close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

код для вставкиСкачать
К ВОПРОСУ О СПЕЦИФИКЕ
СОВРЕМЕННЫХ ВОЕННЫХ КОНФЛИКТОВ
В.В. Жидик, д.м.н, В.И. Шевченко, А.А. Агапитов, Д.В. Евхута
Россия, Санкт-Петербург, Северо-Западный государственный медицинский
университет имени И.И. Мечникова
Современная тенденция качественного изменения вооружения и военной
техники, переработка основных теоретических положений военного искусства,
продолжающаяся реформа Вооруженных Сил Российской Федерации
выдвигают перед военно-научными кадрами целый ряд задач, требующих
оперативного и эффективного решения. По некоторым вопросам строительства
армии и флота ещё нет окончательной ясности и определенности, на страницах
периодической печати продолжается активная полемика тактиков и стратегов
по поводу сущности и содержания новой военной доктрины России.
Для повышения обоснованности основных методологических принципов
формирования состава и структуры ВС РФ возникает необходимость анализа и
оценки современного уровня развития форм и способов ведения вооружённой
борьбы, а также изучения предполагаемого характера действий вероятного
противника. В этой статье мы сделали краткий анализ основных принципов
ведения вероятным противником военных конфликтов будущего.
В период, охватывающий 1991-2013 гг., произошло несколько военных
конфликтов, которые можно с полным основанием считать прообразом
военных кампаний XXI века. Проанализировав ряд научно-исследовательских
работ, аналитических обзоров, публикаций, других материалов, посвящённых
рассматриваемой проблеме, мы обобщили сведения, касающиеся особенностей
ведения современных операций вероятным противником.
Новая эра ведения военных конфликтов началась с операции «Буря в
пустыне» (17 января 1991 г.). Операция была проведена молниеносно, в течение
43 сут. Если раньше военные кампании начинались одновременно на земле и в
воздухе (как правило, танковые соединения вторгались на территорию
противника под прикрытием огневых ударов артиллерии и авиации), то в этом
случае сухопутные войска многонациональных сил (МНС) коалиционной
группировки войск НАТО начали широкомасштабные наступательные
действия лишь за 100 часов до прекращения огня в районе Персидского залива.
Основным компонентом военных действий МНС была воздушно-космическая
наступательная операция (ВКНО) с массированным применением систем
высокоточного оружия (ВТО) различных классов, широкое использование
электроники, спутниковых систем разведки, навигации и связи, что стало
полной неожиданностью для высшего военного руководства Ирака, которое
собиралось с самого начала вести упорные оборонительные сражения с целью
нанесения сухопутным войскам МНС значительного ущерба, потерь в живой
силе и технике.
В ходе проведения ВКНО вначале была разгромлена система
противоракетной обороны Ирака и ракетная группировка иракской армии, в
результате чего сразу было завоёвано абсолютное превосходство в воздухе,
осуществлено поражение войск и боевой техники противника в районах
сосредоточения.
Нанесение
массированных
ударов
сопровождалось
радиоэлектронным воздействием: система государственного и военного
управления Ирака была полностью дезорганизована.
Новым явилось то, что в ходе операции впервые были применены
высокоточные крылатые ракеты морского базирования «Томагавк»; самолётыневидимки «F-117А», разработанные на основе технологии «Стэлс»;
перспективные типы высокоточных боеприпасов: противорадиолокационные
ракеты «Аларм», противокорабельные ракеты «Скюна», авиабомбы «МК-17» и
«БЛУ-109». Массированные удары с воздуха осуществлялись преимущественно
в тёмное время суток самолётами-невидимками, что, безусловно,
способствовало повышению эффективности подавления противодействия
иракской армии. Помимо самолётов тактической авиации – основы
авиационной группировки МНС – активно использовалась палубная авиация,
авиация морской пехоты и стратегические бомбардировщики «В-52».
Различные варианты траекторий перемещения поражающих средств,
заложенные в бортовые ЭВМ, обеспечивали подход крылатых ракет морского
базирования (КРМБ) к объекту удара с разных направлений и на предельно
малых высотах [8].
Используя результаты ударов КРМБ, самолёты эшелона прорыва ПВО
успешно выполняли свои задачи. Первыми действовали 30 самолётовневидимок «F- 117А», которые поразили около 80 объектов, входящих в
структуру ПВО Ирака. Вслед за эшелоном прорыва ПВО наносили поражение
два ударных эшелона ВВС США. Они атаковали заданные объекты, в первую
очередь - аэродромы, пусковые установки баллистических ракет, пункты
государственного и высшего военного управления. Воздушная операция
закончилась нанесением массированного ракетно-авиационного удара,
противник был деморализован, цели войны достигнуты.
Несколько слов о потерях коалиционной группировки войск.
Медицинской службой вооружённых сил США были развёрнуты 68
разнопрофильных лечебных учреждений, общая ёмкость которых составила 18
тыс. коек. Вероятные потери среди личного состава планировались следующие:
10 тыс. убитыми, 35 тыс. ранеными. В итоге к исходу операции: убитых – 300
чел., пропавших без вести – 50 чел., раненых – около 600, больных – порядка
200 чел.
В дальнейшем ведение операций Североатлантическим альянсом
совершенствовалось в ходе военного конфликта против Югославии. Операция
«Решительная сила» началась 24 марта 1999 г. в 23 ч. 30 мин (по югославскому
времени) проведением воздушной наступательной операцией силами
авиационной группировки (АГ) НАТО. ВНО продолжалась трое суток. ВВС
НАТО с первых суток завоевали уверенное господство в воздухе. С
завершением ВНО АГ без всякой паузы начала осуществлять систематические
бомбёжки в тесном взаимодействии с военно-морскими силами, наносящими
удары КРМБ. Исследователи обращают внимание на один примечательный
факт: если в ходе операции «Буря в пустыне» соотношение авиационных
ударов и КРМБ составляло порядка 6:1, то в югославском конфликте оно резко
изменилось и стало порядка 2:1. Авиационно-ракетные удары продолжались 78
суток. Они носили более интенсивный характер, чем в 1991 г. в Ираке. Так, в
Югославии за сутки выполнялось от 400 до 500 самолёто-вылетов, в отдельные
дни – до 1000! (в Ираке – от 150 до 200). В результате авиационно-ракетных
ударов были разрушены сотни промышленных предприятий, дезорганизовано
энергоснабжение страны, разрушены десятки мостов через Дунай, что привело
к параличу транспортной системы, «отторжению» Белграда от основных
районов страны, вызвало нарушение как национального, так и международного
судоходства, нанесло значительный ущерб военной инфраструктуре (особенно
аэродромной и транспортной сетям), создало сложную социальнополитическую обстановку в стране.
Боевые действия в Югославии ещё раз доказали, что главной причиной
неприятельских ударов были, прежде всего, экономические и политические
мотивы. Североатлантический альянс, обрушившись на Сербию, не ставил
перед собой задачу разгромить югославскую армию. В результате разрушения
важнейших экономических объектов и хозяйственной инфраструктуры страны
в целом, стратеги из Брюсселя и Вашингтона вынудили руководство страны
принять их условия (с позиции силы сделали такое предложение, от которого
нельзя было отказаться).
Наиболее технологической, высокоточной и интеллектуальной военные
специалисты по праву считают военную кампанию против Ирака 2003 г. Она
получила кодовое название «Шок и трепет». Для НАТО это был
милитаристский научно-исследовательский полигон. Это вооружённое
противоборство смело можно назвать первой войной новейшей истории, в
которой окончательно и чётко определились новые формы и способы
асимметричных и сетецентрических действий.
Многонациональные силы под флагом ООН формировались США в
течение 5,5 мес. Они включали воинские части, соединения и объединения
вооружённых сил 30 государств. Основу МНС составили сухопутные войска и
ВВС США. Последние втрое превосходили ВВС Ирака. Группировка НАТО
обладала абсолютным превосходством по стратегическим бомбардировщикам,
космическим средствам навигации и связи, высокоточному управляемому
оружию класса «воздух-поверхность», «корабль-поверхность».
Основу авиационной группировки МНС составили современные ударные
самолёты тактической авиации, оснащённые высокоточным оружием. В её
состав входили также палубная авиация, авиация морской пехоты, 20
стратегических бомбардировщиков «В-52», авиакрыло самолётов-невидимок
«F-117А», несколько самолётов-разведчиков, РЭБ, заправщиков, а также
авиасредства управления (самолёты марки «Авакс»).
Группировка ВМС была представлена следующими силами и средствами:
вблизи района предстоящих боевых действий находилось 6 многоцелевых
авианосцев, 2 линкора, 5 десантных вертолётоносцев, 8 атомных многоцелевых
подводных лодок. Многонациональные ВМС имели также около 700 боевых
самолётов (450 - палубной авиации, около 250 – авиации морской пехоты). Из
шести авианосных многоцелевых групп четыре находились в Персидском
заливе, две – в Красном море. Сухопутная группировка МНС насчитывала
около 300 тыс. чел.
Была создана эффективная система управления МНС. Руководство
группировкой осуществлялось американским военным командованием.
Компьютеры штаба армейского корпуса были способны отслеживать до 1000
наземных целей в час. Неплохо зарекомендовала себя система боевого
управления – TBM (Theater Battle Management), позволившая координировать
одновременные вылеты армейской и палубной авиации.
Как в тактическом, так и в оперативном звеньях полностью отказались от
карт. Данные от космической группировки, самолётов-разведчиков,
беспилотных разведывательных летательных аппаратов поступали на
персональные компьютеры командирам подразделений, экипажам танков,
БМП, БТР, пилотам самолётов (даже отдельным военнослужащим, которые, в
силу сложившихся обстоятельств, действовали на местности автономно). Все
командиры подразделений имели мобильные персональные компьютеры в
особо прочном корпусе, каждый военнослужащий имел возможность
отправлять в любой момент письма по электронной почте. Местоположение
всех наземных мобильных и стационарных объектов отслеживалось системой
AMTS (Army Movement Tracking System). В данной системе было
задействовано более 4 тыс. бортовых компьютеров и 100 серверов, все
пользователи имели личный пароль.
На основе анализа опыта проведенных операций американские
специалисты пришли к выводу, что при использовании автоматизированной
системы управления и современных средств связи время, необходимое для
организации взаимодействия войск, по отдельным задачам сокращалось с 10
часов до 10 мин!
Что же собой представляли на тот момент вооружённые силы Ирака? К
началу операции сухопутная группировка насчитывала около 800 тыс.
военнослужащих (обращаем внимание: численное превосходство над МНС
более, чем в 2,5 раза); более 5 тыс. танков; свыше 8 тыс. орудий, реактивных
систем залпового огня, миномётов; значительное количество пусковых
установок оперативно-тактических и тактических ракет. Основу самолётного
парка ВВС Ирака составляли самолёты устаревших типов, вместе с тем,
современные машины (МиГ-29, Су-24) составляли около 40 % от общего
количества самолётов. ПВО Ирака состояла из четырёх секторов с центрами
управления, огневые средства были представлены зенитно-ракетными
комплексами «Роланд», «SA-2», «SА-3» (около 9 тыс. стволов).
По государственным и военным объектам наносились массированные
авиационно-ракетные удары. Если в ходе операции «Буря в пустыне» за 43 сут.
были применены 282 высокоточные крылатые ракеты «Томагавк», то в
операции «Шок и трепет» только за 15 сут. боевых действий - 1000 таких ракет,
а также несколько тысяч самонаводящихся авиабомб. 26 марта 2003 г. прошла
боевые испытания электромагнитная бомба: система управления иракскими
войсками была полностью парализована. Соединения сухопутных войск США
и Великобритании при непрерывной и эффективной поддержке армейской и
тактической авиации в сравнительно короткое время овладели главными
нефтеносными районами и крупными промышленными центрами Ирака, в том
числе Багдадом.
Во второй иракской войне американцы продемонстрировали эффективное
информационное воздействие на противника. Дезинформация в печати,
психологическая обработка, «расслабление» противника, использование
лазерной системы имитации ядерных и объёмных взрывов, тщательная
оперативная маскировка – всё это сыграло свою роль в достижении бескровной
победы. По данным ряда публикаций, 80-85 % иракских солдат были
деморализованы, потеряли боеспособность и сдались в плен, поддавшись
массированному
информационно-психологическому
воздействию.
Для
сравнения: в результате 38-дневной непрерывной бомбардировки боевые потери
иракцев составили лишь около 30 % от общего количества всех потерь. Иначе
говоря, потери от информационно-психологического воздействия оказались
более чем в 2,5 раза больше потерь от боевых средств поражения.
Кроме этого, по настоящее время крайне сложно определить, кому же
всё-таки отдать первенство в победе над режимом Саддама Хусейна армейскому генералитету,
руководившему операцией
коалиционной
группировки войск, или аналитикам и оперативникам ЦРУ, предложившим
использовать «финансовое оружие»: миллионы долларов для подкупа иракских
военачальников (прежде всего – командующих военными корпусами в
нефтедобывающих районах страны, чтобы не допустить уничтожения
нефтяных вышек и нефтепроводов). На подкуп иракских генералов американцы
затратили около 10 млн. долларов, в результате чего три из семи корпусов
армии Ирака не принимали активного участия в боевых действиях.
Таким образом, для военных кампаний периода 1991-2003 гг.,
проводившихся с применением средств поражения, основанных на высоких
технологиях, являются общими следующие черты:
истинной
причиной
возникновения
всех
проанализированных
конфликтов были борьба за установление геополитического господства и
стремление к контролю регионов, богатых сырьём, в первую очередь –
энергетическими ресурсами;
наличие мощного информационно-психологического воздействия на
противника (в т.ч. на мирное население), наращивание усилий по
формированию выгодного международного общественно-политического
мнения, как в подготовительный период, так и в ходе операции;
способность
вооружённых
сил
США
проводить
успешные
широкомасштабные операции на огромном удалении от своих границ;
централизованное управление коалиционной группировкой войск под
непосредственным руководством военачальников США с широким
применением средств АСУ войсками (силами);
наличие с первых минут начала операции жесточайшей борьбы за
завоевание и удержание господства в воздушно-космическом пространстве,
изначальное проведение воздушных операций, широкомасштабное нанесение
массированных ракетно-авиационных ударов на всю глубину ТВД;
цели военных конфликтов достигались за счёт совместных усилий
сухопутных войск, ВМС и ВВС при ведущей роли авиации, особенно в
начальный период боевых действий, в условиях чётко налаженного
межвидового взаимодействия;
одновременное применение средств радиоэлектронной борьбы с целью
срыва и дезорганизации управления войсками и органами федеральной власти;
растущая значимость высокоточного оружия в решении боевых задач по
поражению важных объектов противника; использование оружия, основанного
на новых физических принципах;
увеличение объёмов материально-технического обеспечения войск с
одновременным сокращением сроков доставки и восполнения материальнотехнических средств, развитие сетецентрического принципа боевого и
материально-технического обеспечения.
В заключении хотелось бы отметить следующее: безусловно,
вооружённые силы США на данный момент достигли такого уровня развития и
оснащённости, что способны решать задачи стратегического, глобального
масштаба. Вместе с этим, в их стремлении диктовать свою волю везде и всюду
содержатся элементы милитаристского авантюризма, направленного на
устрашение вероятного противника. Заокеанские аналитики делают выводы на
основании проведения военных конфликтов конца ХХ – начала XXI веков, где
противоборствующая сторона была по ряду причин технически обессилена. Им
не следует забывать, что в мире есть государства, обладающие немалым
военным потенциалом и высокой способностью мобилизовать свои оборонные
усилия, чтобы вполне достойно противостоять сильному противнику, как это не
раз бывало в прошлом.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа