close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

код для вставкиСкачать
ЭКСПРЕСС-ИНФОРМАЦИЯ
БЮЛЛЕТЕНЬ
«В»
«…ибо не ведают, что творят…»
СОДЕРЖАНИЕ
I. Суды, обыски, допросы, аресты…………………………………………………………………..
Лагеря, тюрьмы, ссылки, психиатрические больницы…………………………………………..
Печать, цензура, новости культуры………………………………………………………………
Разное……………………………………………………………………………………………….
1
9
9
11
II. АРХИВ «В»
1. «Срочное сообщение» Совета родственников ЕХБ…………………………….........................
2. Р. УРБАН. Кассационная жалоба по делу НОВОСЕЛЬЦЕВА…………………………………
3. Р. УРБАН. «От 10 декабря 1981 г. /и немного раньше до 10 января 83 г.»…………………...
4. Заявление Т.М. КОТЛЯР и А.К. НЕВЕРОВСКОГО в Верховный Совет СССР……………...
13
15
17
19
МОСКВА
апрель 1983 г.
1 СУДЫ, ОБЫСКИ, ДОПРОСЫ, АРЕСТЫ
104-1. 12.04.83 состоялся суд над В.Л. ГЕРШУНИ.
Владимир Львович ГЕРШУНИ был арестован 17 июня 1982 г. и ему было предъявлено обвинение по
ст. 190-1 УК РСФСР. Вначале дело вела Московская городская прокуратура /следователь БУРЦЕВ/, а
затем – КГБ /следователь В.П. ПОПОВ/, и дело ГЕРШУНИ было объединено с делами СЕНДЕРОВА,
ГЕЛЬЦЕРА И КАНЕВСКОГО. ГЕРШУНИ отказался от дачи показаний. В декабре он был направлен на
стационарную психиатрическую экспертизу в институт им. Сербского. Экспертиза признала ГЕРШУНИ
больным шизофренией и рекомендовала направить его на принудительное лечение в психбольницу
специального типа. Дело ГЕРШУНИ было выделено. О признании ГЕРШУНИ невменяемым
родственникам не сообщили, а для заверения следствия КГБ пригласило из Московской коллегии
/областной/ адвоката Л.В. АКСЕНОВА, о чем уведомили родственников лишь при передаче дела в суд.
АКСЕНОВ потребовал от родственников 20 рублей, отказавшись при этом сообщить, какая статья
инкриминируется ГЕРШУНИ. Что ГЕРШУНИ признан невменяемым стало понятно из упоминания
АКСЕНОВЫМ ст. 405 УПК. Следователь ПОПОВ сказал, что ГЕРШУНИ по-прежнему обвиняется по
ст. 190-1 УК, но адвокату необходим допуск.
Дело ГЕРШУНИ слушалось в Московском городском суде 12 апреля 1983 г. Председательствовал
зам. пред. Мосгорсуда РОМАНОВ, защищал ГЕРШУНИ приглашенный родственниками адвокат Р.М.
БЕЙЗЕРОВ. Обвиняемого в суде не было. О предстоящем слушании дела родственники извещены
судом не были. Заседание проходило в маленьком кабинете РОМАНОВА, куда кроме состава суда,
прокурора, защитника, секретаря пустили только сестру ГЕРШУНИ. РОМАНОВ объяснил
присутствовавшим, что теснота вызвана отсутствием свободного зала заседаний. Некоторые из
допрошенных свидетелей просили разрешить им остаться в кабинете до конца слушания дела, но
РОМАНОВ удалял их, справедливо ссылаясь на тесноту. Когда же находившиеся в коридоре друзья
ГЕРШУНИ захотели присутствовать при объявлении определения суда, РОМАНОВ заявил, что суд
закрытый, и захлопнул дверь.
Обвинялся ГЕРШУНИ по ст. 190-1 УК РСФСР в «изготовлении и распространении заведомо ложных
измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй», конкретно, за участие в
издании № 1-7 журнала «Поиски» и №№ 18, 19, 20 и 32 Бюллетеня СМОТ. Это обвинение
подтверждалось записной книжкой ГЕРШУНИ, содержащей его автобиографию и рукописями
материалов, вошедших затем в Бюллетени СМОТ, которые были изъяты у ГЕРШУНИ на обыске.
Имелось заключение графологической экспертизы, подтверждающее, что записная книжка и рукописи
написаны ГЕРШУНИ. В суд были вызваны 4 свидетеля.
Свидетель В. СОКИРКО доказал, что познакомился с ГЕРШУНИ на заседании редколлегии
«Поисков», и подтвердил свои показания на предварительном следствии об участии ГЕРШУНИ в
издании этого журнала. Возникло лишь незначительное разногласие между СОКИРКО и
председательствующим РОМАНОВЫМ, можно ли назвать участие ГЕРШУНИ в издании «Поисков»
«активами».
Запись допроса свидетеля О. КУРГАНСКОГО /с его слов/.
Вопрос: Когда познакомились с ГЕРШУНИ?
Ответ: Примерно в 1979 г.
В.: Обстоятельства знакомства.
О.: Не помню.
В.: Может быть, у знакомых?
О.: Настаиваю на ответе «не помню».
В.: Говорил ли ГЕРШУНИ о своем участии в СМОТ?
О.: Не говорил.
В.: Но Вы же были участником СМОТ. Неужели Вы не знали, что ГЕРШУНИ – член СМОТ?
О.: Не знал.
В.: Что Вы знаете об участии ГЕРШУНИ в издании Бюллетеня СМОТ? 2
О.: Ничего. Я был членом СМОТ с октября по декабрь 1978 г. За это время Бюллетень не выходил.
В.: Знаете ли Вы об издании «Поисков» и что Вы знаете об участии ГЕРШУНИ в этом издании?
О.: Об этом издании и участии в нем ГЕРШУНИ знаю из радиопередач. Он лично или кто-либо мне об
этом не говорил.
Свидетеля просят подтвердить заявление, отосланное им в прокуратуру в 1978 г., где он говорит, что
ничего общего не имеет с такими-то /перечисляется много фамилий, в т.ч. и ГЕРШУНИ/ и в их делах не
участвует. Свидетель просит разрешения ознакомиться с текстом заявления, а не с его последним
листом, на что судья говорит:
– Вы находитесь в суде, а не с товарищами. Делаю Вам замечание за несоответствующее поведение в
суде.
Свидетель: «Я настаиваю на ознакомлении с полным текстом заявления». Ему предоставляется
полный текст заявления и после его прочтения свидетель говорит, что впоследствии послал письмо в
прокуратуру с просьбой считать это заявление недействительным.
После этого свидетелю объявляют, что он свободен.
КУРГАНСКИЙ утверждает, что на предварительном следствии давал такие же показания, как и на
суде. Существует, однако, более правдоподобная версия, по которой КУРГАНСКИЙ давал показания об
участии ГЕРШУНИ в издании Бюллетеней СМОТ, а затем отказался от них в заявлении прокурору. На
заседании суда были зачитаны показания КУРГАНСКОГО на предварительном следствии. Они же
вошли в текст приговора.
Запись допроса свидетеля Юрия ДЕНИСОВА /с его слов/.
В.: Знакомы ли Вы с подсудимым?
О.: Знаком.
В.: Когда познакомились?
О.: Около 1979 г., точно не помню.
В.: Где познакомились?
О.: В какой-то компании.
В.: Знали ли Вы, что ГЕРШУНИ – член редколлегии «Поисков»?
О.: Да.
В.: Откуда?
О.: Слышал по радио.
В.: Знали ли, что ГЕРШУНИ – член СМОТ?
О.: Нет.
В.: Давал ли Вам подсудимый литературу?
О.: Нет, он человек очень умный и осторожный.
С согласия ДЕНИСОВА была зачитана данная им на предварительном следствии положительная
характеристика ГЕРШУНИ. После дачи показаний ДЕНИСОВ хотел остаться в комнате, где проходил
суд, но ему сказали: «А зачем ? Вы же видите, здесь совсем нет места».
Четвертый свидетель, – СОФРОНОВ из Ярославля – не явился. /На предварительном следствии он,
кажется, показал, что брал у ГЕРШУНИ один номер «Поисков»/. Прокурор согласился слушать дело без
СОФРОНОВА, его показания зачитаны не были.
Заключение психиатрической экспертизы признавало ГЕРШУНИ невменяемым в связи с
заболеванием шизофренией и рекомендовало психбольницу специального типа.
Адвокат БЕЙЗЕРОВ в основном не возражал против заключения столь авторитетного медицинского
учреждения как институт им. Сербского, он лишь просил направить ГЕРШУНИ в психбольницу общего
типа. 3
В определении суда /как и в обвинительном заключении и прочитанной прокурором речи/
обращалось внимание на использование материалов, и опубликованных в «Поисках» и Бюллетене
СМОТ, зарубежными органами массовой информации, что подтверждается, в частности, показаниями
КУРГАНСКОГО и ДЕНИСОВА. В определении признавались за достоверные показания
КУРГАНСКОГО на следствии, а не на суде. Особенно отмечался Бюллетень СМОТ № 19. Упоминались
вошедшие в законную силу приговоры по делам АБРАМКИНА, ГРИММА и СОКИРК?, осужденных за
участие в издании «Поисков». Кажется, в определение суда не вошло обвинение ГЕРШУНИ в
«распространении». Имеется возражение доводам адвоката относительно типа психбольницы.
Определено принудительное лечение ГЕРШУНИ в психбольнице специального типа.
104-2. Суд над Валерием АБРАМКИНЫМ проходил в г. Барнауле 30, 31 марта, 1 апреля и 4 апреля.
Статья обвинения – 190-1 УК РСФСР. Следствие по делу вел следователь Алтайской краевой
прокуратуры ШТЫРЕВ. Председатель суда – КИЯН, прокурор – МОРДОВИН, адвокат – БЕССОНОВ
/третий, незначительный за время предварительного следствия/.
В первый же день суда АБРАМКИН заявил ходатайства – всего около пяти, в т.ч. о полуторачасовой
встрече с адвокатом, а также о переносе судебного заседания на другой день. Последнее – по той
причине, что обвинительное заключение он получил лишь накануне, 29 марта, и не успел в полной мере
с ним ознакомиться. Суд разрешил ему встречу с адвокатом, но отказался перенести начало суда на том
основании, что обвинительное заключение было вручено АБРАМКИНУ еще 23 марта, но тот отказался
его ? взять, т.к. находился в это время в карцере. Обвинительное заключение состояло из 2-х пунктов: 1.
Устная агитация среди заключенных. 2. Письмо из Бутырской тюрьмы с описанием первого суда над
АБРАМКИНЫМ по делу журнала «Поиски». В обвинительном заключении говорилось, что это письмо,
адресованное «редакторам и издателям журнала «Поиски» было нелегально передано подсудимым на
волю и опубликовано весной 1981 г. в эмигрантской газете «Русская мысль».
По первому пункту было вызвано более 10 свидетелей, бывших и настоящих заключенных /в лагере/
в г. Новоалтайске, где отбывал срок АБРАМКИН. Среди них БОНДАРЕНКО, ТУРОВ, ТИТОВ,
ХАРЬКИН, МАЙЕР, КИНСЛЕР /находиться в СИЗО г. Барнаула/ и др. Обширные показания против
АБРАМКИНА дал бывший заключенный ТИТОВ. По его словам, АБРАМКИН систематически
проводил в лагере антисоветскую агитацию, к окружающим относился свысока, лишь как к средствам
достижения своей цели, был высокомером, стремился всех подчинить своему влиянию, причем это он
делал так искусно, что почти всегда с успехом. Даже он, ТИТОВ, долгое время находился под влиянием
его вредных взглядов и лишь теперь с трудом от него избавился. ТИТОВ, освободившийся около года
назад, поддерживал контакт с АБРАМКИНЫМ в период пребывания в лагере и уже тогда признался
ему, что завербован в КГБ, но намерен вести «двойную игру». Выступления остальных свидетелей были
пассивны и немногословны, ограничивались лишь односложными ответами на вопросы типа «ну».
Вопросы, заданные свидетелям, были откровенно наводящие. Например:
– «На предварительном следствии Вы показали, что АБРАМКИН утверждал, что у нас отсутствует
свобода и демократия, что СССР ведет несправедливую войну в Афганистане … и т.д.?»
– «Ну…»
Суд удовлетворил ходатайство подсудимого о вызове свидетелей защиты КРАСНИКОВА и
СЕМЕНУШКИНА, в следствии того, что их показания на предварительном следствии расходятся с
показаниями других свидетелей. КРАСНИКОВ – местный учитель, работал лесником, был осужден за
взятку, в настоящее время находится «на химии». СЕМЕНУШКИН – молодой шофер, получивший 8
лет за автокатастрофу, сейчас продолжает отбывать срок в Новоалтайском лагере. На суде
КРАСНИКОВ дал АБРАМКИНУ превосходную характеристику, сказал, что они сошлись на почве книг
и были друзьями. На вопрос о политических высказываниях АБРАМКИНА сказал, что тот первый о
политике с ним не заговаривал, а расследовать он, КРАСНИКОВ, считал нетактичным. На вопрос, о чем
они говорили с подсудимым, свидетель СЕМЕНУШКИН ответил: 4 «О летающих тарелках».
Защитная тактика адвоката сводилась, главным образом, к тому, чтобы склонить подсудимого к
признанию вины. По его утверждению, в комментарии к ст. 190-1 сказано, что «клеветой является не
только ложь, но также и тенденциозное освещение фактов». При обсуждении показаний свидетелей
ХАРЬКИНА, ТУРОВА, БОНДАРЕНКО и др. АБРАМКИН признал, что некоторые факты его
высказывания могли быть истолкованы тенденциозно. По поводу показаний ТИТОВА АБРАМКИН
сказал, что отказывается их комментировать, т.к. ТИТОВ – явный провокатор.
Относительно письма из Бутырской тюрьмы АБРАМКИН сказал, что это частное письмо, которое не
предназначалось для опубликования, а было адресовано тем членам редакции журнала «Поиски»,
которые не могли попасть в зал суда. Оно не претендует на обобщения, а содержит лишь конкретное
описание процесса и написано под его непосредственным впечатлением, чем и объясняются имеющиеся
там резкие выражения. Он не успел его отредактировать, т.к. писал наспех и не собирался публиковать.
В суде были зачитаны две характеристики, данные АБРАМКИНУ. Одна – с одного из прежних мест
работы, в ней говорится, что АБРАМКИН – грамотный специалист, «трудолюбив, но заносчив», «к
сослуживцам относился как к школьникам». Другая – из лагеря, из нее следовало, что АБРАМКИН не
выполнил норму /как подтвердили свидетели, выполнение нормы в лагере было невозможно из-за
отсутствия материала/, и нарушал режим. Приводятся два эпизода «нарушения режима» – невыход на
субботник и хранение в тумбочке медикаментов /дал лекарство свидетелю Ивану МАЙЕРУ/.
В своем последнем слове Валерий АБРАМКИН подтвердил позицию частичного признания вины.
Он не занимался «агитацией» и «клеветой», но допускает, что некоторые его высказывания звучали
резко и могли быть неверно поняты. Он напомнил суду, что в его заявлении, написанном им во время
предварительного следствия, указал, что за последнее время взгляды его во многом изменились, в
частности, он пришел к выводу о невозможности для себя заниматься прежней деятельностью –
изданием самиздатских сборников. Однако, эмигрировать он не хочет и в дальнейшем намерен вести
образ жизни, но выходящий за рамки общепринятого. Он сказал, что считает себя почвенником и
патриотом. Его, как и некоторых свидетелей, особенно возмущало утверждение прокурора, что якобы
он, АБРАМКИН, «преклоняется перед Западом и ненавидит все русское».
В последний день суда, 4 апреля, был зачитан приговор. Суд приговорил АБРАМКИНА к 3 годам
лишения свободы в лагере строгого режима.
104-3. На 26.04.83 г. в пос. ВАНЬЕГАН Советского района Ханты-Мансийского национального
округа назначен суд над Александром ШАТРАВКОЙ и Владимиром МИЩЕНКО, обвиняемых по ст.
190-1 УК РСФСР.
ШАТРАФКА и МИЩЕНКО были арестованы летом 1982 года за сбор подписей под Обращением
Группы Доверия. Из поселка Ваньега? Александр ШАТРАВКА был переведен в райцентр Советский,
откуда был направлен в Москву на психиатрическую экспертизу в институт им. Сербского. Был
признан вменяемым, направлен обратно в Советский, затем в Тюмень, откуда – в Ханты-Мансийск, в
настоящее время находиться вновь в пос. Ваньегам.
За все время, несмотря на неоднократные требования, его жена и мать не могли получить адресов, по
которым он находился и выслать ему передачи.
104-4. В Брежневском районном суде г. Москвы назначен суд над художником-карикатуристом
Вячеславом СЫСОЕВЫМ, обвиняемом по ст. 228 УК РСФСР /см. В-99/. По неподтвержденным
сведениям ему инкриминируется 16 картографических рисунков, авторство которых СЫСОЕВ
отрицает. В ходе следствия ему также грозили ст. 190-1 УК РСФСР, но в дальнейшем она была снята.
Зимой, уже после ареста, состоялась больная выставка рисунков В. СЫСОЕВА в США и вышла его
автобиографическая книга «Ходите тихо, говорите тихо». 5
104-5. Весной 1982 г. Виктор ТОМАЧИНСКИЙ находился в тюремной больнице в г. Вологде. При
обследовании врачебная комиссия установила диагноз – «пневмосклероз типа Хамада-Рича». По
данным медицины эта форма пневмосклероза в большинстве случаев заканчивается смертельным
исходом в течении трех лет. Между тем, в настоящее время ТОМАЧИНСКОМУ грозит три года
лагерей. Назначенный недавно суд был отложен и дело направлено на доследование. Параллельно с
допросом Лиины ГОРГАН, которая показала, что бумаги, изъятые у нее на обыске в апреле прошлого
года не принадлежат ТОМАЧИНСКОМУ /см. В-102/, в Москве был проведен допрос следователя
Мосгорпрокуратуры Ю.А. Бурцева. По показаниям БУРЦЕВА изъятые у ГОРГАН материалы написаны
рукой ТОМАЧИНСКОГО. Мать В. ТОМАЧИНСКОГО – адвокат, добивается через Министерство
юстиции права на защиту сына, в настоящее время устранена от участия в деле на том основании, что
ода якобы «неправильно повела защиту», требуя прекращения дела по ст. 190-1.
104-6. 25.04.83 г. должно было состояться закрытие дела М. БЕГУНА по ст.ст. 201-203 УПК РСФСР,
однако оно было отложено, т.к. в г. Владимире не нашлось в этот день ни одного свободного адвоката с
допуском /Московские адвокаты, с которыми пытались заключить договор по этому делу, сказали, что
не имеют такой возможности, т.к. им не разрешают выезд из Москвы для защиты обвиняемых по ст. 70
и т.п. статьям/. Однако, когда 26.04 зам. председателя Президиума Коллегии адвокатов
ВОСКРЕСЕНСКОГО посетили американские юристы /один из них – член городского суда г. НьюЙорка/, ВОСКРЕСЕНСКИЙ им сказал, что в СССР в адвокатской практике нет понятия «допуск, и что
родственники БЕГУНА могут заключить договор в их присутствии с любым московским адвокатом,
если его выезды из Москвы для защиты не превышают 3-х в год».
104-7. 22.04.83 г. ПОРТУГАЛОВ А.П. /см. предыдущие номера «В»/ получил официальное
предупреждение по Указу ПВС от 1972 г. Официальное предупреждение сделано тем же сотрудником
КГБ, который проводил допрос ПОРТУГАЛОВА после обыска. Этот сотрудник сказал
ПОРТУГАЛОВУ, что основанием для вынесения официального предупреждения явились результаты
обыска и показания начальника 1-го отдела учреждения, где ПОРТУГАЛОВ работает, ? которых нач. 1го отдела подтвердил будто бы ПОРТУГАЛОВ просил его снять ксерокопию /может быть дать
разрешение на снятие ксерокопий?/ с тамиздатских журналов «Синтаксис», «Поиски», «Вехи».
Начальник 1-го отдела также получил официальное предупреждение по Указу ПВС от 1972 г.
104-8. 104-8. 18.04.83 г. был произведен обыск на квартире Наума МЕЙМАНА. Обыск производился
сотрудниками прокуратуры Москворецкого района г. Москвы по поручению прокуратуры Арм. СССР
по делу АРУТЮНЯНА. Изъято: машинка с латинским шрифтом, магнитофон, 5 пакетов с бумагами.
На 19.04.83 г. МЕЙМАН был вызван на допрос в Прокуратуру Москворецкого р-на, но не явился.
20.04.83 г. он был подвергнут приводу. Допрос проводил следователь прокуратуры Москворецкого
района по поручению прокуратуры Арм. СССР. Список вопросов был прислан из Еревана. В частности,
было сказано, что по показаниям АРУТЮНЯНА, последний передавал МЕЙМАНУ информацию и
получил за нее 1040 руб. Подробности неизвестны.
104-9. 7.04 состоялся кассационный суд по делу Ирины РАТУШИНСКОЙ. Ранее назначенный ей
адвокат, Н.П. КОРЫТЧЕНКО, отказалась подать кассационную жалобу. И. РАТУШИНСКАЯ жалобу
подала, и эта жалоба и рассматривалась. 2 пункта обвинения из трех – черновик письма в Израиль и
шуточное поздравление /см. В-102/ были сняты. Был оставлен лишь один пункт обвинения –
изготовление и распространение ряда стихов /«Ненавистная моя Родина», «А мы остаемся на клетках
чудовищных шахмат», «Письма в 21 год» и др./ Однако, приговор – 7 лет лагерей строгого режима и 5
лет ссылки – оставлен без изменения. Отягчающим обстоятельством названо то, что РАТУШИНСКАЯ
нигде не работала и что она не признала себя виновной. Ни то, ни другое 6 не может служить
отягчающим обстоятельством, кроме того – неверно.
104-10. Арестованный 2.03.83 г. и подвергнутый административному аресту Леонид ВАРВАК (см. В100) был освобожден 14.03.83 г. т.к. его арест был опротестован прокурором Шевченковского р-на г.
Киева. 15.03 Л. ВАРВАКУ в присутствии его матери было сделано предупреждение по ст. 62 УК УССР.
Беседу проводил капитан Николай Иванович ПЕТРЕНКО. Он предложил ВАРВАКУ дать письменное
покаяние, однако Л. ВАРВАК отказался.
Как уже сообщалось ранее, Л. ВАРВАК – инвалид II группы /диабет в тяжелой форме/. Находясь под
административным арестом он получал горячее питание через день. Ему отказали в разрешении делать
инъекции инсулина самому и вызывали для этой цели «Скорую помощь», что вело к нарушению
точного времени инъекции. Состояние здоровья Л. ВАРВАКА ухудшилось, в настоящее время он
находится в больнице.
104-11. 7.04.83 г. Лилиане ВАРВАК была вручена повестка в КГБ г. Киева на 8.04.83 г., направляясь
в УКГБ, на ее квартиру приехали сотрудники УКГБ. Они сообщили Л. ВАРВАКУ, что их ждет машина,
троих детей они завезут к матери Л. ВАРВАКА, а его самого – в УКГБ, где ему будет представлено
свидание с женой.
Капитан ПЕТРЕНКО /летом на обыске он представлялся капитаном МВД ВЕСЕЛОВСКИМ/ сделал
Лилиане ВАРВАК предупреждение по Указу по ст. 62 УК УССР /70 УК РСФСР/, он давал понять, что
если бы не беременность, Л. ВАРВАК была бы арестована. Лилиана ВАРВАК подписала заявление в
котором указала, что не намерена нарушать диспозицию ст. 62 УК УССР.
Одновременно с Леонидом ВАРВАКОМ была проведена беседа, в результате которой он подписал
заявление, что будет влиять на жену в духе соблюдения законов.
Супругам ВАРВАК также сообщили, что более они не будут получать посылок из-за рубежа.
Беседы продолжались около 3 часов.
104-12. Свидетели по делу И. РАТУШИНСКОЙ, Мария Константиновна ГРИШИНА, Олег
Михайлович ГРИШИН и Марк Лейзерович ОСТРОМОГИЛЬСКИЙ в начале апреля были вызваны в
прокуратуры Жолтевского р-на г. Киева. Им сообщили, что частным определением суда против них
возбуждается дело за отказ от дачи показаний и за дачу ложных показаний. Как сообщалось ранее,
открытка аналогичного содержания пришла по месту работы М.К. ГРИШИНОЙ. Никто из свидетелей
не проживает и не работает в Жовтевском р-не. В начале следствия по делу И. РАТУШИНСКОЙ
указанные лица давали разъяснения по поводу предметов, изъятых у них на обыске, затем они все
подписали заявление об отказе от дачи показаний.
104-13. В начале апреля следователь АВТУХ вызвал на допрос Наталью ЛИСНИЧЕНКО по делу Л.
ВОЛОХОНСКОГО. ЛЕСНИЧЕНКО отказалась давать показания до того, как ей объявят статью
обвинения.
АВТУХ сказал ей, что ст. 190-1 и по требованию свидетельницы внес это в протокол. Дальнейшие
вопросы касались «конспиративных связей» ВОЛОХОНСКОГО с БОРИСОВЫМ и ФАЙНБЕРГОМ,
дневника ВОЛОХОНСКОГО, который вел в «Крестах» и других личных вещей ВОЛОХОНСКОГО.
104-14. 12.04.83 г. Елена КУЛИНСКАЯ была вызвана на допрос в Москворецкий РУВД к
следователю САВЕНКО. В ходе допроса Елена КУЛИНСКАЯ обвинялась в том, что дала деньги
НЕФЕДОВУ на приобретение фальшивых документов и в даче ложных показаний. После допроса с
Еленой КУЛИНСКОЙ провел беседу Сергей Иванович ВАСИЛЬЕВ из опер. Отдела КГБ. Он сказал ей,
что КГБ рад, что МВД избавит их от КУЛИНСКОЙ. Сообщил, что о ней можно будет написать
фельетон, но затем обещал, что срок ей дадут условно, т.к. она мать и судима будет впервые.
ВАСИЛЬЕВ советовал КУЛИНСКОЙ подумать, но о чем именно – не уточнил. 7
104-15. 23.04.83 г. Игорь ГЕРАЩЕНКО явился в КГБ УССР с целью забрать вещи, изъятые у него на
обыске ранее. С ним была проведена «беседа». Проводивший беседу сотр. КГБ /капитан ПЕТРЕНКО –
?/ настаивал на том, чтобы ГЕРАЩЕНКО дал письменное «покаяние», угрожал сроком в 10 лет лагерей
и 5 лет ссылки. ГЕРАЩЕНКО устно заявил, что в настоящее время никакой «деятельностью»
заниматься не собирается, но подписывать что бы то ни было отказался.
104-15. По непроверенным данным, со знакомыми В.Я. АЛЬБРЕХТА, находящегося под следствием
по ст. 190-1, проводятся беседы сотрудниками КГБ. Тема бесед: посещали ли они концерты,
организуемые АЛЬБРЕХТОМ на частных квартирах и платили ли деньги за посещение таких
концертов.
104-16. 19.04.83 г. состоялась беседа Лины ТУМАНОВОЙ со следователем прокуратуры г. Москвы
ВОРОБЬЕВЫМ Ю.А. Тогда же он допросил ТУМАНОВУ по делу ХОДОРОВИЧА и по делу
АЛЬБРЕХТА.
Лина ТУМАНОВА пришла к следователю ВОРОБЬЕВУ договорить относительно возврата денег,
изъятых у нее на обыске 7.04.83 г. Следователь БУМАЖКИН во время обыска изъял у нее 450 рублей,
оставив ей 26 рублей и сказав что этой суммы ей должно хватить на 2-3 дня.
Запись беседы сделана по памяти, смысл передан точно.
ТУМАНОВА: У меня изъяли деньги и облигации 1951 года, принадлежавшие еще моим родителям. Эти
облигации сами заслуживают того, чтобы о них было написано эссе. Их почти насильственно заставили
оплачивать из нищенской зарплаты моего отца, затем «по просьбе трудящихся» Хрущев их
аннулировал. И уже совсем недавно их стали погашать, по-видимому не опасаясь, что трудящиеся
станут возражать. Теперь их изъяла у меня Прокуратура. Основание для этого действия Прокуратуры
мне совершенно непонятны. Что касается денег, то я работаю по договорам, и следующий гонорар у
меня будет только в мае. Прокуратура оставила меня совсем без денег.
ВОРОБЬЕВ: Давайте заниматься допросом, а потом вернемся к деньгам.
ТУМАНОВА: Должна ли я понимать это так, что результаты допроса будут влиять на решение вопроса
о деньгах.
В.: Конечно.
Т.: Но ведь это же означает оказывать на меня давление.
В.: А я сижу здесь для того, чтобы оказывать давление.
Запись допроса Л. ТУМАНОВОЙ по делу ХОДОРОВИЧА.
Вопрос: Где, когда и с какой целью познакомились Вы с Сергеем ХОДОРОВИЧЕМ и нет ли у него
оснований ?говаривать Вас?
Ответ: /записан собственноручно/. Я отказываюсь участвовать в следствии по делам, связанным со ст.
190-1 и 70 УК РСФСР, т.к. считаю, что они нарушают право человека на свободное высказывание своих
убеждений, противоречат Заключительному пакту Хельсинских Соглашений, подписанных Советским
Союзом и Конституции СССР.
В.: У Вас в записной книжке записан телефон ХОДОРОВИЧА, когда Вы с ним познакомились?
О.: ? См. мотивы отказа отвечать на предыдущий вопрос.
В.: /ВОРОБЬЕВ берет изъятую у меня при обыске рукопись, написанную от руки, под названием «Я
обвиняю»/: С какой целью Вы написали эту рукопись?
О.: /записан собственноручно/: Я написала эту рукопись не для распространения, а для себя, чтобы
выявить некоторые свои теоретические позиции /т.е. «в стол»/, поэтому всякое обсуждение этой
рукописи, кроме теоретического, считаю излишним.
После этого ТУМАНОВА подписала протокол допроса. 8
В ходе дальнейшей беседы разговор зашел о рукописи АЛЬБРЕХТА «ПЛОД».
ВОРОБЬЕВ: Вы читали рукопись?
ТУМАНОВА: Читала и кое-чему у нее научилась.
ВОРОБЬЕВ НАЧАЛ НОВЫЙ ПРОТОКОЛ ДОПРОСА ПО ДЕЛУ В.Я. АЛЬБРЕХТА.
Вопрос: Читали ли Вы рукопись АЛЬБРЕХТА «Плод»?
Ответ: Читала.
Вопрос: От кого Вы ее получили и кому отдали?
Ответ: Не помню.
Тут ТУМАНОВА сообщила ВОРОБЬЕВУ, что вообще больше ничего не вспомнит и он окончил
допрос. Свидетельница подписала второй протокол.
Ход дальнейшей беседы:
ТУМАНОВА: Вы вернете мне деньги?
ВОРОБЬЕВ: Нет, сейчас не верну, да и вообще, вряд ли Вы их скоро получите.
Т.: А если бы я отвечала иначе на допрос, я бы их получила?
В.: Наверное, да. А так, за что же возвращать, посмотрите, какие бедные протоколы.
Т.: Вы бы установили твердую таксу: за тот ответ, который Вам нужен – десятку.
В.: Это хорошее предложение, его можно принять.
Т.: Все-таки, что я должна делать, оставшись без денег, отобранных у меня прокуратурой?
В.: Занимайте, деньги у нее – в надежных руках.
Т.: Может быть, мне их совсем не вернут, может быть, они пойдут в Фонд Мира?
В.: А может быть, они предназначались для какого-либо другого Фонда?
Т.: Это мои деньги и я могу их тратить на что угодно, в частности, посылать заключенным в лагеря. Я
имею на это право.
В.: Нет, Вы не имеете такого права.
Т.: Покажите мне статью закона, запрещающую помощь заключенным. На каком основании Вы
утверждаете, что я не имею права посылать в лагеря деньги.
В.: Я не скажу Вам этого сейчас, но права Вы не имеете. Заканчивая разговор, ВОРОБЬЕВ сказал: «Вот
видите, допрос кое-что дал, во-первых, Вы признали, что рукопись написана Вами, во-вторых, Вы
собственноручно записали отчеты и мы можем снять экспертизу почерка». В-третьих, Вы прислали, что
читали рукопись АЛЬБРЕХТА «Плод», а следовательно, хранили ее и распространяли.
ТУМАНОВА: Я не собираюсь отрицать, что рукопись написана мной. А вообще благодарю Вас, Вы
точно разъяснили мне, чего я не должна была делать и в этом смысле дали мне не меньше, чем «ПЛОД»
АЛЬБРЕХТА. Впредь буду умнее. 9
ЛАГЕРЯ, ТЮРЬМЫ, ССЫЛКИ, ПСИХИАТРИЧЕСКИЕ БОЛЬНИЦЫ
104-17. 19.04.83 г. освобожден ДЯТЬКИН, отбывший 3 года по ст. 190-1. Он направлен в г. Калинин
с целью прописки у родственников.
104-18. 12.04.83 г. Ирина РАТУШИНСКАЯ была отправлена из Киева и прибыла в лагерь по адресу:
431200, пос. Бараново Теньгушевского р-на Мордовской АССР ЖХ-385/3 18.04.83 г.
104-19. 18.03.83 г. Виктор ГРИНЕВ был отправлен из лагеря ОВ 94/4 в пос. Выдрино, Бурятской
АССР.
Перед отправкой на этап ему 3 дня делали инъекции глюкозы и витаминов /в связи с плохим
состоянием здоровья – ?/.
7.04.83 г. он прибыл в тюрьму ИЗ-53/1 г. ОМСКА.
19.04.83 г. для него была принята продуктовая и вещевая передача. Местное начальство объяснило
его жене Т. ТРУСОВОЙ, что в тюрьме он транзитом и вскоре будет этапирован в колонию под Омском.
104-20. В середине апреля Анатолий ВЕРХОВСКИЙ был лишен личного свидания и права переписки
на месяц в порядке дисциплинарного взыскания. Взыскание было наложено в связи с изъятием у
ВЕРХОВЕНСКОГО неотправленного письма /?/.
104-21. Станислав МАРЧЕНКО, 1961 г. рожд., баптист, осужденный в 1982 г по ст. 187 УК УССР /2
года лагерей общего режима/ находится в учр. ЯЯ-310/20 ? Запорожской области.
104-22. В Ростовской СПБ находится МАСЛЕННИКОВ Василий Алексеевич, 1962 г.р.
104-23. 25.04.83 г. В.Л. ГЕРШУНИ имел свидание с сестрой К.Л. ГЕРШУНИ в помещении
Лефортовской тюрьмы. Свидание продолжалось 15 минут. О проходившем над ним суде /он признан
невменяемым, на суд доставлен не был/ он до свидания с сестрой не знал.
104-24. По непроверенным данным, в конце марта – в начале апреля у Олега РОДЗИНСКОГО,
находящегося в настоящее время под следствием /ст. 70 УК РСФСР/ в Лефортово, состоялось свидание
с матерью. Со слов матери, Олег поправился, выглядит лучше, чем обычно, на свидании он ей сказал,
что никогда не занимался спортом/ бег трусцой и поднятие гирь/ так много и систематически, как здесь.
Следователь сказал матери, что суд будет в конце апреля – в начале мая и что о большом сроке не
может быть и речи.
ПЕЧАТЬ, ЦЕНЗУРА, НОВОСТИ КУЛЬТУРЫ
104-25. В газете «Комсомольская правда» от 30.03.83 г. под рубрикой «Авторитетное мнение»
опубликовала ответ зам. директора института философии и права АН Латв. ССР Я.Я. ВЕЙША на
вопрос читателя В. КРУМИН? о помощи эмигрантских прибалтийских группировок западным
спецслужбам. С письмом читателя к ВЕЙШУ обратился корреспондент В. ЗАЙЦЕВ. Ответ опубликован
под заголовком: «Играют … в прошлое люди, предавшие Родину, но им его не вернуть». Цитируем:
«Верхушка эмиграции – это военные преступники, палачи и каратели. Есть среди них и бывшие
буржуазные деятели. Сейчас большинство их отошло от активной деятельности, но создание ими
организации продолжают олицетворять антинародную сущность все эмиграции в целом».
…
«На самом же деле это горстка предателей и их потомков. Они находятся на содержании у западных
спецслужб».
Далее в ответе говорится о том, что «общность исторического прошлого» 10 народа Латвии –
выдумка идеологических противников. Большинство тружеников Латвии «вспоминает это
«историческое прошлое» как дурной сон».
Затем опровергается «еще один тезис буржуазной пропаганды – «общность культурного процесса на
Родине и в эмиграции». Речь идет о высоких культурных достижениях советской Латвии и о «жалкой
картине» культурной жизни эмигрантов-латышей.
«Эмигрантские организации, но ограничиваясь клеветой на социализм, прибегают и к подрывным ?
акциям».
Это положение иллюстрируется рассказом о задержании эмиссара «Латышского национального
фонда», шведского подданного Лаймониса ? в момент получения им от жителя Латвийской ССР Жа?а
СКУРДЫ материалов о военных объектах в республиках Советской Прибалтики. «…Следствие
доказало, что он во время своих «туристических» поездок в Латвию занимался шпионской
деятельностью, за что и был приговорен Верховным Судом Латвийской ССР к десяти годам лишения
свободы, а его сообщник Жа? СКУРДА – к 12 годам лишения свободы за измену родине.
Кратко излагается также дело БУМЕЙСТЕРА и ЛИСМАНИСА /см./.
Из всего изложенного ВЕЙШ делает следующий заключительный вывод: «Таково подлинное лицо
эмигрантских группировок, о которых спрашивает автор письма. Надеюсь, что приведенные мною
факты помогут понять ему простую истину: политическая бдительность – не просто доброе пожелание.
Это требование времени».
104-26. В газете «Комсомольская правда» от 12.04.83 г. опубликована статья Б. ПИЛ?ПНКО «Чудо
по сходной цене, или что скрывалось за секретами «вечной молодости».
Статья посвящена делу Маи Никифоровны КОЛЯДА. /см. предыдущие выпуски «В». Приносим
извинения за неправильное написание имени КОЛЯДЫ в предыдущих выпусках/. Статья начинается
ироническим описанием поведения КОЛЯДЫ в камере, затем автор заверяет читателей, что входить в
контакт с людьми КОЛЯДА умела. «Одних Коляда увлекала байками о мгновенной пользе голодания,
другим наставляла по части сыроядения. А иногда демонстрировала и некоторые способности другого
рода, никого при этом не стесняясь, в том числе и мужчин».
Затем следует отступление о кружках йоги, о голодании и прочих «самодельных теориях».
«Разумеется, Коляда привлечена к уголовной ответственности не за пристрастие стоять вниз головой и
обучать этому желающих. Уличена «просветительница» в действиях, которые законом определяются
уже как преступление. Против нашей страны. Против нашего общественного строя. Вот что,
оказывается, стоит иногда за вроде бы невинной страстью к проповеди сыроядения»…
Далее автор обращается к истории возникновения кружка КОЛЯДЫ, заявляя, что в поисках «денег,
притом немалых» она занялась поиском «таинственного антуража, так сказать теории». Здесь, считает
автор, и появился Леонид ГАЛКИН с трактатом-обращением «учителя М?рия». В статье КОЛЯДА
почти прямо обвиняется в написании трактата. Цитируя стенограмму заседания суда, где КОЛЯДА и
ГАЛКИН говорят о своей вере в то, что трактат был принят из другого мира, автор комментирует: «Ни
в М?рия, ни в бога, ни в дьявола он не верит, как и Коляда. Спохватились-то они уже позже, после того,
как «трактат» попал к работникам милиции. А до этого Коляда знала, с чем идет из одной квартиры в
другую, что содержат машинописные и ксерокопии «трактата», которые или в продажу. ? А когда Мая
Никифоровна чувствовала, что владеет аудиторией, то начиналось самое главное – враждебная
обработка. Продуманная. Ухищренная. Злая». Объясняя затем, что некоторые психологические приемы
могут ввести человека в транс, автор заканчивает статью утверждением, что КОЛЯДА добивалась
этого, «надеясь, что именно политически бесхребетный, 11 идейно расхлебанный человек способен
поверить кощунственным наветам.
На таких расслабленных и неразборчивых, рассчитывала Коляда. Такими она стремилась сделать
людей, доверившихся ей. Однако курс «размывания мозгов» вовремя остановлен. За систематическое
распространение клеветнических измышлений, порочащих советский общественный и государственный
строй, М. Коляда приговорена к лишению свободы, полностью признав свою вину. Против Л. Галкина
возбуждено уголовное дело».
104-27. В «Литературной газете» от 13.04.83 г., № 15 /4925/ опубликована статья Антона
ЖИЛЬЦОВА «Ловцы слабых душ» с подзаголовком «на кого рассчитывает ЦРУ в СССР». В статье
рецензируется сборник «С чужого голоса», выпущенный издательством «Московский рабочий».
Авторы сборника на многочисленных примерах показывают, как действуют западные спецслужбы, и
прежде всего ЦРУ, против нашей страны.
«… К сожалению наши ненавистники на Западе иногда находят в СССР сподвижников, правда с
немалым трудом, но все же находят. Среди попавших в их сети люди разные: и заранее готовые к
сотрудничеству с противником, и случайно оказавшиеся под его влиянием». Авторы книги достаточно
убедительно рисуют портреты этих людей. Кто они? Слабые души, приходящие в восторг от созерцания
заграничных «шмоток», болезненно самолюбивые неудачники, ищущие выражения своего «я»,
«обиженные» государством проходимцы, психически неполноценные люди и, наконец, такие подонки,
как бывший бандеровец Степанюк, о судьбе которого рассказано в этой книге. Именно с помощью
подобных личностей западная агентура в СССР стремится осуществить свои далеко идущие планы
подрыва советского общества изнутри. Это не только шпионаж. Это распространение вредных слухов,
сведений, порочащих государственную власть, подстрекательство к национальной вражде, инспирация
выезда из СССР, нелегальная передача за границу в западные органы печати компрометирующих
страну Советов материалов, организация различного рода самиздатских публикаций, создание
всяческих «оппозиционных» групп и комитетов».
Далее автор останавливается на затронутых в сборнике темах: психиатрия, «сионистская
пропаганда», «православная оппозиция», призывая при этом: «Ищите ЦРУ!»
Статья заканчивается следующим абзацем: «Содержание сборника убедительно показывает, что все
явления так называемого «диссидентства» самым тесным образом связаны с современным положением
на нашей планете, растущим накалом борьбы между миром социализма и миром капитала. В
диссидентстве наши противники ищут в СССР «пятую колонну». Их попытки терпят провал, но
советские люди должны быть бдительны. Имение к этому и зовет сборник «С чужого голоса».
РАЗНОЕ
104-28. Находясь под следствием в Лефортовской тюрьме В. СЕНДЕРОВ написал математическую
работу «О некоторых свойствах линейных операторов в оснащенных пространствах с индефинитной
метрикой». Следователь ПОПОВ, которому он передал работу, обещал отдать ее матери В.
СЕНДЕРОВА. В телефонной разговоре матери В. СЕНДЕРОВА с ПОПОВЫМ он обещал ей решить
этот вопрос до конца марта.
30/III-83 г. В. СЕНДЕРОВ передал в Мосгорсуд письмо для матери на 3 листах, на одном из которых
имелось краткое содержание работы. Ей отдали лишь третий лист письма со списком необходимых ему
вещей. З.Л. СЕНДЕРОВА позвонила ПОПОВУ еще раз II/IV, на этот раз он не обещал вернуть работу и
вновь отложил решение вопроса до конца месяца. 12
104-29. В апреле 1983 г. сын Светланы КИРИЧЕНКО /жены Ю. БАДЗЬО/ исключен из комсомола.
Он учился на 4-м курсе /БАДЗЬО – не его отец/. От него требовали отречься от матери. Группа, в
которой он учился, почти вся голосовала за исключение /двое воздержались, одна – против/.
20 апреля Светлана КИРИЧЕНКО объявила бессрочную голодовку в связи с «моральным террором
ее семьи».
104-30. По непроверенным данным в ряде учреждений Москвы прошли собрания начальников
отделов, где была оглашена какая-то инструкция исполкома /?/ о новых правилах трудоустройства и
увольнения с работы. В частности, прием на работу – только с направлением бюро по трудоустройству
и развернутой характеристикой. Если с предыдущего места работы человек уволен по собственному
желанию, он не должен приниматься на вышеоплачиваему
ю должность.
Увольнение с работы – с согласия общего собрания.
Пока подобная инструкция не может иметь юридической силы, но упомянутые положения усиленно
внедряются в практику. Очевидно, после принятия обсуждаемого ныне закона о трудовых коллективах,
подобные требования могут стать официальным документом.
104-31. 19.04.83 г. в одном из московских университетов марксизма-ленинизма лектор сообщил
слушателям примерно следующее: «Год назад объединенными фашистско-пацифистскими силами на
Пушкинской площади была устроена демонстрация. Милиция оказалась не на высоте. Но в этом году
все будет иначе».
104-32. По непроверенным данным на настоящий момент 2,5 тыс. сотр. высшей школы осуждены за
взятки.
104-33. Если раньше организации могли заказывать экскурсии и лекции через Общество «Знание», то
сейчас принято решение, что такие заказы должны осуществляться только через исполкомы. Резко
снижаются фонды, выделяемые ранее на такие лекции и экскурсии, удорожается их стоимость.
104-34. 10 апреля, в 7 час. вечера на Красной Пресне в районе М. Грузинской появились рукописные
листовки в количестве 3-4 экз. Примерное содержание: призыв к бойкоту коммунистических
субботников, т.к. они не отвечают своему названию. Отмечалось, что социализм никогда не перерастет
в коммунизм, что он есть заблуждение человечества и правящая в СССР группировка сама не знает,
куда ведет страну. Авторы листовок называют себя членами лево-оппозиционной группы «Новый
путь». Листовки были сняты работниками милиции.
104-35. По слухам, на заседании Политбюро 25.03.83 г. ЧЕРНЕНКО сделал попытку сместить
АНДРОПОВА, находящегося в то время в больнице. Попытка не удалась. 13
АРХИВ «В»
104-36.
СРОЧНОЕ СООБЩЕНИЕ № 1
Совет родственников узников ЕХБ сообщает о новых арестах, судах и преследованиях христианбаптистов в стране.
В Симферополе:
1. 11 января 1983 года осужден на 2,5 года лишения свободы по ст. 137-1 УК УССР и арестован
христианин ? Виктор Петрович, 1942 г.р., отец пятерых маленьких детей. Домашний адрес: Крымская
обл., Симферопольский р-н, с. В. Фонтаны, дом 20. Жена – Елена Михайловна.
2. 4 февраля на 1,5 года лишения свободы по ст. 187-й УК УССР и арестован УБОГИХ АЛЕКСАНДР
МИХАЙЛОВИЧ, 1933 г.р., отец троих детей /двое несовершеннолетних/. Домашний адрес:
Симферополь, ул. С. Лазо, 18. Жена – Вера Васильевна.
3. 4 февраля осужден арестованный ранее христианин АГЛИЧЕВ Валентин Иозифович на 2,5 года
лишения свободы по ст. 187-3 УК УССР.
В Ворошиловграде:
4. 5 февраля арестован служитель ТЯГУН Иван Мефодьевич, 1930 г.р., отец семерых детей /трое
несовершеннолетних/. Жена Елена Федоровна после дорожной катастрофы, происшедшей летом 1982
г., нуждается в посторонней помощи и уходе. Домашний адрес: Ворошиловградская обл., г. Кировск,
ул. Неделина, 10.
5. 7 февраля арестован служитель БАЛАЦКИЙ Анатолий Никитович, 1939 г.р., отец шестерых детей
/маленьких/. Домашний адрес: Ворошиловград, пер. Горовой, 5. Жена – Галина Яковна.
6. 17 февраля после произведенного обыска арестован христианин САЖНЕВ Павел Вениаминович,
1952 г.р., отец пятерых маленьких детей. Домашний адрес: Ворошиловград, ул. Черноморская, 76. Жена
– Вера Васильевна.
7. 12 февраля по адресу 1 Строительная в доме ПАНФИЛОВОЙ А.И. и КОКУРИНОЙ В.И. в
отсутствие хозяек произведен обыск. Изъяты две пишущие машинки, два магнитофона, кассеты,
документы /письма, заявления, ходатайства от церквей ЕХБ, ? их, Бюллетени в черновиках/, задержаны
две девушки-христианки, находящиеся в доме. Одна из них, СКВОРЦОВА Любовь Николаевна, 1959
г.р., через четыре дня была арестована и переведена в следственный изолятор. Обвиняется по ст. 187-?
УК УССР /клевета на советскую действительность/ за то, что принимала участие в обработке
документов для бюллетеней Совета родственников узников ЕХБ. Домашний адрес Любы
СКВОРЦОВОЙ: Абх. АССР, г. ГАГРЫ, ?, д. 10, кв. 43. Мать – Вера Яковлевна.
8. На хозяек дома ПАНФИЛОВУ Алевтину Алексеевну и КОКУРИНУ Валентину Ивановну также
возбуждено уголовное дело по ст. 187-1 УК УССР.
9. 4 января в с. Королево Закарпатской обл. осуждена на 3 года лишения свободы по ст. 138 ч. 2 УК
УССР БОНДАРЬ Лидия Трофимовна. В данное время сестра в этапе в неизвестном направлении.
10. 9 февраля в Артеме Приморского края по ложному обвинению в перевозке наркотиков по ст. 224
ч. 3 УК РСФСР осуждена юная христианка ВИЛЬЧИНСКАЯ Галина Владимировна на 2 года лишения
свободы. 14
11. ? февраля в Молдавии осужден служитель СЦ ЕХБ МИСИРУК Степан Никитович на 3 года
лишения свободы в лагерях строгого режима.
12. На христианина ЭННС Даниила Ивановича, 1962 г.р., проходящего службу в армии в Читинской
области, Петровск-Забайкальский р-н, п. Новопавловка, в/ч 9?9 ВСР возбуждено уголовное дело за
отказ от принятия присяги. К его делу так же приобщается закрытое, ранее возбуждаемое на него
уголовное дело за подачу показаний на суде ПЕТЕРС Д.Д., ПЕТЕРС Г.Д. И ПЕТЕРС Я.А. в с. Мартук
Актюбинской области в 1980 году. О закрытии дела было официально объявлено отцу юноши Ивану
Ивановичу летом 1982 г. в прокуратуре пос. Мартук. До конца службы Даниилу осталось 3 месяца.
Честно и добросовестно он прослужил почти два года без принятия присяги, а теперь его хотят лишить
свободы. Родители Даниила и Совет родственников узников ЕХБ просят вас, дорогие братья и сестры,
оказать молитвенную поддержку юноше, а также ходатайствовать перед власть имеющим в стране о
недопущении осуждения невинного юноши-христианина.
13. Поступило телеграфное сообщение из Городца Горьковской области от РУНОВОЙ Зои Ивановны
о том, что 24 января ее муж, РУНОВ Анатолий Федорович вновь помещен в психбольницу г. Горького
Вязевку.
14. Узник-христианин ФИЛИПИШИН Виктор Яковлевич, отбывающий срок в ? области, ст.
Рафаловка, ОР 318/76-? за то, что в силу своих убеждений не посещает политзанятия, регулярно
лишается свиданий. В течение года он не имел ни одного личного свидания с семьей, состоящей из
жены и восьмерых детей /пятеро несовершеннолетних/.
Просим молиться о вновь арестованных и осужденных, об узниках, испытывающих особые
преследования, о возможности продолжения работы Совета родственников узников ЕХБ. Просим также
ходатайствовать перед власть в стране имеющими о прекращении арестов, незаконных обвинений и
осуждений христиан в Советском Союзе, о прекращении репрессий узника-христианина
ФИЛИПИШИНА и немедленном предоставлении ему свидания с семьей.
Очень просим также ходатайствовать о возвращении всех пишущих машинок, магнитофонов, кассет,
представляющих материальную ценность, принадлежащих Совету родственников узников ЕХБ,
документации Совета родственников узников ЕХБ, изъятых при обыске в доме Панфиловой и
Кокуриной 12 февраля 1983 г., а также при обысках в доме КОЗОРЕЗОВОЙ А.Т., произведенных ранее.
25 февраля 1983 года
Совет родственников узников ЕХБ,
осужденных за Слово Божие в СССР 15
104-37.
В Мосгорсуд, Каланчевская ул. 43
от Урбан Роксаны Модестовны,
представителя истца
Новосельцева Валентина Клавдиановича,
адрес: Москва, 127018, Октябрьская 4-46
КАССАЦИОННАЯ ЖАЛОБА
Требую пересмотреть решение Тимирязевского районного нарсуда, отказавшего мне в иске о
восстановлении на работе моего мужа Новосельцева В.К. Судебное заседание 17.03.83 г., судья Римша
И.В., ответчик – институт ВИСТИ. В ходе слушания допущены следующие процессуальные нарушения.
1. Заседание происходило без свидетелей и публики, его даже переносили из зала в зал, практически
превратив закрытое, чем была нарушена формула гласности судопроизводства. Я, как представитель
истца, не возражала против начала разбирательства в отсутствии свидетелей /нач. отдела Мощенов
О.В., председатель профкома Касаткина, а также директор Жигалов и начальник КБ Краснов/ неявкой
продемонстрировали, во-первых, свое равнодушие к судьбе рабочего, уволенного с их предприятия с
позорной формулировкой «за прогул без уважительной причины», во-вторых, страх перед
единственным вопросом, который собиралась им задать: охарактеризовать Новосельцева, как
работника. Между тем, наша правота и незаконность увольнения явствовала из материалов дела, здесь
свидетели не требовались. а /Новосельцев прекратил выходы на работу с 10.11.82 г. в знак протеста
против увольнения из ВИСТИ конструктора Ник. Ник. Нокина и в дальнейшем расценивал свои
действия как з а б а с т о в к у , а забастовка – не прогул, т.е. причина уважительная /от коллектива ее
скрыли/ б /Новосельцев с 10.11.82 г. до дня ареста по ст. 70, ? 83 г. на работу не возвращался и был
уволен заочно, что недопустимо, в /приказ об увольнении датирован 22.12.82 г., а датой увольнения в
трудовой книжке проставили 9.11.82 г. такого рабочего в штате ВИСТИ не значится? г /Новосельцев с
12.11.82 по 27.11.82 отбывал по инициативе ответчика административный арест на 15 суток, и этот акт
мести аргументировано обжалован /материалы дела/, 15 суток прогулом не являются и входят в
производственный стаж, а при увольнении с 9.11.82 г. они потеряны. /В приказе об увольнении от
22.12.82 их просто «вычли» из общего прогула, поставив рабочие дни до и после; но запись в трудовой
книжке дезориентирует, как будто прогул имел место ранее, 9.11.82/.
2. Мне, представителю истца, фактически не давали говорить, требуя ограничиться изложенной
выше аргументацией, почему считаю увольнение незаконным. А сказать я хотела еще следующее: а /
как работал Новосельцев в ВИСТИ/ хорошо, даже образцово, пусть-ка теперь предприятие поищет на
его место другого такого слесаря, причем стаж работы там у него немалый – 4 года, и благодарности
имеются, одна от 30.10.80 г., даже в ныне испорченную трудовую книжку внесена; б / как Новосельцеву
работалось, т.е. о взаимоотношениях с администрацией, которая в лице начальника ВИСТИ Краснова
систематически преследовала Новосельцева: угрозы увольнением, ущемление в заработке – снятие
надбавки за совмещение профессий, перевод в котельную, высылка из Москвы на период Олимпиады
под видом командировки и пр. На эти издевательства Новосельцев жаловался, в частности, в газету
«Труд» /, последнее письмо, на которое нам не ответили, зарегистрировано 27.08.82 г. за № 316842/. Я
заявила ходатайство о затребовании у редакции этой переписки, в чем мне было отказано; в / ? скрытой
пружине, направляющей «людоедскую» / выражение Новосельцева / кадровую политику
администрации ВИСТИ, которая вместо того, чтобы навести в учреждении должный порядок / что
очень даже требуется – см. заявления 16 Новосельцева / под разными предлогами избавляются от
работников, лично ей неугодных, в первую очередь, политически неблагонадежных/, примеры: Нокин,
Новосельцев/. Дело в том, что Новосельцев с самого начала переезда в Москву в 1978 г. находился под
пристальным наблюдением органов КГБ, и пока на работе об этом не знали, его «карьера» в ВИСТИ
складывалась прекрасно. Как только органам стало известно, где он работает, с ним имели беседу
сотрудники «оттуда» и заявили: «У вас на предприятии намечается сокращение, вы подлежите, т.к.
работаете недавно. Если хотите, можем Вас защитить». Новосельцев ответил: «Я рабочий. По работе ко
мне претензий нет. Сумею защитить себя сам». Это оказалось непросто… Примерно тоже и с Нокиным.
Он был уволен «по сокращению штатов» с режимного предприятия на самом деле за то, что находился
около здания суда во время процесса над Орловым и был арестован там на 15 суток. Администрация
ВИСТИ, принимая его на работу, об этом не знала, и все шло хорошо до времени… Затем Нокин уже в
ВИСТИ обратил на себя внимание знанием трудового права и помощью другим, незаконно уволенным,
попавшим на восстановление. Наконец, массированное наступление администрации на Нокина и
Новосельцева началось после посещения ими, в числе других, Пушкинской площади 10.12.81 г., о чем
говориться в специальном обращении, которое я показывала в суде и хотела зачитать, но мне не
позволили.
3. Материалы дела /до 40 листов/ в судебном заседании не зачитывались и не обсуждались, а только
пролистывались и перечислялись. Подобраны они стороной ответчика тенденциозно, с целью очернить
Новосельцева как специалиста и члена коллектива. Не выйдет? Новосельцев прекрасно разбирается в
технике и технологии обработки металлов – читает чертежи, проводит сварку, электролитическую
закалку, сборку конструкций, вносит предложения по их совершенствованию, изготовляет штампы, и на
шлифовальных станках /совмещение, которого его лишили/ сдает продукции быстрее нормы, точно и
эстетически безупречно. В обращении с товарищами ровен, не потакает слабостям, всегда готов помочь:
объяснить тем, кто хуже знает дело, преподать азы мальчишке из ПТУ, а то просто подать-убрать
инструмент и детали пожилому рабочему-пенсионеру. Как не похожа эта характеристика на выданную
предприятием и находящуюся в деле. Но сказать об этом мне не дали.
4. Прокурор занял недопустимую позицию, фактически перейдя на сторону ответчика против истца,
так что я потребовала слова после ее речи, ссылаясь на «прение сторон», в чем мне было отказано.
ТРЕБУЮ. Провести по иску Новосельцева и моему настоящее судебное заседание, а не пародию, в
присутствии моем и коллектива ВИСТИ, а не одного его представителя, компетентного лишь с точки
зрения формально юридической /лучше всего выездную сессию на предприятии/. Исковые требования
прежние: восстановить Новосельцева В.К. на работе с 9.11.82 г. /как заочно увольняли, так заочно пусть
и восстанавливают/ или со дня вынесения судом положительного решения. В последнем случае
изменить в трудовой книжке дату увольнения с 9.11.82 г. на день приказа 22.12.82 г. Оплатить
Новосельцеву вынужденный прогул с 22.12.82 г. по день ареста по ст. 70 – 10.1.83 г., так как ясно, что с
такой формулировкой он никуда устроиться на работу не мог. Новосельцев объявил забастовку, зная,
что будет уволен и останется без хлеба, но за нами сохранилось право ? протестовать, обращаться в суд
и к общественности, что мы и делаем.
Москва
Роксана Урбан. 23.03.83 г. 17
104-38.
От 10 декабря 1981 г. /и немного раньше/ до 10 янв. 83 г.
10 января 1983 года на своей квартире /г. Москва, Окт. Ул. 4-46/ арестован Валентин Клавдиянович
НОВОСЕЛЬЦЕВ, 1937 г.р., место рожд. – деревня в Тюменской области, по образованию историкфилолог, с апреля 1979 г. до ареста работавший слесарем высокой квалификации /6-й разряд/ на
предприятии ВИСТИ /опытно-экспериментальном заводе спортивного оборудования и приборов КБ
«Спорттренажер»/. Статья 70-я.
Подлинная причина ареста НОВОСЕЛЬЦЕВА – его конфликт с означенным предприятием,
вылившийся в форму забастовки 1 человека. 9 ноября 82 г. из ВИСТИ был уволен конструктор НОКИН
«по решению аттестационной комиссии». 10 ноября НОВОСЕЛЬЦЕВ в знак протеста прекратил
выходы на работу, о чем написал заявление, копии которого послал в ЦК КПСС, Президиум
Верховного Совета и Президиум АН СССР. Последняя копия имела преамбулу, что «речь идет о праве
на труд в нашей стране вообще и на работу по специальности в частности».
12 ноября 82 г., в траурные дни по поводу кончины Брежнева НОВОСЕЛЬЦЕВ дома был взят
милицией и «оформлен» на 15 суток по инициативе предприятия, якобы за «скандал» на работе 29
октября. По выходе 27 ноября на забастовку с требованием восстановления НОКИНА на работе
предложил, о чем оповестил предприятие письменным заявлением от 29 ноября 82 года и телеграммой.
10 декабря 1982 г. в «День прав человека», словно в насмешку, НОВОСЕЛЬЦЕВУ объявили об его
увольнении за «прогул без уважительной причины».
Датой увольнения поставили 9 ноября 1982 г., «закосив» таким образом 1 рабочий день, тогда как
приказ об увольнении датирован 22.12.82 г. Но административный арест на 15 суток прогулом не
является и должен войти в рабочий стаж. Уже с этой точки зрения запись в трудовой книжке незаконна,
кроме того, ни увольнение работника по п. 4. ст. 63 КЗОТ РСФСР, ни обсуждение этого вопроса на
профкоме не должны производиться заочно. На все эти нарушения НОВОСЕЛЬЦЕВ указал в своем
заявлении от 28 декабря 1982 г. в Тимирязевский районный суд с требованием восстановления на
работе. Заявление получено судьей БЕЛЯВСКИМ, но продолжить законный ход дела
НОВОСЕЛЬЦЕВУ не дали. Ведь, самое главное, СССР, в числе других стран, подписал
«международный Пакт об экономических, социальных и культурных правах человека»,
предусматривающий право на забастовки: /п. 1 « » стр. 8/.
Поводом для ареста /мы не оговорились, различая причину и повод/ явился последний из 3-х обысков
на квартире НОВОСЕЛЬЦЕВА /на нашей квартире/, проводившийся 5 декабря 1982 г. следователем
прокуратуры БУРЦЕВЫМ. Были найдены из явно «криминальных» работ монография Джиласа «Новый
класс», Нью-Йоркское издание и «Зияющие высоты» Зиновьева /фотокопия/. Два предыдущих обыска:
4 апреля 1979 г. /следователь БУРЦЕВ/ и 14 апреля 1981 г. /следователь ?.А. КОПАЕВ/ дали в сумме
результат: Бердяев «Итоги и смысл русского коммунизма» /в 1979 г./, 2 старых №№ «Хроники текущих
событий», лежавшие в квартире задолго до появления НОВОСЕЛЬЦЕВА /2-й обыск/. Все 3 обыска
проводились по одному делу – 50611-14-79 на что НОВОСЕЛЬЦЕВ указал в своем письме в
Прокуратуру СССР и КГБ, требуя вернуть изъятые у него 5.12.82 г. со всеми копиями и черновиками 10
его собственных рассказов, в которых не содержалось ничего криминального. Талантливый,
начинающий, не пробившийся в официальную печать, писатель был попросту ограблен. Рассказы
изымались «в числе прочего», в папках без описи – «столько-то папок», ведь обыск проходил в
воскресенье. /Главное, НОВОСЕЛЬЦЕВ разоблачил порочную практику органов, ведущих на человека,
находящегося на свободе «дело с бородой» в течении 3-х лет/ с 1979 г., копящих на него досье, попутно
изымая любые, подвернувшиеся под руку материалы и пишущие машинки. /Имеются в виду
принадлежавшие жене НОВОСЕЛЬЦЕВА «Т?рс?», бесследно канувшая с 1979 г. и «Мерседес»,
отобранная тогда же, возвращенная в 1981 г., незадолго до 2-го обыска, 18 на котором снова изъята/.
НОВОСЕЛЬЦЕВ успел даже опубликовать воззвание «От 10 декабря» /имеется в виду 1981 г./ до 10
декабря, в котором поставил его и НОКИНА преследование в непосредственную связь с их участием в
неофициальной демонстрации на пл. Пушкина в День прав человека. 10 декабря 1982 г. его и его жену
/нас с ним/ на площадь не пустили, посадили в 18.10 в переулке, ведущем к площади в черную «Волгу»
и отвезли в отд. милиции по месту жительства, где продержали до 20 часов.
По совпадению, снова 10-го, ровно через месяц, на квартиру НОВОСЕЛЬЦЕВА явился сотрудник ГБ
и, не предъявляя ордена, предложил проехать с ним, якобы «для беседы». По мнению жены /по моему
мнению/ это практикуется теперь, чтобы избежать истерик семьи. Но ему и жене все же удалось
попрощаться у дверей изолятора Лефортово, теперь, кажется, надолго. НОВОСЕЛЬЦЕВ – совестливый
и прямой человек, считающий арест по 70-й статье /3-й в его жизни/ честью для себя.
Р. Урбан
15.1.83 г. 19
104-39.
В Верховный Совет СССР
от Котляр Т.М. и
Неверовского А.К.,
проживающих по адресу:
г. Обнинск Калужской
обл.,
ул. Чайковского, д. 20.
Заявление.
Уважаемые товарищи депутаты!
Обращаемся к вам за помощью в связи со следующими происшедшими с нами событиями.
А.К. Неверовский работает программистом в ВЦ ВНИИГМИ-МЦД г. Обнинска.
В течении последних трех лет он был членом цехкома ВЦ. По признанию специалистов института со
своей работой /как производственной, так и общественной/ он справлялся вполне успешно. Так, только
за этот год им были разработаны программные средства для работы с магнитными лентами ЭВМ
«Минск-32» на ЭВМ ЕС объемом более тысячи операторов, при его ведущем участии создана
технология переписи метеорологических архивов с магнитных лент ЭВМ «Минск-32» на магнитные
ленты ЭВМ ЕС для банка данных «Климат» объемом около двух тысяч операторов. И в том, что ВЦ в
этом году ежеквартально занимал в социалистическом соревновании первые и вторые места, наверное
есть заслуга и производственной комиссии цехкома, которой руководил А.К. Неверовский.
Кроме того, А.К. Неверовский уже давно занимался литературным и философским творчеством.
Более десяти лет он пишет стихи и рассказы /в основном фантастические/. Некоторые из рассказов он
посылал в журнал «Техника–молодежи», но потом понял, что они еще недоработаны в художественном
отношении и в дальнейшем писал исключительно затем, чтобы достичь достаточного художественного
? уровня, никуда свои произведения не посылая. Начиная с 1970-74 гг. им были закончены две
философские работы /общеонтологического характера/, одна из которых к началу 1982 г. была доведена
до завершения. В 1979 г. им была начата работа с критикой теории «азиатского способа производства» с
точки зрения исторического материализма. Но в начале 1981 г. черновики ее были утеряны в связи с
переездом на другую квартиру и впоследствии не были восстановлены из-за недостатка времени.
Характер своих непроизводственных занятий А.К. Неверовский никогда не скрывал, хотя и не
стремился их как-то рекламировать и доводить до общего сведения. Лишь две его фантастические
повести /«status quo» и «Три мира одной планеты»/, которые он предполагал вскоре /после
редактирования/ послать в один из журналов, печатающих фантастику, он показывал некоторым из
своих товарищей по работе.
В течение всего этого времени никто не предъявлял А.К. Неверовскому каких-либо политических
претензий или обвинений ни в отношении общественной деятельности, ни в отношении его личных
литературных и научных занятий, хотя эти занятия, безусловно, не могли оставаться никому не
известными.
Однако, 26.5.82 г. у нас дома был произведен обыск с целью, как указано в постановлении,
выписанном прокурором г. Обнинска на имя А.К. Неверовского, «отыскания и изъятия литературы и
рукописей, содержащих клеветнические измышления, порочащие советский государственный и
общественный строй». При этом были изъяты все литературные и философские рукописи А.К.
Неверовского, а именно:
– черновики и все машинописные экземпляры обеих философских работ,
– черновики четырех фантастических повестей и около полусотни рассказов,
– тетради со стихами,
а также
– около трехсот писем, 20
– пишущая машинка и другие вещи /как то: некоторые книги /например, «Программа КПСС» и
«История КПСС»/, записные книжки и т.п./.
Никакой клеветнической и антисоветской литературы при этом обнаружено не было, ввиду
отсутствия у нас таковой.
В качестве обоснования таких действий приводилась ссылка на отдельное поручение из Калуги, где
ведется «уголовное дело против другого лица» /так же нам ответили на наше заявление и из областной
Калужской прокуратуры/. В чем же заключалось дело, ни тогда, ни в дальнейшем нам так и не
разъяснили. Но ни в ходе допросов Неверовского в прокуратуре г. Обнинска как свидетеля по этому
делу, ни в ходе бесед с ним в Обнинском отделе КГБ, куда впоследствии были переданы изъятые у нас
вещи, практически никаких вопросов по этому делу в Калуге задано не было /единственный вопрос
старшего следователя Т. Камышанского касался наличия у нас каких-либо знакомых в Калуге, которых
у нас там никогда не было/. Все же допросы касались личных взглядов А.К. Неверовского, содержания
изъятых рукописей, а также под чьим влиянием и с какой целью они были написаны.
При этом старший следователь Камышанский заявил, ссылаясь на отдельные, «вырванные» из
контекста фразы, что все, написанное А.К. Неверовским является клеветой на советский строй, и
предложил Неверовскому признать изготовление клеветнических произведений, утверждая, что в
противном случае против него может быть возбуждено уголовное дело по ст. 190-1, которое, по его
словам, «пройдет».
26.7.82 г. Неверовский был приглашен в Обнинский горотдел УКГБ, где ему после беседы были
возвращены его философские работы, книги, пишущая машинка и письма, ибо они не содержали и не
могли содержать ничего клеветнического. В ходе беседы выяснилось, что утерянные в 1981 г.
черновики работы с критикой теории «азиатского способа производства» были найдены и приобщены
сотрудниками КГБ к изъятым у А.К. Неверовского рукописям. Относительно всех невозвращенных
рукописей начальник горотдела УКГБ Н.П. Сошников сказал, что они будут изучаться еще ? месяцполтора. Прокурор г. Обнинска т. Ф.Я. Митрофанов на наше заявление по тому же вопросу ответил /№
1485 от 28.7.82 г./: «Сообщаю, что пишущая машинка и часть материалов Вам возвращены. Все
остальное будет дополнительно изучаться и по минованию надобности также будет возвращено».
Изучение рукописей продолжалось, однако, не полтора, как обещал т. Н.П. Сошников, а три месяца.
13.10.82 г. А.К. Неверовский был приглашен на беседу, в ходе которой т. Н.П. Сошников в присутствии
прокурора т. Ф.Я. Митрофанова, и предложил расписаться. В этом документе говориться, что
Неверовский привлекался в связи с вопросом изготовления, хранения и распространения
клеветнической и антисоветской литературы, но не упоминается тот факт, что он привлекался
исключительно как свидетель, что с несомненностью явствует из всех протоколов допросов в
Обнинской прокуратуре. При этом А.К. Неверовскому не были разъяснены его процессуальные права в
отношении предложенного документа /в частности, право и порядок его обжалования/.
В ходе беседы тт. Н.П. Сошников и Ф.Я. Митрофанов инкриминировали Неверовскому отдельные
«вырванные» из его рукописей фразы в качестве клеветнических и порочащих наше государство,
пользуясь тем, что все эти рукописи являются черновиками незавершенных /большей частью
фантастических/ произведений и содержат много неоднозначных и просто неудачных фраз. Черновики
рукописи с критикой теории «азиатского способа производства» были объявлены в целом подрывными
и враждебными нашему государству на основании отдельных неточных фраз и еще проблематичных
даже для автора предложений в основном из последней части рукописи, игнорируя в целом научный и
марксистский характер этого исследования. При этом зачитывались выдержки из какого-то документа
или чьей-то рецензии с отрицательной оценкой данной работы. Ни названия этой работы, ни автора нам
не сообщили, сам документ нам также показан не был. С актом экспертизы 21 квалифицированных
специалистов ни относительно этой работы, ни относительно его литературных черновиков А.К.
Неверовского не ознакомили.
После беседы А.К. Неверовскому была возвращена незначительная часть изъятых при обыске
рукописей и материалов /в основном – заметки философского характера/, а в отношении всего прочего
было объявлено, что оно носит «подрывной характер, а потому не может быть возвращено». Майор КГБ
т. Пупов заявил при этом, что жалобы на такое решение куда-либо бесполезны, ибо А.К. Неверовский
уже имел возможность убедиться в отрицательном мнении прокурора относительно своих
произведений.
На беседе с Т.М. Котляр 27.10.82 г. прокурор г. Обнинска Митрофанов заявил, что ничего более
возвращено не будет из-за нежелания разбираться в материалах. При этом ей было предложено
подписать «Предостережение», в котором указывалось, что Неверовским и Котляр «хранились по месту
жительства изготовленные Неверовским материалы политически вредного содержания, отдельные из
них с клеветой на советскую действительность. Некоторые из этих материалов распространялись ими
среди своего окружения», что не соответствует действительности, а потому не было подписано Т.М.
Котляр.
Однако, 18.11.82 г. А.К. Неверовскому возвратили две из четырех изъятых у него при обыске
фантастических повестей. Относительно же прочих рукописей вновь повторили, что они враждебны
советскому государству и не могут быть возвращены. Майор КГБ Пупов заявил Неверовскому, что все
его творчество в целом является негативным, а потому все его произведения /вне зависимости от темы/
в совокупности враждебны советскому государству. На замечание о том, что большая часть
фантастических рассказов по содержанию своему никакого отношения либо к современности, либо к
земной действительности не имеет, он ответил, что в них «…возможна аналогия с нашей
действительностью…»
Наше заявление в прокуратуру РСФСР от 2.11.82 г. с просьбой пересмотреть решение Обнинской
прокуратуры относительно «Предупреждения» и способствовать возвращению рукописей,
задерживаемых Обнинским отделом УКГБ, было направлено оттуда по непонятной нам причине в ту же
Обнинскую прокуратуру, чье решение мы обжаловали. И, вместо ответа по существу заявления, т.е.
относительно пересмотра решения и возвращения Неверовскому всех его рукописей, заместитель
прокурора г. Обнинска т. Л?хов сообщил /№ 2551 от 2.12.82 г./: «…Вам возвращены все материалы, не
носящие клеветнический характер против советского государства. В возвращении оставшихся
материалов отказано». Никаких законных оснований отказа при этом не приводится, о каких-либо
решениях о конфискации этих рукописей нам также не известно.
В конце ноября с.г. нас вызвали к директору института, где в присутствии секретаря партийной
организации, председателя профсоюзного комитета и начальника ВЦ у нас пытались добиться
признания в создании антисоветских материалов и обещания не заниматься этим в дальнейшем /хотя
мы этим никогда не занимались/. Аргументом при этом служило мнение т. Сошникова о враждебности
творчества А.К. Неверовского нашему строю. Нас предупредили, что с этого момента администрация
усилит внимание к нам и выражали беспокойство о возможности какого-то влияния с нашей стороны на
сотрудников института.
Таким образом, большая часть рукописей А.К. Неверовского и по сей день не возвращена нам на том
основании, что они якобы враждебны советскому государству, а сам Неверовский объявлен
противником нашего общества без надлежащих /как нам представляется/ на то доказательства.
Фактически под вопросом оказалось неотъемлемое право каждого советского гражданина на свободное
творчество /как научное, так и художественное/, гарантированное статьей 47 нашей Конституции,
поскольку как раз авторство своих собственных произведений /еще неоконченных, а потому наиболее
беззащитных/ и ставится в вину А.К. Неверовскому.
Все вышеописанные события представляются нам каким-то необъяснимым стремлением отыскать во
что бы то ни стало нечто враждебное нашему государству даже тем, где его никогда не было. Как еще
можно расценить требования тт. Камышанского и Сошникова, чтобы Неверовский признал 22
клеветнический характер собственных произведений, как не попытку давления с целью получения
вынужденного признания? А постоянное упоминание о неизбежности осуждения по ст. 190-1 разве
может быть понято иначе, чем угроза? А как еще можно истолковать требование обещать не писать
клеветнических произведений. Если А.К. Неверовский никогда не писал и не предполагал ничего
такого? При этом т. Митрофанов заявил, что, если Неверовский не напишет такого обещания, то будет
выдана санкция на его арест, и он будет осужден по ст. 190-1.
Между тем, все обвинение в адрес А.К. Неверовского опирается на отдельные «вырванные» из
контекста фразы, истолкованные настолько предвзято и тенденциозно, что зачастую такое их
истолкование противоречит смыслу всего произведения или вообще ничего общего с ним не имеет. Так,
например, в заметках, направленных против так называемых «диссидентов» их принципиально
критический характер попросту игнорировался. Стихи, осуждающие фашистские режимы, были
истолкованы как антисоветские лишь на основании даты их написания /1 мая/.
А заявление т. Пупова относительно «иносказательных аналогий» в произведениях Неверовского
означает фактически запрет на всякое литературное творчество. Ведь необходимые аналогии при столь
тенденциозном подходе к тексту не столь уж трудно отыскать в любом произведении. А делать это на
основании черновиков и набросков тем легче, что они содержат много неотшлифованных и
неоднозначных фраз. По-видимому, многие опубликованные в последние годы произведения известных
советских писателей можно объявить враждебными нашему обществу, если подобным образом
«выдергивать» из них отдельные фразы.
На основании такого типа истолкований Неверовскому до сих пор не возвращено практически
ничего /кроме двух упоминавшихся фантастических повестей/ из его литературных произведений – ни
одного стихотворения, ни одного фантастического рассказа. Не возвращены даже те рассказы, которые
уже посылались в «Технику–молодежи», и там не воспринимались как клеветнические/. Не возвращены
и те произведения /две фантастические повести и значительная часть рассказов/, которые Неверовский
собирался дорабатывать, чтобы отправить в журналы, публикующие фантастику.
До сих пор не были возвращены Неверовскому даже те две из трех частей черновика историкоматериалистического исследования, в котором речь идет об исторических закономерностях
рабовладения и феодализма, а потому уже по своему содержанию не способных содержать какой-либо
клеветы на нашу современную действительность. Хотя нам до сих пор не понятно, каким образом
попытка научного рассмотрения социальной истории с позиций исторического материализма, пусть
даже неудачная или ошибочная /о чем могут судить лишь соответствующие специалисты в ходе
открытого обсуждения по окончанию работы/, может оказаться враждебной нашему государству или
как-то подрывать его строй. Приведенная же т. Сошниковым отрицательная оценка этой работы
представляется нам неправомерной, ввиду незавершенности исследования и невозможности какоголибо обсуждения или разъяснения сомнительных или неясных вопросов.
Никакие разъяснения относительно подлинного смысла и содержания работ А.К. Неверовского ни т.
Камышанским, ни тт. Сошниковым и Митрофановым во внимание не принимались. По их мнению
рукописи Неверовского содержат опасные для нашего государства взгляды, хотя сам А.К. Неверовский
никогда не занимал не только враждебной, но, даже, сколько-то отрицательной позиции по отношению
к нашему государству, о чем, в частности, свидетельствует и его работа в профсоюзной организации
института в протяжении последних четырех лет, за которую он неоднократно награждался подарками, и
звание ударника коммунистического труда. И, хотя в нашем законодательстве нигде не сказано о
преследовании за взгляды и убеждения, т. Ф.Я. Митрофанов заявил Т.М. Котляр, что, если убеждения
враждебны /по его мнению/ нашему государству, то «…будут преследовать за убеждения».
Возможно одним из способов такого преследования явились попытки администрации института
добиться от нас признания нашей несуществующей 23 вины и обещания от Неверовского ничего не
писать в дальнейшем /ибо трудно истолковать иначе сказанное нам/. А предупреждение об усилении
внимания к нам выглядит и оскорбительно /словно до того мы пользовались какими-то поблажками/ и
как попытка давления на нас. Вероятно это происшествие вызвано тем, что нас оговорили, сообщив на
работу, что Неверовский совершил преступление, хотя никаких оснований для подобных действий не
было.
В результате всего вышеизложенного возможность дальнейшего литературного ? и научного
творчества А.К. Неверовского, которое составляло цель и смысл жизни нас обоих, оказалось под
вопросом. Действиями Обнинской прокуратуры и горотдела КГБ он лишен практически всех
результатов своего более чем десятилетнего труда. Обе невозвращенные повести и значительную часть
рассказов он предполагал отредактировать в ближайшее свободное время и представить печати. Сейчас
он оказался лишен этой возможности – предположить для публикации собственные произведения.
Заявления т. Пупова относительно общей «вредности» творчества А.К. Неверовского порождает
опасения относительно возможности дальнейших претензий к Неверовскому со стороны официальных
органов в случае продолжения его литературной и научной деятельности.
Стихи Неверовского были для него средством самовыражения. Не предполагая их публиковать, он
писал их в качестве своего личного дневника. Лишение их является ущемлением духовной жизни
автора.
Невозвращение черновика научного исследования Неверовского, на которое он потратил около трех
лет своей жизни, лишает его возможности завершения исследования и представления его на суд
специалистов, который только /по нашему мнению/ может в ходе обсуждения решить вопрос правоты
или ошибочности концепции автора.
Поэтому мы убедительно просим вас содействовать пересмотру решения Обнинской прокуратуры
относительно «Предупреждения» А.К. Неверовского, а также скорейшему возвращению всех
рукописей, задержанных Обнинским отделом УКГБ, поскольку последние не содержат никаких
клеветнических измышлений и не преследуют каких бы то ни было целей, враждебных нашему
государству и обществу.
Просим искренние извинения за причиненные нами заботы и беспокойства.
22.12.82 г.
/Т.М. Котляр/
/А.К. Неверовский/ 24
В Верховный Совет СССР
от Котляр Т.М.,
проживающей по адресу:
г. Обнинск Калужской обл.,
ул. Чайковского, д. 20
ЗАЯВЛЕНИЕ /повторно/
Уважаемые товарищи депутаты!
22 декабря 1982 г. А.К. Неверовский и я обратились в Верховный Совет с заявлением по поводу
продолжительного невозвращения литературных и научных рукописей А.К. Неверовского Обнинским
отделом УКГБ. Рукописи и черновики не возвращают нам уже почти год несмотря на наши
неоднократные обращения к прокурору г. Обнинска т. Митрофанову и к начальнику горотдела УКГБ т.
Сошникову. Поскольку нам представляется незаконным отобрать у автора его научные и литературные
произведения, а также преследовать автора за сам факт творчества либо за его взгляды – мы обратились
в Верховный Совет с просьбой разобраться и помочь нам получить рукописи обратно.
Никакого ответа от Верховного совета мы до сих пор не получили. Вместо этого 21 января 1983 г.
нас вызвали в прокуратуру г. Обнинска, где присутствовал прокурор т. Митрофанов, начальник
горотдела УКГБ т. Сошников и представитель калужского КГБ т. Булгаков. По нашему заявлению в
Верховный Совет они объявили, что решение пересмотрено не будет, и никакие рукописи не будут нам
возвращены.
На вопрос, почему до сих пор не вернули даже те конкретные произведения, которые не
упоминались ни разу в прокуратуре ни в КГБ /а таковых – подавляющее большинство/, и которые А.К.
Неверовский либо посылал в печать, либо собирался послать в ближайшее время, – так что по самой
своей природе они не могли содержать никаких клеветнических измышлений, – на этот вопрос
Неверовскому заявили: «Кто здесь будет обсуждать Ваши произведения?! Вас вызвали сообщить отказ,
а не объяснять». А прокурор т. Митрофанов добавил, что если будем продолжать жаловаться, просить
вернуть рукописи, то Неверовского могут посадить. Это уже воспринималось как угроза: выходит, если
я еще раз напишу в Верховный Совет, то моего мужа посадят!
Т.о. автору не только отказываются вернуть практически все написанное им, но и отказались
сообщить, на каком основании ему не возвращают конкретные произведения, даже те, которые он уже
посылал или собирался в ближайшее время послать в печать.
В частности, А.К. Неверовскому не возвращают:
– две фантастические повести: «Решение», «Досадное недоразумение»,
– ни одного из полусотни рассказов, половина которых предназначалась в печать,
– две черновые рукописи научного исследования, посвященные рабовладению и феодализму, и
никакого отношения к советскому строю не имеющие,
– ни одного стихотворения, даже написанных еще в школе.
Поскольку сотрудники КГБ и прокуратуры не являются достаточно компетентными
литературоведами и учеными, чтобы решать судьбу литературных и научных произведений, мы
неоднократно просили передать рукописи и черновики А.К. Неверовского на экспертизу
литературоведам и ученым. По неизвестным нам причинам отказались даже передать рукописи на
экспертизу компетентным специалистам.
Во время этой беседы прокурор т. Митрофанов вместо того, чтобы обеспечить соблюдение наших
прав, позволил себе оскорбительное замечание в адрес моего мужа, заявив: «Вы что, действительно
считаете эту 25 свою мазню какой-то ценностью?» Лично мне т. Митрофанов вторично заявил, что меня
будут преследовать за мои взгляды, хотя такое преследование за взгляды по советским законам
недопустимо. То же самое, т.е. что меня будут преследовать за взгляды, ранее заявил мне т. Смирнов,
директор ВНИИГМИ-МЦД, где я работала программистом. В октябре 1982 г. меня вызвали к
директору, где в присутствии секретаря парторганизации и председателя профкома директор заявил
мне, в частности, что «мои взгляды несовместимы с работой в институте». И действительно, 6 апреля
1983 г. я была уволена по сокращению, хотя имею более высокую квалификацию и образование, чем
оставленные на работе инженеры.
Нас смущает тот факт, что на наше заявление в Верховный Совет отвечали, фактически, те самые
лица, действия которых мы обжаловали. Никакого ответа от Верховного Совета мы не получили. Мы
ждем, что депутаты Верховного Совета рассмотрят наше заявление и надеемся на помощь Верховного
Совета.
Сейчас наше положение таково.
Мой муж, А.К. Неверовский лишен права каждого советского гражданина – заниматься научным и
литературным творчеством. У ? него отняли почти все написанные им произведения и угрожают
посадить, если он будет продолжать писать. Меня уволили с работы. У нас нет никакого жилья. Все это
вынуждает меня вторично обратиться в Верховный Совет за помощью.
Самое удивительное в этой истории то, что А.К. Неверовский никогда не занимался никакой
политической деятельностью и является абсолютно лояльным гражданином. Все написанное им – это
черновики литературных и философских произведений. Написано все это им не в качестве клеветы, и
цели опорочить государственный и общественный строй не только не преследовалось, но даже не
предполагалась такая возможность. Т.е. совершенно невинного человека преследуют за сам факт
творчества, за взгляды.
19.04.83 г.
Т.М. Котляр
Условные обозначения:
? - написанное невозможно разобрать.
- в тексте бюллетеня написано именно так.
- в тексте бюллетеня появляются другие написания этой фамилии.
1 - номер страницы — номер страницы стоит перед содержанием самой страницы.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа