close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

код для вставкиСкачать
Военные воспоминания старого фронтовика
«Память, память,
за собой позови,
в те далекие,
промчавшиеся дни.
Ты друзей моих умерших
оживи,
а друзьям живущим
молодость
верни…»
«Пришел и наш черед»
В начале марта, а точнее 7 марта 1942 года в Красную Армию призвали
и нас, ребят 1923 года рождения. Я, Мустафа Акчулпанова, Хамит
Акчулпанов, Хасан Мусин и Юмагужа Акчулпанов. Ни у кого из нас не было
свидетельства о рождении (в то время редко у кого оно было). Знали ли о
своем дне рождении мои друзья, я сказать не могу, но свой день рождения я
знал точно, потому что оно было записано в книге моей матери, в Коране. На
последней пожелтевшей странице была запись арабскими буквами и дата: 21
июль, 1924 год (мать всегда повторяла, что я родился, когда поспевала рожь).
Вот когда начали поспрашивать у нас точную дату и год рождения, мы с
друзьями договорились изменить по-своему, ведь тогда фактически нам и 18ти не было).
Таким образом, по возрасту мы подходили, теперь осталось пройти
комиссию. Хасан не прошел, у него обнаружили трахому. Пятером, к нам
присоседился еще Абдулхай Яппаров из Кунакбаево, поехали в Уфу. Там
тоже проверяли наше здоровье и у Хамита нашли болезнь, отправили домой
(позже на фронте по письмам матери я узнал, что их обоих забрали на войну,
наверное, из-за нехватки солдат).
В Уфе нас задержали недолго. Ночью увезли на поезде. Высадили на
станции Шишма. Всех построили. Здесь собрался целый полк из всей
Башкирии. В основном с солдатами были старшины, офицеров не было.
Пошли дальше пешком. Прошли довольно большое расстояние. К утру были
уже у большой татарской деревни Сафарово. Мы сильно проголодались. С
собой никакой еды не было.
Нас снова выстроили. Начали распределять. Мы все впятером попали во
второй минометный батальон 780-го стрелкового полка. Тогда как раз
сформировалась 214-я башкирская стрелковая дивизия, куда вошли 776-й,
780-й, 788-й стрелковые и 683-й артиллерийские полки.
Мы продолжали идти пешком. Сказали еще 6 км нужно пройти.
Оказывается, мы дошли до Верхней Тирми Шишминского района. Здесь нас
распределили на роты, на взводы. В одну роту попали со мной мой друг
Юмагужа, мои земляки - Сашка Кононов из Рязановки, Кононов Сергей из
Рыбкино. Я с Юмагужой были даже в одном взводе. Мы благодарили Бога,
что нас еще не разлучали. К тому же и до войны мы были неразлучными
друзьями. Мы дали клятву друг другу, что не будем бояться немцев и
беспощадно будем их бить (ведь мы были совсем юные) и, когда приедем в
Кучербай (у нас и в мыслях не было о смерти), будем скакать на лошади
вдоль Куганак в сторону Сулпан, как это делали в детстве.
Таким образом, началась наша военная солдатская жизнь.
« Боевые учения»
Нас полностью обмундировали. Нам дали английские ботинки, шинель,
гимнастерку, брюки, майку, пилотку, отмотки, котелок, вещмешок, ложку,
кружку- все, что необходимо для солдата. Нас теперь не узнать. Мы
выглядели все одинаково- настоящими солдатами. Только не хватало
автомата. А решили проблему так: каждому солдату нужно было из дерева
смастерить игрушечный автомат. Это был приказ . А приказ должен
выполняться. Оказывается, настоящих автоматов не хватало, патронов тоже.
Мы еле- еле нашли березовые деревяшки и смастерили себе временное
«оружие». На занятиях они служили якобы автоматами.
Через некоторое время привезли минометы (82мм) , конечно, настоящий.
Нас, минометчиков, начали обучать, как обращаться с этим оружием. Я
быстро научился собрать и разбирать. В этом нелегком деле нужна была
сноровка, умение и, конечно, способности.
В тот день я стоял на посту. Вдруг издалека вижу знакомое родное лицо.
Ведь это моя мама… Она находилась совсем близко от меня. «Мама, я
здесь»,-произнес я чуть громче. Рядом находящийся лейтенант, услышав
мои слова, улыбнулся и сказал: «Ладно, иди ». И мне дали увольнительную
на целый день.
Оказывается, она приехала ни одна. С тетей Сибарбикой. Мама привезла
немного гостинца. Помню ее довольное лицо и улыбку: « Теперь, улым
(сынок), я согласна дойти и пешком». (Действительно, после войны она
рассказала мне, что им пришлось идти пешком до самой деревни. По дороге
домой лапти ее износились, и она была вынуждена идти босиком).
Вот и кончились наши боевые учения. В конце апреля, точнее 30 апреля
в ночь на 1 мая, тревогой нас отправили на фронт.
«На войне, как на войне»
Мы остановились в городе Стальногорске. Война есть война. Здесь
особые правила и законы. Нам, землякам, не суждено было воевать вместе.
Нас распределили по разным местам. На этом наши пути разошлись.
Свирепствовала настоящая война. Нам доверили минометный расчет.
По команде, следуя шкалам, я научился стрелять, и у меня получалось
неплохо. Наши снаряды долетали за несколько километров. В свою очередь,
и вражеские снаряды доходили до нас.Часто нас бомбили. Во время
бомбежки окапывались на траншеях.
Самое страшное на войне - потерять своих друзей. Перед моими глазами от
снарядного осколка погиб мой боевой товарищ Сергей Одинцов. Он был из
Тульской области. До сих пор жалею, что не записал его точный адрес. После
войны я попытался связаться с его семьей по тому адресу, как я запоминал,
но напрасно.
Во время войны лошадь являлась и верным боевым другом, и главным
средством передвижения орудия, оружия. Снаряды весили по 7 кг., в одном
ящике было по 4 снаряда. Лошади тащили повозки, груженные этими
снарядными ящиками. Лошади тоже, как и солдаты, погибали от вражеских
пуль и снарядов, под бомбой...Поэтому у меня до сих пор к лошадям особое
отношение (всю свою послевоенную жизнь ухаживаю за лошадью и,
несмотря на свой 85-летний возраст, все еще не разлучен с ней и, дай Бог, не
разлучаться и до самой смерти).
Я до сих пор восхищаюсь до такой степени стойкостью, терпимостью,
высочайшим патриотизмом наших солдат во время Великой Отечественной
войны. Ведь в каких условиях нам пришлось воевать?! Наша солдатская
форма страшно изнашивалась. Плохие гигиенические условия. А самое
главное - голодный желудок (в военных фильмах не все показывают).
Бывало, оставались голодные на 3-4 сутки, потому что полевая кухня не
успевала за нами, часто тоже они попадали под фашистские пули. Но
несмотря ни на что, солдат не терял духа, и цель была одна - победить врага.
Во время войны солдаты погибали не только от вражеских пуль, но из-за
неосторожности -часто происходили несчастные случаи.
Мы, минометчики, в основном находились на закрытых позициях, в
нескольких километрах от передовой. Противник не видит нас, так же, как и
мы их.
Наши орудия находились на правом берегу реки Западная Лица, на равнине.
Огневики протоптали к реке тропинку, так как ходили за водой, переходили
на другой берег, когда нужно было идти на другой берег, когда нужно было
идти на передовую.
На этой тропинке долгое время валялась неразорвавшаяся
противотанковая граната отечественного производства. Я сам её несколько
раз видел, однажды, кажется, толкнул даже ногой. Никто не проходил
спокойно мимо этой гранаты. Кто-то стрелял по ней из винтовки, оставив на
корпусе пробоины от пуль. Она, к удивлению любопытных ребят, хранила
«глубокое молчание».
Но ведь всему когда-то приходит конец. Так случилось и с неразорвавшейся
противотанковой гранатой. Она только «ждала» своего часа. Однажды
рядовой Иван (фамилию не помню) с котелком в руке пошел за водой по
знакомой тропинке и снова - в который уже раз! - обратил внимание на
гранату. Ладно бы, если он, не останавливаясь, прошел мимо, нет же, взял
гранату в руки - и не успел бросить: она вдруг «ожила» и разорвалась на
уровне головы солдата. Так погиб молодой минометчик только из-за своего
чрезмерного любопытства.
Родителям в Сибирь послали похоронку: «Погиб смертью храбрых...»
Во время войны солдат постоянно подвергался смертельной
опасности. Он также не был свободен от вредных привычек. Возьмем, к
примеру, курение.
В условиях окопной жизни не каждый от него мог отказаться.
Я, никогда сам не курил ни во время войны и после войны до
сегодняшних дней (в этом, может быть, секрет моего долголетия). В
промерзлых, грязных окопах это занятие многих вроде бы отвлекало от
плохого настроения. Нам, некурящим, вместо двух пачек махорки,
положенных на пять дней, давали карамель или леденцы, словом, сосали
сладости. Для курящих это казалось несерьезным делом, детской забавой. Я
благодарю Бога, что я не подвергался никаким вредным привычкам. Далее
особо хочу рассказать о военной дороге 214-й дивизии, частицей которой я
был.
«Я - частица башкирской дивизии»
В июле, под командованием генерал - майора Н.И.Бирюкова и комиссара
дивизии А.Ф.Соболя дивизия была перемещена в район Тулы и введена в
состав 1-й резервной армии (впоследствии 64-я армия). В это время на
южном крыле советско-германского фронта создалась неблагоприятная
обстановка, потребовалась экстренная переброска сил резерва Ставки
Верховного Главнокомандования. Вот тогда-то наша 214-я стрелковая
дивизия в составе 64-й армии была направлена на Сталинградский фронт.
Дивизия получила приказ подготовить линию обороны по реке Солоной на
правобережье Дона протяженностью 20 километров. Вражеские войска,
тесня передовые отряды, выдвинутые от оборонительной полосы вперед,
подошли к основным позициям дивизии.
Трое суток враг пытался взломать оборону с помощью бомбовых,
артиллерийских и танковых ударов. Получившие еще на земле Башкирии
хорошую, боевую и политическую подготовку, бойцы оборонялись умело и
храбро, и противник, понеся большие потери, был вынужден отойти на
исходные позиции. Не знаю, какими словами и обрисовать эти бои. Это был
кошмар. Все метало, все вихрило. В этих боях мы потеряли командира полка,
командира батальона…
Когда обороняли героический город на Волге, был контужен: попал
под бомбежку. ( Эта контузия дает о себе знать: плохо слышу, уши словно
заложены ватой ).
Обстановка еще более осложнилась, когда противник прорвал оборону
на участке соседних частей, и наша 214-я дивизия оказалась охваченной с
обоих флангов. Нависла угроза окружения. В этих условиях по приказу
командования армии с боями отошли за Дон, заняв прочную оборону на
рубеже Плесовский-Чаусовский.
Страшное зрелище наблюдалось, когда переплыли через Дон. Наш 180й полк состоял примерно из 2000 человек. Мы находились на правобережье
Дона, немцы - слева. После приказа командования, мы начали переплытие
через реку широтой где-то 250-300 метров. Кто зачем хватался, ведь многие
не умели плавать. Больше половины утонули, ушли вглубь. Таким образом ,
мы потеряли больше половины полка. По счастливой случайности, я остался
жив. Наверное, помогла моя хорошая физическая подготовка. К тому же я
был отличным пловцом. Жаль, я не смог спасти ни одного из утопающих
солдат. Потому что очень тяжело было переплывать, ведь требовалась
огромная физическая сила.
Оценивая боевые действия 214-й стрелковой дивизии, Маршал
Советского Союза В.И.Чуйков писал в своей книге «Сражение века»: «214-я
стрелковая дивизия была одной из лучших дивизий 64-й армии, которая, не
дрогнув, встретила и отразила наступление превосходящих сил противника.
Эта дивизия не отошла бы за реку Дон, если бы не была охвачена с севера...
В последующих боях эта дивизия занимала наиболее ответственные и
опасные участки фронта и успешно обороняла. В период же
контрнаступления 214-я стрелковая дивизия била противника, наступая на
главном направлении удара...».
В августе 1942 года дивизия на основании боевого распоряжения о
контрударе передислоцировалась в район Котлубани и случилось то, что нам
пришлось вступить в бой прямо с ночного марша. Гитлеровцы, не выдержав
стремительной атаки, начали отходить за Дон. В результате дивизия заняла
важный стратегический пункт Паныпино. Мы убедились тогда: противника
можно не только остановить, как было за Доном, но и гнать с захваченных
им рубежей.
В течение всей великой битвы на Волге наша дивизия шла в первом эшелоне
наступающих войск, занимала один населенный пункт за другим. Вклад
башкирской дивизии в победу в Сталинградской битве, положившей начало
коренному перелому в Великой Отечественной войне, был отмечен
благодарностями Верховного Главнокомандующего.
Затем на счету дивизии были Курская битва, освобождение Белгорода,
Харькова, Полтавы.
29 сентября 1943 года дивизия штурмом овладела южной частью
Кременчуга, за что ей было присвоено название «Кременчугской». Второе
название «Александрийская» получила за овладение городом Александрия
Кировоградской области в начале декабря 1943 года. За освобождение
г.Знаменки важного железнодорожного узла правобережной Украины - она
была удостоена первого ордена Красного Знамени. В боевую биографию
вошли затем Корсунь-Шевченская операция, бои при освобождении
населенных пунктов Кировоградской и Одесской областей, форсирование
рек Синюха, Южный Буг.
В январе 1945 года дивизия в авангарде наступающих войск, гнавших
гитлеровских захватчиков с территории Польши.
23 января дивизия с ходу форсировала реку Одер, захватила обширный
плацдарм Южнее города Бреслау (ныне Вроцлав в Польше). Успешно
действуя, башкирская дивизия освобождала город Бреслау (Вроцлав), где,
кстати, в прошлом веке, преследуя Наполеона, в составе Русской армии
М.И.Кутузова также отличились башкирские полки.
8 мая 214-я дивизия перешла Германо-Чехословацкую границу,
освободив город Либерец.
Заключительным этапом в боевых действиях дивизии стало участие в
уничтожении остатков немецких войск, отказавшихся капитулировать.
Дивизия закончила войну 12 мая. Горжусь, что я являюсь частицей этой
славной дивизии.
Мне пришлось остаться на воинской службе еще на 2 года.
Демобилизовался в 1947 году 4 июля. Среди друзей, с кем вместе ушли и
проходили боевые учения, живыми вернулись двое - я и Александр Кононов.
К сожалению, мой боевой друг умер в 1997 году.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа