
ограниченных
казенно-бюджетных
государственный
сектор
для
ресурсов
обеспечения
макроэкономических мероприятий вынужден был привлекать частный капитал,
преимущественно в форме государственно-частного партнерства. Подобные
изменения экономического уклада не могли не отразиться на существе
правовой природы служебной деятельности (будь то в частноправовой сфере,
либо публичной), которая приобрела черты единства.
По результатам исследований В.В. Астанина с этого момента отмечается
тождество деяний подкупа-продажности в государственных и частнохозяйственных структурах, а коррупционные проявления в публично - правой
сфере получали заряд развития в бизнес-секторе1. При этом важно подчеркнуть,
что тождество проявлялось в одинаковых оценках содержания социально1
Астанин В.В. Коррупция и борьба с ней в России второй половины XVI – XX вв.: криминологическое
исследование: дисс. … канд. юрид. наук. Москва, 2001. С.23.
14
правовой природы служебной деятельности как в государственном секторе, так
и
в
частном.
Разница
же
заключалась
в
основаниях
юридической
ответственности за ее нарушение, в том числе преступное (служебная сфера, в
силу частного происхождения, не предполагала ее уголовно-правовой охраны –
преимуществом пользовались гражданско-правовые меры ответственности
виновных в причинении ущерба).
Примечательно, что изменение коррупционных реалий не происходило
без анализа и оценки их криминологически значимой состоятельности. В этой
связи достаточно привести в качестве фактологического подтверждения
следующие суждения, ведущих ученых - правоведов XIX века. Так, А.Я.
Эстриным отмечалось, что отсутствие в «коррупции частных лиц особенных
мотивов», которыми вызывается борьба государства с коррупцией среди своих
служащих, не являлось основанием для исключения уголовного преследования,
в случаях «...особой важности функций, осуществляемых частным лицом», при
этом была твердость убеждения в том, что «...использование частной
должности в интересах личного обогащения не может быть караемо уголовным
законом при существующем укладе социальной жизни»1.
Таким
образом,
социально-правовая
сущность
коррупции
в
государственном секторе, требуемая законом к пресечению, не подвергалась
сомнению. Общественная опасность продажного поведения чиновников
представлялась
реальной
угрозой
власти
монарха.
Такое
положение
формировало определенную ментальность в позициях законодателей, ученых и
правоприменителей того времени, которая строилась на беспечном отношении
к источникам коррупционных притязаний, продуцируемых как частноправовой
сферой, так и в ней самой.
1
Эстрин А.Я. Взяточничество // Труды кружка уголовного права при СПб университете. СПб. 1913.
С.163.
15
Представляется, что подобная логика и содержание коррупционных
реалий явились той отправной точкой бифуркации1, после которой дальнейшая
отечественная
государственная
политика
в
области
противодействия
коррупции происходила без значительного внимания к вопросам борьбы с так
называемой «частной» коррупцией. Однако, справедливости ради нужно
отметить объективные обстоятельства, позволившие развитию такой тенденции
в период советской России – когда экономическая жизнь была лишена
широкого гражданского оборота товаров, работ и услуг, которые могли бы
производиться частным бизнесом. Такое положение вещей если не исключало,
то нивелировало значение вопросов борьбы с коррупцией в частноправовой
сфере. Объективные обстоятельства изменения отношения к «частной»
коррупции с позиции борьбы с ней могли возникнуть только при наличии
реальных ее проявлений и при наличии среды ее продуцирования. Такой
средой должны были выступать правоотношения, складывающиеся в связи с
ведением бизнеса, в нарушении которых заметна роль коррупционных
проявлений. Только тогда на стражу или защиту таких отношений встанут
нормы закона.
Примечательно в этой связи замечание о началах и развитии
законодательного запрета возникающих криминогенных проявлений. Формула
таких начал следующая: «изменение конкретных социальных условий способно
породить новые наказания…»2.
В современный период развития экономических формаций, такие
условия, после длительного их отсутствия, стали возникать в 1980-годы,
получив конституционное закрепление в начале 1990-х годов с определением
гарантии «права на свободное использование своих способностей и имущества
1
Точка бифуркации - особый момент в развитии живых и неживых систем, когда устойчивое развитие,
способность гасить случайные отклонения от основного направления сменяются неустойчивостью.
Устойчивыми становятся два или несколько (вместо одного) новых состояний. Выбор между ними
определяется случаем, в явлениях общественной жизни - волевым решением.
2
Похмелкин В.В. Социальная справедливость и уголовная ответственность. – Красноярск, 1990. С.174.
16
для предпринимательской и иной законной деятельности (ст. 34 Конституции
Российской Федерации) и с момента легитимного введения в экономическую
систему новых хозяйствующих субъектов - коммерческих организаций1.
Под
влиянием
указанных
тенденций
и
складывающихся
новых
общественных отношений в Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 г.2
была включена в качестве самостоятельной Глава 23 «Преступления против
интересов службы в коммерческих организациях и иных организациях».
В качестве защиты частной собственности и беспрепятственного ведения
бизнеса от коррупционных проявлений, были предусмотрены статья 201 УК РФ
– «Злоупотребление полномочиями» и статья 204 УК РФ – «Коммерческий
подкуп».
Между тем, как представляется, определение преступно-коррупционного
поведения в указанных нормах уголовного закона не было обусловлено с
юридико-догматических позиций уголовного права, и не соответствовало
криминологически значимым реалиям действительного проявления коррупции
в частноправовой сфере. Очевидность этого легче всего обнаружить в разнице
подходов
к
определению
общественной
опасности
преступлений
коррупционной направленности, которые проявляют себя в публичной и
частной сферах. Предваряя главные выводы, следует отметить, что такая
позиция не могла не отразиться на качестве правоприменения в борьбе с
коррупцией, в стратегии которой важно не классифицировать ее проявления по
критерию сферы распространения. Качественно-количественные различия
наиболее очевидно отражают эту проблему, которой отведено место в
настоящей работе3.
1
В рамках данной работы под коммерческой организацией подразумевается организация (юридическое
лицо), которая в качестве основной цели своей деятельности преследует извлечение прибыли (в соответствии
со ст.50 ГК РФ). Далее по тексту в качестве синонимов используются понятия: фирма, компания, коммерческая
структура, юридическое лицо.
2
Уголовный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 13.06.1996 № 64-ФЗ// СЗ РФ. – 1996.
– июнь. - №25. Ст.2954. (Далее УК РФ).
3
См. криминологическую характеристику сравнительных показателей в §2 Главы 2 диссертации.
17
Качественные
различия
обнаруживают
себя
при
определении
неодинаковой степени общественной опасности коррупционных преступлений,
предусмотренных Уголовным кодексом РФ.
Следует помнить, что категория общественной опасности выступает
неизменным критерием криминализации и декриминализации деяний1. Логика
определения наиболее опасного и наименее опасного преступления исходит из
принципа расположения разделов и глав УК РФ. Таким образом, исходя из
принципа построения уголовного закона, коррупционные преступления в
частной сфере признаются более опасными, нежели в публичном секторе.
Должен действовать принцип: чем выше общественная опасность деяния, тем
жестче наказание за его совершение. Сопоставление же санкций за
передачу/получение коммерческого подкупа (ст. 204 УК РФ) и дачу/получение
взятки (ст.ст. 290, 291 УК РФ) указывает на нарушение данного принципа (см.
табл. 1).
Таблица 1
Сравнение санкций, предусмотренных за коррупционные преступления в
частноправовой и публично-правовой сферах в Уголовном кодексе РФ
Санкция
штраф
Статья 290 УК РФ
Статья 291 УК РФ
100-кратный
сумме взятки
90-кратный
сумме взятки
Статья 204 УК РФ
70-кратный сумме
передаваемого подкупа
90-кратный сумме
получаемого подкупа
лишение
от 8 до 15 лет
от 7 до 12
до 6 лет за
свободы (вилка
передачу подкупа
наказаний от min
до 12 лет за
до max)
получение подкупа
Между тем продолжение вышеприведенного анализа указывает на
аналогию или единые подходы к построению норм, свидетельствующих о том,
1
Епифанова Е.В. Общественная опасность как научная категория, законодательная дефиниция: история
и современность: монография. – М.: Юрлитинформ, 2012. – с. 62.
18
что законодатель не закладывал различий в уголовно-правовых подходах
реагирования на коррупционные проявления в частной и публичной сферах.
Так, основываясь на сравнительных позициях приведенной таблицы,
можно сделать вывод, что за активный подкуп со стороны представителей
коммерческих структур предусмотрена более низкая санкция, чем за
пассивный. Такой подход в установлении санкции больше оправдан в
публично-правовой сфере, но никак не в частноправовой. Это говорит, что
законодатель при разработке главы 23 УК РФ не выделял и не отличал
специфики коррупционных преступлений, совершаемых в публичном и
частном секторе.
Безусловно, что такой подход выражал объективную реальность,
связанную с отсутствием познания специфики коррупционных проявлений в
частноправовой сфере. И в этом не было вины исследователей и законодателей.
Анализ
юридической
литературы
показывает,
что
работы
по
антикоррупционной тематике были посвящены коррупционной преступности,
по отношению к которой нередко ставился знак равенства с преступностью
должностной1. При этом разработки в области предупреждения «частной»
коррупции были единичны. Как правило, ее проявления рассматривались в
монографических
трудах,
посвященных
общим
проблемам
борьбы
с
коррупцией в государственном секторе2.
1
См., например, Александров С.Г. Правовой механизм борьбы полиции с коррупцией (сравнительно-
правовое исследование на примере Российской Федерации и ведущих зарубежных стран): Автореф. дис… канд.
юрид. наук. Москва, 2005; Гребенюк Р.А. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика
взяточничества. Автореф. дисс….канд. юрид.. наук. Ставрополь, 2004.; Дронов Р.В. Механизм нейтрализации
коррупции в органах государственного управления. Автореф. дисс…докт. юрид. наук. Санкт-Петербург, 2010;
Чупрова А.Ю., Чукичев Ю.В. Вопросы ответственности должностных лиц за участие в коммерческой
деятельности: российский и зарубежный опыт: Учебное пособие. – Н.Новгород, 2010; и проч.
2
См., например: Астанин В.В. Антикоррупционная политика России. Автореф. дисс. ..докт. юрид. наук.
Москва, 2009.; Долгова А.И. Преступность, ее организованность и криминальное общество. М.- 2003.; Лунеев
В.В. Преступность ХХ века: Мировые, региональные и российские тенденции. 2-ое издание. М.- 2005., Куракин
А.В. Административно-правовые средства противодействия коррупции в системе государственной службы
Российской Федерации. Автореф. дисс…докт. юрид. наук. Люберцы, 2008.
19
Принимая во внимание разделение, производимое в настоящей части
работы при анализе коррупции ее проявлений в зависимости от сферы –
публично-правовой и частноправовой, представляется необходимым ввести
операциональное
понятие
«частная»
коррупция
(в
его
соответствии,
обозначающем коррупцию в частном секторе1.) Предлагаемая категория
позволит отражать феномен не только уголовно-наказуемых деяний подкупапродажности, посягающих на нормальное функционирование деятельности
коммерческих организаций (такой подход будет соответствовать уголовноправовой доктрине), но и позволит выделить проявления коррупции в их
взаимосвязи с иными криминологически значимыми явлениями, которые
становятся очевидны в частном секторе. В данном случае, такие взаимосвязи
образуют особенности, которые заключены в следующем.
Для коррупции в частном секторе характерен широкий круг предикатных
преступных и околокриминальных проявлений, которые не позволяют
различать привычные для уголовно-правовой квалификации преступлений,
предусмотренных главой 23 УК РФ, признаки коррупционных деяний. К таким
проявлениям относятся: нарушение правил аудита и бухучета в организации,
несоблюдение этических норм и правил поведения, принятых для ее
сотрудников, а также различные формы мошенничества. Нужно признать
известную долю уязвимости в подходе, позволяющем причислять указанные
проявления к коррупционным. Но между тем, через призму механизма
преступного поведения, указанные проявления выражаются в свойствах
коррупционнообразуемых
деяний
либо
предикатных
по
отношению
к
собственно коррупционным преступлениям. Иллюстрацию таких свойств
1
Понятие «частный сектор» употребляется в основополагающих антикоррупционных международно-
правовых документах и резолюциях (см., например, Конвенция ООН против коррупции, Рамочное решение №
2003/568/ПВД Совета Европейского Союза «О борьбе с коррупцией в частном секторе», Конвенция Совета
Европы «Об уголовной ответственности за коррупцию» и другие) и включает деятельность широкого круга
субъектов: индивидуальных предпринимателей, предприятий, компаний, финансовых организаций. Частный и
государственный сектор образует внутреннюю экономику страны.
20
«частной»
коррупции
предлагается
рассмотреть
в
отдельной
главе,
посвященной криминологической характеристике исследуемого объекта.
Между тем, свойства «частной» коррупции как спутника развития многих
криминальных проявлений с завидной регулярностью можно отмечать в
исследованиях теневой экономики1, организованной преступности2, налоговой
преступности3, криминального банкротства4, незаконной миграции5.
С учетом таких взаимосвязей нельзя не согласиться с мнением о том, что:
«рыночной экономике имманентно присуща коррупция, поскольку происходит
смещение от
идеологии
государственного
обслуживания
к идеологии
См., например, Купрещенко Н.П. Противодействие теневой экономике в системе обеспечения
1
экономической безопасности России (теоретико-методологический подход). Автореф. дисс…докт. экономич.
наук. Москва, 2008.; Нафиков И.С. Теневая экономика как материальная основа организованной преступности
в условиях крупного города (вопросы теории и практики). Автореф. дисс…канд. юрид. наук. Екатеринбург,
Цветков
2013;
Д.С.
Экономические
механизмы
противодействия
теневой
экономике
в
сфере
предпринимательства. Автореф. дисс…канд. экономич. наук. Санкт-Петербург, 2012.
См., например, Зуев С.В. Теоретические и прикладные проблемы уголовного преследования по делам о
2
преступлениях, совершаемых организованными группами и преступными сообществами (преступными
организациями). Автореф. дисс…докт. юрид. наук. Москва, 2010.; Третьяков В.И. Организованная
преступность и легализация криминальных доходов. Автореф. дисс…д-ра. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2009.
См., например, Дятлов С.Г. Планирование налоговых рисков при оценке стоимости строительства в
3
подрядной организации. Автореф. дисс…канд. экономич. наук. Санкт-Петербург, 2008.; Кобзарь-Фролова М.Н.
Теоретико-прикладные основы налоговой деликтологии. Автореф. дисс…докт. юрид. наук. Люберцы, 2011.;
Латов Ю.В. Социальные функции теневой экономики в институциональном развитии постсоветской России.
Автореф. дисс…докт. социол. наук. Тюмень, 2008.
4
См., например, Гнетнев А.И. Феномен «политического рейдерства» в соверменной России. Автореф.
дисс…канд. политич. наук. Москва, 2012.; Ильин И.В. Теоретические основы борьбы с мошенничеством,
совершаемым в экономической сфере (уголовно-правовые и криминологические проблемы). Автореф.
дисс…докт. юрид. наук. Москва, 2011.; Паткина Е.Ю. Особенности политико-правового развития института
собственности в России. Автореф. дисс…канд. юрид. наук. Казань, 2012.; Петраков М.А. Совершенствование
механизма банкротства в России с учетом его латентной трансформации. Автореф. дисс…канд. экономич. наук.
Санкт-Петербург, 2012.
5
См., например, Балашова Т.Н. Конституционно-правовое регулирование миграции в современной
России: проблемы теории и практики. Автореф. дисс…докт. юрид. наук. Саратов, 2011.; Предыбайло В.А.
Криминологическая характеристика и профилактика незаконной миграции в России (общефедеральный и
региональный аспекты). Автореф. дисс…канд. юрид. наук. Москва, 2012.; Титов В.Н. Социальные механизмы
функционирования и воспроизводства неформального сектора экономики в системе рыночного хозяйства
современной России. Автореф. дисс…докт. экономич. наук. Москва. 2009.
21
максимизации частного интереса»1. Представляется, что такой переход
обусловил развитие новых коррупционных технологий в частноправовой сфере
(например, рейдерство)2.
Отмечая широкий спектр противоправных проявлений, связанных с
«частной» коррупцией, возникает необходимость проведения типологии ее
проявлений,
образующих
самостоятельный
подвид
коррупционной
преступности.
Следует обратить внимание, что типология отличается от классификации.
Под типологией понимается «метод научного познания, в основе которого
лежит расчленение систем объектов, и их группировка с помощью обобщенной
модели или типа. Классификация же является более низким уровнем
обобщения и представляет устойчивую группировку исследуемых объектов по
их отдельным признакам. Важное отличие классификации от типологии
состоит в том, что первая дает описание изучаемого объекта, а вторая (наряду с
другими методами) – его объяснение, т.е. с помощью типологии можно
успешнее вскрыть природу, причины, закономерности зарождения и развития,
составить прогноз»3. То есть помимо признаков-проявлений, типология
включает признаки – причины4. Думается, что внимание именно к этим
аспектам позволит обеспечить решение поставленных в настоящей работе
задач, связанных с определением социально-правовой природы коррупционной
преступности в частноправовой сфере и причинными ее факторами.
Возможности проведения типологии предоставляет категория формы.
1
Федоров А.Ю. Рейдерство и коррупция в органах судебной власти в России// Право и образование.
2010. №7. С.95.
2
Кашепов В.П. Корпоративный шантаж: квалификация, ответственность // Российская юстиция. 2006.
№10. С. 30.
3
Криминология: учебник / под ред. В.Н. Кудрявцева и В.Е. Эминова. – 4-е изд., перераб. и доп. – М.:
Норма, 2009.- С.167.
4
Криминология: учебник / под ред. А.И. Долговой. – 4-е изд., перераб. и доп. – М.: Норма: Инфра-М,
2010. – С.403.
22
К первой форме можно отнести коррупционные деяния, допускаемые
организациями, а равно совершаемые их представителями, осуществляющими
исполнительные или распорядительные полномочия. Коррупционные начала
или договоренности возникают в ходе взаимодействия руководителей
организации с представителями органов государственной власти или иными
организациями. Такое взаимодействие преследует цели увеличения прибыли в
бизнесе, направлено на обеспечение его развития. Однако средства достижения
здесь используются незаконные («откаты», подкуп). При этом осознанно
исключается
использование
иных
«быстрых»
противоправных
средств
(налоговых, финансовых), поскольку это дает основания для реагирования со
стороны
правоохранительных,
соответственно,
может
повлечь
контрольно-надзорных
неблагоприятные
органов
последствия
в
и,
виде
применения санкций, которые ограничат деятельность организации. По этой
причине правонарушители используют коррупционные схемы, так как они
остаются скрытыми для правоохранительных и надзорных органов. Не в
последнюю очередь потому, что коррупционные действия проблематично
квалифицировать в соответствии с УК РФ.
Для
последующей
криминологической
характеристики
«частной»
коррупции важным представляется определение сфер и механизмов ее
проявления.
Сфера размещения заказов. Исследователи1, занятые анализом и оценкой
коррупционных рисков в указанной сфере, отмечают множество обстоятельств
их проявления. Между тем, для целей настоящей работы, предлагается
представить
потенциалом,
те
из
них,
дающим
которые
заряд
обладают
для
развития
высоким
иных
криминогенным
криминальных
и
околокриминальных явлений. К таковым, думается, можно отнести:
- недопущение конкурентов путем составления заказчиком технического
задания под отдельно выбранного поставщика (посредника);
1
Логвинов М. Позолоти ручку // Компания (деловой еженедельник). Выпуск № 41 (678). html // ko.ru. 7
ноября 2011 г. [Электронный ресурс].
23
- публикация тендера с заведомо невыполнимыми условиями и сроками
(в то время как один из посредников заранее знает, что будет конкурс, и знаком
с его условиями, а значит, имеет возможность подготовиться).
Для осуществления подобных действий зачастую открываются фирмыоднодневки1. Создание подобных фирм изначально не подразумевает ведение
дела легальным путем. Именно такие организации становятся «штабквартирой», здесь реализуются мошеннические механизмы в сфере размещения
заказов, а также происходит уклонение от уплаты налогов, сборов, таможенных
пошлин, и иных фискальных платежей.
Нельзя обойти вниманием криминологически важные последствия
коррупционных проявлений в сфере размещения заказов. Прежде всего,
происходит искусственное снижение дохода организации, не остается средств
для финансирования оплаты труда сотрудников и не удовлетворяются законные
интересы основных бенефициаров бизнеса. В области экономики государства
нарушается конкуренция и ценообразование.
Сфера разрешительных процедур. Наличие административных барьеров,
неясных
процедур
исполнения
требований
законодательства
образует
благоприятные причины и условия для возможностей предоставления
незаконного вознаграждения государственным и муниципальным служащим со
стороны
представителей
«предпринимательская
практического
коммерческих
взятка»
отсутствия
или
(за
организаций
«деловая
редким
(так
взятка»2).
исключением)
называемая
В
условиях
официально
предусмотренных сокращенных сроков предоставления государственных услуг
или
исполнения
государственных
функций,
запрета
фасилитационных
платежей за государственные услуги3 представители бизнеса преодолевают
1
Смирнов Г. Фирмы –однодневки, берегитесь! // ЭЖ-Юрист. 2012. №14. С.9.
2
Бикмухаметов А.Э., Газимзянов Р.Р. Кабанов П.А., Максимов С.В., Мартынович Т.С., Райков Г.И.,
Садеев М.М., Чирков Д.К. Коррупция и антикоррупционная политика : словарь / Под общ. ред. Р.Р.
Газимзянова. – Казань, 2008. С.16, 23.
3
Фасилитационные платежи за государственные услуги – это платежи, которые ускоряют оказание
государственных услуг в обычном разрешенном порядке.
24
административные барьеры и установленные обременительные условия
получения
благ
при
помощи
коррупции
(«ускоряющая
взятка»1).
Криминологически важно отметить, что многие предприниматели оправдывают
коррупцию2, изначально закладывают в бюджет компании статьи расходов на
подкуп.
Коррупционное рейдерство. Появление насильственных поглощений
компаний в России относится к началу 90-х годов XX века. Значимые для
настоящего исследования свойства коррупционного рейдерства заключены в
использовании коррупции не только как меры защиты бизнеса, но и в качестве
недружественных слияний и поглощений, которые происходят при помощи
административного или правоохранительного ресурса. Так, нередко в обход
закона и под прикрытием коррумпированных служащих представители
коммерческих организаций предлагают владельцу компании продать ее, а в
случае
несогласия,
угрожают
уголовным преследованием
(«рейдерские
атаки»3).
Ко
второй
форме
можно
отнести
межкорпоративную
и
внутрикорпоративную «частную» коррупцию. Это достаточно новый феномен
в спектре коррупционных проявлений современности, который имеет динамику
быстрого роста. Предложенное авторское операциональное определение
рассматриваемого вида коррупции проявляется в следующих механизмах.
Руководитель коммерческой организации за незаконное вознаграждение
предоставляет право на развитие бизнес-проектов другим коммерческим
организациям (даже из числа конкурентов) в границах своего интереса или
1
Бикмухаметов А.Э., Газимзянов Р.Р. Кабанов П.А., Максимов С.В., Мартынович Т.С., Райков Г.И.,
Садеев М.М., Чирков Д.К. Коррупция и антикоррупционная политика : словарь / Под общ. ред. Р.Р.
Газимзянова. – Казань, 2008. С. .80.
2
Лекции по экономике коррупции: учебное пособие/ М.И. Левин, Е.А. Левина, Е.В. Покатович. –
(Учебники Высшей школы экономики).- М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2011. –С.15.
3
Бикмухаметов А.Э., Газимзянов Р.Р. Кабанов П.А., Максимов С.В., Мартынович Т.С., Райков Г.И.,
Садеев М.М., Чирков Д.К. Коррупция и антикоррупционная политика : словарь / Под общ. ред. Р.Р.
Газимзянова. – Казань, 2008. С. 71.
25
товарного рынка («коммерческое взяточничество»1). Во взаимоотношении
юридического лица со своими обособленными подразделениями (филиалами,
представительствами) используются тривиальные формы коррупции, как-то:
продажа должностей, разрешение осуществлять деятельность на особых
условиях. Инициаторами и проводниками таких коррупционных проявлений
являются, как правило, менеджеры среднего звена. Естественно, что подобные
проявления происходят без ведома руководителей, которые выполняют
доверенные полномочия бенефициара. Именно при таких условиях получает
развитие
внутрикорпоративная
«внутрифирменная
коррупция»2),
коррупция
которая
(«бизнес-коррупция»
помимо
или
уголовно-наказуемых
проявлений (злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп), более
всего скрывается под конфликтом интересов, непотизмом, фаворитизмом3.
Именно эти, малозначительные в оценках многих, коррупционные проявления
способны не только причинить материальный ущерб организации, но и
породить имиджевые потери (репутационный вред), в том числе связанные с
оглаской коррупционных фактов или с судебным разбирательством по делам о
возмещении ущерба, трудовым спорам, защите деловой репутации, и т.п.
Следующие проявления «частной» коррупции можно определить в
институциональных свойствах, а именно – использования коммерческой
организации
для
получения
незаконных
(«государственно-коммерческая
выгод, благ
коррупция»)4.
и
преимуществ
Отмечаемые
свойства
институциональности образуются за счет участия в «частной» коррупции
представителей
государственных
структур,
соответственно,
типичными
формами ее проявления являются:
1
Бикмухаметов А.Э., Газимзянов Р.Р. Кабанов П.А., Максимов С.В., Мартынович Т.С., Райков Г.И.,
Садеев М.М., Чирков Д.К. Коррупция и антикоррупционная политика : словарь / Под общ. ред. Р.Р.
Газимзянова. – Казань, 2008. С.34, 80, 54.
2
Там же, С. 14., 19.
3
Там же, С. 54.
4
Там же С. 22.
26
- «участие служащих в управлении коммерческими организациями
(непременно, через представительство родственников, близких лиц);
- использование должностными лицами своего служебного положения
для
захвата
собственности,
распределения
выгодных
контрактов,
предоставления преференций;
- использование должностными лицами своего служебного положения
для перечисления бюджетных средств (в виде кредитов и инвестиционных
средств)
на
счета
коммерческих
организаций,
с
последующим
их
обналичиванием;
- неправомерное (полное или частичное) освобождение коммерческих
организаций,
по
государственных
инициативе
органов
или
власти,
распоряжениям
от
фискальных,
должностных
лиц
финансовых
или
материальных государственных обязательств»1.
Описываемая коррупционная связь бизнеса и власти имеет свои
объяснения. В течение 1990–х гг. значительная часть государственных
служащих перешла в частный сектор, но не утратила связи с бывшими
коллегами, подкупая их и заинтересовывая вышеописанными технологиями
коррупционных действий, в обмен на реализацию требуемых решений.
Со стабилизацией экономической системы возникла необходимость
защиты коррупционных накоплений от неправомерных посягательств со
стороны
тех
представителей
государственных
структур,
которые
не
участвовали в первоначальном образовании капитала. Как раз на этом этапе
можно
отметить
трудно
выявляемые
тенденции
самодетерминации
криминологически значимых явлений, к которым, несомненно, относится
коррупция, тем более в малоизученном ее проявлении – в связи с
деятельностью коммерческих организаций. В частности, самодетерминация
коррупции проявилась в тенденциях стремления представителей бизнеса
1
Криминология: учебник / под ред. В.Н. Кудрявцева и В.Е. Эминова. – 4-е изд., перераб. и доп. – М.:
Норма, 2009.- С. 413.
27
приобрести должность в государственном органе или представительство во
власти.
Именно
позволяют
эти
отмечаемые
актуализировать
свойства
задачи
самодетерминации
неразрывного
коррупции
противодействия
и
предупреждения коррупции, как в частноправовом, так и в публично-правовом
секторе. При этом возможные споры о наиболее сильных или благоприятных
детерминантах коррупции, находящихся в зависимости от вышеобозначенных
секторов их генезиса, несостоятельны. Коррупционные проявления, как в
частной, так и публичной сфере, взаимозависимы, питательны друг для друга.
При этом «частная» коррупция создает благоприятную среду для множества
криминальных и околокриминальных явлений, которые, к сожалению, не
устанавливаются как предикатные по отношению к совершенному подкупу.
В результате это отражается на недостатках не только законодательства,
но также его развития и, соответственно, практики предупреждения коррупции
в частноправовой сфере. Арсенал средств противодействия «частной»
коррупции на сегодняшний день ограничен возможностями применения ст. 201
и ст. 204 УК РФ. Данное положение образует необходимость проверки,
пожалуй, главной, магистральной гипотезы настоящего исследования о том,
что
уровень
распространенности
коррупции
в
частноправовой
сфере
значительно выше, чем об этом можно судить по данным уголовной
статистики.
Соответственно,
очевидна
нехватка
мер
противодействия
проявлениям «частной» коррупции, которая наиболее остро ощущается в связи
с применением уголовно-правовых средств.
Приблизиться к разрешению поставленной гипотезы позволят результаты
анализа и оценки зарубежной практики реагирования на коррупционные
проявления,
допускаемые
в
деятельности
коммерческих
организаций.
Актуальность освещения этого аспекта к тому же имеет не только
теоретическую значимость, но и известную долю практической необходимости,
учитывая, во-первых, обстоятельства международно-правового обременения
отечественных
субъектов
бизнеса
по
28
соблюдению
антикоррупционных
стандартов
ведения
внешнеэкономической
деятельности,
а
во-вторых,
негативную практику выявления коррупционного соучастия отдельных
российских компаний в связи с исполнением контрактных обязательств.
29
1.2.
Международные и отечественные законодательные подходы
к противодействию коррупции в частном секторе
Неоспорим тот факт, что разработка антикоррупционных мер для
применения в частном секторе является заслугой практиков и ученых,
представляющих государства англосаксонской правовой семьи, в частности
США и Великобритании1. Это объясняется прежде всего тем, что в указанных
странах давно и прочно развита коммерческая деятельность. Культура, в том
числе и правовая, ведения дел сложилась давно и имеет богатую историю
традиций и устоев.
На современном этапе развития Россия, интегрируясь в мировую систему
экономики и торговли, не может отрицать и не принимать те правила, которые
были созданы для обеспечения антикоррупционной защиты бизнеса развитых
стран. Особенно остро данный вопрос возник с необходимостью принятия ряда
международных антикоррупционных актов, таких как Конвенция Организации
Объединенных Наций против коррупции от 31 октября 2003 г. (далее –
Конвенция ООН против коррупции), Конвенция Совета Европы об уголовной
ответственности за коррупцию от 27 января 1999 г. (далее – Европейская
конвенция), Конвенция Организации экономического сотрудничества и
развития по борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при
совершении международных коммерческих сделок от 17 декабря 1997 г. (далее
– конвенция ОЭСР)2. Сложность проявилась не во вступлении Российской
Федерации в состав участников, указанных международных правовых
1
Начиная с середины 20 века, американским криминологом Эдвином Х.Сатерлендом вводится в
научный оборот понятие «беловоротничковой преступности», которое включает в себя корпоративную
коррупцию (см., например, Sutherland, Edwin H. White -Collar Criminality // American Sociological Review. Vol. 5.
1940. № 1. P.1-12). Законодательной реакцией на предупреждение данного вида преступности явилось принятие
в 1970-е и 1980-е годы ряда законов (таких как Закон РИКО - The Racketeer Influenced and Corrupt Organizations
Act, 1970, Закон о борьбе с коррупцией во внешнеэкономической деятельности – The Foreign Corrupt Practices
Act, 1977).
2
О борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при осуществлении международных
коммерческих сделок: Конвенция ОЭСР от 17.12.1997 г. //СЗ РФ. – 2012.- апрель. – №17. – Ст. 1899.
30
договоров, а в имплементации и реализации норм и требований, которые в них
содержатся.
Проблема имплементации в данном случае не является только юридикотехнической. Профессор Астанин В.В., исследовавший проблемы соотношения
конвенционных и отечественных норм против коррупции, убеждает в том, что
многое зависит от статуса международных правовых договоров, а именно –
являются
ли
они
региональными,
как
Европейская
конвенция
или
универсальными, как конвенции ООН и ОЭСР. Универсальные конвенции, как
отмечает автор, «отражают доминанту принципов англосаксонской системы
права (чужеродную для континентальной системы права), которые устремлены
к идеям правовой глобализации. Региональные конвенции (например, Совета
Европы) чаще учитывают интересы и устои национального законодательства
потенциальных государств-участников, правовые системы которых относятся к
одной правовой семье»1.
Для проверки высказанных суждений предлагается провести критический
анализ проблем имплементации положений конвенции ОЭСР, который ранее не
осуществлялся. Общая цель указанного международного правового документа
состоит в том, чтобы воспрепятствовать коррупции при осуществлении сделок
в международной торговле, добиться того, чтобы страны признали уголовным
преступлением
подкуп
иностранных
государственных
чиновников
и
разработали соответствующие санкции и адекватные меры, направленные на
выявление подобных преступлений и наказание за их совершение. Не в
последнюю очередь целью является установление правил, выходящих за рамки
уголовного
законодательства,
которые
направлены
на
предотвращение
коррупции, обеспечение прозрачности сделок и сотрудничество между
странами в данной области2. Таким образом, последний посыл предлагается
1
Астанин В.В. Имплементация норм против коррупции в частноправовой сфере в современной России //
Российская юстиция. 2014. № 3. С. 23.
2
Борьба со взяточничеством и коррупцией //http://oecdru.org/oecd_rf.html (официальный сайт ОЭСР)
[Электронный ресурс].
31
рассматривать в криминологически значимом его содержании, а именно,
направленном
на
устранение
причинного
комплекса
множества
околокриминальных явлений, которые способствуют развитию коррупции в
частном секторе.
Итак, предложенный анализ соотношения международно-правовых и
государственно-правовых
начал
противодействия
«частной»
коррупции
предлагается проводить в разрезе рекомендаций, которые были приняты
экспертным сообществом после первой фазы мониторинга имплементации
положений конвенции ОЭСР в Российской Федерации1.
Первостепенные замечания следует отнести к неточности терминологии,
содержащейся
в
российском
законодательстве,
порождающей
несогласованность с конвенционными положениями. Очевиднее всего эта
проблема отражается в связи с дефиницией «взяточничество», которая не
соответствует понятию «подкупа» в Конвенции. Другой пример этого рода
замечаний - это слишком широкое толкование определения вымогательства,
содержащегося в ст. 163 УК РФ. Можно отметить не просто несогласованность
этой меры целям противодействия коррупции, но и получение контр эффекта в
случае квалификации вымогательства в контексте привлечения виновных по
статьям 290 или 291 УК РФ.
Существенной
антикоррупционного
проблемой
является
неполнота
правового
регулирования
некоторых
положений
российского
законодательства, не позволяющих обеспечить их соответствие международноправовым обязательствам. Так, ст. 291 УК РФ не содержит указание на третьих
лиц, в пользу которых может быть совершен подкуп, а в ст. 290 УК РФ дается
слишком узкий перечень бенефициаров – в пользу «представляемых им
(взяткодателем) лиц», тогда как в конвенции ОЭСР речь идет о «любых лицах»
Данные замечания эксперты комитета ОЭСР по взяточничеству отразили в документе «Фаза 1. Отчет об
1
имплементации антикоррупционной Конвенции ОЭСР В Российской Федерации. Март 2012» (далее – Отчет)/
Phase 1 Report on Implementing the OECD Anti-Bribery Convention in the Russian Federation. March 2012
[Электронный ресурс].
32
(any person), что предоставляет широкие возможности для определения всех
возможных
субъектов,
участвующих
в
совершении
коррупционного
преступления и получающего от него выгоды. Данная проблема порождает
трудности реализации процедур конфискации, экстрадиции и взаимной
правовой
помощи,
реальной
правоприменительной
практики
данных
институтов в Российской Федерации.
Недостатки
противодействия
отечественного
коррупции
в
правового
частном
регулирования
секторе
в
связаны
с
сфере
задачами
установления требований о налогообложении взяток, криминализацией
обещания или предложения дачи либо получения предметов подкупа.
Последний
аспект
не
является
чуждым
устоям
отечественного
законодательства, если рассматривать его в далекой ретроспективе.
Как отмечает В.В. Астанин «криминализация обещания-предложения
неправомерных преимуществ более чем 500 лет назад отражались в ранних
отечественных юридических источниках – судебниках. В Псковской судной
грамоте (1467 год) конструкция «обещание-предложение» определялась как
посул (гарант оплаты незаконных действий судьи), и такие действия были
уголовно наказуемы как подкуп1».
В российском законодательстве имеет место разграничение понятий
«взятка» и «подкуп», тогда как в Конвенции ОЭСР оно не проявляется.
Отсутствие такого разграничения понятно, так как требования к выбору
ответственности к лицам, совершившим подкуп или принявшим предмет
подкупа (вне зависимости от того, кем является такое лицо - представителем
публичной власти или коммерческой организации), едины. Уголовная
ответственность наступает, помимо прочих негативных последствий, причем ее
назначение
юридическим
лицам
является
императивным
требованием
Конвенции: «В случае, когда уголовная ответственность неприменима к
1
Астанин В.В. Противодействие коррупции и предупреждение коррупционных рисков в деятельности
государственных служащих: учеб. пособие / Европ. Учеб. ин-т МГИМО (У) МИД РФ. – Москва, 2011. С.14.
33
юридическим лицам по правовым условиям Стороны, Сторона будет обязана
установить такую уголовную ответственность»1.
Данное международно-правовое требование послужило дополнительным
доводом «за» для тех, кто принимает участие в дискуссии относительно
целесообразности введения уголовной ответственности для коллективных
образований.
Такая дискуссия длится с начала 1990 –х годов и актуальна по сей день2.
За годы обсуждений был выработан ряд аргументов, не только отражающих
позиции «за»3 и «против»4 установления уголовной ответственности для
компаний, но был предложен компромиссный вариант, предусматривающий
применение к юридическим лицам иных мер уголовно-правового характера5.
Нужно отметить, что данная проблема интересует не только теоретиков.
Так, Следственный комитет Российской Федерации неоднократно выражает
1
Ст. 2 Комментария к Конвенции по борьбе с подкупом должностных лиц иностранных государств при
проведении международных деловых операций (21 ноября 1997 года). (Комментарий является неотъемлемой
частью Конвенции – Т.Н.).
2
См. подробнее Уголовно-правовое воздействие: монография/ Г.А. Есаков. Т.Г. Понятовская, А.И. Рарог
и др.; под ред. А.И. Рарога. М. Проспект, 2012. 288 с.; Арбузов С.С., Кубанцев С.П. О перспективе введения в
России института уголовной ответственности для юридических лиц // Журнал российского права. 2012. № 10.
С.99-106.
3
Антонова А.Ю. Концептуальные основы корпоративной (коллективной) уголовной ответственности.
Автореф. дисс…д-ра юрид. наук. Владивосток, 2011; Козлов А.П. Понятие преступления. СПб., 2004. С. 393 394; Никифоров А.С. Юридическое лицо как субъект преступления и уголовной ответственности. 2-е изд. М.,
2003 и др.
4
Богуш Г.И. К вопросу об уголовной ответственности юридических лиц // Вестник Московского
университета. Серия "Право". 2005. N 4. С. 19 - 29; Крылова Н.Е. Уголовная ответственность юридических лиц
(корпораций): сравнительно-правовой анализ // Взаимодействие международного и сравнительного уголовного
права: Учеб. пособ. / Науч. ред. Н.Ф. Кузнецова, отв. ред. В.С. Комиссаров. М., 2009. С. 75 - 108; Павлов В.Г.
Субъект преступления. СПб., 2001. С. 256 – 267 и др.
5
Волженкин Б.В. Уголовная ответственность юридических лиц // Волженкин Б.В. Избранные труды по
уголовному праву и криминологии (1963 - 2007 гг.). СПб., 2008. С. 771 - 800; Щедрин Н., Востоков А.
Уголовная ответственность юридических лиц или иные меры уголовно-правового характера в отношении
организаций // Уголовное право. 2009. N 1. С. 58 - 61.
34
законотворческие
инициативы
установления
уголовной
ответственности
юридических лиц1.
Помимо этого исследователи вопросов имплементации положений
конвенции ОЭСР придерживаются позиций недопущения установления
уголовной ответственности для юридических лиц за коррупцию, мотивируя
следующими
доводами:
«возможность
применения
мер
уголовной
ответственности к юридическим лицам может быть использована в качестве
инструмента недобросовестной конкурентной борьбы и, в свою очередь, может
стимулировать совершение коррупционных преступлений недобросовестными
сотрудниками правоохранительных органов»2.
Следует согласиться с указанной точкой зрения. Более того, в российском
законодательстве предусмотрена административно-правовая ответственность
юридических лиц за коррупционные правонарушения, санкции которой подчас
не уступают установленным за аналогичные деяния уголовно-правовым
наказаниям в законодательстве зарубежных стран.
Еще одной задачей по удовлетворению требований международноправовых
антикоррупционных
инструментов
является
криминализация
обещания и предложения взятки3.
По смыслу статьи 1 Конвенции ОЭСР под «подкупом иностранных
должностных»
понимается
или
«предложение»,
или
«обещание»,
или
«предоставление» неправомерных имущественных или иных преимуществ
иностранному должностному лицу. Таким образом, подход, предложенный
отечественным законодателем, а именно квалифицировать подобные деяния
1
См.: проект Федерального закона «О внесении изменений в некоторые законодательные акты
Российской Федерации в связи с введением института уголовно-правового воздействия в отношении
юридических лиц» // Документ опубликован не был. Доступен в СПС Консультант плюс.
2
Сухаренко А.Н. Антикоррупционная конвенция Организации экономического сотрудничества и
развития: российский сценарий // Право и инвестиции. 2013. № 1-2 (51) .С. 116.
3
См. подробнее Магуза А. Особенности криминализации обещания и предложения взятки в свете
международных антикоррупционных обязательств // Уголовное право. № 5. С.91-93.
35
как приготовление к даче взятки1, является несоразмерным по отношению к
первичной
норме.
Такая
квалификация
приведет
к
уменьшению
репрессивности нормы, о чем также отмечают представители ОЭСР в рамках
оценки законодательства на соответствие международным требованиям.
Анализ проблем установления уголовной ответственности, исходя из
доктрины уголовного права России, необходим не просто для обеспечения
соответствия конвенционным требованиям. Гораздо более важным здесь
представляется практическая необходимость, которая очевидно проявляет себя
на
фоне
эффективной
практики
внедрения
рассматриваемого
антикоррупционного института, который продолжительное время применяется
в
США
в
соответствии
с
Законом
о
борьбе
с
коррупцией
во
внешнеэкономической деятельности от 19 декабря 1977 г2.
Следует отдавать отчет в том, что не только единообразное понимание
коррупции с точки зрения уголовно-правового содержания и форм ее
проявления, но и также единые стандарты ответственности за их совершение
выступают непременным условием включения государств, поддерживающих
эти условия, в широкий мировой оборот товаров, работ и услуг.
Актуально звучит мнение о том, что участие государств в Конвенции
ОЭСР «свидетельствует о готовности принятия стандартов деловой практики
свободной от коррупции»3. Стоит добавить, что ее нормы станут действенным
антикоррупционным
инструментом,
только
тогда,
когда
принятие
конвенционных обязательств не будет восприниматься как условие вступления
страны в ОЭСР, ВТО, иные межрегиональные и международные объединения,
1
См. п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 июля 2013 г. «О судебной практике по
делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» // Российская газета. – №154. – Июль. –
2013.
2
Закон о коррупции за рубежом (США) // The Foreign Corrupt Practices Act of 1977, as amended, 15 U.S.C.
§§ 78dd-1
3
Астанин В.В. О развитии антикоррупционной мировой политики в контексте борьбы с подкупом в
частной сфере // Российская юстиция. 2012. № 4. С.50
36
создаваемые для интеграции экономических связей и развития торговли и
экономической деятельности.
Задачи имплементации норм международных правовых документов
никогда не были простыми. Сложность механизма имплементации не сводится
лишь к адаптации внутреннего законодательства требованиям международных
норм. «Поэтому суть помощи национального права праву международному
прежде всего состоит в определении тех государственных органов и
должностных лиц, которые будут обеспечивать на практике выполнение
положений конкретного международно-правового акта или нормы, а также в
обеспечении внутригосударственной нормативной основы функционирования
и
взаимодействия
имплементации
данных
субъектов»1.
международно-правовых
Таким
образом,
норм
представляет
«процедура
собой
органическое сочетание правотворческой и организационно-исполнительской
деятельности»2.
В рамках вопроса сложности процесса имплементации нужно также
рассмотреть проблемы внутригосударственного правотворчества, которое
является одним из методов национально-правовой имплементации. Так, иногда
«внутригосударственное правотворчество не всегда способствует эффективной
реализации международно-правовых обязательств. Уголовный кодекс РФ во
исполнение международно-правовых обязательств Российской Федерации
предусмотрел целый ряд составов преступлений. Однако некоторые составы
преступлений, инкорпорированные в Уголовный кодекс РФ с целью
исполнения Российской Федерацией своих международных обязательств,
представляется, не в полной мере соответствуют нормам международного
права, ставшим обязательными для России»3. Эта проблема возникает в связи с
1
Международное право. Общая часть: учебник / Г.Я. Бакирова, П.Н. Бирюков, Р.М. Валеев и др.; отв.
ред. Р.М. Валеев, Г. И. Курдюков. М.: Статут, 2011.
2
Там же.
3
См. подробнее Зимненко Б.Л. Международное право и правовая система Российской Федерации. Общая
часть: Курс лекций. М.: Статут, РАП, 2010.
37
неточным
изложением
содержания
международных
норм
в
нормах
внутригосударственных.
При этом можно заметить, что исполнение конвенционных требований в
сфере обеспечения безопасности государств от общих криминальных угроз
является несложным. Перед лицом общемировых тенденций развития
транснациональной организованной преступности достижение парадигмы
баланса и гибкости национального законодательства достигается достаточно
оперативно. К сожалению, такими качествами не обладает работа по
имплементации конвенционных норм против коррупции, причем во-многих
странах. В такой работе находят отражение общие проблемы процесса
имплементации международно-правовых норм.
Задачи оптимизации этой работы нельзя не рассматривать в отрыве от
наилучших зарубежных практик приведения национального законодательства в
соответствии с принятыми международными правовыми обязательствами в
сфере противодействия «частной» коррупции.
Учитывая первостепенную роль государственно-правового подхода
англосаксонской системы права в развитии и обеспечении международноправовой стратегии противодействия коррупции в частноправовой сфере,
предлагается сосредоточиться на анализе и оценке тех механизмов ее
исполнения, которые могут быть взяты на вооружение законодателями и
правоприменителями
из
стран,
испытывающих
трудности
обеспечения
парадигмы конвенционных и национальных правовых основ противодействия
«частной» коррупции.
Принимая во внимание, что практический опыт борьбы с коррупцией в
сфере деятельности коммерческих организаций выработан в США и
Великобритании и был взят в за основу разработанных конвенционных норм
против коррупции в частноправовой сфере, предлагается проанализировать
методологические
и
юридико-догматические
подходы,
позволяющие
обеспечивать эффективный механизм внедрения антикоррупционных мер в
законодательство и практику правоприменения.
38
Рассматривая правовые установления указанных государств, нельзя не
учитывать их правовую систему, имеющую ряд характерных черт и специфику.
Прежде всего, нужно отметить, что в отличие от романо-германской правовой
семьи, к которой относится правовая система Российской Федерации, в
англосаксонской отсутствует деление на публичное и частное право.
Эта особенность объясняет отсутствие в этих странах глубокого разрыва
в подходах к противодействию в частной и публично-правовой сферах. Это
выгодно отличает их от стран, относящихся к континентальной системе права,
в которых публично-правовые отношения более регламентированы, что
наиболее очевидно отражается в вопросах противодействия коррупции.
В то же время нельзя утверждать, что в России деление права на частное
и
публичное
имеет
абсолютный
характер.
Отмечается
тенденция
в
приобретении частного характера в методах правового регулирования в таких
классических публично-правовых отраслях как конституционное право,
муниципальное право, административное право1.
Такое
происходить
взаимопроникновение
в
процессе
происходит
международного
и
закономерно
сотрудничества.
должно
Российская
Федерация не является исключением процессов глобализации права и
проявляет себя участием прежде всего в антикриминальных конвенциях. В
результате
уже
на
современном
этапе
развития
отечественного
законодательства можно обнаружить идеи заимствования присущих для
англосаксонской системы правовых институтов2.
Однако, одновременно имплементируя кажущиеся удачными идеи
воплощения правовых институтов из англосаксонской правовой семьи,
российская правовая система оказывается не готовой их принять, в силу
очевидных сложностей правоприменения. В наибольшей степени эта проблема
1
Дорохин С.В. Деление права на публичное и частное: Конституционно-правовой аспект. Автореф.
дисс… канд. юрид. наук. Москва, 2002.
2
Бычкова Е.В. Правовая культура в англосаксонской правовой семье: Теоретико-правовое исследование.
Автореф. дисс… канд. юрид наук. Волгоград, 2003.
39
качества
отражается
в
имплементации
норм
международных
актов
антикоррупционной направленности в российское законодательство в целом и
уголовное законодательство в частности.
Следующая группа сложностей в рамках реализации обязательств,
вытекающих из международных актов, - это имплементация опыта, тех
практик, которые давно и довольно успешно реализуются за рубежом.
Ключевым понятием является опыт, сложившиеся традиции в вопросах
противодействия коррупционным преступлениям в компаниях.
Рассматривая
Великобритании
в
антикоррупционное
частной
сфере,
законодательство
нужно
отметить
США
Закон
и
США
о
противодействии коррупции за рубежом (FCPA) и Закон Великобритании
против взяточничества (The Bribery Act 2010).
Формирование антикоррупционного законодательства США началось со
времен принятия Конституции 1787 г., в которой опасность коррупции
приравнивалась к опасности государственных преступлений. Таким образом,
«был заложен базис для устранения одного из тяжких социальных пороков,
существовавший в Старом Свете (Европе), распространение которого старались
избежать граждане рождающегося государства на другом континенте»1.
Признав пагубное влияние коррупции на функционирование всего государства
в целом, начали появляться антикоррупционные акты, зачастую имеющие
прогрессивный характер, а иногда даже принимались такие, которые не могли
быть обеспечены механизмом реализации и нашедшие свое применение лишь
через несколько десятков лет. Таким прогрессивным актом стал Закон США о
противодействии коррупции за рубежом (FCPA) 1977 года, который был
принят для установления контроля за деловыми и финансовыми связями
американских компаний и государственными служащими. В развитии него в
1998
г.
был
принят
Федеральный
закон
«Против
международного
взяточничества». Реакционность этого акта заключалась в предусмотренном в
1
Филиппов
В.В.
Антикоррупционные
меры
в
системе
государственной
службы
криминологический и сравнительно-правовой анализ: монография. – М.: Юрлитинформ, 2013. С.10.
40
США:
нем принципе экстерриториальности. Ответственность за нарушение норм, в
нем содержащихся, настигала не только национальных лиц, но и иностранных
физических
и
юридических
лиц,
если
они
совершали
действия,
способствующие коррупции, на территории США. Именно этот принцип в
противодействии коррупции в частном секторе подхватили международные
организации и другие страны в XXI веке.
Спорной является настойчивая позиция американского законодателя в
отношении распространение ответственности за коррупции за пределы США.
Здесь возникает вопрос относительно законности принятия подобных
нормативных
правовых
актов
в
контексте
соблюдения
принципа
экстерриториальности. Конечно же, вмешательство во внутренние дела
государства другим государством должны пресекаться, но если оно основано на
пресечении коррупционных проявлений в бизнесе, тем более во времена
широкой деятельности транснациональных корпораций, когда происходит
процесс взаимопроникновения экономик разных стран, следует поддержать
такие инициативы, адоптировав для отечественных реалий.
В развитии идей Федерального закона США о противодействии
коррупции
за
рубежом
был
принят
закон
Великобритании
против
взяточничества 2010 г. Данный закон является консолидацией идей о
противодействии коррупции как в частном, так и в публичном секторе. На этот
закон власти Великобритании возлагают большие надежды, по отзывам многих
английских политических деятелей, этот акт должен стать мировым стандартом
в области борьбы с взяточничеством, опередив по своей эффективности
действующий механизм противодействия взяточничеству в США. С принятием
Акта вводится ответственность за неспособность коммерческих организаций
предотвратить
взяточничество
(ст.
7),
за
которую
предусмотрен
неограниченный штраф: коммерческая организация подлежит привлечению к
ответственности,
если
лицо,
связанное
с
какой-либо
коммерческой
организацией, дает взятку другому лицу, стремясь получить или сохранить
бизнес в интересах этой организации. В то же время компания может избежать
41
привлечения к уголовной ответственности, если сумеет доказать, что на момент
совершения
преступления
у
нее
имелись
достаточные
средства
для
предупреждения коррупции со стороны лиц, связанных с данной организацией.
Закон
вводит
строгие
требования
к
экстерриториальности
его
применения. Его требования отличаются от содержащихся в FCPA. Акт в
большей степени распространяет свое применение за счет расширения понятия
«лицо, имеющее тесную связь с Великобританией», а именно понимает под
ним лиц не только подданных или проживающих в Великобритании или
юридических лиц, зарегистрированных в Объединенном Королевстве, но также
тех, кто не является и не проживает там, и является юридическим лицом,
зарегистрированным вне границ Великобритании, но ведет там свой бизнес
полностью или частично.
Нужно отметить, что отсутствует единая позиция представителей науки и
правоприменителей
относительно
свойства
экстерриториальности
антикоррупционных законов США и Англии.
Так, в рамках экспертного обсуждения вопросов о возможном нарушении
суверенитета государств при применении вступающего в силу The Bribery Act,
А. Курбатовым была высказана позиция о том, что «Поскольку Россия суверенное государство, а не британская колония, то вопросы применения
этого закона к ней отношения не имеют»1.
Другие авторы, признавая законность применения анализируемых
законов, также оценивают действие данных законов негативно. Они считают,
что, наделяя антикоррупционные законы принципом экстерриториальности,
представители властных структур, в частности США, тем самым используют
эти законы как рычаги влияния на мировое сообщество2.
С другой стороны, выделяется ряд авторов, которые видят благотворное
влияние данных актов на борьбу с коррупцией в России. Например, отмечается,
1
2
The Bribery Act 2010 // Закон. 2011. № 8. С. 36.
См, например, Катасонов В. Борьба с коррупцией или строительство Pax Americana? (II)// Фонд
стратегической культуры, электронное издание. 01 августа 2013 г.
42
что риск привлечения к ответственности за ведение предпринимательской
активности
с
использованием
коррупции
приведет к
принятию
мер,
направленных на совершенствование законодательства. В частности, «для
улучшения инвестиционного климата… необходимо в рамках корпоративного
законодательства
предусмотреть
меры,
направленные
на
повышение
ответственности за обеспечение "прозрачности" корпоративного управления, а
также меры, направленные на повышение "прозрачности" совершения
операций на рынке»1.
Также
указывается,
что
«благодаря
работе
международной
антикоррупционной системы было раскрыто большое количество преступлений
и виновные понесли наказание»2. Более того, в рамках данной позиции видится
возможным механизм привлечения к ответственности должностных лиц за
совершение ими коррупционных преступлений. Зачастую в неправомерных
действиях должностных лиц отечественные правоохранительные органы не
усматривают состава преступления, а уполномоченные органы США имеют
обоснованные нормами FCPA претензии. Однако отсутствие должного
правового содействия, а также конституционный запрет на выдачу российских
граждан препятствуют наступлению ответственности для виновных лиц3.
Английский закон против взяточничества, в отличие от закона США,
запрещает взятки в небольших размерах, которые даны с целью ускорить
работу государственного аппарата (так называемые фасилитационные выплаты
или «ускоряющие выплаты»). Представляется, что такие различия между
конвенционными
и
государственно-правовыми
антикоррупционными
требованиями может вызвать трудности правоохранительного сотрудничества.
1
Доронина Н.Г., Семилютина Н.Г. Правовые условия формирования благотворного климата и
информационной среды в Российской Федерации // Журнал российского права. 2012. № 10. С. 5-13.
2
Шалимова М.А. Современные тенденции развития комплаенс-контроля в банковской сфере //
Внутренний контроль в кредитной организации. 2013. № 1. С. 102 - 110.
3
Сухаренко А. Транснациональные аспекты российской коррупции // ЭЖ-Юрист. 2013. № 7. С. 14.
43
Важно отметить, что задачи гармонизации законодательства государств,
относящихся
даже
к
одной
правовой
семье,
способны
нивелировать
конвенционные положения (см. приложение 1), несмотря на развернутую
практику применения антикоррупционного закона одного государства (см.
приложение 2).
Несмотря на активное привлечение к ответственности и взыскание
крупных штрафов, отмечается неприятие положений FCPA рядом стран.
Данный факт объясняется тем, что у представителей восточноазиатских
государств есть своя культура ведения бизнеса, основанная на их этических
нормах. Помимо этого, часть дел о коррупции начиналась с заявления
работников напрямую в правоохранительные органы США о нарушении FCPA,
что свидетельствует зачастую о незнании азиатских компаний о том, как
управляться с системами оповещения о фактах коррупции. В результате чего
китайские фирмы оказались в конце списка среди 105 крупнейших
транснациональных компаний свободных от коррупции1.
В сравнении с FCPA Закон Англии содержит не только более жесткие
санкции (штраф – неограниченный, лишение свободы до 10 лет), но и
распространяет свое действие на больший круг субъектов.
Данные опроса, проведенные в мае 2012 года компанией Deloitte2
показали, что 57 % респондентов не беспокоятся о возможных последствиях,
которые могут возникнуть в связи с применением Закона о взяточничестве.
Данное
обстоятельство
объясняется
нечастым
использованием
мер,
предусмотренных Законом. За 2 года его действия было вынесено всего лишь
два малозначительных решения3. Называются некоторые причины такого
малого правоприменения:
Противодействие «Газпрома» коррупции оценили в 0% // pravo.ru. 11 июля 2012. [Электронный
1
ресурс];
The Changing Global Anticorruption Legal Landscape- Dbriefs Poll Responses // delloitte.com. 9 мая 2012.
2
[Электронный ресурс].
3
Rubenfeld S. Companies Show Little Concern about UK Bribery Act Enforcement // The Wall Street Journal.
25 июня 2012. [Электронный ресурс];
44
1) чересчур продолжительное расследование дел, подпадающих под
Закон против взяточничества (до 2 лет).
2)
недостаточное
финансирование
специализированного
органа,
занимающегося расследованием;
3) лоббирование интересов, направленных на ослабление Закона
(представители бизнеса против него)1.
В то же время исследование «Глобальный антикоррупционный опрос»,
проведенное в 2012 году компанией AlixPartners2, свидетельствует о том, что
74% участников отметили тенденцию увеличения усилий коммерческих
организаций по привидению деятельности в соответствии с FCPA. По данным
Transparency International в Великобритании в 2012 году 29 дел находились на
расследовании, а в США - 275 дел было завершено и 113 дел - на
расследовании3.
Проанализировав законодательные и правоприменительные практики
государств, внедривших антикоррупционные инициативы в частноправовой
сфере, необходимо обратиться к теме преодоления проблем рецепции
конвенционных положений в отечественной правовой системе.
Российский законодатель за год до ратификации Конвенции ОЭСР
привел в соответствие нормативные правовые акты. В частности, Федеральный
закон от 25 декабря 2008 года №273-ФЗ «О противодействии коррупции» был
дополнен статьей 13.3 «Обязанность организаций принимать меры по
предупреждению
коррупции»,
которой
организации
были
обязаны
разрабатывать и принимать меры по предупреждению коррупции. Данные
меры связаны с необходимостью внедрения антикоррупционной политики
внутри организации с четкой регламентацией деятельности. Указанная статья
Carton B. Why the U.K. Has Failed to Bring Significant Bribery Act Cases // Compliance Week. 9 июля 2013.
1
[Электронный ресурс];
2
AlixPartners Annual Global Anti-Corruption Survey/ Survey of General Council and Compliance Executives//
www.alixpartners.com. март 2012 [Электронный ресурс]
3
Exporting Corruption. Country Enforcement of the OECD Anti-Bribery Convention, Progress Report 2012 //
www. transparency.org. 6 сентября 2012. [Электронный ресурс].
45
содержит следующие диспозитивные компоненты предупреждения коррупции
в организациях:
1) определение подразделений или должностных лиц, ответственных за
профилактику коррупционных и иных правонарушений;
2) сотрудничество организации с правоохранительными органами;
3) разработку
и
внедрение
в
практику
стандартов
и
процедур,
направленных на обеспечение добросовестной работы организации;
4) принятие
кодекса
этики
и
служебного
поведения
работников
организации;
5) предотвращение и урегулирование конфликта интересов;
6) недопущение составления неофициальной отчетности и использования
поддельных документов.
Представляется, что критический анализ положений указанной статьи
лучшим образом позволит отразить проблемы (а также пути их разрешения),
поставленные в настоящей части работы в связи с рассмотрением вопросов
обеспечения
парадигмы
конвенционных
норм
и
отечественного
законодательства о противодействии коррупции в частноправовой сфере.
Итак, устанавливаемая обязанность организаций по разработке и
принятию мер по предупреждению коррупции не коррелирует с установлением
ответственности за ее неисполнение. Между тем, нужно отметить, что
Российская Федерация практически единственная страна, которая нормативно
закрепила такую обязанность.
Правовая конструкция содержащегося в пунктах 1-6 вышеуказанной
статьи закона определения мер предупреждения коррупции представляет их как
частично диспозитивные к исполнению. Соответственно, открытым остается
вопрос о полноте использования предложенных мер. Означает ли это, что
принятие одной из мер будет расцениваться как исполнение обязанности по
предупреждению коррупции? В норме отсутствует требование по выработке и
внедрению комплексной программы антикоррупционных мер, непонятно, что
будет достаточным для исполнения обязанности.
46
По
содержанию
определение
пункта
ответственных
профилактику
1
законодателю
лиц
коррупционных
или
и
видится
подразделений
иных
необходимым
организации
правонарушений.
за
Понятие
«правонарушение» включает в себя как проступки, так и преступления. Таким
образом, определенные ответственные лица вправе предупреждать любое
виновное противоправное деяние сотрудников компании. Целесообразным
представляется
ограничение
такой
неопределенной
категории
и
направленности правонарушений. Для этого достаточно было бы указать
конкретные коррупционные деяния, предусмотренные КоАП РФ и УК РФ, либо
использовать отсылочную норму к положениям ст. 1 Федерального закона от 25
декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», в которой дано
определение понятия коррупции.
Анализ положений статьи 13.3 в части пунктов 2-3, выделяющих в
качестве отдельных мер разработку и внедрение в практику стандартов и
процедур, направленных на обеспечение добросовестной работы организации,
и принятие кодекса этики и служебного поведения работников организации, не
представляется целесообразным. Исходя из сложившейся практики, такие
процедуры и стандарты как раз и содержатся в специальных кодексах, которые
принимают компании в рамках предупреждения коррупции. В пользу такой
позиции
указывает
и
принцип
«добросовестности»
в
осуществлении
деятельности организации. Такой принцип напрямую взаимосвязан с этикой,
что
отражает
прежде
всего
просветительский,
пропагандистский,
воспитательный характер мер, которые должны приниматься силами компаний,
а не правоохранительный, которым наделяет их законодатель.
Неясным представляется содержание пункта 6 рассматриваемой статьи
Закона в предложенной редакции. Скорее всего, это те меры, которые
предусматривают ведение бухгалтерской и финансовой отчетности, а также
бухгалтерского учета и аудита в соответствии с требованием закона.
Запрещение таких деяний также предусмотрено Конвенцией ООН против
коррупции, но в ней, на наш взгляд, данные требования изложены яснее и
47
подробнее (помимо запрета составления неофициальной отчетности и
использование поддельных документов, там еще предусмотрен запрет
проведения неучтенных или неправильно зарегистрированных операций,
ведение учета несуществующих расходов, отражение обязательств, объект
которых
неправильно
бухгалтерской
идентифицирован,
документации
ранее
намеренное
сроков,
уничтожение
предусмотренных
законодательством), на что должен был обратить внимание и российский
законодатель, исходя из того, что РФ является участницей
данного
международного акта.
О таких профилактических мерах «кричат» все международные акты.
Они заключаются в разработке и внедрении внутри компании программ или
стратегий, которые, с одной стороны, были бы направлены на минимизацию
возникновения коррупционных рисков, а с другой стороны, явились бы
средством позиционирования данной организации, как ведущей открытую
коммерческую деятельность, свободную от коррупционных схем. Такое
позиционирование может быть рассчитано как для контрагентов компании,
будущим или настоящим, так и для государства в лице заинтересованных
органов.
Включение и эффективное применение таких программ является одним
из условий приостановления уголовного разбирательства в отношении
компаний. Так, в США заключаются соглашения между следствием и
коммерческой организацией об отложении уголовного преследования по
коррупционным делам в случае, если компания признает свою вину, понесет
предусмотренное в этой связи наказание и обязуется принять на себя
обязательства внедрить антикоррупционные практики в организации, следить
за их исполнением (deferred prosecution agreements –DPAs)1.
Таким образом, подходы к реагированию на коррупцию в частном
секторе
в
странах
англосаксонской
правовой
1
системы
являются
Best R., Tolaini L., Seddon J., Stott Ch. Deferred Prosecution Agreements: Draft SFO/CPS Code of Council
Guideline // Clifford Chance. 28 июня 2013. [Электронный ресурс];
48
прогрессивными.
Наблюдается
позитивная
практика
привлечения
к
ответственности за факты подкупа в частной сфере не только внутри
государства, но и за ее пределами. В то же время, меры предупреждения
«частной»
коррупции,
а
не
меры
репрессии,
считаются
наиболее
перспективными в рамках компаний.
В
Российской
законодательство
Федерации
отмечается
антикоррупционных
мер,
процесс
внедрения
исходящий
от
в
влияния
международных актов, принятых в качестве обязательных. С другой стороны, в
нововведенных нормах изначально отсутствует механизм их реализации, что
может повлечь к декларативности положений закона, на что указывают
некоторые авторы: «затруднительно вести речь и о практической реализации
данных положений, поскольку они имеют довольно декларативный характер»1.
В целях избежания декларативности и обеспечения статьи 13.3
Федерального закона от 25 декабря 2008 г. №273-ФЗ «О противодействии
коррупции» во исполнение Указа Президента РФ от 02.04.2013 «О мерах по
реализации отдельных положений Федерального закона «О противодействии
коррупции» Минтруда России совместно с объединениями предпринимателей
разработаны методические рекомендации2.
Документ является содержательным, в высокой степени проработанным.
Состоит из нескольких разделов: введение, нормативное правовое обеспечение,
основные
принципы
противодействия
коррупции
в
организации,
антикоррупционная политика организации, приложения. По содержанию
методические рекомендации отражают международные подходы к построению
антикоррупционной политики в компаниях. Но в то же время данный документ
все же требует некоторых уточнений и дополнений.
1
См., например, Григорьев В.В. Комментарий к Федеральному закону от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ "О
противодействии коррупции" (постатейный) // СПС КонсультантПлюс. 2013.
2 Методические рекомендации по разработке и принятию организациями мер по предупреждению и
противодействию коррупции // утв. Минтрудом России 08.нояб.2013// Документ опубликован не был. См.:
справочно-правовую систему Консультант плюс.
49
Исходя из требований, изложенных в методических рекомендациях,
каждая компания должна разработать целый комплекс антикоррупционных
мер.
Вся
совокупность
таких
мероприятий
должна
складываться
в
антикоррупционную политику организации. Данный подход отмечается в
некоторых рекомендациях, выпущенных международными организациями
(например, Практические рекомендации ООН «Антикоррупционная этическая
и комплаенс программа для бизнеса»1). Но в тоже время, в упомянутых в
качестве примера рекомендациях международных организаций, требования к
антикоррупционным программам дифференцированы в зависимости от размера
компании, чего нет в методических рекомендациях Минтруда России.
Для компаний среднего и крупного бизнеса рекомендуется привлекать к
реализации
и
последующему внедрению
антикоррупционной
политики
внешних экспертов. В ситуации отсутствия особых рекомендаций по созданию
и имплементации антикоррупционных процедур внутри компаний малого
бизнеса и невозможности привлечения консультантов крайне важен четкий
механизм
и
подробное
изложение
всех
возможных
инструментов
противодействия коррупции в Методических рекомендациях. На наш взгляд, в
действующей редакции рекомендаций зачастую не представляется возможным
понять, как следует малому бизнесу выполнять обязанность по принятию
антикоррупционных мер. Скорее всего, ясность можно было бы внести
указанием на обязательные меры и на меры факультативные, обращением
внимания
на
важность
активного
взаимодействия
с
организациями,
представляющими интересы малого бизнеса и проч.
Залогом успеха по противодействию коррупции в компании является
личный пример руководства и топ менеджмента, их нулевая толерантность к
коррупции. По сути своей обязанность по принятию антикоррупционных мер
внутри организации является позитивной. Пользу от ее надлежащего
исполнения извлекает и компания, и общество, и государство. Но сложившаяся
1
An Anti-Corruption Ethics and Compliance Programme for Business : A Practical Guide. United Nations, New
York, 2013.
50
практика ведения бизнеса идет в противовес предложенным инициативам.
Бизнес - сообщество, особенно те его представители, кто не ведет свое дело за
пределами государства, не готовы увидеть пользу этих нововведений. Таким
образом, эффективное внедрение антикоррупционных политик и их реализация,
функционирование специальных комплаенс подразделений должно быть
мотивировано со стороны государства на начальном периоде адаптации к
новым требованиям. Каковы могут быть поощрения со стороны государства
юридическим лицам по надлежащему исполнению обязанности по внедрению
антикоррупционных мер?
Здесь можно перенять опыт США по заключению соглашений между
компаниями и следствием по устранению причин, повлекших коррупционные
правонарушения.
Как
можно
стимулировать
компании
к
скорейшему
исполнению обязанности? Возможно, целесообразно в рамках прокурорской
проверки выносить представление об устранении нарушения ст. 13.3
Федерального закона от 25 декабря 2008 г. №273-ФЗ «О противодействии
коррупции»
и
при
последующем
неустранении
–
санкционирование
прокурором подачи иска в суд.
Очевидно, что ожидание результатов противодействия коррупции в
частноправовой сфере процесс долгий и непростой. В меньшей степени
трудности связаны с приведением в соответствие с конвенционными нормами
положений национального законодательства. Гораздо важнее обеспечить
необходимый для качественного правоприменения уровень правосознания
субъектов – проводников антикоррупционной политики в организациях,
который
придаст
уверенности
в
самостоятельной
реализации
мер
профилактики коррупции, но не превратит их деятельность в автономию от
государственной правоохранительной сферы. В ином случае, без должного
государственно-частного взаимодействия, велики риски превращения лучших
инициатив против коррупции в противоправные явления.
Бесспорно, что представители правоохранительных органов обладают
необходимой квалификацией по расследованию подобных преступлений. В
51
ином случае, использование внешних
консалтинговых
организаций
для
специалистов
расследования
–
фактов
представителей
коррупции
и
мошенничества в компании, а затем и привлечение к ответственности
«виновных»
по
усмотрению
руководителя
компании
правоохранительных органов порождает вышеуказанные риски.
52
без
ведома
Глава 2. Коррупционная преступность в коммерческих организациях:
объект исследования, криминологическая характеристика и
реагирование на нее
2.1. Коррупционная преступность в коммерческих организациях
как объект криминологического исследования
Объектом криминологического исследования является та область
социальной действительности, которая содержит социальное противоречие и
порождает проблемную ситуацию1. Выделяя такую область, определяются те
общественные отношения и сфера жизнедеятельности человека, которые будут
подлежать изучению в рамках проводимого исследования.
Так, проведенная в Главе 1 типология коррупционных проявлений
«частной» коррупции позволила определить специфику данных общественных
отношений, подтвердила необходимость их более внимательного изучения
отдельно от коррупционных проявлений в публично-правовой сфере.
Обзор учебной и научной литературы в области криминологии позволяет
выделить ряд подходов, сложившихся в области изучения коррупционной
преступности.
Во-первых, не все авторы выделяют коррупционную преступность в
отдельный
вид
характеристику
преступности.
коррупционной
Так,
М.П.
преступности,
Клейменов
но
в
не
рамках
предлагает
описания
преступности экономической отмечает, что «коррупция выступает элементом
беловоротничковой преступности, но спорно отнесение ее к преступности
экономической»2.
В свою очередь Я.И. Гилинский раскрывает сущность преступности
«белых воротничков» и относит туда коррупционную преступность, но в то же
1
Григорян В.А. Криминологическое исследование: понятие и процедура проведения // Lex Russica. Том
LXVI. 2007. №1. С. 169.
2
Криминология: учебник / М.П. Клейменов.- М.: Норма, 2008. С. 392-393.
53
время подразумевает исключительно публично-правовую сферу, не вкладывает
в понятие беловоротничковой преступности преступления, предусмотренные
главой 23 Уголовного кодекса РФ1.
Другие специалисты рассматривают коррупционную преступность в
связи с должностной. Такая позиция представляется верной в аргументах о том,
что
коррупционная
преступность
«охватывает
лишь
те
должностные
преступления, совершение которых обусловливается подкупом должностных
лиц… и соотношение этих видов преступности может быть представлено в
виде частично накладывающихся друг на друга кругов»2.
А вот Г.А. Аванесов придерживается мнения, что коррупционная
преступность – это вид корыстной преступности3.
Другой распространенный подход прослеживается у ряда отечественных
авторов и состоит в том, что коррупционная преступность выделяется в
отдельный вид преступности, но на подвиды она не подразделяется. Например,
это можно увидеть в работе Ю.М. Антоняна, который указывает, что
преступления главы 23 УК РФ относятся к коррупционной преступности, но не
образуют отдельный подвид данной преступности4.
Между
тем,
существующие
определения
понятия
коррупции
во
взаимосвязанных деяниях подкупа и продажности5 предоставляют возможность
рассматривать их в широких сферах криминальной действительности,
выходящих за рамки общественных отношений, охраняемых уголовным
законом в соответствии с архитектоникой и главами УК РФ.
1
Криминология. Курс лекций – СПб. : Питер, 2002. С. 227.
2
См. подробнее: Криминология: Учебник для вузов/ А.Ф. Агапов, Л.В. Баринова, В.Г. Гриб и др.; под ред.
В.Д. Малкова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юстицинформ, 2006. 528 с.
3
Криминология: учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «юриспруденция» [Г.А.
Аванесов и др.]; под ред. Г.А. Аванесова. – 5-е изд., перераб. и доп. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2012. С. 575.
4
Криминология: учебник для бакалавров / Ю.М. Антонян. – М. : Издательство Юрайт, 2012. С. 328.
5
Криминология: учебник / под общ. ред. А.И. Долговой. – 4-е изд., перераб. и доп. – М.: Норма: Инфра –
М, 2010. С. 803. Криминология: Учебник / Под ред. В.Н. Кудрявцева и В.Е. Эминова.- 3 –е изд., перераб. и доп. –
М.: Юристъ, 2006. С. 386.
54
В то же время, нужно отметить, что в учебном пособии по криминологии
под редакцией Н.Ф, Кузнецовой1 коррупционная преступность хоть и
называется взяточничеством, но к ней относятся преступления главы 23 УК РФ.
При этом выделяются уровни преступности рассматриваемого вида (например,
в государственном управлении, медицине и проч.), но, к сожалению,
коррупционные криминальные проявления коррупции в частноправовой сфере
не выделяются.
Профессор В.В. Лунеев представляет иную структуру соотношения
коррупционной
преступности:
«экономические
преступления
являются
исключительно значимой частью корыстной преступности. Аналогично
положение коррупции в структуре экономических деяний»2. При этом автор не
ограничивается криминализированными деяниями коррупции в публичноправовой сфере, и отмечает те ее проявления, которые продуцируются в
частноправовой
сфере.
К
последним
относятся:
скрытые
взносы
на
политические цели, на выборы с последующей расплатой государственными
должностями или использованием лобби, тайное проведение приватизации,
акционирования и залоговых аукционов, переход отставных государственных
должностных лиц на должности президентов банков и корпораций, коррупция
за рубежом при заключении внешнеэкономических контрактов3.
Таким образом, очевидным становится криминологически значимый
феномен генезиса коррупционных проявлений, которые традиционно являются
объектом криминологического исследования и рассматриваются в контексте
уголовно-наказуемых деяний. В данном случае речь идет о коррупционных
преступлениях, уже предусмотренных главой 30 УК РФ, в происхождении
которых
самую
активную
роль
играют
коррупционные
проявления,
продуцируемые в частноправовой сфере. Это положение, как представляется,
1
Криминология: учеб. пособие / Г.И. Богуш [и др.]; под ред. Н.Ф. Кузнецовой. – М.: ТК Велби, Изд-во
Проспект, 2007. С. 164.
2
Курс мировой и российской криминологии: учебник. В 2 т. Т. II. Особенная часть / В.В. Лунеев. – М.:
Издательство Юрайт, 2011. С. 465.
3
Там же с. 507-508.
55
не учитывается при анализе коррупционной преступности в качестве объекта
криминологического исследования.
Таким образом, тривиальное рассмотрение коррупции только в публичноправовой сфере обуславливает узкие границы исследования, которые не
позволяют видеть всего возможного многообразия ее криминологически
значимых характеристик (генезиса ее форм и видов, и соответствующих им
потенциальных мер предупреждения).
При ином подходе познания, вне рамок юридико-догматических
категорий
(позволяющих
рассматривать
коррупцию
в
публичной
и
частноправовой сферах, в контексте деяний ее субъектов и т.д.), коррупционная
преступность представляется совсем в ином содержании. Однако для
реализации
этого
подхода
потребуется
условно
выделить
подвид
коррупционной преступности – «частной» коррупции, который, как отмечалось
выше, выступает генератором собственных проявлений, и донором для
коррупционных преступлений, совершаемых в публично-правовой сфере.
Такой подход позволит преодолеть сложившиеся стереотипы узких
подходов к изучению коррупционных криминальных проявлений, в том числе в
разрезе составной части должностной и экономической преступности.
Реализация этого подхода требует пока еще гипотетического выделения в
настоящей
части
исследовании
«частной»
коррупции
как
подвида
коррупционной преступности.
В некоторых изученных выше работах данный подвид заложен в суть
коррупционной преступности, но не нашел своего подробного изложения.
Важно отметить, что такой подход характерен для зарубежных исследователей
коррупции. Можно встретить следующую точку зрения: «научный мир США
выделяет
такие
виды
коррупции,
как
56
политическая,
полицейская
и
корпоративная»1. Это мнение подкрепляется анализом трудов известных
американских ученых (таких как Майкл Л.Бенсон, Франкус Т.Гуллен, Маршалл
В.Клинард, Питер С.Егер, Эдвин Х., которые под корпоративной коррупцией
понимают ее проявления в сфере бизнеса, тесно связанные с государственными
органами власти и управления2. Исходя из такого подхода, понятие
корпоративной коррупции обладает свойствами категории, подлежащей
самостоятельному исследованию.
При этом важно отметить, что такое обладание происходит несмотря на
то, что в законодательстве и уголовно-правовой доктрине США принято
различать четыре основные формы этого преступления3:
1) взяточничество,
посягающее
на
деятельность
публичной
администрации;
2) коммерческое взяточничество;
3) взяточничество, связанное с деятельностью профсоюзов;
4) взяточничество в области спорта.
Таким образом, и криминологами, и представителями материального
уголовного права определяется специфика коррупции в частноправовой сфере.
При этом в законодательстве США коммерческое взяточничество
«трактуется как разновидность мошенничества (одной из форм) в области
частного бизнеса». В связи с таким толкованием возникают некоторые
сложности в отличии «мошенничества как традиционного общеуголовного
посягательства против собственности и как одного из преступлений «белых
1
Филиппов
В.В.
Антикоррупционные
меры
в
системе
государственной
службы
США:
криминологический и сравнительно-правовой анализ: монография. – М.: Юрлитинформ, 2013. С. 20, а также
Кабанов П.А., Райков Г.И., Чирков Д.К. Политическая коррупция в условиях реформирования российской
государственности на рубеже веков: Монография. – М., Дружба народов, 2008. С.17-18.
2
3
Там же С. 22.
Изосимов С.В. Уголовная ответственность за
преступления, совершаемые руководителями
коммерческих и иных организаций, по уголовному законодательству США // Вестник Нижегородского
университета им. Н.И. Лобачевского. Серия: Право. 2003. № 1. С.129.
57
воротничков»1.
В доктринальном научно-обоснованном содержании закономерности
развития коррупционной преступности в России не могут иметь иных,
отличительных от США тенденций.
Следует напомнить, что смена экономической формации в России
ознаменовала активизацию свободной, а порой и разнузданной, с точки зрения
криминальной подверженности коммерческой деятельности. В такой крайне
неблагоприятной ситуации проблемы «беловоротничковой» и корпоративной
преступности не стали исключением в общей отечественной картине изменения
криминогенных явлений. Такие изменения, как представляется, не были
уловлены законодателем. Здесь можно даже вести речь о проблемах
криминологической
вопросы
обусловленности
уголовно-правовой
отношений
от
охраны
коррупционных
законодательства,
широкого
проявлений.
спектра
Нормы
регулирующего
общественных
об
уголовной
ответственности за коррупционные преступления, автоматически, с весьма
несущественными
адекватности,
изменениями
появившимся
и
дополнениями
криминальным
с
точки
зрения
коррупционным
их
деяниям,
перекочевали из предыдущего УК РСФСР (1961).
В этой ситуации произошло размывание однородного объекта для
возможного криминологического его исследования. В частности, исходя из
категорий
уголовного
закона,
можно
выделить
только
должностную
преступность, коррупционную и экономическую. При этом без внимания
остается синергия отдельных их проявлений, образующих еще один вид
преступности – корпоративной.
1
Изосимов С.В. Уголовная ответственность за преступления, совершаемые руководителями
коммерческих и иных организаций, по уголовному законодательству США // Вестник Нижегородского
университета им. Н.И. Лобачевского. Серия: Право. 2003. № 1. С. 131, 133.
58
Как отмечается в ряде работ, этот вид преступности прежде всего
представлен корпоративным мошенничеством1, которое в международной
правовой доктрине рассматривается как проявление коррупции2. Между тем,
это не единственный аргумент определения корпоративной преступности в
близости к коррупционной. Важнейший элемент корпоративной преступности,
окрашенной в коррупционную, заключается в возможности совершения
преступлений при помощи, от имени или в интересах коммерческой
организации.
В этой связи, можно отмечать взаимообусловленность коррупционных и
корпоративных преступлений, ровно в том же значении, которое предлагалось
в 1990-е годы отечественными криминологами в разрезе соотношения
коррупционной и должностной, а также экономической преступности. Отличие
заключается лишь в том, что корпоративная преступность сливается с
проявлением должностной, экономической и коррупционной преступности (в
публичной сфере), которые находят свое выражение (совершение)
в
частноправовой сфере.
При таком понимании, собирательные свойства четырех названных видов
преступности образуют отдельный подвид преступности – коррупционной в
коммерческих организациях. В образно-схематическом выражении эффект
такого преобразования можно представить в формуле «ромашки» (см. схему 1).
1
См, например,. Иванов О.Б, Кашуба В.М. Корпоративные мошенничества и коррупция как глобальные
риски // Этап: экономическая теория, анализ, практика. 2012. № 6. С. 71; Кузькин А.П. Корпоративные
преступления в России: структура, динамика, методы расследования и предупреждения // Поволжский торговоэкономический журнал. 2010. № 2. С. 53; и др.
2
См., например, Бурдикова И.П. Системы противодействия мошенничеству и их место в корпоративном
управлении // Безопасность бизнеса. 2013. N 4. С. 33 – 36; Кряжевских К.П. Недействительность сделки,
совершенной под влиянием взятки и иных коррупционных действий // Вестник гражданского права. 2012. № 2.
С. 68 – 98 и др.
59
Схема 1
Соотношение разных видов преступности
с коррупционной преступностью в коммерческих организациях
Должностная
преступность
Коррупционная
Экономическая
преступность
Коррупционная
преступность
(в публичной сфере)
преступность в
коммерческих организациях
Корпоративная
преступность
Выделение коррупционной преступности в коммерческих организациях
предопределяет
внимание
к
ней
как
к
самостоятельному
объекту
криминологического познания, соответствующего целям и задачам настоящего
исследования. Такой подход не преследует праздная цель получения
теоретических выводов. Изучение «частной» коррупции, совершаемой в
коммерческих организациях, имеет практическую потребность. Таковая
заключена в выявлении специфических свойств и закономерностей развития
состояния выделяемого нового вида преступности, установлении процессов
детерминации и причинности, изучении личности преступника и жертв
уголовно-наказуемых и околокриминальных коррупционных проявлений.
Особо важным аспектом, который позволяет аргументировать необходимость
выделения
«частной»
коррупции
в
качестве
самостоятельного
вида
преступности, является потребность в разработке и предложении таких мер ее
60
предупреждения, которые адекватны и криминологически обусловлены
действительным и реальным ее проявлениям.
Между тем, учитывая новизну и пока не очевидную с точки зрения
адекватного
криминальным
правоприменения
проблему
угрозам
законодательного
«частной»
коррупции
отражения
в
и
российской
действительности, анализ ее криминологически важных свойств и тенденций
предлагается проводить в контексте принятых операциональных трактовках и
законодательных определениях. Ближайшим для целей настоящей работы
будет выступать понимание коррупционной преступности в коммерческих
организациях как подвида преступности – «частной» коррупции, которая
представлена в совокупности преступлений, совершаемых должностными
лицами коммерческих организаций, содержащих признаки деяний подкупа
либо продажности.
В соответствии с действующим уголовным законодательством под
данное определение подходят деяния, криминализированные статьями 201 –
«Злоупотребление полномочиями» и 204 – «Коммерческий подкуп» УК РФ.
Принимая во внимание достаточно ограниченные резервы статистического и
правоприменительного
материала
для
исследования
коррупционной
преступности в коммерческих организациях, информативную составляющую
для подтверждения высказанных в настоящей части работы суждений будут
иметь положения главы 3 диссертации.
61
2.2. Криминологическая характеристика коррупционной преступности в
коммерческих организациях и реагирование на нее
Определить реальный масштаб выделенного в предыдущем параграфе
подвида коррупционной преступности в коммерческих организациях крайне
сложно. Учитывая тенденции успешного реагирования на коррупцию в
публично-правовой сфере, целесообразно проводить анализ и оценку борьбы с
«частной» коррупцией в сравнительном аспекте. Исходя из сопоставления
данных уголовной статистики1, число зарегистрированных коррупционных
преступлений в публично - правовой сфере в разы выше, чем число
зарегистрированных
преступлений
коррупционной
направленности
в
коммерческих организациях (см. диаграмму 1).
Диаграмма 1
Соотношение числа зарегистрированных преступлений по ст. 204 - «Коммерческий
подкуп», ст. - 290 «Получение взятки», ст. - 291 «Дача взятки» УК РФ в 2003-2013 гг.
14000
12000
10000
Коммерческий подкуп
8000
Дача/получение взятки
6000
4000
2000
0
Если
2003
2005
проследить
2007
2009
2011
закономерности
2013
реагирования
на
преступления
взяточничества и коммерческого подкупа, то можно отметить снижение
регистрации фактов коррупции в частноправовой сфере с 2002 года. В то же
время внимание правоохранительных органов в большей степени занимали
задачи реагирования на коррупцию в публично-правовой сфере.
1
Здесь и далее приводятся официальные данные уголовной статистики по формам 2-г ГИАЦ МВД
России и судебной статистики Судебного департамента при Верховном суде Российской Федерации.
62
Таким образом, отмечая уклон борьбы с коррупцией в сторону публичной
сферы, становится очевидным, что в вопросах измерения «частной» коррупции
уголовная статистика не может быть полноценным источником эмпирических
данных. Для определения состояния реальной картины необходимо обращаться
к сумме зарегистрированных и латентных деяний1.
Первичный
анализ
уголовной
статистики
позволяет
установить
некоторые тенденции. Так, динамика числа зарегистрированных преступлений,
предусмотренных статьями 201 и 204 УК РФ свидетельствует о накоплении
практики реагирования на них до 2002 года (см. табл. 2).
Таблица 2
Динамика числа зарегистрированных преступлений по ст. 201 - «Злоупотребление
полномочиями» и ст. 204 - «Коммерческий подкуп» УК РФ в России в 1998-2013 гг.
Годы
1
Ст. 201 «Злоупотребление
Ст. 204
полномочиями» УК РФ
«Коммерческий подкуп» УК РФ
1998
1781
974
1999
2362
1236
2000
3878
2146
2001
4028
2542
2002
4066
2780
2003
3449
2495
2004
3145
2020
2005
3427
2178
2006
3001
1751
2007
2544
1786
2008
2149
1712
2009
2548
1697
2010
1588
1569
2011
1415
1397
2012
1265
1212
2013
1668
1958
Эминов В.Е. Концепция борьбы с организованной преступностью в России. М., 2007. С. 23.
63
В графическом формате отмечаемые тенденции имеют убедительную
иллюстрацию (см. диаграммы 2 и 3).
Диаграмма 2
Динамика числа зарегистрированных преступлений по ст. 204 - «Коммерческий
подкуп» УК РФ в Российской Федерации в 1998-2013 гг.
2774
2574
2374
2174
1974
1774
1574
1374
1174
974
1998
2000
2002
2004
2006
2008
2010
2012
Диаграмма 3
Динамика числа зарегистрированных преступлений по ст. 201 - «Злоупотребление
полномочиями» УК РФ в Российской Федерации в 1998-2013 гг.
4500
4000
3500
3000
2500
2000
1500
1000
500
0
1998
2000
2002
2004
2006
2008
2010
2012
Поступательное снижение активности реагирования правоохранительных
органов на уголовно-наказуемые проявления «частной» коррупции может
иметь несколько объяснений. С одной стороны, отмечаемый прирост
зарегистрированного числа преступлений по ст. 201 и ст. 204 УК РФ,
происходивший с 1998 по 2002 годы, является объективной реакцией
правоохранительных
органов
на
новые
преступления,
которые
были
определены в УК РФ, принятом в 1996 году. Однако этот запал реагирования
64
оказался
недолгим.
мониторингом,
Специалисты,
связывают
занимающиеся
изменение
тенденций
антикоррупционным
в
картине
прироста
рассматриваемых преступлений с проблемами возбуждения уголовных дел по
ним1. В частности, В.В. Астанин отмечает порядок уголовного преследования,
установленный УПК РФ, в соответствии с которым пострадавший от
преступлений по ст. ст. 201 и 204 УК РФ наделен правом частного обвинения.
Эти обстоятельства породили правоприменительные риски, выразившиеся в
массовых случаях отказа потерпевших от права частного обвинения за
латентное материальное вознаграждение со стороны подозреваемых.
В этой связи положительно оцениваются изменения в статью 23
«Привлечение к уголовному преследованию по заявлению коммерческой или
иной организации» УПК РФ, касающиеся разрешения возбуждения уголовных
дел без заявления от руководства организаций с участием в уставном
(складочном) капитале (паевом фонде) государства или муниципального
образования (в том числе государственные компании и корпорации).
Следует подчеркнуть, что отмечаемая динамика (как положительная, так
и отрицательная) прироста регистрируемых фактов преступлений, относимых в
настоящей работе к «частной» коррупции, не обнаруживает корреляции с
числом выявленных лиц, совершивших эти деяния. «Тающие» тенденции числа
выявляемых преступников, совершивших коррупционные преступления в
частноправовой сфере, наиболее наглядно могут быть выражены в следующей
динамике (см. диаграмму 4).
1
Астанин В.В. Научно-практический комментарий в Федеральному закону от 25 декабря 2008 года №
273-ФЗ «О противодействии коррупции» (постатейный). – СПб: Издательство Р.Асланова «Юридический центр
Пресс», 2009. С. 39.
65
Диаграмма 4
Динамика числа выявленных лиц, совершивших преступления по ст. 201 «Злоупотребление полномочиями» УК РФ в Российской Федерации в 1998 – 2013 гг.
1879
1779
1679
1579
1479
1379
1279
1179
1079
979
879
779
679
579
1998 2000 2002 2004 2006 2008 2010 2012
Соотношение
коммерческого
числа
подкупа
выявленных
выражено
и
еще
осужденных
в
более
за
совершение
неблагоприятных
характеристиках. Показатели числа выявленных преступников по ст. 201 и 204
УК РФ имеют тенденции, которые гипотетически могут отражать уголовнопроцессуальные проблемы борьбы с «частной» коррупцией. Обращает на себя
внимание крайне большой разрыв в сопоставимости показателей уголовной
репрессии1 (выражается в соотношении числа выявленных и осужденных
субъектов преступлений по ст. 204 УК РФ). Так, в 2003 году на одного
осужденного по ст. 204 УК РФ приходилось 5 выявленных (см. табл. 3). В
последующие годы наблюдается выравнивание этих показателей. Начиная с
2005 года, на одного осужденного приходилось 2 выявленных лица за
совершение коммерческого подкупа. А вот уже в 2012 году анализируемые
показатели соотносятся почти один к одному. С одной стороны, такая
тенденция могла бы свидетельствовать об оперативной и качественной работе
правоохранительных органов. Но скорее всего, высокий процент уголовной
репрессии был следствием меньшей регистрации фактов коммерческого
1
Категория «уголовная репрессия» используется в трудах криминологов, занимающихся исследованием
длинных рядов уголовной статистики. См. например: Кондратюк Л.В., Овчинский В.С. Криминологическое
измерение / Под ред. К.К. Горяинова. –М. : Норма, 2008.
66
подкупа, меньшего выявления лиц, его совершивших, а в число осужденных
лиц включается некоторый процент, которые были выявлены ранее 2012 года.
Помимо этого, к 2012 году происходит накопление опыта воздействия на
общественные отношения не уголовно-правовых мер профилактики коррупции.
Также
проведенная
политика
либерализации
уголовного
законодательства в области предпринимательства не могла не сказаться на
анализируемые данные уголовной статистики по статье 204 УК РФ.
Таблица 3
Сравнительная динамика числа выявленных и осужденных лиц за совершение
преступления, предусмотренного ст. 204 - «Коммерческий подкуп» УК РФ в Российской
Федерации в 2003-2012 гг.
годы
Число выявленных лиц
Число осужденных лиц
Уровень
уголовной
репрессии (в %)
2003
746
158
21
2004
654
192
30
2005
651
268
41
2006
783
276
35
2007
684
262
38
2008
685
266
39
2009
616
256
41
2010
757
366
48
2011
616
201
33
2012
420
273
65
Обращая внимание на достаточно большие показатели числа выявленных
лиц по ст. 204 УК РФ, нельзя не отметить хрестоматийные криминологически
значимые истины о том, что данные о числе лиц, выявленных за совершение
преступления,
являются
«…
самым
67
точным
показателем
активности
оперативно-розыскной деятельности по выявлению и изобличению лиц, их
совершивших»1.
На фоне снижения статистического ряда регистрируемых уголовнонаказуемых проявлений «частной» коррупции отмечаются полярные тенденции
в реагировании на коррупционные преступления в государственном секторе.
Криминологически значимо то обстоятельство, что прирост регистрируемых
преступлений взяточничества наблюдается с 2004 года (см. табл. 4).
Таблица 4
Динамика числа зарегистрированных преступлений по ст. 290 - «Получение взятки» и
ст. 291 - «Дача взятки» УК РФ в Российской Федерации в 1998-2013 гг.
годы
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
Получение взятки
3623
4241
4281
4797
4553
4425
5273
5720
6546
6788
7131
7856
7747
6947
6576
6710
Дача взятки
2181
2582
2766
3112
2758
2921
3655
4101
4517
4828
5381
5285
4265
4005
3182
4811
Несмотря на то, что с 2010 года отмечается снижение числа
регистрируемых фактов преступлений взяточничества, этот показатель остается
высоким, чего нельзя заметить по отношению к преступлениям коммерческого
подкупа и злоупотребления полномочиями. По ст. 201 УК РФ в 2002 г.
зарегистрировано в 3,3 раза больше фактов преступлений, нежели в 2012 году.
Анализируя тенденции, выраженные в приводимых статистических
данных о коррупционной преступности, можно сделать косвенный вывод о том,
1
Кондратюк Л.В., Овчинский В.С. Криминологическое измерение / Под ред. К.К. Горяинова. –М. :
Норма, 2008. – С. 106.
68
что ее проявлений в публично-правовом секторе значительно больше, чем в
частноправовом. Вряд ли этот вывод соответствует действительной картине
развития коррупционной преступности в той ее части, к которой в настоящей
работе относятся проявления «частной» коррупции.
Представляется, что реагирование на преступления взяточничества,
расследование таких дел является привычной, отработанной десятилетиями,
практикой
правоохранительных
органов.
Помимо
того,
что
фактов
взяточничества регистрируется больше, процентное соотношение выявленных
лиц и осужденных существенно выше, нежели те же статистические показатели
коммерческого подкупа (см. табл. 5).
Таблица 5
Сравнительная динамика числа выявленных и осужденных лиц за преступления
взяточничества (ст. ст. 290 и 291 УК РФ) в Российской Федерации в 2003 – 2012 гг.
годы
Число выявленных лиц
Число осужденных лиц
Уровень уголовной
репрессии (в %)
2003
3939
2211
56
2004
4609
2867
62
2005
5109
3595
70
2006
5872
4229
72
2007
6355
4869
77
2008
6890
5382
78
2009
7080
5458
77
2010
6343
5392
85
2011
5930
4655
78
2012
4500
3535
79
Так, начиная с 2003 года, на одного осужденного за взяточничество
приходился примерно один выявленный (см. табл. 5). Данные показатели
сохранились и в последующие годы.
В 2010 году наблюдается максимальный уровень уголовной репрессии –
85 %. Такую тенденцию можно объяснить введением в силу в конце 2008 года
69
Федерального закона «О противодействии коррупции». В 2009 году внимание
правоохранительных органов было обращено на пресечение взяточничества,
что нашло свое отражение в рассматриваемых показателях.
С другой стороны, такой высокий показатель мог быть следствием
меньшего числа выявленных лиц по статьям 290 и 291 УК РФ в 2010 году, в то
время как число осужденных осталось практически тем же, что в 2009 году.
В 2011 и 2012 годах заметна тенденция снижения уголовного
реагирования
на
взяточничество
преступлений,
меньшее
число
–
регистрируется
выявленных
и
меньше
осужденных
фактов
лиц.
Это
свидетельствует также о тенденции накопления опыта профилактических, не
уголовных, мер против коррупции, предусмотренных в ФЗ «О противодействии
коррупции».
Одну из причин коррупции в публичном секторе связывают с чрезмерной
численностью служащих государственных органов власти1. При этом и число
выявленных, и привлеченных лиц за коррупцию также больше в публичноправовой сфере. Указывает ли все это на то, что занятых в государственном
секторе больше, нежели в частном? Для ответа на этот вопрос нужно
обратиться к официальной статистике трудовой занятости.
Согласно данным Федеральной службы государственной статистики
процент занятых в сфере государственного управления, обеспечения военной
безопасности и социального обеспечения за 2005-2012 гг. варьируется от 7 до 8
% к общему числу трудоспособного населения страны2. Таким образом,
отмечаемая гипотеза о взаимосвязи между большим числом лиц, привлекаемых
к уголовной ответственности за преступления взяточничества и количеством
лиц, занятых в публично-правовом секторе, несостоятельна.
1
См., например, Буринов М.А. Электронное правительство как фактор совершенствования регионального
управления в условиях информационного общества // Государственная власть и местное самоуправление. 2013.
№ 3. С. 17-19; Корзун И.Г. Коррупция и как ей противодействовать // Государственная власть и местное
самоуправление. 2012. № 2. С. 16-17.
2
См. данные Федеральной службы государственной статистики, опубликованные на сайте www.gks.ru.
70
Для целей настоящего исследования гораздо информативнее могут быть
данные о взаимосвязанных с исследуемым подвидом преступности явлениях и
процессах, относящихся к экономической сфере жизнедеятельности. Принимая
во внимание, что коррупционные преступления в частноправовой сфере в
опосредованном качестве связаны с экономической активностью, предлагается
уделить этому аспекту внимание.
Основой
для
проверки
высказанной
гипотезы
будут
выступать
методологические основы изучения территориальных различий преступности в
контексте с экономическими факторами. Криминологическое исследование
территориальных различий преступности является классическим приемом
получения информации о специфических процессах детерминации или
особенном комплексе причин и условий, того или иного вида преступности1.
Исходя из этих позиций, обусловленность показателей уголовной
статистики, свидетельствующей о состоянии реагирования на коррупционные
преступления, совершаемые представителями коммерческих организаций,
нельзя связывать исключительно с данными об экономической активности в
регионе, уровнем промышленного производства в субъектах Российской
Федерации, входящих в тот или иной федеральный округ. Коррелирующие
связи состояния уровня коррупционной подверженности сферы деятельности
коммерческих организаций в наибольшей степени обнаруживают себя с
данными о теневой экономике2.
Для отражения этих связей отправное значение будут иметь сведения
уголовной
статистики
о
состоянии
реагирования
на
коррупционные
преступления (ст. 201 и 204 УК РФ), совершаемые в частноправовой сфере по
федеральным округам Российской Федерации. Сравнительный анализ данных о
числе зарегистрированных преступлений, числе выявленных и осужденных лиц
1
Методика изучения территориальных различий преступности и их причин: под ред. А.И. Долговой – М.,
1989. С.7.
2
См. официальные данные корректировки валовой добавленной стоимости на экономические операции,
ненаблюдаемые прямыми статистическими методами (опубликованы на сайте www.gks.ru).
71
по указанной категории деяний рисует неоднозначную статистическую картину
(см. табл. 6 и 7).
Таблица 6
Сравнительная динамика основных криминологически значимых показателей
по ст. 201 – «Злоупотребление полномочиями» УК РФ в разрезе
федеральных округов Российской Федерации за 2009 г. и 2012 г.
Федеральные
округа
ст. 201 УК РФ
Зарегистрировано
Выявлено лиц
Направлено в суд
преступлений
2009 г.
2012 г.
2009 г.
2012 г.
2009 г.
2012 г.
Сибирский
571
104
105
45
422
40
Приволжский
522
253
142
136
333
114
Центральный
367
196
118
89
201
77
Дальневосточный
232
65
63
40
177
26
Южный
175
241
105
103
75
81
Северо-Западный
170
102
48
59
77
68
Уральский
116
140
42
32
59
143
Таблица 7
Сравнительная динамика основных криминологически значимых показателей
по ст. 204 – «Коммерческий подкуп» УК РФ в разрезе
федеральных округов Российской Федерации за 2009 г. и 2012 г.
ст. 204 УК РФ
Зарегистрировано
Федеральные
округа
Выявлено лиц
Направлено в суд
преступлений
2009 г.
2012 г.
2009 г.
2012 г.
2009 г.
2012 г.
Приволжский
541
275
180
106
396
195
Центральный
301
340
100
85
227
333
Южный
250
167
93
75
196
120
Сибирский
111
85
59
19
22
53
Северо-Западный
57
32
31
23
27
19
Уральский
46
130
18
17
29
21
Дальневосточный
12
15
7
13
6
21
72
Сведения о приросте преступлений, предусмотренных ст. 201 УК РФ, не
является
традиционным объектом исследования
криминологически
коррупционной
значимых
преступности,
для
закономерностей
производной
в
целей
состояния
сфере
выявления
уровня
деятельности
коммерческих организаций. Между тем, в сравнительном анализе с данными о
состоянии реагирования на коммерческий подкуп, эти сведения позволяют
прояснить структуру усилий в противодействии коррупционным проявлениям в
частноправовой сфере.
Анализ представленных в таблицах №6 и №7 данных, прежде всего, ярко
свидетельствует об обвальном спаде числа регистрируемых преступлений по
ст. 201 УК РФ в 2012 году по сравнению с 2009 годом. Этой тенденцией
отмечены большинство региональных групп
исключением
Уральского
и
Южного
субъектов Федерации, за
федеральных
округов.
Наиболее
неблагоприятными в отмечаемой статистической закономерности являются
Сибирский и Дальневосточный федеральные округа, в которых спад
реагирования произошел в 3,5 и 5,5 раз соответственно. Стабильно-уверенная
динамика прироста числа преступлений коммерческого подкупа отмечается
всего лишь в двух федеральных округах – Уральском и Центральном.
Разнонаправленные в региональном разрезе тенденции реагирования на
преступления по ст. ст. 201 и 204 УК РФ не могут выступать адекватным
индикатором состояния борьбы с ними. Прежде всего потому, что указанные
статьи отражают разную специфику коррупционных проявлений по механизму
их происхождения. Как, правило, злоупотребление полномочиями отражает
суть самостоятельного использования лицом, выполняющим управленческие
функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки
законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и
преимуществ для себя или других лиц, либо нанесения вреда другим лицам.
Коммерческий подкуп проявляет себя в механизме обоюдных преступных
действий со стороны субъектов подкупа и субъектов продажности. В этом
контексте состав преступления, предусмотренного ст. 204 УК РФ, обладает
73
более емкими квалифицирующими признаками коррупционного преступления,
и потому может адекватно быть отражен в позициях непростого реагирования
на него. Исходя их таких положений, среди разнонаправленных тенденций,
выявляемых посредством сравнительного анализа статистических данных,
представленных в таблицах №6 и №7, можно выделить региональную группу,
входящую в состав Уральского федерального округа, по которой предоставлена
наиболее
адекватная
реагирования
на
картина
относительно
рассматриваемые
стабильного
преступления.
Такая
состояния
стабильность
раскрывается в сравнении данных о числе зарегистрированных преступлений и
о количестве уголовных дел по ним, направленным в суд. Так, например, в 2009
году
в
рассматриваемом
федеральном
округе
соотношение
числа
зарегистрированных преступлений как по ст. 201 УК, так и по ст. 204 УК РФ, и
количество уголовных дел по ним, направленным в суд, составляло 2:1. При
этом уже в 2012 году это соотношение было не равнозначным. Если по ст. 201
УК РФ соотношение сравнялось и составило 1:1, то по ст. 204 УК РФ в 2012
году преступлений коммерческого подкупа регистрировалось в 6 раз больше,
нежели направлялось уголовных дел по ним.
Таким образом, за четырехлетний временной период, даже в таком
относительно
Уральский
стабильном
федеральный
с
криминологических
округ,
активная
позиций
регистрация
регионе
как
преступлений
коммерческого подкупа не имела логичных правоприменительных результатов,
которые могли бы быть выражены в соответствующем пропорциональном
числе привлеченных к уголовной ответственности лиц и количестве уголовных
дел, направленных в суд.
В этой части исследования нельзя ограничиваться констатацией
статистической связи территориальных различий внутри укрупненной группы
регионов, входящих в состав одного федерального округа. Важными
представляются детальные показатели региональных тенденций реагирования
правоохранительных органов в отношении преступлений по ст. 201 и 204 УК
74
РФ, которые можно выявить в разрезе выделения регионов-лидеров по
приросту анализируемых показателей (см. приложение 3).
Краткая иллюстрация таких показателей выражена в следующих
тенденциях. Так, преступлений по ст. 201 и 204 УК РФ в 2012 году больше
всего регистрируется в Челябинской области. Показатели по г. Москве из года в
год существенно не меняются и остаются на прежнем высоком уровне. Также в
2012 году в Воронежской области было зарегистрировано 116 фактов
коммерческого подкупа против 34 фактов в 2009 году. Но в то же время в 2009
году было выявлено 8 лиц, а в 2012 году – 7. Реже всего регистрируются факты
криминальной коррупции в частноправовой сфере в Калининградской области
и Хабаровском крае.
При
выявлении
территориальных
различий
в
реагировании
на
преступления рассматриваемой категории важно обратить внимание на
социально-экономические
представления
благоприятные
характеристики
совокупности
условия
и
множества
причины
для
регионов.
Невозможность
факторов,
определяющих
совершения
коррупционных
преступлений, объясняется сложной их природой. Между тем, в качестве
интегративных показателей, позволяющих определить экономические факторы
коррупционной преступности в сфере деятельности коммерческих организаций,
можно выделить результаты оценки условий для развития малого и среднего
бизнеса в региональном разрезе. Как следует из изученных материалов
уголовных дел по ст. 201 и 204 УК РФ1 именно на этих уровнях бизнеса
(малого и среднего) чаще всего проявляются криминальные формы коррупции.
Примечательно, что неблагоприятными в криминологической картине
состояния реагирования на коррупционные преступления, предусмотренные
ст.ст. 201 и 204 УК РФ, выступают именно те регионы, в которых в меньшей
1
Государственная
автоматизированная
система
http://www.sudrf.ru.
75
Российской
Федерации
«Правосудие»
//
степени развиты критерии доступности финансовых ресурсов, а также
административный климат и безопасность1 (см. приложение 4).
В коррелирующем отношении с данными уголовной статистики названные
критерии наиболее очевидно представляются как факторы, обуславливающие
неблагоприятную
картину
коррупционной
активности
и
состояния
реагирования на нее, в разрезе территориальных различий.
В этой части исследования нельзя ограничиваться констатацией только
статистической связи территориальных различий в критериях экономической
доступности с территориальными различиями преступности. Следует уделять
внимание качественным факторам такой связи. Вероятность преступного
поведения реализуется только в определенных профессиональной и социальноэкономической среде, которую можно отразить в отраслях хозяйствования.
Для полновесного представления криминологически значимой картины
природы и состояния развития коррупционных преступлений, совершаемых в
сфере деятельности коммерческих организаций, предлагается рассмотреть
объективные условия занятости лиц, совершивших эти уголовно-наказуемые
деяния. В этой связи необходимо обратить внимание на данные судебной
статистики, отражающие сферу криминальной (коррупционной) пораженности
отраслей экономики в лицах, осужденных за совершение преступлений,
предусмотренных ст. ст. 201 и 204 УК РФ (см. табл. 8).
1
См.: Результаты оценки условий для развития малого и среднего бизнеса в секторе обрабатывающих
производств: рейтинг 39 регионов (данные 2012 года) // Предпринимательский климат в России: Индекс
ОПОРЫ 2012 [Электронный ресурс].
76
Таблица 8
Сравнительная динамика количества лиц, осужденных
по ст. 201 - «Злоупотребление полномочиями» УК РФ
(в Российской Федерации в 2003 – 2011 гг.)
в разрезе их занятости по отраслям хозяйства
годы
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
ВСЕГО
Отрасли
хозяйства
Сельское хозяйство
19
45
65
67
38
26
16
21
21
318
Промышленность
41
53
44
44
50
23
25
10
18
308
Транспорт
6
11
33
23
29
18
8
14
13
155
Финансы, кредит,
страхование
ЖКХ
11
8
14
8
18
16
11
16
16
118
6
10
15
15
11
12
7
14
21
111
Строительство
8
6
14
14
10
8
12
15
13
86
Торговля и
общественное
питание
Водное хозяйство
11
15
3
9
15
8
6
2
3
72
0
8
9
5
1
1
2
0
1
27
Лесное хозяйство
6
3
2
2
1
1
2
2
1
20
Здравоохранение и
соцобеспечение
Материальнотехническое
снабжение и сбыт
Связь
0
0
2
2
2
2
1
3
3
15
1
2
0
6
1
2
2
0
1
15
4
0
2
3
0
0
2
1
1
13
Служба быта
0
1
5
1
2
2
1
0
1
13
Образование
0
1
3
1
3
0
0
0
4
12
Спорт, физкультура,
туризм
Другие отрасли
1
1
1
0
3
3
1
0
1
11
33
19
36
42
32
42
23
51
35
313
Преступления, не
связанные с
конкретной
отраслью
27
40
52
74
59
51
53
43
50
449
77
Анализ представленных в таблице № 8 данных дает возможность для
формулирования ряда криминологически значимых выводов, которые могут
свидетельствовать о состоянии коррупционных проявлений в частноправовой
сфере, а также о закономерностях подверженности отраслей хозяйства. Прежде
всего, следует отметить наибольшее выявление преступных коррупционных
фактов в тех отраслях хозяйствования, которые в максимальной степени
оказались
разгосударствленными
промышленность,
транспорт,
в
2000-е
годы
(сельское
хозяйство,
жилищно-коммунальное
хозяйство,
строительство). Особая степень их уязвимости может находить объяснение в
том,
что
субъекты
коммерческих
коррупционных
организациях,
преступлений,
получивших
совершаемых
частноправовое
в
содержание,
допускали злоупотребление полномочиями так, как это могло бы происходить
ранее, при их занятости в государственных организациях. При этом в иных
отраслях хозяйствования, в отношении которых проявляется государственный
контроль или долевое государственное участие, проявлений коррупции не
много. Это отрасли: водного и лесного хозяйства, финансово-кредитная сфера и
страхование.
В данном случае, это обстоятельство можно объяснить высоким уровнем
латентности,
который
продуцирован
особенностями
преступного
коррупционного поведения, которое зиждется на сращивании интересов
недобросовестных государственных служащих и руководителей коммерческих
организаций.
Обращают
на
себя
внимание
колоссально
большие
показатели
непринадлежности лиц, совершивших преступление, предусмотренное ст. 201
УК РФ, к какой-либо конкретной отрасли, либо к иным отраслям. В
процентном соотношении, количество осужденных коррупционеров из этих
неопознанных отраслей за 9 лет (с 2003 по 2011 гг.) составляет 59 %.
Неполное отражения сведений в анализируемой статистической форме, с
одной
стороны,
продуцирует
пробел
в
возможностях
познания
криминологически значимых данных, а с другой стороны, подчеркивает
78
проблему
недостаточного
внимания
к
вопросам
противодействия
коррупционным проявлениям в частноправовой сфере, что сокращает
возможности
информационно-аналитического
обеспечения
стратегии
их
предупреждения.
Как отмечается в криминологической литературе, информационноаналитическая составляющая содержания борьбы с преступностью должна
предусматривать создание систем учетов преступности, статистической
отчетности, что в совокупности имеет не только научное, но и важное
практическое значение1.
Между тем, отмечаемые закономерности, видимые в картине регистрации
сведений о субъектах коррупционных деяний, имеющих уголовно-правовой
запрет, установленный ст. 201 УК РФ, в аналогичном негативно-качественном
содержании вышеописанных тенденций развития проявляются и по отношению
к преступлению, предусмотренному ст. 204 УК РФ (см. табл. 9). Единственное
отличие заключено в отдельных количественных показателях анализируемых
сведений. Так, например, число лиц, осужденных за деяние, предусмотренное
ст. 204 УК РФ, совершенное в сельскохозяйственной отрасли, выбивается в
сравнительной сопоставимости с числом осужденных за это же преступление,
содеянное в транспортной отрасли (в 2,2 раза). Выявленная разница
показателей может находить объяснение не в лучших качествах социального
контроля или в действительном правоохранительном обеспечении системы
предупреждения рассматриваемых коррупционных проявлений. Речь здесь
можно вести о менее благоприятном причинном факторе совершаемых
преступлений, поскольку коррупционные преступления в данном случае
противоречат экономической природе и специфики сельскохозяйственной
отрасли, в которой основной распространенной формой коммерческой
организации является фермерское хозяйство или обществ с коллективным
1
См. Криминология: учебник / под ред. А.И. Долговой. – 4-е изд., перераб. и доп. – М.: Норма: Инфра-М,
2010. – С.462.
79
участием
собственников,
которым
не
просто
претят,
но
являются
недопустимыми элементы преступного нарушения своих интересов.
Повторной
закономерностью
(обнаруженной
по
отношению
к
преступлению – «злоупотребление полномочиями») является неизмеримо
большое количество преступлений, не связанных с конкретной отраслью,
нежели соотносимых с определенной отраслью хозяйства. Так в период с 2003
года по 2011 год по ст. 204 УК РФ удельный вес лиц, осужденных за
преступления, совершенные «в других» отраслях составляет 34 % по
отношению к определенным отраслям. Аналогичные показатели удельного веса
лиц, осужденных за коррупционные деяния, не связанные с определенной
отраслью, составляет 66 %, также по отношению к указанным в статистической
форме отраслям.
В абсолютных данных наибольшей коррупционной пораженностью
представлена
сферы
транспорта
и
образования
(негосударственные
учреждения), для которых характерны проявления механизма совершения
тривиального взяточничества, но классифицируемого, в связи с субъектом и
объектом преступного посягательства, как деяние, предусмотренное ст. 204 УК
РФ.
Между тем, так называемые производственные отрасли хозяйствования
(промышленность, транспорт, торговля, строительство) ежегодно отмечены
высокими и устойчивыми показателями коррупционной пораженности (или
подверженности). В этой связи нужно иметь в виду, что преступления,
совершаемые в указанных отраслях, в силу их ликвидности и прибыльности,
очень часто обнаруживают предикатные связи с коррупционными деяниями.
Последние
выступают
образующими
для
многих
криминальных
и
околокриминальных явлений (хищения, банкротство, рейдерство, производство
и реализация контрафактной продукции, использование труда нелегальных
мигрантов, и т.д.).
80
Таблица 9
Сравнительная динамика количества лиц, осужденных
по ст. 204 – «Коммерческий подкуп» УК РФ
(в Российской Федерации в 2003 – 2011 гг.)
в разрезе их занятости по хозяйственным отраслям
2007
2008
2009
2010
2011
ВСЕГО
2006
2005
2004
Транспорт
Сельское хозяйство
ЖКХ
Промышленность
Образование
Торговля и
общественное
питание
Строительство
Здравоохранение и
соцобеспечение
Финансы, кредит,
страхование
Связь
Материальнотехническое
снабжение и сбыт
Лесное хозяйство
Служба быта
Спорт,
физкультура,
туризм
Водное хозяйство
Другие отрасли
Преступления, не
связанные с
конкретной
отраслью
годы
2003
Отрасли
хозяйства
28
11
9
13
4
15
26
13
11
17
10
10
34
13
19
19
11
13
36
13
18
13
12
21
53
15
10
9
9
13
46
18
11
11
12
13
33
15
13
10
17
12
49
22
11
12
19
10
53
20
26
13
22
8
358
140
128
117
116
115
2
3
4
3
4
4
7
6
4
3
9
11
12
4
8
15
19
8
69
57
3
3
4
12
2
9
8
5
8
54
0
0
4
3
3
2
3
2
1
0
3
0
3
1
5
2
2
5
24
15
1
0
0
2
0
1
0
2
0
0
1
1
0
1
2
0
2
1
1
0
2
2
2
0
2
0
0
8
8
7
0
23
46
0
24
60
0
26
112
0
41
88
2
31
109
1
39
81
0
44
78
3
89
109
0
95
127
6
412
810
Описываемый выше комплекс причинных факторов, сковывающих
возможности своевременного пресечения коррупционных деяний со стороны
81
представителей коммерческих организаций, можно рассматривать в контексте
степени уголовно-правового воздействия, но только на досудебной стадии.
Уровень уголовной репрессии по отношению к субъектам, совершившим
злоупотребление полномочиями, имеет более низкий показатель, нежели в
отношении лиц, причастных к коммерческому подкупу.
Несмотря
на
то,
что
фактов
злоупотребления
полномочиями
регистрируется больше, лиц, осужденных за это преступление, меньше, чем за
коммерческий подкуп (таблица 10).
Таблица 10
Динамика уголовной репрессии (в %) в отношении лиц, совершивших преступления,
предусмотренные ст.ст. 201 и 204 УК РФ, в Российской Федерации в 2003-2012 гг.
год
Ст. 201 УК РФ
Ст. 204 УК РФ
2003
14
21
2004
28
30
2005
40
41
2006
28
35
2007
33
38
2008
27
39
2009
27
41
2010
31
48
2011
33
33
2012
28
65
Полученные данные могут указывать на малоэффективную работу
правоохранительных
органов
по
расследованию
и
привлечению
к
ответственности лиц по ст. 201 УК РФ, а также о сложности изложения нормы
либо ее смежности с другими составами Уголовного кодекса РФ.
Этот факт подтверждается анализом уголовных дел, приговоры по
которым были вынесены судами в ряде выявленных в ходе настоящего
исследования регионах-лидерах по числу зарегистрированных коррупционных
преступлений, совершенных представителями коммерческих организаций.
82
Исследовав порядка 100 дел, квалифицированных изначально по статье
201 УК РФ, отмечается закономерность привлечения к ответственности не
только по данной статье, но и по статьям 159 «Мошенничество» и 160
«Присвоение или растрата» УК РФ. Так, в Московском регионе широко
привлекают и по 201 статье, и по ст.ст. 159, 160. В регионах привлекают к
ответственности чаще по статьям 159 и 160, а по статье 201 УК РФ –
оправдывают. При сопоставлении сходных дел, но рассмотренных судами в
разных
субъектах
Российской
Федерации,
основания
квалификации
преступлений по разным статьям уголовного закона, являются неочевидными.
В ходе исследования уголовных дел не все подходили для целей данного
исследования, исключались из анализа те из них, по которым субъектами
преступлений были представители некоммерческих организаций. Фабулы
уголовных
дел,
преступлений,
в
которых
отражали
отмечается
преимущественно
квалификация
совокупности
фактические
обстоятельства
совершения фиктивных сделок, заключаемых представителями коммерческих
организаций1.
По субъектам преступления – это в основном представители малого и
среднего бизнеса. Совершаются преступления руководителями организаций,
бухгалтерами,
способствующим
фактором
является
совмещение
у
руководителя нескольких исполнительных полномочий. Если же преступление
совершается бухгалтером, не редки случаи, когда это лицо ранее было
привлечено к уголовной ответственности за аналогичное преступление.
Проведенное изучение материалов2 уголовных дел по статье 204 УК РФ
раскрывает аспекты существа либо собственно коррупционного деяния, либо
основанного
на
подкупе-продажности
механизма
совершения
иных
преступлений.
1
См. например, Приговор Никулинского районного суда г. Москвы по делу № 1-212/2012; Приговор
Тимирязевского районного суда г. Москвы по делу № 1-413/11; Приговор Чертановского районного суда г.
Москвы по делу № 1-426/2011 и проч.
2
Изучено 120 уголовных дел.
83
Так, по статье 204 УК РФ привлекаются в основном руководители или
ответственные лица некрупных коммерческих организаций за совершение
неправомерных действий в сфере закупок, а именно:
- заключение договора о фиктивных услугах;
-
заключение
договора
при
условии
получения
определенного
материального вознаграждения от цены выполняемых работ, оказываемых
услуг или поставляемой продукции (так называемый «откат»)1;
- подделка документов, необходимых для получения кредита2.
Также привлекаются к ответственности представители коммерческих
организаций за требования у своего подчиненного вознаграждение за
непривлечение к дисциплинарной ответственности3, либо за требование
вознаграждения у действующих4 или будущих контрагентов5.
Кстати, исследование уголовных дел позволило объяснить высокие
показатели судимости за коммерческий подкуп в транспортной отрасли.
Фабулы уголовных дел отражают тривиальные случаи взяточничества,
совершаемые субъектами преступления, предусмотренного ст. 204 УК РФ
(наиболее распространены получение вознаграждения за провоз багажа в
неустановленном порядке). Следует отметить, что характеристика таких дел
абсолютно не отражает специфику коррупционной преступности, совершаемой
в сфере деятельности коммерческих организаций. В результате может
складываться ложное представление об исследуемом подвиде коррупционной
преступности, как об объекте, требующем специального криминологического
изучения. Однако именно вопреки такому выводу следует продолжить
детальный
разбор
криминологически
значимых
показателей,
которые
подтвердят необходимость иного, радикально развернутого представления
1
См. Приговор Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан по делу 1-38/2012.
2
См. Приговор Таганрогского городского суда по делу № 1-272/2011.
3
См. Приговор Железнодорожного районного суда г.Красноярска по делу № 1-288/2012.
4
См. приговор Измайловского районного суда г. Москвы по делу № 1-358/2012.
5
См. Приговор Кумертауского районного суда Республики Башкортостан по делу № 1-204/2012.
84
существа коррупционной преступности, совершаемой в сфере деятельности
коммерческих организаций.
Для утверждения таких позиций предлагается произвести анализ и
оценку данных судебной статистики, отражающих систему и содержание
уголовных наказаний за совершение преступлений, предусмотренных ст.ст. 201
и 204 УК РФ.
Наиболее распространенным видом наказания, назначаемого судами,
выступает условное осуждение лиц, виновных в совершении деяний,
предусмотренных ст. 201 УК РФ. С 2008 года проявляются закономерности
сокращения частоты назначения этого вида наказания. Штраф, как основная
мера наказания, занимает вторую позицию в системе мер уголовно-правового
воздействия за злоупотребление полномочиями (см. табл. 11).
Таблица 11
Сведения о практике назначения уголовного наказания виновным
в совершении преступлений по ст.201 - «Злоупотребление полномочиями» УК РФ (20032012гг).
виды
наказания
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
Лишение
свободы
Штраф
Условное
осуждение
ВСЕГО
осуждено
13
9
14
34
23
25
15
14
20
18
60
63
69
122
100
169
98
163
99
137
80
95
52
95
76
93
82
88
74
51
174
224
300
317
277
214
173
194
203
155
За совершение коммерческого подкупа, назначение виновным штрафа
становилось приоритетным видом наказания. Однако применение такой
сильной профилактической меры дополнительного наказания, как запрет
занимать должность или заниматься определенным видом деятельности,
сходило на нет. Примечательно, что в отношении виновных субъектов,
злоупотребивших полномочиями в коммерческой организации, эта мера не
применяется вовсе, несмотря на то, что она предусмотрена ст. 201 УК РФ.
85
Наиболее
устойчивые
тенденции
судебной
практики
назначения
наказания за совершение коммерческого подкупа проявляются в сведениях о
назначении такого наказания как лишение свободы. За десять лет (с 2003 по
2012 годы) в количественном выражении число осужденных к данному виду
наказания ограничивалось рамками двух десятков единиц (см. табл. 12).
Таблица 12
Сведения о практике назначения уголовного наказания виновным
в совершении преступлений по ст. 204 – «Коммерческий подкуп» УК РФ (2003-2012гг).
виды
наказания
Лишение
свободы
Штраф
Условное
осуждение
Запрет занимать
должность или
заниматься
определенным
видом деят-ти
ВСЕГО
осуждено
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
5
12
9
11
6
17
14
22
12
15
45
96
46
118
81
153
95
156
98
131
102
138
94
137
150
192
96
89
94
155
5
6
16
7
19
8
10
-
-
1
158
192
268
276
262
266
256
366
201
273
Таким образом, реальная картина уголовной политики в области
противодействия
коррупционной
преступности
в
сфере
деятельности
коммерческих организаций в современной России представлена в трехмерном
режиме применяемых наказаний. При этом образно выражаясь «на мелком дне»
находятся меры как карательного, так и профилактического воздействия на
выделяемый подвид преступности (см. диаграммы 5 и 6).
86
Диаграмма 5
Соотношение назначенных видов уголовного наказания виновным
в совершении преступлений по ст. 201 - «Злоупотребление полномочиями» УК РФ
(2003-2012 гг.).
2009
2010
2011
33
%
48
%
43
%
48
%
40
%
2007
40
%
2006
30
%
2005
37
%
2004
36
%
31
%
2003
31
%
31
%
20%
34
%
40%
55
%
44
%
50
%
51
%
60%
56
%
54
%
80%
36
%
100%
0%
Лишение свободы
2008
Штраф
2012
Условное осуждение
Проведенный анализ уголовной и судебной статистики, изучение
материалов уголовных дел о преступлениях, отражающих уголовно-правовые
признаки видимой коррупционной преступности в сфере деятельности
коммерческих организаций, позволяет прийти к выводам об ограниченности
как проводимой уголовно-правовой политики в отношении проявлений
коррупционной преступности в частноправовой сфере, так и о скудности
криминологически значимых сведений, которые могли бы раскрыть ее
особенности.
Диаграмма 6
Соотношение назначенных видов уголовного наказания виновным
в совершении преступлений по ст. 204 – «Коммерческий подкуп» УК РФ (2003-2012 гг.).
57
%
44
%
54
%
52
%
50
%
57
%
57
%
61
%
60%
61
%
80%
53
%
100%
30
%
34
%
37
%
38
%
37
%
41
%
48
%
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
34
%
24
%
20%
28
%
40%
0%
2012
Запрет занимать должность или заниматься определенным видом деятельности
Условное осуждение
Штраф
Лишение свободы
87
Тех сведений, которыми можно оперировать, объективно недостаточно
для всестороннего исследования этого выделяемого подвида преступности.
Крайне
критической
является
система
учета
уголовно-наказуемых
коррупционных проявлений, совершаемых в частноправовой сфере, что
показательно проявляется, например, во включении в статистические данные
сведений о субъектах, совершивших деяния, которые нельзя квалифицировать
по ст. 204 УК РФ.
В этой связи возникает необходимость изучения иных источников,
которые позволят дополнить криминологически значимую картину состояния
коррупционной преступности в коммерческих организациях.
Проведенный контент-анализ информационных и новостных Интернетресурсов, в которых находили освещение сведения о коррупционной
преступности в коммерческих организациях1 свидетельствует, что в отличие от
официальной судебной статистики, в СМИ проявления «частной» коррупции
отражаются.
За 2013-2014 годы обращают на себя внимание возбуждение ряда дел по
статье 204 «Коммерческий подкуп» УК РФ в отношении руководящих
должностных лиц коммерческих организаций.
Бывший
главный
энергетической
компании
вымогательстве
у
инженер
филиала
(МОЭК)
генерального
был
Московской
задержан
директора
по
объединенной
подозрению
коммерческой
в
организации
(подрядчика строительных работ) взятку за оформление необходимой
документации акта-приемки выполненных работ в связи с выявленными им
1
См., например, Естифеев Д. Daimler AG разрывает отношения с «Авилоном» из-за коррупционного
скандала // Известия. 21 июня 2013 г. [Электронный ресурс]; Менеджерам Hewlett-Packard предъявлены
обвинения в коррупционных сделках Генпрокуратурой РФ // pravo.ru. 13 сентября 2012 г. [Электронный
ресурс]; Бочаров М. Маркетинг Pfizer сочли коррупцией// Коммерсантъ. 8 августа 2012г. [Электронный ресурс];
Дранишникова М., Бочкарева Т., Виноградова Е. Участник схемы с откатами Eli Lilly похож на «Биотэк»,
основанный Шпигелем // Ведомости. 25.12.2012 г. [Электронный ресурс] и другие.
88
нарушениями в работе. Размер запрашиваемого подкупа – 1,2 млн руб1. В
декабре 2013 года сотрудник МОЭК был осужден на два года условно, а также
был обязан выплатить штраф в размере 6 миллионов рублей.
В банковской сфере также возбуждено несколько дел за коммерческий
подкуп. Так, со стороны экс-члена совета директоров Европейского банка
реконструкции и развития вымогалось 1,4 миллиона долларов за помощь в
предоставлении канадской нефтегазовой компании кредита в 95 миллионов
долларов2.
По другому коррупционному делу экс-руководителю Росбанка было
представлено окончательное обвинение за коммерческий подкуп, который он
намеривался получить от предпринимателя за пролонгацию кредитного
договора, уменьшение процентной ставки и суммы ежемесячных платежей в
размере 1,5 миллиона долларов3.
Еще один представитель банка (зампред правления Росдорбанка) «под
надуманным предлогом» (неперевода денег на счет и начале процедуры
банкротства) вымогал у предпринимателя 8,2 миллиона рублей, который
являлся посредником по сделки купли-продажи помещения4.
Показательным является дело в отношении основного владельца
Челябинского трубопрокатного завода (ЧТПЗ). Совладелец ЧТПЗ пытался
подкупить за 300 тысяч долларов должностное лицо ФГУП «Промресурс» с
целью сокрытия факта нарушения закона «О мобилизационной подготовке
предприятий», за счет чего, на налоговых отчислениях на прибыль, завод мог
незаконно сэкономить около 2 миллиардов рублей. Примечательным является
1
Топ- менеджер МОЭК, подозреваемый в вымогательстве 1,2 млн руб., оставлен на свободе / Ведомости.
23 сентября 2013 г. [Электронный ресурс]; Сотрудника МОЭК осудили по делу о подкупе на 1,2 млн руб. /
Ведомости. 16 декабря 2014 г. [Электронный ресурс].
2
Бывшего члена совета директоров ЕБРР будут судить за вымогательство // Газета. ru. 20 декабря 2013 г.
[Электронный ресурс];
3
СКР окончательно обвинил экс-руководителя Росбанка Голубкова // Интерфакс/Ведомости. 18 декабря
2013 г. [Электронный ресурс];
4
Смирнов С. Один из руководителей Росдорбанка задержан за вымогательство // Ведомости. 28 ноября
2013 г. [Электронный ресурс]
89
тот факт, что подозреваемый начинал свою деятельность в ЧТПЗ в «середине
1990-х гг., затем стал заместителем генерального директора. В 2005 году он
был избран представителем Челябинской области в Совете Федерации, а в 2011
г. вернулся к управлению заводом»1.
Из рассмотренных дел о коммерческом подкупе на момент подготовки
материала лишь одно окончилось вынесением судебного решения. В этой связи
следует согласиться с мнением авторов, что «когда в сферу правосудия
попадают так называемые VIP – персоны, то, как правило, дело заканчивается
информационным шумом либо в лучшем случае минимальным наказанием в
виде штрафа или условного осуждения»2.
Следующий ряд дел, который отражается в СМИ, это «частная»
коррупция, осуществляемая через дочерние организации транснациональных
компаний с участием российских государственных органов.
В большинстве случаев уличенные в коррупционных преступлениях
компании были привлечены к ответственности и выплатили колоссальные
штрафы за подкуп российских чиновников. Инициатором возбуждения дел
были либо Комиссия по ценным бумагам и биржам США, либо национальные
правоохранительные органы. Так, оштрафованный автоконцерн Daimler
выплатил 27,3 миллиона долларов за подкуп российских государственных
служащих, тогда как российские правоохранительные органы не нашли состава
преступления в действиях чиновников3.
Похожий случай с компанией Siemens, которая в общей сложности была
оштрафована на 1,3 миллиардов долларов за осуществление своей деятельности
с использованием подкупа иностранных должностных лиц (российских в том
числе). В иске Комиссии по ценным бумагам и биржам США указано, что «в
1
Никольский А., Петлевой В. Совладелец ЧТПЗ Андрей Комаров заподозрен в подкупе чиновника //
Ведомости. 14 марта. 2014 г. [Электронный ресурс];
2
См., например, Журавлев В.П. К вопросу о назначении наказания за коррупционные преступления //
Уголовное право. – 2013. - № 5. –С. 67-70.
3
Естифеев Д. От Минобороны откатили Mercedes концерна Daimler // Известия. 25 апреля 2012 г. .
[Электронный ресурс];
90
2000-2007 гг. компания потратила 55 миллионов долларов на взятки
государственным заказчикам в России. По оценке Siemens, до 80% его
медицинского бизнеса в России в эти годы велось с использованием
незаконных платежей». Более того «в 2004-2006 гг. Siemens заплатил 741 419
долларов в виде взяток чиновникам в связи с проектом по созданию
автоматизированной системы управления дорожным движением на Третьем
транспортном кольце в Москве»1.
Другая компания, которая вела свою деятельность на территории России,
подкупая государственных служащих, - это транснациональная логистическая
корпорация Panalpina. «Согласно документам Минюста США, российская
«дочка» Panalpina в 2002 и 2007 годах заплатила около 7 миллионов долларов
взяток чиновникам, ответственным за сбор пошлин на импортируемые товары.
Целью
большинства
взяток
–
избежать
задержек
и
штрафов
из-за
отсутствующей, неполной или недостоверной документации и в целом обойти
таможенный процесс»2.
Таким образом, зарубежные правоохранительные органы доказывали
виновность компаний, привлекали их к ответственности, однако со стороны
российских правоохранителей не следовало должной реакции на выявленные
коррупционные преступления.
Наравне с недостаточностью сведений о коррупционной преступности в
коммерческих
латентности.
организациях
Потерпевшие
существенными
от
коррупционных
являются
и
преступлений
проблемы
часто
не
заинтересованы в использовании репрессивного потенциала норм уголовного
закона, поскольку это ведет к образованию неблагоприятных последствий,
связанных
с
утратой
имиджевых
позиций
или
деловой
репутации.
Руководители коммерческих организаций не пренебрегают сокрытием фактов
1
Шлейнов Р. В каких коррупционных делах фигурировал Siemens // Ведомости. 2 декабря 2013 г.
[Электронный ресурс];
2
Канаев П., Танас О. Panalpina давала таможне на добро // Газета. ru 9 ноября 2010 г. [Электронный
ресурс];
91
коррупции,
прибегают
к
неправовым
или
иным
правовым
способам
воздействия к виновным (ограничиваясь нередко их увольнением, финансовым
взысканиям на условиях внесудебного принуждения)1. Вводя уголовную
ответственность за такие преступления и относя эти дела к категории частнопубличного обвинения, законодатель создает благоприятные условия для
самодетерминации коррупционных проявлений.
Исходя
из
типологии
форм
проявления
«частной»
коррупции,
предложенной в параграфе «Криминологически значимая природа коррупции в
частном секторе и проблемы правового обеспечения противодействия ей»
настоящей работы, и сопоставляя ее с обобщенными данными материалов
уголовных
дел,
можно
сделать
вывод,
что
в
настоящее
время
правоохранительные органы реагируют не на все формы ее проявления.
Неучтенными остаются случаи коррупции в крупных компаниях, а также
коррупционное взаимодействие представителей государственной власти и
крупного бизнеса.
Такие факты использования механизма подкупа-продажности как
инструмента
достижения
правоохранительных
совершению
цели
органов,
преступлений,
исключаются
тем
самым
из
поля
способствуя
предусмотренных
ст.
174
реагирования
в
-
дальнейшем
«Легализация
(отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими
лицами преступным путем», ст. 178 - «Недопущение, ограничение или
устранение конкуренции», ст. 183 - «Незаконные получение и разглашение
сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну», ст.
185.6 - «Неправомерное использование инсайдерской информации» Уголовного
кодекса РФ.
Эти преступления нередко оказываются скрыты под сенью также
латентного механизма коррупционного их совершения. Тем более, что
обращение к данным уголовной и судебной статистики по указанным деяниям
1
Мартынов Д. «Ворье мое» // Компьютерра №32 от 8 сентября 2008 г.
92
свидетельствуют о незначительном количестве фактов, которые становятся
предметом реагирования со стороны правоохранительных органов, и тем более
уголовно-правового разбирательства.
Представляется важным подход, при котором не только очевидные
преступные, но и иные криминологически значимые проявления коррупции,
совершаемых в сфере деятельности коммерческих организаций, будут
рассматриваться в единстве. Во-первых, это позволит расширить объект
исследования возможностей предупреждения «частной» коррупции. Во-вторых,
предлагаемая синергия найдет соответствие наилучшей зарубежной практике
неразделимого
воздействия
на
коррупционные
преступления,
которые
проявляются в свойстве деяний физических и юридических лиц.
Между тем нужно отдавать отчет в том, что такой подход является сугубо
криминологическим и не может соответствовать юридико-догматическим
принципам уголовного права, которые будут выступать помехой для
модернизации
главы
23
УК
РФ.
Вероятно,
поэтому
отечественный
законодатель предусмотрел несложные административно-правовые начала
реагирования на коррупционные правонарушения, совершаемые от имени или в
интересах юридического лица (ст. 19.28 КоАП РФ).
По данным статистики ГИАЦ МВД России показатели применения
указанной статьи имеют стабильную тенденцию роста: в 2011 году – 40, в 2012
году – 77 (увеличение по сравнению с 2011 годом на 92,5 процента), за 9
месяцев 2013 года – 154 (в 2 раза больше, чем за весь 2012 год). На признанных
виновными юридических лиц наложены административные штрафы на общую
сумму около 402 миллионов рублей (в 2011 году – около 84 миллионов рублей,
в 2012 году – почти 70 миллионов рублей, за 9 месяцев 2013 года – почти 250
миллионов рублей).
Такая отраслевая разнонаправленность воздействия на коррупционные
правонарушения, возникающие и продуцируемые в сфере деятельности
коммерческих организаций, безусловно, не может не отражаться на качестве
противодействия им и требовать иного содержания противодействия. Поэтому
93
оптимальные
направления
борьбы
с
криминологически
значимыми
проявлениями выделяемой коррупции, видятся в реализации мер ранней их
профилактики.
94
Глава 3. Направления и меры предупреждения коррупционной
преступности в коммерческих организациях
3.1. Государственная политика предупреждения коррупции
в сфере деятельности коммерческих организаций
Гипотезы
об
ограниченности
криминологического
изучения
коррупционной преступности в коммерческих организациях, высказанные в
заключительной части предыдущей главы диссертации, находят теоретическое
обоснование в классических криминологических позициях. Их смысл заключен
в том, что «теория предупреждения как лакмусовая бумажка, проявляет, какие
вопросы криминологии не получили должного развития и в связи с чем
затрудняется нахождение эффективных мер предупреждения отдельных
преступлений,
их
видов,
преступлений,
совершенных
определенным
контингентом лиц, территориальной распространенности общественно опасных
деяний и в целом профилактика преступности»1.
В абсолютном содержании этот тезис находит актуальное звучание в связи
с задачами предупреждения преступных и криминологически значимых
проявлений коррупции в сфере деятельности коммерческих организаций,
поскольку исключительно уголовно-правовые подходы противодействия таким
проявлениям не эффективны и выполняют роль фиксации их состояния и
развития.
При
такой
рассматриваемый
константе
подвид
единственным
преступности,
ресурсом
выступает
воздействия
на
выявление
его
подверженности со стороны мер, направленных на нейтрализацию причин и
условий,
способствующих
развитию
коррупционной
преступности
в
коммерческих организациях.
В этой связи следует подчеркнуть, что криминологически значимый
характер коррупционных отношений ярко проявляется в частноправовой сфере
1
См.: Курс советской криминологии: Предупреждение преступности. – М.: Юрид. лит., 1986. С. 13.
95
ведения бизнеса потому, что они имеют устойчивую и длительную природу
развития, в основе которого находится сочетание и столкновение интересов
государственных и частных.
Взаимоотношения
между
государством
и
бизнес
сообществом
установились на современном этапе с начала 90-х годов прошлого века, с
момента
изменения
экономической
формации
жизнедеятельности
современного государства и общества.
Передел собственности сопровождался множеством предикатных по
отношению к коррупции криминальных и околокриминальных явлений
(рейдерство,
рэкет,
мошенничество,
злоупотребление
полномочиями).
Совокупность этих явлений, в силу политического характера коррупционного
механизма, оказывала влияние на формирование традиций ведения бизнеса в
России, которые актуальны по настоящее время.
Делая вывод из недалекого исторического прошлого современной России,
нужно согласиться с тем, что государство должно выступать инициатором и
методологом, задающим движение пути во взаимоотношениях частного и
публичного1. Особенно актуально это звучит в вопросах синергии усилий по
противодействию коррупции.
При этом важно, чтобы такое сотрудничество было единым по
отношению к малому, среднему и крупному бизнесу.
Для начала нужно рассмотреть вопрос взаимоотношений государства и
крупного бизнеса в сфере предупреждения коррупции, потому как именно
результаты такой совместной деятельности способны оказывать влияние на
экономику в целом. Главным здесь выступает определение содержания и
направлений государственно-частное партнерства (далее – ГЧП) по вопросам
противодействия коррупции.
Содержание ГЧП в рассматриваемом аспекте складывается не просто,
поскольку нет правовой культуры и традиций (обычаев) взаимной работы
1
Астанин В.В. Об эффективных механизмах взаимодействия государство с гражданским обществом в
сфере противодействия коррупции // Административное и муниципальное право. 2011. № 4.
96
бизнес-объединений и государственных органов по совершенствованию
законодательства, проведению мероприятий, в том числе антикоррупционной
направленности. То, что в цивилизованной практике сотрудничества находит
свое выражение в правовом институте лоббизма, который пока не имеет
законодательных основ в современной России1 (законопроект о лоббизме,
определяющий правила продвижения интересов коммерческих организаций и
индивидуальных
предпринимателей
в
органах
власти,
был
внесен
в
Государственную Думу в декабре 2013 года2).
В зарубежной практике урегулированный лоббизм рассматривается как
одна из мер предупреждения коррупции. В данном случае речь идет о
легитимном, а не теневом лоббизме, который также признается коррупционным
проявлением. Между тем, лоббизм – это «натуральный канал формирования
предложений
бизнес
структур
по
преодолению
необоснованных
административных барьеров, нередко навязываемой системы так называемых
«откатов», или получения незаконных преференций, а также протекционизма в
отношении
избранных
компаний,
как
правило,
аффилированных
с
недобросовестными чиновниками»3. Такие предложения формируются в
рамках бизнес - сообществ.
Наиболее крупными и влиятельными объединениями представителей
бизнеса
в
Российской
настоящее
Федерации,
время
являются
общероссийские
Торгово-промышленная
общественные
палата
организации
«Российский союз промышленников и предпринимателей», «деловая Россия» и
«ОПОРА России». В данном случае, позитивным примером ГЧП в сфере
1
См. например, Васильева С.В. Правовой институт лоббизма в России: оценка законодательства и
перспектив формирования // Сравнительное конституционное обозрение. 2013. № 1. С 136-148; Колосова Н.М.
Лоббизм и коррупция // Журнал российского права. 2014. № 2. С. 53-59; Чечельницкий И.В. Институт лоббизма
в современной России: понятие и основные черты // Юридический мир. 2013. № 4. С. 14-17 и др.
2
См. проект Федерального закона № 410475-6 «О порядке продвижения интересов коммерческих
организаций и индивидуальных предпринимателей в органах государственной власти и местного
самоуправления» // документ опубликован не был.
3
Астанин В.В. «О возможностях участия структур гражданского общества в лоббистской деятельности
через мониторинг правоприменения» // Мониторинг правоприменения. 2012. № 3. С. 4.
97
противодействия
коррупции
является
совместная
работа
указанных
объединений с Минтруда России. Такая работа предусмотрена пп. «б» п. 25
Указа Президента РФ от 02.04.2013 «О мерах по реализации отдельных
положений
Федерального
закона
«О
противодействии
коррупции»1
и
предусматривает разработку методических рекомендаций по вопросам ст.13.3
«Обязанность организаций принимать меры по предупреждению коррупции»
ФЗ «О противодействии коррупции».
Очевидна попытка привлечь институты гражданского общества к
решению задач по выработке руководства по предупреждению коррупции в
частном секторе, и снова в этой инициативе проглядывается публичноправовой подход: ответственным федеральным органом по данной работе
является Минтруда России и социальной защиты, которое в свое время
отвечало за реализацию деятельности в сфере борьбы с коррупцией в
публичном секторе.
Помимо указанной работы, бизнес-сообществом был проведен ряд
антикоррупционных мероприятий:
1)
21 сентября 2012 г. принята и подписана руководителями РСПП,
ТПП, Деловой России и «ОПОРы России» Антикоррупционная хартия
российского бизнеса2 и Дорожная карта по ее реализации3, решение о
разработке которой было принято президиумом Совета при Президенте РФ по
противодействию коррупции от 04.10.20114. В данном документе отражены все
основные
мировые
подходы
по
предупреждению
возникновения
коррупционных рисков в организациях. Содержание Хартии не вызывает
нареканий,
в
«Дорожной
карт»
к
ней
предусмотрено
создание
координирующего органа - Объединенного комитета, который по сути является
1
СЗ РФ от 08.04.2013, № 14, ст. 1670.
2
Антикоррупционная хартия российского бизнеса // http://media.rspp.ru [ Электронный ресурс];
3
Положение об условиях и порядке реализации положений Антикоррупционной хартии российского
бизнеса (Дорожная карта Хартии) // http://media.rspp.ru [ Электронный ресурс];
4
Руководители РСПП, ТПП РФ, Деловой России и ОПОРы России подписали Антикоррупционную
хартию российского бизнеса // http://рспп.рф/ от 21 сентября 2012 г. [Электронный ресурс].
98
представительно-исполнительным и призван определить организационные
аспекты ГЧП. Но, к сожалению, в поправках в антикоррупционное
законодательство последних двух лет нельзя увидеть воплощение идей,
заложенных в Хартии.
2)
в 2013 году РСПП выступил инициатором создания «Белой книги» 1
«Деловой двадцатки» (B20) лидерам стран «Группы двадцати» (G20). Одной из
основных и совместных целей В20 и G20 является глобализация экономики при
совершенствовании антикоррупционных мер в частном секторе. Для принятия
странами «Группы двадцати» мировым бизнес сообществом предложен на
рассмотрение в сентябре 2013 г. ряд мер, направленных на большее
взаимодействие между бизнесом и государством по вопросам антикоррупции,
увеличение информационной открытости, наращение нетерпимости коррупции
в компаниях путем проявления активной позиции представителей организаций
в борьбе с коррупцией с наделением их дополнительными полномочиями.
Особое место уделено вопросу взаимодействия представителей государства и
бизнеса в рамках осуществления закупок, именно государства должны
поддерживать и поощрять компании в ведении дел открыто и честно в ходе
осуществления торговли за границами своей страны. Также ряд рекомендаций
касается развития и внедрения образовательных технологий. Предлагается
обучать антикоррупции сотрудников компаний, бенефициаров по вопросам
кредитных отношений, а также развития такого образовательного направления
в ВУЗах. В20 рекомендует правительствам G20 внедрять в существующие
программы повышения квалификации государственных служащих последние
наработки компаний по формированию правомерного поведения сотрудников,
начиная с 2014 года. Правительства должны приглашать компании В20 и
представителей
бизнес
-
ассоциаций
для
развития
программ
для
государственных служащих и обмена опытом по реализации своих комплаенс
программ.
1
B20 – G20 Partnership For Growth and Jobs. Recommendations from Business 20 2013 //
http://b20russia.com. C. 56-59 [Электронный ресурс].
99
3)
Исследование «Противодействие корпоративной преступности»,
проведенное юридической фирмой «Вегас- Лекс» (Vegas Lex) под эгидой
РСПП. Одно из первых масштабных исследований по тематике корпоративного
мошенничества, которое свидетельствует о признании представителями
бизнеса существующей проблемы (39% респондентов) и предлагает пути ее
разрешения. Основными инструментами противодействия корпоративному
мошенничеству могли бы стать кодекс корпоративного поведения, политики
противодействия
антикоррупционные
коррупционному
регламенты
мошенничеству
основных
бизнес
и
специальные
процессов,
и
проч.
защите
прав
мероприятия.
4)
Развитие
института
Уполномоченного
по
предпринимателей.
Эту реализуемую в настоящее время инициативу можно оценивать, как
позитивный пример привлечения бизнеса к вопросам противодействия
коррупции,
возможности
через
которое
опосредованно
по
преодолению
реализуются
административных
лоббистские
барьеров,
развитию
конкуренции, защите прав собственности.
Между тем, для закрепления за бизнес-сообществом статуса участника
политического процесса необходимо определить, кто будет представлять
интересы бизнеса. На наш взгляд, с данной ролью могут успешно справиться (и
справляются, исходя из проведенных и запланированных мероприятий)
рассмотренные выше крупные организаций от бизнеса.
Оппонентами объединенных усилий бизнеса в рамках взаимоотношений с
государством
выступают
приверженцы
GR
(Government
Relations)
–
менеджмента, суть которого сводится к созданию в крупных компаниях GR –
подразделения, занимающегося определением блока вопросов, по которым
систематически происходит неизбежное взаимодействие данной компании с
государственными органами. Основным инструментом данной управленческой
технологии является прямое лоббирование интересов одной конкретной
100
компании1. Контраргументами лоббизма группой предпринимателей является
разобщенность интересов разных компаний, и бюрократизация процесса их
интеграции. С данными аргументами можно согласиться, но в отношениях
компания-государство в наибольшей степени прослеживается коррупционная
составляющая, нежели в объединении представителей. Таким образом, в
условиях официального признания лоббизма данные подразделения могут быть
субъектами отстаивания интересов без коррупционных практик.
В рамках придания политического статуса бизнес - сообществам
возможно развитие такого института как парламентский контроль, который
также является одной из мер по профилактике коррупции. Думается, что
участие бизнес- сообществ в парламентском контроле обосновывается тем, что
он осуществляется не только самим парламентом, но и избирателями. Поэтому
данный вид контроля называют еще политическим, потому что «он
представляет собой опосредованную форму общественного контроля, своего
рода «мостик» между общественным и государственным контролем»2.
Парламентский контроль, осуществляемый союзами предпринимателей, может
осуществляться
через
парламентские
слушания.
Крупные
союзы
предпринимателей как субъекты лоббирования могут осуществлять эту
деятельность посредствам института Уполномоченного при Президенте
Российской Федерации по защите прав предпринимателей.
Данный институт является новым для российской правовой системы, был
построен по аналогии действующих омбудсменов по защите прав человека и по
правам ребенка3. Правовую основу составляет Федеральный закон от 7 мая
2013 г. «Об уполномоченных по защите прав предпринимателей в Российской
1
Болгова А.Н. GR – менеджмент – инструмент цивилизованного лоббизма // Вестник Пермского
университета. 2009. Вып. 1 (5) . С. 55.
2
Милушева Т.В. Общественный контроль: проблемы формирования и перспективы развития // Вестник
Югорского государственного университета. 2008 . Вып. 4 (11). С. 56.
3
Мохов А.А. Институт Уполномоченного по правам предпринимателей в России // Предпринимательское
право. Приложение "Бизнес и право в России и за рубежом". 2012. № 4. С. 12.
101
Федерации»1. Одной из задач Уполномоченного является взаимодействие с
предпринимательским сообществом.
Необходимо усилить взаимопроникновение частной и публичной сферы
противодействия
коррупционным
взаимопроникновения
можно
добиться
преступлениям.
использованием
Такого
частноправовых
институтов в публично-правовой сфере и наоборот. Другим инструментом
является аутсорсинг2. Можно делегировать полномочия в сфере формирования
антикоррупционной политики
в частных
компаниях крупным
бизнес-
сообществам.
При выявлении проблем предупреждения коррупции в частном секторе
наиболее остро звучит проблема правовой культуры и соблюдения законности.
Объяснением этому служит то обстоятельство, что свобода осуществления
коммерческой
деятельности,
пропитанная
цивильным
правовым
регулированием, в известной степени культивируется на принципе «разрешено
все, что не запрещено законом».
Исходя из такой свободы, субъекты, занятые в сфере коммерческой
деятельности, чаще подвержены рискам противоправного поведения, мотив
которого основан на примате интересов собственника над социальной
ответственностью.
Как это неординарно может звучать, но именно управленцы компаний
обладают
наибольшим
влиянием
на
развитие
правовой
культуры
и
правосознания не только подчиненных им работников или служащих, но более
значительного круга лиц, взаимодействующих с ними (контрагенты, партнеры,
представители контрольно-надзорных органов, и др.). Здесь можно даже вести
речь о том, что многие бизнес-структуры могут обнаружить объективную
1
Федеральный закон от 07.05.2013 № 78-ФЗ «Об уполномоченных по защите прав предпринимателей в
Российской Федерации» // СЗ РФ. – 2013. - № 19. – Ст.2305.
2
Филатова А.В. Аутсорсинг административно-управленческих решений // Предпринимательское право.
2009. № 1. С. 14-15.
102
заинтересованность в исполнении роли стражника правовой культуры.
Гипотетически это объяснимо исходя из ряда позиций.
Во-первых, нельзя не считаться с долговременной и динамично
развивающейся детерминацией нулевой толерантности к нарушениям, которые
являлись простительными при ведении бизнеса в 1990-е и начало 2000-х годов.
В современный период актуальным становится обратный принцип ведения
бизнеса – свободного не только от криминальных или околокриминальных
проявлений, но отклоняющегося от стандартов (международных, отраслевых,
профессиональных, антикоррупционных и др.).
Во-вторых, возможности принятия обязанностей по формированию
позитивного правового облика и практики ведения бизнеса, сочетается с
решением ряда других проблем предикатного свойства: установление честной
налоговой политики, соблюдение конкуренции, сохранение трудовых ресурсов
и поддержка со стороны государства предпринимательских инициатив.
В-третьих, нужно признать, что основным элементом развития правовой
культуры и правосознания в частноправовой сфере ведения бизнеса является
антикоррупционное просвещение. Именно оно способно блокировать как сами
коррупционные, так и вышеназванные предикатные им проявления.
Организация такой работы наиболее эффективно проявляет себя в
инициативах
объединений
предпринимателей,
бизнес-структур.
Такая
консолидация способна придать новое качество бизнес-объединениям, которые
возьмут на себя роль оказания социально и государственно значимой услуги по
развитию правовой культуры и правосознанию граждан1.
Нужно отметить, что предлагаемая позиция не нова, и имеет
исторический пример. В начале ХХ века представители отечественной
промышленности и торговли образовали Ассоциацию, в задачи которой
входила не только защита интересов бизнеса, но и организация и поддержка
1
Основы государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и
правосознания граждан, утверждены Президентом РФ 28 апреля 2011 г. № Пр – 1168 // Российская газета, №
151, 14.07.2011.
103
культурных, образовательных, просветительских проектов и мероприятий1.
Представляется, что такой спектр работы не столько свидетельствовал о
достаточной зрелости и осознании социальной ответственности бизнеса, но и
позволял оценивать эти инициативы как модель государственно-частного
взаимодействия.
В современный период возврат к таким моделям необходим, но при
взаимодействии необходимо обеспечить сочетание интересов не только двух
основных субъектов партнерства (государственных и бизнес структур), но и
третьего, конечного потребителя результатов взаимодействия - общества. Тем
более, что, как отмечается в специальной литературе, «власть зачастую не
представляет, какую нагрузку несет бизнес на местах по решению социальных
проблем и с какими трудностями сталкивается. Вынужденные социальные
вложения под давлением приводят к коррупции власти. В бизнесменах народ не
видит
социальной
силы,
способной
обеспечить подъем национальной
экономики. Вместе с тем власть стремится создать условия для реализации
главных функций, закрепленных за бизнесом в рыночной системе, - расширять
занятость и увеличивать доходы различных слоев населения»2.
В настоящее время отношения складываются между бизнесом и властью,
из
этого
взаимодействия
исключается
общество,
что
приводит
к
возникновению коррупционных рисков, как в государственном, так и в частном
секторе.
Таким
образом,
для
организации
предупреждения
коррупции
в
коммерческих организациях необходимо наладить диалог между компаниями,
выработать направления социальной политики, определить те социальные
действия, которые будут служить реализации этой политики. Также нужно
отметить, что из данной работы не должны исключаться крупные объединения
1
Штейнгауер А.А. Объединение российских предпринимателей в начале ХХ в. //Историко-
педагогические чтения. 2003. № 7. С. 233-235.
2
Евтюхов С.С. Ответственность бизнеса перед обществом и государством. // Вестник Самарского
государственного аэрокосмического университета. 2005. № 2. С. 28.
104
предпринимателей, которые осуществляют лоббистскую деятельностью. Для
них одним из приоритетных направлений функционирования должна быть
поддержка локальных, некрупных объединений предпринимателей, которые
действуют на основе социального партнерства. Прежде всего, такое содействие
может
носить
консультаций,
информационный
а
также
характер,
непосредственный
оказание
учет
мнений
юридических
и
интересов
предпринимателей, которые и должны быть основой лоббистской деятельности
крупных
обществ.
территориальные
Такая
работа
органы
может
обществ
быть
организована
(например,
через
территориальные
представительства Торгово-промышленной палаты).
Для
мотивирования
такой
самоорганизации
бизнесу
необходима
поддержка со стороны государства, создание благоприятных условий для
ведения деятельности. Бизнес же получит льготные условия, стабильную
бизнес-среду, доверие со стороны населения и контрагентов, положительный
имидж.
Предпринимательские сообщества создаются относительно легко, по той
причине, что у представителей бизнеса всегда есть общие интересы. Но такое
объединение не может решить проблему в полном объеме, необходимо
развитие взаимодействия бизнес - сообщества с институтами гражданского
общества. В России данное направление совместных усилий не развито на
должном уровне, хотя это практиковалось издревле на Руси в форме
меценатства и благотворительности. Подобный опыт имеется в США1, где
частью корпоративной политики компаний (таких, как IBM, Microsoft, др.)
стало взаимодействие с местными сообществами, путем создание фондов,
организации бесплатных образовательных курсов. С какими же институтами
гражданского
общества
может
взаимодействовать
бизнес
предупреждения коррупции?
1
См. подробнее: Де Вос Ричард М. «Сострадательный капитализм». – Диля, 2009.
105
в
сфере
Консолидация усилий бизнеса и СМИ против коррупции заключается
прежде всего в информировании населения об антикоррупционных мерах,
принимаемых внутри организаций, формирование нетерпимости в обществе
коррупционного поведения, антикоррупционной пропаганды1. Посредствам
печатных изданий доводятся до сведения граждан те мероприятия, которые
были проведены представителями бизнеса (выделение грантов, поддержка
малоимущих слоев населения), налаживается обратная связь между бизнесом и
гражданами по вопросам оказания помощи со стороны бизнес-сообщества,
выявляются проблемные вопросы. Возможно создание рубрики в местных
газетах с приведением реализации гражданских инициатив представителей
бизнеса.
Посредствам
телевидения
создается
положительный
имидж
предпринимателей, которые осознают свою социальную ответственность перед
гражданами, тем самым нивелируется негативное отношение общества к
представителям бизнеса. Данное взаимодействие также основывается на
принципах честности, объективности, с исключением подкупности печатных
изданий.
Взаимодействие бизнеса и представителей образования и науки. Здесь
возможна материальная поддержка ученых в получении образования, либо
выделение грантов на проведение исследований различной тематики, в том
числе антикоррупционной направленности. Также возможен заказ со стороны
компаний у образовательных учреждений реализации программ подготовки
высокопрофессиональных
кадров
для
бизнеса.
В
рамках
организации
комплаенс служб представители бизнеса заинтересованы в юристах узкого
профиля.
1
См. например, Кабанов П.А. Понятие и содержание антикоррупционной пропаганды как правовой
категории в российском региональном антикоррупционном законодательстве // Административное и
муниципальное право. 2013. № 9. С. 878-884.
106
В последнее время стали появляться магистерские программы по
тематикам антикоррупционного комплаенса, но их количество незначительно 1.
Данное взаимодействие обеспечит бизнес нужными ему кадрами, предоставит
возможность научного его сопровождения. Научные и образовательные
учреждения буду знать потребности работодателей для совершенствования
учебных программ, получат дополнительное финансирование, а граждане –
гарантированное рабочее место. С другой стороны, ВУЗы или научные
учреждения могут проводить курсы повышения квалификации сотрудников
компаний, на их базе возможна организация тематических конференций и
семинаров.
Разделив
с
бизнесом
социальную
ответственность,
было
бы
справедливым со стороны государства наделение представителей частного
сектора возможностью контроля за исполнением полномочий государственных
структур. Такой контрольный механизм с участием бизнес-сообщества может
быть реализован в рамках общественного контроля, тем более, что п. 6 ст. 6 ФЗ
от 25 декабря 2008 г. № 273 -ФЗ «О противодействии коррупции» такая мера
предупреждения коррупции закреплена, но не нашла на практике должного
развития. Представители бизнеса, в составе партнерства или самостоятельно,
могут
быть
субъектами
общественного
контроля
за
соблюдением
законодательства Российской Федерации о противодействии коррупции.
Как субъект общественного контроля бизнес – сообщество может и
должно избрать своим объектом ту область правоотношений, которая связана
не только взаимными интересами, но и задачами обеспечения безопасности от
1
См. например, Панченко П.Н. «Правовое обеспечение и защита бизнеса» как магистерская программа и
как реальный фактор обеспечения и защиты прав и законных интересов предпринимателей при осуществлении
ими экономической деятельности (о вузовской подготовке для целей правового обеспечения и защиты бизнеса
юристов класса «Комплаенс»: уголовно-правовая составляющая). Право и бизнес: сборник статей I ежегодной
международной научно-практической конференции, приуроченной к 80-летию со дня рождения профессора
В.С. Мартемьянова / М.Ю. Абрамкина, М.Г. Абрамова, А.А. Алпатов и др.; под ред. И.В. Ершовой. М.: Юрист,
2012.
107
коррупционных проявлений, имеющих традиционную форму подкупа извне, и
продажности снаружи.
Актуальное антикоррупционное взаимодействие может складываться в
сфере контроля за федеральной контрактной системой1, которая, по мнению
многих специалистов, сохраняет прежние коррупционные риски, которые были
присущи
для
системы
размещения
заказов
для
государственных
и
муниципальных нужд2.
Важной
может
являться
организация
общественной
экспертизы
нормативных правовых актов и их проектов3. Здесь следует положительно
оценить инициативу Минэкономразвития России, связанную с разработкой
Модельного закона «Об общественной экспертизе нормативных правовых
актов и проектов нормативных правовых актов»4. Условие обязательности
общественной экспертизы, в том числе инициативного ее проведения не
аккредитованными в качестве экспертов гражданами и представителями
бизнес-структур, способно сформировать новый качественный правовой
институт, который станет связующим в рамках государственно-частного
партнерства в сфере противодействия коррупции.
Также бизнес-сообщество может усилить общественный контроль за
бюджетными
ассигнованиями.
Прежде
всего,
потому,
что
данные
представители обладают достаточной компетенцией в этом вопросе. Как
отмечается
1
в
литературе,
«в
условиях,
когда
требуется
усилить
О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и
муниципальных нужд: Федеральный закон от 05.04.2013 № 44-ФЗ // СЗ РФ. – 2013. – апрель. - № 14. Ст. 1652.
2
См. например, Гладких В.И., Старовойтов В.Г. Противодействие коррупции в сфере государственных
закупок: старые и новые подходы // Российская юстиция. 2013. № 9. С. 47-50; Корякин В.М. Коррупциогенные
факторы Закона о контрактной системе // Право в Вооруженных Силах. 2013. № 9. С. 9-14 и др.
3
См. например, Кабанов П.А. Некоторые формы взаимодействия институтов гражданского общества с
органами местного самоуправления в области противодействия коррупции // Административное и
муниципальное право. 2012. №5. С. 5-8.
4 Приложение 5 к Методическим рекомендациям органам государственной власти и органам местного
самоуправления по вопросам реализации механизмов поддержки социально ориентированных некоммерческих
организаций (утв. Минэкономразвития России) // документ опубликован не был.
108
противодействие коррупции, возможно, например, введение правила, согласно
которому инициативная группа граждан (в нашем случае аполитичные
представители бизнеса) вправе обратиться к контрольно-счетному органу
муниципалитета с требованием провести внеплановую ревизию финансовой
деятельности органа или должностного лица местного самоуправления или
органа местной администрации, а контрольно-счетный орган, соответственно,
обязан в короткий срок рассмотреть требование граждан и дать обоснованный
ответ»1.
Результатом
таких
инициативных
действий
со
стороны
бизнес-
сообщества должно быть увеличение транспарентности в деятельности
представителей власти, а не ужесточение в отношение представителей бизнеса.
Помимо этого, в литературе выделяются мнения о введении юридической
ответственности граждан, вовлеченных в механизмы антикоррупционного
общественного контроля. Как предлагается некоторыми исследователями
«необходимо принять уголовно-правовую норму (административно-правовую),
направленную на привлечение к юридической ответственности представителей
гражданского
общества,
осуществляющих
контроль
за
соблюдением
законодательства Российской Федерации о противодействии коррупции, в
случае нарушения ими установленных требований. В свою очередь, данные
правила (требования) важно создавать понятными и прозрачными. Эти правила
должны основываться в первую очередь на объективности, бескорыстности и
принципиальности
соответствующих
антикоррупционных
представителей
гражданского
антикоррупционных
экспертиз.
комиссий,
Например,
общества
а
также
институт
в
работе
проведения
ретроспективной
юридической ответственности, как видится, должен разрабатываться в
отношении
представителей
конкурсных
комиссий,
формируемых
при
поступлении претендентов на государственную гражданскую службу, при
обсуждении вопросов распределения материальных благ и услуг, принятия
1
Васильев В.И. Борьба с коррупцией и местное самоуправление // Журнал российского права. 2012. № 4.
С. 15.
109
соответствующих нормативных и правоприменительных актов, их изменения и
отмены. Предметом контроля могут и должны выступить общественные
представители
и
других
общественных
групп,
например,
экспертных
сообществ, парламентских групп, избирательных комиссий и др.»1. Данное
предложение заслуживает внимания, но не поддержки, потому что введение
таких жестких мер может оттолкнуть представителей гражданского общества
от проявления инициативы, которая и так в настоящее время редко
проявляется.
Развитие механизмов антикоррупционного сотрудничества институтов
гражданского общества и государственных органов способно сформировать
базовые
начала
общего
предупреждения
коррупции
на
социальном,
политическом, экономическом уровнях. Не менее важно, что такой подход
позволит суммировать эффект мер антикоррупционного воздействия –
государственно-правовых и корпоративных.
Тепляшин И.В. Некоторые аспекты формирования института социально-правовой ответственности
1
представителей гражданского общества, осуществляющих контроль за соблюдением законодательства
Российской Федерации о противодействии коррупции // Безопасность бизнеса. 2010. № 2.
110
3.2. Корпоративная политика предупреждения коррупционной
преступности в коммерческих организациях
Целенаправленный
характер
мер
недопущения
коррупции
в
коммерческих организациях и сфере их деятельности можно рассматривать в
формате специального и индивидуального предупреждения ее криминальных
форм проявления. Однако в силу незначительного законодательного и
правоприменительного опыта воплощения антикоррупционных мер такой
направленности представляется нецелесообразным следовать принятым в
криминологической науке подходам к разделению мер специального и
индивидуального предупреждения. Еще одним дополнительным обоснованием
необходимости анализа объединенных мер выступает неразрывная связь
объектов предупреждения коррупции в коммерческих организациях, которым
соответствует набор мер, имеющих однородную профилактическую степень.
Иными
словами,
предупреждения
специализированные
коррупции
в
и
корпоративной
индивидуальные
политике
меры
коммерческих
организаций на практике преимущественно имеют двойное назначение.
Между
тем
следует
оговориться,
что
индивидуальные
меры
предупреждения коррупции, реализуемые в коммерческих организациях,
обладают
определенной
спецификой,
которая
не
дает
возможность
рассматривать их в традиционном назначении, принятом в криминологической
науке. Так, индивидуальные меры предупреждения коррупции здесь в меньшей
степени воздействуют на детализированные объекты возможного преступного
поведения
(неблагоприятная
социальная
или
профессиональная
среда;
непосредственные условия негативного формирования личности), и в большей
степени на общие (решаемые через задачи: выявления потенциальной
возможности совершения коррупционных преступлений; изучения источников
внешнего
коррупционного
воздействия;
устранения
факторов,
детерминирующих коррупционные риски; поощрения и стимулирования
правомерного поведения).
111
Еще одно объединяющее начало специального и индивидуального
предупреждения
коррупционной
преступности
в
сфере
деятельности
коммерческих организаций складывается или образуется в силу неразделимой
связи принципа ранней реализации соответствующих мер. В отношении многих
других видов преступности (общеуголовной корыстной, профессиональной,
рецидивной, налоговой, экологической, и иных) специальное и индивидуальное
предупреждение
носят
противоправных
деяний.
содержание
В
мер
непосредственного
отношении
коррупционной
пресечения
преступности,
проявляющей себя в узкой «географии» деятельности, сферы, интересов, задач
одной организации (корпорации), особую эффективность могут иметь только
меры воздействия на причины и условия, способствующие совершению
преступлений, которые способны нанести непоправимый вред, последствия
которого могут выразиться в прекращении деятельности юридического лица.
Организационно-правовая
природа и
содержание реализации
мер
указанных уровней предупреждения коррупции возможно только в формате
политики организации, которую принято обозначать в качестве корпоративной.
Корпоративная политика коммерческой организации – это установленные
принципы и стандарты деятельности компании, направленные на обеспечение
интересов корпорации и ее участников. Посредствам корпоративной политики
устанавливаются
рамки
внутренней
регламентации
корпоративного
управления1.
На практике корпоративная политика находит свое выражение во
внутренних регламентирующих документах компании. Такие документы
принимаются
в
обязательными
форме
для
всех
локальных
нормативных
сотрудников
актов
организации,
ее
и
являются
контрагентов,
бенефициаров.
Корпоративная политика может состоять из ряда разделов (политик), в
соответствии
1
с
направлениями
деятельности
компании
и
решением
Тетерятников К.С. О корпоративной политике крупных интегрированных компаний // Менеджмент и
бизнес-администрирование. 2011. № 2. С. 110.
112
определенных задач: корпоративная политика в области качества, социальная,
финансовая, кадровая корпоративная политика и т.д.1.
Для принятия и реализации мероприятий, направленных на пресечение и
профилактику коррупционных преступлений, разрабатывается и внедряется
антикоррупционная политика организации.
Как отмечалось ранее, внедрение и принятие антикоррупционных
инициатив стало прямой обязанностью каждой компании с введением в
Федеральный закон «О противодействии коррупции» статьи 13.3 «Обязанность
организаций принимать меры по предупреждению коррупции».
Принятые в развитие данной нормы Методические рекомендации по
разработке
и
принятию
противодействию
организациями
коррупции
явились,
мер
с
по
одной
предупреждению
стороны,
и
помощью
юридическим лицам со стороны государства по практической реализации их
обязанности по недопущению коррупции. С другой же стороны, призвали
хозяйствующих
субъектов
начать
полномасштабную
работу
по
предупреждению коррупционных рисков в сфере их деятельности.
Анализируя положения методических рекомендаций, можно заметить,
что данный документ содержит систему специального и индивидуального
предупреждения коррупционной преступности в коммерческих организациях.
В борьбе с недопущением возникновения коррупционных проявлений
выделяются: принципы, правовая основа, объекты и субъекты, планирование и
прогнозирование предупредительной деятельности, спектр профилактических
мер.
Методические
рекомендации
предлагают
направления,
принципы организации профилактики коррупции в
основы
и
компании, но не
предлагают готовый вариант внутреннего документа.
1
См.,
например:
Ворожцов
А.В.,
Мукоед
Л.М.
Инновационная
корпоративная
политика
высокотехнологичных предприятий // Вестник Сибирского государственного аэрокосмического университета
имени академика М.Ф. Решетнева. 2005. № 3. С.287.
113
Это объясняется тем, что выработать типовую антикоррупционную
политику для всех организаций довольно сложно. Разработка и определение
содержания
размером,
данного
документа
структурой,
диктуется
особенностями
организационно-правовой
организации:
формой,
географией
проводимых операций1.
С другой стороны, автономия коммерческих организаций по принятию
внутренних актов антикоррупционной направленности разумно ограничивается
рядом принципов, рекомендованных законодателем2.
Одним
из
ключевых
является
принцип
соответствия
политики
организации действующему законодательству и общепринятым нормам
(принцип законности). Некоторые компании, прежде всего которые имеют
выход на международный рынок, внедрили антикоррупционные механизмы до
появления законодательных требований о такой обязанности. Порой такие
меры носят ярко неправомерный характер, зачастую грубо нарушают права и
свободы сотрудников организации3.
В связи с этим стоит назвать еще один принцип – соразмерности
антикоррупционных процедур риску коррупции. Реализация данного принципа
зависит в первую очередь от качественно проведенной процедуры оценки
коррупционных рисков в конкретной организации.
Оценка коррупционных рисков позволяет выявить те бизнес-процессы,
которые в большей степени подвержены коррупции. Таким образом, расставив
1
An Anti-Corruption Ethics and Compliance Programme for Business: A Practical Guide. United Nations, New
York, 2013.
2
См. Раздел III “Основные принципы противодействия коррупции в организации» Методических
рекомендаций по разработке и принятию организациями мер по предупреждению и противодействию
коррупции // утв. Минтрудом России 08.нояб.2013// Документ опубликован не был. См.: справочно-правовую
систему Консультант плюс.
3
См., например, сайт Группы компаний «Промстрой», где в рубрике «Защита бизнеса» приведен
перечень уволенных за коррупционные правонарушения сотрудников, с указанием их персональных данных,
размещением их фотографий,, по сути обвиненных руководством организацией в коррупционных
преступлениях, без ссылки на вступившие в силу приговоры суда по данным фактам // http://www.promstroigroup.ru/index.php?id=business_defence (дата запроса 24. 02. 2014 г.).
114
так называемые «красные флаги», можно определиться с выбором наиболее
эффективных антикоррупционных мер в рамках конкретной организации.
Одновременно с этим, принимаемые предупредительные мероприятия
должны иметь низкую стоимость, обеспечивать простоту реализации и
приносить значимые результаты (принцип эффективности антикоррупционных
процедур).
Для
обеспечения
антикоррупционной
политики
принимается
ряд
документов: кодекс этики и служебного поведения работников организации,
положение о конфликте интересов, политика, регламентирующая вопросы
обмена деловыми подарками и знаками делового гостеприимства и прочие.
Такая совокупность локальных актов совместно с действующим
международным и российским законодательством в сфере антикоррупции
образуют правовую основу предупреждения коррупционных проявлений в
коммерческих организациях.
В этой связи разработка, принятие и внедрение антикоррупционной
политики
компании
является
долговременной
и
ресурсозатратной
деятельностью.
Работа по определению и внедрению антикоррупционных практик в
деятельность
компании
ложится
в
первую
очередь
на
руководителя
организации.
Переоценить вклад руководства в этом направлении нельзя. В первую
очередь руководитель организации задает тон сверху, то есть своим личным
примером
демонстрирует
всем
сотрудникам
компании
свою
нулевую
толерантность коррупции. Затем он назначает ответственных за исполнение
антикоррупционной политики в организации.
Внутри компании определяется должностное лицо или структурное
подразделение организации, на которое возлагается функция по профилактике
115
и противодействию коррупции1. Такие лица наряду с руководителем
организации
являются
непосредственными
субъектами
реализации
мер
специального и индивидуального предупреждения коррупционных проявлений
среди сотрудников.
Другими субъектами предупреждения коррупции в компаниях могут
также являться внешние эксперты (специалисты).
В ходе разработки антикоррупционной политики в крупных и средних
компаниях (в связи со сложностью внутренней структуры и множественностью
бизнес-процессов) очевидна необходимость привлечение специалистов. Исходя
из зарубежного опыта, можно сделать вывод, что существуют несколько
вариантов организации такой работы:
1. Создание в организации на базе действующего консультационного
органа Комитета по этике, сотрудники которого разрабатывают этические
кодексы, и возложения на них полномочий по созданию антикоррупционной
программы организации и осуществлению контроля за соответствием
деятельности организации антикоррупционным стандартам;
2. Создание на базе того же консультационного органа самостоятельного
Антикоррупционного комитета2;
3. Привлечение юристов-консультантов, специализирующихся в области
антикоррупционных практик.
Юридический консалтинг в сфере выработки антикоррупционной
политики компании – это предоставление услуг консультантами в области
права в необходимом коммерческой организации объеме. Такой консалтинг
может быть выражен в:
-
даче
заключений
относительно
законности
с
точки
зрения
антикоррупционных требований практик компании 1;
1
См. п. 1 Раздела IV Методических рекомендаций по разработке и принятию организациями мер по
предупреждению и противодействию коррупции // утв. Минтрудом России 08.нояб.2013// Документ
опубликован не был. См.: справочно-правовую систему Консультант плюс.
2
Сурма И.В. Внутренний и внешний консалтинг делят рынок – тенденции развития современного рынка
консалтинговых услуг// Государственное управление. Электронный вестник. 2011. № 27. С. 3.
116
- в осуществлении совместной деятельности консультанта и заказчика по
решению стоящих перед компанией задач;
- прогнозировании возникновения коррупционных рисков в конкретной
организации2;
- по выработке новой компетенции3 – это наиболее сложный и
комплексный продукт, в содержание которого входит: получение сотрудниками
новых знаний относительно антикоррупционных требований по средствам
проведений тренингов, обучения сотрудников новым навыкам построения
антикоррупционных мер внутри организации, создание и внедрение комплаенс
- программ.
На данный момент на рынке услуги по юридическому консалтингу
представлены очень скромно (6% от всех консалтинговых услуг 4). В отношении
же юридического консалтинга в сфере создания антикоррупционной политики
компании – и того меньше, что не может не оказать негативный эффект на
действенность
частноправовых
мер
противодействия
коррупции,
инвестиционной привлекательности наших компаний и развитие российской
экономики в целом.
В общем, это показатель неразвитости предоставления услуг консалтинга
на российском рынке, недоверия руководителей к консультантам5, отсутствия
понимания
необходимости
привлечения
специалистов
в
области
антикоррупции. Однако, это совсем не показатель невостребованности таких
1
Масленникова А.Ю. Развитие управленческого консалтинга как вида предпринимательской
деятельности в России (на примере УРФО)// Вестник ОГУ. 2008. №6 (88). С.77
2
Рютов И.В.. Развитие программа противодействия коррупции в коммерческих организациях в
контексте эволюции антикоррупционного законодательства// Этап: экономическая теория, анализ, практика.
2011. №5. С. 89
3
Солодяшкина Ю.Е. Концептуальный подход к организации эффективного процесса управленческого
консалтинга// Вестник Саратовского государственного технического университета. 2006. Том 3. № 1. С. 189
4
См. например, Рынок консалтинговых групп по итогам 2010 года // www. raexpert.ru. 11 апреля 2011 г.
[Электронный ресурс]; Юридический консалтинг: 11 % роста, 6 % рынка // www.bauconsult.ru [Электронный
ресурс].
5
Баркан Д.И., Кирюков С.И. Российский консалтинг: традиции, проблемы становления, культурный
аспект// Вестник СПбГУ. 2002. №16. С. 112
117
услуг. Если ранее основной спрос наблюдался на консультантов в области
налогообложения, то в настоящее время – это специалисты в области
безопасности бизнеса1.
Для разработки антикоррупционной политики необходимы специалисты
из
числа
юристов,
экономистов,
управленцев,
которым
потребуется
специальная квалификация в области комплаенс стратегии. Приобретение
такой специализации связано с затратами на обучение и в нынешнее время это
могут позволить себе только крупные компании, холдинги или ТНК. Для
эффективного же ведения бизнеса в комплаенс поддержке также нуждаются
компании среднего и мелкого бизнеса, в том числе с долей государственного
участия.
Таким
образом,
можно
утверждать,
что
привлечение
юристов-
специалистов в разработке комплаенс стратегий для компании может являться
эффективной
частноправовой
мерой
противодействия
возникновения
коррупционных рисков в деятельности коммерческих организаций. Однако
сразу выявляется ряд сложностей для ее реализации.
Основная - недостаточное количество узконаправленных специалистов
по антикоррупционным комплаенс-программам в силу ряда причин. Наиболее
важной из них является недоступность информации о практике имплементации
норм в сфере противодействия коррупции в частной сфере. Другая причина,
которую хотелось бы отметить - это отсутствие специальных программ
обучения,
которые
нашли
бы
свое
достойное
место
в
подготовке
(переподготовке, повышении квалификации) специалистов из числа юристов и
экономистов.
Субъекты специального и индивидуального предупреждения коррупции
осуществляют организацию деятельности по ее недопущению в компании.
Одним из направлений организации предупредительной деятельности
является информационное обеспечение. Важно своевременно информировать
1
Эдина Н. Бизнес предъявляет новые требования к консалтинговым компаниям // http://www.rbcdaily.ru/.
20 декабря 2010. [Электронный ресурс].
118
сотрудников о принятой в организации антикоррупционной политике. Для
этого необходимо провести работу по ознакомлению с данным документом,
осуществить доступ к нему как сотрудников, так и контрагентов.
Уведомление
электронного
работников
документооборота.
использованием
специальных
может
осуществляться
Движение
программ
при
внутренних
помощи
документов
обеспечивает
не
с
только
информирование каждого сотрудника в срок, но и прозрачность деятельности
организации. Рядом авторов такая система документооборота признается
антикоррупционной мерой, которая используется в публично-правовой сфере1.
Помимо
уведомления
сотрудников
электронный
документооборот
позволит наладить обратную связь между работниками организации и лицами,
ответственными за профилактику коррупционных проявлений. В связи с этим
возможно
осуществление
прогнозирования
тенденций
и
состояния
предупреждения коррупции в компании. Посредством направления опросников
в
системе
коррупции
электронного
в
организации
документооборота
получают
субъекты
информацию
об
предупреждения
эффективности
проводимых антикоррупционных мероприятий, а также получают возможность
выделить те области деятельности компании, которые могут быть подвержены
коррупционным рискам.
Отдельное
направление
информационного
обеспечения
предупредительной деятельности в организации – это обучение работников
антикоррупционным
стандартам
поведения.
Такая
деятельность
может
осуществляться как силами антикоррупционного подразделения организации,
так и при помощи привлеченных внешних экспертов.
Субъекты предупреждения коррупционных проявлений в организации
осуществляют планирование своей деятельности. Такая работа является «одним
1
См., например, Клюковская И.Н., Мелекаев Р.К. Правовая природа и принципы криминологической
антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов // Общество и право. 2011. № 5. С. 138-141;
Сухаренко А. Общество против коррупции // ЭЖ-Юрист. 2013. № 20. С. 1-4; Чеботарева А.А. Электронное
государственное управление как новая форма взаимоотношений личности, общества и государства //
Государственная власть и местное самоуправление. 2011. № 6. С. 18-22.
119
из
эффективных
средств,
обеспечивающих
целенаправленность
и
согласованность профилактической деятельности»1. Разрабатывается перечень
антикоррупционных мероприятий, назначаются ответственные лица за их
реализацию, а также устанавливаются сроки их выполнения. Итоги такой
работы отражаются в плане реализации антикоррупционных мероприятий,
который
является
неотъемлемой
частью
антикоррупционной
политики
организации.
Особое внимание в системе антикоррупционных превентивных мер
уделено декларированию, выявлению и урегулированию конфликта интересов
сотрудников
организации.
С
целью
регламентации
данного
антикоррупционного направления в компании принимается ряд документов:
положение о конфликте интересов, декларация о конфликте интересов,
перечень типовых ситуаций конфликта интересов, исходя из специфики
деятельности организации.
Заметим, что подходы к организации работы по выявлению и
урегулированию конфликта интересов в сфере частной службы отражают
существующие тенденции осуществления этой работы в публично-правовой
сфере (на государственной гражданской и муниципальной службе).
Важной
частью
направления
индивидуального
предупреждения
коррупции в организации является внедрение стандартов поведения работников
организации. В связи с регламентацией этой деятельности принимается кодекс
этики и служебного поведения сотрудников.
Нужно отметить, что на данный момент в ряде ведомств на
государственной службе, так и в крупных компаниях уже приняты подобные
документы2.
1
2
Курс советской криминологии: Предупреждение преступности. – М.: Юрид. лит., 1986. С.110-111.
См. например: Кодекс этики и служебного поведения работников Государственной корпорации
«Агентства по страхованию вкладов», Кодекс этики и служебного поведения работника системы Пенсионного
фонда Российской Федерации, Кодекс этики и служебного поведения федерального государственного
служащего Федерального космического агентства, Кодекс судейской этики, Кодекс деловой этики Роснефть,
Этический кодекс Всероссийского банка развития регионов, и многие другие.
120
Кодексы этики содержат нормы, которые задают направление развития
корпоративной культуры, влияют на формирование социальной среды внутри
компании. Важно, чтобы подобные акты не были декларативными, а содержали
детализированные рекомендации или правила поведения для сотрудников в
определенной сфере деятельности. Также кодексы этики могут закреплять
ограничения, направленные на предупреждение непотизма (например, запрет
принятия на работу родственников).
Следующим превентивным мероприятием антикоррупционной политики
выступает внутренний контроль и аудит. Именно эта мера является в большей
степени эффективной в рамках противодействия и выявления так называемых
«откатов», правонарушений в закупочной деятельности компании.
Помимо этого, задачи внутреннего аудита и контроля входит проверка
экономической обоснованности осуществляемых операций, в ходе которой
возможно выявление неправомерных действий сотрудников по заключению
сделок.
Субъекты
предупредительной
деятельности
проводят
регулярный
мониторинг эффективности применения антикоррупционной политики, итоги
которого отражаются в соответствующем отчете. Результатом проведенного
мониторинга
может
антикоррупционной
быть
пересмотр
политики
(изменение
организации,
или
дополнение)
совершенствование
антикоррупционных мероприятий.
Наряду
с
проводимыми
внутри
компаний
антикоррупционными
мероприятиями нельзя забывать о взаимодействии по данным вопросам с
представителями правоохранительных органов.
Данное направление практически не реализуется, о чем говорит
проведенный ранее анализ эмпирических данных.
В условиях незаинтересованности раскрытия сведений о неправомерных
коррупционных и мошеннических действиях руководители организаций
зачастую сами решают судьбу сотрудников, замеченных в коррупции
(увольняют, вымогают подкуп за не обращение в правоохранительные органы и
121
проч.). Либо избирают другой распространенный путь - привлечения к
установлению
безопасности
фактов
коррупции
организации
или
или
внешних
мошенничества
специалистов
сотрудников
(представителей
консалтинговых фирм). Чаще всего итогом таких расследований является не
обращение в правоохранительные органы, а все те же единоличные решения.
В связи с этим необходимо создание таких условий, при которых
организациям и сотрудникам, располагающим сведениями о совершенных или
совершаемых коррупционных правонарушениях, было выгодно обращаться за
помощью к представителям правоохранительных органов. Как показывает опыт
зарубежных стран, такими стимулирующими мерами может стать выплата
определенного процента от суммы неправомерной сделки сотруднику,
сообщившему в правоохранительные органы о ней. Для коммерческой
организации можно было бы предусмотреть возможность освобождения от
ответственности за коррупционные правонарушения в случае принятия
обязательства о внедрении антикоррупционной политики в своей деятельности
и регулярного проведение мониторинга эффективности ее мероприятий.
Перспективной мерой предупреждения коррупции в компаниях видится
проведение антикоррупционной экспертизы локальных нормативных актов и
их проектов. В ходе такого анализа особое внимание нужно обратить на
содержащиеся в нормативных актах процедуры, регламентирующие бизнеспроцессы. Методика проведения экспертизы может быть сходна применяемой в
ходе выявления коррупциогенных факторов в нормативных правовых актах и
их проектах.
В качестве свидетельства принятия мер против коррупции организациями
малого бизнеса видится их участие в коллективных (совместно реализуемых)
антикоррупционных инициативах. Имеется в виду взаимодействие компаний
малого бизнеса с организациями, представляющими интересы бизнеса
(Торгово-промышленная палата Российской Федерации, Российский союз
промышленников
и
предпринимателей,
122
Общероссийская
общественная
организация «Деловая Россия», Общероссийская общественная организация
малого и среднего предпринимательства «ОПОРА РОССИИ» и другие).
Другими
субъектов
антикоррупционными
могут
быть
мерами
присоединение
к
для
этих
хозяйствующих
Антикоррупционной
хартии
российского бизнеса, а также использование и соблюдение стандартных
антикоррупционных оговорок в договорах с контрагентами.
123
Заключение
Проведенный
анализ
закономерностей
состояния
коррупционной
преступности в коммерческих организациях и борьбы с ее проявлениями в
современной России позволил констатировать, что возможности уголовноправового воздействия на них не только весьма ограничены, но и не адекватны
действительным их реалиям. Если отмечать видимые свойства коррупционной
преступности в коммерческих организациях, то анализ эмпирических данных
(уголовная статистика, материалы уголовных дел, правоприменительные
документы) позволяет ее сводить всего лишь к тривиальным деяниям подкупа продажности, субъектами которых выступают представители коммерческих
организаций. При этом совершенно упущенными в реагировании являются
коррупционные угрозы, обладающие повышенной степенью общественной
опасности
и
(организованные,
криминологически
систематические,
значимыми
предикатные,
характеристиками
латентные),
которые
продуцируются в ходе деятельности коммерческих организаций, но не
представляют угрозу для них самих.
В этой связи, примечательны (для актуализации задач противодействия
таким угрозам), установленные особенности структуры коррупционной
преступности, складывающейся в связи с деятельностью коммерческих
организаций. Условно, эту структуру можно разделить на два уровня в образе
айсберга.
Видимый, верхний уровень отражает коррупционные проявления, которые
соответствуют диспозиции ст. 204 – «Коммерческий подкуп» и ст. 201 –
«Злоупотребление полномочиями» УК РФ. При этом, как показывают
результаты изучения уголовных дел по указанным преступлениями, в качестве
фигурантов в подавляющем большинстве выступают работники среднего
уровня преимущественно в тех коммерческих организациях, которые ранее
были преобразованы из государственных в коммерческие. Кроме того, на этом
уровне отражение получают криминологические значимые особенности
124
уголовно-наказуемых коррупционных проявлений. Во-первых, их носители
(субъекты) повторяют механизм преступного поведения, характерный для
совершения преступлений взяточничества. Во-вторых, распространенность
таких коррупционных проявлений складывается в сфере деятельности
прибыльных
отраслей
экономики
(транспорт,
жилищно-коммунальное
хозяйство, строительство). Немаловажно, что уровень уголовной репрессии в
отношении виновных в совершении коммерческого подкупа крайне низок и
малоэффективен с точки зрения профилактики.
Скрытый, нижний уровень коррупционных проявлений, продуцируемых в
коммерческих организациях, а также в сфере их деятельности, трудно отнести к
совокупности деяний, уголовно-правовой запрет на которые установлен в главе
23 УК РФ – «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных
организациях». На этом уровне коррупционные проявления также условно
можно классифицировать на два вида.
Первый
вид,
образуют
коррупционные
деяния
(в
том
числе,
предусмотренные главой 30 – «Преступления против государственной власти,
интересов
государственной
службы
и
службы
в
органах
местного
самоуправления» УК РФ), которые формально, с уголовно-правовых позиций
нельзя отнести к коррупционной преступности в коммерческих организациях.
Как это не парадоксально может звучать, данные преступления служат
интересам развития хозяйственной деятельности коммерческих организаций.
Как правило, это подкуп, а также производное от него криминологически
значимое явлений – «откат», которые сочетаются с экономическими
преступлениями, совершаемые в интересах получения прибыли коммерческими
организациями и незаконных вознаграждений представителями органов
государственной власти. Такие коррупционные проявления продуцируют и
одновременно
скрывают
криминальный
рынок
совершение
распространения
криминального
контрафактной
банкротства,
продукции,
использование труда незаконных мигрантов и др. Криминологически важно
подчеркнуть, что данный, рассматриваемый вид коррупционных проявлений в
125
частном секторе органично составляет феномен коррупционной преступности в
публичном секторе.
Второй вид коррупционных проявлений нижнего уровня «айсберга» также
крайне редко подвержен уголовно-правовому воздействию. Прежде всего
потому, что этот вид образуют преступления, совокупность которых в
криминологической
литературе
и
корпоративной
преступности.
преступлений,
представляющих
исследованиях
Обеспечение
угрозы
принято
латентности
для
относить
к
коррупционных
интересов
коммерческих
организаций, возникает за счет оснований возбуждения уголовных дел по ним
(дела частного обвинения). Эти обстоятельства одновременно порождают не
только латентность данного вида коррупционных посягательств, но и создают
благоприятные условия для самодетерминации коррупции, когда устранение
последствий коррупционных преступлений достигается неправовым путем
возмещения ущерба в обмен на прекращение уголовного преследования
(выражающим собой форму самодетерминации коррупционной преступности).
В результате проведенного исследования представленная классификация
изученной совокупности коррупционной преступности в коммерческих
организациях во множестве ее проявлений стала возможна не благодаря
непосредственному
изучению
качественных
и
количественных
ее
характеристик через призму уголовной статистики. Они позволили всего лишь
определить тенденции выделенного для изучения подвида преступности,
криминологически
содержании
значимые
подвергнутых
характеристики
анализу
и
которого
прогнозу
раскрылись
в
результативности
потенциальных направлений предупреждения.
Предложенные в настоящей работе меры предупреждения крайне
латентных и обладающих высокой степенью криминогенности коррупционных
проявлений,
представляют
собой
синергию
научно
и
практически
обоснованных средств ранней профилактики, рассчитанной на нейтрализацию
причин и условий, способствующих генезису изученного вида преступности.
126
Однако именно анализ и оценка причинного комплекса коррупционных
уголовно-наказуемых проявлений в частноправовой сфере позволили вскрыть
не только негативно-качественные характеристики и закономерности их
развития, но и предложить оптимальную систему мер в предложенных
направлениях
общего
(государственного),
а
также
специального
и
индивидуального предупреждения.
Следует отметить, что в силу выше отмечаемой сложности объекта
исследования, тем более находящегося в оперативной динамике развития,
обоснованные
в
профилактических
настоящей
мер
можно
работе
предложения
характеризовать
как
к
применению
неотложные,
но
краткосрочные. С одной стороны, здесь проявился намеренный авторский
подход, который подчеркивает перспективы продолжения тематического
исследования и реализации его результатов. С другой стороны, важным
представлялось очертить тот круг актуальных проблем, которым не придается
особенного значения ни в практике, ни в теории борьбы с коррупцией в России.
Между тем выявленные проблемы требуют гипертрофической степени
внимания криминологов, а еще более – решения в самых разных аспектах:
обеспечения виктимологической профилактики коррупции в коммерческих
организациях, жертвами которой становятся они сами, их работники,
государство
и
законодательное
общество;
и
информационное,
ресурсное
информационно-аналитическое
кадровое,
обеспечение
противодействия коррупционной преступности в коммерческих организациях в
России, особенно тех из них, деятельность которых выходит за рамки
российской юрисдикции; изучение и типология как юридических, так и
физических лиц, которыми или в интересах которых продуцируются
коррупционные технологии в частноправовой сфере; выделение и разработка
мер борьбы с околокриминальными видами коррупционных проявлений,
использование
которых
характерно
для
коммерческих
(коррупционный лоббизм и монополизм, коррупционные услуги).
127
организаций
Признаки, а в отдельных случаях яркие характеристики очерченных
проблем находили свое отражение в настоящей диссертации. Не все из них
можно с уверенностью отнести к предмету криминологии. Между тем именно
предпринятое исследование позволило выйти на них и определить значимость
их перспективной проработки. Исходя из этих обстоятельств, настоящее
исследование автор считает завершенным в поставленных целях и задачах, но
не теряющим в необходимом длящемся содержании практической и научной
значимости.
128
Библиографический список
1. Нормативные правовые акты
Международные нормативные правовые акты
1. О борьбе с коррупцией в частном секторе: Рамочное решение Совета
Европейского Союза № 2003/568/ПВД (принято в Брюсселе 22.07.2003) //
документ опубликован не был.
2.
О
борьбе
с
подкупом
иностранных
должностных
лиц
при
осуществлении международных коммерческих сделок: Конвенция ОЭСР от 17.
12. 1997 г. // СЗ РФ. – 2012. – № 17. – Ст. 1899.
3. Против коррупции: Конвенция Организации объединенных наций
(принята в г. Нью-Йорке 31.10.2003 Резолюцией 58/4 на 51-ом пленарном
заседании 58-ой сессии Генеральной ассамблеи ООН) // СЗ РФ. – 2006.- №26. –
Ст. 2780.
4. Об уголовной ответственности за коррупцию: Конвенция Совета
Европы (заключена в г. Страсбурге 27.07.1999): ратифицирована Федеральным
законом от 25.07.2009 № 20 // СЗ РФ. – 2009. - № 20. – Ст. 2394.
Конституция и Федеральные законы
4.
Конституция
Российской
Федерации
:
принята
всенародным
голосованием 12.12.1993, в ред. 05.02.2014 // Официальный интернет-портал
правовой информации: www. pravo.gov.ru. – 2014. – 26 февраля.
5. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) :
Федеральный закон от 30.11.1994 № 51 (ред. от 02.11.2013) // СЗ РФ. – 1994. № 32. – Ст. 3301.
6. О несостоятельности (банкротстве) : Федеральный закон от 26.10.2002
№ 127-ФЗ (ред. от 28.12.2013) // СЗ РФ. – 2002. - № 43. – Ст. 4190.
129
7. О противодействии коррупции : Федеральный закон от 25.12.2008 №
273 , ред. от 28.12.2013 // СЗ РФ. – 2008. - № 52 - Ст. 6228.
8. Об уполномоченных по защите прав предпринимателей в Российской
Федерации : Федеральный закон от 07.05.2013 № 78 // СЗ РФ. – 2013. - № 19. –
Ст.2305.
9. О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для
обеспечения государственных и муниципальных нужд: Федеральный закон от 5
апр. 2013 № 44-ФЗ // СЗ РФ. – 2013. – апрель. - № 14. Ст. 1652.
10. Уголовный кодекс Российской Федерации : Федеральный закон от
13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 03.02.2014) // СЗ РФ. – 1996. - №25. – Ст. 2954.
11.
Уголовно-процессуальный
кодекс
Российской
Федерации:
Федеральный закон от 18.12.2001 №174 (ред. от 03.02.2014) // СЗ РФ. – 2001. № 52. – Ст. 4921.
Указы Президента Российской Федерации
12.О мерах по реализации отдельных положений Федерального закона "О
противодействии коррупции : Указ Президента РФ от 02.04.2013 № 309 (ред. от
03.12.2013) // СЗ РФ. – 2013. - №14. - Ст. 1670.
13. О Национальном плане противодействия коррупции на 2012 - 2013
годы и внесении изменений в некоторые акты Президента Российской
Федерации по вопросам противодействия коррупции : Указ Президента РФ от
13.03.2012 № 297 (ред. от 19.03.2013) // СЗ РФ. – 2012. - № 12. - Ст. 1391.
14. Основы государственной политики Российской Федерации в сфере
развития правовой грамотности и правосознания граждан / утверждены
Президентом РФ 28.04.2011 № Пр – 1168 // Рос. газ. – 2011. - 14 июля.
130
Правовые акты федеральных органов исполнительной власти
15.
Методические
рекомендации
по
разработке
и
принятию
организациями мер по предупреждению и противодействию коррупции // утв.
Минтрудом России 08.11.2013 // документ опубликован не был.
16. Методические рекомендации органам государственной власти и
органам местного самоуправления по вопросам реализации механизмов
поддержки социально ориентированных некоммерческих организаций // утв.
Минэкономразвития России // документ опубликован не был.
Законодательные акты зарубежных стран
17. Bribery Act 2010, Chapter 23. Apr. 8, 2010.
18. The Foreign Corrupt Practices Act (FCPA) : Public Law № 95-213 91 Stat.
1494. Dec. 19, 1977.
19. The Racketeer Influenced and Corrupt Organizations Act (RICO) : Public
Law № 91-452 84 Stat. 922. Oct. 14, 1970.
2. Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации
20. О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных
коррупционных преступлениях : Постановление Пленума Верховного Суда РФ
от 09.07. 2013 (ред. от 22.05.2012) // Рос. газ. – 2013. – 17 июля.
21. О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом
подкупе : Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.02. 2000 (ред. от
03.12.2013) // Рос. газ. – 2000. – 23 февраля. (утратило силу).
131
3. Литература
Диссертации и авторефераты диссертаций
22. Александров, С. Г. Правовой механизм борьбы полиции с коррупцией
(сравнительно-правовое исследование на примере Российской Федерации и
ведущих зарубежных стран): автореф. дис… канд. юрид. наук / С. Г.
Александров. - Москва, 2005. – 38 с.
23.
Антонова,
А.
Ю.
Концептуальные
основы
корпоративной
(коллективной) уголовной ответственности: автореф. дисс… д-ра юрид наук /
А. Ю. Антонова. - Владивосток, 2011. – 54 с.
24. Астанин, В. В. Антикоррупционная политика России: автореф. дисс…
до-ра юрид. наук / В. В. Астанин. - Москва, 2009. – 37 с.
25. Астанин, В. В. Коррупция и борьба с ней в России второй половины
XVI – XX вв.: криминологическое исследование: дисс…. канд. юрид. наук / В.
В. Астанин. - Москва, 2001. – 209 с.
26. Балашова, Т. Н. Конституционно-правовое регулирование миграции в
современной России: проблемы теории и практики: автореф. дисс… д-ра юрид.
наук / Т. Н. Балашова. - Саратов, 2011. – 42 с.
27. Бычкова, Е. В. Правовая культура в англосаксонской правовой семье:
Теоретико-правовое исследование: автореф. дисс… канд. юрид наук / Е. В.
Бычкова. - Волгоград, 2003. – 25 с.
28. Гнетнев, А. И. Феномен «политического рейдерства» в современной
России: автореф. дисс. канд. полит. наук / А. И. Гнетев. - Москва, 2012. – 25 с.
29.
Гребенюк,
Р.
А.
Уголовно-правовая
и
криминологическая
характеристика взяточничества: автореф. дисс… канд. юрид. наук / Р. А.
Гребенюк. - Ставрополь, 2004. – 28 с.
30.
Дорохин,
С.
В.
Деление
права
на
публичное
и
частное:
Конституционно-правовой аспект: автореф. дисс… канд. юрид. наук / С. В.
Дорохин. - Москва, 2002. – 25 с.
132
31. Дронов, Р. В. Механизм нейтрализации коррупции в органах
государственного управления: автореф. дисс…д-ра юрид. наук / Р. В. Дронов. Санкт-Петербург, 2010. – 39 с.
32. Дятлов, С. Г. Планирование налоговых рисков при оценке стоимости
строительства в подрядной организации: автореф. дисс… канд. экон. наук / С.
Г. Дятлов. - Санкт-Петербург, 2008. – 18 с.
33. Зуев, С. В. Теоретические и прикладные проблемы уголовного
преследования по делам о преступлениях, совершаемых организованными
группами и преступными сообществами (организациями): автореф. дисс… д-ра
юрид. наук / С. В. Зуев. - Москва, 2010. – 54 с.
34. Ильин, И. В. Теоретические основы борьбы с мошенничеством,
совершаемые
в
экономической
сфере
(уголовно-правовые
и
криминологические проблемы): автореф. дисс… д-ра юрид. наук / И. В. Ильин.
- Москва, 2011. – 59 с.
35. Кобзарь-Фролова, М. Н. Теоретико-прикладные основы налоговой
деликтологии: автореф. д-ра юрид. наук / М. Н. Кобзарь – Фролова. - Люберцы,
2011. – 57 с.
36. Красноусов, С. Д. Коммерческий подкуп как форма коррупции в
частном секторе: понятие и противодействие: автореф. дисс…канд. юрид. наук
/ С. Д. Красноусов. – Владивосток, 2012. – 26 с.
37. Купрещенко, Н. П. Противодействие теневой экономике в системе
обеспечения
экономической
безопасности
России
(теоретико-
методологический подход): автореф. дисс…д-ра экон. наук / Н. П. Купрещенко.
- Москва, 2008. – 48 с.
38. Куракин, А. В. Административно-правовые средства противодействия
коррупции в системе Российской Федерации: автореф. дисс…д-ра юрид. наук /
А. В. Куракин. - Люберцы, 2008. – 48 с.
39. Латов, Ю. В. Социальные функции теневой экономики в
институциональном развитии постсоветской России: автореф. дисс. д-ра
социолог. наук / Ю. В. Латов. - Тюмень, 2008. – 52 с.
133
40. Нафиков, И. С. Теневая экономика как материальная основа
организованной преступности в условиях крупного города (вопросы теории и
практики): автореф. дисс… канд. юрид. наук / И. С. Нафиков. - Екатеринбург,
2013. – 26 с.
41. Паткина, Е. Ю. Особенности политико-правового развития института
собственности в России: автореф. дисс. канд. юрид. наук / Е. Ю. Паткина Казань, 2012. – 29 с.
42. Петраков, М. А. Совершенствование механизма банкротства в России
с учетом его латентной трансформации: автореф. дисс… канд. экон. наук / М.
А. Петраков. - Санкт-Петербург, 2012. – 17 с.
43.
Предыбайло,
профилактика
В.
незаконной
А.
Криминологическая
миграции
в
России
характеристика
и
(общефедеральный
и
региональный аспекты): автореф. дисс… канд. юрид. наук / В. А. Предыбайло. Москва, 2012. – 22 с.
44. Титов, В. Н. Социальные механизмы функционирования и
воспроизводства неформального сектора экономики в системе рыночного
хозяйства современной России: автореф. дисс… д-ра экон. наук / В. Н. Титов. Москва, 2009. – 46 с.
45. Третьяков, В. И. Организованная преступность и легализации
криминальных доходов: автореф. дисс…д-ра. юрид. наук / В. И. Третьяков Ростов-на-Дону, 2009. – 55 с.
46. Тумаркина, Л. П. Уголовная ответственность за коммерческий подкуп:
автореф. дисс…канд. юрид. наук / Л. П. Тумаркина. – Москва, 2007. – 20 с.
47. Устинова, Т. Д. Актуальные проблемы уголовной ответственности за
преступления, посягающие на предпринимательскую деятельность: автореф.
дисс…д-ра юрид. наук / Т. Д. Устинова. – Москва, 2005.- 54 с.
48. Цветков, Д. С. Экономические механизмы противодействия теневой
экономике в сфере предпринимательства: автореф. дисс… канд. экон. наук / Д.
С. Цветков. - Санкт-Петербург, 2012. – 21 с.
134
Монографии, учебники и учебные пособия
49. An Anti-Corruption Ethics and Compliance Programme for Business : A
Practical Guide. United Nations. - New York, 2013. – 107 с.
50. Астанин, В. В. Научно-практический комментарий в Федеральному
закону от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции»
(постатейный)
/
В.
В.
Астанин.
–
СПб:
Издательство
Р.Асланова:
«Юридический центр Пресс», 2009. – 288 с.
51. Астанин, В. В. Противодействие коррупции и предупреждение
коррупционных рисков в деятельности государственных служащих: учеб.
пособие / В. В. Астанин. - Европ. Учеб. ин-т МГИМО (У) МИД РФ. – Москва,
2011. – 276 С.
52. Белицкая, А. В. Правовое регулирование государственно-частного
партнерства 6 Монография / А. В. Белицкая. – М.: Статут, 2012. – 191 с.
53. Бикмухаметов, А.Э, Коррупция и антикоррупционная политика :
словарь / А.Э. Бикмухаметов, Р.Р. Газимзянов, П.А. Кабанов, С.В. Максимов,
Т.С. Мартынович, Г.И. Райков, М.М. Садеев, Д.К. Чирков / Под общ. ред. Р.Р.
Газимзянова. – Казань, 2008. – 92 с.
54. Будатаров С. М. Развитие уголовного законодательства России об
ответственности за взяточничество: Монография / С. М. Будатаров. – Томск:
Издательство Томского государственного педагогического университета, 2005.
– 152 с.
55. Волженкин, Б. В. Уголовная ответственность юридических лиц / Б. В.
Волженкин. Избранные труды по уголовному праву и криминологии (1963 2007 гг.). - СПб.: Изд-во Р. Асланова: «Юридический ценрт Пресс», 2008. – 971
с.
56. Григорьев, В. В. Комментарий к Федеральному закону от 25 декабря
2008 г. № 273-ФЗ "О противодействии коррупции" (постатейный) / В. В.
Григорьев.
Подготовлено
для
справочной
«КонсультантПлюс», 2013.
135
правовой
системы
57. Де Вос, Ричард М. «Сострадательный капитализм» / Ричард М. Де
Вос. – Диля, 2009. – 400 с.
58. Долгова, А. И. Преступность, ее организованность и криминальное
общество / А. И. Долгова. - М.: Российская криминологическая ассоциация,
2003. – 576 с.
59. Епифанова, Е. В. Общественная опасность как научная категория,
законодательная дефиниция: история и современность: монография / Е. В.
Епифанова – М.: Юрлитинформ, 2013. – 152 с.
60. Зимненко, Б. Л. Международное право и правовая система Российской
Федерации. Общая часть: Курс лекций / Б. Л. Зимненко. - М.: Статут, РАП,
2010. – 543 с.
61. Игнатюк Н. А. Государственно-частное партнерство в Российской
Федерации / Н. А. Игнатюк; Ин-т законодательства и сравнит. правоведения
при Правительстве Российской Федерации. – М.: Эксмо, 2009. – 400 с.
62. Иншаков, С. М. Исследование преступности. Проблемы методики и
методологии: монография / С. М. Иншаков. – М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и
право, 2012. – 335 с.
63. Кабанов, П. А. Политическая коррупция в условиях реформирования
российской государственности на рубеже веков: Монография / П. А. Кабанов,
Г. И. Райков, Д. К. Чирков– М., Дружба народов, 2008. - 224 с.
64. Карабанов А. Л. Современные проблемы противодействия коррупции:
уголовно-правовой и криминологический аспекты / А. Л. Карабанов, С. К.
Мелькин. – М. : Волтерс Клувер, 2010. – 200 с.
65. Козлов, А. П. Понятие преступления / А. П. Козлов. - СПб, Из-во
«Юридический ценрт пресс». 2004. – 819 с.
66. Кондратюк, Л. В. Криминологическое измерение / Л. В. Кондратюк,
В. С Овчинский / под ред. К.К. Горяинова. –М. : Норма, 2008. – 272 с.
67. Гилинский, Я. Криминология. Курс лекций / Я. И. Гилинский– СПб. :
Питер, 2002. – 384 с.
136
68. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации
(постатейный) / Т. К. Агузаров, А. А. Ашин, П. В. Головненков и др.; под ред.
А. И. Чучаева. - М.: КОНТРАКТ, 2012. - 624 с.
69. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации
(постатейный) / Ю. В. Грачева, Г. А. Есаков, А. К. Князькина и др.; под ред.
Г.А. Есакова. 4-е изд. - М.: Проспект, 2012. - 544 с.
70. Коррупция: природа, проявления, противодействие. Монография /
отв. ред. академик РАН Т.Я. Хабриева. – М.: ИД «Юриспруденция», 2012. – 688
с.
71. Криминология: учеб. пособие / Г. И. Богуш [и др.]; под ред. Н. Ф.
Кузнецовой. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2007. – 327 с.
72. Криминология: учебник / М. П. Клейменов.- М.: Норма, 2008. – 448 с.
73. Криминология: учебник / под ред. А. И. Долговой. – 4 –ое изд. переаб.
и доп. – М.: норма, 2010. – 1008 С.
74. Криминология: учебник / под ред. В .Н. Кудрявцева и В. Е. Эминова. –
4 – е изд., перераб. и доп. – М. -: Норма, 2009. – 800 с.
75. Криминология: Учебник / Под ред. В. Н. Кудрявцева и В. Е. Эминова.3 –е изд., перераб. и доп. – М.: Юристъ, 2006.- 734 с.
76. Криминология: учебник для бакалавров / Ю. М. Антонян. – М. :
Издательство Юрайт, 2012. – 523 с.
77. Криминология: Учебник для вузов/ А. Ф. Агапов, Л. В. Баринова, В. Г.
Гриб и др.; под ред. В.Д. Малкова. 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Юстицинформ,
2006. - 528 с.
78. Криминология: учебник для студентов вузов, обучающихся по
специальности «юриспруденция»/ [Г. А. Аванесов и др.]; под ред. Г. А.
Аванесова. – 5-е изд., перераб. и доп. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2012. – 575 с.
79. Крылова, Н. Е. Уголовная ответственность юридических лиц
(корпораций):
сравнительно-правовой
анализ
//
Взаимодействие
международного и сравнительного уголовного права: Учеб. пособ. / Науч. ред.
Н. Ф. Кузнецова, отв. ред. В. С. Комиссаров. - М.: Городец. 2009. –288 с.
137
80. Кудашкин, А. В. Антикоррупционная экспертиза: теория и практика:
научно-практическое пособие / А. В. Кудашкин - М.: Норма, Инфра-М, 2012.
368 с.;
81. Курс мировой и российской криминологии: учебник. В 2 т. Т. II.
Особенная часть / В. В. Лунеев. – М.: Издательство Юрайт, 2011. – 872 с.
82. Курс советской криминологии: Предупреждение преступности / под
ред. В. Н. Кудрявцева, И. И Карпеца, Б. В. Коробейникова. – М.: Юрид. лит.,
1986. – 352 с.
83. Лекции по экономике коррупции: учебное пособие / М. И. Левин, Е.
А. Левина, Е. В. Покатович. – (Учебники Высшей школы экономики). – М.:
Издательский дом Высшей школы экономики, 2011. – 356 с.
84. Лунеев, В. В. Преступность XX века: Мировые, региональные и
российские тенденции. 2-ое издание. - М.: Волтерс Клувер, 2005.- 912 с.
85. Международное право. Общая часть: учебник / Г. Я. Бакирова, П. Н.
Бирюков, Р. М. Валеев и др.; отв. ред. Р. М. Валеев, Г. И. Курдюков - М.:
Статут, 2011. – 543 с.
86. Методика изучения территориальных различий преступности и их
причин: под ред. А.И. Долговой – М., 1989. –140 с.
87. Мирошниченко, Д. В. Уголовно-правовое воздействие на коррупцию /
Д. В. Мирошниченко. – М.: Юрлитинформ, 2010. – 200 с.
88. Никифоров, А. С. Юридическое лицо как субъект преступления и
уголовной ответственности / А. С. Никифоров. 2 – е изд. - М., 2003. – 204 с.
89.
Новикова
Ю.
В.
Теоретические
основы
криминологической
характеристики преступности (преступлений) : монография / Ю. В. Новикова;
ФКОУ ВПО Воронежский институт ФСИН России. – Воронеж: Издательскополиграфический центр «Научная книга», 2012. – 165 с.
90. Павлов, В. Г. Субъект преступления / В. Г. Павлов. - СПб.: Из-во
«Юридический центр Пресс», 2001. – 318 с.
138
91.
Похмелкин,
В.
В.
Социальная
справедливость
и
уголовная
ответственность / В. В. Похмелкин. – Красноярск: Изд-во Красноярского ун-та,
1990. - 177 с.
92. Правовые акты: антикоррупционный анализ: научно-практическое
пособие / И. С. Власов, А. А. Колесник, Т. О. Кошаева и др.; отв. ред. В. Н.
Найденко, Ю. А. Тихомиров, Т. Я. Хабриева.-
М.: КОНТРАКТ, Волтерс
Клувер, 2010.- 176 с.
93. Сравнительная таблица Закона США о противодействии коррупции за
рубежом (FCPA) и Закона Великобритании о коррупции 2010 (UK BA) (по
состоянию на 1 января 2012 года). -. Vegas Lex, 2012. – 5 с.
94. Уголовно-правовое воздействие: монография / Г. А. Есаков, Т. Г.
Понятовская, А. И. Рарог и др.; под ред. А. И. Рарога. - М. Проспект, 2012. –
288 с.
95. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1866 года : С
дополнениями по 1-е декабря 1881 г. /Сост. Н. С. Таганцев. -4-е изд., доп. –
Санкт-Петербург :Типография М. М. Стасюлевича, 1882. -744 c.
96. Филиппов, В. В. Антикоррупционные меры в системе государственной
службы
США:
криминологический
и
сравнительно-правовой
анализ:
монография /В. В. Филиппов – М.: Юрлитинформ, 2013. – 200 с.
97. Чупрова, А. Ю. Вопросы ответственности должностных лиц за участие
в коммерческой деятельности: российский и зарубежный опыт: Учебное
пособие / А. Ю. Чупрова, Ю. В. Чукичев. – Н. Новогород, 2010. – 120 с.
98. Ширяев, В. Н. Взяточничество и лиходательство в связи с общим
учением о должностных преступлениях : Уголовно-юридическое исследование
/ В. Н. Ширяев. -Ярославль, 1916. -570 с.
99. Щедрин, В. Н. Основы общей теории предупреждения преступности:
Учеб. пособие / В. Н. Щедрин. - Краснояр. гос. ун-т, 1999. - 58 с.
100. Эминов, В. Е. Концепция борьбы с организованной преступностью в
России / В. Е. Эминов. - М.: Проспект, 2007. – 46 с.
139
Публикации в периодических научных изданиях
101. Sutherland, Edwin H. White- Collar Criminality // American Sociological
Review. - Vol. 5. - 1940. - № 1. - P. 1-12.
102. The Bribery Act 2010 // Закон. - 2011. - № 8. - С. 21-37.
103. Арбузов, С. С. О перспективе введения в России института уголовной
ответственности для юридических лиц / С. С.Арбузов, С. П. Кубанцев //
Журнал российского права. - 2012. - № 10. - С. 99-106.
104. Астанин, В. В. О возможностях участия структур гражданского
общества в лоббистской деятельности через мониторинг правоприменения //
Мониторинг правоприменения. - 2012. - № 3. С. 4-6.
105. Астанин, В. В. Имплементация норм против коррупции в
частноправовой сфере в современной России // Российская юстиция. 2014. № 3.
С. 20-25.
106. Астанин, В. В. О развитии антикоррупционной мировой политики в
контексте борьбы с подкупом в частной сфере // Российская юстиция. - 2012. №4. - С.49-51.
107. Астанин, В. В. Об эффективных механизмах взаимодействия
государства с гражданским обществом в сфере противодействия коррупции //
Административное и муниципальное право. - 2011. - № 4. - С. 5-8.
108. Баранов, В. М. Право против коррупции // Журнал российского
права. - 2013. - № 7. - С. 119-130.
109. Баркан Д. И. Российский консалтинг: традиции, проблемы
становления, культурный аспект / Д. И. Баркан, С. И. Кирюков // Вестник
СПбГУ. - 2002. - №16. - С. 108-119.
110. Богуш, Г. И. К вопросу об уголовной ответственности юридических
лиц // Вестник Московского университета. - Серия "Право". - 2005. - № 4. - С.
19 – 29.
111. Болгова, А. Н. GR – менеджмент – инструмент цивилизованного
лоббизма // Вестник Пермского университета. - 2009. - Вып. 1 (5). - С. 55-61.
140
112. Бурдикова, И. П. Системы противодействия мошенничеству и их
место в корпоративном управлении // Безопасность бизнеса. - 2013. - № 4. - С.
33 – 36.
113.
Буринов,
М.
А.
Электронное
правительство
как
фактор
совершенствования регионального управления в условиях информационного
общества // Государственная власть и местное самоуправление. - 2013. - № 3. С. 17-19.
114. Васильев, В. И. Борьба с коррупцией и местное самоуправление //
Журнал российского права. - 2012. - № 4. - С. 5-17.
115. Васильева, С. В. Правовой институт лоббизма в России: оценка
законодательства
и
перспектив
формирования
//
Сравнительное
конституционное обозрение. - 2013. - № 1. - С 136-148.
116.
Ворожцов,
А.
В.
Инновационная
корпоративная
политика
высокотехнологичных предприятий / А. В. Ворожцов, Л. М. Мукоед // Вестник
Сибирского
государственного
аэрокосмического
университета
имени
академика М.Ф. Решетнева. - 2005. - № 3. - С.285-390.
117. Гладких, В. И. Противодействие коррупции в сфере государственных
закупок: старые и новые подходы / В. И. Гладких, В. Г. Старовойтов //
Российская юстиция. 2013. № 9. С. 47-50.
118. Григорян, В. А. Криминологическое исследование: понятие и
процедура проведения // Lex Russica. -Том LXVI. - 2007. - №1. - С. 160-173.
119. Доронина, Н. Г. Правовые условия формирования благотворного
климата и информационной среды в Российской Федерации / Н. Г. Доронина,
Н. Г. Семилютина // Журнал российского права. - 2012. - № 10. - С. 5-13.
120. Журавлев, В.П. К вопросу о назначении наказания за коррупционные
преступления // Уголовное право. – 2013. - № 5. –С. 67-70.
121. Евтюхов, С. С. Ответственность бизнеса перед обществом и
государством // Вестник Самарского государственного аэрокосмического
университета. - 2005. - № 2. - С. 28-38.
141
122. Иванов, О. Б. Корпоративные мошенничества и коррупция как
глобальные риски / О. Б. Иванов, В. М. Кашуба // Этап: экономическая теория,
анализ, практика. - 2012. - № 6. - С. 71-86.
123. Изосимов, С. В. Уголовная ответственность за преступления,
совершаемые
руководителями
коммерческих
и
иных
организаций,
по
уголовному законодательству США // Вестник Нижегородского университета
им. Н.И. Лобачевского. - Серия: Право. - 2003. - № 1. - С.129 -135.
124. Кабанов, П. А. Некоторые формы взаимодействия институтов
гражданского общества с органами местного самоуправления в области
противодействия коррупции // Административное и муниципальное право. 2012. - №5. - С. 5-8.
125. Кабанов, П. А. Понятие и содержание антикоррупционной
пропаганды
как
правовой
категории
в
российском
региональном
антикоррупционном законодательстве // Административное и муниципальное
право. - 2013. - № 9. -С. 878-884.
126.
Кашепов,
В.
П.
Корпоративный
шантаж:
квалификация,
ответственность // Российская юстиция. - 2006. - № 10. - С. 30-31.
127. Кибальник, А. Г. «Призраки» понимания взяточничества и
коммерческого подкупа // А. Г. Кибальник. – Уголовное право. – 2013. - № 5. –
С. 76-77.
128. Кибальник, А. Г. Формы влияния международного права на
российское уголовное право / А. Г. Кибальник, О. Н. Шибков // Общество и
право. – 2011. - № 4. – С. 157-160.
129.
Клюковская,
И.
Н.
Правовая
природа
и
принципы
криминологической антикоррупционной экспертизы нормативных правовых
актов / И. Н. Клюковская, Р. К. Мелекаев // Общество и право. - 2011. - № 5. - С.
138-141.
130. Колосова, Н. М. Лоббизм и коррупция // Журнал российского права. 2014. - № 2. - С. 53-59.
142
131. Корзун, И. Г. Коррупция и как ей противодействовать //
Государственная власть и местное самоуправление. - 2012. - № 2. - С. 16-17.
132. Корякин, В. М. Коррупциогенные факторы Закона о контрактной
системе // Право в Вооруженных Силах. - 2013. - № 9. - С. 9-14
133. Кряжевских, К. П. Недействительность сделки, совершенной под
влиянием взятки и иных коррупционных действий // Вестник гражданского
права. - 2012. - № 2. - С. 68 – 98.
134. Кузькин, А. П. Корпоративные преступления в России: структура,
динамика, методы расследования и предупреждения // Поволжский торговоэкономический журнал. - 2010. - № 2. - С. 53 – 64.
135. Лопашенко, Н. А. Общественная опасность, понятие и объект
коммерческого подкупа // Коррупция и борьба с ней. – М., Российская
криминологическая ассоциация, 2000. - С. 139 – 146.
136. Магуза, А. Особенности криминализации обещания и предложения
взятки в свете международных антикоррупционных обязательств // Уголовное
право. - № 5. - С.91-93.
137. Масленникова, А. Ю. Развитие управленческого консалтинга как вида
предпринимательской деятельности в России (на примере УРФО) // Вестник
ОГУ. - 2008. - №6 (88). - С.75-81.
138. Милушева, Т. В. Общественный контроль: проблемы формирования и
перспективы развития // Вестник Югорского государственного университета. 2008 . - Вып. 4 (11). - С. 54-58.
139.
Мохов,
А.
А.
Институт
Уполномоченного
по
правам
предпринимателей в России // Предпринимательское право. - Приложение
"Бизнес и право в России и за рубежом". - 2012. № 4. - С. 12-15.
140. Номоконов, В. А. Концепция антикоррупционного механизма в
системе регулирования экономических отношений в России // TERRA
ECONOMICUS
(Экономический
вестник
Ростовского
университета).- 2009 - -Том 7- - № 3 – С. 133-143.
143
государственного
141. Номоконов, В. А. Преступная «декриминализация» // Криминология :
вчера, сегодня, завтра. – 2012. - № 26. – С. 48-57.
142. Панченко, П. Н. «Правовое обеспечение и защита бизнеса» как
магистерская программа и как реальный фактор обеспечения и защиты прав и
законных интересов предпринимателей при осуществлении ими экономической
деятельности (о вузовской подготовке для целей правового обеспечения и
защиты
бизнеса
юристов
класса
«Комплаенс»:
уголовно-правовая
составляющая) // Право и бизнес: сборник статей I ежегодной международной
научно-практической конференции, приуроченной к 80-летию со дня рождения
профессора В.С. Мартемьянова / М.Ю. Абрамкина, М.Г. Абрамова, А.А.
Алпатов и др.; под ред. И.В. Ершовой. - М.: Юрист, 2012. – С. 685-702.
143. Рютов, И. В. Развитие программа противодействия коррупции в
коммерческих организациях в контексте эволюции антикоррупционного
законодательства// Этап: экономическая теория, анализ, практика. - 2011. - №5.
- С. 77-89.
144. Смирнов, Г. Фирмы – однодневки, берегитесь! // ЭЖ – Юрист. - 2012.
- № 14. - С. 9.
145. Солодяшкина, Ю. Е. Концептуальный подход к организации
эффективного процесса управленческого консалтинга // Вестник Саратовского
государственного технического университета. - 2006. - Том 3. - № 1. - С. 188191.
146. Сурма, И. В. Внутренний и внешний консалтинг делят рынок –
тенденции
развития
современного
рынка
консалтинговых
услуг//
Государственное управление. - Электронный вестник. - 2011. - № 27. - С. 1-14.
147. Сухаренко, А. Общество против коррупции // ЭЖ-Юрист. - 2013. - №
20. - С. 1-4;
148. Сухаренко, А. Транснациональные аспекты российской коррупции //
ЭЖ-Юрист. 2013. № 7. С. 14.
144
149. Сухаренко, А.Н. Антикоррупционная конвенция Организации
экономического сотрудничества и развития: российский сценарий // Право и
инвестиции. 2013. - № - 1-2 (51). - С.115-119.
150. Тепляшин, И. В. Некоторые аспекты формирования института
социально-правовой ответственности представителей гражданского общества,
осуществляющих контроль за соблюдением законодательства Российской
Федерации о противодействии коррупции // Безопасность бизнеса. - 2010. - №
2. – С. 26-28.
151. Тетерятников, К. С. О корпоративной политике крупных
интегрированных компаний // Менеджмент и бизнес-администрирование. 2011. - № 2. - С. 110-113.
152. Устинова, Т. Д. Недопущение, ограничение или устранение
конкуренции как уголовно наказуемые деяния / Т. Д. Устинова // Закон. – 2008.
– 11. – С. 59-64.
153. Федоров, А. Ю. Рейдерство и коррупция в органах судебной власти в
России // Право и образование. - 2010. - № 7. – С. 95-103.
154. Фейербах, А. О подкупе / А. Фейербах ; Пер. с нем. А. Анциферовой.
// Журнал гражданского и уголовного права. - 1884. - (Год четырнадцатый).
[Книги шестая]. - С. 63 – 100
155.
Филатова,
А.В.
Аутсорсинг
административно-управленческих
решений // Предпринимательское право. - 2009. - № 1.- С. 14-15.
156. Чеботарева, А. А. Электронное государственное управление как
новая
форма
взаимоотношений
личности, общества и
государства //
Государственная власть и местное самоуправление. - 2011. - № 6. - С. 18-22.
157. Чечельницкий, И.В. Институт лоббизма в современной России:
понятие и основные черты // Юридический мир. - 2013. - № 4. - С. 14-17.
158. Шалимова, М.А. Современные тенденции развития комплаенсконтроля
в банковской сфере // Внутренний контроль в кредитной
организации.- 2013. - № 1. - С. 102 - 110.
145
159.
Шашкова,
корпоративной
А.В.
коррупции
Правовые
//
инновации
Государственная
в
противодействии
власть
и
местное
самоуправление. - 2013. - №1. - С. 40-43.
160. Штейнгауер, А.А. Объединение российских предпринимателей в
начале ХХ в. // Историко-педагогические чтения. - 2003. - № 7. - С. 233-235.
161. Щедрин, Н. Уголовная ответственность юридических лиц или иные
меры уголовно-правового характера в отношении организаций / Н. Щедрин, А.
Востоков// Уголовное право. - 2009. - № 1. - С. 58 - 61.
162. Эстрин, А.Я. Взяточничество в доктрине и законодательстве //
Труды кружка уголовного права при Санкт-Петербургском университете / С
предисловием и под ред. пр.-доц. М.М. Исаева. СПб., 1913. - С. 153 - 189.
163. Яни, П. С. Корысть как признак получения взятки // Законность. –
2010. - № 2. – С. 22-28.
164. Яни, П. С. Новое Постановление Пленума Верховного Суда о
взяточничестве // Законность. – 2013. - № 9. – С. 35-41.
165. Яни, П. С. Новое Постановление Пленума Верховного Суда о
взяточничестве // Законность. – 2013. - № 10. – С. 25-30.
166. Яни, П. С. Новое Постановление Пленума Верховного Суда о
взяточничестве // Законность. – 2013. - № 11. – С. 21-26.
167. Яни, П. С. Новое Постановление Пленума Верховного Суда о
взяточничестве // Законность. – 2013. - № 12. – С. 31-36.
168. Яни, П. С. Разъяснения Пленума о квалификации взяточничества:
стадии, соучастие, множественность // Законность. – 2013. - № 4. – С. 28-32.
Публикации в интернет - ресурсах
168. AlixPartners Annual Global Anti-Corruption Survey// Survey of General
Council
and
Compliance
Executives
:
сайт.
–
Режим
доступа
:
http://www.alixpartners.com/en/LinkClick.aspx?fileticket=oPZMj48fw9M%3D&tabi
d=635/. - Загл. с экрана.
146
169. B20 – G20 Partnership For Growth and Jobs. Recommendations from
Business
20.
2013:
сайт.
–
Режим
доступа
:
http://b20russia.com/B20_WhiteBook_web.pdf/.- Загл. с экрана.
170. Best R., Tolaini L., Seddon J., Stott Ch. Deferred Prosecution Agreements:
Draft SFO/CPS Code of Council Guideline // Clifford Chance: сайт. – Режим
доступа:http://www.cliffordchance.com/publicationviews/publications/2013/06/defer
red_prosecutionagreementsdraftsfocp.html/. – Загл. с экрана.
171. Carton, B. Why the U.K. Has Failed to Bring Significant Bribery Act
Cases
//
Compliance
Week
сайт.
:
–
Режим
доступа
:
http://www.complianceweek.com/pages/login.aspx?returl=/why-the-uk-has-failed-tobring-significant-bribery-actcases/article/300285/&pagetypeid=28&articleid=300285&accesslevel=2&expiredday
s=0&accessAndPrice=0/. – Загл. с экрана.
172. Exporting Corruption. Country Enforcement of the OECD Anti-Bribery
Convention, Progress Report 2012 // Transparency International: сайт. – Режим
доступ:http://www.transparency.org/whatwedo/pub/exporting_corruption_country_e
nforcement_of_the_oecd_anti_bribery_conventio/. – Загл. с экрана.
173. Phase 1 Report on Implementing the OECD Anti-Bribery Convention in
the Russian Federation. March 2012 // OECD: сайт.- Режим доступа :
http://www.oecd.org/russia/49937838.pdf/. – Загл. с экрана.
174. Rubenfeld, S. Companies Show Little Concern about UK Bribery Act
Enforcement
//
The
Wall
Street
Journal:
сайт.
–
Режим
доступа
:
http://blogs.wsj.com/corruption-currents/2012/06/25/companies-show-little-concernabout-uk-bribery-act-enforcement/. – Загл. с экрана.
175. The Changing Global Anticorruption Legal Landscape - Dbriefs Poll
Responses
//
Delloitte:
сайт.
–
Режим
доступа
:
http:
//
www.deloitte.com/view/en_US/us/Services/Financial-AdvisoryServices/18e592f321828310VgnVCM2000001b56f00aRCRD.htm/. – Загл. с экрана.
176. Where the bribes are / Mintz Group : сайт. – Режим доступа:
http://www.fcpamap.com/. – Загл. с экрана.
147
177. Алексеев, А. Panalpina заплатит штраф за взятки российским
таможенникам
//
Ведомости:
сайт.
–
Режим
доступа
:
http://www.vedomosti.ru/companies/news/1140507/panalpina_zaplatit_shtraf_za_vz
yatki_rossijskim/. – Загл. с экрана.
178. Антикоррупционная хартия российского бизнеса // ТПП РФ: сайт. –
Режим
доступа:
http://media.rspp.ru/document/1/8/d/8db23446b6f
50286ec4faa5a85023232.pdf/ . – Загл. с экрана.
179. Борьба с взяточничеством и коррупцией // OECD: сайт. – Режим
доступа: http://oecdru.org/rusweb/rusfeder/5/18/bribe.htm/. – Загл. с экрана.
180. Бочаров, М. Маркетинг Pfizer сочли коррупцией// Коммерсантъ :
сайт. – Режим доступа : http://www.kommersant.ru/doc/1997770?isSearch=True/. –
Загл. с экрана.
Бывшего
181.
вымогательство
члена
//
совета
Газета.
директоров
ЕБРР
будут
–
Режим
сайт.
ru:
судить
за
доступа:
http://www.gazeta.ru/business/news/2013/12/20/n_5830617.shtml/. – Загл. с экрана.
182.
Государственная
автоматизированная
система
Российской
Федерации «Правосудие»: сайт. – Режим доступа : // http://www.sudrf.ru/. – Загл.
с экрана.
183. Дранишникова М., Бочкарева Т., Виноградова Е. Участник схемы с
откатами Eli Lilly похож на «Биотэк», основанный Шпигелем // Ведомости:
сайт.
–
Режим
доступа
:
http://www.vedomosti.ru/library/library-
investigation/news/7575811/strana_otkatov/. – Загл. с экрана.
184. Естифеев, Д. Daimler AG разрывает отношения с «Авилоном» из-за
коррупционного
скандала
//
Известия
:
сайт.
–
Режим
доступа
:
http://izvestia.ru/news/528040/. – Загл. с экрана.
185. Естифеев, Д. От Минобороны откатили Mercedes концерна Daimler //
Известия: сайт. – Режим доступа: http://izvestia.ru/news/522859#ixzz1t24eOYow/.
– Загл. с экрана.
148
186. Канаев, П. Panalpina давала таможне на добро / П. Канаев., О. Танас //
Газета.
ru:
сайт
–
Режим
доступа:
http://www.gazeta.ru/financial/2010/11/09/3435861.shtml /. – Загл. с экрана.
187. Катасонов, В. Борьба с коррупцией или строительство Pax
Americana? (II)// Фонд стратегической культуры, электронное издание: сайт. –
Режим доступа : http://www.fondsk.ru/news/2013/08/01/borba-s-korrupciey-ilistroitelstvo-pax-americana-ii-21885.html/. – Загл. с экрана.
188. Логвинов, М. Позолоти ручку // Компания (деловой еженедельник).
Выпуск № 41 (678): сайт. – Режим доступа : http://ko.ru/articles/23604/. – Загл. С
экрана.
189. Мартынов, Д. «Ворье мое» // Компьютерра №32: сайт. – Режим
доступа : http://old.computerra.ru/2008/748/371086/. – Загл. с экрана.
190.
Менеджерам
Hewlett-Packard
предъявлены
обвинения
в
коррупционных сделках Генпрокуратурой РФ // Право.ru : сайт. – Режим
доступа: http://pravo.ru/interpravo/news/view/77299/. – Загл. с экрана.
191. Никольский, А. Совладелец ЧТПЗ Андрей Комаров заподозрен в
подкупе чиновника / А. Никольский, В. Петлевой // Ведомости : сайт. – Режим
доступа:
http://www.vedomosti.ru/companies/news/23960511/mobilizaciya-za-
300000/ . –Загл. с экрана.
192. Положение об условиях и порядке реализации положений
Антикоррупционной хартии российского бизнеса (Дорожная карта Хартии) //
ТПП
РФ:
Сайт.
–
Режим
доступа:
http://www.tpprf.ru/common/upload/EB_Dorozhnaya_karta_KHartii.pdf/. – Загл. с
экрана.
193. Предпринимательский климат в России: индекс ОПОРы - 2012: сайт.
– Режим доступа: - http://new.opora.ru/projects/index/. – Загл. с экрана.
194. Противодействие «Газпрома» коррупции оценили в 0% // Право.ru. :
сайт. – Режим доступа : http://pravo.ru/interpravo/news/view/74862/. – Загл. с
экрана.
149
195. Руководители РСПП, ТПП РФ, Деловой России и ОПОРы России
подписали Антикоррупционную хартию российского бизнеса // ТПП РФ:
http://рспп.рф/news/view/2065/. – Загл. с экрана.
196. Рынок консалтинговых групп по итогам 2010 года // Рейтинговое
агентство
«Эксперт
РА»:
сайт.
–
Режим
доступа-:
http://raexpert.ru/editions/bulletin/consulting_2010.pdf ./ - Загл. с экрана.
197. СКР окончательно обвинил экс-руководителя Росбанка Голубкова //
Интерфакс/Ведомости:
сайт.
–
Режим
доступа:
http://www.vedomosti.ru/accidents/news/20406871/skr-okonchatelno-obvinil-eksrukovoditelya-rosbanka/. – Загл. с экрана.
198. Смирнов, С. Один из руководителей Росдорбанка задержан за
вымогательство
//
Ведомости:
сайт.
–
Режим
доступа:
http://www.vedomosti.ru/finance/news/19341081/pervyj-zampred-pravleniyamoskovskogo-banka-zaderzhan-za /. – Загл. с экрана.
199. Сотрудника МОЭК осудили по делу о подкупе на 1,2 млн руб //
Ведомости
:
сайт.
–
Режим
доступа:
http://www.vedomosti.ru/finance/news/20244361/sotrudnika-moek-osudili-na-dvagoda-po-delu-o-podkupe-na-12 /. – Загл. с экрана.
200. Топ- менеджер МОЭК, подозреваемый в вымогательстве 1,2 млн руб.,
оставлен
на
свободе
//
Ведомости
:
сайт.
–
Режим
доступа:
http://www.vedomosti.ru/companies/news/16642711/top-menedzher-moekpodozrevaemyj-v-vymogatelstve-12-mln-rub /. – Загл. с экрана.
201. Федеральная служба государственной статистики: сайт. – Режим
доступа : www.gks.ru/. – Загл. с экрана.
202. Шлейнов, Р. В каких коррупционных делах фигурировал Siemens //
Ведомости: сайт. – Режим доступа : http://www.vedomosti.ru/library/libraryinvestigation/news/19465081/v-kakih-korrupcionnyh-delah-figuriroval-siemens/.
Загл. с экрана.
150
–
203. Эдина, Н. Бизнес предъявляет новые требования к консалтинговым
компаниям
//
РБК
daily:
сайт.
–
Режим
доступа
:
http://rbcdaily.ru/finance/562949979436612/. – Загл. с экрана.
204. Юридический консалтинг: 11 % роста, 6 % рынка // БАУ- Консалт :
сайт.
–
Режим
доступа
http://www.bauconsult.ru/articles/177/489/?sphrase_id=18833/. – Загл. с экрана.
151
:
ПРИЛОЖЕНИЯ
Приложение 1
Сравнительный анализ криминологически значимых положений о законодательных подходах к подкупу
в США, Великобритании и Российской Федерации
Закон США о
Закон Великобритании о коррупции 2010
УК РФ2,3
противодействии коррупции
за рубежом1
Нарушение
Дача
Получени
Дача взятки
Дача взятки
ведения
взятки
е взятки
иностранном сть
иностранному
бухгалтерс
у
предотврати
взяточнич
1.Основные должностному
кого учета
должностно
ть
естве
составы
и
му лицу
взяточничес
лицу
финансово
Неспособно
Коммерческий Получение
Дача
Посредни
подкуп
взятки
чество во
взятки
тво
й
отчетности
2. Предмет
Платеж в
Учетные
финансов
финансов
финансовые
финансовые деньги,
деньги,
деньги,
деньги,
денежной
книги,
ые или
ые или
или иные
или иные
ценные
ценные
ценные
ценные
форме, иные
записи,
иные
иные
выгоды
выгоды
бумаги, иное
бумаги,
бумаги,
бумаги,
ценности
счета, в
выгоды
выгоды
имущество
иное
иное
иное
или
имущество
имущество
имуществ
которых
1
Сравнительная таблица Закона США о противодействии коррупции за рубежом (FCPA) и Закона Великобритании о коррупции 2010 (UK BA). Vegas Lex, 2012.
2
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) под ред. А.И. Чучаева. – М.: «Контракт», 2012.
3
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) (4-е издание) под ред. Г.А. Есаков. -, М.: «Проспект», 2012.
152
отражаютс
имущественн
или
или
я операции
ые права и
имуществен имуществе
имуществ
и
услуги
ные права и
нные права
енные
распоряже
имущественно
услуги
и услуги
права и
ния
го характера
имуществен имуществе
услуги
активами
ного
нного
имуществ
эмитента,
характера
характера
енного
внутренняя
о или
характера
система
контроля
3.Объектив
предложение,
нарушение
предложе
предложе
предложени
передача
незаконная
получение
незаконное
оказание
ведения
ние,
ние,
е, обещание
предмета
передача/полу
взятки
вручение/п
содействи
передача
учетных
обещание
обещание
или
чение
ередача
я
предмета
книг,
или
или
передача
предмета
взятки
(помощи)
записей и
передача
передача
предмета
подкупа
счетов,
предмета
предмета
ная сторона обещание или
взяткодат
елю или
неспособно
взяткопол
сть
учателю,
внедрения
передача,
внутренней
обещание
системы
/предлож
контроля
ение
передачи
4.Субъект
Эмитенты,
эмитенты,
лицо,
лицо,
лицо,
любая
153
при
должностно
должностн
любое
национальные
чьи ценные
совершив
совершив
совершивше
компания
получении
е лицо,
ое лицо,
лица (физ. и
бумаги
шее
шее
е
Великобрит
подкупа –
иностранно
иностранно
юр.),
котируютс
действие/б действие/
действие/без
ании (или
лицо,
е
е
иностранные
я в США
ездействи
бездейств
действие в
иностранна
выполняющее
должностно
должностн
физ. и юр. лица
ев
ие в
Великобрита я компания,
управленчески е лицо либо
ое лицо
действующие в
Великобр
Великобр
нии или
которая
е функции в
должностно
либо
США
итании
итании
лицо,
«осуществл
коммерческой
е лицо
должностн
или лицо,
или лицо,
совершивше
яет
и иной
публичной
ое лицо
совершив
совершив
е
деятельност
организации,
международ публичной
шее
шее
действие/за
ь или часть
для
ной
междунаро
действие/з
действие/
рубежом,
деятельност
осуществлени
организаци
дной
а
за
когда такое
ив
и подкупа-
и лично или
организаци
рубежом,
рубежом,
лицо имеет
Великобрит
любое лицо
через
и лично
когда
когда
«тесную
ании) в
посредника
или через
такое
такое
связь» с
отношении
лицо
лицо
Великобрита действий
имеет
имеет
нией
«тесную
«тесную
бездействий
связь» с
связь» с
, имевших
Великобр
Великобр
место в
итанией
итанией
Великобрит
или
ании или
других
государства
154
посредника
лицо
х
5.Субъекти
умысел
умысел
умысел
умысел
умысел
умысел
вная
прямой
умысел
умысел
прямой
умысел
умысел
сторона
6.Санкции
уголовный
уголовный
Штраф
Штраф
Штраф
Неограниче
Уголовный
Уголовный
Уголовный
Уголовны
штраф: для
штраф:
неогранич
неограни
неограничен
нный
штраф- до 500
штраф –
штраф – 90
й штраф –
юр.лиц- до 2
для юр.
енный
ченный
ный и/или
штраф
млн руб.
100 кратная
кратная
90
млн $
лиц-до 25
и/или до
и/или до
до 10 лет
Лишение
сумма
сумма
кратная
для физ.лиц- до
млн.$
10 лет
10 лет
лишения
свободы до 12
взятки
взятки
сумма
250 000 $ и
для физ
лишения
лишения
свободы
лет.
Лишение
Лишение
взятки
лишение
лиц – до 5
свободы
свободы
Лишение
свободы –
свободы –
Лишение
свободы до 5
млн $ и
права
до 15 лет
до 12 лет
свободы –
лет
лишение
занимать
Лишение
до 3 лет
Гражданский
свободы до
определенные
права
Лишение
штраф –
20 лет.
должности
занимать
права
до10 000 $ за
Гражданск
или
определенн
занимать
каждое
ий штраф
заниматься
ые
определе
нарушение.
для юр.
определенной
должности
нные
Наказание
лиц – до
деятельностью или
должност
может также
500 000 $,
-до 3 лет.
заниматься
и или
включать
для физ.
Принудительн
определенн
заниматьс
исключение из
лиц – до
ые работы –
ой
я
списка
100 000 $
до 5 лет
деятельност
определе
поставщиков
Запрещени
Арест до 6
ью- до3 лет
нной
155
для
е занимать
мес.
деятельно
государственны
должность
стью- до3
х нужд
в
лет
публичных
компаниях
7.Исключе
Платеж,
ния
нет
нет
Иностранно
Компания
активное
который
му
способна
напрямую
должностно
связан с
активное
активное
способствован
способство
способств
доказать,
ие раскрытию
вание
ование
му лицу
что у нее
и (или)
раскрытию
раскрыти
демонстрацией,
разрешено
были
расследовани
и (или)
ю и (или)
объяснением
письменным
адекватные
ю
расследова
расследов
или
законодател
процедуры,
преступления
нию
анию
продвижением
ьством,
направленн
и либо имело
преступлен
преступле
продукции или
применимом
ые на
место
ия и либо
ния и
услуг.
к нему,
противодей
вымогательств
имело
либо
Фасилитационн
чтобы на его
ствие
о взятки со
место
имело
ые платежи.
решения
аффилирова стороны
вымогатель
место
Если платеж
можно было
нным лицам должностного
ство взятки
вымогате
разрешен
повлиять
совершать
лица, либо
со стороны
льство
письменным
предложени
такие
лицо после
должностн
взятки со
законодательств
ем,
действия
совершения
ого лица,
стороны
ом
обещанием
преступления
либо лицо
должност
иностранного
или
добровольно
после
ного
государства
подарком
сообщило о
совершени
лица,
156
нет
даче взятки
я
либо лицо
органу,
преступлен
после
имеющему
ия
совершен
право
добровольн ия
возбудить
о сообщило преступле
уголовное
о даче
ния
дело.
взятки
добровол
органу,
ьно
имеющему
сообщило
право
о даче
возбудить
взятки
уголовное
органу,
дело.
имеющем
у право
возбудить
уголовное
дело.
157
Приложение 2
Санкции по Закону США о противодействии коррупции за рубежом (FCPA)
158
Приложение 3
Сравнительная динамика основных криминологически значимых показателей
по ст. 201 – «Злоупотребление полномочиями» УК РФ в разрезе
отдельных регионов Российской Федерации за 2009 г. и 2012 г.
№
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
Субъекты
Федерации
Новосибирская область
Нижегородская область
г. Москва
Хабаровский край
Калининградская область
Камчатский край
Тюменская область (с а/о)
Республика Башкортостан
Краснодарский край
ГУВД г. Санкт-Петербурга
и Ленинградской области
Челябинская область
Кемеровская область
Волгоградская область
Зарегистрировано
преступлений
2009
2012
393
12
187
28
95
64
94
5
92
6
59
23
56
22
55
36
36
54
20
46
19
18
15
Выявлено лиц
97
24
72
159
Направлено в суд дел
2009
27
8
10
9
3
20
23
14
26
10
2012
6
10
18
5
3
19
11
21
21
11
2009
334
178
56
96
43
56
30
16
17
4
2012
4
15
26
2
1
14
10
34
18
28
9
9
8
7
4
9
18
7
8
78
3
10
Сравнительная динамика основных криминологически значимых показателей
по ст. 204 – «Коммерческий подкуп» УК РФ в разрезе
отдельных регионов Российской Федерации за 2009 г. и 2012 г.
№
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
Субъекты
Федерации
Ростовская область
Республика Башкортостан
г. Москва
Алтайский край
Воронежская область
Тюменская область (с а/о)
Калининградская область
Челябинская область
Красноярский край
Хабаровский край
Приморский край
Зарегистрировано
преступлений
2009
2012
143
47
112
106
90
113
37
11
34
116
23
13
19
12
13
113
7
17
3
2
3
8
Выявлено лиц
2009
33
34
16
25
8
4
16
4
3
4
1
160
2012
21
23
2
0
7
10
9
3
7
4
4
Направлено в суд дел
2009
124
86
107
3
31
11
12
14
4
3
1
2012
52
68
112
1
114
13
6
4
9
4
9
Приложение 4
Результаты оценки условий для развития малого и среднего бизнеса (МСБ) в секторе обрабатывающих производств:
рейтинг1 39 российских регионов2
№
Регион
Волгоградская область
Воронежская область
Калининградская область
Краснодарский край
Красноярский край
Ленинградская область
Москва
Нижегородская область
Новосибирская область
Приморский край
Республика Башкортостан
Ростовская область
Санкт-Петербург
Тюменская область
Хабаровский край
Челябинская область
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
1
2
Индекс условий для
развития МСБ
27
28-29
25-26
6
23
34
37
35-36
25-26
28-29
4
38
35-36
7
39
2
Доступность
финансовых ресурсов
29
24
36
1
34
22
31
32
35
13
11
33
28
17
39
3
Административный
климат и безопасность
35
32
30
12
22
33
39
28
14
31
8
37
36
10
34
7
Ранжирование проводится по принципу чем ниже показатель индекса. тем благоприятнее условия для развития малого и среднего бизнеса в регионе.
Приводится
часть
исследования
«Предпринимательский
климат
в
http://new.opora.ru/projects/index. [Электронный ресурс].
161
России:
ОПОРА
–
2012»:
ОПОРА
России:
сайт
–
Режим
доступа:
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа