close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

...свободы. Почему свободные рынки – нравственны, а Большое

код для вставкиСкачать
Элизабет Эймс
Стив Форбс
Манифест свободы.
Почему свободные рынки
– нравственны, а Большое
Правительство – нет
Издательский текст
http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8008353
Манифест свободы. Почему свободные рынки – нравственны,
а Большое Правительство – нет: Азбука-Бизнес, АзбукаАттикус; М.; 2014
ISBN 978-5-389-08287-8
Аннотация
Сегодня Америка стоит перед серьезным выбором:
отказаться от принципов, заложенных в ее Конституции
и Декларации независимости отцами-основателями
Соединенных Штатов, или стать социал-демократией
европейского типа.
Стив Форбс и Элизабет Эймс утверждают:
современная раздутая государственная бюрократия
угнетает экономический рост страны. Усилившееся
госрегулирование и контроль цен порождают инертность
и дефицит.
Единственный путь к подлинно справедливому и
нравственному обществу, уверены авторы, пролегает
через экономическую свободу людей и рынков. Они
предлагают читателям систему «основополагающих
принципов», которые позволяют понять реальные
различия между большей или меньшей ролью государства
в экономике.
Эта своевременная и побуждающая к размышлениям
книга демонстрирует, почему так важна свобода рынков.
Книга для тех, кто интересуется современной
экономикой и государственным устройством.
Содержание
Введение
Глава 1
Свободные рынки удовлетворяют
потребности людей, а Большое
Правительство – собственные нужды
Бесконечное стремление Большого
Правительства к расширению
Большое правительство как антиWalmart
Когда речь заходит о потребностях
Большого Правительства, потребности
граждан попросту игнорируются
Эгоизм Большого Правительства вреден
для здоровья граждан
Эгоистичное Большое Правительство не
несет ответственности
Пошлина, которую платит экономика за
жадность Большого Правительства
«Закон Паркинсона» вырывается из-под
контроля: как рухнула Греция
Основа свободного рынка: не жадность,
а жертвование
Как прибыль позволяет рынкам творить
8
47
47
54
66
69
77
85
91
94
97
103
добро
Свободные рынки и «Я-кономика»
Удовлетворение потребностей общества
путем раскрепощения рынков
Глава 2
Свобода выбора против принуждения
«Вы не свободны»
Конец ознакомительного фрагмента.
109
111
118
118
122
139
Стив Форбс,
Элизабет Эймс
Манифест свободы.
Почему свободные
рынки – нравственны,
а Большое
Правительство – нет
© Steve Forbes and Elizabeth Ames, 2012
© Калинин А., перевод, 2013
© Издание на русском языке, оформление.
ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус»,
2014
Все права защищены. Никакая часть электронной
версии этой книги не может быть воспроизведена в
какой бы то ни было форме и какими бы то ни было
средствами, включая размещение в сети Интернет
и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
Посвящается провидцам,
которые понимают нравственные основы
свободных рынков
и отважно сражаются за эти основы.
Введение
Битва за душу Америки
Цель этой книги состоит в том, чтобы опрокинуть
традиционную мудрость, поставить ее с ног на голову и объяснить, почему свободные рынки демократического капитализма занимают высоконравственную
позицию, почему экономическая свобода – наилучший путь для нравственного общества, основанного на иудеохристианских ценностях нашей культуры,
корни которой лежат в Золотом правиле и Десяти заповедях.
Америка достигла точки перелома. В СМИ, в школах, за обеденными столами идут яростные споры
о здравоохранении, энергетике, правах на получение
социальной помощи, об образовании – одним словом,
о будущем Америки. В конечном счете все эти споры
сводятся к одному-единственному вопросу: каким обществом хотят быть американцы?
Этот вопрос можно сформулировать иначе: что
лучше служит общему благу – свободные рынки или
Большое Правительство?
До недавнего времени большинство американцев
ответили бы: «Большое Правительство». Начиная с
30-х годов ХХ в. представление о том, что программы
социального обеспечения и широкое вмешательство
государства в экономику при президенте Франклине Д. Рузвельте спасли Америку от Великой депрессии, укрепило убеждение, что Большое Правительство – необходимое условие существования гуманного общества. Призывы к расширению государственного вмешательства почти всегда облечены в моральную риторику. Большое Правительство превратилось
в синоним слова «сострадание», в единственный способ защиты от деструктивности рынков, а для тех, кто
не преуспел в жизни, – и в способ обеспечения той
сетки, которая дает людям подлинную безопасность
от внешних и внутренних угроз.
Свободные, не стесненные ограничениями рынки,
напротив, считаются холодными, аморальными сущностями, которым чужда забота о людях и которые
являются главной причиной большинства экономических и социальных бед. Предпринимательство обвиняют даже тогда, когда причиной проблем является
государство.
Мы были свидетелями подобных обвинений во время последнего финансового кризиса и рецессии. Обрушение жилищного рынка было конечным итогом
продолжавшихся несколько десятилетий мер и решений Большого Правительства. Эти меры и реше-
ния были исполнены самых лучших намерений, но в
конце концов оказалось, что они вели в ложном направлении. Однако в эмоциональных откликах на кризис вину возлагали преимущественно на частный сектор. В предшествовавшей кризису эпидемии отчуждения жилищ в пользу залогодержателей обвиняли
«грабительское кредитование». Ответственность за
крах 2008 г. на фондовом рынке возлагали всецело
на «алчных» спекулянтов с Уолл-стрит, игравших на
понижение. Между тем ни законодатели, ни работающие в СМИ обозреватели никогда всерьез не рассматривали решения, выдвинутые в рамках свободного рынка – такие как раздробление и приватизация
Fannie Mae и Freddie Mac, созданных государством
гигантов ипотечного кредитования, которые способствовали возникновению повального увлечения кредитами.
Порой даже сторонникам свободного предпринимательства бывает трудно четко объяснить, почему
свободное предпринимательство – нравственно. Во
время обсуждения этого вопроса группой специально отобранных специалистов на Празднике свободы
(ежегодном сборище либертарианцев) в 2010 г. некий
молодой человек поднял руку и сказал, что у него
нет проблем с объяснением экономических преимуществ свободного рынка, но при этом признал, что
«дать моральное обоснование свободы рынков» намного труднее. Несмотря на то что у этого человека имелись убеждения, достаточно сильные для принятия участия в конференции, посвященной экономической свободе, он испытывал затруднения с формулированием обоснования нравственных добродетелей американской экономической системы – той самой, что создала самое богатое общество в истории и
привлекла миллионы иммигрантов, желавших осуществить свои мечты в стране возможностей. Во время
праймериз кандидатов в президенты от «великой старой партии» соперники вроде Митта Ромни и Ньюта
Гингрича весьма неохотно защищали моральные достоинства капитализма и не разделяли эту позицию с
должной искренностью.
Это основополагающее убеждение в неопровержимых достоинствах Большого Правительства как высшей нравственной силы способствует раздуванию государства на всех уровнях до размеров, не имеющих прецедентов в истории Америки: государственные расходы, в 1929 г. составлявшие менее 10 % ВВП,
ныне превышают 35 % ВВП1. Довод о «справедливо1
Richard Rahn, «Will the Market Rise or Fall?» Washington Times,
December 29, 2009, http://www.washingtontimes.com/news/2009/dec/29/
will-the-market-rise-or-fall; Chris Edwards, Testimony before the Senate
Finance Committee, July 26, 2011, http://finance.senate.gov/imo/media/doc/
edwards%20senate%20finance%20testimony.pdf.
сти» Большого Правительства использован администрацией Обамы как обоснование мер регулирования
и роста бюрократии, которая усилила контроль над
огромными секторами экономики, начиная с финансовой сферы и заканчивая здравоохранением. Администрация Обамы поставила рекорд государственных
расходов после Второй мировой войны, тех самых,
что, по словам постоянного обозревателя Forbes.com
Питера Феррары, «увеличили государственный долг
настолько же, насколько его увеличили все предшествующие президенты, от Джорджа Вашингтона до
Джорджа Буша, вместе взятые!»2.
Ничто из совершенного администрацией Обамы не
привело к полному восстановлению экономики либо к
более гуманному или, вернее, к более удовлетворенному обществу. Действительно, по мнению многих,
Америка ныне поляризована сильнее, чем когда-либо прежде. Вместо национального сплочения происходит нечто другое.
Опросы общественного мнения показывают появление новой тревоги в отношении государства. Один
из опросов, проведенных компанией Gallup в 2011 г.,
2
Peter
Ferrara,
«Obama’s
Budget:
The
Decline
and
Fall
of
the
American
Economy»,
Forbes,
February
16,
2012, http://forbes.com/sites/peterferrara/2012/02/1/obamas-budget-thedecline-and-fall-of-the-american-economy/.
показал «небывалый в истории» результат: 81 %
американцев (как демократов, так и республиканцев)
неудовлетворены тем, как правят страной. Но еще
более важным было то, что, по данным проводившей опрос организации, «49 % американцев считают, что федеральное правительство стало слишком большим и могущественным, и это представляет
непосредственную угрозу правам и свободам простых
граждан. В 2003 г. данное мнение разделило менее
трети (30 %) опрошенных» 3.
Все больше экономистов, историков и комментаторов, наряду со все большим числом простых граждан, ставят под сомнение убеждения, возникшие в
эпоху Великой депрессии; они признают, что современное большое и бюрократическое государство является чем угодно, но только не силой, сострадающей
трудностям своих граждан. Чрезмерно большое государство – не лекарство, а причина острых проблем,
терзающих экономику и общество. Возникает консенсус: единственный путь к истинно справедливому и
нравственному обществу пролегает через экономическую свободу – через свободных людей и свободные
3
Lydia
Saas,
«Americans
Express
Historic
Negativity
Toward
U.S.
Government»,
Gallup,
September
26, 2011, http://www.gallup.com/poll/149678/anericans-express-historicnegativity-toward-government.aspx.
рынки.
Эта книга объяснит, что движет ростом настроений, усиливающихся пониманием того, что свободные
рынки нравственны, а Большое Правительство –
нет.
Есть явная ирония в том, что это разочарование
в Большом Правительстве происходит при администрации, которая стремится стать воплощением идеала «сострадательного правительства» более энергично, чем любая другая администрация недавних
времен. Вознесенного к власти избирателями, встревоженными обвалом фондового рынка в 2008 г., Барака Обаму провозгласили новым Франклином Делано
Рузвельтом. На получившей ныне известность обложке журнала Time Обама был представлен в ставшей
канонической позе Рузвельта: с выпяченным вперед
подбородком, в шляпе, очках и с сигаретой в мундштуке. Президент незамедлительно приступил к построению планов впечатляющего расширения правительства, что тот же Time назвал «новым новым курсом» Обамы4. Чтобы провести через противящийся
его инициативам конгресс Закон о защите пациентов
4
Michael Grunwald, «Obama’s Agenda: Get American Backon Track»,
Time, November 5, 2008, http://www.time.com/time/specials/packewges/
article/0,28804,1856381_1856380_1856375,00.html.
и доступном медицинском обслуживании (так называемое «Обамаохранение»), президент прибег к политическому подкупу. В момент написания этих строк
Верховный Суд США еще не вынес решения по этому непопулярному закону. Но если закону позволят
устоять (полностью или частично), он приведет к 2700
страницам правил и стандартов, дающих государству
новые и беспрецедентные полномочия в отношении
страхователей здоровья и тех, кто оказывает медицинские услуги, а также медицинских учреждений.
Вскоре после «Обамаохранения» последовал закон Додда – Франка о реформе Уолл-стрит и защите
– 2300 страниц правил и новых бюрократических инстанций, вводимых в финансовой отрасли, которая и
без того уже жестко регулируется государством. Президент одобрил больше важных федеральных правил (важными мы называем нормы, действие которых приводит к стоимостному эффекту в более чем
100 млн долл.), чем трое его предшественников5.
Прошло четыре года, и выяснилось, что эта претенциозная программа не смогла достичь целей –
справедливости и милосердия. Вместо справедливо5
Mark Drajem and Catherine Dodge, «Obama Write 5% Fewer
Rules Than Bush While Costing Business», Bloomberg.com, October 25,
2011, http://www.bloomberg.com/news/2011–10–25/obama-wrote-5-fewerrukes-than-bush-while-costing-business.html.
сти и милосердия – индекс нищеты в Америке, который (умножая уровень безработицы на уровень инфляции) достиг самого высокого уровня за последние
30 лет6. Сегодня у американцев, имеющих различное
материальное положение и самые разные взгляды на
происходящее, усиливается убеждение, что ничто не
работает.
Ничто не работает. Вместо того чтобы сделать
здравоохранение более доступным, проведенная администрацией весьма спорная его реформа привела
к стремительному росту страховых премий7.
Инициативы Большого Правительства в сфере
энергетики – экологически чистой или традиционной
– не сделали энергию более доступной. Сегодня цены
на горючее выше, чем когда-либо прежде.
Закон Додда – Франка, целью которого было предупреждение событий вроде финансового кризиса
2008 г., не предотвратил убытков, которые понесли
инвесторы MF Global. Мелким предприятиям получить кредит труднее, чем когда-либо. Между тем по
всей стране, от Детройта до Вашингтона и Уолл-стрит,
повсеместно наблюдаются примеры назначений на
6
7
United States Misery Index, http://www.miseryindex.us/defaukt.aspx.
«Employer Health Benefits: 2011 Annual Survey», Kaiser Family
Foundation and the Health Research and Educational Trust, September
2011, http://ehbs.kff.org/pdf/2011/8225.pdf.
должности по знакомству, предоставления помощи,
поддержки по политическим причинам и изъятий из
закона по тем же причинам.
Ничто не работает. Большое Правительство снова и снова не может решить проблемы и исполнить
свое обещание справедливости.
Например, справедливо ли, что граждане-налогоплательщики, бьющиеся, чтобы остаться на плаву
в трудных экономических условиях, вынуждены платить все более высокие цены за бензин, электроэнергию и продовольствие, потому что политически мотивированные меры Большого Правительства, начиная от запретов на развитие и производство энергии
и заканчивая мерами монетарной политики, размывают стоимость доллара? Или что гражданам приходится расплачиваться за щедрые жалованья и пенсии государственных служащих, уходящих на покой вскоре
после того, как им исполняется 50 лет?
Справедливо ли, что люди, получившие политические назначения на должности в каких-либо федеральных ведомствах, которые никому не подотчетны, могут пытаться запретить авиастроительной компании Boeing открывать новый завод в штате Южная Каролина, который отчаянно нуждается в рабочих местах? Почему? Потому что профсоюзы в штате,
где сосредоточено основное производство компании,
недовольны тем, что новый завод находится в другом
штате.
Справедливо ли, что единственным решением, которое, по-видимому, всерьез рассматривают сторонники Большого Правительства, оказывается дальнейшее расширение правительства и увеличение налогов на «миллионеров и миллиардеров»? Администрация Обамы делает это, несмотря на то что предшествующие администрации, как демократов, так и республиканцев, продемонстрировали, что освобождение экономики путем дерегулирования и осмысленного, общего для всех снижения уровней налогообложения (а не снижения налогов для определенных групп,
пользующихся благорасположением властей) – наилучший способ увеличения благосостояния и создания рабочих мест. Налоги на доходы «1 % самых богатых» едва ли как-то скажутся на дефиците федерального правительства, который достиг 15 трлн долл. и за
последние семь лет увеличился вдвое 8.
Ведущий постоянную колонку в газете Wall Street
Journal Стив Мур задает вопрос: «Справедливо ли,
что 10 % самых богатых американцев должны взваливать на себя большую долю налогового бремени,
8
«Historical Debt Outstanding – 2000–2010», TreasuryDirect.gov, U.
S. Department of the Treasury, Bureau of the Public Debt, http://
www.treasurydirect.gov/govt/reposrts/pd/histdebt/gistdebt_histo5.htm.
чем несут 10 % самых богатых людей в любой другой промышленно развитой стране мира, в том числе в социалистической Швеции?»9
Справедливо ли, что почти половина населения
США сегодня не платит федеральные налоги на доходы?
Справедливо ли, что Большое Правительство разрослось настолько, что совокупный государственный
долг намного превышает совокупные ежегодные доходы всех американцев и прибыли всех американских
предприятий?
Даже сторонники Большого Правительства понимают зловещее предзнаменование, проявившееся в
коллапсе государственного долга и уровне безработицы, выраженном двузначными цифрами, которые
потрясают чрезмерно разросшиеся европейские государства благосостояния вроде Греции, Франции, Италии и Испании. Репортажи о беспорядках и отчаявшихся бюрократах, появляющиеся в СМИ, подводят
к неизбежному вопросу: надо ли думать, что государство благосостояния, гарантирующее людям безопасность от колыбели до могилы и перераспределение
9
Stephen Moore, «A Fairness Quiz for the President»,
Wall Street Journal, February 7, 2012, http://online.wsj.com/article/
SB10001424052970204369404577206980068367936.html?
mod=googlenews_wsj.
доходов, должно приводить к такому результату? И
многие люди спрашивают себя: не являются ли США
следующими в этой очереди?
Недовольство Большим Правительством – лишь
часть этого нового пробуждения, ведущего за собой
также и новое признание нравственности предпринимательства. Технологическая революция последних 30 лет породила поколение предпринимателей,
которые захватывают воображение общественности
так же, как когда-то великие художники и рок-звезды.
Свидетельством этого стали публичные выражения
чувств, произошедшие по всему миру после кончины
основателя компании Apple Стива Джобса в 2011 г.
Преждевременная смерть Джобса, умершего в возрасте 55 лет от рака поджелудочной железы, стала таким же знаковым событием в культуре, какими были
смерти Джона Леннона и Джона Кеннеди. Люди любого общественного положения, убеждений и национальностей писали о том, что значил для них Джобс
и чему они научились у Джобса, размещая выражения своих чувств в Facebook, в Twitter и в сообщениях электронной почты, причем многие из этих текстов
были написаны и разосланы с помощью iPad, iPhone
и MacBook.
Знаменитую речь, произнесенную Джобсом в
2005 г. перед выпускниками Стэнфордского универси-
тета, на YouTube просмотрело более 6,3 миллиона человек, зачарованных ставшей ныне легендарной историей обретения Джобсом могущества: тем, как Стива усыновила небогатая супружеская чета, поскольку
он был нежеланным ребенком для своих биологических родителей; тем, как Джобс бросил учебу в колледже и позднее основал Apple только для того, чтобы быть уволенным из компании, одним из основателей которой он был; наконец, тем, как он смог преодолеть неудачу и в конце концов вернуться в Apple,
чтобы создать изобретения, ставшие венцом его жизненных достижений. Даже участники демонстраций
Occupy Wall Street отвлеклись на время от протеста,
чтобы воздать должное покойному. В первую же неделю продаж написанная Уолтером Айзексоном монументальная биография Стива Джобса разошлась в
количестве 380 тысяч экземпляров.
Этот мощный прилив чувств отразил нечто большее, чем простую благодарность за созданные Джобсом продукты. Это было также и инстинктивным
всеобщим признанием морального аспекта достижений Джобса. Подобно немногим, Стив Джобс воплотил и выразил моральную сущность человеческих
предприятий, заключающуюся в способности человека создавать инновации, которые помогают другим.
Джобс сделал это, следуя собственным устремлени-
ям и в полной мере развивая свои креативные способности.
В то самое время, как люди оплакивали кончину
великого предпринимателя, президент Обама требовал с налогоплательщиков больше денег на «создание рабочих мест» – и это после того, как триллионы долларов, потраченные на «стимулирование», явно не смогли оживить экономику. А основатель Apple,
прямо и косвенно, создал миллионы рабочих мест в
США и по всему миру, не взяв на это ни гроша из денег налогоплательщиков.
Джобс и его партнер Стив Возняк создали Apple на
средства инвесторов и инвестиционных банкиров, которые в конце концов сделали Apple публичной компанией – и ведь это именно та категория людей, которых участники движения Occupy Wall Street и сторонники расширения правительства обвиняют в «алчности» и «жадности».
У этих достижений есть и оборотная сторона. В
некоторых секторах экономики произошло сокращение рабочих мест. iPod и iTunes, позволившие покупать музыку онлайн, нанесли сильный удар розничным продавцам музыки. Графические возможности
программного обеспечения изделий компании Apple
вытеснили тех, кто ранее работал в полиграфической
и звукозаписывающей отраслях. Да и сам Джобс не
был ангелом. Известный своей раздражительностью,
он мог проявлять безжалостность по отношению как
к сотрудникам своей компании, так и ко всем тем, кто
ему перечил. Жизнь Джобса – никоим образом не идеальная картина.
Но ценность, которую создавали Джобс и его компания, намного превосходила все минусы. Apple генерировала возможности и создавала богатства для
миллионов людей – сотрудников самой компании, ее
акционеров, людей, торговавших продуктами компании и использовавших эти продукты в своей деятельности. Ни одна государственная программа не могла произвести те нравственные выгоды, которые
Джобс дал обществу.
Стоит отметить, что среди тех, кто размышлял о
кончине Стива Джобса, был Сами Мубайед, профессор университета в Сирии, где родился биологический отец Джобса. Мубайед написал, что, хотя молодых сирийцев вдохновляет связь с предпринимателем-визионером, они понимают, что «если бы Джобс
работал в Сирии, он, вероятно, не совершил бы ни
одного из своих открытий»10. Вот почему, по словам
Мубайеда, Сирия не обеспечивает необходимую для
10
Sami Moubayed, «iSad in Damascus: Syria Reclaims Jobs», Asia Times,
October 8, 2011 January 2000, http://www.atimes.com/articles/Middle_East/
MJ08Ak01.html.
инноваций «экосистему и поддерживающую инновации среду». Социалистическая страна жестко контролирует банки и экономическую политику, которые диктуются государством в целях устранения «классового неравенства»11. Все, чего добились сирийские власти, – создание нищеты: средняя заработная плата в
Сирии составляет 2,61 долл. в час.
США – не Сирия. Однако продолжающееся десятилетиями в США умножение рядов бюрократии Большого Правительства и усиливающееся регулирование ныне подрывают нравственное общество, разрушая экономическую и личную свободу. Сегодня все
больше примеров нарушения моральных принципов
бюрократией Большого Правительства и нормами регулирования. Мы видели это на примере Закона о
здравоохранении, который привел к тому, что администрация навязывает свои правила католической
церкви, а это люди разных религиозных убеждений
считают нарушением свободы вероисповедания. Господство Большого Правительства в здравоохранении
привело к возникновению новой этики «экономного
здравоохранения», которое, как считают наблюдатели, вступает в конфликт с традиционными, многове11
Library
of
Congress,
«Places
in
the
News:
Syria/
Israel»,
January
2000,
http://www.loc.gov/today/placesinthenews/
archive/2000arch/20000112_syriaisrael.html.
ковыми принципами медицины и ставит расходы выше интересов пациентов12. Других пугает усиливающееся злоупотребление законодательством: органы
местной власти заставляют людей продавать свои дома и предприятия, чтобы расчистить путь коммерческим проектам, которые выгодны муниципалитетам.
Близорукие бюрократы Большого Правительства могут порой забывать, что их дело – помогать людям.
Пример такой «забывчивости» – заявление властей
города Нью-Йорка о том, что они больше не станут
принимать дары, приносимые церквями и синагогами в виде продуктов питания, потому что не могут
контролировать содержание в этих продуктах клетчатки, жиров и солей13. Все больше американцев начинают считать Большое Правительство повинным в
грехах, которые сторонники государственного вмешательства приписывают частному сектору. Постоянный
рост бюрократии и введение все новых мер Большого Правительства обусловлены эгоизмом, алчностью
и стремлением к политическому господству.
12
Rob
Stein,
«Should
Doctors
Be
„Parsimonious“
About Health Care?» Shots (NPR’s Health Blog), January
3, 2012, http://www.npr.org/blogs/health/2011/12/30/144485098/shoulddoctors-be-parsimonious-about-health-care.
13
Jeff Stier, «No Kugel for You! Mike’s Homeless-Gift Ban», New York Post,
March 18, 2012, http://www.nypost.com/p/news/opinion/opedcolumnists/
no_kugel_for_you_N4VuTrqavfOiApSHngxuMJ.
Возникают вопросы и о подлинном наследии Франклина Делано Рузвельта. Экономисты и историки, в
том числе Эмити Слаес, Бартон Фолсом, Джон Кокрейн и Роберт Хиггс, убедительно показали, что безустанное государственное вмешательство на самом
деле привело к затягиванию Великой депрессии. Налоги, необходимые для финансирования кейнсианских расходов администрации Ф. Д. Рузвельта и его
программ создания рабочих мест, высасывали из экономики капитал. Установленные Ф. Д. Рузвельтом
контроль над ценами и квотирование производства
также создали неопределенность, которая удерживала предпринимателей от найма работников. Все это
отложило восстановление экономики до времени, последовавшего после Второй мировой войны.
К тому же о текущих событиях люди информированы лучше, чем когда-либо прежде, и могут яснее
понимать моральную риторику Большого Правительства. До конца 1970-х годов существовали лишь три
крупные сети вещания. Радио было носителем местной информации. Сегодня существуют бесчисленные
источники получения информации, такие как кабельные сети, радиостанции, вещающие на всю страну.
И, конечно же, интернет. Все эти СМИ предоставляют форум для нетрадиционных мнений, в том числе и для мнений, отражающих новую высокую оценку
нравственных устоев свободного предпринимательства и свободных рынков.
Цель данной книги – озвучить подобные мнения.
Интересам гуманного и сострадательного общества
лучше всего служит экономическая свобода. На протяжении всей истории свободные рынки демократического капитализма сделали для повышения уровня жизни и процветания, улучшения жизни больше,
чем любая другая система. Именно свободные рынки
демократического капитализма приводят к тому, что
мыслители называют «расцветом человека».
Свободные рынки позволяют направлять созидательную энергию людей на удовлетворение желаний
и потребностей других людей, на улучшение жизни,
на превращение скудости в изобилие. Раскрепостив
небывалую креативность, генерировав богатства и
повысив уровень жизни, открытые рынки помогли не
только бедным. Способствовав утверждению идеалов доверия и сотрудничества, щедрости и демократии, экономическая свобода стала более мощной силой, обеспечивающей права человека, самоопределение и нравственность, чем любая правительственная бюрократия.
В ходе любой дискуссии о нравственности капитализма свободного рынка возникает вопрос: если
рынки нравственны, откуда берутся люди, подобные
Бернарду Мэдоффу (здесь читатель может по своему усмотрению вставить имя любого другого известного хитреца)? Никто не сомневается, что государство необходимо для защиты прав граждан и гарантирования господства закона. Но явно гипертрофированное и политизированное государство заканчивает тем, что подрывает нравственные устои общества.
Вместо того чтобы наделять людей властью, программы Большого Правительства, начиная с социальных
субсидий и заканчивая материальной помощью, которую государство оказывает корпорациям, способствуют усилению зависимости и разрушению личной ответственности, подталкивают частных предпринимателей и компании к принятию плохих решений. Обременительные правила и чрезмерное налогообложение удерживают людей от создания и развития предприятий. Такие правила и налоги сдерживают экономическую активность и создание богатств, препятствуют прогрессу индивидуумов и общества. Назойливые правила, стремящиеся регулировать все, от
страхования до запретов на трансгенные жиры, ограничивают предпринимательство, свободу индивидуального выбора и поощряют злоупотребления властью.
В этом крайне политизированном бюрократиче-
ском мире связь усилий с вознаграждениями часто
мала, а нередко отсутствует вовсе. Политически обусловленные правила и программы, начиная с субсидий корпорациям и заканчивая антитрестовским законодательством, благоприятствуют интересам могущественных новичков и удерживают людей, подумывающих о собственном бизнесе, от реализации их
планов. Вместо того чтобы способствовать сотрудничеству, Большое Правительство имеет свойство способствовать поляризации общества, поскольку побуждает разные группы населения, молодых и старых, богатых и бедных, соперничать за милости и
предпочтения. Вместо того чтобы поощрять расцвет
людей и изобилие, эта политизированная, контролируемая среда вызывает оцепенение и дефицит. Экономики и рынки, подчиненные господству государства, характеризуются стагнацией и нравственным
недугом. Такие экономики и рынки производят меньше товаров и услуг, меньше инноваций, дают низкие
уровни жизни, а также вызывают недоверие, несправедливость и коррупцию.
Мы уже были почти в таком положении раньше.
Похожие вопросы о Большом Правительстве ставили в 1970-х годах. Расширение государства не только при Джимми Картере, но и при Ричарде Никсоне
привело к десятилетию стагфляции. Возникшее в результате этого разочарование в государстве помогло
возрождению свободной рыночной экономики, бросившей вызов принципам ортодоксального стейтизма
времен Ф. Д. Рузвельта. В 1980 году Милтон и Роуз
Фридман опубликовали книгу «Free to Choose» («Свобода выбирать»14), которая сразу же стала бестселлером, а позднее – основой невероятно популярного
телесериала. Эта книга стала интеллектуальной основой движения, достигшего пика могущества в годы, последовавшие за избранием Рональда Рейгана
президентом США. Экономическая программа Рейгана раскрепостила экономику. Удалось победить инфляцию, снизить налоги и ослабить удушающее активность регулирование. Это не только укрепило экономику США, но и вызвало волну процветания во всем
мире. Страны от Индии до Швеции последовали поданному Рейганом примеру и провели либерализацию своих экономик. Три десятилетия роста, начавшегося после этой либерализации, были прерваны
только нынешним финансовым кризисом и последовавшей рецессией, но, как мы покажем далее, и кризис, и рецессия были травмами, причиненными государством экономике.
14
Милтон Фридман, Роуз Фридман. Свобода выбирать. М.: Новое
изд-во, 2007. – Прим. ред.
Успех Рейгана должен был бы уничтожить моральное доверие к патернализму Большого Правительства. Но преодолеть старые предрассудки нелегко.
Можно сказать, что старые убеждения «умирают, но
не сдаются», а дурные идеи обнаруживают особое
упорство. С древнейших времен считается, что свободные рынки ставят прибыль выше людей. Сократ
утверждал, что «чем сильнее люди ценят деньги,
тем меньше они ценят добродетель». Апостол Павел
учил, что «любовь к деньгам – корень всех бед». Торговлю слишком часто рассматривают не как обмен, а
как сделку с «нулевой суммой результатов», то есть
когда один выигрывает за счет другого.
В СМИ, университетах, кинофильмах, телешоу и
литературе корпорации и их руководителей издавна изображали жадными эксплуататорами. Свободные рынки характеризуют как всеобщую борьбу за
выживание в духе Дарвина, и в этой борьбе выживают самые сильные, тогда как все остальные несут
убытки. Даже люди, которые высоко ценят способность коммерции обеспечивать материальное процветание, утверждают, что Большое Правительство
насущно необходимо для предупреждения внутренне
присущей рынкам холодности и безжалостности, способствующих разрушению гражданского общества.
Эта вера в нравственное превосходство государ-
ства остается глубоко встроенной в ДНК американцев. Риторика стейтизма – или, как сказали бы некоторые, путь вины, – отлично принуждает людей к обороне. Тех же, кто выступает в защиту свободных рынков и решений, помогающих свободному предпринимательству, называют бессердечными и безразличными к судьбам других. Защитники Большого Правительства обычно изображают решение о поддержке
или противодействии Большому Правительству как
выбор между эгоизмом и милосердием. Вы хотите
сказать, что возражаете против того, чтобы люди могли получать услуги здравоохранения?
Если людей, публично выступающих в защиту рыночных мер в СМИ, часто превращают в демонов –
трудно отстаивать благоприятствующие рынку меры.
Как язвительно заметил ведущий постоянной колонки
в газете Wall Street Journal Уильям Макгарн, люди, верующие в Большое Правительство, могут делать вид,
будто «на практике не видят никакой разницы между
теми, кто выступает против повышения налогов, и теми, кто готов отрубать кончики пальцев женщинам, которые ходят с полированными ногтями» 15.
15
William
McGurn,
«Bill
Maher’s
„Fatwa“»,
Wall
Street
Journal,
March
13,
2012,
http://online.wsj.com/article/
SB10001424052702304537904577277703463103794.html?
mod=WSJ_Opinion_LEADTop.
Сторонники свободного предпринимательства
обычно слышат примерно такие вопросы: «Может ли
быть моральной потеря людьми их пенсионных денег при обрушении финансовых рынков? А что вы
скажете по поводу алчности Уолл-стрит и сверхвысоких вознаграждений руководителей корпораций?
А почему усиливается неравенство доходов?» Подобные вопросы обычно спровоцированы ослаблением корпораций, удручающими данными о состоянии
рынка труда, скандалами или кризисами вроде тех,
что разыгрались в здравоохранении. Такие события
обычно освещают СМИ, враждебные рынкам.
В СМИ был настоящий праздник, когда инвестиционный банкир Грег Смит опубликовал в газете New
York Times очерк «Почему я покидаю Goldman Sachs».
Смит обвинил своего бывшего работодателя в ненасытном стремлении к прибыли и навязывании клиентам инвестиционных продуктов, которые не соответствовали их потребностям16.
В последовавшем за этим потоке публикаций никто не задавался вопросом, что же все-таки заставило Смита внезапно уйти из Goldman Sachs после 12
лет работы в этой компании и согласны ли клиенты
16
Greg Smith, «Why I Am Leaving Goldman Sachs», New York
Times, March 14, 2012, http://www.nytimes.com/2012/03/14/opinion/why-iam-leaving-goldman-sachs.html?pagewanted=all.
Goldman Sachs с оценкой Смита. В конце концов если дела обстояли так скверно, как утверждал Смит, то
почему не было массового исхода клиентов из этой
компании, а ведь ими являются ряд крупнейших в мире корпораций и институциональных инвесторов?
Питер Коэн заметил на сайте Forbes.com: «Вопрос
в том, почему у Goldman Sachs вообще есть клиенты?» И предположил, что одной из возможных причин является то, что «выгоды сотрудничества с этой
компанией превосходят расходы, сопряженные с таким сотрудничеством»17.
К сожалению, внимание сосредоточивают преимущественно на алчности, что характеризует современное состояние СМИ, которые набрасываются на горячие темы, если происшествие или статистические
данные текущего момента, предположительно иллюстрирующие тезис об алчности, привлекают внимание большинства людей. Неудобные детали, вроде
реальной ситуации, всегда дают мелким шрифтом.
Возложение ответственности за отчуждение заложенной недвижимости, выплата задолженности за которую вызывала более чем обоснованные сомнения
17
Peter
Cohan,
«Greg
Smith
Quits,
Should
Clients
Fire
Goldman
Sachs?»
Forbes,
March
14,
2012, http://www.forbes.com/sites/petercohan/2012/03/14/greg-smith-quitsshould-clients-fire-goldman-sachs/2/.
(или за высокую стоимость медицинского страхования или бензина и т. д.), на хищные компании намного
более понятно, чем объяснение, что же на самом деле происходит, когда неудачные или неверные правительственные решения искажают функционирование
рынка.
Наконец, людям по природе свойственно искать виноватых в случаях, когда что-то идет неладно. Брайан Каплан, профессор экономики из университета
Джорджа Мейсона, обнаружил, что люди часто более
склонны к пессимизму, когда речь идет об оценке состояния экономики, и к оценке проблем с панических
позиций, чем это оправдано реальным положением
дел18.
Таким образом, об успехах свободных рынков в повышении уровня жизни обычно не сообщают. В заголовки попадают новости о повышении стоимости
авиабилетов, тогда как сведения о снижении билетной стоимости в заголовки не попадают. Акцент на
негативные новости настолько силен, что оценить общую положительную и более широкую картину трудно, несмотря на упоминания о неких позитивных сдвигах.
18
Bryan Caplan, «Myth of the Rational Voter», Cato Unbound,
Cato Institute, November 6, 2006, http://www.cato-unbound.org/2006/11/06/
bryan-caplan/the-myth-of-the-rational-voter/.
Репортерам, даже тем из них, кто хорошо относится к свободным рынкам, свойственно при обсуждении законодательства использовать слово реформа
и его производные. Но многие законы Большого Правительства, называемые реформами, являются чем
угодно, только не реформами. Люди стали бы иначе
оценивать моральность проведенного Большим Правительством реформаторства, если бы в таком обозначении было больше истины. Например, что было бы, если бы закон об «Обамаохранении» назвали, скажем, Законом о государственном контроле над
здравоохранением? Вспомните: многие из самых горячих сторонников этого закона, в том числе Нэнси
Пелоси, в то время бывшая спикером палаты представителей конгресса США, никогда не читали законопроект. Что бы они подумали о законопроекте, если
бы знали, что он, как мы начинаем понимать сейчас,
предусматривает создание 159 новых бюрократических ведомств, введение бесчисленных регулирующих правил, многих новых налогов и появление более
чем 16 тысяч агентов Налоговой службы, которые будут навязывать людям приобретение обязательного
медицинского страхования? Или если бы они знали о
том, что некоторые положения закона просто потрошат частных страховщиков? Сомнительно, что, будь
сторонники «реформы» более информированными,
они отстаивали бы «нравственность» принимаемого
закона с той же страстью.
В каждой главе этой книги добродетельность свободных рынков противопоставлена моральным несовершенствам гипертрофированного государства. Например, когда речь идет о здравоохранении (или
любом рынке), надо задать настоящие, касающиеся сути вопросы: «Хотите ли вы появления инновационного свободного рынка, сосредоточенного
на удовлетворении потребностей конкретных потребителей медицинских услуг? Или желаете получить неуклюжую, жесткую бюрократическую систему, которая прежде всего и главным образом
служит своим собственным политическим потребностям, а именно политическим интересам политиков и профсоюзов государственных служащих?»
Именно это является основной темой главы 1
«FedEx или Почтовая служба США?», которая проливает свет на центральное различие, заключающееся в том, что свободные рынки удовлетворяют потребности людей, тогда как Большое Правительство служит своим собственным потребностям. А
главная потребность Большого Правительства – расширение бюрократии и усиление ее могущества. Это
было замечено десятилетия назад и описано в кни-
ге «Закон Паркинсона» Сирилом Норткотом Паркинсоном, ученым, изучавшим проблемы поведения. Не
случайно, в то время как американский народ боролся
с рецессией, благосостояние Вашингтона, округ Колумбия, продолжало расти. В период 2007–2010 гг.
экономика столицы США росла азиатскими темпами,
в среднем на 6,9 % в год, по сравнению с темпами роста экономики других крупных городов, составлявшими 1,1 % в год19. За многими программами и
политическими мерами, представленными избирателям как нравственно необходимые (в том числе спорным выделением администрацией 787 млрд долл. на
экономическое стимулирование, которое, по замыслу,
должно было подхлестнуть экономику путем создания рабочих мест), кроется ненасытное стремление к
росту. Большая часть денег, выделенных на экономическое стимулирование, пошла на финансирование
существующих рабочих мест в государственном аппарате и местных органах власти.
В главе 2 поставлен вопрос: «Свобода или Большой Брат?» Выбор между свободными рынками и
Большим Правительством – это выбор между свободой и принуждением. Возможно, что в США Большое
19
Patrice Hill, «In Throes of Recession, D.C. Stands Apart», Washington
Times, October 17, 2010, http://www.wasnihtontimes.com/news/2010/
oct/17/in-throes-of-recession-capital-stands-apart/?page=all.
Правительство – все же не Большой Брат. Однако люди, поддерживающие Большое Правительство и его
законы, должны были дважды подумать о своей позиции, если бы понимали возникающие возможности
для злоупотреблений.
Люди, озабоченные могуществом, которым предположительно обладают крупные корпорации вроде
Walmart, не замечают реальной угрозы свободе, исходящей от мелочных правил, норм и бюрократии,
которые являются побочными продуктами слишком
большого государства. Такие отклики выходят далеко за пределы возвышенных материй и «Обамаохранения». Например, никому не подотчетные ведомства
Большого Правительства вроде Управления по охране окружающей среды и Министерства сельского хозяйства регулярно направляют вооруженных агентов
на рабочие места и в дома людей, обвиняемых в нарушении норм государственного регулирования. В главе
2 также рассмотрен разрушительный образ действий,
применяемый властными органами для насильственного манипулирования стоимостью имеющихся в их
распоряжении средств.
Эта тенденция к злоупотреблениям такого рода является причиной, по которой экономист Фридрих фон
Хайек в 30-х годах ХХ в. предупреждал о том, что
слишком много государства может завлечь людей на
«дорогу к рабству» – или к тирании. Напротив, страны,
в которых господствует государство, но которые проводят либерализацию своей экономики, переживают
расцвет политических свобод. Экономическая свобода – это в конечном счете личная свобода.
Большое Правительство не только попирает права. Оно подавляет созидательный потенциал людей
и компаний, налагая на них жесткий контроль. Свобода позволяет людям экспериментировать, отходить
от традиционных способов действия и производства,
терпеть неудачи и добиваться успеха. Поскольку экономическая свобода позволяет людям направлять
свой эгоизм и созидательную энергию в конструктивное русло предпринимательства, свободные рынки
генерируют инновации и изобилие. А рынки и общества, подчиненные государственному контролю, характеризуются стагнацией и нередко дефицитом.
Спросите канадцев, чья система страхования, финансируемая только государством, является именно
той системой, которую сторонники государственного
здравоохранения хотят установить в США. Канадцам
отказывают в передовых методах лечения, которые
практикуют в США, потому что канадское правительство не желает платить за такие методы. По данным
Института Фрейзера, «мозгового центра» канадских
сторонников свободного рынка, среднее время ожи-
дания приема врачом-специалистом составляет в Канаде 19 недель, что вдвое больше, чем 20 лет назад20.
Несколько лет назад некий мужчина подал в суд на
правительство провинции Квебек за то, что ему прошлось целый год дожидаться операции по замене тазобедренного сустава. Профессор Брайан Дей, бывший президент Канадской медицинской ассоциации,
сказал: «Канада – страна, в которой собаке операцию
по замене тазобедренного сустава могут сделать в течение недели с момента обращения за помощью, а
людям приходится ждать таких операций по 2–3 года»21. Тем временем в Европе, где, собственно, и возникло государственное здравоохранение, разрабатывают меньше лекарств и методов лечения потому,
что управляемые государством системы здравоохранения препятствуют получению компаниями необходимой для финансирования исследований и разработок прибыли.
Этот вопрос стоит в центре главы 3 «Кремниевая
долина или Детройт?». Государственное вмешатель20
Bacchus Barua, Mark Rovere, and Brett J. Skinner, «Waiting
Your Turn: Wait Times for Health Care in Canada», Fraser Institute,
December 2011, http://www.fraserinstitute.org/uploadedFiles/fraser-ca/
Content/research-news/research/publications/waiting-your-turn-2011.pdf.
21
Clifford Kraus, «Canada’s Private Clinics Surge as Public
System Falters», New York Times, February 28, 2006, http://
www.nytimes.com/2006/02/28/international/americas/28canada/html?pa.
ство – главная причина того, что автостроение впало в ступор и утратило конкурентное преимущество,
тогда как отсутствие вмешательства – главная причина, по которой Кремниевая долина стала генератором творческих идей. Участники движения Occupy
Wall Street, протестующие против прибылей, могли бы
рассуждать иначе, если бы понимали, что такие прибыли являются источником инвестиционного капитала, который дает Америке конкурентное преимущество.
В главе 4 «Зарплаты или продовольственные талоны?» поставлен вопрос: «Что лучше для народа и общества?»
Выбор между экономической свободой и государственным патернализмом – это выбор между обретением власти и зависимостью. Искусственно поддерживая частных предпринимателей и компании, Большое Правительство своей политикой и субсидиями
удерживает людей от движения вперед, растлевая
суждения и подрывая производительность и предприимчивость, что приводит к застою.
Сторонники Большого Правительства настаивают,
что социальное обеспечение и программы предоставления прав на особые льготы – единственный способ проявления милосердия, сострадания. Но разве в создании пассивности и уничтожении челове-
ческой инициативы есть что-то действительно милосердное? Свободные рынки дают людям и организациям силы для конкуренции, позволяют учиться на
ошибках, адаптироваться и двигаться вперед.
В главе 5 «Apple или Solyndra?» мы сравниваем меритократию свободных рынков с экономиками,
в которых господствует государство и которые коррумпированы тем, что мы называем «феодализмом
для немногих избранных». Слишком многие решения Большого Правительства, осуществленные «во
имя справедливости», будь то в здравоохранении или
в создании рабочих мест, в действительности являются формами фаворитизма. Вместо частных предпринимателей и компаний, идущих вперед благодаря тому, что они хорошо обслуживают рынки, выигрыши получают те немногие, кто пользуется политическим покровительством. Когда критики свободного
рынка порицают «кумовской» капитализм, они жалуются законно. Но в этих отношениях господствует распределяющее блага Большое Правительство. Разницу между свободным обществом и обществом, в котором господствует насаждаемое Большим Правительством кумовство, иллюстрирует контраст, существующий между США и Аргентиной. Обе страны возникли
как пограничные общества. Но из-за стейтизма и фаворитизма Большого Правительства Аргентина нико-
гда не процветала так, как США, и всегда ковыляла от
одного экономического кризиса к другому.
В заключительной главе 6 мы рассматриваем нравственные последствия жесткой философской грани,
разделяющей сторонников свободного рынка и приверженцев государственного вмешательства. Свободные рынки демократического капитализма основаны на моральном оптимизме, исторической убежденности в том, что изобретательность человечества
решит сегодняшние проблемы и создаст продукты,
которые приведут к лучшему будущему. Инвестирование требует веры в прогресс. Торговля основана на
доверии, положительном ожидании того, что люди будут выполнять соглашения и действовать в соответствии с данными ими обещаниями. Большое Правительство, напротив, основано на более пессимистическом отношении к людям и будущему. В главе 6 поставлен вопрос: «Дух Рейгана или дух Обамы?», ибо
и язык, и взгляды этих двух американских президентов отражают их принципиальные различия.
Справедливого и нравственного общества хотят
все. Но какой путь к такому обществу лучше – тот,
которым идет политически мотивированная государственная бюрократия, или путь рыночной демократии, в которой каждый голосует своими деньгами? Говоря точнее, действительно ли решать, что справед-
ливо и нравственно, должны государственные бюрократы, связанные политическими интересами?
Люди, призывающие к расширению государственного вмешательства, чтобы покончить с бедностью и
несправедливостью, пренебрегают тем фактом, что
прежние государственные правила и программы не
смогли решить проблемы бедности и несправедливости, а во многих случаях даже способствовали их
обострению. Американцы – гуманный и отзывчивый
народ. В различных сферах жизни американского общества, подобно здравоохранению, есть несомненные реальные проблемы. Противиться требованиям
принятия новых государственных программ, которые,
по замыслу их сторонников, должны помочь другим
людям, возможно, трудно. Но обращенная к лучшим
чувствам риторика отвлекает внимание от того обстоятельства, что предлагаемые решения обычно предусматривают размножение бюрократии. Либералы, отстаивающие «сострадание» и «права человека», могут снова понять (если, конечно, задумаются), что на
самом деле они бьются за новые правила, меры регулирования и еще бо́льшую волокиту, то есть за все
то, что ограничит нашу свободу. У государственных
бюрократов плохая история соблюдения прав личности. И, вводя все новые правила, бюрократия чинит
задержки.
В этой книге речь идет о том, как Америка понимает
себя как нацию. По-прежнему ли Америка выступает
за мечту отцов-основателей об экономической и личной свободе, о фундаментальном праве на «жизнь,
свободу и стремление к счастью»? Или Америка превращается в государство благосостояния европейского типа? В последующих главах представлены реальные альтернативы, которые следует рассмотреть в
спорах по данному вопросу. Ставкой в этом споре являются национальная идентичность американцев и
будущее Америки.
Глава 1
Federal Еxpress или
почтовая служба США?
Свободные рынки удовлетворяют
потребности людей, а
Большое Правительство
– собственные нужды
Свободные рынки удовлетворяют потребности и
желания людей. Адам Смит описал совершаемую на
свободном рынке фундаментальную сделку, прибегнув к ставшей ныне канонической метафоре, в которой фигурируют мясник и пекарь. И тот, и другой
продают вам еду для того, чтобы заработать себе на жизнь22. И покупателем, и продавцом движет
эгоизм. Но этот эгоизм «не эгоистичен». Каждая из
сторон сделки удовлетворяет потребности другой
стороны. В известном смысле взаимные сделки, со22
Adam Smith, Wealth of Nations (London: J.M. Dent & Sons Ltd., 1957).
Впервые труд А. Смита был опубликован в 1776 г.
вершаемые на свободном рынке, являются экономическим выражением Золотого правила: поступай с
другими так, как хотел бы, чтобы они поступали
с тобой. Каждый участник стремится удовлетворить потребности другого участника, давая тому
нечто равноценное.
Как объясняет Смит, свободный рынок состоит из миллионов взаимовыгодных обменов, которые
образуют «невидимую руку», спонтанно создающую
ресурсы и распределяющую их так, чтобы обеспечивать максимальную выгоду максимальному числу
людей с учетом предложения и спроса, существующих в реальном мире.
Критики свободного рынка утверждают, что
рынками движет «корыстолюбие». Но эгоистичные, жадные предприниматели и компании не задерживаются на рынке, если не создают продукты или
услуги, в которых нуждаются люди. Кроме того,
поиск предпринимателей и компаний, которые дают решения, удовлетворяющие потребности людей, происходит в условиях, которые вовсе не гарантируют получение прибыли. Предприниматели
создают свои компании, зная, что, если их начинания провалятся, они, возможно, никогда не увидят и
цента прибыли.
Такая мотивация частных предпринимателей и
компаний, которые стремятся к разрешению проблем и удовлетворению потребностей – тому, что
Джон Мейнард Кейнс называл проявлениями «животной сущности»23, – смысл и суть свободного предпринимательства. Если государство не вмешивается, люди, действующие на свободном рынке, всегда мобилизуются на удовлетворение потребностей. Предприниматели будут снова и снова пытаться предвосхитить спрос. Стив Джобс как-то
сказал своему биографу Уолтеру Айзексону: «Наша
задача – читать текст еще до его появления на
странице»24. Этот предпринимательский импульс
и является причиной того, что свободные рынки в
прошлом успешно генерировали инновации и богатства, которые повысили уровень жизни и обеспечили прогресс общества.
Большое Правительство, напротив, не несет
ответственности перед рынком. В отличие от
компаний, работающих в частном секторе и вынужденных бороться за клиентов, государству не надо
получать результаты или удовлетворять потребности людей для того, чтобы оставаться в биз23
John Maynard Keynes, The General Theory of Employment, Interest and
Money (New Delhi: Atlantic Publishers & Distributors, 2006), p. 144.
24
Walter Isaacson, Steve Jobs (New York: Simon & Schuster, 2011), p.
567.
несе. Руководителям компаний или предпринимателям приходится постоянно нести ответственность перед клиентами, инвесторами и акционерами. А должностные лица государства сталкиваются с избирателями только в моменты выборов.
Таким образом, главная и основная задача Большого Правительства касается его собственных
бюрократических интересов. Это становится совершенно ясным всякий раз, когда государство оказывает услуги. Классической иллюстрацией этого
тезиса служит сравнение компании FedEx и государственной почты. Задайте вопрос: «FedEx или
государственная почта?» – и даже люди, в других случаях поддерживающие Большое Правительство, поймут, о чем идет речь. Упомяните государственную почту – и почти каждый мигом вспомнит о длинных очередях и медленном обслуживании.
Между тем FedEx стала символом эффективности и надежности. Со временем и FedEx, и государственной почте пришлось повышать цены на свои
услуги25. Но FedEx реагирует на изменения и конкуренцию, последовательно и впечатляющим обра25
«2011 FedEx Rate Changes», FedEx.com, FedEx, January 3, 2011,
http://www.fedex.com/us/2011rates/ratechanges.html и «Postal Service
Adjusts Mailing Services Prices for 2012», United States Postal Service
press release, October 18, 2011, на сайте USPS, http://about.usps.com/
news/national-releases/2011/pr11_116.htm.
зом расширяя спектр услуг, предлагая больше вариантов удовлетворения потребностей клиентов, в
частности, более дешевую доставку почтовых отправлений наземным транспортом и распечатку сообщений. Государственная почта, за некоторыми
весьма небольшими исключениями, постоянно взимает бо́льшую плату за оказание меньшего объема
услуг. Сегодня почтовые отправления идут дольше, чем когда-либо, а доставка почты дважды в день
давным-давно ушла в прошлое.
Такова же история Большого Правительства в
большинстве дел, которыми оно управляет. Эгоистичная потребность в большей политической власти и в более просторной «площадке для игр», другими словами, в росте бюрократии, означает, что
Большое Правительство берет у налогоплательщиков больше, оказывая им все меньше услуг. Эта
неэффективность бюрократии означает, что за
кривой, отражающей оказание услуг, обычно стоит Большое Правительство. Отличным примером
служит программа Medicare, которая не включает
предоставление престарелым назначенных врачами новых лекарств и медицинских процедур. Между
тем эти лекарства и процедуры уже широко используют на рынке, и их оплата предусмотрена частным страхованием.
То, что творится в государственном секторе,
прямо противоположно тому, что происходит в
частном, где люди должны поставлять больше для
достижения эгоистичной цели, а именно получения
прибыли. Частный сектор никогда бы не вышел из
положения, в котором оказалось финансирование
пенсионной системы, так, как это делает Большое
Правительство, финансирующее систему социального обеспечения, которая ныне стоит на грани
банкротства.
Акцент, который Большое Правительство делает на политике, также является причиной, объясняющей, почему попытки Большого Правительства
управлять рынками неизбежно оказываются неудачными. Вместо того чтобы поощрять создание и
распределение ресурсов, удовлетворяющих людей и
повышающих уровень жизни, Большое Правительство, руководствуясь политическими соображениями, вводит меры контроля, которые уничтожают
рабочие места и экономический рост. Вместо того чтобы поднимать общество с помощью «невидимой руки», Большое Правительство становится
не столь уж невидимым мертвым грузом, тянущим
экономику вниз, и чем крупнее оказывается Большое
Правительство, тем заметнее это становится.
Главный
вопрос:
«Вы
хотите,
чтобы
та
самая бюрократия, которая дала вам такую
почтовую службу, управляла вашим медицинским
обслуживанием
и
ключевыми
отраслями
экономики?»
Бесконечное стремление
Большого Правительства
к расширению
Даже политики, являющиеся сторонниками Большого Правительства (вроде президента Обамы), время от времени соглашаются с тем, что экономическая
свобода и ограниченное правительство лучше всего
служат потребностям граждан. После политического
удара, который его партия понесла на промежуточных выборах в конгресс в 2010 г., президент Обама
и его сторонники удивительным образом признали на
короткое время один из главных принципов свободного рынка, дав согласие на продление срока действия
введенных президентом Бушем-младшим налоговых
ставок. Как сказали сторонники Обамы, повышение
налогов во время рецессии было вредным для людей, которые бились за то, чтобы иметь еду на столе.
В другие моменты президент Обама признавал (хотя,
как считают некоторые, не вполне серьезно) необходимость «упорядочивания», рационализации и сокращения правительства ради освобождения экономики.
Мы предпочитаем думать, что эти прозрения были не просто реакцией на политическое давление,
но редкими признаниями принципа здравого смысла. Суть этого принципа выходит за рамки политики: создание благосостояния, которое удовлетворяет
потребности общества и помогает людям добиваться
успеха, лучше всего достигается политикой, ориентированной на освобождение рынка, то есть такими мерами, как разумность налогообложения и регулирования. Если убрать ограничения и бюрократическую волокиту, людям будет легче создавать предприятия и
новые рабочие места. Если государство просто дает
гражданам возможность сохранять больше из заработанного и не наказывает за успех, создавать богатства легче.
Но такие моменты ясности редки и случаются весьма нечасто. Гораздо чаще появляются либералы-политики и либеральные активисты, утверждающие,
что единственное нравственно оправданное решение
любого подлинного неравенства или того, что кажется таковым, – расширение функций государства. И в
хорошие, и в плохие времена проблему почти всегда
описывают как «чрезвычайную», и не важно, о чем
идет речь – о кризисе здравоохранения, жилищном
кризисе, кризисе занятости или массовом ожирении.
Людей, которые думают иначе, принято клеймить
как «бездушных, жестоких, бессердечных». Когда
Крис Кристи в 2010 г. впервые стал губернатором шта-
та Нью-Джерси, ему пришлось сократить неконтролируемые расходы штата. В противном случае штату было бы нечем платить своим служащим в марте26. Губернатора поносили, обзывая «Адольфом Кристи», а его бюджет называли «наступлением на бедных» и уничтожением образования. Можно было подумать, что Кристи полностью ликвидировал бюрократию, связанную с социальным обеспечением. На
самом деле в расчете на одного учащегося штат НьюДжерси тратит на образование больше, чем любой
другой штат, за исключением штата Нью-Йорк и округа Колумбия.
Губернатор штата Висконсин Скотт Уокер попытался сходным образом восстановить налогово-бюджетное здравие в своем штате, у которого был многомиллиардный дефицит, вызванный высокими расходами
на государственных служащих. И какой же награды
удостоился Уокер за то, что действовал так, как действует любой ответственный генеральный директор
частной компании? Его действия вызвали яростные
демонстрации профсоюзов и призывы к досрочным
выборам, которые Уокер, по счастью, пережил, сохранив свой пост.
26
State of New Jersey, The Governor’s FY 2013 Budget Summary, Section
1, February 12, 2012. www.state.nj.us/treasury/omb/publications/13bib/
BIB.pdf.
А вот пример реакции на предложенный конгрессменом-республиканцем Полом Райаном бюджет, предусматривавший сведение государственных
расходов к размерам, какие они имели перед последним экономическим кризисом и до наращивания государственных расходов президентом Обамой.
План Райана предусматривал способы предотвращения роста расходов на государственную программу
медицинской помощи престарелым и государственную систему социального обеспечения (неконтролируемые расходы на эти цели и республиканцы, и демократы считают невыносимыми). Меры, запланированные Райаном, должны были предотвратить финансовый крах и Medicare, и системы социального
обеспечения 27. Противники плана Райана развернули
пропагандистскую кампанию, в которой использовали образ Райана, сталкивающего сидящую в инвалидном кресле старушку со скалы.
Кристи, Райана и Уокера изображают как экстремистов. А они всего лишь пытались сделать то, что делают миллионы людей в своих семьях и в частных компаниях, когда расходы выходят из-под контроля. В та27
House Committee on the Budget, Chairman Paul Ryan of
Wisconsin, «The Path to Prosperity: Restoring America’s Promise»,
Fiscal Year 2012 Budget Resolution. Budget.house.gov/UploadedFiles/
PathToProsperityFY2012.pdf.
ких случаях люди пытаются сократить расходы. Подобное затягивание пояса в налоговой и бюджетной
сфере может быть болезненным. Однако в частном
секторе это происходит ежедневно. И разумные люди,
как демократы, так и республиканцы, обычно считают
такого рода действия практичными, необходимыми и
прежде всего ответственными.
Так почему сторонники Большого Правительства
называют (во всяком случае, публично) такое поведение аморальным?
Ответ на этот вопрос освещает фундаментальную
истину концепции Большого Правительства. На самом деле нынешние споры о бюджете политиками ведутся не с точки зрения «кризиса» здравоохранения
(или какого-то другого кризиса), а с внутренне присущим Большому Правительству стремлением к расширению. И эту потребность Большого Правительства к
расширению государство ставит выше потребностей
народа.
Историк С. Норткот Паркинсон в «Законе Паркинсона» – классической работе об управлении, написанной в 50-х годах ХХ в., проливает яркий свет на основную черту бюрократии. Изучая ВМФ Великобритании
в начале ХХ в., Паркинсон сделал парадоксальное открытие: после Первой мировой войны число моряков
и рабочих, работавших на верфях, а также количество
боевых кораблей резко сократилось. А число чиновников, осуществлявших надзор над флотом, увеличилось.
Паркинсон язвительно заметил, что «между работой, которую надо выполнить, и численностью сотрудников, которые могут быть назначены на выполнение
этой работы, существует весьма малая зависимость
(если такая зависимость вообще существует)»28.
«Политики и налогоплательщики почти никогда
не сомневаются в том, что чиновничьи штаты так
растут, потому что дел все больше… Истина же
в том, что количество служащих и объем работы
совершенно не связаны между собой»29.
Возможно, Паркинсон говорил и о нашем постоянно
растущем Большом Правительстве с его бесчисленными избыточными, лишними, дублирующими друг
друга ведомствами и программами. В 2011 г. Главное
бюджетно-контрольное управление США подсчитало
результаты десятилетий безудержного и беспрепятственного роста федеральных ведомств. По сообщениям газеты Washington Post, Главное бюджетно-контрольное управление обнаружило, что существует…
28
С. Норткот Паркинсон. Закон Паркинсона и другие памфлеты. М.:
Прогресс, 1976. – Прим. ред.
29
Там же.
«…более 100 программ, занимающихся
вопросами наземного транспорта, 82 программы
отслеживания качества преподавания, 80
программ
отслеживания
экономического
развития,
42
программы
контроля
над
профессиональным обучением. 20 ведомств
или программ занимаются бездомными, а
17 различных программ выдают гранты на
подготовку к стихийным бедствиям. Еще
15 ведомств занимаются продовольственной
безопасностью, а 5 ведомств занимаются
сокращением расхода бензина федеральным
правительством»30.
Существование всех этих бюрократий не означает того, что Большое Правительство выполняет больше тяжелой работы, помогая людям или защищая
их. Собственно говоря, упомянутый доклад Главного
бюджетно-контрольного управления заставляет предполагать обратное. В докладе приведен пример изъятия в 2010 г. более чем 5 миллионов зараженных
сальмонеллой яиц на всей территории США31. От30
Ed.O’Keefe,
«Government
Overlap
Costs
Taxpayers
Billions.
GAO
Reports»,
Washington
Post,
March
1,
2011, http://www.washingtonpost.com/blogs/federal-eye/post/gocernmentoverlap-cosrs-taxpayers-billions-gao-reports/2010/12/10/
ABRVMYN_blog.html.
31
Government Accountability Office, Opportunities to Reduce Potential
Duplication in Government Programs, Save Tax Dollars, and Enhance
ветственных было столько, что фактически ответственности не нес никто. Можно сказать, что
основная эффективность и здравый смысл провалились в межведомственные щели.
«Закон Паркинсона» – не просто характеристика государственной бюрократии. Но компании, становящиеся слишком крупными и неэффективными, в частном секторе не выживают. Apple, GE, Cisco и Bank
of America – одни из многих компаний, которые, достигнув определенной величины или столкнувшись с
трудностями, увольняют сотрудников. В мире Большого Правительства такого не существует. И происходит это потому, что у государства нет обратной связи с рынком: государство не получает прибыли и не
несет убытков, которые показывали бы, успешно ли
государство удовлетворяет потребности своих граждан.
Не имея такой исключительно важной информации, государство, в сущности, никогда не терпит провала. Некомпетентные ведомства не закрывают, и они
лишь все больше распухают. Томас ДиЛоренцо, профессор экономики из университета Лойолы 32, в книге «The Futility of Bureaucracy» («Бесполезность бюRevenue, March 2011, http://www.gao.gov/new.items/d11318sp.pdf.
32
Частный университет в Чикаго, основанный в 1970 г. Обществом
иезуитов и названный в честь Св. Игнация Лойолы. – Прим. перев.
рократии») объясняет: «Чем хуже работает государственная бюрократия, тем больше денег она получает».
«Бюджет Национального управления по
аэронавтике и исследованию космического
пространства вырос после катастрофы с
космическим челноком. Чем хуже учат в
государственных школах, тем больше эти школы
получают денег. Борьба с наркотиками с
каждым годом терпит все более страшные
поражения, что гарантирует рост расходов на
эту борьбу. И данный перечень бесконечен. То,
что делает государство, прямо противоположно
тому, что происходит на свободном рынке,
который финансово вознаграждает успех в
удовлетворении потребителей и наказывает
за неспособность в этом деле», – уточняет
ДиЛоренцо33.
Политики, выступающие за Большое Правительство, продолжают утверждать, что увеличение расходов и бюрократии является ответом почти на любую проблему. Но Большое Правительство уже потребляет четыре из каждых 10 заработанных населением долларов. Если мы и дальше будем идти таким
путем, доля государственных расходов к 2035 г., ес33
Thomas J. DiLorenzo, «Futility of Bureaucracy», The Free Market 20,
no. 7 (August 2002). http://mises.org/freemarket_detail.aspx?control=409.
ли не раньше, достигнет 50 %, а то и перевалит за
этот показатель. Совокупные государственные расходы США (в эту сумму входят расходы федерального правительства, властей штатов и местных властей)
в 2011 г. составили примерно 41 % ВВП США, а это
– самый высокий показатель в истории страны, если
не считать расходы во время Второй мировой войны.
Сравните его с показателем 1900 г., когда доля государственных расходов не достигала даже 7 % ВВП34.
Что имеют американцы в результате последних денежных расходов, полученных государством за счет
налогов? Государственный левиафан стал больше и
одновременно менее производительным, чем представлялось Паркинсону в самых жутких кошмарах:
«Обамаохранение» – проведенная нынешней администрацией «реформа» здравоохранения – предполагает дополнительный наем более чем 16 тысяч
агентов Налоговой службы, которым предстоит обеспечить выполнение «реформы». И это в дополнение к
27 тысячам страниц новых правил и созданию более
34
(О «41%» см.: Chris Edwards, «The Damaging Rise
of Federal Spending and Debt». Testimony before the Joint
Economic Committee, Unites State Congress, September 20,
2011. http://www.cato.org/publications/congressional-testimony/damagingrise-federal-spending-debt; (о «менее чем 7%» см.: Brandon R. Julio, «The
Growth of Government in the 20th Century», Special Report 93, March
1,2000. http://www.taxfoundation.org/news/show/754.html.
чем 150 новых бюрократических ведомств. Принятый
администрацией закон Додда – Франка создает еще
больше ведомств и налагает на отрасль финансовых
услуг, которая и так является самой регулируемой отраслью экономики, примерно 400 новых правил. И это
только «разогрев». Жалованья государственных служащих растут взрывными темпами. Газета USA Today
сообщила, что в начале рецессии только один сотрудник Министерства транспорта США зарабатывал
170 тыс. или больше. Через 18 месяцев после этого примерно 1690 чиновников данного ведомства зарабатывали больше указанной суммы 35. Бюджет министерства сельского хозяйства ныне превышает чистые доходы всех американских фермеров.
Легко понять, что имел в виду Уильям Воежели,
сетующий на то, что стремлению либералов к расширению правительства не хватает «ограничивающего принципа»36. К сожалению, позыв к расширению
государства не ограничивается одними либералами.
Ричард Никсон создал такие регулирующие ведомства, как Управление по охране окружающей среды
35
Dennis Cauchon, «For Feds, More Get 6–Figure Salaries», USA Today,
December 11, 2009, http://www.usatoday.com/news/washington/2009–12–
10-federal-pay-salaries_N.htm.
36
William Voegli, Never Enough: America’s Limitless Welfare State (New
York: Encounter Books, 2010), p. 4.
и Комиссия по обеспечению безопасности продуктов
массового спроса, а затем резко расширил полномочия этих ведомств. Президент Джордж У. Буш в 2003 г.
«продавил» программу оформления льготных рецептов на сильнодействующие, содержащие наркотические компоненты лекарственные препараты.
В нынешнюю эру Большого Правительства «закон
Паркинсона» господствует безраздельно. И нет конца
требованиям ввести новые, губительные для экономики налоги на финансирование программ, которым,
кажется, никогда не будет хватать средств на выполнение поставленных задач. А еще говорят о «жадности» частного сектора…
Большое правительство
как анти-Walmart
Большое Правительство можно назвать явлением, противоположным корпорации Walmart. В отличие
от покупателей торговых центров Walmart, получающих бо́льшую стоимость на товары благодаря «повседневным низким ценам», граждане расплачиваются за Большое Правительство, приобретая государственные услуги, но со временем получают их все
меньше, расплачиваясь все бо́льшими суммами.
Подобно С. Норткоту Паркинсону, британский врач
Макс Гэммон изучал организационное поведение. В
60-х годах ХХ в. он писал о тенденции постоянно растущей бюрократии давать все меньшие результаты.
Следует отметить, что свои наблюдения Гэммон вел
за бюрократическим аппаратом британской государственной медицины.
Гэммон писал, что бюрократия «действует как „черная дыра“ в экономической вселенной, одновременно поглощая ресурсы и сокращая „излучаемое производство“». Отсюда – и «закон Гэммона», утверждающий, что увеличение бюрократических расходов при-
водит к сокращению производства37.
Комиссия по ценным бумагам и рынкам дает отличную иллюстрацию действия «закона Гэммона». Это
ведомство, осуществляющее надзор за финансовой
отраслью, вводит правила, регулирующие все, начиная с правил бухгалтерского учета и заканчивая тем,
что должны раскрывать корпорации в своих финансовых и ежегодных отчетах. После скандала, случившегося с компанией Enron в 2001 г., конгресс США
увеличил финансирование данного ведомства более
чем вдвое. И все же этот неповоротливый монстр (а в
нем работают 3000 человек) не смог выявить гигантскую по историческим масштабам финансовую «пирамиду» Бернарда Мэдоффа. Несмотря на свое исключительно высокое положение на фондовой бирже (одно время Мэдофф был председателем биржи
NASDAQ), Мэдофф ухитрился за несколько десятилетий украсть у инвесторов миллиарды долларов путем мнимых биржевых сделок. Комиссия по ценным
бумагам и биржам не шелохнулась даже после того, как Гарри Маркополос, специалист по мошенничествам с ценными бумагами, неоднократно связывался с комиссией и сообщал ей свидетельства по делу
Мэдоффа, в том числе он передал исчерпывающий
37
Цит. в книге: Milton Friedman, Free to Choose: A Personal Statement
(Orlando, Fl: Houghton Mifflin Harcourt, 1990), p. 155.
доклад, в котором были указаны десятки конкретных
случаев правонарушений, допущенных при работе ответственными лицами.
В частном секторе ошибки таких масштабов привели бы к увольнению подобных лиц; компании, в которых происходило нечто аналогичное, могли выйти из
бизнеса с огромными потерями. А Комиссия по ценным бумагам и биржам и ее союзники в конгрессе
лишь усилили давление, требуя дополнительного финансирования38. Так делаются дела в вывернутой наизнанку вселенной Большого Правительства.
38
Jessica Holzer and Jamila Trindle, «Schapiro Defends Bed for SEC
Funding Boost», Wall Street Journal, March 10, 2011, http://online.wsj.con/
article/SB10001424052748704823004576192381898229572.html.
Когда речь заходит о потребностях
Большого Правительства,
потребности граждан
попросту игнорируются
Взятие под государственный контроль автомобильной промышленности Детройта – классическая иллюстрация того, как Большое Правительство ставит на
первое место политику и лишь затем людей. Администрация Обамы настаивала на том, что захват General
Motors и Chrysler с последующей реструктуризацией этих компаний были необходимы для «спасения
рабочих мест» и предотвращения банкротства автостроителей. Однако многие крупные работодатели, в
том числе все большие авиакомпании, могут продолжать свою деятельность во время реструктуризации,
вызванной банкротством. Такое «решение» должно
было послужить на благо Объединенного профсоюза автостроителей (UAW), могущественной организации, являющейся одним из главных сторонников администрации Обамы.
В сущности, Большое Правительство передало
Chrysler в руки Объединенного профсоюза автостроителей, который получил 55 % акций компании.
Остальные акции были поделены между компанией Fiat и правительствами США и Канады. Держателей облигаций, вложивших средства в компанию
Chrysler, потеснили. Они потеряли намного бо́льшую
часть своих инвестиций, чем потеряли бы в том случае, если бы дело Chrysler было рассмотрено судом
по банкротствам. Попросту говоря, это урегулирование было чисто политическим.
Захватывая GM, государство инвестировало в компанию примерно 50 млрд долл. из денег налогоплательщиков и получило в собственность более 60 %
акций компании. Объединенный профсоюз автостроителей получил около 17,5 % акций GM плюс пакет
привилегированных акций стоимостью 6,5 млрд долл.
и еще 2,5 млрд долл. на финансирование медицинских расходов пенсионеров – то есть в 3–4 раза больше того, что получили держатели облигаций, которые
предоставили ссуды старой GM 39.
Немногие помнят о том, что попытки администрации провести реструктуризацию автостроительных
компаний и «спасти рабочие места» привели к за39
Associated
Press,
«General
Motors
Corp.
Will
Give
the United Auto Workers Union up to 20 Percent of
Its
Common
Stock»,
New
York
Daily
News,
May
26,
2009. http://www.nydailynews.com/news/money/general-motors-corp-giveuniyed-auto-workers-union-20-percent-common-stockarticle-1.374945ixzzl1rHOwE8kv.
крытию более чем 2600 дилерских центров GM и
Chrysler, в которых работало до 100 тысяч человек.
Учитывая весьма скупое освещение событий дружественными администрации СМИ, заметим, что принудительное закрытие частных предприятий федеральным правительством стало позорным эпизодом истории США. Некоторые владельцы таких центров были
потомственными дилерами и известными в своих городах людьми.
Сторонники администрации утверждают, что данный шаг был необходим для сокращения бремени
расходов автомобилестроителей на поддержание обширных дилерских сетей, которые перестали быть
необходимыми в условиях сокращения спроса на
автомобили американского производства. Очевидно,
что раз уж рынок не поддерживает дилерские центры, их надо закрывать. Но клиенты дилерских центров или суды по делам банкротств, а не государство
должны решать, кто лучше удовлетворяет их потребности, продавая автомобили.
Автостроители Детройта совершали ошибки на
протяжении многих лет. Но условия, поставившие их
на грань банкротства, возникли вследствие политически эгоистичных решений, которые на протяжении
нескольких десятилетий принимали и демократы, и
республиканцы. Постоянно повышающиеся стандар-
ты средней корпоративной экономии горючего способствуют росту стоимости автостроения и затрудняют конкуренцию американским автостроителям. Проблема заключалась не в правилах эффективности самих по себе. Детройт смог бы соответствовать этим
стандартам с помощью производства машин за рубежом. Но правило, введенное для того, чтобы удовлетворить профсоюзы, требует, чтобы автомобили,
соответствующие американским стандартам средней
корпоративной экономии горючего, состояли по меньшей мере на 75 % из деталей, изготовленных в США.
Чтобы соблюсти это требование, Детройт был вынужден полагаться на труд членов профсоюзов, а стоимость этого труда раздута щедрыми пенсиями и пакетами медицинских услуг, что лишало автостроение
необходимой прибыли.
Приверженцы Большого Правительства и профсоюзные активисты говорят, что занимаются спасением
рабочих мест. Но их правила привели к прямо противоположному результату и помогли уничтожить рабочие места. На заводах GM когда-то трудились 395 тысяч рабочих. Сегодня на заводах компании работает
примерно 40 тысяч человек 40.
40
Bill Vlasic and Nick Bunkley, «Obama Is Upbeat for G. M.’s Future»,
New York Times, June 2, 2009. http://www.nytimes.com/2009/06/02/
business/02auto.html?_r=2
Нет лучшего примера эгоистичности и жадности
Большого Правительства, чем битва за инициированное администрацией законодательство о здравоохранении. Опросы общественного мнения показывают,
что это законодательство непопулярно. И у сторонников реформы поначалу было недостаточно голосов,
чтобы обеспечить принятие законопроекта конгрессом. Но политики были больше озабочены удовлетворением узкого круга своих политических сторонников,
чем желаний большинства американцев. Чтобы заручиться голосами, которые иначе нельзя было бы получить, сторонники реформы здравоохранения по рецептам Обамы пообещали штатам вроде Луизианы
и Небраски сотни миллионов долларов дополнительного финансирования медицинских расходов, совершив таким образом так называемые новое «приобретение Луизианы» и новый «откат». Они «протащили»
законопроект через конгресс, навязав его большинству, которое не хотело этого закона. Опросы общественного мнения по-прежнему показывают, что широкое, значительное большинство возражает против
реформы здравоохранения.
Представьте себе, что могло произойти, если бы
Стив Джобс попытался силой навязать потребителям неудачное изобретение – скажем, портативное
устройство Newton, которое плохо действовало и не
удовлетворяло бы потребности пользователей. Компании Apple в этом случае пришлось бы выйти из бизнеса.
Эгоизм бюрократии является также причиной того,
что город Нью-Йорк еще сильнее сузил свои и без
того узкие, перегруженные движением улицы, проложив по ним 250 миль дорогостоящих велосипедных
дорожек, которыми пользуются очень немногие. Катание на велосипеде – отличное времяпрепровождение, приносящее много пользы здоровью. И можно
понять, почему действующие из лучших побуждений
бюрократы хотят поощрить велосипедистов. Но голая правда состоит в том, что велосипедные дорожки
не удовлетворяют потребности большинства жителей
Нью-Йорка. Улицы города, спланированные во времена, когда основным видом передвижения был гужевой
транспорт, едва могут вместить автомобили. Если уж
город в чем и нуждается, так это в большем пространстве для машин, а не в сокращении этого пространства.
Неудивительно, что водители машин ненавидят велосипедные дорожки. Торговцы также ненавидят их,
потому что они затрудняют парковку грузовых машин
и доставку товаров41. И лишь малая доля жителей
41
Joseph Tepper and Michael J. Feeney, «Protected Bike Lanes in E.
Harlem Stir Controversy», New York Daily News, December 9, 2011.
Нью-Йорка проявляет достаточную смелость, чтобы
рисковать жизнью, разъезжая на велосипедах по улицам, забитым автобусами и грузовиками, в предательском потоке городского уличного движения. Принимая
во внимание все обстоятельства, определенно можно утверждать, что есть лучшие способы тратить собранные с налогоплательщиков миллионы долларов,
чем создание велосипедных дорожек, которыми пользуется ничтожное число людей и которых не хочет
большинство жителей города. Предпринятые в меньших масштабах попытки создать велосипедные дорожки в 70-х и 80-х годах ХХ в. вызвали такое яростное сопротивление, что идея была заброшена 42.
Так почему же Большое Правительство Нью-Йорка
игнорирует потребности этого большинства, не говоря уж о требованиях здравого смысла и истории? Потому, что велосипедисты Нью-Йорка образуют влиятельную группу избирателей, к мнению которой прислушивается городской комиссариат транспорта. Таким образом, эти люди в политическом отношении
более могущественны, чем торговцы или владельцы
и водители автомобилей. Возможно, ситуация начинает меняться. Велосипедными дорожками все силь42
J. David Goodman, «Expansion of Bike Lanes in City Brings Backlash»,
New York Times, November 22, 2010. http://www.nytimes.con/2010/11/23/
nyregion/23bicycle.html.
нее пренебрегают люди, которым наконец надоело
непрактичное «решение» Большого Правительства,
призванное умиротворить маленькое, но громогласное меньшинство.
Эгоизм Большого Правительства
вреден для здоровья граждан
Сосредоточенность бюрократии Большого Правительства на ее собственных потребностях – главная причина, по которой Большое Правительство не
должно иметь власти над решениями, касающимися
здравоохранения. Когда политически мотивированные меры вызывают раздражение, как это происходит
с велосипедными дорожками или с блокировкой автомобилей, за снятие которой надо платить и которая
превращает господство закона в насмешку, это достаточно плохо. Но при системе «здравоохранения от
Обамы» эгоистичная, политизированная бюрократия
будет усиливать свое влияние на решения, которые
принимают лечащие американцев врачи. Это имеет
опасные и разрушительные последствия, которые испытает каждый гражданин США.
Потребность государственных служащих в экономии денег будет иметь все большее превосходство
над реальными медицинскими потребностями граждан. Эта скаредность скажется на лечении каждого
американца, независимо от того, имеет ли он государственную или частную медицинскую страховку.
Либералы поднимают на смех мысль о «присяж-
ных, решающих вопросы жизни и смерти». Возможно, решения о том, кому жить, а кому умирать, будут выносить не какие-то тайные комитеты. Но новая
бюрократия, которую создает «здравоохранение от
Обамы», равносильна введению нормирования медицинских услуг. Как и предсказывала Нэнси Пелоси,
американцы наконец начинают понимать суть этого
чудовища. Одно из спорных положений новых законов о здравоохранении предусматривает ассигнование 1 млрд долл. на так называемые исследования
сравнительной эффективности (CER). Предполагается, что результаты исследований подобного рода
сообщат страховщикам и врачам о том, какие формы лечения приносят наилучший эффект при минимальных расходах. На первый взгляд это выглядит замечательно, но в действительности дело обстоит намного более зловеще: концепция CER заимствована у
национальной системы здравоохранения Великобритании, где CER подкармливает такую бюрократическую структуру, как Национальный институт здравоохранения и клинического совершенства. Известное
под ироническим сокращением NICE43, это учреждение генерирует данные, которые служат ориентирами
43
Звучит как прилагательное nice (англ.), переводимое как «хороший», «приятный», «внимательный», «тонкий», «точный». – Прим. перев.
при существующем в Великобритании нормировании
медицинских услуг.
В Соединенном Королевстве есть такой показатель, как «продолжительность жизни, корректируемая
в соответствии с качеством жизни». Этот показатель
фактически навешивает ценник на каждый дополнительный год жизни человека. Майкл Тэннер из Института Катона, занимающийся анализом политики в области здравоохранения, объясняет: «Если говорить
точно, то каждый дополнительный год жизни стоит
примерно [44 тыс. долл.]»44.
Если оказание медицинской помощи некоторым пациентам не приносит достаточного результата, измеряемого «продолжительностью жизни, корректируемой в соответствии с качеством жизни», британское
государство может и отказать в оказании медицинской помощи такого типа. Это означает следующее:
если вам, скажем, 70 лет и вы нуждаетесь в операции
на сердце (а в таком возрасте многие люди нуждаются в подобных операциях), в новом мире бюрократизированного здравоохранения вам откажут в операции потому, что она не соответствует стандарту пользы по шкале сравнительной эффективности. Как па44
Michael Tanner, «Death Panels’ Were an Overblown Claim – Until
Now», The Daily Caller, May 27, 2010. http://dailycaller.com/2010/05/27/
death-panels-were-an-overblown-claim-until-now/.
циент, забудьте о ваших личных потребностях и пожеланиях.
Когда президент Обама посетовал на то, что
«расходы на медицинское обслуживание хронически
больных и умирающих от старости будут, возможно,
поглощать до 80 % всех расходов на здравоохранение…», и сказал, что эта проблема «должна стать темой очень трудного демократического обсуждения» 45,
он намекнул на перспективу такого рода нормирования в отношении пожилых пациентов.
Государственная Программа оценки технологий
здравоохранения (HTA), которая, обосновавшись в
Вашингтоне, следит за страховыми полисами наемных работников и получателями государственной бесплатной медицинской помощи, показывает, на какое
медицинское обслуживание можно рассчитывать в
соответствии со стандартами сравнительной эффективности. Совет этой программы недавно усомнился в необходимости наблюдения за уровнем глюкозы у детей и подростков в возрасте до 18 лет, а такой контроль многие годы считался стандартной медицинской процедурой, предусматриваемой даже медицинскими страховками, которые выдают обвиняе45
Barack Obama, interview by David Leonhardt, New York Times, April
28, 2010. http://www.nytimes.com/2009/05/03/magazine/03Obama-t.html?
pagewanted=all.
мые в «жадности» частные страховые компании46.
Что произошло? После вспышки общественного
негодования Программа оценки технологий здравоохранения в конце концов решила продолжить оплату контроля уровня глюкозы у детей и подростков,
но ограничила оплату дорогих спинномозговых инъекций людям, страдающим хроническими болями в спине.
Затем выступил могущественный Консультативный
совет по независимым платежам, который, как предполагается, должен добиваться снижения затрат на
государственное бесплатное медицинское обслуживание пожилых американцев, сокращая ставки возмещения стоимости лекарственных препаратов, являющихся, по мнению Совета, слишком дорогими, и
тем самым препятствуя врачам выписывать такие лекарства. Известный специалист по анализу здравоохранения Салли Пайпс из Тихоокеанского исследовательского института и многие другие эксперты говорят, что эта мера равносильна введению нормирования для престарелых пациентов 47.
46
«The
Pro-Diabetes
Board»,
Wall
Street
Journal,
Review and Outlook, March 18, 2011. http://online.wsj.com/
articleSB10001424052748704662604576202883913468422.html.
47
Don’t
13,
Sally
Pipes,
«Even
ObamaCare’s
Supporters
Support
the
Rationing
Board»,
Forbes.com,
June
2011.
http://www.forbes.com/sites/sallypipes/2011/06/13/even-
В ответ на эти обвинения защитники Большого Правительства говорят, что и без предпринятой президентом Обамой реформы здравоохранения частный
сектор также ввел бы «нормирование» медицинских
услуг через ценовой механизм. Но это утверждение
в корне неверно. В отличие от государственной бюрократии компании, работающие на свободных рынках, не реагируют на повышение спроса сокращением предложения того, что пользуется спросом. Если
возникает потребность в большем объеме продовольствия, одежды или плазменных телевизоров, предприниматели находят способы удовлетворить эту потребность. Если бы у нас был открытый рынок услуг
здравоохранения, решением проблем стало бы не сокращение расходов на дорогие инъекции, облегчающие боли у пожилых людей. Бизнес нашел бы новые способы предоставлять больше таких инъекций,
причем за меньшую цену. Это уже произошло в тех
крошечных сегментах рынка медицинских услуг, которые не затронуты ныне действующими правилами. В
качестве примера можно привести возможность делать прививки против гриппа в медицинских центрах,
оказывающих услуги по сниженным ценам, таких как
Walgreens.
Сторонники государственного вмешательства
obamacares-supporters-dont-support-the-rationing-board/.
утверждают, что Большое Правительство необходимо для приведения в порядок здравоохранения. Но
нынешняя система здравоохранения сложилась под
влиянием регулирования, а не спроса потребителей
медицинских услуг. Во время Второй мировой войны работодатели не могли повышать заработные платы из-за мер контроля над заработками и ценами. И
тогда работодатели начали предлагать медицинское
страхование. Федеральное налоговое законодательство, разрешавшее работодателям вычитать расходы на медицинское обслуживание из сумм, подлежащих налогообложению, институционализировали эту
практику.
Каков результат этой институционализации? Возникла сформированная под воздействием государства отрасль, в которой главными покупателями медицинского страхования стали корпорации. Таким образом, рынок удовлетворяет потребности корпораций, а не потребителей.
В условиях действительно открытого рынка покупателями медицинских услуг были бы не компании, а
индивидуумы. Налоговые вычеты в связи с приобретением медицинских страховок получали бы не работодатели, а работники. Препятствия созданию национального рынка были бы устранены.
Эти очень простые реформы могли быстро со-
здать рынок, подчиненный потребностям граждан. Если бы главным покупателем медицинских услуг были вы, страховщикам, врачам и больницам пришлось
бы конкурировать за вас. Освобожденные от государственного регулирования, решающие проблемы
предприниматели удовлетворили бы ваши потребности точно так же, как делают это на любом другом рынке. Вы получили бы лучшее и более чуткое к вашим
запросам медицинское обслуживание. И самое главное – цены пошли бы вниз.
Эгоистичное Большое
Правительство не
несет ответственности
Так почему же правительственные бюрократы тратят деньги налогоплательщиков на сотни миль дорогих велосипедных дорожек, которыми большинство
людей не пользуются, или на «мосты в никуда»? Почему эти бюрократы принимают тысячи страниц законов, предусматривающих огромные расходы и меняющих жизнь, даже не читая то, что принимают? Дело в
том, что, как бы благородны ни были намерения работающих в правительстве людей, они просто не несут
ответственности перед остальными.
Как уже было сказано, политикам и должностным лицам приходится отвечать перед избирателями главным образом на выборах. Повседневной обратной связи между рынком и государством, которая
ограничивала бы силу действия «закона Паркинсона», не существует. Соответственно, меньше и необходимость заботиться об удовлетворении «клиентов»
и «акционеров» Большого Правительства, потребностей простых людей, которые оплачивают государственные услуги и получают их.
По словам обозревателя газеты Wall Street Journal
Дэниела Хеннигера, частный сектор, который платит налоги, воспринимают как смутную «интеллектуальную абстракцию»48. Политикам и государственным служащим трудно понять, что миллиарды долларов, которые они безрассудно тратят, на самом деле
– деньги, заработанные тяжким трудом американцев.
Во время дебатов по федеральному бюджету
2011 г. президент Обама сказал, что один из способов, которым он бы сократил федеральный дефицит,
является «безаварийный механизм долга». Это выражение на бюрократическом жаргоне означает автоматическое повышение налогов, которое происходит,
несмотря на то что никто не голосовал за такое повышение49. Эти автоматические повышения налогов
станут «даром», который позволит выворачивать карманы людей даже после того, как Обама покинет пост
президента США. Конгресс отклонил эту идею.
Однако автоматические увеличения расходов весьма распространены. Когда Эндрю Куомо впервые занял пост губернатора штата Нью-Йорк в 2011 г., газета
48
Daniel
Henninger,
«Obama’s
Two
Economies»,
Wall
Street Journal, September 15, 2011. http://online.wsj.com/article/
SB10001424053111904060604576570821884273638.html.
49
Ryan Ellis, «Obama’s ‘Tax Trigger’ Takes Aim at Hobs and Growth»,
Americans for Tax Reform website, April 18, 2011. http://www.atr.org/?
content=taxriggerixzzl1rHTBfQbR.
New York Post сообщила, что новый губернатор, к своему ужасу, обнаружил, что «спрогнозировано увеличение расходов на 13 %, и это вызвано главным образом рядом автоматических увеличений расходов, заложенных в законодательство прежними поколениями лоббистов и действовавших заодно с ними законодателей» 50. Расходы в таких сферах, как образование и бесплатное медицинское обслуживание престарелых, должны были увеличиться независимо ни от
чего, даже если переживающая спад экономика будет
приносить меньшие налоговые поступления.
На что идут все эти деньги? На постоянно растущую бюрократию и щедрые льготы для наемных работников. Вот лишь один пример – льготы для работников государственных служб города Нью-Йорка в течение последнего десятилетия росли вдвое быстрее,
чем льготы для работников частного сектора. Пожарные и сотрудники полиции могут уходить на пенсию,
которая составляет половину их оклада, после всего лишь 20 лет службы, даже если им едва перевалило за 40. Пенсии не облагаются налогами штата
и увенчиваются ежегодными прибавками и медицин50
Brendan
Scott
and
Frederic
U.
Dicker,
«Cuomo
Exposesza
Dirty
Budget
Trick»,
New
York
Post,
February
1,
2011.
http://www.nypost.com/p/news/local/
cuomo_exposes_dirty_trick_Drgwu2QVC7WnpgORXaWZzMixzz1jZlUKwC
ской страховкой. Штат должен из года в год оплачивать эти расходы за счет налогоплательщиков 51.
Такая же, в общем, ситуация наблюдается и в федеральном правительстве. Анализ данных, представленных Бюро экономического анализа Министерства
торговли США, свидетельствует, что федеральные
служащие зарабатывают в среднем вдвое больше,
чем работники в частном секторе. За период 2000–
2009 гг. совокупная сумма компенсаций федеральным служащим, включающая льготы, возросла более
чем вдвое – с 30 415 долл. до 61 998 долл.52.
Как объясняет Дэниел Хеннингер в газете Wall
Street Journal, потребностям государственных служащих начали отдавать предпочтение перед потребностями налогоплательщиков – работников – «клиентов
государства» в 60-х годах ХХ в. Президент Джон Ф.
Кеннеди подписал приказ, разрешающий федеральным служащим создавать профсоюзы и вступать в
них. Хеннингер отметил, что новые и быстро растущие профсоюзы государственных служащих имели
приоритеты, которые радикально отличались от прио51
Daniel DiSalvo and Fred Siegel, «The New Tammany Hall», The
Weekly Standard, October 12, 2009. http://www.weeklystandard.com/
Content/Public/Articles/000/000/017/031citja.asp.
52
Dennis Cauchon, «Federal Workers Earning Double Their Private
Counterparts», USA Today, August 13, 2010. http://www.usatoday.con/
money/economy/income/2010–08–10–1Afedpay10_ST-N.htm.
ритетов работников, занятых в частном секторе, которые «привязаны к реальному миру прибылей и убытков»53. У них есть ставка в деле помощи преуспеянию
компаний, на которые они работают, поскольку работники выигрывают от сохранения занятости и увеличения числа рабочих мест. Но профсоюзы государственного сектора изолированы, защищены от влияния рыночных сил. Нет ничего, что ограничивало бы их требования увеличения заработных плат и льгот. И они
требуют этого. Потому что могут.
Мышление подобного рода привело нас к умопомрачительно высоким заработкам рабочих, которые
ввергли штаты в финансовый кризис, и это поощряет
безудержную, ползучую коррупцию. Мошенничества с
больничными листами обходятся штатам в сотни миллионов долларов. В числе других примеров – скандал с обслуживанием инвалидов на железнодорожной линии, соединяющей Нью-Йорк с Лонг-Айлендом.
На протяжении чуть ли не целого десятилетия почти
все уходящие на пенсию работники этой пригородной линии получали льготы, предназначенные инвалидам. Большинству из уходящих на пенсию было едва за 50. Типичным получателем льгот был «инвалид»
53
Daniel Henninger, «The Fall of the House of Kennedy»,
Wall Street Journal, January 21, 2010. http://onlinr.wsj.com/article/
SB10001424052748704320104575015010515688120,00.html.
из числа офисных работников, который для того, чтобы получить право на выплаты по инвалидности, жаловался, что не может стоять больше пяти минут, но
затем люди видели, как такой «инвалид» более часа
лопатой чистил снег. Был и вышедший на пенсию рабочий, который получал 100 тыс. долл. в год в виде
выплат по инвалидности и пенсии. Несмотря на сообщения, что этот человек испытывает страшные боли,
пытаясь согнуться и подобрать предметы, он часто играл в гольф и теннис – на деньги налогоплательщиков54.
54
William K. Rashbaum, «11 Charged in L. I. R.R. Disability Fraud
Plot», New York Times, October 27, 2011. http://nytimes.com/2011/10/28/
nyregion//charges-in-lirr-disability-scheme.html?_r=1&pagewanted=all.
Пошлина, которую платит
экономика за жадность
Большого Правительства
В отличие от «невидимой руки» свободного рынка, которая создает благосостояние, удовлетворяя
потребности общества, бюрократическая волокита и
вмешательство действуют как «невидимый балласт»,
тянущий экономику страны вниз.
И это утверждение справедливо не только в отношении стран вроде нищей коммунистической Северной Кореи или ныне не существующего Советского
Союза с его хроническим дефицитом всего. «Невидимый балласт», которым является Большое Правительство, повинен и в экономическом застое социал-демократических стран Европы. Британский журналист и политик Дэниел Ханнан напоминает о том,
что за десятилетия, прошедшие со времени окончания Второй мировой войны и до середины 70-х годов
ХХ в., Западная Европа фактически опережала США.
Но затем страны Западной Европы переключились на
социалистическую политику, которую замыслили как
«третий путь» – нечто среднее между советским коммунизмом и американским капитализмом. С тех пор
темпы экономического развития Европы отстают от
темпов роста экономики США55.
Страны, ныне входящие в Европейский союз, в
1974 г. производили 36 % мирового ВВП. Теперь доля этих стран в мировом ВВП сократилась до 26 %, и
ожидается, что в 2020 г. будет равна только 15 %. Доля
США в мировом ВВП, напротив, на протяжении 30 лет
оставалась на удивление неизменной. Ханнан делает поразительное наблюдение: «Если исключить Великобританию, то Европейский союз за период 1980–
1992 гг. не смог создать ни одного рабочего места
в частном секторе»56.
Между тем США наращивают свою долю в мировом ВВП. С начала 80-х годов ХХ в. и до последнего финансового кризиса темпы роста экономики США
составляли, в среднем 3,3 % в год, тогда как темпы
роста экономики Западной Европы составляли менее
2 %57. И это несмотря на то, что американская экономика – самая крупная в мире, а «большое» обычно
55
Daniel Hannan, «A European’s Warning to America»,
Wall Street Journal, March 11, 2011. http://online.wsj.com/article/
SB10001424052748703559604576176620582972608.html.
56
Daniel Hannan, Why America Must Not Follow Europe (New York:
Encounter Books, 2011), p. 11.
57
Brian Domitrovic, ECONOCLASTS: The Rebels Who Sparked the
Supply-Side Revolution and Restored American Prosperity, chapter 1, “That
70s Funk” (Wilmington, DE: Intercollegiate Studies Institute, 2009).
быстро не растет.
Со времени последнего финансового кризиса США
приобрели вкус к стагнации и безработице европейского типа. Разве такая вялая, анемичная экономика,
при которой люди годами болтаются без работы и надежды, – это то нравственное общество или тот образ
жизни, которого хотят американцы?
«Закон Паркинсона»
вырывается из-под
контроля: как рухнула Греция
Когда жадность и эгоизм Большого Правительства становятся безудержными, получаешь Грецию,
разжиревшее правительство которой ввергло страну
в конвульсии. Бесконтрольное разрастание государственного аппарата в Греции, которое растлило все
уголки общества, привело бы в ужас даже С. Норткота Паркинсона. В 2010 г. Майкл Льюис писал в журнале Vanity Fair, что расходы на заработные платы государственных служащих в Греции за последние 10 лет
возросли вдвое – «и эта сумма не учитывает взятки,
которые берут должностные лица».
«Средняя заработная плата государственного
служащего
втрое
превышает
среднюю
заработную
плату
в
частном
секторе.
Национальные железные дороги получают в год
100 млн евро дохода, а выплачивают в год своим
работникам 400 млн евро и несут другие расходы
на сумму 300 млн евро. Средний служащий
государственных железных дорог зарабатывает
65 тыс. евро в год»58.
Человек, некогда бывший министром финансов
Греции, сказал по поводу этих заработков, что было
бы дешевле перевозить всех пассажиров страны на
такси.
Немногим лучше и государственные школы Греции.
В стране в пересчете на одного ученика учителей занято в 4 раза больше, чем в Финляндии, занимающей
высокое место в рейтинге качества образования. Но
раздутая система образования Греции занимает самое низкое место среди систем образования европейских стран. Льюис пишет: «Греки, отправляющие своих детей в государственные школы, попросту полагают: если хочешь быть уверенным в том, что дети действительно что-то знают, придется нанимать частных
репетиторов».
Греки, подобно американцам, пытаются стимулировать свою слабеющую экономику жирными стимулирующими расходами. Льюис сообщает, что в эти
расходы входит «множество программ создания призрачных, незарегистрированных рабочих мест». В одной из таких программ заняты примерно 270 человек,
которые оцифровывают фотографии государствен58
Michael Lewis, «Beware of Greeks Bearing Bonds», Vanity
Fair, October 1, 2010. http://www.vanityfair.com/business/features/2010/10/
greeks-bearing-bonds-201010.
ных земель Греции. Проблема состоит в том, что взятые на эту работу по политическим соображениям люди не обладали опытом цифровой фотографии 59.
Как греческое государство превратилось в такого ядовитого левиафана? Министр финансов Греции
сказал журналу Vanity Fair, что стремление к росту,
которое проявляет, по Паркинсону, бюрократия, противится любым ограничениям. Жадность Большого
Правительства давно заставила бюрократов забыть о
лежащих на них моральных обязательствах перед налогоплательщиками или обществом. Как пишет Льюис, «стоящая у власти партия просто „накручивает“
любые цифры так, как ей хочется и для своих собственных целей» 60.
***
59
60
Там же.
Там же.
Основа свободного рынка:
не жадность, а жертвование
Люди, добившиеся успеха, часто говорят о необходимости «возмещения». Подумайте о том, насколько все это извращенно понимают. Должен ли был Томас Эдисон выплачивать какое-то «возмещение» за
то, что принес электричество в жилища людей? Должен ли Марк Цукерберг выплачивать «возмещение»
за то, что революционизировал наше онлайновое общение в Facebook? И надо ли выплачивать вознаграждения за создание богатств и тысяч новых рабочих мест, которых в противном случае не существовало бы? Да почему успешный дилер автомобилей
или брокер по операциям с недвижимостью должны
непременно приносить извинения? Подумайте о том,
где бы мы были без услуг, которые оказывают нам добившиеся успеха люди.
Речь идет не о достоинствах благотворительности
(об этом поговорим позже). Но мы спорим об основополагающей мысли о том, что люди, создающие богатство в нашей рыночной системе, должны каким-то
образом искупать то, что «берут» у других.
Джордж Гилдер, гуру свободного предпринимательства, сжато сформулировал главный тезис в работе
«Moral Sources of Capitalism» («Моральные источники
капитализма»): «Капитализм начинается с жертвования». Торговля по самой своей природе характеризуется взаимностью. Каждая из сторон торговых сделок
жертвует другой стороне. Эгоизм на свободных рынках означает, что в ваших интересах обеспечить достаточные блага другому лицу или некой компании,
для того чтобы сделка могла состояться. Гилдер говорит, что самые первые торговые отношения были основаны на пожертвовании, дарении, а не на присвоении чужого:
«В первобытном обществе капиталистами
были племенные вожди, которые соперничали
друг с другом, устраивая огромные праздники.
Сходным образом торговля началась с
пожертвований, которые одна семья предлагала
другой семье. Или одно племя предлагало
другому племени. Дары, которые часто
приносили в ходе религиозного ритуала, делали
в надежде на то, что в конце концов будут
принесены ответные дары»61.
То, что описывал Гилдер, было на самом деле формой инвестирования. Вы вкладываете ресурсы в дело, не зная наверняка, какого рода отдачу получите.
Эта традиция жертвования составляет сущность ка61
George Gilder, Wealth and Poverty (San Francisco: ICS Press, 1993).
питалистического идеала служения клиентам. Люди
вообще считают само собой разумеющимся разнообразные сообщения и рекламные объявления компаний, говорящих: «Мы здесь для того, чтобы служить
вам». Несомненно, одни компании выполняют свои
обещания лучше других. Но факт остается фактом:
услуга – дарение – основополагающая характеристика нашей основанной на рынке культуры.
Культура свободного предпринимательства, построенная на дарении, – подлинная причина того, что
США являются страной филантропов.
Частная филантропия несколько сократилась из-за
рецессии, однако американцы по-прежнему жертвуют
на благотворительность 300 млрд долл. ежегодно62.
По данным организации Independent Sector, коалиции
некоммерческих организаций, занимающихся благотворительностью, почти 90 % американских семей делают пожертвования благотворительным или религиозным учреждениям. Институт Хадсона, политический «мозговой центр», сообщил, что до финансового кризиса и рецессии американцы в частном порядке
направляли благотворительной финансовой помощи
развивающимся странам больше, чем любая другая
страна мира.
62
Charity Navigator, «Giving Statistics», http://www.charitynavigator.org/
index.cfm?bay=content.view&cpid=42.
Либералы – приверженцы Большого Правительства, считающие, что предпринимателями частного
сектора движет только низменное стремление к материальным благам, переживают тяжелое время. Антирыночные предрассудки исказили восприятие того,
что именно составляет эгоизм, управляющий свободным рынком. Впрочем, Милтон Фридман в упомянутой выше книге «Свобода выбирать» объяснил, что
сделки, совершаемые на свободных рынках, обусловлены не «близоруким эгоизмом». Своекорыстие сопряжено с достижением личных целей, выполнением личных желаний вроде «стремления ученого раздвинуть границы дисциплины, которой он занимается,
стремления миссионера обратить язычников в истинную веру, стремления филантропа облегчить участь
нуждающихся. И все эти люди преследуют свои личные интересы так, как они понимают их, оценивают их
в соответствии со своими собственными идеалами»63.
Деньги – всего лишь один из многих факторов, побуждающих людей избирать себе карьеру или сосредоточиваться на определенном интересе. Причем
деньги могут быть даже не главной причиной. Вам может нравиться работа, продукт, который вы продаете/производите, или у вас есть что-то общее с коллегами по работе.
63
Milton Friedman, Free to Choose: A Personal Statement.
Предпринимателями движет «эгоизм» такого рода.
Чаще всего они начинают собственный бизнес не для
того, чтобы обогатиться, а потому, что ищут решение
какой-то проблемы в своей жизни.
В XIX в. страховой брокер Льюис Уотерман изобрел современную авторучку после того, как его старая
ручка потекла во время подписания важного контракта. Вернувшись с запасной ручкой, Уотерман обнаружил, что его конкурент перехватил сделку, которую
Уотерман потерял. Решив предотвратить повторение
подобной катастрофы в будущем, Уотерман изобрел
ручку, не дающую протечек чернил 64.
У разработчика программных продуктов Дрю Хьюстона идея услуги хранения интернет-файлов, впоследствии ставшей Dropbox, появилась в то время,
когда Хьюстон еще учился в Массачусетском технологическом институте. Хьюстон не мог работать во
время поездки в Нью-Йорк, потому что забыл прихватить с собой драйвер для USB65. Хьюстон нашел решение возникшей проблемы – основанную на возможностях интернета услугу, заключающуюся в хранении
64
Collectors Weekly, «Antique and Vintage Waterman Pens», http://
www.collectorsweekly.com/pens/waterman.
65
Victoria Barret, «Best Small Companies: Dropbox», Forbes, October
19, 2011. http://www.forbes.com/forbes/2011/1107/best-companies-11drew-houston-steve-jobs-ferdowsi-dropbox-barret.html.
документов и позволяющую работать с ними с любого устройства. Сегодня компания Хьюстона – одна из
самых стремительно растущих интернет-компаний, у
которой 50 миллионов пользователей. Оборот компании Хьюстона достигает 4 млрд долл.66.
Dropbox и авторучка – типичные для свободного
рынка инновации, которые облегчают жизнь, одновременно создавая рабочие места и богатства – не только для своих создателей, но и для бесчисленного множества других людей. Если это не «дарение», то что
же это?
66
Там же.
Как прибыль позволяет
рынкам творить добро
Есть история о Стиве Джобсе, иллюстрирующая
нравственную ценность прибыли. Биограф Джобса
Уолтер Айзексон пишет, что Джобс и его друг детства (он же и один из основателей компании Apple)
Стив Возняк имели совершенно разные мировоззрения. Возняк, блистательный инженер, исповедовал
принцип: «Отдавай, чтобы помогать другим» 67. Как и
другие хакеры, Возняк считал, что информацией и
технологиями надо делиться, не требуя за это платы. Когда Возняк разработал персональный компьютер Apple I, он хотел отдать бесплатно его пользователям. Однако обладавший даром перспективного
видения Джобс понял возможности того, что создал
его друг, и отговорил того от безвозмездного дарения.
Он убедил Возняка создать компанию и начать продажу изобретения. Джобс и Возняк основали Apple, а
остальное, как они говорили, было историей.
Был ли Джобс своекорыстным и жадным? У кого-то
может возникнуть соблазн ответить на это вопрос положительно. Известный своей несговорчивостью и за67
Walter Isaacson, Steve Jobs, p. 61.
частую колючестью, Джобс определенно действовал,
руководствуясь личным интересом, эгоизмом. Но взятый им курс был нравственным. Если бы Возняк пожертвовал своей технологией, события могли принять совершенно другой оборот. Схемы Возняка могли бы остаться на рабочих столах его друзей-хакеров
или технологию Возняка усовершенствовал бы кто-то
другой, сделав это не так блистательно. Вместо этого изобретение Возняка стало успехом, который генерировал прибыли, а прибыли вскоре привлекли инвесторов и капитал, позволивший Apple развиваться
и создавать инновации, ставшие ныне знаменитыми.
«Эгоистическое» устремление Джобса к прибыли в
буквальном смысле, как любил говорить сам Джобс,
«изменило мир». Инновации Apple революционизировали и преобразили не только вычислительную технику, но и отрасль развлечений и СМИ, повысив качество жизни многих-многих миллионов людей.
«Эксплуатировал» ли Джобс Возняка? Вряд ли. Сегодня состояние Возняка оценивают в 100 млн долл.
Корыстолюбие Джобса сделало Возняка и других работавших в Apple людей мультимиллионерами – и это
помимо создания богатства для сотен тысяч акционеров компании.
Противники свободного рынка, насмехающиеся
над «алчным» стремлением к успеху, часто утвержда-
ют, что людям следует запретить создание прибыли.
Однако без способности людей делать прибыль рынки не смогли бы выполнять свою главную функцию
обеспечения общества. Не будь этой способности, новые компании и предприятия никогда бы не возникли. Предприниматели вроде Стива Джобса и подобных ему людей не смогли бы «изменять мир». Прибыли не просто критически важны для успешного функционирования рынков. Прибыли нравственны.
Фридрих фон Хайек и Милтон Фридман объясняют: цены и прибыли являются, в сущности, системой
коммуникаций. Они указывают на то, что пользуется,
а что не пользуется спросом. Если спрос на какой-то
товар высок, цены и прибыли растут. Производители
устремляются к предоставлению услуг. Снижение же
цен и прибылей означает снижение спроса. Производители реагируют на снижение спроса свертыванием производства или совершенствованием своих продуктов. Таким образом, прибыли мобилизуют на удовлетворение потребностей других людей.
Вспомните, что произошло несколько лет назад, когда компания Amazon представила Kindle, новую возможность читать книги в электронном формате. Компания, занимавшаяся розничными онлайновыми продажами, не могла держать эту услугу на складе. Успех
компании показал, что на новом, только возникающем
рынке можно делать деньги. Другие производители, в
том числе Apple c ее iPad, вскоре вышли на рынок со
своими предложениями. Благодаря прибыли спрос на
электронные устройства для чтения был вскоре удовлетворен, и не только за счет большего количества
Kindle, но и за счет конкурирующих с Kindle устройств.
Затем произошло нечто любопытное. Появление
всех этих конкурирующих друг с другом продуктов вызвало падение цен на них. Цена Kindle, поначалу составлявшая 400 долл., обрушилась менее чем до 80
долл. Электронные книги стали доступны учащимся
и другим людям с ограниченными средствами, которые годом-двумя ранее не могли себе позволить инновационные продукты. Технологии, которые совсем
недавно считались «роскошью», стали общедоступными. Прибыли не только помогли рынкам удовлетворить спрос, но и способствовали созданию изобилия.
Прибыли подхлестнули рывок конкуренции, который
способствовал снижению цен и сделал электронные
книги более доступными. В основе того, что в главе 3
мы назовем «принципом основных предметов торговли», а этот принцип означает способность креативных
рынков повышать уровень жизни путем открытия новых возможностей все большему числу людей, лежит
именно механизм прибыли.
Как видим на примере Стива Джобса и компании
Apple, прибыли обеспечивают капитал, необходимый
для инвестирования, и побуждают людей идти на
риск, вкладывая деньги в новые идеи, которые могут
оказаться в равной степени как успешными, так и провальными. Люди осуждают «непристойные» прибыли
хедж-фондов и паевых инвестиционных фондов вроде KKR или Blackstone. Но эти моралисты не видят
стоимости, которую создают инвестиции таких компаний – и не только для самих инвесторов, но и для общества в целом. За период 1991–2006 гг. паевые инвестиционные фонды создали чистую стоимость на
сумму более 430 млрд долл. для своих инвесторов,
в числе которых – университеты, благотворительные
организации и пенсионные фонды, деятельность которых охватывает десятки миллионов американцев68.
Эти порожденные «жадностью» прибыли превратились в более надежные пенсионные схемы для наемных работников, в расширение финансовой поддержки учебных заведений и увеличение стипендий в государственных и частных колледжах, а также в средства, выделяемые на исследования, которые откроют
новые лекарства от болезней.
Другой причиной, по которой нам необходимы прибыли, является то, что у новых предприятий очень вы68
Steve Forbes, «Private Equity, Public Benefits», Wall Street Journal. July
25, 2007. http://online.wsj.com/article/SB118532670875877067.html.
сок уровень неудач. Прибыли дают источник новых капиталов, которые покрывают убытки от этих неудач.
Кроме того, прибыли жизненно важны для поддержания деятельности существующих компаний. Не имея
прибыли, компании не смогли бы заменять устаревшее или износившееся оборудование. Вот почему часто можно видеть убогие или постепенно разрушающиеся здания в странах «третьего мира», где господствует Большое Правительство, которое не дает людям делать прибыль. После вычета расходов на текущую производственную деятельность денег на ремонт и новые инвестиции не остается. Результатом
становится упадок.
Свободные рынки и «Я-кономика»
Ранее мы говорили о том, как сосредоточенная
на собственных нуждах бюрократия Большого Правительства заставляет это правительство пренебрегать
личными потребностями и навязывает рынкам жесткие, «спускаемые сверху» решения вроде реформы
здравоохранения. Конкурирующие за бизнес компании постоянно разрабатывают новые, нестандартные
способы обеспечения потребителей тем, что им необходимо, и делают это с высокой точностью.
Тому нет лучшей иллюстрации, чем бум индивидуализации продукции, вызванной расцветом интернета и распространением персональных компьютеров.
Журнал U. S. News & World Report назвал этот процесс ростом «Я-кономики». В такой экономике люди
могут разрабатывать свои собственные продукты, начиная с теннисных туфель, обуви, футболок и заканчивая кредитными карточками 69. Мы даже стали свидетелями появления «объемной печати» – дешевого передового программного продукта, позволяющего людям конструировать и создавать свою собствен69
Kimberly Palmer, «The Store of YOU», U.S. News & World
Report, October 27, 2008. http://money.usnews.com/money/personalfinance/articles/2008/10/27/the-store-of-you.
ную мебель, игрушки и другие трехмерные предметы,
которые обычно приходится покупать у посторонних
производителей.
Когда Б. Джозеф Пайн, гуру менеджмента и автор,
освещающий проблемы бизнеса, пишет, что «каждый
покупатель – это особый, индивидуальный рынок», он
выступает в защиту движения к экономике «массовой индивидуализации». Пайн заявляет: «Каждый покупатель заслуживает именно того, что он хочет купить, и по цене, которую он готов заплатить, а компании должны осуществить это таким способом, который приносит им деньги»70.
Движение к индивидуализированной экономике –
это на самом деле технология, усиливающая присущий свободным рынкам от природы импульс к удовлетворению человеческих потребностей. Вообразите возможности, которые могли появиться, если бы
мы устранили навязанные Большим Правительством
ограничения и позволили бы развернуться сходному
процессу на зарегулированных рынках вроде рынка
медицинских услуг. К сожалению, воображать – это
все, что мы теперь можем делать.
70
Joseph Pine II, «Beyond Mass Customization», Harvard Business
Review Blog Network, May 2, 2011. http://blogs.hbr.org/cs/2011/05/
beyond_mass_customization.html.
Удовлетворение
потребностей общества
путем раскрепощения рынков
Когда государственное вмешательство сворачивают и на рынки возвращаются свободный выбор и
конкуренция, происходит какое-то чудо. Получаешь
взрыв изобилия, более доступные товары и услуги;
большее число людей имеют бо́льшие возможности
выбора, а все это в общем создает бо́льшую справедливость. Рынок удовлетворяет потребности и желания людей.
Именно это произошло, когда штат Луизиана расширил возможности выбора учреждений государственного образования в Новом Орлеане. На протяжении долгих лет государственные школы были катастрофой. После урагана «Катрина» власти штата наконец-то вмешались в ситуацию и осуществили рыночные реформы. Были созданы сертифицированные школы, которые предоставили ученикам и
их родителям больший выбор и интенсифицировали конкуренцию в образовательной системе. Директорам школ предоставлена возможность принимать
решения о найме учителей. Каков результат этих ре-
форм? Оценки, которые получают школьники на тестах, улучшаются. Число учеников, знания которых
соответствуют высоким показателям, выросло почти
вдвое. У учащихся из бедных семей, посещающих новые сертифицированные школы, уровень знаний на
20 % выше, чем у тех, кто учится в других государственных школах71.
В Швеции политические партии, как левые, так и
правые, приписывают впечатляющий рост успеваемости и внедрение новых инновационных подходов к
образованию системе независимых школ, действующей в этой стране72.
Приведем другой пример – воздушный транспорт.
В 70-х годах ХХ в. Совет гражданской аэронавтики
жестко регулировал работу авиакомпаний. Перелеты
были доступны только людям со средствами, а самолеты часто летали наполовину пустыми. Ситуация
радикально изменилась в 1978 г., после того как отрасль освободили от регулирования. Число авиапассажиров удвоилось. Людям не надо давиться в очередях на пересадках с рейса на рейс так часто, как им
71
Jed Horne, «New Schools in New Orleans», Education Next (Spring
2011). http://educationnext.org/new-schools-in-new-orleans.
72
Dan Lips, «School Choice in Sweden: An Interview with Thomas
Idergard of Timbro», The Heritage Foundation, Web memo 2828, March
8, 2010. http://www.heritage.org/research/reports/2010/03/school-choice-insweden-an-interview-with-thomas-idergard-of-timbro.
когда-то приходилось, потому что полетов стало больше. Стоимость перелетов в реальном исчислении сократилась почти наполовину 73.
Задержки и отмены рейсов, от которых ныне страдают авиаперевозки, являются следствием не реструктуризации, а того, что сами аэропорты попрежнему остаются под государственным контролем.
Медлительная бюрократия Большого Правительства
помешала внедрению современной, основанной на
GPS технологии управления воздушным движением в
аэропортах. Недавно принятые меры регулирования,
заставляющие самолеты подолгу простаивать в ожидании на взлетных дорожках, также увеличивают число отмененных рейсов. Как всегда, правила, вводимые Большим Правительством и призванные решать
проблемы, приводят к разрушительным непреднамеренным последствиям.
Классическая иллюстрация того, что происходит в
результате свертывания Большого Правительства и
либерализации рынков, – ликвидация старой AT&T,
получившей ироническую кличку Ma Bell («Звонок мамочки»). Сегодня многие люди слишком молоды для
того, чтобы помнить реструктуризацию телефонной
73
Fred L. Smith Jr. and Braden Cox, «Airline Deregulation», The Concise
Encyclopedia of Economics, Library of Economics and Liberty. http://
www.econlib.org/library/Enc/AirlineDeregulation.html.
связи в США. Демонтаж навязанной государством телефонной монополии превратил систему телефонной связи в США в отрасль, где многочисленные игроки конкурируют друг с другом. Это вызвало взрыв
новых предложений, которые не только коснулись новых видов оборудования, но и привели к внедрению
совершенно новых технологий.
До реструктуризации пользователи телефонной
связи могли выбирать только один из двух типов телефонных аппаратов немногих цветов. Сегодня существуют не только сотовые телефоны, но и интернет-телефоны с такими функциями, как ожидание вызова, переключение на линию, находящуюся в режиме удержания, переадресация входящего звонка и голосовая почта. Стоимость телефонных звонков и оборудования снизилась впечатляющим образом. За период 1984–2003 гг. стоимость междугородних телефонных разговоров между жителями разных штатов
сократилась примерно на 68 %. А стоимость международных телефонных звонков снизилась на 56 % 74.
И последний пример. Некогда Комиссия по ценным
бумагам и биржам установила фиксированный раз74
Robert W. Crandall, Ph.D., and Jerry Ellig, Ph.D., «Texas
Telecommunications: Everything’s Dynamic Except the Pricing», Research
Report for the Texas Public Policy Foundation, January 2005 (информация,
основанная на проведенном авторами анализе данных Бюро статистики труда), p. 8.
мер брокерских комиссионных за куплю-продажу акций. Эти комиссионные вознаграждения были высокими, и брокеры, в сущности, получали субсидии благодаря ставкам, установленным государством. Но в
1975 г. государство прекратило поддерживать фиксированные цены. Отрасль раскрепостили. На рынок
устремились брокеры, работающие за пониженные
комиссионные. Многие старинные брокерские фирмы
вышли из бизнеса, а другие брокерские фирмы повысили свою эффективность. Сегодня даже мелкие
трейдеры могут совершать тысячи сделок, взимая в
качестве комиссионных сотые цента за одну акцию.
Торговля акциями стала дешевой – и впервые доступной миллионам людей. Она способствовала расцвету собственности на акции, который, в свою очередь, стал двигателем процветания, длившегося 30
лет, вплоть до недавнего финансового кризиса.
Свертывание поглощенной своими потребностями
бюрократии Большого Правительства оказывает одинаковое освобождающее воздействие на страны и народы. Примеры этого можно найти повсюду. За последние 30 лет реформы, освобождающие рынок, вызвали беспрецедентный взрыв создания богатств и
вывели из нищеты сотни миллионов людей, живущих
в Индии, Китае, Бразилии, странах Центральной и Восточной Европы, а также Латинской Америке и Афри-
ке.
Обретя независимость после развала Советского
Союза, государства Балтии (Эстония, Латвия и Литва) развивались быстрее всех в Европе. Мировой экономический кризис больно ударил по всем трем странам, но теперь рост восстанавливается устойчивыми
темпами.
Бывшая Восточная Германия также преуспевает
после воссоединения с Западной Германией, где существует бо́льшая свобода экономики. Согласно данным, приведенным в докладе мюнхенского Института экономических исследований в 2007 г., располагаемый доход жителя Восточной Германии, составлявший до объединения Германии 60 % от располагаемого дохода жителя Западной Германии, вырос до
78,6 % от этого показателя 75. Хотя безработица в Восточной Германии остается высокой, она существенно сократилась.
Освобождение экономики от произвольных правил,
навязанных своекорыстными бюрократами Большого
Правительства, неизбежно приводит к подъему предпринимательства. Как увидим из последующих глав,
предприниматели основывают и расширяют компа75
Moria Herbst, «East Germany 20 Years After Reunification», Bloomberg
BusinessWeek.com, November 5, 2009. http://www.businessweek.com/
globalbiz/content/nov2009/gb2009115_550451.htm.
нии и инвестируют в инновации – в услуги и товары,
которые удовлетворяют потребности людей так, как
никогда и не снилось ни одному близорукому бюрократу.
Глава 2
Свобода или Большой Брат?
Свобода выбора
против принуждения
Свобода – нравственная сущность демократического капитализма. Как выразил эту мысль экономист Милтон Фридман, у вас есть «свобода выбора»76. Вы самостоятельно прокладываете собственный курс в соответствии со своими потребностями и желаниями. Вы решаете, что покупать, а
что продавать, устанавливаете цены – или занимаетесь чем-то другим, но делаете это не в ответ на
директивы, исходящие от некоего органа власти,
а потому, что уверены: ваши действия соответствуют вашим личным интересам. У вас есть право
выносить собственные решения, потому что вы (и
никто больше) «владеете» собой. Широта свободных рынков и предоставляемый ими выбор основаны
на уважении прав личности.
76
Milton Friedman, Free to Choose: A Personal Statement (Orlando, FL:
Houghton Mifflin Harcourt, 1990).
При демократическом капитализме вы пользуетесь не только свободой, но и широтой выбора.
Открытые рынки означают, что всегда могут появиться новые предприниматели, которые предложат новые продукты. Таким образом, в секторах,
где государственное вмешательство минимально,
появляется огромное множество товаров и услуг.
Производя материальное изобилие и утверждая
права личности, экономическая свобода укрепляет
демократическое, процветающее общество. Большое же Правительство, напротив, достигает своих целей путем принуждения.
Мы можем не думать о нашем демократическом
государстве как об инструменте принуждения. Однако все законы в конечном счете являются принуждением. Сторонники свободных рынков со времен
Адама Смита согласны с тем, что для обеспечения работы рынков необходимы определенные формы принуждения. Государство должно употреблять
свою власть, чтобы собирать налоги, наказывать
преступников, обеспечивать выполнение контрактов и устанавливать законы на благо общества,
и делать это даже в тех случаях, когда не все хотят соблюдать данные законы. Фридрих Хайек писал, что государство необходимо для установления
правил дорожного движения, создания стабильной
среды, в которой трансакции осуществляются в
соответствии с законами77. Это означает, что государство определяет правовые параметры честного поведения, обеспечивает исполнение этих параметров и защищает людей от обмана.
Проблема с Большим Правительством заключается в том, что Большое Правительство заходит
слишком далеко в применении своей власти и злоупотребляет ею. В настоящее время Большое Правительство Америки вышло за рамки установления
правил дорожного движения (о чем говорил Хайек) и
фактически превратилось в систему GPS. Используя принудительные правила и налоги, государство
все сильнее управляет решениями людей, ограничивая их экономическую и личную свободу. Большое
Правительство навязывает свои исходящие сверху
решения, удушающие предпринимательство и свободу повсюду – на рынке, на рабочем месте, в кабинете врача и даже за обеденным столом.
Фридрих Хайек, бывший очевидцем появления тоталитарных режимов в период, предшествовавший
Второй мировой войне, прославился предупреждением о том, что внешне благие расширения го77
Friedrich August Hayek, The Road to Serfdom: Text and Documents,
The Definitive Edition – The Collected Works of F.A. Hayer, Volume II , edited
by Bruce Caldwell (Chicago: University of Chicago Press, 2007), p. 113.
сударственной власти могут привести народы на
«дорогу к рабству»78. Люди, очарованные обещаниями защиты и равенства, которые раздают специалисты по централизованному планированию, заканчивают тем, что отдают свою свободу тиранам.
Американцы не зашли далеко по пути к рабству.
Пока. Немногие из них считают американское Большое Правительство, даже в его нынешних масштабах, тоталитарным Большим Братом. Но когда государство начинает говорить людям, какую пищу
им разрешено есть, какие электролампы они должны покупать, или заставляет оплачивать медицинскую страховку, что-то определенно идет неправильно. Джорджу Вашингтону приписывают такие
слова: «Государство – не разум. И не риторика. Это
сила. А сила, как и огонь, – опасный слуга и страшный господин»79.
Главный вопрос: «Вы действительно хотите,
чтобы государство отобрало у вас свободу
выбора и принимало решения за вас?»
78
79
Там же.
Respectfully Quoted: A Dictionary of Quotations from the Library of
Congress, Congressional Quarterly Press, edited by Suzy Platt, 1989 (online
edition), http://www.bartleby.com/73/754.html.
«Вы не свободны»
Так когда же государственное принуждение становится неразумным и аморальным? Отцы-основатели
бились над этим вопросом. Они, сражавшиеся за свободу от короля Георга III, на собственном опыте знали
опасность, которую представляет чрезмерно могущественный правитель, и были уверены в том, что ограничение власти и полномочий государства жизненно
важно для свободной республики. Джеймс Мэдисон
красноречиво обобщил стоявшую перед отцами-основателями дилемму в The Federalist Papers: «Великая сложность заключается в следующем: сначала
надо позволить государству контролировать управляемых, а затем обязать его контролировать самого себя»80.
Американцы считают себя свободным народом, и
по сравнению с большинством других народов они
действительно свободны. Но в критически важных
сферах экономики и общественной жизни государство вышло за границу, очерченную Джеймсом Мэдисоном. Милтон Фридман однажды перечислил неко80
James Madison, «The Structure of the Government Must Furnish the
Proper Checks and Balances Between the Different Departments», The
Federalist Papers, No. 51, Wednesday, February, 1788.
торые из ограничений свободы американцев:
«У вас нет свободы работать сверхурочно
на условиях, взаимно согласованных вами
и вашим работодателем, если только эти
условия не соответствуют правилам и нормам,
установленным государственным должностным
лицом.
У вас нет свободы учреждать банк,
входить в бизнес предоставления услуг
такси, заниматься продажей электроэнергии,
услуг
телефонной
связи,
заниматься
железнодорожным транспортом, автобусными
сообщениями, авиаперевозками, не получив
предварительно разрешения на эти виды
деятельности у государственного должностного
лица»81.
К сожалению, к списку Фридмана можно добавить
еще многое. Рассмотрим немногочисленные примеры
того, чем нельзя заниматься без разрешения государства.
Образование. Люди редко думают об американской системе государственных школ как о системе
принудительной. Келли Уильямс-Болар, многодетная
мать из штата Огайо, обнаружила эту принудительность. Она подделала свой домашний адрес для то81
Milton Friedman, Free to Choose.
го, чтобы определить дочерей в школу другого округа, где школы были лучше. Дело кончилось тем, что
ее упекли на девять дней в тюрьму82. Огорчение Болар разделяют многие родители, которым до смерти
надоела монополия государства на образование. Государственные школы просто портят детей. И родители вступают в движение сторонников выбора школ,
требуют создания сертифицированных школ, образовательных ваучеров и проведения других реформ путем введения конкуренции на рынке образовательных
услуг, что способно улучшить образование.
Здравоохранение. Как уже было сказано в главе
1, у американцев нет свободы и в вопросах здравоохранения.
Если «Обамаохранение» не будет отменено, то с
2014 г. закон обяжет каждого американца иметь медицинскую страховку. Несмотря на решение Верхового Суда, это положение остается возмутительным
принуждением, заставляющим американцев покупать
продукт, который, может быть, им не нужен или даже
нежелателен. Это нарушение прав личности, не имеющее прецедентов. Судья Энтони Кеннеди повторил
82
Timothy Williams, «Jailed for Switching Her Daughters’ School District»,
New York Times, September 2, 2011. http://www.nytimes.com/2011/09/27/
us/jailed-for-switching-her-daughters-school-district.html.
оговорки, сделанные некоторыми из его коллег в ходе
устного обмена мнениями, заметив, что подкрепленная принуждением обязанность людей покупать медицинскую страховку «грозит коренным изменением
отношений между государством и личностью» 83.
При вынесении решения о неконституционности
закона о здравоохранении федеральный судья Роджер Винсон из северного судебного округа штата Флорида писал в 2011 г.: «Никогда прежде конгресс не
требовал от кого бы то ни было приобретения продукта у частной компании, причем, в сущности, на всю
оставшуюся жизнь покупателя, просто потому, что
человек существует и проживает в США» 84.
К сожалению, обращенное к индивидуумам предписание – лишь начало массового обмана. Закон, состоящий из 2700 страниц, выводит командно-административную власть Большого Правительства в здравоохранении на новый и пугающий уровень. Известный специалист по анализу политики в сфере здравоохранения и бывший помощник губернатора штата
Нью-Йорк Бетси Маккафи – из тех немногих людей,
83
Bill Mears, «Supreme Court Divided Over Health Care Mandate»,
CNN.com, March 27, 2012. http://www.cnn.com/2012/03/27/justice/scotushealth-care/index.html.
84
State of Florida v. US Department of Health and Human Services, Case
No.: 3:10-cv-91-RV/EM (Northern District of Florida, January 31, 2011).
которые прочитали закон с начала до конца. Она указывает на то, что государство впервые устанавливает контроль над медицинским обслуживанием пациентов, имеющих частные медицинские страховки, а
не только над медицинским обслуживанием людей,
участвующих в государственных программах медицинского страхования вроде Medicaid и Medicare85.
Маккафи особенно встревожена вторжением «Обамаохранения» в частную жизнь американцев. Закон учреждает общенациональную базу электронных
данных, в которой хранятся сведения о здоровье
граждан и истории их болезней, независимо от того,
хочет ли пациент или его врач участвовать в такой
базе данных. (Врачи и больницы, которые не хотят
участвовать в этой программе, будут подвергнуты наказанию.) От врачей потребуют фиксировать подробности приема каждого пациента и руководствоваться
федеральными принципами и нормами того, что государство считает «стоимостно-эффективным» и «надлежащим» лечением. Маккафи на своем сайте пишет:
«Результат таков: врачи будут вынуждены выбирать
между благополучием своих пациентов и собственным благополучием, увертываясь от государственных
85
Betsy McCaughey, «How Obamacare Destroys Your Privacy», New
York Post, June 15, 2011. http://nypost.com/p/news/opinion/opedcolumnists/
how_obamacare_destroys_your_privacy_zItwZSGoI661FeBliC5POI.
наказаний»86.
Общенациональная база данных также сделает
медицинские сведения обо всех американцах «доступными для многих посторонних людей, включая государственных служащих и сотрудников служб
здравоохранения». «Нарушения неприкосновенности
частной жизни» возмущают граждан, обнаруживающих, что сайты интернета продают сведения об их
потребительских предпочтениях маркетологам. Поражает при этом то, что лишь немногие выдвигают возражения против предусмотренной «Обамаохранением» национальной базы данных, хотя это нарушение
создает намного бо́льшие возможности для злоупотреблений.
Деньги американцев или то, что им остается
от заработанного. Конечно, нам нужны налоги для
оплачивания государственных расходов. Но то, что
американцы теряют в доходах и заработках, – лишь
начало. Американцам придется платить и снова платить. Согласно одному подсчету, Большое Правительство взимает с американцев в общей сложности более 50 налогов, в том числе:
86
Betsy McCaughey, «Impact on Your Doctor». Defend Your Healthcare. http://craftcampaigns.com/dyh/obama-health-law-101/impact-on-yourdoctor/.
– налог на дебиторскую задолженность;
– налог на строительную лицензию;
– налог на прирост капитала;
– налог на сигареты;
– налог на лицензию на коммерческие перевозки;
– налог на доход корпораций;
– судебные штрафы (косвенные налоги);
– налог на лицензию на содержание собак;
– федеральный подоходный налог;
– федеральный налог на помощь безработным
(FUTA);
– налог на лицензию на рыбную ловлю;
– налог на лицензирование продуктов питания;
– налог на разрешение покупать горючее;
– налог на бензин;
– налог на дарение;
– налог на охотничьи лицензии;
– налог на наследство;
– налог на товарно-материальные запасы в виде
процентов, взимаемых Налоговой службой США (налог на налоги);
– штрафы, налагаемые Налоговой службой США;
– налог на спиртные напитки;
– местный подоходный налог;
– налоги на предметы роскоши;
– налог на разрешение вступить в брак;
– налог на Medicare;
– налоги на заработную плату;
– налог на имущество;
– налог на недвижимость;
– налог на транспорт для отдыха;
– налоги на проезд по автодорогам;
– налог на пользование автодорогами (взимается
с грузовых автомобилей);
– налоги на продажи;
– налог на школы;
– налог на разрешение на установление септического оборудования;
– налоги на услуги;
– налог на социальное обеспечение;
– подоходный налог, взимаемый штатами;
– налог на помощь безработным государственным служащим (SUTA);
– дополнительные налоги на телефонную связь,
взимаемые федеральными властями, властями
штатов и местными органами власти;
– федеральный акцизный налог на телефонную
связь;
– дополнительный налог на минимальное использование телефонной связи;
– налог на покрытие повторяющихся и разовых
расходов телефонной связи;
– налог на телефонную связь в пределах штата
и муниципалитета;
– налог на покрытие расходов на пользование телефонной связью;
– налоги на содержание мостов;
– налоги на содержание туннелей;
– штрафы за нарушение правил дорожного движения (косвенное налогообложение);
– налог на регистрацию автоприцепов;
– налоги на коммунальные услуги;
– налог на регистрацию лицензий на автомобили;
– налог на продажу транспортных средств;
– налог на регистрацию судов;
– налог на разрешение на бурение скважин;
– налог на компенсации рабочим 87.
Большинство американцев выплачивают многие
из перечисленных налогов. И постоянно появляются все новые налоги – вроде тех 17 новых позиций, которые предусмотрены «Обамаохранением»,
87
Составлено, с некоторыми изменениями, на основании данных,
приведенных в статьях: George Amberg, «The Tax Path Away from
Liberty», LewRockwell.com, January 15, 2005. http://www.lewrockwell.com/
orig6/amberg1.html; Tom Nugent, «Taxes: What the Hell Happened?»
National Review Online, September 26, 2003. http://old.nationalreview.com/
nrof_nugent/nugent092603.asp.
в том числе обязательное личное страхование, которое тоже увеличивает стоимость этой услуги. По
данным непартийной исследовательской группы Tax
Foundation, средний американец ежегодно должен отработать почти четыре месяца, прежде чем достигнет «дня свободы от налогов». То есть дня, на который американец зарабатывает достаточно денег, чтобы оплатить все налоги, взимаемые властями штатов,
федеральными и местными властями. Американец, в
сущности, больше не человек, служащий Большому
Правительству по договору об ученичестве. Увы, людям, живущим в штатах с высокими налогами, таких
как Нью-Йорк и Коннектикут, приходится работать на
налоги на несколько недель больше.
Еще более принудительны способы, которыми американцев заставляют платить некоторые из упомянутых налогов. Действуя через работодателей, государство забирается в карманы граждан и делает «удержания» (вычеты) из их заработков. Этих денег налогоплательщики никогда не увидят.
Американцы приняли практику удержаний так,
словно это был завет древних времен. На самом деле
это сравнительно недавнее изобретение, возникшее
в результате расширения государства в годы Второй
мировой войны. Закон 1943 г. о текущих налоговых
платежах учредил удержания (или вычеты) для уве-
личения потоков денежных средств, которыми распоряжалось правительство, и для помощи в оплате военных расходов. До того времени люди платили налоги единовременно, внося в казну крупные суммы 15
марта, то есть на месяц раньше, чем платят налоги
ныне.
Либертарианцы вроде члена палаты представителей Рона Пола, бизнесмена и уважаемого защитника свободного рынка Лю Лермана, бывшего лидера
большинства в палате представителей Дика Арми и
других критикуют концепцию вычетов именно потому,
что дезориентируют людей, которые не могут понять,
сколько на самом деле государство забирает из их доходов. Большое Правительство может «потихоньку»
забирать деньги налогоплательщиков, которые вряд
ли чувствуют, что их обирают, а потому и возможность
их протеста против требований Вашингтона менее вероятна.
Словно эти поборы недостаточно принудительны,
их часто используют для «социальной инженерии» –
для оказания на людей давления, заставляющего их
принимать решения, которые служат интересам политиков. Человек получает налоговый кредит и будет использовать «экологически безопасные технологии». Или человека могут заставлять платить налоги
на сигареты или газированные напитки, содержащие
сахар. Этих «налогов на пороки» можно избежать, не
покупая продукты, облагаемые такими налогами. Они
тем не менее могут иметь непреднамеренные аморальные последствия. Так, налоги на сигареты привели к появлению черного рынка, на котором подвизаются преступники, занимающиеся контрабандой и
воровством. Не важно, какой «грех» облагается налогами – сигареты, алкоголь или даже газировка с сахаром, критики ставят под сомнение нравственность
государства, извлекающего прибыль из товаров, потребление которых оно вроде бы старается не поощрять. По словам моралиста свободного рынка преподобного Роберта Сирико из Института Актона, такие
поборы ставят государство в «своеобразное и противоречивое положение: оно заявляет о том, что не поощряет некоторые типы поведения, и в то же самое
время полагается на продолжение такого поведения
как на источник налоговых поступлений»88.
Деньги американцев и какова их цена. Американская система валюты, не имеющей золотого обеспечения, при которой стоимость доллара колеблется в
зависимости от политики, проводимой Федеральной
88
Rev. Robert A. Sirico, «The Sin Tax Crazy: Who’s
Bext?», Acton Commentary, April 27, 2004. http://www.acton.org/pub/
commentary/2004/04/28/sin-tax-craze-whos-next.
резервной системой, тоже является формой принуждения со стороны Большого Правительства. На открытом рынке две стороны могут по доброй воле согласиться на совершение сделки по определенной цене. Но государство, манипулируя стоимостью валюты,
может произвольно изменять реальную стоимость вашего соглашения. Так и происходит с начала 70-х годов, когда Ричард Никсон отказался от золотого стандарта.
Цель и смысл денег в том, чтобы облегчать сделки. До появления денег сделки приходилось проводить в громоздкой форме бартера. Изобретение стабильной валюты создало расцвет и огромное расширение торговых отношений: стала возможной не только торговля, но и инвестиции. Таким образом, деньги являются мерой стоимости столь же фиксированной, как количество минут в каждом часе или сантиметров в каждом метре. Вообразите, на что стала бы
похожа жизнь, если бы количество минут в часе менялось каждый день или у каждого государства была собственная валюта, – любая операция стала бы
неизмеримо более сложной и трудной. То же справедливо и в отношении колебания стоимости денег.
На протяжении большей части истории США стоимость доллара была фиксирована по отношению к
определенному количеству золота. Почему золота?
Потому что присущая золоту ценность практически не
меняется. С 30-х годов ХХ в. и до 1971 г. стоимость
1
доллара была приравнена к /35 тройской унции89 золота и не колебалась, как колеблется ныне. Тогда цены определялись исключительно на основании рыночного спроса, стоимости вещей, которую миллионы
людей, участвующих в экономике, определили, «проголосовав» за них долларами. Эти внутренне присущие вещам рыночные стоимости сегодня подорваны
и усложнены колебаниями курса доллара.
После финансового кризиса 2008 г., когда Федеральная резервная система (ФРС) США снизила процентные ставки и дважды закачала деньги в экономику посредством «количественного смягчения» на
покупку финансовых активов, то есть облигаций от
крупных финансовых институтов, защитники Большого Правительства отдают предпочтение нынешней системе с ее плавающим курсом доллара, потому что
такая система позволяет политикам «направлять»
экономику. Весьма специфический технический язык
монетарной политики вызывает неудобство у большинства граждан, поэтому они редко выражают свои
сомнения, когда «мудрые люди» из Большого Правительства вроде председателя ФРС Бена Бернанке и
89
1 тройская унция = 31,103 грамма. – Прим. ред.
его предшественника Алана Гринспена утверждают,
что такого рода манипуляции идут всем «во благо».
Но эта игра крайне разрушительна. В 70-х годах, когда в США наблюдалась инфляция, стоимость нефти
подскочила с 3 до 40 долл. за баррель. После того как
Рейган положил конец инфляции, ужесточив денежную политику, цены на нефть резко снизились, до менее чем 10 долл. за баррель. С середины 80-х годов и
до начала последнего десятилетия средняя цена барреля нефти ненамного превышала 21 долл. Вот что
произошло после того, как ФРС снова запустила печатный станок: нефтяные компании получили непредвиденные доходы, тогда как большая часть экономики понесла непредвиденные убытки.
Когда государство девальвирует валюту, люди инстинктивно стремятся сохранить стоимость своих денег. Искусственно завышенные денежные суммы были направлены на приобретение сырьевых товаров
вроде нефти и твердых активов вроде жилья. Пузырь
недвижимости никогда бы не смог надуться, если бы
ФРС США не напечатала слишком много денег.
Пища американцев. Инициативы, предпринятые
Большим Правительством на уровне штатов и федеральном уровне (начиная с запретов на трансгенные
жиры, налогов на «грехи» вроде потребления содо-
вой с содержанием сахара, направленных на борьбу с ожирением, и заканчивая запретами на продажу выпечки в школах), все явственнее говорят людям,
что именно они должны есть, и затрудняют потребление ими продуктов, которые они хотят использовать в
своем питании. В штате Северная Каролина недожаренные гамбургеры считаются незаконными продуктами90. Гамбургеры не могут быть даже среднепрожаренными – это правильно. Если человек заказывает
гамбургер, тот должен быть приготовлен при температуре 155° по Фаренгейту. Нарушители этого правила рискуют тем, что им снизят баллы по шкале здоровья, а эти баллы размещают на витринах всех предприятий общественного питания. Совершенно чисто
работающие рестораны, пытающиеся удовлетворить
своих гостей, могут потерять свой бизнес или лишиться лицензий. Северная Каролина – не единственный
штат, ведущий войну с недожаренными бургерами и
другими продуктами, которые подвергнуты неполной
термической обработке. Массачусетс и другие штаты
требуют, чтобы рестораны размещали предупреждения о недоваренных яйцах и мясе. В результате неко90
Kathleen
Purvis,
«No
You
Can’t
Order
a
Rare
Burger
–
Yet»,
Charlotte
Observer.com,
April
13,
2011. http://www.charlotteobserver.com/2011/04/13/2218811/no-you-cantorder-a-rare-burger.htmlstorylink=cpy.
торые учреждения перестали подавать блюда с яйцами и мясом. В 2012 г. «продовольственные нянюшки»
призвали к национальной кампании борьбы с сахаром, одним из основных продуктов питания, который
употребляется в пищу сотни лет. Инициаторы кампании предлагают обязательное регулирование потребления и этого продукта.
Действительно ли государство должно настолько
глубоко вторгаться в жизнь своих граждан? Из СМИ,
интернета, из собственного опыта или опыта друзей
и близких люди получают достаточно знаний об опасности ожирения или потребления недоваренных продуктов. Нет сомнений, что ваша матушка взвешивается до приема пищи и после еды. Разве разумные, обладающие знаниями люди не могут сами принять решение о том, готовы ли они рискнуть и съесть непрожаренный бургер, яйцо-пашот или суши?
Конец ознакомительного
фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Стоимость полной версии книги 5,99р. (на
25.07.2014).
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного
телефона, с платежного терминала, в салоне МТС
или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим
удобным Вам способом.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа