close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

код для вставкиСкачать
Новогодняя елка (конец декабря 1941)
Это может показаться невероятным, но в декабре 1941 года я была на новогодней елке и даже получила
подарок. Иногда мне думается, что это было во сне, в голодном бреду, но новогодние гостинцы — кусочек
хлеба, почему-то сильно пахнущий керосином, и сладкая плиточка глюкозы — были настоящими.
Случилось это при весьма странных обстоятельствах. В конце декабря, поджидая маму, я услышала стук в
дверь. С большим трудом выбравшись из-под груды одеял, как-то добрела до двери и открыла замок. На
площадке стоял заснеженный человек и улыбался. «Снеговик» объяснил, что он — Дима, мамин ученик, и
пришел за мной на елку, где меня ждет Дед Мороз с подарком… ДЕД МОРОЗ С ПОДАРКОМ?? Но ведь мне
не дойти. Я горечью отказалась, но Дима не слушал. Он нашел в прихожей соседские санки и, закутав меня в
мамину шаль, взял на руки. Мы с трудом спустились по обледенелым ступенькам с четвертого этажа и кудато покатили. По дороге я дремала и не заметила, как мы оказались в полутемном зале. В центре стояла
настоящая елка, украшенная шарами и флажками, как в мирное время.
Дима снял с меня шаль, и кто-то заспешил ко мне навстречу. Я с трудом узнала маминых школьных коллег:
математика Дмитрия Ивановича, дядю Митю, и словесницу Елизавету Михайловну Зеленскую, которые
улыбались и уверяли, что они — это вовсе не они, а Дед Мороз и Снегурочка. Лицо у дяди Мити было доброе,
улыбка Елизаветы Михайловны — приветливая, как и до войны, но как же они похудели! Дима достал из-под
елки кулечек, и дядя Митя торжественно преподнес его мне. Я не могла поверить и сказала, что такое может
быть только во сне, а проснусь, и ничего не будет. Все засмеялись, захлопали в ладоши, и Снегурочка
Елизавета Михайловна пригласила меня на следующую елку, после войны. (Дядя Митя и Елизавета
Михайловна умерли во время блокады.)
Потом оказалось, что новогоднюю елку придумали устроить старшеклассники-тимуровцы из маминой школы,
помогавшие своим учителям ежедневно патрулировать дома, чтобы выяснить, кто из детей осиротел и
нуждается в помощи. На праздник было решено принести нескольких ребят, которые хотя и не могли прийти
сами, но еще были не так истощены, чтобы не порадоваться елке. Детей приносили или привозили на
саночках поодиночке, чтобы не рисковать всеми сразу, если начнется бомбежка или обстрел. Да и сил у
взрослых было мало, и после каждой такой поездки требовался отдых. Дима вызвался сходить за мной. Так я
и оказалась на елке в первую блокадную зиму, ставшую самым тяжелым временем для блокадников. Сколько
же душевных сил было у ленинградцев, чтобы устроить праздник с Дедом Морозом, Снегурочкой и
подарками!
На обратном пути я заснула и не слышала канонады. А проснувшись, увидела на кровати подарок Деда
Мороза.
Помню еще, как мы с мамой встречали 1942 год. Мама разбудила меня перед боем курантов, который
передавался по радио. Топилась печка-буржуйка, обеденный стол был придвинут к кровати. На столе еле
дышало пламя лампочки-фитюльки и стояла большая, красивая бутылка шампанского с серебряной шеей.
Около нее — тарелка с темными лепешками из кофейной гущи. Шампанское — это неправдоподобно. И тем
не менее оно было! Его выдали в нашем магазине по карточкам, на какие-то талоны, которые нечем было
отоварить и они все равно пропадали. Хлеба мы не получали несколько дней. Мы выпили немного вина из
чайных чашечек, съели лепешки. Никакой еды больше не было. Но было РАДИО, ленинградское радио,
добрые голоса дикторов, журналистов, поэтов и певцов. Наше радио укреп¬ляло веру в скорую Победу, в
мирную счастливую жизнь. Ленинградское радио, как ты помогало нам и как мы тебе обязаны!
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа