close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

код для вставкиСкачать
Ева Сильвер
Троица
Переизданная версия 2011
Перевод: Solitary-angel
Коррекция: So-chan
Вычитка: Nikita
Художественное оформление: Solitary-angel
Книга скачана с сайта World Selena: www.worldselena.ru
Аннотация
Демон мрака… Даймон Александр, повелитель темной «троицы», должен охотиться и
питаться.
Мертвое тело в лесу… Джен Кассадей, возможно, только что наняла убийцу в лице
сексуального мастера по ремонту Даймона.
Стоит Джен приблизиться к этому мужчине, очарованию которого она не может
сопротивляться, как начинается борьба ее самых сокровенных желаний с его самыми
гибельными тайнами.
Примечание: Эта короткая новелла была впервые напечатана в огромном сборнике
«Паранормальных романов». Позже в электронном релизе вышла переизданная версия. Это
отдельный рассказ слабо связан с миром серии «Компания чародеев».
ПРОЛОГ
В шестнадцати километрах к северу от форта Ванкувер, Орегонская земля, 1834г.
Опустилась ночь, темная и дождливая, воздух пропах сырой землей, кровью и смертью.
Даймон Александр стоял на коленях в грязи, нежно покачивая на руках женщину. Ее волосы
спадали с его рукава на землю золотистыми волнами. Женщина изворачивалась в объятиях,
словно пыталась освободиться, дыхание прерывистыми хрипами вырывалось из ее груди.
- Ты хочешь жить вечно? – прошептал он, стирая тонкую струйку крови с уголка ее губ.
«Скажи да. Попроси меня. Только одно слово».
Он ничего не мог сделать без ее согласия. Она бросила на него взгляд, но затем отвела в
сторону. И тогда Даймон понял, она не может смотреть на него после того, как узнала
правду. Увидела кто он на самом деле.
- Ты хочешь умереть? – Даймон содрогнулся. Он дотронулся пальцами до ее горла и
почувствовал, как замедляется пульс, а лужа крови под ними расползается все больше и
больше.
- Нет,… я не хочу… умирать, - еле прошептала она, и слезы дорожками побежали по
бледным щекам. – Но… я не могу жить. Не как… ты.
Не как он. Монстр. Создание тьмы, принимающее еще более темную сущность. Он не
мог разуверить ее, потому что не нашел утешения для самого себя. Нет названия мерзости,
которой он являлся, по крайне мере такого слова Даймон не знал. Он забыл о своей
сущности на мимолетное мгновение, пока тешился иллюзией их совместной с Альмой
жизни.
- Я люблю тебя.
Признание повисло в воздухе, бледное и неубедительное. Оно было ничем по сравнению
с его предательством. Он пришел к ней как человек и уверил, что таковым и является.
Именно он привез ее в это дикое, нецивилизованное место, таившее опасность. И
ответственность за нападение лежит только на нем.
– Позволь мне спасти тебя, Альма. Только скажи. Попроси. Я умоляю тебя.
Она повернула голову и взглянула на него.
- Я люблю тебя, - прошептал он снова в отчаянье.
- А я презираю. – Ее слова были едва слышны, так что, возможно, он мог бы попытаться
убедить себя, что ослышался. Но нет. Он не позволит себе оправдания. Он заслужил ее
ненависть.
- Я… - аргументы и мольба застряли в горле, когда из ее груди вырвался последний
вздох. Она ушла, а он остался с изувеченным телом в руках.
Вокруг него сместились тени. Они поднялись с тел мужчин, пришедших сюда украсть,
изнасиловать и убить. Мертвые. По его прихоти и тех, кого Даймон подпитывал, он
лицезрел, как мерзавцев разорвало в клочья. Увы, он вернулся с разведывательной миссии
слишком поздно. Негодяи сотворили свои злодеяния до его возращения, и теперь Альма
мертва. Его возлюбленная. Жена. Мертва.
По его вине.
Поднявшись, он широко развёл руки и призвал «троицу» вернуться. Тени сдвинулись, и
«троица» помчалась к нему, поблескивая в ночи. Они были его частичкой. Даймон позволил
своей боли, ярости и муке питать их. Вместе они вызвали яркое пламя, что поглотило тела и
все до последней капли крови сгорело в ледяном адовом пламени синего огня.
ГЛАВА 1
Наши дни
Фритаун, штат Нью-Йорк
Джен Кассадей отодвинула пожелтевшие кружевные бабушкины занавески и посмотрела
на незнакомца, стоявшего во дворе ее дома. Мужчина расставил ноги, вытянул руки по швам
и запрокинул голову, внимательно рассматривая дом. Выцветавшие джинсы, потертая
кожанка поверх темно-коричневой футболки, темные волосы, свисающие длинными
рваными прядями. С такого расстояния Джен могла различить большую часть силуэта и
хмурый взгляд. Возможно, именно он и не делал мужчину красавцем. Или все дело в шраме
на подбородке, зловещей белой линии на загорелой коже. В любом случае в нем было на что
поглазеть.
В одной руке он держал газету, и от этого вида у Джен зашкаливал пульс. Она вовсе не
таким представляла себе мастера по ремонту, давая объявление в газету. Хотя он мог быть
здесь не ради работы.
- Человек сам кузнец своего счастья, - пробормотала Джен, на автомате выбрав
любимую цитату мамы. Затем фыркнула. «Что помимо перспективы заработать могло
привести его сюда?» Расстояние от ее дома до города исчислялось километрами.
Джен машинально перевела взгляд с мужчины на темный лес, который рос вдоль поля с
шоссе. Кожу покалывало, а желудок крутило тугим узлом. Ощущения постоянно
повторялись последние несколько дней, становясь сильнее и чаще. Природная интуиция
предупреждала: грядет что-то плохое. Она обернулась к парню, стоявшему во дворе, и
понаблюдала, как тот сложил газету и засунул ее в карман куртки. Джен спросила, а не он ли
источник ее беспокойства.
Джен со вздохом опустила занавеску. Взяв костыли, она стала спускаться по лестнице,
как раздался сильный и уверенный стук в дверь. Джен не торопилась. В спешке не было
смысла. Именно спешка стала первопричиной ее неприятностей. Она упала с лестницы, и это
обернулось ужасающей троицей бед: двумя порванными связками и разрывом мениска
коленного сустава. И, по мнению Джен, нога совсем не думала заживать, хотя врач это
отрицал.
«Вы выздоравливаете просто замечательно, Джен. Никогда не видел, чтобы подобное
повреждение заживало без хирургического вмешательства. Конечно, не столь быстро. Ваш
случай можно внести в медицинские журналы».
Его комментарии вызвали у нее взрыв смеха. Ее способность к заживлению ничто в
сравнении с живучестью некоторых родственников. Конечно, они уже прошли изменения, в
то время как Джен по-прежнему оставалась человеком.
Устойчиво установив резиновые подставки костылей, она переместила вес вперед и
распахнула парадную дверь. Солнечный ореол за спиной гостя заставил ее на секунду
зажмуриться. Как только зрачки привыкли к свету, Джен подняла глаза и встретилась
взглядом с незнакомцем. Даже при росте в сто семьдесят семь сантиметров Джен пришлось
слегка запрокинуть голову, чтобы взглянуть ему в лицо. Такого с ней не случалось.
Присмотревшись, Джен разглядела в нем опасность. Она выражалась в манере держать
себя, в поджатых уголках губ, в синеве столь ярких глаз, подобных которым она никогда не
встречала, и в том, как незнакомец окинул взглядом каждую окружающую его деталь.
Он не из города, иначе Джейн бы его знала. В столь небольшом городке, ты обречен
знать всех, если и не по имени, хотя бы в лицо, особенно по такому, как у него. Незнакомец -
приезжий и, скорее всего, нуждается в деньгах. Взгляд Джейн скользнул к ржавому
драндулету на дороге. Машины - не ее конек, но даже она прикинула, что колымагу создали
американцы в далекие пятидесятые.
- Вы здесь по поводу работы? – спросила она, желая, чтобы он ответил «нет», но
прекрасно понимая, что ответ будет другим.
- Да. Меня зовут Даймон Александр.
Он протянул ей руку.
- Джен Кассадей.
Не зная как избежать контакта, она быстро ответила на рукопожатие. Ладонь незнакомца
оказалось мозолистой, а в пожатии чувствовалась приятная надежность. Что-то в душе Джен
зевнуло и потянулось, ненужное доказательство, что он человек. Словно в безмолвном
ответе он чуть сильнее сжал ладонь. Джен выдернула руку настолько быстро насколько
смогла, чтобы не показаться грубой.
Ее объявление печаталось в газете не одну неделю, и он первый, кто откликнулся.
Ничего удивительного. Все шептались, что в землях Касадеев водятся призраки, и, кстати,
местные не были далеки от истины, только в доме бушевали не духи умерших, а другие
силы.
Даймон Александр или не слышал сплетен о призраках, или ему было на них наплевать.
Частично ей хотелось отослать его, но она нуждалась в помощи и, учитывая отсутствие
других претендентов, не могла осуществить желаемое.
- У вас есть опыт в малярном деле? – неохотно спросила она.
- Да.
- Это старый дом. Некоторые стены нуждаются в ремонте, и я хочу, чтобы их
отштукатурили под оригинал, а не заменили гипсокартонном. Сомневаюсь, что у вас есть
опыт в оштукатуривании старых домов?
- Напротив, есть. Это вас удивляет?
- Да. Это не распространенный навык.
- Мне нравятся старые вещи, – насмешливо ответил он.
И все-таки она сомневалась, хотя не знала почему.
- У меня есть рекомендации, - продолжил Даймон, развернувшись так чтобы, если Джен
захочет захлопнуть дверь, он сможет ее остановить; словно он почувствовал такую
возможность и хотел предотвратить подобный исход. Но не нарушал ее личное пространство
и не заходил внутрь. Джен уловила слабый аромат: смесь кожи и цитрусового крема для
бритья. Он искушал наклониться ближе и сделать глубокий вдох.
– Я отремонтировал на прошлой недели крыльцо миссис Бейли, - стал нахваливать себя
парень. – А доктору Гамельтону покрасил кабинет за неделю до этого. Вы можете им
позвонить.
- Хорошо. Как давно вы в городе?
- Две недели.
«И он нашел работу на все время. Интересно».
- Как долго вы планируете здесь задержаться?
Его глаза сузились:
- Пока не закончу работу.
На секунду у нее промелькнула странная мысль, что он имел в виду не ее работу, а
говорил о чем-то совершенно другом.
Джен позволила своим чувствам потянуться к нему. Не зрению или обонянию, а
внутренним чувствам, позволяющим узнать, что собой представляли большинство людей.
Воздух между ними стал потрескивать и зашипел, наэлектризовавшись, но она не ощутила
ни единого намека, что он зло, в противном случае знала бы об этом наверняка. Хотя ее
магия так и не раскрылась на полную мощь, интуиция еще никогда не подводила.
Тот факт, что внутренние сигналы помалкивают, еще не железная гарантия, но и не
признание вины. Поэтому у нее нет достаточного основания для отказа и наоборот как
минимум две причины, чтобы нанять его: у парня есть рекомендации, и она отчаянно
нуждалась в помощи, особенно с больным коленом.
- Завтра в восемь, - наконец сказала Джен. – Если ваши рекомендации подтвердяться, вы
сможете начать. Если нет… - она пожала плечами, - сможете вернуться туда, откуда пришли,
мистер Александр.
- Даймон, - мягко поправил он. – Зовите меня Даймоном.
Он изучал ее ясными бездонными глазами, и в их глубинах вспыхнул огонь. Джейн
ощутила соблазнительное тепло и уже пожалела о своем предложении. Ей совсем не нужен
рабочий в доме пускающий вход обаяние.
То ли он почувствовал ее желание, чтобы он не смотрел на нее, словно хочет съесть, то
ли у него мелькнула такая же мысль на счет «совмещать бизнес и удовольствие», однако
взгляд его стал непроницаемым, и Даймон отступил.
- Увидимся в восемь.
Джен заковыляла на крыльцо и наблюдала, как он прошел к своей машине и уехал. Но
даже после этого Джен не зашла в дом. Неприятное чувство томления удерживало Джен на
месте. Беспокойство в глубине души переросло в нервозность, которая накручивала каждый
нерв, оставляя за собой ощущение, будто что-то пытается выбраться на поверхность.
Каждую клеточку покалывало, пока Джен смотрела на густой лес, что окаймлял плоское
поле с шоссе. Несмотря на теплое и яркое солнце, по телу пробежал холодок.
Она не могла никого видеть, но твердо знала, что в лесу кто-то притаился… и наблюдает
за ней.
***
Неделю спустя Даймон работал на лестнице в гостиной, как вдруг услышал стук
костылей, предупреждающий о приближении Джен. Воздух гудел от электрических
разрядов, высокий резкий звук силы, которая увеличивалась, чем ближе Джен подходила.
Даймон знал этот гул. Это была магия, которая сейчас мурлыкала словно котенок.
И это бессмысленно. Джен Кассадей не была колдуньей, демоном или чем-то средним.
Она была смертной… с невероятно привлекательными длинными ногами, милыми карими
глазами, гладкими темными волосами, спадающими с плеч тяжелым каскадом, и усыпанным
веснушками вздернутым носом. Его преследовала желание поцеловать эти веснушки,
стащить через голову белую футболку и узнать есть ли они на груди или чуть выше. И этими
мыслями фантазии не ограничивались.
Он взялся за эту работу, чтобы быть ближе к лесу и тому, что в нем скрывалось, а не
подвергать себя искушению.
Джен остановилась в дверях, солнечный свет из окна заплясал на ее волосах. Даймон
опустил кисточку и насладился видом.
- Привет, - сказала Джен с теплой улыбкой, словно свежеиспечённый пирог. Даймону
нравилось, что улыбка адресована именно ему. – Ланч готов.
Он снова запротестовал, как и каждый день, с тех пор как начал у нее работать.
- Я могу смотаться в город за сэндвичем.
Джен пожала плечами и воспользовалась обычным аргументом:
- Я уже все приготовила. И вы не можете позволить этой еде пропасть зря.
Он спустился с ней на кухню, и они поболтали о работе.
На следующий день он снова запротестовал, но не так яростно. А на другой день не стал
спорить. Понял, что это не принесёт никакой пользы. Кроме всего прочего он любил обедать
с ней. Еда была превосходной, а компания еще лучше.
Вместо сэндвичей Джен приготовила тушеное мясо. На этот раз разговор пошел о
погоде. Джен казалась уставшей, под глазами красовались темные круги.
- Плохая ночка? – небрежно спросил Даймон, надеясь казаться незаинтересованным.
Джен бросила на него взгляд.
- Я плохо спала. Меня мучила… кое-какая боль.
- В колене?
Ее взгляд ускользнул прочь.
- Можно и так сказать.
Его расстроила мысль о ее страдании. Появилась озлобленность на собственное
бессилие. Он не мог ничего сделать, чтобы ей помочь.
- А у вас есть обезболивающее?
- Не от этого. – Джен плотно сжала губы. – Это пустяки. Правда. Я просто должна это
пережить. Само пройдет.
Она встала и насыпала ему добавки, прежде чем Даймон успел бы ее остановить.
- Семейный рецепт? – спросил он, меняя тему: было очевидно, что она не желает
продолжать разговор.
Джен кивнула.
- Бабушкин.
- Моя жена тоже часто делала такое мясо. – Слова слетели с его губ, и было уже
слишком поздно забирать их назад.
- Ваша жена…
Что-то мелькнуло в глубине глаз Джен, но она быстро отвела взгляд.
- Она мертва. Умерла. Давным-давно, - сказал он.
«Почти два столетия назад».
Она посмотрела на него, и на этот раз именно Даймон отвел взгляд. Ее глаза вызывали
желание рассказать больше. Хуже ему хотелось прикоснуться к ней. Поцеловать…
Только когда он ощутил тепло ее ладони, накрывающей его руку, понял, насколько
сильно открылся. Это его потрясло. Он не рассказывал о случившемся никому на
протяжении десятилетий. Но что-то в Джен располагало на разговор. И это было очень
опасно.
На следующий день, когда Джен остановилась в дверном проеме, чтобы позвать его
обедать, Даймон засомневался, подумав, что сесть с ней за один стол снова может оказаться
не лучшей идеей. Джен должно быть все поняла по выражению его лица, но в ответ лишь
приподняла бровь и покачала головой.
– За стол, - сказала она.
Джен направилась на кухню, вокруг потрескивал воздух. Загадка, ведь смертная не
могла вызывать ни малейшего колебания в потоке волшебства, пересекающем измерения. Он
знал, что маги называли это «временным континуумом» или «потоком дракона». Лично он
не потрудился давать название, хотя в начале, когда Даймон узнал о них и понял, что не
является человеком, эти монстры проникли под его кожу и стали персональным адом. После
прошли целые столетия.
Его взгляд скользнул к окну и лесу за ним.
«Может, это не Джен затрагивает потоки. Возможно, это кто-то другой. В этом
маленьком симпатичном городке завелся демон?»
Именно по этой причине он здесь. Он отследил объект до Либирти, но затем потерял.
Чутье подсказывало, оно здесь, и каждую ночь, покидая Джен, Даймон бродил по лесу,
выискивая тварь. Хотел найти ее и убить.
Проще простого.
Завернув кисти, чтобы защитить их от высыхания, убрался, умыл руки и лицо, прежде
чем присоединиться к Джен на кухне. Она сделала несколько турецких сэндвичей с сыром на
булочках из цельно-зерновой муки и бостонский салат с какими-то проросшими семенами.
- Спасибо, - сказал он присев за стол.
- Я не знала, что вы любите: горчицу или майонез, поэтому рискнула добавить и то и
другое. Пожалуй, мне следовало спросить.
- Я все люблю, - ответил он, взяв верхушку булочки и ссыпав семена на тарелку. Он
поднял взгляд и увидел, что Джен наблюдает за ним с легкой улыбкой. Даймон пожал
плечами.
– Некоторые вещи мужчина… - или существо больше напоминает монстра, чем
человека, - … не ест.
Она рассмеялась.
- Я разделяю такое же чувство к помидорам.
- Вы? А я питаю слабость к помидорам с турецкими сэндвичами.
- Я запомню.
Она откусила от своего сэндвича. Они болтали о простых вещах. Погоде. Продвижению
его работы. Он ожидал, что после вчерашней утраты бдительности, будет чувствовать себя
настороженным и сегодня. Это оказалось не так. Возможно от того, что Джен не проявляла
любопытства.
- Та спальня под крышей, - сказала он. – Вы выбрали краску?
- Мне трудно решить. Моя бабушка любила те обои. И им на самом деле почти сотня
лет. – Она покачала головой. – Мне ненавистна даже мысль, что их сорвут. Я хотела бы
найти способ их сохранить.
- Этот дом… вашей бабушки?
- И мамы… и мой.
Ностальгия в ее голосе напомнила ему, сколь скоротечной может быть человеческая
жизнь.
- Вы тоскуете.
Ему было хорошо знакомо это чувство, он сам скорбел о близких из своего прошлого.
Бессмертному трудно дружить с людьми, тяжело наблюдать их старость, болезни и смерть.
Он чуть не спросил, как они умерли, но прочно укоренившиеся манеры не дали задать
бестактный вопрос.
- Я по ним скучаю, - ответила она, наклонив голову, что волосы упали вперед и скрыли
лицо.
Инстинкт заставил Даймона преодолеть разделявшее их пространство и накрыть ее руку.
Ее кожа была теплой и гладкой, и ему захотелось прижаться губами к костяшкам и
поцеловать ладонь. Он сглотнул:
- Наши близкие никогда нас не покидают. Они приходят к нам во снах и воспоминаниях,
он живы, пока живы мы сами.
В этих словах прозвучало больше боли, чем он ожидал. В Джен было что-то такое, что
заставляло перестать задумываться о каждом слове.
На ее лице промелькнуло замешательство.
- Они не… - она оборвала себя и перевела на него взгляд. Независимо от увиденного, ее
глаза расширились. Губы приоткрылись. На одну, словно замороженную секунду, они
просто смотрели друг на друга. Вожделение и еще что-то более прекрасное завладело им.
Даймон чуть не наклонился и не поцеловал ее.
Ему показалось, что сожаление омрачило ее черты, прежде чем Джен выдернула руку и
отвернулась к окну.
Повисла тишина.
- Кажется, сюда что-то приближается, - наконец произнесла Джен.
Проследив за ее взглядом, он увидел на горизонте штормовые облака. Но заставило его
насторожиться что-то еще, грязь медленно ползла к ним как нефтяное пятно. Дурное
предчувствие покалывало в костях, и темные сущности затрепетали от волнения. Под кожей
зашевелилась «троица», стремясь выйти поиграть.
Да, грядёт буря, которая не имела ничего общего с погодой.
ГЛАВА 2
Следующие две недели Джен наблюдала, как дому возвращается былое великолепие. Одна
проблема: она не ожидала, что ее будет так тянуть к этому мужчине. Но он, такой высокий,
широкоплечий и невероятно возбуждающий, буквально завладел ее вселенной. Она ловила себя
на том, что снова и снова смотрит на него, любуется игрой мышц на гладкой загорелой коже,
засыпает кучей вопросов только чтобы услышать хриплый сексуальный голос.
Частичка ее души каждый день с нетерпением ждала время обеда, пульс ускорялся всякий
раз, пока она делала бутерброды или разливала суп. Джен считала обязательным провести с
ним вместе эти полчаса. Жалкое развлечение поддразнивать саму себя. Вот она, взрослая
женщина, а ведет себя как старшеклассница, которая крутится у шкафчика каждый день, просто
чтобы увидеть, как по лестнице спускаться симпатичный мальчишка. Она никогда не была
такой девчонкой. Возможно, в этом и проблема. Может, если ей удастся исключить Даймона из
своего мирка, она, наконец, перестанет вести себя так, словно у нее мозг с горошину.
Солнце зашло около часа назад, тени заполнили зал мраком. Она услышала, как Даймон
фальшиво насвистывает наверху, работая в любимой комнате бабушки, в спальне на мансарде.
Джен щелкнула выключателем и поняла, что лампочка перегорела.
Решив позвать Даймона, она направилась к лестнице, но ахнув, согнулась от пронзительной
вспышки боли, настолько мучительной, что зазвенело в ушах, а в глазах почернело. Дыхание
отнялось, мысли улетучились. Она точно знала значение этой агонии. Тело менялось, сражаясь
за жизнь. Новую жизнь. Ей придётся пройти через адовы муки.
Наконец настал ее переход. Когда все закончится, она станет полноправной чародейкой,
способной притягивать магию из «потока дракона».
После мгновения, показавшегося вечностью, боль начала ослабевать. Джен медленно
дышала, ожидая, когда скручивающая агония ослабнет. Каким-то образом ей удалось остаться
на ногах, наверное, из-за костылей, служивших опорой. Наконец Джен выпрямилась и
вздохнула, сожалея, что не существует легкого пути.
Уже много недель боль вспыхивала и достигала пика в кратчайшие минуты. Все-таки
неплохо, что она на костылях. По крайней мере, внезапные вспышки боли не вынудили упасть
на колени. Теперь, когда приступ миновал, Джен присмотрелась к затемненной лестнице и все
же задумалась о костылях как о помехе. Она хотела поговорить с Даймоном и позвала его.
В комнате, где он работал сегодня, мерцал странный синий свет. Джен нахмурилась.
«Какой-то прожектор?»
Джен открыла рот, намереваясь спросить, но в эту секунду Даймон вышел на верхнюю
площадку, и слова остались невысказанными. Джен просто залюбовалась. Она все еще не
привыкла к присутствию Даймона в доме, особенно к тому, как он выглядел в данную минуту.
Погруженный в тени, с распущенными волосами, в джинсах с низкой посадкой. Белая
майка обрисовывала мускулистый торс, Джен видела темные татуировки на коже: дракон на
левом плече, второй на правом бицепсе, силуэт третьего на груди под вырезом майки.
- Вы сегодня заработались допоздна.
- Просто хотел закончить эту комнату.
Джен перевела взгляд за его спину на темный коридор. Никакого синего света.
«Странно».
- Мне нужно съездить в продуктовый магазин, «Райт» закрывается в девять. Если вы уйдете
раньше, чем я вернусь, оставьте кухонную дверь открытой. Я закрою входную. –
Отвернувшись, Джен переставила костыли и направилась к двери. – Увидимся.
- Джен, - остановил ее тихий хриплый голос. От звука ее имени бросало в дрожь.
Она обернулась. Даймон присел на корточки, чтобы не терять ее из виду.
«Боже, как же он великолепен!»
«Но он не создан для меня. Как и любой человек. Не сейчас. Ни когда-либо. Ее ждет другое
будущее, и в нем нет места смертному».
Также как маме и бабушке Джен предстояло оградить сердце от чувств.
- На улице темно. Ты не хочешь… - он запустил пальцы в волосы, – Вы хотите, чтобы я
отвез вас?
«Вот это да! Рыцарь».
- Не нужно. Я большая девочка, Даймон, и давно сама забочусь о себе. И… - она
рассмеялась, - мне ведь не нужно остерегаться монстров.
Она была почти у порога, как вдруг услышала скрип паркета за спиной. Воздух затрещал за
секунду до того, как она почувствовала руки Даймона, как длинные пальцы сомкнулись на ее
плече. Джен ахнула и пошатнулась. А он удержал ее, сильный и горячий. Пульс зашкалило.
- Осторожно, - пробормотал Даймон.
Сердце бешено колотилось, Джен стояла совершенно неподвижно, Даймон обошел ее и
встал лицом к лицу, от его пальцев на ее плечах бежали электрические искры. Откинув голову,
Джен заглянула Даймону в глаза и увидела в глубине такое, отчего по телу побежали мурашки.
Нечто первобытное.
- В этом мире существуют всякого рода монстры, Джен. Внимательно за ними следите.
- Я… - Она замолчала, когда его взгляд опустился на ее губы. Низ живота опалило жаром, а
дыхание стало прерывистым. Она думала, Даймон ее поцелует. Частично она хотела этого,
желала познать, почувствовать и попробовать его.
Даймон мрачно улыбнулся, обнажая белоснежные зубы.
«Опасный. Сексуальный».
- Как и за вещами в доме.
На секунду Джен показалась, что он имел в виду себя, намекая, будто является своего рода
чудовищем. Затем показал вниз, и Джен уставилась на темный комок: свернутый ковер,
который обычно был расстелен в коридоре. В сумраке она не заметила, что ковер словно
поджидал ее костыли.
- Я переложил ковер, чтобы легче перетаскивать материалы. А вы чуть не угодили в
ловушку.
«Вот почему он бросился мне на помощь. Хотел уберечь от падения. Значит, я ошиблась.
«Он действовал галантно из необходимости, в противном случае я бы растянулась на полу».
- Спасибо.
Сжав губы, Джен приказала пульсу замедлиться.
– Мой спаситель, - рассмеялась она.
А он нет.
- Я не спаситель, Джен.
Сердце пропустило два удара, Даймон убрал прядь волос с щеки Джен.
Джен слегка наклонилась вперед.
Его взгляд упал на губы и задержался. И тут Даймон опустил руки и отступил, оставив
Джен в замешательстве и легком смущении.
- Счастливого пути, – равнодушно сказал Даймон, словно он не подбегал к ней и не
прижимал к себе так близко, что она могла почувствовать аромат его кожи и жар тела. Не
заставил страстно желать поцелуя.
Джен порадовалось, что необходимость переставить костыли дала ей уместный повод
отвернуться.
***
Через полчаса Джен бедром толкала тележку, ковыляя вдоль прохода магазинчика «Райт»
на Роуд 52. Миссис Хэмбли, старая подруга бабушки и по совместительству учительница
математики в средней школе Гейл Мерчант, преградила ей дорогу.
- Страшная трагедия. Просто ужас. Подобного здесь никогда не происходило, - разразилась
тирадой миссис Хэмбли. Сорвав виноградинку с грозди, она засунула ягодку в рот, а затем
проделала то же самое с другой гроздью.
У Джен промелькнул вопрос: «какая сегодня трагедия стряслась у миссис Хэмбли?». На
прошлой неделе это были детишки, снующие перед галантерейным магазинчиком, а неделю до
этого отсутствие личного обслуживание у банкоматов.
Зафиксировав костыли, Джен бросила пучок салата и несколько помидор в тележку.
Впереди Гейл рассеяно наполняла пакет персиками, как вдруг неожиданно обратила внимание
на миссис Хэмбли и спросила шепотом:
- Шериф Хейл считает, что ее убили на месте или привезли откуда-то?
Джен в шоке уставилась на двух женщин.
- Убили? – переспросила она. – Кого? Где?
Но она знала ответ заранее.
«Меня ведь мучило дурное предчувствие…»
- Шериф этим утром выловил из ручья женщину. Точнее ее останки, неподалеку от твоего с
Линой Петерей домов, - прямо сказала миссис Хэмбли. – Обнаженную. Мертвую. А ты не
знала?
- Нет.
Джен в ужасе покачала головой. Лес между ее с Линой домами простирался на километры
и где-то в чаще нашли погибшую женщину. Расчлененную по кускам. Это означает, что где-то
до сих пор лежит часть останков. Джен задрожала и с силой сжала костыли.
- Говорят, убитая пробыла в воде около недели, - добавила Гейл.
«Неделю!»
Воспоминания взмыли словно дым, соединяясь в устойчивый образ Даймона, стоящего на
ее пороге. После того как он ушел от нее в тот день, Джен не покидало чувство словно кто-то из
леса следит за ней. Темное и пугающее.
«В этом мире существуют всякого рода монстры, Джен».
Вспыхнули в сознании слова Даймона. На мгновение Джен показалось, что Даймон
говорил о себе.
Она покачала головой, ощущая тошноту.
«Он знал о мертвой женщине? По этой причине предложил подвезти меня в «Райт»? Чтобы
защитить? Но если он знал, почему не сказал? Конечно, он мог думать, что я все уже знаю».
- Ты же терпеть не можешь помидоры, Дженна Кассадей, - резко заявила миссис Хэмбли,
заглянув ей в корзину. – Зачем ты их покупаешь?
- Они… – собравшись с мыслями, она продолжила: – Они нравится Дай… мастеру по
ремонту. Он упомянул, что любит турецкие сэндвичи с помидорами.
- А почему твой мастер не приносит собственный обед? – заметила Хэмбли.
– У тебя работает мастер? Разумно ли пускать в дом незнакомца, когда… ну, в лесу находят
мертвую женщину и все такое? – тут же спросила Гейл.
Джен вспыхнула от гнева в ответ на вполне разумный вопрос. Она пожала плечами с
фальшивой беспечностью.
- Он хороший работник. И, кажется, разбирается в старых зданиях.
- Но ты наняла незнакомца! И ничегошеньки о нем не знаешь, - воскликнула Гейл.
- У него были рекомендации, - спокойно ответила Джен.
«Хотя они ничего не значат».
Прошлонедельные отзывы ничего не могли рассказать, кем был Даймон Александр до
приезда во Фритаун.
До того, как шериф Хейл нашел труп в лесу.
Обе женщины окинули ее взглядом, который так и говорил: «ты безумна». Но Джен было
знать лучше. Она с рождения обладала развитым чутьем. Оно било твердую и яростную
тревогу, если она находилась в опасности. Оно никогда раньше не подводило, и сейчас Джен
полагалась на интуицию: единственной вибрацией, исходившей от Даймона Александра, была
шипящая неимоверно страстная «искра».
А это совсем другая сфера опасности.
***
Даймон тихо и быстро передвигался по чаще.
Остановился возле гниющего поваленного дуба. Он не хотел отпускать Джен. Хотел
держать рядом с собой, чтобы охранять. Это только укрепило уверенность остаться и искать в
лесу.
Лучший способ подарить Джен безопасность - выследить демона, прежде чем тот найдет
новую жертву.
Глубоко вздохнув, Даймон закрыл глаза и освободил «троицу» во мрак. Три туманные
формы сползли с его кожи, змейкой кружась по конечностям и сквозь них, смешиваясь,
приспосабливаясь, принимали форму, а затем рассеивались.
- Охотьтесь, - приказал он, и «троица» невидимо и неслышно умчалась в ночь. Тихая
опасность.
Свободный от «троицы», Даймон призвал запасы магии всплеском ярой силы. Он мог
видеть в темноте. Пробежать много километров. Услышать дыхание мелких существ в
норках…
Он ощутил темную магию. Близко, истекающую злобой и ненавистью, пространственный
континуум извивался и крутился от подобного надругательства.
Что-то мерзкое заявило права на эти леса. Оно убило. Недавно. Даймон чувствовал запах
человеческой крови, серы и вспышки демонической силы в воздухе.
Ведомый инстинктом он побежал, огибая деревья и перепрыгивая стволы, кровь с
удвоенной силой неслась по венам, чистый и холодный ветер хлестал в лицо. Он охотился… и
нашел. Гибриды. Звероподобные существа, первоначально люди, но раз столкнувшись со
смертью, они разрешили демону овладеть их душой. После перестали быть смертными, став
служителями своего чудовищного хозяина.
Только двое. Разведывательная группа. Их руки были в крови, из чего можно было сделать
вывод: они недавно питались. Даймона передернуло от отвращения. Гибриды предпочитали в
качестве добычи живого и истекающего кровью человека.
Монстры учуяли его, вздернув головы и повернув лица. Глаза как черный мрамор с
животным выражением.
«Прекрасно».
Он сам сегодня чувствовал себя немного животным. Ничтожества рыскали в лесу Джен, за
ее домом. Даймон не хотел, чтобы рядом с ней крутилась эта мерзость.
«Троица» неслась к нему черными тенями в ночи.
- Нет, - приказал он, желая сразиться сам и зная, что только он охраняет ее. Джен. Что-то в
этой девушке раздуло тлеющие угольки его эмоций, которые он считал обуглившимися до
пепла. Его чувства к ней были глубокими и неудержимыми. Он будет оберегать ее.
Гибриды напали на него вместе с разных сторон, разрывая когтями плоть. Даймон с
удовольствием приветствовал боль и обжигающую холодную ярость, рвущуюся изнутри. С
рычанием он сделал выпад быстро и мощно. Пот струился градом. Кожа и одежда стали
влажными от крови. Красной и черной.
В конце на ногах стоял только он, тяжело переводя дух, а останки гибридов с шипением
распадались в тлен.
Следуя призыву, к нему извилистым дымом подплыли темные тени «троицы», и на
мгновение ночь озарила вспышка холодного синего пламени.
ГЛАВА 3
На следующее утро Джен сидела на кухне с шерифом Хейли, отвечая на целую уйму
вопросов. Точнее все выглядело так: шериф спрашивал, а она, молча, сидела в полной
растерянности, поскольку не обладала ни крупицей информации полезной для поимки убийцы
бедной женщины. Что она должна сказать? Что несколько недель назад глядя на лес, ощутила
дурное предчувствие, словно за ней кто-то наблюдает нечеловеческим взглядом? О да,
отличная идея. Хейли решит, что она тронулась рассудком, и это ни на йоту не приблизит его к
убийце.
- Так, расскажи мне о нанятом тобой мастере по ремонту.
- Его зовут Даймон Александр.
- Откуда он?
Джен открыла рот и закрыла. Она не знала, что ответить.
- Изначально я из Орегона.
Джен дернулась и заметила удивлённое выражение на лице Хейла, пока они оборачивались.
Даймон стоял на пороге кухни, облокотившись плечом о дверной косяк. Она не слышала, как
он вошел и, судя по угрюмому виду шерифа, он тоже.
- А что насчет вас, шериф Хейли? – спросил Даймон ленивым и спокойным тоном, стянув с
широких плеч потертую кожанку и повесив ее на крючок. – Вы откуда?
Лицо Хейли покрылась темно красными пятнами.
– Отсюда. Родился здесь и вырос.
- Какое счастье для вас.
За этими словами скрывалась невысказанное заявление, что незнакомцы всегда становятся
удобными козлами отпущения.
Под взглядом Джен Даймон направился к кофеварке и наполнил чашку.
Темные волосы все еще влажные после утреннего душа, тень щетины на подбородке. Серая
футболка, обтягивающая широкие плечи и грудь, свободно спадала у талии. Джен заметила
татуировку на плече и нахмурилась. Она могла поклясться, что прошлым вечером тату
находилось на бицепсе.
- Ты в порядке? – спросил он, отхлебнув кофе и пристально посмотрев на Джен.
Она понимала, что шериф наблюдает за ними, поэтому просто кивнула.
- Он всегда приступает к работе в это время? – спросил Хейли, поглядев на часы.
- Как правило, в восемь.
- И ты позволяешь ему входить в дом вот так? Ты дала ему ключи?
У Джен сузились глаза от тона Хейли. Но именно этого хотел шериф: заставить ее потерять
самообладание или, скорее всего, вывести Даймона из себя.
- Нет, у него нет ключей. Да, он просто заходит. Я каждое утро до того как поставить кофе
открываю для него дверь.
- Он уезжает в обед?
- Он…
- Я могу отвечать за себя сам, - мягко перебил Даймон, хотя взгляд пылал жесткостью. – Я
обедаю здесь. И уезжаю вечером. И я никого не убивал. Это все, шериф?
Хейли поднял со стола шляпу и надел с методичной тщательностью. Когда же, наконец,
шериф поднял голову, его взгляд был таким же жестким, как и у Даймона.
- Ты не против Дженни, оставить нас одних на пару минут.
По каким-то необъяснимым причинам она действительно была против, но не могла найти
правильных аргументов. Пришлось вставать и брать костыли. Даймон встретился с ней
взглядом и натянуто улыбнулся. Джен поняла, что он хотел этого, жаждал поговорить с
шерифом тет-а-тет. Она догадывалась почему: Даймон желал свести на нет любые подозрения.
«Какое еще другое объяснение возможно?»
Не видя альтернатив, она оставила их одних. Но задержалась в коридоре и прислушалась, о
чем они говорят. Даймон задал столько же вопросов, насколько же и ответил, и у Джен
мелькнула мысль: оба мужчины пытаются выудить друг у друга больше информации. Однако
говорили они приглушенно, и Джен потеряла нить разговора.
И вдруг шериф чуть повысил голос и привлек ее внимание.
- Так, где вы были вчера вечером, мистер Александр?
- Вчера? – с насмешкой переспросил Даймон. – Что за вопрос? Я был здесь, шериф. С
Джен.
Она замерла. Он точно не врал. Он был с ней до вечера.
«Но потом? Где Даймон был потом? И почему он сказал только полуправду?»
- А почему вы спрашиваете, шериф? Вчера возникли какие-то проблемы?
- Миссис Петери говорит, что видела, как кто-то скрывался в лесу. Том самом лесу, где
нашли останки женщины. С фонарем или синей лампой. Очень мощной. А не вы ли это были,
мистер Александр?
Даймон рассмеялся.
- Выйдете и осмотрите мою машину, если вам это необходимо, шериф Хейли.
- Наверное, я так и поступлю. И, возможно, я также захочу глянуть, где вы живете. Вы
сняли комнату в «Мэйбел Тьюксбери», я прав?
- Да. Можете и ее осмотреть. – Даймон помолчал. – У меня нет фонаря, синей лампы или
чего-то подобного.
«Но у него есть. Если не фонарик, то какой-то другой свет».
Джен видела проблески сквозь щель комнаты, где работал Даймон прошлым вечером.
И поскольку она не могла подкрасться и послушать, ведь костыли обязательно выдадут ее с
головой, Джен поднялась по лестнице в комнату над карнизом. С грохочущим сердцем она
открыла дверь. Стены, обклеенные бабушкиными обоями в цветочек, теперь приобрели нежный
оттенок капучино. Джен прохромала в комнату. На сложенном куске ткани были аккуратно
выставлены банки с краской, рядом лежали вымытые малярные лотки. В углу стояла мощная
лампа с проводом и вилкой. Для работы необходимо электричество. Но этот не может быть тот
синий свет, который Лина Петери видела в лесу.
Облегчено вздохнув, Джен повернулась к двери. Сердце ухнуло, пропустив удар. Только у
трех стен был оттенок кофе. Стена за спиной тоже была покрыта бабушкиными обоями, но не
рваными и потемневшими. Казалось, кто-то отмотал назад время. Бумага выглядела свежей и
новой, без пятен, потертостей и подтеков. Каким-то образом Даймон все убрал и восстановил.
Джен подошла и приложила руку к стене с чувством, словно ее мир перевернулся, встал с
головы на ноги.
«Какой мужчина способен на такое добро?»
Снаружи раздался хлопок двери машины и рев двигателя. Спустя мгновение показался
Даймон в дверном проеме, темные пряди волос спадали на бровь, красиво очерченные губы
растянулись в небольшой улыбке.
- Шериф Хейли уехал? – спросила Джен, испытывая необъяснимую неловкость.
- Да.
- Он попросил тебя не покидать город?
Даймон изучал ее лицо, в глазах горела решимость. Уголок рта искривился в насмешливой
ухмылке.
- Да. – Он сократил расстояние между ними. – Тебе нравится? Обои?
- Безумно.
«И я смогу полюбить тебя, если себе позволю. Боже, откуда эта мысль? Этот мужчина не
для меня. И никогда им не будет».
Джен всю свою жизнь знала, что не такая как все: как только она обретет полную силу
чародейки, то сможет жить веками, как бабушка с мамой, никогда не состариться, и с помощью
косметики и одежды станет скрывать от всех этот факт. Но, в конце концов, люди заметят. И
чародейке придется уйти.
Не один смертный не сможет стать ее будущим. Впервые этот факт вызвал у Джен грусть.
- Мне жаль, что я не смог спасти все, но мне удалось снять с трех наиболее пострадавших
стен достаточно, чтобы исправить четвертую. Я восстановил ее с помощью ластика и
небольшой кисти, - он махнул в сторону нескольких маленьких баночек с красками, - а потом
отреставрировал цветы.
- Спасибо. Ты даже не представляешь….
- Представляю. Именно поэтому я это сделал.
Он не добавил «для тебя». Да и не должен был.
Ее мир снова перевернулся. Он проделал колоссальный объем работы, задерживаясь до
глубокой ночи. Для нее. Он сделал это для нее.
Синие глаза, яркие и ясные, в обрамлении темных ресниц, и в бездонной глубине этих глаз
поблескивала истина, которую Джен страшилась признать. Даймон шагнул ближе, и Джен
почувствовала его тепло.
Она подняла руку и дотронулась до подбородка, ощутив под пальцами грубую щетину.
Прикосновение опаляло, наполняя болью и тоской.
Даймон неглубоко вздохнул и замер, осторожно, осмотрительно.
- Очень долгое время ко мне никто так не прикасался, - выдохнул он, встретившись с Джен
взглядом и слегка наклонившись вперед.
Костыли ограничивали движения, и Джен молча их прокляла. Ей хотелось подняться на
цыпочки и прижаться губами к его губам.
- Поцелуй меня, - прошептала она, то ли приказ, то ли просьбу.
Даймон обхватил руками ее лицо и пропустил сквозь пальцы пряди волос. Глаза Джен
распахнулись и закрылись от неистового поцелуя. Даймон хотел ее и дал знать это
обволакивающим поцелуем, будоражащим каждый нерв, словно провод под напряжением.
Джен со стоном выгнулась к нему, костыли с грохотом упали на пол; теперь от падения Джен
удерживали только руки Даймона.
Жар и неистовое желание усиливались. Джен хотела его здесь и сейчас. Одной рукой
Даймон захлопнул дверь, прижал Джен и с жадностью набросился на ее губы. Руки блуждали
верх и вниз по спине, а затем скользнули ниже и сжали ягодицы.
Джен не могла его не касаться: она пробежала по жилистым мускулам плеч, груди и,
наконец, скользнула ниже. Эрекция впилась в джинсы, пока она возилась с молнией,
высвобождая плоть и сомкнув руки на горячей коже. Обрушевшееся желание лишало дыхания.
- Ты чертовски сладкая, - пробормотал Даймон у ее губ. Затем поцеловал подбородок,
горло, оставлял пылающую дорожку до ключицы. Опустив голову, он прижался к выпуклости
груди, опустился и всосал напряженный сосок через тонкий хлопок рубашки и кружева
лифчика.
Джен издала невнятный стон удовольствия вперемешку со смущением.
- Слишком быстро? – спросил Даймон, подняв голову. Глаза полыхали синим пламенем,
губы плотно сжались от желания.
«Да, все слишком быстро».
Джен не могла вспомнить, почему ее должно это волновать. Она чувствовала, что ждала
этого мгновения, знала, что это произойдет с первой секунды, как увидела Даймона в своем
дворе. Кроме всего прочего, именно она запустила руку ему в брюки.
В ответ на вопрос Джен провела ногтями по члену, схватила в кулачек и погладила.
Даймон скользнул рукой ей под юбку, пальцы стали ласкать потаенное местечко между
ног, отчего у Джен перехватило дыхание. Проведя пальцами от бедра до края медицинской
шины, Даймон решил, что усилия, затраченные на снятие трусиков, не стоят того, и просто
резко дернул. Звук рвущейся ткани отдался громким эхом в пустой комнате.
- Я куплю тебе новые, - пробормотал он уже у горла, пока пальцы двигались между бедер.
Приподняв ягодицы, Даймон прижал Джен выше к двери, одна рука скользнула под шину,
оберегающую травмированное колено, поднимая и поддерживая ногу. Джен прижала его
эрекцию к лону и медленно ввела, растягивая плоть. Застонала и откинула голову на дверь,
надеясь, что накаченные жилистые мускулы смогут удержать ее на месте. И с радостью
встретила каждый толчок, что наполняли ее.
Поцелуи были жадными, глубокими. Ощущения пронизывали, бедра покачивались в
едином такте, а губы Даймона ловили каждый ее стон и вскрик. Из горла Даймона вырвался
звук неоспоримого удовольствия и животной похоти, долгие толчки стали сильнее и быстрее, и
Джен накрыло оргазмом, плоть сжалась вокруг напряженного члена, заставив Даймона
кончить. Экстаз окутал чувства, стер мысли и отнял осознание.
Наконец тяжело дыша, Даймон опустил голову и зарылся носом в изгиб шеи Джен, все еще
удерживая ее прижатой к двери. Джен чувствовала себя невесомой. Удивительно живой. Затем
Даймон поднял ее и отнес в кровать. А там уже сорвал всю одежду и осыпал поцелуями шею,
живот, грудь, все время подразнивая.
Он овладел ей, снова подарив им обоим неописуемое удовольствие.
- Спи, - прошептал он, покачивая ее в своих объятиях. – Спи, любимая.
Она так и сделала, веки сомкнулись, тело гудело, пресыщенное любовными ласками.
Когда Джен проснулась, Даймон уже ушел. Но он принес ее костыли из спальни-мансарды
и оставил на полу у кровати.
***
Даймон шлифовал кусок стены в столовой, как услышал за спиной Джен. Обуздав свои
чувства, на тот случай, если она сожалеет о случившемся, он повернулся и, взглянув на нее,
ощутил вибрацию континуума. Без сомнения Джен обладала волшебством. Ни чародейка и ни
демон… возможно, потерянный ребенок, чьи предки владели магией. Такие смертные, обычно
обнаружив свои небольшие способности, становились экстрасенсами или целителями кармы.
Но Джен не та и не другая. Даймон был уверен, она даже не подозревает о существовании
магии, как темной, так и светлой, и даже не подозревает, что в шкафах на самом деле могут
прятаться монстры.
Она бухгалтерша.
Невероятно красивая, сексуальная бухгалтерша, ради которой он готов нарушить
нерушимые правила.
- Привет, - поздоровалось она, одарив великолепной улыбкой. Никаких сомнений и
извинений. Не его Джен. Ему следовало лучше ее знать. – Перерыв. Я приготовила обед.
«Моя Джен. О чем, черт возьми, я думаю? Что мы построим «уютное гнездышко» во
Фритауне? Станем возиться в саду? Гулять в парке? А когда я ни разу не заболею и не
состарюсь? Когда «троица» зашевелится, требуя свободы? Что тогда?»
Он знал, как быстро может испариться любовь перед лицом правды.
- Турецкие сэндвичи? – спросил Даймон с наигранной легкостью.
Склонив голову набок, она изучающе посмотрела на него. Ее взгляд помрачнел, а на лбу
залегла складка, и Даймон понял, Джен почувствовала его напряжение. Она видела слишком
много, слишком хорошо считывала его эмоции. Словно они знали друг друга целую вечность, а
не несколько коротких недель.
- Турецкие. С помидорами. И без семян.
- Дай мне пять минут.
Он услышал, как она заходила по кухни, и прикрыл глаза, прислушиваясь, как она
накладывает еду на тарелки, напевая себе под нос. Через минуту Даймон направился к машине
и достал пакет из багажника. Оставив его в прихожей, Даймон прошел к Джен на кухню.
- Я э-э купил тебе кое-что.
Она бросила на него удивленный взгляд.
- Ты уже сделал мне подарок. Бабушкины обои. Я не хочу, чтобы ты... то есть… я просто…
Она смолкла, и Даймон догадался, что она переживает о его тратах на нее. Он прикусил
щеку изнутри, чтобы не расхохотаться. Если бы она только знала. Деньги для него не проблема.
За двести лет можно накопить целое состояние.
Даймон взглянул вниз на запрокинутое лицо, на сладкую россыпь веснушек и сияющие
глаза, и у него появилась сумасшедшая навязчивая идея рассказать ей все, поделиться
прошлым, настоящим и знанием кто он на самом деле.
«Да, тот еще план. Она смертная. Она будет жить и умрет».
У него нет права мечтать о жизни с ней или покупать подарки. Но он уже это сделал.
Поэтому отвел Джен в прихожую и указал на пакет.
Она резко вздохнула и задержала дыхание. Наконец издала звук, который можно расценить
только как фырканье. И Даймон просто не знал, что еще думать.
- Ты купил мне детектор движения для домашней сигнализации?
«Это волнение?»
Даймон так и не понял.
- С инфракрасными датчиками.
- Это… - Джен перевела взгляд с коробки на него и обратно и усмехнулась, – Почему?
«Гибриды всего лишь разведчики. В лесу скрывается некто могущественный. Убийца».
Даймону было нужно, чтобы у Джен была дополнительная защита, пока его нет рядом. Он
должен сделать все возможное, чтобы гарантировать ее безопасность. Притаившийся в тенях
убийца не должен ей навредить.
«Только не ей. Не Джен. Моей Джен».
Но он не мог рассказать ей ничего из этого, поэтому произнес другую правду:
- Ты не из тех людей, что позволят другим охранять себя. Я решил помочь вещами.
Усмешка переросла в улыбку.
- Спасибо. Это замечательный подарок.
Не забывая о костылях, он притянул ее в свои объятья, спрятал лицо в изгибе шеи и
вдохнул аромат волос и кожи.
- Да, – прошептал он. – Просто прекрасный.
ГЛАВА 4
Джен проснулась в полдень, солнечный свет просочился через занавески, пронизывающая
боль тянулась от самых конечностей. После обеда Даймон много часов подряд занимался с
Джен любовью, сладко, медленно, основательно, изучая каждый сантиметр тела. Но сейчас она
одна, и боль разрывала на части. Джен дышала, несмотря на адовы муки, которые то
усиливались, то ослабевали. Яркие пронизывающие вспышки боли извивались, скручивались в
тугой узел, выгибались…
Джен не знала, сколько времени пролежала, но когда пришла в себя, за окном уже было
темно. Наступила ночь. Воздух вокруг поблескивал. Искрящиеся нити света танцевали на коже.
Внутри просыпалась сила, потягивалась и смеялась от восторга. Время пришло. Волшебство
чародейки, которое должно было раскрыться во время полового созревания, наконец,
сформировалось.
Пару лет назад Джен бы этому обрадовалась. Но сейчас радость была горько-сладкой. Ей не
запрещено иметь смертного любовника, но она по-глупому влюбилась в Даймона. Но между
ними всегда будут тайны. Ложь. И, в конце концов, у нее не останется выбора, как бросить его.
От одной мысли грудь сжимали тиски.
Она хотела видеть его. Прикасаться. Наслаждаться каждым украденным мгновением.
Потянувшись вниз, Джен расстегнула липучки на шине и стащила ее с ноги. Преимущество
полной магии чародейки состояло в том, что можно попрощаться с болью в коленке. Джен
полностью исцелилась.
Она скатилась с кровати, приняла быстрый душ и, одевшись, подошла к окну. Приподняв
занавеску, Джен увидел, что машины Даймона нет. Ее это огорчило. Но спустившись на первый
этаж, Джен увидела на кухне записку.
Поехал в город купить ужин. Не хотел тебя будить. Скоро вернусь.
~ Д.
С улыбкой Джен положила записку обратно на стол, вдруг замерла, а затем резко вздернула
голову вверх, каждый нерв был натянут как струна. Внутри гудело напряжение. Ощущение
нечеткой угрозы вдалеке. Фактически что-то затаилось во дворе дома. Что-то темное. Джен
ощущала силу, маслянистую гладь магии демона, отравляющую воздух и заставляющую
континуум дрожать и извиваться.
Теперь она знала, кто убил женщину и бросил останки в лесу. Не человек. Однозначно нет.
Убийца гораздо более опасный. Вызвав недавно пробужденную силу, Джен вышла через
черный ход. Джен не особо жаждала противостоять демону. Волшебство еще слишком ново.
Она бы не решилась идти в одиночку на это существо.
Нет, она хотела только оградить свое имущество, обозначив границы заклинанием.
Защитить машину Даймона, уберечь его от монстров в ночи.
****
Даймон знал, что Джен исчезла еще до того как закончил обыскивать дом. Континуум
подрагивал от темной магии, запачканной аурой мощного демона. Джен куда-то подевалась.
Автомобиль на месте, значит, она ушла пешком. Одна. Беззащитная.
И он мог опоздать.
«Троица» извивалась и корчилась, ощущая его страх, питаясь им и с напряжением пытаясь
вырваться на свободу.
- Выходите, - прорычал Даймон.
«Троица» медленно поднялась в безлунную ночь, призрачные тени повели его к той, кого
он искал. Джен. Он помчался в лес, зная, что она там. В чаще. С демоном.
Он должен добраться до нее и защитить. Он не мог потерять ее, только не Джен.
Воздух казался неправильным. Вкус не тот. Демон и кто-то еще? Чародей? Возможно.
Деревья мелькали в размытом тумане. Даймон устремился к густой пелене темной чужой
мерзкой магии, сочившейся по лесу. Тут Даймон увидел Джен, и сердце рванулось в груди. Она
вжалась в дерево, с бледным лицом и широко распахнутыми глазами. Даймон быстро окинул ее
взглядом: не ранена ли она. Она казалось невредимой, но шины и костылей нигде не было
видно.
А в трех метрах от нее стоял демон, серая потрескавшаяся шкура обтягивала мясистый
скелет, а за черными губами в оскале были обнажены желтые острые зубы.
- Беги! - крикнула Джен, в ее глазах читался страх. Даймон видел, что у нее двигались губы,
но не слышал слов из-за рева в ушах.
Джен поймали в ловушку кошмара, а все ее мысли были только о нем.
Все в душе Даймона восстало. Он ее потеряет. В любом случае потеряет. Или она умрет от
рук этого чудовищного грязного животного, или Даймон призовет «троицу», спасет ее, и она
увидит кто он на самом деле.
«Я презираю тебя».
Осуждение с прошлых столетий. Он не мог перенести даже мысли, что услышит эти слова
от Джен. Но альтернатива была еще хуже. Ее смерть.
Зверь шагнул к ней. Джен вытянулась и закрыла глаза, словно не могла лицезреть обещание
смерти в демонических обсидиановых глазах.
Даймон рванул вперед и зарычал:
– Иди ко мне.
Голос эхом проносился сквозь деревья. «Троица» явилась, заклубилась вокруг Даймона и
прошла сквозь него, опаляя до костей и вознося мощь на самый пик.
Джен бросила взгляд на Даймона, и на мгновение все вокруг словно исчезло. Она видела
его, кем он был и кем в действительности не являлся. Не человек. Не смертный.
«Мне так жаль, Джен».
Не сводя с него глаз, она сделала глубокий вдох и широко раскинула руки. Тело дернулось,
замерло и вдруг засверкало, яркие нити света окутали Джен, качаясь и переплетаясь, пока не
достигли демона, обвив его конечности, когда тот бросился к Джен, обнажив когти. Она
вскрикнула и резко отскочила, когда коготь царапнул кожу и густой поток крови хлынул по
руке.
Даймон прыгнул, ведомый безудержной яростью. Демон обернулся, ударил его мясистой
рукой поперек груди и отшвырнул назад. От удара о ствол дерева воздух со свистом вышибло
из легких, и Даймон сполз на землю.
Боль резкая, холодная и желанная.
Даймон принял ее и позволил питать свой гнев.
Поднявшись на ноги, Даймон призвал всю силу. Призвав «троицу», в ответ он позволил ее
тьме питать его и пошел к Джен. Свет поглощал ее, нити энергии сформировали подвижный
ореол.
Вибрации чародейки, которые он ощущал раньше. Джен - источник. Как он мог не заметить
этого за столько недель?!
«Неважно, вопросы после».
Даймон направил «троицу» к их цели. Магические энергии переплелись и стали бить по
демону, пока тот не начал потрескивать, шипеть и наконец, сгорел в дымке.
Ее глаза с лихорадочным блеском встретились с его взглядом. Затем она резко припала к
дереву, словно победа полностью истощила ее.
- Джен!!!
Он прыгнул вперед, поймал ее и с силой прижал к себе, отчаянно желая ощутить тепло
кожи, убедиться, что она жива и по-прежнему дышит. Только почувствовав ее руки на своей
талии, он снова начал дышать.
– Ты чародейка, - поразился он.
- С замедленным созреванием. Этим вечером я только что вступила в полную силу. – Слабо
улыбнувшись, Джен откинула голову и взглянула него. – Что?..
Тысячи вопросов пронеслись у нее на лице и исчезли. Джен покачала головой.
Он понимал, о чем она хотела спросить, и боялся этих вопросов, поскольку не знал на них
ответов. Она была чародейкой, но кто он? Даймон не имел ни малейшего представления.
- Я не знаю, что я, - выдохнул он. – Никогда не сталкивался с себе подобными. Я зову их
«троицей». Поскольку их трое и они часть меня.
Даймон сжал кулаки. Нет слов для объяснений, но он сказал единственную известную ему
правду. Джен этого заслуживала.
– Они питаются смертью и разрушением.
Он держал их на цепи, сколько мог, но, в конце концов, время от времени был вынужден
выпускать на свободу. И лучшее, что мог сделать, это направлять их смертельное безумие к
соответствующей цели.
Даймон выдержал взгляд Джен, ожидая осуждения. Секунды сменялись минутами, а она
просто смотрела на него, в выражении лица отсутствовал даже намек на мысли. Даймон хотел
признаться, что любит ее. Хотел сказать миллион вещей. Но смог вымолвить лишь:
- Не стесняйся. Задавай свои вопросы.
И с каждым ответом она все больше будет убеждаться, что он монстр, каким, по сути, и
являлся.
Джен сглотнула.
- У меня есть только один вопрос, – сказала Джен и улыбнулась.
В ее глазах Даймон увидел принятие… и любовь. Джен потянула его к себе, пока не
коснулась губ и прошептала:
– Что ты купил на ужин?
~ КОНЕЦ ~
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа