close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

код для вставкиСкачать
Кейти Макалистер
Священный дым
Страж Эшлинг Грей – 4
Перевод: bumblebee_83, l6666, Gigaslave
Попытки редактирования: Gigaslave
Перевод был осуществлен на сайте: http://notabenoid.com/book/31182/
Глава 4
Холодный воздух внезапно закружился вокруг меня, заставляя мои
обнаженные соски мучительно сжаться. Испугавшись, я подскочила и схватилась
за полотенце, когда знакомый голос произнес, – Вот ты где. А я задавался
вопросом, где ты прячешься.
Я позволила полотенцу упасть и улыбнулась, когда Дрейк появился в
дверном проеме сауны, быстро избавляясь от своей одежды. – Ты выпустишь весь
пар, – заметила я.
Взгляд, которым он меня одарил, возможно, расплавил бы асбест. – Я
уверяю тебя, что у тебя будет столько пара, сколько ты сможешь выдержать. Если
ты, конечно, не возражаешь против того, чтобы я присоединился к тебе?
– Знак «Занято» на двери в сауну не относится к тебе. Хотя… как ты узнал,
что здесь не Паула с папой?
Он положил последнюю вещь из своей одежды на скамейку снаружи сауны,
закрывая дверь позади себя. Напряженный взгляд его изумрудных глаз прошелся
по моему телу, заставляя меня немного дрожать.
– Они как раз шли спать. Паула сказала, что ты собиралась немного
поплавать на ночь, – ответил он, выливая ковш воды на горячие угли. Пар
заклубился вокруг него, на мгновение, скрыв очертания его тела.
– Ну да, нет ничего более расслабляющего, чем пар после того как
хорошенько окунуться. – Я откинулась на скамью, и у меня перехватило дыхание
от вида его гладких перекатывающихся мышц, когда он поднял полотенце,
которое упало на пол. – Потом, я думала о тебе.
– Хорошие вещи, я надеюсь? – спросил он, его глаза ярко блестели, пока он
наблюдал за мной.
Я
немного
вытянулась
для
того,
чтобы
выгнув
спину
принять
соблазнительную позу. – Я думала о том, как ты на секунду превращаешься в
дракона, когда достигаешь оргазма. Это заставило меня призадуматься, какого это
быть животным в человеческой форме.
Дрейк направился ко мне, но услышав мои слова, остановился и
выразительно поднял бровь. – Я бесспорно не животное, kincsem.
– Извини, я не имела в виду это как таковое. Я знаю, что ты – человек. Но
иногда мне трудно помнить, что у тебя есть и другие эмоции, которые ты, должно
быть, испытываешь, в отличие от обычного человека.
Его другая бровь поползла вверх. – Я также не человек. Я – дракон. Я просто
принял эту форму как ту, которая и удобна и практична.
– Знаю, и я не жалуюсь на это. Просто мне интересно… – я позволила
своему взгляду блуждать по его внушительной напряженной плоти. – Может, если
бы ты вошел в контакт со своим внутренним драконом, то смог бы измениться в
другой ситуации?
– Потеря способности принимать традиционный вид характерно для
драконов, которые долго остаются в одной форме, – произнес он тихо. – Похоже,
ты считаешь, что мы становимся драконами только в последней форме, хотя это
не так. Мы драконы не зависимо от нашего внешнего вида.
– Я не подвергаю это сомнению. Тем не менее, мне интересно насколько ты
дракон?
Через мгновение он был уже на мне, его тело было горячим и скользким от
пара.
– Ты сомневаешься в моей драконности?
– Я хочу знать, существуют ли сильные, примитивные инстинкты,
управляющие тобой, которые я должна еще увидеть, – сказала я, задохнувшись,
когда он взял кончик моей груди в свой рот, омывая его огнем.
– Я уверяю тебя, что у меня есть много примитивных потребностей, –
ответил он. – Потребностей, которые только ты можешь удовлетворить.
– Хорошо. Думаю, сегодня ночью мы исследуем твою драконью часть.
Только, чтобы увидеть, влияет ли она на изменение в целом, – сказала я, извиваясь
под ним.
– Я более чем рад тому, что ты хочешь изучить другие мои стороны, –
ответил он, уткнувшись носом в мою другую грудь.
Мои руки порхали по его телу, устремляясь вниз, и впиваясь пальцами в
крепкие мышцы его зада. – Ты меня хочешь, не так ли?
– Об этом действительно надо спрашивать? – он слегка пошевелился.
Совершенно очевидно, что он был возбужден, его тело скользило вдоль моего.
– Не очень. – Я покусывала его шею, после чего укусила за плечо. – Я тоже
тебя хочу, если ты не заметил.
Его рука, которая деловито поглаживала внутреннюю сторону моего бедра,
раздвигая его, остановилась. – Я заметил, – сказал он, погружая палец в меня.
Из-за этого я чуть было не сползла со скамьи, черт возьми. – Давай немного
поэкспериментируем... ох, боже, да. Сделай это снова!
Он согнул пальцы. Мои веки опустились, но через дымку пара,
наполнившую сауну, я могла видеть насмешливый взгляд на его красивом лице.
– Что ты имеешь в виду?
Потребовалось некоторое усилие, чтобы вырваться из рая его рук, рта и
тела, но у меня получилось и, схватив полотенце, я сказала, чего хочу: – Драконы
любят охотиться, не так ли?
– Это зависит от добычи, – ответил он, пуская на меня кольцо огня.
Полотенце, не обработанное защитой от огня, загорелось. Я отбросила его и
взяла другое.
– Как насчет меня?
Он медленно встал, в его глазах зажглось какое-то странное выражение.
– Беги, – сказал он.
– Что?
– Ты же хочешь увидеть хищника во мне? Отлично. Беги.
Я открыла рот, чтобы сказать ему, что это бесполезно пытаться убежать от
него, но услышав низкое рычание в его груди, я развернулась и побежала.
Мое сердце дико колотилось, адреналин пронзал меня, когда я пробежала
через всю комнату, заколебавшись на мгновение, решая, куда идти дальше. Дрейк
показался из сауны, голова слегка опущена, и пристальный взгляд на его лице,
когда он начал преследовать меня.
– Ты знаешь, что такое охота, kincsem? Это дикий драйв, один из самых
сильных порывов в драконе, потребность найти и обладать. Это усиливает мои
чувства, пока я могу слышать, как колотиться твое сердце, каждый твой вздох.
Твой запах тяжело витает в воздухе, проникая глубоко в мою кровь, дразня меня,
мучая меня до тех пор, пока все о чем я смогу думать, это как овладеть тобой.
Я ахнула и попятилась, слишком поглощенная моментом, чтобы мыслить
ясно.
– Ты действительно хочешь, высвободить зверя внутри меня? – спросил он,
продолжая подкрадываться ко мне, мышцы его тела двигались в красивом танце
мощи и изящества. – Думаешь, ты сможешь справиться с дикой стороной дракона,
kincsem?
Холодный камень коснулся моей спины, мешая мне бежать. Я поняла, как
должна себя чувствовать мышь, которую бросили в клетку к змее. Попыталась
ответить, но все что получилось произнести это неразборчивый писк. Я была
загнана в ловушку между чувством сильного возбуждения и желанием убежать, не
зная, чему уступить. Мое тело и сердце говорили, что Дрейк никогда не навредит
мне, но первобытная часть моего разума требовала, чтобы я убежала от большого
и страшного зверя, который хочет меня съесть.
Он был совсем близко ко мне, в его глазах читалась смесь страсти и чего-то
такого, что я не могла понять, чего-то настолько пугающего, что заставило мой
разум биться в истерике. – Ты действительно хочешь встретиться с моей истинной
сущностью?
Я была готова бежать, этот инстинкт затопил во мне все другие эмоции, но в
тот момент, когда я уже была готова спасаться бегством, Дрейк поднял руку.
Вместо пальцев, метки, которую он оставил на моей коже, коснулся изогнутый
голубой коготь.
– О, боже мой, да! – воскликнула я, бросаясь на него и обхватывая его
ногами, в то время как его руки... когти... неважно что впились в мои ягодицы и
приподняли меня высоко. Я целовала его со всей силой своей любви к нему,
предлагая себя в жертву, чтобы приручить дикого дракона, мой рот приветствовал
вторжение его языка даже тогда, когда он жестко вошел в меня.
Наши любовные ласки были быстрыми. Он заявлял свои права, а я
сдавалась. Огонь лизал мою кожу, когда он вжал меня в стену, его тело двигалось
в том ритме, что сводил меня с ума. Я укусила его за шею, бессвязно всхлипывая
ему в плечо, мои руки были подобно его когтям, когда я расцарапала его спину.
Не было никакой мягкости между нами, никаких нежных, дразнящих
прикосновений – это было спаривание, чистое и простое. Я высвободила хорошо
сдерживаемые первобытные эмоции Дрейка, выпуская его потребность в
доминировании.
Но я была супругой виверна. Я ответила на каждый грубый толчок своим
собственным легким движением, что было затруднительно, учитывая нашу
необычную позицию, но используя свои руки и рот, я показала ему, что не только
он может быть неистовым. В тот момент, когда во мне зародилось знакомое
напряжение, я сжала его бедра, подгоняя двигаться быстрее, выкрикивая его имя,
когда достигла кульминации.
Огненный шар взорвался вокруг нас, когда ликующий крик Дрека сменился
на животный рев триумфа. Его шея, в которую я уткнулась лицом, изменилась,
удлиняясь, а горячая и влажная кожа на долю секунды превратилась в зеленоватожелтую чешую.
Я рухнула на него, мое сердце и душа пели, а мой мозг был абсолютно не
способен справиться с чем-либо еще в этот момент, кроме глубины моих чувств к
мужчине, что целиком заполнил мою жизнь.
Сознание вернулось ко мне с теплым обволакивающим дуновением, которое
ласкало мою плоть. Я открыла глаза, обнаружив себя, лежащей на скамье в сауне,
и Дрейка, плескающего воду на камни. Он посмотрел в мою сторону, и
самодовольная улыбка приподняла уголки его рта.
– Тебе просто повезло, что я супруга виверна, – произнесла я с улыбкой,
протягивая руки к нему. – Если бы я была смертной, то сомневаюсь, что пережила
бы это. Когда мы сможем повторить?
Он опустился на меня с горячим взглядом и еще более горячими поцелуями.
Когда на следующее утро я проковыляла вниз по лестнице в холл, там не
было никого, кроме Джима, лежащего в лужице солнечного света и читающего
газету с голой женской грудью на развороте.
– Вот и ты. А я все задавался вопросом, собираешься ли ты встать до
полудня, – сказал Джим, перелистывая страницу.
– Я встала несколько часов назад, мистер умник, пытаясь найти отель с
комнатой приличного размера, которую мы смогли бы использовать для приема.
Боже, у меня болит голова. Где все? Дядя Дэмиан уже здесь? А Рене? Ты видел
Дрейка? Паула пошла за покупками или она пойдет с нами, чтобы найти новое
платье?
– Для князя Абаддона ты, несомненно, знаешь маловато, – ответил Джим, не
утруждая себя оторвать взгляд от газеты. – Ого-го детка! Посмотри-ка на эти
сиськи! Тебе должны понравиться английские газеты!
– Отвечай на мой вопрос, ты, нахальная харя.
Джим глубоко вздохнул. – Зависит от того, кого ты имеешь виду. Да. Нет.
Да, но он уехал. Нет, она и тот рассеянный профессор ушли на свою утреннюю
прогулку, и наконец, да. Что-нибудь еще хочешь узнать? Квадратный корень из
пятнадцати миллионов? Почему небо синее? Сколько демонов может танцевать на
кончике булавки?
– Уехал? – переспросила я, сосредоточив внимание на наиболее важном
лакомом кусочке информации. – Дрейк уехал? Куда? У нас всего несколько часов
до свадьбы.
– Без понятия. Он просто сказал, что дядя Дэмиан и Рене будут твоими
охранниками на это утро и ушел вместе с Палом и Иштваном.
В дверном проеме замаячил дядя Дамиан, буравя меня взглядом. – Вот ты
где.
– Доброе утро. Ты случаем не знаешь, куда свалил Дрейк?
– Он не сказал, а я не спрашивал. Иди сюда. Мне надо поговорить с тобой. –
Он развернулся обратно в гостиную.
– Ох-хо. У кого-то проблемы, – произнес Джим, встав и потянувшись.
– Вряд ли, – сказала я, хотя вынуждена была признать, что хмурый взгляд
моего дяди сложно не воспринимать всерьез.
– Я собираюсь взглянуть, нужна ли Сюзанне помощь с завтраком, – сказал
Джим, направляясь в заднюю часть дома, где находилась кухня.
– Но помни, что она работает на меня и Дрейка, а не на тебя. И если ты
попытаешься ее подкупить, чтобы она утаила то, что ты стащил дополнительный
завтрак, она доложит мне!
– Кто такая Сюзанна? – спросил дядя Дэмиана, когда я закрыла за собой
дверь.
– Зеленый дракон, которая работает у нас поваром и выполняет кое-какую
работу по дому, никакого отношения к Джиму она не имеет. Сюзанна – подружка
Иштвана. Ты, вероятно, видел ее прошлой ночью.
– А. Низкорослая девушка. Черные волосы. – Он кивнул.
– Да, она. Симпатичная девушка. Не знаю, что бы мы делали без нее. Это
надолго? Я боюсь, у меня не так уж много времени, – проговорила я, с нежностью
поглядывая на маленький столик в углу комнаты. У нас с Дрейком было много
чувственных моментов благодаря этому особенному предмету мебели. Простое
воспоминание о том времени ускорило мой пульс. – Я столкнулась с ужасными
трудностями, пытаясь найти помещение для банкета, а надо еще пройтись по
магазинам. Ты уверен, что Дрейк не говорил, куда он пошел?
– Да.
– Черт возьми. Думаю, что смогу дозвониться до него… – я потянулась к
телефону, когда дядя Дэмиан остановил меня следующими словами.
– Он говорит, что ты беременна.
Я вздохнула и села на подлокотник дивана, со щелчком выключив телефон.
– Возможно, беременна. Мы не уверены, хотя мне действительно назначили
ультразвук на сегодня. Мне жаль, если ты шокирован тем, что я могла
забеременеть до того, как мы поженились, но…
Он презрительно скривил губы. – Ты серьезно думаешь, что меня это
заботит?
– Ну… я уверена, что Паула будет читать мне лекции неделями, когда
узнает.
– Я не твоя мачеха. Но теперь я, очевидно, твой телохранитель. Что это за
дело ты затеяла с другой группой драконов?
– Дрейк сказал тебе об этом, да? Потребуются часы, чтобы объяснить всё,
так что я расскажу всё вкратце – два других виверна провернули против нас одно
дельце в прошлом месяце, в результате чего я временно считаюсь супругой синего
виверна. А поскольку мы уже и так в состоянии войны с одним из кланов, я бы
хотела избежать любой конфронтации с синими драконами, поэтому мне
требуется телохранитель, когда я поеду на их встречу завтра. Если ты не занят…
Дядя Дамиан нетерпеливо вздохнул. – Как будто такая работенка, как
защита тебя от других драконов сможет меня испугать. Я просто хочу знать, что к
чему, так чтобы я смог придумать парочку планов.
Я дала ему название отеля и добавила, что приведу еще несколько человек
для помощи. – Я возьму Джима и Рене, и, возможно, моего демона-управляющего,
а, в крайнем случае, отца.
– Я сомневаюсь, что от него будет много пользы, – ответил дядя Дамиан,
чуть не закатив глаза, хотя уверена, что он хотел бы это сделать.
– Он может больше, чем ты думаешь, – ответила я, снова доставая телефон.
– Хм.
Дядя Дэмиан был вовсю занят составлением планов по обеспечению моей
безопасности к тому времени, как Дрейк ответил на звонок.
– Когда ты хочешь уехать? – спросил дядя Дэмиан, собираясь выйти из
комнаты.
– О, привет, сладкий, подожди секунду. Как только Паула вернется, и
объявится Рене, хорошо? – Он кивнул и вышел. Я снова сосредоточилась на
телефоне. – Прости. Мой эскорт спрашивал, во сколько я собираюсь поехать
купить новое платье. И если говорить о платье, которое я надену, чтобы выйти
замуж за невероятно сексуального зеленоглазого дракона, который не разбудил
меня так, чтобы улыбка не слезала с моего лица весь день, ты где?
В голосе Дрейка были странные напряженные нотки. – Кое-что произошло и
мы разбираемся. Я буду в церкви вовремя, если ты из-за этого волнуешься.
– Произошло? Опять Чуань Жень?
– Нет. Это не связано с войной. У меня нет времени объяснять тебе всё,
kincsem.
– Знаешь, мало кто из женщин не потребовал бы рассказать, что же ты
замышляешь, но я одно сплошное спокойствие и доверяю тебе полностью,
несмотря на то, что вчера ты подвел меня перед всеми, кого я когда-либо знала.
Дрейк фыркнул.
– Люблю тебя. Целую, обнимаю. Множество обнимашек-целовашек.
Облизываю, покусываю и тискаю повсюду.
Я почти увидела, как Дрейк закатывает глаза. Он не любил открыто
демонстрировать
привязанность,
и
это
заставило
меня
сказать
самые
возмутительные вещи, предназначавшиеся ему лично.
– До свидания, Эшлинг.
– Секундочку, парень. Давай же, ты должен сказать это!
– Нет, не должен.
– Нет, должен. Согласно правилу, ты должен говорить это раз в день, и за
весь день ты так и не сказал этого.
– Пал и Иштван здесь, – ответил он, явно пытаясь намекнуть мне, хоть и
понимал, что я на это не куплюсь. – Это сводит на нет правила.
– Они – большие мальчики, и я готова поспорить, они не упадут в обморок,
если услышат, что их глава говорит своей невесте, что любит ее. Скажи это!
– Наш поезд только что прибыл на станцию. Я не могу сказать это сейчас. Я
должен идти, kincsem.
– Поезд? Ты поедешь куда-то на поезде? – Теперь, это заинтересовало меня.
Дрейк, бегающий по всему городу и заботившийся о бизнесе, это одно, но что
могло быть настолько важным, что это вынудило его уехать из города за
несколько часов до нашей свадьбы? – Сладкий, что происходит?
– Я объясню, но чуть позже. Принимай во внимание предупреждения твоего
дяди и делай, как он говорит.
Он повесил трубку прежде, чем я успела у него спросить, куда он
направился.
– Как они поместили Абаддон в небольшой Кенсингтонский магазин? –
спросил Джим, пригнувшись, чтобы не получить по морде, развевающимся
украшенным бисером, атласом.
– Не глупи. Это Лондон, а не ад.
Три хихикающие молодые женщины поспешно прошли мимо нас с яркорозовыми платьями подружек невесты, которые вяло лежали в их руках как какието гигантские ужасные медузы-мутанты, за которыми следовали завитки из
кружев и лент.
Джим приподнял бровь.
– Ну, хорошо, сходство есть, но это не Абаддон. И замолчи. Кто-нибудь
может услышать тебя, если ты продолжишь разговаривать.
Джим стрельнул в меня взглядом, который я проигнорировала, так как
вокруг суетилась Паула с руками полными тюля, белым атласом, украшенным
блестками, и перьями марабу. – Так, вот это совершенно восхитительное, дорогая,
и на тебе будет смотреться сказочно. Оно блестит! Я знаю, ты говорила, что не
хочешь белое, но ты только взгляни на это! О, если бы только такие платья были,
когда я была молода!
Я пыталась не смотреть на платье, чтобы не сжечь сетчатку этим блестящим
безобразием. – Оно очень милое, Паула, но ты же знаешь, что я не из того типа
девушек, которые любят белые подвенечные платья. Я хочу сказать, что уже один
раз такое одела, и все мы знаем, чем это закончилось. Я хотела бы немного больше
цвета, что-то не похожее на это – о, привет. Гм. Это слишком отличается.
Продавец, который вышел из дочернего магазина для новобрачных,
специализирующегося на корсетах и готической одежде, представил мне миниюбку из тюля цвета электрик с лимонно-зеленым корсетом. – Эта модель очень
популярна, – заверил меня служащий.
– Я уверена, что да, но я думала о чем-то слегка отличающемся от
традиционного платья, не являющемся полноценно свадебным. Возможно, чтонибудь найдется в отделе для матери невесты?
Паула выглядела шокированной. – О боже, Эшлинг, о чем ты думаешь!
Платье матери невесты, как бы ни так. Нет уж, я пойду и найду что-нибудь для
тебя. Есть много других вариантов, если ты не хочешь белое. Есть персиковое, и
бледно-розовое, и прекрасное сиреневое, которое я видела в углу … – Она
сбросила белое чудовище и побрела в поисках другого платья.
– Может Вам лучше самой пройтись и посмотреть что-то для себя, – сказала,
явно раздраженная, продавщица.
– Может и лучше, – согласилась я, откладывая платье цвета шалфея с
глубоким вырезом, и последовав за ней в дочерний магазин. Я потратила полчаса
на поиски и к тому времени, как мне удалось найти красивый изумрудно-зеленый
корсет из бархата и подходящую к нему драпированную юбку цвета шампанского
из тяжелого атласа, была истощена и умственно и физически.
– Простите, но мне нужно присесть… – Мир завертелся вокруг, когда я
вручила продавщице свою кредитную карту, и темнота угрожающе окутала меня.
Лай Джима звучал как будто издалека, пока я проваливалась во тьму, но прежде
чем она полностью поглотила меня, мягкий голос проговорил рядом с моим ухом,
вытаскивая меня из темноты.
– Эшлинг, не делай этого. Возвращайся к нам.
Я открыла глаза, отыскивая знакомое лицо, улыбающееся мне сверху. Яркосерые глаза, кожа цвета моего любимого кофе с молоком, волосы, заплетенные в
тугие косички, и ямочки, которые, казалось, были всегда. – Габриэль?
– Доброе утро.
Я быстро огляделась вокруг и поняла, что была на полу, прижатая к его
груди, пока он поддерживал меня. – Что... отпусти, я в порядке, – сказала я,
вставая на ноги, которые были как ватные.
– Дорогая, ты думаешь это мудро подняться сразу после того, как ты упала в
обморок? Этот хороший человек поймал тебя прежде, чем ты ударилась о
прилавок и поранилась, но я не думаю, что это хорошая идея, встать. Ты можешь
снова потерять сознание или…
– Я в порядке, – прервала я, ухватившись за прилавок. Продавец, который
занимался моими покупкам, появился из задней комнаты с бумажным
стаканчиком воды. Я взяла его, наблюдая за Габриэлем поверх края, пока пила.
Он улыбнулся мне, выглядя также дружелюбно, как только мог, но я на это
не купилась.
– Паула, не будешь ли ты так добра сходить в Старбакс ниже по дороге и
передать Рене и дяде Дэмиану, что я закончила с покупками? К тому времени,
когда вы, ребята, вернетесь, я буду чувствовать себя намного лучше, уверена.
Не похоже, что она мне поверила, но что-то бормоча о современных
девушках и временах ее молодости, проблемах с обмороками и плохо вкуса,
посчитав, что я решила вопрос со свадебным платьем, она выбежала из магазина
для новобрачных и направилась вниз по улице.
Я приняла коробку, в которой находился мой новый свадебный наряд, от
продавщицы, заверила ее, что со мной все хорошо, и вместе с Джимом, позволив
Габриэлю нести коробку, направилась к выходу из магазина.
– Что ты здесь делаешь? – спросила я, как только мы остались одни. – И не
говори мне, что просто проходил мимо и, случайно заглянув сюда, увидел, что я
падаю в обморок, потому что, даже для тебя, многовато совпадений.
Он усмехнулся. – Естественно, я искал тебя. Я слышал, что твоя свадьба
была отменена.
– И что ты подумал? Что просто заявишься и перехватишь меня? – Я
покачала головой. Я знаю, что у серебряных драконов есть своего рода проклятие,
нависшее над вами, которое не дает рождаться вашим супругам, но я не решение
данной проблемы. Я люблю Дрейка. Я его супруга, неважно, что говорит Фиат. И
я не намерена оставлять его ради кого-то другого, так что ты можешь
распрощаться с этой идеей…
– Я отказался от намерения бросить вызов Дрейку из-за тебя, как только он
сказал, что ты беременна, – перебил Габриэль. – Тогда я понял, что ты посвятила
себя ему полностью, и что у нас нет будущего. Не беспокойся на счет этого,
Эшлинг. Я просто хотел увидеть тебя, чтобы объяснить, произошедшее в прошлом
месяце, и пожелать вам с Дрейком счастья. Я всегда считал тебя своим другом,
несмотря на ситуацию, в которой мы оказались.
– Угу. – Я мельком взглянула на своего пушистого демона. – Джим, ты
можешь говорить, пока никто из смертных тебя не слышит.
– Самое время. Эй, Гэйб. Успел обмануть кого-нибудь за последнее время?
Вспышка раздражения промелькнула в глазах Габриэля. Обычно, я бы
осадила Джима за подобные остроты, но после недавних событий с Фиатом и
Габриэлем, я решила, что последнему не помешает немного пострадать. Бог знает,
что я натерпелась от него достаточно.
– Я никого не обманывал. Признаюсь в некотором отсутствии контроля над
Фиатом – я действительно полагал, что он собирается угрожать тебе ядом, не
используя его – но то, что я делал, имело благородные причины.
– Ты предал меня. Ты предал Дрейка. Ты продал себя Фиату, за что… в
надежде на супругу? Я едва бы назвала это благородным, – ответила я, гнев снова
разгорался во мне.
Он заслуживает наказания. Исправь вред, который он тебе причинил.
– Не обращай внимания на то, что я собираюсь сейчас сказать, Габриэль. Я
не слышу тебя, ясно? Я больше никогда не буду слушать тебя. Таким образом, ты
можешь забрать свой вкрадчивый голосок и приставать к кому-нибудь другому,
потому что я не собираюсь использовать тебя когда-либо еще. Понятно? Хорошо.
А сейчас, пошел прочь!
Брови Габриэля поползли вверх. – Проблемы?
– Это всего лишь темная сила, пытается убедить меня использовать ее снова.
Она никогда не замолкает.
– А. – Он взглянул на мои глаза. – Контактные линзы?
– Да. Когда люди видят мои настоящие глаза, они кажутся им странными. И
я болтаю тут с тобой только из вежливости, Габриэль. Моя машина будет здесь с
минуты на минуту, поэтому, не смотря на то, что я ценю твое появление, когда
чуть было не потеряла сознание, я не считаю что задолжала тебе примирение.
Он взял меня за руку. Я отняла её. Он попытался взять её снова. Джим
зарычал.
– Эшлинг, нам надо о многом поговорить, – произнес он, вздыхая.
– Да, верно, как о том, что ты собираешься снова попытаться окрутить ее? –
спросил Джим.
– Это несправедливо, – запротестовал Габриэль. – Ты осудила меня, даже не
выслушав.
Позади него через окно магазина я увидела, как остановилась знакомая
синяя BMW. – Ты позволил Фиату устроить заварушку с зелеными драконами. Ты
приложил руку к смерти одного из их клана. Ты был на стороне Фиата и против
нас, позволил ему почти уничтожить меня, и соответственно, Дрейка тоже. Не
думаю, что что-нибудь из того, что я услышу от тебя, сможет оправдать
совершенное тобой.
Я протиснулась мимо него к двери и вышла на переполненную улицу
Лондона, внимательно высматривая красных драконов, посланных чтобы убить
меня. Дядя Дэмиан уже ступил на тротуар, его голова медленно поворачивалась,
пока он рассматривал людей вокруг нас. Очевидно, он относился к вопросу
безопасности, так же серьезно, как и Дрейк.
– Твой дальнейший отказ понять истину только принесет вред всем нам, –
сказал Габриэль, следуя за мной на улицу.
Внезапно рассердившись, я обернулась, чтобы посмотреть ему в лицо,
неосторожно врезавшись в женщину, которая пыталась обойти нас.
– Ой, извините. Я задела вас? – спросила я, вручая ей хозяйственную сумку,
которую выбила из рук.
Она улыбнулась. – Нет, все хорошо. Вы тоже американка? Разве здесь не
потрясающе?
– Да, это так. Если вы меня извините, то мне надо кое-кому тут оторвать
голову.
Глаза туристки расширились, когда я промаршировала назад к Габриэлю,
останавливаясь достаточно близко к нему, чтобы резко прошептать:
– Как ты смеешь обвинять меня в том, что я причиняю кому-то зло. Не ты
здесь жертва, Габриэль, а я.
– Ты в этом уверена? – спокойно спросил он, из его глаз исчезла улыбка,
обычно светившаяся в них.
Я заколебалась на мгновение, задаваясь вопросом, зачем он это делал.
Работает ли он снова с Фиатом, пытаясь гнусно подставить нас? Или у него
действительно были некие обстоятельства, заставившие его предать нас?
– Эшлинг? – позвал дядя Дэмиан, стоя рядом с машиной. Джим уже успел
влезть на заднее сиденье.
– Буду через секунду. – Дрейк был странно молчаливым относительно
Габриэля. Я пыталась поговорить с ним раз или два, после событий в
фехтовальном клубе, но из-за подготовки к свадьбе и талантом Дрейка отвлечь
меня просто поцеловав, мы никогда основательно не обсуждали то, что
произошло.
– Эшлинг, я тебе не враг. И никогда не был, – проговорил Габриэль, делая
жест, как если бы он снова хотел взять меня за руку.
Машина позади, припарковавшегося во втором ряду, Рене посигналила.
Я могла увидеть по взволнованному отражению дяди Дэмиана в витрине
магазина, что он был недоволен тем, что я стою на улице. Здесь было явно не
место и не время, чтобы обсуждать прошлое. – Я сейчас занята, Габриэль. Может
через пару месяцев, когда забуду, какого это почти умереть от яда, я буду в
настроении поговорить с тобой о случившемся, но не сейчас.
– Я спас тебя от смерти, – отозвался он, когда я повернулась к дяде Дэмиану
и машине. – И я могу спасти тебя сейчас, Эшлинг.
– Спасти меня как? – спросила я, вкладывая в свой голос такое количество
презрения, какое было вообще возможно.
Он шагнул ко мне, его сероглазый взгляд напряженно всматривался в меня.
– Я знаю, как ты можешь снять запрет.
Во мне зажглась надежда. Если меня можно было бы помиловать или
простить или что там надо было бы сделать, чтобы снять запрет, я бы смогла снова
работать с Норой. Не говоря уже о том, что темная сила прекратит пытаться
соблазнить меня. Но искра надежды потухла, когда я осознала, что это, скорее
всего, просто уловка, какая-то ловушка, которую Габриель использует чтобы богзнает-что сделать.
Я задрала подбородок и воздержалась от того, чтобы высказать ему все, что
о нем думаю. Может технически я больше не супруга Дрейка, но он и клан
рассматривали меня как таковую, и мне надлежало действовать с достоинством,
имея дело с другими драконами. – Я расскажу Дрейку о твоем предложении. До
свидания.
Я уже собиралась сесть в машину, когда американская туристка, в которую я
внезапно врезалась, направилась ко мне, окликая: – О, эй, вы что-то уронили!
Время замедлилось, когда я повернулась посмотреть, что же я обронила.
Позади меня дядя Дэмиан, придерживающий автомобильную дверь, ожидал, пока
я сяду. Людской поток обтекал нас на переполненном тротуаре, когда
улыбающаяся туристка приблизилась ко мне, протягивая руку.
Она разжала пальцы, показывая серебряный символ, который, казалось,
парил в воздухе над ее ладонью.
Я в замешательстве уставилась на магический символ, не понимая, что это я
вижу, пока не стало слишком поздно.
– Убирайся, – произнесла женщина, и ужасающая боль взорвала мое тело,
когда меня швырнуло сквозь ткань пространства.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа