close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

...родом не из детства - из войны Документ Microsoft Word

код для вставкиСкачать
Канев Никита
с. Берёзовский Рядок
2013 год
Муниципальное учреждение культуры
«Городской музей им. Н. И. Дубравицкого»
Конкурс «Солдаты Великой Победы»
«Я родом не из детства – из войны»
Выполнил
Канев Никита, 15 лет,
учащийся 9 класса
МБОУ «Березорядская ООШ»
Руководитель: Сорока Л. Н.,
учитель истории и краеведения
с. Берёзовский Рядок
2013 год
Этот проект посвящается тем,
чьё детство и юность выпали на время
Великой Отечественной войны.
ДЕТИ ВОЙНЫ
Детям войны незнакомы игрушки,
Слаще пирожных хлеба горбушки,
Знали беду, и печаль, и разлуки.
Сколько работали слабые руки!
Дети войны, дети-сироты,
Их принимали в солдатские роты.
Часто бывало, они воевали,
Дети повсюду отцов заменяли.
Детство под градом военной картечи…
Сколько свалилось на детские плечи!
Память сквозь годы следом за вами
Ночи взрывает тревожными снами.
В поле грузили картошку мешками,
Все для Победы! – голодные сами.
Раненых с фронта везли эшелоны,
Дети в тылу разгружали вагоны.
В госпиталях, фронтовых медсанбатах
Юные девочки в белых халатах.
Темная ночь да круги под глазами.
Сколько без сна, уж не помнят и сами.
Им не забыть о потерянных годах,
А у станка, на военных заводах,
Часто совсем о себе забывали,
Будто и сами были из стали.
Война не знает возраста... Как это страшно звучит -
потерянное
детство, детство, лишенное радости и смеха, наполненное страданиями,
голодом, смертями самых близких людей.
У детей войны разные судьбы, но всех их объединяет общая трагедия,
невосполнимая потеря прекрасного мира детства. Не в срок повзрослевшие,
не по годам мудрые и невероятно стойкие маленькие герои противостояли
войне. Их патриотизм во время Великой Отечественной войны, трудовые
подвиги и отчаянная храбрость навсегда останутся в памяти нашего народа.
Их детство прервалось 22 июня 1941 года. Горькое сиротство,
разрушенные дома, вражеские лагеря, угон в германское рабство, бесправное
голодное существование на оккупированных территориях - вот что стало
уделом сотен тысяч детей.
В годы войны каждый ребенок совершил свой подвиг, несмотря на
голод и страх, дети продолжали учиться, помогали раненым в госпиталях,
отправляли посылки на фронт, работали на полях. Дети встали к станкам
вместо
родителей,
тяжким
трудом
приближая
Победу.
Юные герои вместе с воинами Красной Армии встали на борьбу с врагом.
Сыны полка боролись за победу с оружием в руках…
Сегодня мы учимся у маленьких героев большой войны беззаветной
преданности и любви к своей Родине, смелости, достоинству, мужеству и
стойкости. Над нами
мирное небо. Во имя этого
отдали свои жизни
миллионы сынов и дочерей нашей Родины. И среди них те, кому было
столько же лет, сколько и нам.
Ни на миг не дрогнули юные сердца. Их повзрослевшее детство было
наполнено такими испытаниями, что придумай их даже очень талантливый
писатель, в это трудно было бы поверить. Но это было! Было в судьбах ребят
- обыкновенных мальчишек и девчонок.
На их хрупкие плечи легла вся тяжесть невзгод, горе военных лет. Но
война не смогла сломить ребят, наоборот, они стали сильнее, выносливее,
мужественнее. Война не знает возраста...
Моей бабушке, Каневой Елене Ефимовне, было всего три года, когда
началась война. Бабушка поделилась со мной воспоминаниями военного
детства. Я поразился, сколько же трудностей и лишений приходилась
испытывать детям в суровые сороковые годы!
Записав рассказ бабушки, я решил встретиться с ее соседками –
Яковлевой Тамарой Васильевной и Ершовой Анной Николаевной, которые
тоже пережили войну юными девчонками.
Изучив проекты учащихся нашей школы, созданные в прошлые годы, я
пополнил собранный материал о детях войны.
Предлагаю вашему вниманию то, что из этого получилось.
Воспоминания моей бабушки,
Каневой Елены Ефимовны,
жительницы села Берёзовский Рядок
«Я родилась в деревне Филимоново. В деревне была школа. Здание
было большое, деревянное. Учительницей была эвакуированная интересная
женщина из Ленинграда. И сейчас помню её имя – Нина Васильевна. Она
была очень красивая, высокого роста. После войны она уехала. Учеников в
школе было много. Приходили в школу и ребята из ближних деревень:
Беленец,
Покровское,
Ильмовицы.
После четырех лет обучения в
начальной школе, дальше учились в Кемцах. Ходить приходилось пешком, а
зимой жили на квартире у одной старушки.
Потом родители переехали в деревню Покровское. Это полкилометра
от Филимонова. Дом был большой.
Отца совсем не помню. Его взяли на войну, когда мне было три года, а
младшей сестрёнке полгода. Старшего брата, семнадцатилетнего, взяли в
армию. Служил он в Германии, где пробыл семь лет. Оттуда присылал
матери посылки, в которых был шёлк и другой материал. Как сейчас помню,
- синий, в мелкий горошек, в клетку. Всё это мама обменивала в других
деревнях на картошку. Почему-то её даже не хватало на зиму. Не помню, в
какой год это случилась, но в одну осень картошка была выкопана не вся.
Весной её копали по половине ведра, мыли и из небольших комочков,
похожих на крахмал, пекли так называемые пышки. С молоком нам казалось
очень вкусно. Чем питались, как жили? Хорошо, что была корова. Думаю,
что и выжили благодаря ей. Летом собирали ягоды, часто ходила в лес за
грибами. В лес ходили далеко, несмотря на то, что были маленькими.
Приходилось переплывать на лодке за речку. Летом, когда река мелела,
переходили вброд. В основном, жили за счёт овощей. Зимой брюкву парили,
из красной свеклы варили кисель. Что такое сушки, конфеты мы даже не
имели понятия. Даже сахар был на редкость. Летом ходила к бабушке,
которую очень любила. Она держала козу. У бабушки всегда было что-то
испечено. Она угощала козьим молоком и какой -нибудь «печёностью». Еще
в молодости бабушка служила экономкой при господах. Бывало, что летом
за неё и за другую бабушку пасла коз и овец только ради того, чтобы
покормили. Недалеко от нашего дома было гумно. По ночам мать сушила
там лён, а я ей помогала. В окошко ей кидала льняные снопы, а она клала их
на жёрдочки. Потом топили печку и снопы сохли. На другой день женщины
их мяли, трепали. Тогда много льна обрабатывали. В этом же гумне, помню,
обмолачивали рожь. Привязывали лошадь и она ходила «во круги». А там,
через мялку, эту рожь пропускали. На трудодни матери давали рожь. Её
мололи дома на тяжёлых круглых жерновах. Получалась что-то наподобие
крупы, потом её просеивали и ещё раз мололи. Уже после войны молоть
возили на мельницу. Братья тоже работали. Младший Алексей в Устье возил
молоко на быках. Ему тогда было четырнадцать лет. Когда стала постарше,
лет с двенадцати вместе с другими ребятами из овчарни на лошадях
вывозили навоз на поле. Помню, как приходилось лошадь загонять,
накладывать этот навоз, а затем самим его разгружать. Бригадиром тогда
был отец двоюродной сестры Вали. Помогала лен таскать, сено грести. Дома
братья заставляли полоть гряды, а я была непослушная, убегала в
Филимоново. Они меня наказывали, даже в кладовку запирали.
У нас в деревне была большая ровная площадка. Вместе с ребятами из
Филимонова играли в лапту, «чижика», в прятки. Игрушек никаких не было.
Мы даже не имели о них представления. Зимой на лыжах катались.
Одежонка была плохонькая. Помню мальчика Володю, который был очень
ловким, как виртуоз катался на лыжах и не боялся спускаться с крутых горок.
Обувать было нечего. Как
снег стает,
воспитывал, росли сами по себе».
бегали босиком. Никто нас не
Воспоминания Ершовой Анны Николаевны,
жительницы села Берёзовский Рядок
«До войны в колхозе было радио, которое висело на улице. Был
мужчина, который в шесть часов утра этот репродуктор подключал. По нему
передавали разные сообщения, играла музыка. И вот однажды сообщили, что
началась война, и будут мобилизовать всех до
пятидесяти пяти
лет.
Приехали военные и мужчин стали забирать в армию. Им было приказано
собрать всё необходимое: ложку, кружку, буханку хлеба, сменное бельё. Все
очень
плакали,
что
война.
Отца взяли на войну в 1940 году. Там и погиб. Потом взяли страшную,
среднюю сестер и брата. Окончила только пять классов. Мама работала в
колхозе. Мне надо было сидеть в няньках с младшей сестрой, которая умерла
в два с половиной года от воспаления лёгких. Лекарств сильных не было, и
лечить
приходилось
своими
какими-то
средствами.
Когда мне было 14 лет (41 год) нас послали на лесозаготовки на Кафтино.
Дали повестку, и я должна была ездить шесть месяцев на работу.
Когда приехали, то оказалось, что там были и младше по возрасту
мальчишки и девчонки,
и старше. Мы нашли там мастера, который
занимался лесозаготовками, и он нам показал, как и где надо пилить. Мы
пилили ручной пилой. Елки были большие, а мы маленькие,
около ели
пляшем и не знаем, что с ней делать. Пилу было никак не протянуть. Мы у
елки до чего доплясали, так ни одной и не спилили.
Потом пришли мужики и сказали, что пилу надо смазать керосином,
тогда она пилить будет. Вечером пришли у хозяйки спросили керосин.
Хозяйка дала нам керосина, и мы смазали все пилы. На второй день пошли и
спилили две елки. Так пошло время.
Нам приходилось пилить лес и заготавливать метровки. Ими топили
поезда. А шестиметровки, которые нам тоже приходилось готовить, шли на
восстановление мостов после бомбёжек. Ели мороженую картошку, целый
день на морозе, в снегу. Все выдержали, никто жаловаться не смел. Так нас
мобилизовывали ежегодно, и я каждый год, с ноября по март, работала до
пятидесятых годов.
А летом работали в поле. На лошадёнках плохоньких, которые
остались в колхозе, пахали, боронили, рожь жали. Приходилось выполнять
разную работу: снопы вязали, потом собирали их в скирды, молотили. Жили
на трудодни, а в конце года давали немного денег. В своём хозяйстве была
корова, овечки.
Работы было много. Возможность погулять и отдохнуть только часам
к десяти вечера появлялась. Собирались недалеко от церкви, где мальчики
сделали лавочки, потом смастерили качельки. На них они могли сильно
раскачиваться и качаться кругом. А мы танцевали под гармошку, пели песни.
А утром снова шли на работу…»
Воспоминания Яковлевой Тамары Васильевны,
жительницы села Берёзовский Рядок
«Я родилась в Ленинграде, но блокада заставила покинуть город. Когда шла
эвакуация, отец приказал маме везти меня в деревню к его матери. Ехали до
Бологое очень долго, никак до станции было не добраться. Немец сильно
бомбил. Как только поезд останавливался, мужчины, кто был взрослый, на
крыше поезда держали берёзы и другие деревца. Это, наверно, делалось для
маскировки, чтобы думали, что лес стоит. Жили у бабушки в Красном Городке.
Мама каждый день бегала в Берёзовский Рядок. На Красной Горке была пасека,
ей давали медку, а кто и рыбником угостит. Это - если в семье рыбаки были.
После войны уехали в Ленинград. Мама работала в порту. Ещё маленькой, хоть
и смутно, но помню, что тетрадей не было. Покупали журналы, на которых
были фотографии или какие-то картинки. А с другой стороны была отличная
бумага. Вот на ней и училась писать буквы и цифры в кухне на табуреточке.
Скоро снова пришлось вернуться в деревню по семейным обстоятельствам. В
школу ходила в селе. Окончила семь классов, год проучилась на Мсте. Потом
попробовала поступить в Бологовский техникум на зоотехника. Нам, пятерым
выпускникам, как одним из лучших, разрешили самим выбрать место будущей
работы. Я выбрала Сельцо Карельское, поближе к дому. Конечно, приходилось
работать в колхозе. Снопы убирали, солому помогала подвозить, когда метали
скирды у маленького леска. Летом мама поднимала рано, чтобы до слепней
картошку полоть и окучивать. Когда подросла, навоз возила. Правда,
нагружали старики и старушки. Вот десять телег вывезешь на поле, а
одиннадцатая шла тебе как премия. А ещё помню, как пришла получать
зарплату – двадцать копеек. Были трудодни, но они в магазине не
отоваривались. Жили, в основном, за счёт своего хозяйства. Держали курочек,
овец, на зиму брали поросят. Со своего огорода брали овощи. Основная пища –
это щи, картошка, грибы. Готовили в печке. Что такое заготовки, чтобы салаты
закручивать, понятия не имели. В каждом огороде – боб, горох. Яблоки все
свои перетаскаешь. Я у мамы была одна. Большой нужды не испытывала.
Труднее было тем семьям, где много детей было. Вот они жили тяжело. Многие
ходили «по миру».
Вместе с другими ребятишками играли в футбол. Помню, как однажды
стояла на воротах и пропустила гол. Так один мальчишка гнал меня до самого
дома и кидался в меня камнями. А так, как только снег сойдёт, на горе за
деревней играли в лапту, «чижика», «рюхи». Да, пришлось много испытать: и
страх, и грязь, и холод».
Воспоминания Костиной Нины Ивановны,
жительницы села Берёзовский Рядок
«Родилась я в Оренбургской области в 1931 году в семье колхозницы.
Мама была комбайнером. В деревне, где мы жили, войны не было. В тылу
работали с десятилетнего возраста. Все работы исполняли колхозные:
и
пахали, и на лошадях ездили, и на быках, и на тракторе сидели на прицепе.
Возили тракторам горючее. Я одна была у мамы. Когда маму забрали в
трудовую армию, мы остались одни с бабушкой. Бабушке было семьдесят пять
лет. Мы с ней более двух лет были одни в войну. Приходилось косить, и дома
все работы делать. Все, что бабушка прикажет, всё выполняла: огород был
большой. Время поиграть тоже было. Играли
мячики.
В
хозяйстве
были
в «салочки», в «чижика», в
корова
и
коза.
Когда началась война, очень страшно было. В каждом доме был вой детей и
матерей. Уходили мужчины, уходили молодые ребята.
Провожали всех с
криком. В деревне, где я жила, организовывали маленькое обучение, чтобы
оружие могли держать в руках. Вернулось с фронта только три человека.
Семь классов окончила в деревне, а еще три уже в Средней Азии.
Из деревни в 1949 году уехала семнадцатилетней девушкой. Паспортов
тогда не было. Я решила учиться, и за двести километров пошла пешком. Более
двух суток была в дороге. Мама хотела, чтобы я училась, но отчим прислал
письмо: «Учись, как хочешь. Помогать нам нечем, урожай плохой. Домой не
возвращайся, будут снимать большие налоги». Мама не знала про это письмо,
иначе последнее бы мне отдавала. Я понимала узбекский язык, но алфавит не
знала. В школе изучала немецкий язык. После школы окончила
Рабочей Молодежи и работала на производстве»¹.
1.Дорогою добра. Проект учащихся 5-6 класса. 2012 год
Школу
Воспоминания Бабышевой Клавдии Дмитриевны,
жительницы села Берёзовский Рядок
«Я родилась 5 ноября 1924 года в д. Берёзовский Рядок, но жили потом
в деревне Красный Городок. Сейчас её уже нет. Ходила в Березорядскую
школу и закончила семь классов в 1939 году. В этом же году уехала в
(Петергоф) Ленинград. Поступила в фабрично-заводское училище при заводе
№ 1. В 1940 году окончила курсы и пошла работать на завод в качестве
сверловщицы, только не по металлу, а по кварцу (каранду и агату).
Мне было шестнадцать лет, когда началась Великая Отечественная
война,
блокада Ленинграда. В сентябре эвакуировались,
приехала в
Ленинград и осталась до 1942 года, потому что дороги закрыты, выезда не
было, работала вахтёром до дня эвакуации. Вспоминает Клавдия Дмитриевна
со слезами на глазах дни блокадного Ленинграда. Жили в товарном поезде,
топиться было нечем, что принесёшь от этого и тепло (доски и прочее).
Хорошо, что воду не носили, как все с Невы, а мы таяли снег. Трубы все
промерзали, кушать было нечего, на рабочую карточку Клавдия Дмитриевна
получала 250 грамм чёрного хлеба, а не работающим давали всего лишь 125
грамм хлеба. На глазах Клавдии Дмитриевны был случай (и не один) о
котором она с горечью вспоминает. Мальчик голодный был и, не выдержав,
выхватил у женщины кусок хлеба, так его потом так избили, что на нем
живого места не было, вот же какое тяжёлое было время.
И многие голодные не только дети шли на такое, потому что не было
сил, как хотелось кушать в то время. Наш завод эвакуировали 16 июля 1942
года приехали в г. Ярославль, но по назначению надо было в г. Углич. До
Углича не доехала.
Уехала домой на товарном поезде со скотом (коровы, овцы). Только
тогда я смогла вернуться домой. Помню страшную дорогу, бомбили, есть
хочется. Поезда не ходили по расписанию.
Но мне всё-таки удалось
добраться до станции Мста. Со станции Мста своим ходом дошла до д.
Сеглино,
по дороге
встретила Сладкову (Захарову)
Антонину и
Шаршавикова Василия. Домой пришла на следующий день к ночи. Домой
стучу, а меня не пускают. Время было лихое. Всего и всех боялись. Говорю:
«Мама, это же я, Клава», а она отвечает, что Клава в Ленинграде, а там
блокада и её, может, и в живых-то нет. Начала маме про себя рассказывать,
да про семью нашу. Она заплакала и дверь открыла. Вот ведь как было.
Отец в то время работал в сапожной мастерской, взял меня ученицей,
затем работала в пошивочной мастерской. Вскоре все мастерские закрылись.
Работала в колхозе «Завет Ильича». Потом послали на лесозаготовки, там
были Ванюшкин Иван Григорьевич, Ершов Василий Васильевич, Трусов
Алексей.
Потом мы переехали в Берёзовский Рядок из Красного Городка. Малые
деревни стали расселять. Времена были такие. Жили в доме, которого сейчас
уже нет, но он стоял на месте дома Михайлова Николая (Верхняя улица).
С 18 мая 1948 года стала работать в Березорядском сельском совете.
21 января 1952 года вышла замуж за Бабышева Николая Ивановича.
31 марта 1953 года родился сын Борис, 1 сентября 1954 года родилась
дочь Надежда»¹.
Работала Клавдия Дмитриевна секретарём Березорядского сельского
совета до 1956 года. С 1957 года стала работать в Сельпо счетоводом с
Жарковым Иваном Ивановичем, затем работа в промтоварном магазине. В
1979 году ушла на заслуженный отдых, но всё равно продолжала работать на
пенсии до 1985 года.
В прошлом, 2012 году, я и мои одноклассницы встречались с Клавдией
Дмитриевной, записали ее воспоминания и помогли немного по хозяйству.
1.Тепло наших сердец. Проект учащихся 8-9 класса. 2012 год.
Воспоминания Захаровой Антонины Ивановны,
жительницы села Берёзовский Рядок
«Я родилась в 1927 году. В первый класс я пошла в начальную школу,
которая располагалась в здании первой
земской школы.
Первая
учительница - Анна Петровна Воронова. В 1934 году училась во втором
классе в отстроенной новой школе- семилетке. До войны это было или в
начале, но помню, как смотрели в клубе спектакль «Русалка на мельнице».
Его ставили учителя.
Роль русалки исполняла Руфина Федоровна
Никифорова. На сцене тогда или люк какой был или пол был разобран,
только во время спектакля русалка падала в воду. Думаю,что под сценой
стояло корыто, потому что были
всплески воды и брызги. Вот это
запомнилось мне очень хорошо.
У нас, у ребятишек, любимое занятие зимой было катание на санках.
Мы катались под горку до самой речки. Летом играли в лапту или в
«чижика». Для этой игры нужно было каждому выстрогать небольшую,
сантиметров десять, палочку, срезанную с обеих сторон наискосок. На земле
выбирали ровное место, клали одну палочку,
на неё перпендикулярно
другую. Ударяли по верхней палочке. Побеждал тот, у кого она дальше
улетит. Школу закончила в1942 году. Летом работали в колхозе, а потом на
лесозаготовках. Хоть и уставали, все равно бегали гулять почти каждый день.
Помню, что у церкви была «сковородка». Это место для плясок и игр. С трех
сторон стояли скамеечки, рядом с площадкой –большие качели. Гармонисты
Метелкин Коля и Хватов Вася играли на гармошке. Бывало, напляшемся у
церкви на «сковородке» и пойдем в Сухоедово на другую поплясать, да
частушек попеть. Там сковорода была поменьше, но тоже весело было.
Гуляли пока молодые.
Весной 1945 года мне по знакомству сделали паспорт (колхозникам
паспорта не полагались). Я уехала работать счетоводом в Бологое в
сберкассу. Помню, что мой первый рабочий день пришелся на 7 мая 1945
года. Жила в комнатёнке рядом с комендатурой. Ночью 9 мая поступило
сообщение о Победе. Я очень хорошо помню этот момент: сколько шума
было, радости!»¹
1.Культурный досуг жителей села Березовский Рядок и окрестностей. Проект учащихся 9 класса. 2010 год.
Воспоминания Леонович Дины Алексеевны,
москвички, временно проживающей в селе Берёзовский Рядок
«Семья Светильниковых жила в селе Демидово Оленинского района
Калининской области. Во время войны село было захвачено немцами.
Все деревенские жители, спасаясь от немцев, на повозках бежали в лес,
там строили землянки с деревянным полом и потолком, а внутри ставили
печурки. Один раз я, дочь Марии Михайловны - Дина, как запою частушки,
а из соседних землянок повыскакивали бабы и ну орать: «Уйми свою девку,
самолёты ведь летают!», а мать им в ответ: «Пусть хоть ребёнок войны не
чувствует». Потом немцы узнали, что люди прячутся в лесу и послали туда
человека, который сказал, чтобы все возвращались в деревню. Вернувшись в
деревню, немцы сгоняли по две, три семьи в один дом, а сами занимали
пустые дома. Местные жители стирали немцам белье, за что они давали хлеб.
Но были и гражданские немцы, которые сочувствовали - ведь у них дома
были так же дети и жёны. Однажды Лиде, дочке Марии, немецкий солдат
подарил чёрное хрустальное ожерелье и брошь в виде красной розочки.
Война, голод… Есть хотелось всем и всегда. Дети ходили к немецкой
кухне, вставали в очередь и говорили: «Панок, подай супку». Люди пухли от
голода и умирали. Спасались тем, что: собирали ягоды и меняли у немцев на
хлеб; корзинами собирали щавель, варили и ели; отковыривали мёрзлую
картошку, варили и ели; выкапывали корень лопуха, сушили, натирали и
готовили лепёшки…»¹
1.История моей семьи. Проект Артемьевой Виктории. 2010 год.
Березорядская школа военной поры
Из воспоминаний Лабутиной (Фроловой) Нины Васильевны
(записаны лично автором)
«После эвакуации из Ленинграда в конце августа 1941 года я оказалась в
Березовском Рядке. Первого сентября мы пришли к школе. Нас собрали на
линейку. Было много приезжих незнакомых детей. Директор школы объявлял
класс, и он, вместе с учителем уходил в помещение школы. Наш класс находился
на первом этаже. Парты стояли в три ряда. После знакомства учитель объявил, что
на следующий день занятий не будет, потому что мы пойдем на поле собирать
колоски. Потом мы собирали картофель. К учебе приступили первого октября.
Учиться было трудно. Помещение очень холодное. Окна мы затыкали тряпками и
старой паклей. Каждый класс после окончания уроков должен был к своей печке
принести дрова. Пилили и кололи дрова ребята старших классов. Летом 1944-1945
годов заготавливали дрова в лесу.
Мальчики валили лес и распиливали на
метровки, девочки убирали сучья. Учебников на всех не хватало, приходилось
ходить к местным детям. Им учебники переходили от старших сестер и братьев.
Они были очень старые, разрисованы. Тетрадок не было. Мы мало читали, не было
книг, плохие бытовые условия: вместо ламп
- коптилочки. Многие не умели
грамотно говорить, сочинения писали с большим трудом. Для контрольных работ
нам выдавали белые двойные листочки со штампом в правом верхнем углу.
Помню, что по математике после каждой темы мы писали контрольную работу.
Оценки ставились отдельно за каждый пример или задачу. Если были ошибки, то с
нами занимались после уроков. Учителям было с нами трудно. Самым
неуважаемым предметом был немецкий язык. Война исказила наше отношение не
только к языку, но и к учителю. Мы не любили этот предмет, не хотели его учить и
не скрывали этого. Домашние задания выполняли на страницах книг по белым
просветам между печатных строк. Среди школьников было много сирот или детей,
приехавших на летние каникулы к старым бабушкам или родственникам. В
октябре-ноябре 1941 года самых необеспеченных учеников на большой перемене
отправляли в столовую.
Там давали порцию тушёных овощей, кусок хлеба и
стакан горячего чая. Первые два года учебы с нами занималась только одна
учительница – Елизавета Федоровна Красильникова. Весной 1943 года учеников с
отличными и хорошими оценками принимали в пионеры.
Процедура была
торжественная. В актовом зале нам всем пожали руки, и надели красные галстуки.
Было и музыкальное сопровождение: кто-то из мальчиков играл на гармошке очень
приятную мелодию. Комсомольской организации в школе не было. Когда я
училась в седьмом классе, была попытка её создать. Но ничего не получилось:
нужны были деньги, время, трудно было добираться до станции Мста (25 км) к
утреннему поезду. Школьной библиотеки не было. Библиотека имелась в
помещении клуба. Но в маленькой комнатке был небольшой выбор книг. В
актовом зале школы специально для школьников бесплатно показывали
кинофильмы военных лет. Очень сильное впечатление осталось от фильмов «Она
защищает Родину» и о Зое Космодемьянской. Но всё-таки фильмы нам показывали
очень редко. Помню, что был организован физкультурный кружок. Мы на сцене
делали пирамиды, «мостики». Выступали в школе и клубе.
Время было суровое и тревожное. Из окон мы видели зарево бологовских
пожаров. В помощь раненым мы заготавливали лечебные травы. В конце 1942
года в школу пришли болезни войны: чесотка и вшивость. Мыла не было, и
мылись щёлоком. Пользовались гребнем, чаще приходилось мыть голову. А руки
между пальцами нам смазывали серной мазью. Некоторых даже отправляли к
фельдшеру в медпункт.
В начале 1943 года, когда в школу пришёл военрук
Кондаков, он даже самых хулиганистых мальчишек увлек военному делу. Мы
рыли и перепрыгивали траншеи, учились ползать по-пластунски.
Особенно
интересно было разряжать и заряжать винтовку. В зимние каникулы он
организовал военную игру «Разведчики».
Когда начался новый этап учебы –
пятый класс, многие оставили учебу и пошли работать в колхозы. В седьмом
классе мы выпускали стенгазету. Все с удовольствием читали заметки о себе и
жизни
школы. Самые интересные заметки были о нашей будущей жизни за
пределами школы, о том, что нас ждёт. После окончания семи классов
администрация школы выдала нам аттестаты, поздравила нас. Всё было прозаично:
ни нарядов, ни причёсок. Пытались сами себя развеселить. Наш выпускной в моей
памяти
не
остался.
Не смотря на все трудности жизни и учёбы в военные годы, я всегда с
благодарностью вспоминаю школу и учителей. В 1946 году
вернулась в
Ленинград, где с отличием окончила техникум, а в дальнейшем успешно окончила
вечернее отделение Ленинградского Государственного университета. Спасибо
школе!»
Сейчас я живу в такое время, когда можно беззаботно поваляться в
постели и есть то, что хочется, а ведь не так давно, 67-68 лет назад, дети
были лишены всего этого. Они получали малюсенький кусочек хлеба и
считали его деликатесом, а сейчас - то не нравится, это не нравится, не то
дали, не на той тарелке подали, не так сказали, не то сделали...
Тогда дети делали такие подвиги, жили в таких условиях, что нам
трудно даже себе представить. В то время детям приходилось выживать и
заменять своих отцов везде. Многие уходили на фронт, к партизанам,
помогали на заводах и делали такие работы, которые трудно давались даже
взрослым!
Многие дети получили медали и звание Героев Советского
Союза! Это звание получили не все взрослые, а дети в таком-то возрасте
получали! Они взвалили на свои плечи такой тяжёлый груз войны!
Я, создавая этот проект, понимаю, что чувствовали дети во время
войны и насколько мне и другим моим сверстникам хорошо, что сейчас над
нами просторное небо, и мы на свободе, и все живут в мирное время, я
понимаю, как повезло нам детям, не знающим, что такое война.
Я не знаю, каково жить в оккупации, вздрагивать от взрывов,
сжиматься от ужаса, когда перед тобой дуло вражеского оружия...
Я благодарен тем детям и ветеранам, которые даровали нам свободу и
незнание, что такое - грозное слово "война".
В заключении…
Я родом не из детства — из войны...
Я родом не из детства — из войны.
И потому, наверное, дороже,
Чем ты, ценю я радость тишины,
И каждый новый день, что мною прожит.
Я родом не из детства — из войны.
Раз, пробираясь партизанской тропкой,
Я поняла навек, что мы должны
Быть добрыми к любой травинке робкой.
Я родом не из детства — из войны.
И, может, потому незащищённей:
Сердца фронтовиков обожжены,
А у тебя — шершавые ладони.
Я родом не из детства — из войны.
Прости меня — в том нет моей вины...
Юлия Друнина, участница Великой Отечественной войны
Если мы не будем помнить о том, что было в мире во время Второй
мировой войны, то в нас исчезнут чувства любви, сочувствия, а вместе с этим
пропадёт такое понятие как "человек". Человек перестанет быть им!
Если мы почтим память всех павших в годы Великой Отечественной
войны, посвятив каждому по одной минуте молчания, то получится, что
мы будем молчать 57 лет!!!
Давайте помнить о том, что было, чтобы этого больше никогда не
произошло!!!
...Прошла война, прошла страда,
Но боль взывает к людям:
Давайте, люди, никогда
Об этом не забудем.
Пусть память верную о ней
Хранят, об этой муке,
И дети нынешних детей,
И наших внуков внуки...
...Затем, чтоб этого забыть
Не смели поколенья.
Затем, чтоб нам счастливей быть,
А счастье - не в забвенье!
Разве для смерти
Рождаются дети,
Родина?
Разве хотела ты нашей смерти,
Родина?
Пламя ударило в небо Ты помнишь,
Родина?
Тихо сказала:
"Вставайте на помощь...' Родина.
Ведущий.
Лозунги, обращённые ко всем в тылу, призывали всех от мала до велика помочь фронту.
И помогали, совершая невозможное. И дети работали в тылу наравне со взрослыми.
Дошкольники собирали колоски на полях или лекарственные растения в тайге;
школьники шефствовали над ранеными фронтовиками в госпиталях или над семьями
погибших воинов. Они пасли коров, собирали урожай овощей на полях, вязали носки
варежки для солдат. Война унижала их голодом, холодом, нищетой, но от этого
стремление к победе было ещё большим. Зеленые, еще некрепкие, маленькие дети и
школьники вставали к заводским станкам.
Яков Алтаузен «Родина смотрела на меня»
Я в дом вошел, темнело за окном, Скрипели ставни, ветром дверь раскрыло. Дом был
оставлен, пусто было в нем, Но все о тех, кто жил в нем говорило. Валялся пестрый мусор на
полу, Мурлыкал кот на вспоротой подушке, И разноцветной грудою в углу Лежали мирно
детские игрушки. Там был верблюд и выкрашенный слон, И два утенка с длинными носами, И
Дед-Мороз – весь запылился он, И кукла с чуть раскрытыми глазами, И даже пушка с
пробкою в стволе, Свисток, что воздух оглашает звонко, А рядом в белой рамке на столе
Стояла фотография ребенка… Ребенок был с кудряшками, как лен, Из белой рамки здесь, со
мною рядом, В мое лицо смотрел пытливо он Своим спокойным ясным взглядом… А я стоял,
молчание храня. Скрипели ставни жалобно и тонко. И Родина смотрела на меня Глазами
белокурого ребенка. 8
Зажав сурово автомат в руке, Упрямым шагом вышел я из дома Туда, где мост взрывали на
реке И где снаряды ухали знакомо. Я шел в атаку, твердо шел туда, Где непрерывно выстрелы
звучали, Чтоб на земле фашисты никогда С игрушками детей не разлучали.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа