close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

код для вставкиСкачать
Апелляционное определение Калининградской областной суд от 9 апреля 2014 г. № 331517/2014
Сокращение срока временного пребывания из-за выявления ВИЧ у иностранного гражданина,
признано незаконным, так как «с учетом семейного положения Х.С.А., а именно того, что она вступила
в брак с гражданином <данные изъяты>, проживающим в К-ой. области РФ, а также того, что
доказательств крайней необходимости депортации Х.С.А. и, соответственно, разрыва семьи, в целях
защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других
лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства суду не представлено»
КАЛИНИНГРАДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 9 апреля 2014 г. по делу N 33-1517/2014
Судья Герасимова Е.В.
Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:
председательствующего Костикова С.И.,
судей Ольховского В.Н., Зеленского А.М.
при секретаре К.И.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе
Х.С.А. на решение Центрального районного суда г. Калининграда от 23 декабря 2013 г. (с учетом
внесенных в него определением того же суда от 10 января 2014 г. исправлений описок), которым
Х.С.А. отказано в удовлетворении заявления о признании незаконными решений управления
Федеральной миграционной службы по Калининградской области о сокращении срока временного
пребывания от 30 октября 2014 г. и о не разрешении въезда на территорию Российской Федерации от
29 августа 2013 г.
Заслушав доклад судьи Ольховского В.Н., объяснения Х.С.А. и ее представителей С. и Г.,
поддержавших апелляционную жалобу, представителя УФМС России по Калининградской области
К.С., считавшей решение суда правильным и возражавшей против доводов, изложенных в
апелляционной жалобе, судебная коллегия
установила:
Х.С.А. обратилась в суд с вышеназванным заявлением, указав, что является гражданкой
<данные изъяты>. 27 июля 2013 г. прибыла на территорию Российской Федерации, 10 сентября 2013
г. поставлена на миграционный учет по месту пребывания по адресу: <адрес> сроком до 25 октября
2013 г. 11 сентября 2013 г. подала в УФМС России по Калининградской области заявление об
изменении срока временного пребывания на территории РФ, поскольку приняла решение
трудоустроиться в К-ой. области в ООО "Т." на должность <данные изъяты> и после получения
разрешения на временное проживание планировала стать участником Государственной программы
по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников,
проживающих за рубежом. Однако 30 октября 2013 г. получила решение УФМС России по
Калининградской области о сокращении срока временного пребывания на территории РФ до 9 ноября
2013 г. Кроме того, в процессе рассмотрения дела ей стало известно, что ранее, 29 августа 2013 г.,
УФМС России по Калининградской области приняло решение о не разрешении ей въезда на
территорию Российской Федерации.
Ссылаясь на то, что решения УФМС России по Калининградской области о сокращении срока ее
временного пребывания на территории РФ от 30 октября 2013 г. и о не разрешении ей въезда на
территорию Российской Федерации от 29 августа 2013 г. не соответствуют закону и нарушают ее
права, Х.С.А. просила суд отменить эти решения.
Рассмотрев дело, суд вынес изложенное выше решение.
В апелляционной жалобе Х.С.А. просит отменить данное решение и удовлетворить ее
требования, ссылаясь на то, что обстоятельства, послужившие основанием для сокращения срока ее
временного пребывания на территории РФ, имели место до момента разрешения ей повторного
въезда в РФ и каких-либо сведений о том, что после ее въезда в РФ изменились условия или
перестали существовать обстоятельства, в связи с которыми ей был разрешен въезд, не установлено.
Х.С.А. считает, что суд при рассмотрении дела безосновательно не принял во внимание, что в период
своего предыдущего пребывания в РФ она не могла своевременно покинуть территорию РФ в связи с
болезнью, а также то, что 21 декабря 2013 г. она вступила в брак с гражданином <данные изъяты> Г.,
проживающим в К-ой. области. Кроме того, в апелляционной жалобе указано, что УФМС России по
Калининградской области, принимая обжалуемые решения, не сослалось на обстоятельства,
свидетельствующие о крайней необходимости запрещения ей въезда в РФ в интересах национальной
безопасности и общественного порядка, соответствующих целям предотвращения беспорядков или
преступлений, охраны здоровья или нравственности. Х.С.А. полагает, что вышеуказанные решения
УФМС России по Калининградской области, как не учитывающие ее личность и семейное положение,
не могут быть признаны справедливыми с позиций норм международного права и соразмерными
совершенному ею правонарушению.
Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции с учетом доводов,
изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия находит решение подлежащим отмене.
Из материалов дела усматривается, что Х.С.А. является гражданкой <данные изъяты>, 9 марта
2013 г. прибыла на территорию Российской Федерации, была поставлена на миграционный учет на
срок до 6 июня 2013 г., однако покинула территорию РФ только 26 июля 2013 г.
27 июля 2013 г. Х.С.А. вновь прибыла на территорию Российской Федерации, 10 сентября 2013 г.
поставлена на миграционный учет по месту пребывания по адресу: <адрес> сроком до 25 октября
2013 г.
11 сентября 2013 г. Х.С.А. подала в УФМС России по Калининградской области заявление об
увеличении срока временного пребывания на территории Российской Федерации, однако 30 октября
2013 г. УФМС России по Калининградской области приняло решение о сокращении срока временного
пребывания Х.С.А. на территории РФ до 9 ноября 2013 г. в связи с тем, что ранее, 29 августа 2013 г.,
УФМС России по Калининградской области было принято решение о не разрешении Х.С.А. въезда в
РФ до 26 июля 2016 г. на основании пункта 8 статьи 26 Федерального закона "О порядке выезда из
Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию", так как в период своего предыдущего
пребывания на территории РФ Х.С.А. не выполнила установленные статьей 5 Федерального закона
"О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" требования о сроках
временного пребывания в Российской Федерации и в нарушение пункта 2 названной статьи не
исполнила возложенную на нее законом обязанность выехать из РФ по истечении срока временного
пребывания.
Рассматривая дело, суд не усмотрел нарушения прав и свобод Х.С.А. в связи с принятием
УФМС России по Калининградской области в отношении нее решений о не разрешении въезда на
территорию Российской Федерации и о сокращении срока временного пребывания на территории РФ.
Однако вывод суда о необходимости отказа в удовлетворении заявления Х.С.А. сделан судом
без учета всех имеющих существенное значение для дела обстоятельств.
Как указывалось выше, принятие УФМС России по Калининградской области решения от 29
августа 2013 г. о не разрешении Х.С.А. въезда в РФ основано на пункте 8 статьи 26 Федерального
закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" и было
обусловлено тем, что Х.С.А. в период своего предыдущего пребывания на территории РФ в
нарушение требований Федерального закона "О правовом положении иностранных граждан в
Российской Федерации" не выехала своевременно из РФ по истечении срока временного пребывания.
Вместе с тем в соответствии с пунктом 8 статьи 26 Федерального закона "О порядке выезда из
Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" въезд в РФ иностранному гражданину
может быть не разрешен в случае, если иностранный гражданин в период своего предыдущего
пребывания в Российской Федерации не выехал из РФ до истечения тридцати суток со дня окончания
срока временного пребывания, за исключением случаев отсутствия возможности покинуть
территорию Российской Федерации по обстоятельствам, связанным с необходимостью экстренного
лечения, тяжелой болезнью или со смертью близкого родственника, проживающего в РФ, либо
вследствие непреодолимой силы (чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях
обстоятельств) или иных явлений стихийного характера, - в течение трех лет со дня выезда из
Российской Федерации.
Из материалов дела следует, что период нарушения Х.С.А. указанного в пункте 8 статьи 26
Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую
Федерацию" срока выезда из РФ составил всего 20 дней. При этом нарушение данного срока Х.С.А.
объясняет необходимостью прохождения ею лечения.
В обоснование своих доводов в данной части Х.С.А. представила суду выписку из истории
<данные изъяты> больного (л.д. 40) из которой следует, что она с 5 июня по 25 июля 2013 г.
проходила лечение в ГБУЗ К-ой. области "П. N" по поводу <данные изъяты>, что подтверждается и
ответом главного врача ГБУЗ К-ой. области "П. N" от 17 декабря 2013 г. на запрос суда (л.д. 55).
Данное заболевание по своему характеру могло в значительной степени снижать способность
Х.С.А. к передвижению. Ее доводы о том, что она не могла своевременно покинуть территорию РФ по
обстоятельствам, связанным с необходимостью экстренного лечения, не опровергнуты.
То отраженное в вышеуказанном ответе главного врача ГБУЗ К-ой. области "П. N"
обстоятельство, что Х.С.А. неоднократно осматривалась <данные изъяты>, в том числе 25 июля 2013
г., и ей были даны рекомендации по дальнейшему лечению, подтверждает ее доводы о том, что она
нуждалась в лечении в течение всего вышеуказанного периода нарушения срока выезда из РФ, и
выехала из РФ на следующий день после прохождения лечения - 26 июля 2013 г.
Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что Х.С.А. в период своего предыдущего
пребывания в Российской Федерации не выехала из РФ до истечения тридцати суток со дня
окончания срока временного пребывания по причине отсутствия возможности покинуть территорию
РФ ввиду необходимости прохождения экстренного лечения, в связи с чем предусмотренные пунктом
8 статьи 26 Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую
Федерацию" основания для принятия решения о не разрешении ей въезда в РФ отсутствовали.
Кроме того, из материалов дела усматривается, что 21 декабря 2013 г., то есть, до принятия
судом решения по настоящему делу, Х.С.А. вступила в брак с Г., являющимся гражданином <данные
изъяты> и проживающим в К-ой. области, что подтверждается выданным отделом записи актов
гражданского состояния администрации МО "<данные изъяты>" К-ой. области свидетельством о
заключении брака (л.д. 59).
Принятие в отношении Х.С.А. оспариваемых решений о не разрешении въезда на территорию
Российской Федерации и о сокращении срока временного пребывания на территории РФ
предполагает необходимость ее выезда из РФ, а в случае невыезда - ее депортации в соответствии с
положениями Федерального закона "О правовом положении иностранных граждан в Российской
Федерации".
Законодательство Российской Федерации рассматривает депортацию иностранных граждан и
лиц без гражданства как законную меру административного принуждения, не являющуюся мерой
административного наказания. Согласно Федеральному закону "О правовом положении иностранных
граждан в Российской Федерации" депортацией признается принудительная высылка иностранного
гражданина из РФ в случае утраты или прекращения законных оснований для его дальнейшего
пребывания (проживания) в РФ (пункт 1 статьи 2); иностранному гражданину, подвергшемуся
депортации, в течение пяти последующих лет разрешение на временное проживание в РФ, вид на
жительство и разрешение на работу не выдаются (пункт 3 статьи 7, пункт 3 статьи 9, пункты 3 и 9
статьи 18).
Федеральный закон "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую
Федерацию" предусматривает, что иностранный гражданин или лицо без гражданства, не покинувшие
территорию РФ в установленный срок, подлежат депортации (часть 5 статьи 25.10); если в период
своего предыдущего пребывания в РФ иностранный гражданин или лицо без гражданства
депортировались, въезд в РФ такому иностранному гражданину или лицу без гражданства не
разрешается в течение пяти лет со дня депортации (подпункт 2 части 1 статьи 27).
В случае наличия принятого в установленном порядке решения должностного лица
федерального органа исполнительной власти, ведающего вопросами внутренних дел (его
территориального органа), о депортации из РФ иностранного гражданина, который не выехал из РФ в
установленный срок после сокращения срока его временного пребывания в РФ, или аннулирования
его разрешения на временное проживание в РФ (вида на жительство), или после предупреждения его
о нежелательности пребывания в РФ, органы пограничного контроля и федеральный орган
исполнительной власти, ведающий вопросами внутренних дел (его территориальный орган),
проставляют в документах, удостоверяющих личность иностранного гражданина, отметку,
свидетельствующую о запрещении его въезда в РФ (подпункт "в" пункта 1 постановления
Правительства РФ от 30 июня 2003 г. N 382 "О проставлении отметки о запрещении въезда в
Российскую Федерацию некоторых категорий иностранных граждан и лиц без гражданства").
Таким образом, федеральный законодатель, исходя из конституционно значимых целей и с
учетом конституционно защищаемых ценностей, может ограничить федеральным законом право на
временное проживание в РФ иностранных граждан, пребывание которых в России нежелательно.
Однако согласно статье 62 (часть 3) Конституции РФ иностранные граждане и лица без
гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с
гражданами РФ, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным
договором РФ.
Как указал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 17 февраля 1998 г. N 6-П по делу о
проверке конституционности положения части второй статьи 31 Закона СССР "О правовом положении
иностранных граждан в СССР", из данной статьи Конституции РФ во взаимосвязи с ее статьей 17 (ч.
2) и другими статьями, касающимися прав и свобод человека и гражданина, следует, что речь идет о
случаях, устанавливаемых лишь применительно к таким правам и обязанностям, которые являются
правами и обязанностями именно гражданина РФ, то есть, возникают и осуществляются в силу
особой связи между государством и его гражданами.
Согласно Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью;
признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства
(статья 2). К числу конституционно защищаемых ценностей относится семья (часть 1 статьи 38
Конституции РФ).
С учетом вышеуказанных положений Конституции РФ иностранным гражданам и лицам без
гражданства в Российской Федерации должны быть гарантированы права в сфере семейной жизни
согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, из смысла которых следует,
что при решении компетентными органами определенного государства вопросов, касающихся
нахождения иностранного гражданина или лица без гражданства на территории этого государства,
гуманитарные соображения, в том числе такие как недопустимость разрыва семьи, должны
превалировать над экономическими.
Таким образом, меры государственного принуждения и ограничения, применяемые в области
миграционного законодательства, могут затрагивать права как иностранного гражданина или лица без
гражданства, так и членов его семьи.
Статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод закрепляет право каждого на
уважение его личной и семейной жизни (пункт 1). При этом не допускается вмешательство со стороны
публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое
вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах
национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в
целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или
защиты прав и свобод других лиц (пункт 2).
Европейский Суд по правам человека в своих постановлениях неоднократно отмечал, что право
иностранца на въезд или проживание в какой-либо стране как таковое не гарантируется Конвенцией,
однако высылка лица из страны, в которой проживают близкие члены его семьи, может нарушать
право на уважение семейной жизни, гарантированное пунктом 1 статьи 8 Конвенции. Ввиду того что
решения Договаривающихся государств о депортации иностранцев могут препятствовать реализации
права, защищаемого пунктом 1 статьи 8 Конвенции, данная мера должна быть необходимой в
демократическом обществе, т.е. оправданной крайней необходимостью, и в особенности соразмерной преследуемой цели (Постановление от 21 апреля 1997 г. по делу "Д. против
Великобритании", Постановление от 18 февраля 1991 г. по делу "Мустаким (Moustaquim) против
Бельгии", Постановление от 6 февраля 2003 г. по делу "Якупович (Jakupovic) против Австрии").
Конституция РФ также предусматривает возможность ограничения прав и свобод человека и
гражданина федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ
конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц,
обеспечения обороны страны и безопасности государства (часть 3 статьи 55). Однако, как
неоднократно указывал Конституционный Суд РФ в своих решениях, при регулировании
общественных отношений федеральный законодатель связан конституционным принципом
соразмерности и вытекающими из него требованиями адекватности и пропорциональности
используемых правовых средств; в тех случаях, когда конституционные нормы позволяют
законодателю установить ограничения закрепляемых ими прав, он не может осуществлять такое
регулирование, которое посягало бы на само существо того или иного права и приводило бы к утрате
его реального содержания; даже имея цель воспрепятствовать злоупотреблению правом, он должен
использовать не чрезмерные, а только необходимые и обусловленные конституционно
признаваемыми целями таких ограничений меры (Постановление от 14 ноября 2005 г. N 10-П по делу
о проверке конституционности положений статей 48 и 58 Федерального закона "Об основных
гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации",
статей 63 и 66 Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального
Собрания Российской Федерации").
Из изложенного следует, что при наличии коллизии между равно защищаемыми конституционно
значимыми ценностями правоохранительные органы и суды при решении вопроса о возможности
нахождения иностранного гражданина или лица без гражданства на территории РФ вправе учитывать
фактические обстоятельства конкретного дела, исходя из гуманитарных соображений.
Таким образом, положения, содержащиеся в пункте 1.2 статьи 7 Федерального закона "О
правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", не исключают, исходя из
гуманитарных соображений, возможность учета правоприменительными органами и судами при
решении вопроса о нахождении иностранного гражданина или лица без гражданства на территории
РФ и, тем более, о депортации данного лица из РФ, семейного положения данного лица и иных
исключительных, заслуживающих внимания обстоятельств.
Подобная позиция изложена в Определении Конституционного Суда РФ от 12 мая 2006 г. N 155О "По жалобе гражданина Украины Х. на нарушение его конституционных прав пунктом 2 статьи 11
Федерального закона "О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания,
вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)", пунктом 13 статьи 7 и пунктом 13
статьи 9 Федерального закона "О правовом положении иностранных граждан в Российской
Федерации".
Таким образом, суд при рассмотрении заявления Х.С.А. об оспаривании решений УФМС России
по Калининградской области о не разрешении ей въезда на территорию Российской Федерации и о
сокращении срока ее временного пребывания на территории РФ, предполагающих необходимость ее
выезда из РФ, а в случае невыезда - ее дальнейшей депортации, должен был оценивать фактические
обстоятельства данного дела, исходя из гуманитарных соображений.
С учетом же семейного положения Х.С.А., а именно того, что она вступила в брак с гражданином
<данные изъяты>, проживающим в К-ой. области РФ, а также того, что доказательств крайней
необходимости депортации Х.С.А. и, соответственно, разрыва семьи, в целях защиты основ
конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц,
обеспечения обороны страны и безопасности государства суду не представлено, равно как и
доказательств соразмерности такой меры воздействия на нее преследуемой цели, оснований для
отказа в удовлетворении заявленных Х.С.А. требований не имелось.
Изложенное свидетельствует о неправильном применении судом норм материального права,
что в соответствии с требованиями статьи 330 ГПК РФ является основанием для отмены решения в
апелляционном порядке.
Отменяя решение суда первой инстанции, судебная коллегия считает необходимым принять
новое решение о признании незаконными решений УФМС России по Калининградской области от 29
августа 2013 г. о не разрешении Х.С.А. въезда на территорию РФ и от 30 октября 2014 г. о сокращении
Х.С.А. срока временного пребывания на территории РФ, поскольку последнее решение было принято
только в связи с принятием ранее решения от 29 августа 2013 г.
С учетом изложенного, руководствуясь статьями 328 - 329 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Центрального районного суда г. Калининграда от 23 декабря 2013 г. отменить и
принять новое решение, которым заявление Х.С.А. удовлетворить - признать незаконными решения
управления Федеральной миграционной службы по Калининградской области о не разрешении Х.С.А.
въезда на территорию Российской Федерации от 29 августа 2013 г. и о сокращении Х.С.А. срока
временного пребывания на территории Российской Федерации от 30 октября 2014 г.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа