close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

код для вставкиСкачать
Государственное бюджетное общеобразовательное учреждение Самарской
области средняя общеобразовательная школа "Образовательный центр"
с. Лопатино муниципального района Волжский Самарской области
Территориальный сетевой проект "IT-краеведы":
исторический проект, посвященный героям Великой Отечественной войны
Тема:
«Подвиг командарма»
Автор:
Ефремова Александра,
ученица 8 класса
ГБОУ СОШ «ОЦ» с. Лопатино
Руководитель:
Закирова Надежда Ивановна,
учитель русского языка и литературы
ГБОУ СОШ «ОЦ» с. Лопатино
2015 год
Введение
- Да, были люди в наше время,
Не то, что нынешнее племя:
Богатыри - не вы!
Плохая им досталась доля:
Немногие вернулись с поля...
М.Ю. Лермонтов
Поколение, к которому принадлежу я, знает о войне, к сожалению, уже не из
уст участников и очевидцев, а по рассказам их детей, фильмам, книгам. Но всётаки знать о ней надо! В нашей стране нет, наверное, семьи, которую обошла бы
стороной эта страшная война. Вот и в моей семье есть участник тех великих
сражений.
Генерал-лейтенант Михаил Григорьевич Ефремов принадлежит к плеяде
видных советских военачальников, выросших в огне гражданской войны. Он
участник октябрьских боев в Москве, обороны Астрахани, освобождения
Азербайджана, ликвидации антоновщины. После гражданской войны Ефремов
прошел путь от командира дивизии до командующего войсками ряда округов.
Михаил Григорьевич Ефремов прошел славный жизненный и боевой путь. В
годы гражданской войны, командуя ротой, батальоном и сводным отрядом,
сражался с белогвардейцами на Южном фронте. В 1919 году, будучи начальником
обороны железных дорог, отстаивал от белогвардейцев Астрахань. В 1920 году,
командуя отрядом бронепоездов, принимал участие в установлении советской
власти в Азербайджане. После гражданской войны М.Г. Ефремов командовал
дивизией, корпусом и различными военными округами. В начале Великой
Отечественной войны 33-я армия генерала Ефремова сыграла большую роль в
обороне Москвы и освобождения Подмосковья от гитлеровских захватчиков.
Война началась…
Ранним воскресным утром 22 июня 1941 года генерал-лейтенант М.Г. Ефремов
был поднят телефонным звонком – приказывали немедленно явиться в Наркомат
обороны. Он быстро собрался и бегом направился на службу.
- Война!- было первое слово, услышанное им в НКО.
Ефремову приказали немедленно связаться с управлением ряда армий и
корпусов Прибалтийского и Белорусского округов и выяснить обстановку. В ходе
работы генералы и офицеры обменивались друг с другом мнениями о событиях на
границе. Высказывались различные прогнозы на ход начавшейся войны. Были и
такие, что рассчитывали дней через пять освободить Варшаву, но большинство
генералов и офицеров задумывалось: фашистская Германия – враг опасный и
сильный, с ним быстро не справиться. Правда никто бы в тот момент не
поддержал и того, кто сказал бы, что война продлиться 4 года.
Лихорадочно работали телефоны, связывающие управления Наркомата обороны с
приграничными округами, откуда на первых порах поступали самые
разноречивые вести. Потребовались различные сведения, уточнения, данные о
частях и соединениях во внутренних округах, о возможностях их развертывания,
о запасах оружия на окружных складах и о потребностях его для вновь
формируемых частей.
А в это время на Московских улицах, в городах и селах страны, не
подвергшихся нападению или варварской бомбардировке с воздуха, текла
обычная жизнь выходного дня.
Горожане после трудовой недели спешили за город, на лоно природы –
благо день выдался теплый. Вузы проводили день открытых дверей, готовясь к
приему новых студентов. Колхозники радовались, глядя на хорошее состояние
яровых и озимых хлебов. «Быть урожаю», - думали они. О войне как-то не
хотелось и думать.
В 12 часов дня вся страна узнала, что война началась. Радио доносило
новые слова популярной песни:
Если завтра война – так мы пели вчера
А сегодня война наступила…
Ефремов рвался на фронт. Он сразу же в первый день войны подает рапорт на имя
Наркома обороны Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко с просьбой
послать его на любую командную должность в действующую армию.
- Мне нельзя оставаться здесь, когда мои друзья и товарищи на фронте, - говорил
М. Г. Ефремов.
Тем временем по заданию Наркомата он побывал в ряде гарнизонов,
оказывая помощь в формировании и обучении новых контингентов войск из
числа мобилизованных.
…События на советско-германском фронте не радовали. Части Красной
Армии под давлением превосходящих сил противника после неудачных
приграничных сражений отступали на восток. Тяжело было отходить, ещё
тяжелее осознавать этот отход.
Директива ЦК ВКП(б) и СНК СССР партийным и советским организациям
от 29 июня, которая была полностью отражена в речи И.В. Сталина по радио 3
июля, заставила по новому оценить обстановку и определить свое место АО
всенародной борьбе с врагом. Ответ на рапорт задерживался. М.Г. Ефремов
пишет второй, теперь уже непосредственно на имя председателя
Государственного Комитета Обороны.
Во второй половине июля 1941 года генерал-лейтенант М.Г. Ефремов
назначается командующим 21-й армией.
21-я армия с 1 по 12 июля производила сосредоточение и перегруппировку,
создавала оборонительную линию и готовилась к предстоящим боям. Уже в
первых числах июля 63-й стрелковый корпус под командованием комкора Л.Г.
Петровского двумя дивизиями завязали бои с противником.
12 июля ставка Верховного Главнокомандующего приказывает
командованию Западного фронта нанести контрудары на ряде направлений, а из
района Гомеля силами 21-й армии перейти в наступление на Бобруйск, чтобы
выйти на тылы группировки противника, которая наступала на Могилёв.
Положение 21-й армии к этому времени было очень тяжелым. В армии не
хватало танков, авиационное прикрытие не осуществлялось.
Тем не менее, выполняя приказ, 21-я армия 13 июля перешла в наступление.
Прибыв в Гомель, где в то время размещался штаб 21-й армии , генерал
Ефремов встретил начальника штаба армии генерал-майора В.Н.Гордова и члена
Военного совета дивизионного комиссара С.Е. Колонина. Ознакомившись с
обстановкой, он сразу же выехал на передний край, где шли многодневные
тяжелые бои. Ближе к войскам переместился штаб армии, так как обстановка
требовала экстренных решений – события развивались чрезвычайно быстро.
Ломая упорное сопротивление врага, части 21-й армии с ожесточенными
боями продвигались вперёд.
К концу июля они, форсировав Днепр, освободили города Жлобин и
Рогачев, десятки населенных пунктов. Беззаветную храбрость в сражении с
врагом и умелое руководство войсками показал командир 63-го копруса сын
старейшего большевика, видного деятеля Л.Г. Петровский.
Немецко-фашистское командование, обеспокоенное наступлением 21-ой
армии, а так же конной группы Городовикова и других соединений Центрального
фронта, в спешном порядке перебросило им на встречу два армейских корпуса из
резерва группы армий «Центр», а спустя некоторое время ещё две дивизии с
могилевского направления.
К 23 июля 63-й стрелковый корпус вынужден был отойти к Днепру.
Сосредоточение крупных сил противника 21-й армии генерал-лейтенанта
Ефремова отдать 30 июля приказ о переходе к обороне.
Таким образом, в конце июля части 21-й армии приковали к себе
значительные силы гитлеровских войск, оттягивая их с других направлений. Хотя
немецко-фашисткие войска остановили наступление частей армии, а затем в
ожесточенных боях превосходящими силами оттеснили их к Днепру, но их
продвижение было задержано.
Наро – фоминское направление
30 августа началась наступательная операция войск Брянского фронта на
рославльском и новозыбковском направлениях. Ефремов находился в передовых
частях фронта , непосредственно осуществляя руководство войсками на поле боя.
Советские воины показали бесстрашие в бою, активность в наступлении,
несмотря на слабое обеспечение наступавших частей боевой техникой и
вооружением. О танковой и авиационной поддержке говорить и не приходиться –
их явно не хватало или вовсе не было.
Почти две недели длилась эта операция Брянского фронта. Правда,
результаты ее были весьма скромными, но тем не менее она нанесла
определенный урон гитлеровским войскам, рвавшимся к Москве.
Потеряв два с половиной месяца на преодоление сопротивления Советских
войск в Смоленском сражении, немецко-фашисткое руководство разрабатывает
операцию «Тайфун», и 30 сентября 1941 года вражеские войска переходят в
наступление на московском направлении.
Согласно плану операции «Тайфун» гитлеровское командование
рассчитывало силами группы «Центр» разгромить советские войска на вяземскомосковском направлениях, и обойдя Москву с севера и юга, овладеть ею в
возможно короткий срок.
В группу армий «Ценр» были включены отборные силы фашистской армии,
получившие пополнение личного состава к началу октября более миллиона
солдат и офицеров, около 2 тысяч танков, до тысячи самолетов и мощную
артиллерию.
Гитлеровским армиям группы «Центр» противостояли войска трех фронтов
- западного, Брянского и Резервного, которые занимали оборону от озера Селигер
до Путивля. Армии трёх фронтов насчитывали около 800 тысяч человек личного
состава, 770 танков и 364 самолета.
Перевес сил все еще оставался на стороне врага. Особенно очевидным было
преимущество немецких армий в танках и самолетах.
22 октября создалось угрожающее положение для Наро-Фоминска и дорог
на Кубинку, Бекасово. Противник прорвался на открытых флангах 1-й
гвардейской мотосрелковой дивизии, потеснил и отбросил на северо-восток
соседние части 110-й и 222-й стрелковых дивизий. Передовые подразделения
врага форсировали реку Нара северо-западнее города и захватили деревню
Конопеловку и военный городок неподалеку от Наро-Фоминска. На юго-востоке
мотопехота 3-й моторизованной дивизии через Елагино, Горчухино, Ивановку
устремилась на станцию зосимова Пустынь. Из района Кузьминок на
Нарофоминск наступали крупные силы танков и пехоты врага. Батальон 175-го и
батальон 6-го мотострелковых полков вели бои в окружении в Котово и
Атапцево. Противник захватил юго-западную часть города, достиг реки Нара и
частью сил ворвался на северную окраину города.
Враг угрожал не только захватить весь город, но и выйти в район Алабино,
Апрелевка, от которой до юго-западных окраин Москвы не более 40 километров.
Исход боя решали часы и минуты.
Тяжелые оборонительные бои вели все дивизии армии, но особенно трудно
было 1-й гвардейской мотострелковой дивизии. Ее полкам пришлось отражать
натиск пехоты и танков противника разрозненно друг друга, в условиях
отражения. В этих боях они показали себя достойными звания москвичейгвардейцев.
В этой сложной часто меняющейся обстановке генерал Ефремов не
растерялся. Он доложил командующему западным фронтом генералу армии Г.К.
Жукову о положении в Нарофоминске и попросил подвергнуть силами авиации
фронта бомбардировке танковые и механизированные колонны врага
наступавшие на город со стороны Боровска и Кузьминок. Другой поддержки он
не просил, зная, что у командования фронта свободных резервов нет.
Командарм решил своими силами остановить и отбросить врага. С этой
целью он перебросил в город, на правый фланг 1-й гвардейской мотострелковой
дивизии, 1287-й стрелковый полк 110-й стрелковой дивизии под командованием
майора Н.А. Беззубова, приказав ему очистить от противника шоссе НароФоминск – Кубинка и удерживать рубеж обороны на реке Нара.
Контрнаступление
5 декабря войска Калининского, а 6 декабря войска Западного и ЮгоЗападного фронтов перешли в контрнаступление. Главные события развивались
на северном и южном крыльях Западного фронта, армии же центра вначале
контрнаступательные действия не получили. Эти армии находились пока на
прежних рубежах, вели огневые бои и активную разведку. Армии проводили
перегруппировку, пополнялись, готовили материальную часть и оружие к
наступлению.
В частях и подразделениях 33-й армии усилилась партийно-политическая
работа по воспитанию наступательного прорыва, по привитию чувства высокого
долга у каждого бойца и командира. Лучшие войны, отличившиеся в недавних
боях с врагом, принимались в партию, росли комсомольские организации. Немало
внимания этому уделял командующий армией. Окончив в свое время Военнополитическую академию имени Н.Г. Толмачева, Михаил Григорьевич сочетал в
себе качества командира и политработника.
Перед наступлением части армии вели разведку противостоящих сил
противника, уточняли нумерацию и наименование дивизий, полков,
расположение пулеметных и минометных огневых точек, артиллерийских
батарей, танков, минных полей, складов боеприпасов.
В первой половине декабря 33-я армия получила значительное
подкрепление. В части и подразделения влились москвичи, горьковчане, рязанцы,
сибиряки. 14 декабря в состав армии вошла 338-я стрелковая дивизия и заняла
рубеж Атепцево, Слизнево. Штаб дивизии разместился в Волковской даче. 16
декабря начали прибывать во второй эшелон армии в район Ивановка, Савеловка
части 201-й Латышской стрелковой дивизии.
Успешно развивающее наступление войск правого и левого крыльев
Западного фронта в середине декабря потребовало перехода в наступление и
армий центра, чтобы сковать противостоящие этим армиям силы противника и не
допустить их маневра на главные направления действий советстких войск. 16
декабря армии центра Западного фронта получили директиву о переходе в
наступление.
В течении ночи на 18 декабря части армии провели частичную
перегруппировку. 222-я стрелковая дивизия полковника Ф.А. Боброва сменила
правофланоговые части 1-й гвардейской мотострелковой дивизии. Все
подразделения заняли исходное положение для наступления. Оперативная группа
штаба армии разместилась в Могутово.
Командарм выехал ближе к переднему краю, чтобы лично наблюдать за
ходом боя.
…Слева на востоке забрезжил рассвет. Слышались далёкие орудийные
раскаты, едва нарушавшие предутреннюю тишину. Кое-где вспыхивали ракеты,
после чего становилось ещё темнее. Затем густота рассеивалась. Время тянулось
медленно. Генерал вполголоса разговаривал с окружившими его командирами.
Взглянув на часы, Ефремов громко и отчетливо произнес:
- Пора начинать!
И в это же время раздались артиллерийские залпы. Начиналось утро 18
декабря.
В этот день после часовой артиллерийской подготовки левый фланг 33-й
армии перешел в наступление. В первый же день части 3338-й стрелковой
дивизии ликвидировали плацдарм гитлеровцев на восточном берегу Нары и
выбили их из Слизнево. 110-я дивизия вела бои за Атепцево. 1-я гвардейская
мотострелковая и 113-я стрелковая дивизии форсировали Нару и атаковали
позиции врага на ее западном берегу, но, встретив ожесточенное сопротивление
противника, наши части развить наступление не смогли.
В течении 18-20 декабря бои велись в основном на прежних рубежах на
прежних рубежах. Противник, используя Нары сильно укрепленные опорные
пункты, созданные на высотах западного берега Нары, оказывал упорное
сопротивление, переходил в контратаки, вел сильный заградительный
артиллерийский, минометный и пулеметный огонь. Части несли большие потери.
Находясь на своем наблюдательном пункте, командарм видел, как
захлёбывались одна за другой атаки наших бойцов, но помочь им ничем не мог;
не хватало танков и артиллерии. Наступлнеие стрелкового полка, как правило,
поддерживали всего два танка, на 1 километр фронта приходилось не более 10-12
орудий, да и опыта наступательных действий бойцам и командирам ещё не
хватало.
Трехдневное прогрызание обороны врага, большие потери показали, что не
следует распылять силы – лучше сосредоточить их на основных, решающих
участках наступления. Командарм приказал 20 декабря приостановить
наступление, провести перегруппировку сил армии. В ходе ее танковые и
артиллерийские части были сосредоточены на основных направлениях, где
предстояло прорвать оборону противника.
Спустя некоторое время части дивизии соединились с 1921-м полком 110-й
стрелковой дивизии, действовавшим в тылу врага, освободили Елагино и
продолжали наступать на разъезд 75км и Котово.
М.Г. Ефремов высоко ценил боевой подвиг личного состава 1921-го
стрелкового полка. В тот же день по 33-й армии был издан приказ: «Пример
самоотверженной стойкости проявили бойцы и командиры1921-го стрелкового
полка 110-й стрелковой дивизии. Прорвав оборону противника, часть оказалась
отрезанной. Создалась тяжелая обстановка. Но боевой дух не был сломлен… За
восемь дней пребывания в тылу врага полк провел ряд боев, уничтожая
противника. Затем с боем вышел из окружения». Всему личному составу
объявлялась благодарность. Особо отличившиеся бойцы представлялись к
правительственным наградам.
В огненном кольце
Командарм с первых дней боев на земле Смоленщины установил связь с
партизанскими отрядами и подпольными партийными организациями. Такая связь
и взаимодействие были налажены между штабом и политотделом западной
группировки 33-й армии и Знаменским подпольным райкомом КПСС.
Партизанские отряды оказывали большую помощь в организации заготовок
продуктов питания, расчистке дорог, разведывательной работе.
Партизанский отряд «Красный орел» , действовавший в районе Пожга,
Антипино, Рассоллово, Ивановское, Темкинского района, 28 января 1942 года
соединился с наступавшим 1134-м стрелковым полком 338-й стрелковой
дивизией и по приказу генерала Ефремова пошел на его пополнение. В полк
влились 195 партизан и около 360 бойцов и командиров, попавших в отряд из
окружения под Вязьмой осенью 1941 года. Это было очень кстати, так как полк
истощился в предшествующих боях с врагом.
6 февраля были подсчитаны боеприпасы. Осталось по 5-6 снарядов на
орудие и миномет. Нет горючего для автомашин. Не хватает продовольствия, нет
фуража, падают лошади. Обстановка солжнейшая. И в этих условиях
командующий армией показывает пример собранности, веры в свои силы, в
окончательную победу над врагом. Он вникает в каждый вопрос организации
боевой жизни солдат.
Занимаемая территория делится на районы, в которых дивизии по
договоренности с местными властями заготавливают продукты. Солдаты своими
силами обмолачивают рожь. Оставшуюся в скирдах на колхозных полях
размалывают на ручных мельницах. На питание идут убитые лошади. В дивизии
выдается в день по 400-450 граммов хлеба, 2оо граммов конины и дважды в день
горячая пища.
В эти тяжелые для армии дни генерал Ефремов редко задерживался в
штабной землянке. Его видели бойцы не только в окопах передовых укреплений.
Всюду, где отдыхали и работали солдаты, успевал побывать командарм. Суровая
простота генерала, его мужество и воля помогали командирам и солдатам
выдерживать непрерывные бои и лишения.
Горизонт озарялся вспышками ракет противника, слышалась пулеметная и
автоматная дробь, винтовочные выстрелы. Фронт рядом. Командарм с двумя
автоматчиками проверил несение службы ночным караулом и лишь тогда пошел
отдыхать, чтобы с раннего утра вновь начать боевой день.
Бои шли кругом: на западе и востоке, на севере и юге. О
самоотверженности, мужестве, находчивости наших бойцов и командиров
рассказывают документы и очевидцы событий.
Снайпер 1292-го стрелкового полка Рожков как-то во время очередной
охоты заметил, что в одном из домов деревни Б.Гусевка собралось много немцев.
Он поджег этот дом зажигательными пулями и открыл огонь по выбегающим из
него фашистам. Десятерых уложил снайпер, несколько раненных сдались в плен.
Бои в окружении не утихали ни днем ни ночью. Артиллерийские орудия,
минометы группы Ефремова молчали – нет снарядов. Не хватало патронов.
Продовольственные запасы, если так можно назвать, то что доставлялось
самолетами и собиралось населением, быстро таяли. Авиация армии и фронта
работала с напряжением, но она была не в состоянии обеспечить всем
необходимым окруженную группировку 33-й армии. Ведь кроме нее требовалось
воздушным путем снабжать части 1го гвардейского кавалерийского корпуса и
приданные ему стрелковые дивизии, действовавшие западнее, а так же воздушнодесантные части, партизан…
Изнуренные непрерывными боями войска группы Ефремова, находившихся
в снежных окопах, геройски сдерживали натиск врага. Потери велики,
пополнения нет. Противник всё усиливает атаки. Всё больше огня обрушивает он
на укрепления уставших, голодных, но стойких солдат генерала Ефремова.
По рассказам очевидцев и местного населения, 19 апреля группу Ефремова
в лесу севернее деревень Дегтянка и Горнево атаковали во много раз
превосходящие силы немцев. Атаки следовали одна за другой. Очевидно, врагу
стало известно, что именно здесь находится командующий армией, поэтому они
окружили группу плотным кольцом. И снова жители местных деревень слышат
решительное «Ура!» бросающихся в контратаки ефремовцев.
Генерал ранен. Ране в третий раз после начала прорыва. Автоматная
очередь прошила поясницу. Почти неподвижно могучее тело. Но воля человека,
командарма не сломлена. С ним рядом медсестра , всеми средствами старающаяся
облегчить ему муки.
Командарм боялся, что силы его покинут раньше, чем он сможет со своей
группой прорвать кольцо окружения. Последними усилиями он достал револьвер
– в автомате не оставалось патронов.
Превозмогая боль, опираясь на плечи бойцов, генерал руководит боем. Он
по прежнему подбадривает бойцов, пробует шутить.
- Держитесь, ребята! Пробьемся. Теперь уже не далеко.
И опять завизжали немецкие мины. Опять атака. Совсем рядом в секундных
паузах винтовочных и автоматных выстрелов слышалась немецкая речь. Фашисты
лезли по лесу со всех сторон. У ефремовцев кончались патроны.
Какой-то офицер, вырвавшись вперед, прокричал:
- Рус, сдавайсь!
И в ответ ему без команды прогремели выстрелы. Фашист упал. Это
вызвало замешательство у противника.
- Вперёд, товарищи! Не сдавайтесь, бейте врага! – услышали бойцы
последнюю команду своего генерала…
Физическое состояние командарма всё более ухудшалось. Не желая попасть
в плен, он выстрелил себе в висок., когда в пистолете оставался последний
патрон.
- За командарма, за Родину! – крикнул кто-то из бойцов, и ефремовцы с русским
«Ура!» ринулись на гитлеровцев , мстя за смерть командарма.
Молодой солдат Александр Ситонин, пробегая мимо, увидел качнувшуюся
голову генерала, струйку крови на виске и крепко сжатые губы под дрогнувшими
усами.
…Ситонин очнулся в сарае, куда немцы бросили несколько тяжелораненых
советских бойцов. На следующий день утром их переправили в церковь села
Слободка. В середине этого же дня к этой церкви принесли тело генерала М.Г.
Ефремова.
- Уважать надо такое, - сказал кто-то, -геройски погиб за Родину.
Жались в кучу деревенские ребятишки, тихо подходили старики, женщины,
молча смотрели. Скорбно молчали ефремовцы, молчали и враги. Это был
молчаливый салют мужеству генерала, мужеству его солдат, тому, кто остался
безвестным лежать в лесах и оврагах, и тому, кто, собирая последние силы,
упрямо шел навстречу к своим, чтобы снова сражаться, и тому, кто метаясь в
жару, сжимая зубы от боли, молчал на допросах и не сдавался.
…Чьи-то руки огородили могилу, кто-то написал деревянной дощечке:
«Здесь похоронен командующий 33 армией
Генерал-лейтенант М.Г. Ефремов.
Пал в бою 19 апреля 1942 года».
Такой нашли эту могилу наши бойцы , освободившие село слободка ранней
весной 1943 года.
След на земле, оставленный ефремовскими солдатами, никогда не
изгладится в памяти народной. Вот далеко не полные данные о результатах
борьбы трех ослабленных стрелковых дивизий в оперативном окружении за
период со 2 февраля по 10 апреля 1942 года, т.е с момента выхода на подступы к
Вязьме и до получения приказа на выход из окружения. За это время было
уничтожено 8700 гитлеровских солдат и офицеров, 24 танка, 29 орудий, 21
миномет, 16 пулеметов, 85 автомашин, 210 лошадей. Взято в плен 37 человек.
Трудно определить сколько фашистов нашли себе могилу в боях с
солдатами Ефремова в период их выхода из окружения
Говорят, что один из немецких генералов, командир дивизии, сказал своим
солдатам по поводу героической гибели М.Г. Ефремова: «Сражайтесь за
Германию так, как сражался за Россию генерал Ефремов». Даже враг вынужден
был признать величие подвига славного патриота социалистической Родины.
О генерале Ефремове говорили с большим уважением, подчеркивая, что в
его характере счастливо сочетались военачальник и политический работник – это,
собственно, тот идеал, к которому мы стремимся. Основные силы 33-й армии
составили московские ополченцы. Штаб и политотдел решили нелегкую задачу
превращения её в боевую воинскую организацию. Личный состав быстро узнал
оценил и полюбил командарма. Людей притягивало к нему, да и он сам ни когда
не сторонился народа. Ефремов не мог жить без повседневного общения с
бойцами, многих он знал в лицо, по фамилии, внимательно следил за их ростом.
Верный сын советского народа генерал-лейтенант М.Г. Ефремов не дожил
до Дня Победы над гитлеровской Германией. Но героическая жизнь храброго
советского полководца будет вечным примером беззаветного служения Родине,
народу верности воинскому долгу.
Памятник командарму
Командарма Михаила Григорьевича Ефремова с почестями похоронили в
третий раз - уже в Вязьме. Сразу после окончания войны, в 1946 году, в этом
старинном русском городе был сооружен памятник командарму. Автор
монумента Е.В.Вучетич. Памятник, возвышающийся на гранитном постаменте,
как и все работы фронтовика Вучетича, оригинален не только в художественном
плане, но и по технологическому исполнению. Он отлит из переплавленных
патронных гильз.
Русская история, история Великой Отечественной войны знает много
подвигов, знает много имен героев, чьи подвиги будут жить в наших сердцах
вечно. Однако тему этого сочинения я выбрала не случайно. Дело в том, что я
прихожусь правнучкой
командарма Ефремова. Мама моего отца, родная
племянница М.Г. Ефремова, не раз водила нас с братом в Самарский военноисторический музей, где установлен бюст генерал - лейтенанту, а также находятся
некоторые из его наград. В библиотеке моей бабушки есть много книг,
посвященных судьбе, военной карьере, подвигу командарма Ефремова.
Сохранился большой архив её отца, Василия Григорьевича Ефремова, родного
брата героя. В архиве есть оригиналы документов, утвержденных самим
Г.К.Жуковым.
Помимо величественного памятника в Вязьме, имя героя Ефремова носят
школы в Вязьме и Торусе. Названы улицы в центре Москвы и Наро-Фоминске.
Музей, посвящённый памяти генерала Ефремова и воинов 33-й армии, открыт в
помещении Дома культуры села Климов Завод Юхновского района Калужской
области.
Заключение
Моя бабушка, мой отец и я безмерно гордимся тем, что носим фамилию
советского
военачальника,
полководца Гражданской
войны, Великой
Отечественной войны, генерал-лейтенанта, а также Героя Российской
Федерации, звания которого он был удостоен в 1996 году, посмертно.
Также нашей семье, как православным христианам, отрадно знать, что в
2011 году
на прошение, поданное инициативной группой, в котором
говорилось, что самоубийство генерала Михаила Ефремова не является
следствием смертного греха уныния и отчаяния. Обстоятельства смерти Ефремова
являются примером верности Родине, присяге и солдатам. Он погиб, выполняя
воинский долг, то есть, согласно Евангелию, «положил душу свою за други своя»,
Патриарх Московский и всея Руси Кирилл дал разрешение на отпевание Михаила
Ефремова, отметив в своей резолюции: «Согласен с необходимостью возродить
память о героической борьбе генерала Михаила Ефремова и о его верности
Родине и солдатскому братству».
Война всегда несправедлива, особенно к тем, кто погиб. Но подвиг их
помнить надо. Я буду помнить…
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа