close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

код для вставкиСкачать
Памяти Александра Роу посвящается…
Юрий Раменсков
«Федюшкина метелка»
(русская сказка для театра в 2х действиях)
Действующие лица:
Полкан- старший
Великан- средний
Сыновья богатого купца.
Федюшка- младший
Добромысл- Старик- купец.
Белена - Купеческая дочка, невеста, потом жена Полкана.
Красавка - Первая красавица в богатом селе, невеста, потом жена Великана.
Лесовик - Хранитель леса дремучего.
Елка - жена Лесовика, старуха.
Коршун - птица.
Царь Рыбарь - Царь Рыбацкого царства.
Лотва - его дочь, царевна, наполовину рыба.
Форель - служанка Лотвы
Звездочет во дворце Царя Рыбаря.
Если у постановщиков появится возможность или, скорее необходимость решить эту
сказку меньшим количеством актеров, то ее можно играть, обойдясь семью
исполнителями.
«Волшебных» персонажей, персонажей второй половины сказки кроме Царевны Лотвы,
могут играть исполнители главных ролей первого действия.
Например:
Лесовик - актер, играющий Добромысла.
Елка – актриса, играющая Белену или Красавку.
Коршун- актер, играющий Полкана или Великана.
Царь Рыбарь – актер, играющий Добромысла.
Форель – актриса, играющая Белену, или Красавку.
Звездомысл – актер, играющий Полкана или Великана.
Впрочем, возможны иные повороты по желанию постановщиков.
Действие первое.
Было это, или не было, но в незапамятные времена, а когда точно, даже старики не
помнят. Жил в Большом Селе богатый купец. Было у него, как в сказках положено, три
сына, старший, средний, да младший. Странствовал по морям купец, торговал с купцами
иноземными, а когда помирать пора пришла, только грамоту заветную сыновьям составить
успел, да тут же и помер…
Сцена первая.
Купеческий дом. Бревенчатый, богатый, с окнами широкими, печью узорной. Одно окно
на улицу открыто, из него другой богатый дом видать с коньками да жар-птицами
резными. Там в окне купеческая дочка Белена сидит, арбуз грызет, грудями пышными
подоконник подпирает. В среднем окне виден дом под раскидистыми березами, а на
крыльце его Красавка, самая в Большом селе первая красавица, в зеркальце на себя
любуется, глазками стреляет. А в третьем окне только лес на пригорке, да клеверное поле.
Ну, а в самом дому жили да были старший брат Полкан, средний Великан, да
младшенький Федюшка.
Погоревали братья по отцовой смерти, да делать нечего, жизнь, она своим чередом идет.
Пришла пора наследство делить.
Добромысл, старый купец: (держит в руках раскрытую грамоту)
Был ваш отец купец богатый, знатный, и наследство вам оставил хорошее. Много
мы с ним делили бед, да радостей, счастья, да горестей. Наказал он мне смотреть за вами,
как за детьми родными, да все его богатство вам в руки передать. Но с почином: каждому
своим куском довольствоваться, на чужой каравай рта не разевать.
(Читает) «…Старшему сыну, Полкану оставляю отчий дом, хозяйский двор, полные
амбары пшена, да торговые дела…»
А девицы Белена да Красавка на своих местах пришипились, слушают внимательно, на ус
мотают.
Полкан: Ну, быть мне первым купцом во всем царстве, богатеем из богатеев! ( В сторону)
Держись, Белена, скоро стану твоим мужем, заживем по-царски! Эх!
Добромысл: (Полкану. Читает.) «… Владей хозяйством прочно, чтоб разору в доме не
было, и братьям своим помогай и словом, и делом…».
(читает)
«… Среднему сыну, Великану, стадо коров о двести голов, овец триста в придачу. Чтоб
скотине было раздолье, паси их на клеверном поле, да пои ключевой водою…».
Великан: Эх! Разведу еще поросей, да кур, женюсь на самой первой красавице! Детишек
народим, не жизнь – праздник!
Добромысл: «… Живи складно, зимой скотину держи в тепле, сеном с лета запасайся, да
смотри, братьев не подводи…»
(читает)
«… Младшему, Федору, оставляю вещь самую дорогую, что доселе никому не показывал,
никому о ней не по ведал… Знаем про нее только я, да друг мой самый близкий
Добромысл..»
(Открывает потайную дверь в чулан, заходит).
Великан: (Шепчутся с Великаном) … «Самую дорогую!» Что же это за штука такая
тайная - дорогая, которую он Федюшке оставил?
Полкан: Небось, сокровища какие, сам упрятал, а нам ни гу-гу… Хитер был наш
батюшка! Ох, хитер!
Великан: Решил младшенького, любименького, от горшка полвершка, самым богатым
сделать.
Полкан: Поглядим, поглядим…
Добромысл: (Возвращается из потайного чулана с метелкой) Ты, Федюшка, всегда был
ласков к отцу, любил он тебя особо, за сердце твое доброе. (Снова читает по грамоте)
«Вещь эта много пользы тебе и людям принести может, и только тебе ее доверяю. Береги
ее пуще глаза и применяй по назначению. А каково оно, об этом тебе Добромысл
расскажет. Засим, сыновья мои, живите в мире и согласии, размолвок меж собой не
допускайте. Прощаюсь с вами, уходя в небесные чертоги, отец ваш Златодар.»
Добромысл вручает Федюшке метелку.
Великан: Ой, отец, рассмешил, вот умора…
Полкан: Вот это сокровища!..
Великан: Озолотил любимца!…
Полкан: …младшенького, любименького в дворники произвел!…
Великан: …Вот потешил, так потешил!…
Полкан: …Заплатил за доброту да ласку!…
Великан: … Знать, совсем старик ополоумел!…
Полкан:… Нет, это он нарочно, на поминках, чтоб веселее было!…
Получили братья от Добромысла две знатные за трещины. Сидят красные, затылки
чешут.
Добромысл: Не смейтесь над тем, чего не ведаете!
А Федюшка метелку в руках держит, оглядывается, словно помощи попросить хочет. Да не
у кого…
Федюшка: Батюшка Добромысл, что ж это за метелка такая и какую пользу она принести
может?...
Полкан: (Великану, шепотом) Какую - какую? Пыль с дороги сметать, чтоб грязи меньше
было.
Добромысл :Было это давным-давно, мы с отцом вашим молоды были, ходили за море,
торговали с купцами индийскими. Однажды пристали мы к берегу, до города через лес
идти далече. Деваться некуда, отправились мы через лес. Много видели там зверей
диковинных, да птиц неведомых, что человеческими голосами кричать могут. Вдруг
слышим крик. Ну, как сердцем учуяли, не птица, и не зверь это, а человек как есть,
натурально кричит. И видим картину страшную, как змей огромный младенца, мальца вот
такого (показывает от пола рост) своими кольцами душит, того и гляди в пасть свою
клыкастую потащит. Кинулся Златодар на змея этого с мечом. Ох, силен был змей, трудно
с ним тягаться было, только голову его ядовитую ваш отец потом нашей ладье на нос
повесил, русалок отпугивать. А малец тот, что отец ваш от страшной смерти спас,
оказался сыном отшельника, жившего в лесу, могущественного и святого человека. Так
вот, в благодарность за спасение единственного сына подарил отшельник отцу эту
метелку, прочитав над ней заклинания тайные. И с тех пор метелка эта заговоренная.
Поведал нам отшельник: каждый прутик в ней великой силой обладает. Если человек,
добрый сердцем и незлобивый, прутики эти в землю посадит, то на следующее утро
станут они деревьями, за одну ночь вырастет из них пышный сад. И плоды этих деревьев
будут чудодейственной целебной силой обладать: слабого могут сильным сделать, яд
самый лютый обезвредить и недуги многие врачевать.
Полкан: Не видали мы пока, чтоб из метлы дерево выросло, да еще целый сад за одну
ночь…
Великан: Вот богач Федька, так богач!.. Богаче братьев.
Полкан: Это еще почему?
Великан: А потому что пыли да грязи на дороге всяко больше чем у нас с тобой денег!
Пойдем, брат, дела делать. Пора к невестам сватов засылать.
Полкан: Твоя - Красавка!...
Красавка, услышала, зарделась, в дом наряжаться побежала.
Моя - Белена!..
Белена от радости чуть из окошка не выпала, побежала румяны наводить.
Полкан: А ты, Федюшка, чего ж сватов не засылаешь? Говорят, у соседовой дворничихи
дочура подрастает, вся бела да румяна, правда, с двадцать одним изьяном! Косоглаза да
горбата, нос два вершка и как репа башка! Ты прутики, главное в землю глубже воткни,
авось, и правда чего-нибудь вырастет!
Великан: Да что ж там может вырасти?
Полкан: Вчерашний день, да трухлявый пень! Репейник, лопух, да ветрогонный дух. (
Добромыслу.) Спасибо, дядя Добромысл, за все! Будь нам троим теперь как родитель!
Великан: Не оставь нас, сироток.
Кланяются в пояс и довольные уходят.
Федюшка раскраснелся, губу зубами прикусил, слезу проглотил, да и вон из отчего дому.
Добромысл: (хочет остановить.) Федюшка! .. (один) Нелегко тебе, малец, придется, но
правда на твою сторону выйдет!
Сцена вторая.
Выбежал Федюшка в клеверное поле, то самое, где лес на пригорке. Лицом в траву упал и
зарыдал, как при братьях и Добромысле постеснялся.
Федюшка: Вправду посмеялся надо мной батюшка?!.. А дядя Добромысл зачем про
метелку такие небылицы рассказывал? Нет. Не может он врать, батюшке нашему как брат
родной. А коли так, то может, и вправду, метелка эта заговоренная!.. Эх, деваться некуда!
Сделаю все, как сказал дядя Добромысл, он плохого не посоветует.
Развязал Федюшка прутики, рассмотрел каждый внимательно. Прутики, как прутики,
ничего в них нет особенного. Но решил начатое дело довести до конца, как Добромысл
велел. Воткнул в землю первый прутик, затем другой, третий, четвертый. Посадил
прутики рядком, а за ними еще ряд, да еще. А прутики все не кончались. Уж за полдень
перевалило, солнце к закату склонилось, а Федюшка все втыкал прутики в землю,
умаялся. Где последний прутик воткнул, там его и сморило. Тем временем и ночь
подоспела, над клеверным полем Луна показалась, осветила она спящего Федюшку лучом
своим желтым, вдруг, откуда не возьмись туча тут как тут. Заслонила туча луну, молнию
выпустила, да так громыхнула, что вся земля содрогнулась. Не проснулся от грома лютого
Федюшка. На другой бочек перевернулся и еще глубже уснул. Хлынул ливень, что стена
из воды. Почти не видно стало клеверного поля. А в это самое время прутики верхушками
своими вверх потянулись. Вот уже не прутики это, а деревья растущие, все выше и выше
тянутся, разрастаются…
Ушла туча, унесла с собой ливень подальше от клеверного поля. Слышно, как в селе
первые петухи запели, как коров Великановых пастушки на выгон повели. Тут и
Солнышко взошло. Как взошло, так сразу и удивилось: как же так на половине клеверного
поля за одну ночь мог пышный сад расцвести? А деревья все в цветах, да молодых
листиках укрывали спящего Федюшку от дождя, прятали от грозы, чтобы она хозяина
сада дивного своим хвостом огненным ненароком не задела. Проснулся Федюшка от
птичьих трелей и глазам своим не поверил.
Федюшка: Ух ты!.. Где это я? Надо же, в саду уснул, а как, сам не заметил. Только чей это
сад?.. И как я в него попал?.. (Вспоминает.) Вот это да!.. Экие чудеса-небылицы! Неужели
и вправду метелка моя так разрослась?! Вот дела дивные! Все же не могли меня обмануть
дорогой батюшка и дядя Добромысл. Значит, правду дядя давече рассказывал! Вот чудеса,
так чудеса! Целый сад за ночь вымахал, да какой! Весь в цвету, жди хорошего урожая. А
цветы на деревьях такие диковинные!..
Бегает Федюшка по саду, любуется, удивляется.
Федюшка: (из глубины сада.) А здесь дубы высокие-превысокие! Крепкие-прекрепкие, не
один топор не возьмет, руками не обхватишь. Красота-то какая! Чудеса расчудесные!..
Бегает Федюшка по саду, дивуется, радуется. Убегает вглубь сада.
И тут братья Федюшкины, Полкан да Великан как взмыленные прискакали. За деревья
держатся, на траву падают, отдышаться не могут.
Полкан: Уф!.. Как ставни распахнул, чуть ума не лишился!! Это ж надо! Было клеверное
поле, и вдруг сад как лес дремучий!..
Великан: И в цвету, как весной!
Полкан: (С укором) А теперь-то лето!
Великан: Да-а. Самый сенокос.
Полкан: Так не полагается, чтобы в сенокос сады как в весной цвели! Не бывает так!
Великан: И впрямь, не бывает! А оно вот…
Полкан: Не порядок это! Где ты теперь коров да овец своих пасти будешь?!! Батюшка
покойный что завещал?
Великан: (Вспомнив) Паси, говорит, их на клеверном поле… А где поле?!
Полкан: Ну, Федюшка! Ну, хитрюга проворный, это он нарочно себе поле оттяпал, чтоб
тебя в разорение ввести! Чтоб коровы да овцы твои с голоду померли! А урожай-то он
потом в три дорого продавать будет. Решил богаче старших братьев сделаться да все наше
добро к рукам прибрать!.. Ну, младшенький, от горшка два вершка, погоди!
Великан: Да как же это? Да почему же это? По какому такому закону?!..
Полкан: То-то и оно, что не по закону!!! Не по закону младшему сыну таким богатством
обладать, мал еще. Не гоже цветущему саду просто так, как бельмо на глазу, у всех на
виду, будто бесхозным стоять! Надобно его забором обнести, да пса цепного посадить,
чтоб никого на сто шагов близко не подпускал!
Великан: Зачем?
Полкан: Так, на всякий случай.
Великан: Какой случай?
Полкан: Эх, ты! Ростом с ель, а в голове-то мель! Сад цветет буйным цветом…
Великан: Ну?..
Полкан: Что, ну? Что цветет, то после урожай дает! А деревьев, ты посмотри, видимоневидимо, и все в цветах!
Великан: Ух ты, точно!..
Полкан: По осени урожай соберем, озолотимся. Придется новые амбары строить!
Великан: И впрямь!..
Полкан: А как батюшка мне торговые дела оставил, продадим половину урожая
иноземным купцам. А нет, так сами ладью снарядим, пусть заморский Раджа нашими
чудесными фруктами полакомится, да золотишка нам отсыплет!
Великан: Здорово!..
Пеликан: Побежим домой, пошлем сюда слуг с пилами да топорами! Пускай они такой
забор поставят, чтоб Федюшка ни перелезть не мог, ни снизу подкопать!
Великан: Бежим!
Только братья над землей сапоги занесли, чтобы домой рвануть, так тут же на
Добромысла и наткнулись.
Добромысл: Это куда же вы так поспешаете? Чуть свет на ногах, не похоже на вас!
Полкан: Так мы, это, батюшка Добромысл, саду дивуемся!
Великан: Да!..
Полкан: Спать ложились – было поле!..
Великан: Да!..
Полкан: А проснулись, будто рай с небес на землю опустился!
Великан: Такой красоты отродясь не видали!
Добромысл: Что верно, то верно. Ай, да, Федюшка молодец! Весь день, поди, вчера
трудился. Столько деревьев выросло! Потому что с любовью. Без нее на земле ничего не
родится кроме пакости да злобы. Слышал я, о чем вы тут судили да рядили. Забыли
отцовский завет, на смертном одре данный!
Полкан: Так мы, батюшка Добромысл, только младшему брату помочь хотели. Он еще
годами не вышел, силенок не имеет с таким большим хозяйством справиться!
Великан: Да!.. Надорвется малец, а мы отвечай!
Полкан: Вот и подумали помочь по- свойски!
Добромысл: Не по- свойски, а по - волчьи! Своего добра вам мало, надо еще и братнино
наследство к рукам прибрать. Забыли, что чужое добро впрок не идет, но только в
хозяйских руках пользу приносит!
Великан: Батюшка Добромысл, так что же это получается? Федюшка себе вон какой сад
отгрохал, а мне теперь коров и овец пасти не где!.. Разве это по закону?
Добромысл: Против закону тут ничего нет! Поле клеверное (показывает)
вон еще почти на пятьсот шагов простирается. Хватит там места твоим коровам и
клевера вдоволь.
(Полкану)
А твой двор и так богатством полон, огород широк и амбары полны! Нечего мне глаза
мозолить, ступайте, да поразмыслите над тем, как отец вам жить завещал! Да к свадьбе
готовьтесь, гостей созывайте, а то невесты, поди, ждать устали. Ступайте! (братья уходят).
Федюшка!..
Федюшка : (выбегает) Батюшка Добромысл! Все получилось, как вы с батюшкой
советовали!..
Добромысл: Вижу, вижу Федюшка! Не думал я дожить до дня, когда увижу, как метелка
Златодарова расцветет.
Федюшка: Из прутиков выросли деревья цветущие, а из черенка дубы толстобрюхие!
Добромысл: Вот из них и построй себе дом, чтобы всякому нуждающемуся в крове в нем
уголок нашелся!
Федюшка: Все исполню, батюшка Добромысл! Только труд это не легкий, да и домов я
никогда не строил…
Добромысл: Сердце тебе все подскажет, сколько в нем должно быть уголков, окон, да
дверей, чтобы всем потомкам твоим в нем уютно было…
Федюшка раскраснелся от слов Добромысла, однако начал землю шагами обмерять, да
длиною вытянутых рук стены будущие мерить. Начертил прутиком на дороге терем,
замечтался, а тут уже и солнце за лес на пригорке прятаться задумало, месяц начал над
садом подниматься, звезды на небо высыпали…
Сцена третья.
А тем временем деревья Федюшкиного сада цветы сбросили и налились плодами
диковинными. Разноцветным стал сад, пестрым, как матрешка. И плоды все наливные,
увесистые. А перед самым садом терем вырос высокий, с окнами широкими, резьбой
узорной. Трудится Федюшка день и ночь. То пила, то топор в руках у Федюшки, стружка
да опилки в волосах кудрявых. А братья его целыми днями из окошек отчего дома на
работу Федюшкину таращатся, зависть уже к самому горлу подступила, душит, ну никак
отпустить не хочет. Не довольны их молодые жены, Белена да Красавка, что мужья в их
сторону и не глядят, на сад Федькин проклятущий целыми днями только и смотрят. Долго
ли тут до греха? Вот и подучили они мужей на подлое дело…
С раннего утра работал Федюшка, устал, сорвал с дерева большой синий плод, вот и весь
его обед. А тут как тут и братья со своими женами Беленой да Красавкой нарисовались, а в
руках у них каравай пышный, ладья с пирогами, да кувшин с квасом. Поклонились
Федюшке, стоят, во все зубы улыбаются.
Полкан: Здравствуй, братец наш меньшой!
Великан: Наше почтение.
Белена: Здравствуй, деверь мой любезный, да ты мне теперь что брат родной.
Красавка: Дай обнять тебя по-родственному!
Полкан: Как живешь-поживаешь? Трудно, поди, одному?
Белена: В поте лица трудится, бедненький, совсем исхудал.
Красавка: А мы на свадьбу нашу тебя так ждали!
Белена: Ой, ждали!..
Полкан: Только праздники у жен на уме, а у брата нашего труды праведные.
Великан: Человек без труда и не человек вовсе. Так, пустое место.
Красавка: Прими же, братец, от нас угощений домашних!...
Белена: Позволь попотчевать тебя по-родственному!...
Полкан: В знак уважения! А за размолвки прошлые и насмешки ты уж прости нас, не
разумных.
Великан: Прости нас не разумных!...
Полкан: Не слушали мы советов отцовых, не правильно, брат, жили!
Великан: Ой, неправильно жили!..
Белена: Отведай, деверь, кушанья, не обидь!
Красавка: Сами всю ноченьку пекли, глаз не сомкнули.
Федюшка: Что ж, проходите, гостями будете.
Белена и Красавка расстилают на траве скатерть, ставят на нее кушанья.
Полкан: (Восхищаясь) Ух, домище какой себе отгрохал! (В сторону) Когда же это он все
успел!
Великан: (В сторону) А терем-то у него больше нашего! Лишь бы старших обскакать!
Федюшка: Ну, прошу к столу, гости дорогие. (Садится у скатерти)
Братья с женами переглянулись и тоже сели вокруг скатерти.
Белена: Отведай каравая нашего.
Отщипнул Федюшка кусок от каравая, уже, было, ко рту поднес, но посмотрел на гостей
дорогих.
Федюшка: А вы, гости дорогие, что же не едите?
Тут братья с женами снова переглянулись, улыбки на лица натянули, и тоже отщипнули по
куску от каравая.
Федюшка: Хлеб, да соль! (Жует.)
А братья с женами свои куски незаметно в рукава попрятали и смотрят во все глаза на
Федюшку. Сами же то и дело меж собой переглядываются. Федюшка взял еще пирожок,
откусил, да квасом запил, а рот полотенцем вытер, потом доел пирожок, потянулся за
другим, да на гостей посмотрел. Чем больше Федюшка ест, тем больше у братьев с
женами глаза становятся, на самый лоб лезут.
Федюшка: А вы, гости дорогие, что же не едите?
Белена: А мы, деверечек, сыты! Мы для тебя старались…
Потянула Белена за рукав Красавку, отвела в сторону. Шепчутся. А братья Федюшке
улыбаются, но смотрят в сторону, куда их жены отошли.
Белена: Ест за милую душу и ничего ему не делается! Может ты в муку яду забыла
всыпать?
Красавка: Так весь всыпала, чтобы уж наверняка!.. Может, ты заклинанье колдовское не
прочитала?
Белена: Да все прочитала, слово в слово! Может, мы в рецепте чего напутали? А может,
обманула нас старая колдовка?
Красавка: Никогда колдовка не обманывала! Всегда, если приворожить кого или еще чего,
только к ней все девки обращаются! У ней зелья самые ядреные!
Белена: Надо что-то делать! Самим попробовать!...
Красавка: Да ты что, отравимся.
Белена: Как бы ни так! Вон, Федька лопает, ничего ему, проклятому, не делается. Ты
давай! Иди, попробуй!
Красавка: А почему сразу я?
Белена: А кто еще?
Красавка: А кто придумал Федьку отравить?
Белена: А кто заклинания колдовские знает?
Красавка: Я моложе тебя! Я еще пожить хочу! Давай соломинку тянуть?
Белена: Деваться некуда, давай!
Подобрала Красавка с земли соломинки, сжала в руке, поправила так, чтобы они все
равными смотрелись.
Красавка: Чур, я первая!
Белена: Не тяни Кота за хвост!
Вытянула красавка свою соломинку. Настал Белены черед, вытянула и Белена. Сравнили
обе соломинки, у Белены короче оказалась.
Красавка: Твоя соломинка короче выходит.
Белена: Да где ж это, короче?
Красавка: Да разве не видишь? На целых полпальца!
Белена: Какого? Указательного, или безымянного?
Красавка: Да не все ли равно, короче, оно по- всякому короче!
Белена: Это ты специально так устроила!
Красавка: Так ты сама выбирала, сама соломинку тянула!
Белена: Боязно.
Красавка: А ты не бойся, вон, Федюшке ничего не делается, так и тебе ничего не будет.
И толкнула Красавка Белену к еде. А Федюшка уже и сыт.
Федюшка: Знатные у вас, сестрицы, пироги получились, особенно с ягодами. А квас, ух,
какой ядреный. Благодарствуйте!
Красавка толкает Белену в бок. Белена сидит, как каменная. На пироги смотрит, как будто
не пироги это, а гадюки ядовитые.
Красавка: ( Улыбаясь и глядя на Белену) Ну, раз деверь сыт, то теперь и мы отведаем. Уж
больно моя сестричка Беленушка пироги любит.
Протянула Красавка пирог Белене. А сама руки вытирает, да старательно. Смотрят братья
на жен своих, понять ничего не могут. Хотели, было, одернуть Красавку, зная, что пирогито отравлены, да зыркнула на них Красавка своими глазами лисьими и подмигнула, что
все, мол, хорошо. Молчите, сейчас все сами поймете.
Взяла Белена пирог, а руки так ходуном и ходят, пирогом в рот попасть не может.
Красавка: Что же ты, сестрица? Кушай, не стесняйся.
Запихнула Красавка Белене в рот пирог, та жует, да все никак проглотить не может.
Братья вылупились, глаз с Белены не сводят. Только проглотила Белена кусок, так сразу
ей и занедужило.
Белена: Ой, мамочки, горячо, все нутро огнем горит!
Красавка: Знать, с перчиком начинка попалась. На вот, запей.
Взяла Красавка кувшин с квасом, влила квас весь квас Белене в рот. Только той от кваса
этого еще хуже сделалось, будто кипяток горячий ей в рот залили.
Белена: Ой, люди добрые, умираю…
И упала замертво.
Подбежали к ней братья, тормошат, а Белена не шелохнется.
Полкан: Побелела вся!
Великан: А глаза как выпучила, теперь сниться будут! Ой, страхи какие!...
Полкан: Никак померла.
Великан: Ах, ты, поди ты, раз туды его!..
Полкан: Женушка моя!..
Великан: (Красавке) Чего ж ты, жена, ее пирогами вздумала потчевать? Аль забыла,
отравлены!
Хотела Красавка мужу рот рукавом заткнуть, да вовремя не успела.
Красавка: Что ж ты, дурень, несешь! Кто тебя, аспида, за язык тянул!
Великан: А я что, я только..
Полкан: Чтоб вас всех приподняло, да расплющило, рас туды вас да оземь!!!
Красавка: Ты чего лаешься?!
Полкан: Из-за вас все!
Красавка: Как это, из-за нас?
Полкан: А кто придумал Федюшку извести?!
Красавка: Так мы же ради вас старались, чтоб вы от зависти не сдохли! Этот сад вам как
кость в горле встал! Что день, что ночь только на него и пялятся, только и думают, как
богатство Федькино к рукам прибрать! А на жен своих даже не взглянули, слова доброго
не сказали!
Великан: Да что ты брешешь!
Полкан: Ах, ты, злыдня!...
Великан: А ну, не тронь жену, я с ней сам поговорю!
Полкан: Как же! Это она мою женушку - душеньку на тот свет спровадила!
Великан: Не тронь, тебе говорю!
Полкан: Она, змея, придумала Федьке еду отравить!
Бросился Полкан на Красавку, а Великан давай жену защищать, силы у братьев немерено,
повалились на землю, катаются, волосы друг на дружке рвут, а Красавка вокруг братьев
бегает, верещит, Полкана под зад пинает.
Федюшка: Вон оно как.. Братья родные против меня зло лютое удумали… Да того гляди,
и сами друг друга по убивают!
Подбежал Федюшка к дереву с плодами синими, от которого сегодня сам ел, сорвал плод,
сжал его руками крепко, выдавил сок в плошку и влил его Белене в рот. Зашевелилась
Белена, огляделась, встала. Глаза шальные, голова еще кругом идет.
Братья с Красавкой как были, так и застыли. Смотрят на Белену, опомниться не могут.
Полкан: Тьфу, тьфу, тьфу! Силы небесные…
Белена: (Тряхнула головой, опомнилась) Тьфу на вас, аспиды проклятущие! Чуть не
померла из-за вас! (Красавке) Ах ты, кикимора болотная, чума бесхвостая, я ж из-за твоей
соломинки чуть гроб не сыграла! Я тебе сейчас такую соломину покажу, чертям тошно
станет!
Бросается Белена на Красавку, братья жен разнять пытаются, да не тут-то было. И снова
завязалась драка.
Федюшка: Дерутся - как собаки грызутся! Мало им, видать, ничего их не берет! А ну
прекратите!
Взял Федюшка бревно, что от постройки осталось, и замахнулся, что есть силы.
А ну убирайтесь прочь! Нет вам за дела ваши злые места в моем доме!
Затихли как-то братья с женами, ни слова на это не проронили. Не до слов тут.
Полкан: А ну, домой!
Толкнул Полкан в спину Белену, та Великана с Красавкой, и отправились они восвояси.
Присел Федюшка на бревнышко и глубоко так задумался.
Федюшка: Как же это? Сказано, сад всем пользу приносить будет, а что получается?
Только зависть, злоба, да раздор. Почему? Али я чего не правильно сделал? Все исполнил,
как отцом завещано было. Али дядя Добромысл чего напутал, или позабыл по старости?
Худо про дядю плохо думать. Не выполнил, знать, я наставлений отцовских. Не понял
наказа добромыслова. Ни пользы от меня, ни радости, ни счастья людям. Даже сад мой
только зло приносит. Спилить его весь, чтоб ни одного деревца не осталось, и пеньки
выкорчевать!
Схватил Федюшка пилу, и побежал было в сад, подбежал к дереву, от которого сегодня ел.
Занес над его стволом пилу.
Федюшка: Что же это я?!! Ты меня кормило, и соком целебным сегодня от смерти
спасло. Белену, и ту к жизни вернуло.
Отбросил Федюшка пилу в сторону.
Федюшка: Как же сложно жить на свете. Трудно одному во всем разобраться. Почто,
тятенька, ты меня так рано оставил? Нелегко мне без совета твоего мудрого, взгляда
лучистого, руки твоей крепкой.
Глубоко задумался Федюшка. И не заметил, как Добромысл появился.
Добромысл: О чем печалишься?
Федюшка: Всего сразу и не скажешь…
Прохаживается Добромысл по саду, на терем Федюшкин любуется.
Добромысл: Добро, складно дом построен, стены крепки и потолок высок, горницы
просторны. Только пусто в нем. Не уютно, смеха детского не слышно и пирогами не
пахнет. Жениться тебе пора.
Федюшка: (покраснел) Да где уж мне. Кто за меня пойдет? Я и росту малого, не складен,
борода еще даже не пробивается.
Добромысл: Борода дело наживное. Хоть ты ростом мал, да молод, а все, что мужчине
народу написано, исполнил: сад посадил, дом построил, очередь настала семьей
обзаводиться, пора невесту искать.
Федюшка: Где ж ее найдешь?
Добромысл: Далеко от этих земель.
Федюшка: Какая девица за меня пойти согласится?
Добромысл: Царевна. Никак не меньше.
Федюшка: И вы, дядя Добромысл, надо мной смеетесь?
Добромысл: Я дело говорю. Ты теперь любой царевне первый жених. Пришло мне
известие, что люд иноземный только и толкует про сад чудесный, который из метелки
расцвел, про хозяина его молодого, да про плоды целебные. Много люду в мире
нуждается в помощи от деревьев этих.
Указывает на деревья.
Добромысл: Вот это любую хворь, как рукой снимает. А вот эти - от всякого колдовства
первое средство. Эти яблочки даруют долголетие и силу богатырскую, а вон те ума
прибавляют. А кто от этого дерева отведает, язык зверей и птиц понимать станет. А это,
известно, от всякого зелья первое противоядие. Где всего сильнее в исцелении нужда есть,
где помощь твоя всего пуще требуется, там себе невесту и ищи.
Федюшка: Хороша, небось, эта невеста. Прокаженная или заколдованная.
Добромысл: Ты на внешность ее не смотри. Помоги сперва, а там и увидишь, какая она на
самом деле. За лесом, да за горами стоит на берегу моря рыбацкое царство. Хорошо вроде
там рыбаки живут. И улов богатый, и всего вдоволь. Несчастен только Царь Рыбарь. Дочка
у него, Царевна Лотва, больна недугом страшным. Ни кто ее замуж не берет. Кому охота с
рыбой жить? И хвост у нее как у рыбы, и тело все чешуей покрыто, глаза выпучены и руки
как плавники. Повелел Царь Рыбарь вырыть прямо во дворце для дочери бассейн. Плавает
царевна Лотва и сокрушается о своей несчастной доле. И Царь Рыбарь о дочери печалится.
Нет ему покою ни днем, не ночью. Отправляйся, Федюшка, в путь. Помоги царевне. В
накладе не останешься. Повелел Царь Рыбарь, кто дочь его от недуга страшного излечит,
за того Царевну Лотву замуж отдать. Поспеши, Федюшка! Совсем опечалился Царь
Рыбарь, того и гляди, от тоски помрет. Кто тогда о дочке его больной позаботится?
Федюшка: И сам знаю, каково оно без отца то! Тяжко.
Добромысл: Поспеши, Федюшка! Коль деву от беды спасешь, с ней счастье свое найдешь!
Конец первого действия.
Действие второе.
Картина первая.
Бредет Федюшка по темному лесу, а лес дремучий-дремучий. Чем дальше, тем
непроходимее. Чувствует Федюшка, не пройти ему дальше.
Федюшка: День иду, другой иду, а лес все не кончается. И чем дальше, тем страшнее.
Третий, четвертый… Дни уже в недели сложились, скоро и лету конец. А лес, как
нарочно, будто выпускать меня не хочет. Может, Леший меня кружит? Поди, разгневал я
его чем-нибудь… Точно! Во владения его без спросу вошел, и гостинца никакого хозяину
не оставил! Вот он на меня теперь и взъелся. Ну, ничего, ничего, надобно лесовика
угощением вкусным задобрить.
Развязал Федюшка котомку, а в ней несколько крупных и ярких плодов из его сада.
Федюшка: Да, не густо. Угощу-ка я его самым полезным и сладким. Когда мы
ребятишками с батюшкой по грибы ходили, сказывал батюшка, будто Дедушка Лесовик
очень стар. Авось, не помеха Дедушке набраться силы молодецкой.
Выбрал Федюшка самый яркий плод, положил его на платочек, остальные в котомку
покамест, спрятал. Встал на колени перед платочком, оглянулся вокруг, всматриваясь,
слушая, примечая.
Федюшка: Поклон тебе, Старик-Лесовик! Я не зверь лютый, не ворог лукавый, не воин
чужеземный, но путник усталый. Позволь мне по твоему лесу пешим пройти, ибо нет у
меня ни коня, не воза, ни меча, не топора, только угощение для тебя, Владыка Леса!
Позволь мне попотчевать тебя яблочком наливным из моего сада, сладким – пре сладким,
а ты мне дорогу укажи, как из леса твоего великого в поле просторное выйти!
Подождал Федюшка, что ответит ему Лесной хозяин. Ничего хозяин не ответил. Даже
веточка не шелохнулась.
Федюшка: Наверно, показываться не хочет, нелюдим. Что же, уважим дедушку.
Спрятался Федюшка за еловые лапы, притаился, ждет. Вдруг, зашевелилась кривая елка,
словно горбатая старуха, ствол, как знак вопроса, а ветки, как руки и ноги. Верхушка, что
голова в платке. Да что там, не елка это, и вправду, а старуха древняя скрюченная! До
того древняя, что ноги еле переставляет, а как к яблочку потянулась, такой скрип раздался,
будто дверь несмазанная скрипит. Наклонилась старуха к яблочку, взяла его в руки свои
игольчатые, поднесла к носу, на шишку похожему, рассмотрела глазами зелеными.
Федюшка: Постой, бабуля, не ешь яблочко, оно старику Лесовику в гостинец положено.
Его яблочко, ему и лакомиться.
Огляделась старуха-елка.
Елка: Говорит со мною кто-то, а не видать. Небось, опять колдун какой невидимый в наш
тихий лес пожаловал, дела нечистые баламутить. Ох, беда, беда, одна беда.
Федюшка: Не пугайтесь, бабуля, не колдун я, а добрый молодец.
Елка: Чего ж хоронишься, как лихо, коли добрый?
Федюшка: Это я, бабуля, для старика Лесовика стараюсь, чтобы он гостинчик мой взял.
Нелюдим, сказывают.
Елка: Да не выйдет он, не жди, хвор очень. Скрипит только, да стонет.
Федюшка: А вы почем знаете?
Елка: Так жена я ему. Всю меня, проклятый дед, извел своими стонами. Я уже ему и мох
прикладываю, и снадобье из мухоморов… Ничего ему, старому, не помогает, всю душу из
меня вынул.
Федюшка: Вот беда. Что же у него болит?
Елка: Он, поди, столько лет на свете живет, что у него все болит. Но спина - пуще всякого
другого. Ни встать, ни сесть не может, куда уж ему за гостинцами бегать.
Федюшка: А коли я его вылечу? А гостинец мой в этом поможет.
Елка: Это яблоко-то? Не видала я, чтоб яблоки от боли лютой спасали.
Федюшка: А ты, бабуль, лучше проводи меня к нему. Хуже не станет. Сама все увидишь.
Это не простое яблоко.
Елка: Чего там провожать, идти далеко не придется.
Повернулась старуха-елка к лесу лицом, подняла огромные ветви волшебной силой, как
одним махом. Расступились ветви, открыли полянку. А на бугорке лежит дед, на большой
гриб похожий, нос как ветка, ноги, точно пеньки. Нездоровится деду. Сковал его недуг,
только губы шевелятся, да глаза огоньком горят, точно у кошки. А говорить начнет, голос
скрипучий-скрипучий.
Елка: Ну, как тебе, касатик мой, лежится? Не дует? А то, еще мха под бочек подложить?
Лесовик: Где уж тут в моем лесу ветру взяться? Он у меня густой, непроходимый, просек
не найти. Пока в силах был, обо всем позаботился.
Елка: Только о себе позабыл. О здоровье не вспомнил. Здоровье-то, оно смолоду куется.
Только за трудом о нем забываешь, а как недуг придет – заохаешь.
Лесовик: Ну вот, опять запричитала, старая. Итак, тошно.
Елка: Я, касатик, гостя тебе привела. Добра молодца с гостинцем.
Лесовик: Вот еще, новости. Не до гостей мне. Не видишь, лежу как дуб срубленный, ни
встать, ни сесть, ни, тем более, гостя принять…
Федюшка: Поклон тебе, старик-Лесовик! Никакого беспокойства я тебе не причиню,
только яблочком наливным угощу.
Лесовик: Говори прямо, с чем пожаловал?
Федюшка: Я, дедушка, простой пеший путник, путь мой далек, хочу через лес твой
пройти, чтоб в поле широкое попасть. Пришел к тебе, подмоги просить, укажи дорогу
верную.
Лесовик: А нет никакой дороги, добрый молодец. Лет уж, почитай, дюжину, как елками
заросла. Никто через лес мой давно не ходит. Да и не чего, одно беспокойство: то
разбойники, то нечисть какая поселится, одни беды от них, да пожары. Нет тебе дороги
через мой лес. Ступай, отколь пришел.
Федюшка: Не, могу я, дедушка-лесовик, назад пойти. Я сюда столько шел, много дней и
ночей, а меня в рыбацком царстве ждут, там у них беда приключилась. У царевны Лотвы
хворь диковинная, не один лекарь с нею справиться не может. Вот я и несу ей не много
плодов целебных из своего сада, авось какой из них поможет.
Лесовик: Целебных, говоришь? А ну, показывай.
Развязал Федюшка котомку.
Федюшка: Они разные недуги лечат, тут и от зубной боли есть, и от боли сердечной, но
есть и от колдовства, есть и для прибавления силы богатырской. А гостинчик мой, яблочко
наливное, оно молодость возвращает, и болезни старческие врачует.
Лесовик: Ишь, ты. А ну, давай свое яблочко, отведаю. Погляжу, какая в нем сила.
Елка: Было бы лучше, а хуже не будет, касатик, кушай.
Отведал Лесовик яблочка.
Лесовик: Ух, ты, сладкое. Это хорошо.
Откусил кусочек, шеей заворочал. Скрипа стало не слыхать. Откусил другой,
приподнялся, сел. И спина не скрипнула. Откусил третий, на ноги поднялся. Доел все
яблочко, как гусли заиграли в душе Лесовика, силу старик почувствовал, какая только в
молодости бывает, ноги сами собой в пляс пошли, руки сами как крылья взмахнули, да по
коленям ударили. Пляшет лесовик, не нарадуется, и старуху Елку в пляс за собой тащит.
Лесовик: Эх, и яблочко ты мне, молодец, подарил, благодарствую.
Елка: Да куда же ты меня тянешь, аспид окаянный, стара я для плясок. Не до баловства
мне!
Лесовик: Ничего, старая, мы с тобой еще заживем! Теперь я в своем лесу порядок наведу,
дупла гнилые залечить надо, да жуков-короедов прочь прогнать. А еще, ульи для диких
пчел новые поставить, а то, что ж они в старых маются. Не порядок.
Елка: Ишь, ты, до всего ему теперь дело!
Лесовик: Ну, добрый молодец, излечил ты меня, уважил. Сделал доброе дело, теперь я
тебе помогу. Поле, говоришь? Будет тебе дорога, словно скатертью выстлана.
Взмахнул Лесовик руками еловыми, расступился лес, пропустил Федюшку в поле
широкое. А в поле рожь колосится, солнышко припекает.
Федюшка: Благодарствую тебя, Хозяин Леса, спасибо за доброту да ласку.
Лесовик: Да чего уж, прости, коли, по хворости, не ласков был.
Федюшка: Так больной завсегда, что ребенок. Негоже на них обижаться.
Елка: Прощай, добрый молодец. На обратной дороге в гости заходи. Попотчуем
кедровыми орехами. Счастливого пути.
Федюшка: Спасибо вам и прощайте.
Картина вторая.
Долго шел Федюшка полем, а поле широкое, бескрайнее, словно во всю землю
простирается, только дороги, да узкие перелески на нем, а больше, кроме травы высокой,
зайцев, да мышей, ничего не встречается. И под дождем шел Федюшка, и под ветром,
ночью только падал без сил в траву, но с первыми лучами рассвета снова вставал и в путь
отправлялся. Не могут ждать лютой хворобой страдающая царевна и несчастный царь отец.
Федюшка: Солнышко в самую высь поднялось, так и жарит, и укрыться от него некуда. И
вода у меня кончилась, дойти бы до ручья.
Споткнулся Федюшка о камень, упал, ушибся. Трет ушибленное колено, встать хочет, а не
получается.
Федюшка: Видно, сил у меня совсем нет. А путь не близкий, надо еще горы перейти. Нет,
не доберусь я до царства рыбачьего, тут погибну. Да что же я, не богатырь что ли?
Еще раз попытался встать Федюшка, да не тут-то было.
Федюшка: Знать, совсем я обессилел. Подкрепиться бы.
Открыл Федюшка котомку, заглянул в нее.
Федюшка: Еды то совсем малость, да и то не мне предназначена, для Царевны Лотвы
лекарство это. Последнее яблочко у меня осталось, которое молодецкой силы прибавляет,
съем его.
Только потянулся Федюшка за яблоком, как откуда не возьмись, налетела на него птица
огромная, да когтистая. Не убежать, ни укрыться. Ускользает Федюшка от ударов, а
ответить не может, силенок нет, только котомку с грузом драгоценным к себе плотнее
прижимает. А птица не унимается, видно съесть его живьем хочет.
Федюшка: Ну, если не откушу от яблочка заветного кусочек, сам пищей стану птице
окаянной.
Извернулся Федюшка, засунул руку в котомку, укусил яблочко, проглотил кусок, налились
руки и ноги силой богатырской, схватил Федюшка птицу за лапы, связал их поясом от
рубахи, а сам верхом на нее сел.
Федюшка: Что теперь делать-то? Убивать жалко, да и не умею.
А птица кричит, надрывается, будто говорит чего, и смотрит гордо так, словно воин
побежденный.
Федюшка: Знаю, съесть меня хочет. Голодная, значит. А если покормлю, может, отстанет?
Отдам свое яблоко.
Подумал Федюшка.
Федюшка: А оно богатырскую силу дает, если им накормлю, не справлюсь я тогда с
птицей этой, беда мне. Постой-ка! Точно, у меня же в котомке те плоды припрятаны, что
язык зверей и птиц понимать помогают, а если и птицу накормить- птица человечьим
языком заговорит. Ими и угощу, и птице польза, и я цел, а за одно, может, и разговор
получится. Хоть не скучно будет. А то все один.
Угостил Федюшка птицу плодами этими, поклевала их птица, и заговорила.
Коршун: Спасибо тебе, человек. Накормил. Отпусти ты меня в небо ясное, там мой дом, не
здесь, на земле.
Федюшка: А отпущу, не тронешь?
Коршун: Не трону, небом клянусь. Мы, коршуны, птицы гордые. Клятва для нас превыше
всего.
Развязал Федюшка Коршуну его лапы когтистые. Встал Коршун, отряхнулся, хотел
крыльями взмахнуть, хотел в небо подняться, да не тут-то было. Упал Коршун, как
подкошенный.
Коршун: Не могу даже от земли оторваться. Крыло, словно мертвое, не слушается меня.
Федюшка: Ранил я тебя, знать, ненароком.
Коршун: Птица без крыльев жить не может. А мне без неба ясного не жить, а раз не жить,
так убей меня, человек.
Федюшка: Что ты. Не могу я убивать. А на слабого и раненого тем более рука не
поднимется.
Коршун: Ох, не жить мне без неба ясного и семьи моей крылатой. Не мучь меня, человек!
Лучше сразу умереть, чем горлицы моей любимой не увидеть.
Федюшка: Да ты погоди с жизнью прощаться, есть у меня в котомке сливы, сок у них как
вода живая, раны боевые заживляет. Отведай.
Угостил Федюшка Коршуна сливами волшебными, склевал их Коршун, даже косточками
не подавился. Взмахнул крыльями, взмыл над полем.
Коршун: Ай, спасибо тебе, человек! Спас меня от страданий горьких. Вернул мне ясное
небо!
Собрался было Коршун к солнцу лететь, да вернулся обратно на землю.
Коршун: Ты мне жизнь вернул, а я тебя сожрать хотел. Нехорошо как-то. Говори, куда путь
держишь, полетишь на моей спине!
Федюшка: Иду я в Рыбачье царство, что на берегу моря. А путь не близкий, впереди горы
крутые….
Коршун: Что нам горы?! Летали и выше гор, знаем. Садись ко мне на спину, человек,
полетели!
Забрался Федюшка коршуну на спину, котомку за пояс прицепил, сам держится изо всех
сил, глаза закрыл от страха, боязно. Никогда Федюшка и не помышлял о полетах. Взмыл
коршун с Федюшкой в самое синее небо. Летят, над полем, летят над рекой широкой, летят
над городами и селами, березами и дубами, скоро до самых гор доберутся, а уж там до
моря рукой подать.
Картина третья.
А в это время во дворце Царя Рыбаря царили печаль и уныние. Посередине дворца
бассейн, драгоценными камнями украшенный, только не радует это никого. В бассейне
плавает Царевна Лотва, как есть рыба, только языком человечьим разговаривает. А царь
Рыбарь сидит на краю бассейна, о доле несчастной дочкиной сокрушается. Царевна отца
утешает, а на душе и самой не весело. В стороне звездочет с телескопом в небо глядит.
Царь: Вот достигла дочь моя невестиной поры, а женихов нет, как нет. Оно и понятно,
кому нужна жена в чешуе да с плавниками. Не один лекарь не помог тебе, о, несчастная
дочь. Нет, говорят, во всей земле лекарства от такого недуга.
Лотва: Не грусти отец, не печалься, будь счастлив, я могу плавать в море-океане, и
добывать золото и камни драгоценные. Разве мало у нас богатства? Если надо, я еще
добуду, только бы у нас во дворце светлее было, лишь бы ты, отец, не печалился.
Царь: Да не в каменьях дорогих, дочка, счастье, и не в золоте. Этого всего у нас довольно,
а вот счастья человеческого не найти. Никто не знает, как тебе облик человечий подарить.
Лотва: Не грусти, отец, не печалься, будет и у нас радость.
Царь: Эй, звездочет, скажи, когда у нас будет радость, что говорят звезды?
Заглянул Звездочет в телескоп, и вдруг отпрянул от него, будто черта увидел. Бегает,
руками машет, мычит, а слов не говорит.
Царь: Тьфу, ты, что же я? Совсем память плохая стала, забываю все, что у нас звездочет
немой.
Лотва: Так, он, отец, всю свою жизнь немой. Никогда не слышала, чтобы он говорил.
Задумался Царь Рыбарь, вспомнил прошедшее, да так разоткровенничался, что брякнул
лишнего, выдал тайну, которую дочери знать не велено.
Царь: Не всегда он немым был. Молод был, песни сочинял про звезды и небо. Только как
увидел в колыбельке не младенца, а чудо-юдо морское, на всегда замолчал.
И погрузился вновь Царь в молчание и меланхолию. Когда он грустит, ничего вокруг себя
не слышит, и не замечает.
Лотва: Значит, я с рождения такая? Никогда ни была младенцем человеческим, как мне
сказывали. Сколько же несчастий из-за меня, никому рядом со мною радости нет. Уплыву
сегодня ночью тайком в синее море, пусть отец не печалится больше обо мне.
А звездочет не унимается. Подбегает опять к телескопу, заглядывает в него. Мычит, бегает
вокруг царя, руками размахивает, глаза таращит.
Царь: Да что ты мельтешишь перед глазами, говори как есть!
Лотва: Что ты, батюшка, он же немой, опять позабыл?
Царь: Ой, беда, беда, столько лет прошло, все никак не привыкну. Ну чего тебе,
несчастный, нужно?!
Звездочет в третий раз подбежал к телескопу, в третий раз посмотрел в него. Подозвал
Царя к трубе своей звездной.
Царь: Ну чего я там не видел? Опять камни огненные с неба падают? Опять мор, голод,
несчастья? Нашел чем удивить. Не хочу знать, будь что будет!
И отмахнулся царь от трубы звездочетовой.
Тут влетают во дворец Коршун с Федюшкой.
Коршун: Вот оно, и царство рыбацкое! Прощай, добрый человек!
Спрыгивает Федюшка с Коршуна, Коршун взмахнул крыльями, сделал по дворцу
прощальный круг, и улетел восвояси.
Звездочет мычит и тычет пальцем в Федюшку, Царь Рыбарь и сам чуть речи не лишился от
неожиданности.
Царь Рыбарь: Стража!
Федюшка: Не надо стражи, я с добром пришел!
Царь Рыбарь: Не пришел, а неба ты свалился! Добрые люди через дверь входят, да ждут
моего царского соизволения!
Федюшка: Простите меня, о, Великий Царь, что влетел к Вам в покои, как невежда
лютый. Но не по невежеству моему, а к царевне спешил с помощью и врачеванием!
Царь: Так ты лекарь?
Федюшка: Я? Да, пожалуй, лекарь.
Царь: Были тут у нас лекари, никакой пользы от них, один вред. Один чуть мою доченьку
в могилу не свел, так мы его за это….! Ай, что уж там вспоминать. Кто таков?
Федюшка: Федюшка Я. Ой, прошу прощения. Купца Златодара сын младший, Феодором
наречен по новому обычаю.
Царь: Златодара, говоришь? Хороший купец был, честный, жаль, помер. Чем же ты, сын
Златодаров, моей дочери, Царевне Лотве, помочь сможешь?
Федюшка: Оставил мне батюшка в наследство метелку заговоренную, из прутиков ее
вырос сад с плодами целебными, что разные недуги врачевать могут и от колдовства
самого сильного помогают.
Царь: Слыхивал я про этот сад, думал, сказки. Значит, и вправду такой сад есть.
И где же твои лекарства?
Развязал Федюшка котомку.
Федюшка: Вот они.
Царь: Это груши, да сливы-то?
Федюшка: Не простые это груши, и не сливы вовсе.
Царь: А не обманываешь? Много тут лекарей таких перебывало. Еще бы, кто дочь мою
излечит, тот ее в жены возьмет со всем приданным!
Лотва: Было много, теперь никого не осталось, потому что нет надежды, меня излечить.
Федюшка: Пока шел я до вас, много плодов раздал, столько вокруг людей да зверей в их
помощи нуждалось.
Царь: Погоди, погоди, так ты же чужеземец! Оно и по одежде видно.
Федюшка: Понятное дело, чужеземец.
Царь: И язык-то у вас другой. Откуда же ты наш язык понимаешь?
Федюшка: Так я, царь-батюшка, те самые плоды скушал, которые чужой язык понимать
учат.
Лотва: Неужели, правда?! А ну, испытаем.
Стукнула Царевна Лотва хвостом по воде. Вынырнула из бассейна рыбья голова.
Лотва: А ну, переведи, что говорит моя служанка Форель!
Открывает Форель рот, а звука нет, как нет. Оно и понятно, рыбы разговаривать не умеют.
Послушал Федюшка, что ему форель сказала, густо покраснел, смутился.
Лотва: Что молчишь, говори!
Федюшка: Она, того… Сказала, что я очень красивый, и завидный для царевны жених.
Засмеялся Царь Рыбарь, как давно в своей жизни не смеялся, руками по коленям захлопал.
Царь: Вот это да!!! Первый раз слышу, чтоб форель разговаривала. Правда это, дочка?
Лотва: Как есть, правда!
Царь: Ух, ты! И правда, ты языки чужие да звериные понимаешь!
Помолчал Царь Рыбарь, а потом спросил серьезно так.
Царь: Говори, излечишь мою дочь?
Федюшка: Не я, плоды чудодейственные!
Царь: «Не я, не я!!!» Вот заладил! Что ж, царевне, по-твоему, потом за яблоки, что ли, за
муж выходить?! А царский обет - закон! Ну, давай, лечи ее уже скорее, пока у меня сердце
не выпрыгнуло!!!
Взял Федюшка самый большой, самый яркий плод, подошел к бассейну, протянул его
Царевне Лотве. Подплыла к Федюшке Лотва, взяла из его рук плод передними
плавниками, откусила. Царь и звездочет внимательно на царевну глядят, дыхание затаили.
Откусила еще кусок, потом другой, третий, пока весь плод не съела. Все внимательно так
глядят на царевну, еще бы, чудо должно случиться с минуты на минуту, да не простое
чудо, долгожданное.
Вдруг нырнула Царевна Лотва в самую глубину, и не слышно ее, и не видно. А Федюшка
вместе с Царем и звездочетом от бассейна глаз не оторвут. Вдруг, снова раздался плеск в
бассейне, и показалась из него девушка, красавица из красавиц, на рыбу больше не
похожа, нет. Рыбья чешуя превратилась в одежду блестящую, только корона и ожерелья
самоцветные прежние остались. Подбежал Царь Рыбарь, обнял дочь, зарыдал. А звездочет
от удивления рот открыл и.. запел! И голос его льется так звонко, густо, слушать приятно.
Царь: Не думал я, что доживу до счастья такого! Ну, Молодец, ну великую ты беду
исправил! Счастье-то какое!
Лотва: Отец! С детства ты говорил мне, что с рождения я была человеком о руках и ногах.
Но сегодня, забывшись в грусти, молвил, что я с рождения в рыбьей чешуе прибывала.
Правда ли это?
Вздохнул Царь Рыбарь.
Царь: Что делать, дочка… Проклял меня тогда Морской Царь, за то, что рыбаки мои
жемчуг морской добывали без его разрешения, чем урон великий его владениям нанесли.
И молвил он: «Пусть тогда первенец твой родится с хвостом и в чешуе, как рыба и живет в
воде морской!» Матушка твоя не вынесла горя, так сразу и померла, дитя свое несчастное
узрев.
Растрогался Царь Рыбарь. Вспомнил опять былое несчастье.
Лотва: Успокойся, отец, не печалься. Былое в былом, а счастье в дом!
Царь: Ну, теперь, сдержу свое обещание, сыграем свадьбу, да такую. Чтоб все рыбацкое
царство на свадебке вашей гуляло! Живите, внуков мне плодите, весь дворец вам отдам.
Федюшка: Благодарим тебя, царь-отец, за щедрость твою, за ласку. Но Терем у меня
построен, в саду, что из волшебной метеки вырос. Стоит Терем тот пустой, хозяйки
дожидается. Плохо дому без хозяйки, не хорошо. Войдешь ли, царевна Лотва, в мой дом
хозяйкой полновластной?
Лотва: Войду, ведь ты теперь муж мне законный.
Царь: Ну, воля ваша, молодые, живите, где вам лучше. А я буду к вам в гости приезжать
внуков нянчить. И это, с внуками не затягивайте, а то помру ненароком, не дождавшись.
А сейчас пирком, да за свадебку!
А звездочет поет, не унимается.
Царь: Слышите??!!
Лотва и Федюшка: Что?
Царь: Звездочет запел!!! Семнадцать лет я голоса его не слышал!!! Чудо!!!
А Лотва с Федюшкой подхватывают эту песню, и поют вместе со звездочетом.
Картина четвертая.
А тем временем дома беда великая приключилась. Сидят братья Федюшкины на крылечке
Терема, что в саду волшебном, Полкан да Великан, обгорелые, побитые. Жен своих к себе
не подпускают, жены, Белена, да Красавка, тоже ободранные и обгорелые сидят, под
деревьями.
Полкан: (Красавке) Это ты все!
Красавка: А что я?
Великан: Да! А что это сразу она?!!
Белена: А кто ж еще? Кто придумал Федьку отравить?
Красавка: А вы сами!
И понеслось опять по кругу:
-Нет, Ты!
-Нет, ты!
-Нет, ты!
-Нет, ты!
-Нет, ты!
Того гляди, опять сцепятся.
А тут как тут и Федюшка с Лотвой, женой своей нареченной появились.
Полкан: А ну, молчать всем!
Федюшка: Пожалуй, жена, в наш дом! Владей им смело, а я тебе по хозяйству помогать
буду! Не дворец, конечно…
Лотва: Что ты, милый, наш дом мне милее дворца родного! У меня теперь руки есть, так
сама всему научусь, и пироги тебе печь, и белье стирать! Только вот что: зови меня теперь
Любой.
Федюшка: Это почему?
Лотва: Так красивее. Прежнее мое имя только рыбе подходит.
Федюшка: Будь по твоему, Любушка.
Полкан: Братец родный!
И упал в ноги перед Федюшкой и женой его.
Зашипел Полкан всем своим: « В ноги, в ноги брату кланяйтесь, авось помилует!»
Кинулись жены и Великан в ноги к Федюшке.
Федюшка: Братья? Вы чего это?! Что с вами?!
Полкан: А ты, гляжу, братик, оженился? Ну, счастья вам, хлеб, как говорится, да соль!
Ты уж прости нас, братишка!
Все прощения просите!
Великан и жены: Прости нас!
Полкан: Беда у нас, братик! Дом то наш сгорел дотла! Только печка трубою вверх торчит.
Жены подвывают в лад, чтоб горе их горше казалось.
Великан: А коровы-то мои разбежались! Все как одна! Волков, знать, испугались!
Красавка: А волки-то, ой, волки всех баранов погрызли!
Белена: А деньги-то, деньги, все, что в доме припрятаны были, все сгорели!
Полкан: А в амбарах-то мыши все пшено потаскали, полный разор, проклятые, учинили!
Тут и дядя Добромысл вовремя появился.
Добромысл: Поклон Вам, Федор Златодарович, и супруге вашей!
Федюшка: И Вам поклон, батюшка Добромысл!
Добромысл: Все исполнилось, как Златодар заповедал. Радуется теперь его душа в
небесных чертогах! Живите в мире и согласии, совет да любовь!
Поклонились молодые Добромыслу.
Добромысл: А этим так и надо! Зависть и жадность завсегда рука об руку идут, потом
сами себя и карают! Так-то. Совсем их дурость обуяла. Как прознали, что тебя, Федор,
дома нету, так и решили твоему саду разор сделать.
Полкан: Так, мы, батюшка Добромысл, думали, обиделся на нас брат, покинул нас на веки,
так чего ж добру-то пропадать?!!!
Добромысл: Али не знали, что чужое брать негоже?!!! Выкопали они, дурни безголовые,
ночью пол сада, да во дворе своем посадили, чтоб плоды чудодейственные потом в три
дорого продавать. Да ни тут то было!..
Полкан: Наутро сунулись, а деревьев во дворе нету, как и не было! Ну, думаю, братишка
мой родный решил меня объегорить, думал, я не догадаюсь, что это он деревья под утро
выкопал и перепрятал, чтобы одному с них прибыль иметь.
Великан: Да не брал, я говорю, деревьев этих, будь они не ладны. Прибежали сюда,
смотрим, а деревья тут как тут, на своих прежних местах, будто сами домой пришли! Ну,
чудеса!
Добромысл: После этого совсем мира в доме не стало. А жены их окончательно стравили
да перессорили.
Зыркнул Полкан на Красавку.
Полкан: А чего она мою душеньку пирогами ядовитыми накормила!
Белена: Я из-за нее чуть в гроб не сыграла! Злыдня!
Красавка: А она сама виновата!
Великан: А жена меня против брата и подучила! Это, говорит, он все подстроил, никакие
не волки, это Полкан лихих людей подослал всех баранов порезать, чтобы нас разорить.
Ну, думаю, будешь, ты меня, Полкаша, помнить! Ночью дом соломой обложил, да угольев
горячих насыпал, а оно как полыхнет.
Белена: Насилу выбрались мы!
Добромысл: Кинулись люди пожар тушить, да поздно, от дома уже одни головешки
остались.
Указал Добромысл на братьев с женами.
Добромысл: А эти посередь улицы друг другу в волосья вцепились, до полудня разнять не
могли.
Полкан: Прости нас, брат, если можешь, виновны мы перед тобой!
Великан: Кругом виноваты!
Белена: Прости нас, окаянных! Если бы ни эта злыдня, я бы в жизни худого дела супротив
тебя не сделала!
Красавка: Ах, ты, гадюка! Да ты же первая..
Белена: Да я купеческая дочь!
Добромысл: Что купеческая дочь, что красавица писанная, мудрости ни у той, ни у другой
нет. Грех и обижаться на вас.
Белена: Так мы поумнеем, батюшка, ты скажи как, а уж мы наизнанку вывернемся.
Великан: Точно, мы не подведем.
Красавка: Мы способные.
Полкан: Уж мы уважим.
Любушка: А нет ли, Федор Златодарович, в нашем саду дерева, плоды которого дарят
мудрость?
Федюшка: Есть. Эти плоды самые горькие, горче самой горькой горчицы. И тверды, как
камень.
Полкан: Это ничего, мы сгрызем, мы зубастые.
Великан: Где они?
Федюшка указывает вглубь сада.
Тут деревья расступились, открыв дерево, плоды которого даруют мудрость. Дерево это
самое колючее, а плоды его самые твердые.
Нарвали братья плодов, все о ветки и шипы искололись, и давай каждый свою жену
горькими плодами потчевать.
Куда деваться, грызет Белена каменное яблоко, и плачет. Грызет и Красавка, от старания
все лицо ей перекосило.
Добромысл: А сами?
Полкан и Великан хором: Эх!
И тоже принялись Полкан да Великан каменные яблочки грызть. Грызут и плачут.
Федюшка: Скоро ли поумнеют братья мои?
Добромысл: Плоды древа сего тверды как камень, не скоро твои братья их одолеют. Но
когда управятся, много печали и раскаяния претерпят. Нелегко им будет жить на белом
свете после содеянного и пережитого.
Федюшка: А мы поддержим, не оставим.
Любушка: Дом у нас широкий, просторный, все поместимся!
Федюшка: Верно говоришь, жена. Никого не обидим.
Любушка: Добро пожаловать на новоселье!
Добромысл: Ваша правда! Просящему прощения – прощайте, и больше за содеянное не
пеняйте. Виновные сами себя накажут. Жить вам долго и счастливо, да нас, стариков
счастьем своим радовать. Успеть бы внуков ваших в колыбельке покачать, большего
счастья нам и не снилось!
Вот и вся сказка, кому в развлечение, а кому в поучение.
Стали братья с этих пор жить мирно, всем в Федюшкином доме место нашлось, и жили
они долго и счастливо. Впрочем, это уже совсем другая сказка…
КОНЕЦ
.
Январь 2015г.
Раменсков Юрий Владимирович
Контакты:
Г. Тольятти, телефон 89063397091, электронная почта: [email protected]
Страница в Фейсбуке: Юрий Раменсков.
Все права на пьесу находятся у автора.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа