close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

код для вставкиСкачать
«ХОЖДЕНИЕ» СТЕФАНА НОВГОРОДЦА
ИЗ СТРАННИКА СТЕФАНА НОВГОРОДЦА
Я, грешный Стефан из Великого Новгорода, с восемью спутниками своими
пришел в Царьград поклониться святым местам и приложиться к мощам святых. И
помиловал нас бог заступничеством святой Софии Премудрости божьей. В
Страстную неделю пришли мы в город и пошли к святой Софии.
Тут стоит столп, изумительный своей толщиной, и высотой, и красотою,
издалека с моря видно его. А на верху его Юстиниан Великий сидит на коне,
достойный великого удивления: как живой, в доспехе сарацинском, трепет
охватывает при виде его; а в руке у него большое золотое яблоко, а на яблоке
крест, а правую руку отважно простер на юг, к Сарацинской земле, к Иерусалиму.
И множество других столпов в городе стоит из камня мрамора, много на них, от
самого верха и до низа, надписей и украшений, искусно вырезанных. Очень это
удивительно и уму непостижимо: железо камня того не берет.
А пойдя от того столпа Юстинианова, можно войти в двери святой Софии, в
первые двери, отступя немного в другие, и в третьи, и в четвертые, и в пятые, и в
шестые, также и в седьмые двери можно войти в святую Софию, великую
церковь. И, пройдя немного, нужно повернуть на запад, и посмотреть вверх на
двери: тут стоит икона святого Спаса. О той иконе написан рассказ в книгах,
которого мы не можем здесь переписать. Тут ведь поганый иконоборец приставил
лестницу, хотя содрать венец золотой с иконы, и святая Феодосия оттолкнула
лестницу, и погубила поганого, и тогда святую закололи козьим рогом.
И оттуда немного пройдя, увидели мы множество людей, которыe
прикладывались к страстям господним, и сильно возрадовались, потому что ведь
нельзя без слез прийти к страстям господним. И тут увидел нас царев боярин,
который зовется протостратором, и он провел нас к страстям господним, бога
ради, и приложились мы к ним, грешные. По этой же стороне, отступя немного, на
стене Спас, изображенный мозаикой, и течет святая вода из ран от гвоздей на
ногах его, и приложились мы к нему; и помазали нас маслом, и напоили водою
святой. И тут стоят столпы из камня, красного мрамора, искусно окованные, а в
них лежат мощи святых. К ним люди прикасаются тем местом, которое болит, и
выздоравливают. И тут увидал нас святой патриарх Царьграда, а имя его —
Исидор, и мы приложились к руке его, потому что он очень любит Русь. О великое
чудо смирения святых! Не наш у них обычай.
Оттуда пошли мы к святому Арсению-патриарху и приложились к мощам его, и
помазал нас старец маслом с гробницы его. И все это следует одно за другим в
церкви той, если идти посолонь.
И оттуда пошли мы в двери из церкви, передвигаясь по галереям со свечою,
обходя церковь как бы вокруг.
Там же стоит дивная икона святого Спаса, которая называется Елеонская гора,
подобно тому, как и в Иерусалиме. Оттуда, если идти к алтарю, стоят столпы
очень красивые, как будто из яшмы. Тут же в великом алтаре есть колодец,
который водой наполнился от святой реки Иордана. Вот как стало это известно:
стражи церковные нашли в колодце ковш, а ковш этот признали своим странники
русские. Греки же не поверили, тогда русские сказали: «Наш это ковш, — мы
купались в Иордане и уронили его, а в дне его сокрыто золото». И разбили ковш, и
нашли золото, и сильно изумились; это чудо свершилось по божьему повелению,
поэтому колодец тот называется «Иордан».
И если пойти от великого алтаря налево посолонь — тут огромная лампада
стеклянная, наполненная маслом; однажды упала она сверху и не разбилась, и
огонь не погас. Если бы даже железной была, то и тогда разбилась бы, но эту
некая сила невидимая поставила невредимой на камне. И тут вблизи алтарь
каменный святого Авраама, ему же бог в троице явился под дубом Мамврийским
(тот дуб стоит с зелеными листьями и зимой, и летом, и так до скончания века,
огражден он высокой каменной оградой, и сарацины охраняют его). Тут же и ложе
находится железное, на котором святых мучеников мучили, ставя ложе на огонь. К
тому ложу множество людей приходит и исцеляются, и мы приложились к нему. И
тут стоят столпы из камня багрового цвета, с разводами, очень красивые, будто из
яшмы; и человек видит в них свое лицо, словно в зеркале; привезены они из
великого Рима.
В святой Софии множество колодцев с очень вкусной водой, кроме тех, которые
имеются в стенах церковных и в галереях, и их трудно заметить, так как они
вровень с полом, то есть с помостом церковным. В мрамор (а мрамором
называется камень гладкий и очень красивый) вбиты железные кольца. И лампад
несчетное множество в святой Софии; одни в приделах и в нишах, а другие — на
стенах, и между стен, и в церковных галереях, где великие иконы стоят, и тут
лампады с деревянным маслом горят. И мы, грешные, ходили здесь, плача и
радуясь, и, по силе своей, жертвовали свечи, и ставили их у мощей святых. В
святой Софии триста шестьдесят пять дверей и столько же престолов, и двери
окованы очень искусно. Некоторые же из них замурованы из-за оскудения
средств.
А о святой Премудрости божьей ум человеческий не в силах все рассказать и
перечислить, а мы, что видели, про то и написали.
Идя от святой Софии мимо столпа Юстинианова, мимо небольшой торговой
площади, называемой Милией, мимо церкви святого Феодора, выйдешь на гору
большой улицей — Царевым путем. Пройдешь не больше, чем на расстояние
выстрела хорошего стрельца, и тут стоит столп правоверного царя Константина из
багряного камня, привезенный из Рима. На верху его крест, а в столпе том
двенадцать корзин с ломтями хлеба, и секира Ноева там же лежит. В этом месте
патриарх проводит лето.
И оттуда пошли мы назад к святой Софии, тут вблизи большая церковь святой
Ирины, а невдалеке от нее женский монастырь святой Богородицы, называемый
Итерапиотица, тут лежат мощи святой Евдокии. А оттуда, если идти вниз к
морю,— монастырь святого великомученика Георгия, называемый Ирюни, что
значит — «непобедимая сила». Здесь находятся страсти господни, которые
закрыты и запечатаны царевой печатью. На Страстной неделе царь сам с
патриархом открывают и прикладываются к ним, а после того невозможно их
видеть никому. Тут лежат мощи святой Анны, и мы, грешные, к ним приложились.
И тут за стеною над морем явился сам Христос, и тут церковь, называемая
«Христос стоит»; здесь пребывает множество больных, которых и из других
городов привозят, и получают они исцеление. И тут лежит святой Аверкий, и мы
приложились к мощам его. Это место похоже на Силоамскую купель, которая
находится в Иерусалиме.
И оттуда мы пошли в монастырь святой Богородицы, который называется
Перечь. Тут лежит голова Иоанна Златоуста, и мы поклонились и приложились к
ней. И оттуда пошли в монастырь Панохрандов, здесь — голова святого Василия.
И недалеко отсюда монастырь Пандассы, и здесь хранятся страсти господни,
разделенные надвое.
И оттуда, во вторник, пошли мы к выходной иконе святой Богородицы, эту икону
Лука-евангелист написал, смотря на саму госпожу нашу богородицу-деву, когда
она еще жива была. Ту икону в каждый вторник выносят. Удивительное это
зрелище: тогда сходится весь народ, и из других городов приходят. Икона же эта
очень большая, искусно окованная, и певцы идущие перед нею, красиво поют, а
весь народ с плачем восклицает: «Господи, помилуй!» Одному человеку поставят
икону на плечи стоймя, а он руки распрострет, словно его распяли, и глаза у него
закатятся, так что смотреть страшно, и по площади бросает его туда и сюда, и
вертит его в разные стороны, а он даже не понимает, куда его икона носит. Потом
другой подхватит ее, и с тем бывает так же, а затем и третий, и четвертый
подхватывают, и они поют с дьяконами пение великое, а народ с плачем взывает:
«Господи, помилуй!» Два дьякона держат рипиды, а остальные киот перед иконой.
Дивное зрелище: семь человек или восемь поставят икону на плечи одному
человеку, а он, изволением божиим, ходит, будто ничем не нагруженный.
И оттуда, когда идешь к монастырю Инеяклесиа, то есть к церкви Девяти чинов,
есть одна церковь, в которой Христос изображен весьма искусно: не на иконе
написан, а стоит сам по себе, как живой человек. Тут же дворец, который
называется «Палата правоверного царя Константина»; стены, окружающие его,
очень высоки, выше городских стен; он так велик, что подобен городу, стоит подле
ипподрома, невдалеке от моря. Тут вблизи монастырь Сергия и Вакха, и мы
приложились к головам их. То все идет посолонь, возле моря, если идти,
придерживаясь по левую руку от городской стены.
Если от ипподрома пойти мимо Кандоскамии, то здесь есть городские ворота —
железные, решетчатые, очень большие; этими воротами море введено внутрь
города. И на тот случай, если приходит враг с моря, здесь держат корабли и
гребные суда, числом до трехсот. Гребное же судно имеет двести весел, а
некоторые — триста весел, в этих судах по морю войско передвигается. И если
будет противный ветер, то они все равно быстро идут и преследуют врага,
корабль же стоит — ожидает попутного ветра.
А оттуда мы пошли к святому Димитрию, тут лежат мощи святого царя
Ласкариасафа (таково его имя), и приложились мы, грешные, к мощам его. Там
есть монастырь царев, стоит около моря, и около монастыря того живет иудеев
много на побережье, возле городской стены, и ворота морские зовутся
Иудейскими. И свершилось здесь знамение: приходил Хозрой, царь персидский,
войной на Царьград, и уже должен был он захватить город, так что был в
Царьграде плач великий. Тогда явился бог старцу некоему и сказал: «Взяв пояс
святой богородицы, омочите конец его в море». И сделали так с песнопениями и
плачем, и разбушевалось море, и разбило корабли Хозроя о городскую стену. И
вот и доныне кости погибших белеют как снег, около городской стены, возле
Иудейских ворот.
Потом пошли мы к святому Иоанну, в Студийский монастырь. где много всего
видели — и описать невозможно — и приложились там к мощам святого Саввыповара: сорок лет варил он еду на братию. А другие мощи — святой Соломониды.
И тут стоит доска для раскатывания теста, на которой само до себе появилось
изображение святой богородицы с Христом: просвирник насыпал муку на доску и
вылил воду, и из муки на доске раздался крик ребенка. И, ужаснувшись,
просвирник бросился к игумену и братии. И пришли игумен и братия, и увидали на
доске образ святой богородицы с младенцем Христом. Церковь же эта велика
очень и высока, с коробовым сводом, иконы в ней, как солнце, сияют, сплошь
украшены золотом, а пол церковный великого удивления достоин: будто жемчугом
усыпан, и изограф так не сможет изобразить. Так же и трапеза, где братия ест.
Очень красив он, прекраснее других монастырей, стоит на окраине города, близ
Золотых ворот. Тут жил Феодор Студийский, и на Русь послал он много книг:
Устав, триоди и иные книги.
И оттуда мы пошли в Перивлепту, то есть в монастырь Прекрасной
Богородицы, и приложились к руке Иоанна Крестителя и к мощам Симеона
Богоприимца и Григория Богослова. И оттуда пошли к Андрею Критскому, это
очень красивый женский монастырь, и приложились там к мощам святого Андрея.
И оттуда пошли к святому патриарху Тарасию, и приложились к мощам его, а
оттуда пошли к святой Евфимии и приложились к мощам ее. После этого пошли
мы в монастырь святой Богородицы и приложились там к мощам святой
Елизаветы. И оттуда направились к святому пророку Даниилу, и чтобы попасть в
церковь, следует спуститься под землю на двадцать пять ступеней, со свечой
нужно идти; там, по правую руку — гроб святого пророка Даниила, а по левую руку
— святого мученика Никиты. И мы приложились к ним, грешные, и печать взяли
святого пророка Даниила. И оттуда пошли к святому Иоанну Милостивому, и к
святой Марии Клеопе, и к святой мученице Феодосии, которую закололи козьим
рогом за икону Христову. Эти святые лежат в одной церкви, которая стоит высоко,
и чтобы войти в нее, нужно идти по лестнице вверх, и мы, грешные, приложились
к мощам этим. И оттуда пошли на гору к Апостольской церкви, и тут приложились
к мощам святого Спиридона и святого Полиевкта. И, если пройти к алтарю — по
правой руке гроб святого Григория Феолога в ограде алтарной, тут же гроб Иоанна
Златоуста, и тут же вблизи в киоте икона — святой Спас, в нее ножом ударил
неверный, и пошла от иконы кровь. И доныне след крови остался, и приложились
мы к ней, грешные. А от царских врат по правой руке стоят два столпа: один, к
которому был привязан господь наш Иисус Христос, а другой - у которого Петр
плакал горько. Привезены из Иерусалима. Один толстый, тот, что Иисусов, из
зеленого камня с черными разводами, а второй, Петров - тонкий как бревнышко,
очень красивый, с черными и белыми разводами - пестрый. А алтарь тут посреди
церкви очень большой, и если пойти от алтаря прямо на восток по церкви — тут
стоит гробница царя Константина, огромная из багряного камня, похожего на
яшму, и других много гробниц царских, но не святых. И приложились мы к ним,
грешные.
А оттуда пошли мы к великому монастырю Спаса Вседержителя: если войти в
первые ворота, то увидишь над вратами Спаса, изображенного мозаикой, очень
больших размеров и высоко. Так же и вторыми воротами можно в монастырь
войти. Монастырь этот очень красив, а церковь снаружи украшена мозаикой, так и
сияет. Тут находится надгробная плита господня, тут же и три головы святых —
Фрола, и Лавра, и Якова Персидского, тут же и тело Михаила Черноризца без
головы; тут же в алтаре стоит чаша из белого камня, в которой Иисус воду
превратил в вино — все достойно удивления.
А оттуда мы пошли к святому Константину, в женский монастырь; здесь лежит
тело святого Климента-архиепископа, тут же тело и Феофаны-царицы. И оттуда
пошли к святому Иоанну Дамаскину, в женский монастырь. А оттуда пошли к
святому Иоанну Предтече, который называется Продром, зовут Иоанна «Богом
богатый». Эта церковь дивно украшена, и здесь мы целовали руку святого Иоанна
Ктитора, который поставил церковь, окована же она золотом и украшена
драгоценными камнями и жемчугом; а это не Предтечева рука — Предтечева
рука, как выше сказано, у Прекрасной Богородицы близ Студийского монастыря:
там рука святого Иоанна правая, а левая на Иордане.
И оттуда пошли мы во Влахерну, в церковь святой Богородицы, где находятся
риза, и пояс, и головной покров, который на голове ее был. А лежит это в алтаре
на престоле, спрятанным в ковчеге, так же, как и страсти господни, и даже еще
крепче бережется: приковано железными цепями, а сам ковчег сделан из камня
очень искусно. И мы приложились к нему. Тут же лежат мощи святого Потапия, и
святой Анастасии, и святого Пантелеймона, и мы их целовали. И оттуда пошли мы
к церкви святого Николы, тут лежат головы святого Григория и святого Леонтия.
И оттуда пошли мы за городскую стену. В поле, недалеко от моря, большой
монастырь во имя святых Козьмы и Дамиана, тyт мы приложились к головам их;
весьма искусно окованы они золотом. И оттуда возвратились в город, и пошли к
святой Феодосии-девице, и приложились к мощам ее — это
женский монастырь во имя ее, возле моря. И вот что замечательно: в каждую
среду и пятницу, как в праздник, множество мужчин и женщин приносят свечи, и
масло, и милостыню, Тут же множество людей больных, охваченных различными
недугами, лежат на постелях, и нсцелевают они и входят в церковь, а других
вносят и кладут перед Феодосией, а она невидимо прикасается к тому, что болит,
и выздоравливают люди. А хор поет с утра до девятого часа, литургию же поют
поздно.
И оттуда пошли через весь город далеко,— большое расстояние нужно пройти к
святому Киприану,— и приложились мы к мощам его: велик он был телом. Тут
вблизи монастырь женский, и тут голова святого Пантелеймона, тут же и кровь
его. А оттуда пошли в монастырь святого Стефана, здесь лежит его голова. А
оттуда пошли мы к святой Варваре, и голова ее тут.
А в Царьград, словно в густой лес войти: без хорошего проводника невозможно
ходить, скупому и бедному человеку нельзя ни увидеть, ни приложиться ни к
одному святому, только лишь когда праздник какого святого будет, — тогда и
можно его увидеть и приложиться к мощам его.
Из Царьграда пошли мы в Иерусалим.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа