close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

код для вставкиСкачать
Литературная гостиная
Грани таланта А.П.Чехова
(к 145-летию со дня рождения писателя)
Оформление:
Сцена 1. Прилавок, вывеска «Чай, сахар, кофе и другие колониальные товары»,
Время работы с 5 часов утра до 11 часов вечера
За прилавком трое мальчиков Андрюша, Гаврюша и Антоша. В лавке холодно,
горит свеча, на столе счеты, чернильница, тетрадка.
Андрюша: Что, Антоша, твоя очередь в лавке сидеть?
Антоша: (кутаясь от холода) Моя, думал батюшка забыл, да не тут-то было.
Гаврюша: (в зал) У Павла Егоровича Чехова шестеро детей. Все по очереди
сидят в лавке, щелкают счетами, берут с покупателей деньги, да и за нами
присматривают. Нас с Андрюшей отдали Павлу Егоровичу в ученья на года.
Павел Егорыч считает, что детей следует пороть и наказывать для их же
пользы. Ух, и достается нам, да и Антоше тоже, несмотря на то, что он
хозяйский сын.
Антоша: На всю жизнь запомнил я чувство обиды, унижения, беспомощности,
которое испытывал, когда отец наказывал меня. Но все же я понимал, что отец
не мог поступить по-другому, что хотел он нам всем добра и что так
воспитывали детей во многих семьях. При всех своих скудных средствах отец
дал всем своим детям образование в гимназии, учил музыке, а старших братьев
– иностранному языку.
Андрюша: Кроме сидения в лавке, у детей Чехова была обязанность – петь в
церковном хоре. Сам Павел Егорыч был страстным любителем музыки,
самоучкой играл на скрипке. Антоша терпеть не может этих спевок. Много слез
он пролил из-за них. Да и подумать только: вечер до полуночи поют, утром
опять беги в церковь, а затем на занятия в гимназию иди.
Антоша: А в гимназии, думаешь, лучше? Скукотище, надзиратель ходит по
коридору, заглядывает в классы, глядит, кого наказать за малейшую шалость.
Учителя хотят, чтобы им угождали , боятся всего нового, свежего.
Гаврюша: Антоша, а как в ремесленном классе? Научили тебя сапожному и
портняжному ремеслу?
Антоша: Научили, научили. Вишь, брюки сам себе сшил, а еще жилет есть.
Андрюша: Нам – то трудно живется, а вот Ваньке Жукову еще хуже.
Инсценирование «Письмо Ваньки Жукова»
Ванька Жуков на коленках возле табурета, на котором свеча, чернильница,
перо и лист рваной бумаги. Мальчик пишет письмо.
Ведущий: Ванька Жуков 9-тилетний мальчик, отданный три месяца назад в
ученье к сапожнику Аляхину, в ночь под Рождество не ложился спать.
Дождавшись, когда хозяева и подмастерья ушли к заутрене, он достал из
хозяйского шкафчика пузырек с чернилами, ручку с заржавленным пером и,
разложив перед собой измятый лист бумаги, стал писать.
«Милый дедушка, Константин Макарыч! И пишу тебе письмо. Поздравляю вас
с рождеством и желаю тебе всего от господа бога. Нету у меня ни отца, ни
маменьки, только ты у меня один остался.
А вчерась мне была выволочка. Хозяин выволок меня за волосья во двор и
отчесал шпандырем за то, что я качал ихнего ребятенка в люльке и по
нечаянности заснул. А на неделе хозяйка велела мне почистить селедку, а я
начал с хвоста, а она взяла селедку и ейной мордой начала меня в морду
тыкать. Подмастерья надо мной насмехаются, посылают в кабак за водкой и
велят красть у хозяев огурцы. А еды нету никакой. Утром дают хлеба, в обед
каши, вечером тоже хлеба, а чтоб чаю или щей, то хозяева сами трескают. А
спать мне велят в сенях, а когда ребятенок ихний плачет, я вовсе не сплю, а
качаю люльку. Милый дедушка, сделай божецкую милость, возьми меня
отсюда домой, на деревню, нету никакой моей возможности… Кланяюсь тебе в
ножки и буду вечно бога молить, увези меня отсюда, а то помру…
Я буду тебе табак тереть, богу молиться, а если что, то секи меня как сидорову
козу. А когда вырасту большой, то за это самое буду тебя кормить и в обиду
никому не дам, а помрешь, стану за упокой души молить…
Приезжай, милый дедушка, Христом богом тебя молю, возьми меня отседа.
Пожалей ты меня, сироту несчастную. Остаюсь твой внук Иван Жуков, милый
дедушка, приезжай»
Сворачивает вчетверо лист и подписывает: «На деревню дедушке. Константину
Макарычу»
Сцена 2. Актерские способности
Очень рано началось увлечение Антоши театром. Ему было лет 12, когда он
первый раз попал в театр на оперетту. Он был в таком восторге и волнении, что
всю дорогу домой вспоминал подробности спектакля. Ходить в театр
гимназистам разрешалось только в праздничные дни и только с родителями. В
театре обычно присутствовал дежурный надзиратель из гимназии. Иногда
гимназистам приходилось переодеваться. Мальчики наклеивали себе бороды
или бакенбарды, надевали очки и смело шли мимо надзирателя, чтобы тотчас
занять места на галерке. Чехов смотрел «Ревизора», «Горе от ума», многие
пьесы Островского.
Настоящий театр подал мысль устроить свой, домашний театр. Во дворе в
пустом сарае устроили сцену, оборудовали костюмерную, бутафорскую.
Первая пьеса, которую поставил Антоша с товарищами, была «Ревизор», и
Чехов играл в ней роль городничего.
Темы для своих произведений впоследствии Чехов берет из жизни.
Вот через базарную площадь захолустного городка идет полицейский
надзиратель. Чехов назвал его Очумеловым. Догадались, это, конечно же, сцена
из рассказа «Хамелеон».
Инсценирование «Хамелеона» - 8 класс.
Сестра Антона Павловича вспоминает
У Антоши были потрясающие актерские способности. Он постоянно изображал
кого-нибудь: зубного врача, важного чиновника, танцующего на балу, старого
профессора, читающего лекции, городничего на параде. А как-то
загримировался, оделся нищим, написал жалобное письмо и пошел с ним к
дяде. Дядя не узнал племянника, прочел письмо, разжалобился и подал ему
милостыню. Но лучше всего изображал он зубного врача. В несколько минут
совсем преображался, раскладывал на столе инструменты и ждал пациентов. В
передней раздавались стоны и появлялся первый пациент – брат Александр.
Антоша вооружался щипцами для углей и с самым серьезным видом долго
«вытаскивал зуб». Все это разыгрывал он так забавно, что все покатывались со
смеху. А бывало нарядится в бухарский халат, вымажет лицо себе сажей,
наденет чалму и разыгрывает из себя бедуина, то загримирует себя прокурором,
облачится в шитый золотом великолепный мундир и произносит
обвинительную речь.
Инсценирование «Радость» - 10 класс.
В: Было 12 часов ночи. Митя Кулдаров, возбужденный, взъерошенный
влетел в квартиру своих родителей и заходил по комнатам.
(на сцене сестра, брат, родители)
О: Откуда ты, что с тобой?
М: Ох не спрашивайте! Я никак не ожидал! Нет, я никак не ожидал! Это..это
даже не вероятно.
(захохотал, сел в кресло счастливый)
Это невероятно! Вы не можете себе представить! Вы поглядите!
(все подходят)
Ма: Что с тобой? На тебе лица нет!
М: Это я от радости, мамаша! Ведь теперь меня знает вся Россия! Вся! Раньше
только вы одни знали, что на этом свете существует коллежский регистратор
Дмитрий Кулдаров, а теперь вся Россия знает об этом! Мамаша! О Господи!
(вскочил, забегал, и опять сел)
О: Да говори, что случилось. Говори.
М: Вы живете, как дикие звери, газет не читаете, не обращаете внимания на
гласность, а в газетах так много замечательного! О как я счастлив! О господи!
Ведь только про знаменитых людей в газетах печатают, а тут взяли про меня
напечатали!
Ма: Что ты? Где?
(отец побледнел, мать перекрестилась, все подошли к нему)
М: Да-с! Про меня напечатали! Теперь обо мне вся Россия знает! Вы, мамаша,
спрячьте этот номер на память! Будем иногда читать. Поглядите!
(достал газету, отдал отцу, ткнул пальцем в заметку.)
Читайте! (мать взглянула на икону, перекрестилась, отец кашлянул и начал
читать)
О: 29 декабря в 11 часов вечера, коллежский регистратор Дмитрий Кулдаров,
выходя из портерной, что на Малой Бронной, в доме Козихина, и находясь в
нетрезвом состоянии….
М: Это я с Семеном Петровичем. Все до тонкостей описано! Продолжайте!
Дальше! Слушайте!
О: и находясь в нетрезвом состоянии, поскользнулся и упал под лошадь
стоявшего здесь извозчика, крестьянина деревни Дурыкиной, Юхновского
уезда, Ивана Дротова. Испуганная лошадь, перешагнув через Кулдарова и
протащив через него сани с находившимся в них второй гильдии московским
купцом Степаном Луковым, помчалась по улице и была задержана дворниками.
Кулдаров, вначале находясь в бесчувственном состоянии, был отведен в
полицейский участок и освидетельствован врачом. Удар, который он получил
по затылку…
М: Это я об оглоблю, папаша! Дальше! Вы дальше читайте!
О: … который он получил по затылку, отнесен к легким. О случившемся
составлен протокол. Потерпевшему подана медицинская помощь…..
М: Велели затылок холодной водой примачивать. Читали теперь? А? То-то вот!
Теперь по всей Росси пошло! Дайте сюда!
(схватил газету и в карман)
Побегу к Макаровым, им скажу… надо еще Иваницким показать, Наталии
Ивановне, Анисиму Васильичу….. Побегу, прощайте!
(радостный побежал на улицу).
Сцена 3
Чехов – мастер короткого рассказа.
Он терпеть не мог таких слов, как «красиво», «сочно», «красочно». Его
записные книжки полны сюжетов, схваченных на лету. Иногда он вынимал из
стола записную книжку и, подняв лицо и блестя стеклами пенсне, говорил:
«Ровно сто сюжетов! Да – с, милсдарь! Не вам чета, молодым! Хотите парочку
продам?». Язык его произведений лаконичен, ярок.
Сюжеты своих рассказов предпочитал простые.Например: Человек, у
которого колесом вагона отрезало ногу, беспокоится, что в сапоге, надетом на
отрезанную ногу, 21 рубль. Сюжеты он берет из жизни: вот, к примеру, еще
один эпизод.
- Когда козел бывает свиньей?
Повадился к нашим козам чей-то козел ходить, - рассказывал один помещик.
Мы взяли и побили его. Он продолжал все-таки ходить. Мы его выпороли и к
хвосту его палку привязали. Но и это не помогло. Подлец все еще продолжал
лазить к нашим козам. Хорошо же! Мы его поймали, насыпали ему в нос табаку
и вымазали скипидаром. После этой экзекуции он не ходил три дня, а потом
опять начал ходить. Ну, не свинья ли он после этого?
Чехов объял то, чего не могли бы объять никакой роман, никакая поэма.
Рассказ Чехова гибкий, подвижный, динамичный. Он требовал совершенно
особого стиля.
«Умею коротко говорить о длинных предметах» ,
«Краткость – сестра таланта». - коротко определил Чехов свой стиль
Сцена 4 Чехов – драматург
Чехов как драматург в 1887 году начал свой творческий путь с драмы «Иванов»
и комедии «Леший». При первом появлении обе пьесы вызвали бурю споров.
Это не остановило Чехова. Тяга к театру возобладала. Одну за другой пишет он
свои шутки и водевили - «Медведь», «Предложение», «Свадьба», «Юбилей».
Инсценирование «Медведь» - учителя.
Попова: Милостивый государь, в своем уединении я давно отвыкла от
человеческого голоса и не выношу крика. Прошу вас убедительно, не
нарушайте моего покоя!
Смирнов. Заплатите мне деньги и я уеду.
Попова: Я сказала вам русским языком: денег у меня свободных теперь
нет, погодите до послезавтра.
Смирнов Я тоже имел честь сказать вам русским языком: деньги нужны
мне не послезавтра, а сегодня. Если сегодня вы мне не заплатите, то завтра я
должен буду повеситься.
Попова. Но что же мне делать, если у меня нет денег? Как странно!
Смирнов. Так вы сейчас не заплатите? Нет?
Попова. Не могу…
Смирнов. В таком случае я остаюсь здесь и буду сидеть, пока не получу…
(садится) Послезавтра заплатите? Отлично! Я до послезавтра просижу таким
образом. Вот так и буду сидеть… (Вскакивает). Я вас спрашиваю: мне нужно
завтра заплатить проценты или нет?.. И ли вы думаете, что я шучу?
Попова. Милостивый государь, прошу вас не кричать! Здесь не конюшня!
Смирнов. Я вас не о конюшне спрашиваю, а о том, - нужно мне платить
завтра проценты или нет?
Попова. Вы не умеете держать себя в женском обществе!
Смирнов. Нет-с, я умею держать себя в женском обществе!
Попова. Нет, не умеете! Вы невоспитанный, грубый человек! Порядочные
люди не говорят так с женщинами!
Смирнов. Ах, удивительное дело! Как же прикажете говорить с вами? Пофранцузски, что ли? (Злится и сюсюкает). Мадам, же ву при… как я счастлив,
что вы не платите мне денег… Ах, пардон, что обеспокоил вас! Такая
прелестная нынче погода!
Попова. Неумно и грубо. Как вы смеете говорить со мною таким образом?
Смирнов. Не кричите, пожалуйста, я вам не приказчик!
Попова. Не я кричу, а вы кричите! Извольте оставить меня в покое!
Смирнов. Заплатите мне деньги, и я уеду.
Попова. Не дам я вам денег!
Смирнов. Нет-с, дадите!
Попова. Вот назло же вам ни копейки не получите! Можете оставить меня
в покое!
Смирнов. Я не имею удовольствия быть ни вашим супругом, ни вашим
женихом, а потому, пожалуйста, не делайте мне сцен. (Садится). Я этого не
люблю.
Попова. Извольте убираться вон!
Смирнов. Не угодно ли вам быть повежливее?
Попова. Вы мужик! Грубый медведь! Бурбон! Монстр!
Смирнов. Как? Что вы сказали?
Попова. Я сказала, что вы медведь, монстр!
Смирнов (наступая). Позвольте, какое же вы имеете право оскорблять
меня?
Попова. Да, оскорбляю… ну, так что же? Вы думаете, я вас боюсь?
Смирнов. А вы думаете, что если вы поэтическое создание, то можете
оскорблять безнаказанно? Да? К барьеру!
Попова. Если у вас здоровые кулаки и бычье горло, то, думаете, я боюсь
вас? А? Бурбон вы этакий!
Смирнов. К барьеру! Я никому не позволю оскорблять себя и не посмотрю
на то, что вы женщина, слабое создание!
Попова (стараясь перекричать). Медведь! Медведь! Медведь!
Смирнов. К барьеру!
Попова. Стреляться хотите? Извольте!
Смирнов. Сию минуту!
Попова. Сию минуту! После мужа остались пистолеты… я сейчас принесу
их сюда… (торопливо идет и возвращается). С каким наслаждением я влеплю
пулю в ваш медный лоб! Черт вас возьми! ( Уходит.)
Смирнов. Но какова женщина! (дразнит) « Черт вас возьми…влеплю пулю
в медный лоб…» Какова? Раскраснелась, глаза блестят… Вызов приняла!
Честное слово, первый раз такую вижу... Это женщина! Не кислятина, не
размазня, а огнь, порох, ракета! Даже убивать жалко!
Инсценирование «Предложение» - учителя
А потом была «Чайка», которая поставлена в 1896 году в Петербурге на сцене
Александринского театра и провалилась с треском. Ее не поняли ни актеры, ни
режиссеры, ни публика. Чехов был удручен; он ушел из театра, не дождавшись
конца спектакля и тотчас уехал в Мелихово.
Через 2 года Владимир Иванович Немирович-Данченко и Станиславский
создали Московский Художественный театр и уговорили Чехова разрешить
новую постановку «Чайки». Станиславский рассказывает, что когда кончился 1
акт, занавес закрылся при гробовом молчании… Кто-то заплакал, мы молча
двинулись за кулисы. В этом момент публика разразилась стоном и
аплодисментами. Успех был поистине колоссальный, небывалый. «Мы
сумасшедшие от счастья»,- телеграфировал Немирович-Данченко Чехову.
Чехов подарил Немировичу-Данченко медальон с надписью: «Ты дал моей
«Чайке» жизнь. Спасибо!» Но и «Чайка» дала жизнь новому театру. Потому-то
с тех пор на занавесе и программах этого прославленного театра зрители видят
его эмблему – широко раскинутые крылья летящей чайки. За «Чайкой»
последовали «Дядя Ваня», «Три сестры», «Вишневый сад».
С тех пор пьесы Чехова не сходят с подмостков российских театров. Его
драматургия покорила театральную сцену всего мира. «Трудно назвать
европейскую страну, где не шли бы пьесы Чехова. К Европе присоединилась
Америка – вся, с севера на юг; Чехова ставят во многих странах Азии, в
Австралии даже в Африке»,- пишет современный исследователь.
В нашей стране нет крупного художника театра, кино, телевидения, который не
называл бы Чехова в числе своих учителей. Стремительно растет число
постановок и экранизаций чеховских произведений.
Инсценирование сцены из «Вишневого сада» - учителя.
Действие первое
Аня. Пройдемте здесь. Ты, мама, помнишь, какая это комната?
Любовь Андреевна. Детская, милая моя, прекрасная комната… Я тут спала,
когда была маленькой… И теперь я, как маленькая… (Целует Варю.) А Варя
по-прежнему все такая же, на монашку похожа. И Дуняшу я узнала… (Целует
Дуняшу, уходит.)
Дуняша. Заждались мы… (Снимает с Ани пальто, шляпу.)
Аня. Я не спала в дороге четыре ночи… озябла очень.
Дуняша. Вы уехали в великом посту, тогда был снег, мороз, а теперь?
Милая моя! (Смеется, целует ее.) Заждалась вас, радость моя, светик…
Аня. Моя комната, мои окна, как будто я не уезжала. Я дома! Завтра утром
встану, побегу в сад… О, если бы я могла уснуть! Я не спала всю дорогу,
томило меня беспокойство.
Дуняша. Третьего дня Петр Сергеич приехали.
Аня (радостно.) Петя!
Дуняша. В бане спят, там и живут. Боюсь, говорят, стеснить. (Взглянув на
свои карманные часы.) Надо бы их разбудить, да Варвара Михайловна не
велела. Ты, говорит, его не буди.
Входит Варя.
Варя. Дуняша, кофе поскорей… Мамочка кофе просит.
Дуняша. Сию минуточку. (Уходит.)
Варя. Ну, слава богу, приехали. Опять ты дома. (Ласкаясь.) Душечка моя
приехала! Красавица приехала!
Аня. Натерпелась я.
Варя. Воображаю!
Аня. Выехала я на страстной неделе, тогда было холодно. Шарлотта всю
дорогу говорит, представляет фокусы. И зачем ты навязала мне Шарлотту…
Варя. Нельзя же тебе одной ехать, душечка.
Аня. Приезжаем в Париж, там холодно, снег. По-французски говорю я
ужасно. Мама живет на пятом этаже, прихожу к ней, у нее какие-то французы,
дамы, старый патер с книжкой, и накурено, неуютно. Мне вдруг стало жаль
мамы, так жаль, я обняла ее голову, сжала руками и не могу выпустить. Мама
потом все ласкалась, плакала…
Варя (сквозь слезы). Не говори, не говори…
Аня. Дачу свою она уже продала, у нее ничего не осталось, ничего. У меня
тоже не осталось ни копейки, едва доехали. И мама не понимает! Сядем на
вокзале обедать, и она требует самое дорогое и на чай лакеям дает по рублю,
просто ужасно. Ну что, как? Заплатили проценты?
Варя. Где там.
Аня. Боже мой, боже мой.
Варя. В августе будут продавать имение.
Аня. Боже мой…
Варя. Хожу я, душечка, цельный день по хозяйству и все мечтаю. Выдать
бы тебя за богатого человека, и я бы тогда была покойной, пошла бы себе в
пустынь, потом в Киев… в Москву, и так все ходила по святым местам…
ходила бы и ходила. Благолепие!..
Аня. Птицы поют в саду… (Уходит.)
Входит Любовь Андреевна, за ней Дуняша, держит поднос с чашкой кофе.
Любовь Андреевна. Ты все такая же, Варя. (Привлекает ее к себе и целует.)
Неужели я дома? Мне хочется прыгать, размахивать руками… А вдруг я сплю!
Видит бог, я люблю родину, люблю нежно, я не могла смотреть из вагона, все
плакала. Однако надо пить кофе. Спасибо, Дуняша.
Варя. Лопахин говорит, если вишневый сад и землю по реке разбить на
дачные участки и отдавать потом в аренду под дачи, то можно иметь двадцать
пять тысяч в год дохода. Только нужно снести все старые постройки, вот этот
дом, вырубить старый вишневый сад…
Любовь Андреевна. Вырубить? Милая моя, как это можно? Если во всей
губернии есть что-нибудь интересное, даже замечательное, так это только наш
вишневый сад…
Сцена 4 Качества личности А.П.Чехова
Антон Павлович по – настоящему любил детей, хотел видеть человека
свободным, образованным, красивым, любил музыку и живопись.
Страстная любовь к многолюдству и хлебосольство сохранилось у Чехова до
конца его дней. Среди его близких друзей писатели Иван Бунин (выходит из
зала и садится за стол), Лев Толстой, Максим Горький, Владимир Короленко,
художник Исаак Левитан, артист Свободин, режиссер Немирович-Данченко.(3
человека). Случалось, что собирались у него люди самых различных рангов: со
всеми он был одинаков, никому не оказывал предпочтения, никого не заставлял
страдать от самолюбия, чувствовать себя забытым, лишним.
«Песнь жаворонка» - музыкальная школа.
И.Бунин Живость, работоспособность его поразительна. Он любил повторять,
что человек, который не работает, всегда будет чувствовать себя пустым и
бездарным. «Праздная жизнь не может быть чистою», - так говорил доктор
Астров у Чехова. Сам же он работал, даже когда слушал.
И.Левитан. Никогда не видел его в халате, всегда он был одет аккуратно и
чисто… Он мало ел, мало спал, очень любил порядок. В комнатах у него была
удивительная чистота.
Н-Данченко Он был человек, который сделал сам себя. Воспитание – великое
дело, по мнению Чехова. В письме к брату Николаю 26-летний Антон Палыч
писал: «Какими должны быть воспитанные люди? Они уважают человеческую
личность, всегда мягки и уступчивы. Они уважают чужую собственность, а
потому платят долги. Не лгут даже в пустяках. Они не лезут с откровенностями,
когда их не спрашивают. Они не жалуются на невзгоды с той целью, чтобы
вызвать в другом сочувствие. Они не суетны. Если имеют в себе талант, то
уважают его… Они жертвуют для него всем.
«Лунная соната» Бетховена – музыкальная школа.
И.Бунин Чехов любил жизнь, радость, умел ценить человеческое общение.
Сам он необыкновенно талантлив в общении, часто затевал импровизации. Так
и видишь его в то время: высокий, изящный, гибкий, очень подвижный, со
светло-карими глазами. К своей неугомонной веселости он приобщал всех.
Например, сунуть московскому городовому в руки тяжелый арбуз, обернутый
бумагой, и сказать: «Бомба!.. Неси в участок, да смотри осторожнее..» Или
уверить до святости наивную молодую писательницу, что его голуби с перьями
кофейного цвета происходят от помеси голубя с кошкой такой же окраски,
живущей во дворе.
И.Левитан Никакой многозначительности, никакой позы не терпел он ни в
литературе, ни в жизни. Жене писал за три месяца до смерти: «Ты
спрашиваешь, что такое жизнь? Это все равно, что спросить: что такое
морковка? Морковка есть морковка и больше ничего не известно»
«Ноктюрн» Шопена – музыкальная школа.
Н-Данченко Да, Чехов оставил по себе добрую память. То хлопотал об
устройстве в Москве 1 Народного дома с читальней, библиотекой, аудиторией,
театром.
То добивался, чтобы в Москве бала построена клиника кожных болезней.
То хлопотал об устройстве в Крыму первой биологической станции.
То собирал книги для всех сахалинских школ и послал их туда целыми
партиями.
То строит невдалеке от Москвы одну за другой три школы для крестьянских
детей , а заодно и колокольню и пожарный сарай для крестьян.
И мало кому известно, что именно Чехов поставил в Таганроге памятник Петру
Первому. Там же затеял устроить общественную библиотеку, для которой
пожертвовал более 2 тысяч томов своих собственных книг.
И Бунин Когда он умер, после него осталось не только 20 томов всемирно
прославленной прозы, но и 4 деревенские школы, да шоссейная дорога на
Лопасню, да библиотека для целого города, да памятник Петру, да посеянный
на пустоши лес, да два замечательных сада, около 7 тысяч писем к нему. А
сколько людей он вылечит как врач.
Сцена 5
Чехов – врач
Будучи врачом, он мог наблюдать людей в самые отчаянные и кризисные
моменты. Болезнь и нищета не лгут. Человек представляется Чехову существом
страдающим. Кому доводилось видеть мужика с пропоротым вилами животом;
женщину, обварившую кипятком ребенка ненавистной соперницы; он
записывает: когда живешь дома, в покое, то жизнь кажется обыкновенную, но
едва вышел на улицу и расспрашиваешь, например, женщин, то жизнь –
ужасна…
Но если жизнь ужасна, как вынести ее самому и как помочь другим. Прежде
всего активным состраданием . Ни один писатель не действовал так активно,
как Чехов – врач и советчик. Он пытался облегчить людские страдания. Работая
в качестве земского врача на холере, он один, без помощников, должен быть
обслуживать 25 деревень, 4 фабрики и монастырь, часто приходилось пешком
по осеннему бездорожью по двое суток не ночевать дома.
Он принимал у себя в усадьбе ежегодно свыше тысячи больных крестьян
совершенно бесплатно, да еще снабжал каждого из них лекарствами.
Чехов никогда не смотрел на социальное положение больного. Его учитель,
профессор Захарвин говорил об этом: «Врач должен быть не зависим не только
как поэт, как художник, но выше этого как деятель, которому доверяют самое
дорогое – здоровье и жизнь».
Антон Павлович шутил по поводу своей клиентуры: «…лечу в
аристократических домах, например, иду к графине Келлер лечить ее повара, а
к Вайковоч – лечить горничную».
Чехов был хорошим доктором. До нас дошла сохранившиеся истории болезни,
писатель называл их «Скорбными листками». Практически во всех его
рассказах указаны симптомы социальной болезни – болезней
безнравственности. Эти симптомы известны всем: невежество, грубость,
чинопочитание, хвастовство. Причины заболевания – низкий уровень
образования, воспитания, культуры.
Инсценирование «Лошадиная фамилия» - 6 класс
В: У отставного генерал- майора Булдеева разболелся зуб. Он полоскал рот
водкой, керосином, коньяком, прикладывал к больному зубу табачную копоть,
опий, скипидар, мазал щеку йодом, в ушах у него была вата со спиртом – все
это не помогало, а только вызывало тошноту.
(Приехал доктор.)
Д: Чем больны?
Г: Зуб болит. (доктор смотрит)
Д: Надо вырвать.
Г: Нет, ой нет, нет, нет.
В: Тогда все домашние: жена, дети, прислуга, даже поваренок Петька
предлагали каждый свое средство.
П: Тут в нашем уезде, ваше превосходительство, служил акцизный Яков Лукич.
Заговаривал зубы – первый сорт. Бывало, отвернется к окошку, пошепчет,
поплюет – и как рукой снимет.
Г: Где он теперь?
П: Да у тещи в Саратове живет. Теперь только зубами и кормится. Всех в
Саратове лечит, а ежели которые из других городов, то по телефону. Пошлите
ему депешу: так-то, мол, так, у раба божьего Алексия зубы болят, прошу
выпользовать. А деньги почтой пошлите.
Г: ерунда. Шарлатанство.
П: а вы попытайтесь. До водки он охотник, живет не с женой, а с немкой,
ругатель, но, можно сказать чудодейственный господин.
Ж: пошли депешу, Алеша, ты не веришь в заговоры, а я на себе испытала.
(вносит перо, чернила, бумагу)
Г: Ну ладно, тут не только к акцизному, но и к черту депешу пошлешь. (пишет
письмо)
П: Его в городе каждая собака знает. Пишите: Город Саратов, его благородию
Якову Васильевичу….Васильевичу…
Г: Ну?
П: Якову Васильевичу, а по фамилии…Забыл…Черт….Как его фамилия?
Давеча шел помнил. (вспоминает, остальные ждут)
Забыл. Фамилия такая проста… словно как бы лошадиная. Кобылин? Нет, не
Кобылин. Жеребцов нечто? Нет и не Жеребцов. Из головы вышибло.
Г: Жеребятников?
П: Нет, Кобылицын,….. Кобылятников,… Кобелев…
Г: Это уж чушь собачья, а не лошадиная.
Ж: Жеребчиков, Лошадин, Жеребкин.
П: Нет.
Ж: Лошадкин, Кобылкин, Коренной.
П: Пристяжкие? Нет, не то! Забыл!
Г: Пошел вон, черт тебя возьми, зачем с советами лезешь, ежели забыл. Ступай
вон.
(приказчик уходит. Генерал охает, держится за щеку)
Г: Ой батюшки, ой матушки, света белого не вижу.
П: (вспоминает) Жеребчиков….Жеребковский….Жеребенко. Нет не то.
Лошадинский, Лошадевич, Жеребкович, Кобылянский….(зовут к господам)
Г: Вспомнил?
П: Никак нет ваше превосходительство.
Г: Может быть Конявский, Лошадников? Нет?
В: В доме все на перерыв стали изобретать фамилии. Перебрали все возрасты,
полы и породы лошадей. Вспомнили гриву, копыта, сбрую. В доме, в саду, в
людской и кухне люди ходили из угла в угол, почесывали лбы, вспоминали
фамилию. Приказчика то и дело требовали в дом.
Г: скажи, может быть Табунов? Копытин? Жеребковский?
П: Нет, никак нет. Может быть, Коненко, Конченко…Жеребеев.
Дети: Папа, может Тройкие? Уздечкин?
В: взбудоражилась вся усадьба. Генерал обещал 5 рублей тому, кто вспомнит
настоящую фамилию. Настал вечер, но фамилия не была найдена, а за
приказчиком люди ходили толпами. Наступила ночь, генерал не спал. Всю ночь
ходил из угла в угол и стонал. В 3-ем часу утра он вышел из дома и постучал в
дом приказчика.
Г: Не Меринов ли?
П: Нет.
Г: А может фамилия-то не лошадиная?
П: Истинно лошадиная, а не какая другая.
Г: Экий ты какой, братец, беспамятный, для меня теперь эта фамилия дороже
всего, кажется, всего на свете. Замучился!
В: Утром генерал послал за доктором.
Г: пускай рвет. Нет больше сил терпеть.( входит доктор, вырывает зуб.
Облегчение. Дает денег доктору. Доктор уходит и встречается с приказчиком)
П: Буланов, Чересседельников, Засупонин, Лошадский.
Д: Иван Евсеич. Не могу ли, голубчик, купить у вас четвертей пять овса? Мне
мужики мои продают овес, да уж больно плохой.
( приказчик улыбнулся, и побежал, не сказав ни слова к усадьбе)
П: (кричит) Надумал ваше превосходительство. Дай бог здоровья доктору.
Овсов! Овсов его фамилия. Посылайте депешу Овсову.
Г: Накося (с презрением поднес к лицу два кукиша) не нужно мне теперь твоей
лошадиной фамилии! Накося!
Сцена 6 Чехов на Сахалине
Оформление: карта о.Сахалин, картинки каторжных, окрестности тюрем
В 1890 году Чехов отправляется за свой собственный счет в опасный, полный
лишений и риска путь на остров Сахалин. И там, на Сахалине, он взвалил на
себя столько работы, что конечно, из всех тамошних каторжников самым
каторжным работником был в эти месяцы он.
Собирая материалы для своей будущей книги, он предпринял чудовищно
трудное дело: перепись всего населения этого огромного острова, который
вдвое больше Греции. Перепись была бы не по силам большому коллективу
работников, а он сделал ее почти без помощников, переходя из одной избы в
другую, из одной тюремной камеры в другую.
Возвратившись назад, Чехов очень торопился написать книгу, которая бы
правдиво осветила сахалинскую действительность, вступила в скрытую и
прямую полемику с официальным освещением каторги.
В книге «Остров Сахалин» Чехов в самых пропащих людях выявил лучшие,
светлые стороны – тоску по родине, свободе, заставляющую каторжного бежать
хоть на три дня, хоть на день. Он вспоминал: «Это конец света, где не помнят
дней недели, да и едва ли нужно помнить, так как здесь решительно все равно –
среда сегодня или четверг… Будь я каторжным, бежал бы отсюда несмотря ни
на что… Не то я возмужал от поездки, не то с ума сошел – черт меня знает. В
места, подобные Сахалину, мы должны ездить на поклонение. Мы сгноили в
тюрьмах миллионы людей, мы гоняли людей по холоду в кандалах… Виноваты
не смотрители, а все мы, но нам до этого дела нет, это неинтересно.
Прославленные 60-е годы не сделали ничего для больных и заключенных,
нарушив таким образом самую главную заповедь христианской цивилизации».
Книга «Остров Сахалин» будила общественность, привлекала внимание к
проблемам каторги, ставила вопрос о необходимости преобразования
социальных отношений.
Сцена 7 Заключительная
Антон Павлович скромно предполагал, что его произведения будут жить 6 -7
лет. Прошли десятилетия… Чехов и сегодня один из любимейших писателей.
Книги его читают, пьесы ставят в театре. На мемориальной плите в Германии,
где умер чехов, написано: «Доброму человеку, врачу, великому писателю».
! Да, Чехов как никто другой умел быть самим собой и в жизни и в творчестве
2 Уроки его доброты, бескорыстности и правдивости непреходящи.
1 Это и есть та чистая жизнь, к которой Чехов указывает нам путь
2 Это и есть настоящая, подлинная любовь к человеку
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа