close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Всего очков 2015;pdf

код для вставкиСкачать
Т. В. Кирюшкина
канд. филол. наук, доцент
Саратовского института РГТЭУ
К вопросу о переводе фразеологических лакун с русского
языка на английский и немецкий языки
Фразеологизмы - это специфические языковые образования со
сложной лексико-грамматической и семантической структурой, на
образование
которых
влияют
как
лингвистические,
так
и
экстралингвистические
факторы.
Экстралингвистические
факторы,
объективно являясь внешними по отношению к системе языка, отражаясь в
сознании людей, органически связаны с ней. Значение и образность
фразеологических единиц любого языка непосредственно опирается на
характерные особенности национального восприятия действительности,
психологического склада и бытового уклада народа-носителя языка, а также
на национальные реалии и традиции.
Каждый язык обладает своим способом отражения мира и по-своему
создает его языковую картину. Особенности психологического стереотипа и
культурных традиций народов, социальные различия в жизни национальных
коллективов служат причиной существования в разных языках
фразеологических единиц, на которых лежит яркая печать национального
колорита, исторической самобытности. Такие фразеологизмы характерны
только для данного народа, и в другом языке невозможно подобрать
фразеологический эквивалент, в основу которого положен идентичный, или в
какой-то степени схожий, закрепленный образ. Они составляют группу так
называемой безэквивалентной фразеологии [1] или фразеологических лакун.
Границы этой группы в каждом языке весьма расплывчаты и зависят от
особенностей фразеологического фонда того языка, на который делается
перевод.
Фразеологические лакуны выявляются в процессе сопоставления
фразеологических систем разных языков на уровне узуса, где на
межъязыковые отношения влияют различного рода экстралингвистические и
внутриязыковые факторы. На уровне речи к ним присоединяется
субъективность их авторского применения.
Следовательно, границы безэквивалентной фразеологии на уровне
речи не остаются неизменными, равными узуальным. Под воздействием
контекстуальных условий реализации, в результате
авторских преобразований ФЕ в речи может перейти из группы тождеств в
группу фразеологических лакун и наоборот.
Однако, национальное своеобразие семантики фразеологических
единиц (ФЕ) не означает невозможности создания семных комплексов,
которые по содержанию были бы взаимно идентичными в разных языках.
Контекстуально реализованные ФЕ можно передать на другой язык с
помощью различных переводческих приемов. Некоторые узуально
безэквивалентные ФЕ в конкретном речевом употреблении приобретают
окказиональные фразеологические соответствия в переводящем языке,
другие переводятся посредством устойчивых сочетаний неметафорического
характера языка-рецептора. Не менее продуктивным приемом перевода фразеологических лакун является калькирование.
«Фразеологическое калькирование состоит в стремлении переводчика
найти соответствующие ресурсы в языке-рецепторе, чтобы с полной
адекватностью воссоздать предметно-логическое содержание, эмоциональноэкспрессивные и функционально-стилистические коннотации, структуру
оригинала» [2, с. 13]. В результате покомпонентного или образного
калькирования ФЕ языка-источника в контексте возникают окказиональные
образные
выражения
языка-рецептора,
механизм
процессов
их
метафорического переосмысления сходен с семантическими процессами
происходящими в устойчивых узуально неметафорических словосочетаний
языка-рецептора.
Умелое использование фразеологического калькирования достаточно
эффективно помогает сохранить в переводе живой образ переводимого
фразеологизма, донести до иноязычного читателя не только семантику, но и
символику,
коннотации,
национальный
колорит
языка-источника.
Фразеологическое калькирование возможно лишь в том случае, если оно не
ведет к искажению общепринятых норм языка-рецептора. В результате
калькирования в языке-рецепторе создается выражение, образность которого
вполне воспринимается иноязычным читателем.
Фразеологическому калькированию в языке-рецепторе подвергаются
такие ФЕ языка-источника, целостное значение которых в той или иной
степени выводимо из лексических значений составляющих их компонентов.
Фразеологическая калька позволяет воспроизвести средствами языкарецептора семантику оригинальной ФЕ, образность входящих в ее состав
компонентов и их лексическое значение.
Например, ФЕ «живое слово», если она употребляется в контексте без
изменения ее узуального значения: «о речи, содержащей свежие интересные
мысли и затрагивающей слушателя» [3, т. 1, с. 482], легко калькируется на
английский и немецкий языки: a live word, ein lebendiges Wort.
Следует заметить, что в немецком языке прилагательное «lebendig»
нормативно
может
функционировать
в
сочетании
с
такими
существительными, как «Sprache» и «Phantasie», а одно из узуальных
значений английского прилагательного «live» - «актуальный, важный,
жизненный» - близко к тому значению, которое оно получает в
калькированном выражении «live word». Поэтому созданные в результате
калькирования окказиональные метафорические выражения «live word» и
«lebendiges Wort» полностью соответствуют нормам грамматической и
лексической сочетаемости языков-рецепторов и воспринимаются как естественные.
«Ни по единому спорному вопросу нет в «Борьбе» ни одного живого
слова» [4, 3].
"In Borba you will not find a single live word on any controversial issue"
[5, 192].
"Zu keener einzigen Streifrage findet man in der "Borba" auch nur eun
eunzigen lebendiges Wort" [6, 153].
ФЕ «не пускать на порог», узуально имеющая значение «не
принимать у себя в своем доме» [7, с. 369], претерпевает в контексте
семантическое преобразование.
Обычная сфера употребления анализируемой ФЕ - разговорно-бытовое
общение. В контексте под воздействием необычного для нее лексического
окружения ФЕ «не пускать на порог» приобретает окказиональный оттенок
значения «не иметь контактов, не допускать в свои ряды кого-л.».
«...мы оказались бы теоретически и практически-политически правы,
советуя рабочим уже теперь не пускать на порог своих социалдемократических партий тех социалистов...» [8, с. 123].
Как видим, контекстуальное значение фразеологизма мотивируется и
целостным узуальным значением ФЕ, и может быть выведено из лексических
значений составляющих ее компонентов. Следовательно, в данном
употреблении, претерпев семантическое преобразование, фразеологизм «не
пускать на порог» может быть калькирован на английский и немецкий
языки: nicht über die Schwelle zu lassen, not to let step over the threshhold.
Использование
покомпонентной фразеологической кальки позволяет сохранить силу,
эмоциональность и динамизм контекста, максимально передать семантику и
образность фразеологизма. Но следует отметить, что калькирование
семантически преобразованного фразеологизма не дает представление о тех
семантических преобразованиях, которые ФЕ претерпела в языке-источнике.
ФЕ «задушить в объятиях кого», имеющая узуальное значение
«крепко, горячо обнимать» [7, с. 152], изменяет в контексте не только
значение, но и расширяет компонентный состав, за счет ввода определения к
слову «объятия», которое усиливает яркость и образность фразеологизма.
«.. .он задушил в своих горячих объятиях пресловутую аксельродовскую идею рабочего съезда» [9, с. 192]
В языке правое окружение ФЕ «задушить в объятиях кого» может
быть выражено только существительным со значением лица, но в данном
контексте существительное обозначает абстрактное понятие «идея». Глагол
«задушить» узуально сочетается с существительным «идея» только в
значении - «уничтожить, не дать развиться в полной мере». Перенос ФЕ из
обиходно-бытового общения в публицистический текст и изменение ее лексической сочетаемости привело к значительным изменениям семантики
анализируемой ФЕ. Восстановление переносного значения глагола
«задушить» в сочетании с метафорическим смыслом целостного значения
всей ФЕ в приводимом здесь контексте придает особую яркость и
ироническую окраску ФЕ и всему высказыванию и создает новое
окказиональное значение: «своей горячей поддержкой способствовать
уничтожению чего-либо».
Перевод русского преобразованного фразеологизма на английский и
немецкий языки путем калькирования позволяет не только сохранить его
окказиональную семантику, но и воссоздать стилистический эффект
двуплановости. Окказиональные образные выражения английского и
немецкого языков, созданные в результате калькирования, получают в
контексте целостное метафорическое значение и вместе с тем сохраняют
свободное значение глаголов "crush" («раздавить») и "ersticken"
(«задушить»). При переводе на английский язык возможны два варианта: с
глаголом "crush" и глаголом "throttle" («задушить»), последний передает
образность речевого варианта русского фразеологизма более точно, так как
он обладает переносным значением, аналогичным переносному значению
русского глагола «задушить».
"...he crushed in his fervent embraces Axelrod's notorious idea of a labour
congress" [10, p. 149].
" . h e throttled in his fervent embraces Axelrod's notorious idea of a labour
congress".
"...er die berüchtigte Axelrodische Idee eines Arbeiterkongresses in seinen
leidenschaftlichen Umarmungen erstickt hat" [11, S. 133].
В некоторых случаях перевод преобразованных ФЕ на другой язык
фразеологической калькой невозможен. В приведенном ниже контексте ФЕ
«последнее слово» употребляется с некоторым отклонением от узуального
значения: «самое высшее (научное, техническое и т. п.) достижение,
открытие» [7, с. 432].
«В течение около полувека... передовая мысль России... жадно искала
правильной революционной теории, следя с удивительным усердием и
тщательностью за всяким и каждым «последним словом» Европы и Америки
в этой области» [12, с. 7-8].
В данном контексте оживляется одно из свободных значений слова
«последний» - «самый новый, только что появившийся». В результате
оживления свободного значения одного из компонентов фразеологизм в
целом приобретает окказиональный оттенок значения «новое, последнее по
времени появления, достижение в какой-л. области». Немецкая
покомпонентная калька "das letzte Wort" омонимична немецкой ФЕ, значение
которой - "последнее слово, окончательное решение" [13, с. 621] - не
тождественно ни узуальному, ни окказиональному значению русского
фразеологизма. Поэтому калькирование русской ФЕ может привести к искаженному пониманию всего контекста.
Аналогичное явление можно наблюдать и при калькировании
контекстуальных вариантов фразеологизмов «припереть к стене» и «водить
за нос», покомпонентный перевод которых омонимичен фразеологизмам
переводящих языков. Узуальное значение ФЕ «припереть к стене» - «ставя
кого-л. в безвыходное или затруднительное положение, вынуждать
признать что-л. или сделать что-л.» [7, с. 358]. В результате калькирования
русского фразеологизма на немецкий язык мы получим словосочетание "j-n
an die Wand drücken" омонимичное немецкой ФЕ, значение которой
("оттеснить (на задний план), перещеголять кого-л." [13, с. 606]) не
тождественно
узуальному
фразеологическому
значению
русского
фразеологизма. Значение русской ФЕ «водить за нос» («обманывать,
вводить в заблуждение, обычно обещая что -л. и не выполняя обещанного»
[7, с. 73]) не тождественно значению
английского фразеологизма "to lead by the nose " ("вести кого-л. на поводу,
заставлять кого-л. слепо повиноваться, заставлять следовать за собой,
держать кого -л. в подчинении, всецело подчинять себе" [14, с. 538]),
омонимичного словосочетанию "to lead by the nose" , полученному в
результате калькирования русской ФЕ.
Если фразеологическая калька является омонимичной уже
имеющемуся в языке фразеологизму с иным значением, или, если структура
или сочетание лексем покомпонентной кальки фразеологизма языкаисточника противоречат узуальным нормам лексической сочетаемости и
грамматического
строя
языка-рецептора,
русскую
узуально
безэквивалентную ФЕ можно перевести, используя образную кальку.
Образная калька представляет собой образное выражение с метафорическим
значением, имеющее в своей основе близкую (или одинаковую) символику с
соотносимым фразеологизмом, но лексемный состав образной кальки
отличается одним или несколькими словами от компонентного состава переводимой ФЕ. Например, ФЕ «мертвая петля» в ее узуальном значении «петля
с затягивающимся узлом» [3, т. 2, с. 255], в английском и немецком языках
можно передать выражениями " a hangman's knot" (букв. «узел палача») и
"unlösbaren Shlinge" (букв. «нерасторжимая петля»).
Образная калька может в полной мере соответствовать семантике и
образности преобразованного фразеологизма русского языка, но они не
способны отразить сам прием преобразования.
Так, в результате контаминации двух ФЕ русского языка «связывать
руки» («лишить возможности свободно действовать; поставить поведение,
поступки кого-л. в зависимости от определенных условий» [7, с. 415]) и
«лежать мертвым грузом» («быть неиспользованным» [3, т. 2, с. 256]) в
контексте публицистического произведения рождается новая окказиональная
ФЕ со значением «лишаться свободы действия, вследствие необходимости
подчиняться бесполезным, устаревшим принципам, указаниям, постановлениям и т. п.». Значение окказиональной ФЕ мотивировано значением
исходных фразеологизмов.
«... мы... участвуем в оттягивании создания III Интернационала; мы
косвенно тормозим его создание, будучи связаны мертвым грузом уже
мертвого идейно-политически Циммервальда» [15, с. 185].
В английском и немецком контекстах окказиональная ФЕ русского
языка может быть соотнесена с образными кальками
" be burdened with the dead ballast" (букв. «быть обремененным мертвым
балластом») и "sich mit dem toten Ballast belasten " (букв. «обременяться
мертвым балластом»), представляющими собой свободные сочетания
лексем, компонентный состав и синтаксическая структура которых
абсолютно идентична в обоих языках-рецепторах.
"...we are indirectly hampering its [the third International] foundation,
being burdened with the dead ballast of the ideologically and politically dead
Zimmerwald" [16, p. 89].
"...wir hemmen indirect ihre [der 3. Internationalle] Gründung, weil wir
uns mit dem totem Ballast des ideologisch and politisch schon toten Zimmerwald
belasten" [17, S. 82].
Перефразирование (фразеологическая аллюзия) ФЕ «будет и на
вашей/нашей улице праздник» («выражение предвкушения радости, удачи,
торжества в будущем» [7, с. 351]) не вносит никаких изменений в ее
семантику, усиливая лишь эмоционально-экспрессивную нагрузку ФЕ в
контексте.
«На улице пацифистов нечто вроде праздника» [18, с. 339].
В английском и немецком языках ФЕ «будет и на вашей улице
праздник» узуальных фразеологических соответствий не имеет, поэтому
воссоздать стилистический прием аллюзии в английских и немецких
контекстах не представляется возможным. Но так как символика этой ФЕ
проста и понятна всем народам (понятие праздника у любого народа связано
с понятием торжества, радости, веселья), то в контекстах языков рецепторов
с помощью образной кальки можно воспроизвести и значение и образность
русской преобразованной ФЕ и сохранить выразительность всего контекста.
"There is something of a holiday atmosphere in the peaceful camp" [19, p.
262].
"Bei den Pazifisten herrscht gewissermaßen Festtagsstimmung" [20, S.
274].
Таким образом, перевод структурно и семантически преобразованных
ФЕ русского языка на английский и немецкий языки может осуществляться
путем покомпонентного фразеологического калькирования. Но, так как
фразеологическим
калькированием
невозможно
воссоздать
прием
структурного или семантического преобразования, стилистическая роль ФЕ и
кальки в контексте не всегда совпадает полностью. Фразеологическая калька
воспроиз
водит уже преобразованную ФЕ, а поскольку калька явление окказиональное, она не может вызвать никаких устойчивых ассоциаций. Вместе с
тем, перевод узуально безэквивалентных ФЕ русского языка
покомпонентными и образными кальками другого языка приводит к
расширению образных средств языка-рецептора. Следовательно, можно
сделать вывод, что во фразеологическом калькировании кроются и большие
возможности для развития и обогащения фразеологического состава языкарецептора. Фразеологическая калька - один из продуктивных источников
пополнения фразеологического фонда языка.
Литература
1. См.: Кунин А. В. Основные понятия английской фразеологии как
лингвистической дисциплины // Кунин А.В. Англо-русский фразеологический
словарь. М., 1987; Райхштейн А.Д. Сопоставительный анализ немецкой и русской
фразеологии. М., 1980.
2. Зоривчак Р. П. Фразеология писателя как проблема перевода : автореф.
дис. . . . канд. филол. наук. Киев, 1976.
3. Словарь русского языка : в 4 т. М., 1981-1984.
4. Ленин В. И. Распад «Августовского» блока // Ленин В.И. Полн. собр.
соч. Т. 25.
5. Lenin V. I. The Break-Up of the "August" Bloc // Lenin V.I. Collected
Works. M. 1977. V. 20.
6. Lenin W. I. Der Zerfall des „August"blocs // Lenin W.I. Werke. Berlin, 1961.
B. 20.
7. Фразеологический словарь русского языка / под ред. А.И. Мо-лоткова.
М., 1978.
8. Ленин В. И. О карикатуре на марксизм и об «империалистическом
экономизме» // Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 25.
9. Ленин В. И. О социальной структуре власти, перспективах и ликвидаторстве // Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 20.
10. Lenin V. I. The Social Structure of State Power, the Prospects and
Liquidationism // Lenin V.I. Collected Works. M. 1977. V. 17.
11. Über die soziale Struktur der Staatsmacht, die Perspektiven und das
Liquidatorentum // Lenin W.I. Werke. Berlin, 1962. B. 15.
12. Ленин В. И. Детская болезнь «левизны» в коммунизме // Ленин В.И.
Полн. собр. соч. Т. 41.
13. Бинович Л. Э., Гришин Н.Н. Немецко-русский фразеологический
словарь. М., 1975.
14. Кунин А. В. Англо-русский фразеологический словарь. М.,
1987.
8
15. Ленин В. И. Задачи пролетариата в нашей революции // Ленин В.И. Полн.
собр. соч. Т. 31.
16. Lenin V. I. The Task of the Proletariat in Our Revolution // Lenin V.I. Collected
Works. M., 1980. V. 24.
17. Lenin W. I. Die Aufgaben des Proletariats in unserer Revolution //
Lenin W.I. Werke. Berlin, 1967. B. 2.
18. Ленин В. И. Поворот в мировой политике // Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т.
30.
19. Lenin V. I. A Turn in the World Politics // Lenin V.I. Collected Works. M., 1977.
V. 23.
20. Lenin W. I. Eine Wendung in der Weltpolitik. // Lenin W.I. Werke.
Berlin, 1960. B. 23.
9
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа