close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

код для вставкиСкачать
Ктиторова О.В., Ктиторов С.Н. (г. Армавир)
ЭТНОПЕДАГОГИКА.
ТРАДИЦИИ ВОСПИТАНИЯ У НАРОДОВ КУБАНИ.
Известный отечественный географ, историк и этнолог Лев
Николаевич Гумилев утверждал, что вне этноса не существует ни одного
человека. Этничность играла и продолжает играть колоссальную роль в
обыденной жизни человека и в том числе в воспитании.
Любая этническая культура имеет два среза – традиционный и
инновационный. В непосредственной зависимости от соотношения в
культуре народа этих пластов находится стабильность и жизнестойкость
этноса. Не снижая ценность инноваций, хочется подчеркнуть, что цельность
и функциональная эффективность этноса обусловлена наличием в его
культуре значительной части традиционного компонента (например, по
мнению ученых, сохранение национального языка возможно лишь в том
случае, если иностранные заимствования в лексике не превышают 4-5 %).
Традиционная культура – это то ядро, которое обуславливает
сохранность этнической общности. Сегодня мы говорим с вами об одном из
аспектов этой традиционной культуры – практиках народного воспитания.
Нас интересует система воспитания у адыгов, абазин, карачаевцев,
ногайцев, а также казаков, то есть тех этносов и субэтнических групп,
культура которых являлась доминирующей в нашем регионе.
I.
Народная педагогика кубанских казаков: формы и способы
социализации в общине.
Главная социальная функция детства – подготовка человека к
самостоятельному взрослому труду. Жизнь человека – это цикл (от рождения
до смерти). Значительную часть данного цикла осуществляется интеграция
человека в родной социум. Это период детства и юности, предшествующие
заключению брака. Рассмотрим подробнее эти периоды, когда дети –
подростки – молодежь были включены в процесс воспитания и обучения.
От рождения до заключения брака в жизни юного члена казачьей
общины можно было выделить следующие возрастные этапы: первый
условно можно назвать материнским, учитывая колоссальную роль матери в
воспитательном процессе этого периода (до 7 лет); период половозрастной
дифференциации (с 7 до 14-15 лет); период половой зрелости,
совершеннолетия (от 14-15 лет до свадьбы).
Наиболее характерной чертой первого этапа является половая
индифферентность ребенка, которая проявлялась как в воспитательной
практике, так и в одежде, а также в терминологии. На Кубани ребенок этого
Публичная лекция С. Н. Ктиторова «Этнопедагогика. Традиции воспитания у народов Кубани»,
05.12.2012, г. Краснодар
возраста назывался младенец (в Центральной России - «дитя»). Естественно,
что нивелирование отличий у мальчиков и девочек проявлялось в
социальном смысле, а в физическом плане деление детей по полу
осознавалось и признавалось в народной культуре.
Внутри первого периода имелись две значимые даты (1 и 3 года). Так,
в 1 год происходила первая стрижка ребенка. До года ребенка не стригли,
потому что у славян раннее острижение волос связывали с плохой
обучаемостью. Мальчика стригла крестная и передавала мужчинам, которые
несли его в церковь. Возле церкви ребенка сажали на коня на расстеленный
шелковый платок. По поведению ребенка определялась его последующая
судьба (если схватится за гриву – будет жить, заплачет, повалится с коня –
погибнет). Коня обводили вокруг церкви. Потом отец брал его на руки, а
крестный надевал на них обоих портупею. У ворот усадьбы казаков
встречали женщины. Крестная снимала с отца и сына шашку и передавала ее
крестному, со словами, что нашему казаку еще расти надо, а шашку следует
сохранить до срока. Срок наступал в 17 лет, когда крестника приписывали к
полку. На протяжении всего срока взросления мальчика, именно крестный
занимался духовным и военным воспитанием ребенка. Кроме обряда с конем,
в 1 год мальчика знакомили с хозяйством, он должен был погладить овечек,
коров, ему показывали плуг и другие инструменты.
Обучение начиналось с «праздника первых штанов». Штаны обычно
дарил старший в роду. И происходило это (в зависимости от общего развития
ребенка в 3 - 5 лет).
Чему обучали мальчика? Сначала верховой езде и рукопашному бою.
Примерно с 7 лет – стрелять, а с 10 – рубить шашкой (руку ставили, обучая
ребенка рассекать шашкой струю воды так, чтобы не было брызг; далее
учили рубить сидя верхом: сначала ребенок сидел на коновязи и срубал лозу
и лишь после обретения определенного навыка, владение шашкой
осваивалось верхом на боевом коне).
Даже беглый анализ раннего детства в казачьей культуре позволяет
утверждать, что в народной среде прекрасно понимали и применяли в
воспитательной практике понятие возрастных кризисов, наступавших в 1 год,
3 года и 7 лет).
Второй период начинался с социальной половой дифференциации.
Именно в 7 лет у детей появлялись женские и мужские элементы в одежде и
прическах. Девочкам с 7 лет начинали заплетать косы, в ряде станиц 7-летие
справляли новым платьем, которое шилось для дочки.
2
Проект «Краеведческая этнокультурная экспедиция «Много народов – один край»
Краснодарской краевой общественной организации выпускников российских вузов, 2012
www.kkoovrv.ru
Публичная лекция С. Н. Ктиторова «Этнопедагогика. Традиции воспитания у народов Кубани»,
05.12.2012, г. Краснодар
Начало второго периода в жизни ребенка вновь знаменовали
инициационные действия с волосами. Если девочке заплетали косы, то
мальчику брили волосы. Затем мальчик впервые шел с мужчинами в баню, а
затем к первой исповеди. С этого момента мальчика могли наказывать только
мужчины. Женщины старались не вмешиваться в воспитание казачонка.
Когда старшие уезжали из дома, он оставался за хозяина.
Именно с 7-ми и примерно до 10 лет ребенок постепенно включался в
трудовой процесс. По словам современника: «До женитьбы дети считались
детьми, независимо от возраста, хотя с шести – семи лет гарцевали на конях,
участвовали во всех домашних работах, невзирая на сложность и тяжесть. В
свободное же время им, как и любым детям, дозволялись умеренные
шалости».
У казаков были подвижные игры (например, «гори-гори пень», «гуси
и волк»), игры с мячом (последний шился из кожи и набивался войлоком),
зимняя игра (по льду две команды на скорость перемещали к назначенному
месту деревянный шар).
Учитывая пограничный характер региона и военные реалии первой
половины XIX в. встречались военные игры. Так, в воспоминаниях
Ф.А.Щербины зафиксирована игра в черкесов и казаков, роли которых
выполняли две команды мальчишек лет 4-7. Игрушки мастерились из
подручных материалов. Лошадью мог стать стебель камыша к которому
крепилась грубая веревка – «уздечка» и пучок травы – хвост; деревяшка, к
которой привешивали несколько вощеных ниток плюс смычек из конского
волоса имитировали скрипку. Тот же Щербина описывает игрушки своего
младшего брата, который «насобирал разноцветных осколков от битых
тарелок, чашек и другой посуды и строит из них полки и отряды, размещая
осколки рядами на земле. Большой осколок – это генерал, поменьше
узорчатый осколок – тоже генерал, только не главный, еще поменьше
лиловый осколок – опять таки генерал еще меньше второго. В результате
оказалось, что в полку были одни генералы различной величины и на
тридцать генералов пришлось лишь четыре рядовых казака, ими были четыре
белых, не покрытых никакими узорами осколка. Офицеров совсем не было:
трубачей, барабанщиков и знаменосцев маленький военачальник тогда не
признавал или не имел о них представления».
Конечно, детский труд, как и другие аспекты, характеризующие
специфику второго возрастного периода детства, имел дифференциацию по
половому признаку. Девочка помогала матери и тем самым осваивала
3
Проект «Краеведческая этнокультурная экспедиция «Много народов – один край»
Краснодарской краевой общественной организации выпускников российских вузов, 2012
www.kkoovrv.ru
Публичная лекция С. Н. Ктиторова «Этнопедагогика. Традиции воспитания у народов Кубани»,
05.12.2012, г. Краснодар
женские социальные роли (матери, хозяйки, рукодельницы и т.д.). К каким
работам привлекалась девочка? Прежде всего, старшая сестра заботилась о
младших родных и сродных братьях и сестрах. В этот возрастной период
девочку (старшую дочь) в системе родства именовали няней. Кроме того
дочь училась приготовлению пищи и рукоделию; а также она присматривала
на пастбище за скотом и птицей.
Мальчики помогали по хозяйству отцу (легкие работы в процессе
пахоты и сева; выпас скота; исполнение мелких поручений). Кроме того
мальчик постепенно осваивал военные навыки. Примерно с 10 лет детский
труд мог использоваться в наемных работах.
Наконец третий период взросления был связан с признанием
совершеннолетия. Примерно в 14-15 лет дети начинали посещать улицу и
посиделки, данный факт являлся соционормативным признанием их половой
зрелости. Во-первых, менялась половозрастная номинация детей: вместо
«мальчик» к посещающему гуляния обращались «парубок», а к девочке «девушка, дивчина, девка»). Во-вторых, девушку могли просватать лишь
когда она начинала посещать улицу. Показательно, что девушка, которой
родители запрещали ходить на общественные гуляния, могла остаться в
старых девах. После совершеннолетия юноши и девушки принимали участие
в трудовых процессах семьи наравне со взрослыми.
Надо отметить, что каждый возрастной период имел свои характерные
«инициационные обряды», маркирующие переход из одной возрастной
группы в другую. В 7 лет – постриги у мальчиков и заплетение кос у девочек;
14 лет – первое посещение улицы; наконец, девишники и мальчишники,
предварявшие свадьбу, символизировали покидание молодыми социальновозрастной категории молодежи.
Основными чертами казачьего воспитания выступали:
1. Публичность,
открытость
воспитания.
Воспитание
детей
осуществлялось всеми членами общины: для народа нет чужих детей.
2. Многоуровневый пространственно-временной принцип контроля за
воспитательным процессом. Ответственность за свои действия у детей
закладывались очень рано. Воспитывая ребенка, родители показывали, что он
несет ответственность в своих действиях перед своим родом: именно от
мальчика зависело – продолжить славную традицию дедов и тем самым
обрести в глазах старшего поколения образ достойного потомка.
Воцерковление крестными ребенка, помогало последнему впитать
религиозные ценности, одновременно обретался второй уровень контроля за
4
Проект «Краеведческая этнокультурная экспедиция «Много народов – один край»
Краснодарской краевой общественной организации выпускников российских вузов, 2012
www.kkoovrv.ru
Публичная лекция С. Н. Ктиторова «Этнопедагогика. Традиции воспитания у народов Кубани»,
05.12.2012, г. Краснодар
нравственностью ребенка со стороны Церкви и Бога. Существенное влияние
на характер воспитания детей оказывало мнение старших в общине, т.е.
контроль социума. Наконец, на заключительном этапе воспитания появлялся
контроль со стороны государства: государственная служба, следовавшая за
присягой, являлась серьезным испытанием на звание защитника Отечества,
Веры, Общины.
3. Преемственность в воспитании (от деда к внуку транслировалось
основное смысловое содержание культуры). Преемственность предполагала
жесткое иерархическое взаимодействие возрастных категорий общества. В
казачьей среде существовало неписанное правило – «Старший сказал –
закон». Институтом стариков у кубанских казаков поддерживались
ценностные категории воинского мира. Вместе с тем, у взрослых и старших
существовало очень обостренное чувство необходимости обеспечить
становление и развитие будущего казака или казачки, дать развиться всему
хорошему, что заложено в ребенке.
4. У казаков преобладала не столько трансляция знаний, сколько
многократная отработка различных технических приемов. Данный принцип
образования сегодня обозначается как навычное просвещение – обучение,
интегрированное в реальную жизненную практику общины. Когда, в 1864 г.
завершилась военная колонизация Закубанья, и в условиях мирного времени
возникла опасность потери военных навыков, в 1867 г. вышло «Положение о
мерах для поддержания между казаками Кубанского войска строевого
образования и наездничества». Согласно этому положению молодые, не
служившие казаки, в возрасте 17-19 лет по воскресеньям и праздничным
дням должны были собираться в станицах для обучения наездничеству,
джигитовке и прицельной стрельбе.
5. Подражательность являлась главным воспитательными приемом.
6. Влияние воинских традиций на воспитание выступала в качестве
инновационного компонента для славянской основы казачьей культуры.
7. Обостренное чувство религиозности, порождаемое близостью
опасности.
8. Диалогичность, поливариантность воспитательной базы: этнологи
констатируют факт большей адаптированности населения полиэтничных
регионов, которая вытекает из целого ряда социокультурных условий.
Культурные взаимовлияния (у казаков-линейцев раненому после операции по
вытаскиванию пули ночью не давали заснуть, как это было принято у горцев;
джигитовка дополнила славянские приемы рукопашного боя, формируя
5
Проект «Краеведческая этнокультурная экспедиция «Много народов – один край»
Краснодарской краевой общественной организации выпускников российских вузов, 2012
www.kkoovrv.ru
Публичная лекция С. Н. Ктиторова «Этнопедагогика. Традиции воспитания у народов Кубани»,
05.12.2012, г. Краснодар
навыки наездничества); условия военно-политического противостояния
формировали физически выносливых, деятельных и пытливых людей.
Таким образом, современная система воспитания вырастает из
народной (это можно видеть хотя бы в стихийно созданной казаками
периодизации детства, которая практически идентична современной).
Сегодня же народная педагогика может дать новый толчок для развития
современного воспитания.
II. Горские воспитательные традиции.
Традиционная система воспитания, которая была сформирована у
старожильческих народов Кубани: адыгов, абазин, карачаевцев, а также
ногайцев, с одной стороны, во многом сходна с этнопедагогикой казачества.
Вместе с тем, имелись и определенны отличия, обусловленные иными
социальными условиями жизни горцев и кочевников региона.
Если мы посмотрим на возрастную периодизацию детства народов
региона, мы увидим принципиально сходную с казачьей периодизацию, где
выделены этап раннего детства, период размежевания полов, наконец,
досвадебный период юношества и девичества.
С рождения до 4-5 лет (у ногайцев) или 5-6 лет (у абазин, адыгов и
карачаевцев) ребенок находился на попечении матери и бабушки.
Как и у казаков, у горцев, а также у ногайцев было принято
годовалому ребенку остригать волосы. Если в казачьей среде в этом обряде
живейшее участие принимали крестные как главные духовные наставники
растущего ребенка, то у других народов региона, в частности у абазин и
ногайцев церемонию бритья головы совершал брат матери или другой
старший родственник матери младенца.
В горской среде сохранялся любопытный обычай, который
теснейшим образом был связан с воспитательными практиками. Примерно в
год, когда ребенок начинал ходить, у абазин устраивался обряд «первого
шага». Ребенка со связанными веревкой ногами пускали на пол. Как только
малыш делал первый шаг, бабушка разрезала веревку (таким образом
преодолевались символические путы, препятствия в обучении ходьбе).
Подобный обряд имеет широкое бытование на Кавказе, был он
распространен и в славянской среде. Однако у народов Кавказа обряд
первого шага имел продолжение. Перед младенцем заранее раскладывали
предметы, соответствующие его полу. Перед мальчиком лежали Коран,
кинжал, уздечка, молоток, деньги. Перед девочкой – ножницы, нити,
зеркальце, кухонная утварь и т.д. Взрослые внимательно смотрели, за каким
6
Проект «Краеведческая этнокультурная экспедиция «Много народов – один край»
Краснодарской краевой общественной организации выпускников российских вузов, 2012
www.kkoovrv.ru
Публичная лекция С. Н. Ктиторова «Этнопедагогика. Традиции воспитания у народов Кубани»,
05.12.2012, г. Краснодар
предметом потянется младенец. Выбор малыша определял его будущие
жизненные ценности и профессиональную склонность.
В раннем детстве в воспитании ребенка применялся традиционный
детский фольклор (потешки, колыбельные), а также пальчиковые игры.
Игровые и фольклорные забавы развивали у детей умственные способности,
знакомили с этикой, природными и социальными явлениями.
По достижении 5-6-летнего возраста мальчики переходили на
попечение мужчин семьи. Каких-либо специальных инициационных
ритуалов при начале второго периода у указанных народов не сохранялось.
Если не считать обычая прекращать остригать волосы девочкам именно в
этом возрасте. То есть примерно с 6 лет девочка начинала отращивать
волосы. К слову, надо сказать, что у армянских девушек именно достаточная
длина волос являлась признаком совершеннолетия и половой зрелости.
Девушка с длинными волосами считалась потенциальной невестой.
В чем же проявлялась половая дифференциация в горской культуре
после 6 лет? С этого возраста мальчики и девочки реже общались друг с
другом; они играли в разные игры: мальчики в подвижные, девочки
воспроизводили семейные сцены в своих ролевых играх (например, вывод
невесты во время свадьбы к гостям, приготовление пищи и т.д.).
Соответственно игре отличались у детей разного пола и игрушки. Для
мальчиков вырезали из дерева или лепили из глины фигуры лошадей с
седлом и упряжью, изготовляли игрушечное оружие: деревянные мечи,
щиты, лук со стрелами, копья и др. Кукла для девочки изготавливалась из
любого подручного материала: глины и воска, из лоскутков ткани и кусочков
кожи, из дерева, и даже из початков и стеблей кукурузы. Так, в ходе игры
ребенок постепенно все больше осваивал свою социальную роль, связанную
с присущими ему половыми признаками.
Одновременно, в ходе второго периода дети начинают привлекаться к
труду. Мальчика в горской среде учили ухаживать за рогатым скотом,
лошадью, верховой езде, стрельбе, правилам приема гостя и другим
общественным нормам. У карачаевцев с 6-7 лет отцы брали сыновей на
временные стоянки для выпаса скота – коши, где мальчики осваивали все
производственные процессы. Дети ногайцев с 7 до 10 лет обучались кочевой
жизни. Современник отмечал: «Они мастера скакать на лошадях, ловить их в
табуне; умеют ухаживать в поле за стадами рогатой скотины и овец, стричь с
них шерсть; валять вместе с отцом…, выделывать шкуры,.. шить тулупы».
7
Проект «Краеведческая этнокультурная экспедиция «Много народов – один край»
Краснодарской краевой общественной организации выпускников российских вузов, 2012
www.kkoovrv.ru
Публичная лекция С. Н. Ктиторова «Этнопедагогика. Традиции воспитания у народов Кубани»,
05.12.2012, г. Краснодар
Девочек в традиционной среде народов Кубани приучали к ведению
домашнего хозяйства.
Нетрудно заметить, что нормы трудового воспитания у горцев и
кочевников, по своим принципам соответствовали казачьим, отличие же
проявлялось в содержательной стороне воспитания и это неудивительно, так
как речь идет о воспитании в совершенно различных социокультурных
средах.
Еще одно отличие, в казачьем и кавказском воспитании в данной
возрастной группе проявлялось в большей замкнутости девочек-горянок или
ногаек по сравнению с казачками. У ногайцев и горцев с 10-12 лет дочерей
уже не выпускали из дома без провожатого. Более строгим становилось
размежевание полов. Общие игры, порицавшиеся и ранее, теперь вовсе
запрещались.
Вместе с тем, как и у казаков, по достижении совершеннолетия
примерно в 14 лет, девочки у адыгов и абазин меняли свой статус. В горской
культуре не были предусмотрены коллективные формы гуляния, подобные
казачьим, т.е. (улица или зимние посиделки). Однако перед горским
обществом стояла та же задача: девушка рано или поздно должна была стать
женой, а для этого ее надо было представить обществу. У адыгов, абазин,
карачаевцев это происходило во время свадеб или общественных гуляний.
Сам факт приглашения юной адыгейки или абазинки на свадьбу являлся
социальным признанием ее взросления. Внешне девушки также отличались
от девочек тем, что они носили специальные шапочки, так называемые
кабардинки. Кстати, танец был специальной прерогативой именно
возрастной группы совершеннолетних девочек, т.е. девушек. Подросткам лет
10-13, как, впрочем, и замужним женщинам, танцевать было запрещено.
Кроме общественных гуляний у адыгов был особый способ
социализации девушек и юношей привилегированных сословий. У народов
Кубани, среди которых существовал развитый институт гостеприимства, для
приема гостя строилось специальное помещение – кунацкая. Для девушек
родители возводили особые девичьи комнаты. По аналогии с кунацкими, они
служили не только местом приема гостей, но и являлись важным элементом
института социализации молодежи.
Если юноши, присутствуя при приеме гостя в кунацкой, постигали
сложные социальные нормы общества, учились искусно говорить,
знакомились с народными эпосом, то девушки в гостевых комнатах имели
возможность продемонстрировать свои женские качеств. В горском обществе
8
Проект «Краеведческая этнокультурная экспедиция «Много народов – один край»
Краснодарской краевой общественной организации выпускников российских вузов, 2012
www.kkoovrv.ru
Публичная лекция С. Н. Ктиторова «Этнопедагогика. Традиции воспитания у народов Кубани»,
05.12.2012, г. Краснодар
сохранялся явный приоритет мужского начала, выражавшийся в идеалах
«рыцарства». Последняя этикетная норма нуждалась в дополнительной
женской составляющей, которая породила культ высоконравственной,
красивой и мудрой девушки. Весьма точно этот идеал описан исследователем
Т.М.Керашевым: «Исстари повелось у адыгов: людская молва выделяла
какую-либо девушку, восхваляя ее достоинства и создавая ей громкую славу.
И если девушка была умна и оказывалась на высоте положения, слава о ней
разносилась далеко за пределы края и облетала земли других племен. Всякий
мужчина, претендующий на мужество, доблесть и достоинство, жил ли в
этом ауле или проезжал мимо него, считал своим долгом посетить
знаменитую девушку».
Кроме кунацкой, социализация мальчиков и юношей, но уже из
рядовых горцев-крестьян, происходила на народных собраниях. Правом
участия в деятельности мужских собраний, проходивших на холме,
пользовались взрослые мужчины. Мальчики-подростки могли наблюдать за
происходящим, прислушиваться к разговорам, находясь поблизости. Только
с обретением совершеннолетия юноша получал право участвовать в мужских
беседах, а его мнение на народном собрании становилось авторитетным
лишь спустя годы. Точно также осваивали социальные нормы мальчикиказачата на народных сходах.
Параллельное существование двух типов мужской социализации у
горцев было связано с социальной стратификацией горского общества.
Говоря о воспитании горцев, следует остановиться еще на двух
аспектах. Во-первых, у народов Кубани в системе отношений родительребенок действовали ограничительные нормы. Так называемые отношения
избегания предполагали эмоционально сдержанное отношение между
родителями и детьми. Последние крайне редко, особенно в присутствии
посторонних, испытывали родительскую ласку. Детей не обнимали, по
отношению к ним не использовали уменьшительно-ласкательных имен.
Ш.Мезакошев говорил: «Главное в воспитании – это расстояние, дистанция
между старшим и младшим. Ее нельзя нарушать».
Была у народов региона довольно необычная традиция отдавать детей в
период младенчества на воспитание в другую семью, которая в социальном
отношении находилась ниже социального статуса родителей ребенка. Этот
обычай назывался аталычество (от тюркского слова «ата» - отец), и
распространялся он на детей обоего пола, правда, в XIX в. женское
аталычество встречалось крайне редко. В русле воспитательных традиций
аталычество являлось непосредственным продолжением обычая избегания.
Обе эти практики являлись проявлением объективного и строгого
воспитательного воздействия.
9
Проект «Краеведческая этнокультурная экспедиция «Много народов – один край»
Краснодарской краевой общественной организации выпускников российских вузов, 2012
www.kkoovrv.ru
Публичная лекция С. Н. Ктиторова «Этнопедагогика. Традиции воспитания у народов Кубани»,
05.12.2012, г. Краснодар
В целом, принципы воспитания, принятые у горцев можно
охарактеризовать следующим образом:
- жесткая возрастная вертикаль (принцип уважения старших); при
этом надо отметить, что старшинство понималось как в возрастном аспекте,
так и в социальном (старший по возрасту, старший в социальной иерархии);
- навычность воспитания;
- подражательность (жизнь усваивается примерами и поступками);
- приоритет семьи в обучении и воспитании; об этом есть ногайская
поговорка: «Чему научится в родном гнезде, то будет повторять в жизни»;
или пословица адыгейцев: «Научись в семье, а потом иди в хасэ»;
- публичность воспитания;
- раннее обучение различным видам трудовой деятельности;
- воинский компонент в обучении и воспитании мальчиков;
- сословность воспитания.
В качестве итогов можно обозначить следующие положения:
1. Принципы народного воспитания у казаков, горцев и кочевников
вытекали из условий традиционного быта и хозяйствования конкретно
взятого народа.
2. Воспитание было призвано успешно социализировать ребенка,
принимая во внимание основополагающие нравственные ценности этноса
(его религиозные представления, нормы социальных отношений, включая
половозрастную структуру, характер межличностных отношений в семье).
3. Воспитательные приемы рождались не только из недр своей
собственной культуры, но и в ходе этнокультурного взаимовлияния, что
очень хорошо видно на примере нашего региона. Детская культура ногайцев
являла собой синтез традиций местной кавказской и кочевой, тюркской
культур. Казачье воспитание в своей основе отражает славянскую традицию,
но, вместе с тем, имеет и кавказско-горские элементы.
III. Роль потенциала этнической педагогики в современном
образовательном процессе.
Для чего сегодня продолжается процесс изучения традиционной
культуры, в том числе народной педагогики?
Интерес к этническому достоянию вызван не только желанием
сохранить стремительно исчезающий пласт традиционной культуры, но и,
безусловно, определенными насущными потребностями современной
образовательной среды.
10
Проект «Краеведческая этнокультурная экспедиция «Много народов – один край»
Краснодарской краевой общественной организации выпускников российских вузов, 2012
www.kkoovrv.ru
Публичная лекция С. Н. Ктиторова «Этнопедагогика. Традиции воспитания у народов Кубани»,
05.12.2012, г. Краснодар
В современном постмодернистском обществе существует целый ряд
кризисных явлений, обусловленных, прежде всего, отрицанием этнического
компонента социума. Что это за явления?
1.
Нарастание
одномерности
культуры
(глобализация
и
западнизация);
2.
Доминирование
визуализации
как
способа
получения
информации, на фоне ограничения значения звукового информационного
канала;
3.
«Инициационный голод» возникающий в результате отказа от
ритуально-обрядовых принципов культуры, обеспечивавших в прошлом
более органичный процесс социализации, т.е. введение молодежи в мир
взрослой жизни.
Остается назвать следующие важнейшие аспекты потенциала
традиционной культуры, которые могут быть востребованы и действительно
применяются ныне в педагогической практике:
1.
Содержательная сторона воспитания. Народная культура
призвана
насыщать
современную
социокультурную
сферу
мировоззренческими принципами своего народа. Здесь можно говорить о
реализации патриотизма, гармоничных межэтнических отношений,
восстановлении ценности семьи, а также выравнивания, налаживания
взаимодействия между возрастными (родители-дети) и прочими (мужчиныженщины) группами социума.
2.
Организационно-функциональная
сторона
воспитания.
Современные специалисты могут использовать в своей практике
организационные формы этнопедагогики (обряды, игры, хороводы, в
организации досуга детей), кроме того, обучение вышивке, изготовлению
одежды, приемам плетения, бондарному делу и прочие компоненты
традиционных народных промыслов являются прекрасным приемом в
трудовом воспитании.
3.
Коммуникационная
сторона
воспитания.
Насыщая
образовательное поле элементами традиционной этнической вербальной,
звуковой, кинесической (жест, телодвижение) культуры, современный
педагог способствует преодолению сложившейся ныне одномерности
культуры.
11
Проект «Краеведческая этнокультурная экспедиция «Много народов – один край»
Краснодарской краевой общественной организации выпускников российских вузов, 2012
www.kkoovrv.ru
Публичная лекция С. Н. Ктиторова «Этнопедагогика. Традиции воспитания у народов Кубани»,
05.12.2012, г. Краснодар
Сведения об авторах:
Ктиторова Ольга Васильевна – кандидат исторических наук, доцент
кафедры всеобщей и региональной истории Армавирской государственной
педагогической академии;
Ктиторов Сергей Николаевич - кандидат исторических наук, доцент
кафедры всеобщей и региональной истории Армавирской государственной
педагогической академии; декан исторического факультета АГПА.
Текст публичной лекции С. Н. Ктиторова «Этнопедагогика. Традиции воспитания у
народов Кубани» размещен на сайте www.kkoovrv.ru на средства, полученные по
результатам конкурса субсидий (грантов) администрации Краснодарского края для
поддержки общественно полезных программ социально ориентированных
некоммерческих организаций.
12
Проект «Краеведческая этнокультурная экспедиция «Много народов – один край»
Краснодарской краевой общественной организации выпускников российских вузов, 2012
www.kkoovrv.ru
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа