close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

Хороший увесистый пинок под зад;pdf

код для вставкиСкачать
Право публикации данной
электронной версии книги в
полнотекстовой электронной
библиотеке принадлежит БУК УР
«Национальная библиотека
Удмуртской Республики».
Копирование, распечатка,
размещение на интернет-сайтах и в
базах данных книги или её части
запрещено.
http://elibrary.unatlib.org.ru/
Н.А. БЕРЕЗКИН
двлжди
РОКДЕВНЫЙ
Н .А.БВРБЗКИН
ДВАЖДЫ
РОЖДЕННЫИ
РЯССКЯЗ КЛЕПЯЛЬЩИКЯ
С. РЫБКИНЯ
кямского мостя
ИЖЕВСК
ИЗДЯТЕЛЬСТВО „УДМУРТИЯ"
1977
http://elibrary.unatlib.org.ru/
9(С)22
Б48
Научный редактор кандидат исторических наук
А. А. Александров
Березкин Н. А.
Дважды рожденный. Рассказ клепальщика Камского моста С. С. Рыбкина. Ижевск, «Удмуртия», 1977.
Б48
72 с. с фото.
Эта книга — воспоминания. учдстника
строительстиа
и восстановления
Камского моста у СарагтУла в 1914-1920 годах.
В годы граж данской войны, несмотря
на разр у х у
и голод, строитоли
моста проявляли трудовой героизм, становились верными защ итниками Советской республики. И зо дня в день подним алось сознание рабочих, и они
делали единственно правильный
выбор — записывались в партию большевиков. Новый мир, шедший на смену старому, был им близок и дорог.
Книга предназначена
широкому кругу читателей. О собенно интересна
она бу д ет тем, кто заним ается историей наш его края.
10604-068
^ М134(03)77 ^ез объявл.
9(С)22
© Издательство «Удмуртия», 1977.
http://elibrary.unatlib.org.ru/
Предисловие
Гражданская война... Хозяйственная разруха... Бои на
многих фронтах. Советские люди под руководством ленинской нартии, не жалея сил и здоровья, храбро сражались
против белогвардейщины и мирового капитализма. Проявляя волю к победе, оии выдержали неслыханные испытания.
Частицей гигаитского труда тех лет была, несомнепно,
и железнодорожпая линия Казань — Екатериибург. Ее начали строить еще пакануне первой мировой войны. Однако
царизм, доведя экономику страны до катастрофического
состояния, не смог справиться с возведением этой магистрали. А она была крайие необходима. Доканчивать ее иришлось в голодное и холодное время гражданской войны.
Воспоминания Сергея Семеновича Рыбкина дают возможность представить энергию масс, простых тружеников
на строительстве и восстановлении железнодорожного моста через реку Каму у города Сарапула. С. С. Рыбкии был
все те годы клепальщиком, человеком нехитрой профессии.
Брошюра невелика по объему и вовсе не претепдует па
полное освещение вопросов как строительства дороги, так
собственно и моста. Ее назначение более скромное и узкое.
В брошюре много иитересиых сведеиий и жизиетшых ситуаций.
3
http://elibrary.unatlib.org.ru/
С. С. Рыбкии, тогда деревепский ларепь, малограмотпый,
силою обстоятельств нроител сложный жи:п1енпый путь.
Куда только ни бросала его судьба и с кем только он пи
встрсчался!.. Но труд, жажда видеть релультаты труда, принадлежащего не ему, а стране, были выше собственного
благополучия.
Исключительную работу по систематиаации, уточнению
и дополнению восноминаний С. С. Рыбкина провел его товарищ и друг тогдашних лет Н- А. Березкин. Он вместе с ним
был в армейских походах, держал суровый экзамен на железной дороге, деля с ним радости и трудности на восстановлении моста. С тех пор прошло пемало времени. Некоторые события забылись, другие же страдают неполиотой изложения. Но Н. А. Березкии сумел иайти архивиые материалы и газетные публикации тех дпсй, соответствующим
образом обработать их, нридать им смысловую целыюсть. И
от того брошюра кажстся етце более значнмой, увлокательной, актуальной.
Конечно, рассказ ведется им не всегда последовательно
и, может быть, фрагментарно. В нем имеются перерывы,
иедоговоренности. Но фактьг, изложонные в воспомипаниях,
достоверны, так как имеют в ряде случаев документальную
основу.
В начале октября 1918 года враг, отступая, повредил один
пролет моста. Было решено без промедления начать строительно-восстановптельные работы. Изготовление фермы
поручалось Воткинскому заводу. По свидетельству командующего II армией Восточного фронта В. И. Шорина, работа
шла успешно, «что пужно отнести к сознательности рабочих». И мост был сдан в эксплуатацию.
За какой-то месяц, с марта по первую половину апреля
1919 года, через этот участок дороги проследовали 45 иоездов с продовольствием и более 100 воииских эшелонов.
Наступление колчаковских бапд... Один из пролетов
моста длиной в 159 метров, говорится в брошюре, был взор4
http://elibrary.unatlib.org.ru/
в&н нашими войсками. Враг оказался в затруднительном ноложении с переправой войск и грузов на правый берег
Камы.
Разбив колчаковцев, рабочие нод руководством нартийной организации взялись снова за восстановление моста.
Предстояла титаническая работа. Со дна реки необходимо
было поднять тысячи пудов железа, исправить помятые
части, изготовить 75 тысяч заклепок. Однако из-за нехватки рабочей силы работа продвигалась медленно. Появились
маловеры. Кое-кто осмеливался говорить, что железная дорога вообще не нужна. и строительство ее будет убыточно.
Маловеры и щептуны получили отпор.
На восстановлении моста строители мужали. Они учились распознавать врагов трудового народа, оценивать текущие события, становились верными защитниками Советской
республики. В брошюре немало конкретиых примеров того,
как изо дня в день поднималось сознание рабочих и как многие из них, присутствуя на собраниях, производственных
летучках, делали единственно правильный выбор — записывались в партию большевиков. Новый мир, шедший на смену старому, был им близок и дорог.
Восстановление моста — важная стройка. За ней внимательно следил В. И. Ленин. Сарапульская партийная организация приняла активное участие в мобилизации населения. Субботники и массовые выходы сюда жителей города
оказали большую помощь мостовикам.
Постановление Совета Обороны от 23 января 1920 года
за подписью В. И. Ленина о том, что мост до начала весеннего ледохода должен быть восстановлен, стало закономдля
строителей. Запасная армия республики выделила в разные
места дороги около 5 тысяч трудармейцев, из них 750 человек для моста. За январь—февраль темпы работ на восстановлении моста поднялись в 6 раз. Сборка моста была закончена. Мост выдержал пробу блестяще. Автор с теплотой
обо всем этом рассказывает.
5
http://elibrary.unatlib.org.ru/
Мост связал горный Урал с сердцем Советской республики — красной Москвой. Неизвестный поэт строительство
железной дороги и Камского моста запечатлел тогда в словах:
Нынче праздник на Урале —
Бьем разруху, бьем беду...
Слава новой магистрали,
Слава честному труду!
Воспоминания С. С. Рыбкина будут полезны читателю.
Они раскрывают еще одпу героическую страницу истории
Родины.
А. А. Александров
http://elibrary.unatlib.org.ru/
ВСТУПЛЕНИЕ
Н е м а л о на своем веку кленал я железнодорожных мостов, но всякий раз, когда проезжаю по Камскому мосту у
Сарапула, в грохоте колес вновь слышу и стук кувалд, и
орудийные залпы, и треск пулеметов. В памяти вновь воскресают события: давпих лет, лица товарищей, с которыми
я был связан.
Строительство линии Казань —Екатеринбург протяженпостыо в 847 километров длилось семь лет. Подготовка к
строительству дороги была начата еще в 1910 году.
Царское правительство передало строительство в концессию фон Мекк — доверенному лицу царской семьи. Он
и стоял во главе правления дороги.
Построив кратчайший рельсовый путь, соединяющий
Центр с богатейшими областями Урала и Сибири, фон
Мекк мечтал нажить баснословные барыши, но революция
изменила его планы.
Достраивала железную дорогу Советская власть, причем
в невероятно трудных условиях, в огне ожесточенных классовых битв. Важным ее звеном, где не на живот, а на смерть
скрестились интересы труда и капитала, был Камский мост.
7
http://elibrary.unatlib.org.ru/
К сожаленито, эта героическая эпопея в нашеӥ историческоӥ
литературе изображепа отдельными разрозпенными эпизодами с искажением иекоторых событиӥ1. Это н не удивительно, потому что подлинных документов сохрапилось мало, а живых участпиков тех событий остались считанные
едшшцы. И сейчас, опнраясь лишь на собственные воспоминапия, мие трудпо было бы воскресить все, если бы пе
удалось ознакомиться с неоиубликовапными воспомипапиями техника мостоиадзора К. А. Ипатьева2, краткими мемуарами иыне покойного воепного комиссара по строительству
мостов Казанбургс1чОЙдороги И. В. Густа и пекотормми архивпыми и газетиыми материалами тех лет.
Я хотел рассказать в этой книгс ие только о самих событиях, происходивитих на мосту, ио и о том, как мы своей
организоваиностыо, энергией, дисциплипой труда смогли
дать доказательство того, на что способеп пролетариат. Так
писал в своей приветственной телеграмме В. И. Лении.
Тем более что созданный нашими рутами мост у Сарапула,
несмотря иа всевозрастающую нагрузку, и поныпе трудится ежедпевпо и ежечасио, выпося на своем хребту тысячи
тонн цештого груза.
РАБОЧАЯ АРТЕЛЬ
Н а ш брат артелыцик обычно вербовался из малоземельлых центральных районов — Калужской, Тамбовской, Орловской губерний, где была дешевая рабочая сила.
Зимой в 1912 году к нам в Жиздринский уезд Калужской. губернии заявился вербовщик Быков.
8
http://elibrary.unatlib.org.ru/
— Вербую для батюшки-царя мост строить! — объявил
он.— Мне нужны люди здоровые, те, кто умеет тонор в руках держать, а если нужно, и в реку нырнуть, и на верхотурье залезть, так, чтобы голова не кружилась!
Мпе шел тогда шестнадцатый год. С виду я был рослыи,
могутный парень, успел две зимы проучиться в школе,
учился бы и далее, да у отца нас было семеро едоков, а
земли нарезано на две души. Хлеба как раз до рождества
хватало, а там побпрались. Отец посоветовал завербоватъся.
Таких, как я, в нашей деревне немало набралось. Набросились мы па Быкова, как голодные собаки на кость.
— Царю-батюшке хотим послужить! — упросил я сго.
— Ладпо,— согласился Быков. — В пагревальщики сго;1,И1иься!
Собрал оп из разпых деревень человек сто, затолкал в
два теля^ьих вагопа и привез на станцию Свияжская. Потом отвел пас Быков в поселок Кабачищи, разместил в казарме с двухъяруспыми сплошными нарами п уцатил за
слсдующей партией.
А па другой день мы встретили заплаканных вдов и сирот, чьи мужья и братья погибли в кессоне, и жутко нам
стало. Оказывается, во время осеннего ледового паводка сре■зало дпище кессопа и как раз в пересменку, когда народ
скопился. Все, кто находился в кессоне, ногибли.
На место погибших отобрали кое-кого из наших — поздоровее. Остальных направили рештовку строить, а меня,
мальчишку, к клепальщику Алексею Васильевичу Бормотову приставили, нагревать заклепки. Смотреть со стороны,
кажется, работенка проще пареной репы, а как взялся сам,
не получается из меня «пекаря». Заклепку то недогрею,
то пережгу, то клещами ее подам не так, как положепо. За
месяц работы у горна от жары и мороза лицо задубело, глаза стали красные, рукавицы и роба сгорели, а получки еле
па харчи хватило. Зато всяких оскорблений и обид пе перечтешь.
9
http://elibrary.unatlib.org.ru/
Работа у мостовиков тяжелая, опасная. Работаешь внизу, того и гляди, в голову что прилетит, паверху — от высоты голову кружнт. Особенно доставалось зимой- Злая выога
свистит, с ног сшибает, стужа градусов под 40—50 до костей пронизывает. Да еще как загогочут кувалды да молотки — ушные перепонки дрожат, клепальщики-глухари привыкли, а нам, новичкам, тошно. И десятники не то чтобы
приветить новичка, так посмеяться да обсчитать норовят.
— Бежать надо, пока голова да руки целы,— говорили
дружки. У кого в деревне хозяйство было, уехали. А я остался: смахнешь слезу да бежишь к мальчишкам, ремеслу
учиться. И так семь лет.
Поселок Кабачищи получил свое название, видимо, за
то, что тут водилосъ множество кабаков, шинков и притонов.
Были у нас такие забубенные головушки, что последние
портки проигрывали и пропивали, на работу не выходили.
Встретит такого наш контрагент Ершов Михаил Петрович и заведет с ним разговор:
— Что, зимогор, прогулял?! Продулся? Видно, денежки
в кармане зашевелились?!
— Каюсь, Михаил Петрович! Болыпе не буду! — бухаясь в ноги, вопил прогульщик.
— Тогда иди, милок, погуляй с недельку, а я посмотрю,
как будешь выглядеть.— И сам, чтобы не было ущерба хозяевам, обычно нанимал другого рабочего.
А прогульщику оставалось две дороги: искать нового хозяина или подаваться в бродяги. При нашей скитальческой
жизни обзаводитъся семьей было роскошыо. Женились в
30—35 лет, а иногда и век бобылями оставались.
Немало на мосту я повидал смертей и увечий, за которые подрядчики платили гроши. Вспоминается судьба мастера клепки и сборки мостов Мусихина Алексея Прохоровича. Свою рабочую жизнь он начал мальчишкой-нагревальщиком заклепок у Хальберта в Уфе па реке Белой в 1884 году. Был он богатырь: в плечах косая сажень, а силой и
10
http://elibrary.unatlib.org.ru/
голосом померялся бы с самим Ивапом Иоддубпым и знамснитым Шаляпипым. Бывало, в воскресенье, как только в
церкви колокола зазвенят к заутрене, он подиимет чарку с
вииом да как загогочет молитвою:
— Давайте-ка, братцы, выпьем за попа и иегумена и не
пойдем к пим ни к обедне, ни к заутрене!
В бараке керосиновая лампа тухла, и народ в панику
бросался. «Идол, бес в него залез!»—крнчалп, крес-тясь с
перепугу, женщины.
Однажды при разгрузке копструкций с баржи одна ферма упала в воду. Поднять ее подрядчик паправил человек
десять, в том числен Муспхнна. Стояла осень. Досталиферму с «Дубинушкой». Промокли до нитки так, что зуб на
зуб пе попадал.
— Хоть бы на косушку подкинул! — обиделся Мусихин
па подрядчика.— Ну, я его проучу!
Ночью он не поленился и эту ферму в сорок пудов столкпул в воду. Утром надо было погружать на платформу, чтобы доставить к мосту, а ее не оказалось.
К 21 февраля 1913 года, в честь 300-летия Дома Ромаповых, подрядчик Ф. Ф. Кнорре спешил преподнести царю
подарок — Свияжский мост через Волгу. Накануне крещения он предложил:
— Кто желает для царя-батюшкн потрудиться — выходите на работу. Плачу в двойном размере.
Мусихин с 1905 года не верил ни в бога, ни в царя, но
перед Федором Федоровичем спасовал—не смог ослушаться.
В день крещения вышли одни татары. На мосту крутил
злой ветер со снегом. Мусихин дал команду: вира! Груз пошел было вверх, но старая шестеренка лебедки не выдержала, и груз юзом полетел вниз, прпдавив рядом стоявшего
Мусихина.
Сломало ему два ребра, руку, изуродовало бедро, по могучий организм выдержал. По страховому законодательству подрядчика обязали выплатить единовременное пособие
11
http://elibrary.unatlib.org.ru/
в пять тысяч рублей. Но Кнорре схитрил: разбил его на два
срока. Тысячу рублей Мусихип получил, а четырех тысяч
не дождался. Долго Мусихин искал правды, наконец, махнув на все, в Симбирске связался с шайкой грабителей, а
впоследствии умер как бродяга.
Таких случаев несправедливости, доводящих людей до
отчаяния, было немало, они заставляли нас задумываться,
вызывали ненависть к произволу и насилию подрядчиков.
В срок окончив строительство, мы поджидали царский
поезд, чтобы посмотреть на царя, но так и не дождались.
— До бога высоко, а до царя далеко! — рассудили мы.
Ф. Ф. Кнорре отслужил молебен без царя. На прощание
он выдал нам ио шкалику водки, по кругу колбасы ифранцузской булке иа закуску. А на арке водрузил герб с двухглавым орлом с надипсыо «Мост в честь 300-летия Дома
Романовых построил Ф. Ф. Кнорре».
Оставшись не у дел, мы стали искать нового хозяина.
Им оказалось акционерное общество в Симбирске, которое
строило мост через Волгу. Город Симбирск мне запомнился
началом империалистической войпы, пением гимна «Боже,
царя храни!..»
Но самым главным событием была для меня нелегальная маевка мостовиков 1 мая 1914 года.
Она проходила на песчаной отмели, заросшей ивняком,
на левом берегу Волги, близ железиодорожного моста. Нас
здесЬ) собралось человек пятьдесят самых надежных мостовиков, из которых запомнил я Байкова Романа Семеповцча,
сборщика, Мне, как подростку, поручено было стоять в пикете неподалеку, и я слышал все, что говорили ораторы.
— 1 Мая — международный праздник трудящихся в
борьбе с эксплуататорами! — говорили они.— Он зовет пролетариев всех стран к соединепию. Скоро настанет нора,
когда власть и богатство капиталистов перейдут к тем, кто
своим потом и кровыо добывает их для богачей! Готовьтесь
к бою!
12
http://elibrary.unatlib.org.ru/
Эта мысль, словно молния в ночи, перевернула сознание
мое и товарищей. Мы ведь свыклись с мысдью, что царь—
наш земной бог, а наши нодрядчики — поильцы и кормильцы, и трудно было поверить в иное. Бывало, ночами не
спится, ворочаюсь на нарах, разные думы в голову лезут.
«В самом деле,— рассуждал я,— если наша жизнь копейка,
то почему, скажем, подрядчик дороже на вес золота?»
Записали нас было в кружок учиться, да война спутала
все карты. Часть наших забрили в солдаты, да и работа
копчилась. Снова мы оказались не у дел.
КАЗЯНБУРГСКЯЯ ЖЕЛЕЗНЯЯ ДОРОГЯ
и
]Г\,наш ему счастью, Байкову Роману Семеповичу пришло
письмо от его товарища клепальщика Казимира Ивановича
Чеботаря. «Работаю на мосту в Вятских Полянах,— писал
он,— приезжайте с товарищами, работы хватит на всех».
Ну, значит, не пропадем.
Решили мы с дружками ехать на новое место. В Симбирске мы изрядно прожились в поисках работы, денег хватило только на билеты до станции Шахраны (Канаш).
Пришлось снимать с ног сапоги. Продали мы их за три рубля, переобулись в лапти и с грехом пополам добрались до
станции Вятские Поляны.
Строительством моста через Вятку заправляли подрядчики Садовский Людвиг Станиславович и его свояк Железинский Станислав Станиславович. Прибыли ойи со своей артелью из Сибири, где строили мост через реку Зею. Их род13
http://elibrary.unatlib.org.ru/
ствевпик — начальник мостоцеха Воткинского завода инженер-технолог П. А. Старженецкий-Лаппа — отпускал им
вне очереди по сходной цене железо и оборудование. За
мост через реку Вятку, помимо барышей, подрядчики получили от царского правительства сорок тысяч рублей премии. Это подогрело их алчные аппетиты: опи взяли круппый
подряд на строительство железнодорожного моста через реку Каму у Сарапула. Здесь они наяву уже становились панами и вслух мечтали о покупке помещичьих имений в
Польше.
По рекам Каме и Вятке б мая 1916 года на баржах с
оборудовапием и личным скарбом около 500 человек прибыло к будущему мосту у Сарапула. Разгружаясь с барж, мы
увидели, что подготовительные работы идут к завершению.
По обеим сторонам Камы на лошадях подвозили лес,
бутовый камень, возводили дамбы. Земляпые работы проводили подрядчики итальянцы Бёрлип и Лурье. Из воды башпями высилось пять опор-быков, на которых предстояло нам
сооружатт, мост. Каменотесы клали глыбы гранита в последпюю опору. Эти кессонные работы вел подрядчик Лентовский. На высокой пасыпи, вооружившись вагами, копошились воеппопленпые мадьяры в сипих шипелях. Они дружно папевали: «Ой, рупь! Ой, рупь!», сдвигая и состыковывая
рельсы. Суетились малепькие паровозы и, пропзительпо
свистя, подвозили вагопчики с материалами. Из железных
труб машинного отделения валил дым. С реки доносилось
тяжелое ухапье паровой бабы, забивающей сваи для будущей рештовки.
Невдалеке сгрудтглись барачные застройки с подслеповатыми оконцами и кротиные бугры землянок. По всему
видно, что тут трудились и кормились сотни людей.
Для вновь прибывших Садовский откупил часть казарм
и бараков. Семейным отводились клетушки в шесть квадратных метров, а нам, холостякам,— казармы с двухъярусными
сплошпыми нарами, где мы спали вповалку на голых дос14
http://elibrary.unatlib.org.ru/
ках. А тем, кто приехал позже из Ростова-на-Дону, места
не хватило. Приходилось рыть землянки или искать квартиры в деревнях Юшково, Усть-Сарапулке, Ершовке.
В полотняных палатках жили беженцы с Украины. Тучи мух появлялись летом из уборных и выгребных ям, откуда тянуло зловонием. Пӧсредине казармы стояла большая
плита, рядом — длинные столы с такими же длинными скамейками. Сизый дым и пар поднимался от котлов, в которых варилось конское мясо—махан. Тутже у плит на веревке висели грязные онучи, лапти, на двухъярусных нарах
лежали хомуты и конская сбруя. От всего этого запаха и
дыма слезились глаза, захватывало дыхание, душил кашель.
Сквозь подслеповатые закоптелые оконца свет нробивался
еле-еле, и даже днем в казарме было сумрачно. Чтобы отдышаться, люди после работы уходили подальше от построек. С котелками тянулись татары и башкиры. Становясь па
колепи, простирая руки к небу, опи, пеистово вздыхая, молились аллаху.
Не успели мы разместиться па повом месте, как с Воткипского завода приплыли баржи с конструкциями и оборудованием. И над Камой полилась протяжная, как стон, «Дубинушка».
«Раз, два, взяли! Пойдет! Сама нойдет!» — слышалось
с шести часов утра до шести вечера. Один час на обед. Сейчас, в век техники, «Дубинушка» исполняется только на
сцене, а мы на своем горбу почувствовали, как она тяжела.
Какую надо было выработать дружную хватку, чтобы вытяпуть груз, которого, бывало, глаза боялись! Все поджилки
от потуги дрожат, и попробуй кто облокотись на чужие оглобли, под горячую руку в зубы дадут. Но зато она развивала в нас чувство товарищества и помогала выстоять в тяжелые дни борьбы.
Сначала на платформы грузили, применяя ваги, веревки
и ручные домкраты, но вскоре Старженецкнй-Ланпа нрислал нз Воткинска механика Лиснна Илыо Егоровича с на15
http://elibrary.unatlib.org.ru/
ровым краном. Для подъема груза на мост был установлен
электрокопер, два деревянных портальпых крана и лебедки. Эта механизация ускоряла работу.
Война заставляла все туже подтягивать ремпи. Цена печеного хлеба за какой-то год возросла в пять раз — с 5 до
25 копеек за фунт, и в столько же раз стали дороже яйца,
в три раза подорожали мясо и картофель.
Из Ростова-на-Дону к нам приехали политически более
грамотные рабочие: сверловщик Савватей Григорьевич Козейкип, клепалыцики Иван Владимирович Густ, Николай
Васильевич Первицкий, с фронта демобилизовался Алексей
Васильевич Горохов.
—
Отолыотся волкам овечьи слезы! — часто говорил пам
Савватей Козейкин — человек душевный, много испытавший за свои сорок пять лет. Жнл он бобылем. До 1905 года
работал ткачом в Москве на Прохоровской фабрике. За
участие в забастовке и баррикадных боях попал в черные
списки и бежал, примкнув к артели мостовиков.
И. В. Густа мы знали мало. Квартировал он в деревпе
Усть-Сарапулке вместе с Н. В. Первицким.
6 япваря 1917 года был восстановлен испорчепный кессон. Подрядчик рассчитал 150 человек. Осталось 50 каменщиков т.ш укладке быка номер шесть.
11 января была проложена железнодорожная ветка по
льду Камы, по ней на лошадях перекатывали вагоны с грузом на левый берег. Тогда же была проложена железная дорога протяженностью в 129 километров до станции Куеда.
Подрядчики по земляпым работам Бёрлин и Лурье работу
по отводу русла реки Усть-Сарапулка и укреплению набережных дамб подводили к концу. Многие «грабари»-коновозчики остались не у дел и были уволены.
7 февраля, закончив сборку первого пролета в 123 метра, мы приступили к сборке и клепке второго пролета. Садовский и Железинский уже радостно потирали руки, надеясь окоро получить барыши.
16
http://elibrary.unatlib.org.ru/
ПЯЛКЯ О ДВУХ концях
начале марта мы услышали радостпую весть о свержепии самодержавия. Но поповский, торгашеский Сарапул не
торопился. Демонстрация в городе состоялась только 12
марта, после разоружепия полиции. Сшив из кумачовых рубах и кофт флаги, празднично разодевшись, мы с подрядчиками стройными колоннами двинулись к городу. Держа
в руках листки с текстом революционных песен, не жалея
голоса, пели «Смело, товарищи, в ногу!» и не заметили, как
подошли к Базарпой площади. Толпы народа, подобно бурному весепнему паводку, быстро заполняли площадь.
—
Да здравствует свобода, равенство и братство! Даешь
8-часовой рабочий день! — скандировали мы.
1 адреля эсеры оргапизовали Совет рабочих и солдатских депутатов, председателем его стал эсер В. Н. Мышкин.
9
апреля Совет вынес решение о переходе на 8-часовой
рабочий день3. Узпав об этом от эсеров Дерягина и Бычкова, мы в тот же день собрали и внесли в кассу городской управы 142 рубля 30 копеек серебром, 10 рублей золотом,
1 рубль медью, 125 рублей 40 копеек кредитками. И все это
для ведепия войны до победного конца. Работающие на земляных работах у подрядчиков Бёрлина и Лурье внесли в
фонд войны более 27 рублей.
О нашем «патриотизме» узнал городской голова эсер
В. И. Пуговкин, по специальности кессопщик, который по
пригдашению главного инженера Сергея Антоповича Быч2 -0 9 2 9
http://elibrary.unatlib.org.ru/
кова 11 апреля прибыл к нам. На состоявшемся в бараке
митинге он заливался соловьем, обещая нам множество благ.
Многие рабочие слушали Пуговкина, высокого блондина с
холеными усами, с бородой клинышком, открыв рот, и принимали его речи за чистую монету. Но помню, кто-то из
недовольных выкрикнул: «А как с постановлением о переходе на 8-часовой рабочий день?»
Городской голова, деланно улыбаясь и приподняв палец
вверх, нехотя произнес: «Это делается не по-щучьему велению- Слово за Учредительным собранием».
Вслед за Пуговкиным выступил вновь испеченный председатель
комитета
общественной
безопасности эсер
Д. И. Дерягин, призывая записаться в вольную дружину но
наведению общественного порядка и спокойствия. Масла в
огонь подлил приехавший к Густу товарищ—бывший матрос с броненосца «Потемкин» эсер Симоненко Георгий Петрович:
—
Граждане! Пришла к нам долгожданная свобода,
режьте правду-матку! Не бойтесь! Теперь мы сами можем
садить в каталажку разную нечисть!
Неискушенные в политике мостовики все это приняли
близко к сердцу — и я, и многие товарищи во главе с Иваном Густом заиисались в вольную дружину. Лестно было
созпавать, что нам доверили винтовки с боевыми патронами. Патрулируя, мы ходили на пристань, на вокзал. Ловили
спекулянтов
и подозрительных
лиц, наводя
порядок
в городе.
Теперь мы уповали на Учредительное собрание, и это
1<ак-то скрашивало нашу тяжелую жизпь. Первая пробившаяся травка из земли, буйный скрежет льда на пробудившейся Каме поднимали дух. Тогдашпее паше настроепие
хорошо видно в письме за девятнадцатыо подписями, посланное в газету «Кама»: «Оратор В. И. Пуговкин коспулся вопросов:
1) о проведении «займа свободы», его значении по ве18
http://elibrary.unatlib.org.ru/
депию войны до победного конца, а также для закрепления
завоеваний свободы нашей родины;
2) о знакомстве с политическими партиями и подготовке к выборам в Учредительное собрание;
3) о земле.
Речь оратора неоднократно прерывалась рукоплесканиями. Мы, рабочие, с чувством глубокой благодарности отнеслись к разъяспению В. И. Пуговкина, так как у нас, рабочих, наболевшее с годами сердце услышало то, что мы но
могли слышать при старых порядках. Нас поразила простота слов, которые без затруднения может понять наш неграмотный люд. Позвольте вас поблагодарить за ваши умные
разъяснения. Впредь не оставъте нас в своем посещении».
Заметно подобрели и наши подрядчики, чаще отвечали
на наши поклоны, а в связи с растущими ценами на продукты и товары первой необходимости они увеличили нам подепщину: довели поденную ставку до 1 руб. 75 коп. вместо
1 руб. 50 коп. Казалось, ничто не предвещало грозы.
... Первыми забастовали подростки-нагревальщики заклепок, их работало тогда человек сорок.
— Где же равенство и братство? — окружив подрядчиков, спрашивали мальчишки.
— Не хотите работать?! Уволим! Марш по местам! —
зло акомапдовал Железипский. Мальчишки пожаловались
нам.
— Пойдемте все и предъявим ультиматум,— обратился
Густ к рабочим.
У копторы собралось нас человек семьдесят.
— Их отцы и братья погибли на фронте, они единственные кормильцы в семье, надо добавить,— сказал Густ, обращаясь к подрядчикам.
— Долго ждать 8-часового рабочего дня?! — зло крикнул клепальщик Геросютин.
— Граждане! Идет война до победного конца. А война
требует жертв! — возразил Садовский.
2*
19
http://elibrary.unatlib.org.ru/
— Надо добавить мальчишкам! А нет — увольняйте и
нас. Даешь 8-часовой рабочий день?! — крикнул снова Геросютин.
?
Злое лицо Железинского слилось с рыжими волосами.
«Не хотите успокоиться по-хорошему, будет по-плохому!»—
пригрозил он.
В этот день нам не работалось. Все знали, что Железинский упрям, на уступки не пойдет. И наше предчучствие
сбылось. Около двадцати мальчишек было уволено. Густа
отправили на фронт, а Геросютин позднее был уволен за
выступления против подрядчиков.
— Надо бастовать. Поддержите? — обратились мы к
сборщикам и плотникам. Но нашлись среди нас малодушные
люди, в частности, мой бывший учитель А. В. Бормотов.
«Тягалась овца с волком...» — неуверенно произнес он. За
плотников отозвался Волков: «Судьбу не переспоришь... Ты
ее вдвое, а она согнет втрое».
Так и провалилась забастовка.
45 июля началась подписка на «заем свободы» сроком
на 55 лет. Но мы уже подписывались неохотно, со скрипом.
Находясь в окружении эсеров, которые извращали события,
мы не могли правильно оцениватъ происходящее. Первый,
кто узнал правду о расстреле рабочих в Петрограде 3 июля,
был С. Г. Козейкин.
Однажды, в воскресенье, мы увидели, как среди ферм
маячила черная точка, и услышали оттуда скорбный голос:
Вы жертвою пали в борьбе роковой!
Вода усиливала его, и он звучал, как набатный колокол.
Голос то замирал, то поднимался, как рокот волн, проникая
в души тех, кто находился на берегу. Человек, маяча, медленно двигался по пролету, и когда он слез с моста, мы увидели Козейкина Савватея Григорьевича. Очень взволнованный, он показал нам какую-то газету, в которой прочитал
о расстреле рабочей демонстрации 3 июля в Питере. Мы
20
http://elibrary.unatlib.org.ru/
растерянно молчали, не зная, кому верить: эсерам, которые
отзывались об этом событии как о хулиганском дебоше, или
большевикам. В наших умах царила полнейшая неразбериха.
В связи с объявленной монополией крестьяне боялись
подвозить на рынок хлеб и продукты. Рыская по базару в
поисках хлеба и продуктов, мы с товарищами натолкнулись на отряд новобранцев, одетых по-военному, с иголочки. Грудь каждого перепоясывала широкая лента с надписыо «Умрем за свободу!» Они шли стройным маршем, с
лихо заломленными фуражками, с веселым посвистом пели:
Чубарики-чубчик, калина!
— Вот дают! — с завистью покосился на солдат Толя
Лосев.— Они правы: лучше умереть с музыкой, чем ходить
в грязной робе и рыскать собаками за куском хлеба!
На тумбах были наклеены объявления с призывом вступать добровольцами в ударные батальоны по спасению родины.
— А что нам терять? Грудь в крестах или голова в кустах! — словно выпив чарку вина, выпалил я .~ Запишемся,
все равно не сегодня, так завтра заберут.
Было нас человек пятнадцать: Алеша Бумажник, Ваня
Коняев, Крмов, Космаков, Бычков — все призывного возраста. Так, словно под гипнозом, идя за лихо марширующим отрядом, мы оказались у штаба. Наш приход как будто ждали.
Комиссаром добровольных дружин был председатель совета
В. Н. Мышкин, который с начала июня уже отправил не одну сотню рот в Казань. Вскоре и мы уже маршировали под
командованием фельдфебеля Созыкина.
6 августа 1917 года под звуки духового оркестра, исполняющего «Варяга», нас на пристани провожали в Казань,
оттуда — в Новгород. Начались митинги.
— Какую свободу предлагает вам Керенский, кром,е свободы умереть за капитал?! — объясняли болыпевики.— Бросайте оружие!
21
http://elibrary.unatlib.org.ru/
Внимательно мы прислушивались к разным ораторам,
пока не поияли, что сунулись не в свои сани, и, побросав
винтовки, голодные, рвапые, пешком вернулись на мост.
Сарапульская газета «Кама» плакалась: «Добровольцы пе
оправдали надежд, не исполнили своей присяги».
Приняли нас рабочие, как своих блудных сьшовей.
У мостовиков заметно повысился интерес к политике. Они
расспрашивали нас о Временном правительстве Керенского,
о том, когда кончится войпа. Мы рассказали им обо всем,
что видели и слышали, о том, что Керенскому веры нет, что
организуются большевистские Советы. Но разъяснить толково что к чему пе могли.
Положение рабочих крайне ухудшилось.
Росла дороговизна продуктов. Работали по одиипадцать
часов. Все чувствовали, что сгустились над Россией грозовые тучи и скоро грянет гром.
За время пашего отсутствия рабочие почти достроили
третий пролет в 159 метров. На правом берегу вдоль линии
на 21-м пикете работали латыши и украинские беженцьт.
Крестьяпе окрестных деревень Дубровки, Шевырялова, Поркачева иодвозилп землго, укрепляя полотно железной
дорогиВпервые на мосту появились большевики. До этого никто из нас не беседовал с ними, но немало уже наслышались
от эсеров.
«Выслать Ленипа в Германию! Разогнать всю его партию!» — чуть не ежедневно кричала газета «Кама». Это разожгло наше любопытство, и в бараке на беседу собралось
немало пароду.
Перед нами предстал молодой человек лет двадцати
двух, одетый в матросский костюм. Оглядев холостяцкую
закопченпую казарму с голыми нарами, он грустно улыбпулся и сказал:
—
Неважнецки живете. Давайте познакомимся: фамилия моя Седельников, звать Иваном. А вы откуда прибыли?
22
http://elibrary.unatlib.org.ru/
— А мы с Волги, с Камы, с чертовой лани!— с ехидцей,
недоверчиво рассматривая гостя, ответил кто-то.
— Как это нонимать?
— Да мы как перелетные птицы,— улыбнулся и пояснил, кажется, Байков.— Разница в том, что они летают с
юга па север и обратно, а мы туда, где есть кусок хлеба и
работа.
— Вот это понятно! — усмехнулся (^едельников.— Сразу видно, что жизнь цыганская.
— Привыкли, такая уж наша доля! — отозвался Козейкип Савватей.— В деревне тоже голодно, на нищенском
клочке не проживешь.
Такое начало разговора располагало к откровенности.
Беседа как-то невольно повернулась к политике.
— Работаете небось по-прежнему по одиннадцать часов? — спросил Седельников.
—
Конечно, подрядчики говорят, что до Учредительпого
собрания будем работать по-старому.
— Видать, ребята вы бывалые, а вот в политике далеко отстали от рабочих Ижевска и Воткинска. Вот вы строиг
те железную дорогу, а живете по-скотски. Для кого нужна
эта дорога?
— Для народа, для правительства,— ответил ктогто из
пас.
— Для какого народа и правительства? Для кучки богатеев, которые протягивают руки к богатствам Сибири и недрам Урала, чтобы набивать мошну и чтобы нашего брата
доставлять на фронт на защиту их власти и богатства! Вот
отчего и не соглашаются ваши подрядчики на восьмичасовой рабочий день. Так или не так?
— Да, тяжко нам жить! — вздыхая, соглашались мы.
— Вся ваша беда — неорганизованность. Наш болыпевистский лозунг: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»
Как это сделать? Надо вступить в профсоюз железнодорожпиков, ознакомиться вот с этим уставом. Выбрать комитет
23
http://elibrary.unatlib.org.ru/
из иадежных людей я всем как одип выступить с требовапиями к подрядчикам о восьмичасовом рабочем дне. Это раз.
Еще что у вас паболело?
— Школы бы надо у нас открыть,—пожаловался Бочкарев.— Ходить зимой в Сарапул далеко, да и не в чем, а у меня переростки.
— Правильпо! Включить и это требование.— И добавил: — Холостяки спят на голых нарах, надо матрацы, подушки, одеяла потребовать. Надо, да где уж?! Мы должны
брать власть в свои руки. Надо быть готовым и к этому.
Давайте разберем Мапифест Коммунистической партии.
Седельников вкратце рассказал нам о нем. И предложил
для ознакомления развесить на видном месте.
И надо было видеть, как в копторе па доске объявлений
группами и в одиночку, водя пальцами, вслух читали Манифест, затирая его до дыр.
— А болыпевик-то за нас тянет,— одобритольно отзывались рабочие о Седельникове.
Первое организационное собрание мы проводили в обеденный перерыв на мосту.
Ознакомившись с уставом профсоюзов, мы все решилп
вступить в него и избрали комитет из семи человек. В него
вошли Байков Роман Семенович, Козейкин Савватей Грнгорьевич, Первицкий Николай Васильевич, Лихачев Алексей, Бочкарев, Горохов Алексей Васильевич и, кажется,
Завьялов.
Председателем выбрали Байкова Романа Семеповича.
Этот выбор председателя был пе случаен. Он участпик
Симбирской маевки. Ромапа Семеновича многие из нас
знали как опытного рабочего, хотя ему было не более тридцати восьми лет. С виду кряжист, подтянут. Это был человек цельный, у которого «слово было олово». Он не обладал особой грамотой — всего 2 класса сельской школы,—
но благодаря трудолюбию и инициативе научился самостоятельно читать чертежи, был отмепным сборщиком и чут24
http://elibrary.unatlib.org.ru/
ким товарищем. Он не посрамил нашего доверия. До конца
стройки был бессменным председателем комитета профсоюза, выполняя эту обязаниость добросовестно. Таким
остался он в моей памяти. Секретарем мы выбрали
Н. В. Первицкого, как человека грамотного, развитого. Его
мы зпали, как бывшего конторского служащего-табельщика. Оп был другом И. В. Густа. Вообще людей в комитет
«дорпрофсожа» мы подобрали надежных.
После выборов рабочие двинулись к конторе, предъявив свои требования. Нас собралось человек четыреста. От
таких решительпых действий у Железинского рыжий ус
поднялся кверху, растерялся и Садовский.
— Вот напти требовапия! — подавая петпцию, заговорил Байков.— Или удовлетворите их, или объявляем забастовку.
— Но мы пе компетептны решать,— глядя в листок,
заговорил Садовский.— Мы зависимы от хозяипа, председателя правления дороги!
— Тогда мы бастуем! — вновь загудели мы. Атмосфера накалялась.
— Хорошо, успокойтесь! Сейчас я отобью телеграмму
фон Мекк,— ответил Садрвский,— а пока пдите работайте.
— Даем сутки сроку,— ответил Байков.
На вторые сутки мы получили ответ от предправления
с согласием на 8-часовой рабочий день и оргапизацию в
поселке школы. Впервые мы почувствовали силу рабочего
класса.
Узнав о нашей победе, Седельников похвалил: «Молодцы, товарищи! Так и впредь держать!— И добавил: —
3 декабря в Сарапуле состоятся выборы в Учредительное
собрание. Рабочие все как один должны проголосовать
за список номер одиннадцать».
Он нас познакомил с биографиями И. Пастухова, И. Рогалева. 3 декабря мы сдержали свое слово.
25
http://elibrary.unatlib.org.ru/
БОРЬБЛ ЗЯ СОВЕТЫ
том, что в Петрограде власть завоевали болыыевики,
мы узнали из сарапульской газеты «Кама». Это сообщал
комиссар Временного правительства Вятской губернииг
призывая к охране порядка и спокойствию. В ночь с 9 на
10 ноября солдаты, подстрекаемые эсерами, произвели
в Сарапуле погром. Подожгли окружной суд, тюрьму, магазины, громили винные заводы, склады. Всю ночь не
смолкала стрельба, и полыхало зловещее пламя, отражаясь
в арках моста. И только 17 ноября силами казанских и
ижевских большевиков-красногвардейцев в Сарапуле был
установлен революционный порядок. 23 ноября был переизбран эсеровский Совет, власть перешла к болыневикам,
но ненадолго. Эсеры разогнали Совет, и лишь в конце января 1918 года в Сарапуле встал у власти болыпевистский
революционный штаб.
На Камском мосту мы снова встретились с И. С. Седельпиковым. С ним были еще двое: член Центробалта
П. А. Красноперов и матрос И. С. Анисимов. Через
Р. С. Байкова рабочие были спешно оповещены о митинге.
На улице крутила предвесенняя метелица. Рабочие, отряхивая снег с шапок и валенок, с неохотой заходили в барак. Из скамей и кухонного стола соорудили трибуну.
Красноперов и Седельников были одеты не по погоде легко, в матросской форме, бескозырках и штиблетах. Первым
поднялся член Центробалта П. А. Красноперов.
—
Товарищи! — сказал он.— Над Питером и Москвой
зажглась рабочая заря. Фабрики, заводы и земля перешли
в руки рабочих, солдат и крестьян!
26
http://elibrary.unatlib.org.ru/
Недоумение, почему нас сюда собралд, сразу исчезло,
и в притихшем бараке, несмотря на то, что присутствовало
всего 70 человек, раздалось такое бурное «ура!», будто
здесь было несколько сот человек.
Краспоперов говорил резко, по-рабочему хлестко. Ему
пе уступал Седельпиков. Помню, как с трибуны Красноперов заметил дородную фигуру Леона Садовского брата
подрядчика, который в то время заведовал машотделением.
—
А вот таких купцов пузиковых мы будем в случае
чего процеживать через ревтрибунал! — воскликнул Краспоперов. В бараке раздался одобрительный смех.
У Садовского краснела шея и горело лицо. Обливаясь
пӧтом, он растеряпно обтирался платком, порывался было
бежать, по поги будто приросли к полу. «Пропесочивание» так подействовало на Садовского, что после этого оп
стал совсем другим в обращении с рабочими.
Анисимов зачитал резолюцию:
«1. Приветствовать революционную власть в лице Совета Народных Комиссаров. Мы громко и во всеуслышание
заявляем, что не допустим посягательства на нашу свободу
и погибнем в борьбе, по не сдадимся на милость врагов
народа.
2. Всецело одобряем существующую в Сарапуле революционную власть; приветствуем Краспую рабочую гвардию, бесстрашно идущую с разверпутыми красными знамепами против врагов революции.
3. Припять все меры к участию в выборах в Сарапульский Совет РСиК депутатов и поддерживать его всеми
силами лишь в случае его истипного революциопного направления.
Если же Совет уклонится вправо и пойдет за буржуазией, то мы объявляем во всеуслышание, что не потерпим
больше издевательства и надругапий над нашей Великой
свободой, что мы разгоним такой Совет.
4. Приветствовать и поддерживать всеми силами истин27
http://elibrary.unatlib.org.ru/
но рабочую партию социал-демократов (большевиков) и защищать ее от посягательств и насилия со стороны буржуазии.
5.
Арестовывать и отправлять на суд революционного
трибунала всех заговорщиков против Советской власти и ее
выразителей народных комиссаров.
Да здравствует диктатура рабочих и крестьян!
Да здравствуют Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов!
Да здравствует мировая социалистическая революция!»4
Эта резолюция была принята единогласно, и после призыва Седельникова вступить в партию большевиков к
столу подошли первыми С. Г. Козейкин, А. В. Горохов,
3. Б. Гриневицкий, в сочувствующие записались Р. С. Байков, Н. В. Первицкий, Лихачев, Бочкарев, я и многие
другие.
10
марта 1918 года в Сарапуле был организовап Совет
РСиКД, председателем которого стал И. А. Красноперов,
товарищи председателя — И. С. Седельников и Г. Я. Аллилуев.
На общем собрании рабочих мы выдвинули в Совет своих каидидатов — сборщиков Ш. Дубинского и А. Пашана.
Декретом Совнаркома от 20 февраля 1918 года все железные дороги перешли в ведепие Наркомата путей сообщения РСФСР. Но «хозяином «Казанки» все еще оставался фон Мекк со своей администрацией. Стараясь задупшть забастовочное движение на дорӧгах Нижний Новгород—Котельнич и Казань—Екатеринбург, он задерживал
нам зарплату, не отпускал средств на содержание больницы и школы. 06 этом 22 марта председателю Сарапульского Совета доложил комитет железнодорожников. Было
решено выдать в порядке единовременного пособия 25 тысяч рублей, одновременно обратившись за помощью в Советы Перми, Екатеринбурга, Бирска, Уфы и Осы.
28
http://elibrary.unatlib.org.ru/
И только на съезде железнодорожников в Агрызе с 1 апреля в соответствпи с законом было решено реорганизовать железную дорогу, нередав в ведение Наркомата путей сообщения. Наш комитет «дорпрофсожа» решил упразднить должпость подрядчиков, поставить на пост заведующего строительством главного инженера конторы путевой
части Георгия Сантониновича Змиевского, а Л. С. Садовскому и С. С. Железинскому назначить твердый оклад. Так
па линии Казань—Екатеринбург возникло двойственное
положение, которое длилось до сентября 1918 года.
Мечты Садовского и Железинского о будущих имениях рухнули. Теперь они ходили как в воду опущенные,
рассеянно запинаясь за валявшееся вокруг железо. Все
оборудование, которое они приобрели, и этот мост — все
стало чужим. Не видно было и Змиевского: он все больше находился в Сарапуле в конторе. Видимо, Змиевский
не хотел портить хороших отношений с подрядчиками и
по-прежпему доверял им. Да и многие из рабочих не могли еще осмыслить происшедшего, относились к работе показенному, по-прежнему считая, что «с работы пе будешь
богат, а будешь горбат». Вся забота о строительстве легла
на партийную организацию, Сарапульский Совет и постройком. И. С. Седельников, Г. Я. Аллилуев помогали агитировать, объясняли постройкому и его председателю
Р. С. Байкову их задачи. До сих пор Байков выступал
только как защитник интересов рабочих. Теперь же задача
оказалась сложнее и ответственпее. Нужно было брать руководство стройкой в свои руки. А это означало, надо
строже относиться к себе, уметь убеждать рабочих в своей
правоте, чтобы вести их за собой. Не освобожденному от
работы сборщика Байкову все чаще приходилось отрываться от нее на дела «дорпрофсожа». Это отражалось па
его заработке и положении семьи. Но он не отступился
и своим самоотверженным примером вдохновлял нас. Ему
помогал Савватей Григорьевич Козейкин, которого назна29
http://elibrary.unatlib.org.ru/
чили заведующим складами. Специальио пазпачеппая комиссия взяла на учет все имеющиеся в наличии материалы и оборудование, перечислив на его склады.
—
Товарищи,— призывали члены постройкома на каждом собрании.— Из вчерашних пролетариев мы стали хозяевами, и давайте же не падать в грязь лицом перед
старыми хозяйчиками. И своей сознательностью и сплоченностью укрепим трудовую дисциплину, будем добросовестно трудиться на себя!
Эти призывы действовали. Но подрядчики не хотели
работать, саботировали.
Я возглавлял уже бригаду клепальщиков, состоял в сочувствующих РКП(б), поэтому перед очередной поездкой
Железинского в Воткинск за материалами Байков мне
предложил: «Поедешь с ним как представитель от рабочих. Да смотри в оба, чтоб никаких махинаций». По правде сказать, это доверие обрадовало и озаботило меня.
Встретился Железинский с начальником мостоцеха
Старженецким-Лаппа по-родственному тепло. Он выдал необходимые материалы. Просил присылать клепальщиков,
так как задерживалась сборка ферм. Хотя я в калькуляциях совсем не разбирался, но вел себя гордо. С достоинством заверил Старженецкого-Лаппа, что мы будем высылать им в помощь свои бригады клепалыциков. О результатах поездки я доложил постройкому, который решил
в помощь мостоцеху выделить две бригады клепалыциков
сроком на два месяца.
К этому времени мы установили твердую связь с Сарапульским Советом и городской партийной организацией.
Буржуазия вновь стала поднимать голову, ведя контрреволюционную агитацию. Поэтому 25 мая 1918 года было
проведено городское партийное собрание о создании партийной боевой дружины. С докладом выступил Седельников, после этого приняли резолюцию: «Приветствовать Советскую власть как истинно революционную... стоящую
30
http://elibrary.unatlib.org.ru/
па страже прав народа, и всеми силами поддерживать эту
власть. Для чего при первой же возможности все должны
вступить в боевую дружину коммунистов-большевиков, которая по первому же требованию должна выступить на защиту революции» г'.
Здесь же выступил Байков, который сообщил, что митинг рабочих Камского моста вынес благодарность Ивану
Семеновичу Седельникову за оказанную нам профсоюзную
помощь. В ответ он сказал: «Мне пишут письма, угрожают
повесить, готова и веревка, но я не из трусливого десятка,
и ие жалея сил и жизни, буду бороться за дело революции».
Таким бесстрашным романтиком и стойким революциопером он остался в моем сердце и памяти.
В мае 1918 года с фронта вернулся И. В. Густ. Он сразу же вступил в партию болыневиков. Его избрали секретарем партячейки. В нее входили С. Г. Козейкин, 3. Б. Гриневицкий, Трофимюк и другие.
В Сарапуле развернули активную деятельность анархисты. В их клубе на собрании бывали и мы, молодежь,
Слушали их идейного вожака-вдохновителя Ходырева. Некоторые из пас в силу политической несознательности, пеграмотности поверили в «анархию—мать порядка» и переметнулись к апархистам. Но в момент грозной опаспости,
когда белочехи рвались к Казапи, это не помешало всем
нам выступить на стороне большевиков.
24 июля 1918 года на мосту состоялся митинг, на который собралось около ста человек. Митинг проводил председатель Совета матрос П. А. Красноперов. Зачитав воззвание Сарапульского комитета РКП(б)
«Ко всем рабочим
и крестьянам», он сказал:
— Революция в опасности! Необходимо молот замепить
винтовкой! Поддержим же нашу Красную Армию. Вступим
добровольцами в ее ряды!
От имени рабочих выступил Роман Семенович Байков:
— Товарищи! — сказал он.— По вине капитализма мы
31
http://elibrary.unatlib.org.ru/
Слева направо: С. Г. Козейкин, А. В. Горохов, И. В. Густ. Конец 1920 г.
32
http://elibrary.unatlib.org.ru/
с малых лет оторвались от родных гнезд! Но в этот грозный час мы не можем оставаться Иванами, не помнящими
родства. Мы отвоевали свою власть и свободу. И те, кто
посягает па нее, должпы получить сокрушительный удар!
Пиши меня первого! — обратившись к Красноперову, заключил оп.
Митинг единогласно проголосовал за следующую резолюцию: «В связи с надвигающейся опасностью со стороны
врагов угнетенного народа, считать священной обязаниостью объединиться в одну дружную семью: взять в руки оружие и пойти на защиту нашей дорогой и кровью
купленной свободы. К нашим товарищам на фронте, проливающим кровь за счастье и дело пролетариата, обращаемся с кличем: «Товарищи, мы с вами! Смерть тому, кто
посягнет на право трудового парода, кто против нас! Да
здравствует Советская власть! Да здравствует единство свободпого пролетариата!» 6
Красноперов подсел к столу:
— Первого записываю Байкова! Кто следующий?
Возбужденные рабочие, не желая отстать от товарища,
подходили к столу:
— Феоктистов Григорий!
— Зикман Гриневицкий!
— Лосев Анатолий!
— Самойлов Василий!
— Исаков! Козырев! Лаптев! Рыбкин Сергей!
— Записалось 78 человек!— объявил Красноперов.—
Все! Мост оголять нельзя! Командиром назначаю бывшего
уптер-офицера сборщика Исакова!
По решению городского партсобрания с 30 июля начался
всеобуч. В этот день к нам был доставлен вагон с обмундированием и оружием. Получая в руки винтовки и становясь
в строй, мы именем пролетарской революции клялись до
последнего вздоха бить врагов.
Но наш всеобуч продолжался педолго. 6 августа, как
3—0929
33
http://elibrary.unatlib.org.ru/
только пришла весть о падении Казани, начались сборы.
С Сарапульского вокзала провожал наш отряд военком
И. С. Седельников. Речей не было. По-боевому подтянутый,
весело улыбаясь, он пожимал нам руки, говорил: «Ждем с
победой!» Мы тогда не думали, что видимся с ним в последний раз.
8
августа на станции Агрыз мы встретились с латышским
партизанским отрядом Мильке и соединились с ним. В отряде были анархисты, ижевские максималисты, эсеры, некоторые занимались картежной игрой и мародерством. Никакой военно-политической работы не велось.
На станции Сюгинская мы услышали о белогвардейском
мятеже в Ижевске. Это морально подорвало наш боевой дух
и, когда на подступах к станции Высокая Гора мы встретились со шквальным огнем белочехов, наши отряды под командовапием Мильке дрогнули и побежали. Отступлепие
шло вплоть до Вятских Поляп, где мы и встретились с
только что прибывшим на пароходе и баржах отрядом Владимира Азина.
При первом же построении и знакомстве с Азиным по
его бравой выправке и горячей речи мы почувствовали,
что это командир не чета Мильке и что предстоит драться
не на живот, а на смерть. Познакомившись с нашим отрядом мостовиков, он сказал:
—
Нам нужно оседлать железную дорогу. Поэтому из
вас, как спецов, я организую железнодорожный отряд. Вашим командиром будет инженер-путеец Рохманов! — н,
улыбнувшись, добавил: — Прошу любить и жаловать!
В отрядах была установлена железная дисциплина. В городе Арске к нам влились Чистопольский, Елабужский
отряды и Полтавский полк. С этим пополнением мы вступили в бой с белочехами за станцию Высокая Гора. Одповременно со стороны Свияжска вела бой за Казань 5-я армия.
20 августа нам удалось выбить белочехов со станции Высокая Гора. Наша Арская группа с боями продвигалась впе34
http://elibrary.unatlib.org.ru/
ред, были заняты деревни Кошаково, Малая Дербышка. Наконец, 10 сентября была взята Казань. Железнодорожный
мост через Казанку был разрушен. Азин через командира
Рохманова дал очередное задание: восстановить железнодорожный мост. В это время по распоряжению командующего II армией Восточного фронта Н. Максимова войска
Арской группы уехали в Вятские Поляны. Наш же отряд
приступил к работам по восстановлению моста. Днем и
ночью при свете костров мы разбирали и поднимали из
реки детали и клепали мост.
Очистив Казань#от белочехов, военно-революционный комитет распустил старое правление Казанбургской железной
дороги во главе с фон Мекк, создав новое правление из пяти групп, где в каждую группу входил инженер и военный
комиссар дороги. Наш мост перешел в ведение государствепного
объединения
машиностроительных
заводов
(«ГОМЗэ).
Восстановив мост через Казанку, паш отряд отправился
в Вятские Поляпы. 25 сентября командующий II армией
Н. Максимов распорядился зачислить нас в состав инженерных войск Азинской дивизии, и мы двинулись в наступление на Сарапул.
Перед последним броском на Сарапул у станции Кечево наш железнодорожный отряд под обстрелом восстанавливал сожженный белыми деревянный мост. Мы уже скобами скрепляли бревна, полотно железнодорожной линии,
как к нам на бронепоезде подъехал Азин. В этот момент
вестовой сообщил, что беломятежники окружили Агрыз.
Азип, не раздумывая, приказал машинисту двигать бронепоезд назад, но на станции во время маневров с рельсов слетел вагон, загородив путь. Азин пулей влетел на станцию:
— Немедленно очистить путь! — приказал он начальнику. Тот сослался на нехватку путейцев.
— Приказываю немедленно очистить, иначе всех перестредяю.
з*
35
http://elibrary.unatlib.org.ru/
Побелевший начальник нробкой выскочил со станции.
Ему удалось собрать человек десять путейцев. Вооружившись домкратами, вагами, они подняли вагон на рельсы,
и через час Азин умчался в Агрыз.
Мы его любили как преданного делу революции командира и побаивались, так как во время боевых операций он
не щадил ни себя, ни других, и если под горячую руку
попадется ему мародер, саботажник, трус, он, не дрогнув,
пристрелит на месте. На эти анархические замашки указывало ему командование. Он проявлял заботу о нас, рядовых, требуя от снабженцев получше накормить, обмундировать, достать лекарство для больных и раненых. А за
воинскую дисциплину, установленную Азиным, наша дивизия недаром называлась Железной.
5 октября 1918 года мы с боями вступили в город Сарапул. И 6 октября по распоряжению начдива Азина наш
отряд вернулся на мост. Нам, фронтовикам, не терпелось
узнать новости и разобраться во всем, что происходило
здесь во время оккупации Сарапула белыми.
Первыми мы встретили коммунистов И. В. Густа,
С. Г. Козейкина, А. В. Горохова. Когда мы уходили на
фронт, они были в командировке в Москве и вернулись в
Сарапул окольным путем, через северную железную дорогу.
В своих воспоминаниях И. В. Густ признается: «Хотел
тоже поехать на фронт. Но Седельников заявил мне, что
я нужен здесь. Разговор был 30 августа, а 31 Седельников,
как и многие другие, был арестован»7. Как рассказывали
мне Осип Михайлович Субочь и друтие, Густ в оккупации
вел себя вначале пассивно. При первом же налете каратели потребовали лошадей. Густ готов был отдать, и если
бы не вмешательство Козейкина и других, их бы увели.
Гораздо дружнее вели себя рабочие. Они не выдали
коммунистов, как того требовали беломятежники. А когда
белые пытались угнать катер, служивший для перевозки
36
http://elibrary.unatlib.org.ru/
рабочих, Густ подключился к рабочим, рабочие, вооружившись чем могли, отстояли его.
Телефонная связь с Сарапулом была разрушена. Положение на мосту обострялось тем, что под угрозой оружия
рабочие отбывали воинскую повинность и голодали, так
как крестьяне боялись «керенок» как огня. Ни хлеба, ни
продуктов на рынок не везли. И наши семьи питались только диким чесноком, щавелем с лугов да рыбой.
Не раз выручал из беды Горохов Алексей Васильевич.
Три года провоевав на передовой, в окопах, он презирал
смерть. Октябрьская революция раскрыла ему глаза, он
стал коммунистом.
Вместе со своим дружком он на подводе отправлялся в
тыл врага, привозил хлеб и продукты. Не всякий раз это
удавалось. Однажды он попал в лапы белых. Они мобилизовали его вместе с лошадью в белую армию. Пришлось
бросить лошадь и удрать.
Возмущались рабочие, когда он рассказывал о своем
вояже в Сарапул к белогвардейскому начальпику штаба.
— Стараемся, работаем, а во рту по два дня крошки
хлеба не было. Доложил я начальнику об этом, а он в ответ спрашивает:
— А кто тебя сюда послал? Коммунисты?
— Никак нет! — козырнув по-солдатски, ответил я.—
Голо д-батюшка!
— Врешь, подлец!— заорал оп на меня.— Выдавай фамилии коммунистов!
— Были, да все вышли!
— Куда вышли?!
— На фронт!
— Развели болыпевистскую заразу, отряд против нас
сколотили! Нет у нас хлеба! Вас не то что хлебом кормить,
арестовать всех да в баржу загнать на съедение рыбам!
Вижу, дело арестом пахнет, притворился я казанской
сиротой, слезу пустил:
37
http://elibrary.unatlib.org.ru/
— Мы люди темные и неграмотные, пам хоть красныег
хоть белые все едино, лишь бы кусать что было.
Долго оп меня манежил, колотил наганом по столу, а
потом наконец дали мне пинка, и я вылетел пробкой оттуда.
Особенное недовольство рабочих политикой эсеров вызвало несчастье, обрушившееся на семьи наших первопроходцев-плотников троих братьев Дубининых: Сергея, Ивана
и Александра, братьев Посадских, Гаврила и Николая,
Федорова Михаила и Мальцева Ивапа. С 1914 года они
жили в Ершовке в доме, хозяин которого служил в Красной
Армии. Его брат донес об этом белым, которые ночью облили дом керосином и подпалили. Краспый петух не пожалел ни дома, ни скот, ни имущества. А сами жители
выскочили в чем мать родила. Рабочие помогли погорельцам: кто дал рубаху, кто штаны и платья. Отправили их
па Буиский мост, поселив в бараки.
В почь нашествия беляков в Сарапуле из квартиры возлюбленной взяли нашего ни в чем неповинного неграмотного паренька, клепалыцика Николая Терехова. Из баржи
он вышел худым, обросшим и поседевшим стариком, и узпали мы его только по фамилии. Дорого обошлась ему первая любовь.
Многие рабочие не выдержали издевательств и разбежались. На мосту остались только те, кому некуда было податься. Вот почему наш отряд встретили с распростертыми
объятиями. Они приветствовали нас как своих освободителей.
После освобождения Густ решил встретиться с Азиным,
чтобы поговорить о нуждах рабочих. Вот что он сам пишет
о встрече с Азиным:
«Азин, заинтересовавшись обстановкой на мосту, спросил меня:
— Сколько на мосту осталось рабочих?
— Около трехсот,— ответил я.
38
http://elibrary.unatlib.org.ru/
— Вот и будешь у них командиром.
— Нам нужно орудие, товарищ Азин.
— Дадим винтовки, только быстрей обеспечьте переправу войск и оружия.
Назначив кратчайший срок, выдал мне мандат со своей
подписью. А. П. Невлер выдал мне справку на право охраны и пропуска по мосту».
Это высокое доверие для Густа мпого значило. По натуре он был человеком горячим, смелым и риск считал
благородным делом, что не раз приводило его к промахам
и ошибкам. Он имел перед нами преимущество в образовании. Отец его, Густа, латыш, переселепец Красиоярского
края, позаботился о сыне. В Иркутске Иван окончил ремесленное училище, которое равпялось 4 классам церковноприходского училища. Он был энергичен,
красноречив,
умел зажечь и повести за собой. И его бездеятельпость
в оккупации объяснялась той сложностыо обстановки, в которой недостаточно было иметь классовое чутье, но требовалось марксистско-ленинское
понимание классовой
борьбы, которого так пе хватало ни нам, ни Густу.
„ИМЕНЕМ РЕВОЛЮЦИИ"
О т В. М. Азииа Иван Густ прискакал на мост как бы
преображенным. Вечером того же дня созвали общее
собрание, на котором выступил Густ. Рассказав о своем
разговоре с Азиным, он сказал:
— К годовщине Октября мы должпы закопчить мост,
39
http://elibrary.unatlib.org.ru/
обеспечив продвижеиие пашей Краспой Армии на Урал.
Мы должны справиться с этой воепно-стратегической задачей! Этого требует от нас Азин и революция!
На собрании присутствовал мастер Осип Михайлович
Субочь. Он ясно представлял объем работ на последнем
пролете протяженностью в 155 метров, недостаток техники
и квалифицированных рабочих пугал его.
— За этот срок мы не справимся,— возразил оп.
— А если собирать только нижнюю, проезжую часть
пролета?— спросил Густ.
До сих пор в практике 0. М. Субоча сборка частей
пролета шла одновременно. Но, подумав, он сказал:
— Можно попробовать! — На этом и порешили.
10 октября, вооружившись винтовками и инструментом,
мы дружпо поднялись па мост. Но не успели приступить
к работе, как с левого берега раздалась пулеметная трескотня, пули зазвякали по железу. Рабочие, впервые взявшие винтовки, растерялись, мы, фронтовики, спрятавшись
за колопны, начали отстреливаться. Так продолжалось три
дпя.
— Нас обстреливают, товарищ Азин, работа не идет! —
доложил Густ.
— Хорошо, мы подбросим им
гостинца! — пообещал
Азип.
На Юшковой горе была установлена батарея. Но связь
с пей почему-то не наладили. И с батареи, заметив движепяе на мосту и признав нас за белых, дали орудийный
залп.
— Наши наших бьют! — раздались голоса. Только тут
Густ понял свою оплошность и поскакал к батарее. Но
уже было поздно. Ударной волной тяжело контузило мальчишку-нагревалыцика, остальные отделались ушибами.
В отчаянии и злости Густ решил отомстить белякам.
06 этом вспоминает он сам: «Я, Иван Субочь и двое мостовиков ползком перебрались по подмостьям и через про40
http://elibrary.unatlib.org.ru/
леты моста к левому берегу Камы, сверху неожиданно для
белых закидали гранатами. Белые в нанике бежали. Мы
захватили нулемет, 18 винтовок и даже нолевую кухню
с дымящимися щами. Захваченный плацдарм мы сохранили, выставив здесь боевую охрану».
Спокойную работу на мосту обеспечила нам прибывшая
Волжская флотилия. Неподалеку курсировала самоходная
баржа «Память Урицкого». На палубе ее стоял змейковый
аэростат. Ощетинившись дулами орудий и пулеметов, она
была грозой для белых, и мы могли спокойно продолжать
работу.
К тому времени на мосту работало несколько бригад
клепальщиков и сборщиков. Работа проводилась под непосредственным руководством 0. М. Субоча.
Это был опытный практик, он сщ когда-то клепал и
собирал мосты. Летом его плотную кряжистую фигуру обтягивало долгополое пальто, а зимой носил шубу, на голове—башлык, из-под которого виднелись рыжеватые заиидевевшие усы и строгие глаза. Он знал, кто как умеет
держать в руках инструмент и как работает, «кому нужна
таска, а кому ласка». Кричать не любил, но к бракоделам
был беспощаден: заставлял их срубать заклепки и переделывать заново. Иногда он выделял хорошего клепальщика
и сборщика и ставил их на ответственные узлы, каждый
считал это за честь для себя.
Работа шла быстро. Бывало, глянешь вдоль плаца,
кажется, второй фронт развернулся: мальчишки у раскалеиных горнов, выхватывая клещами заклепки, крутят их
в воздухе и, словно трассирующие пули, передают подручным. Грохочут кувалды и молотки, отдаваясь в перепонках. Но все выходит как-то весело, играючи.
Мы организовали соревнование. Запевалой в нем был
Быханов Павел Гаврилович. С виду неповоротливый, нерасторопный, он брал верх своей силой и сноровкой. Все
кувалды, молотки, оправки, зубила и прочее было у него
41
http://elibrary.unatlib.org.ru/
К ам ский мост после о свобож ден ия С ар ап у д а
от колчаковц ев, А прель 1919 г.
http://elibrary.unatlib.org.ru/
ухожепо, заправлено и заточено. Два дюжих молодца, посменпо работающие молотобойцами, казалось, выигрывали
железный боевой марш. Вместо 100 заклепок они давали
по 150 штук, мы, клепалыцики, не могли угнаться за ними.
Среди сборщиков задавала тон бригада Байкова.
Общим ходом работ нередко иптересовался член Реввоепсовета II армии Восточного фронта Штернберг Павел
Карлович. Мпе пришлось его видеть однажды в нашей
больпице. Когда по просьбе фельдшера Колкова я, закатав
рукав рубахи, показал красную распухшую руку, ко мне
подошел пожилой воепный с черной бородой. Он молча
взглянул на руку, отошел. Позже Колков объяснил мне,
что это был представитель из Реввоепсовета нашей армии
П. К. Штернберг: «Занятой человек, а вот, поди ж ты,
пашсл время, поблагодарил нас и денежную премию выдал
за лечение краспоармейцев».
Роясь в архиве, я встретил этот документ, в котором
было сказапо, что за лечение больпых и рапеных красноармейцев в период с 8 октября по 15 декабря 1918 г. нашему
врачу Д. Н. Дерябину, фельдшерам Д. И. Колкову,
И. И. Писареву и санитарам Терентьеву, Сулейманову и
Ф. К. Григорьеву выдано денежпое вознаграждение.
А из записок адъютанта Налимова я узнал, какую неоценимую услугу оказал нам Штернберг, достав передвижпую электростанцию, материалы и прочее оборудование.
Страну охватила разруха и голод. На 1 япваря 1918 года цены на хлеб и другие продукты по сравнению с 1913 годом поднялись в 8 раз. А уже в мае на Сарапульском
рыпке фунт печепого хлеба стоил 1 руб. 50 коп., т. е.
в тридцать раз дороже, тогда как наша зарплата повысилась только в 8 раз. Исчезли товары первой необходимости:
махорка, сахар, соль, мыло, спички, керосин. Трудно было
купить продукты, и мы все болыпе ощущали недоедание.
Некоторые женщины пытались достать кое-что в деревпях.
Но па дорогах встречались мародеры, отбирали продукты.
43
http://elibrary.unatlib.org.ru/
Выручила нас вера в свой коллектив. «В одиночку мы
ничего не сделаем. Надо организовать свой кооператив.
Йзберем доверенных лиц, правление»,— предложил на
собрании Р. С. Байков. Так и решили. В правление вошли
Коноплев, Жижин, от постройкома — Лихачев Анатолий
Егорович и я. Коноплев — председатель, а я — казначей.
— Не хочу в буржуазную шкуру залезать! — заартачился было я.— Есть пограмотнее меня!
Но товарищи успокоили:
— На то и власть взяли, чтобы хозяйничать!
Пришлось мне деньги собирать, костяшками стучать.
Съездили мы первый раз иа родину Жижина в с. Кутерем, на трех подводах привезли туши свиного, бараньего,
коровьего мяса, в мешках мука, крупа, масло коровье и
подсолнечное. Обрадовались рабочие. Тут самые недоверчивые не устояли — дают деньги, только принимай да записывай. Хорошо, бухгалтер из конторы мне помогал.
Наше правление работало длительное время. Вместо
Коноплева председателем был назначен Рак Сергей Павлович. По-прежнему я оставался казначеем. Наша рабочая
кооперация развернулась так, что мы открыли свою лавку.
Она крепко выручала нас, спасая от голода, и мы благодаря ей смогли в «недели помощи фронту» дважды внести
пожертвования.
Стоял декабрь 1918 года. Войска II армии Восточного
фронта, в том числе Азинская дивизия, дрались под Красноуфимском. Тяжело дыша, к мосту подошел бронепоезд
«Свободная Россия». С паровоза соскочил матрос, крестнакрест опоясанный пулеметными лентами и с наганом на
боку. «Кто тут главный? Прошу пропустить!» — обратился
он к охраннику. Вызвали Густа.
— Мост собран на живую нитку. Эту махину не выдержит! — проверяя мандат, спокойно заявил Густ.
— Требует фронт. Именем революции ты должен пропустить! — повысив голос, сказал матрос. Вокруг столпи44
http://elibrary.unatlib.org.ru/
лись плотники во главе с десятником. Между ними начался
спор, так как рештовка держалась на совести плотников.
«Именем революции! Там за Камой, видно, невмоготу
жарко»,— подумал Густ. Пройдя до опасного места пролета, вернулся и, хватаясь за поручни паровоза, лихо крикнул машинисту:
— Крути, Гаврила! Загремим, так с музыкой!
Поезд прошел 36 метров, минул 116, 159 метров пролета.
Густ, наблюдая в смотровое окно, видел, как, стуча на
стыках рельсов, приближается он к опасному месту.
Рабочие, словно прикованные, шли следом за поездом.
— Давай тихий! — скомандовал Густ. Под грузом
рештовка предательски затрещала, казалось, мгновение —
и все рухнет. Но поезд продолжал ползти, шипя ужом.
— Ура! Прошел! — подбрасывая шапки, радостно кричали рабочие.
По сведениям историков Н. Кондратьева и В. Ладухина, командиром бронепоезда был Виктор Андреевич Шомин.
Бронепоезд обратно не вернулся. 28 марта 1919 года Колчак перерезал ему путь. В. А. Шомин, сняв орудия и пулеметы, взорвал его.
10
января 1919 года, на 6 дней раныпе срока, мост, разрушенный от прямого попадания вражеских снарядов, был
сдан в эксплуатацию, и в этот же день азинцы послали
подарок Москве — по мосту, громыхая, прошел первый
эшелон с башкирским хлебом. А 12 января 1919 года состоялся митинг. Иван Густ прочитал телеграмму от Реввоенсовета фронта, который от имени республики благодарил
всех рабочих за ударный труд *.
* К ам ский мост в начале 1918 года был частично повреж ден.
У тверди вш ееся мнение, что мост был взорван, не совсем точное.
В оспом инания военного комиссара И. Густа и других, прин и м авш их
участи е в строительстве и восетаиовлении повреж денного моста,
даю т основание говорить, что он не был взорван. (П рим. науч. ред.)
45
http://elibrary.unatlib.org.ru/
На этом же митинге мепя и Н. В. Первицкого выбрали
делегатами на II Всероссийский съезд профсоюзов. И песмотря на то, что мы с Первицким гуляли по голодной
Москве в рваных шубах, чувствовали себя на седьмом
небе. Мы горды были тем, что слушали приветственпую
речь Я. М. Свердлова. Но на обратном пути, в вагоне,
я заразился тифом, мепя без сознания сняли с поезда
и доставили в Сарапульский госпиталь.
К СВЕТУ
д. _
_
-
_
палящее солнце, под лучами которого растоплялись спега,
ггробуждались к жизни зеленые побеги. Мы не видели ни
детства, ни юности. Многие даже расписаться не могли.
Все мысли были заняты одним: поиском куска хлеба, работы, за которой мы гонялись, как перелетные птицы.
Такими же неграмотными росли наши дети.
Вот почему сразу же, как только мы объединились
в профсоюз, наш первый наказ Р. С. Байкову был — организовать в поселке школу. Он горячо ввялся за дело,
долго обивал пороги Сарапульского Совета, наконец получил разрешепие. Купили школьную мебель, учебники, принадлежности для письма. Подыскали молодого учителя, из
уитер-офицеров, Степана Парфенова. И накопец в начале
1918 года в бараке открылась школа, куда пошли сотни
;],етей-подростков.
Но самым незабываемым праздником для нас было открытие Народного дома. Инициатором его был семнадцати46
http://elibrary.unatlib.org.ru/
летний наренек, комсомолец Вася Непряхин, поступивший
к нам табельщиком из Воткинского завода.
Когда вспоминаю себя и товарищей в ту пору, вижу,
насколько мы плохо разбирались в происходящих событиях. Обычно в бараке наши отношения были просты и
грубоваты, поэтому мы не стеснялись ни в поведении, ни
в выражениях. Часто, до хрипоты, спорили.
— Что такое революция? — спрашивали мы Васю Непряхина.
Плотник Волков, любивший позубоскалить, отвечал:
— Это означает, что ревут люди!
— Дурак! — кипятился Вася и объяснял, как мог.
— А что такое коммуна?
За Васю отвечал тот же Волков:
— Это значит, что все будет сообща: и мужики, и бабы
будут спать под одним одеялом.
В бараке поднимался смех, женщины зло плевались.
Атмосфера накалялась.
— Врешь! — петушился Вася Непряхин.— Это когда у
меня, скажем, есть лишняя рубаха или портки, я должен
поделиться с товарищем.
— Это, пожалуй, по-нашенски. Одобряем! — говорили
мпогие из нас.
— Нет! — кричал Бормотов.— Своя-то рубашка ближе
к телу! Только курица от себя гребет!
Споры продолжались за полночь. Однажды злой и огорченпый Непряхин обратился к секретарю партячейки Густу
и Козейкину.
— В бараке настоящая контра! Надо людей просвещать?
— Знаю, — отозвался Густ.— Да где взять настоящих
агитаторов?
— А что если нам организовать Народный дом как в
Воткинске?
— Идея! — одобрил Густ.— Но нужны опытные людиг
средства. Надо поговорить с секретарем укома Чистяковым,
47
http://elibrary.unatlib.org.ru/
а ты, Вася,— с председателем уездпого комитета комсомола
Мишей Чулковым.
На постройкоме вынесли решение: Народный дом расположить в пустующей землянке, что па берегу Камы.
А. В. Чистяков, выслушав Густа, решил помочь, отдав реквизированную у буржуев мебель. Миша Чулков, по патуре
порьшпстый, горячий, дружески пожав руку, Васе сказал:
«Обязательно поможем. У вас там пролетарская молодежь,
надо помочь!» Надавал Васе всевозможных плакатов и брошюр, обещал прийти сам — организовать комсомол.
На призыв Васи Непряхина откликнулась молодежь.
Засучив рукава, ребята Рогопев Коля, Волякип Вася, Бумажпик Алеша строили сцепу, девчата Ефимовичева Даша,
Силяковы Маша и Лиза навели чистоту, а две Маруси —
Сметанина и Посадская — принесли ветки пихты, развесили
гирляпды, плакаты — и землянка преобразилась.
Душой Народпого дома стала жена бывшего подрядчика Садовская Евгения Николаевна. О ней стоит рассказать
•особо. До замужества она работала телефонисткой в Уфе.
Родители ее были рады, когда Садовский, влиятельный в
городе «пан», обратил на нее внимание, и выдали ее замуж
яа пего. Детей у них не было, не было и общих интересов.
Евгения Николаевна увлекалась музыкой и театром, мечтала стать актрисой, по муж не хотел даже слушать об этом.
Бывая с мужем в деловых кругах, она знала о его всевозможных темных сделках и махинациях, и как натура честная, возмущалась. Тогда он поучал ее:
«Ты не знаешь жизни! Наше дело такое: не обмапешь—
не проживешь. Мечтаю под старость лет купить поместье
на родине. Разве не приятно тебе видеть во мне настоящего пана, а самой быть пани?»
Но это не прелыцало ее. И как только появилась возможность, она поступила в контору счетоводом. Ей было
тогда лет тридцать пять.
Узнав об организации Народного дома, она с радостыо
48
http://elibrary.unatlib.org.ru/
включилась в работу. Перевезла свое пианино в нашу земляпку, подбирала способных певцов, чтецов, музыкантов.
К этой затее подключился и я. Пел я обычпо в бараке в
кругу приятелей любимую песпю мостовиков:
Вот скоро, скоро поезд грянет,
свысток уныло иросвистит,
кого-то здес]» пз пас пе будет,
куда-то поезд вдаль умчит.
А в Народном доме мы пели другие песпи, революционные: «Марсельеза», «Варшавянка», «Смело, товарищи, в погу». Выступали мы иод аккомпанемент пианиио. Вскоре
Евгепия Николаевна оргапизовала драматический кружок,
стали проводить репетиции. Ни грима, ни театральпых костюмов у нас не было. Но получилось здорово. И повалили
па наши концерты в земляику и мужики, и бабы, и подростки. Понабьется столько зрителей, что не продохиешь,
хлопают, кричат «бис!». Выступали мы и в деревне УстьСарапулке, где нас встречали с таким же успехом.
В то время наша молодежь уже прониклась непавистыо
к буржуазной культуре и религии, но иногда доходили до
смешного: боролись с танцами, презирали галстуки, разнаряженных девчат, проповедовали свободную любовь, одевались во что попало, соблюдали сухой закон, и всю эту мешанину считали образцом пролетарской культуры.
Самой лучшей школой политграмоты для пас были митинги и собрания, которые проходили очень часто. Для нас,
малограмотных и неграмотных рабочих, живая речь ораторов была самой доходчивой. Она помогала нам лучше разобраться в политике и тех жгучих злободневных вопросах,
что волновали тогда страну. Мало-помалу и сами рабочие
приобщались к выступлениям с критикой и деловыми предложениями.
Иногда среди отсталой части рабочих поднимали голос
папикеры.
4—0929
49
http://elibrary.unatlib.org.ru/
— Цены на все растут. Сколько будем терпеть? — жаловались они.
—
Хлеба досыта не едим. Разуты, раздеты, заплаты скоро некуда будет ставить. Вши заели, нет ни мыла, ни соли.
Рабами родились, рабами и подохнем!
На таких обрушивались коммунисты Козейкин, Горохов,
Трофимюк, Густ.
— Да, живем плохо, и взять пока неоткуда. Но Москва
пе сразу строилась, не нытьем, а трудом и борьбой обрели
мы право свое. Покончим с буржуазией и натворим такого,
что буржуи ахнут!..
Такие выступления бодрили, и даже папикеры, зная, что
и выступающие живут в таких же условиях, проникались
падеждой на лучшее. Обычно при голосовании за то или
ииое предложение, с опаской оглядываясь по сторонам, они
тоже поднимали руки вместе с нами.
Да, мы умели иоднимать дух маловеров. Помню, 20 феЕраля 1919 года у нас в землянке по случаю годовщины национализации железных дорог состоялся митинг, на котором
выступал бывший командир нашего железнодорожного отряда Азинской дивизии инженер Рохманов. Митинг вынес такую резолюцию: «Мы, рабочие и служащие постройкома же*
лезнодорожного моста линии Казань—Екатеринбург... ликуем но случаю отнятия у буржуазии всех каниталов. И заявляем, что никому не отдадим экономических завоеваний.
Приложим утроенную энергию для отстаивания завоевания
революции. Все наши силы отдадим на устройство железных дорог и на помощь нашей славной Красной Армии для
окончательной победы над буржуазией»8.
После этого мы своими силами дали снектакль. И вырученные деньги —1671 руб. 75 коп.—отослали в подарок добровольцам Красной Армии. Митинг и спектакль оставили у
нас такое отрадное впечатление, что, забыв все невзгоды и
расходясь шумной, веселой толпой по баракам, чувствовали
мы, как в нас вливается новая энергия, новые силы.
50
http://elibrary.unatlib.org.ru/
Вскоре на мосту была организована комсомольская ячеика. И отсюда комсомольцы вместе с комсомольцами станции Агрыз ушли на подавление кулацкого восстания, вспыхпувшего на станции Чад.
Землянка наша, ставшая Народным домом, открыла молодеяш дорогу в жизнь. Так7 Вася Непряхин стал ответствеппым работником Внешторга СССР, Николай Рогонов
ушел в Воеппую академию. Ушли учиться и мпогие другие,
чьи следы я потерял.
В связи с наступлением Колчака культурно-массовая работа была прервана. После возвращения из эвакуации мы
вз землянки переехали в просторпый барак, и работа закилела вновь.
ВЗРЫВ
мостл
1 3 коице марта 1919 года пам стало ясно, что эвакуация
неизбежна,и мы иод руководстном эвакуационной комиссии
стали к ней готовиться. В начале апреля со стапции Сарапул были поданы платформы и вагоны, на которые мы погрузили оборудование и домашпий скарб. В сиешке даже не
усиели допечь в пекарне хлеб, в дороге ииталист» сырым. Веюеннее солнце медленно растопляло спега на Каме, и лед
вот-вот должен тронуться, но это пе радовало. В душе росла тревога ищемящая тоскаиболь от сознания, что Красная
Армия отступает, песя большие потери.
На мосту осталась эвакуационная комиссия: пачальпик
строительства Змиевский, начальник 3-го участка Школьников, техник К. А. Ииатьев, рабочие С. Г. Козейкин,
4*
51
http://elibrary.unatlib.org.ru/
А. В. Горохов и военком И. В. Густ. Поджидали вагоны с
мостовиками и оборудованием с реки Буй. Но они задерживались.
0
секретном преднисании реввоенсовета II армии Восточного фронта по взрыву моста нам, рабочим, не было известно. А поэтому я рассказываю по устным и письменным
признаниям И. В. Густа и К. А. Ипатьева.
Нас эвакуировалось семьсот человек рабочих. С семьями это составило около двух тысяч человек. Чувствуя локоть товарища, мы легко переносили ужасную тесноту,
плачь детей, лишения и неизвестность будущего.
Как только мы эвакуировались, два красноармейцавзрывника пригнали к мосту двуколку с взрывчаткой. Комиссия решила обложить взрывчаткой средний пояс пролета. Потом Густ зажег бикфордов шнур, и люди, отбежав и
спрятавпшсь за колонны, замерли.
Взрывная волна качнула пролет. Но он устоял. Тихо.
Наступили сумерки.
—
Оставим до утра,— предложил Густ.— Авось еще подойдут вагоны с семьями и оборудованием с Буйского моста.
7
апреля, к утру, поезд с Буя не пришел... Чуть слышно доносились отдаленные орудийные залпы. По мосту прошел отряд красноармейцев-удмуртов. «Фронт близок», —
сообщили они. Ждать нельзя. На этот раз члены комиссии
решили взорвать средний пролет, собранный 10 января
1919 года.
Обкладывая взрывчаткой верхний пояс пролета, Густ
вспомнил все пережитое с нами: и переправу бронепоезда
«Свободная Россия», и рвущиеся гранаты на левом берегу,
и пролитую кровь рабочих, и ком подступил к его горлу.
Зажигал он бикфордов шнур с таким чувством, «словно дуло на сына поднимал». Взрывная волна подняла прӧлет в
воздух, и, медленно зашатавшись и цепляясь за грянитный
бык, он упал на лед, не разбив его. В таком полувертикальном положении он был заснят фотографом П. Рогожниковым.
52
http://elibrary.unatlib.org.ru/
Вскоре подошел паровоз с Буйского моста. Семьи рабочих эвакуировали по льду, а три вагона с оборудованием
увели в Камбарку. Весть о взрыве моста взволновала нас
всех. Зашумели: «Стоит ли игра свеч! Колчак и без моста,
по льду, переправит войска и технику».
Начдив Азин, не могущий примириться с отступлением,
услышав наши жалобы, посочувствовал:
— Конечно, зря такого могучего красавца разрушили.
Месяца через два мы все равно Колчаку покажем.
— Иезуиты! Варвары! Они разрушают и мосты, и дворцы. Все равно им не сносить головы! — возмущался Л. С.
Садовский.
— Надо нам ставку делать на Колчака! — соглашался
Б. А. Бычков.
Когда мы прибыли в Алатырь, ни Садовского, ни Бычкова с нами не было. Они ушли к Колчаку.
Был ли взрыв моста ошибкой членов Реввоенсовета
С. И. Гусева, В. И. Шорина, П. К. Штернберга? Конечно, нет.
Когда социалистической Родине грозила опасность,
В. И. Лениным были разработаны соответствующие директивы, на которые опирались члены Реввоенсовета. В них
говорилось: «Железнодорожные организации и связанные с
ними Советы обязаны всеми силами воспрепятствовать врагу воспользоваться аппаратом путей сообщения; при отступлении уничтожать пути, взрывать и сжигать железнодорожпые здания; весь подвижной состав — вагоны и паровозы — немедленно направлять на восток, в глубь страны»9.
Войска Колчака, хорошо вооруженные и обмундированные Антантой, имея почти двойное превосходство в живой силе и технике, на протяжении всей линии фронта
теснили Красную Армию. Только II армия за полтора месяца оборонительных боев потеряла около 10 тысяч убитыми, ранеными и пленными 10. 7 апреля 1919 г. командир
7-й дивизии Романов, оказавшись предателем, пытался
поднять в Воткинске белогвардейский мятеж.
53
http://elibrary.unatlib.org.ru/
11
апреля 1919 года В. И. Лениы выдвинул лозупг, прокатившийся набатом по всей Советской России: «Все на
борьбу с Колчаком!» Надо было найти шансы любым путем остановить врага, чтобы выиграть время для мобилизации и вооружить солдат. Именно этим руководствовались
члены Реввоенсовета, взрывая мост. Темпы наступления
Колчака резко упали, так как парализованный от Сарапула железнодорожный транспорт он вынужден был замепить
гужевым — мобилизуя крестьянские
подводы*
А затяжная дождливая весна размывала дороги так, что
лошади с орудиями и боеприпасами утопали по уши в
грязи. Расстояние до Вятских Полян в 203 километра он
смог преодолеть за 44 дня, то есть продвигаясь по 4,6 километра в сутки.
А в это время здесъ собирался мощный кулак для отпора врагу. Начиная с 17 апреля в Вятские Поляны начипают прибывать войска: Пятая стрелковая дивизия,
Петроградский конный полк с первой и второй кавалерийскими эскадронами, суда Волжской флотилии, воздухоплавательный отряд и наш отряд мостовиков и железнодорожников стапции Юдино. По приказу командующего
В. И. Шорина были сформированы дивизии, отдельные
бригады, стрелковые полки. Прибыло и несколько бронепоездов.
В Алатыре на фронт были мобилизованы и наши мостовики. Чтобы не ждать у моря погоды, я и мой друг Зикман
Гриневицкий уехали в железнодорожное депо на станцию
Юдино, где ремонтировали и клепали колпаки для паровозов.
24 мая по приказу главнокомандующего II армией Восточного фронта В. И. Шорина из оставшихся в Алатыре
рабочих был вторично создан головной отряд железнодорожников под командованием И. В. Густа. Следуя за Азиным, они восстанавливали мосты Казанбургской железной
дороги, и при их участии 3 июня 1919 года город Сарапул
54
http://elibrary.unatlib.org.ru/
был вновь освобожден. Вноследствии бывший командующий II и III армиями Восточного фронта Василий Ивано•вич Шорин тенло отзывался о рабочих Камского моста,
дважды создавших головные отряды железнодорожников и
тем самым оказав помощь Красной Армии.
В. И. Шорин назвал наше наступление на Колчака
«Триумфальным шествием». Этому успеху способствовал
взрыв моста, совпавший с весенней распутицей. За 50 дней,
лреодолев расстояние в 700—800 километров, 14 июля
1919 года наша армия ворвалась в сердце Урала — Екатеринбург.
Ленин знал, что железная дорога — это артерия, без
которой не может жить государство. Буквально на следующий день носле взрыва Камского моста был издан декрет
об усилении охраны железных дорог и мостов и .
ПЕРВДЯ
ПОБЕДЯ
В о зв р а т и в ш и с ь на мост, мы увидели жуткую картину.
По обе стороны опор взорванного пролета свисали плетью
толстые канаты, концы которых были сброшены в Каму.
По ним Колчак намеревался производить переправу войск
через мост. Сам пролет во время весеннего ледохода был
сорван со второй опоры и, распластавшись вдоль Камы,
выставлял из воды ребристый искореженный остов, папоминающий гигантского допотопного животного. Рассматривая конструкции вблизи, мы увидели вместо ферм и диагоналей сплошные скрученные веревками узлы. Так расправились с ними огромные заторы льда, которые, нагромождаясь, ломали и разрушали все на своем пути.
55
http://elibrary.unatlib.org.ru/
При отступлении Колчак разрушил и построенный
нами мост на реке Буй.
Мы понимали, что придется начинать сначала, но
не знали за что ухватиться. Начался голод. За два месяца все наши кооперативные и личные запасы были съедены. Сарапульский рынок пустовал, да и пе было денег:
мы давно не получали зарплату.
Начался бабий бунг.
— У деревеиских-то баб есть хоть детишкам па молочишко, а у нас что? — кричали женщины, паседая на своих мужей и в особеыпости на Густа и Байкова.
Наконец, нам были выдаыы деыьги за два месяца. Женщины сразу сменили гыев ыа милость.
— Давайте купим коров,— предложили они.
Вскоре
наши жеыы с мужиками стали ыа поводке приводить кто
корову, кто козу. И паш рабочий поселок окрестьянился,
наполыился мычатгием, поросячьим визгом и даже петушиыым пеыием. Жепщиыы, засучив рукава, косили сено
на поймеыыых лугах, ухаживали за скотипой. Теперь мы
стали смелее смотреть на предстоящие трудности.
На первом общем собрании был поставлен вопрос о
топливе и электроосвещении.
— Первым делом нам надо раздобыть топливо,— говорил Байков.— Без него не заработают котельная и машинное отделение, не будет света и бани. За весну к берегам
Камы прибило много плавучих бревен и дров. Мы должны
вытащить их, распилить.
На лодках, с баграми и пилами, мы ринулись в бой.
Вскоре задымилась наша котельная, заработало мапшнное отделение, давая энергию и свет. Плотники вокруг поверженного пролета из бревен связали плоты, пригнали
баржи с паровым подъемным краном, и мы приступили
к разрубке заклепок. Погружая отдельные узлы конструкции на баржи, мы расчищали дно реки, паровой бабой
забивали сваи, на которых должна держаться рештовка.
56
http://elibrary.unatlib.org.ru/
Рабочих не хватало, одни разъехались но деревням,
другие были мобилизованы на фронт. Не хватало снециалистов. По указанию начдива Азина, военком Густ и новый завсдующий строительством Железинский ко всем командирам батальонов обратились с телеграммой, требуя
вернуть мостовиков с фронта.
Вскоре бывшиӥ наш кленальщик Геросютип сообщил
Густу об аресте Л. С. Садовского. Эта весть взбудоражила
его братьев, Леопа п Аптопа, п опи стали ходатайствовать
об освобождепии. Оба брата были специалисты-мостовики.
Сам Садовский до 1910 года специализировался па сборке
и клепке мостов и только в Уфе, строя мост через реку
Белую, ои взялся за подряды, продолжив на реке Зее в
Сибири и Вятских Полянах. По сравнеиию с его родствепником Железипским он был более мягкого, спокойного
нрава, пеплохо относился к рабочим, хотя нридерживался
реакционпых взглядов.
— Возьмем его па поруки! — предложил па общем собрапии Густ.— Человек заблудился, а пам спецы нужны.
Так и сделали. А вскоре вернулся с покаянием
Б. А. Бычков. Первым делом Садовский с Железипским
поехали на Воткинский завод. Вместо сбежавшего Старженецкого-Лаппа пачальником мостоцеха теперь был Герасимов.
— Дело табак,— показывая разграблепный цех, объяснял оп им.— Паровые краны, прессы сломапы, да и работать пекому, рабочие разбежались или ушли на фронт.
С этим оп и вернулся. В июле 1919 года Р. С. Байков
получил телеграмму из Народного Комиссариата путей сообщения с извещением, что в Саратове лежат фермы разобранного пролета.
— Вот вам мандат! —- предложил оп мне и новому мастеру Г. М. Комарову.— Поезжайте и проверьте годность.
... Сотрудник Саратовского управлепия железпой дороги
привел нас на место. Старые ржавые копструкции оказа57
http://elibrary.unatlib.org.ru/
лись пепригодными по габаритам, их надо было наращивать, к тому же был неполиый комплект. Мы решили ехать
в Москву.
— Помочь больше ничем не можем. Ориентируйтесь на
Воткинский завод,— ответили нам в комиссариате. С этим
мы и вернулись на мост.
23 августа 1919 года меня с двумя бригадами клепальщиков откомандировали в мостоцех Воткинского завода для
изготовления конструкций к пролету. Разграбленный Колчаком завод после освобождения набирал силу. Рабочие
возвращались в цехи. В мостоцехе уже работало 125 человек, был паровой кран, прессы и дыроколы, в складе нашли старые заготовки. Под руководством мастера В. И. Мокипа мы приступили к клепке.
Оставшиеся на мосту рабочие по-прежнему расчищали
дпо реки, паровой бабой забивали сваи для лесов. Предстояло разрубить и подпять со дна реки 8400 пудов железа. В Воткинске пе нашлось автогенного аппарата, поэтому срубали заклепки, стоя по пояс в холодной воде, орудуя
зубилом и кувалдой. Узлы подхватывал паровой подъемный кран и грузил па баржу.
Наступила тяжелая и хмурая осепь 1919 года.
Тучи сгущались над страпой: на юге орудовал Депикии, к Питеру приближался Юденич, росли разруха п
голод. Все это беспокоило, вселяло неувереппость в рабочих. В дождливые дни люди забирались в кубовую или в
курилку, и пачинались разговоры. Кто-нибудь доставал
кисет с самосадом, и курилыцики пабрасывались па счастливца. Задымив, высказывали наболевшее.
— Гоняют, как скотину, с работы на работу, а воз
и ныне там! — пачинал ныть Волков.
— А куда пойдешь, кому скажешь? В деревпе не слаще.
Кооператоры-то наши приходят с пустыми руками. Продотряды продразверстку выколачивают, крестьяне ревут,
хлеб прячут — фунта не купишь.
58
http://elibrary.unatlib.org.ru/
Восстаповителыше работы па мосту.
— Да, жистяпка! — яростио почесывал затылок Алексей Бормотов.
— От грязи лопаем! Блохи заели. Куда все это идет,
куда поворачивает? — ворчал Волков.
— Мосты разрушили, а строить дядя-буржуй будет?!
— А вот разобьем буржуев и объявим анархию —
мать порядка. Никакой власти не будет, коммуна — хошь
паши, хошь железо куй! — наслушавшись в клубе анархистов, доказывал Ваня Субочь.
Эти стихийные выступления не могли не тревожить
коммунистов. Их старались пресекать. «Давайте агитаторов!» — требовал Густ в Сарапульском укоме РК П (б).
«Тут не столько речи нужны, сколько дело, пример»,—
отвечал А. В. Чистяков, председатель укома партии.
59
http://elibrary.unatlib.org.ru/
5 октября 1919 года силами коммунистов и комсомольцев во главе с секретарем укомола М. Чулковым уком
партии решил организовать у нас субботник. Вот как
отозвалась о нем газета «Красное Прикамье»:
«Организованно прошел субботник на Камском мосту.
Работа важная в смысле государственного значения, чем
гордился каждый из работающих. Громадные бревна с Камы были перекатаны к воде. Очень быстро работа кипела.
Разделившись на две артели, работающие один перед другим доказывали успеваемость в своей работе. Ретивая подвижная работа шла по погрузке рельсов, исполнялась так,
как будто работали сдельно. После субботника работающие
на мосту собрались на митинг. Прибыли сюда коммунисты,
перед открытием митинга спели «Интернационал». После
чего с цением «Смело, товарищи, в ногу!» отправились по
домам. Видно, что рабочие Камского моста с удивлением
смотрели на слаженность коммунистов. После чего рабочие долго не расходились, делясь впечатлениями» 12.
Заметка нескладная, но в ней отражен тот боевой дух,
который царил па субботнике. Мы, помню, пришли на митинг, когда коммунисты и комсомольцы, встав по цепочке
в десять человек, с легкостью пушинки дружно поднимали рельсы и укладывали их на платформы. У кого из нас,
привыкших работать только ради куска хлеба, не дрогнуло сердце, когда мы узпали, что эта работа бесплатная,
добровольная.
Это для нас было ново и доходчивее всех пропаганд
и агитаций.
Впоследствии постройком организовал субботник по
разгрузке баржи, приплывшей с досками и другими материалами. Нас, добровольцев, собралось тридцать три человека! Дружно, весело и споро закипела работа. Азарт,
ревностное чувство не осрамиться перед своими товарищами усиливали нашу энергию, желание во что бы то ни
стало разгрузить баржу. И когда мы наконец кончили,
60
http://elibrary.unatlib.org.ru/
усталые, но гордые и довольные победой, возвратились
в бараки.
Через неделю по инициативе кооперативного правления
мы устроили субботник по возделыванию огорода. На этот
раз с лопатами, граблями вышло нас около сотни человек.
Проводились субботники и на мосту. И всякий раз нас
охватывало праздничное приподнятое настроение, рождались новые неизведанные чувства и мысли, ведь мы работали не за страх и не по принуждению, а по воле своего
сердца и разума. Этот дух поддерживала в нас и газета
«Красное Прикамье», которая не раз писала • о субботниках. Это было высшее сознание счастья свободного труда,
оно окрыляло и сплачивало нас как класс, укрепляя веру
в победу над буржуазией, голодом и разрухой.
В тот же период к нам приезжал командующий Запасной армией Б. И. Гольдберг. В кубанке, шинели с красными петлицами и звездой на рукаве. В его черных усах
и глазах, военной выправке сквозила воля и собранность.
Познакомившцсь с положением дел, он уехал в Казань.
А в конце сктября стало известно, что по распоряжению
В. И. Ленина к нам направлены фермы пролета из-под
Петрограда. Эта новость сразу приободрила рабочих. Мпогим даже не верилось, что Ленин мог думатэ и о нас.
13 октября 1919 года Б. И. Гольдберг был на приеме
у В. И. Ленина. Внимательно слушая его сообщение, Владимир Ильич записал: «Мост у Сарацула через Каму.
1
ферма есть около Питера (в рапорте РВСР указано
ш есть)» 13.
На следующий день нарком путей сообщения П. И. Невский созвал межведомственный совет, который постановил:
«Перебросить пролет со станции Мга, предназначенный
для постройки моста через реку Неву, для срочного восстановления Камского моста у Сарапула»14.
Железнодорожный транспорт работал из рук вон плохо:
3 эшелона с конструкциями прибыли только в конце года.
61
http://elibrary.unatlib.org.ru/
К этому врсмени на строительство стали прибывать
отряды красноармейцев Запасной армии. По этому случаю
И. В. Густ и Р. С. Байков собрали митинг.
— На пас возложеиа боевая и почетпая задача: разгрузить платформы и восстановить пролет. Мы завоевали
богатства Урала и Сибири. Но опи пока педоступны. Колчак разрушил мост у Перми на Каме, на реке Белой около
Уфы, из-за нашего моста парализована Казанбургская железная дорога. Пролетарским центрам, братьям по классу,
нужен хлеб, металл, лес, чтобы пакормить рабочих и Красную Армию, пустить фабрики и заводы. И тогда мы спасены. Предлагаю, согласно постановлению СТО от 10 октября 1919 года, установить девятичасовой рабочий день,
без выходных! — закончил Густ свое выступлепие.
— Мы работы пе боимся! Только с хлебом-то как? —
выкрикнул кто-то.
Вповь назначенпый продкомиссар А. Ф. Лудищев встал
и, поверпувшись к собрапию, сказал:
— Отпыне мы зачисляемся в ведение Наркомата путей
сообщения. Вам, наравне с трудармейцами, с сего дпя устанавливается красноармейский паек.
Барак загудел, словно пчелиный улей.
— Ура! Вот душу отвел!
— А махорки не будет? — спросил кто-то из курящих.
— И махоркой снабдим... Кто возьмет слово?
— А что говорить, коли надо — горы своротим!
— Ну, тогда, ребята, все! Голосуй!
Лес рук взметнулся над головами.
Началась сортировка конструкций. Электрокопер подхватывал их с платформ и подавал на мост, потом грузили
иа вагопетки и тут же везли па сборку. Заработали деревянный болыпой и малый портальный краны. Сборщики
крепили копструкции на болты, давая фронт работы клепалыцикам. Работа шла под руководством старшего мастера 0. М. Субоча и сменного — Г. М. Комарова.
62
http://elibrary.unatlib.org.ru/
Стоял конец января 1920 года, когда на имя С. С. Железинского и И. В. Густа поступило срочное правительствеппое сообщение. 23 января на заседании СТО под председательством В. И. Ленина
был заслушан
доклад
Б. И. Гольдберга о ходе работ на мосту и вынесено постановление: «Железнодорожный мост через Каму должен
быть восстановлен до начала весеннего ледохода»15.
Начальника строительства Железинского это не встревожило:
— До начала весеннего ледохода осталось три месяца,
Справимся вполне.
Но Густ не успокаивался:
— Надо урезать срок. Время не ждет. К 18 марта, ко
дшо Парижской коммуны, надо пустить мост!
За два года на посту военкома Густ во многом изменился. Ему исполнилось только 26 лет, а в каких перипетиях
ему пришлось побывать! И это закалило его, оп подтянулся,
иосерьезнел. Он разделял все наши тяготы и лишения, притерся к нам. Ежедневно бывая на стройке, разговаривая с
мастерами и рабочими, он более чутко прислушивался к
нашим настроениям и жалобам. Как секретарь партячейки,
старался привлечь достойных в партию, беспощадно воевал
с анархистами. Вникая в хозяйственные нужды, успевал
рабкорствовать в газете «Красное Прикамье». Он обладал
замечательным красноречием и мог зажигать людей, и это
способствовало росту его авторитета. Недаром разъездной
инструктор ЦКРК11(б) Р. С. Землячка выдала ему мандат
как военному комиссару по постройке мостов всей Казанбургской железной дороги. Еженедельно ездил на Буйский
мост, где работали наши мостовики.
Густ с Байковым, поговорив об ускоренных сроках восстановления, решили созвать профактив, пригласив на него
специалистов: Садовского, Железинского, Бычкова, Субоча
и других. 0. М. Субочь отнесся к этому предложению недоверчиво.
63
http://elibrary.unatlib.org.ru/
— Обычпо пролет в 75 сажеп изготовлялся нами за
4 месяца,—- говорил оп.— И чтобы ие краспеть, пе стоит
лезть па рожон.
Железинский, а особеппо Садовский, чувствуя свою зависимость от Густа, отделывались междометиями. Только
Г. С. Змиевский поддержал Густа, которому симпатизировал за прямоту и честность.
— У пас есть материал. Есть рабочие — 788 вольионаемных и 671 трудармеец. Чтобы сделать пролет за два
с половипой месяца и об этом рапортовать т. Лепипу, надо
организовать работу в 2—3 смены. Для этого надо и самим
подтянуться и налечь па разъяснительную работу среди рабочих.
Это предложепие было принято активом и выиесепо па
общее собрапие, перед которым выступил Густ:
— Товарищи! Во имя спасения паших революционных
завоевапий мы переходим на военное положение: будем работать в 2 смены по 10 часов. Многие скажут нам — туго.
Мы устаем, недоедаем, замерзаем, болеем. Но гораздо хуже
нашим братьям по классу — москвичам и питерцам — и
■солдатам Красной Армии, отдающим жизнь за наше дело.
Копечпо, легче сделать революцию, чем победить в себе
темноту, невежество, казенщину, рабские привычки ш предрассудки. Но отныне мы должны работать «не каждый за
себя и один бог за всех», а «один за всех — все за одного»,—
как учит товарищ Ленин. Душа из пас воп, но мы должны
пустить мост к 18 марта! Покажем же рабочую сноровку,
•смекалку, честь. Да здравствует Мировая Революция!
Мы дружно захлопали.
Но послышался чей-то голос: «Роба-то у пас заплата на
заплате. Сколько болеют от простуды?! Это как?»
Байков, поняв, что за этим голосом прячутся паникеры
и саботажники, решительно встал.
— А откуда нам ее взять? — строго спросил он.— Фабрики, заводы стоят! Красной Армии не хватает обмундиро64
http://elibrary.unatlib.org.ru/
капия! Да, мы ие получаем того, что мы должны получать,
но лато мы удержим власть, и наши дети скажут нам спасибо. Это для нас едипственный свет в окне, и во имя этого
мы ;|олжны выстоять и нобедить!
А мороз крепчал. Над рекой стояла тумапная изморозь,
от нее весь мост покрылся сединой. Термометр показывал
минус 45°. А то поднимался такой ураган с ревом и свистом, что слепит глаза, пе слышно крика рядом стоящего
человека. В такие тяжелые дии Козейкип Савватей Григорьевич, наш завхоз, подманивал к себе бригадиров и, подавая солдатские фляжки, с усмошкой говорил: «По сто
грамм для подпятия духа! Будьте в аккурате!»
Кстати сказать, Савватей Григорьевич поддерживал и
словом, и делом. Всю свою молодость посвятивший борьбе
за право рабочего человека быть хозяипом, репрессированный царским правительством, он так и остался одиноким.
В свободное время любил бывать в Народпом доме, в бараках, с жаром рассказывая о своем участии в революции
1905 года, о встречах с А. М. Горьким и другими революционерами. Слушали мы его с огромным интересом. Став
ламестителем секретаря партячейки и завхозом, оп ревностио взялся за дело. В его кладовой ипструмепт был аккуратно разложен по полочкам, горючее, краски, масла хранились в железном складе, заклепки лежали в ящиках, железо было рассортировано по профилям и лежало под навесом. Этой же аккуратности и порядка он требовал от пас,
сердито одергивая нерадивых, по старинке, с казенной пебрежпостью относившихся к ипструмепту, материалам. И
его замечания действовали, заставляли по-хозяйски относиться к инструменту.
Выпив по глотку спирта и чувствуя, как разогревается
кровь в жилах, мы приступали к работе.
Днем и ночью при свете фонарей и прожекторов стоял
несмолкаемый лязг и скрежет железа. Гремели сотпи кувалд, и дробно отзывались молотки. У пас не было стендов,
5—0929
65
http://elibrary.unatlib.org.ru/
рассказывающих о соревновапии, не вывешивались портреты лучших, но дух соревнования, энтузиазм царил повсюду. Бывало, что сборщики не успевали за клепалыциками.
Чтобы ие простаивать, я со своей бригадой часто переключался на сборку без указаний свыше. Так же делали и мои
товарищи. Эту инициативу не раз отмечал Густ:
— Молодцы, ребята!
— Служим III Интернационалу! — смеясь, с гордостью
отвечали мы.
Но к нам подкрался новый враг — сыпной тиф. Если на
5 января 1919 года в Сарапульском уезде было 19 случаев
заболеваний тифом, то с 1 по 25 марта 1920 г. по уезду им
заболело 3113 человек , за это время умер 451 человек. Причем эпидемия свирепствовала в таких районах, где больше
нсего царила грязь, теснота, недоедание и вши. Особенно
пострадали наши люди на Камском мосту.
Вспоминаю самоотверженную работу медиков Д. Н. Дерябина, Д. И. Колкова, Петухова, Писарева, Ф. К. Григорьева, Сулейманова, Терентьева. Это они боролись с тифом, проводя в бараках дезинфекцию, ухитрялись доставать медикаменты, проводили с нами беседы, изолировали
больпых в отдельных бараках. К маю 1920 года очаг эпидемии у нас был потушен. Но ушли из жизни, так и не достроив мост, коммунист, мой друг Зикман Брониславович
Гриневицкий, Родион Туманов, Иван Мальцев и многие
другие, фамилии которых стерлись в памяти.
А на смену погибшим пришли их сыновья: Спиридон Туманов, Коля Рогонов, Петя Юшков и другие.
8
марта 1920 года, по случаю годовщины III Интернационала, работники Сарапульского укома РК П (б) провели
с нами общее собрание. Под бурные аплодисменты была
принята резолюция, в которой рабочие Камского моста приветствовали пролетариев всего мира.
Помню, когда мы проголосовали за эту резолюцию,
военком Иван Густ встал и взволнованно крикнул:
66
http://elibrary.unatlib.org.ru/
— Товаршци, мы побеждаем на кровавом фронте, а нас
подкарауливает не менее жестокий враг — голод, холод и
разруха. Рабочие Москвы и Питера скованы морозом и холодом, заводы стоят, революция в опасности. Решающее
слово за нами. Мы должны построить мост вместо 18 марта
к 12 марта, к годовщине Февральской революции. Для чего
я предлагаю увеличить рабочий день еще на час. Докажем,
что мы, новые хозяева, не посрамим своей чести и совести!
Это предложение поддержали Козейкин, Байков. Осечкин, сборщик, предложил после собрания всем как один
выйти на субботник. Со всех сторон закричали:
— Хватит агитировать. И так яспо!
— Голосуем!
— Предлагаем спеть «Интернационал»!
Лес рук поднялся в бараке. И тут же грянул хор:
Никто не даст нам иабавления
Ни бог, ни ц арь и не герой.
Пели мы, охваченные как бы единым духом и волей. Я
чувствовал, как мощная волна поднимает меня на самый
гребень, вдохновляет на бой и на смерть.
Выходили мы из барака в морозный мартовский вечер
взволнованные, раскрасневшиеся, шумно брали снова свои
ипструменты и гуськом по лестнице поднимались па мост.
В этот день мы работали до часу ночи. Я не помпю, как
уставший, но довольный, я дополз до барака и, упав на кровать, сразу заснул, чтобы завтра со свежими силами вступить снова в бой. В оставшиеся дни мы работали с огромным энтузиазмом. В каждом из нас, чем яснее мы осозпавали историческую роль рабочего класса в борьбе за светлое будущее, тем крепче росло чувство коллективизма, инициативы. Резко поднялась производительность труда. Никогда до этого мы пе показывали такой самоотверженности
и трудового героизма. Именпо в этот период наша парт5:
67
http://elibrary.unatlib.org.ru/
ячейка, ранее состоявшая из пяти человек, выросла до двадцати трех.
Чтобы не быть голословным, приведу слова Б. И. Гольдберга из телеграммы на имя В. И. Ленина по случаю намерения члена Реввоенсовета Э. М. Склянского снять с нас
красноармейские пайки: «Рабочие на Камском мосту не
знают праздничного отдыха, работая до 12 часов и болыпе,
развивая максимальную производительность, возросшую
в феврале на 400% по сравнению с январем. В ближайшее
время мост будет закончен. В интересах дела прошу оставить рабочих
Камского моста
на красноармейском
довольствии. Досрочное окончание постройки явится на это
ответом. Прошу также разрешить довольствовать пайком
рабочих по восстановлению моста через Буй...»16. Рабочие
были оставлены на красноармейском довольствии.
Всчсром 11 марта после 11-часовой работы мы остались па субботник, чтобы склепать последние узлы ферм
и очистить пролет от мусора. И только утром мы добрались
до бараков. А в час дня мост преӧбразился. Наверху полыхал алый стяг, ниже висел украшенный гирляндами из
пихтовых веток портрет Карла Маркса с лозунгом: «Через
коммуны и Советы к лучшему будущему!» На открытие
моста собрались все рабочие. Но предоставим слово газете
«Красное Прйкамье» от 14 марта 1920 г.:
«Около двух часов дня со станции Сарапул к Камскому
мосту прибыл поезд, в котором находился командующий
Запасной армией т. Гольдберг со свӧим штабом. Прибытйя
поезда ожидали представители профорганйзации и советских учреждений.
Под звуки «Интернационала» т. Гольдберг рассек шашкой красную ленту, протянутую между перилами моста,
а затем был путцен поезд... На площадке среди паровоза
помещался оркестр, который во время следования поезда
по мосту исполнял «Интернационал».
http://elibrary.unatlib.org.ru/
Мнтинг на Камском мосту у Сарапула по поводу окончанил
восстановитольных работ. 11 марта 1919 г.
При обратном следовании по Камскому мосту было
пущено 2 состава при двух паровозах. Из коих один состав
был с хлебным грузом. И так первая победа на бескровном
фронте совершилась».
06
этом же 20 марта 1920 года сообщала газета
«Правда»: «Благодаря самоотверженной героической работе рабочих и красноармейцев революционной Загтасной армии мост был закончен за месяц раньше срока.
Блестящая победа на трудовом фронте достигнута совмсстной работой армии и рабочих под руководством Запасной армии!»
69
http://elibrary.unatlib.org.ru/
В.
И. Ленип, прочитав эту заметку, не мог не разделить нашей радости. 10 октября 1919 года был восстановлен Бельский мост в г. Уфе, затем — Камский мост у Перми, и вот теперь мост у Сарапула. В. И. Ленин послал на
имя Гольдберга не раз цитируемую в нашей печати телеграмму:
«Совет Рабоче-Крестьянской Обороны шлет товарищескую благодарность от имени Советской власти всем рабочим, красноармейцам, техническому и административному
персоналу, работавшим по восстановлепию моста через
Каму у Сарапула, закончившим его за месяц до пазначенного срока, давшим этим новое доказательство того, чего
может достигнуть пролетариат организованностью, энергией, дисциплиной в труде при столь пеобходимом сейчас
созпательном отношении к общим задачам, стоявшим перед
Российской Советской Республикой в борьбе с постигшей
ее разрухой.
Предсовоборопы Ленин».17
Затаив дыхание, слушали мы слова Ленина, и я чувствовал, как мое сердце наполнялось чувством гордости за
товарищей и свои дела. После чтения телеграммы со всех
сторон раздалось: «Да здравствует Лении! Да здравствует
мировая революция! Да здравствует Камский мост!». Грянул «Иптериационал»:
Мы наш , мы новы й мир построим!
К горлу подкатывал комок, и па глазах навернулись
слезы. Ибо тяжело нам досталась победа.
С радостным чувством я и мои товарищи С. Г. Козейкин, А. В. Горохов, И. В. Густ, А. И. Бумажник получали
из рук командующего Запасной армией подарок — кожаные костюмы, которые носили тогда комиссары.
Так был создан мост протяжепностью около километра,
весом в несколько тысяч тонн, а 29 марта 1920 года рабочие одержали еще одну победу — в 45 километрах от на70
http://elibrary.unatlib.org.ru/
шего моста был капитально исправлен и сдан в эксплуатацию Буйский мост. Но еще долго не смолкал на мосту
стук кувалд, молотков.
Хотя по нему курсировали поезда, нам пришлось поправлять и даже заменять новыми конструкциями искореженные снарядами фермы. Нужно было привинчивать и
клепать поперечные сваи балок под проезжей частью
моста, на тачках подвозить землю, киргшч, бутовый камень
для укрепления полотна железной дороги на 575-й версте
и набережной дамбы.
29 июня 1920 года началось регулярное движение по
железнодорожной линии Казань—Екатеринбург 18.
Движение поездов по мосту открыто.
Почти шестьдесят лет прошло с тех пор. Оставшихся
в живых можно сосчитать по пальцам. Не прочтут мой
рассказ ни И. В. Густ, ни С. Г. Козейкип, ни А. В. Горохов, ни многие другие, о ком здесь рассказано. Но наша
первая победа на трудовом фронте пе забудется в памяти
народной. Пусть напомнит о ней мемориальпая доска с
приветственными словами Ильича, которая должна быть
установлена у Камского моста. Это нужно живым.
71
http://elibrary.unatlib.org.ru/
Примечания
1 Н априм ер, в книге: Л а д у х и н В. В. И. Ш орин. К алинин,
1960.
2 В оспом инания К. А. И п атьева х р а н я т с я у сар ап у л ьско го краеведа Т. А. Б узи лова.
3 О ктябрьск ая соц и ал и сти ч еская
р еволю ц ия
в
У дмуртии.
Сборник докум ентов и м атериалов. И ж евск, 1957, с. 48.
4 Там ж е, с. 228.
5 Г азета «Т руж еник», 1918, 31 мая.
6 Т ам ж е, 1918, 25 ию ля.
7 Г у с т И. Н езабы ваем ое.— «К расное П рикам ье», 1957, 30 октября.
8 Г азета «К расны ӥ воин», 1919, 28 ф евр ал я.
9 Л е н и н В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 357—358.
10 И стория гр аж д ан ск о й войны в СССР. М., Госполитиздат,
1959, т. 4, с. 54.
11 Д екреты Советско!! власти. М., И олитиздат, 1968, т. 4, с. 41.
12 «Красное И рикам ье», 1919, 8 о ктяб р я.
13 Л ени н всегда с нами. И ж евск, «У дмуртия», 1970, с. 63.
14 ЦГА НХ СССР, ф. 1884, оп. 42, д. 1136, л. 7а.
1Г’ Л ени н всегда с нами. И ж евск, «У дмуртия», 1970, с. 65.
16 Л ени н всегда с нами. И ж евск, «У дмуртия», 1970, с. 67. Подчеркнуто В. И. Л енипы м.
17 Л е н и н В. И. П олн. собр. соч., т. 51, с. 160.
18 «Красное П рикам ье», 1920, 30 ию ля.
http://elibrary.unatlib.org.ru/
СОДЕРЖАНИЕ
А. Александров. П р е д и с л о в и е .....................................3
Вступление
.................................................................
7
Рабочая артель
..........................................................
8
Казанбургская железная д о р о г а ............................. 13
П алка о двух к о н ц а х ................................................... 17
Борьба за С о в е т ы .......................................................... 26
«Именем р е в о л ю ц и п » ...................................................39
К с в е т у ................................................................................46
Взрыв м о с т а ................................................................. 51
П ервая победа .................................................................
55
Примечания
................................................................. 72
Николай Алексеевич Березкин
ДВАЖ ДЫ РОЖДЕННЫИ
Рассказ клепальщика
Камского моста | с . Рыбкина|
Редактор Т. А. Поздеева
Художественный редактор И. А. Булдаков
Художник В. П. Даровских
Технический редактор С. И. Зянкина
Корректор Л. Н. Юшкова
Сдано в набор
17.05.1977. Подписано к печати
15.09.1977. Бумага тип. № 1 60X 70 'Лб- Печ. л. 4,5
(3,51). Уч.-изд. л. 3,13. Заказ № 0929. Тираж 3000 экз.
Г1П01161. Цена 10 коп.
Издательство «Удмуртия», 426057, г. И жевск,
ул. Пастухова, 13.
Республиканская типография Управления
по делам
издательств, полиграфии и книжиой торговли Совета
Мипистров УАССР, 426057, г. Ижевск, ул. Пастухова, 13.
http://elibrary.unatlib.org.ru/
http://elibrary.unatlib.org.ru/
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа