close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

73_Қорқыт ата кітабы слайд;pptx

код для вставкиСкачать
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное государственное бюджетное образовательное
учреждение высшего профессионального образования
Уфимский государственный авиационный технический университет
На правах рукописи
БОГОСЛОВСКАЯ ИННА ВАЛЕНТИНОВНА
СПЕЦИФИКА ПОНИМАНИЯ ТЕКСТА СМЕШАННОГО ТИПА И
ФОРМАЛИЗАЦИЯ ЕГО СЛОЖНОСТИ
Специальность 10.02.19 – теория языка
Диссертация на соискание ученой степени
доктора филологических наук
Научный консультант –
доктор филологических наук,
профессор Т.М. Рогожникова
Уфа – 2014
ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ ………………………………………………………………………5
ГЛАВА 1. ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ:
ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ - СЛОВО - ТЕКСТ ……………………….………..19
1.1. Феномен языковой личности ………………………………………………19
1.1.1. Различные подходы к изучению личности: история вопроса …..30
1.1.2. Индивидуальные способы познания ……………………………..38
1.2. Слово как достояние индивида…………………………………………….54
1.2.1. Ассоциативный метод как инструмент выявления потенциальных
связей слов …………………………………………………………………...57
1.2.2. Проблема классификаций ассоциаций ………………………………61
1.3. Текст и его понимание ……………………………………………………..70
1.3.1.Определение понятия «текст»…………………………………………….70
1.3.2. Фактор непонимания: причины возникновения……………………..80
Выводы по главе 1……..……………………………………………………...…90
ГЛАВА 2. ВОПРОСЫ ОРГАНИЗАЦИИ И ПРОВЕДЕНИЯ
ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ………………………… …..93
2.1. План эксперимента и этапы его проведения……………………………….93
2.2. Методики измерения индивидуальных различий ………………………..96
2.3. Определение профиля предпочтений испытуемых ………………………101
2.4. Материал для исследования и отбор испытуемых……………….……….105
2.5. Описание методов предлагаемого экспериментального исследования …113
ГЛАВА 3. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ СТРАТЕГИЧЕСКОЙ
ПРИРОДЫ ПРОЦЕССА ПОНИМАНИЯ СЛОЖНОСТИ ТЕКСТА………….132
3.1. Определение зон непонимания в тексте …..……………………………..132
2
3.2. Проверка степени и глубины понимания ……………………………..…134
3.3. Экспериментальное исследование трудности понимания текста………145
3.4. Исследование стратегической природы процесса понимания научнопопулярного текста…………………………………………………………….159
3.5. Ассоциативный эксперимент при изучении стратегий вербального
поведения испытуемых…………………………………………………….……172
3.5.1.
Изучение
количественных показателей структуры ассоциативных
полей……………………………………………………………………………..172
3.5.2. Определение уровня стереотипности реакций…………………………174
3.5.3. Определение закономерности в соотношении частоты первой реакции с
числом единичных ответов…………………………………………………….185
3.5.4. Сравнительный анализ количественных показателей в ассоциативных
полях экстравертов и интровертов…………………………………………....187
3.5.5. Соотношение парадигматических и синтагматических реакций….....194
3.6. Соотношение показателей словообразовательных реакций…………....200
3.7.Внутриязыковое сопоставление экспериментальных данных…………..201
3.8. Качественная интерпретация экспериментального материала: анализ
семантической структуры ассоциативных полей……………………………..213
Выводы по главе 3………………………………………………………………221
ГЛАВА
4.
УНИВЕРСАЛЬНОСТЬ
ИСПЫТУЕМЫХ
СТРАТЕГИЧЕСКОГО
И
ФОРМУЛА
ПОВЕДЕНИЯ
СЛОЖНОСТИ
ТЕКСТА………………………………..…………………………………….….224
3
4.1.Универсальность
и
специфичность
стратегий
идентификации
слова
экстравертами и интровертами………………………………………………….224
4.2.
Моделирование
ассоциативных
полей
экстравертов
и
интровертов……………………………...……………………………………….226
4.3. Стратегии идентификации слова, применяемые испытуемыми в процессе
понимания текста……………..…………..……………………………………..239
4.4. Концепция трансформации универсального комплекса стратегий при
понимании слова и текста……………………………………………………....247
4.5.
Факторы
трудности
текста
и
существующие
формулы
сложности…………………………………………………………….………….252
4.6. Модель формализации по А. И. Новикову…………..……….…………...260
4.7. Алгоритм построения формулы сложности понимания научно-популярного
текста……………………………………………….………………..…………...268
Выводы по главе 4………………………………………………………....……275
Заключение ……………………………………………………………………..279
Список литературы …………………………………………………………….290
Приложение……………………………………………………………………..333
4
ВВЕДЕНИЕ
В отечественной и зарубежной научной литературе имеется большое
количество публикаций, так или иначе связанных с проблемами исследования
процесса понимания текста. В нашей стране такие исследования основываются
на фундаментальных концепциях Л. С. Выготского, Н. И. Жинкина, А. Н.
Леонтьева, А. Р. Лурия, разработавших основные положения теории понимания
текста. Дальнейшее развитие этих идей
прослеживается в концепции
смыслового восприятия как единого процесса взаимодействия восприятия и
понимания, разработанной И. А. Зимней, в психолингвистической теории
единой информационной базы человека как продукта перцептивно-когнитивноаффективной жизни индивида и в концепции языка как живого знания,
предложенных
А.
А.
Залевской,
в
концепции
функционирования
многозначного слова в идиолексиконе и спиралевидной модели развития
значения слова, автором которой является Т. М. Рогожникова, в методике
денотативного анализа текста, разработанной А. И. Новиковым.
В многочисленных научных трудах текст рассматривается в различных
аспектах. Базовые признаки текста анализировались Л. О. Бутаковой, О. Р.
Валуйской, И. Р. Гальпериным, В. К. Нишановым, А. И. Новиковым, Ю. А.
Сорокиным. Роль опорных элементов при понимании текста исследовали А. А.
Смирнов, А. Н. Соколов. Позже эту тему в своих исследованиях поднимали В.
А. Балдова, А. А. Залевская, М. Л. Корытная, А. И. Новиков. Изучение
структуры текста также не оставалось без внимания исследователей. В
частности, этой проблемой занимались Б. В. Апухтин, И. Э. Клюканов, Е. А.
Коржнева, Г. Г. Москальчук, Е. И. Ярославцева. Механизмы понимания
изучали Н. Д. Арутюнова, Е. И. Бойко, И. Ф. Бревдо, В. В. Васильева, Г. В.
Ейгер. Текст с точки зрения фоносемантики исследуют М. А. Балаш, Р. А.
5
Даминова, Н. В. Ефименко, Р. В. Яковлева. Философский подход к пониманию
представлен в работах Н. С. Автономовой, С. С. Гусева, Г. Л. Тульчинского, В.
П. Руднева. Понимание с точки зрения логико-лингвистического подхода
рассматривается Л. Г. Васильевым, И. Э. Клюканов интерпретирует понимание
как перевод (системно-семиотический подход). Истоки герменевтического
подхода к процессу понимания восходят к еще началу ХХ века (труды М.
Хайдеггера, Г. Гадамера). К числу современных исследований в этом
направлении относятся работы Г. И. Богина, А. А. Богатырева, Н. И.
Колодиной, Н. Ф. Крюковой и других. Психолингвистического подхода в
изучении текста и его понимания придерживаются А. Э. Бабайлова, И. В.
Воскресенский, О. Л. Гвоздева, М. Л. Корытная, Е. М. Масленникова, Н. В.
Рафикова (Мохамед) и многие другие ученые. Обзор имеющихся публикаций
по вопросам, связанным с проблемой понимания текста, может составить
отдельную монографию – настолько велико было воздействие всевозможных
революций и бумов, через которые прошла отечественная психолингвистика, и
соответственно, было проведено большое количество исследований в рамках
разных парадигм и концепций.
На наш взгляд, характер понимания текста во многом зависит от
личностных характеристик понимающего субъекта. Проблемой личностных
различий занимались многие исследователи. Особого изучения заслуживают
труды Г. Айзенка, А. Аугустинавичюте, Г. И. Богина, В. В. Зеленской, В. В.
Зеленского, Ю. Н. Караулова, Э. Кречмера, К. Леонгарда, А. А. Леонтьева, О.
Н. Мальцевой, И. В. Павлова, Ю. А. Сорокина, Д. Н. Узнадзе, К. Г. Юнга. В
последние годы проблеме личностных различий уделяется особое внимание
исследователями уфимской
психолингвистической школы. Спиралевидная
модель развития значения слова, созданная Т. М. Рогожниковой, позволила ее
ученикам С. Г. Абабковой, Л. В. Газизовой, Р. Г. Гариповой, С. В. Закорко, Т.
Ю. Касаткиной, Н. М. Ткаченко, Э. А. Салиховой исследовать различные
6
аспекты развития значения слова в разных условиях (билингвизм, одаренность,
умственная отсталость, экстра-интроверсизм). Но, как мы можем судить по
имеющимся публикациям, исследования, в которых через личностные различия
изучалась бы специфика понимания сложности текстов смешанного типа и, в
частности, научно-популярного текста, не проводились. По нашему мнению,
изучение свойств языка выдвигает в центр внимания языковую личность, а
личностные
различия
в
данном
контексте
становятся
тем
пусковым
механизмом, который, выполняя функцию исследовательского инструмента,
позволяет трактовать процессы «жизнедеятельности» текста в индивидуальном
сознании и делать заключения об индивидуальных способах понимания его
сложности.
Актуальность реферируемой работы
определяется необходимостью и
социальной востребованностью изучения понимания сложности текстов
смешанного типа с учетом личностных особенностей читателей. В диссертации
впервые
разработана
концепция
трансформации
специфичности
стратегического поведения индивида в универсальность и с позиций
психолингвистической
парадигмы
объясняются
условия
возникновения
данного явления. Если ранее специфика понимания текста рассматривалась в
связи с проблематикой декодирования информации, с общими вопросами
восприятия и понимания текста, с созданием универсальных моделей
функционирования текста в индивидуальном сознании и установлением
глубинных механизмов овладения и пользования «живым знанием» как
инструментом для достижения взаимопонимания между людьми, то в рамках
данного исследования появляется возможность определить универсальные и
специфические особенности процесса понимания компонентов сложностей
научно-популярного текста представителями разных психологических типов.
Предпринятая в данном исследовании разработка модели стратегического
взаимодействия «Автор – Текст – Читатель» в условиях трехфазового
7
(внутренний-внешний-внутренний)
контекста
особенностей
обосновывает
языковой
личности
с
учетом
личностных
возможность
создания
формулы сложности текста.
Объектом исследования является научно-популярный текст и возможности
его формализации.
Предметом исследования выступают стратегии вербального поведения
экстравертов/интровертов
(испытуемых,
принадлежащих
к
разным
психологическим типам).
Цель работы заключается в определении универсальных и специфических
особенностей
процесса
понимания
компонентов
сложности
научно-
популярного текста с учетом личностных различий испытуемых.
Достижение
поставленной
цели
требует
решения
ряда
задач,
включающих:
 представление и обоснование теоретических основ описания
стратегического взаимодействия «Автор-Текст-Читатель»;
 разработку
экспериментальной
специфических
особенностей
методики
трансформации
стратегического
вербального
поведения;
 сбор и сравнительно-сопоставительный анализ материалов,
полученных в результате многоэтапного эксперимента;
 выявление
универсальных
и
специфических
особенностей
функционирования семантики слова при личностных различиях;
 исследование
структур
полученных
ассоциативных
полей,
описание их качественной наполняемости и последующее
моделирование с учетом личностных различий;
 определение
стратегий
идентификации
экстравертами и интровертами;
8
значения
слова
 проведение
сопоставительного
экстравертов и интровертов
анализа
набора
стратегий
в процессе идентификации
изолированного слова и слова в контексте;
 экспликация модели функционирования значения слова через
построение двух объемных моделей (Объемная модель – Э и
Объемная модель – И) и Единой плоскостной модели –Т;
 формализация
процесса
понимания
сложности
научно-
популярного текста и выведение формулы.
Междисциплинарный характер исследования потребовал обращения к
специальной литературе и работам, выполненным в разных исследовательских
парадигмах: лингвистической, психологической, психолингвистической.
Теоретическое основание создавалось с опорой на классические труды
Л. С. Выготского, Д. Диза, Н. И. Жинкина, Е. Кларк, А. Н. Леонтьева, А. Р.
Лурия, А. А. Реформатского, С. Л. Рубинштейна, Л. В. Сахарного, Ю. А.
Сорокина, Е. Ф. Тарасова, Н. В. Уфимцевой, Л. Фрейзера, Х. Херингера, А. М.
Шахнаровича.
Методологической базой данного исследования являются работы
отечественных и зарубежных ученых, посвященные изучению слова как
средства
доступа
к
единой
перцептивно-когнитивно-аффективной
информационной базе человека [А.А. Залевская 2005, 2009; Рогожникова 2005,
2010; Горошко 2001;],
языкового сознания
[Бутакова 2008;
Гуц 2005;
Золотова 2002], вопросам языковой личности [Воркачев 2001; Караулов2004,
2010; Халеева1995, 1999], лингвистике текста и теории дискурса [Бабенко 2004;
Ван Дейк 1998; Гальперин 1981]; проблемам понимания текста [Kemper 1990;
Леонтьева 2002; Новиков1983, 2003; Пищальникова 2007] когнитивной
лингвистике [Кубрякова 2002; Потапова, Потапов 2006; Красных 1998].
С целью осмысления возможности интеграции результатов, полученных в
разных областях, были изучены работы Г. Айзенка, Б. М. Величковского, В. П.
9
Зинченко; Дж. Келли, Р. Кеттела, А. Маслоу, Г. Олпорта, К. Роджерса. На
становление авторской позиции значительное влияние оказали работы Н. Д.
Арутюновой, Т. В. Ахутиной, Г. И. Богина, В. В. Виноградова, Л. П. Доблаева,
И. А. Зимней, С. В. Ивановой, В. В. Красных, Е. С. Кубряковой, Я. А. Микка, Л.
В. Сахарного, С. А. Сиротко-Сибирского. При формировании рабочей гипотезы
были востребованы результаты исследований Т.А. ван Дейка и В. Кинча, Е.
Кларк, Ф. Кейла и Н. Баттерман, Д. Палермо, Э. Рош.
В соответствии с целью и задачами исследования основными методами
являются ассоциативный контекстный эксперимент с регистрацией первичного
ответа; количественный анализ; наблюдение; опрос; метод денотативного
анализа, разработанный профессором А.
сопоставительный
метод.
В
И.
качестве
Новиковым; описательноинструмента
исследования
психологического типа испытуемых был использован широко используемый в
мировой практике опросник Майерс-Бриггс (MBTI – Myers Briggs Type
Indicator), в основе которого лежат теоретические исследования.
Рабочая
гипотеза
исследования
заключается
в
том,
что
двунаправленная специфичность функционирования значения слова в условиях
нормы трансформируется в универсальность под влиянием контекста.
Необходимым условием трансформации специфичности в универсальность
является текст, в процессе понимания которого специфические личностные
установки читателя нивелируются. Универсальность использования стратегий
понимания испытуемыми при работе с текстом позволяет предположить
равнозначность
установленных
сложностей
текста
для
разных
типов
испытуемых, что, в свою очередь, является основанием для создания
универсальной формулы сложности научно-популярного текста.
Материал
исследования.
Исследование
выполнено
на
материале
русскоязычных научно-популярных текстов (149 594 знаков). Выявление
степени и глубины понимания испытуемыми текстов потребовало построение
10
денотатных графов на оригинальные тексты и тексты, полученные от
испытуемых. Для описания ассоциативных полей были проанализированы
74600 ассоциативных реакций, полученные на 373 стимульных слова и
словосочетания. Алгоритм выделения слов основывался на определении в
текстах зон сложности, которые являлись индикаторам зон непонимания.
Определение зон сложности в текстах основано на денатотивном анализе,
методика проведения которого была предложена А. И. Новиковым.
Экспериментальный список стимульных слов и словосочетаний составили
четыре группы слов. Единицы, предъявленные испытуемым, включают
ключевые слова, термины, а также те слова, которые принадлежат ядру
лексикона человека. В этот список также были включены слова, выбранные по
результатам работы испытуемых с текстами: на одном из этапов эксперимента
испытуемым было предложено составить тексты из частей. Тексты разрезались
экспериментатором на части (авторская последовательность абзацев была тем
самым нарушена), и при предъявлении испытуемым части перемешивались.
Таким образом, были определены «проблемные» абзацы. «Проблемными» в
работе называются абзацы, которые, по результатам эксперимента, «блуждали»
по всему тексту, т.е. испытуемые не смогли по содержанию связать эти абзацы
с теми, которые предшествуют им или следуют за ними по авторскому
замыслу, в результате испытуемые сами определили слова, которые находились
на стыке найденных в тексте сложностей. Эти слова также были включены в
ассоциативный эксперимент.
В каждой части эксперимента приняли участие по 200 испытуемых – 100
экстравертов и 100 интровертов – студенты первого и второго курсов разных
факультетов
Уфимского
государственного
авиационного
технического
университета и Башкирского государственного университета. В результате
проведенного исследования на защиту выносятся следующие положения:
11
1. Уровень стереотипности реакций зависит от типологических особенностей
испытуемых. Процесс ассоциирования у экстравертов/ интровертов имеет ряд
универсальных
и
специфических
черт
и
характеризуется
двумя
разнонаправленными векторами – семантическим и формальным.
2. Универсальная компонента в процессе функционирования значения слова
опирается
на
вербального
универсальный
поведения
обеих
комплекс
групп
стратегий,
характерный
испытуемых.
для
Специфичность
функционирования значения слова у экстравертов/интровертов определяется
доминированием стратегий генерализации или дифференциации, при этом
«свобода
выбора»
ограничивается
только
субъективными
факторами,
зависящими от перцептивного, когнитивного и аффективного опыта индивида.
3. Тенденции стратегического поведения экстраверта отражаются в
Объемной модели – Э с многоуровневой структурной организацией (активация
горизонтальных связей) и графически представляет собой раскрытый зонтик с
большим количеством узлов (общий вид) и спираль с расширяющимися в
горизонтальном направлении и редкими витками (вид сверху).
4.
Тенденции
стратегического
поведения
испытуемых-интровертов
отражаются в Объемной модели – И с многоуровневой структурной
организацией. Принципы ассоциирования характеризуются задействованием
вертикальных связей (активация вертикальных связей). Общий вид этой модели
совпадает с общим видом Объемной модели – Э. Выявленные принципы
ассоциирования позволяют удлинить спираль и увеличить количество витков.
5. Распространение ассоциативного поиска в определенном направлении,
задаваемом текстом, препятствует ассоциативному движению в других
произвольных направлениях отражено в Единой плоскостной модели – Т.
Графическое изображение соответствует плоскому кругу с одноуровневым
расположением узлов.
12
6. Текст является регулятором «свободы выбора» стратегий, в результате
чего матрица специфичности, наблюдаемая в материалах ассоциативного
эксперимента
трансформируется
в
универсальную матрицу,
способную
нивелировать личностные различия испытуемых.
7. Стратегическая специфичность в вербальном поведении испытуемых с
одновременно протекающим процессом количественного увеличения набора
стратегий, входящих в универсальный стратегический комплекс, исчезает.
8. Особенности смысловой структуры текста, понимание как основной
компонент читательской деятельности и индивидуально-психологические
особенности читателя определяются как условия успешного протекания
процесса понимания. Компоненты сложности глубинного уровня делятся на
второстепенные и главные. Второстепенными причинами сбоя ориентации в
семантическом пространстве текста считается невозможность идентификации
подтем и субподтем и немотивированное введение новой темы. Имплицитная
информация является главным компонентом.
9. Названные выше компоненты сложности относятся к компонентам
глубинного уровня, и на них строится предлагаемая нами формула сложности
понимания научно-популярного текста:
где
R – показатель соотношения эксплицитной и имплицитной
информации;
k – количество эксплицитной информации;
s – количество имплицитной информации;
m – количество денотатов в тексте;
n – количество эквивалентов
ni – количество эквивалентов для каждого денотата
Формула
наглядно
показывает
взаимосвязь
номенклатуру сложностей глубинного уровня.
13
величин,
входящих
в
Научная новизна
исследования заключается в том, что впервые
предложено комплексное рассмотрение особенностей функционирования слова
и текста в индивидуальном сознании испытуемых с различными личностными
установками. На основе существующих моделей созданы варианты моделей,
характеризующие стратегическое поведение испытуемых, принадлежащих
разным
психологическим
типам.
Определен
универсальный
комплекс
стратегий, который характерен для всех индивидов, независимо от их
личностных установок, и объяснены условия трансформации «специфичности»
в
«универсальность».
Результатом
моделирования
стратегического
взаимодействия «Автор – Текст – Читатель» является разработка формулы
сложности
научно-популярного
текста.
Впервые
предложена
формула
сложности понимания текста, компонентами которой стали составляющие
глубинного уровня. Формула отображает зависимость между входящими в нее
величинами, которыми являются количество имплицитной и эксплицитной
информации, а также количество денотатов и их эквивалентов в тексте.
Уровень имплицитности определяется степенью отклонения в сторону
преобладания той или иной информации, при идеальном значении R=1, когда
количество скрытой и явной информации в тексте совпадает.
Теоретическая
значимость
исследования
заключается
в
разработке
концепции трансформации универсального комплекса стратегий при
понимании слова и текста. В соответствии с данной концепцией текст является
регулятором выбора стратегий и его воздействие приводит к «растворению»,
«растушевыванию» личностных различий при понимании. Представление
текста в виде плоскостной модели раскрывает принцип трансформации
двунаправленной специфичности функционирования слова в индивидуальном
лексиконе в однонаправленную универсальность функционирования слов в
тексте. Через создание формулы сложности понимания текста и ее апробацию в
экспериментальных условиях эвристического самостоятельного построения
14
знания в работе раскрываются глубинные механизмы овладения и пользования
словом и текстом как главными инструментами, стимулирующими активность
языкового сознания.
Современная
теория
текста
рассматривает язык не
только
как
исключительно «самодовлеющую систему формальных средств», но и его
когнитивные, познавательные, коммуникативно-деятельностные стороны,
а
также его функционирование (вместе с его носителем, которым является
языковая личность).
Практическая значимость диссертации заключается в том, что
результаты исследования могут быть использованы в разработке текстов
дидактической,
информационной направленности, в процессе обучения
родному и иностранному языкам, материалы исследования могут быть полезны
для
разработки
спецкурсов
и
учебных
пособий
по
прикладной
и
экспериментальной лингвистике и психолингвистики. Полученные материалы,
позволяющие эксплицировать ментальные процессы (сбор, переработка
информации), и
интровертов,
характерные для стратегического поведения экстравертов-
способствуют
оптимизации
процесса
информационного
управления индивидом. Положения и выводы, сделанные в ходе анализа
полученных материалов, могут быть использованы для решения задач,
связанных с созданием систем искусственного интеллекта, ассоциативных
тезаурусов и словарей.
Апробация результатов исследования: результаты, полученные в ходе
работы над диссертационным исследованием, были изложены в выступлениях
и докладах на симпозиумах, конференциях разного уровня: международных –X
Международный конгресс ISAPL, Москва: РАН, 2013; XVI симпозиум по
психолингвистике и теории коммуникации, Москва: РАН, 2009; V и VI
«Березинские чтения», Москва: МГЛУ, 2009 – 2010; IV международная
межвузовская научно-практическая конференция «Концепция формирования
15
иноязычной компетентности в контексте Болонского процесса», Уфа – Москва:
МГАВТ, 2010; II международная научно-методической конференция «Теория и
практика языковой коммуникации», Уфа: УГАТУ, 2010; межвузовских – Уфа,
2003-2013; Курск, 2010.
Основные результаты работы отражены в 63 публикациях, из них 15 работ
опубликовано в рецензируемых изданиях, включенных в реестр ВАК (Вестник
УГАТУ, Вестник МГЛУ 2007, журнал «Искусство и образование», Вестник
Челябинского государственного университета, Известия Самарского научного
центра Российской Академии Наук, Вестник Читинского государственного
университета,
Вестник
ВЭГУ,
Вестник Череповецкого ГУ).
По
теме
диссертации опубликованы 2 монографии «Понимание: две особенности
одного процесса». – Уфа, 2011; ««Живой» смысл и «мертвая» буква». – Уфа,
2013, и глава в монографии: «Галерея ассоциативных портретов» / Т.М.
Рогожникова и др., под общ. ред. Т. М. Рогожниковой, Уфа, 2009.
Работа обсуждалась на расширенном заседании кафедры языковой
коммуникации и психолингвистики УГАТУ (декабрь 2012), заседаниях
кафедры общего и сравнительного языкознания МГЛУ (март, сентябрь 2013).
Структура диссертации: работа состоит из введения, четырех глав,
заключения, библиографического списка и приложений.
Во введении обосновывается актуальность исследования, определяются
цель и задачи работы, раскрывается научная новизна, практическая и
теоретическая значимость.
В первой главе «Общетеоретические основы исследования: языковая
личность - слово - текст» диссертации анализируются точки зрения различных
авторов, исследующих языковую личность (С. В. Иванова, Ю. Н. Караулов, В.
В. Красных, И. И. Халеева), авторов, исследовавших отдельные личностные
характеристики (Г. Айзенк, Р. Кеттел, А. Маслоу Г. Олпорт, З.Фрейд, Э.
Эриксон, К. Г. Юнг), психологическую структуру значения слова (Л. С.
16
Выготский, А. А. Леонтьев, А. Р. Лурия, А. А. Залевская, Н. В. Уфимцева, Т. М.
Рогожникова), проблему понимания текста (Г. И. Богин, В. П. Белянин, Н. И.
Жинкин, В. А. Звегинцев, А. И. Новиков, Ю. А. Сорокин, А. Д. Швейцер).
Во
второй
главе
экспериментального
«Вопросы
исследования»
организации
описываются
и
проведения
методы
и
приемы
исследования, определяется методика анализа полученных экспериментальных
данных.
Третья глава «Экспериментальное исследование стратегической
природы процесса понимания сложности текста» посвящена описанию
проведения
и
анализа
результатов
ассоциативного
направленного на изучение особенностей
популярного
текста
представителями
эксперимента,
процесса понимания научно-
разных
психологических
типов.
Предварительная серия (пилотный эксперимент) предполагала ответы на
вопросы по текстам. В первой серии определялась степень и глубина
понимания прочитанного. Для этого перед испытуемыми ставилась задача
прочитать текст и пересказать своими словами содержание близко к оригиналу.
Эта часть эксперимента проводилась в группах по 15-20 человек. Вторая серия
была направлена на исследование трудности понимания текста. Для этой цели
использовалась методика экспертной оценки трудности текста, методику
дополнения, суть которой заключается в восстановлении испытуемыми
пропущенных слов в тексте. Заключительная, третья серия эксперимента
представляла собой восстановление испытуемыми смысловых связей текста
(реконструкция «разорванного» текста). Таким способом определялась разница
в стратегическом поведении испытуемых, принадлежащих разным типам.
Количественный анализ материалов, полученных в результате ассоциативного
эксперимента, направлен на выявление уровня стереотипности реакций,
количества разных и единичных реакций, а также парадигматических и
синтагматических реакций. Качественный анализ предполагает изучение
17
качества наполняемости ассоциативных полей экстравертов и интровертов,
актуальность лексико-семантических вариантов исследуемых слов.
В четвертой главе «Универсальность стратегического поведения
испытуемых и формула сложности текста» формулируется и описывается
созданная автором концепция, а также обосновывается возможность создания
формулы сложности понимания научно-популярного текста.
В Заключении подводятся итоги диссертационного исследования и
обсуждаются перспективы научного поиска.
Библиографический список, куда вошли научные труды отечественных и
зарубежных авторов, содержит свыше 400 работ.
В Приложении приведены
исследуемые тексты, сводные таблицы,
наглядно отражающие результаты исследования, 30 денотатных графов.
Диссертация иллюстрирована 56 таблицами, 18 рисунками, 3 графиками, 3
диаграммами.
18
ГЛАВА 1. ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ:
ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ, СЛОВО, ТЕКСТ
1.1.Феномен языковой личности
Психолингвистическое
исследование
научно-популярного текста
процесса понимания сложности
потребовало рассмотрение теоретических
вопросов, связанных с научными подходами к трактовке языковой личности
и
к
тому вербальному инструментарию, которым пользуется языковая
личность – слову и тексту. А. М. Шахнарович называл этот инструментарий
«орудием взаимодействия индивида с другими людьми». Но, чтобы «орудие»
было готово к взаимодействию,
оно должно стать частью личности
[Шахнарович 1995].
В
исследованиях, так или
понимания текста, большое
иначе связанных с анализом процесса
внимание
уделяется
слову, поскольку на
определенном этапе
понимания текста читателю приходится изолировать,
узнавать и искать
значения этих слов в своем ментальном лексиконе
[Каминская 1994; Рафикова 1997].
является
По мнению ряда исследователей, слово
критической единицей сегментации текста, которая позволяет
проследить взаимодействие между означающим и означаемым, сопоставить то,
что дано в тексте с тем, что хранится в памяти читателя. Согласно Н. В.
Рафиковой, разные активные динамические системы смыслов, выступающие в
качестве опорных элементов понимания, которые
характер понимания,
усиливают вариативный
складываются на основе психологической структуры
одного и того же слова.
В
процесс
переориентации
психолингвистических
исследований
с
синтаксических моделей на стратегические логично вписывается концепция,
разработанная
Т.
М.
Рогожниковой.
19
Теоретический
анализ
и
экспериментальная проверка основных гипотез семантического развития
привели автора к созданию спиралевидной модели развития значения слова
[Рогожникова 1986]. Данная модель, отражающая процесс развития значения
слова и демонстрирующая количественно-качественные, а также качественноколичественные изменения, подтверждает действенный характер гипотез
семантической динамики. Расширяющиеся в диаметре витки спирали в модели
автора на фоне внутреннего и внешнего контекстов и с учетом особенностей
разноуровневой
обработки
информации
символизируют
не
только
непрерывность семантического развития, переводя эту идею в более широкий
контекст единой теории психических процессов, но и увязывают ее с идеей
возможной эволюции индивидуального сознания [Рогожникова 1986, 2000].
Подтверждая прогностический потенциал
Залевская
в
1988
году
предлагает
спиралевидной модели, А. А.
использовать
образ
спирали
для
исследования особенностей процессов понимания текста [Залевская 1988].
Позднее
графическое
изображение
варианта
спиралевидной
модели
описывается А. А. Залевской в виде песочных часов [Залевская 1999].
Предложенный вариант
представляет собой раскручивающуюся в двух
направлениях
«раскрутка»
спираль,
идет
от
«тела
текста»
вглубь
многостороннего опыта индивида, и в «проекцию текста», формирующуюся
при взаимодействии множества факторов [Залевская 1999: 247].
Таким образом, спиралевидная модель демонстрирует формирование
проекции текста у индивида посредством включения
идентифицируемого
слова в многоаспектный внутренний контекст при взаимодействии с внешним
контекстом (вербальным, ситуационным). При этом слову А.
А. Залевская
отводит роль «лазерного луча при считывании голограммы: оно делает
доступным для человека определенный условно-дискретный
континуальной и многомерной
индивидуальной
картины
фрагмент
мира во всем
богатстве связей и отношений, полнота которых обеспечивается в разной мере
20
осознаваемой опорой на прямые и / или опосредованные выводные знания и
переживания разных видов» [Залевская 1999: 245].
Наше исследование
основывается на общепринятых положениях, к
которым относятся признание необходимости выхода за рамки лингвистики в
область экстралингвистических знаний индивида и в сферу психических
процессов, отвечающих за
репрезентацию знаний,
их организацию и
особенности хранения и извлечения. При рассмотрении влияния личностных
установок на процесс понимания текста, было зафиксировано, что сложности
текста являются одинаково значимыми для разных типов испытуемых
(экстравертов
и
интровертов).
Выявленный
переход
специфичности
использования стратегий в универсальность позволил вывести формулу
сложности с учетом компонентов сложности глубинного уровня.
В главе рассматриваются
научные гипотезы,
основными опорами при анализе
которые послужили
данных, полученные нами
в ходе
экспериментального исследования.
Анализируя вектор направленности исследовательских интересов, С. Г.
Воркачев пишет: «… уже с конца прошлого века в рамках изменения научной
парадигмы гуманитарного знания маятник начинает двигаться в обратную
сторону, и на место господствующей сциентистской, системно-структурной и
статической
парадигмы
приходит
парадигма
функциональная, когнитивная и динамическая,
антропоцентрическая,
возвратившая человеку
статус «меры всех вещей» и вернувшая его в центр мироздания» [Воркачев
2001: 64]. Такой переход от статики к динамике
символизирует новый виток
на спирали познания и сравним с переходом от выявления и формулирования
общих
закономерностей
проблемы
понимания
познавательной
деятельности
научно-популярного
текста
к
с
рассмотрению
точки
зрения
индивидуальных различий или специфичности переработки информации.
21
В ранних работах П. Флоренского просматривается тезис
о том, что
психика является продолжением предметного мира в голове человека. «Акт
познания есть акт не только гносеологический, но и онтологический, не только
идеальный, но и реальный. Познание есть реальное выхождение познающего из
себя или, – что то же, – реальное вхождение познаваемого в познающего, –
реальное
единение познающего и познаваемого… Познание не есть захват
мертвого объекта хищным гносеологическим субъектом, а живое нравственное
общение личностей, из которых каждая для каждой служит и объектом, и
субъектом. В собственном смысле познаваема только личность и только
личностью» [Флоренский 1990: 73-74]. Мы являемся частью этого мира, и мы
постоянно общаемся с другими частям этого мира, без нашей мысли и
действия, нашего отражения мира мир будет другим. Для общения в этом
вещном и социальном мире необходима определенная система ориентиров –
язык. Язык может служить средством общения, если за ним стоит единое и
сходное
понимание
реальности.
То
есть должна
существовать
некая
«сердцевина», единая для всех членов общества, которая впоследствии
позволит
говорить об универсальности некоторых процессов и явлений,
характерных
для всех. И, конечно же, личностно-смысловые образования
приведут нас к индивидуальным особенностям в исследуемой проблеме.
Прежде чем обсуждать
индивидуальные способы познания читателя
следует рассмотреть структуру личности и сопоставить эти уровни структуры с
уровнями восприятия и понимания. К феномену языковой личности как к
объекту
изучения
обращались
ученые
разных
направлений.
Лингводидактический аспект понятия языковой личности уходит корнями в
далекое прошлое (см. Ф. И. Буслаев, А. М. Пешковский, К. Д. Ушинский).
Современное понимание лингводидактического аспекта рассматриваемого
феномена представлено в работах С. В. Ивановой [Иванова 2004], Л. П.
Клобуковой [Клобукова 1997],
Ю. Е. Прохорова
22
[Прохоров 2009].
В
когнитивном аспекте языковую личность изучают Е. С. Киреева [Киреева
1999], В. В. Красных [Красных 2003], Л. О. Чернейко [Чернейко 1997, 2005],
А. М. Шахнарович [Шахнарович 1995]. В исследованиях Т. А. Ивушкиной
[2001, 2005], В. И. Карасика [Карасик 2002], Ю. М. Колесова [Колесов 1999],
Т. В. Кочетковой [Кочеткова 2008, 2010], личность рассматривается в аспекте
культурного пространства. Национальную компоненту в языковой личности
изучают В. В. Воробьев [Воробьев 1996, 1999], Д. И. Терехова [Терехова
2006], Е. В. Филиппова. Коммуникативно-деятельностный аспект языковой
личности является предметом изучения К. Ф. Седова [Седов 2004],
В. И.
Шаховского [Шаховский 2008], С. А. Сухих [Сухих 2006]. Прагматический
аспект рассматривают Ю. С. Степанов [Степанов 2004, 2010], И. П. Сусов
[Сусов 2009].
Термин «языковая личность» был предложен В. В. Виноградовым еще в
начале 20-го века, и затем введен в широкий лингвистический обиход Ю. Н.
Карауловым.
Языковую
личность
Ю.
Н.
Караулов
определяет
как
«совокупность способностей и характеристик человека, обусловливающих
создание и восприятие им речевых
произведений (текстов), которые
различаются а) степенью структурно-языковой сложности, б) глубиной и
точностью
отражения
действительности,
в)
определенной
целевой
направленностью…… » [Караулов 1989: 3]. Как видно из определения, автор
напрямую связывает способности человека и особенности текстопостроения.
Говоря о структуре языковой личности, Ю. Н. Караулов выделяет три
уровня:
1)
вербально-семантический
уровень
предполагает
нормальное
владение естественным языком; 2) когнитивный уровень составляют понятия,
идеи,
концепты,
которые
формируют,
в
определенной
мере,
систематизированную «картину мира» и отражают иерархию ценностей для
конкретной языковой личности; 3) прагматический уровень включает цели,
мотивы, интересы, установки.
Такое структурирование языковой личности
23
позволяет
наметить
возможные пути исследования – от традиционного
описания формальных средств выражения, к описанию интеллектуальной
сферы личности, предоставляя ученому выход через язык, через процессы
говорения и понимания – к знанию, сознанию, процессам познания человека, и
в конечном итоге к осмыслению реальной действительности в мире.
Структуру языковой личности Ю. Н. Караулов соотносит с тремя
уровнями процессов восприятия и понимания. В таблице 1 мы зафиксировали
соответствия между уровнями языковой личности, уровнями восприятия и
понимания. Таблица построена таким образом, что самым первым
будет
наивысший уровень, затем уровни идут подряд по нисходящей (см. таблицу 1).
Таблица 1
Структура языковой личности и уровни восприятия и понимания
Уровни языковой
Уровни восприятия
Уровни понимания
личности
Мотивационный
Побуждающий
Понимание замысла автора
Тезаурусный
Формирующий
Понимание
концепции
текста
Вербально-семантический
Реализующий
Понимание смысла слов
Рассуждая далее по поводу уровней языковой личности, Ю. Н. Караулов
замечает, что «собственно языковая личность начинается не с нулевого, а с
первого, лингво-когнитивного (тезаурусного) уровня, потому
что,
только
начиная с этого уровня, оказывается возможным индивидуальный выбор,
личностное предпочтение….. одного понятия другому. Нулевой же уровень слова, вербально-грамматическая сеть, стереотипные сочетания (паттерны) принимается
каждой
языковой
личностью
как
данность,
и
любые
индивидуально-творческие потенции личности….. не в состоянии изменить эту
генетически и статистически обусловленную данность» [Караулов 2004: 53].
Несмотря на тот факт, что Ю. Н. Караулов предложил такую структуру для
24
описания языковой личности достаточно давно, оно остается актуальным и в
наши дни.
Свое видение феномена «языковая личность» предлагает В. В. Красных в
[2003]. Система «личностных» феноменов, созданная автором,
позволяет
разделить и определить такие понятия, как «человек говорящий», «языковая
личность», «речевая личность», «коммуникативная личность» и соотнести их с
системой «языковых» феноменов,
предложенной
А. А. Леонтьевым.
Подобную корреляцию В. В. Красных объясняет существующей дихотомией
–
«ЯЗЫК-РЕЧЬ».
А.
А.
Леонтьев,
в
свое
время,
предложил
противопоставление трех компонентов, составляющих «речевую деятельность»
- язык как предмет, язык как процесс и язык как способность [Леонтьев 1969].
Система, предложенная
А. А. Леонтьевым, содержит феномены, которые
рассматривает В. В. Красных (см. табл.2).
Таблица 2
Соотношение «личностных» и «языковых» феноменов
Система понятий А. А. Леонтьева
Система понятий В. В. Красных
Речевая деятельность
Человек говорящий
Язык как предмет
Языковая личность
Язык как способность
Речевая личность
Язык как процесс
Коммуникативная личность
«Человек говорящий» в понимании В. В. Красных обозначает не только
«собственно говорящего», то есть автора, но и «слушающего» – реципиента.
С. В. Иванова в [2004] предлагает несколько иную интерпретацию
терминов, рассмотренных в [Красных 2003].
Термин
homologuens
используется для обозначения человека, владеющего языком. Если трактовать
этот термин в широком смысле «человек говорящий», в таком случае его
можно отнести и к глухому, и к немому человеку, поскольку эти люди также
наделены языковой способностью. С другой стороны, «человек говорящий» –
25
это человек, способный порождать и воспринимать тексты, то есть человек,
который
ГОВОРИТ.
С.В. Иванова считает, что в ««человеке говорящем»
акцентирована речедеятельностная сторона, в то время как языковая личность
несет в себе результат сопряжения языкового, личностного и культурного
начал» [Иванова 2004: 30]. Признавая конкретность и четкость в определении
языковой личности, предложенном Ю. Н. Карауловым, С. В. Иванова
предлагает иной ракурс рассмотрения природы и характера взаимодействия
уровней организационной структуры языковой личности. Самый нижний
уровень
–
семантико-синтаксический
(=структурно-семантический),
включающий семантические, синтаксические и прагматические парадигмы,
представлен «единицами всех ярусов языковой системы «от фонетики до
текста»» [Иванова 2004: 35].
Объясняя понимание каждого уровня,
автор
считает, что три класса языковых парадигм соответствуют трем функциям
языка, а сам структурно-семантический уровень является уровнем владения
единицами языковой системы. Второй уровень
С. В. Иванова называет
когнитивным или лингвокогнитивным. Этот уровень предполагает владение
механизмами познания
окружающей действительности, которые имеют
определенное языковое выражение,
то есть владение когнитивными
механизмами языка, существующими в виде концептов, схем, фреймов.
Бесспорна
культурологическая
маркированность
единиц
этого
уровня,
поскольку язык позволяет закреплять определенные знания об окружающей
действительности в когнитивных моделях – концептах, фреймах, схемах.
Последний, третий, и самый высокий уровень в структурной организации
языковой личности
– прагматико-экстралингвистический – это культурный
менталитет, предполагающий владение культурной базой для реализации
коммуникативных потребностей языковой личности. Уровень культурности в
понимании С. В. Ивановой состоит из пресуппозиции, паралингвистических
средств, мотивационной базы личности. Пресуппозиция включает общую базу
26
знаний говорящего и слушающего, в которую входят достижения культуры
данного
общества,
народа,
культурные
коммуникационные
нормы.
Паралингвистические средства являются частью обиходной культуры.
Модификация
структурной
организации
языковой
личности,
предложенная С. В. Ивановой, заключается не только в изменении названия
уровней.
Автор
доказывает, что культурологическая маркированность
характерна для единиц всех уровней. Механизм действия культурологической
составляющей на структурно-семантическом уровне не поддается внешнему
наблюдению. Носитель языка оперирует единицами языка, не задумываясь о
природе культурологической маркированности, бессознательно. С. В. Иванова
отмечает, что уже на этом самом низком уровне язык и культура очень тесно
переплетены и «выступают как единый комплекс, как культурно-языковой код,
обеспечивающий доступ к эффективной коммуникации» [Иванова 2004: 36].
Автор полагает, что анализ взаимодействия трех уровней структуры языковой
личности
выявляет характер связей языка и культуры на каждом уровне и
позволяет воссоздать языковую картину мира. Преимущества такого подхода
С. В. Иванова объясняет матричным устройством структуры языковой
личности.
«Последовательно
используемая
матрица
дает
возможность
систематизации языковых средств культурной детерминированности.
результате
этого
процесса
создается
алгоритм
поиска
В
области
функционирования и дальнейшего описания характера взаимодействия языка и
культуры» [Иванова 2004: 38].
Ю. Н. Караулов предложил классификацию существующих взглядов на
«языковую личность», в которой представлен широкий спектр различных
трактовок. В таблице 3 представлены возможные направления в исследовании
трехчастной структуры данного понятия [Караулов 1995].
27
Таблица 3
Направления изучения структуры «языковой личности»
ЯДРО
МОДИФИКАЦИИ
ПЕРИФЕРИЯ
языковая личность: ниша в
языковая личность
научная парадигма
предмете (лингвистике),
специалиста-филолога,
«человек и язык», связь
индивид, автор текста,
персонаж художественного
«язык - человек»,
носитель языка, информант
произведения,
антропологическая
(активный/пассивный),
историческая личность,
лингвистика, национальная
говорящий, речевой
национальная языковая
культура, языковая картина
портрет
личность
мира, тезаурус языковой
личности, языковое
сознание, ментальное
пространство носителя
языка, ассоциативные
связи, лексикон
внутренний, лексикон
индивидуальный, лексикон
языковой личности,
психолингвистический
эксперимент
Анализируя предложенную Ю. Н. Карауловым структуру языковой
личности, можно отметить, что психологический аспект в изучении языковой
личности пронизывает все три уровня, когнитивный, прагматический и также
вербально-семантический, поскольку основывается на психологической идее об
ассоциативно-вербальной сети. Заявление Ю. Н. Караулова
«психологическая
глубина
представления
языковой
о том, что
личности
лингвистическими средствами не идет ни в какое сравнение с глубиной
представления личности в психологии<…>,
что лингвист, обращаясь к
языковой личности<…> оставляет вне поля своего внимания важнейшие с
психологических позиций аспекты личности, раскрывающие ее именно не как
28
собирательное представление о человеке, а как конкретную индивидуальность»
[Караулов 1995: 64] позволило нам «заглянуть в кладовую» психологии и тем
самым выйти за рамки чисто лингвистического изучения личности.
Природа текста и характер его понимания во многом зависят от
личностных характеристик читателя. В последние годы проблеме личностных
различий
уделяется
особое
внимание
психолингвистической школы. Но,
исследователями
уфимской
как можно судить по имеющимся
публикациям, исследований, в которых через личностные различия изучалась
бы
специфика
понимания
сложностей
научно-популярного
текста,
не
проводилось. По нашему мнению, изучение свойств языка выдвигает в центр
внимания языковую личность, а личностные различия в данном контексте
становятся
тем пусковым механизмом, который, выполняя функцию
исследовательского
инструмента,
позволяет
трактовать
процессы
«жизнедеятельности» текста в индивидуальном сознании и делать заключения
об индивидуальных способах понимания его сложностей.
Теория языковой личности, созданная Ю. Н. Карауловым, включает
модель
описания
структуры
языковой
личности,
предполагающую
характеристику семантико-строевого уровня ее организации, реконструкцию
языковой модели мира, или тезауруса данной личности, выявление ее
жизненных или ситуативных доминант, установок, мотивов, находящих
отражение в процессах порождения текстов и их содержании, а также в
особенностях восприятия чужих текстов [Караулов 2004: 43].
В работе параллельно употребляются термины «языковая личность» и
«личность».
выдвигаются
Как известно, при изучении личности на первый план
некогнитивные
аспекты, при изучении языковой личности в
центре внимания оказываются интеллект и способности, поскольку интеллект
проявляется именно в языке. Соглашаясь с определением языковой личности,
предложенной Ю. Н. Карауловым, мы отмечаем, что на уровне смысловых
29
связей
слов,
лексико-семантических
отношений
можно
фиксировать
специфичность вербальных ассоциаций. Этот уровень называется
нулевым
или ординарно-семантическим и является уровнем нейтрализации языковой
личности (по определению Ю. Н. Караулова). Мы полагаем, что этот уровень
можно считать отправной точкой становления и функционирования языковой
личности, которая начинается с установления иерархии смыслов и ценностей.
Рассматривая
различные
теории
личности
и,
принимая
за
основу
классификацию К. Г. Юнга, мы переходим от безличностной, общеязыковой
картины мира к ее вариативной, специфической части. Для того чтобы перейти
от общеязыковой картины мира и внести свой вклад в исследование
переменной, вариативной части картины мира, то есть языковой личности с
определенной
жизненной
доминантой,
исследовании
анализируются
как
в
нулевой
данном
экспериментальном
(результаты
ассоциативного
эксперимента), так и тезаурусный уровни.
1.1.1.Различные подходы к изучению личности: история вопроса
Цель обзорного анализа некоторых существующих теорий личности
заключается в том, чтобы сделать очевидными те основания, которые мы
посчитали наиболее убедительными и обосновать выбор параметров, которые
легли в основу нашего исследования.
В настоящее время существует множество подходов к изучению
личности.
Изучение личности предпринимается для лучшего понимания
человеческой индивидуальности и охватывает широкий спектр разнообразных
теоретических представлений. В ряде теорий, например, подчеркиваются
феномены эмоционального плана (теории З. Фрейда, К. Роджерса), в других
(теории Дж. Келли, Г. Олпорта) – интеллектуального. Некоторые персонологи
(К. Роджерс, А. Маслоу) в большей степени рассматривают ядро личности,
другие большее значение придают периферии (Д. Мак-Келланд, Э. Эриксон).
30
В попытках объяснить, феномен личности, ученые создали своего рода
«мозаику» - набор структурных концепций, описывающих относительно
неизменные личностные характеристики.
В качестве примера таких структурных концепций можно привести
концепцию черт личности. Черта описывается как «устойчивое качество или
склонность человека вести себя определенным образом в разных ситуациях»
[Хъелл, Зиглер 2004: 28]. Первым выдвинул идею существования черт
личности Г. Олпорт. В книге «Стиль и развитие личности» он классифицировал
50 различных определений личности и предложил свое определение личности.
«Личность – это динамическая организация тех психофизических систем
внутри индивидуума, которые определяют характерное для него поведение и
мышление» [Allport 1961: 28]. Это определение проясняет позицию Г. Олпорта
на личность. Он считал, что личность это некая динамическая структура, в
которой сосуществуют различные элементы. Нельзя не согласиться с Г.
Олпортом, что черты как таковые мы не видим, но подтвердить их
существование можно, наблюдая за поведением человека. Все черты
существуют во взаимодействии, и нет четкой границы, где заканчивается одна
черта и начинается другая.
Любую черту можно рассматривать как
составляющую конкретного человека и, следовательно, как она влияет на
поведение
этого
человека,
а
можно
рассматривать
с
точки
зрения
существования этой черты в обществе. Данный критерий основан на
определении уникальности и универсальности.
На этом
различии и
базируются два подхода при построении теории черт – идиографический и
номотетический. Идиографический подход трактует личность как уникальную
совокупность черт, которые организованны у каждой личности своеобразно.
Номотетический подход, наоборот, предполагает наличие определенной
системы черт, которая свойственна любому человеку. Следует отметить, что
этот подход пользуется большей популярностью среди персонологов.
31
Черты личности изучали Г. Олпорт, Р. Кеттел, Г. Айзенк. Они считали,
что качества, лежащие в основе поведения и составляют структуру личности. Г.
Олпорт, Г. Айзенк, Р. Кеттел считали, что качества, лежащие в основе
поведения и составляют структуру личности.
Р. Кеттел, будучи сторонником метода факторного анализа, считал, что
предсказать поведение можно с помощью уравнения спецификации. Хотя он и
признавал трудность предсказания поведения человека в конкретной ситуации.
Полагаясь в значительной степени на факторный анализ в проведении
исследований, Р. Кеттел пришел к выводу, что 16 исходных черт составляют
структуру личности. Позже на основе этих исследований им был составлен
опросник
«Шестнадцать
классифицирует
по
личностных
следующим
факторов».
принципам.
Черты
Первая
Р.
Кеттел
оппозиция
–
«поверхностные – исходные черты». Во-первых, здесь просматривается разный
уровень существования черт. Исходные черты – это основные структуры,
образующие блоки самой личности, они находятся на более глубоком уровне
по сравнению с поверхностными чертами, которые являются совокупностью
неразрывных поведенческих характеристик. Это черты не имеют единой
основы и не отличаются постоянством в отличии тот черт исходных, которые
определяют формы поведения на протяжении длительного периода времени.
Исходные черты Р. Кеттел делит на два типа – конституциональные черты,
в основе которых лежат биологические и физиологические особенности
человека, и черты, сформированные окружающей средой. Кроме этого,
исходные черты можно сгруппировать (с учетом модальности) на способности
(например,
музыкальные),
черты
темперамента
(быстрота
реакции,
истеричность и т.д.) и динамические черты (амбициозность, стремление к
власти и т.д.). Соглашаясь с Г. Олпортом, Р. Кеттел классифицировал все
черты на общие и уникальные. Общие черты присущи всем людям.
Уникальные (как следует из названия) характерны лишь для некоторых.
32
В этом-то и заключается уникальность
исследований Р. Кеттела – он
попытался сравнить влияние наследственности и окружающей среды на
развитие черт личности. Для этого им был разработан многопрофильный
абстрактный вариантный анализ. В результате использования такого анализа Р.
Кеттел выяснил, что приблизительно две трети характеристик задаются
окружающей средой и только одна треть определяется генетически [Кеттел
1982]. Р. Кеттел был не единственным приверженцем факторного анализа.
Развивая и уточняя идеи Г. Олпорта и Р. Кеттела, Норманн разработал свой
подход и выделил 5 факторов индивидуальных различий [Norman 1963]. Этот
подход явился своего рода базой, на основе которой в последствие была
разработана пятифакторная модель индивидуальных различий. Эта модель
стала ведущей системой описания личности [John 1990].
Другим примером структурных концепций служат концепции типа
личности. Тип рассматривается как категория, с помощью которой оцениваются
люди, имеющие определенные общие характеристики (З. Фрейд, К. Г. Юнг, К.
Роджерс, Э. Эриксон, А. Маслоу и др.)
А. Маслоу характеризует личность двумя словами «единство и общность».
Одним из основных тезисов гуманистического направления, к которому
принадлежал А. Маслоу, являются мотивационные процессы [Maslow 1987].
Человек на протяжении всей своей жизни к чему-то стремится и чего–то
желает. Когда одно желание реализуется, тут же возникает другое и так
постоянно.
А. Маслоу предложил рассматривать все потребности в
иерархической последовательности. Самый первый уровень в этой иерархии
занимают потребности врожденные, затем физиологические, далее потребности
безопасности и защиты, потребности принадлежности и любви, потребности
самоуважения и последний уровень потребности – самоактуализации или
личного совершенствования. Он полагал, что прежде чем потребность
безопасности
и
защиты
проявится,
33
должны
быть
удовлетворены
физиологические
потребности.
Такое
иерархическое
расположение
потребностей А. Маслоу считал главным принципом, который находится в
основе организации мотивации человека. Он также предложил различать две
категории мотивов человека: дефицитарные и мотивы роста. Если первые
направлены на снижение напряжения, то вторые, наоборот, направлены на
повышение напряжения [Маслоу1999].
К. Роджерс относился с глубочайшим уважением к человеческой природе.
И
хотя
взгляды
К.
Роджерса
отождествляются
с
гуманистическим
направлением теории К. Роджерса и А. Маслоу отличаются по трем пунктам.
Во-первых, К. Роджерс и А. Маслоу изучали совсем разных людей. А. Маслоу
настаивал на том, что надо изучать людей здоровых, в то время как К. Роджерс
изучал патологию. К. Роджерс считал, что поведение человека – это результат
уникального восприятия человеком окружающего мира, в то время как А.
Маслоу считал, что вся жизнь человека определяется потребностями. К.
Роджерс говорил о том, что человек склонен развивать и совершенствовать
свой потенциал, но А. Маслоу не принимал в расчет процессы развития.
К. Роджерс полагал, что существует некий мотив, который регулирует
поведение человека. Этот мотив был назван тенденцией актуализации, и он
представляет собой «свойственную организму тенденцию развивать все свои
способности, чтобы сохранять и развивать личность» [Rogers 1980: 118]. В
отличие от таких теоретиков как К. Г. Юнг, Г. Айзенк и другие, К. Роджерс не
создал типологию, но выдвинул теорию, в которой Я-концепция является
определяющей. Он считал, что поведение людей напрямую зависит от их Яконцепции. Феноменологический подход К. Роджерса дал почву для
дальнейших исследований личности [Rogers 1977, 1980].
Исследования Дж. Келли, практикующего медицинского психолога,
необычайно важны как для медицины, так и для психологии. В когнитивном
направлении он создал теорию «Психология личностных конструктов», которая
34
основывается на философской позиции конструктивного альтернативизма.
Согласно этому положению, люди могут пересмотреть или интерпретировать
по-разному события, а также на одно событие можно посмотреть с разных
точек зрения – «все наше современное толкование мира нуждается в
пересмотре или замене» [Kelly 1970: 2]. Дж. Келли утверждал, что люди
воспринимают мир, основываясь на определенных моделях (системах). Эти
модели он назвал личностными конструктами, т.е. это некоторая мысль, с
помощью которой человек осознает, интерпретирует, предсказывает свой опыт.
Он предлагал сочетать идиографические стратегии с номотетическими.
Индивидуальные системы конструктов следует изучать идиографически, а для
изучения общих процессов следует применять номотетический подход.
Дж. Келли предложил классификацию конструктов по разным признакам
[Келли 2000]. В основе одной из Классификаций лежит «природа контроля».
Автор предлагает 3 типа конструктов – упредительный, констелляторный,
предполагающий. Далее, если основываться на широте или узости спектра
явлений, то личностные конструкты можно классифицировать на всесторонние
и частные. Кроме этого личностные конструкты можно разделить на основные
и периферические, жесткие и свободные.
Дж. Келли, в отличие от многих персонологов, не предложил точного
определения личности, так как считал, что личность - это абстракция,
придуманная персонологами, и в основе этой абстракции лежат психические
процессы. Свою теорию Дж. Келли сформулировал в одном постулате. Он
считал, что «процессы личности – это проложенные в психике каналы, в русле
которых человек прогнозирует события [Келли 2000: 56]. Процессы личности –
это организм в развитии, проложенные каналы предполагают стабильность
поведения во времени, таким образом, все поведение человека направлено на
прогнозирование событий. Этот постулат Дж. Келли позволяет нам сделать
35
вывод о принадлежности его теории к психологии и, следовательно, сфера
применения ограничивается пониманием поведения человека.
Люди наделены различными чертами, которые могут быть отнесены к
тому или иному типу. Как видим, такие концепции подразумевают более
постоянные
Мадди
и обобщенные характеристики.
понимает
под
личностью
«<…>
Сравним два определения. С.
конкретную
совокупность
характеристик и стремлений, обусловливающих те общие и индивидуальные
особенности поведенческих проявлений (мыслей, чувств и действий), которые
обладают устойчивостью во времени и могут или же не могут быть объяснены
только через анализ социальных и биологических факторов, влияющих на
актуальную ситуацию функционирования человека» [Мадди 2002: 21]. К. Г.
Юнг считал, что «<…> личность – высшая реализация врожденного
своеобразия у отдельного живого существа. Личность – результат наивысшей
жизненной стойкости, абсолютного приятия индивидуального сущего и
максимально успешного приcпособления к общезначимому при величайшей
свободе выбора….» [Юнг 1995: 185]. Следует отметить, что сам автор не
ставил целью классифицировать людей по категориям, он создал «инструмент
для исследователя, нуждающегося в опорных точках зрения и направляющей
линии» [Рогожникова 2005], которым мы и воспользуемся в ходе исследования.
Несмотря на существование большого количества определений личности
(это зависит от
теоретических преференций исследователя), у
всех этих
определений есть некоторые общие положения. Во многих определениях
личность представлена в виде некой структуры/организации. В основе многих
определений лежат индивидуальные различия, в них подчеркивается значение
индивидуальности. Целый ряд определений строится на эволюционном
развитии личности с учетом не только внутренних, но и внешних факторов, т.е.
принимаются во внимание генетическая, биологическая предрасположенность,
социальный опыт и окружающая среда.
36
Итак,
в рассмотренных теориях личности можно выделить
два
направления. Одно направление рассматривает то, что свойственно всем людям
– это общие черты, которые не изменяются в течение жизни и которые
принципиально влияют на все аспекты поведения – ядро личности.
Но в
структуре личности есть и неврожденные атрибуты. Они появляются в
результате научения, и их влияние на поведение человека не такое
значительное – периферия личности. Между ядром и периферией существует
связь, которая осуществляется через развитие. Ядерные характеристики,
прежде всего, проявляются в частном контексте окружающей среды.
Формирует же конкретные периферические характеристики,
последующий
опыт - подкрепление, наказание, знание.
Многие исследователи рассматривают структуру личности как иерархию
тенденций реагирования. Вершиной такой иерархической структуры является
черта высокого уровня – экстраверсия. В глобальные черты высокого уровня
входят тенденции более низкого уровня, которые управляют типичными
поведенческими проявлениями. Высший уровень иерархии является базовой
структурой личности и считается универсальной. Единой теории черт не
существует. Это объясняется разными причинами как субъективными, так и
объективными. Интересы одних ученых обращены к влиянию окружающей
среды на личность, других наоборот, интересует генетическое влияние на
развитие личности.
Таким
образом,
как
видно
из
всего
вышесказанного,
ключевым
компонентом во всех теориях личности является проблема структуры, природа
ее организации, и влияние этой самой структуры на функционирование
индивидуума.
Систематизация по теориям позволила нам охарактеризовать попытки
персонологов в описании личности и объяснить свой выбор теоретической
концепции.
Объясняя
функционирование
37
личности,
ученые
пытаются
определить те свойства, по которым люди отличаются друг от друга. Анализ
индивидуальных различий позволяет установить универсальную совокупность
параметров, которые характеризуют любого человека, причем, различия людей
зависят от величины или уровня параметров.
1.1.2. Индивидуальные способы познания
На протяжении многих лет рассмотрение проблемы понимания текста
было ориентировано на выявление и формулирование общих закономерностей
познавательной деятельности, при этом индивидуальные различия или
специфичность переработки информации
находились вне поля зрения
исследователей.
Психолингвистический
подход
к
исследованию
предполагает
рассмотрение не только языковых характеристик. Экскурс в психологию, в
частности психологию личности, позволяет понять специфику процесса
переработки информации с учетом существующих индивидуальных различий.
Для выявления этой специфики
работам
мы
посчитали
возможным обратиться к
известных психологов. Следует отметить, что сдерживающим
фактором при этом для нас послужило предостережение Т. М. Рогожниковой:
«…весьма рискованно использовать физиологические гипотезы для объяснения
психических процессов. Но иногда рабочая ценность гипотезы так велика и
такое большое количество сложных явлений укладывается в простую формулу,
что искушение применить подобную гипотезу становится
настоящим
испытанием для исследователя» [Рогожникова 2005:110].
В более широком контексте проблема индивидуальных способов познания
нашла отражение в теории психологических типов К. Г. Юнга. Его
классификация построена на сочетании двух критериев: личностные качества и
познавательные функции. В «Психологических типах» К. Г. Юнг описал типы
людей в соответствии с разными способами восприятия и оценки информации
[Юнг 1998]. Если процесс восприятия у двух психологических типов
38
отличается, то следует предположить, что будет различным и результат – они
по-разному поймут авторские сложности построения научно-популярного
текста (далее – НПТ). В процессе рассмотрения проблемы понимания
сложности НПТ нами принимался во внимание тот факт, что читатели могут
быть сгруппированы в два психологических типа.
Рассматривая две психические установки – экстравертированность и
интровертированность – К. Г. Юнг опирается на исследования Отто Гросса, в
частности на его теоретический этюд «Вторичная церебральная функция». О.
Гросс полагал, что клеточный процесс состоит из двух этапов. Первый этап –
действие клетки, направленное на «создание положительного психического
процесса». Это действие К. Г. Юнг сравнивает с процессом
химического
распада и приравнивает его к нему [Юнг 1998: 305]. О. Гросс называет этот
первый этап первичной функцией (далее – ПФ), за которой следует второй этап
– вторичная церебральная функция (далее – ВФ). Вторичная функция
направлена на восстановление клетки, и то, как долго оно будет происходить,
зависит от качества первичной функции. Если первичная функция интенсивнее,
действие клетки устойчивее, продолжительнее, то и вторичная функция займет
больше времени – она будет продленная и усиленная. Соответственно, если
первичная функция слабая, то и восстановление клетки, или реституция, не
займет
много
времени.
В
таком
случае
первичная
функция
будет
осуществляться чаще, т.е. частотность осуществления первичной функции
зависит от силы или слабости первичной функции. К. Г. Юнг полагал, что
интенсивность первичной функции зависит от психического напряжения. Если
существует большой запас психического напряжения, то и первичная функция
будет интенсивна, выбор последовательных ассоциаций происходит при такой
первичной функции особым образом: «представление имеет устойчивость, а
впечатление идет вглубь» [Юнг 1998: 308]. Здесь наблюдается ограничение
более узкой областью в ущерб многообразию и богатству мышления.
39
Яркие, насыщенные аффектом процессы требуют большей затраты
энергии, и, следовательно,
на вторичную функцию потребуется больше
времени. Если же одна ПФ быстро следует за другой, она является краткой,
следовательно,
возникает
последовательных
часто. Краткая ПФ влияет
ассоциаций
гораздо
в
меньшей
на течение
степени,
чем
продолжительная. В таком случае аффективность может быть только
поверхностной. Быстрое восстановление ПФ гарантирует способность к
реагированию, но реагирование происходит на поверхностном уровне. Эта
быстро возобновляющаяся
готовность мешает переработке
восприятия.
Процесс мышления зависит от ВФ и требует более продолжительной ВФ; если
она краткая, то и процесс мышления будет неполноценным. Интенсивность
ПФ является решающим моментом [Юнг 1998: 320].
О. Гросс, а вслед за ним и К. Г. Юнг, считали, что вторичная функция не
только влияет на последующий ассоциативный процесс, но и направляет этот
процесс: «…выбор ассоциаций до некоторой степени ограничивается «темой»,
данной в первичной функции» [Юнг 1998:
305]. К. Г. Юнг отмечал, что
степень влияния вторичной функции на первичную зависит от характера
первой: ее краткости или продолжительности. Соответственно, краткая ВФ
меньше влияет на ассоциативный процесс, чем продолжительная. К. Г. Юнг
писал, что «мышление интровертного и мышление экстравертного не
поддаются одинаковому мерилу и это потому, что обе формы мышления по
отношению к своим целям совершенно различны в самой своей основе» [Юнг
1998: 49].
Связь континуума «интроверсия – экстраверсия» с корковой активацией
также отмечал
и Г. Айзенк. Под активацией Г. Айзенк понимает степень
возбуждения, которое имеет границы – верхний и нижний экстремум. В основу
теории Г. Айзенка легли проведенные Дж. Моруцци и Х. Мэгуном
исследования
одной
из
подкорковых
40
структур
мозга
–восходящей
ретикулярной активирующей системы (ВРАС). Было установлено, что уровень
возбуждения в коре головного мозга регулируется ВРАС
и
что любой
организм стремится к достижению оптимального для себя уровня возбуждения,
который зависит от индивидуальных особенностей организма. Приняв во
внимание предшествующие исследования, Г. Айзенк объяснил разный уровень
потребности в дополнительной стимуляции у экстравертов и интровертов.
Экстраверты отличаются незначительным уровнем в кортико-ретикулярном
контуре по сравнению с интровертами, у которых наблюдается высокий
уровень возбуждения. Поскольку уровень возбуждения уже достаточный, то и
нет необходимости в дополнительной внешней стимуляции. Экстраверты же,
обладая
низким
уровнем
возбуждения,
нуждаются
в
дополнительной
стимуляции. Именно поэтому интроверты избегают всяческих ситуаций,
способных спровоцировать получение дополнительной порции возбуждения.
Объясняя разницу в поведении экстравертов – интровертов, Г. Айзенк
утверждал, что экстраверты недостаточно возбудимы и, следовательно, создают
или ищут ситуации, которые бы могли восполнить недостаток возбуждения.
Интроверты, соответственно, легко возбудимы и восприимчивы к поступающей
стимуляции, именно поэтому они избегают тех ситуаций, которые могут
возбудить их. Г. Айзенк выяснил, что различные реакции у интровертов и
экстравертов возникают
вследствие «активирующего влияния со стороны
ретикулярной формации ствола мозга» [Айзенк 2005:322].
Дж. Капрара, анализируя исследования Г. Айзенка, отмечает, что
экстраверты и интроверты демонстрируют разную чувствительность к
условным стимулам в экспериментах по научению [Капрара 2003]. Для
интровертов предпочтителен низкий уровень стимуляции, для экстравертов,
соответственно, высокий. Более поздние исследования показали, что основное
расхождение
у
экстравертов
и
интровертов
41
наблюдается
по
уровню
возбудимости (изменение возбуждения при стимуляции), а по исходному
уровню возбуждения эти два типа отличаются незначительно.
Р. Гин отметил изменения мозговых волн в ответ на действие стимула,
причем у интровертов амплитуда больше, чем у экстравертов. Такой же точки
зрения,
высказанной
К. Г. Юнгом, придерживались Дональд В. Фиске и
Сальватор Р. Мадди, которую они изложили в активационной теории [Мадди
2002]. По определению авторов, активация – это нейропсихологическое
понятие, описывающее, в частности, состояние напряжения, возбуждения, то
есть это состояние возбуждения определенного мозгового центра. Очевидно,
здесь можно провести параллель с состоянием напряжения и торможения,
которые описываются в теории К. Г. Юнга. Авторы полагают, что центром
активации является большая подкорковая область головного мозга. Возможным
объяснением этого может служить недавнее открытие того, что кора получает и
посылает нервные волокна, которые движутся в двух направлениях – в сторону
коры и в сторону ретикулярной формации,
являющейся
подкорковым
центром. Активация является общей для всех людей (сравним с теорией К. Г.
Юнга – у всех происходит ПЦФ и ВЦФ), уровень же активации будет разный.
Разрабатывая типологию периферии личности, Сальваторе Р. Мадди и В.
Пропст делят людей на две группы – с высоким и низким уровнем активации.
Мы в этом делении видим абсолютное совпадение с делением людей на
экстравертов и интровертов, предложенное К. Г. Юнгом. Рассмотрим это
сходство подробнее. Люди с высоким уровнем активации (в нашем
представлении – экстраверты) будут стремиться к поддержанию этого высокого
уровня, а при осознании того, что уровень падает, они начитают искать
способы – стимулы, чтобы удержать активацию на высоком уровне. Люди
с
низким уровнем активации (интроверты) будут пытаться избегать воздействия
стимулов, с тем, чтобы комфортный для них низкий уровень активации не
«пополз» вверх. На этом, пожалуй, сходства двух теорий заканчиваются.
42
В 50–60 годы XX века в литературе появляется понятие когнитивных
стилей,
которым
обозначают
индивидуальные
различия
в
способах
переработки информации. В результате многочисленных исследований такого
рода появились факты, говорящие о том, что когнитивные стили относятся к
базовым индивидуальным характеристикам, так как явно просматривается их
связь с биологическими и социальными факторами.
Анализируя современные зарубежные теории (подробнее см. [Холодная
2002]), М. А. Холодная составила психологическую характеристику основных
когнитивных стилей. К ним относятся: полезависимость/поленезависимость,
узкий/широкий диапазон эквивалентности, широта категории, ригидный/
гибкий познавательный контроль, толерантность к нереалистическому
опыту,
фокусирующий/сканирующий
контроль,
импульсивность/рефлективность,
сглаживание/заострение,
конкретная/абстрактная
концептуализация, когнитивная простота/сложность [Холодная 2002:37].
На сегодняшний день существует большое разнообразие методик
диагностики различных когнитивных стилей. Нас интересует то, как тот или
иной стиль соотносится с идеей интроверсии/экстраверсии, предложенной К.
Г. Юнгом. В научной литературе просматривается тенденция установления
связи полезависимости (ПЗ) с экстраверсией, а поленезависимости (ПНЗ)
–
с
интроверсией. Анализ экспериментальных данных позволяет говорить о
влиянии ПН/ПНЗ на
работу субъекта
с текстом. Исследователями было
отмечено превосходство ПНЗ учащихся при переконструировании текста. А. М.
Ким
обнаружила, что учащиеся с ПНЗ лучше понимают текст при
предъявлении его в разрозненном
виде [Ким 2002]. Те характеристики,
которые H. Witkin, D. Goodenough дают людям с ПЗ, позволяют говорить о
возможности сравнения этого когнитивного стиля (далее КС) с психотипами,
выделенными
К. Г. Юнгом. По их мнению, эти люди оказываются более
социально ориентированными, чем ПНЗ-лица. Они легче ладят с людьми,
43
предпочитают занятия, предполагающие контакт с людьми, получают больше
информации в процессе общения, то есть межличностно ориентированы.
Согласно Г. Айзенку, дети-интроверты выходят на высокий уровень
интеллектуальных способностей, а дети-экстраверты – на такой же высокий
уровень социальных способностей. Г. Уиткин также полагал, что полюс ПНЗ
связан с интеллектуальной компетентностью, а полюс ПЗ – с социальной, то
есть этот КС ярко проявляется в общении. ПЗ-лица характеризуются высоким
уровнем личной автономности, отсутствием интереса к другим людям. М. А.
Холодная делает вывод о разных информационно-поисковых стратегиях ПЗ и
ПНЗ. ПЗ-лицам необходим другой человек как средство для разрешения
возникшей проблемы – отсюда их тяга к общению, а ПНЗ-лица в проблемной
ситуации рассчитывают только на себя. По данным многих авторов [Холодная
2002, Ким 2002, Тихомирова 1989], показатели ПНЗ связаны с эффективностью
понимания.
Таким
образом, типология индивидуальных характеров демонстрирует
психологическую ситуацию, когда одна личность отличается от другой в
условиях одной и той же культуры. К. Юнг был первым, кто создал такую
типологию. Сам автор не ставил целью классифицировать людей по
категориям, он создал инструмент для исследователя, нуждающегося в
опорных точках зрения.
Цель научно-популярного изложения, как известно, заключается в
ознакомлении читателя-неспециалиста с научными данными. Существующая
градация читателей по уровню их образованности распространяется и на
научно-популярную литературу: от уровня школьника до уровня ученого.
Автор предполагает, что его текст поймет та читательская категория, для
которой текст написан. Фактор адресата в данной ситуации играет решающую
роль. В соответствии с этим и задачи, стоящие перед автором научнопопулярного текста, совершенно особые. Одна из них заключается в том, чтобы
44
уменьшить трудность восприятия новой информации. Для этого автор должен
найти способ снизить уровень абстрактности в научно-популярном тексте до
минимума и дать возможность читателю представить суть научных идей в той
форме мышления, которая является для него обыденной. Автор текста мыслит в
пределах того познавательного стиля, который у него сложился, но поскольку
он пишет научно-популярный текст для массового читателя, то должен (если
хочет, чтобы его произведение было понято) не только знать о существовании
разных познавательных стилей, но еще и учитывать особенности этих стилей
при создании текста.
Полученный нами экспериментальный материал позволяет говорить о том,
что любая
содержание
воспринимаемая информация «преломляется через структуру и
индивидуального сознания» [Залевская 2005]. В процессе
толкования принимаемой информации «нами двигают ожидания, направляемые
нашими желаниями и настроениями» [Режабек 2003:15], и естественно, что
каждый
реципиент
по-своему
домысливает
содержание.
Проблемой
функционального взаимодействия полушарий головного мозга
занимались
многие исследователи. Особого изучения заслуживают работы
Н. А.
Бернштейна, Н. П. Бехтеревой, Б. М. Величковского, Вяч. Вс. Иванова, С.Л.
Рубинштейна, И. М. Сеченова, Р. Солсо, М. А. Холодной, Е. Д. Хомской.
На сегодняшний день роль левого полушария в построении текста изучена
достаточно хорошо, знания о роли правого полушария также значительно
расширились. Взяв за основу исследования А. Р. Лурия, рассмотрим точку
зрения ученого на функциональное взаимодействие трех основных блоков
головного мозга.
А. Р. Лурия отмечает существование трех основных блоков мозга в
зависимости
от
функций
[Лурия
2004а].
Первый
блок
обеспечивает
необходимый тонус коры для успешного протекания как процесса приема и
переработки информации, так и процесса формирования программ и контроля
45
их выполнения. Второй блок «отвечает» за процесс приема, переработки и
хранения информации. Четкая работа первого блока способствует работе
второго и третьего блоков. Третий блок осуществляет выработку программ
поведения и контролирует их выполнение.
Эти блоки всегда взаимодействуют: различные виды деятельности
человека проходят при участии всех трех блоков, но нас, прежде всего,
интересует
блок
получения,
переработки
и
хранения
информации.
Взаимодействие трех блоков объясняется уже тем простым фактом, что для
принятия и переработки информации человек должен находиться в состоянии
оптимального бодрствования. Только в этом состоянии он может «вызывать в
памяти нужные избирательные системы связей, программировать деятельность,
осуществлять контроль
за ней, корригируя ошибки и сохраняя ее
направленность» [Лурия 2004а: 113].
По мнению ряда исследователей, в
состоянии сна поток ассоциаций носит неорганизованный характер и регуляция
психических процессов невозможна.
Части второго блока обладают высокой модальной специфичностью – они
принимают информацию разного рода: зрительную и слуховую, вестибулярную
и
общечувствительную.
Но
познавательная
деятельность
человека
не
основывается лишь на какой-то одной обособленной модальности. Всякое
предметное восприятие и представление протекают системно в результате
полимодальной деятельности, которая сначала осуществляется в развернутом
режиме, а потом переходит в свернутый.
Функцию обеспечения этой
совместной работы целой группы анализаторов несет «задний ассоциативный
центр»
[Лурия
2004а:
121].
Он
осуществляет
функцию
интеграции
возбуждений, приходящих из разных анализаторов.
Опорой
для
понимания
специфики
процессов
возбуждения
и
торможения в данной работе явилось исследование К. Г. Юнга, в котором он
делает заключения на основе анализа положения О. Гросса о первичной и
46
вторичной церебральных функциях. Существующий «закон силы», при
котором сильный раздражитель вызывает сильную реакцию, а слабый,
соответственно, – слабую реакцию, срабатывает
при оптимальном тонусе
коры, и существование такого закона необходимо для осуществления любой
организационной избирательной деятельности. Известно, что при изменении
(снижении) тонуса
коры она может перейти в тормозное состояние, при
котором слабые раздражители вызывают сильные реакции. При таком
тормозном
состоянии
коры
становится
невозможной
организованная
сознательная деятельность, и течение мыслей сменяется бесконтрольным
всплыванием побочных ассоциаций. Следует также отметить, что один и тот
же раздражитель может из возбудителя реакции превратиться в тормоз
реакции, если она остается без «подкрепления». Следовательно, способность
раздражителя быть возбудителем или тормозом зависит от реакции на этот
самый раздражитель.
Синтетический характер восприятия, упоминания о котором мы находим
в работах И. М. Сеченова, объясняется притоком в различные сферы
возбуждений и превращения последовательно поступающих (сукцессивных)
сигналов в одновременно обозримые (симультанные) группы [Сеченов 2001].
Такая пространственная организация работы определенных отделов коры
головного мозга необходима как для синтеза наглядной информации,
поступающей к человеку, так и для перехода от уровня синтеза наглядной
информации к другому уровню – уровню символических процессов. Этот
второй – более сложный – уровень включает в себя способность оперировать
значениями слов, сложными грамматическими структурами. Вследствие этого
функционирование
ассоциативного центра
необходимо,
во-первых,
для
превращения наглядного восприятия в отвлеченное мышление, которое
протекает в определенных внутренних схемах, а во-вторых, для сохранения в
памяти полученной информации. Именно поэтому этот блок А. Р. Лурия
47
определяет как блок получения,
переработки и хранения информации. Он
также устанавливает три закона, по которым строится работа отдельных частей
коры головного мозга. Первый закон – закон иерархического строения
корковых зон. Обработка поступающей информации осуществляется благодаря
соотношению первичных, вторичных и третичных зон коры, и отношение этих
зон меняется в процессе онтогенетического развития. У маленького ребенка
работа каждой последующей зоны опирается на предыдущую: вторичные – на
первичные, третичные – на вторичные. Вследствие этого недоразвитость
нижних зон приводит к недоразвитию более высоких. У взрослого человека
наиболее высокие – третичные – зоны управляют более низкими – вторичными,
то есть можно наблюдать иерархическое строение зон коры.
Второй закон А. Р. Лурия назвал законом убывающей специфичности
[Лурия 2004а: 122]. Движение модальной специфичности
максимально
направлено от первичных зон к третичным. Вместе с тем при своей
максимальной модальной специфичности первичные зоны обладают менее
совершенными функциональными зонами, чем вторичные и третичные, и,
вероятно, именно в силу своей максимальной специфичности не способны
играть интегрирующую роль в работе специфических зон. Интересен тот факт,
что эти законы иерархического строения напоминают спиралевидную модель
функционирования слова, которая была предложена Т. М. Рогожниковой
[Рогожникова 1986]. Воспринимая окружающий мир, реципиент кодирует свои
впечатления в определенные логические схемы. При полностью сложившихся
высших психических функциях (имеются в виду психические функции
взрослого человека) основная линия взаимодействия направлена сверху вниз.
Третий закон А. Р. Лурия называет законом прогрессивной латерализации
функций, которые начинают свое движение по мере перехода от первичных зон
к вторичным, а затем и к третичным.
По мнению ряда исследователей,
первичные зоны обоих полушарий равноценны, и нельзя говорить о
48
доминировании первичных зон какого-то одного полушария. Доминирование
полушария, чаще всего левого (у правшей), наблюдается при переходе к
вторичным и третичным зонам. Левое полушарие «отвечает» как за
организацию речевых процессов, так и за организацию всех высших форм
психической деятельности, взаимодействующих с речью, а именно восприятия,
памяти, мышления. Правое субдоминантное полушарие в этих процессах может
быть вообще не задействовано. Функции более высоких (вторичных) и самых
высоких (третичных) зон левого
доминантного полушария отличаются от
таких же зон субдоминантного правого полушария. При переходе к первичным
зонам доминирование левого и подчинение правого заканчивается – на уровне
первичных зон оба полушария равноценны. Хотя следует отметить, что А. Р.
Лурия признает относительный характер этого закона.
Оба полушария не
являются дубликатами друг друга, но можно говорить о сходстве, так как оба
полушария задействованы в процессах, относящихся к словам. Известно, что
левое полушарие «принимает участие в использовании слов для речи, а правая
половина – в других процессах, в которых используется слова» [Джексон 2004:
139–140]. В этом заключается и сходство, и отличие двух полушарий. По
мнению Дж. Джексона, от работы правого полушария зависит автоматическое
использование слов, от работы левого полушария зависит способность
соединять автоматическое использование слов с произвольным. Таким образом,
правое полушарие – это только автоматическое использование слов, а левое –
использование автоматическое и произвольное. Из этого следует, что
левое
полушарие позволяет говорить, а правое – воспринимать. В левом полушарии
при внутренней речи возникает возбуждение, также возбуждение наблюдается
в правом полушарии в процессе восприятия слов, произнесенных другими
людьми. В настоящее время функциональная неоднородность правого и левого
полушарий не вызывает сомнений.
Вместе с тем
49
противопоставление
полушарий ведется по типу обработки информации, а не по речевым или
неречевым функциям [Хомская 2004].
Роль каждого полушария в анализе и синтезе поступающих словстимулов определяется, в первую очередь, характером задачи, поставленной
перед реципиентом, и функциональным уровнем переработки информации, с
которым это решение связано, а также (во вторую очередь) характером
(вербальным –
невербальным) стимульного слова. Стратегия, с помощью
которой решается задача, определяется на функциональном уровне переработки
информации [Меерсон 2004]. С правым полушарием связан более низкий –
перцептивный
уровень.
На
этом
уровне
анализ
проходит без
учета
семантических, категориальных характеристик. С левым полушарием связан
более
высокоорганизованный
уровень,
на
котором
анализируются
семантические, категориальные характеристики стимульного слова. Таким
образом, задействованность правого или левого полушария в поиске реакции
зависит от того, какая характеристика стимульного слова (перцептивная,
образная или категориальная, семантическая) окажется для реципиента более
сильной.
Процесс восприятия человека – «сложнейший процесс активного отбора
элементов информации, которые соответствуют поставленной перед человеком
задаче, ... разные задачи приводят к выделению в одном и том же
воспринимаемом поле совершенно различных элементов» [Лурия 2004а: 254].
Процесс отбора
нужной информации – процесс активного отражения –
возможен при выполнении двух условий: во-первых, поступающая информация
должна быть проанализирована, то есть раздроблена на множество элементов,
во-вторых,
огромное
число
элементов
должно
быть
объединено
(синтезировано) в новые целые структуры.
Одним из общепринятых представлений об информации является то,
которое определяет ее как «некоторое состояние энергетического поля»
50
[Режабек 2003:12]. Поток энергии всегда структурируется своим источником.
Эта структурированность позволяет создать так называемый «информационный
образец».
Дословно
термин
информация
означает
«отпечаток».
Такой
отпечаток в мозгу человека становится когнитивным паттерном, который в
определенной степени соответствует физическому паттерну информации.
Считается, что процесс информационного обмена происходит несимметрично,
так как наблюдается движение энергетического потока от объекта с большим
информационным разнообразием к объекту с меньшим информационным
разнообразием. Это значит, что источник
информации должен обладать
большим информационным разнообразием, чем реципиент. Таким образом,
источник представляет собой более высокоорганизованную систему в отличие
от системы реципиента. Но следует отметить, что такое неравномерное
распределение может наблюдаться и в обратном направлении – менее
организованная система может являться источником для реципиента с более
организованной системой, если она содержит информацию, необходимую для
поддержания структурной устойчивости реципиента. В зависимости от того,
где находится информация, она делится на презентируемую и рецепируемую
(когнитивную). Прием информации – это процесс перевода состояния
энергетического в состояние вещественное, то есть кодирование. Далее
происходит процесс декодирования – перевод информации из вещественного
состояния одного кода в вещественное состояние кода, более подходящего для
достижения адаптивных целей. Человек способен реагировать на изменение
качества реципируемой информации. Реципируемая информация сравнивается
с презентируемой посредством сопоставления когнитивной информации с ее
оригиналом
во
внешнем
мире.
Процессы
апплицирования
и
приема
информации сменяют друг друга, и эта смена происходит постоянно.
Человеческие органы чувств следят за всеми событиями окружающего мира –
принимают информацию и перерабатывают. Е. Я. Режабек, обобщая работы
51
Дж. Гибсона, отмечает, что процесс поиска и переработки информации
является активным и нескончаемым. «Море энергии, в ней мы живем, течет и
изменяется без явных пауз. Даже мельчайшие доли энергии, которые
воздействуют на рецепторы глаз, ушей, носа, языка, кожи, представляют собой
не последовательность, а поток» [Режабек 2003: 13].
Итак, узнанная информация включается в адаптивную систему. Встреча
информации, идущей изнутри, и информации, идущей снаружи, является
оживлением прошлого опыта. Для описания предыдущего опыта индивида Ф.
Бартлетт вводит понятие схемы – активного образования, функция которого
заключается в обеспечении адаптации. Схемы способствуют успешной
ориентации индивида в разных ситуациях. Позднее М. Минский ввел понятие
«фрейм» для объяснения способности человека восстанавливать по деталям
целое. Такое восстановление – домысливание предполагает общие схемы
знаний о мире и знание конкретной ситуации. Домысливание или извлечение
смыслового вывода необходимы для полного понимания в отличие от
буквального. «Понимание начинается со слов, но его результатом является не
вербальная конструкция в голове слушающего, а модель замысла говорящего,
куда входят и вербальные и невербальные составляющие» [Ахутина 2009].
Этот глубокий уровень понимания разные авторы называют по-разному,
например, Ф. Джонсон-Лейрд – ментальной моделью, Т.А. ван Дейк и В. Кинч
– моделью ситуации.
Анализируя данные исследований 70-80 гг. ХХ в., Т. В. Ахутина делает
ряд
выводов, которые важны для нашего исследования. В частности, она
отмечает, что дедукция опирается на преобладающую активность левого
полушария, и
формальный логический вывод может быть сделан без
привлечения знаний о мире. Домысливание на основе эмпирического опыта,
знания о мире, фиксируемого схемами, возможно при преобладающей
активности правого полушария. Принимая во внимание выводы, сделанные Т.
52
В.
Ахутиной,
мы
можем
предположить,
что
личностные
различия
характеризуются преобладающей активностью разных полушарий. Мы также
предполагаем, что преобладающая активность того или другого полушария
отразится на «высвечивании»
общесистемного или
психологического
значения слова в ходе ассоциативного эксперимента.
Таким образом, типология индивидуальных характеров демонстрирует
психологическую ситуацию, когда одна личность отличается от другой в
условиях одной и той же культуры. К. Г. Юнг был первым, кто сумел создать
теоретически обоснованную типологию, которая становится необходимым
инструментом исследования.
53
1.2.Слово как достояние индивида
Основы психолингвистической концепции слова
связаны с именами
великих исследователей XX века Л. С. Выготского, Н. И. Жинкина, А. Н.
Леонтьева, А. Р. Лурия, С. Л. Рубинштейна, И. М. Сеченова.
Л. С. Выготский считал, что значение слова это «неразложимое единство»
процессов мышления и речи, и нельзя определить значение только как феномен
речи или феномен мышления. Объясняя этот факт, Л. С. Выготский пытался
идти от обратного и разложить это «неразложимое единство»
на составные
части. Относя значение к феномену речи, Л. С. Выготский
полагал, что
значение это само слово, рассматриваемое изнутри и соответственно, значение
является необходимым, конституирующим признаком самого слова. И, исходя
из этой позиции, мы должны рассматривать слово как феномен речи. Но он
также отмечал и тот факт, что значение с психологической стороны
представляет собой обобщение или понятие. Л. С. Выготский придавал статус
синонимичности понятиям «значение» и «обобщение». А поскольку обобщение
является вне всяких сомнений актом мысли, то, следовательно, мы можем
рассматривать значение как феномен мышления [Выготский 1982, 2003].
Л. С. Выготский в свое время
назвал открытие непостоянства,
изменчивости и развитие значение слова основным открытием в учении о
мышлении и, речи, поскольку, это позволяет подойти вплотную к другой еще
более грандиозной проблеме – проблеме сознания. «Сознание отображает себя
в слове, как солнце в малой капле вод. Слово относится к сознанию, как малый
мир к большому, как живая клетка к организму, как атом к космосу. Оно и
есть малый мир сознания. Осмысленное слово есть микрокосм человеческого
осознания» [Выготский 1999: 336].
Следует заметить, что традиционные подходы и вновь возникающие
подходы к проблеме значения часто пересекаются, при этом создается новая
54
терминология и
определенное разнообразие
изображения исследуемого явления.
в способах схематичного
Спиралевидная модель идентификации
слова позволяет утверждать, что значение слова у индивида базируется на
разнообразных выводных знаниях как языковых, так и энциклопедических и
целостной картине мира, без этого понимание невозможно. ««Пределы» и
«ориентиры»,
обусловливающие то, что актуализируется, учитывается на
неосознаваемом уровне или игнорируется при функционировании слова в
речемыслительной деятельности человека, определяются рядом внешних и
внутренних факторов» [Залевская 1999: 102].
Критериями при разграничении основных подходов А. А. Залевская
предлагает
считать ключевые понятия, являющиеся стержневыми при
развитии определенного направления научных исследований. Суммируя
богатейший опыт в исследовании значения слова, А. А. Залевская предлагает
рассматривать специфику значения слова как достояния индивида
зрения
ряда
подходов,
а
именно:
ассоциативного,
с точки
параметрического,
признакового, прототипного, ситуационного. Подробно А. А. Залевская
рассматривает эти подходы в работах [Залевская1999, 2007]. С этим трудно не
согласиться, поскольку природа значения
поддается осмыслению только в
случае рассмотрения многих граней этого сложного явления, которое, по
словам А. Н. Леонтьева, является важнейшим образующим человеческого
сознания.
Признавая двойственную природу значения слова, А. Н. Леонтьев
отмечал, что
«значение – это то обобщение действительности, которое
кристаллизовано, фиксировано в чувственном носителе его – обычно в слове
или
словосочетании.
Это
идеальная,
духовная
форма
кристаллизации
общественного опыта, общественной практики человечества» [Леонтьев 2000].
Это с одной стороны. С другой – «при всем неисчерпаемом богатстве, при
всей многогранности этой жизни значений в ней остается полностью скрытой
другая их жизнь, другое их движение – их функционирование
55
в процессах
деятельности и сознания конкретных индивидов, хотя посредством этих
процессов они только и могут существовать» [Леонтьев 1977: 147]. Осознавая
всю сложность дешифровки скрытой жизни значений, мы понимаем, что это
значительно утяжеляет поиск инструментария, соответствующего уровню
решаемой проблемы, но именно это мотивирует исследователя, придавая его
усилиям особый социально востребованный статус.
Как отмечает А. Р.
Лурия, слово является сложным строением, позволяющим «удваивать» мир,
иметь дело не только с наглядно воспринимаемыми образами предметов, но и с
образами предметов, вызванными во внутреннем представлении с помощью
слов». Значение слова составляется
из наглядно-образных и отвлеченных
обобщающих компонентов, что позволяет индивиду использовать слово, как в
его общем значении, так и в конкретном. Поскольку значение слова – это
«способность анализировать предмет, выделять в нем существенные свойства
….. », то «процесс реального употребления слова есть выбор нужного смысла
из всех возможных его значений, и только при наличии четко работающей
системы такого выбора с выделением нужного смысла и торможением всех
иных альтернатив процесс использования
слов для выражения мысли и для
обобщения может протекать успешно» [Лурия 2004 а: 250-251].
Для создания такой четко работающей системы, по нашему мнению,
должен быть создан алгоритм, позволяющий, с одной стороны, трактовать
значение слова как обобщенное и устойчивое отражение предметного мира,
включенного в деятельность индивида. С другой стороны, учитывать
динамический аспект и постоянное развитие значения при неизменности его
предметной отнесенности. Мы должны учитывать тот факт, что
система
связей и отношений, которая стоит за словом, развивается. Слово не только
меняет свою структуру, находясь на разных ступенях развития, но и опирается
на новые соотношения психологических процессов.
56
1.2.1.Ассоциативный метод как инструмент выявления потенциальных
связей слов
Формирование информационной базы любого человека происходит через
слово – только слово позволяет нам в полной мере овладеть опытом
предшествующих поколений. Изначально индивид должен усвоить идеи
предшествующих поколений,
и только на этой основе
происходит
формирование его собственной системы мыслей, которая вырабатывается в
совместной человеческой деятельности. Для участия в этом процессе надо,
чтобы результаты интеллектуальной работы одного человека были переданы
другому. И в этом прямое назначение языка, который является своего рода
передаточным механизмом. Речь является каналом общения, а понимание
становится
тем
подкреплением
коммуникации,
без
которого
общение
прекращается. Таким образом, лексикон является средством доступа к этой
информационной базе и, соответственно, отражает «системность знаний
человека об окружающем его мире и о свойственных ему закономерностях и
связях» [Залевская 1999: 157].
Учитывая, что лексикон – это ярусное строение (гипотеза о многоярусном
строении лексикона была высказана А. А. Залевской), причем каждый ярус
соответствует определенному этапу речемыслительной деятельности, можно
представить, что внутренний лексикон – это сложная система «многоярусных
многократно пересекающихся полей». В этих полях информация хранится в
упорядоченном виде и «готовой к употреблению». Необходим только стимул,
чтобы заработал этот многоярусный механизм [Залевская 2007: 267]. А. А.
Залевская называет слово «средоточием пучка связей, прямо ведущих к
продуктам многочисленных актов глубинной предикации, что в совокупности
со связями по линиям звуковой и графической формы слова дает многомерную
систему связей» [Залевская 1982: 55].
57
Каждое слово характеризуется определенным уровнем активности, а
связи между словами передают эту активность от одного слова другому. Кроме
того, некоторое время слово может хранить суммарную активность. Таким
образом, функционирование лексикона представляет собой «ветвящийся
процесс… В любой момент некоторое слово может стать доступным для
линейного перерабатывающего устройства с вероятностью, определяемой через
отношение накопленной активности этого слова к сумме всех таких
активностей в лексиконе» [Залевская 1978: 64]. Активность слов определяется,
во-первых, информацией, во-вторых, мыслительными процессами
и,
в-
третьих, взаимодействием единиц лексикона.
При восприятии того или иного слова у человека на подсознательном
уровне «высвечивается» именно та система знаний, в которую входит это
воспринимаемое слово. А. А. Залевская объясняет это,
во-первых, тем, что
лексикон является средством доступа к информационной базе человека, а вовторых, «свидетельствует об основополагающей значимости упорядочения
лексикона в целях наиболее эффективного оперирования знаниями в процессах
речемыслительной деятельности человека» [Залевская 1999: 161].
Разграничивая общесистемное значение слова и психологическую
структуру значения, А. А. Залевская отмечает, что на самом первом этапе
идентификации слова как такового, испытуемые пытаются показать, как
именно они поняли это слово, то есть стремятся передать понимаемое другим
словом. А. А. Залевская называет такое переформулирование эксплицитным
репрезентативным ответом, по которому можно определить, на каких аспектах
значения
слова
акцентировано
внимание
испытуемых.
Общесистемное
значение слова и психологическая структура значения отражают двойственную
роль слова в речемыслительном механизме. Прежде всего, оно обеспечивает
взаимопонимание в процессе коммуникации. Это то, что носители языка
понимают под тем или иным словом. И этот вид значения мы, вслед за А. А.
58
Залевской, называем общесистемным значением. «Системность в этом случае
испытывает воздействие со стороны индивидуального опыта…наличие некоего
общего для носителей языка инварианта делает это значение функционально
достаточным для взаимопонимания…»
[Залевская 2001: 115]. Кроме того,
слово является «проводником» к некоторому фрагменту индивидуальной
картины мира. Этот вид значения называется психологической структурой
значения слова. Понимание и взаимопонимание возможно в том случае, если
слово является средством выхода на индивидуальную картину мира, в которой
оно «вычленит» какой-то фрагмент, идентифицируемый на разных уровнях как
целостная ситуация с ее характерными признаками-составляющими. В
процессе такого «вычленения» происходит актуализация какого-то отдельного
признака
при
обязательном
учете
других
характеристик.
Интересно
предложенное А. А. Залевской сравнение слова при его функционировании в
индивидуальном
лексиконе
с
лазерным
лучом:
«оно
“высвечивает”
определенный условно-дискретный фрагмент континуальной и многомерной
индивидуальной картины мира во всем богатстве связей и отношений»
[Залевская 2001:
116].
Этот подход позволяет сконцентрироваться
на
заданном дискретном фрагменте, подлежащим анализу в конкретный момент
времени, удерживая при этом в памяти оставшиеся в тени «остатки
индивидуальной картины мира».
Попытки
моделировать
и
алгоритмизировать
процессы
функционирования семантики слова не новы. Анализируя динамические
аспекты семантики, Т. М. Рогожникова [Рогожникова 1986]
создала
спиралевидную модель развития значения слова, которая позволяет говорить об
участии слова в двух контекстах – внутреннем и внешнем. Как спираль может
раскручиваться в двух направлениях, так и различные функции слова
реализуются в двух направлениях – вглубь предшествующего опыта индивида
и в проекцию текста. А. А. Залевская в результате проведенных экспериментов
59
пришла к выводу, что существует множество параметров, по которым
происходит поиск слов в памяти. Автор обнаружила возможность упорядочить
единицы лексикона по набору разнообразных признаков. Признаки эти носят
как самый общий характер (принадлежность к определенному лексикограмматическому классу), так и частный характер (признак протяженности
слова). Эти результаты являются безусловно полезными при изучении
потенциальных
связей,
которые
скрываются
за
словом.
Более
того,
исследователю необходимо знать, как эти связи изменяются в зависимости от
особенностей субъекта.
Именно эти
задачи стояли перед А. Р. Лурия, когда он использовал
ассоциативный метод и объективный психофизиологический метод изучения
«смысловых полей», которые позволили автору получить выдающиеся,
имеющие большое прикладное
значение результаты.
Так, объективный
психофизиологический метод изучения «смысловых полей» заключает в себе
приемы объективного исследования ориентировочного рефлекса. Испытуемым
(в условиях нормы и патологии) предъявлялись не связанные друг с другом
слова, и регистрировались непроизвольные компоненты ориентировочного
рефлекса (сосудистые, кожно-гальванические, электроэнцефалографические).
После того как были получены четкие ориентировочные реакции на
предъявление «тестового слова»,
«тестового
слова»,
вызовут
встал вопрос о том, какие слова, кроме
у
испытуемых
аналогичные
симптомы
ориентировочной реакции.
Использование объективных симптомов смысловых связей показало, что
у нормального испытуемого группа слов, по смыслу близких к «тестовому
слову», вызывает реакции, по звучанию испытуемые в норме не реагируют. У
испытуемых в условиях патологии картина иная. Слова, близкие по смыслу к
«тестовому слову», не вызывают реакций, в то же время наблюдаются реакции
60
на слова, близкие по звучанию. А. Р. Лурия также отмечал, что структура
«смысловых полей» меняется в зависимости от различных условий.
В отношении испытуемых в норме и их реакций не возникает никаких
вопросов, так как вполне понятно, обоснованно и ожидаемо реагирование
близким по смыслу словом. Напомним, что в нашем эксперименте принимали
участие испытуемые в норме, и получается, что звуковые реакции характерны
для испытуемых в условиях патологии. Другое дело, что в нашем эксперименте
испытуемые сами выдавали такие реакции, а в эксперименте А. Р. Лурия были
зафиксированы ориентировочные реакции на предъявляемые слова. В этом
заключается парадокс: звуковые реакции на слово-стимул у испытуемых в
условиях патологии являются «нормальными», а те же звуковые реакции у
испытуемых в норме выступают как
неадекватные. Если совместить
результаты двух экспериментов, то видно, что звуковая реакция не вызывает
сосудистые реакции у испытуемых в норме, но такие звуковые реакции они
выдают.
1.2.2. Проблема классификаций ассоциаций
Проведение ассоциативного эксперимента требует решения одной
важной проблемы, которая существует столько же, сколько существует сам
ассоциативный
возможность
эксперимент.
распределения
Это
проблема
полученных
в
классификации,
результате
то
есть
эксперимента
ассоциаций по определенным группам согласно определенным основаниям.
Проанализировав существующие классификации реакций (см. работы
Н. А. Гасица, Е. И. Горошко, А. А. Залевской,
А. Р. Лурия,
Т. М.
Рогожниковой и др.) для выбора наиболее соответствующей нашим целям, мы
пришли к выводу о том, что, во-первых, большое внимание уделяется
содержательной стороне, то есть анализу семантических и синтаксических
отношений между стимулом и реакцией, во-вторых, выделенные критерии той
или иной классификации неоднозначны и, в-третьих, классификации разных
61
авторов часто учитывают одинаковые по сути, но разные по названию
критерии.
В рамках данной работы нам представляется необходимым подробно
рассмотреть классификацию, предложенную А. Р. Лурия. Ей отводится особое
место в общем ряду созданных классификаций, поскольку в основу этой
классификации положен анализ всей цепочки – от стимула через определенную
связь и реакции. Привычное построение классификаций, которые учитывают и
строятся на основе связи между стимулом и реакцией, дополняется учетом всей
совокупности реакций испытуемого на некоторое число стимулов. Такое
построение классификации позволяет учитывать характер мыслительной
работы – то, какие шаги были предприняты испытуемым, когда он пытался
сформулировать ассоциации на стимул.
Все реакции А. Р. Лурия прежде всего делил по признаку существования
или отсутствия семантической связи между стимулом и реакцией. Если
семантическая связь между стимулом и реакцией отсутствует – реакция
неадекватная. К этому классу неадекватных реакций относятся отказы от
ответа
или
реагирования
фразой
«не
знаю».
Сюда
же
относятся
экстрасигнальные реакции, которые являются некой формой неисполнения
инструкций. Среди этих реакций можно обнаружить воспоминания, названия
предметов, попадающихся на глаза, реакции на сам эксперимент, а не на словостимул. Иногда поток ассоциаций не прекращается несмотря на то, что уже
предъявлено другое слово-стимул, то есть «дорожка»,
по которой мог бы
пойти поток реакций на слово-стимул, занята предыдущим потоком реакций.
Такие ассоциации называются персеверациями, и они также относятся к
неадекватным экстрасигнальным ассоциациям. Следует назвать еще две
подгруппы экстрасигнальных реакций: стереотипные реакции – испытуемый
реагирует
на
экстрасигнальные
все
слова-стимулы
реакции
неясного
62
одной
реакцией,
происхождения.
и
собственно
Третья
группа
неадекватных реакций состоит только из двух подгрупп:
эхолалические
реакции – реакции повтора, и реакции по созвучию – это может быть и простая
звуковая связь, и различные словообразовательные реакции. Вторая и третья
группы объединяют реакции с семантической связью между словом-стимулом
и ассоциацией. Относится ли та или другая
реакция к адекватным или
собственно ассоциативным зависит от того,
насколько эта связь явная.
Адекватные реакции предполагают наличие семантической связи между
словом-стимулом
и
реакцией.
В
собственно
ассоциативных
реакциях
наблюдается четкая смысловая связь между словом-стимулом и реакцией.
Итак, вторая группа – адекватные реакции. К ним относятся предикативные
реакции, реакции-определения и реакции-дополнения. Третья группа – с явной
смысловой связью между словом-стимулом и реакцией. Прежде всего, все эти
реакции разбиты на две подгруппы: реакции по привычной связи и сложные
соотносительные реакции. Первая группа относительно простая – это часть
привычных
сочетаний:
поговорки,
пословицы,
синонимы,
антонимы.
Реагирование сложными соотносительными ассоциациями А. Р. Лурия считал
путем наибольшего сопротивления для испытуемого. В этой подгруппе А. Р.
Лурия различал пять типов ассоциаций. К первому относятся реакции по
функциональной
причинной
связи,
второй
объединяет
реакции
по
координации, третий – это дифференцирующие (род–вид), четвертый –
интегрирующий (вид – род) и последний – абстрактный тип.
Схематично классификацию А. Р. Лурия можно представить следующим
образом (рис. 1, стр.67). Такое графическое представление
классификации
позволяет, во-первых, обнаружить ее четкую структурную организацию, вовторых, разделение реакций на семантически связанные со стимулом и не
связанные с ним является, на наш взгляд, основным критерием распределения
реакций. Классификация А. Р. Лурия позволяет выявить и определить полный
63
спектр форм приспособления испытуемого к раздражителю. Эта классификация
явилась «отправной точкой» для многих исследователей.
А.А. Залевская справедливо связывает ассоциативный процесс с
интеллектуальными
возможностями
реципиента.
Она
полагает,
что
минимальная интеллектуальная активность проявляется, когда реципиент
реагирует на стимул, основываясь на формальной общности слов, а в
результате максимальной интеллектуальной активности реципиент найдет
смысловую связь между стимулом и реакцией, и эта реакция будет
семантической. «…Каждое слово возбуждает целую сложную систему связей,
являясь центром целой семантической сети, актуализируя определенные
“семантические поля”» [Лурия 1998: 91].
А. А. Залевская в работе [2005]
говорит об интеллектуальной активности испытуемых во время эксперимента,
причем степень активности
она напрямую связывает с разновидностью
ассоциативного эксперимента. Опираясь на работы А. А. Соколова, А. А.
Залевская полагает, что интеллектуальная активность
направленного
ассоциативного
эксперимента,
испытуемых в ходе
«когда
установка
дать
определенный вид реакции требует целеустремленного осмысления исходного
слова», будет выше, чем в ходе свободного ассоциативного эксперимента. Это
утверждение не вызывает сомнений, так как направленные (в нашем случае это
был контекстный ассоциативный эксперимент) реакции должны быть связаны
по смыслу, а не просто по созвучию. Испытуемый реагирует не тем ассоциатом,
который
оказывается
ассоциативном
поле
просто
ближайшим
соответствующего
по
яруса
месту
расположения
идиолексикона
в
этого
испытуемого. Поиск ассоциата в таком случае не происходит автоматически, и
интеллектуальная активность испытуемого будет не минимальной.
Анализируя полученные в ходе многочисленных экспериментов данные,
А. А. Залевская говорит о том, что скорость получения антонимических
реакций больше, и объясняет это тем, что слово-стимул и ассоциат находятся
64
на одном поверхностном ярусе лексикона. Для нашего исследования важна
была не скорость (в ходе эксперимента мы не делали таких измерений), а сам
факт использования испытуемыми поверхностного яруса лексикона. Ч. Осгуд
отметил,
что
реакции,
семантически
связанные
со
словом-стимулом,
объясняются сходством либо значения стимула и ассоциата, либо контекста (в
котором оба встречаются), либо иерархических отношений (в которые они оба
вступают).
подсказывают
Эти выводы, сделанные много лет назад Ч. Осгудом,
нам
возможные
основания
для
определения
уровней
концентрации ассоциатов, полученных в ходе эксперимента от испытуемых с
различными установками.
Утверждая, что все ассоциации строятся на сходстве или контрасте, Ч.
Осгуд
предположил,
что
антонимичные
ассоциативные
реакции
обусловливаются не осознанием значения слова-стимула, а лишь речевым
навыком. Но следует отметить, что наши испытуемые практически не выдавали
антонимических реакций. В качестве примера можно привести следующую
антонимическую пару: «война – мир».
Бесспорно,
одним
из
факторов,
определяющих
возникновение
ассоциаций, является фактор прагматический (влияние личности испытуемого).
Вполне
справедливо
поэтому,
что
человеческие
ассоциации
глубоко
индивидуальны, субъективны, специфичны. Как отмечает Т. М. Рогожникова,
«любое слово живет и функционирует в индивидуальном сознании в
определенном ассоциативном окружении» [Рогожникова 2000: 119].
Таким образом,
если бы слово имело денотативное
значение, а оно
однозначно и постоянно, то нельзя было бы говорить о коннотативном смысле
– о тех индивидуальных связях слова, «которые соответствуют аффективным
состояниям человека в данный момент» [Лурия 1998: 95]. Утверждение А. Р.
Лурия о том, что звуковые связи слова тормозятся у взрослого человека, нашли
подтверждение и в нашем эксперименте. А. Р. Лурия связывает появление
65
звуковых ассоциаций с особым состоянием сознания. Это тормозные или
«фазовые» состояния коры головного мозга, которые наблюдаются при
переходе от бодрствования ко сну, сильном утомлении и патологиях мозга.
Поскольку наш эксперимент проводился в учебном заведении в дневное время,
два состояния – патология мозга и переход от бодрствования ко сну – мы
можем исключить. Ситуации с сильным утомлением тоже не
могло быть:
эксперимент проводился в сентябре – октябре, то есть в начале учебного года,
когда студенты еще полны сил. В нормальном состоянии кора головного мозга
работает в следующем режиме: сильные раздражители вызывают сильную
реакцию, слабые – соответственно,
слабую. Только при таком режиме
происходит выделение существенных (семантических) признаков.
При
тормозном
состоянии
такой
режим
нарушается:
любые
раздражители – сильные они или слабые – вызывают одинаковую по силе
реакцию, а если тормозное состояние углубляется, то слабые раздражители
вызывают сильные реакции, а сильные раздражители ведут к запредельному
торможению.
А. Р. Лурия отмечал, что при таких тормозных состояниях нарушается
вероятность появления связей. В результате несущественные звуковые связи
начинают всплывать более активно, чем существенные понятийные. Таким
образом, «чем меньше вероятность появления тех ассоциаций, которые
вызываются контекстом, тем больше требуется активный анализ текста, тем
больше затруднений вызывает его понимание» [Лурия 1998: 243].
Как отмечает Т. М. Рогожникова, «анализ литературы самого широкого
спектра привел нас к убеждению, что основания для классификации реакций
могут быть найдены там, где совершенно не ожидаешь их обнаружить… И еще
– искать основания для классификации
найдена
”работающая”
классификация»
66
нужно до тех пор, пока не будет
[Рогожникова
2000:
160-161].
СИНОНИМЫ И
КОНТРАСТЫ
РЕАКЦИИ ПО
ПРИВЫЧНОЙ СВЯЗИ
НЕАДЕКВАТНЫЕ
СОБСТВЕННО
АССОЦИАТИВНЫЕ
РЕАКЦИИ
ПРИВЫЧНАЯ СМЕЖНОСТЬ
И КООРДИНАЦИЯ
РЕЧЕВОДВИГАТЕЛЬНЫЕ
АБСТРАКТНЫЙТИП
СЛОЖНЫЕ
СООТНОСИТЕЛЬНЫЕ
РЕАКЦИИ
АДЕКВАТНЫЕ
ДИФФЕРЕНЦИРУЮЩИЕ
ФУНКЦИОНАЛЬНАЯИПР
ИЧИННАЯСВЯЗЬ
ПРЕДИКАТИВНЫЕ
ИНТЕГРИРУЮЩИЕ
РЕАКЦИИ
ДОПОЛНЕНИЯ
РЕАКЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЯ
КООРДИНАЦИЯ
Рис.1. Классификация реакций по И. Р. Лурия
67
Мы использовали классификацию А. Р. Лурия (в модифицированном
виде) для качественной характеристики ассоциативного поля (далее – АП)
интровертов и экстравертов. Во-первых, следует отметить, что все
полученные реакции мы разделили на адекватные и неадекватные.
Неадекватными вслед за А. Р. Лурия мы называем такие реакции, которые
семантически не связаны со словом-стимулом, т.е. реакция происходит без
обращения к содержательной стороне слова и, соответственно, при низкой
интеллектуальной активности.
К неадекватным реакциям А. Р. Лурия
относил и звуковые реакции – в данном эксперименте есть несколько
примеров реакций по созвучию (когда наблюдается простая звуковая связь
(дело–тело) – такую реакцию дали экстраверты). Как показали результаты
эксперимента, у интровертов больше таких реакции: лата – вата – плата –
зарплата. К неадекватным реакциям следует отнести все нулевые реакции,
т.е. отсутствие реакции или ответ «не знаю». В ходе анализа полученных
реакций были обнаружены реакции, относящиеся к числу неадекватных, –
эхолалические, сходные со словом-стимулом по звуковой или графической
форме при отсутствии общности их значения. Вторую группу реакций мы
называем адекватными – это те реакции, которые семантически связаны со
словом-стимулом.
Второй тип адекватных реакций представляет определенный интерес
для анализа и в то же время определенную сложность для классификации.
Как справедливо отмечает А. А. Залевская [2005:106], «семантические связи
между исходными словами и ассоциативными реакциями (ассоциатами)
могут быть вызваны разными основаниями и не всегда поддаются
однозначному толкованию».
Этот тип реакций является не частотным, а
наиболее личностным и, как правило, извлекается из какого-либо частного
контекста или ситуации. Классификация, созданная в результате анализа
реакций, полученных в ходе нашего эксперимента, будет
подробно
рассмотрена дальше. Кроме этого, мы провели анализ АП экстравертов и
68
интровертов
на парадигматико-синтагматическом уровне, исследовали
систему словарных значений (ЛСВ) слова-стимула
в языковом сознании
экстравертов и интровертов.
Итак, мы рассмотрели некоторые
существующие
классификации
реакций и обосновали наше представление о необходимости создания
рабочей классификации, отвечающей исследовательским задачам.
69
1.3. Текст и проблема его понимания
1.3.1. Определение понятия «текст»
Среди многообразия существующих
определений понятия «текст»
можно отметить несколько точек зрения, принципиально отличающихся друг
от друга. Так, Ю. М. Лотман и его школа считают, что текст – это любое
произведение искусства: будь то поэма, картина или симфония [Лотман
1970]. Лингвисты Т. В. Ейгер и В. Л. Юхт называют текстом множество
упорядоченных предложений, имеющих единую коммуникативную задачу.
М. Пфютце характеризует текст с позиций структурного и смыслового
единства. Текст для него – организованная по цели и смыслу совокупность
фраз, которые находятся в определенных значимых отношениях. [Пфютце
1978].
И.
Р.
речетворческого
Гальперин
процесса».
рассматривает
Это
текст
«произведение»
как
«произведение
должно
обладать
законченностью, должно быть литературно обработанным в соответствии с
жанром [Гальперин 1981]. Все определения можно распределить по трем
основным
группам:
группа
определений
с
нелингвистической
направленностью. Вторую группу составляют определения, трактующие
текст как сумму фраз. Наиболее убедительной нам представляется третья
группа определений, рассматривающая текст с точки зрения структурного и
смыслового единства, поскольку текст – это, прежде всего нечто целое,
объединенное единым смыслом. Такое разнообразие точек зрения в
определении текста объясняется тем, что каждый исследователь ставит перед
собой разные цели и решает разные задачи.
Попытки исследователей объединить все свойства текста в одном
определении, привели к созданию довольно длинной дефиниции: «Текст
представляет собой завершенную с точки зрения его создателя, но в
смысловом и интенциональном плане открытую для множественных
интерпретаций линейную последовательность языковых знаков, выражаемых
графическим (письменным) или звуковым (устным) способом, семантико70
смысловое взаимодействие которых создает некое композиционное единство,
поддерживаемое лексико-грамматическими отношениями между отдельными
элементами
возникшей
речемыслительное
таким
образом
произведение
структуры.
текст
имеет
Как
автономное
специфическую
пропозиционально-тематическую структуру. Текст реализует определенное
коммуникативное действие своего / -их автора / -ов; в его основе лежит некая
коммуникативно-прагматическая стратегия, или текстовая/-ые функция/-и,
проявляющиеся с помощью системы языковых и контекстуальных сигналов,
которые в силу их формальной выраженности предполагают адекватную
реакцию адресата» [Гончарова, Шишкина 2005: 8].
Мы, вслед за А. И. Новиковым, под текстом понимаем целостный
комплекс языковых, речевых и интеллектуальных факторов в их связи и
взаимодействии [Новиков 1983:4]. В данной работе исследуется текст,
который с одной стороны характеризуется простой, в некоторых случаях
облегченной внешней формой презентации материала, а с другой –
определенной степенью сложности. Образование под названием «научнопопулярный текст» сочетает в себе как особенности научного текста с его
высокой степенью абстрактности, понятийности, терминологичности, так и
публицистического с его конкретно-образными средствами выражения. К
особенностям
научно-популярного
конкретность, образность,
стиля
динамизм.
Э.
А.
Лазаревич
Кроме того,
относила
субъективно-
объективный характер изложения определяет лексико-фразеологическое и
морфолого-синтаксические
своеобразие
научно-популярных
текстов
–
возможно широкое использование метафор, эпитетов, сравнений, перифраз
[Лазаревич 1980, 1983].
Специфика научно-популярного текста, которая кроется в причине
возникновения научно-популярной литературы – интерес к исследованиям в
науке людей без специального образования – заключается, на наш взгляд, в
71
преодолении противоречия между строгостью научного изложения и
упрощенным представлением научного знания.
Широкая адресность научно-популярной литературы определяет ее
особую значимость в социальной жизни общества. Н. А. Рубакин, известный
специалист в области библиопсихологии, считал, что научно-популярная
литература обслуживает более широкую область социальной жизни, чем
другие виды массовой коммуникации [Рубакин 1985]. Определение тех или
иных характеристик, свойственных научно-популярному тексту, следует
связать с возникновением соответствующих коммуникативных задач,
стилеобразующих факторов, уровнем развития языка и степенью развития
общества. Для научно-популярного текста коммуникативной
является передача научной информации неспециалисту.
день
выделяют
интранаучную
три
(в
формы
рамках
популяризации:
одной
науки)
задачей
На сегодняшний
общеобразовательную,
и
интернаучную
(междисциплинарная).
В данной работе научно-популярный текст отнесен к текстам
смешанного типа, поскольку сообщение, передаваемое в таком тексте, может
быть представлено словесно и изобразительно: наблюдается сочетание
вербальных и
изобразительных средств передачи информации.
В
современной литературе принято называть такие тексты креолизованными.
Кроме этого, само название предполагает сочетание стилей – научный и
публицистический.
По мере изменения вектора направленности исследовательских
интересов в сторону смысловой структуры текста стало обнаруживаться не
столько общее в различных типах текстов, сколько отличное, в качестве
самостоятельных объектов исследования начитают выступать отдельные
типы текста, обладающие набором своих собственных характеристик.
Сложность исследуемого феномена под названием «текст» определяет
различные подходы к проблеме понимания текста. Как отмечает А. А.
72
Залевская, текст и особенности его понимания – «это две стороны одной
медали: нельзя выявлять особенности текста вне его понимания, в то время
как понимание текста зависит от его специфики» [Залевская 2005: 337].
На сегодняшний день существует множество подходов к процессу
понимания текста с выстраиванием теорий (минималистская теория [Ratcliff
& McKoon 1992], конструктивно-интегративная [Johnson-Laird 1983, Kintch
1988] «теория собирания схем» [Whitney et al. 1995]). Подробный анализ
ряда зарубежных теорий представлен Н. В. Рафиковой [Рафикова 1998].
В
нашей
стране
исследования
процесса
понимания
текста
основываются на фундаментальных концепциях Л. С. Выготского, М. М.
Бахтина, Н. И. Жинкина, А. Р. Лурия. Согласно отечественной традиции
текст
понимается
как
некая
ориентировочная
основа
сложной,
многосторонней психической деятельности индивида, которая невозможна
без взаимодействия памяти, мышления, внутренней речи.
Концепция
смыслового
восприятия
как
единого
процесса
взаимодействия восприятия и понимания разработана И. А. Зимней [Зимняя
1976]. Автор полагает, что словесно-логическая память представляет собой
иерархию систем эталонов, которыми являются звуки, звукосочетания, слова.
На уровне смыслового восприятия
эталоном выступает слово, а процесс
смыслового восприятия при этом превращается в установление смысловых
связей между этими словами. В таблице представлена психологическая схема
смыслового восприятия, разработанная И. А. Зимней. Под воздействием
контекстуально-ситуативной
информации
смысловое
прогнозирование
задействует определенное смысловое поле, оптимизируя тем самым процесс
сличения входного сигнала с
вербальными компонентам семантического
поля. В результате происходит либо подтверждение, либо отклонение при
этом «одновременно с актуализацией вербального образа актуализируется
ассоциативная цепь его связей с другими словами, включая в действие
процесс
установления
смысловых
73
связей,
с
учетом
субъективной
вероятности появления той или иной ассоциации. Установление связи между
двумя словами формирует определенное смысловое звено, показателем
которого является возможность перевода его на уровень нерасчлененного,
монолитного представления – образа» [Зимняя 1976: 31-33].
Поскольку
смысловое восприятие начинается с побуждения, первый уровень –
побуждающий – располагается внизу схемы, за ним следуют формирующий
и реализующий. Также в таблице представлены характеристики каждого
уровня.
Таблица 4
Психологическая схема смыслового восприятия (по И. А. Зимней)
УРОВЕНЬ
ХАРАКТЕРИСТИКА
Реализующий
Формирует
действия
Формирующий
Содержит:
замысел
ответного
речевого
4)фазу смыслоформулирования
3)фазу установления смысловых связей
2) фазу вербального сличения
1)фазу смыслового прогнозирования
Побуждающий
объединяет
ситуативно-контекстуальную
сигнальную (стимульную) информацию и
мотивационную сферу
В экспериментальной психологии собран большой фактический
материал по организации мыслительного процесса и управления его
динамикой. Для нашего исследования важен второй аспект – динамика,
поскольку, по нашему представлению, именно динамика
процесса ведет к пониманию или непониманию.
мыслительного
Прежде всего, следует
отметить две основные тенденции, на основе которых происходит движение
и сцепление психических структур в ходе мыслительного процесса:
персеверативная и ассоциативная тенденции. Персеверативная тенденция
выражается
в
том,
что
любая
предметная
74
психическая
структура
(представление,
например)
возвращается
и
вклинивается
в
течение
мыслительного процесса. Ассоциативная тенденция – это проникновение в
мыслительный процесс и воспроизведение тех предметный психических
структур, которые были связаны ассоциативно с каждым из его компонентов
по прошлому опыту. Вектор направленности ассоциаций не подается
прогнозированию - хаотичность, случайность сцеплений уводят мысль
далеко в сторону. Ассоциации – это пассивные, произвольно не управляемые
компоненты мыслительного потока. Но эти две тенденции не объясняют
сознательно регулируемые акты мышления.
Л. М. Веккер отмечает, что
наряду с этими двумя тенденциями существует понятие детерминирующей
тенденции, которая характеризует специфику мыслительного процесса
[Веккер 1998]. Именно эта тенденция удерживает мысль на основном
маршруте и может, как использовать персеверации и ассоциации, так и
противодействовать им. Л. М. Веккер сравнивает мыслительный поиск с
движением между полюсами. При этом движение мыслительного процесса
может происходить в обоих направлениях – от исходной ситуации к
искомому решению и от искомого решения к наличной ситуации. Если в
первом направлении возможны ошибки и пробы, то второе направление
характеризуется инсайтом [Веккер 1998].
Необходимыми компонентами собственной внутренней структуры
мыслительного процесса является наличие и непрерывное взаимодействие
двух форм отображения: фигуративной и символически-операторной.
Фигуративная форма отображения представляет собой графический способ
задания функции и средствами симультанно-пространственных гештальтов
воспроизводит отношения. Символически операторная форма отображения –
это аналитический способ задания функции. В этом случае отношения
раскрываются человеком на уровне психических кодов, представленных
речевыми символами. Иногда речевые символы являются просто словесными
оболочками,
которые
только
воспроизводят
75
соответствующие
информационные структуры, оперирования же ими не происходит. В этом
случае
процесс,
происходящий
на
психическом
уровне,
будет
не
мыслительным, а механически-мнемическим – мы наблюдаем работу
механической памяти – хранение и воспроизведение психических кодов. При
символически-операторном способе отображения наблюдается не только
хранение и воспроизведение соответствующих речевых символов, но и
оперирование ими. Но следует отметить, что только взаимодействие обоих
способов отображения – фигуративного и символически-операторного
позволяет говорить
о психологической специфичности мыслительного
процесса, так как обе формы отображения представляют собой необходимые
компоненты собственно внутренней структуры мыслительного процесса.
Благодаря взаимодействию этих двух форм становится возможным переход
от образа к мысли, то есть происходит перевод информации с языка образов
(психологического
языка
психолингвистический,
пространственно-предметных
символически-операторный
язык,
структур)
на
выраженный
речевыми сигналами.
В ходе экспериментальных исследований динамики мыслительного
процесса учеными было выявлено, что динамика понимания осуществляется
поэтапно. Движение от вопроса к ответу начинается с недостатка понятности
или абсолютной непонятности отношения между объектами мысли.
Непонятность является тем мотивом, который приводит в действие пружину
мыслительного процесса.
В конечном итоге это движение приводит к
полной понятности отношений, что и является ответом-решением.
Возникновение
исходной
непонятности
происходит
вследствие
рассогласованности языков автора и читателя. Соответственно, динамика
понимания определяется согласованием языков.
Мыслительный процесс – это форма обратимого межъязыкового
перевода, «инвариантом которого является психически отображенное
отношение между объектами мысли» [Веккер 1998: 275]. Обратимость – это,
76
прежде
всего,
инвариантности
индикатор
межъязыкового
инвариантности,
перевода,
и
во-вторых,
в-третьих,
это
степень
степень
понятности соответствующего отношения между объектами мысли.
А. Р. Лурия указывал, что особенности процесса понимания зависят
от жанра текста – научный или художественный и от того является ли текст
известным или нет. «Процесс декодирования (понимания) доходящей до
человека информации может быть глубоко различным в зависимости как от
формы данной информации и тех способов, посредством которых дается
сообщение, так и от содержания сообщения, степени его знакомости» [Лурия
2004: 287]. Понимание известного текста может совершаться по догадке, на
основе отдельных фрагментов, понимание которых вызывает в сознании
знакомые ситуации. А. Р. Лурия отмечает, что «процесс декодирования
знакомого сообщения исчерпывается часто лишь выделением указаний на
известную ситуацию и дальнейшим сличением всплывающей у субъекта
гипотезы с последующими деталями сообщения» [Лурия 2004: 288]. Таким
образам, декодирование или понимание знакомого текста является простым
узнаванием смысла и не требует тщательной работы над текстом.
Понимание же незнакомого текста происходит по другой схеме.
Реципиент опирается только на логико-грамматическое строение текста и
ему необходимо пройти путь от декодирования – понимания отдельных фраз
сопоставить их друг с другом и вывести развиваемый ими смысл. Как видно,
путь этот сложен и в зависимости от многих факторов будет отличаться
разной степенью правильности. А. Р. Лурия объясняет протекание процесса
понимания двух типов текстов: научного и художественного, и отмечает, в
чем заключается сложность понимания. Автор писал, что главная мысль,
своего рода лейтмотив, научного текста понятна только после аналитикосинтетической работы. Он выделял 6 пунктов такой работы. Прежде всего,
это выделение составных элементов текста (1). В ряде случаев есть
необходимость подчеркнуть наиболее информативные части (2), далее
77
требуется сопоставить эти части между собой (3), после чего составляются
деятельные схемы, в которых эти части соотносятся (4). На основе
проделанной работы становится возможным сформулировать положения,
вытекающие из сопоставления частей (5) и в итоге составляются краткие
схемы, содержащие основную мысль изучаемого текста (6).
Понятно, что вероятность правильного понимания нового текста по
догадке довольно низка, необходимо обязательное выполнение пунктов 2 и 3.
Понимание знакомого текста может проходить по сокращенной схеме с
отменой длительной работы над анализом и сопоставлением. Понимание
художественного текста – явление не менее сложное, чем понимание
научного текста,
но сложности несколько иные. Для понимания
художественного текста читателю надо пройти путь
от «развернутого
внешнего текста к его внутреннему смыслу» [Лурия 2004: 296]. Читатель
должен не усвоить повествование, а выявить подтекст, который скрыт в
любом
художественном
тексте,
понять
смысл,
мотивы
поведения
действующих лиц и отношение автора ко всему происходящему. Таким
образом, отличие
в понимании художественного текста
и научного, по
мнению А. Р. Лурия, заключается в том, что цель понимания научного текста
заключается в выявлении сложных логических связей, которые и составляют
основную мысль научного текста, целью же понимания художественного
текста является раскрытие внутреннего смысла подтекста.
В работах ряда исследователей отмечается, что для понимания и
адекватной интерпретации текста решающее значение имеет взаимодействие
между читателем и самим текстом, в котором вместе с вербальными
единицами существует и коммуникативный фон, и фон этот наблюдается как
в тексте, так и у реципиента (см. работы [Величковский 1982, Каменская
1980, Караулов 1981, Богин 1985]). Взаимодействие же заключается в том,
что при чтении реципиент привносит свои знания о читаемом и таким
образом, интегрирует их в исходный текст.
78
Мы исходим из трактовки процесса понимания А. И. Новикова как
опосредованного аналитико-синтетического процесса. В основе этого
процесса лежит активная интеллектуальная переработка воспринимаемого
текста, которая состоит, во-первых, из членения текста на смысловые
отрезки,
а
во-вторых,
заключается
в
объединении
«контекстных
объединителей» в общий смысл [Новиков1983: 35-36]. Рассмотрев в своей
работе [1983] основные закономерности процесса понимания, А. И. Новиков
делает вывод о том, что понимание является сложным процессом, состоящим
из целого ряда этапов, в результате которого происходит «преобразование
словесной
формы
текста,
представляющей
собой
многократное
перекодирование» [Новиков 1983: 46].
Для
нашего
исследования
нам
представляется
необходимым
остановиться еще на одном исследовании, проведенном Н. В. Рафиковой.
Исследуя
особенности структурной организации семантического поля
художественного текста, Н. В. Рафикова пришла к выводу, что структура
семантического поля текста состоит из ядра и периферии, между которыми
располагается маргинальная зона, «плавающая» в сторону ядра или
периферии.
вариантов
Ширина
маргинальной
индивидуальных
определенную
проекций
инвариантную
обязательном взаимодействии
зоны
определяется
текста.
структуру,
Любой
количеством
текст
обеспечивающую,
с опорными элементами
имеет
при
понимания,
тождественность восприятия
текста
разными испытуемыми. Автор
доказала, что текст может
стимулировать формирование
разных
структурных типов индивидуальных читательских проекций в зависимости
от того, какой элемент находится
в центральной ядерной позиции.
Напомним, что под проекцией текста понимается ментальное образование,
продукт процесса смыслового восприятия текста индивидом [Рафикова 1995,
1996б, 1997].
Мы попытаемся доказать, что при всем
существующем
многообразии вариантов индивидуальных проекций текста, ассоциативный
79
поиск на основе контекста осуществляется в одном направлении, которое
задается текстом.
1.3.2. Фактор непонимания: причины возникновения
В. Гумбольдт одним из первых в истории мирового языкознания
противоречивые свойства языка сформулировал в виде антиномий: язык и
мышление, объективное и субъективное в языке, язык как деятельность и как
продукт, целое и единичное, индивидуальное и коллективное, язык и речь,
понимание и непонимание. Все антиномии рассматриваются в классических
учебниках, и представляется излишним останавливаться на их описании в
рамках данного исследования. Но одну антиномию – понимание /
непонимание проанализируем детальнее. В. Гумбольдт полагал, что
особенность общения заключается в том, что говорящий и слушающий, в
нашем случае – автор и читатель, воспринимают один и тот же предмет с
разных сторон и вкладывают свое индивидуальное содержание в одно и то
же слово. Из этого следует, что «никто не принимает слов совершенно в
одном и том же смысле, и мелкие оттенки значений переливаются по всему
пространству языка, как круги на воде при падении камня. Поэтому взаимное
разумение между разговаривающими в то же время есть и недоразумение, и
согласие в мыслях и чувствах в то же время и разногласие» [Гумбольдт
1984:193]. Понимание достигается, по мнению В. Гумбольдта, потому, что
«своими словами трогают один в другом одни и те же кольца цепи
умственных представлений и произведений мысли, попадают в один и тот же
лад умственного инструмента, вследствие чего и происходит в каждом
соответствующее, но отнюдь не вполне одинаковое понятие» [Гумбольдт
1984: 197-198]. Выдающийся языковед А. А. Потебня считал, что антиномии
являются не решениями «занимающего нас вопроса», а представляют собой
препятствия, устранение которых поможет решить саму проблему. А. А.
Потебня
соглашается
с
тезисом
В.
Гумбольдта
о
человеческом
взаимопонимании: «Всякое понимание есть вместе непонимание, всякое
80
согласие в мыслях — вместе разногласие» [Потебня 1989: 443]. В курсе «Из
лекций по теории словесности» А. А. Потебня подчеркивал невозможность
«передачи мысли» так, как обычно представляют себе это явление,
утверждая: «Говорить — значит не передавать свою мысль другому, а только
возбуждать в другом его собственные мысли. Таким образом, понимание, в
смысле передачи мысли, невозможно» [Потебня 1990: 113, 115].
С тезисом А. А. Потебни перекликается
представление
Н. И.
Жинкина о непонимании. Непонимание в представлении Н. И. Жинкина
является «индикатором каких-то дефектов при переработке полученной
информации» [Жинкин 1968: 121]. Фактор непонимания связан, как с
отсутствием знаний, так и с физической неспособностью реципиента.
В
частности, Н. И. Жинкин говорил о непонимании как результате афазии
[Жинкин 1968]. Но кроме этого причины непонимания кроются в самом
тексте, точнее
в его структуре. Наиболее типичным случаем является
невозможность установления связей между предметами, основываясь на
имеющихся знаниях. Н. И. Жинкин пишет: «Для того чтобы понять природу
сложности, следует рассматривать каждую часть структуры и часть каждой
части в аспекте всей системы» [Жинкин 1982: 90]. И изменяя сложность
части можно изменить сложность целого.
Мы в предлагаемом исследовании выявляем зоны непонимания с
целью последующего выявления компонентов сложности, поскольку зоны
непонимания
являются
сигналами
сложности.
Возникновение
зоны
непонимания происходит в результате потери осмысленности принимаемой
информации. Н. И. Жинкин в работе [Жинкин 1968] говорил о том, что
между
значениями
существуют
скважины,
большие
или
меньшие.
Взаимопонимание партнеров коммуникации регулирует величину скважины.
Свертывая промежуточные операции, автор рассчитывает, что читатель
пройдет все этапы самостоятельно и, таким образом, сократит разрывы
между предложениями, то есть заполнит созданную им скважину. Если это
81
происходит, мы можем говорить о зоне понимания, если же реципиенту не
удается восстановить все промежуточные операции, то возникает зона
непонимания.
Ю. А. Сорокин рассматривает два случая «возникновение зон
понимания
и
непонимания».
Первый
случай
возникновения
зоны
непонимания связан с оценочным фактором, то есть оценка реципиентов не
совпадает с оценкой критиков. «Иными словами, оценка семантической
массы текста, предполагающая, в свою очередь, осмысление (осознавание)
этой
массы,
оказывается
разнонаправленной
за
счет
вариативности
понимания художественного текста у этих двух групп. Тем самым
оказывается возможным возникновение коммуникативных «ножниц» между
отправителем текста … и его получателем» [Сорокин 1990: 89].
случай
основан на структуре мотивов, вернее, на игнорировании
реципиентами
Поскольку
Второй
авторских
имеет
место
мотивов
и
авторской
перестройка,
структуры
следовательно,
мотивов.
налицо
и
переосмысление значимости мотивов.
Зоны понимания и непонимания составляют «семантическую массу
текста».
При
восприятии
текста
происходит
взаимодействие
этой
«семантической массы текста» и тезауруса реципиента и переработка текста,
в результате появляется некий вариант текста – его проекция, которая
существует в сознании реципиента. Используя термин И. Н. Горелова,
причиной возникновения зон непонимания Ю. А. Сорокин называет лакуны.
Наличие лакуны означает, что существует два коммуниканта – автор и
читатель, и что существует некоторая разница в содержании сознания. Объем
освоенной культуры,
объем вербальных описаний напрямую влияет на
содержание сознания любого реципиента. И если наблюдаются различия
коммуникативных кодов, то смысл, который вкладывает автор в свой текст,
не совпадет, с тем смыслом, который может извлечь реципиент из этого
текста со своим объемом освоенной культуры. Лакуны можно соотнести со
82
«скважинами». Это те фрагменты текста, которые являются непонятными.
Чтобы уменьшить зону непонимания эти лакуны необходимо заполнить.
Классификации лакун посвящена работа И. Ю. Марковиной [1982]. Все
языковые
лакуны
автор
делит
на
лексические,
грамматические
и
стилистические, а культурологические лакуны - на этнографические,
психологические, поведенческие. Более того, все лакуны делятся на
имплицитные и эксплицитные. Ю. А. Сорокин сравнивает понимание с
процессом «векторизации» читательских представлений при взаимодействии
с текстом. Личный опыт реципиента имеет свою понятийно-денотатную
структуру, любой текст также имеет понятийно-денотатную структуру.
Наложение
структуры,
созданной
реципиентом,
на
структуру
существующего текста Ю. А. Сорокин и называет векторизацией.
Л. П. Доблаев в своей работе [1965] полагает, что непонимание может
быть обусловлено двумя факторами: субъективным и объективным. К
субъективному фактору непонимания относится плохая подготовленность
читателя, невнимательность, медлительность чтения. Объективный фактор
непонимания
–
смысловая
недостаточность
текста,
которая
требует
объяснений или доказательств, предъявляемых положений.
Говоря о
непонимании,
В. В. Красных связывает его с
«проблемными зонами», разделяя их по принципу направленности –
проблемные зоны, исходящие
от автора, то есть проблемные зоны
порождения (далее – ПЗП), и зоны исходящие от читателя – проблемные
зоны восприятия (далее
–
ПЗВ) [Красных 2003]. Первой ПЗП автор
называет пресуппозицию, под которой понимается «зона пересечения
когнитивных
пространств
коммуникантов»,
причем
когнитивное
пространство есть ни что иное как особым образом структурированная
совокупность знаний и представлений, которые есть у любого индивида
[Красных 2003: 104].
предположили,
что
S. Crain и M. Steedman в работе [1985]
сложность
построения
83
умственной
модели
предложения – функция пресуппозиции, которую несет предложение,
вместе с любой информацией содержится в модели, установленной для
предшествующего дискурса.
Контекст
влияет на
семантическую
сложность.
Безусловно, нехватка или отсутствие базы знаний для данного
коммуникативного акта может вызвать трудность понимания.
Но
поскольку, мы полагаем, что автор знает, для кого он пишет, он
прогнозирует восприятие текста реципиентом. И для этого он отбирает те
лингвистические
средства,
которые:
во-первых,
наиболее
полно
раскрывает его (автора) замысел и, во-вторых, которыми владеет
реципиент. Это отмечалось многими учеными, в частности: В. П.
Беляниным, Н. И. Жинкиным, В. А. Звегинцевым, А. И. Новиковым, А. Д.
Швейцером. Индивидуальное когнитивное пространство характеризуется
пониманием индивидом контекста. Одинаковое понимание контекста (зона
пересечения) является некоторой частью пресуппозиции. В рамках своей
концепции В. В. Красных выделяет три типа контекста: микроконтекст,
эксплицитно выраженный в микротексте, ближайшем речевом окружении;
макроконтекст
эксплицируется
в
макротексте,
дистанцированном
речевом окружении; контекст-тень, содержащийся имплицитно
в
ситуации. Следующим ПЗП автор называет логическое строение текста,
которое представляет собой структуру смысловых элементов в процессе
развертывания текста. Все проблемные зоны находятся в определенной
взаимосвязи и «ошибки» в одной ПЗ ведут к появлению другой ПЗ
[Красных 2003: 151].
Рассматривая проблемные зоны восприятия, следует отметить, что,
во-первых, наблюдается смещение уровней ПЗВ по сравнению с ПЗП.
Первой ПЗВ автор называет языковые средства, что вполне оправдано.
Уже на этапе восприятия знака
может произойти сбой – языковые
средства, выбранные автором, могут быть не известны читателю, и до
84
следующих ПЗ читатель просто «не дойдет». Вторая ПЗВ напрямую
связана с языковыми средствами – неправильно выбранные языковые
средства не позволят читателю точно определить коммуникативную
целенаправленность текста. Неправильный подбор языковых средств
также не позволит читателю справиться со смысловым строением текста.
Проблемы в понимании смысловой структуры текста
возникают из-за
неправильно понятой коммуникативной целенаправленности текста
и
неправильным пониманием его логической структуры. «Участком»
концепта В. В. Красных называет
ложное понимание концепта. Если
наблюдается эта проблемная зона, значит, текст не понят читателем,
причинами могут быть все ПЗВ, находящиеся на более низких уровнях.
Итак, мы видим, что проблемных зон восприятия больше, хотя автор
оговаривает и другие возможные причины коммуникативных неудач.
Следует также заметить, что в основном, автор в качестве возможных
ситуаций появления ПЗ называет межкультурную коммуникацию.
Таблица 5
Проблемные зоны порождения и восприятия (по В. В. Красных)
Проблемные зоны порождения
Проблемные зоны восприятия
-
5. «Участок» концепта
4. языковые средства
4.смысловое строение текста
3.логическое строение текста
3.логическое строение текста
2.контекст
2.коммуникативная целенаправленность
1.пресуппозиция
1.языковые средства
В нашем исследовании мы, во-первых, исключаем ситуацию
межкультурной коммуникации и, во-вторых, полагаем, что следует
обратить пристальное внимание на проблемную зону, касающуюся
85
смыслового
строения
текста. Таким образом, можно перейти к
рассмотрению компонентов сложности на глубинном уровне.
Смысловая трудность, которая и составляет проблему, может быть
разрешена, если читатель уяснит обоснование новых и важных положений
текста. Трудность текста может быть предопределена автором, а именно,
большим расстоянием между связанными словами. Осознать такую длинную
межсловесную связь трудно, так как запоминать приходится большое
количество слов. Проведённый Я. А. Микком эксперимент убедительно
доказал влияние трудности межсловесных связей на понятность текста.
Испытуемые должны были повторить зачитанные последовательности слов,
в которых менялось количество слов и количество межсловесных связей. В
итоге
эксперимента
грамматические
связи
было
установлено,
способствуют
что
только
запоминанию,
осознанные
также
как
и
повторяющиеся слова. Стремление изложить мысль более понятно заставит
автора избежать трудных межсловесных связей.
Формальную связь между предложениями текста на уровне слов
исследовала Н. П. Пешкова [Пешкова 2002]. Для своего эксперимента Н. П.
Пешкова рассчитала коэффициент связности текста по формуле Т.Н.
Рыловой. В основе этой формулы лежит алгоритм, предложенный М. И.
Бэлза, но модифицированный вариант коэффициента связности позволяет
учитывать не только формальные, но и некоторые семантические критерии.
По этой формуле можно просчитать количество связей любого предложения
текста. Формула, предложенная Т. Н. Рыловой, имеет следующий вид:
КС=m/n(n-1)*100%, где КС – коэффициент связности,
n – общее число
предложений, а m – общее количество связей в тексте [Пешкова 2002: 122].
В результате проведенного исследования Н. П. Пешкова пришла к выводу,
что в тех текстах, где ключевых слов больше 50% связность выражена
эксплицитно.
Имплицитно
выраженная
предложениях, где ключевых слов менее 50%.
86
связность
наблюдалась
в
Бесконечное многообразие отношений между реальными явлениями
находит свое отражение в тексте, который также становится разнообразным
по содержанию и смысловым связям. Имея четкое представление об этих
связях, читатель может устанавливать их при чтении, и это облегчило бы
процесс понимания. Основной вид смысловой связи – связь между субъектом
и предикатом. Но один субъект может раскрываться с разных сторон
разными предикатами, следовательно, между предикатами тоже есть
смысловая связь. Чтобы читатель вступил в общение с текстом, а через него с
автором необходима некоторая исходная общность. Словарный фонд,
существующий во врожденной морфологии мозга, позволяет каждому
партнеру по диалогу владеть общим языком. Мозг партнеров пользуется
общими логико-семантическими законами связывания слов в структуры
предложений. Несмотря на расхождение людей во мнениях по какому-либо
вопросу, по содержанию мышления общими являются языковые структуры
мышления. Нельзя не согласиться с Н. В. Видинеевым, что для адекватного
понимания содержания речи партнера реципиент должен владеть словом,
иметь в мозгу его связи, обозначения [Видинеев 1989]. Понимание текста
предполагает его воспроизводство, реконструкцию, при этом допустимо
изменение смысловых связей в тексте. Процесс формирования любого
умственного действия происходит сначала поэтапно, впоследствии это
действие сокращается и выполняется также правильно, но еще к тому же и
быстро. Однако встреча с трудностями отбрасывает человека назад, теперь
ему приходится вновь осознавать каждый свой шаг.
Если текст непонятен, то реципиент пытается выяснить, что именно
непонятно, то есть задать вопросы и самому найти ответ путем более
внимательного прочтения, воспоминания известного и сопоставления
с
неизвестным. Но не всегда можно найти ответ на поставленный вопрос. На
наш взгляд,
постановка вопросов – это действенная методика при
определении зон непонимания. Исследуя приемы осмысления учебного
87
текста, Л. П. Доблаев отдает предпочтение вопросам. Это – вопросы,
связанные с некоторыми особенностями текста, вопросы на понимание
отдельных терминов и фраз, словесных выражений с ограничительным
значением, а также на понимание выражений с дополнительным значением и
понимание противоречий. Но эта методика не всегда работает, когда
реципиент старается закрыть имеющуюся в тексте скважину [Доблаев 1987].
Свойства текста, которые характеризуют его сложность, будем
называть вслед за Я. А. Микком, компонентами сложности (далее – КС)
[Микк 1981]. И, поскольку это – характеристики текста, то сложность
является объективным свойством текста, которая не зависит от способностей
и знаний читателя.
Как
определяются
исследователями
признается
компоненты
уровневость
сложности?
процесса
Многими
понимания.
Следовательно, можно предположить, что сложность может присутствовать
на разных уровнях. Возникает проблема выявления и изучения самих случаев
этой сложности и причин их возникновения.
Если согласиться с Я. А. Микком в том, что для определения КС надо
увеличить сложность этой характеристики, то возникает предположение, что
можно любую характеристику текста изменить, сделав ее КС, и тогда, в
принципе, любое свойство текста может стать КС.
Опираясь на уровни понимания текста, Я. А. Микк среди компонентов
сложности выделяет следующие десять: процент незнакомых слов; процент
иностранных слов; средняя длина слова в печатных знаках; процент слов из
десяти букв и более; процент слов из двенадцати букв и более; средняя длина
фраз в печатных знаках; средняя длина предложений в печатных знаках;
средняя длина самостоятельных предложений в печатных знаках; средняя
длина самостоятельных предложений в словах; средняя абстрактность
повторяющихся имен существительных [Микк 1981].
88
По всей видимости, автор делает такой выбор на основе тех трех
уровней, на которые он делит понимание. Не вызывает сомнения тот факт,
что незнакомые слова (а именно незнакомые слова составляют первый
уровень) или, вернее, их количество, могут быть показателем сложности
текста. Второй уровень понимания – это понимание предложения. И хотя
автор считает, что целью понимания предложения является осознание связей
между значениями слов, образующих это предложение, Я. А. Микк не
отражает осознание этих связей среди компонентов сложности. Третий
уровень – понимание смысла абзаца, то есть выделение главного в тексте
автор так же оставляет без внимания. Главная причина заключается в том,
что, говоря о «читабельности» текста, все эти авторы понимают под текстом
то, что «читается», то есть воспринимается непосредственно. Речь идет о том
уровне, где происходит распознавание и узнавание языковых единиц. Но
восприятие текста не заканчивается на восприятии материальной стороны
текста (оно здесь только начинается), и продолжается на уровне их
осмысления и понимания. Именно поэтому следует различать восприятие и
понимание. Но как только мы выходим на другой уровень понимания, мы
выходим на другой уровень понимания самого текста: не только как
множества
дискретных языковых единиц,
формально
выделимых и
связанных между собой на основе грамматических правил (в том числе и
грамматики текста), но и как процесса смысловой переработки этих единиц
по
каким-то
другим
«правилам»
привлечением
разного
рода
ментально-когнитивного
знаний,
эмоционально-экспрессивного плана.
опыта
и
Следовательно,
даже
плана
с
компонентов
текст становится
собственно текстом именно в процессе его понимания, так как только здесь в
сознании формируются те ментальные структуры (содержание, смысл), ради
чего текст и написан. Это другое толкование текста – с точки зрения его
семантики, с точки зрения его функциональности. Такое понимание текста
близко к тому, что на сегодняшний день понимается под дискурсом (см.
89
работы [Арутюнова 1988; Макаров 1998; Чернявская 2006; Blommaert 2005;
Talbot 2007]).
Мы полагаем, что все те компоненты сложности, выделенные Я. А.
Микком, связаны со словарем, а, следовательно, относятся к поверхностному
уровню.
И если компоненты сложности можно выделить уже
на
поверхностном уровне, то, несомненно, есть компоненты сложности и на
глубинном. Умение выявить ту скрытую информацию, которая требует
определенных усилий, связать слово по смыслу с другим словом, умение
соотнести ситуацию со словом или
слово с другим словом по каким-то
общим параметрам необычайно важно для успешного процесса понимания.
Исследуя научно-популярный текст, следует предположить, что трудности
поверхностного
выявленные
на
уровня
понимания,
поверхностном
вернее,
уровне
компоненты
любого
другого
сложности,
жанрового
образования, не являются компонентами сложности для научно-популярного
текста, так как одним из требований, предъявляемых к текстам этого жанра,
является снятие лексических трудностей и упрощение синтаксических
структур.
Итак, в первой главе мы рассмотрели работы, которые
составили
методологическую основу настоящего исследования и позволят нам
выработать свою собственную концепцию.
Выводы по главе 1
1. Способ организации знаний о мире любого индивида имеет явно
выраженную тенденцию к
определенному стандарту.
Стандартизация
структуры тезауруса языковой личности характеризуется, с одной стороны,
ее универсальностью
у разных членов
говорящего на одном языке
коллектива и, с другой стороны, специфичностью способов субъективации и
индивидуальной фиксации.
Трактовка языковой личности предполагает
рассмотрение вариативной, переменной части ее (личности) картины мира
«специфической для данной личности и неповторимой», при условии что
90
«базовая, инвариантная часть картины мира, единая и общая для целой эпохи
нам известна» [Караулов 1987: 37-38].
2. Специфика психолингвистической трактовки
значения слова
предполагает изучение слова как единицы ментального лексикона и средства
доступа к единой информационной базе человека, как сложного продукта
перцептивно-когнитивно-аффективной переработки индивидом его опыта
познания и общения, что позволяет совместить вариативные части
двойственной медиативной функции значения слова с двукомпонентным
состоянием нормы.
3. В рамках психолингвистического подхода изучение динамических
аспектов семантики слова
предполагает обращение к индивиду, к
семантическим процессам, происходящим в его индивидуальном сознании.
Спиралевидная модель семантического развития, разработанная Т. М.
Рогожниковой, позволяет моделировать семантическую динамику не только
с учетом личностных различий, но и с учетом наличия
или отсутствия
влияния контекста.
4. Научно-популярный текст функционирует одновременно с научным и
отражает
новое
знание
опосредованно.
Научный
текст
не
прямо
трансформируется в научно-популярный, а служит средством понимания при
постижении сущности определенной теоретической концепции, которое
затем воплощается в соответствующий научно-популярный текст.
5.Уровни смысловой структуры текста также имеют свои компоненты
сложности,
влияющие
на
процесс
понимания
или
непонимания.
Компонентами сложности понимания научно-популярного текста будем
называть такие текстовые явления, появление которых влечет за собой
возникновение зон непонимания. На глубинном уровне к компонентам
следует отнести идентификацию, немотивированную тему и имплицитность.
6. Трактовка значения слова,
процессы восприятия, идентификации и
понимания слова зависят от личностных установок
91
(характеристик)
индивида. Изучение свойств языка выдвигает в центр внимания языковую
личность, а личностные различия в данном контексте становятся
тем
пусковым механизмом, который, выполняя функцию исследовательского
инструмента, позволяет трактовать процессы «жизнедеятельности» текста в
индивидуальном сознании и делать заключения об индивидуальных способах
понимания его сложностей.
7. В ходе анализа теоретического материала была сформулирована
рабочая гипотеза,
согласно которой двунаправленная специфичность
функционирования значения слова в условиях нормы трансформируется в
универсальность под влиянием контекста. Универсальность использования
стратегий испытуемыми при работе с текстом позволяет предположить
равнозначность установленных сложностей
текста для разных типов
испытуемых, что, в свою очередь, является основанием для создания
универсальной формулы сложности научно-популярного текста.
92
ГЛАВА 2. ВОПРОСЫ ОРГАНИЗАЦИИ И ПРОВЕДЕНИЯ
ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
2.1. План эксперимента и этапы его проведения
Целью проведенного экспериментального исследования было изучение
особенностей понимания сложности текста читателями, принадлежащими к
разным психологическим типам. В соответствии с этой
целью были
определены основные задачи:
 определить личностные различия испытуемых;
 провести серию основных экспериментов.
Для
решения
первой
задачи
нам
потребуется
инструмент
установления личностных различий испытуемых. В качестве такого
инструмента может быть использован типологический опросник Майерс –
Бриггс. В основу психологического опросника MBTI (Myers – Briggs Type
Indicator), разработанного Катариной Бриггс и Изабель Майерс в США,
были положены
идеи К. Г. Юнга. Этот опросник позволяет выявлять
индивидуальные сходства и различия испытуемых. Шкалы опросника
отражают
базовые
психические
функции
–
восприятие
информации. Испытуемым предлагается выбрать один
и
оценку
из предлагаемых
ответов на 94 вопроса, и после машинной обработки экспериментатор
получает
информацию о том, к какому типу относится каждый
испытуемый. Обработка результатов заключается в подсчете баллов для
обоих полюсов каждой шкалы. Испытуемый
классифицируется
как
интроверт, если сумма баллов по параметру «I» (интроверт) выше, чем по
параметру «Е» (экстраверт); если сумма баллов по параметру «Е» выше,
чем по параметру «I», то испытуемый относится к классу экстравертов. По
результатам все испытуемые делятся на две группы – экстраверты и
интроверты. Бланки ответов содержат всю традиционно требуемую в
психолингвистических
экспериментах
информацию
(пол,
возраст,
социальный статус), хотя гендерный аспект не учитывался при анализе
93
полученных материалов. Эксперимент проводился со студентами первого
курса факультетов авиационные двигатели, информатика и робототехника
Уфимского государственного авиационного технического университета, а
также со студентами первого и второго курсов факультетов философии и
социологии Башкирского государственного университета. Здесь следует
отметить, что эксперимент проходил в начале учебного года, когда
второкурсники только начинают изучение спецпредметов, а на первом
курсе у студентов
профессиональных
нет специальных предметов, поэтому говорить о
знаниях
не
имеет
смысла.
исследование можно разделить на две части
Экспериментальное
– эксперимент с текстом,
включающий использование методики денотативного анализа, методики
дополнения,
методики
восстановления
текста
и
ассоциативный
эксперимент. Такое разнообразие этапов эксперимента было направлено
на изучение процесса понимания обнаруженных экспериментатором
сложностей текста представителями разных психологических типов.
Для
иллюстрации алгоритма анализа возьмем текст «Бегущая по
волнам» А. Ильина. Текст опубликован в журнале «Юный техник» №5 за
1997 г. Выбор текстов технической направленности обусловлен спецификой
образования испытуемых. Стимулами стали 373 слова и словосочетания.
Подбор лексем не является случайным – это были ключевые слова текста,
термины, слова, относящиеся к ядру языкового сознания, и слова, которые
находились на стыке найденных в тексте сложностей. Зная психологический
тип
каждого
испытуемого,
можно
структурировать
фрагменты
ассоциативных полей экстравертов и интровертов на предъявленные словастимулы.
Итак,
«текстовая» часть эксперимента будет состоять из пилотного
эксперимента и трех основных серий. Проведение пилотного эксперимента
заключается в следующем. Тридцати восьми испытуемым дается задание
прочитать текст и ответить на вопросы. Необходимо, чтобы все вопросы
94
были
по содержанию текста, и касались возможных зон непонимания.
Если же испытуемые не смогут ответить на эти вопросы, им придется
прочитать еще раз текст и подчеркнуть все, что непонятно. Таким образом,
мы предполагаем подтвердить или опровергнуть (с помощью вопросов)
правильность определения экспериментатором зон непонимания.
В первой серии эксперимента испытуемые должны прочитать текст и
пересказать своими словами его содержание близко к оригиналу. По
нашему представлению, испытуемые, порождая вторичный текст, должны
продемонстрировать степень и глубину понимания. Кроме того, на каждый
текст-пересказ экспериментатором будет построен денотатный граф для
последующего
сравнения
денотатных
графов
текстов-пересказов
с
эталонным денотатным графом (методика денотативного анализа текста).
Во второй серии мы предполагаем использовать метод экспертной
оценки трудности текста и методику дополнения с целью определения
трудности текста. Трудность текста определяется при помощи постановки
вопросов к нему (экспертная оценка), кроме того, в тексте вместо каждого
седьмого слова сделан пробел, и испытуемые должны предложить свой
вариант на месте пропуска (методика дополнения).
В заключительной – третьей – серии эксперимента испытуемым
предлагается реконструировать текст, разделенный экспериментатором на
части.
Текст
разрезается
последовательность
экспериментатором
абзацев
была
тем
самым
на
части
(авторская
нарушена),
и
при
предъявлении испытуемым части перемешиваются. Получив новые тексты,
мы сможем классифицировать их в зависимости от психологического типа
автора.
Таким
образом,
мы
получим
новые
тексты,
построенные
экстравертами и интровертами. Такая методика проведения эксперимента
позволяет
рассмотреть
текст
в
разных
достоверность результатов эксперимента.
95
ракурсах,
что
повышает
Вторая
часть
эксперимента
представляет
собой
ассоциативный
эксперимент с регистрацией первой реакции.
2.2. Методики измерения индивидуальных различий
На сегодняшний день существует множество методик измерения
индивидуальных различий.
Во-первых, оценить те или иные характеристики людей можно
психологическим тестом. Тест будет научно признанным, если он
соответствует четырем критериям, а именно: стандартизация, нормы,
надежность и валидность. Рассмотрим критерии, по которым оценивается
жизнеспособность
любого
Стандартизация
теста.
предусматривает
одинаковость процедур проведения теста и подсчета результатов, т.е. все
испытуемые находятся в одинаковых условиях: у них у всех есть
инструкции, у всех одинаковые вопросы и у всех одинаковое количество
времени, необходимое для выполнения теста. В этом критерии заложен и
второй критерий – критерий нормы. Стандартизация включает информацию
о том, является ли данная оценка низкой, средней или высокой. Это и есть
тестовые нормы, они являются стандартами, и они сравниваются с
полученными результатами. Третий критерий – надежность. Все методы
оценки личностных характеристик должны быть надежными, т.е. повторные
тесты должны дать похожие результаты. Но самым важным критерием теста
является валидность. Этот критерий говорит о пригодности теста, т.е.
измеряет ли этот тест то, ради чего он был создан. Существует
содержательная, критериальная и конструктная валидность.
Содержательная валидность отвечает за содержание тех вопросов,
которые включены в тест, и которые должны раскрывать именно ту
характеристику, которую тест измеряет.
Критериальная валидность позволяет оценить полученный результат
по некоему критерию. Две разновидности этого типа валидности позволяют,
96
как определить существующие в данный момент состояние человека
(текущая валидность), так и предсказать поведение человека в будущем
(прогностическая валидность).
Конструктная
валидность
«отражает
степень
репрезентации
исследуемого психологического конструкта в результатах теста» [Мадди
2002: 81]. Этот тип необычайно важен для оценки личности в целом.
Существует 2 пути установления конструктной валидности: 1) показать, что
результаты этого теста коррелируют с результатами другого теста, уже
зарекомендовавшего
себя;
2)
продемонстрировать,
что
результаты
полученные при использовании этой новой измерительной процедуры не
коррелируют с показателями.
Целью проективных методов является раскрытие неосознаваемых
конфликтов
личности,
защитных
механизмов
личности.
Термин
«проективный метод» был введен в 1939 году Л. Франком. В основу
проективных методов легла идея З. Фрейда о важности неосознаваемых
процессов в психопатологии. Существует много разных типов проективных
методов. Прежде всего, это ассоциативные методы, когда испытуемые
отвечают на стимул первой пришедшей в голову реакцией.
При использовании конструктивных методов испытуемые должны
составить из набора картинок рассказ и описать чувства, которые
испытывают герои их рассказа.
Испытуемому может быть предложено завершить мысль (метод
завершения), выразить свои чувства рисованием (экспрессивный метод). И
пятый метод
- это метод распределения по порядку -
испытуемым
предлагается расположить набор стимулов в порядке предпочтений или
наоборот. Преимущества проективных методов не вызывают сомнений. Вопервых, тот способ подачи материала, который используется в любом из
проективных методов, не приводит в действие психологические защитные
механизмы испытуемых, и это дает возможность получить более полную
97
информацию. Во-вторых, при использовании этих методов можно получить
огромное количество разнообразных ответов, а это снижает возможность
«мошенничества» со стороны испытуемых.
Наряду
с
идиографическим
статистический метод
изучением
черт
существует
и
- факторный анализ. Особенностью факторного
анализа является возможность количественного измерения черт.
Факторный анализ это сложная математическая процедура, основные
этапы которой заключаются в следующем. Прежде всего, необходимо
собрать показатели по всем переменным. Далее необходимо определить
степень
корреляций
всех
переменных.
В
результате
получаем
корреляционную матрицу. Следующая процедура, называемая выявлением
фактора,
заключается
изменения
коэффициента
во-первых,
в
в
определении
корреляции,
и
закономерностей
во-вторых,
в
сведении
многочисленных взаимосвязей к малому числу факторов. За этим этапом
следует этап определения нагрузок факторов – это определение соответствия
между фактором и значениями переменных, составляющих этот фактор. И в
заключении необходимо подобрать название факторов наиболее точно
отражающее содержание переменных.
Выдающимися представителями этого метода являются Рэймонд
Кеттел и Ганс Айзенк. Если сравнивать подходы этих великих ученых –
психологов 20 века, то следует отметить, что Г. Айзенк выступал за
главенствующее положение теоретических предпосылок, за которыми могут
следовать экспериментальные исследования. В то время как Р. Кеттел считал,
что только экспериментальным путем можно подойти к высказыванию
некоторых теоретических гипотез. Кроме этого, они расходились в вопросе
количества черт, составляющих структуру личности. Р. Кеттел называл 16
черт, составляющих структуру личности, Г. Айзенк же вывел 3 суперчерты,
которые назвал типами. Существует еще один вопрос, по которому эти
ученые расходились во мнениях. Г. Айзенк говорил о превалирующем
98
значении генетики при формировании личности, хотя он и не отрицал
воздействия
заключается
окружающей
среды
на
личность.
Заслуга
Г.
Айзенка
в том, что он создал иерархическую модель личности.
Вершиной иерархического дерева является одна из трех суперчерт – (типов).
Следующий ряд занимают черты (составляющие тип). Черты состоят из
привычных реакций – это третий уровень, и четвертый уровень составляют
специфические реакции.
В
отечественной
литературе
понятие
«лексический
подход»
соответствует понятию «психолингвистический подход». Этот подход
использовали в своих исследованиях Е. Ю. Артемьева, В. Н. Петренко, А. Г.
Шмелева. Истоки лексических исследований восходят к Ф. Гальтону,
который, анализируя словарь, определил и расклассифицировал около 1000
дескрипторов личности. Впоследствии многие ученые пытались выделить
основу структуры личности, обращаясь к словарю. Например, Г. Оллпорт и
Х. Одберт, работая с Новым международным словарем Вебстера отобрали
17953 слова, описывающих личность. Этот набор слов они разделили на 4
группы. В первую группу вошли слова, описывающие стабильные черты
личности, во вторую группу вошли слова, описывающие переходные
состояния, переменчивые настроения, третья группа включала слова,
обозначающие социальные оценки характера и в последнюю группу вошли
слова, обозначающие физические качества и способности. Позднее Р. Кеттел
значительно сократил этот перечень и с помощью пятифакторного анализа
определил 12 факторов. У. Норманн также взял за основу перечень Г.
Оллпорта и, применив факторный анализ, вывел пятифакторную структуру.
Следует отметить, что первым параметром У. Норманн назвал экстраверсию,
затем
последовали
дружелюбие,
сознательность,
эмоциональную
устойчивость и культура.
Наряду с лексическим подходом большой популярностью при анализе
структуры личности пользуются опросники. Их существует огромное
99
количество – разных авторов, предназначенных для оценки самых разных
характеристик личности. Отечественная и зарубежная литература предлагает
массу таких опросников. Мы остановимся лишь на некоторых из них.
Прежде всего, опросники делятся на одномерные
и многомерные.
Одномерные – тесты, которые оценивают какую-то одну личностную
характеристику. В качестве примеров одномерных тестов можно послужить
«Шкала самоконтроля» Снайдера, «Опросник личностной и ситуативной
тревожности» Спилберга и другие. Но более полное представление о
личности можно получить при проведении многомерных тестов, поскольку
они измеряют одновременно несколько личностных характеристик. К таким
многомерным тестам относится опросник Р. Кеттела. Этот тест включает
187 вопросов и измеряет 16 черт личности. Р. Кеттел, получив из разных
источников данные, подверг их факторному анализу и получив 16 первичных
черт отразил их в 16-факторном личностном опроснике. В отличие от него Г.
Айзенк
разработал
довольно
простую
модель
личности.
Используя
факторный анализ второго порядка, Г. Айзенк определил суперфакторы –
экстраверсию и нейротизм. Позднее он ввел третий фактор – психотизм. Все
эти три фактора являются вершинами иерархической структуры личности.
Второй уровень этой структуры состоит из ряда специфических черт,
которые объединяет каждый суперфактор. Третий уровень структуры входят
специфические действия. Такая иерархическая систематизация легла в
основу
психометрических
методик,
в
частности
на
основе
этой
теоретической систематизации были созданы Личностный перечень Модсли,
личностный перечень и опросник Г. Айзенка.
Объясняя разницу в поведении экстравертов – интровертов, Г. Айзенк
утверждал, что экстраверты недостаточно возбудимы и, следовательно,
создают или ищут ситуации, которые бы могли восполнить недостаток
возбуждения.
А
интроверты,
соответственно,
легко
возбудимы
и
восприимчивы к поступающей стимуляции, именно поэтому они избегают
100
тех ситуаций, которые могут возбудить их. Г. Айзенк выяснил, что
различные реакции у интровертов и экстравертов происходит вследствие
«активирующего влияния со стороны ретикулярной формации ствола мозга»
[Eysenck 1982]. Для определения индивидуальных различий Г. Айзенк создал
большое количество опросников, в качестве примера одного из последних
опросников можно привести «Личностный опросник Айзенка».
Самым распространенным считается Миннесотский многоаспектный
личностный опросник (MMPI). Он был разработан в 1940 году С. Хатуэем и
Дж. Маккинли для медицинских целей и содержал 567 вопросов.
Несмотря на популярность таких тестов у них все же имеются
определенные недостатки. Проблема заключается в степени правдивости
испытуемых. Если испытуемые предполагают получить какую-то выгоду, то
он может дать ответ не соответствующий действительности, но подходящий,
на его взгляд, для извлечения пользы или чтобы «хорошо выглядеть».
2.3. Определение профиля предпочтений испытуемых
Целью
проводимого
нами
исследования
было
определение
универсальных и специфических особенностей понимания сложностей
научно-популярного текста
психологическим
типам.
испытуемыми,
Следовательно,
принадлежащих к разным
первым
этапом
явилось
определение психологического типа всех испытуемых, участвовавших в
эксперименте. Как мы отметили ранее, психология располагает большим
количеством всевозможных
те
или
иные
качества
методов и методик, позволяющих определить
индивида.
Нами
была
выбрана
социально-
психологическая типология К. Г. Юнга, позволяющая получить информацию
о внутренней жизни индивида. Выбранный нами Опросник Майерс-Бриггс
полностью согласуется с теорией К. Г. Юнга об индивидуальных
предрасположенностях и в точных научных терминах объясняет и
характеризует индивидуальные различия.
101
Опросник Майерс-Бриггс (MBTI) был разработан на основе идей К. Г.
Юнга в США в конце 50-х годов XX века. Авторы опросника Катарина
Бриггс
и
Изабель
Майерс
попытались
создать
психологический
инструментарий, который бы объяснял индивидуальные различия с позиций
теории К. Г. Юнга об индивидуальных предрасположенностях. Опросник
основан на выявлении оппозиций, отражающих психические процессы
восприятия и переработки информации. Фундаментом типологии К. Г. Юнга
является понятие «установки и функций». «Установка есть для нас
готовность психики действовать или реагировать в известном направлении…
Быть установленным - значит быть готовым к чему-нибудь определенному
даже тогда, когда это определенное является бессознательным» [Юнг 1995:
567].
«Вся психология индивида бывает ориентирована различно, в
соответствии с его привычной установкой…. Привычная установка всегда
есть
результат
всех
факторов,
способных
существенно
влиять
на
психическое, а именно: врожденного предрасположения, влияния среды,
жизненного
опыта,
дифференциации,
прозрений
коллективных
и
убеждений,
представлений
приобретенных
и
др.
Без
путем
такого
фундаментального значения установки было бы невозможно существование
индивидуальной психологии» [Юнг 1995: 569].
К. Юнг считал, что изолированно установки не существуют и в
человеке присутствуют обе установки, но та установка, которая доминирует,
является ведущей, а другая
- вспомогательной. Комбинации ведущей и
вспомогательной установки определяет тип человека. Кроме этого, для более
полного описания типа личности К. Юнг выделил четыре психологические
функции: мышление, чувство, ощущение и интуиция. Первая пара –
мышление и чувство, позволяет нам формировать суждения о жизненном
опыте, и поэтому К. Юнг отнес мышление и чувство к рациональным
функциям. Если мышление является ведущей функцией, а мышлению, как
102
известно присущи логика и аргументы, то личность ориентирована на
определение истинности или ложности оцениваемого опыта. Если ведущей
функцией выступает чувство, для которого характерными являются эмоции
(положительные или отрицательные), то личность определяет насколько
приятен или нет оцениваемый опыт. Ощущение и интуиция составляют
вторую оппозицию, которую К. Г. Юнг отнес к иррациональным функциям,
т.к. они просто констатируют фактическое событие во внешнем или
внутренним мире. Ощущение «отвечает» за восприятие внешнего мира,
интуиция, соответственно, за внутреннюю. В каждом человеке есть все
четыре функции, но, как и в отношении установок функции тоже бывают
ведущими и вспомогательными. Доминирующая функция, относится ли она
к рациональным или иррациональным, осознается, все остальное погружено
в бессознательное. Таким образом, две эго-ориентации и четыре функции
образуют восемь типов личности.
К. Бриггс и И. Майерс добавили еще одну пару оппозиций к уже
существующим. В опроснике отражено существование четырех процессов –
S, N, T, F. Таким образом, было образовано четыре основные шкалы
предрасположенностей:
шкала
экстраверсия-интроверсия,
сенсорность-
интуиция, мышление-чувствование, решение-восприятие. В силу своей
индивидуальности (как известно, К. Юнг утверждал, что различия в
поведении людей объясняются базовыми психическими функциями, которые
характерны для человека на протяжении всей его жизни) человек занимает
определенное место на этих шкалах. Комбинация оппозиций составляет 16
поведенческих типов. Формула типа состоит из четырех букв – по одной на
каждую шкалу и порядок шкал фиксирован: E/I, S/N, T/F, J/P =ESTJ, INFP.
Шкалы опросника отражают индивидуальные различия в восприятии
информации и принятии решения, и между шкалами опросника существуют
специфические динамические отношения.
В поведении каждого человека
задействованы все процессы и установки, но в каждой паре наблюдается
103
тяготение к одному из полюсов. Психологический тип каждого человека
может быть описан формулой из четырех букв – каждая буква указывает на
полюс преобладания по каждой шкале: экстраверсия или интроверсия
(первая буква), сенсорика или мышление (вторая буква), мышление или
чувство (третья), решение или восприятие (четвертая). Каждый тип также
характеризуется и процессами, доминантными и вспомогательными. Обычно
одна функция доминирует в значительной степени и еще одна относительно
развитая
является
дополнительной.
Две
другие
функции
в
целом
бессознательны и действуют с гораздо меньшей эффективностью. Чем более
развиты и сознательны доминирующая и дополнительная, тем более
бессознательны их противоположности.
Экстраверт использует свой доминантный процесс при взаимодействии
с внешним миром, а вспомогательный используется применительно к
внутреннему миру, у интровертов доминантный процесс обращен вовнутрь, а
вспомогательный – для жизни вовне. Как видим, вспомогательный процесс
развивается для сбалансированности между процессами восприятия и
оценки информации.
Мы можем говорить, что типология Майерс-Бриггс имеет ряд
преимуществ по сравнению с другими существующими. Прежде всего,
следует отметить, что в основу типологии Майерс-Бриггс положена
серьезная теоретическая база. Нельзя не согласиться с Т. М. Рогожниковой
«нет более надежного способа, за которым стояла бы такая серьезная
теоретическая база, подготовленная в свое время трудами ученого»
[Рогожникова 2005: 119]. Эта типология не рассматривает оппозицию
«норма-патология» – все ответы считаются правильными. Ни одна методика
не может, по всей вероятности, выявить всю сложность человеческой
натуры. Но нам, для определения психологического типа испытуемых этот
опросник представляется наиболее достоверным. В целом следует отметить,
что в силу того, что шкалы опросника относятся к базовым психическим
104
функциям – восприятию и оценке информации, сфера применения этого
опросника достаточно широкая.
Испытуемым предлагается ответить на 94 вопроса одним из
предлагаемых ответов, и после машинной обработки, нам будет известно, к
какому типу относится каждый испытуемый. Обработка результатов
заключается в подсчете баллов для обоих полюсов каждой шкалы.
Испытуемый классифицируется как интроверт, если сумма баллов по
параметру «I» (интроверт) выше, чем по параметру «Е» (экстраверт), если
сумма баллов по параметру «Е» выше, чем по параметру «I», то испытуемый
относится к классу экстравертов. Таким образом, все испытуемые
могут
быть разделены на две группы – экстравертов и интровертов.
2.4. Материал для исследования и отбор испытуемых
Материалом исследования явились 149 594 знака, которые составляют
тексты
смешанного типа,
денотатные
графы, построенные на основе
исходных и написанных испытуемыми текстов, 74600 ассоциативных
реакций, полученные на 373стимульных слов и словосочетаний. Размышляя
над выбором слов, которые необходимо было предъявить в
ходе
эксперимента, мы исходили из следующих соображений.
В процессе восприятия текста некоторые элементы текста выделяются
как бы сходу. А. И. Новиков писал: «при восприятии текста обычно из
общего фона выделяются некоторые его элементы, которые осознаются как
«ключевые», то есть наиболее важные, существенные для понимания»
[Новиков 1983: 147]. Соглашаясь с точками зрения Л. В. Сахарного, С. А.
Сиротко-Сибирского,
мы
считаем,
что
ключевые
слова,
являясь
определенными вехами, опорами, составляют свернутую проекцию текста.
Л. В. Сахарный [1988] говорит о том, что набор ключевых слов может быть
подвержен компрессии, и в конечном итоге можно дойти до одного слова –
основного ключевого слова.
105
С. А. Сиротко-Сибирский [1988] называет ключевые слова опорными
точками текста, по которым тот и разворачивается при кодировании и
осознается при декодировании.
Вслед за А. А. Залевской, мы рассматриваем ключевые слова как
смыслообразующую
совокупность
единицу,
процессов
«запускающую
функционирования
в
действие
сложную
индивидуального
знания,
продукты которых субъективно переживаются как понимание или некоторое
знание того, о чем идет речь в воспринимаемых сообщениях» [Залевская
1992].
Особая роль отводится и словам, принадлежащим к единицам ядра
лексикона. Еще в прошлом столетии в литературе появился термин «ядро
лексикона». Ядро – это ограниченное количество единиц в пространстве
ментального
лексикона,
ассоциативных связей.
которое
А.
А.
имеет
Залевская
максимальное
в результате
количество
исследования
закономерностей функционирования языкового механизма человека пришла
к выводу, что «стремление испытуемых разъяснить значение одних слов
через другие должно согласовываться с наличием некоторого ядра
лексикона» [Залевская 1981: 34]. Н. О. Золотова отмечает, что выделение
ядра является общим приемом исследования, конечной целью которого
выступает изучение разных сторон образа мира человека [Золотова 1989,
2004]. Единицы ядра лексикона непосредственно задействованы в процессе
опознания информации, выводящей реципиента на образ мира, в рамках
которого
происходит
понимание.
Следует
отметить
возможное
механическое приравнивание понятий «образ мира человека» и «языковое
сознание». Е. Ф. Тарасов дает следующее определение языкового сознания:
«совокупность образов сознания, формируемых и овнешняемых при помощи
языковых средств, свободных и устойчивых словосочетаний, предложений,
текстов и ассоциативных полей» [Тарасов 2000].
106
А. А. Залевская говорит о том, что ее гипотеза относительно ядра
лексикона подтвердилась материалами, полученными Дж. Кишем, автором
Ассоциативного тезауруса английского языка. Он трактует лексикон
человека как «систему поиска в сети связей, где уровень активности
отдельного узла (слова) зависит от состояния системы и происходящих в них
свободных переходов» [Залевская 1999: 169].
Мы исследуем процессы понимания научно-популярного текста, в
котором обязательно должна быть научная лексика (прежде всего, это
термины). В связи с этим логичным представляется обращение и к терминам
для рассмотрения их
функционирования в индивидуальном сознании.
Следует вспомнить, что в современном языкознании изучение термина имеет
давнюю традицию, в частности, в отечественной науке вопросами изучения
термина занимались О. С. Ахманова, В. В. Виноградов, Н. З. Котелова, А. И.
Моисеев, А. А. Реформатский, А. С. Суперанская, Л. П. Якубинский и
другие.
В научно-популярном тексте своеобразие стиля автора проявляется
максимально – он стремится воздействовать на мнение, позицию читателя.
Именно этим объясняется структурирование содержания текста. Н. И.
Жинкин справедливо полагал, что основные элементы
текста следует
изучать в контексте, то есть во взаимной связи. Первым этапом такого
изучения следует назвать отбор слов для построения текста. Принцип отбора
вытекает из самой природы коммуникации. Осмысленными считаются такие
сочетания слов, которые обеспечивают переработку принятой информации.
Индивидуалистическая концепция мышления опровергается применением
принципов общей теории коммуникации. Синтаксис научно-популярного
текста
характеризуется
развернутостью
пропозиций,
упрощенностью
конструкций, пропуском логических обоснований.
В сознании любого человека присутствуют определенные фоновые
знания, которые помогают осмыслению употребления слов. Термин как
107
составной элемент лексической системы обладает подобным фоном. Понятие
«терминологический фон» шире понятия «лексический фон», так как первый
включает в себя семантические доли непонятийного характера, которые
отражают как систему социальных отношений, так и общеязыковую
семантику. Традиционно принято считать, что терминологическая лексика –
самостоятельный пласт лексики общелитературного языка.
характеризуется отсутствием
Этот пласт
эмоционально-экспрессивной окраски и
употребляется в номинативной функции. Термины входят в общую
лексическую систему современного русского языка в составе конкретной
терминосистемы. При определении термина на первый план выдвигается
«понятийность»
его
содержания.
Термин
любой
отрасли
выражает
специальное профессиональное, научное или техническое понятие. «Слово
исполняет номинативную, или дефинитивную функцию, то есть является
средством четкого обозначения, и тогда оно – простой знак, или средство
логического определения, тогда оно – научный термин» [Виноградов 1972:
16].
В состав терминологической лексики входят и фразеологизмы –
составные термины. В проведенном нами эксперименте анализу подверглись
и «фразеотермины». Как и всем терминам, им не свойственна образность,
они однозначны и не содержат оценки, образующие их слова употребляются
в прямых значениях. Такие термины носят устойчивый характер и,
следовательно, имея неделимое значение, всплывают в памяти читателя как
одна единица. Они «не допускают включения новых элементов в свой состав
и пропуска одного/нескольких компонентов», им «присуща устойчивость
грамматического строения..., закрепленный порядок слов» [Голуб 2007: 244245].
В таблице 6 представлены экспериментальные тексты и слова-стимулы
для ассоциативного эксперимента. Цифра, стоящая в скобках, обозначает
количество слов, выбранных из данного текста.
108
Таблица 6
Сводная таблица экспериментальных текстов и стимульных слов
№
Название текста
Слова- стимулы
1
Бегущая по волнам
ДЕВУШКА, ГИДРОМОТОЛЫЖА, ОДИНОЧЕСТВО, ДЕЛО,
ДОСКА С АККУМУЛЯТОРОМ, СНАРЯД, РАЗМЫШЛЕНИЯ,
ИНЖЕНЕР,
ДВИГАТЕЛЬ,
ЛОПАТКИ
ТУРБИНЫ,
КОНСТРУКЦИЯ, ЦИКЛ, ЛАТА, ВОЙНА, ВОДА, СИЛОВАЯ
УСТАНОВКА, СХЕМА, МЕРТВАЯ ТОЧКА, ЗАКЛЮЧЕНИЕ
(19)
2
Катайтесь на Брайтоне
ГАЗОВАЯ
ТУРБИНА,
КОМПОЗИЦИОННЫЕ
КОМПРЕССОР,
МАТЕРИАЛЫ,
КПД,
«ЮТ-МОБИЛЬ»,
ДОСТОИНСТВО, КОЛЕСО, СХЕМА, ЗАПРАВКА (9)
3
Где
взять
БЫТОВАЯ
ТЕХНИКА,
СОЛНЕЧНАЯ
электроэнергию?
ЭНЕРГИЯ,
МИКРОМЕТЕОРНЫЕ
ВОДА,
КОСМИЧЕСКИЙ
ТЕЛА,
УСТАНОВКА,
КОРАБЛЬ,
ПРЕОБРАЗОВАТЕЛЬ,
ТОПЛИВНЫЙ
РАДИОИЗОТОП,
ЭЛЕМЕНТ,
МОЩНОСТЬ,
ХИМИЧЕСКАЯ ЭНЕРГИЯ (11)
4
А
не
паровой
поставить
котел
ли
на
крыло?
СЭР
СТРИНГФЕЛЛОУ,
ВОЗДУХ,
ПРИМИТИВНЫЙ,
КОМПРЕССОР,
ПОЛЕТ,
МОЩНОСТЬ,
ПАРОСИЛОВАЯ
СЖАТЫЙ
ВЫСОТНЫЙ
УСТАНОВКА,
БОМБАРДИРОВЩИК, САМОЛЕТ-БИПЛАН, ДВИГАТЕЛЬ
ХЮТНЕРА, ВОЙНА, ЯДЕРНЫЙ РЕАКТОР, НЕДОСТАТКИ,
БЕНЗИНОВОЕ «СЕРДЦЕ» (14)
5
И мороз не страшен,
коли печь в кармане
ОДЕЖДА, КИСЛОРОДНОЕ ГОЛОДАНИЕ, ПУХ, КОСТЮМТЕРМОС,
НИЗКОГО
ЛАТЫ,
НИХРОМНАЯ
НАПРЯЖЕНИЯ,
ПРОВОЛОКА,
ДАТЧИК,
ТОК
АККУМУЛЯТОР,
СВЕЧА, ТЕФЛОНОВЫЙ ШЛАНГ, ПЛОЩАДЬ СЕЧЕНИЯ,
КАТАЛИТИЧЕСКАЯ ГОРЕЛКА (13)
6
С
тепловым
насосом
тепло даже в Сибири
ТЕПЛОВАЯ ТРУБКА, ПОРИСТЫЙ МАТЕРИАЛ, ЛЕТУЧАЯ
ЖИДКОСТЬ,
КОМПРЕССОР,
ЛОРД
ВОЗДУШНЫЙ,
АГРЕГАТИРОВАННЫЙ,
КЕЛЬВИН,
УСТАНОВКА,
РЕКА (9)
7
Связь для всех
РАДИОТЕЛЕФОН, СОТОВАЯ СВЯЗЬ, ЗОНА, ПЕЙДЖИНГ,
ДУПЛЕКСНО-СИМПЛЕКСНЫЙ,
ОДИНОЧЕСТВО,
109
РЕЖИМ,
СПУТНИК,
ГЛОБАЛЬНЫЙ,
ТЕЛЕИНФОРМАЦИОННАЯ СЕТЬ (10)
8
ЦИФРА, ЭКОНОМИТЬ, ЗАКОНОМЕРНОСТЬ, РЕШЕНИЕ,
Фотоны по желобам
ОТРАЖАТЕЛЬНЫЙ,
УЛИЦА,
ПОДВАЛ,
ЛЕПЕСТОК,
УСТРОЙСТВО, ОПТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА, ЛАТР, ЗЕРКАЛО
(12)
9
УСКОРИТЕЛЬ, ПЫЛЬ, ПОЛИРОВКА, ПЕРВОПРОХОДЕЦ,
Ускоритель на все руки
РАДИАЦИОННАЯ СУШКА, МОЛЕКУЛЯРНЫЙ, ЗАКОН,
МОНСТР, ЭОЛ, ИНТЕНСИВНОСТЬ, ОТЛИЧИЕ, УПАКОВКА
КУР, ПРИМЕНЕНИЕ (12)
10
МАШИНА, НЕДОСТАТОК, ПЕДАЛЬНЫЙ, КОНСТРУКЦИЯ,
Знакомьтесь: велокат
ПРИВОД, СХЕМА, КОЛЕСО, РЕШЕНИЕ, ВЕЛОКАТ (9)
11
Автомобиль
….без
мотора. Катайся качаясь
12
Другие звездные страны
ВЕЛОМОБИЛЬ, ЧЕЛОВЕК, ТРАНСПОРТ, ВОЗМОЖНОСТЬ,
КОНСТРУКЦИЯ, ПЕРЕДАЧА, ИЗОБРЕТАТЕЛЬ, КОЛЕСО,
«ЗОЛОТОЕ» ПРАВИЛО, СКОРОСТЬ (10)
ГАЛАКТИКА, ТЕЛЕСКОП, СТРУКТУРА, ТУМАННОСТЬ,
ЭКВАТОРИАЛЬНАЯ
ПЛОСКОСТЬ,
НЕПРАВИЛЬНЫЕ,
РАЗМЕР,
ЭЛЛИПТИЧЕСКИЕ,
ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ,
МЕТОД,
ОБСЕРВАТОРИЯ,
БЕСКОНЕЧНОСТЬ (12)
13
КРАСИТЕЛЬ, ФОТОН, ЛАБОРАТОРИЯ, ПОГЛОЩЕНИЕ,
Обыкновенный
ФЛЕР, МОДЕЛЬ,
полупроводник
14
СМЫСЛ, СКАЗКА, КВАНТ СВЕТА,
УСПЕХ (10)
ИЗОБРЕТЕНИЕ,
Говорящий свет
ФОНЕТИКА,
А.
БЕЛЛ,
УСТРОЙСТВО,
ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ
ЗВУК,
ЗЕРКАЛО,
ОПТИЧЕСКАЯ СВЯЗЬ, ЛАМПА, ВОЛНА, КОНСТРУКЦИЯ
(10)
15
Возьмите
солнце
помощники
16
Опять Турбина?
в
ЛЕГЕНДА,
АЛМАЗ,
ГРАФИТ,
КАТОПТРИКО-
ДИОПТРИЧЕСКИЙ, УСТРОЙСТВО, СЕРДЦЕ, СОЛНЕЧНАЯ
ЭНЕРГИЯ, ЗЕРКАЛО, ЭКСПЕРИМЕНТ, ТЕМНЫЕ ОЧКИ (10)
ТУРБИНА, МОЩНОСТЬ, КОНСТРУКЦИЯ,
ДВИГАТЕЛЬ,
ПАРОВОЙ, ГИДРАВЛИЧЕСКИЙ, ВОДА, СТАЦИОНАРНЫЙ,
КОНДЕНСАЦИОННЫЙ,
ЭНЕРГИЯ (12)
110
ТЕПЛОФИКАЦИОННЫЙ,
КПД,
17
Робот
принимает
РОБОТ,
МИКРОПРОЦЕССОР,
ПРОГРАММА,
самостоятельное
ОБЯЗАННОСТЬ,
МАНИПУЛЯТОР,
ОПЫТ,
АВТОМОБИЛЬ,
ПОМОЩНИК (8)
решение
18
ЛУЧ, СВЧ, РЕКТЕННА, РАДИОЛОКАЦИЯ, ПОСТОЯННЫЙ,
Ректенны и прочее
ВОДА, ИЗЛУЧЕНИЕ, МОЛЕКУЛА, КОСМОС, БОГАТСТВО,
ЛУНЕТТА, СОЛЕТТА, ПЕРСПЕКТИВА (13)
19
Дизель
занимает
ПОЗИЦИЯ,
ОСОБЕННОСТЬ,
ТОПЛИВО,
ЦИКЛ, ДВС, ТАКТ, РАСПРОСТРАНЕННЫЙ, КПД (9)
позиции
20
ДВИГАТЕЛЬ,
Электроэнергия
их
ДЕРЕВНЯ, ЭНЕРГИЯ, ФОТОЭЛЕМЕНТ, ОРБИТАЛЬНЫЙ,
РАБОЧЕЕ
светового луча
ТЕЛО,
ЭЛЕКТРОГЕНЕРАТОР,
ПАРАБОЛИЧЕСКИЙ, ВОДА, ПЕРСПЕКТИВА, КРЕМНИЙ,
МОЩНОСТЬ (11)
21
ЦИВИЛИЗАЦИЯ,
Квантовая сутра
ЕВКЛИДОВОЕ
ПРОСТРАНСТВО,
ВСЕЛЕННАЯ, КЛАССИЧЕСКИЙ, МОДЕЛЬ, КВАНТОВАЯ
МЕХАНИКА,
МУЗЫКА,
ЯЗЫК,
МАТЕМАТИКА,
ПЛАНЕТАРНАЯ ТЕОРИЯ, ОРБИТА, АТОМ, ЧАСТИЦА,
СОЛОМОНОВО РЕШЕНИЕ (14)
22
От
неверия
утверждению
к
ТЕОРИЯ ГРАВИТАЦИИ, СФЕРИЧЕСКИЙ, ТЯГОТЕНИЕ,
РАДИУС, ОТО, МОДЕЛЬ, ЗВЕЗДА, ТОПЛИВО, ИНТЕРВАЛ,
КАРЛИК,
КОЛЛАПС,
СИНГУЛЯРНОСТЬ,
ГРАВИТАЦИОННОЕ ПОЛЕ (13)
23
Там, за горизонтом
СВЕТОВОЙ
ДЫРА,
СИГНАЛ,
ТЕЛО,
СИНГУЛЯРНОСТЬ,
ИНЕРЦИЯ,
ГОРИЗОНТ,
ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ
КОРАБЛЬ,
ОТО,
ПОПЕРЕЧНИК,
ТОЧКА,
КВАЗИПРОСТРАНСТВО,
ЗАРЯД,
МАТЕМАТИЧЕСКАЯ
СВЕРХПРОЧНЫЙ
СПЛАВ, КОМПОЗИТ, СВОЙСТВА, ФЛУКТУАЦИЯ, ЗОНА,
ЧАСТИЦА, ТЯГОТЕНИЕ, ВСПЛЕСК, ФОТОН (21)
24
Глубины космоса
КОСМОС, ДВОЙНАЯ СИСТЕМА, КВАНТ, СГУЩЕНИЕ,
ПЫЛЕВОЙ,
МЛЕЧНЫЙ
СУПЕРСТРУН,
ПУТЬ,
МНОГОМЕРНЫЙ,
ДЫРА,
ТЕОРИЯ
НАПРЯЖЕННОСТЬ,
ПРОСТРАНСТВО, ЭНЕРГИЯ, ВРАЩАЮЩИЙСЯ, БУКЕТ
(14)
25
Теорема о лысине
КОНДЕНСАЦИЯ, ВРАЩАТЕЛЬНЫЙ, ПОЛЕ, МЕТРИКА,
СФЕРИЧЕСКИЙ,
111
СТАТИЧНЫЙ,
ЭЛЛИПСОИД,
ЦЕНТРОБЕЖНАЯ
ЭРГОСФЕРА,
СИЛА,
УВЛЕЧЕНИЕ,
ИСТОЧНИК
ПЕРИФЕРИЯ,
ЭНЕРГИИ,
ЗАКОН,
СУПЕРМАХОВИК, ТОПЛИВО, ПРИРОДА, ЗОНА, ГАММАКВАНТ (18)
26
АТМОСФЕРА,
На военной службе
СТРАТОСТАТ,
ЗАЩИЩАТЬ,
СЧЕТЧИК
ГЕЙГЕРА, ИЗЛУЧЕНИЕ, КРАБОВИДНАЯ ТУМАННОСТЬ,
ДЕТЕКТОР,
СОЛНЕЧНАЯ
СИСТЕМА,
РАКЕТА,
ВОЗДУШНЫЙ ШАР, СПУТНИК, АПЕРТУРА, ЗЕРКАЛО,
ЛУЧ, СХЕМА, ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ (16)
27
СПУТНИК,
Небесный глаз
РЕАЛЬНОСТЬ,
МОЩНЫЙ,
МОЩНЫЙ,
ТЕЛЕСКОП,
ГЕОСТАЦИОНАРНАЯ
ОРБИТА,
КОСМИЧЕСКИЙ ПОЛЕТ, УГЛОВОЙ, НИЖНИЙ ПОРОГ,
СЕКУНДА, ДЕТИ ШПИОНОВ, ЗЕРКАЛО, РЕФЛЕКТОР (13)
28
ХАББЛ,
Долгая вахта
СПЕКТОГРАФ,
ТЕЛЕСКОП,
СИСТЕМА,
ПРОСТРАНСТВО, ГИРОСКОП, СЕАНС, МОДЕРНИЗАЦИЯ,
ЗАПУСК,
ОРИЕНТАЦИЯ,
АККУМУЛЯТОР,
ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ
ЭНЕРГИЯ,
КАМЕРА,
УЛЬТРАФИОЛЕТОВЫЙ, ПРЕЕМНИК (15)
29
Струнный концерт для
вселенной
ИЗМЕРЕНИЕ,
КЛУБОК,
ГЕОМЕТРИЧЕСКАЯ
ИНСТРУМЕНТ,
ТОЧКА,
ПРОСТРАНСТВО,
ВСЕЛЕННАЯ, ЗАМОК ИФ, ГРАВИТОН, СТРУНА, СИЛА
ТЯГОТЕНИЯ, ФОРМУЛА, ПРИТЯЖЕНИЕ (12)
30
В пустыне
ТЕРРИТОРИЯ, БУТЕРБРОД, ПУСТЫННЫЙ, СКОВОРОДА,
АСФАЛЬТ, МАРЕВО, КОЭФФИЦИЕНТ ПРЕЛОМЛЕНИЯ,
ПЛОТНОСТЬ, АТМОСФЕРА, ПРИЗМА, ИЛЛЮЗИЯ (11)
Таким образом, выбранные из первого текста «Бегущая по волнам» 19
слов и словосочетаний, предъявленные испытуемым, включают ключевые
слова, термины и те лексемы, которые принадлежат
ядру лексикона
и
содержатся в тексте. В этот список также включены слова, выбранные по
результатам работы испытуемых с текстом – на одном из этапов
эксперимента испытуемым будет предложено составить текст из частей.
Текст
разрезается
экспериментатором
на
части
(авторская
последовательность абзацев была тем самым нарушена), и при предъявлении
112
испытуемым части перемешиваются.
«Проблемными» мы называем такие
абзацы, которые по результатам этой части эксперимента «блуждают» по
всему тексту, т.е. испытуемые не смогут по смыслу связать эти абзацы с
теми, которые предшествуют им или следуют за ними по авторскому
замыслу. Таким образом,
испытуемые сами определяют слова, которые
находятся на стыке найденных в тексте сложностей. Эти слова также будут
включены в ассоциативный эксперимент. В ходе эксперимента мы считаем
целесообразным рассматривать слова не по четырем группам
(ядро
языкового сознания, термины, ключевые слова и слова, находящиеся в зонах
сложности), а по двум группам: слова, находящиеся в зонах сложности и
слова, находящиеся вне зон сложности. В тексте, которым будет
проиллюстрирован весь ход эксперимента («Бегущая по волнам») двенадцать
слов находятся вне зон сложности,
и семь слов, находятся в зонах
сложности.
Экспериментальный материал, полученный от разных групп –
интровертов и экстравертов, обеспечивает богатый материал для обсуждения
целого ряда проблем и задач.
2.5. Описание методов предлагаемого экспериментального
исследования
Прежде чем перейти к дальнейшему рассмотрению методов и методик,
использованных
нами в экспериментальном исследовании, следует
оговорить тот факт, что рассматривать мы их будем в том порядке
и
очередности, по которым строился весь эксперимент.
Метод денотативного анализа. Понимание текста – это переход от
поверхностной материальной стороны текста к его целостной структуре
содержания, формирующейся в сознании реципиента.
вслед
Такой
переход,
за Н. И. Жинкиным [Жинкин 1958], можно рассматривать как своего
рода процесс декодирования. Поверхностная структура текста должна быть
организована таким образом, чтобы этот переход осуществлялся наиболее
113
успешно, эффективно. Успешным этот переход может считаться в том
случае, если в результате декодирования в сознании адресата будет
воссоздано представление о том фрагменте действительности, о котором
сообщается в тексте. Для этого языковые
средства, составляющие
поверхностную структуру текста, должны быть отобраны и распределены
таким образом, чтобы максимально способствовать решению этой задачи.
Какие-либо недостатки поверхностной структуры могут привести к
неадекватному восприятию содержания. Такие сбои в понимании можно
рассматривать как некоторые сигналы, своего рода «индикаторы» сложности
текста. Сбои в понимании могут произойти и по причинам, зависящим от
адресата. Известно, что понимание – это процесс двунаправленный. Адресат
не является пассивным объектом, на который односторонне воздействует
текст. Он является активным участником данной коммуникативный
ситуации,
осуществляя
осмысление
воспринимаемого
текста
с
использованием не только своего языкового знания, но и знания о мире,
своего опыта и соответствующих навыков и умений. Следовательно,
успешность понимания в определенной мере зависит и от самого адресата, от
того, какими знаниями он владеет, как может ими воспользоваться и т.д.
Структура текста базируется на связи его единиц. В методическом
плане важное значение имеет вопрос о том, что представляют собой эти
единицы и как реализуются связи между ними. В связи с этим обратимся к
работе А. И. Новикова, содержащей данные, представляющие интерес с
точки зрения ответа на поставленные вопросы [Новиков 1983].
А. И. Новиков считал, что в качестве возможных единиц структуры
текста можно рассматривать такие единицы, как главный предмет описания,
тему текста, куда этот главный предмет входит в качестве основного ядра, а
также подтемы, субподтемы различных уровней и микротемы. Он
обосновывает выделение такого рода единиц следующим образом.
114
При порождении текста, как известно, автор ориентируется на его
понимание партнером по коммуникации. Он заинтересован, чтобы его
замысел был адекватно декодирован, что предполагает однозначность
понимания.
Одним
из
условий
адекватного
понимания
является
возникновение в сознании адресата целостного образа главного предмета
описания, что достигается через целостность его основных составляющих.
Такая целостность зависит от степени раскрытия системы непосредственных
и опосредованных отношений, связывающих главный предмет описания с
другими предметами, о которых говорится в тексте.
Все это предполагает необходимую степень развертывания замысла,
которое осуществляется как на содержательном уровне, так и на уровне
языковых
средств,
составляющих
внешнюю
форму
текста.
На
содержательном уровне развернутость находит выражение в количестве
непосредственных отношений главного предмета с другими предметами,
выступающими в роли различных аспектов его описания, которые А. И.
Новиков
и
называл
подтемами,
а
также
в
количестве
уровней
опосредованных отношений с предметами, выступающими в роли субподтем
и микротем. Такое развертывание означает, что конкретность главного
предмета достигается за счет конкретизации элементов его описания. При
этом подтемы обеспечивают полноту описания, а субподтемы – его глубину.
Содержательной
развернутости
текста
должна
соответствовать
развернутость применяемых языковых средств, отбор которых должен быть
необходимым
и
достаточным
для
достижения
соответствующей
конкретности описания и целостности образа содержания. Недостаточность
языковых средств, отобранных в текст, может быть причиной неадекватного
понимания замысла автора.
Развертывание замысла
в полный
текст,
как
считал А. И.
Новиков, должно осуществляться в определенной последовательности,
которая является одним из средств реализации коммуникативной задачи.
115
Содержание, которое должно быть выражено в тексте, не может быть
представлено в нем в том же виде, в котором оно существует в сознании.
Это
содержание,
организуется
будучи
на
основе
ментальным,
своих
когнитивным
закономерностей,
образованием,
направленных
на
обеспечение оперативности мышления, его экономности, удобства хранения
в памяти и т.д. Оно симультанно, т.е. представлено в виде
целостных
образов, данных как бы в одновременности. В тексте же оно может быть
выражено только в виде линейной последовательности языковых единиц,
репрезентирующих дискретные фрагменты этого содержания [Выготский
1999].
Поэтому
мыслительное
содержание,
подлежащее
языковому
выражению, должно быть подвергнуто определенному членению
и
организовано в соответствии с закономерностями линейной структуры текста
[Новиков 1983]. Это означает, что при порождении текста должна
существовать некоторая схема, отражающая порядок следования элементов
содержания.
Такая схема, по мнению А. И. Новикова,
композицию
текста.
В
процессе
развертывания
составляет
замысла
такая
композиционная схема детализируется и уточняется.
Композиция
текста
допускает
значительную
вариативность
следования элементов содержания, которая, однако, имеет определенные
ограничения. Так, например, подтемы, будучи соподчиненными элементами
содержания и относительно независимыми друг от друга, могут включаться в
текст относительно в произвольном порядке. Тем не менее, полной свободы
здесь нет. Порядок их следования
может варьироваться только в
определенном диапазоне, задаваемом конкретной целью коммуникативного
процесса.
Более
являющиеся
жесткую
теми
схему распределения
элементами,
за
счет
имеют
которых
субподтемы,
осуществляется
развертывание соответствующих подтем. Порядок развертывания субподтем
в значительной мере зависит и от законов логики. Эти элементы
осуществляют развитие
мысли,
которое
116
сопровождается
сравнением,
противопоставлением, отождествлением, определенной аргументацией. Здесь
выстраиваются умозаключения, делаются выводы [Новиков 1983].
В связи с тем, что линейный характер внешней формы текста не
позволяет выражать мыслительное содержание в том виде, в котором оно
существует в сознании, при его развертывании особое значение имеют
средства
связности,
соединяющие
элементы
текста
в
целостную
конструкцию. Поэтому, как известно, связность является фундаментальным
свойством всякого текста.
Применяемые средства связи делятся на внешние и внутренние. К
внешнему виду связи относится связь, имеющая формальные показатели,
выраженные грамматическими или лексическими средствами. Эта связь
включает в себя собственно грамматические средства связи внутри
предложения и грамматику текста, обеспечивающую связь предложений и
более сложных фрагментов текста. Такая формальная связь на уровне
предложений может реализовываться не на всем пространстве текста, а
только на отдельных его участках. Имеются случаи, когда текст вообще не
имеет никаких формальных признаков связи. Однако, отсутствие внешних
связей, как правило, не мешает его успешному восприятию и пониманию, что
свидетельствует о том, что в нем применяются какие-то иные средства связи,
не обязательно имеющие внешнюю выраженность. Это внутренняя связь.
Она является тем основным средством, которое позволяет воспринимать
текст как целостное образование. Отсутствие внутренней связи приводит к
непониманию даже в том случае, когда имеется внешняя формальная связь.
Внутренняя связь базируется на общности предмета описания,
являющимся тем «стержнем», который проходит через весь текст и как бы
стягивает все его части в единое целое. «Стержневое» положение предмета
описания определяется тем, что при порождении текста его образ
удерживается в оперативной памяти автора в качестве некоторого ориентира.
В процессе понимания происходит прогнозирование темы данного текста, в
117
состав которой главный предмет входит в качестве основного его ядра.
«Стягивание» осуществляется за счет того, что предметы, через которые
главный предмет получает свое описание, связаны с ним определенными
отношениями, отражающими их соотношение в некоторой реальной
ситуации.
При развертывании замысла в текст эти предметы в силу
линейности
внешней
формы
текста
оказываются
разнесенными
по
различным его частям. Тем не менее, они сохраняют свою отнесенность,
даже если это и не выражено какими-то внешними средствами, благодаря
тому, что они уже существуют в сознании в виде определенного знания.
Внутренняя связь, не закрепленная в каких-либо конкретных внешних
признаках, может осуществляться за счет особого отбора слов и применения
определенных оборотов, позволяющих как бы стыковать одно предложение с
другим, так, чтобы вместе они выражали ход мысли [Жинкин 1958].
Целостность образа содержания может быть достигнута в том случае,
если все основные подтемы и субподтемы, введенные в текст, развернуты
таким образом, что позволяют точно синтезировать тему текста. Это
означает, что в них достигнута необходимая определенность и конкретность,
за счет чего как бы очерчивается семантическое пространство данной темы,
соответствующей данному набору языковых средств.
Таким образом, внешние связи трансформируются в содержательные,
при этом между ними нет однозначного соответствия, поскольку они
принадлежат различным структурам. Внешняя структура – это схема
изложения, соответствующая композиционно-логической схеме текста,
принадлежащей
отражает
линейному плану
некоторую реальную
текста.
ситуацию,
Содержательная
а
структура
потому относится
к
когнитивному плану и имеет ту структуру, которая присуща организации
знания.
В соответствии с этим структуру текста А. И. Новиков представлял в
виде двух различных схем. Схему, отражающую формальную связь,
118
например, с помощью лексических и семантических повторов, предложений
в тексте, можно рассматривать как способ представления внешней,
поверхностной структуры текста. Другая схема, отражающая соотношение
темы, подтем и субподтем в тексте, может рассматриваться как один из
возможных вариантов представления структуры содержания. Она может
иметь вид иерархического дерева с нежесткой структурой подчинения
[Новиков 1983]. Применение такого рода схем делает наглядной структуру
текста и тем самым в определенной степени наблюдаемой ту семантическую
его сферу, где, по-нашему предположению, могут возникать определенные
сложности, затрудняющие процесс понимания.
Методика построения денотатной структуры текста. Для того
чтобы сформулировать основные положения методики, прежде всего
необходимо ознакомиться с основными понятиями. Поскольку
главной
задачей является построение графа денотатной структуры, то вспомним, что
А. И. Новиков называл денотатом. «Денотат – это динамическая единица
речи,
возникающая
в
мышлении
и
за
которой
стоит
предметная
действительность» [Новиков 1983: 106]. Структура содержания текста
составляет, соответственно, совокупность денотатов. Все денотаты связаны
предметными отношениями в единую семантическую модель. Способом
отображения денотатной структуры является графическое представление в
виде сети или графа. Вершинами в такой сети являются имена денотатов, а
ребра – это предметные отношения между определенными денотатами.
Рассмотрим процесс выделения основных элементов структуры содержания
и их отношений на конкретном примере. Возьмем небольшой по объему
специальный технический текст, посвященный описанию насосов. Для
удобства последующего анализа каждое предложение пронумеровано и
сохранено авторское деление на абзацы.
Лопастной насос прямого регулирования
119
1)Насосы типа PV7…А имеют прямое регулирование и настраиваемый
рабочий объем.
2) Основными деталями насоса являются корпус, крышка, ротор,
лопасти, статорное кольцо, пружина, регулировочный винт и управляющая
шайба.
3)Для ограничения максимальной подачи в насосе имеется регулируемый
упор.
4)Ротор вращается внутри статорного кольца. 5)Находящиеся в
роторе лопасти прижимаются центробежной силой к внутренней
поверхности статорного кольца.
6) Полости, нагнетающие жидкость, образованы лопастями, ротором,
статорным кольцом, управляющей шайбой и шайбой.
7) При вращении ротора полости увеличиваются и заполняются через
канал всасывания. 8)После достижения максимального объема полости
отсекаются от всасывания и при дальнейшем перемещении уменьшаются,
при этом жидкость нагнетается в канал давления.
9) Статорное кольцо пружиной удерживается в эксцентричном
положении. 10) Максимальное давление устанавливается регулировочным
винтом, сжимающим пружину.
11)При росте давления до значения, соответствующего силе пружины,
она обжимается и статорное кольцо перемещается к соосному положению
нулевой подачи. 12)Реальная подача соответствует потреблению в
системе.
13) При достижении максимального настроенного давления насос
переходит в состояние нулевой подачи. 14) При этом поддерживается
постоянное рабочее давление, а подачей компенсируются утечки.15)
Потери мощности и нагрев жидкости в этом режиме минимальны.
При чтении данного текста некоторые опорные элементы выделяются
сходу. Каждый опорный элемент – это центр, ядро, это то, о чем говорится
120
в данной части текста.
Такими ядрами в тексте являются насос, ротор,
полости, пружина. Особенностью этих элементов является легкость при их
определении, т.е. не требуется никакого сложного анализа текста. А. И.
Новиков отмечал, что критерием определения таких «ядерных» элементов
является не только «новизна объекта по отношению к другим, уже
известным», но также и « осознание связей и отношений между элементами
текста, на основе которых становится ясной подчиненность одних элементов
и доминантность других» [Новиков 1983: 134].
Для подтверждения этого
рассмотрим структуру связей в данном тексте, которую можно представить в
виде таблицы (табл. 7).
Таблица 7
Структура связей между предложениями
№ абзаца
№ предложения
Повторяющиеся элементы
1
1
Насос.............................… регулирование, объем
2
2
Насос……………………корпус,
крышка,
ротор,
лопасти, стат.кольцо, пружина, регулир. винт,
управ. шайба
3
3
Насос……………………..упор
4
4
Ротор… ………………….кольца
5
Ротор… …………………лопасти
6
Полости…
5
ст.кольцо,
6
7
8
………………лопасти,
управ.шайба, шайба
7
Полость…………………..канал всавывания
8
Полость….. ……………..канал давления
9
Ст.кольцо… ……………..пружина
10
Давление………………….пружина
11
Пружина.. ………………...подача
121
ротор,
12
Подача… ………………….система
13
Насос ………………………подача
14
Подача… ………………… утечка
15
Потеря, нагрев……………. режим
В данном тексте почти все предложения связаны между собой
формальной связью, которая выражается в виде лексических повторов. Из
таблицы видно, что текст разбивается на три сверхфразовых единства, не
имеющие общих элементов с предшествующими (1-4 абзац, 5-6 абзац, 7-8
абзац). В первых трех предложениях автор предлагает детальное описание
лопастного насоса. Формальная связь в этих предложениях выражается
повторяющимся словом «насос» и соответствует содержательной связи
предложений. Четвертое и пятое предложения возвращают нас ко второму
предложению через лексические повторы «ротор, лопасти, статорное
кольцо». Поскольку здесь идет развитие содержания первых предложений, то
связь является более сильной. Шестое предложение не имеет формальной
связи с предыдущими предложениями и является началом
нового
сверхфразового единства. Новый предмет описания «полости» связан с
главным предметом описания «насосом»
опосредованно, через его
составляющие «ротор, лопасти, статорное кольцо». Таким образом, здесь
наблюдается иерархия предметных признаков. Следующие, седьмое и
восьмое
предложения,
предшествующего.
В
представляют
девятом
собой
предложении
сверхфразового единства) появляется
развитие
(это
и
начало
уточнение
третьего
предмет описания «пружина». Все
последующие предложения являются развитием описания «пружины»,
последовательно выделяя фазы состояния и действия пружины. Формальная
связь во всех предложениях этого сверхфразового единства наблюдается
очень явно посредством лексических повторов. Содержательно девятое
предложение имеет связь со вторым предложением (первое СФЕ) и шестым
122
предложением
(второе
СФЕ).
Наблюдается
содержательная
связь
тринадцатого предложения с первым.
Таким образом, проведенный анализ позволяет увидеть внутренние
связи (не имеющие порой формального выражения) через формальные. Эти
внутренние связи просматриваются через соотношение главного предмета
описания «насоса» с другими
предметами, относящимися к нему и
раскрывающими различные аспекты описания «насоса».
Элементы, имеющие прямое отношение к главному предмету описания
являются денотатами и выступают в роли подтем. Определение денотата в
качестве подтемы, зависит от изменения
характера внутренних связей, а
именно, связь на уровне главного предмета сменяется связями на уровне
подтемы, которая является основным предметом определенного отрезка
текста. Следующий уровень связей образуют субподтемы – денотаты,
относящиеся к подтеме. Таким образом, критерием доминантности и
подчиненности является определение уровня связей и отношений между
элементами текста [Новиков 1983].
Чтобы
выявить
доминантность
(подчиненность) других элементов
одних
и
субдоминантность
текста необходимо соотнести все
денотаты с каждой подтемой. Для этого составляем таблицу, куда
выписываем все подтемы и связанные с ним денотаты (см. табл.8), причем,
денотат следует искать не только в определенном отрезке текста, а во всем
тексте.
Таблица 8
Связь подтем с субподтемами
Имена подтем
Имена денотатов
1.Насос
1.регулирование
2.объем
3. корпус
123
4. крышка
5.ротор
6.лопасти
7.статорное кольцо
8.пружина
9.регулировочный винт
10.управляющая шайба
11.упор
12.подача
2. Ротор
1.статорное кольцо
2. лопасти
3.полости
3.Полости
1.лопасти
2.ротор
3.статорное кольцо
4.управляющая шайба
5. шайба
6. жидкость
4.Пружина
1.статорное кольцо
2.давление
3.подача
Из табл. 8 видно, как денотаты связаны с каждой из подтем, а те в
свою очередь, связаны с главным предметом описания. Рассмотренные выше
этапы построения денотатной структуры позволяют определить подтемы
124
текста, которые
и составляют описание главного предмета. Поэтапное
определение структуры связей позволяет обозначить субподтемы, а кроме
того, определить важность и значимость каждой подтемы. Значимость
определяется количеством субподтем, входящих в одну подтему. Если
подтемы не имеют развития, то есть, нет разветвленной сети субподтем,
такие подтемы можно опустить, как не имеющие особого значения для
содержания текста.
Следующим
этапом
будет
непосредственно
построение
графа
денотатной структуры с экспликацией всех отношений между денотатами,
при которой возможно уточнение соотношения денотатов. Итак, процесс
построения денотатной структуры текста заключается в следующем. Прежде
всего, мы: 1) выделяем ключевые элементы (КЭ). Они могут относиться к
разным уровням структуры содержания, следовательно, перед нами встанет
следующая задача –
2) распределить КЭ по уровням: необходимо
определить КЭ верхнего уровня текста то есть, главный предмет описания и
его подтемы. Это удобнее сделать
таблицей, где в левый столбец
выписываем КЭ, а в правый – связанные с каждым КЭ денотаты. Денотаты
правого столбца могут повторяться – они могут относиться к разным КЭ.
Главным предметом описания определенного отрезка текста будем считать
такой
«ключевой денотат» КД, который чаще других зафиксирован в
правом столбце. 3) Подтемой назовем каждый КД, в группу правого столбца
которого входит главный предмет.
4) Содержание подтем раскрывают субподтемы – денотаты правого столбца.
Все субподтемы подчинены своим подтемам и составляют один уровень
иерархии. Таким образом, мы выявили подтемы и субподтемы.
5) Графическое изображение связей подтем и субподтем представляет собой
иерархическое дерево или сеть, где вершина первого уровня – это имя
главного предмета, вершина второго уровня – имена подтем, третий уровень
– имена субподтем. Ребра обозначают наличие связей между вершинами.
125
Экспертная оценка трудности текста. Трудность текста определяется
при помощи постановки вопросов к тексту. Испытуемым предлагается
ответить на эти вопросы и по ответам экспериментатор может сделать вывод
о понимании или непонимании текста. Можно также использовать и и
вспомогательный метод оценки трудности текст – пересказ. Следует
отметить, что на качество пересказа влияет не только фактор понимания, но
и фактор запоминания.
Методика
дополнения.
Техника
применения
данного
метода
заключается в следующем. В тексте намеренно делаются пропуски слов и
испытуемые должны восстановить эти пробелы. Как правило, пропускается
каждое седьмое слово: по экспериментальным данным интервал в семь слов
наиболее оптимальный; интервал меньше, чем в пять слов и больше, чем в
одиннадцать влияет на понимание, так как читателю приходится не только
восстанавливать связь между словами, но и задействовать кратковременную
память. С одной стороны, интервал пропуска меньше чем в 5 слов позволяет
читателю продемонстрировать свою способность к запоминанию лучше, чем
при большем пропуске, но с другой стороны, восстановить пробел при таких
частых пропусках гораздо сложнее. Соответственно, при более редких
пропусках (допустим до одиннадцати) восстановить пробелы оказывается
проще, но, согласно исследованиям Дж. Миллера кратковременная память
способна единовременно удерживать до семи единиц информации.
Следует заметить, что в результате понимания текста испытуемый
может заполнить пробел синонимом, и его слово будет более удачным, чем
авторский вариант. Мы в своем исследовании
считали правильным не
только
но
восстановленный
авторский
вариант,
и
контекстуальные
эквиваленты.
Методика восстановления
напоминает puzzles – из разрозненных
частей восстанавливается целое. Экспериментатор нарушает авторскую
126
последовательность абзацев, и в задачу испытуемых входит
построение
текста из предлагаемого набора абзацев.
Описательный метод был применен для интерпретации данных
таблиц, графиков, схем и рисунков.
Целью проведения ассоциативного эксперимента (далее АС) является
изучение специфики ассоциативного процесса. Принимая во внимание
существующие разновидности ассоциативных экспериментов (свободный,
направленный, цепной), мы остановили свой выбор на направленном
эксперименте, поскольку именно он соответствует нашим целям. В отличие
от свободного ассоциативного эксперимента, в котором испытуемый выдает
первую, пришедшую ему на ум реакцию на слово-стимул, и цепного, во
время которого испытуемый на первое слово – стимул отвечает целой
цепочкой
слов-реакций,
направленный
эксперимент
предполагает
определенную ограниченность выбора испытуемого.
В
ряде случаев экспериментатор может попросить испытуемых
ответить определенной частью речи. Поскольку «одна ассоциация влечет за
собой другую, расположенную более глубоко в бессознательном» [Хьелл,
Зиглер 2004: 147], и «воспринимаемое слово (стимул, раздражитель)
порождает в нашем сознании поистине безграничную систему связей и
отношений, отражающих образы предметов, явлений, понятий, действий и
слов….., а также все то, что отложилось в житейском опыте индивида….»
[Горошко 2000], то нам бы хотелось направить в некоторой степени работу
мысли испытуемых. Итак, в ходе эксперимента
методика
направленного
(по
терминологии
Т.
будет использована
М.
Рогожниковой
«контекстного») ассоциативного эксперимента, в ходе которого испытуемые
должны ответить первым пришедшим в голову словом-реакцией на
предъявленное слово-стимул, имея ограничения в виде прочитанного текста.
Сравнительно-сопоставительный метод используется для анализа
ассоциативных полей с учетом различий в личностных установках
127
испытуемых. Этот метод позволяет выявить качественную и количественную
составляющую как ядра ассоциативного поля, так и его периферии.
Количественный
анализ
необходим
для
изучения
структуры
ассоциативного поля и формализации процессов ассоциирования. При таком
анализе ассоциативное поле рассматривается «как упорядоченное множество
взаимосвязанных частот. Взаимосвязь его элементов обусловливается их
отношением к одному и тому же слову - S, а упорядоченность поля носит
концентрических характер: наиболее частотные R образуют ядро поля,
единичные составляют периферию» [Горошко 2001а: 259].
Количественный анализ
предполагает определение
реакций, выявление возможной
закономерности в соотношении частоты
первой реакции в ассоциативном поле
выявление
с числом единичных реакций,
закономерности в соотношении
maximum и
показателей частоты первой реакции, показателей
показателей
отказов.
В
стереотипности
задачи
minimum для
единичных
количественного
реакций,
анализа
входит
сопоставление количества парадигматических и синтагматических реакций и
соотношение показателей словообразовательных реакций. В исследовании
анализ экспериментального материала пройдет в несколько этапов, в каждом
из которых будет реализовано определенное основание для группировки
ассоциаций.
Следует отметить, что при анализе ассоциативного материала,
полученного в ходе эксперимента,
классификаций
реакций,
мы
учтем
опыт существующих
разработанных различными авторами
для
достижения своих исследовательских целей [Н. А. Гасица, Е. И. Горошко, А.
А. Залевской, А. Р. Лурия, Т. М. Рогожниковой]. Взяв за основу принцип
классификации А. Р. Лурия, мы создали классификацию, отвечающую целям
исследования.Мы также воспользуемся процедурой проведения анализа,
разработанной А. А. Залевской для выявления принципов организации
лексикона
и разграничения универсальных идиоэтнических особенностей
128
связей между словами в материалах ассоциативных экспериментах,
проведенных на разных языках [Залевская 1979]. Процедура анализа,
разработанная А. А. Залевской, проводится путем последовательного анализа
характера
связи между исходным словом и полученной реакцией и
основывается на группировке ассоциативных ответов «по
общности
оснований для регистрируемых связей или отношений при учете феноменов
глубинного уровня (ситуаций, событий, образов объектов, их признаков и
признаков признаков и т.д.) независимо от особенностей языкового
оформления на поверхностном уровне (то есть на лексико-грамматической
принадлежности, показателей рода, числа и падежа, наличия грамматической
согласованности и др.), если учет последних не составляет одну из целей
предпринимаемого исследования» [Залевская 1998: 30]. Таким образом,
качественная
интерпретация
экспериментальных
включает внутриязыковое сопоставление
данных,
анализ
семантической
структуры
ассоциативных полей и позволит выявить универсальность и специфичность
ассоциативного процесса, протекающего у испытуемых, принадлежащих к
разным психотипам.
Итак,
методика
психолингвистического
исследования
включает
следующие процедуры:
1. определение психологического типа каждого испытуемого с помощью
типологического опросника Майерс-Бриггс (экстраверт/интроверт);
2. первый этап эксперимента включает несколько методик: экспертная
оценка трудности текста,
методика восстановления, пересказ, методика
дополнения, сравнительно-сопоставительный анализ ассоциативных полей
экстравертов/интровертов,
полученных
на
разных
этапах
экспериментального исследования;
3.второй этап заключается в проведении ассоциативного эксперимента.
Отбор слов-стимулов для ассоциативного эксперимента
основывается на
психолингвистической концепции слова как средства доступа к единой
129
информационной
переработки
базе
человека,
перцептивного,
хранящей
совокупные
когнитивного,
продукты
аффективного
опыта
взаимодействия человека с окружающим миром. Список слов-стимулов
состоит из 373 слов и словосочетаний, выбранных из научно-популярных
текстов, и включает ключевые слова текста, термины, слова, относящиеся к
ядру языкового сознания, и слова, которые находились на стыке найденных в
тексте сложностей. Процедура изучения ассоциативных полей экстравертов и
интровертов включает количественные и качественные методы анализа
экспериментальных данных.
Наш «комплексный алгоритм группировки»
ассоциаций включает принцип группировки ассоциатов по общности
основания для их связи с исходным словом, разработанный А. Р. Лурия, А. А.
Залевской и процедуру анализа, модифицированную Т. М. Рогожниковой.
Предполагаем, что разработанная оригинальная комплексная методика (табл.
9) проведения психолингвистического эксперимента, позволит установить
условия специфичности и
поведения
испытуемых,
универсальности стратегического вербального
принадлежащих
подтвердить обоснованность создания
к
разным
психотипам,
и
единой формулы сложности
понимания НПТ.
Таблица 9
СХЕМА ЭТАПОВ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
ЭТАП
ЦЕЛЬ
1.Классификация
испытуемых Определение профиля предпочтений
(Опросник Майерс-Бриггс)
испытуемых
2. Эксперимент с текстом
Подтвердить
или
опровергнуть
правильность
определения
экспериментатором зон непонимания
а) экспертная оценка трудности
б) методика восстановления
Определение
в)
пересказ
(использование
130
степени
и
глубины
методики денотативного анализа)
г) методика дополнения
понимания
Получение материала для создания
новых
ассоциативных
полей
экстравертов/интровертов.
3. Ассоциативный эксперимент с Определение
специфики
использованием
комплексного ассоциативного
процесса
алгоритма группировки
экстравертов/интровертов
131
ГЛАВА 3. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ
СТРАТЕГИЧЕСКОЙ ПРИРОДЫ ПРОЦЕССА ПОНИМАНИЯ
СЛОЖНОСТИ ТЕКСТА
3.1. Определение зон непонимания в тексте
Комплексный,
опосредованный характер соотнесенности научно-
популярного текста
как с научным текстом,
так и с самой научной
проблемой, с новым знанием, являющимся результатом решения этой
проблемы, неопределенность адресата в связи с его «массовостью» – все это
может служить причиной сложности научно-популярного текста, которая
может и не осознаваться читателем достаточно отчетливо. В связи с
этим можно сказать, что внешняя упрощенность и доступность научнопопулярного текста может приводить в определенных случаях не к
адекватному пониманию, а лишь «иллюзии» такого понимания.
Понимание
мы
трактуем
как
«опосредованный аналитико-
синтетический процесс, базирующийся на активной интеллектуальной
переработке воспринимаемого текста» [Новиков 1983: 36]. Такой процесс на
самом первом этапе включает в себя сравнение воспринимаемых речевых
единиц со своим словарем и установлением их значения, что ведет к
семантическому представлению, т. е. к передаче информации. Для получения
такого семантического представления реципиенту приходится, во-первых,
восстановить
пропущенное
синтаксическую
слово,
т.е.
структуру
восстановить
предложения,
смысловую
включив
скважину.
Далее
реципиенту необходимо уточнить по контексту значение данных слов
(извлечение дополнительной информации из контекста с учетом фоновых
знаний). Автор, порождая последовательность структур, выбирает те
единицы, которые наиболее точно соответствуют его замыслу. Информация,
представленная в сообщении, может явно не выражаться, а может быть
представлена в скрытом виде, но имплицитная информация обязательно
будет присутствовать в любом тексте – это его неотъемлемая часть,
132
и
должна быть извлечена реципиентом при понимании текста. Восполнение
имплицитной информации требует определенных усилий со стороны
реципиента.
Поскольку
научно-популярный
текст
создается
для
неспециалистов, то реципиент вправе рассчитывать, что ему хватит того
минимума научных знаний, которыми он владеет, чтобы понять текст. Это
будет возможно при условии, что соотношение имплицитной и эксплицитной
информации в тексте будет сбалансировано. Насколько у реципиента есть
возможность восполнить эту скрытую информацию для автора научнопопулярного текста неизвестно. Таким образом, нарушение баланса между
двумя видами информации, существующих в тексте – имплицитной и
эксплицитной,
является
той
сложностью
понимания,
на
которой
основывается понимание или непонимание текста.
В пилотном эксперименте принимало участие тридцать восемь человек
разных возрастных групп(от 18 до 64) и разного уровня образования
(условием отбора испытуемых для этой части эксперимента было отсутствие
технического образования). Им было предложено прочитать текст и ответить
на вопрос: «Все понятно в тексте?». После утвердительного ответа (а были
только утвердительные ответы) всем испытуемым задавались конкретные
вопросы по тексту.
В частности, после прочтения текста «Бегущая по
волнам» испытуемым было задано три вопроса: 1) Что такое двигатель
Вальтера? 2) Что такое шариковый клапан?
3) Отличается ли двигатель
Вальтера от ПРМБКС, если да, то чем? Эти конкретные вопросы задавались
не случайно. Они поставили в тупик абсолютно всех испытуемых. На первые
два вопроса испытуемые отвечали «не помню», на первую часть третьего
вопроса ответ был утвердительный, на вторую – «не знаю». Таким образом,
постановка вопросов позволила подтвердить
непонимания,
наличие в тексте зон
которые образуются из-за присутствия в них некоторых
факторов сложности. После этого испытуемым было предложено еще раз
прочитать текст и подчеркнуть все то, что им было непонятно. Анализ
133
подчеркнутых частей текста позволил нам выявить, что из 19 терминов
подчеркнуто 7: свинцово-кислотный, разрядка малым током, замедляющая
передача, специальный штифт, шариковый клапан, силовая установка,
энергоаккумулирующее
вещество.
Шесть
испытуемых
подчеркнули
абсолютно все термины. Кроме терминов были подчеркнуты слова, которые
на первый взгляд, вне контекста, не вызывают никаких затруднений в
понимании, но появление этих слов в тексте вызвало определенные
сложности его понимания. Следует отметить, что эти же части текста были
отмечены и экспериментатором при проведении лингвистического анализа
как части, в которых находятся факторы сложности. В частности, и
испытуемыми, и экспериментатором были отмечены 5–7 предложения
третьего абзаца, 2–4 предложения четвертого абзаца, а также шестой,
седьмой, девятый абзацы. Таким образом,
пилотная часть эксперимента
подтвердила правильность идеи об «иллюзии» понимания, а также позволила
установить зоны непонимания в каждом тексте.
3.2. Проверка степени и глубины понимания
В качестве основных параметров понимания выделяют степень и
глубину. Вслед за И. В. Архиповой, мы считаем, что понятие «степень» –
это
количественный
показатель,
мера
информации,
извлекаемая
испытуемым из текста. Понятие «глубина» представляет собой качественный
показатель понимания. В зависимости от глубины понимания некоторые
исследователи (А. А. Брудный,
Тульчинский)
классифицируют
С. С. Гусев, А. А. Смирнов, Г. Л.
уровни понимания – до какого порядка
вскрываются связи предмета с другими предметами (сходство, различие,
причинная
зависимость,
временные,
пространственные,
логические
отношения). Глубина понимания определяется степенью проникновения в
сущность воспринимаемого.
Таким образом, эти данные показатели
взаимосвязаны и не могут рассматриваться в отрыве друг от друга.
Следовательно, дальнейшей задачей в эксперименте было определение
134
степени
и глубины понимания.
Первая серия
психолингвистического
эксперимента, направленная на определение степени и глубины понимания,
проводилась в группах по 15–20 человек. Перед испытуемыми ставилась
задача прочитать текст и пересказать своими словами его содержание близко
к оригиналу. Всего было опрошено 200 человек.
Поскольку ответы испытуемых представляли собой вторичные тексты (в
дальнейшем – тексты-пересказы) и касались отдельных фрагментов
содержания, то возникла проблема сопоставления этих ответов с исходными
текстами на содержательном уровне. Для этого необходим
инструмент
представления содержания текста в эксплицитной, наглядной и полной
формах. В качестве такого инструмента нами была применена денотатная
методика, разработанная А. И. Новиковым на основе теории иерархического
строения текста, которая была предложена Н. И. Жинкиным. Денотатная
структура, представляющая собой схему, отражает основные предметы, о
которых говорится в тексте, и предметные отношения между ними. Такая
схема может иметь вид иерархического дерева, где более высокие уровни
иерархии занимают единицы, соответствующие главному объекту описания
и аспектам его описания, то есть подтемы. Последующие уровни являются
субподтемами и микротемами. Анализ результатов экспериментального
исследования (на данном этапе) заключался в сопоставлении денотатных
графов, построенных на основе
текстов
испытуемых,
с эталонным
денотатным графом.
Первое начальное
рассмотрение полученных вторичных текстов
показало, что чаще всего в пересказ включена та часть, которая является
популярной и описывает ситуацию. Научная часть текста остается без
внимания – только три процента испытуемых дали достаточно близкий, но не
идентичный пересказ. Рассмотрим несколько примеров.
испытуемого Ш. Н.:
135
Текст-пересказ
Иван Ефремович в своем рассказе писал, что девушка мчалась по волнам на
машине. Девушка, парящая по волнам, описывается в начале рассказа со всех сторон.
Это действие происходило где-то в 4-м, 5-м тысячелетии. Это приспособление
приводилось в действие мотором, управляемым ногами. Группа ученых 80-х годов
нарисовали удивительную картину происходящего.
Это было лата, которая плавала при помощи моторов.
Целесообразно было использовать электромоторы с аккумуляторами. Нужны были
мощные аккумуляторы.
Целесообразно было использовать свинцццово-серебрянные аккумуляторы. Но они
были очень дорогие.
В данном примере вторичного текста отсутствуют не только
выразительные языковые средства, свойственные популярному стилю
изложения, понимание которых не требует специальных знаний предмета, но
и языковые средства, отражающие научное содержание
текста. В
исследуемом научно-популярном тексте рассматривается принцип действия
двигателя. Чтобы объяснить, в чем он состоит, автор выделяет основные его
компоненты и показывает существующие между ними связи. Автор
рассматриваемого текста не всегда располагает эти связи на поверхностном
уровне, порой для их осознания читателю приходится делать определенные
усилия.
Текст-пересказ испытуемого Ш. Н. имеет множество несоответствий,
несмотря на довольно маленький объем. Во-первых, автор исходного текста
ничего не говорит о машине, хотя если назвать любое средство
передвижения машиной, то автор данного пересказа будет прав. По мнению
Ш. Н., девушка – центральная фигура текста, и поэтому автор «описывает ее
... со всех сторон». Далее, Ш. Н. полагает, что ученые 80-х «нарисовали
удивительную картину происходящего», а не макет спортивного снаряда.
Вряд ли можно провести параллель между картиной происходящего и
макетом спортивного снаряда. Ш. Н. не понял, что электромотор является
просто разновидностью моторов и не может быть использован для латы.
Еще один пример вторичного текста. Испытуемый Я. Г.
136
У фантаста Ефремова в романе «Туманность Андромеды» встречаются строки, где
описывается как одно судно пролетело по волнам мимо девушки, загорелой до цвета
бронзы.
Ильин размышляет о том, какого типа двигатели нужны, чтобы судно могло
развивать большую скорость, имело большую мощность и было экологически
безопасным.
Еще в 45-х годах у немцев были разработаны такие двигатели, что они практически
не загрязняли окружающую среду, а выделяли кислород. Есть некоторые двигатели,
которые могут позволить судну идти со скоростью 100 км/ч, но барьер, создаваемый
волнами, настолько большой, что корабль не в силе его преодолеть.
Поэтому нужно создать настолько прочный корпус судна, чтобы он мог выдержать
любой барьер. Создано множество макетов
подобных судов. Чтобы не происходило
загрязнения окружающей среды, ученые разработали двигатель на основе перекиси
водорода. Перекись водорода, продаваемая в аптеках, не подходит для этого. Процесс
работы двигателя следующий. Перекись водорода, поступающая в двигатель попадает
под поршень, происходит тепловая реакция. Этот двигатель экологически безопасен.
Мощные двигатели применяются как для надводного судна, так и подводного.
Разработана подводная лодка, развивающая большую скорость. Этому способствует то,
что винт и лопатки сделаны из прочного материала и двигатель этой подлодки обладает
приличной мощностью.
Химия – наука, которая имеет непосредственную связь с разработкой новых видов
топлива.
Научными
опытами
проделываются
эксперименты
и
определяются
специальными приборами уровень загрязнения среды. После уже можно судить пригоден
ли данный двигатель к эксплуатации или нет.
При сравнении этих двух текстов следует отметить их разный объем.
Автор второго текста, видимо, совсем не поняла, что такое лата, так как все
время говорит о кораблях или суднах. Рассуждая о двигателе, автор,
вероятно, подразумевает двигатель Вальтера, так как упоминает немцев и
подводные лодки, поскольку в исходном тексте двигатель Вальтера «связан»
с немцами и подводными лодками. Но автор не поняла, что представляет
собой двигатель Вальтера и связывала этот двигатель с поршневой системой.
Рассмотрим еще один пример полного непонимания. Испытуемый
Н. С. В.:
137
Начну с того, что после прочтения этого не сложного, на первый взгляд текста, я
почти ничего не запомнил !
Не знаю почему….
Наверное, первоначально, при чтении я не ставил цели запомнить содержание.
Наверное по этому!!!
Ну, что я могу сказать –
Честно… Пока писал это, забыл, что первоначально хотел написать! И сейчас я по
тексту уже ничего не помню!
Изучая полученные вторичные тексты, мы обратились к одной из
проблем, рассматриваемых в психологии – проблеме памяти и, в частности,
произвольного
и
непроизвольного
запоминания.
Эта
дихотомия
рассматривается как простое удержание и как специальная мнестическая
деятельность. Произвольную память относят к особому виду сознательной
деятельности (именно в этом ракурсе ее рассматривали А. Н. Леонтьев, А.
А. Смирнов и др.). Следует отметить, что произвольная и непроизвольная
память не всегда связаны друг с другом, и сознательной мнестической
деятельности для создания прочных навыков не требуется. Кроме этого,
следует сказать о различении непосредственной и опосредованной памяти.
Если реципиент не использует никаких вспомогательных средств для
запоминания, тогда можно говорить о задействовании непосредственной
памяти, которая приближается, но не ограничивается преднамеренным
запоминанием.
Опосредованное
запоминание
происходит
лишь
в
произвольном запоминании и заключается в том, что реципиент, имея перед
собой
цель запомнить предъявленный материал, применяет некоторые
специальные средства, вспомогательные приемы. Л. С. Выготский и А. Н.
Леонтьев отмечали, что непосредственная форма памяти сближается с
восприятием и его последействием, а опосредованная приближает память к
логическому мышлению.
А. Р. Лурия говорил о существующем парадоксе памяти, который
заключается в том, что две формы памяти необязательно будут связаны друг
138
с другом, и, имея отличную непосредственную память, можно не иметь
способности к логическому запоминанию [Лурия 2004: 343–348]. В нашем
эксперименте не ставилась задача запомнить текст, его надо было прочитать
и понять. Испытуемым не надо было применять вспомогательные средства
для запоминания,
задействованной
то есть при восприятии текста у
только
непосредственная
память.
них оказывалась
Но,
анализируя
результаты эксперимента, мы видим, что испытуемые не могут пересказать
текст. Следует вспомнить и еще об одной дихотомии в области психологии –
это долговременная и кратковременная память. Р. Солсо, рассматривая
традиционные и современные теории памяти, уделяет пристальное внимание
кратковременной и долговременной памяти.
По его определению,
кратковременная память – это гипотетическая структура, которая находится
между
рецепторами,
реагирующими
на
поступающие
стимулы,
и
хранилищем информации и знаний, которое называется долговременной
памятью. Кратковременная память имеет
небольшой объем, но играет
важную роль, так как больше чем какая-либо структура памяти занята в
первичной обработке поступающих из окружения стимулов. Р. Солсо [2002]
отмечает,
что
хранилищем для
кратковременная
память
является
промежуточным
ограниченного объема информации, ее переработки и
использования для ответной реакции.
Р. Солсо, ссылаясь на исследования Л. М. Петерсона, говорит о том,
что способность удерживать информацию в кратковременной памяти в
значительной степени ограничена, и информация подвержена забыванию,
если только у реципиента нет возможности повторять эту информацию. В
кратковременной памяти хранится семь единиц информации. Объем
информации, хранящейся в кратковременной
и долговременной памяти,
нельзя сравнивать. В качестве одного из способов сохранения большего
количества единиц информации Р. Солсо предлагает «связывать их вместе в
виде пакетов» [Солсо 2002: 201]. Он также отмечает, что «ограниченную
139
способность
к
переработке
информации
можно
преодолеть
путем
встраивания новой информации в уже развитую сеть предшествующих
ассоциаций и структур» [там же].
Кратковременной
(оперативной)
памятью
обычно
называют
способность удерживать «следы тех впечатлений, которые непосредственно
доходят
до
субъекта,
или
компоненты
выполняемой
субъектом
интеллектуальной деятельности» [Лурия 2004: 344]. Эти следы хранятся
ограниченное время и исчезают с течением времени. Задание написать
пересказ реципиент получил сразу после того, как он объявил, что прочитал
текст, следовательно, удерживать содержание текста в долговременной
памяти не было необходимости. В нашем случае у реципиента должна была
сработать
именно
кратковременная
память.
Но
она
может
быть
задействована в восстановлении картины только в том случае, если текст был
понят, иначе просто нечего восстанавливать. Оперативная память – это
двухуровневая структура, в которой соединяются высшие уровни языка и
начальные
операции
интеллекта.
На
входе
работа
заключается
в
перекодировании слов на смысл, а на выходе наоборот – смысла на слова.
Такое функционирование оперативной памяти подтверждается процессом
чтения. Прочитав текст, реципиент не может (если только у него не
фотографическая память) повторить его слово в слово, но пересказать смысл
прочитанного текста он может, при условии, что
Значит,
понял
прочитанное.
прочитанный и понятый текст перекодируется на смысл и либо
просто хранится, либо дальше перерабатывается в зависимости от задачи.
«При понимании текста (декодирование) осуществляется переход от полных
слов к общему смыслу сообщения. При составлении текста (кодирование)
необходим переход от общего смысла к полным словам. В обоих случаях
процесс осуществляется во внутренней речи» [Жинкин 1998: 143].
Память, по мнению Л. М. Веккера, обеспечивает воспроизведение
прошлого в настоящем, а кроме того, такое же воспроизведение может быть
140
отнесено и к будущему, то есть память – передача информации по
временному каналу. Г. А. Талланд в статье «Нарушение памяти» пишет о
том, что запоминание – это трехступенчатая операция. Во-первых,
происходит
регистрация
информации,
затем
удержание
и,
наконец,
воспроизведение. Понятно, что если нарушается более ранний этап, то вряд
ли будет качественным следующий этап.
Мы остановились на рассмотрении
вопросов функционирования
кратковременной памяти потому, что в текстах испытуемых вместо
пересказов были фразы о том, что они не запомнили содержание текста и
поэтому не могут его
пересказать.
Мы полагаем, что
они не «не
запомнили» текст, а не поняли его. В большинстве вторичных текстов
находит отражение лишь часть элементов исходного текста. Эти тексты
изобилуют определенного рода неточностями и искажениями содержания.
Вторичные тексты не всегда грамматически правильно оформлены и не
всегда в них содержатся истинные утверждения.
После того как испытуемые выполнили задание по составлению
пересказов,
на каждый текст-пересказ экспериментатором был составлен
денотатный граф. Это было сделано с целью сравнения содержания
исходного текста и вторичных текстов. Преследуя цель оценить степень
понимания испытуемыми текста, мы не можем сравнивать вторичные тексты
на лексико-грамматическом уровне, поскольку вторичные тексты, находясь в
отношениях большей или меньшей смысловой близости, не могут совпадать.
Существует единственная, на наш взгляд, структура, позволяющая провести
такой сравнительный анализ, – это денотатная структура, разработанная
профессором А. И. Новиковым и представляющая собой универсальный
инструмент исследования.
Представление вторичных текстов в виде денотатных графов позволяет
визуально оценить близость текстов пересказов к авторскому тексту.
Сравнение графов, построенных на вторичные тексты испытуемых, с
141
эталонным
позволяет увидеть наличие или отсутствие искажения
содержания.
Отсутствие
тех
или
иных
вершин
свидетельствует
о
существовании в данном тексте зон непонимания. Вершинами графа мы
называем
графов,
денотаты, входящие в эталонный граф. В процессе сравнения
построенных
эталонным
графом
на
было
основе
текстов-пересказов
установлено,
что
испытуемых,
несовпадение
с
вершин
сравниваемых графов происходит за счет того, что в графах, созданных с
опорой на тексты
Случаев
испытуемых, отсутствовали те или иные вершины.
появления новых вершин, дополнения цепи, образования новой
цепи ни в одной работе не было.
Совпадение вершин графов «есть тот
инвариант денотатной структуры», существование которой позволяет нам
говорить о степени и глубине понимания.
По результатам эксперимента
была составлена диаграмма, включающая все вершины эталонного графа.
Высота столбцов в диаграмме демонстрирует количество испытуемых, во
вторичных текстах
которых есть эти денотаты. Мы напоминаем, что в
эксперименте участвовало 100 экстравертов и 100 интровертов,
образом, 100 % = 200 испытуемых.
таким
Итак, вертикальная ось отражает
количество испытуемых, которые употребили в своих текстах-пересказах
слова-вершины эталонного графа,
на горизонтальной оси
вершины графа.
142
представлены
испытуемых
количество
вершины эталонного графа
Диаграмма 1. Наличие вершин эталонного графа в текстах-пересказах
Итак, большая часть вершин графа не доходит до отметки 40, то есть
показатель степени и глубины понимания невысок. Этим объясняется
искажение содержания во вторичных текстах. Причину этого мы видим в
тех зонах сложности, которые были обнаружены в тексте.
Мы посчитали целесообразным составить таблицу, включающую все
вершины графа, и указать, в каком количестве пересказов присутствует та
или иная вершина.
Сопоставление этих
интровертов позволило увидеть, что
показателей у экстравертов и
большой разницы в цифрах нет.
Зафиксированы расхождения на одну-две единицы, в шести случаях
экстраверты и интроверты были единодушны в использовании вершин
эталонного графа. У экстравертов превышение количественных показателей
наблюдается шесть раз, у интровертов – семь. В целом следует отметить, что
процентное содержание вершин эталонного графа в пересказах невелико.
143
Таблица 10
Количественные показатели экспликации вершин эталонного графа в
текстах-пересказах
%-ное
содержание
вершин
эталонного графа в текстахпересказах
экстраверты
интроверты
ВЕРШИНЫ ЭТАЛОННОГО ГРАФА
Роман Ефремова
снаряд, гидромотолыжа
маневренная
аккумуляторы
характеристики
электродвигатель
бензиновый
ПРМБКС
перекись водорода
поршень
цилиндр
катализатор
управление мощностью
двигатель Вальтера
подводные лодки
турбина
лопатки
управление курсом
аварийная ситуация
71
24
9
31
25
22
37
15
10
11
7
6
21
27
34
7
4
14
29
72
24
10
31
24
20
37
17
10
13
6
6
23
31
34
6
3
13
27
График, составленный на основе табл. 10 (горизонтальная ось –
вершины эталонного графа, вертикальная ось –
процентное содержание
вершин эталонного графа в текстах-пересказах), позволяет увидеть, что
кривые,
отражающие данные, полученные от представителей разных
психологических типов, почти параллельны – расхождения незначительные.
Линии рисунка находятся в нижней части графика, единственная высокая
точка относится к самой первой вершине графа.
144
График 1.
Наличие вершин эталонного графа в текстах-пересказах
Отсутствие тех или иных вершин связано с тем, что в интеллекте
испытуемых
(а
соответствующих
соответствующей
они
не
являются
ситуаций
системы
и
специалистами)
предметов
предметных
и,
нет
моделей
следовательно,
отношений.
Не
нет
обладая
необходимой информацией, они не могут покрыть существующие в тексте
«скважины» и попросту опускают в своих вторичных текстах то, что
является для них незнакомым и, следовательно, непонятным. И на основании
этого мы можем говорить о существующих в данном тексте зонах сложности,
которые, кроме этого, являются универсальными для представителей разных
психологических типов.
3.3. Экспериментальное исследование трудности понимания текста
Методов измерения трудности текста существует множество. Мы
воспользовались сразу несколькими методами для получения наиболее
достоверных результатов
сделанных
и для
предположений.
подтверждения
Экспертная
145
оценка
правильности ранее
трудности
текста
осуществлялась путем оценки сложности текстов испытуемыми, а также в
виде индивидуальной беседы. После прочтения текстов испытуемые должны
были оценить сложность текстов, используя предложенную шкалу оценок
(табл.11).
Таблица 11
Шкала экспертных оценок текста «Бегущая по волнам» испытуемыми (%)
ОЦЕНКА
сложный;
не очень сложный;
не очень легкий;
легкий;
средний
нормальный
И
13,8
50,2
11,1
5,5
11,1
8,3
Э
12
60
7
9
12
Два последних пункта оценки были предложены испытуемыми. Как
видно из таблицы,
значительное большинство респондентов
посчитали
исследуемый текст не очень сложным. Во время индивидуальной беседы
испытуемым было предложено ответить на четыре вопроса. Все эти вопросы
охватывают основное содержание текста, но не всегда ответ лежит на
поверхности. Поскольку
мы рассматриваем компоненты сложности,
содержащиеся на семантическом уровне, то и вопросы относятся к тем
частям текста, в которых экспериментатором были выявлены именно эти
компоненты сложности.
идентификации,
вторые
Первые два вопроса связаны с процессом
два
–
с
возможностью
или,
наоборот,
невозможностью извлечения имплицитной информации из текста. Как видно
из табл.12,
самым легким оказался первый вопрос. Ответ на него
представляет собой довольно краткое определение и дается в самом начале
текста. Описать работу двигателя Вальтера оказалось гораздо сложнее, так
как в тексте нет полного
такого описания. Автор дает весьма краткое
146
перечисление составляющих частей двигателя Вальтера, а процесс его
работы читатель должен представить самостоятельно. В отличие от
функционирования двигателя Вальтера работа ПРМБКС описана более
подробно, но поскольку ответ на вопрос требовал извлечения имплицитной
информации, то не всем испытуемым удалось ответить правильно.
Таблица 12
Количественный анализ ответов на вопросы
по тексту «Бегущая по волнам»,%
ВОПРОС
Прав.
ответ
Неправил.
ответ
Не
знаю
1.Что такое лата? Выберите из приведенных 47,2
слов синоним/ы
13,8
2,7
Не
точн.
ответ
36,1
2.Что такое двигатель Вальтера?
13,8
33,3
44,4
8,3
3.Отличается ли ПРМБКС от двигателя 13,8
Вальтера?
22,2
52,7
11
4.Можно ли управлять мощностью латы?
38,8
30,5
8,3
22,2
Процедура применения методики дополнения в ходе эксперимента
заключается в
восстановлении лексики вместо намеренно сделанных
экспериментатором пробелов. Анализ всего корпуса восстановленной
испытуемыми лексики позволяет разделить все предлагаемые варианты на
удачные и неудачные. Называть варианты, предлагаемые испытуемыми,
правильными или неправильными, на наш взгляд, кажется неправомерным,
так как в таком случае правильность будет заключаться только в совпадении
с авторским вариантом, поэтому остановимся на определении «удачные –
неудачные». При этом, к удачным можно отнести не только восстановленный
авторский вариант, но и некоторые другие.
Обратимся к восстановленной лексике по тексту «Бегущая по волнам».
Удачные, на наш взгляд, варианты восстановления испытуемыми лексики:
147
авторский вариант «строки» заменялся на «фразы, слова», «изобрел»
заменялось
словом
«создал»
и
т.д.
«беззвучно» также можно отнести
Вариант
восстановления
слова
к удачным, так как испытуемые
правильно поняли интенцию автора охарактеризовать вал. Несовпадение
восстановленного слова с авторским вариантом
объясняется разницей
оценки значимости признаков слова «нестись», то есть для испытуемых
более важными оказались одни признаки, а для автора – другие.
Рассмотрим еще один удачный
вариант восстановления слов,
обратившись к последнему предложению XII абзаца. «Винт судна заключен
в канал, который повысит его КПД
и надежно защитит спортсмена и
морских обитателей от травм». Пятьдесят процентов испытуемых вместо
слова «травм» употребили «винта», что, в общем-то, сделать легко, так как о
нем говориться в начале предложения. Остальные пятьдесят процентов
употребили авторский вариант или слово «ранений». В данном случае не
вызывает сомнения факт близости значений, хотя с теоретической точки
зрения эти слова не являются синонимами.
Ни один испытуемый не смог правильно восстановить слово
«тихоходна» (7 абзац): либо вообще не сумели подобрать слово, либо
заменяли его
на лексему «мощный». По всей видимости, высокий КПД
ассоциируется с мощностью. Но испытуемые не обратили внимания на текст
после пропущенного слова, в котором есть явная подсказка: автор говорит о
возможности соединяться с малым винтом – при большой скорости этот
маневр невозможен без каких-либо повреждений. Испытуемые учитывают
текст «до» слова и не обращают внимания на то, что «после». Далее следует
сказать, что все служебные слова были восстановлены стопроцентно. При
восстановлении слов, входящих в устойчивые сочетания типа: широчайшие
пределы, подводные лодки, перекись водорода и другие, испытуемые не были
так единодушны, как при восстановлении служебных слов.
148
Таблица 13
Вариант восстановления слов, входящих в устойчивые сочетания
Авторский вариант слов
Варианты, предложенные
Варианты, предложенные
испытуемыми-интровертами испытуемымиэкстравертами
ТЕХНИКИ
техники
развития
знаний
образования
изобретательности
Снаряда
Катера
Латы
Мотора
знаний
техники
Экологически
Безупречно
конечно
Доступные
Подходящие
Приемлемые
Практичные
Выгодные
удобны
Пределах
Масштабах
Диапазонах
Интервалах
размерах
Экологически
Безупречно
экологично
Приемлемые
Выгодные
Проще
Лодки
двигатели
Карданная
Коробка
Полученной
Силовая
Другая
А
0
Смесь
Мощь
лодки
Управление
Регулировка
0
Перекись
смесь
Водородом
Азотом
Топливом
Гелием
0
Управление
0
СНАРЯДА
ЭКОЛОГИЧЕСКИ
ДОСТУПНЫЕ
ПРЕДЕЛАХ
ЛОДКИ
ЗАМЕДЛЯЮЩАЯ
СМЕСЬ
УПРАВЛЕНИЕ
ПЕРЕКИСЬ
ГАЗОМ
Снаряда
Болида
Латы
устройства
Пределах
Масштабах
Диапазонах
Другая
Его
0
Смесь
0
Перекись
порция
Азот
Нитроглицерин
0
149
Автоматическое
появление
в
памяти
привычного
сочетания
объясняется преобладанием «вероятностной оценки» совместного появления
слов над другими характеристиками слова [Залевская 1990: 115]. Процесс
прогнозирования происходит легче, ускоряется, если требуется употребить
слово, входящее в состав устойчивого выражения типа: меняться в
широчайших
п р е д е л а х , широкое п р и м е н е н и е , заводские у с л о в и я ,
сверхзвуковая с к о р о с т ь , водяной п а р . Каждый очередной процесс
восприятия зависит от уже имеющегося у реципиента опыта, влияние
которого позволяет реципиенту некоторым образом предугадывать будущее.
Если читатель владеет знаниями, относящимися к излагаемой теме, то
процесс
понимания
сопряжен
с
процессом
антиципации,
который
сопровождается сильной концентрацией внимания и желанием подтвердить
свою догадку. На процесс поиска слова влияет субъективный оценочный
опыт индивида, который может не совпадать с общепринятым. Признание
менее
актуальных
для
общеречевого
пользования
единиц
наиболее
значимыми для индивида влияет на правильность восстановления лексики.
Автор, пытаясь наиболее точно следовать своему замыслу, подбирает
слова из своего лексикона на основе доминирующего признака, рассчитывая,
что реципиент сможет адекватно воспринять содержание высказывания. Но
реципиент,
в свою очередь,
может и не
обладать
той системой
доминирующих признаков, которую автор применяет для адекватной
реализации своего замысла, и тогда восстановленный вариант слова будет
отличаться от авторского, что мы и наблюдаем в ряде случаев. Там, где надо
было восстановить слово, входящее в состав устойчивого выражения,
испытуемые использовали опору на известное слово этого выражения.
Анализируя
варианты
восстановления
экстравертами и интровертами, мы не можем
пропущенной
лексики
обойти вниманием
исследования внутренней речи Н. И. Жинкина. Объясняя вариативность
отбора слов, которая наблюдалась в материалах этой части эксперимента,
150
мы отталкиваемся от его замечания, что слова в предложении могут быть
заменены другими словам при сохранении смысла. Это достигается путем
использования синонимов, условных замен и т.д. Но существующий общий
смысл предложения
устанавливает правила замены слов, тем самым
ограничивая возможность отбора
слов
[Жинкин 1998:142] . В число
пропущенных вошли и слова, относящиеся к терминологической лексике, и
поэтому испытуемым пришлось восстанавливать не только бытовые слова,
но и специальные, что требовало особых знаний или было подсказано
контекстом. Часто испытуемому приходится, вставляя пропущенные слова,
восстанавливать синтаксическую структуру предложения, ориентируясь на
контекст или ситуацию. Он может получить дополнительную информацию и,
отбросив все прочие интерпретации,
представить «общую картину
высказывания».
Таблица 14
Восстановление технической лексики
Авторский вариант слов
Варианты, предложенные
испытуемымиинтровертами
Варианты, предложенные
испытуемымиэкстравертами
Емкость
Емкость
Мощность
Долговечность
0
Мощность
Нагрузка
0-4
Мощность
Продуктивность
0
Мощность
Аккумуляторы
Батареи
материалы
Энергоаккумулирующий Топливного
Батареи
Аккумулятора
Аккумуляторного
0
Кислород
Кислород
Энергию
0
Киловатт
Киловатт
Аккумуляторы
151
Мощность
Аккумуляторы
Двигатели
конденсаторы
Электромеханического
Базового
Основы
Аккумуляторного
0
Кислород
0
Киловатт
Замедляющая
Мегаватт
Мегаватт
Замедляющая
Замедляющая
Карданная
Коробка
Полученной
Силовая
Силовая
Другая
Его
Тепловая
Подобная
Косвенная
Тепловая
0
Другая
0
Рассмотрим случаи, когда испытуемые абсолютно верно определяли
часть речи, но слово подбирали неверно, что свидетельствует о непонимании
смысла, хотя оно было спровоцировано автором. В данном случае можно
провести аналогию со знаменитой фразой, предложенной Л. В. Щербой:
«Глокая куздра штеко будланула бокра и курдячит бокренка»,
когда
читатель понимает, что речь идет о действиях кого-то, но значения слов не
знает. В предложении «Но емкость их невелика» семьдесят
процентов
испытуемых вместо слова «емкость» употребили «мощность». Рассмотрим
употребление терминов «емкость – мощность» (абзац III). В первом
предложении говорится о том, что лата должна быть мощной, во втором
употребляется слово «моторы». Все смысловые связи регулируются
текстовой семантикой, и она же определяет место каждой единицы в
контексте коммуникативного акта. Следовательно, читатель делает вывод о
том, что речь идет о мощности. Далее автор переходит к понятию емкости,
говорит о параметрах, в которых она измеряется, а потом пишет: «Да и
развивают они ее лишь при разрядке малым током…» По-видимому,
испытуемых ввело в заблуждение слово «развивать». Нам всем знакомо
сочетание «развить мощность», развить емкость нельзя. В данном случае
прогнозирование, основанное на тех знаниях, которые хранятся в памяти, не
совпадает с авторской стратегией. Бесспорно, предшествующий опыт
реципиента является той точкой опоры, на которой устанавливается связь
между воспринимаемой информацией и той информацией, которая хранится
152
в памяти. Хранящиеся в памяти подходящие для данного случая знания
обязательно «дадут о себе знать». И хотя параметры емкости указаны рядом
со словом «емкость», испытуемые реагируют на слово «развивать». Опираясь
на собственный коммуникативный опыт, испытуемые оставляют без
внимания следующее предложение.
А. Р. Лурия экспериментально подтвердил, что при введении слова в
новый
контекст
можно
управлять
системой
связей.
Испытуемым
предъявлялись тестовые слова «скрипка» и «труба». Реакция на второе слово
зависела от того, какой ряд слов был представлен между этими словами.
Первые ряд: скрипка, виолончель, фортепиано, фагот, труба. Второй ряд:
скрипка, дом, стена, печка, крыша, труба. Из примеров понятно, что в
первом случае труба воспринимается как музыкальный инструмент, во
втором, при новом контексте, и восприятие будет другим: труба – это часть
дома, через которую выходит дым.
А. Р. Лурия использовал этот метод для изучения системы связей и
определения доминирующих связей, для оценки уровня развития ребенка.
Мы же используем этот метод для установления факта понимания или
непонимания текста. В данном случае единство содержания отрывка связано
также с влиянием смысла предыдущей фразы на последующую [Лурия 1979:
236].
Поисковая ориентировочная деятельность, задачей которой является
обнаружение звеньев высказывания, которые должны быть соотнесены друг
с другом, носит сложный характер, поскольку ориентировка происходит в
целом тексте и фрагменты одного сложного высказывания текста могут
располагаться далеко друг от друга. Существуют тексты с общей установкой
на однозначность смысла. В таких случаях срабатывает догадка, основанная
на установке или пресуппозиции, и понимание общего смысла не требует
активного анализа. При восприятии других текстов необходимо сравнение
отдельных их элементов, выбор из ряда альтернатив.
153
Возвращаясь к примеру, следует подчеркнуть, что предикат, стоящий
графически дальше, является более значимым для определения субъекта по
сравнению с параметрами измерения этого субъекта. Попытаемся объяснить
причину этой значимости. Глагол является сложной единицей, которая
выполняет функцию предиката и
дает определенную семантическую
характеристику субъекта. Разграничивая понятие «глагольной функции» и
«глагольной лексемы», Ю. С. Степанов полагал, что «глагольная функция»
– это предикат предложения, а «глагольная лексема» – это некий
семантический признак вместе с его «местами» для имен, основной для
данного предиката…» [Степанов 1981: 119].
В предложении «Всего 24 Вт/ч на кг» присутствует только глагольная
функция, т.е. предикат есть, а семантического признака имени нет. Таким
образом, из-за отсутствия глагольного слова информация не получена в
необходимом объеме. Значит, отсутствие семантического признака имени не
позволяет данному элементу войти в структуру и образовать смысловые
связи с другими элементами. В следующем предложении глагол «развивать»,
как и любая глагольная единица, содержит в комплексе и «глагольную
функцию», и «глагольную лексему». Значит, это предложение более
содержательно. Кроме того, в данном случае не выполняется еще одно
правило существования предикатов: автор не сумел (или не посчитал
нужным) найти предметные признаки, по которым можно было бы связать
элементы данной ситуации. Вот что сказал по этому поводу Н. И. Жинкин:
«Для того чтобы соседние предложения связывались между собой при
помощи выделенных в каждом из них предикатов, необходимо найти такие
предметные признаки, которые действительно связывали бы элементы
описываемой обстановки или действия. Выделение предикатов может быть
достигнуто не всякой перестановкой слов и заменой оборотов, а лишь такой
перестройкой, которая обеспечивает анализ и синтез в тексте предметных
признаков» [Жинкин 1998: 262]. Автор не дает нам возможности однозначно
154
истолковать предикаты, и поэтому «…текст, в меру этого недостатка,
утрачивает в какой-то степени понятность» [Жинкин 1998: 304].
Далее автор научно-популярного текста опять переходит к обсуждению
мощности, а через три предложения возвращается к понятию «емкость».
Анализ исследуемого третьего абзаца с точки зрения актуального членения
предложения позволяет сказать следующее. Автор отступает от классической
схемы бытийного предложения, которая предполагает наличие трех
компонентов: локализатора, бытийного глагола и имени бытующего
предмета. Кроме того, автор отказывается от тех средств связи, которые
предполагают актуальное членение предложения. Рема первого предложения
должна стать темой второго, и, соответственно, должна произойти смена
функций имени бытующего предмета на функцию локализатора. Реципиент
не успевает следить за чередованием терминов и связывает характеристики
одного термина с другим. Следовательно, подача терминов в таком темарематическом изложении, неточность употребления предиката вызывают
непонимание, а отсюда и неспособность восстановить пропущенное слово.
В следующем абзаце автор
исследуемого текста вводит
понятие
энергоаккумулирующего вещества. Автор текста не сомневается в том, что
читатель знает о необходимости наличия данного вещества в конструкции.
Но результаты эксперимента показали, что здесь опять имеет место
непонимание. Это слово надо было восстановить. Испытуемые дали такие
варианты: экспериментальный, аккумуляторный – или вообще ничего не
употребили. Видимо, это все-таки специальные знания, не рассчитанные на
безобъяснительное употребление в научно-популярном тексте.
Индивид оперирует теми индивидуальными знаниями, которые
хранятся у него в памяти
индивида.
и
основой которых является прошлый опыт
И если накопление опыта происходит благодаря получению
информации, то новое знание создается в результате разрешения некоторых
проблемных ситуаций и передается в тексте. Текст, предоставляя нам
155
некоторую новую информацию, предоставляет и знание на совершенно
конкретном уровне. Благодаря исследованиям А. И. Новикова становится
необычайно значимым тезис о том, что текст, одновременно представляя
собой элементы коллективной памяти, выражает индивидуальное знание. Но
поскольку знание хранится в «языковой оболочке», для извлечения его из
этой оболочки необходима определенная интеллектуальная деятельность, а
именно: анализ языковых средств, осмысление и понимание текста [Новиков
1989]. Не всякий опыт, хранящийся в памяти, стоит называть знанием.
Справедливыми представляются аргументы А. И. Новикова, который
считает, что «знанием, очевидно, является такой опыт, который в
достаточной степени осмыслен и включен в какие-то связи и отношения с
другими элементами содержимого памяти, … знание в памяти человека
хранится в системном виде и имеет такую структуру, которая обеспечивает
оперативную перестройку при включении элементов нового знания, а также
его актуализацию…» [Новиков 1989: 70].
Предшествующий опыт индивида, осмысленный и включенный в
определенные отношения с разными другими элементами памяти, позволяет
достаточно
быстро
воспроизвести
любой
необходимый
материал.
Существование любых связей предполагает наличие структуры, и знание не
является исключением. Гибкая структура способна перестраиваться с
появлением очередного нового элемента. Вписавшись в структуру, новый
элемент становится опытом, который впоследствии будет актуализирован.
Но в памяти хранится огромное количество информации, остающейся
невостребованной из-за отсутствия смысловых связей, которые позволяют
соединить разные элементы. Чтобы испытуемый мог предложить свой
вариант слова, ему необходимо дать время на осознание и преобразование в
уме
существующей
системы
образов.
Будет
восстановленное
слово
адекватным авторскому или нет, зависит от того, какая система приходит в
действие – система знаний или информации. Если актуализируется структура
156
знаний, то восстановленный вариант будет верным, а если поиск ведется
только в информативном блоке, как правило, восстановленное слово
неверное. Воспользовавшись
Залевской,
следует
результатами
предположить,
анализа, проведенного А. А.
что
употребление
слова
«аккумуляторный» подтверждает мысль о том, что люди весьма успешно
оперируют
словами,
значение
которых
известно
им
довольно
приблизительно [Залевская 1992].
Обратимся вновь к тексту «Бегущая по волнам». Автор употребляет
выражение «лопатки турбины», не сомневаясь в том, что читатель знает
конструкцию турбины. Но интересно, что зачеркнутое слово «лопатки»
испытуемые не всегда восстанавливали, были варианты поршень, турбина,
паровая турбина.
В абзаце 7 в предложении «Любая же замедляющая передача выйдет
по объему много больше турбины, и потери «сожрут» половину мощности»
автор сравнивает объем металлической установки с объемом того, что она
выпускает. Предложение сложное для понимания, и слово «замедляющая»
испытуемые не смогли восстановить. Был вариант, в частности, «косвенная
тепловая».
Объясняя неудачи при восстановлении слов в этой серии эксперимента,
необходимо
понять,
чем
обусловлены
мгновенность
понимания
и
успешность поиска слова. Слово, как известно, непосредственно связано с
результатами обработки человеческого опыта. Исследования лексикосемантической системы языка не могут полностью раскрыть феномен слова,
слово – это своего рода айсберг. Так как внутренняя
познавательных
процессов
человека
позволяет
ему
взаимосвязь
осуществлять
переработку многогранного опыта и формировать свой собственный
субъективный образ реального мира, то слово следует изучать именно в
рамках этих процессов. А. А. Залевская полагает, что слово необходимо
157
исследовать на «фоне специфических закономерностей не только речи, но и
памяти, мышления и т.д.» [Залевская 1992: 53].
Употребляя
слово,
индивид
«учитывает
на
разных
уровнях
осознаваемости многообразные … продукты переработки разностороннего
опыта». Именно эти два положения, на наш взгляд, объясняют результаты
данной
части
эксперимента.
Реципиенту
необходимо
обработать
разнородную информацию, затем соединить воедино результаты этой
обработки, тем самым создавая связь между разнородными элементами
памяти. На этом этапе вся речемыслительная деятельность представляет
собой компрессию смысла, которая основывается на универсальном коде и
результатах переработки информации.
Не следует оставлять без внимания пример употребления модальных
глаголов вместо смысловых. Модальные глаголы, как известно, передают
отношение говорящего, а не само действие, и их использование не может в
значительной мере повлиять на изменение смысла текста. В предложении
«…нам с вами свои размышления придется начинать почти с нуля» слово
«придется» испытуемые заменяли словом «нужно».
В следующем абзаце испытуемые вместо местоимения
«она»
употребили местоимение «он» или «оно», не обращая внимания на то, что в
предыдущих
предложениях
используется
местоимение
«она»
или
существительное женского рода (турбина, передача, схема). Как правило,
личные местоимения являются
темой предложения. Более того, они
занимают особое место на уровне актуального членения, поскольку, как
правило, обозначают не просто предмет, известный из предыдущего
предложения, а предмет (денотат) всего текста. В данном случае
местоимение «она» не обозначает предмет описания – лату, а
заменяет
сочетание ПРМБС. К сожалению, связь с предыдущим абзацем в языковом
сознании испытуемых была потеряна.
158
О существовании законов строения текста писал еще Н. И. Жинкин.
Действительно, все законы ограничиваются пределами предложений, хотя
мысль трудно уместить в одно предложение. Формы соседних и даже
отдаленных предложений приспосабливаются друг к другу и связываются
друг
с
другом.
Часто
вместо
существительного
предшествующего
предложения автор употребляет местоимение, и это говорит о том, что
второе предложение вытекает из первого. Кроме того, автор в тексте может
использовать
все
то
громадное
разнообразие
конструкций,
которое
существует. Предложения в тексте строятся не однотипно – развитие мысли
предполагает варьирование грамматических оборотов.
3.4. Исследование стратегической природы процесса понимания
научно-популярного текста
Основной задачей понимания на определенном этапе является
установление
значимой
связи
между
предложениями
текста
конструирование локальной связности [ван Дейк, Кинч 1988].
–
Такое
установление происходит в кратковременной памяти под контролем
управляющей системы. Установление локальной когерентности (связности)
зависит от способности читателя проводить поиск потенциальных связей
между фактами,
обозначенными пропозициями.
В
предлагаемом
исследовании мы попытались выяснить, насколько успешно применяется
стратегия локальной когерентности представителями разных психотипов
в процессе понимания текста. На этом этапе эксперимента испытуемым
(100 интровертов и 100 экстравертов) было предложено реконструировать
тексты,
разделенные
экспериментатором
на
части.
Экспериментатор
намеренно «разрывал» созданные автором смысловые части с целью
исследования влияния разрыва на более глубоком уровне (чем при
использовании методики дополнения) на понимание. Перед участниками
эксперимента ставилась задача по составлению целого текста из частей.
Получив 6000 новых текстов, мы смогли расклассифицировать их в
159
зависимости от психологического типа автора. Устранение логической связи
изложения заставляло испытуемых искать и устанавливать
эту связь,
привлекая весь свой предшествующий опыт. Таким образом, мы проверили
возможность успешного/неуспешного применения стратегии локальной
когерентности интровертами и экстравертами.
Рассмотрим случаи реконструкции на примере текста «Бегущая по
волнам».
Двенадцать
процентов
испытуемых-интровертов
и
девять
процентов испытуемых-экстравертов разбили третий и четвертый абзацы
седьмым. Как известно, одной из характеристик слова является его
способность сочетаться с другими словами. Лексическая и семантическая
сочетаемость
важна в теоретическом и практическом отношениях. Н. З.
Котелова дает подробный анализ аспектов этой проблемы [Котелова 1975].
В нашем исследовании не будут рассматриваться вопросы сочетаемости
слов, так как для нас представляется наиболее значимым второй элемент
диады «слово –реципиент». Обратимся к рассмотрению реакции реципиента
на слово. В данном случае слово «емкость» не зачеркнуто (в предыдущей
части эксперимента мы использовали методику дополнения, при которой
вместо каждого седьмого слова был пробел), и испытуемые должны были
отреагировать на параметры, в которых измеряется емкость. Испытуемые же
реагируют на слово «килограмм», и поэтому связывают седьмой абзац с
четвертым, хотя здесь просматривается только лексическая связь, а не
смысловая.
Следует отметить несколько (4 % у интровертов и 8 % у экстравертов)
случаев наличия 13-го абзаца в середине текста. И это происходит несмотря
на то, что в 13-м абзаце есть слово «в заключении». Есть несколько примеров
реконструкции текста в таком порядке: абзацы 12, 11 – что, в общем-то,
весьма разумно: сначала сказать обо всех технических характеристиках, а
потом о внешних обстоятельствах типа аварии.
160
8-й абзац «блуждает» практически по всему тексту. Довольно сложно
поддается объяснению следование 8 абзаца после 2 абзаца (3 % примеров у
экстравертов и 1 %
у интровертов). «Гидромотолыжу» и «схему латы»
отделяет только одно предложение, но читателю приходится вернуться на
«исходные позиции» по созданию подобного снаряда, и описание работы
латы совсем неуместно.
Такую последовательность, как употребление 8-го абзаца после 4-го (4
% примеров у экстравертов и 4 % у интровертов), можно объяснить только
тем, что испытуемые считают предложение «А ведь наша лата должна
выполнять лихие маневры, взбираться, как дельфин, на гребень волны»
кульминационным и именно с этим предложением связывают начало
следующего абзаца. Им удается не потерять нить, связывающую начало 4 и 8
абзацев, несмотря на достаточно информативное продолжение 4 абзаца. И
опять-таки «она» ассоциируется с латой, а не с поршневой расширительной
машиной бесшатунной схемы.
Есть примеры следования 8 абзаца после 5 (12 % ответов интровертов
и 18 % экстравертов). Видимо, испытуемые считают, если в 5 абзаце все
время употребляется местоимение «она», то логичнее дальше использовать
именно 8 абзац, который так и начинается: «Вот как она работает». Хотя
местоимение «она» подразумевает не лату, а поршневую расширительную
машину бесшатунной схемы.
Нелогичным представляется следование 8 абзаца после 6 (13 % ответов
интровертов и 10 % экстравертов). Если в предыдущем примере порядок
следования абзацев объясняется наличием местоимения третьего лица,
единственного числа, женского рода, то в данном случае связи по роду нет.
Абзац 6 заканчивается местоимением «он». Абзац 8 начинается с
местоимения «она».
И еще один вариант реконструкции. Интересующий нас абзац (8) стоит
после 12 (3% экстравертов). По смыслу такой вариант допустим
161
– нам
известны случаи описания сначала отдельных, отнюдь не второстепенных,
элементов (характеристик), а потом самого главного механизма. Но в данном
случае вызывает сомнение употребление местоимения «она». Несмотря на
то, что оба абзаца начинаются с описания латы, именно местоимение «она»
не позволяет поставить 8 абзац после 12. В 12 абзаце речь идет об
определенной характеристике латы ( как ею управлять), при этом
автор не
дает техническое описание конструкции, а только
способы
называет
управления латой. Абзац 8 содержит подробное техническое описание
конструкции поршневой расширительной машины бесшатунной схемы. Если
связать эти два абзаца, то создается впечатление, что работа поршневой
машины напрямую связана с управлением курсом латы, что неверно.
Н. И. Жинкин говорил о том, что последовательность элементов
характеризуется определенной избыточностью (в разных языках она
превышает
75%).
«Наличие
какого-нибудь
элемента
синтаксически
упорядоченной последовательности содержит некоторую информацию
о
появлении другого, в данный момент еще не реализуемого элемента»
[Жинкин 1998: 71]. Если реципиентом усвоены правила упорядочивания, то
упреждающая память сработает автоматически, безо всяких дополнительных
усилий. Хотя следует отметить, что упреждение будет не полным, а лишь
частичным. Н. И. Жинкин упоминает известную шенноновскую методику,
когда испытуемому открывают слово по букве, и он должен угадать еще
непоказанные символы. Результаты этого эксперимента позволили Н. И.
Жинкину высказать мысль о том, что угадывание идет не только по
синтаксическим признакам. Испытуемые угадывали не только единичные
слова, но и группы слов. Экспериментальные исследования в области
внутренней речи, о которых
писал Н.И. Жинкин, показывают, что
синтаксические связи слов возникают мгновенно – испытуемые должны
были восстановить текст из перемешанных частей [Жинкин 1998].
Сложность этого задания заключается не в том, чтобы удержать или
162
упредить грамматическую связь слов, а в том, чтобы найти смысл
высказывания. Нашим испытуемым это удавалось не всегда. Рассмотренные
выше примеры восстановления текста, не совпадающего с авторским,
отражены в табл. 15.
Таблица 15
Примеры восстановления текста, не совпадающего с авторским
Порядок
абзацев
следования Количество интровертов,
предложивших
данный
вариант (в %)
3,7,4
12
5,8
12
6,8
13
4,7
17
7 в начале текста
7
7 в конце текста
7
8 в начале текста
5
13 в середине
4
Одно
неправильное 17
расположение
Количество экстравертов,
предложивших
данный
вариант (в %)
9
18
10
18
9
10
10
8
10
Таким образом, организация связей в тексте является сложной
системой,
понимания,
психотипам,
отражающей
применяемые
результаты
процесса
испытуемыми,
характеризуются
понимания.
Стратегии
принадлежащими
разным
неоднородностью.
По
результатам
предпринятого экспериментального исследования можно утверждать, что
использование стратегии локальной когерентности является основной
задачей понимания текста на определенном этапе, что требует дальнейшего
сопоставительного анализа всех этапов процесса понимания научнопопулярного текста.
Модель стратегической обработки текста, описанная Т. А. ван Дейком и
В. Кинчем, включает в себя продукционные стратегии. В каждый момент
понимания продукционного процесса
у автора и читателя есть доступ к
разного рода информации. Главной задачей автора является построение
макроструктуры под названием семантический план текста, состоящий из
163
элементов
общего
знания
и
из
элементов
ситуационной
модели.
Следующими задачами автора являются:
1) стратегическое управление текстовой базой на локальном и
линейном уровнях, которое заключается в выборе между эксплицитной и
имплицитной информацией;
2) установление локальной связности;
3)
формулирование
поверхностных
структур
с
различными
семантическими, прагматическими и контекстуальными данными.
Читатель в процессе понимания не просто пассивно анализирует текст,
а вовлекается в конструктивный процесс, при котором ему приходится
использовать
свои знания. Использование знания при понимании текста
предполагает способность читателя соотнести текст с имеющейся у него
структурой знания, на основе чего и создается модель ситуации.
Одновременно с этим созиданием происходит вспоминание прошлых
ситуаций, которые входят в состав определенных пересекающихся структур.
В процессе понимания подобные структуры отыскиваются и становятся
основой модели новой ситуации.
Переработка текста по принципу «сверху-вниз» (выдвигается гипотеза о
целом, которая позволяет его идентифицировать, а потом и распознать
составные
части)
планирование
–
в
процессе
ожидание
понимания
структур
предполагает
и
значения
частичное
предложений.
Кратковременная память не может вместить всю информацию, которую
необходимо обрабатывать и поддерживать в процессе понимания текста.
Чтобы найти в памяти какой-то элемент, стимул должен частично совпадать
с закодированной единицей, то есть стимул-ключ должен подходить к коду.
Взаимодействием кодирования и поиска и определяется эффективность
памяти.
Характер
детализированное,
обеспечивает
кодирования
семантически
высокую
степень
влияет
на
осмысленное
запоминания
164
качество
запоминания:
кодирование
–
более
событий
глубокие
и
детализированные процессы обработки информации оставляют в памяти
больше следов.
В нашем случае стимул будет эффективным, если хоть
частично совпадет с эпизодом, закодированным в памяти. Этот эпизод может
быть найден и восстановлен в активной кратковременной памяти. Но кроме
эффективности стимула необходима его действенность. Одновременно с
восстановлением в памяти нужной информации порождается другой сигнал,
позволяющий найти расширенную информацию.
В разных типах текстов проявляется традиционная культурнообусловленная схематическая структура. Иерархическая структура рассказов
состоит из завязки, кульминации, развязки. Научно-популярный текст также
характеризуется традиционной схематической структурой. В таких текстах
автором используется принцип матрешки, ставится задача, предлагается
технический проект. Такие схемы называются суперструктурами текста и
обеспечивают обобщенный синтаксис и макроструктуры текста. Читатель
управляет суперструктурами, активируя подходящую суперструктуру из
семантической памяти после появления в тексте первого стимула.
При понимании текста читатель обращается также к стилистическим
стратегиям. Они позволяют автору и
читателю выбирать релевантные
способы выражения одного и того же значения. Понятно, что на этот выбор
влияет тип текста и контекстуальная информация.
Установление общей связи между пропозициями
возможно при
линейном упорядочении предложений, эксплицитных связок и знаний
читателя, хранящихся в долговременной памяти. Модель содержит также
множество
макростратегий,
образующих
макропропозиции.
Макропропозиции могут связываться в последовательности. Читатель,
используя
стратегии
вывода,
может
получить
несколько
уровней
макропропозиций, которые в совокупности образуют макроструктуру текста.
За эталон построения текста мы взяли авторский вариант расположения
абзацев и пронумеровали каждый абзац порядковым числительным: 1, 2, 3,
165
и т.д. В тексте, который выбран для иллюстрации алгоритма анализа таких
абзацев 13. В табл. 16 колонки с цифрами – это соединенные испытуемыми
абзацы в соответствии с авторской нумерацией. Например, текст состоит из
13 абзацев и испытуемые решили, что абзацы в тексте следуют в порядке: 1,
2, 3, 4, 7, 5, 8, 9, 6, 12, 10, 11, 13. Такой вариант записывается следующим
образом: 4+2+2 – это означает, что сначала испытуемый расположил подряд
4 абзаца (1, 2, 3, 4) и такое расположение совпадает с авторским, потом еще 2
(8, 9) и еще (10, 11). Любое соединение абзацев, совпадающее с авторским,
мы фиксируем, даже если после 7 абзаца испытуемый располагает 4.
Например,
испытуемый
предлагает
расположить
абзацы
следующим
образом: 1, 2, 7, 8, 3, 4, 9, 10, 5, 6, 11, 13. Этот вариант записывается
следующим образом: 2+2+2+2+2, то есть мы отмечаем, что испытуемый
указывает короткие соединения по два абзаца. Следует отметить, что 12
абзац испытуемый вообще не включил в «свой» текст, считая, что он не из
этого текста.
Таблица 16
2
3
4
5
6
7
8
9
10
12
13
Общее количество одинаковых соединений
Общее количество
интроверты
экстраверты
соединений
142
154
35
30
29
23
11
10
4
3
2
1
1
2
1
1
2
1
1
0
7
1
Данные
этой
таблицы
позволяют
проанализировать
длину
соединений. Длиной мы называем количество следующих подряд (по
авторскому замыслу) абзацев, соединенных испытуемыми за
166
один раз.
Сначала мы просчитали все самые короткие соединения – по 2 абзаца.
Например, испытуемые соединили первый абзац со вторым, пятый с шестым
и т. д. Как видим, число таких соединений у экстравертов и интровертов
одинаково.
Далее, мы аналогичным образом просчитали, сколько было
сделано объединений по 3 абзаца, по 4 и т.д. В целом, из 11 рассмотренных
соединений
больше
правильных
(соответствующих
авторскому)
у
интровертов. Только в 2 случаях наблюдается лучший результат у
экстравертов, и то расхождения весьма незначительны, при этом явный
численный перевес зарегистрирован у интровертов.
Следующая
табл.
17
позволяет
проанализировать
«качество»
соединений – насколько было удачным построение осмысленного отрывка
текста. Цифры в скобках обозначают номера абзацев. Следует объяснить,
почему нас заинтересовали именно
представляет собой
эти абзацы.
Исследуемый текст
иерархическую структуру традиционных категорий:
завязки, кульминации и развязки. Именно эти абзацы соответствуют трем
ступеням иерархической структуры. После появления в тексте первого
маркера любой ступени читателю приходится активировать релевантную
структуру в семантической памяти. Если это происходит, то у читателя есть
мощное
средство
для
приписывания
релевантных
функций
каждой
категории.
Таблица 17
Количество соединений
Количество соединенных
абзацев
6 (1+2+3+4+5+6)
5 (1+2+3+4+5)
4 (1+2+3+4)
3 (1+2+3)
4(7+8+9+10)
3(12+11+13)
интроверты
экстраверты
8
4
12
11
14
19
6
3
13
5
5
10
Как видим, интроверты были более успешны в «собирании» текста.
167
Самое
продолжительное
и,
следовательно,
самое
осмысленное
построение включает 6 абзацев. Интроверты показали результат хуже только
в одном случае. В двух других случаях интроверты были более успешны в
размещении абзацев.
«Субъект,
воспринимающий
текст
как
ситуативную
последовательность, строит проекции текста на матрицу своего сознания в
координатах собственной картины мира, приходя, в силу частной природы
личности, к наиболее логичным для него специфичным проекциям данного
текста» [Воскресенский 2004: 25]. Этой цитатой можно объяснить любое, на
наш взгляд, нелогичное поведение читателя. Следует отметить, что
некоторые абзацы отличаются однозначностью, а другие, наоборот,
неоднозначностью. Например, абзац 13 начинается словами «в заключении».
Предполагается,
что
именно
это
слово
позволит
однозначно
идентифицировать отрезок текста и, следовательно, разместить этот абзац в
конце текста. Но, как показывают результаты эксперимента,
не всегда
читатели реагировали на такой конкретный маркер.
Таблица 18 отображает, как испытуемые (десять интровертов и десять
экстравертов в произвольной выборке) распределили абзацы при построении
текста.
Таблица 18
Распределение абзацев испытуемыми при построение текста
№
1
2
3
4
Порядок распределения абзацев
испытуемыми в процессе реконструкции
текста
Интроверты
1, 2, 7, 6, 8, 12, 9, 10, 3, 4, 5, 13, 11
1, 2, 3, 4, 5, 6, 8,7, 12, 9, 10, 11, 13
1, 2, 3, 4, 5, 8, 9, 12, 10, 7, 11, 13
1, 2, 3, 6, 7, 8, 9, 10, 12, 4, 5, 11, 13
168
Абзацы, не
включенные
испытуемыми в
реконструированный
текст
-
5
6
7
8
9
10
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
1,4, 6, 5, 3, 8, 2, 7, 12, 9, 10, 11, 13
1, 2, 8,3, 7, 10, 11, 9, 13, 12, 5
2, 3, 7, 8, 12, 10, 4, 11, 1
1, 2, 5, 6, 7, 8, 3, 4, 9, 10, 12, 11, 13
2,1, 6, 3,7, 9, 10, 4, 5, 8, 9, 12, 11, 13
1, 2, 5, 3, 4, 11, 12, 7, 8, 9, 10, 13, 6
Экстраверты
1, 2, 3, 4, 9, 7, 8, 5, 6
1, 2, 3, 4, 12, 11, 7, 9, 10, 5, 8, 6, 13
1, 2, 5, 8, 13, 6, 7, 3, 4, 9, 10, 11
2, 3, 6, 9, 7, 8, 4, 5, 1
2, 1, 3, 7, 4, 5, 8, 6, 9, 10, 12, 11, 13
1, 2, 5, 8, 6, 13, 7, 3, 4, 9, 10, 12, 11
1, 2, 5, 6,7,3, 9, 10, 12, 11, 8,
1, 2, 3, 4, 6, 7, 9, 10, 12, 11, 13
1, 2, 3, 4, 7, 8, 9, 10, 12, 11, 5, 6, 13
1, 2, 3, 4, 5, 8, 6, 7, 9, 10, 11, 12, 13
6, 13, 5
10,11, 12, 13
12
10, 11, 12, 13
4, 13
5, 8
-
Только 14 % интровертов и 7 % экстравертов предложили такие варианты
текстов,
в которых каждый абзац связан хотя бы
с одним, но иногда
наблюдаются и более длинные соединения (см. таблицу 19).
Таблица 19
Распределение абзацев испытуемыми при построение текста
№
Порядок распределения абзацев
испытуемыми-интровертами при построении текста
1
1,2,
5,6, 3,4,
2
1,2,3,4, 7,8,
5,6, 11,12,
9,10, 13
3
1,2,3,4,
5,6,
12,11,13
4
1,2,3,4,5,6,7,8,9,10,
5
1,2, 5,6, 3,4,
6
1,2,3,4, 7,8, 11,12, 9,10, 5,6, 13
7,8,
7,8,9,10,
12,11,13
9,10,
12,11,13
7,8,9,10, 12,11,13
169
7
1,2,
5,6, 7,8,
3,4,
8
1,2,3,4,5,6,7,8,9,10,
9
1,2,
5,6, 7,8,
10 1,2,3,
7,8,
11 1,2,3,4,
9,10,
12,11,13
4,5,6,
9,10,11,12,13
7,8, 5,6,
9,10,11, 12,13
8,9,10,
13 1,2,
3,4,
6,7,
12, 11,13
7,8,9,10,
14 1,2, 5,6,7,8, 3,4,
№
12,11,13
12,11,13
3,4,
12 1,2,3,4,5,
5,6,
9,10,
12,11,13
9,10,11,12,13
Порядок распределения абзацев
испытуемыми-экстравертами при построении текста
1
1,2,
5,6,
2
1,2,
5,6,7,8,
3,4,
3
1,2,
5,6,
7,8,9,10,
4
1,2, 5,6,7,8,
5
1,2,
6
1,2,3,4,5,6,7,8,9,10,
7
1,2,3,4,
5,6,
3,4,
3,4,
3,4,
7,8,9,10,
3,4,
12,11,13
9,10,11,12,13
12,11,13
9,10,11,12,13
7,8,9,10,
12,11,13
12,11,13
7,8,9,10,11,12,
5,6,
13
Мы посчитали возможным включить в таблицы 20, 21 варианты
реконструкции
текста,
в
которых
изменен
порядок
заключительных абзацев (12, 11, 13). На наш взгляд, это
следования
идеальная
последовательность абзацев, которую автор по какой-то причине изменил.
Отметим также и самые неудачные случаи реконструкции текста. Таблица
20
отражает случаи реконструкции текста, в которых есть хоть одно
соединение.
170
Таблица 20
Распределение абзацев испытуемыми с минимальным соединением
№
Порядок распределения абзацев
испытуемыми- интровертами при построении текста
1
1,2,3,
2
1,12,
3
1,7,9,4,3, 12, 6,
№
1
Порядок распределения абзацев
испытуемыми - экстравертами при построении текста
1,3, 7,9, 8, 12, 10, 4,11,
5,6, 2,13
2
2,1, 9,12,11,
3
2,1,5,8,4,6,3,7,9,12,
7, 4, 11,9,12, 10, 5, 8, 6,13
3,4,
7,11,
10,11,
3,4,
8, 2,5,13
7,6, 10, 8, 5,13.
10,11,
13
Далее приводятся статистические данные текстов без единого
соединения абзацев. Как видим, такие примеры есть только у испытуемыхэкстравертов.
Таблица 21
Распределение абзацев (без единого соединения)
испытуемыми-экстравертами
№
1
Порядок распределения абзацев
испытуемыми - экстравертами при построении текста
1,8,10, 2, 5, 3, 7, 6, 12, 9,11,13
2
5,8, 2,6,4, 7,3, 9,13, 12,11,10,1
3
3,12,10,7,11
Таким образом, как показывают результаты эксперимента, успешность
процесса понимания достигается различием в использовании интровертами
и
экстравертами
стратегий
понимания,
в
частности
это
касается
продукционных стратегий и стратегий вывода. При сравнении порядка
распределения абзацев испытуемыми в ряде случаев наблюдаются отличия
171
от авторского порядка их расположения, причем
авторским вариантом больше у
случаев расхождения с
экстравертов. Кроме того,
экстраверты
лидируют и в «текстах» без единого соединения.
3.5. Ассоциативный эксперимент при изучении стратегий
вербального поведения испытуемых
Одним из способов исследования психологической структуры слова
является ассоциативный эксперимент. Ассоциативный эксперимент в
психолингвистическом исследовании признается эффективным средством
проверки рабочей гипотезы, поскольку
материалы такого эксперимента
воспроизводят как универсальные когнитивные структуры, стоящие за
языковыми значениями, так и специфические черты личностных смыслов.
По мнению Т. А. Гридиной, «природа вербальной ассоциации также
двойственна, как и природа слова: она основана как на связях явлений
действительности, то есть обращена к предметному (внеязыковому) ряду, так
и на связях между знаками (лексическими единицами), представляющими
этот предметный ряд в номинативной системе языка» [Гридина 1996: 36].
3.5.1. Изучение количественных показателей структуры
ассоциативных полей
Исследовательские
задачи,
которые
можно
решить
при
количественном и качественном анализе структуры ассоциативного поля,
были нацелены на изучение разницы функционирования значения слова и
текста у экстравертов и интровертов. В ходе рассмотрения ассоциаций был
учтен опыт
многочисленных исследователей и проведен максимально
обширный сравнительно-сопоставительный анализ.
Для
сравнительного
анализа
структуры
ассоциативных
интровертов и экстравертов необходимо решить ряд задач:
1) определить уровень стереотипности реакций;
172
полей
2) выявить закономерность в соотношении частоты первой реакции в
АП с числом единичных ответов;
3) проанализировать соотношение: а) максимального и минимального
показателей частоты первой реакции, б) максимального и минимального
показателей для разных реакций, в)
максимального и
минимального
показателей для единичных реакций, д) максимального и минимального
показателей для отказов;
4)
проанализировать
синтагматических
соотношение
реакций,
а
также
парадигматических
соотношение
и
показателей
словообразовательных реакций.
Как отмечает Т. М. Рогожникова,
информация, входя в полевые
структуры индивида, формирует ассоциативные поля индивида (в нашем
случае
–
ассоциативные
поля
интровертов
и
экстравертов).
«…
Ассоциативное поле формируется в заданном пространстве, при этом
исправно выполняется строго дозированная перекодировка информации,
которую способен принять человек, находящийся на данном этапе развития
сознания… » [Рогожникова 1997: 73].
Основываясь на опыте исследовательской деятельности, А. А. Залевская
говорит о необходимости «анализировать именно ассоциативные поля, а не
отдельные реакции; при этом важно учитывать полный корпус полученных
данных, не ограничиваясь только самыми частотными реакциями и не
игнорируя единичные ответы испытуемых, поскольку именно модели связей
между словами дают возможность увидеть тенденции, характерные для
увязывания в лексиконе слов того или иного языка, а малочастотные или
единичные реакции могут реализовать одну и ту же модель связи за счет
субъективного переживания близости их значения по тому или иному
параметру…» [Залевская 2005: 21].
173
3.5.2. Определение уровня стереотипности реакций
Уровень стереотипности реакций является важным показателем
особенностей вербального поведения испытуемых. Вслед за А. А. Залевской,
этот параметр измерялся по двум показателям:
1) по тому, какой процент от общего числа реакций составляют три
наиболее частые или самая частая реакция;
2) по среднему количеству разных реакций на предъявленный в
эксперименте стимул [Залевская 1992: 6].
Определив количество единичных и разных реакций, мы составили
таблицы, которые наглядно демонстрируют разницу в количественных
показателях экстравертов и интровертов. В результате сопоставительного
анализа были обнаружены значительные различия в уровне стереотипности
реакций испытуемых
– экстравертов и интровертов. По техническим
причинам и для корректности сопоставительного анализа примеры расчетов
далее приводятся на материале текста
показана
сумма
«Бегущая по волнам». В табл. 22
трех самых частых реакций на
предъявленные
в
эксперименте слова-стимулы, находящиеся вне зон сложности Только по
трем словам из двенадцати (ГИДРОМОТОЛЫЖА, ОДИНОЧЕСТВО, ЦИКЛ)
количественные
показатели
отметить,
это
что
испытуемых-интровертов
превышение
–
на
две
выше.
единицы
для
Следует
слова
ГИДРОМОТОЛЫЖА и три единицы на слова ОДИНОЧЕСТВО и ЦИКЛ. В
остальных случаях показатели экстравертов выше, следовательно, уровень
стереотипности высокий.
В конце таблицы мы посчитали целесообразным внести показатель
разброса – показатель интервала между самым низким и самым высоким
показателем в группе экстравертов и интровертов.
174
Таблица 22
Соотношение общего количества трех наиболее частых реакций на
стимулы, находящиеся в зонах понимания текста, по двум группам
испытуемых
(100 испытуемых в каждой группе, текст «Бегущая по волнам»)
СТИМУЛ
ДЕВУШКА
ГИДРОМОТОЛЫЖА
ОДИНОЧЕСТВО
ДЕЛО
ДОСКА С
АККУМУЛЯТОРОМ
СНАРЯД
РАЗМЫШЛЕНИЯ
ИНЖЕНЕР
ДВИГАТЕЛЬ
ЛОПАТКИ ТУРБИНЫ
КОНСТРУКЦИЯ
ЦИКЛ
Разброс
В табл. 23
Сумма трех наиболее
частых реакций
экстравертов (%)
61
34
41
42
30
Сумма трех наиболее
частых реакций
интровертов (%)
52
36
44
38
22
41
38
30
51
31
34
41
30-61
32
29
28
34
22
28
44
22-52
показана сумма трех самых частых реакций на
предъявленные в эксперименте слова-стимулы,
находящиеся в зонах
Напомним, что зонами сложности называются такие точки
сложности.
текста, где экспериментатор обнаружил смысловые скважины, а испытуемые
подтвердили наличие скважин, продемонстрировав непонимание.
Сопоставительный
анализ
этой группы слов также
показал
значительные различия в уровне стереотипности реакций испытуемых –
экстравертов
и
интровертов.
Исключение
составляет
единственное
стимульное сочетание МЕРТВАЯ ТОЧКА – показатели экстравертов ниже на
единицу.
В целом, в ассоциативных полях
слов, находящихся в зонах
сложности, экстраверты демонстрируют уровень стереотипности выше, чем
интроверты.
175
Таблица 23
Соотношение общего количества трех наиболее частых реакций на
стимулы, находящиеся в зонах непонимания, по двум группам испытуемых
(100 испытуемых в каждой группе, текст «Бегущая по волнам»)
СТИМУЛ
ЛАТА
ВОЙНА
ВОДА
СИЛОВАЯ
УСТАНОВКА
СХЕМА
МЕРТВАЯ ТОЧКА
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Разброс
Сумма трех наиболее
частых реакций
экстравертов (%)
31
56
49
31
Сумма трех наиболее
частых реакций
интровертов (%)
26
50
43
20
55
28
67
28-67
37
29
66
20-66
В табл. 24 и 25 цифры второй и третьей колонок обозначают количество
одинаковых реакций. Например, на стимул ДЕВУШКА
37 экстравертов
отреагировали словом красивая, 16 человек – красота, и 8 – любовь. У
интровертов цифры отличаются: 24 человека отреагировали словом красивая,
19 – красота, 9 – любовь.
Таблица 24
Соотношение количества трех наиболее частых реакций на стимулы,
находящиеся в зонах понимания, по двум группам испытуемых
(100 испытуемых в каждой группе, текст «Бегущая по волнам»)
СТИМУЛ
ДЕВУШКА
ГИДРОМОТОЛЫЖА
ОДИНОЧЕСТВО
ДЕЛО
ДОСКА С
АККУМУЛЯТОРОМ
СНАРЯД
РАЗМЫШЛЕНИЯ
Сумма трех наиболее
частых реакций
экстравертов (%)
37+16+8
20+11+3
27+7+7
28+9+5
16+10+4
Сумма трех наиболее
частых реакций
интровертов (%)
24+19+9
16+13+7
22+13+9
18+11+9
10+6+6
24+9+8
20+15+3
13+12+7
11+9+9
176
ИНЖЕНЕР
ДВИГАТЕЛЬ
ЛОПАТКИ ТУРБИНЫ
КОНСТРУКЦИЯ
Разброс
16+7+7
30+16+5
16+12+3
17+9+8
16-37;7-16;3-8
11+10+7
15+11+8
14+4+4
11+9+8
10-24;4-19;4-9
Таблица 25
Соотношение количества трех наиболее частых реакций на стимулы,
находящиеся в зонах непонимания, по двум группам испытуемых
(100 испытуемых в каждой группе, текст «Бегущая по волнам»)
СТИМУЛ
ЛАТА
ВОЙНА
ВОДА
СИЛОВАЯ
УСТАНОВКА
СХЕМА
МЕРТВАЯ ТОЧКА
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Разброс
Табл. 26
Сумма трех наиболее
частых реакций
экстравертов (%)
12+10+10
28+18+10
27+11+11
19+6+6
Сумма трех наиболее
частых реакций
интровертов (%)
12+8+7
27+13+10
21+13+11
9+6+5
23+19+13
12+8+8
45+19+3
12-45; 6-19; 3-13
19+13+5
11+7+6
33+23+10
11-33; 6-13; 5-11
позволяет увидеть характер стереотипности реакций
экстравертов и интровертов.
ассоциаций
Экстраверты и интроверты в качестве
на слово-стимул ДЕВУШКА предложили одинаковый набор
первых трех реакций, кроме того, оказалось, что в
обеих группах
испытуемых первые три реакции одинаково ранжированы. Такая же картина
наблюдается с реакциями на стимульное слово ОДИНОЧЕСТВО. Совпадает
первая реакция у экстравертов и интровертов на слова ГИДРОМОТОЛЫЖА,
ДЕЛО, ДВИГАТЕЛЬ, ЛОПАТКИ ТУРБИНЫ, КОНСТРУКЦИЯ.
Две
единицы – ДОСКА С АККУМУЛЯТОРОМ, ЦИКЛ – вызвали одинаковые
первые и вторые реакции. На стимульное слово ИНЖЕНЕР были даны
одинаковые первая и третья реакции. В реакциях на следующие слова177
стимулы: ГИДРОМОТОЛЫЖА, СНАРЯД, РАЗМЫШЛЕНИЯ, ДВИГАТЕЛЬ,
ЛОПАТКИ ТУРБИНЫ – отмечено несовпадение ранжирования реакций. На
слово ГИДРОМОТОЛЫЖА реакция море у экстравертов занимает третью
позицию, а у интровертов – вторую.
Таблица 26
Три наиболее частые реакции на стимулы, находящиеся в зонах
понимания, по группам испытуемых (%)
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
ДЕВУШКА
красивая 37
красота 16
любовь 8
ДЕВУШКА
красивая 24
красота 19
любовь 9
ГИДРОМОТОЛЫЖА
вода 20
спорт 11
море 3
ГИДРОМОТОЛЫЖА
вода 16
море 13
снег 7
ОДИНОЧЕСТВО
скука 27
грусть 7
тоска 7
ОДИНОЧЕСТВО
скука 22
грусть 13
тоска 9
ДЕЛО
Работа 28
Бизнес 9
интерес 5
ДЕЛО
работа 18
занятость 11
Ответственность 9
ДОСКА С
АККУМУЛЯТОРОМ
лата 16
лодка10
машина 4
ДОСКА С
АККУМУЛЯТОРОМ
лата 10
лодка 6
прибор 6
СНАРЯД
война 24
пушка 9
взрыв 8
СНАРЯД
оружие 13
взрыв 12
пушка 7
РАЗМЫШЛЕНИЯ
думать 20
РАЗМЫШЛЕНИЯ
мысли 11
178
мысли 15
идея 3
дума 9
думать 9
ИНЖЕНЕР
Работа 16
специалист 7
ученый 7
ДВИГАТЕЛЬ
машина 30
движение 16
автомобиль 5
ИНЖЕНЕР
работа 11
рабочий 10
ученый 7
ДВИГАТЕЛЬ
машина 15
автомобиль 11
мотор 8
ЛОПАТКИ ТУРБИНЫ
самолет 16
двигатель 12
вентилятор 3
ЛОПАТКИ ТУРБИНЫ
самолет 14
вращение 4
двигатель 4
КОНСТРУКЦИЯ
сооружение 17
чертеж 9
строительство 8
КОНСТРУКЦИЯ
сооружение 11
сложная 9
схема 8
ЦИКЛ
повторение 18
круг 12
круговорот 11
ЦИКЛ
повторение 22
круг 14
повтор 8
В табл. 27 зафиксировано совпадение
словосочетание
первой реакции
на
СИЛОВАЯ УСТАНОВКА у экстравертов и интровертов.
Два слова – ВОЙНА, ЗАКЛЮЧЕНИЕ вызвали одинаковые первые и вторые
реакции. На стимульное слово
ВОДА были даны одинаковые первая и
третья реакции.
на следующие
В реакциях
стимулы:
ЛОПАТКИ
ТУРБИНЫ, СХЕМА – отмечено несовпадение ранжирования реакций.
Совпадений в реакциях интровертов и экстравертов нет на единственный
стимул МЕРТВАЯ ТОЧКА.
179
Таблица 27
Три наиболее частые реакции на стимулы, находящиеся
в зонах непонимания, по группам испытуемых (%)
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
ЛАТА
защита 12
доспехи 10
лодка 10
ЛАТА
доспехи 12
доска 8
рыцарь 7
ВОЙНА
смерть 28
кровь 18
мир 10
ВОЙНА
смерть 27
кровь 13
боль 10
ВОДА
жизнь 27
жажда 11
море 11
ВОДА
жизнь 21
чистая 12
море 10
СХЕМА
план 23
чертеж 19
электрическая 13
СХЕМА
чертеж 19
план 13
рисунок 5
СИЛОВАЯ УСТАНОВКА
мощь 19
насос 6
энергия 6
СИЛОВАЯ УСТАНОВКА
мощь 9
двигатель 6
мощность 5
МЕРТВАЯ ТОЧКА
смерть 12
круг 8
неподвижность 8
МЕРТВАЯ ТОЧКА
конец 11
тупик 7
покой 6
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
конец 45
вывод 19
концовка 3
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
конец 33
вывод 23
итог 10
Сопоставление количества разных реакций также обнаруживает отличие
показателей по группам экстравертов и интровертов.
180
Рассмотрим табл. 28.
Сопоставительный
анализ
этой группы слов
показал, что интроверты предложили больше разных реакций по сравнению с
экстравертами.
Только у слова
ГИДРОМОТОЛЫЖА
мы отмечаем
превышение количественного показателя в группе экстравертов.
Таблица 28
Соотношение количества разных реакций на стимулы,
находящиеся в зонах понимания, по двум группам испытуемых
(100 испытуемых в каждой группе, текст «Бегущая по волнам»)
СТИМУЛ
ДЕВУШКА
ГИДРОМОТОЛЫЖА
ОДИНОЧЕСТВО
ДЕЛО
ДОСКА С
АККУМУЛЯТОРОМ
СНАРЯД
РАЗМЫШЛЕНИЯ
ИНЖЕНЕР
ДВИГАТЕЛЬ
ЛОПАТКИ ТУРБИНЫ
КОНСТРУКЦИЯ
ЦИКЛ
Разброс
Показатель количества разных Показатель количества
реакций (%) экстравертов
разных реакций (%)
интровертов
35
42
55
47
45
47
46
53
52
58
42
48
52
33
50
50
46
33-55
46
51
56
48
64
55
48
42-64
В табл. 29 отмечено, что самые низкие показатели количества разных
ответов дали экстраверты на слово ЗАКЛЮЧЕНИЕ, тот же самый результат
наблюдается и у интровертов, но при небольшом расхождении в количестве.
Подобную картину мы наблюдаем и в отношении словосочетания МЕРТВАЯ
ТОЧКА с той лишь разницей, что оно имеет самый высокий показатель
количества разных реакций. Таким образом, слово-стимул ЗАКЛЮЧЕНИЕ
характеризуется высоким уровнем стереотипности
группам испытуемых, а словосочетание
181
реакций по обеим
МЕРТВАЯ ТОЧКА –
низким
уровнем стереотипности. Сопоставление реакций по группам испытуемых
позволяет отметить низкий уровень стереотипности у интровертов.
Таблица 29
Соотношение количества разных реакций на стимулы,
находящиеся в зонах непонимания, по двум группам испытуемых
(100 испытуемых в каждой группе, текст «Бегущая по волнам»)
СТИМУЛ
ЛАТА
ВОЙНА
ВОДА
СИЛОВАЯ УСТАНОВКА
СХЕМА
МЕРТВАЯ ТОЧКА
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Разброс
Показатель количества разных Показатель количества
реакций (%) экстравертов
разных реакций (%)
интровертов
46
53
37
41
41
47
49
55
39
47
67
70
28
32
28-67
32-70
Итак, при сопоставлении количества разных реакций было обнаружено
отличие между их показателями у экстравертов и интровертов. Как видно
из таблиц, показатели количества разных реакций у экстравертов ниже, чем у
интровертов. Этот показатель напрямую связан с показателем количества
единичных реакций – чем меньше единичных реакций, тем меньше будет и
разных реакций.
Мы составили графики, которые наглядно демонстрируют разницу в
количественных показателях разных и единичных реакций, характерных для
экстравертов и интровертов. На горизонтальной оси каждой цифре
соответствует слово-стимул: 1 – ДЕВУШКА, 2 – ГИДРОМОТОЛЫЖА, 3 –
ОДИНОЧЕСТВО, 4 – ДОСКА С АККУМУЛЯТОРОМ, 5 – ЛАТА, 6 –
СНАРЯД, 7 – РАЗМЫШЛЕНИЯ, 8 – ИНЖЕНЕР, 9 – ДВИГАТЕЛЬ, 10 –
ВОЙНА, 11 – ВОДА, 12 – ЛОПАТКИ ТУРБИНЫ, 13 – СИЛОВАЯ
УСТАНОВКА, 14 – КОНСТРУКЦИЯ, 15 – СХЕМА, 16 – МЕРТВАЯ ТОЧКА,
182
17 – ЦИКЛ, 18 – ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Вертикальная ось
– это цифровые
показатели количества испытуемых.
График 2
Графическое представление количества разных реакций экстравертов и
интровертов
80
70
количество разны х реакций
60
50
экстраверты
интроверты
40
30
20
10
0
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
слово-стимул
Как видно на графике 2, экстраверты отреагировали меньшим
количеством разных реакций, чем интроверты. Исключением явился термин
«гидромотолыжа». Во всех остальных случаях количество разных реакций у
интровертов больше.
На графике 3 представлено количество единичных реакций. Как видно
на графике 3, показатель количества единичных реакций у экстравертов
ниже, чем
аналогичный показатель
у интровертов, а
термин
«гидромотолыжа» опять явился исключением.
Следует также отметить, что на все исследуемые тексты были получены
достаточно близкие количественные показатели, что и позволяет делать
определенные выводы.
183
График 3
Графическое представление количества единичных реакций
экстравертов и интровертов
80
70
количество единичных реакций
60
50
экстраверты
интроверты
40
30
20
10
0
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
слово-стимул
Таким образом, низкие показатели количества разных ответов на слово
дали испытуемые-экстраверты (высокий уровень стереотипности). Высокие
показатели количества разных реакций на слово и, соответственно, низкий
уровень
стереотипности
Соотношение
наблюдаются
у
испытуемых-интровертов.
показателей разброса и показателей количества разных
реакций свидетельствует о том, что один и тот же показатель количества
разных реакций говорит о разных тенденциях в ассоциативном поведении
интровертов и экстравертов.
Объяснять такое распределение реакций на графиках можно, вопервых, обратившись к психологической модели устройства ментального
опыта индивида, разработанной М. А. Холодной. Анализируя ментальные
структуры, автор выделяет три уровня опыта. Когнитивный опыт
представляет собой ментальные структуры, обеспечивающие хранение и
преобразование
структуры,
наличной
входящие
и
в
поступающей
информации.
метакогнитивный
184
опыт,
Ментальные
способствуют
непроизвольной
деятельности.
или
Для
произвольной
нас
регуляции
представляет
интерес
интеллектуальной
третий
уровень
–
интенциональный опыт, это те ментальные структуры, которые лежат в
основе индивидуальных склонностей. Именно они формируют субъективные
критерии выбора относительно определенной предметной области, именно
они отвечают за направление поиска решения [Холодная 2002б]. Анализируя
выбор реакций предложенных экстравертами, мы видим, что ассоциативное
поле испытуемых, которые являются
более социальными по сравнению с
интровертами, характеризуется наличием большого количества реакций,
которые относятся к общесистемному значению слова. Он сам находится в
системе, обществе, и предлагает больше реакций, выработанных этой
системой. Интроверт – это человек
в себе, и поэтому ассоциативное поле
включает больше реакций отражающих психологическое значение слова.
Таким
образом,
качество реакции обусловливается двойственной
медиативной функцией значения слова и индивидуальными особенностями
испытуемых.
3.5.3. Определение закономерности в соотношении частоты первой
реакции с числом единичных ответов
Для изучения статистической структуры ассоциативного поля мы,
вслед за Ю. Н. Карауловым, Ю. А. Сорокиным, Е. Ф. Тарасовым, Н. В.
Уфимцевой,
Г. А. Черкасовой,
попытались выявить
потенциально
возможную закономерность в соотношении частоты первой реакции в
ассоциативном поле с числом единичных ответов. Проанализировав
соотношение количества первых одинаковых реакций с числом единичных
реакций, мы отметили следующее. В целом количество единичных реакций
превышает частоту первой реакции в обеих группах. Но есть исключения в
группе экстравертов. В группе экстравертов количество одинаковых первых
реакций
больше на слова-стимулы ДЕВУШКА, ДВИГАТЕЛЬ.
Если
сравнивать разницы разбросов, то получается, что у экстравертов разница в
185
обоих случаях
равна 21, тогда как
интровертов неодинаковая – 14
свидетельством
более
разница разброса показателей
и 23.
высокого
у
Этот показатель также является
уровня
стереотипности
реакций
у
экстравертов по сравнению с интровертами.
Таблица 30
Соотношение количества первой реакции с количеством единичных
ответов на стимулы, находящиеся в зонах понимания
СТИМУЛ
ДЕВУШКА
ГИДРОМОТОЛЫЖА
ОДИНОЧЕСТВО
ДЕЛО
ДОСКА С
АККУМУЛЯТОРОМ
СНАРЯД
РАЗМЫШЛЕНИЯ
ИНЖЕНЕР
ДВИГАТЕЛЬ
ЛОПАТКИ ТУРБИНЫ
КОНСТРУКЦИЯ
ЦИКЛ
Разброс
Экстраверты
Кол-во
Кол-во
одинаковых единичных
первых
реакций
реакций
37
27
20
40
27
29
28
34
16
44
Интроверты
Кол-во
Кол-во
одинаковых единичных
первых
реакций
реакций
24
33
16
39
22
38
18
41
10
48
24
20
16
30
16
17
18
16-37
13
11
11
15
14
11
22
10-24
Анализ соотношения
31
31
37
19
39
36
36
19-40
количества
32
37
41
36
55
39
40
32-55
одинаковых первых реакций с
количеством единичных реакций на стимульные слова, находящиеся в зонах
сложности, показал следующее. Количество единичных реакций превышает
количество одинаковых первых реакций в обеих группах. Кроме того, как и
в предыдущей группе слов, мы наблюдаем, что у экстравертов количество
одинаковых первых
реакций
вдвое больше на слова-стимулы ВОЙНА,
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. У интровертов это наблюдается в одном случае – на словостимул ЗАКЛЮЧЕНИЕ.
186
Таблица 31
Соотношение количества первой реакции с количеством единичных
ответов на стимулы, находящиеся в зонах непонимания
СТИМУЛ
Экстраверты
Кол-во
Кол-во
одинаковых единичных
первых
реакций
реакций
11
39
28
27
27
30
19
34
23
31
12
57
45
20
11-45
20-57
ЛАТА
ВОЙНА
ВОДА
СИЛОВАЯ УСТАНОВКА
СХЕМА
МЕРТВАЯ ТОЧКА
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Разброс
Интроверты
Кол-во
Кол-во
одинаковых единичных
первых
реакций
реакций
11
41
27
30
21
38
9
39
19
34
11
62
33
27
9-33
27-62
3.5.4. Сравнительный анализ количественных показателей в
ассоциативных полях экстравертов и интровертов
Изучение структуры ассоциативных полей
сопоставление соотношений максимальных и
также предполагает
минимальных показателей
частоты первой реакции, разных реакций, единичных
реакций, отказов.
Анализ полученных данных позволяет отметить, что наблюдается некоторое
единообразие в ответах интровертов. На стимульные слова ДВИГАТЕЛЬ и
ЦИКЛ, ГИДРОМОТОЛЫЖА и ОДИНОЧЕСТВО испытуемые-интроверты
предложили разные реакции в одинаковом количестве, а первые реакции в
одинаковом
количестве
–
на
слова
РАЗМЫШЛЕНИЯ,
ИНЖЕНЕР,
КОНСТРУКЦИЯ – 11; ОДИНОЧЕСТВО и ЦИКЛ – 22. Стимульные слова
ДЕЛО, ИНЖЕНЕР вызвали единичные реакции в одинаковом количестве –
41, ГИДРОМОТОЛЫЖА и КОНСТРУКЦИЯ – 39.
Экстраверты
демонстрируют
следующие
показатели: ДОСКА
С
АККУМУЛЯТОРОМ, ИНЖЕНЕР, ЛОПАТКИ ТУРБИНЫ – 16 (количество
одинаковых
первых
КОНСТРУКЦИЯ,
реакций),
ЦИКЛ
–
36
СНАРЯД,
РАЗМЫШЛЕНИЯ
(единичные
187
реакции);
–
ДОСКА
31,
С
АККУМУЛЯТОРОМ,
ИНЖЕНЕР
–
52,
ЛОПАТКИ
ТУРБИНЫ,
КОНСТРУКЦИЯ – 50, ДЕЛО, ЦИКЛ – 46 (количество разных реакций).
Таблица 32
Соотношение различных показателей по двум группам испытуемых
(в зонах понимания)
СТИМУЛ
Экстраверты
ДЕВУШКА
ГИДРОМОТОЛЫЖ
А
ОДИНОЧЕСТВО
ДЕЛО
ДОСКА С
АККУМУЛЯТОРОМ
СНАРЯД
РАЗМЫШЛЕНИЯ
ИНЖЕНЕР
ДВИГАТЕЛЬ
ЛОПАТКИ
ТУРБИНЫ
КОНСТРУКЦИЯ
ЦИКЛ
Сопоставление
Интроверты
Кол-во
одинаковы
х первых
реакций
Кол-во
единичны
х реакций
Кол-во
разных
реакци
й
Кол-во
Кол-во
одинаковы единичны
х первых х реакций
реакций
Кол-во
разных
реакци
й
37
20
27
40
35
55
24
16
33
39
42
47
27
28
16
29
34
44
45
46
52
22
18
10
38
41
48
47
53
58
24
20
16
30
16
31
31
37
19
39
42
48
52
33
50
13
11
11
15
14
32
37
41
36
55
46
51
56
48
64
17
18
36
36
50
46
11
22
39
40
55
48
соотношений
максимальных
и
минимальных
показателей частоты первой реакции, разных реакций, единичных реакций,
отказов
позволяет увидеть следующее. В трех случаях обе группы
испытуемых
продемонстрировали
одинаковые
результаты:
совпало
количество первых реакций на слово ЛАТА, ответы на стимулы ВОЙНА и
МЕРТВАЯ ТОЧКА ответы отличаются на единицу. Во всех остальных
случаях ответы отличаются большим разнообразием. Если же сравнивать
показатели реакций испытуемых внутри одной группы, то мы видим, что у
экстравертов нет ни одного случая совпадения показателей, а интроверты
188
демонстрируют такие совпадения дважды: ЛАТА, МЕРТВАЯ ТОЧКА – 11,
ВОДА и СХЕМА – 47.
Таблица 33
Соотношение различных показателей по двум группам испытуемых
в зонах непонимания
СТИМУЛ
Экстраверты
ЛАТА
ВОЙНА
ВОДА
СИЛОВАЯ
УСТАНОВКА
СХЕМА
МЕРТВАЯ
ТОЧКА
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Интроверты
Кол-во
Кол-во
одинаковых единичных
первых
реакций
реакций
Кол-во
Кол-во
Кол-во
Кол-во
разных одинаковых единичных разных
реакций первых
реакций
реакций
реакций
11
28
27
19
39
27
30
34
46
37
41
49
11
27
21
9
41
30
38
39
53
41
47
55
23
12
31
57
39
67
19
11
34
62
47
70
45
20
28
33
27
32
Табл. 34 наглядно демонстрирует количественные показатели нулевых
реакций.
Показатели
КОНСТРУКЦИЯ
реакций
на
слова
СНАРЯД,
ИНЖЕНЕР,
у испытуемых в двух группах совпадают. Экстраверты
дважды показали одинаково высокий результат – 13 на стимулы ДОСКА С
АККУМУЛЯТОРОМ и ЛОПАТКИ ТУРБИНЫ. Сопоставление нулевых
показателей позволяет отметить, что экстраверты реже предлагали нулевые
реакции, чем интроверты.
Таблица 34
Соотношение количества нулевых реакций по двум группам
испытуемых в зонах понимания
СТИМУЛ
ДЕВУШКА
ГИДРОМОТОЛЫЖА
Показатель количества
нулевых реакций (%)
экстравертов
1
5
189
Показатель количества
нулевых реакций (%)
интровертов
0
9
ОДИНОЧЕСТВО
ДЕЛО
ДОСКА С
АККУМУЛЯТОРОМ
СНАРЯД
РАЗМЫШЛЕНИЯ
ИНЖЕНЕР
ДВИГАТЕЛЬ
ЛОПАТКИ ТУРБИНЫ
КОНСТРУКЦИЯ
ЦИКЛ
ИТОГО
1
0
13
3
1
16
0
1
0
0
13
4
3
41
0
3
0
1
9
4
2
48
Количество нулевых реакций на слова, находящиеся в зонах сложности
текста, у экстравертов и интровертов совпадает – 29, но распределяются они
неодинаково и неравномерно. Слово ЛАТА вызвало большее количество
отказов в обеих группах испытуемых – 21 у экстравертов и 14 у интровертов.
Распределение нулевых показателей в этой группе слов такое же, как и в
предыдущей, – 3 у экстравертов, 2 у интровертов.
Таблица 35
Соотношение количества нулевых реакций по двум группам испытуемых
(стимулы в зонах сложности)
СТИМУЛ
Показатель количества нулевых
Показатель количества нулевых
реакций (%) экстравертов
реакций (%) интровертов
ЛАТА
21
14
ВОЙНА
0
1
ВОДА
0
0
СИЛОВАЯ
6
9
СХЕМА
0
2
МЕРТВАЯ ТОЧКА
1
3
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
1
0
ИТОГО
29
29
УСТАНОВКА
190
Как было отмечено ранее, слова, используемые в качестве стимульных
в эксперименте, были классифицированы по месту их расположения в
тексте, то есть по нахождению или отсутствию в зонах сложности. В каждой
группе
есть слова, относящиеся к ядру языкового сознания, термины.
Использование терминологической лексики как в зонах сложности, так и вне
их обусловливает высокий
процент отказов от реагирования: «незнание
термина и стремление все же как-то отреагировать приводит к тому, что к
стимульному слову подыскивается какое-либо известное слово по созвучию,
ассоциативные поля на термины включают как специализированное
узкопредметное толкование термина, так и его общеупотребительные
значения» [Черкасова 2000: 280].
В
табл.
36
представлены
совокупные
результаты.
Мы
классифицировали все слова-стимулы по группам: слова, находящиеся вне
зон сложности, и слова, находящиеся в зонах сложности текста. Второй,
третий и четвертый столбцы показывают общее количество полученных
реакций по каждой группе слов-стимулов. Как видно из таблицы, показатели
реакций интровертов выше, чем у экстравертов.
Таблица 36
Таблица объединенных результатов по группам слов
СЛОВА-
Количество
Количество
Количество
СТИМУЛЫ
отказов
единичных реакций
разных реакций
Экстрав. Интров. Экстрав.
Слова,
находящиеся
вне зон
Интров.
Экстрав. Интров.
41
48
403
479
554
615
Разброс
Разброс
Разброс
Разброс
Разброс
Разброс
0-13
0-16
19-44
32-55
33-52
42-64
29
29
238
271
307
345
Разброс
Разброс
Разброс
Разброс
Разброс
Разброс
0-21
0-14
20-57
27-62
28-67
32-70
сложности
Слова,
находящиеся
в зонах
сложности
191
Кроме этого, полученные ассоциации на слова-стимулы были
сгруппированы в словарные статьи. Структура словарной статьи
АП
создавалась с опорой на структуру словарных статей, приводимых в Русском
ассоциативном словаре [РАС 1994].
Заголовочное
слово-стимул
выделяется
курсивом
и
печатается
заглавными буквами, за ним следуют ассоциативные реакции испытуемых.
Ассоциации
расположены
указывается сразу после
по
мере
убывания
их
частоты,
которая
данной реакции, если лишь она имеет такую
частоту встречаемости в ответах респондентов (ИНЖЕНЕР: работа 16;
ДЕВУШКА: красивая 24), или указывается в конце группы слов-реакций с
одинаковой частотой (ЗАКЛЮЧЕНИЕ: врача; книга; результат; The End 2;
СНАРЯД: война; пуля; пушка 6). Реакции-ответы внутри такой группы
располагаются в алфавитном порядке.
Внутри словарной статьи различные ассоциации отделяются друг от
друга точкой с запятой: КОНСТРУКЦИЯ: … большая; большое; дом;
железная; модель; мост; остовные детали; пазл; разобрать; сбор; сборка;
система; слабая; сложная деталь.
В конце словарной статьи приводятся количественные показатели:
ВОЙНА: … 100+37+0+27; ЛОПАТКИ ТУРБИНЫ: … 100+51+13+40; ЦИКЛ:
100+49+2+41. Первая цифра это общее число реакций на слово-стимул. В
нашем эксперименте эта цифра всегда одинаковая (100), так как мы
намеренно
отобрали
необходимое
для
достоверности
эксперимента
количество испытуемых: 100 экстравертов и 100 интровертов. Вторая цифра
обозначает суммарное число разных реакций. Третья указывает на число
отказов испытуемых, то есть это количество испытуемых, которые оставили
данный стимул без ответа, и четвертая цифра – это количество единичных
реакций.
Рассмотрим словарную статью на стимульное слово ВОЙНА,
составленную по реакциям, полученным от испытуемых-экстравертов.
192
ВОЙНА смерть 28; кровь 18; мир 9; плохо, убийство, ужас, 3; ВОВ, мировая,
страх, темнота 2; ядерная, зло, ссора, холодная,
камуфляж, битва, за
отечество, солдаты, кровопролитная, глупость, Ирак, тапки, горе, ужасно,
Великая,
разруха, потери, стратегия, серое, беда, конфликты, оружие,
Россия, беды, снаряд, пика, сила – 1; нулевых реакций нет (100+37+0+27).
Таблица 37
Сводная таблица количественных показателей ассоциативных полей
экстравертов и интровертов
СЛОВО-СТИМУЛ
ДЕВУШКА
ГИДРОМОТОЛЫЖА
ОДИНОЧЕСТВО
ДЕЛО
ДОСКА С
АККУМУЛЯТОРОМ
ЛАТА
СНАРЯД
РАЗМЫШЛЕНИЯ
ИНЖЕНЕР
ДВИГАТЕЛЬ
ВОЙНА
ВОДА
ЛОПАТКИ ТУРБИНЫ
СИЛОВАЯ УСТАНОВКА
КОНСТРУКЦИЯ
СХЕМА
МЕРТВАЯ ТОЧКА
ЦИКЛ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Количественный показатель
экстравертов
100+35+1+27
100+55+5+40
100+45+1+29
100+46+0+34
100+52+13+44
Количественный показатель
интровертов
100+42+0+33
100+47+9+39
100+47+3+38
100+53+1+41
100+58+16+48
100+46+21+39
100+42+0+31
100+48+1+31
100+52+0+37
100+33+0+19
100+37+0+27
100+41+0+30
100+50+13+39
100+49+6+34
100+50+4+36
100+39+0+31
100+67+1+57
100+46+3+32
100+28+1+20
100+53+14+41
100+46+1+32
100+51+3+37
100+56+0+41
100+48+1+36
100+41+1+30
100+47+0+38
100+64+9+55
100+55+9+39
100+55+4+39
100+47+2+34
100+70+3+62
100+48+2+40
100+32+0+27
Как отмечают авторы Русского ассоциативного словаря, число типов
семантических отношений между стимулом и реакцией может колебаться в
пределах 50-60, а в любом ассоциативном поле «количество реализованных
семантических связей составляет не менее половины возможного их числа в
языке» [Караулов, Сорокин, Тарасов и др. 1994: 193].
193
3.5.5. Соотношение парадигматических и синтагматических реакций
Группировка ассоциативных реакций по общности оснований для их
связи со стимульным словом позволяет выявить структуру ассоциативного
поля и увидеть «значимость» его разных секторов для испытуемых каждой
из исследуемых групп.
Сходства и различия в ассоциативном поведении интровертов и
экстравертов
будут
рассмотрены
на
примере
ассоциативных
полей
стимульного слова ВОДА. Мы сгруппировали все полученные реакции на
основе парадигматических и синтагматических связей. В контексте данного
исследования
к
парадигматическим
мы
относим
реакции,
которые
принадлежат тому же лексико-грамматическому классу, что и стимульное
слово.
К
синтагматическим
–
принадлежащие
другому
лексико-
грамматическому классу. В таблицах 38, 39 представлены все полученные
реакции на стимульное слово, расположенные в порядке убывания
частотности; в конце приводятся количественные показатели: первая цифра
обозначает общее количество реакций, вторая – количество разных реакций.
Буквами «П» и «С» обозначен тип отношений – парадигматический или
синтагматический. В сводной таблице значение цифр аналогичное: общее
количество реакций обозначено первой цифрой, количество разных реакций
отражает вторая.
Таблица 38
Соотношение парадигматических реакций на стимульное слово
ВОДА
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Жизнь – 27; жажда –11; море – 11; река – Жизнь – 21; море – 10; жидкость – 4;
3; необходимость, океан, фенол, чистота – глубина, лед, река – 2; бассейн, водород,
2; бассейн, биология, кран, лед, мокрота, волны, жажда, капель, капли, капля, кола,
морс, свобода, сила, сок, чай, чайник – 1
кран, купание, море, наслаждении, озеро,
океан, плавание, прохлада, путь, ручей,
свежесть, спокойствие, стихия, химия,
холод – 1
194
ИТОГО – 64; 29
ИТОГО – 72; 19
Таблица 39
Соотношение синтагматических реакций на стимульное слово ВОДА
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Пить – 6; прозрачная – 2; глубокая, Чистая – 12,пить – 4, холодная –2
голубая, голубое, голубой цвет, вкусно, без газа, голубая, источник жизни, много,
влажно,
влаственная,
живое,
жидкая, мокрая,
огромная,
источник жизни, огненная, освежающая, прозрачный,
приятно,
прозрачный,
освежающая,
соленая, струится,
течет,
рыбы, тонуть, утонуть, химический элемент,
H 2O, 109076 – 1
светло,холодная,
холодно, H 2O – 1
ИТОГО – 36; 19
ИТОГО – 28; 21
Как видно из табл. 40, в ответах испытуемых обеих групп наблюдается
преобладание парадигматических реакций.
Из 12 слов,
находящихся не в
зонах сложности текста, на слово ОДИНОЧЕСТВО испытуемые обеих групп
предложили одинаковое количество парадигматических реакций – 75,
остальные цифровые показатели распределяются следующим образом: у
экстравертов больше парадигматических реакций на шесть стимульных слов,
у интровертов наблюдается преобладание парадигматических реакций в пяти
случаях.
В ряде случаев мы видим приблизительно одинаковое
распределение реакций с позиций парадигматики и синтагматики. Сравним
реакции на слова-стимулы ДЕЛО, ГИДРОМОТОЛЫЖА, РАЗМЫШЛЕНИЯ.
В
этих
случаях
интроверты
предложили
большее
количество
парадигматических реакций, но разрыв между показателями у интровертов и
экстравертов невелик. Похожую картину мы наблюдаем в отношении словастимула
СНАРЯД. В ассоциативных полях этого стимульного слова у
экстравертов замечено увеличение
количества парадигматических реакций
195
на единицу (в отношении первого показателя). Рассмотрим вторые цифры
каждой колонки. Количество разных парадигматических реакций больше у
интровертов,
исключением
являются
слова
ГИДРОМОТОЛЫЖА,
ИНЖЕНЕР, РАЗМЫШЛЕНИЯ. Слово ОДИНОЧЕСТВО вызвало разные
реакции в одинаковом количестве – 27. В таблице 40 также зафиксированы
показатели синтагматических реакций. В восьми случаях из двенадцати
количественные показатели у интровертов больше, чем у экстравертов. На
слово
ОДИНОЧЕСТВО
обе
группы
испытуемых
предложили
синтагматические реакции в одинаковом количестве
– 25. Показатели
разных синтагматических
на слова ДЕЛО,
ДВИГАТЕЛЬ,
реакций
ИНЖЕНЕР,
ЛОПАТКИ
интровертов
ТУРБИНЫ,
РАЗМЫШЛЕНИЯ также выше, чем у экстравертов.
ОДИНОЧЕСТВО,
Стимульное слово
СНАРЯД вызвало разные реакции в одинаковом количестве – 11.
Таблица 40
Соотношение парадигматических и синтагматических реакций,
полученных на стимулы вне зон сложности
СТИМУЛ
экстраверты
ДЕВУШКА
ДЕЛО
ГИДРОМОТОЛЫЖА
ДВИГАТЕЛЬ
ДОСКА С АККУМУЛЯТОРОМ
ИНЖЕНЕР
КОНСТРУКЦИЯ
ЛОПАТКИ ТУРБИНЫ
ОДИНОЧЕСТВО
РАЗМЫШЛЕНИЯ
СНАРЯД
ЦИКЛ
Сравнение
позволяет
С
64; 22
25; 18
27; 21
21;15
23; 12
13; 11
24; 16
25; 12
25; 18
32; 11
15; 11
23; 17
П
53; 24
76; 35
75; 31
71;28
67; 42
71; 35
69; 40
66; 39
75; 27
70; 30
84; 35
83; 37
С
47; 19
24; 19
25; 16
29; 20
33; 16
29; 19
31; 15
34; 24
25; 20
30; 21
16; 11
17; 9
ассоциативных полей экстравертов и интровертов
отметить
информантов
П
36; 13
75; 28
73; 32
79; 18
77; 40
87; 41
76; 33
75; 38
75; 27
68; 37
85; 31
77; 28
интроверты
преобладание
парадигматических
реакций
у
обеих групп. Ассоциативные поля стимульного слова
196
ЗАКЛЮЧЕНИЕ у испытуемых обеих групп идентичны. Показатели реакций
на стимулы ВОДА,
МЕРТВАЯ ТОЧКА, СИЛОВАЯ УСТАНОВКА
экстравертов выше.
Слова ВОЙНА, ЛАТА, СХЕМА вызвали больше
парадигматических реакций у интровертов.
у
Уровень стереотипности
парадигматических реакций можно оценить, рассмотрев вторые цифры в
колонках. На словосочетание МЕРТВАЯ ТОЧКА обе группы испытуемых
предложили разные парадигматические реакции в одинаковом количестве –
43, в остальных шести случаях количественные показатели разных реакций
интровертов выше, следовательно, уровень стереотипности у интровертов
ниже.
Анализ
демонстрирует
количественных
следующее.
показателей
синтагматических
реакций
Количество синтагматических реакций у
экстравертов и интровертов одинаково для слова ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Слова
ВОЙНА, ЛАТА, СХЕМА вызвали больше синтагматических реакций у
экстравертов. И так же
на три стимула: ВОДА,
СИЛОВАЯ УСТАНОВКА – показатели
МЕРТВАЯ ТОЧКА,
у экстравертов ниже.
Для слов
ВОДА, ВОЙНА зафиксирован одинаковый уровень стереотипности реакций
у
испытуемых обеих групп. Только
в реакциях на
слово ЛАТА
экстраверты превзошли интровертов по уровню стереотипности.
Таблица 41
Соотношение парадигматических и синтагматических реакций,
полученных на стимулы в зонах сложности
СТИМУЛ
ВОДА
ВОЙНА
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ЛАТА
МЕРТВАЯ ТОЧКА
СИЛОВАЯ УСТАНОВКА
СХЕМА
экстраверты
П
72; 20
86; 27
90; 21
65; 32
74; 43
81; 36
77; 28
197
С
28; 19
14; 10
10; 6
35; 14
26; 24
16; 11
23; 10
интроверты
П
64; 28
88; 31
90; 22
75; 43
70; 43
72; 40
79; 34
С
36; 19
12; 10
10; 10
25; 9
30; 30
26, 15
21; 13
Мы сочли необходимым просчитать процентное соотношение общего
количества реакций с количеством разных реакций для каждой группы
испытуемых (табл. 42).
реакций, мы выявили
Проанализировав показатели парадигматических
следующее. У интровертов наблюдается большее
количество разных реакций на 9 слов из 12, чем у экстравертов. Количество
реакций на стимульное слово ОДИНОЧЕСТВО у испытуемых обеих групп
совпало – 36.
Если сравнивать разброс разниц, то вырисовывается
следующая картина. Приняв за отправную точку количество реакций на
слово ОДИНОЧЕСТВО – 0 (так как количество реакций у испытуемых
двух групп одинаково), мы установили, что разброс разниц довольно велик
– от 2,1 до 16,7. Причем следует отметить, что эти разницы «работают» на
интровертов. Зарегистрировано два случая (из двенадцати) превышения
количества реакций у экстравертов – на слова
ГИДРОМОТОЛЫЖА и
РАЗМЫШЛЕНИЯ.
Таблица 42
Процентное соотношение общего количества реакций с количеством
разных парадигматических и синтагматических реакций на стимулы,
находящиеся вне зон сложности
СТИМУЛ
ДЕВУШКА
ДЕЛО
ГИДРОМОТОЛЫЖА
ДВИГАТЕЛЬ
ДОСКА С АККУМУЛЯТОРОМ
ИНЖЕНЕР
КОНСТРУКЦИЯ
ЛОПАТКИ ТУРБИНЫ
ОДИНОЧЕСТВО
РАЗМЫШЛЕНИЯ
СНАРЯД
ЦИКЛ
Экс
Инт
Экс
Инт
П
П
С
34,4
72
77,7
71,4
52
84,6
66,6
48
72
34,3
73,3
79,3
С
40,4
79,1
64
68,9
48,5
65,5
48,3
100
80
70
68,7
52,9
36,1
37,3
43,8
22,7
51,9
47,1
43,4
50,6
36
54,4
36,4
36,3
45,2
46
41,3
39,4
62,6
49,2
57,9
59
36
42,8
41,6
44,5
198
Как видно из табл. 43, во всех семи случаях
показатели количества
парадигматических реакций интровертов выше аналогичных показателей
экстравертов.
Но напомним, что это отношение
реакций к количеству разных реакций,
общего количества
которое подтверждает ранее
сделанные выводы о высоком уровне стереотипности
реакций у
экстравертов и низком уровне – интровертов.
В
ассоциативных
полях
стимулов
ВОДА,
ЛАТА,
СИЛОВАЯ
УСТАНОВКА зафиксированы более высокие показатели синтагматических
реакций у экстравертов, то есть в этих трех случаях
интроверты
продемонстрировали более высокий уровень стереотипности реакций, чем
экстраверты.
Таблица 43
Процентное соотношение общего количества реакций с количеством
разных парадигматических и синтагматических реакций на стимулы,
находящиеся в зонах сложности
СТИМУЛ
Экс
Инт
Экс
Инт
П
П
С
С
ВОДА
27,7
43,7
67,8
52,7
ВОЙНА
31,3
35,2
71,4
83,3
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
23,3
24,4
60
100
ЛАТА
49,2
57,3
40
36
МЕРТВАЯ ТОЧКА
58,1
61,4
80
100
СИЛОВАЯ УСТАНОВКА
44,4
55,5
68,7
57,6
СХЕМА
36,3
43
43,4
61,9
Таким образом, сравнительный анализ полученных реакций позволил
выявить сочетательные свойства слов и их отношения с другими словами,
характерные для представителей разных психотипов. Анализ всего корпуса
199
полученных данных внутри каждой группы испытуемых показывает
преобладание парадигматического типа реакций, как у экстравертов, так и
у интровертов.
Реакций с
синтагматическим
типом
отношений
зафиксировано больше у интровертов.
3.6. Соотношение показателей словообразовательных реакций
Словообразовательные реакции в общей массе проанализированных
реакций составляют весьма незначительное количество – 3,8 % у
экстравертов и 2,9 % у интровертов. Анализируя словообразовательные
реакции экстравертов и интровертов, следует отметить, что способы
образования нового слово испытуемыми, принадлежащими разным типам,
схожи. Чаще всего испытуемые образовывали новые слова-реакции, не
выходя за рамки частей речи: реакция относится к той же части речи, что и
стимульное слово. Например, стимульное слово КОНСТРУКЦИЯ вызвало у
обеих групп испытуемых реакцию конструктор, ДВИГАТЕЛЬ – движение,
РАЗМЫШЛЕНИЯ
–
мысли. Исключение в обеих группах составляют
реакции на стимул ДЕЛО. Обе группы испытуемых предложили в качестве
реакции глагол в форме инфинитива
– делать (интроверты), сделать
(экстраверты). Кроме этого, экстраверты отреагировали причастием
–
сделанное.
Таким образом, мы видим, что семантические отношения вытеснили
данный тип ассоциирования у испытуемых обеих групп.
Таблица 44
Соотношение словообразовательных реакций на слова-стимулы,
находящиеся вне зон сложности
СТИМУЛ
ГИДРОМОТОЛЫЖА
ДВИГАТЕЛЬ
ДЕЛО
КОНСТРУКЦИЯ
ОДИНОЧЕСТВО
Экстраверты
3
16
3
1
2
200
Интроверты
1
4
1
1
2
РАЗМЫШЛЕНИЯ
ЦИКЛ
Всего
16
41
20
1
30
Таблица 45
Соотношение словообразовательных реакций на слова-стимулы,
находящиеся в зонах сложности
СТИМУЛ
ВОДА
ВОЙНА
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ЛАТА
СХЕМА
Всего
Экстраверты
1
1
Интроверты
1
2
3
3.7. Внутриязыковое сопоставление экспериментальных данных
Пытаясь объяснить случаи расхождения и сходства ассоциативного
поведения представителей разных психотипов, мы посчитали необходимым
провести качественный (содержательный) анализ
полученных данных.
Первым этапом такого анализа было сравнение словарных дефиниций словстимулов. Для удобства сопоставительного анализа
были составлены
таблицы дефиниций стимульных слов. Следует заметить, что в эксперименте
предъявлялись наряду с отдельными словами и словосочетания. Поскольку
значение двух слов не равно сумме отдельных значений каждого слова,
словосочетания
не могут быть
подвергнуты
такому анализу,
и,
соответственно, не будут рассмотрены в этом разделе.
В ходе анализа предполагалось выявить:
1) количество лексико-семантических вариантов (ЛСВ), совпадающих с
ЛСВ, представленными в толковом словаре;
2) количество ЛСВ, не зарегистрированных в словарной статье.
Структуру ассоциативного поля можно представить в виде
схемы
словарных значений (ЛСВ) слова-стимула. Как отмечает Ю. Н. Караулов,
201
такие схемы составлялись многими исследователями, и в результате все ЛСВ
многозначного стимула находили отражение в словах-ассоциатах, кроме
этого, всегда есть некоторое количество образцов, выходящих за рамки
«лексической семантики и грамматических отношений стимула и несущих
когнитивную или прагматическую информацию, то есть передающих знания
о мире или отношение к миру носителей языка» [РАС: 193].
Для сопоставления словарных дефиниций мы использовали несколько
словарей [Ефремова 2000, Лопатин, Лопатина 1998, Ожегов, Шведова
1999, Ушаков 2006].
В качестве примера рассмотрим одно из стимульных слов – «ВОДА».
Количество ЛСВ этого слова в толковых словарях варьируется от 4 до 9. Как
видно из табл.
46, данные
четырех
использованных нами словарей
совпадают только для первого лексико-семантического варианта. В разных
словарях наблюдается определенный разнобой, как по ранжированию
предлагаемых ЛСВ, так и по их количеству: объем значения того или иного
слова, представленный в разных словарях, отличается. Разный набор ЛСВ в
словарях объясняется тем, что, например, ЛСВ3 в Русском толковом словаре
под ред. В. В.
Лопатина объединяет три ЛСВ (ЛСВ3, ЛСВ4, ЛСВ5),
представленные в Толковом словаре русского языка под ред. С. И. Ожегова,
Н. Ю. Шведовой, и ЛСВ2, ЛСВ3, ЛСВ4 , зафиксированные в Толковом
словаре русского языка под ред. Д. Н. Ушакова.
Таким образом, сопоставление дефиниций слов, представленных в
разных словарях, позволяет увидеть, что дефиниции
некоторых
полностью совпадают, а у некоторых есть значительные расхождения.
202
лексем
Таблица 46
Дефиниции слова «ВОДА» по данным четырех словарей
Словари
Лексико-семантические варианты
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
Прозрачная
бесцветная
Водное
жидкость,
Ожегов
представляющая
Напиток,
собой в чистом
настой для
виде
утоления
химическое
жажды
соединение
Питат.
Водная
пространство
поверхность-
какого-либо
Потоки, струи,
Минер
река, море, а
района
волны, водная
источники,
также ее
(территориальные
масса
курорт
уровень
воды, внутренние
жидк.,
О чем-то
заполн.
бессодержат.(разг)
оболочку
плода
(спец)
воды)
водорода и
-
кислорода
Прозрачная
Лопатин
бесцветная
жидкость
Ефремова
Напиток,
настой
Водная
поверхность
реки
О чем-то
бессодержат.(разг)
---
Прозрачная
Скопление
Насыщен. солями
напиток
бесцветная
жидкости,
жидкость,
минер.,
жидкость,
образ. Ручьи,
Поверхность
извлекаем. из мин.
газиров. Или
представляющая
реки//
рек, озер
источников
фрукт.
собой
Движущаяся
применяемая в
Применяемый
химическое
масса такой
лечебных целях в
в качестве
203
---
---
Что-то
То, что
многословн,
недостаточно
бессодерж.
ценится
---
Слезы
----
соединение
жидкости
водорода и
виде питья или
питья или с
ванн
гигиенической,
кислорода и
лечебн. целью
содержащееся в
атмосфере,
почве,
жив.орган.
Прозрачная
бесцветная
жидкость, к-рая
представляет
Ушаков
собой
химическое
соединение
Целебный
Водная
Реки, болота
Струи, волны,
Напиток
мин
поверхность.
(мн.ч.)
моря(мн.ч.)
минеральн,
источники,
Многословие при
Путешествие
Внутренние
Волны моря,
газиров. или
курорты с
бедноти мысли
по воде
воды
волны реки
фруктовый
минер.
источниками
кислорода и
водорода
204
Качество
То же что
драгоц.
околоплодные
камня
воды
Для большей наглядности мы заменили формулировки штриховкой
(см. табл. 47). Взяв за основу дефиниции, предложенные в словаре С. И.
Ожегова, и заштриховав каждую дефиницию особым способом, мы
переносим эту же штриховку на совпадающие дефиниции других словарей
(идея
такого
представления
семантической
структуры
слова
позаимствована у А. А. Залевской и Т. М. Рогожниковой) [Залевская
1979; Рогожникова 1986, 2000]. Применяя разную штриховку, можно
увидеть как расхождения в ранге дефиниций, так и случаи отсутствия в
словарях некоторых значений исследуемого слова.
толковом словаре под ред. В.
В. Лопатина,
Л.
Так, в Русском
Е. Лопатиной
и в
Толковом словаре русского языка под ред. С. И. Ожегова, Н. Ю.
Шведовой значение «напиток» занимает вторую позицию, а в Новом
словаре русского языка под ред. Т. Ю. Ефремовой и в Толковом словаре
русского
языка под ред. Д. Н. Ушакова – пятую. Третью позицию в
Русском толковом словаре под ред. В. В. Лопатина,
Л. Е. Лопатиной
занимает значение «водная поверхность реки», которое в Новом словаре
русского языка под ред. Т. Ф. Ефремовой представлено в виде двух
ЛСВ, а в Толковом словаре русского языка под ред. С. И. Ожегова,
Ю. Шведовой и
в Толковом
Н.
словаре русского языка под ред. Д. Н.
Ушакова – в виде трех ЛСВ.
Таблица 47
Результаты сопоставления семантической структуры слова ВОДА
по данным толковых словарей
СЛОВАРИ
ЛСВ1
ЛСВ2
ЛСВ3
ЛСВ4
ЛСВ5
ЛСВ6
ЛСВ7
Ожегов
-
Лопатин
-
-
ЛСВ8
ЛСВ9
-
-
-
-
Ефремова
Ушаков
205
Данная таблица позволяет зафиксировать:
1) расхождения в количестве ЛСВ, приводимых в толковых
словарях;
2)
расхождения
в
значимости
ЛСВ
и
как
следствие,
их
ранжировании.
Это дает нам возможность при анализе результатов ассоциативного
эксперимента сделать вывод о значимости того или иного ЛСВ словастимула для исследуемых экстравертов и интровертов.
Следующим этапом
работы с полученными реакциями стала их
группировка по общности основания их связи со стимульным словом.
Рассмотрим такие соответствия на примере семантической структуры
слова-стимула ВОДА. В табл. 48 представлены списки ассоциативных
реакций, соответствующие разным ЛСВ слова-стимула.
Поскольку
в
эксперименте испытуемые разделены по психологическим типам, то такой
анализ позволит нам определить особенности системности образа мира,
присущие
экстравертам и интровертам. Табл. 48 показывает, что
определенная часть ЛСВ, предложенных словарями, находит отражение
в реакциях испытуемых, при этом у интровертов актуализируется больше
ЛСВ,
чем
у
экстравертов.
Анализ
рассматриваемого ассоциативного поля
семантической
структуры
показал, что оно содержит
сектора, которые не соответствуют словарным дефинициям, мы называем
их ПРОЧИЕ (наслаждение, химия, много, спокойствие – такие реакции
предложили
интроверты; голубой цвет, влаственная, необходимость,
светло – экстраверты). Несмотря на то, что приведенные примеры не
подпадают ни под один из
ЛСВ, данных в словарях, мы не можем
говорить об отсутствии семантической связи между словом-стимулом и
реакцией, то есть те представления, которые стоят за словом в сознании
индивида,
выходят далеко за рамки дефиниций. Более того, А. А.
Залевская заметила, что «ассоциативный эксперимент может служить
206
весьма полезным источником информации о степени актуальности
различных лексико-семантических вариантов того или иного слова для
исследуемой популяции испытуемых,… экспериментальные данные такого
рода позволяют корректировать противоречивые показания словарей,
отражая наиболее современные тенденции в лексиконе носителей
соответствующего языка» [Залевская 1979: 29].
Анализируя реакция этого сектора, мы видим, что стимул ВОДА,
относящийся к ядру языкового сознания [Уфимцева 2001] и занимающий
высокий ранг (18), вызывает в качестве реакции слово, также относящееся
к ядру языкового сознания, – ЖИЗНЬ, причем ранг этого слова выше (3).
Эти реалии, по данным Русского ассоциативного словаря (далее – РАС),
являются наиболее важными в русском языковом сознании: в словаре
зафиксировано, что эти два слова меняются «ролями»
– если одно
выступает в качестве стимула, то другое будет в списке реакций, и
наоборот [Караулов, Сорокин, Тарасов, Уфимцева, Черкасова 1984].
Полученное в результате проведенного эксперимента ассоциативное поле
фиксирует не только фрагмент вербальной памяти, но и фрагмент образа
мира
представителя
того или иного психотипа.
Испытуемый
воспринимает предмет во всех его ипостасях – пространственных
измерениях,
времени,
значении,
которое
внутрисистемные связи объективного мира.
концентрирует
в
себе
Константность восприятия
обеспечивается стереотипами сознания, то есть «парадигмами образов
сознания, которые понимаются как способы восприятия и которые
накапливаются в виде репертуара структурированных контекстов…»
[Уфимцева 2000а: 137].
207
Таблица 48
Ассоциативные реакции интровертов и экстравертов,
соответствующие ЛСВ слова ВОДА
ЛСВ по данным Толкового Ассоциаты, сгруппированные по общности
словаря русского языка под основания их связи со стимульным словом
ред. С. И. Ожегова,
Н. Ю. Шведовой
Экстраверты
Интроверты
ЛСВ1
ЛСВ2
ЛСВ3
ЛСВ4
Прозрачная
бесцветная
жидкость,
представляющая
собой в чистом
виде
химическое
соединение
водорода
и
кислорода
Напиток, настой
Чистая, прозрачная 2,
Прозрачная,
прозрачный,
жидкая, H2O =8
Жажда 11, пить 6,
вкусно, освежающая,
приятно, сок, чай =22
Речное,
морское Бассейн,
рыбы,
пространство
глубокая,
голубая,
голубое, голубой цвет
=6
Моря, реки, каналы Море 11, река 3,океан
2 =16
Чистая 13, жидкость
4,
химия,
химический элемент,
H2O,
прозрачный,
водород=22
Пить 4, жажда, без
газа,
кола,
освежающая =8
Бассейн, плавание,
купание =3
ЛСВ5
Потоки, струи
-
ЛСВ6
Минеральный
источник, курорты
О
чем-то
бессодержательном
и
многословном
(разг.)
-
Море 11, река 2,
океан,
озеро,
глубина, волны =17
Капель,
капли,
капля, ручей = 4
-
-
-
ЛСВ7
208
ЛСВ8
Питательная
жидкость, заполн.
защит.
оболочку
плода (спец.)
ПРОЧИЕ
-
-
Жизнь
27,
необходимость
2,
фенол,
чистота,
биология,
влажно,
влаственная, живое,
источник
жизни,
кран, лед, мокрота,
огненная,
свобода,
светло,
сила,
холодная, холодно,
чайник = 46
Жизнь 21, лед 2,
холодная
2,
источник
жизни,
кран,
много,
мокрая,
наслаждение,
огромная,
прохлада,
путь,
свежесть, соленая,
спокойствие,
стихия, струится,
течет, холод, 1090
76 = 41
Анализ характера связи ассоциативных реакций между собой и со
стимульным
словом
распадающихся на
обнаруживает
пять
неоднородность
реакций,
секторов. При этом следует отметить, что
некоторые реакции могут быть отнесены более чем к одному сектору.
Различия в степени актуальности разных значений А. А. Залевская
объясняет существованием различий в «глубине залегания» равноправных
элементов памяти: более частые в употреблении элементы
ближе к «поверхности памяти»
находятся
испытуемых и, соответственно, легче
актуализируются.
В ассоциативном поле экстравертов на стимульное слова ВОДА три
больших
сектора (прочие
– 50 %, ЛСВ2
– 23 %, ЛСВ4 –16 %)
противопоставлены двум маленьким (ЛСВ1 –5 % и ЛСВ3 – 6 %).
данным эксперимента,
случаев)
отмечены
По
испытуемые-экстраверты чаще всего (в 50 %
приписывали исходному слову значения, которые не были
в
словарях.
По
данным
209
ассоциативного
эксперимента,
стимульное слово в значении «прозрачная, бесцветная жидкость» (ЛСВ1)
заняло четвертую позицию без учета сектора «прочие».
Группировка ассоциативных реакций на стимульное слова ВОДА по
общности основания
связи этих реакций со словом-стимулом выявила
следующее соотношение секторов ассоциативного поля, соответствующее
актуализованным ЛСВ, представленным на диаграммах 2 и 3.
Диаграмма 2
В ассоциативном поле, созданном на основе реакций интровертов,
также присутствуют три больших сектора – прочие, ЛСВ1 и ЛСВ4.
Количество реакций, соответствующих ЛСВ2, ЛСВ3, ЛСВ5, незначительно.
Диаграмма 3
210
Таким
образом,
сопоставление
семантической
стимульных слов и реакций позволяет определить
стимульных слов,
структуры
те признаки
на основании которых и происходит актуализация
различных видов связей. Сопоставляя диаграммы с таблицей, содержащей
данные словарей о рангах и наборах лексико-семантических вариантов
слов-стимулов, мы видим следующее: во всех ассоциативных полях (как у
экстравертов, так и у интровертов) присутствует сектор «прочие». При
общем
одинаковом
количестве
лексико-семантических
вариантов,
например ЛСВ1+прочие, у интровертов сектор «прочие» во всех случаях
больше.
Сравним
ассоциации
на
слова
ДЕВУШКА,
СНАРЯД,
РАЗМЫШЛЕНИЕ, ИНЖЕНЕР, ДВИГАТЕЛЬ, ВОЙНА.
В ряде случаев экстраверты предлагают больший набор лексикосемантических вариантов, чем интроверты. Сравним ассоциации на слова
ДВИГАТЕЛЬ, ДЕЛО, КОНСТРУКЦИЯ, ЦИКЛ, ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Только
на два слова – СХЕМА, ВОДА – интроверты предложили большее
количество ЛСВ.
Таблица 49
Соотношение количества ассоциатов на разные ЛСВ слов-стимулов
Исследуемое
Лексико-семантические варианты
слово
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
прочи
е
Э
И
Э
И
Э
И
Э И
Э И Э И Э И Э И Э И Э И Э И Э
И
ДЕВУШКА
5
1
-
-
-
-
-
-
- - - - - - - - - - - - - - 95
99
ОДИНОЧЕСТВО
58 53
-
-
-
-
-
-
- - - - - - - - - - - - - - 42
47
ДЕЛО
54 33
-
9
2
5
1 3
1 1 - - - - - - 3 - - 3 1 - 37
46
СНАРЯД
52 37
9
6
-
-
-
-
- - - - - - - - - - - - - - 39
57
РАЗМЫШЛЕНИЯ
22 6
27
27
-
-
-
-
- - - - - - - - - - - - - - 51
67
ИНЖЕНЕР
28 6
-
-
-
-
-
-
- - - - - - - - - - - - - - 72
94
ДВИГАТЕЛЬ
55 38
1
-
-
-
-
-
- - - - - - - - - - - - - - 44
62
ВОЙНА
56 6
-
-
-
-
-
-
- - - - - - - - - - - - - - 44
94
ВОДА
3
3
6
16 -
-
13
- 3 1 1 - - - - - - - - - - 77
70
КОНСТРУКЦИЯ
40 28
22
-
-
-
-
- - - - - - - - - - - - - - 38
72
7
-
211
СХЕМА
54 24
-
12
-
-
-
-
- - - - - - - - - - - - - - 46
64
ЦИКЛ
21 7
11
-
1
-
-
-
- - - - - - - - - - - - - - 67
93
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
-
2
4
28 35
5 6
- - - - - - - - - - - - - - 65
55
-
Различия в частоте реализации отдельных значений слова были
отмечены А. А. Залевской, Т. М. Рогожниковой. А. А. Залевская, в
частности, отмечает существование различий в степени
актуальности
разных значений слова, а также «в степени актуальности семантических
полей, в которых хранятся отдельные ЛСВ полисемантичного слова»
[Залевская 1982: 15]. Автор также объясняет появление разных ассоциатов
тем, что более частые в употреблении элементы лежат на верхнем уровне
памяти испытуемого и таким образом легче актуализируются, возможно,
именно эти значения были в числе первых, которые усвоил испытуемый. В
ходе эксперимента нами также было обнаружено, что ЛСВ, который в
толковом словаре назван первым, не обязательно будет таковым и для
испытуемых.
Рассмотренные факты дают основания для ряда выводов.
1. Рассматриваемые ЛСВ в процессе идентификации испытуемыми
активизируют специфическую систему связей.
2. Характер этой специфической системы связей определяется
особенностями
объекта
реальной
действительности,
обозначаемого
идентифицированным испытуемыми исходным словом. Этим объясняются
как расхождения в направлениях ассоциативного процесса экстравертов и
интровертов, так и совпадения, выявленные в результате эксперимента.
Предъявление слова-стимула в ходе контекстного ассоциативного
эксперимента задает определенный уровень активности представления
одного или нескольких слов во всей системе. Таким образом, состояние
системы изменяется, меняются и уровни активности элементов системы.
Испытуемый, наконец, совершает выбор реакции, который и определяется
активностью.
Следует также отметить, что уровень активности
исходящий от слова находится в тесной взаимосвязи с личностными
212
особенностями испытуемых. Не углубляясь в теоретические исследования
по психологии,
вспомним, что интроверсия (в норме) характеризует
человека рефлексивного, который избегает объектов и сосредоточен на
себе. Экстраверсия (в норме) характеризует человека, способного
приспособиться к любой ситуации. В первом случае в центре внимания
находится субъект, во втором – объект. Сосредоточенность интроверта на
себе говорит о том, что из двух значений слова – общесистемное и
психологическое, интровертированный тип выберет, то, что ближе ему –
психологическое,
обращенное
к
личности.
Экстраверт,
будучи
противоположностью интроверта, нацелен на общество и, следовательно,
выбирает общесистемное значение слова. Этим
объясняется наличие
большего количества реакций в секторе «прочие» у интровертов и высокий
уровень стереотипности у экстравертов.
«Ассоциации представляют собой достояние носителя языка, они
способны связывать только единицы лексического компонента речевой
способности человека, лежащие за описываемыми в рамках синтаксиса,
стилистики и т.д. единицами языковой системы» [Залевская 1978: 15].
3.8. Качественная интерпретация экспериментального
материала: анализ семантической структуры ассоциативных полей
Образование понятия, по мнению Л. С. Выготского, происходит при
работе всех элементарных интеллектуальных функций, и ядром этого
интегративного процесса является функциональное употребление слова.
Важнейшей особенностью высших стадий интеллекта Дж. Брунер называл
систему взаимовлияний и взаимопереходов между действенной, образной
и словесно-символической формами познавательного отражения. М. А.
Холодная также отмечает, что «хорошо сформированная и эффективно
работающая
понятийная
структура
характеризуется
включенностью
чувственно-сенсорного компонента, то есть представленный в содержании
213
понятия объект переживается испытуемыми через некоторое множество
дифференцированных
по
впечатлений» [Холодная
интенсивности
чувственно-сенсорных
2002: 121]. Итак,
являясь интегральными
когнитивными образованиями, понятийные структуры включают в себя
словесно-речевой, визуально-пространственный, чувственно-сенсорный,
операционально-логический, мнемический и аттенционный компоненты.
То, какой компонент проявится как доминирующий, зависит от разных
условий, но именно он явится причиной возникновения определенной
реакции, которую экспериментатор впоследствии отнесет к тому или
иному классу.
Анализ реакций, полученных в ходе контекстного ассоциативного
эксперимента, и дальнейшее исследование
стратегий,
разными испытуемыми
в памяти, позволили нам
разработать
свою
для поиска слова
классификацию.
Учитывая
применяемых
существующее
многообразие классификаций ассоциативного материала (А. Р. Лурия,
А. А. Залевская, Т. М. Рогожникова, Н. А. Гасица, Е. Н. Гуц, С. В. Закорко
и др.), пристальное внимание было уделено всей ассоциативной триаде:
стимулу, реакции, связи, возникающей между ними [Рогожникова 2000:
125]. Все реакции мы, вслед за А. Р. Лурия, разделили на неадекватные и
адекватные. Рассмотрим подробнее подгруппу неадекватных реакций.
Напомним, что неадекватными
мы называем такие реакции, которые
семантически не связаны со словом-стимулом, т.е. в
проявлена
содержательная сторона слова,
реакции
не
возможно, из-за низкой
интеллектуальной активности на момент проведения эксперимента.
К
неадекватным реакциям мы, прежде всего, относим нулевые реакции, т.е.
отсутствие реакции или ответ «не знаю».
В ходе анализа полученных
реакций были обнаружены эхолалические реакции, относящиеся также к
числу неадекватных.
214
В группу адекватных реакций входят собственно смысловые и
формальные
реакции.
Группа
формальных
реакций
включает
словообразовательные реакции, автоматические реакции, фонетические
реакции.
Словообразовательные
реакции
были
представлены
движение; СХЕМА –
незначительно: ДВИГАТЕЛЬ –
весьма
блок-схема,
микросхема; ЦИКЛ – мотоцикл. Количество словообразовательных
реакций на слова, находящиеся не в зонах сложности, в группе
экстравертов составило 5,8 %, в группе интровертов – 4,2 %. Количество
словообразовательных реакций на слова, находящиеся в зонах сложности,
составило 0,2 % в группе экстравертов и 0,6 % в группе интровертов.
Автоматические реакции представляют собой чисто механическое
воспроизведение
известного
испытуемому
сочетания
благодаря
выработанным ранее речевым навыкам: ДЕЛО – уголовное, семейное;
ДВИГАТЕЛЬ – вечный, внутреннего сгорания, науки; ВОДА – источник
жизни. Интроверты предложили следующие реакции: ДЕЛО – доброе, на
миллион; РАЗМЫШЛЕНИЯ – не доведут до добра, о жизни; ДВИГАТЕЛЬ
– внутреннего сгорания.
Сопоставление количества автоматических
реакций свидетельствует о том, что такой тип реагирования более
характерен для экстравертов.
Материалы эксперимента содержат несколько примеров реакций по
созвучию,
это так называемые
фонетические реакции (когда
наблюдается звуковая связь). Как показали результаты эксперимента, у
интровертов больше таких реакций: ЛАТА – вата – плата – зарплата. В
материалах, полученных от экстравертов, мы обнаружили такой пример:
ДЕЛО – тело.
Суммируя сказанное выше, можно отметить, что формальные
реакции
составляют
небольшой
процент
полученных реакций.
215
от
общего
количества
Анализ
собственно
смысловых
реакций
выявил
подгруппы
смысловых реакций, фиксирующих универсальные и специфические
особенности развития значения слова у
представителей разных
психотипов. К этой группе собственно смысловых реакций относятся
синонимичные/антонимичные
реакции,
атрибутивные,
конкретные/абстрактные, оценочные, реакции-пояснения.
К группе
синонимичных/антонимичных реакций относятся
реакции, образующие один синонимический или антонимический ряд со
стимульным словом. При группировке реакций такого типа мы опираемся
на исследования субъективной
оценки близости значения слов,
проведенные А. А. Залевской, Т. Б. Виноградовой и И. Л. Медведевой.
Исследуя ассоциативную структуру памяти человека, А. А. Залевская
заметила,
что
отсроченном)
при
воспроизведении
испытуемые
слов
подменяли
(непосредственном
предъявленные
им
или
слова
лексемами, близкими по значению. Было установлено также, что при
воспроизведении испытуемые группируют слова по общности их значения,
объединяя или противопоставляя по некоторому параметру. Дальнейшее
изучение таких отождествлений и противопоставлений показало, что с
точки
зрения
лингвистических
требований
к
терминам
«синоним/антоним» не все они могут быть отнесены к этим классам.
Исходя из этого, А. А. Залевская предложила «квалифицировать подобные
факты как психологические симиляры (от англ. similar – «сходный») и
психологические оппозиты (от англ. оpposite – «противоположный»)»
[Залевская 1977: 44]. В качестве примеров приведем следующие реакции:
ВОДА – море, река, океан; РАЗМЫШЛЕНИЯ – мысли; ВОЙНА –
мир, смерть.
Полученный экспериментальный материал позволяет говорить о том,
что для интровертов такой тип реагирования характерен в большей
216
степени, чем для экстравертов.
В ответах
экстравертов было
зарегистрировано 85 % таких реакций, в ответах интровертов – 90 %.
Атрибутивные реакции относятся к реакциям развертывания, и
представлены они в классификации А. Р. Лурия. Определяя слово через
его признак, мы получаем атрибутивную реакцию.
Экстраверты
предложили следующие атрибутивные реакции: ВОДА – чистая,
прозрачная,
голубая,
освежающая;
ДЕВУШКА
красивая,
–
обворожительная, молодая; ЦИКЛ – замкнутый, круговой, завершенный.
Реакции интровертов были следующими: ВОДА – холодная, чистая,
голубая, соленая; ДВИГАТЕЛЬ – громоздкий, работающий, бесшумный;
СХЕМА – сложная, надежная, огромная.
Тенденция такого реагирования замечена
у испытуемых обеих
групп, но анализ этой подгруппы реакций выявил отличия в количестве
реакций экстравертов и интровертов. В ответах экстравертов было
зарегистрировано 16 % таких реакций, у интровертов – 20 %.
Для объяснения конкретно-абстрактной понятийной системы мы
воспользовались результатами
частности
анализа
исследования ментального опыта, в
структурных
особенностей
организации
индивидуальных понятийных систем, проведенного М. А. Холодной.
Абстрактная и конкретная понятийные системы отличаются степенью
дифференциации и интеграции имеющихся у испытуемого понятий.
Конкретная
понятийная
система
предполагает
низкий
уровень
дифференциации и интеграции, для абстрактной понятийной системы
характерен высокий уровень дифференциации и интеграции. М. А.
Холодная отмечает, что с возрастом абстрактная понятийная система
увеличивается, поскольку увеличивается
способность
к внутренним
понятийным преобразованиям и уменьшается уровень стереотипности.
Анализируя работы О. Харви, Д. Ханта и Х. Шродера, М. А. Холодная
приходит к выводу о том, что высокий уровень абстрактности
217
обусловливает «способность субъекта переступать границы (пределы)
непосредственного и двигаться в рамках более отдаленных временных,
пространственных, семантических и смысловых расстояний… В конечном
счете… вариации в уровне абстрактности – конкретности проявляются в
индивидуальных различиях «зависимости от стимула», то есть той
степени, в которой воспринимающий и реагирующий индивидуум
способен
либо
не
способен
выходить
за
пределы
физических
характеристик непосредственно воздействующего стимула в организации
своего понимания и переживания ситуации» [Холодная 2002: 88].
Результаты нашего эксперимента подтверждают выводы, сделанные М.
А.
Холодной.
В
абстрактная/конкретная
ходе
эксперимента
понятийная
система
мы
отметили,
идентифицируется
ассоциативных ответах как интровертов, так и экстравертов.
что
в
Не
зафиксировано стабильное превышение количественных показателей у
экстравертов, хотя такие случаи встречаются. Мы полагаем, что
взаимосвязь «абстрактность –
стереотипность», которую отметила М. А.
Холодная, существует. Приведем некоторые примеры: ВОДА – жажда,
чистота,
свобода (экстраверты);
жажда, наслаждение, прохлада,
свежесть (интроверты).
В основу выделения оценочных реакций легли исследования А. Р.
Лурия, Л. С. Выготского и М. А. Холодной.
понимаем
Под
оценочными мы
реакции, полученные в результате переработки информации
посредством одного или нескольких сенсорных каналов.
Реакции,
относящиеся к этому классу, описывают разные оттенки эмоционального
отношения к объекту (слову-стимулу). На стимульное слово ВОДА
экстраверты предложили следующие реакции: холодная, прозрачная,
чистая, голубая, огненная, освежающая; интроверты – холодная, голубая,
мокрая, огромная, освежающая, прозрачная, соленая.
218
Тенденция
реагирования данным способом
в большей степени зафиксирована у
интровертов.
В ходе анализа полученных реакций были выявлены реакциипояснения,
когда
испытуемые пытались объяснить стимульное слово
через знакомую или близкую им ситуацию или дать дефиницию.
ДЕВУШКА – женщина, но не полностью; ГИДРОМОТОЛЫЖА – доска с
мотором, какое-то изобретение; ДВИГАТЕЛЬ –
Интроверты
предложили
следующие
хождение поршней.
реакции-пояснения:
ВОДА
–
химический элемент; ЗАКЛЮЧЕНИЕ – конец размышлений; ИНЖЕНЕР –
человек с образованием. Реакции пояснения преимущественно были
зарегистрированы у экстравертов, хотя в целом следует отметить, что
процент таких реакций незначителен.
Схематично реакции, полученные в ходе эксперимента, можно
изобразить
следующим
образом
(рис.
2).
Анализ
всего
корпуса
полученных реакций позволяет говорить о том, поиск слов в памяти у
испытуемых обеих групп происходит с учетом смысловых признаков.
Сравнительный анализ полученных реакций от испытуемых разных групп
позволяет выделить как универсальные, так и специфические особенности
семантического развития слова у интровертов и экстравертов.
219
ФОНЕТИЧЕСКИЕ
ФОРМАЛЬНЫЕ
СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ
АДЕКВАТНЫЕ
АВТОМАТИЧЕСКИЕ
СОБСТВЕННО
СМЫСЛОВЫЕ
ПОЯСНЕНИЯ
ОЦЕНОЧНЫЕ
РЕАКЦИИ
АТРИБУТИВНЫЕ
СИНОНИМЫ/ АНТОНИМЫ
НЕАДЕКВАТНЫЕ
КОНКРЕТНЫЕ/ АБСТРАКТНЫЕ
Рис. 2. Классификация реакций, полученных в ходе эксперимента
220
Выводы по главе 3
1. Проведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что понимание
научно-популярного текста часто представляет собой лишь «иллюзию»
понимания, а не полное и глубокое понимание.
материал,
полученный
от
испытуемых,
Экспериментальный
принадлежащих
к
разным
психологическим типам, свидетельствует о том, что иллюзия легкости
понимания характерна для испытуемых обоих типов.
2. Восприятие текста сопровождается определенными мыслительными
операциями, обеспечивающими адресату постоянную ориентацию. Такая
ориентация
осуществляется
в
двух
пространствах
одновременно:
в
семантическом пространстве текста и когнитивном пространстве мышления.
Для того чтобы в процессе понимания сформировалась целостная структура
содержания, оба эти пространства должны совмещаться по некоторым
опорным точкам – «точкам контакта», то есть по таким общим элементам, по
которым эти пространства могут как бы взаимопроецироваться. Конкретно
это выражается в том, что читатель при восприятии текста постоянно должен
знать, о чем идет речь в данный момент, какая подтема или субподтема
должна находиться в оперативной памяти, даже если она в этот момент
эксплицитно и не обозначается. Ориентируясь в пространстве подтем и
субподтем на уровне языковых средств, читатель одновременно должен
определять
координаты
этих
единиц
в
когнитивном
пространстве.
Вследствие указанных выше причин такая ориентация может нарушаться и
приводить к трудности понимания.
показателей,
Сопоставление количественных
полученных от испытуемых-экстравертов и
интровертов,
выявило, что зоны сложности, обнаруженные экспериментатором в тексте,
образуют идентичные зоны непонимания для экстравертов и интровертов.
3. Анализ всего корпуса полученных реакций позволяет говорить о том,
что поиск слов в памяти у испытуемых обеих групп происходит чаще всего с
учетом смысловых признаков, общее количество формальных реакций
221
незначительно. В процессе анализа экспериментального материала было
выявлено, что
у испытуемых обеих групп преобладают реакции с
парадигматическим
типом
синтагматических
отношений. При небольшом
реакций
в
целом
(по
сравнению
количестве
с
числом
парадигматических реакций), этот показатель у интровертов выше, чем у
экстравертов.
Словообразовательные
реакции
в
общей
массе
проанализированных реакций составляют весьма незначительное количество,
способы образования нового слово у испытуемых, принадлежащих разным
типам, схожи.
4.Структуры ассоциативных полей у экстравертов и интровертов имеют
как универсальные, так и специфические черты, что в свою очередь
свидетельствует об
универсальных и
специфических особенностях
семантического развития слова у интровертов и экстравертов. Основанием
для изучения уровня стереотипности реакций послужило предположение о
том, что он может быть связан с типологическими особенностями
испытуемых.
Данные
экспериментального
исследования
позволяют
отметить разный уровень стереотипности у испытуемых, принадлежащих
разным психотипам. В результате эксперимента было зафиксировано, что
реакции экстравертов отличаются более высоким уровнем стереотипности
по сравнению с реакциями интровертов. Ассоциативные поля интровертов
отличаются большим количеством разных и единичных реакций.
5. Внутриязыковое сопоставление словарных дефиниций исходных
слов-стимулов (по данным толковых словарей) позволило установить факт
сходства или различия в наборах и последовательности перечисления ЛСВ,
характерных для испытуемых с различными личностными установками. У
интровертов актуализируется больше ЛСВ, чем у экстравертов. Во всех
ассоциативных полях (как у экстравертов, так и у интровертов) присутствует
сектор «прочие» и следует также отметить, что
у интровертов сектор
«прочие» во всех случаях больше. Таким образом, анализ реакций,
соответствующих
тому
или
иному
222
ЛСВ,
демонстрирует
степень
наполняемости отдельных секторов
ассоциативного поля, что в свою
очередь, позволяет нам судить об актуализации тех или иных ЛСВ слова для
каждой группы испытуемых, а также об «удельном весе» каждого ЛСВ (см.
работы
[Рогожникова
1985,
2000]).
Это
объясняется
спецификой
психолингвистической трактовки значения слова, в соответствии с которой
существование двух значений слова – общесистемного и психологического,
находят отражение в ассоциативных полях экстравертов и интровертов
соответственно.
6.
Анализируя выявленные нами стратегии, которые применялись
испытуемыми в процессе понимания текста, мы можем констатировать, что
набор стратегий у представителей
разных психотипов характеризуется
неоднородностью. Успешность процесса понимания достигается различием в
использовании экстравертами и интровертами стратегий понимания, в
частности стратегии локальной когерентности, продукционных стратегий,
стратегий вывода.
223
ГЛАВА 4. УНИВЕРСАЛЬНОСТЬ СТРАТЕГИЧЕСКОГО
ПОВЕДЕНИЯ ИСПЫТУЕМЫХ И ФОРМУЛА СЛОЖНОСТИ ТЕКСТА
4.1. Универсальность и специфичность стратегий идентификации
слова экстравертами и интровертами
В настоящее время заметны определенные успехи в изучении
стратегической природы процессов идентификации слова [работы
Барсук, Л. В. Газизовой,
Т.Н.
Наумовой, Т. Г.
Л. В.
Родионовой, Т. Ю.
Сазоновой, С. И. Тогоевой]. Особенно интересными представляются в этом
отношении
ранние исследования
монография
[Рогожникова 1986а; 1986б]
и
Т. М. Рогожниковой «Психолингвистическое исследование
функционирования
Рассмотрение
многозначного
основных
гипотез
слова»
[Рогожникова
семантического
предпринятое Т. М. Рогожниковой, и создание ею
семантического
развития
значения
слова,
а
развития
2000].
слова,
основной модели
также
дальнейшее
моделирование процессов семантической динамики ее учениками [Касаткина
2007, Ткаченко 2007,
Закорко 2009]
Абабкова 2007,
Гарипова 2007,
Газизова 2006,
позволили нам прийти к выводу о том, что основные
направления развития значения слова не прекращают своего существования в
любом возрасте. По результатам психолингвистического анализа выделены
следующие стратегии, применяемые экстравертами и интровертами.
1. Стратегия характеризующе-определительного сдвига. В основе
этой стратегии лежит предположение Ф. Кейла и Н. Баттерман о том, что все
понятия, хранящиеся в памяти, содержат определительные (обязательные) и
характеризующие (необязательные, факультативные) признаки, значимость
которых
существенна.
А.
Шехтер,
отмечая
«существенную
роль
несущественных признаков», писал: «одни из них служат более удобными
для человека ориентирами, другие играют большую вспомогательную роль в
процессе обнаружения отличительных (в том числе и существенных)
признаков данного класса в воспринимаемом объекте» [Шехтер 1981: 226].
224
Авторы полагают, что испытуемый будет объяснять неизвестное понятие,
прежде всего, через характеризующие признаки, определительные признаки
«высветятся» по мере накопления знаний. Например: ДЕВУШКА – молодая
(определительный
высокая,
признак);
глупая,
старательная
(характеризующие признаки).
2. Стратегия типизации.
Модель
семантических изменений Д.
Палермо строится на гипотезе прототипов, предложенной Э. Рош [Rosch
1978: 1997]. Прототипом Э. Рош называет объект, «который в наиболее
отчетливой форме отображает структуру класса как целого и который можно
представить как совокупность признаков, лучше всего отличающих данный
понятийный класс от других» [Rosch 1997: 48]. По мнению Д. Палермо,
прототипам свойственны ядерная и периферийная зоны, в которых
представлены наиболее типичные свойства всех объектов определенного
класса. Согласно Д. Палермо, прототипы делятся на естественные и
усвоенные. Естественные прототипы постоянны и устойчивы, в то время как
усвоенные меняются в зависимости от возраста человека и его опыта.
ДЕВУШКА – женщина, ВОДА – река, ИНЖЕНЕР – человек.
3. Стратегия генерализации
признаков,
которое
ГИДРОМОТОЛЫЖА
ведет
–
к
– отвлечение
более
средство
высокому
от различительных
уровню
передвижения,
обобщения.
устройство,
ЗАКЛЮЧЕНИЕ – результат, ИНЖЕНЕР – квалифицированный специалист.
4. Стратегия дифференциации – различение признаков предметов и
явлений: ГИДРОМОТОЛЫЖА – мотор, ЛАТА – механизм, ДВИГАТЕЛЬ –
хождение поршней.
Поскольку мы рассматриваем проблему понимания текста не только с
точки зрения выявления и формулирования общих закономерностей
познавательной
деятельности,
специфичности
переработки
классифицировать
но
и
индивидуальных
информации,
то
мы
различий
и
попытаемся
стратегии идентификации слов в зависимости от
использования их испытуемыми разных групп.
225
Анализируя содержание ассоциативной связи между исходными
словами и полученными
реакциями, С. В. Закорко говорит об условном
разграничении идентификационных стратегий, поскольку они находятся в
тесной взаимосвязи. Автор отмечает также возможность параллельной
реализации стратегий, что влечет за собой доминирование одной стратегии и
вспомогательное использование другой [Закорко 2009].
В ходе нашего эксперимента было зафиксировано, что чаще всего
стратегия генерализации использовалась экстравертами, но есть примеры ее
использования
интровертами.
Стратегия
дифференциации
использовалась интровертами, но также зарегистрированы случаи
использования
экстравертами.
Значит,
в
основном,
чаще
ее
представителями
каждого типа была использована характерная для них доминирующая
стратегия,
но
в
некоторых
противоположный механизм,
случаях
в
что влекло
испытуемом
за собой
«срабатывал»
использование им
субдоминантной стратегии.
4.2. Моделирование ассоциативных полей экстравертов и
интровертов
Основой для моделирования ассоциативных полей
интровертов стала
интегративная
модель
экстравертов и
семантического развития,
разработанная Т. М. Рогожниковой [1986а; 2000]. Эта модель представляет
собой спираль с витками, увеличивающимися в диаметре
по
мере
продвижения вверх. Каждый виток этой восходящей спирали отображает
количественные и качественные изменения, происходящие в ходе развития
семантики слова
«объективную
[Рогожникова 2000, 2010]. С. В. Закорко выявила
пригодность»
данной
модели
для
характеристики
вербального поведения испытуемых в условиях различных личностных
установок.
Варианты
модели
(расширенный,
суженный)
отображают
функционирование семантики слова у экстравертов и интровертов [Закорко
2009].
226
Используя все необходимые количественные данные, мы попытались
графически
представить ассоциативные поля, созданные экстравертами и
интровертами на стимульные слова. Для более четкой и явной демонстрации
разницы в количестве спиралей мы развернули модель на 90 градусов, и
таким образом рассматриваем спиралевидную модель в вертикальном срезе.
Ассоциативное поле создается на основании информации, находящейся
в словарной статье. В качестве примера рассмотрим содержание
статьи,
составленной на основе реакций группы экстравертов на стимульное слово
ГИДРОМОТОЛЫЖА.
ГИДРОМОТОЛЫЖА: вода 20; спорт 11; море; мотор 3; лата; лыжи; не
знаю; отдых; прибор; скорость; снег; техника; устройство 2; агрегат; аппарат;
бред; быстрая;
весело; водная техника; водные лыжи; водный мотоцикл;
волна; гремит; деталь;
деталь машины; доска с мотором; земля; зима;
интересно; какая-то штука; какое-то изобретение; кататься; колено; лыжа;
моторная лодка; мощная; мужчина; непонятная;
новшество; океан;
прокатиться; сковородка; скутер; сложная техника; снегоход «Буран»;
сноуборд;
средство
передвижения;
техническое
издевательство;
удовольствие; установка; чушь; эврика; электровеник 1; 100+55+5+40.
Ядром такого ассоциативного поля будут три самые частые реакции,
имеющие такие количественные показатели: 20, 11 и 3. Следующий виток
отразит слова с частотой «2», т.е. 2×9=18. Третий виток отображает
единичные реакции в количестве 40. Завершает рисунок сектор с отказами цифра в последнем витке отображает количество испытуемых, ответивших
отказом. Мы также фиксируем количественный состав ядра и количество
кругов в каждом поле.
Слова сгруппированы по тому,
где они
располагаются в тексте. Сначала рассмотрим ассоциативные поля, слов,
находящихся вне зон сложности.
227
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
ДЕВУШКА
Ядро – 61
Кругов – 5
Ядро – 52
Кругов – 4
ГИДРОМОТОЛЫЖА
Ядро – 34
Кругов – 4
Ядро – 36
Кругов – 6
ЛОПАТКИ ТУРБИНЫ
Ядро – 31
Кругов – 4
Ядро – 22
Кругов – 5
228
ОДИНОЧЕСТВО
Ядро – 41
Кругов – 5
Ядро – 44
Кругов – 5
ДЕЛО
Ядро – 42
Кругов – 4
Ядро – 38
Кругов – 5
ДОСКА С АККУМУЛЯТОРОМ
Ядро – 30
Кругов – 5
Ядро – 22
Кругов – 4
229
СНАРЯД
Ядро – 41
Кругов – 6
Ядро – 32
Кругов – 6
РАЗМЫШЛЕНИЯ
Ядро –38
Кругов – 4
Ядро – 29
Кругов – 7
ИНЖЕНЕР
Ядро – 30
Кругов –5
Ядро – 28
Кругов –5
230
ДВИГАТЕЛЬ
Ядро – 51
Кругов – 4
Ядро – 34
Кругов –7
КОНСТРУКЦИЯ
Ядро – 34
Кругов – 5
Ядро – 28
Кругов –5
ЦИКЛ
Ядро – 41
Кругов –6
Ядро – 44
Кругов –5
Рис.3. Ассоциативные поля экстравертов и интровертов на слова
находящиеся вне зон сложности
В табл. 50 зафиксировано количество
витков спирали в каждом
ассоциативном поле и отмечено, насколько часто встречается то или иное
количество витков. Для
ассоциативных полей, созданных
231
экстравертами,
характерна
стабильность при малом количестве кругов. В ассоциативных
полях, полученных от интровертов, картина другая: ассоциативные поля слов
РАЗМЫШЛЕНИЯ и ДВИГАТЕЛЬ отличаются большей глубиной (7 кругов) по
сравнению с полями остальных слов. У экстравертов поля этих слов довольно
маленькие – по 4 круга. Ассоциативные поля слова СНАРЯД у экстравертов и
интровертов совпадают по глубине – обе группы испытуемых предложили
одинаковое количество реакций (6 кругов).
интровертов зафиксирован
по отношению к
Второй случай с 6 кругами у
слову ГИДРОМОТОЛЫЖА,
ассоциативное поле этого стимульноего слова у экстравертов небольшое – 4
круга.
Таблица 50
Количество витков и частота их проявления вне зон сложности
Кол-во кругов
Частота
появления Частота появления данного
данного кол-ва кругов в
кол-ва
кругов
АП экстравертов
интровертов
4
5
2
5
5
6
6
2
2
7
0
2
в
АП
Рассмотрим поля образованные на слова-стимулы, находящиеся в зонах
сложности.
232
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
ЛАТА
Ядро – 32
Кругов –4
Ядро – 27
Кругов – 5
ВОЙНА
Ядро – 56
Кругов –4
Ядро – 50
Кругов –5
ВОДА
Ядро – 49
Кругов – 5
Ядро – 43
Кругов –4
233
СИЛОВАЯ
УСТАНОВКА
Ядро – 31
Кругов – 6
Ядро – 20
Кругов – 4
МЕРТВАЯ ТОЧКА
Ядро – 28
Кругов – 4
Ядро – 24
Кругов – 5
СХЕМА
Ядро – 55
Кругов – 4
Ядро – 37
Кругов –6
234
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Ядро – 67
Кругов – 4
Ядро – 66
Кругов – 4
Рис.4. Ассоциативные поля экстравертов и интровертов на слова,
находящиеся в зонах сложности
Табл.
51
показывает
количество
витков
спиралей
в
каждом
ассоциативном поле слов, находящихся в зонах сложности текста. Также
отмечено, насколько часто встречается то или иное количество спиралей.
Ассоциативные поля у экстравертов чаще всего небольшие – состоят из 4
кругов. Это ассоциативные поля стимулов
ЛАТА, ВОЙНА, МЕРТВАЯ
ТОЧКА, ЗАКЛЮЧЕНИЕ, СХЕМА. Максимальное количество кругов в этой
группе ассоциативных полей у экстравертов – шесть. Такой же результат
показали интроверты, но следует отметить несовпадение слов, на которые
обе группы испытуемых дали реакции, составляющие
одинаковое
количество кругов. У экстравертов это стимул – СИЛОВАЯ УСТАНОВКА, у
интровертов – СХЕМА.
Анализ ассоцативных полей (группа интровертов) показал одинаковую
глубину
–
4 круга –
на слова:
СИЛОВАЯ УСТАНОВКА, ВОДА,
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Реакции интровертов на стимулы ЛАТА, МЕРТВАЯ ТОЧКА,
ВОЙНА:
интроверты также продемонстрировали одинаковую глубину – 5
кругов.
235
Таблица 51
Количество витков и частота их проявления в зонах сложности
Кол-во кругов
Частота
появления Частота появления данного
данного кол-ва кругов в
кол-ва
АП экстравертов
интровертов
4
5
3
5
1
3
6
1
1
7
0
0
Табл. 52
кругов
в
АП
позволяет увидеть разницу в ассоциативном поведении
экстравертов и интровертов на основе сравнения количества витков спиралей
каждого ассоциативного поля. Мы видим, что для экстравертов характерны
поля с наименьшим количеством витков – 4. Эти показатели экстравертов
превышают аналогичные показатели интровертов в два раза. Показатели у
экстравертов идут по убывающей
–
с повышением количества витков
уменьшается частота их появления.
При моделировании ассоциативных
полей у интровертов чаще всего встречались спирали с пятью витками.
Кроме того, у интровертов дважды зарегистрированы спирали с семью
витками,
чего ни разу не зафиксировано в ассоциативных полях
экстравертов.
Таблица 52
Сводная таблица количества кругов и частоты их проявления
Кол-во кругов
Частота
появления Частота появления данного
данного кол-ва витков АП кол-ва
экстравертов
интровертов
4
10
5
5
6
9
6
3
3
7
0
2
236
витков
АП
Описывая ассоциативные поля, мы отмечали, что они состоят из ядра и
периферии. Ядро поля – это
три
самые
частые реакции, к периферии
относятся все остальные реакции. На основе рисунков и таблиц мы смогли
просчитать,
насколько ядро закрывает ассоциативные поля.
Самое
маленькое ядро в ассоциативных полях у экстравертов составляет 30 единиц
– ДОСКА С АККУМУЛЯТОРОМ, ИНЖЕНЕР (табл. 53). Нижний предел в
ассоциативных полях у интровертов – 20 единиц:
стимулы ДОСКА С
АККУМУЛЯТОРОМ, ЛОПАТКИ ТУРБИНЫ. Как видим, ассоциативные
поля стимула ДОСКА С АККУМУЛЯТОРОМ имеют минимальное ядро у
испытуемых обеих групп. Максимально большое ядро – 61 и 52 единицы –
зафиксировано в ассоциативных полях
стимульного слова ДЕВУШКА у
испытуемых обеих групп. Количество полей с одинаковым цифровым
показателем у экстравертов и интровертов совпадает
экстравертов
это
ассоциативные
АККУМУЛЯТОРОМ,
поля
ИНЖЕНЕР
–
стимулов
30;
– по три. У
ДОСКА
С
ГИДРОМОТОЛЫЖА,
КОНСТРУКЦИЯ – 34; ОДИНОЧЕСТВО, СНАРЯД, ЦИКЛ – 41. У
интровертов: ДОСКА С АККУМУЛЯТОРОМ, ЛОПАТКИ ТУРБИНЫ – 22;
ИНЖЕНЕР, КОНСТРУКЦИЯ – 28; ОДИНОЧЕСТВО, ЦИКЛ – 44.
Как
видим, здесь тоже есть совпадения, в частности на слова ОДИНОЧЕСТВО и
ЦИКЛ обе группы испытуемых создали одинаковые поля.
Таблица 53
Количественный состав ядер ассоциативных полей на слова-стимулы,
находящихся вне зон сложности
СЛОВО-СТИМУЛ
Количественный
состав ядра АП
Э
И
61
52
42
38
34
36
51
34
ДЕВУШКА
ДЕЛО
ГИДРОМОТОЛЫЖА
ДВИГАТЕЛЬ
237
ДОСКА С АККУМУЛЯТОРОМ
ИНЖЕНЕР
КОНСТРУКЦИЯ
ЛОПАТКИ ТУРБИНЫ
ОДИНОЧЕСТВО
РАЗМЫШЛЕНИЯ
СНАРЯД
ЦИКЛ
В
ассоциативных
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
и
полях
30
30
34
31
41
38
41
41
22
28
28
22
44
29
32
44
экстравертов
на
слова
ВОЙНА,
СХЕМА у экстравертов ядра закрывают
больше
половины поля (55, 67, 56 единиц соответственно). Ядро ассоциативного
поля стимула
МЕРТВАЯ ТОЧКА составляет чуть больше четверти – 28
единиц. Ассоциативные поля слов ВОЙНА, ЗАКЛЮЧЕНИЕ у интровертов
также значительны по величине – 50 и 67 единиц, в остальных случаях
величина поля варьируется от одной пятой части поля до одной второй.
Таблица54
Количественный состав ядер ассоциативных полей на слова-стимулы,
находящиеся в зонах сложности
СЛОВО-СТИМУЛ
ВОДА
ВОЙНА
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ЛАТА
МЕРТВАЯ ТОЧКА
СИЛОВАЯ УСТАНОВКА
СХЕМА
ядро
ядро
Э
49
56
67
32
28
31
55
И
43
50
66
27
24
20
37
Итак, нами была предпринята попытка исследования путей актуализации
значения слова в условиях экстра-интроверсизма.
238
4.3. Стратегии идентификации слова, применяемые испытуемыми в
процессе понимания текста
Полученную в результате проведения методики дополнения (см.гл.3)
лексику мы
исследовали на предмет использования испытуемыми
стратегий идентификации слова.
Условно назовем пропущенное слово «стимулом», а все ответы
испытуемых, которые они предложили использовать на месте этого
стимульного
слова,
–
«реакциями».
экстравертов и интровертов
ассоциативные поля.
Сгруппировав
полученные
«реакции», мы получили
от
контекстные
Во-первых, следует отметить, что у экстравертов
набор реакций меньше, чем у интровертов. Этот факт дает нам возможность
подтвердить сделанный ранее вывод о высоком уровне стереотипности
реакций у экстравертов. Мы видим смешение в использовании стратегий
экстравертами и интровертами: есть примеры использования экстравертами
стратегии дифференциации и интровертами – стратегии генерализации. Если
в ассоциативном эксперименте
использовании
разными
экстравертами –
наблюдается четкое
типами
испытуемых
разделение в
разных
стратегий:
стратегии генерализации в качестве доминирующей,
интровертами – стратегии дифференциации, то в этой серии эксперимента
«границы размыты». Анализ слов-замен, предложенных испытуемыми обеих
групп,
не
позволяет
утверждать,
что
какому-то
типу
свойственно
использование определенной стратегии, оба типа испытуемых используют
как стратегию генерализации, так и стратегию дифференциации в процессе
идентификации слова. Итак, ассоциативный контекстный эксперимент
выявил
определенную
направленность
использования
испытуемыми
стратегий разного рода. Текстовая часть эксперимента показала отличия в
использовании испытуемыми, принадлежащими разным типам, стратегий
идентификации.
В связи с этим
который, предлагая
следует вспомнить исследования
триархическую теорию интеллекта,
239
Р. Стернберга,
пишет: «….
испытуемые имеют тенденцию предпочитать одни стратегии другим потому,
что они требуют меньшей нагрузки на рабочую память» [Стернберг 55].
Из всего сказанного можно сделать вывод, что причина заключается не
в испытуемых, а в тексте. Видимо, текст является таким мощным
образованием,
которое
нивелирует
определенные
индивидуальные
особенности. Подтверждение высказанным предположениям мы находим в
работах
А.
А. Реформатского,
который отмечал, что одинаковые
зрительные впечатления, получаемые при прочтении, вызывают одинаковые
раздражения в коре головного мозга, различные зрительные впечатления,
соответственно различные раздражения. В сознании эти раздражения
«проявляются» как переживания единства или контрастности [Реформатский
1987].
Как известно, любой знак характеризуется набором признаков:
величиной, рисунком и т.д. Набор признаков может быть полностью отличен,
а может по одному или двум параметрам совпадать, следовательно, единство
признаков отличает один знак от другого, одну букву от другой. В качестве
примера А. А. Реформатский рассматривает драматическое произведение, в
содержании которого различают три элемента. Это, во-первых, название
действующего лица, во-вторых, ремарка и, в-третьих, реплика, которые
проходят через все произведение
с определенным чередованием.
Если
прописывать все три элемента одним шрифтом, то читать текст будет
невозможно.
(Дон
Гуан.
Лепорелло.
Лепорелло
входит.)
Такая
однородность текстовых знаков вызывает представление о подобии или даже
о тождестве всех элементов содержания. Необходимо, чтобы каждому
элементу содержания соответствовал свой шрифт. (Дон Гуан. Лепорелло.
Лепорелло входит.)
А. А. Реформатский также отмечал, что шрифтовые признаки по силе
впечатления на восприятие неравноценны: жирный шрифт, шрифт больших
размеров
Привычная
сильнее действует, чем полужирный и меньший по размеру.
роль определенного
шрифта
240
влияет
на
восприятие: как
правило, для текстов используют строчный светлый шрифт, для заголовков –
полужирный или жирный, для каких-либо особых частей текста – курсив.
А. А. Реформатский обратился к понятию «защиты» и изложил
«теорию защит» в работе
«Техническая редакция книги».
Рассматривая
термин «защита», автор, прежде всего, говорил о «качестве борьбы в
процессе восприятия текста». Читателю для понимания надо преодолеть
формальную сторону текста. Основная идея «теории защит» в отношении
текста заключается в активизации графики, «при которой диалектически
преодолевается противоречие «мертвой буквы», лежащей между живым
смыслом и живым читателем» [Реформатский 1987: 151]. Мы полагаем, что
именно защиты текста «уравнивают» силу индивидуальных особенностей и
тем самым позволяют испытуемым с разными личностными установками
одинаково реагировать на возможные зоны сложности текста и понимать
его. Причину одинакового реагирования при различных врожденных
установках называл в свое время К. Г. Юнг.
Он отмечал единственный
возможный случай изменения доминирования врожденной установки, когда
под влиянием объективных факторов меняется личностный механизм. Это
наблюдается
при анализе экспериментальных данных, полученных в
результате применения методики дополнения. Например, ярко выраженная
экстравертная личность меняла установку под влиянием находящегося рядом
интроверта, то есть менялась длительность вторичной функции. Как только
чужое влияние проходило, у индивида срабатывал его «родной» механизм.
Возможно, текст может являться той «ситуацией», которая способна на
время изменить доминирующую установку. В нашем экспериментальном
исследовании были использованы научно-популярные тексты с одним
элементом содержания, и, следовательно, шрифт тоже
Реформатский
был один. А. А.
отмечал необходимость защиты каждого элемента
содержания перед восприятием читателя определенными графическими
признаками. Такая система графических признаков проводится через весь
текст.
Наши экспериментальные тексты не были осложнены
241
никакими
сопутствующими
факторами
типа
«запомни!»,
«действуй!»,
и,
следовательно, не было никаких дополнительных графических признаков,
что и является необходимой защитой для текстов. Таким образом, защитой
текста мы будем называть отсутствие необычных, необоснованных, с точки
зрения
смысла,
раздражителей,
способных
усугубить
проявление
индивидуальных особенностей.
Второе подтверждение нашим выводам мы находим в статье
Т. М. Рогожниковой «Взаимосвязь ассоциативного мира слова и текста»
[Рогожникова 1991]. В этой статье автор
материалом для
которого послужили
описывает эксперимент,
переводы одного стихотворения,
сделанные разными авторами. Изучая ассоциативный мир слова и текста
как средство доступа к индивидуальной картине мира человека, Т. М.
Рогожникова
отмечает
«разнонаправленность
энергии
связей
ассоциативного мира слова и ассоциативного мира текста в рефлектирующем
сознании» [Рогожникова 1991: 47]. Используя схематичное изображение
направления энергии связей, автор полагает, что от слова веер направлен
вверх, от текста стрелки веера смотрят вниз. Т. М. Рогожникова считает, что
существует два фактора, необходимых для понимания текста: имеющаяся в
сознании индивида система ассоциативных связей слов и действующий во
время восприятия механизм
компрессии текста, в результате работы
которого выявляются ключевые слова.
провести здесь
параллель с идеей
Нам представляется возможным
К. Г. Юнга о коллективном
бессознательном. Мы через наше бессознательное причастны к исторической
коллективной психике. «Коллективное бессознательное как оставляемый
опытом осадок и вместе с тем как некоторое его опыта a priopi является
образом мира, который сформировался уже в незапамятные времена и в
котором с течением времени выкристаллизовались определенные черты, так
называемые архетипы или доминанты» [Юнг 2003: 113]. Мы считаем, что
любое слово-стимул можно условно отнести к коллективному достоянию.
«…предметный мир, окружающий нас, мы можем воспринимать как целое
242
только при условии, что в нем есть что-то постоянное, опорные элементы,
отображенные в нашем сознании в виде образов «низшего» порядка
[Илиева-Балтова 1989]. Стрелки веера, исходящие из одной точки – словастимула – и идущие вверх, указывают на место расположения возможной
реакции во всей сети.
Место нахождения реакции
будет зависеть
исключительно от личности: ее опыта, знаний, чувств, эмоций и т.д.
Это
позволяет говорить о разноудаленности реакции по отношению к стимулу.
И в связи с этим сеть не располагается ровным куполом – он будет
выпуклым.
Рис. 5. Ассоциативные связи слова
В психолингвистических исследованиях лексикон трактуется как
иерархическая система, состоящая из двух основных ярусов – глубинного и
поверхностного. Оба основных яруса состоят из множества подъярусов. На
уровне поверхностного яруса связи устанавливаются по признакам звуковой
243
и графической формы, протяженности и т.д.
Единицы глубинного яруса
обнаруживают большое количество связей по принципу пересечения или
совпадения
содержания элементов,
такое
пересечение – совпадение
происходит благодаря включению в контекст акта глубинной предикации.
А. А. Залевская отмечала, что включение в разнообразные связи происходит
по линии актуализации зрительного, слухового и т.д. характера объекта,
называемого словом [Залевская 1990]. Поскольку любое слово включается
в многомерную систему связей, то оно соотносится с целым рядом единиц
глубинного яруса лексикона.
структуры
значения и текста
исследователей [Леонтьев 1976;
Точки соприкосновения ассоциативной
давно находились в поле зрения
Овчинникова 1986;
Сахарный 1983;
Сиротко-Сибирский 1988; Штерн 1984]. Ученые полагали, что любое
ассоциативное поле – это набор ключевых слов, что напрямую относит
ассоциативное поле к разряду текстов. Ю. А. Сорокин
называл
ассоциативную структуру свернутым описанием ситуации, которая может
быть развернута в тексте, созданном на ее основе [Сорокин 1985].
Учитывая текстообразующий потенциал ассоциативного поля, мы
можем рассматривать его как текст, а схематично представить в виде сети
(наша память формирует систему взаимосвязанных элементов), поэтому и
любой текст будет представлять собой сеть. Купол такой сети в отличие от
сети ассоциативного поля
слова должен быть
представлен как
ровное
плато, поскольку в тексте все подчинено смыслу и в процессе понимания
задействуются только те связи, которые лежат в плоскости текста: текстовое
сочетание слов не позволяет сознанию «уйти» далеко в поисках каких-либо
ассоциаций, как это происходит в ассоциативном эксперименте. Роберт
Солсо, рассуждая
о влиянии контекста, писал, что «информационный
процессор человека привносит во всякую данную перцептивную ситуацию
огромное количество информации. Следовательно, восприятие и обработка
информации зависят от взаимодействия двух переменных: содержания
стимулов и ожиданий, вырабатываемых у человека его процессором. Чем
244
сильнее ожидание при обработке информации человеком, тем меньше
информации нужно для его подтверждения, и наоборот – тем больше
информации нужно для его опровержения» [Солсо 2002: 296].
Подтверждение нашим выводам мы находим также и у Н. И. Жинкина.
В результате исследований внутренней речи он выявил условия составления
предложений. В частности, одним из таких условий является всплывание
схемы объединения слов. Слова подбираются не только прямо из лексикона,
но и с учетом уже отобранных слов. «… отбор слов происходит из
бесконечно возможного ряда комбинаций, что приводит к неопределимости
процесса отбора и к полной конкретной определенности, когда отбор данного
сообщения окончен» [Жинкин 1998: 139-141]. Существующие семантические
и логические правила построения текста сокращают число комбинаций
отбираемых слов, что постепенно трансформирует многоуровневую систему
в одноуровневую. Таким образом, контекст, переходя от многоуровневой
структуры к одноуровневой, ограничивает возможность выбора, тем самым
помогая испытуемым принять правильное решение.
Рис. 6. Ассоциативные связи текста
245
Как видно на рисунке, веер направлен вниз, на слово, так как в процессе
понимания механизм компрессии приведет нас от текста к нескольким
опорным словам. Т. М. Рогожникова отмечает, что ассоциативные миры
слова и текста представляют собой динамичную систему. Существование
текста заключается в его постоянном развитии, которое уходит в глубины
индивидуального, «являясь процессом самососредоточения» [Рогожникова
1991: 52].
Наше представление о существующей разнице связей внутреннего мира
текста и слова подтверждается также исследованиями Р. А. Даминовой.
Теоретико-экспериментальное
исследование
ассоциативной
структуры
значения и фонетической значимости слова, проведенное Р. А. Даминовой,
было направлено на выявление особенностей взаимосвязи слова и его
ассоциативного
окружения
[Даминова
2009].
В
ходе
свободного
ассоциативного эксперимента автор получила корпус вербальных реакций
объемом в 1900 индивидуальных полей и исследовала этот ассоциативный
корпус по двум векторам – коллективный
профиль.
В
качестве
инструмента
значимости Р. А. Даминова
профиль и индивидуальный
измерения
фоносемантической
использовала шкалу «хороший – плохой».
Полученные результаты позволили Р. А. Даминовой
сделать вывод о
существовании определенной закономерности во взаимосвязи слова и его
ассоциативного окружения. Специфика взаимодействия, по мнению Р. А.
Даминовой, заключается в том, что «они, учитывая их частоту употребления
в речи или активность, приводят каждый раз ассоциативный процесс к
статическому равновесию (симметрии)….» [Даминова 2009].
В нашем исследовании
мы сравниваем индивидуальные поля –
авторские научно-популярные тексты – и
коллективные ассоциативные
поля, полученные в ходе эксперимента от испытуемых. Статическое
равновесие связей
мы изображаем ровной поверхностью со множеством
узлов. Коллективное поле, на наш взгляд, характеризуется
отсутствием
равновесия связей, и, следовательно, поверхность не может быть ровной и
246
гладкой.
Кроме того, равновесие связей индивидуального ассоциативного
поля, в нашем случае – любого авторского текста, способствует проявлению
равновесия и симметрии в механизмах ассоциирования у испытуемых с
различными, более того, диаметрально противоположными личностными
установками – экстравертами и интровертами.
4.4. Концепция трансформации универсального комплекса
стратегий при понимании слова и текста
Построение Объемных моделей – И и –Э, а также Плоскостной модели
–
Т
позволило
подойти
к
построению
Модели
стратегического
взаимодействия «А-Т-Ч», которая является моделью функционирования
значения слова в условиях трехфазового «внутренний-внешний-внутренний»
контекста
с
учетом
личностных
особенностей
языковой
личности.
Теоретической основой для создания нашей модели являются концепция
слова А. А. Залевской, концепция функционирования иноязычного слова в
индивидуальном сознании И. Л. Медведевой, концепция семантического
развития значения слова, разработанная Т. М. Рогожниковой.
Опираясь на спиралевидную модель развития значения слова (Т. М.
Рогожникова) и модель
«Песочные часы», отражающую особенности
процесса понимания текста (А. А. Залевская), отметим, что эти модели не
позволяют
рассматривать
универсальные и специфические особенности
вербального поведения испытуемых с разными личностными установками.
Остановимся подробнее на модели, предлагаемой в данном исследовании.
Специфика
психолингвистической
трактовки
значения
слова
заключается в изучении внутреннего контекста слова, в основе которого
лежит перцептивный, когнитивный аффективный опыт индивида, с опорой
на внешний (вербальный или ситуативный) контекст. С позиции такой
трактовки слово оказывается средством вывода на индивидуальную картину
мира во всем многообразии его объектов, связей и отношений между ними.
А. А. Залевская характеризует двойственную медиативную
247
функцию
значения
слова наличием
двух видов значения. Один вид значения
согласуется с дефинициями толковых словарей и является общесистемным
значением. Второй вид значения обеспечивает соотнесение общесистемного
значения с индивидуальной картиной мира. Установление значения слова
«для самого себя» А. А. Залевская называет психологическим значением
слова [Залевская 1999: 18].
Двойственная медиативная функция значения слова проявляется в
двунаправленной специфичности функционирования значения слова. В ходе
исследования мы выявили, что
общесистемное значение проявится при
использовании испытуемыми стратегии генерализации,
психологическое
значение – если будет использована стратегия дифференциации.
Рис.7. Разнонаправленная векторизация используемых стратегий при
ассоциативном поиске
На рисунке слово обозначено звездочкой, звездочка со множеством
уголков указывает на возможное направление ассоциативного поиска. Круг,
в котором располагается звездочка,
обозначает универсальный комплекс
стратегий, которым пользуются все испытуемые, независимо от личностных
установок. Стрелки, расходящиеся в противоположных направлениях,
символизируют
противоположные
стратегии
дифференциации
и
генерализации.
Рисунок
экстравертами
8
отображает
и
наше
интровертами
представление
стратегий
248
об
использовании
идентификации
слова.
Универсальный комплекс стратегий (на рисунке он обозначен аббревиатурой
УКС) – это набор определенных стратегий, характерных для обоих типов
испытуемых. Располагаются фигуры, репрезентирующие такие стратегии,
над
типами.
доминирующего
Параллелепипедом
мы
обозначаем
типы;
название
механизма выделено большим по размеру шрифтом;
субдоминантный располагается сбоку, он как бы «спрятан
в ожидании»
определенных объективных факторов до своего проявления. Под типами
расположены стратегии. Эллипсом обозначены доминирующие при данной
установке стратегии, пятиугольники обозначают стратегии субдоминантные,
которые действуют, когда проявляются субдоминантные механизмы.
Рис.8. Универсальные и специфические стратегии идентификации при
разных личностных установках
Эта часть эксперимента не только демонстрирует
проявление
«двойственности медиативной функции значения», которую описывает А. А.
Залевская, но и условия проявления обозначенной двойственности.
Прежде всего, следует отметить,
что в процессе развития значения
слова у экстравертов и интровертов существуют как универсальные, так и
специфические особенности. К универсальным особенностям отнесем
использование всеми испытуемыми независимо от типовой принадлежности
249
стратегий характеризующе-определительного сдвига и типизации. Стратегии
генерализации
и
дифференциации
являются
специфическими
характеристиками вербального поведения экстравертов и интровертов.
Именно типологическая принадлежность испытуемых и является условием
проявления двойственной медиативной функции значения. Суммируя все
вышеизложенное, мы можем отметить, что «следы реализации» основных
гипотез развития слова свидетельствуют о разнице в протекании основных
процессов семантического развития cлова у экстравертов и интровертов.
На рис.9 отображены стратегии идентификации слова, применяемые
экстравертами и интровертами. Набор определенных стратегий, характерных
для испытуемых обоих типов, мы назвали универсальным комплексом
стратегий и располагаются такие стратегии над типами. Типы испытуемых
– экстраверты и интроверты – обозначаются параллелепипедом. Под
параллелипипедами
расположены
овалы,
отображающие
стратегии,
используемые испытуемыми в процессе идентификации. Как видим, оба
овала находятся в середине, на равном расстоянии от фигур, отображающих
типы испытуемых, что говорит об отсутствии приоритета в использовании
той или иной стратегии испытуемыми определенного типа.
Рис.9. Стратегии идентификации слова, применяемые испытуемыми в
процессе понимания текста
250
Такой анализ позволяет сделать вывод, что использование стратегий
(противоположных по своей сути) происходит вне зависимости от того, к
какому типу принадлежит испытуемый (см. рис. 9). Как видим, в процессе
понимания текста не только сохраняется набор стратегий, входящих в состав
универсального комплекса стратегий, но и происходит переход стратегий из
разряда специфических в разряд универсальных, то есть происходит
увеличение УКС за счет добавления к стратегиям характеризующеопределительного сдвига и типизации
стратегий
генерализации и
дифференциации.
Рис. 10. Модель стратегического взаимодействия «А–Т–Ч»
Многоуровневая структурная организация идиолексикона автора может
активировать
горизонтальные
вертикальные
связи
(автор
связи
-
(если
автор
интроверт).
экстраверт)
Модель
или
стратегического
взаимодействия «Автор-Текст-Читатель» построена на основе исследования
стратегического
поведения
экстравертов
–
интровертов
в
ходе
психолингвистического эксперимента. ПКС демонстрируют возможность
использования Полного Комплекса Стратегий автором. Полный Комплекс
Стратегий
состоит
из
универсального
комплекса
и
стратегий
дифференциации и генерализации. Стрелки, направленные от текста,
свидетельствуют о том, что текст «живет» по своим законам и действие этих
251
законов создает определенные ограничения для автора
в процессе
построения текста. У автора текста есть определенная свобода в выборе
лексем, и автоматизм памяти срабатывает для грамматического построения,
но необходимо выполнение еще одного условия для того, чтобы
воспринятый текст был понят. Таким образом, связь грамматики и смысла
очевидна, текст управляет предложением. И этим определяется отбор
грамматики предложения. Предложения появляются в результате сжатия
текста, а текст – наоборот, при развертывании предложения.
Процессы ассоциирования, проходящие под воздействием контекста,
характеризуются распространением ассоциативного поиска в определенном
направлении. Таким образом, текст регулирует номенклатуру
стратегий,
которые могут быть задействованы в процессе понимания текста. Поэтому
стрелки, идущие от текста, направлены на набор стратегий УКС –
универсальный комплекс стратегий, использование которого характерно как
для экстраверта, так и для интроверта.
Созданная нами модель стратегического взаимодействия «АвторТекст- Читатель» послужила
обоснованием
возможности создания
формулы сложности понимания научно-популярного текста.
4.5. Факторы трудности текста и существующие формулы сложности
Особое место в исследованиях, посвященных проблеме сложности
понимания текста, занимают работы по определению трудности текста
и
выведению формул читабельности текста. Следует отметить, что термины
«трудность» и «сложность» текста не являются синонимами. Сложность
текста
выявляется исходя из иерархически выстроенной
семантической
структуры, трудность текста определяется индивидуальными возможностями
читателя поиска связей (между ситуативными фреймами).
Одна из первых формул сложности была предложена в 1928 году. Эта
формула представляла собой уравнение и включала следующие компоненты:
количество разных слов (за основу брался отрывок, включающий 1000 слов),
252
общее число предлогов в отрывке, количество слов, не входящих в список
Торндайка (этот список включает 10000 наиболее часто употребляемых
слов), количество сложных предложений (рассматривалось 75 предложений в
качестве примера). Б. Брюс и А. Рубин в своей работе называют еще одну
формулу, которая, по их мнению, является необычайно популярной –
формула Дейла-Чолла [Bruce, Rubin 1988]. Для применения этой формулы
необходимо выбрать три любых части из книги по 100 слов, вычислить
процент незнакомых слов (за основу берется список из 3000 известных слов,
составленный в 1948) и среднее арифметическое число слов в предложении и
включить эти цифры в уравнение:
у=.16 ( %незнакомых слов)+.05 (среднее число слов в предложении)
Следует отметить, что
хотя формулы претерпели значительные
изменения с 1928 года, основная концепция создания формул остается
прежней. Формула сложности для русского языка была создана М. С.
Мацковском. Данная формула включает в себя два компонента сложности –
среднюю длину предложений в словах (х2) и процент слов более трех слогов
(х3) и имеет следующий вид:
х1 = 0,62х2 + 0,123х3 + 0,051
Для всех языков формулу разработал Ю. Тулдава, выбрав два часто
встречающихся в формулах компонента сложности:
R = ī · lgj
где сложность (R) определяется средней длиной слова в слогах (ī) и средней
длиной предложений в словах (j). Эта формула разработана на основе
закономерностей, наблюдаемых в разных языках, и, следовательно, она не
связана ни с одним определенным языком.
Исследуя факторы трудности, Я. А. Микк придерживается принятого в
психологии деления понимания на три уровня: понимание слов, понимание
предложений и понимание смысла абзаца или нескольких абзацев. Учитывая
уровневость процесса понимания, Я. А. Микк выделяет четыре компонента
253
сложности текста: информативность текста, сложность предложений, ясность
структуры текста, абстрактность изложения [Микк 1981].
Рассмотрим
эти
компоненты.
Новизна
содержания,
количество
информации влияют на сложность текста. Существует несколько подходов
к определению информативности текста. Во-первых, оценивается знакомость
слов текста
читателям и на этой основе высчитывается показатель
сложности текста. Д. Хорват и М. Бауман делят понятия на житейские и
научные и, прочитав соотношение их количества, определяют сложность
текста.
А. М. Сохор в [Сохор 1974]
придерживается деления слов на
житейские (знакомые) и научные (незнакомые) и предлагает следующий
способ определения информационной глубины текста. Он выписывает из
отрывка все понятия, которые раскрываются в учебнике, записывает их
определения и в этих определениях ищет следующие понятия, которые также
раскрываются в учебнике (метод матрешки). И так до тех пор, пока не
останутся
только
знакомые
рассматриваются).
понятия
(те
которые
в
учебнике
не
Определить сложность текста можно также по
количеству разных слов в тексте. Отношение количества разных слов к
количеству всех слов в тексте будет показателем сложности. Многие
исследователи, создавая формулы, принимали в расчет тот факт,
сложность
влияет
длина
слов.
Длинные
слова
являются
что на
более
информативными, но они и менее знакомы. В таких формулах вместо
средней длины слов высчитывается процент слов, которые превышают
определенную длину.
Вторым возможным компонентом Я. А. Микк называет сложность
предложений. Понимание предложений занимает вторую ступень в общем
процессе понимания текста. Предложение понимается читателем, если он
понимает связь между значениями слов, входящих в это предложение. Эту
связь можно уловить, если значения слов сохранились в кратковременной
памяти.
В этом случае наблюдается прямая зависимость объема
кратковременной памяти и длины предложений.
254
Известно, что объем
кратковременной памяти равен 7±2 единицам [Дж. А. Миллер], то есть
человек способен запомнить 7±2 несвязанных единиц с однократного
восприятия. В предложении слова связаны, и эта связанность способствует
запоминанию слов. Мнение ученых расходится по поводу влияния длины
предложений на сложность понимания текста. Некоторые исследователи
пришли к выводу, что на сложность понимания текста влияет не длина
предложений,
а
сложность
синтаксических
конструкций.
Некоторые
исследователи пришли к выводу, что на сложность понимания текста влияет
не длина предложений, а сложность синтаксических конструкций. В
частности А. Грановский и М. Ботел
предложили классификацию
синтаксических конструкций. Они распределили всевозможные конструкции
по четырем категориям от нулевой до третьей по степени сложности.
Рис.11. Классификация синтаксических конструкций
(А.Грановский – М. Ботел)
255
Понятно, что нулевая категория предложений не вызывает никаких
затруднений при понимании. Наибольшую трудность понимания вызывают
предложения третьей категории.
Третий компонент сложности – сложность структуры текста. Этот
компонент связан с третьим (по представлению Я. А. Микка) уровнем
понимания – пониманием целого текста при котором происходит осознание
общего смысла. Осознание общего смысла строится из осознания связей
между элементами его содержания. Структура текста здесь играет важную
роль – она
либо способствует осознанию этих связей, либо тормозит
осознание. А. М. Сохор, изучая логическую структуру учебного материала,
пришел к выводу, что
самым важным показателем сложности
является
среднее количество связей каждого элемента материала.
Последний
компонент
сложности
–
абстрактность
изложения.
Опираясь на экспериментальные исследования Э. А. Фарапонтовой, Г. Д.
Чистяковой, С. М. Бондаренко и свои собственные исследования, Я. А. Микк
установил,
что
абстрактные
слова
запоминаются
хуже
конкретных,
абстрактный материал осознается с большим затруднением по сравнению с
конкретным.
Учитывая все рассмотренные компоненты сложности, Я. А. Микк
разложил эти компоненты на составные части:
1)процент незнакомых слов;
2)процент иностранных слов;
3)средняя длина слова в печатных знаках;
4)процент слов из 10 букв и более;
5)процент слов из 12 букв и более;
6)средняя длин фраз в печатных знаках;
7)средняя длина предложений в печатных знаках;
8)средняя длина самостоятельных предложений в печатных знаках;
256
9)средняя длина самостоятельных предложений в словах;
10) средняя абстрактность повторяющихся имен существительных.
В конечном итоге формула для определения трудности текста получилась
следующей:
х98 = -2,51 + 0,010х9 + 0,27х23 + 0,54х22
Формула
Я.
А.
Микка
включает
показатель
средней
длины
самостоятельных предложений в печатных знаках (9), процент незнакомых
слов (23) и среднюю абстрактность повторяющихся в тексте имен
существительных (22).
Математическая
модель
определения
предложена И. В. Оборневой в
сложности
учебных
текстов
[Оборнева
2005]. При создании
компьютерной программы автор использовала
формулу Р. Флеша:
К=206,836-84,6W-1,015S и несколько
скорректировала ее :
К=206,836-
65,14W-1,52S
где К – оценка трудности текста;
W – число слогов;
S - средняя длина предложений в словах.
Как видим, все рассмотренные формулы не являются исключением из
общего
правила
-
параметры
формул
ориентированы
только
на
поверхностный уровень текста, глубинная же структура остается без
внимания.
Итак,
большинство
формул
читабельности
ориентировано
на
поверхностные аспекты текста, более того, эти формулы не могут отделить
хорошо
структурированный
текст
от
простой
последовательности
предложений. Б. Брюс и А. Рубин считают, что одной из проблем формул
читабельности является то, что не все факторы, влияющие на понимание
текста, принимаются во внимание [Bruce, Rubin 1988]. Проанализировав
существующие формулы, они отмечают, что чаще всего в формулы
включены длина предложений и сложность слов. С. Кемпер, рассуждая о
257
формулах сложности, полагает, что текст труден для понимания, если
читателю требуется
пропущенных
делать слишком много предположений по поводу
причинных
связей
[Kemper
1988].
Скважины,
соответствующие пропущенным причинным связям имеют место в тексте,
если действие не выражено ясно. Читатель вынужден восстанавливать
пропущенные связи, чтобы связать текущее событие с предшествующим.
Р. Aндерсон и А. Девисон отмечают в качестве признаков сложности
словарные трудности, сложность предложений, интерес и читательские
способности. Вне всяких сомнений сложность слова, длина предложения и
степень понятности связана со способностью и подготовленностью читателя.
Читатель без достаточной базы знаний труднее воспринимает текст, чем тот,
у кого
она имеется. Скучная форма изложения также влияет на
понимаемость негативно [Anderson, Davison 1988].
Проблема
знакомости
–
незнакомости
связана
с
проблемой
идентификации нового слова. От того, насколько успешно распознано слово,
зависит то, насколько успешно будут активированы и задействованы
когнитивные структуры, то есть знания. Естественно, что чем больше
незнакомых слов, тем меньше будет задействовано знаний в процессе
восприятия (восприятие – также требует участия мыслительных операций и
соответствующего знания, особенно, когда восприятие по тем или иным
причинам затруднено).
Длина связана со свойствами оперативной памяти, способной
обрабатывать одновременно только ограниченное количество информации.
Поэтому чем больше длина единиц, тем меньше количество таких единиц
одновременно может быть обработано, следовательно - меньшее количество
когнитивных структур будет актуализовано и
менее успешным будет
процесс восприятия. Реальный процесс понимания не сводится только лишь
к этим операциям, он более сложен. Дискретные единицы сами по себе, не
играют в этом процессе главную роль, главная роль здесь отводится их
ансамблям, которые актуализируют более сложные структурные знания.
258
Поскольку в работе над текстом мы выделяем три стороны: текст как объект
деятельности, деятельность и личность читателя, то и условия, влияющие на
характер и успех работы над текстом, будут зависеть именно от них.
Понимание вовлекает общие знания обоих партнеров, эти знания часто
остаются невысказанными и, следовательно, неясными. Мы имеем дело не
только со знаниями одного партнера или со знаниями обоих партнеров,
частично совпадающими, но со знаниями, которые являются специально
встроенными во взаимное знание, и важно отметить, что только эта часть
знания принадлежит обоюдному знанию и является уместным для
конкретного понимания. Насколько хорошо М. понял Н., зависит от степени
взаимной зависимости обоих относительно текста и от степени обоюдного
знания. Зависит это и от степени соответствия двух сторон обоюдному
знанию степени совпадения импликации. Т. Г. Родионова [1995], вслед за Ф.
Бартлетт, считает, что репрезентация знания индивида представлена в виде
схемы. О роли схем знания говорит в своей работе и Н. В. Соловьева [1997].
Х.
Херингер предлагает следующие критерии понимания и понятности.
Первым и основным критерием автор называет приемлемость, то есть
синтаксически правильно оформленное образование должно содержать
реальные лексемы. Автор также относит к этим критериям скорость чтения,
память, сложность предложения, импликации [Heringer 1983].
Таким образом, проанализированные выше традиционные формулы
читабельности не рассматривают многих важных факторов в процессе
чтения. По мнению И. Бейкера, Н. Атвуда, Т. Даффи, они просто
представляют не отвечающие требованиям предсказание понимания [Baker,
Atwood, Duffy 1990]. Все параметры, используемые при оценке текста и
отраженные в формулах, касаются главным образом процесса восприятия, во
многом связанным с обработкой сенсорной, перцептивной информации. Эти
параметры релевантны для разных видов текста, в том числе и для научнопопулярного. Но они относятся к поверхностной структуре текста, к
дискретным ее единицам, и практически не затрагивают другие уровни его
259
организации, связанные со смысловой структурой. Процесс понимания
текста не находит в них отражение. Этот процесс не сводится к анализу
отдельных слов и предложений. Мы полагаем, что на этом уровне также
имеются свои компоненты сложности, играющие не меньшую роль в успехе
понимания, именно эти компоненты сложности должны
войти в новую
формулу сложности текста.
4.6. Модель формализации по А. И. Новикову
Процесс формализации текста как метод исследования обоснованно
может быть причислен к продуктивным методам, потенциал которого не
раскрыт в полной мере. В настоящее время происходит
активное
проникновение кибернетических методов в моделирование мыслительной
деятельности человека. Особенно актуальной представляется в этом
отношении книга А. И. Новикова «Семантика текста и ее формализация».
Определение основных этапов
описание позволило нам
формализации текста и их подробное
модернизировать ряд операций и подойти
вплотную к созданию формулы сложности научно-популярного текста.
Определяя
семантическую
сферу
текста
как
целостного
речемыслительного образования, А. И. Новиков рассмотрел возможности и
выявил необходимые средства формализации на семантическом уровне.
Ссылаясь на исследования Б. В. Бирюкова, А. И. Новиков
формализацию
как
в широком: «<….> -
рассмотрел
уточнение содержания,
производящееся посредством выявления его формы», так и в более узком
смысле: «выявление и уточнение содержания изучаемого явления через
рассмотрение и фиксацию его формы и оперирования с ней» [Новиков 1983:
171].
Прежде всего, обратим внимание
на основные требования и
исходящие из этих требований ограничения, которые присущи формализации
и на которые ссылался А. И. Новиков. Исходные единицы должны быть
однозначными, элементарными, количество их должно быть небольшим и
260
конечным. Соответственно, этапы построения выражений из таких единиц
тоже будут элементарными, обусловленными и близкими к автоматическому
исполнению. Формализации поддадутся только
логической структурой
элементарные с простой
части с ограниченным запасом значений.
других условиях формализация
невозможна.
Следует отметить,
При
что
существует еще одна особенность формализации – абстрагированность
символов от содержания, которое символы замещают при формализации. А.
И. Новиков писал, что невозможно добиться полного абстрагирования от
содержания, следовательно, «чисто» формальных систем не существует.
Содержание, как известно,
выражается знаковыми средствами
естественного языка, который и становится объектом формализации. Если
учесть, что в основе любого процесса формализации лежит создание некоего
искусственного
языка,
то
перед
нами
ставится
задача
создания
искусственного языка для описания формальными средствами языка
естественного.
Процесс осмысления, который заключается в перестройке предметной
отнесенности лексических значений слов и нахождении соответствующего
данному сочетанию значений денотата, происходит на содержательном
уровне. Следовательно, критерием осмысленности будем считать денотат.
На основе этого А. И. Новиков предлагал следующие этапы, которые условно
назовем этапами «до формализации». Этапов всего два: «…. переход от
лексико-грамматической структуры текста на входном языке к структуре его
содержания, а от содержания к лексико-грамматической структуре текста на
выходном языке» [Новиков 1983: 77]. Схематично этот тезис можно
представить следующим образом:
261
где ЛГС – лексико-грамматическая структура;
Я1– входной язык;
Ст Сд – структура содержания;
Я2 – выходной язык.
Схема 1. Переходные этапы, предшествующие формализации
Такая схема является действенной при рассмотрении текста как
единицы в целом, так как в рамках одного предложения не создать контекст,
необходимый для осмысления. Центральным в этой схеме является процесс
перехода к содержанию, который и создает некоторые вопросы о
возможности формализации. Следует заметить, что переход от языкового
уровня текста к содержанию является процессом речемыслительным, и его
формализация
будет
напрямую
связана
с
проблемой
формализации
мышления, которая не входит в задачу нашего исследования.
Взяв за основу этапы, предложенные А. И. Новиковым, мы рассмотрели
возможности
формализации
научно-популярного
текста.
Способом
отображения содержания текста является денотатная структура текста.
Успешность формализации зависит уже от первого, самого начального этапа
– перехода от лексико-грамматической структуры к денотатной структуре,
представленной в виде графа.
Мы, вслед за
А. И. Новиковым, будем считать, что одним из
параметров, который способен наиболее полно охарактеризовать этот
процесс является соотношение имплицитной и эксплицитной информации.
Выбор этого параметра А. И. Новиков объяснял просто –
имплицитная
информация
обязательную
представляет
собой,
с
одной
стороны,
составляющую речемыслительного процесса, а с другой стороны,
этот вид
информации – основное препятствие в процессе формализации.
Любая информация воспринимается в результате понимания и
передается человеку для увеличения или изменения его знания. «Понимание
представляет собой процесс перекодирования, позволяющий осуществить
262
переход от линейной структуры текста, образуемой последовательностью
материальных знаков языка, к структуре его содержания» [Новиков 1983,
179]. В данном случае важно функциональное разделение информации, то
есть первый тип информации это новое знание, которым человек изменяет
свои прежние знания, и второй тип - это старое знание, которое человек
будет использовать для декодирования новой информации. Таким образом,
получается, что один тип информации является своего рода «ключом» для
декодирования другого типа информации.
Следует отметить, что
какая-то часть информации выражается в
тексте языковыми средствами, другая в явном виде не содержится и ее
необходимо восполнить. Информация, которая имеет непосредственное
выражение в тексте и которую человек использует для декодирования,
называется эксплицитной или лингвистической. Имплицитной называется
информация, которая не имеет непосредственного выражения в тексте.
Эксплицитная информация - это набор лексико-грамматических средств,
позволяющий
человеку
ориентироваться
в
тексте
и
являющийся
необходимым, но недостаточным условием для определения содержания.
Функционирование
отдельными
лексико-грамматических
предложениями
и
не
средств
распространяется
на
ограничено
весь
текст.
Определить содержание текста в полном объеме можно, если дополнить
эксплицитную информацию имплицитной.
А. И. Новиков считал, что формальная структура
образуется
линейной
последовательностью
текста, которая
материальных
знаков,
соответствует структуре содержания, представленной системой денотатов.
Автор полагал, что текст из одного состояния переходит в другое в
результате переконструирования.
263
Где
ФС – формальная структура;
ПП – процесс перекодирования;
СД – структура денотатов.
Схема 2. Процесс перекодирования
Автор не считал этот процесс чисто формальным, так как, используя
грамматические
информацию.
средства,
человек
перерабатывает
семантическую
А. И. Новиков высказал гипотезу, согласно которой
испытуемые способны выявить некоторые дискретные элементы в процессе
преобразования текста.
Ученый провел эксперимент, во время которого
испытуемым предъявлялись тексты и предварительно составленные по
текстам графы денотатной структуры. Испытуемые, сопоставляя текст и
граф, должны были,
во-первых, определить, какие преобразования
необходимы, а во-вторых, осуществить эти преобразования в тексте, чтобы в
конечном итоге текст имел вид денотатной структуры. Автор считал, что
при наличии графа денотатной структуры испытуемые могут произвести
смысловое преобразование текста. Расписав эти преобразования пошагово,
мы можем говорить об универсальности некоторых этапов. А. И. Новиков
разделил
эти
этапы
на
три
группы.
Первая
группа
включает
подготовительные этапы, которые являются необходимыми, но не приводят к
перестройке текста. Это в частности: выделение номинативных групп,
выделение имен денотатов, определение отношений между денотатами.
Максимально развертывание текста на лексико-грамматическом уровне
проходит на этапах, составляющих вторую, центральную группу. Такое
развертывание завершается созданием «денотатных пар», где каждая пара –
264
это определенная ситуация. Денотатная пара представляет собой элементы
предложения, где они имеют лексическое выражение и синтаксическую
связь. Чаще всего это конструкция типа подлежащее – сказуемое дополнение. А. И. Новиков отмечал, что значительное большинство
денотатных пар образуется за счет развертывания
имплицитных форм
выражения отношений между денотатами. Различая два вида развертывания,
автор дал подробное объяснение как грамматического, так и смыслового
развертывания.
Последняя группа преобразований заключается в приведении текста к
виду денотатной структуры, то есть, необходимо переконструировать текст,
что связано со свертыванием текста. Свернутость текста происходит на двух
уровнях – на содержательном
и грамматическом. На содержательном
уровне
элементов
происходит
редукция
смысловой
структуры,
на
грамматическом – редукция развернутых форм выражения отношений
свернутыми. В результате таких преобразований на смысловом уровне
появляются «смысловые скважины», а на втором уровне предметные
отношения заменяются грамматической связью на синтаксическом уровне.
Появление «смысловых скважин», с одной стороны, создает определенную
прерывистость содержания, с другой стороны, это связано с автоматизацией
и свертыванием мыслительных операций.
В качестве примера рассмотрим фрагмент научно-популярного текста
А. Ильина «Бегущая по волнам».
1.Прежде всего наша лата должна быть мощной, бесшумной и
экологически чистой. 2.Поэтому бензиновые моторы решительно не
годятся.
3.С
электрическими
аккумуляторами
тоже
сложности.
4.Наиболее доступные по цене и долговечности - свинцово-кислотные. 5.Но
емкость их невелика, всего 24 Вт/ч на кг.
265
Каждое из предложений можно развернуть и представить в виде
следующих денотатных пар. (Первая цифра обозначает номер предложения,
вторая - порядковый номер денотатных пар).
1.1.У латы есть мотор
2.Мотор может работать на бензине
3.Мотор может работать……
4. Мотор может быть мощным
5.Мотор может быть бесшумным
6.Мотор может быть экологически чистым
2.1.Бензиновые моторы мощные
2.Бензиновые моторы производят много шума
3. Бензиновые моторы не отвечают требованиям экологов
3.1. У латы есть аккумулятор.
2. Аккумуляторы могут быть электрическими
3. Аккумуляторы могут быть
4. Аккумуляторы могут быть свинцово-кислотными
5. Использование электрических аккумуляторов имеет свои
сложности
6. Сложность использования заключается в дороговизне
7.Сложность использования заключается в малой емкости
8.Сложность использования заключается в коротком сроке
службы.
4.1. Свинцово-кислотные аккумуляторы недорогие.
2. Свинцово-кислотные аккумуляторы долговечные.
5.1. Свинцово-кислотные аккумуляторы имеют маленькую емкость.
Для того чтобы произвести такое максимальное развертывание
необходимо, во-первых, определить отношения между денотатами, и, вовторых, сформировать денотатные пары. Значительную часть денотатных
пар мы образовали за счет развертывания имплицитных форм выражения
отношений между денотатами. А. И. Новиков предложил различать два вида
266
развертывания:
грамматическое
и
смысловое.
Под
грамматическим
развертыванием мы, вслед за А. И. Новиковым, понимаем то отношение,
которое ставится в соответствие синтаксической связи двух денотатов.
Смысловое развертывание заключается в устранении «смысловых скважин».
Например,
в предложении
«Прежде всего наша лата должна быть
мощной, бесшумной и экологически чистой» нет прямого утверждения, что
лата может быть мощной, бесшумной за счет определенного типа мотора. В
тексте вообще нет указания на то, что мотор существует. Однако,
восстановив опущенные денотаты и определив отношения между ними, мы
образуем денотатные пары для устранения «смысловых скважин».
Денотатная структура этого текста представлена на рис. 12 в виде
графа.
Рис. 12. Денотатный граф текста «Бегущая по волнам»
267
Таким образом,
в контексте данного исследования необходимо
различать два вида информации – эксплицитную и имплицитную. Каждый
этап образования определенных конструкций (определение имен денотатов,
образование денотатных пар) происходит на основе того или иного вида
информации. Зафиксировав каждый случай применения обоих видов
информации, мы можем сопоставить их количество, что впоследствии,
позволило нам перейти к формуле сложности.
4.7. Алгоритм построения формулы сложности понимания научнопопулярного текста
Параметры формул, используемые при оценке текста и отраженные в
формулах, описаны в работах Р. Андерсона, А. Дэвисона, Е. Бейкера, Н.
Атвуда, Т. Даффи, Б. Брюса и А. Рубина, а также в работах Я. А. Микка. Они
касаются главным образом процесса восприятия, во многом связанного с
обработкой
сенсорной,
перцептивной
информации.
Эти
параметры
релевантны для разных видов текста, в том числе, и для научно-популярного.
Они относятся к поверхностной структуре текста, к дискретным ее единицам,
и практически не затрагивают другие уровни его организации, связанные со
смысловой структурой. Процесс понимания текста не находит в них
отражение. Этот процесс не сводится к анализу отдельных слов и
предложений. Мы полагаем, что на глубинном уровне также имеются свои
компоненты сложности, играющие не меньшую роль в успехе понимания,
именно эти компоненты сложности должны
войти в новую формулу
сложности текста.
Итак, рассмотренные
нами ранее [Богословская 2001] подходы к
решению проблемы подводят нас к необходимости определить те факторы,
которые могли бы явиться компонентами сложности, и предложить алгоритм
построения формулы.
Формула,
по справедливому замечанию Я. А. Микка, создается на
основе однотипных текстов и применяется для вычисления сложности любых
268
текстов одного жанра и направленности [Микк 1981]. В нашем исследовании
объектом формализации стали тексты
с рядом специфических свойств,
которые отличают их от других объектов формализации – научнопопулярные тексты технического характера.
На основе проведенного исследования мы предлагаем следующий алгоритм
построения формулы.
Первый этап. Выявление компонентов сложности.
Подробный
лингвистический
анализ
текста
позволяет
выявить
сложности, влияющие на успешность понимания текста. Сложность текста,
выявленная исследователем,
должна
быть подтверждена читателем,
поскольку, если данный вид сложности не вызывает трудности понимания,
то
он таковым и не является.
Следовательно, после лингвистического
анализа необходимо проведение психолингвистического исследования. В
результате выполненной экспериментальной работы
семантических
критериев
сложности
понимания
был выявлен ряд
научно-популярных
текстов.
Во-первых, следует принять во внимание важность функционального
разделения информации. Первый тип информации -
это новое знание,
которым человек изменяет свои прежние знания, и второй тип - это старое
знание, которое человек будет использовать для декодирования новой
информации. Таким образом, получается, что один тип информации является
своего рода «ключом» для декодирования другого типа информации. Какаято часть информации выражается в тексте языковыми средствами, другая в
явном виде не содержится и ее необходимо восполнить. Информация,
которая имеет непосредственное выражение в тексте и которую человек
использует
для
декодирования,
называется
эксплицитной
или
лингвистической. Имплицитной называется информация, которая не имеет
непосредственного выражения в тексте.
набор
лексико-грамматических
Эксплицитная информация - это
средств,
позволяющий
человеку
ориентироваться в тексте и являющийся необходимым, но недостаточным
269
условием для определения содержания. Соотношение имплицитной и
эксплицитной информации в текстах может выступать в качестве параметра,
определяющего степень сложности понимания. Выбор именно этого
параметра объясняется тем, что имплицитная информация является той
сложностью, которая является определяющим фактором при понимании или
непонимании.
Во-вторых,
в
научно-популярных
текстах
содержатся
зоны
непонимания, связанные с трудностью идентификации подтем, введением
немотивированных субподтем. В-третьих, одной из существенных причин
сложности научно-популярных текстов является замена терминологии на
общеупотребительную лексику, которая приводит к многозначности и тем
самым к ошибкам понимания.
Второй этап. Измерение трудности понимания текста.
Методов
измерения
трудности
существует
множество.
Мы
воспользовались сразу несколькими методами для получения наиболее
достоверных результатов
и для
подтверждения
правильности ранее
сделанных предположений.
Экспертная оценка трудности текста. Трудность текста определяется
при помощи постановки вопросов к текстам. Испытуемым предлагается
ответить на эти вопросы и по ответам экспериментатор может сделать вывод
о понимании или непонимании текстов.
Методика
дополнения.
Техника
применения
данного
метода
заключается в следующем. В текстах намеренно делаются пропуски слов и
испытуемые
должны восстановить эти
пробелы.
Подробно мы
рассматривали эту методику в главе 2.
Следует заметить, что в результате понимания текста испытуемый
может заполнить пробел синонимом, и его слово будет более удачным, чем
авторский вариант. Мы в своем исследовании
считали правильным не
только
но
восстановленный
авторский
эквиваленты.
270
вариант,
и
контекстуальные
Пересказ – это вспомогательный метод оценки трудности текста. О
трудности текста можно судить по пересказу его содержания. Следует
отметить, что на полноту пересказа влияет не только понимание, но и
запоминание. Некоторые детали текста могут вызвать у испытуемого целый
ряд важных для него ассоциаций, в результате он может углубиться в
ассоциации и забыть про текст.
Составление схем текста. В качестве такой схемы мы использовали
построение исследователем денотатного графа текста-пересказа и сравнение
денотатных графов на
тексты пересказы с эталонными денотатными
графами.
В нашей работе были использованы все перечисленные методы.
Третий
Определение
этап.
степени
связанности
всех
рассматриваемых компонентов сложности между собой.
Анализ
позволил
выявить
связь
между
предполагаемыми
компонентами сложности и влияние компонентов на трудность понимания.
Мы
полагаем,
что
компоненты
сложности,
установленные
нами
в
экспериментальном исследовании (а именно: преобладание имплицитной
информации над эксплицитной, трудность идентификации подтем и
субподтем, немотивированное введение новой подтемы), находятся в тесном
взаимодействии. Количество этих сложностей способствует увеличению
количества имплицитной информации и, следовательно,
при вычислении
соотношения эксплицитной и имплицитной информации перевес будет на
стороне последней.
Четвертый этап. Вычисление формулы.
Основываясь на данных математической теории информации и
исследованиях А. И. Новикова [1983], мы полагаем, что количество
информации можно выразить числом, как это можно сделать с расстоянием,
массой, временем, количеством тепла и т.д. “ Единица информации – это
количество информации, которое можно записать (закодировать) при
помощи либо нуля, либо единицы” [Реньи 1980: 209 - 210]. В основу нашей
271
формулы был положен квазиалгоритм, предложенный А. И. Новиковым –
[Новиков 1983].
В предложенную А. И. Новиковым формулу
вошли только соотношение эксплицитной и имплицитной информации. На
наш взгляд, в формулу необходимо включить показатели тех компонентов
глубинного уровня, которые мы рассматривали ранее.
Итак, формула, включающая компоненты сложности
глубинного
уровня, представляет собой следующее уравнение.
где
R – показатель соотношения эксплицитной и имплицитной
информации;
k – количество эксплицитной информации;
s – количество имплицитной информации;
m – количество денотатов в тексте;
n – количество эквивалентов
ni – количество эквивалентов для каждого денотата
Соотношение эксплицитной и имплицитной информации (R) может
быть ≥1 или ≤ 1.
В том случае, когда количество скрытой и явной
информации в тексте поровну, значение R равно 1. Степень отклонения в
сторону преобладания той или иной информации назовем степенью
имплицитности, если R≥1 или степенью эксплицитности в случае R ≤ 1.
Если предположить, что количество эксплицитной информации будет
значительно меньшим, чем имплицитной, то «вследствие этого нарушалась
бы управляющая функция со стороны языковых явлений по первичной
ориентировке в тексте» [Новиков 1983: 190]. С одной стороны, понятно, что
преобладание имплицитной информации над эксплицитной приводит к
трудностям понимания, поскольку читателю приходится эксплицировать
информацию
на
основе
другой
информации
или
знания,
уже
сформированного в его памяти. С другой стороны, большой процент
эксплицитной информации затрудняет переход к денотатной структуре при
272
определении предметных отношений и при включении денотатных пар в
общую структуру содержания.
Для определения показателя соотношения R,
прежде всего,
необходимо определить количество денотатов и количество их эквивалентов
в каждом тексте. В качестве примера возьмем научно-популярный текст А.
Ильина «Бегущая по волнам».
Построенный ранее денотатный граф текста позволяет быстро
посчитать денотаты – их 19. По определению А. И. Новикова, денотат –
«конкретное представление о том, что обозначается данным языковым
выражением в целом. Денотат составляет содержание языкового выражения»
[Новиков 1983: 104].
Далее, для определения количества эквивалентов
денотатам нам придется обратиться к тексту. Эквивалентами мы называем
любые
замены денотатов. Мы просчитываем все замены денотатов,
представленные в тексте. Эквивалентов денотатам оказалось чуть больше –
20. Это могут быть местоимения и существительные, например, для латы, в
качестве эквивалента используется местоимение «она» и существительное
«доска».
Количество
эксплицитной
информации
равно
количеству
предложений в тексте – 69. Для определения имплицитной информации
необходимо
восстановить все смысловые скважины в тексте, и их
количество будем считать количеством имплицитной информации в тексте.
Подставив все полученные цифры в формулу, мы получаем показатель
соотношения R
= 0,91
Таблица 55
Компоненты предлагаемой формулы сложности
Количест
Количест
Количест
Количест
Показате
во денотатов в во
во
во имплицитной ль
тексте,
эксплицитной
информации, S соотношения,
m
эквивалентов,
информации, K
273
n
19
R
20
69
47
0,91
Итак, значение R= 0,91 почти достигает идеального случая, при R=1, и
позволяет говорить о том, что текст характеризуется незначительной
степенью отклонения в сторону преобладания эксплицитной информации.
Следовательно, показатель
сложности текста,
измеренный по формуле,
свидетельствует, что исследуемый текст не сложный. Таким образом,
предлагаемая формула позволила нам подтвердить вывод, сделанный еще на
втором этапе - этапе измерения трудности понимания текста (см. выше).
Для того чтобы убедиться в том, что формула создана не для одного
текста, мы просчитали значение R для тридцати текстов. Эти тексты мы
использовали ранее [Богословская 2001] для подтверждения гипотезы о
качественном составе компонентов сложности научно-популярного текста.
Тексты, представленные в таблице «прошли» все
этапы исследования,
необходимые для получения цифровых показателей предлагаемой формулы
сложности. Нет необходимости описывать процедуру получения цифровых
показателей – она идентична для всех текстов. В таблице 56 мы приводим
только показатель соотношения R.
Таблица 56
Показатель соотношения R в исследуемых текстах
Название текста
1.Бегущая по волнам
2.А не поставить ли паровой котел на крыло
3. И мороз не страшен, коль печь в кармане
4. С тепловым насосом тепло даже в сибири
5.Знакомьтесь: велокат
6. Фотоны по... желобам
7. Катайтесь на брайтоне
274
Показатель
соотношения,
R
0, 91
0,87
0,90
0,85
0,92
0,78
0,88
8. Ускоритель на все руки
9. Автомобиль без мотора. Катайся качаясь
10. Говорящий свет
11. Где взять электроэнергию?
12. Связь для всех
13. Другие звездные страны
14. Обыкновенный полупроводник
15. Возьмите солнце в помощники
16. Опять Турбина?
17. Робот принимает самостоятельное решение
18. Ректенны и прочее
19. Дизель занимает позиции
20. Электроэнергия из светового луча
21. Квантовая сутра
22. От неверия к утверждению
23. Там, за горизонтом
24. Глубины космоса
25. Теорема о лысине
26. На военной службе
27. Небесный глаз
28. Долгая вахта
29. Струнный концерт для вселенной
30. В пустыне
1. Анализ
0,79
0,93
0,83
0,90
0,77
0,94
0,84
0,88
0,79
0,75
0,67
0,89
0,83
0,86
0,82
0,91
0,78
0,80
0,79
0,83
0,72
0,89
0,92
Выводы по главе 4
полученных в ходе эксперимента данных выявил
универсальные и специфические особенности
процессов
в протекании основных
семантического развития у испытуемых, принадлежащих к
разным психологическим типам. Был определен универсальный комплекс
стратегий (УКС), характерный для всех групп испытуемых. Специфичность
заключается в разнице
характерно
доминирование
доминирующих стратегий: для экстравертов
процесса
генерализации,
интроверты
характеризуются доминированием процесса дифференциации.
2. Построение Объемной модели – Э и Объемной модели – И
помогло
нам провести четкую грань между ядром ассоциативного поля и его
275
периферией и проанализировать их качественную наполняемость. Размер
ядра ассоциативного поля напрямую связан с уровнем стереотипности – чем
больше ядро, тем выше уровень стереотипности. Графическое представление
ассоциативных полей (вид сверху) показало, что ядра ассоциативных полей
у экстравертов больше, чем у интровертов. Кроме того,
у экстравертов
зафиксировано расширение ядра поля более чем на 50 %. Системность и
состав ядер ассоциативных полей у экстравертов и интровертов отражают
системность и наполнение существующих в коллективном бессознательном
этнических констант (сравним с идеями К. Г. Юнга о коллективном
бессознательном). Ядра у экстравертов и интровертов совпадают по первой
реакции на 73%. Полное совпадение реакций (по наполняемости и по
ранжированию), составляющих ядро поля у экстравертов и интровертов
составляет 13%.
3. Графическое представление ассоциативных полей
проанализировать характер развития и
позволяет нам
последующее движение значения
слова у испытуемых, принадлежащих разным психологическим типам. В
ходе
эксперимента
мы
фиксировали,
насколько
«ядерным»
или
«периферийным» является каждое ассоциативное поле. Количество витков
спирали позволяет увидеть вектор направления развития значения слова.
Небольшое количество витков спирали, характерное для экстравертов,
говорит о том, что развитие значения слова у экстравертов идет вширь, в то
время как большее количество витков свидетельствует о движении вглубь.
Это явление можно сравнить с движением жидкости в стакане при
помешивании. Чем интенсивнее помешивание, тем уже круг и длиннее
спираль жидкости, и наоборот – вялое помешивание дает широкий
плоский круг. Такую же картину мы наблюдаем при
представлении
ассоциативных
полей
у
испытуемых
и
графическом
двух
разных
психологических типов. Это наблюдение открывает перспективу в изучении
проблемы понимания научно-популярного
личностных установок.
276
текста в условиях разных
4. Параметры, используемые разными исследователями при
оценке
текста, связаны с обработкой сенсорной, перцептивной информации,
относятся
к
поверхностной
структуре. Обращение
к традиционным
формулам сложности позволяет отметить задействованность компонентов
поверхностного
уровня при определении сложности текста. Параметры,
используемые обычно исследователями при оценке текста,
связаны с
обработкой сенсорной, перцептивной информации. Другое направление в
создании формулы предлагается в настоящем исследовании, в котором
формула сложности строится на компонентах глубинного уровня.
глубинном
уровне
к
таким
компонентам
сложности
На
относятся
идентификация, немотивированная тема и имплицитность. В силу своей
значимости
и
сложности
доминирующим
элементом,
является
имплицитность. Вторую позицию занимает немотивированная тема, которая
связана с имплицитностью и идентификацией.
5.
Структура
содержания
текста
эксплицируется
денотатной
структурой, которая может быть представлена в виде сети или графа.
Представление текстов испытуемых в виде денотатных структур позволило
оценить их близость к эталонному графу и выявить совпадающие и
несовпадающие
элементы
графов.
Несовпадающие
у
испытуемых элементы графов, принадлежащие одному рангу,
большинства
являются
индикаторами зон сложности текста.
6.
Модель стратегического взаимодействия «А–Т–Ч» эксплицирует
функционирование значения слова в условиях трехфазового контекста с
учетом
личностных
различий
языковой
личности.
Модель
также
свидетельствует о равнозначности установленных сложностей текста для
разных типов испытуемых и позволяет вывести формулу, включающую
компоненты сложности глубинного уровня:
277
7. В основу создания формулы лег денотативный анализ структуры
содержания научно-популярного текста, формула включает компоненты
глубинного уровня, что
позволяет определить сложность научно-
популярного текста на глубинном, не формальном уровне. Предлагаемая
формула может быть использована в целях
информационного управления индивидом.
278
оптимизации процесса
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Проблема понимания текста, несмотря на многолетнюю традицию ее
исследования психологами, лингвистами и психолингвистами, по-прежнему
остается одной из наиболее актуальных для многих областей современной
науки. Рассматривая процесс понимания научно-популярного текста, мы
связываем
эту проблему не
текстопостроения
только
с
особенностями
и спецификой его вторичности.
авторского
Природа текста и
характер его понимания также во многом зависят от личностных
характеристик субъекта. Занимаясь изучением процесса понимания научнопопулярного текста на протяжении ряда лет, мы пришли к выводу, что эта
проблема связана также и
с особенностями личностных характеристик
языковой личности – в процессе исследования проблемы понимания
сложностей научно-популярного текста читатели были сгруппированы по
психологическим типам.
Изучая пути актуализации
значения слова в условиях экстра-
интровертизма, мы обнаружили, что структуры ассоциативных полей
экстравертов и интровертов имеют как свои
универсальные,
так и
специфические черты. Это наблюдение позволило сделать нам вывод об
универсальных и
специфических особенностях семантического развития
слова у интровертов и экстравертов. К универсальным особенностям мы
относим идентификацию по формальным
семантическим
признакам,
а
(графическим, звуковым) и
также
использование
характеризующе-определительного сдвига и типизации.
особенности
подтверждаются,
стереотипности
у
ассоциативные
поля
различием в
экстравертов
прежде
и
экстравертов
размере ядер
всего,
интровертов.
и
стратегий
Специфические
разным
уровнем
Вследствие
интровертов
этого
характеризуются
и периферийных зон ассоциативных полей.
Зафиксированные различия касаются не только размера – то есть
279
количественных
показателей,
ассоциативных полей.
но
и
качественной
Специфичным является также
составляющей
задействование в
процессе идентификации слов диаметрально противоположных стратегий:
для
экстравертов
характерен процесс генерализации,
у интровертов
доминирует процесс дифференциации.
В нашем эксперименте восприятие слов-стимулов было подготовлено
прочитанным текстом, и связь между словом-стимулом и ассоциатом
устанавливается на основе не только предшествующего опыта, но и на
основе прочитанного текста. Если ассоциация возникает на основе текста –
значит, мы можем сказать, что текст понят, если же ассоциация возникает на
основе предшествующего опыта – по всей видимости, текст остался
непонятым, во всяком случае, та часть, которая связана со словом-стимулом,
и чтобы отреагировать испытуемый использует свой предшествующий опыт.
Или же связь слова-стимула с реакцией, основанной на предшествующем
опыте сильнее, чем та связь, которую можно усмотреть по прочтении текста.
Результаты
нашего
эксперимента
подтвердили
предположение,
сделанное А. А. Залевской [1999] о том, что поиск слова в памяти может
происходить по звуковым и графическим – то есть формальным признакам,
но может происходить и по семантическим признакам. А. А. Залевская также
отмечает, что «поиск слов в памяти шел по ряду смысловых признаков,
перекрещивающихся
друг
с
другом
и
служащих
«мостиком»
для
объединения слов в разного рода группы….». И знания человека о мире
(привычные для него связи между объектами) отражаются в объединении
слов по смыслу. Многоуровневость строения лексикона позволяет говорить
о существовании связей между разными уровнями. Уровни лексикона не
существуют отдельными, несоприкасающимися пластами.
В процессе
оперирования знаниями поиск необходимого ассоциата может происходить
на разных уровнях как горизонтальных, так и вертикальных до тех пор, пока
не обнаружится наиболее подходящий на взгляд испытуемого ассоциат.
Иногда ассоциат находится не на глубинном ярусе, а на поверхностном,
280
тогда на поиск уйдет меньше интеллектуальных и временных затрат.
«…внутренний лексикон человека должен представлять собой чрезвычайно
сложную систему многоярусных многократно пересекающихся полей, с
помощью которых упорядочивается и хранится в более или менее полной
готовности к употреблению в деятельности разносторонняя информация о
предмете и явлениях окружающего мира….» [Залевская 2001: 110].
Сопоставление
семантической
экстравертов и интровертов
структуры
ассоциативных
полей
выявил тот факт, что поиск слов в памяти у
обеих групп испытуемых происходит чаще всего с учетом смысловых
признаков. Был зафиксирован, что общее количество формальных реакций
незначительно, а также,
что в реакциях обеих групп испытуемых
преобладают реакции с парадигматическим типом отношений.
Анализ ассоциативной связи между стимулом и реакцией по
формальным признакам позволил расклассифицировать полученные реакции
на: словообразовательные, автоматические, фонетические.
В процессе идентификации слова по семантическим признакам были
обнаружены
следующие
синонимичные/антонимичные
собственно
типы
смысловых
реакции,
реакций:
атрибутивные,
конкретные/абстрактные, оценочные, реакции-пояснения.
Объектами сравнения
и сопоставления
становятся
особенности
менталитета экстравертов и интровертов, представленные в ассоциативновербальных сетях, которые отражают текстовый потенциал индивида. Как
видно из анализа ассоциативных реакций интровертов и экстравертов,
некоторое число ассоциативных реакций на одни и те же стимулы
совпадают. Из этого следует, что степени интеллектуальной активности
интровертов и экстравертов могут совпадать. Вместе с тем, признавая
двойственность медиальной функции значения, мы
убедились в
приоритетном использовании общесистемного значения экстравертами и
психологического значения интровертами.
281
Смоделированные
в
результате
проведенных
экспериментов
фрагменты ассоциативных полей экстравертов и интровертов являются
частью
ассоциативно-вербальной сети, которая, отражая организацию
языковой способности человека, содержит информацию об уровнях языковой
личности.
Материалы
проведенных экспериментов свидетельствуют о
реализации основных путей развития значения слова, которые укладываются
в рамки
целого ряда гипотез: гипотезы генерализации, гипотезы
дифференциации,
гипотезы прототипов и гипотезы
характеризующе-
определительного сдвига.
На основе спиралевидной модели, разработанной Т. М. Рогожниковой,
мы построили Объемную модель–Э, отражающую тенденции стратегического
поведения экстравертов.
Следует заметить, что наше представление о
специфики функционирования значения слова у экстравертов и интровертов
согласуется с мнением С. В. Закорко [Закорко 2009]. Мы лишь развернули
наши модели на 90 градусов, для удобства проведения аналитических
процедур и демонстрации разницы в количестве витков спирали. В общем
виде она представляет собой раскрытый зонтик с большим количеством
узлов на куполе (см. рис.13).
Рис. 13. Объемная модель – Э ( общий вид)
282
Вид
сверху
такой
модели
представляет
собой
спираль
с
расширяющимися в горизонтальном направлении витками. Количество
витков от четырех до шести, причем четыре витка спирали наблюдалось в 10
случаях из 19.
На
рис.14
представлена
типовая
модель
ассоциативного
поля
экстравертов с четырьмя витками.
Рис.14. Объемная модель – Э (вид сверху)
Объемная модель – И отражает тенденции стратегического поведения
интровертов и представляет собой вытянутый раскрытый зонтик с большим
количеством узлов на куполе (см. рис. 15).
Рис.15. Объемная модель – И (общий вид)
283
Вид сверху отличается от предыдущей модели количеством витков
спирали. Ассоциативные поля интровертов включали от четырех до семи
витков спирали (см. рис.16).
Рис.16. Объемная модель – И (вид сверху)
Созданная
Единая плоскостная модель – Т
подтверждает наше
представление о том, что текст, используя свои защиты,
регулирует
и
ограничивает свободу выбора стратегий испытуемыми, в результате чего
специфичность, проявленная испытуемыми в ассоциативном эксперименте,
трансформировалась
в
эксперименте
с
текстом
в
универсальность.
Трансформация специфичности вербального поведения в универсальность
повлекла за собой увеличение количества набора стратегий, входящих в
универсальный стратегический комплекс.
Рис.17. Единая плоскостная модель –Т
284
Итак,
результаты
эксперимента обнаружили
стратегическом
проведенного
контекстного
ассоциативного
универсальные и специфические черты в
вербальном поведении испытуемых, принадлежащих к
разным психологическим типам.
Во-первых, было доказано, что уровень
стереотипности реакций у двух групп испытуемых разный –
для
экстравертов характерен высокий уровень стереотипности, для интровертов –
низкий. В ходе эксперимента интроверты предлагали больше единичных и
разных реакций, чем экстраверты. Но вместе с тем, наблюдается и сходство в
реакциях, принадлежащих разным группам испытуемых – это и одинаковые
единичные реакции, и одинаковое наполнение ядер ассоциативных полей (в
ряде случаев). При сопоставлении парадигматических и синтагматических
реакций также было обнаружено сходство – обе группы испытуемых
предлагали больше парадигматических реакций.
В ходе анализа были выявлено, что для экстравертов доминирующей
стратегией идентификации слова
оказалась стратегия генерализации, для
интровертов – дифференциации. Кроме этого у
каждого индивидуума в
«пассиве» есть субдоминантная стратегия, которая срабатывает при
определенных внешних условиях, воздействующих на индивидуум.
Созданные промежуточные Объемная модель – И, Объемная модель –
Э, Единая плоскостная модель – Т позволили смоделировать направления
стратегического взаимодействия в условиях внутреннего (авторского),
внешнего (текстового) и внутреннего (читательского) контекстов и создать
модель стратегического взаимодействия «А– Т– Ч» (см. рис. 18).
285
Рис.18. Модель стратегического взаимодействия «А-Т-Ч»
Текстовая часть эксперимента позволила развенчать
понимания
миф о легкости
научно-популярного текста. Невозможность для испытуемых
ответить на вопросы после прочтения текста, дает нам основание говорить о
существовании в тексте зон непонимания.
Использование
целого ряда
традиционных
методик проведения
экспериментальных психолингвистических исследований было направлено
на выявление степени и глубины понимания испытуемыми текста.
Результаты, полученные
при исследовании трудности понимания текста
(использование методики дополнения), мы сгруппировали в ассоциативные
поля и
подвергли их такому же анализу, как и реакции в ассоциативном
эксперименте. Это подтвердило вывод о высоком уровне стереотипности
экстравертов,
эксперимента.
текстовой
сделанный
ранее
при
проведении
ассоциативного
Но анализ стратегий, используемых испытуемыми
части
эксперимента,
показал
стратегического поведения испытуемых.
разницу
Испытуемые
в
вербального
обоих типов
использовали все стратегии без ограничения – в этой части эксперимента не
зафиксировано четкое, как в ассоциативном эксперименте, использование
разными типами «своих» стратегий, стратегий, характерных для данного
типа испытуемых. Специфичность, зафиксированная нами в ассоциативном
286
эксперименте, перестала быть таковой и превратилась в универсальность. На
основе этого
мы пришли к выводу, что текст, имея в своем арсенале
защиты технического характера, отражая статическое равновесие связей
ровной поверхностью (при графическом изображении) со множеством узлов,
сам является мощным внешним объективным условием, которое способно
сгладить
определенные личностные особенности. Таким образом, на
основании проведенного исследования была разработана концепция о
трансформации универсального комплекса стратегий при понимании слова и
текста. Выработанная концепция
двунаправленной
индивидуальном
раскрывает принцип трансформации
специфичности
лексиконе
в
функционирования
однонаправленную
слова
в
универсальность
функционирования слов в тексте, текст объявляется регулятором выбора
стратегий и его воздействие приводит к «растворению», «растушевыванию»
личностных различий при понимании.
Логическим завершением исследования стало создание формулы
сложности,
включающей
называемые
в
работе
компоненты.
Из
теоретического анализа существующих подходов следует, что, несмотря на
признание процесса понимания уровневым процессом, при создании формул
сложности исследователи обращали свое внимание только на поверхностный
уровень. Компонентный анализ показывает, что в формулы включают
количество разных слов, общее число предлогов, количество сложных
предложений [Vogel and Washburne 1928], процент незнакомых слов и
среднее арифметическое слов в предложении [Bruce, Rubin 1990]. В формулу
сложности для русского языка, созданную М.С. Мацковским, вошла средняя
длина предложений и процент незнакомых слов более трех слогов. Как видно
из компонентного состава исследователи создавали формулы сложности
понимания, основываясь только на зонах сложности поверхностного уровня.
Мы проводили исследование исходя из концепции текста Н. И. Жинкина,
получившей дальнейшее развитие в работах А. И. Новикова. В качестве
287
инструмента исследования использовался денотатный граф, методика
применения которого была разработана А.И. Новиковым.
Созданная нами формула содержит компоненты именно глубинного
уровня структуры текста, и, в отличие от формул, существующих на
сегодняшний день и включающих переменные, обозначающие сложности
поверхностного уровня, основана на компонентах, присутствующих на
глубинном уровне.
где
R - показатель соотношения эксплицитной и имплицитной
информации;
k – количество эксплицитной информации;
s - количество имплицитной информации;
m – количество денотатов в тексте;
n - количество эквивалентов
ni – количество эквивалентов для каждого денотата
Нам представляется, что в данную формулу включены наиболее
значимые текстовые явления, именно те, существование которых в тексте
становится причиной возникновения зон непонимания.
В
ходе
специфичности
исследования
были
определены
функционирования
условия
значения
проявления
слова
у
экстравертов/интровертов. На основе анализа полученных результатов
психолингвистического эксперимента созданы Объемная модель – И,
Объемная модель – Э
– модели функционирования семантики слова и
Единая плоскостная модель –Т –
модель функционирования семантики
текста, при этом была выявлена способность текста являться регулятором
288
«свободы выбора» стратегий. Проявление этой способности текста влечет за
собой
исчезновение
стратегической специфичности в вербальном
поведении испытуемых.
Использование
методики
денотативного
анализа
позволило
эксплицировать структуру содержания научно-популярного текста, что
послужило основой для процесса формализации, в результате которого была
создана формула сложности понимания научно-популярного текста. Данная
формула может быть использована для решения ряда практических задач по
обучению родному и иностранному языкам, при оптимизации процесса
информационного управления индивидом.
Перспективы дальнейших исследований увязываются со следующими
направлениями:
 созданная формула сложности позволяет выходить на решение
ряда проблем искусственного интеллекта;
 созданные модели раскрывают суггестивный потенциал текста и
обосновывают
проведение
широких
сопоставительных
исследований;
 результаты новейших исследований в области звуко-цветовых
ассоциаций и их сопоставление с учетом личностных различий
читателей позволяет значительно обогатить портретный образ
носителя языка.
289
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Абабкова С. Г. Развитие значения слова в индивидуальном сознании в
условиях разных типов одаренности: Автореф. дис. …канд. филол. наук. –
Уфа: Уфим. гос. авиац. техн. ун-т, 2007. – 21 с.
2. Авербух К. Я. Терминологическая вариантность: теоретический и
прикладной аспекты // ВЯ, 1986, №6. – С. 38-50.
3. Автономова Н. С. Рассудок. Разум. Рациональность. Монография. – М.:
Наука, 1988. – 287 с.
4. Адмони В. Г. Система форм речевого высказывания. – СПб.: Наука, 1994.
–147 с.
5. Адрианов О. С. Концепция о структурной организации церебральных
функций // Хрестоматия по нейропсихологии под ред. Е.Д. Хомской. –М.:
Наука, 2004. – С. 135-136.
6. Айзенк Г. Ю. Психология паранормального. – М.: Эксмо, 2005. – 640 с.
7. Алпатов В. А. Предварительные итоги лингвистики ХХ века // Вестник
МГУ – серия №9. – Филология, 1995 – №5 – С. 84-92.
8. Анисимова Е. Е. О целостности и связанности креолизованного текста (к
постановке проблемы) // Филологические науки 1996, №5. – С. 74-84.
9. Апухтин
В.
Б.
Психолингвистический
метод
анализа
смысловой
структуры текста. Автореф. дис. …канд. филол. наук. – М., 1977. – 29 с.
10. Арутюнова Н. Д. Предложение и его смысл. – М.: Наука, 1976. – 379 с.
11. Арутюнова Н. Д. Типы языковых значений: Оценка. Событие. Факт. –
М.: Наука, 1988. – 341 с.
12. Арутюнова Н. Д., Ширяев Е.Н. Русское предложение. Бытийный тип. –
М.: Русский язык, 1983. – 197 с.
13. Архипова И. В. Некоторые особенности понимания текста при чтении на
иностранном языке [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http:// sets.ru/
base/40nomer/arhipova.
14. Асмолов А. Г. Психология личности: Принципы общепсихологического
анализа. – М.: Смысл, ИЦ «Академия», 2002. – 416 с.
290
15. Аугустинавичюте А. Соционика : Введение./Сост. Л.Филиппов. – М.:
ООО «Фирма «Издательство АСТ»; СПб.: Terra Fantastica, 1998. – 448 с.
16. Ахутина Т. В. Роль правого полушария в построении текста//
Психолингвистика в XXI веке: результаты, проблемы, перспективы. XVI
международный
симпозиум
по
психолингвистике
и
теории
коммуникации. – М.: Изд-во «Эйдос», 2009. – С. 5-26.
17. Бабенко Л. Г. Филологический анализ текста. Основы теории, принципы
и аспекты анализа: Учеб. для студентов филол. спец. вузов/Л.Г. Бабенко.
– М.: Акад. проект; Екатеринбург: Деловая кн., 2004. – 464с.
18. Бабина Г. В., Васильева Н. Г., Гуляева Ю. И. Формирование модели
взаимодействия с текстом учащихся с нарушением речи // Языковое
сознание устоявшееся и спорное. ХIV международный симпозиум по
психолингвистике и теории коммуникации. – М.: ИЯ РАН, 2003. – С. 1415.
19. Балабан М. А. Экспериментальное исследование языка-деятельности в
процессе обучения иностранному языку // Вопросы порождения речи и
обучения языку. – М.: МГУ, 1967. – С. 95-106.
20. Балли Ш. Французская стилистика/ Пер. с франц. – М.: Изд-во иностр.
лит., 1961. – 394 с.
21. Бассин Ф. В. Проблема бессознательного (фрагменты) // Антология
Российского психоанализа. Под ред. В.И. Овчаренко, В. М. Лейбин – Т.1 –
М.: Флинта, 1999. – С. 31-51.
22. Барсук Л. В. Роль употребления имени в процессе установления
референции в индивидуальном сознании // Семантика слова и текста:
психолингвистические исследования текста. – Тверь: Твер. гос. ун-т, 1998.
– С. 17-25.
23. Барсук Л. В. Категоризация как основной фактор референции и
номинации // Психолингвистические исследования: слово и текст. – Тверь:
Твер. гос. ун-т, 1995. – С. 5-12.
291
24. Барсук Л. В. Каузальная цепочка как психолингвистическая модель
установления референции // ХII
Международный симпозиум по
психолингвистике и теории коммуникации «Языковое сознание и образ
мира. – М.: ИЯ РАН, 1997. – С. 21-22.
25. Белянин
В.
П.
Библиопсихологический
аспект
оптимизации
функционирования художественного текста // Оптимизация речевого
воздействия. – М.: Наука, 1990. – С. 169-179.
26. Бернштейн Н. А. Физиология движения и активность. – М.: Наука, 1990.
– 495 с.
27. Бехтерева Н. П. Здоровый и больной мозг человека. – Л.: Наука, 1980. –
208 с.
28. Бехтерева Н. П. О мозге человека: Размышления о главном. – СПб.:
Нотабене, 1994. – 249 с.
29. Богатырев
А.
А.
Герменевтическое
смыслообразования как риторический
понятие
о
плотности
параметр текста// Богинские
чтения. – Тверь: Твер. гос. ун-т, 2003. – С. 12-16.
30. Богданов
Н.
Н.
Типология
индивидуальности.
–
М.:
Институт
общегуманитарных исследований, 2004. – 384 с.
31. Богин Г. И. Типология понимания текста. – Калинин: Изд. КГУ, 1986. –
86 с.
32. Богин Г. И. Школа рефлексии и рефлексивности// Методология
современной лингвистики: проблемы, поиски, перспективы. – Барнаул:
Изд-во Алт. ун-та, 2000. – С. 41-51.
33. Богин Г. И. Индивидуация как одна из техник понимания// Мат.
междунар. конф., посвященной 60-летию факультета иностранных языков.
– Тверь: Твер. гос. ун-т, 2003. – Ч.1. – С. 25-36.
34. Богословская И. В.
Научно-популярный текст: сложность понимания.
Автореф. дис. …канд. филол. наук. – М.: Мейп, 2001. – 18 с.
35. Богословская И. В. Коллективное бессознательное и ядро языкового
сознания.
Вопросы
обучения
иностранным
292
языкам:
методика,
лингвистика,
психология.
Материалы
межвузовской
научно-
методической конференции. – Уфа: Уфим. гос. авиац. техн. ун-т, 2007. –
С. 61-64.
36. Богословская И. В.
Исследование
стратегий ассоциирования и
понимания научно-популярного теста разными психотипами // Галерея
ассоциативных портретов: Коллективная монография под общ. ред. Т. М.
Рогожниковой. – Уфа: Уфим. гос. авиац. техн. ун-т, 2009. – С.183-192.
37. Богословская И. В.
Метод денотативного анализа при изучении
структуры текста // Языковое бытие человека и этноса: когнитивный
психолингвистический аспекты. Материалы Международной школысеминара (VI Березинские чтения). Вып. 16. – М.: ИНИОН РАН, МГЛУ. –
2010. – С.18-20.
38. Богословская И. В.
Ассоциативные связи слова и текста // Вестник
ЧелГУ. – 2011. - №17 (232). Филология. Искусствоведение. – Вып. 55. – С.
31-36.
39. Богословская И. В. Моделирование ассоциативного поля экстравертов и
интровертов: результаты психолингвистического эксперимента // Вестник
ЧелГУ. – 2011. - №11 (226). Филология. Искусствоведение. – Вып. 53. –
С.25-28.
40. Богословская И. В. Понимание: две особенности одного процесса:
Монография // Уфа: Уфим. гос. авиац. техн. ун-т, 2011. – 192с.
41. Богословская И. В.
Языковая
личность и проблема понимания
сложности текста // Вестник Череповецкого ГУ. – Череповец, 2011. –
№3(32), Т.2. – С.50-54.
42. Богословская И. В.
экстравертов/интровертов:
Функционирование единиц ядра в сознании
результаты
экспериментального
исследования // Коммуникация. Мышление. Личность: Мат. междунар. науч.
конференции, посвященной памяти проф. И. Н. Горелова и К. Ф. Седова.
Саратов: Изд. центр «Наука», 2012. – С.136 - 141.
293
43. Бойко Е. И. Механизм умственной деятельности (Динамические
временные связи). – М.: Педагогика, 1976. – 240 с.
44. Бондарко А. В. Грамматическое значение и смысл. – Л.: Наука, 1978. –
173 с.
45. Борисова Е. Г., Мартемьянов Ю. С., Акимова И. И. Предисловие //
Имплицитность в языке и речи. – М.: Языки русской культуры, 1999. – С.
9-15.
46. Брудный А. А. Понимание как философско-психологическая проблема //
Вопросы философии. – 1975. – №10. – С. 109-118.
47. Брунер Дж. Психология познания: За пределами непосредственной
информации / Пер. с англ. – М.: Прогресс, 1977. – 142 с.
48. Брушлинский А. В. Мышление и прогнозирование. – М.: Мысль, 1979. –
228 с.
49. Будагов Р. А. Язык-реальность – язык. – М.: Наука, 1983. – 260 с.
50. Будасси Э. В. Опредмечивание инвариантного образа мира в научнопопулярном
дискурсе.
//
ХII
Международный
симпозиум
по
психолингвистики и теории коммуникации «Языковое сознание и образ
мира». – М.: ИЯ РАН, 1997. – С. 31-32.
51. Бурдина З. Г. Грамматика и коммуникативно-когнитивные стратегии
интерпретации текста (на мат. сов. нем. языка) // Филологические науки, –
1995. – № 4. – С. 84-91.
52. Бутакова Л. О. Проблемы экспертного лингвистического анализа речи //
Языковое бытие человека и этноса: психолингвистический и когнитивный
аспекты. Материалы IV Международных Березинских чтений. Вып. 14. –
М.: ИНИОН РАН, МГЛУ, 2008. – С. 84-91.
53. Василюк Ф. Е. Структура образа // Вопросы психологии. – 1993. – №5. –
С. 5-19.
54. Васильев Л. Г. Текст и его понимание. – Тверь: Твер. гос. ун-т, 1991. – 60
с.
294
55. Васильев Л. Г. Лингвистические аспекты понимания: Автореф. дис. …дра филол. наук. – СПб., 1999. – 35 с.
56. Васильев Л. М. Современная лингвистическая семантика. – М.: Высшая
школа, 1990. – 176 с.
57. Васильев С. А. Синтез смысла при создании и понимании текста. – Киев:
Наукова думка, 1988. – 229 с.
58. Вежбицкая А. Семантика грамматики. – М.: Мысль1992. – 31 с.
59. Вейзе А. А. Чтение. Реферирование и аннотирование иностранного
текста. – М.: Высшая школа, 1985. –126 с.
60. Веккер Л. М. Психика и реальность: единая теория психических
процессов. – М.: Смысл, 1998. – 685 с.
61. Величковский Б. М. Современная когнитивная психология: Монография.
– М.: Изд-во Моск. ун-та, 1982. – 336 с.
62. Вероятностное прогнозирование в речи. – М.: Наука, 1971. – 195 с.
63. Видинеев Н. В. Природа интеллектуальных способностей человека. – М.:
Мысль, 1989. – 170 с.
64. Виноградов В. В. Русский язык: Грамматическое учение о слове. – Изд.
2-е. – М.: Высшая школа, 1972. – 614 с.
65. Виноградов В. В. Исследования по русской грамматике. Избранные
труды. – М.: Наука, 1975. – 559 с.
66. Винокур Т. Г. К характеристике говорящего. Интенция и реакция. // Язык
и личность. – М.: Наука, 1989. – С. 11-24.
67. Винокур Т. Г. Говорящий и слушающий. Варианты речевого поведения. –
М.: Наука, 1993. – 167 с.
68. Володина М. Н. Основные направления когнитивной лингвистики в
Германии. // Вестник МГУ, Филология, 1994, №6, – С. 9-14.
69. Володина М. Н. Когнитивно-информационная природа термина (на
материале терминологии средств массовой информации). – М.: МГУ,
2000. – 128 с.
295
70. Воркачев С. Г. Лингвокультурология, языковая личность, концепт:
становление
антропоцентрической
парадигмы
в
языкознании
//
Филологические науки – 2001. – №1. – С. 64-72.
71. Воробьев В. В., Тарнавская З. С. Лингвокультурологическое поле в
моделировании личности // Проблемы формирования языковой личности
учителя-русиста: Тез. докл. и сообщ. IV междунар. конф. 12-14 мая 1993 г.
ВГПУ – Волгоград: Перемена, 1993. – 26.
72. Воробьев В. В. Лингвокультурологическая парадигма личности:
Монография. – М.: Изд-во РУДН, 1996. – 170 с.
73. Воробьев В. В. О статусе лингвокультурологии // Материалы IX
Конгресса МАПРЯЛ (Братислава 1999): Доклады и сообщения российских
ученых. – М., 1999. – С. 96-117.
74. Воронина Т. Е., Гаврюшенко В. Г. Лингвистический анализ текста. –
Днепропетровск: ДГУ, 1979. – 103 с.
75. Воскресенский И. В. Неоднозначность текста и смысловые опоры при
преодолении ее читателем // Слово и текст. Психолингвистический
подход. – Тверь: Твер. гос. ун-т, 2004. – С. 24-31.
76. Восприятие речи. Вопросы функциональной ассиметрии мозга. – Л.:
Наука, 1988. – 134 с.
77. Выготский Л. С. Мышление и речь //
Выготский Л.С.
Собрание
сочинений в 6 томах. – М.: Педагогика, 1982. – Т.2. – С. 5-361.
78. Выготский Л. С. Мышление и речь. – М.: Лабиринт, 1999. – 352 с.
79. Выготский Л. С. Психология развития человека. – М.: Смысл, Эксмо,
2003. – 1136 с.
80. Газизова Л. В. Стратегии идентификации полисемантичного слова (на
материале разносистемных языков). Автореф. дис. …канд. филол. наук. –
Уфа: Уфим. гос. авиац. техн. ун-т, 2006. – 25 с.
81. Галерея ассоциативных портретов: монография / Т.М. Рогожникова и др.,
под общей редакцией Т. М. Рогожниковой: – Уфа: Уфим. гос. авиац. техн.
ун-т. 2009. – 448 с.
296
82. Гальперин И. Р. Текст как объект лингвистического обследования. – М.:
Наука, 1981. – 139 с.
83. Гарипова Р. Н.
Специфика развития значения слова в индивидуальном
сознании в условиях нормы и патологии: Автореф. дис. … канд. филол.
наук. – Уфа, 2007. – 22 с.
84. Гасица
Н.
А.
К
проблеме
классификации
ассоциаций//
Тезисы
Всесоюзного симпозиума по психолингвистике и теории коммуникации. –
М.: ИЯ РАН, 1988. – С. 38-39.
85. Гаспаров
Б.
М.
Язык,
память,
образ.
Лингвистика
языкового
существования. – М.: Новое литературное обозрение, 1996. – 348 с.
86. Гипотеза в современной лингвистике. – М.: Наука, 1980. – 358 с.
87. Голуб И. Б. Новый справочник по русскому языку и практической
стилистике. – М.: Эксмо, 2007. – 464 с.
88. Гончарова Е. А., Шишкина И. П. Интерпретация текста: Учебное пособие
по немецкому языку. – М.: Высшая школа, 2005. – 368 с.
89. Горелов И. Н. Разговор с компьютером. Психолингвистический аспект
проблемы. – М.: Наука, 1987. – 250 с.
90. Горелов И. Н. Избранные труды по психолингвистике. – М.: Лабиринт,
2003. – 320 с.
91. Городникова М. Д., Будасси Э. В. Научно-популярная статья как тип
текста. // Филологические науки –1995. – №5-6. – С. 79-88.
92. Горошко Е. И. Изучение вербальных ассоциаций на цвета //Языковое
сознание и образ мира. – М.: ИЯ РАН, 2000. – С. 291-312.
93. Горошко Е. И. Интегративная модель свободного ассоциативного
эксперимента. – Харьков; М.: Изд. группа «РА-Каравелла»,2001. – 320 с.
94. Грамматические категории в тексте. Межвуз. сб. науч. трудов, – М., 1985.
– 147 с.
95. Григорян Ар. Анализ структуры литературного произведения. – Ереван:
Изд-во АН Армянской ССР, 1984. –186 с.
297
96. Григорян К. К. Опыт экспериментального исследования операциональной
структуры
образного
мышления
//
Вопросы
математического
моделирования и структурного исследования психической деятельности. –
Владимир: ВГУ ,1972. – С. 183-205.
97. Гридина Т. А. Ассоциативный потенциал слова и его реализация в речи
(явление языковой игры): Автореф. дис. …д-ра. филол. наук. – М., 1996. –
52 с.
98. Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию. – М.: Прогресс, 1984. –
397 с.
99. Гусев С. С., Тульчинский Г. Л. Проблема понимания в философии. – М.:
Изд. полит. лит-ры, 1985. – 190 с.
100.
Гуц Е. Н. Психолингвистическое исследование языкового сознания
подростка: Монография. – Омск: Вариант – Омск, 2005. – 260 с.
101.
Даминова
Р.
А.
Единицы
ядра
ментального
лексикона:
фоносемантический аспект // Психолингвистика в XX веке: результаты,
проблемы,
перспективы.
XVI
международный
симпозиум
по
психолингвистике и теории коммуникации. Тезисы докладов. – М.: Изд-во
«Эйдос», 2009. – С. 279-280.
102.
Даутова О. Б., Менг Т. В., Пискунова Е. В. Психолого-педагогические
основы выбора профиля обучения./Под ред. А. П. Тряпицыной. – СПб.:
КАРО, 2006. – 112 с.
103.
Дейк Т. А. ван, Кинч В. Стратегии понимания связного текста// Новое
в зарубежной лингвистике/ Пер. с англ. – М.: Прогресс, 1988. Вып. 23.
Когнитивные аспекты языка. – С. 153-211.
104.
Джексон Дж. Х. О природе двойственности мозга // Хрестоматия по
нейропсихологии под ред. Е. Д. Хомской. – М.: Наука, 2004. – С.139-140.
105.
Дмитриева Н. В. Психолингвистические характеристики опорных слов
сравнительных конструкций // Психолингвистические исследования:
слово, текст – Тверь: Твер. гос. ун-т, 1996 – С. 67-70.
298
106.
Доблаев Л. П. Вопросы психологии понимания учебного текста –
Саратов, Изд. Саратовского университета, 1965. – 90 с.
107.
Доблаев Л. П. Психологические основы работы над книгой. – М.:
Книга, 1970. – 71 с.
108.
Доблаев Л. П. Смысловая структура учебного текста и проблемы его
понимания. – М.: Педагогика, 1982. – 176 с.
109.
Доблаев Л. П. Анализ и понимание текста. – Саратов: Изд.
Саратовского университета, 1987. – 59 с.
110. Доценко Т. И. О структурных связях ассоциативно-вербальной сети.
//Языковое сознание: устоявшееся и спорное. ХIV международный
симпозиум по психолингвистике и теории коммуникации – М.: ИЯ РАН,
2003. – С. 82-83.
111. Дридзе Т. М. Язык и социальная психология. – М.: Высшая школа,
1980. – 225 с.
112.
Дридзе Т. М. Текстовая деятельность в структуре социальной
коммуникации. – М.: Наука, 1984. – 253 с.
113. Дридзе Т. М. Понятие
структуры
текста
и метод установления содержательной
применительно
к
учебному
тексту
//
Психолингвистическая и лингвистическая природа текста и особенности
его восприятия. – Киев: «Высшая школа», 1979. – С. 34-76.
114. Дружинин В. Н., Ушаков Д. В. Когнитивная психология. Учебник для
вузов. – М.: ПЕР СЭ,2002. – 480 с.
115.
Дэвидсон Д. Истина и значение. // Новое в зарубежной лингвистике.
Вып. ХVIII. –М.: Прогресс, 1986. – 386 с.
116.
Жаналина Л. К. Язык и речь: оппозиция. // Филологические науки,
1996, №5, – С. 55-64.
117.
Жинкин Н. И. Механизмы речи, – М.: Изд. акад. пед. наук, 1958. – 354
с.
118.
Жинкин Н. И. О некоторых вопросах работы мозга человека как
семантического устройства. // Информационные материалы научного
299
совета по комплексной проблеме «Кибернетика». АН СССР, – М., 1968,
№7. – С. 120-134.
119. Жинкин Н. И. Интеллект, язык и речь // Нарушение речи у
дошкольников. – М.: МГУ, 1972. – С. 9-31.
120.
Жинкин Н. И. Речь как проводник информации. – М.: Наука, 1982. –
160 с.
121.
Жинкин Н. И. Язык. Речь. Творчество. – М.: Лабиринт, 1998. – 365 с.
122.
Жолковский А. К. Блуждающие сны и другие работы. – М.: Наука,
1994. –392 с.
123. Закорко С. В. Особенности функционирования семантики слова при
личностных различиях. Автореф. дис. …канд. филол. наук. – Уфа: Уфим.
гос. авиац. техн. ун-т, 2009. – 24 с.
124. Залевская А.А. Некоторые проблемы подготовки ассоциативного
эксперимента и обработки его результатов // Экспериментальные
исследования в области лексики и фонетики английского языка. Учебные
записки. – Т. 98., часть II. Калинин: Калинин. гос. пед. институт, 1971. –
С. 3-120.
125. Залевская А. А. Проблемы организации внутреннего лексикона
человека: Учебное пособие. – Калинин: Калинин. гос. пед. институт,
1977а. – 83 с.
126. Залевская А. А. Из опыта сопоставления ассоциативных реакций в
условиях различных культур // Психолингвистика и обучение русскому
языку нерусских. – М.: Русский язык, 1977б. – С. 158-171.
127. Залевская
А.
А.
Вопросы организации лексикона
лингвистических и психолингвистических исследованиях.
человека
в
– Калинин:
Калинин. гос. пед. институт, 1978. – 88 с.
128. Залевская А. А. Межъязыковые сопоставления в психолингвистике:
Учеб. пособие. – Калинин: Калинин. гос. пед. институт, 1979. – 84 с.
129. Залевская
А.
А.
О
комплексном
подходе
к
исследованию
закономерностей функционирования языкового механизма человека //
300
Психолингвистические исследования в области лексики и фонетики. –
Калинин: Калинин. гос. пед. институт, 1981. – С. 28-44.
130. Залевская А. А. Психолингвистические проблемы семантики слова. –
Калинин: Калинин. гос. пед. институт, 1982. – 80 с.
131.
Залевская А. А. Понимание текста: психолингвистический подход.–
Калинин: Калинин. гос. ун-т, 1988. – 95 с.
132. Залевская А. А. Проблемы психолингвистики: Учеб. пособие. –
Калинин: Калинин. гос. ун-т, 1988б. – 135 с.
133. Залевская А. А. Специфика единиц и механизмов индивидуального
лексикона//
Психолингвистичекие
исследования
значения
слова
и
понимания текста. – Калинин: Калинин. гос. ун-т, 1988в. – С. 5-15.
134.
Залевская А. А. Слово в лексиконе человека. Психолингвистическое
исследование. – Воронеж: Воронеж. гос. ун-т, 1990. – 205 с.
135.
Залевская А. А. Индивидуальное знание. Специфика и принципы
функционирования. –Тверь: Твер. гос. ун-т, 1992а. – 135с.
136. Залевская
А.
А.
Функциональная
основа
разграничения
парадигматических и синтагматических связей при анализе материалов
ассоциативного эксперимента // Слово и текст в психолингвистическом
аспекте. – Тверь: Твер. гос. ун-т, 1992б. – С. 43-50.
137. Залевская
А.
А.
Проблема
признака
как
основания
для
взаимопонимания и для расхождения при межэтнических контактах//
Этнопсихо-лингвистические проблемы языкового сознания. М.: ИЯ РАН,
1996. – С. 163-175.
138. Залевская А. А. Вопросы теории и практики межкультурных
исследований // Языковое сознание: теоретические подходы. – М.: Ин-т
языкознания РАН, 1998. – С. 23-38.
139. Залевская А. А. Введение в психолингвистику. – М.: РГГУ, 1999. –382
с.
140. Залевская А. А. Об истоках, проблемах и перспективах современного
подхода
к
проблемам
языка
и
301
значения
//
Слово
и
текст
в
психолингвистическом аспекте: Сб. науч. тр./ Под общ. ред. А.А.
Залевской. – Тверь: Твер. гос. ун-т, 2000. – С. 3-10.
141. Залевская А. А. Текст и его понимание. – Тверь: Твер. гос. ун-т, 2001а.
–177 с.
142. Залевская
А.
А.
Концепт
как
достояние
индивида//
Психолингвистические исследования слова и текста. – Тверь: Твер. гос.
ун-т, 2001б. – С. 5-18.
143. Залевская А. А. Языковое сознание и описательная модель языка//
Методология
современной
психолингвистики:
проблемы,
поиски,
перспективы. Сб. статей. – Барнаул: Алт. ун-т, 2003. – С. 35-49.
144. Залевская А. А. Концептуальная интеграция как базавая ментальная
операция// Слово и текст: психолингвистический подход. – Тверь: Твер.
гос. ун-т, 2004. Вып. 2. – С. 56-71.
145. Залевская А. А. Психолингвистические исследования. Слово. Текст.
Избранные труды. – М.: Гнозис, 2005. –543 с.
146.
Звегинцев В. А. Предложения и его отношение к языку и речи. – М.:
Изд. Моск. Ун-та, 1976. – 306 с.
147. Зеленская В. В. Коммуницирующая личность в аспекте языковых
реализаций. – Краснодар: Кубанск. гос. ун-т, 2000. – 69 с.
148. Зеленский В. В. Психологические типы. – Мн. ООО «Попурри», 1998. –
656 с.
149.
Зильберт Б. А. Социопсихолингвистическое исследование текстов
радио, телевидения, газеты. – Саратов, Изд. Сарат. ун-та. 1986. – 210 с.
150.
Зимняя И. А. Смысловое восприятие речевого сообщения. //
Смысловое восприятие речевого сообщения. – М.: Наука, 1976. – С. 5-33.
151. Зимняя И. А. Вербальное мышление (психологический аспект) //
Исследования речевого мышления в психолингвистике. – М.: Наука, 1985.
– С. 72-85.
302
152.
Зимняя И. А. Психологическая характеристика понимания речевого
сообщения. // Оптимизация речевого воздействия. – М.: Наука, 1990. –С.
161-168.
153. Зимняя И. А. Лингвопсихология речевой деятельности. – М.: Моск.
психолого-социальный ин-т; Воронеж: НПО «МОДЕК», 2001. – 432 с.
154. Зинченко В.П., Мамардашвили М. К. Изучение высших психических
функций
и
категория
бессознательного.//Антология
Российского
психоанализа. Под ред. В.И. Овчаренко, В. М. Лейбин Т.1– М.; Флинта,
1999. – С. 241-241.
155.
Золотова Г. А. Труды В.В. Виноградова и проблемы текста.// Вестник
МГУ,1995. – №4. – С. 84-98.
156.
Золотова Н.О. Единицы ядра лексикона и процесса понимания. //
Психолингвистические исследования: слово, текст. – Тверь: Твер. гос. унт, 1999. – С. 53-58.
157. Золотова
Н.О.
Единицы
ядра
ментального
лексикона
как
функциональные ориентиры// Психолингвистические исследования слова
и текста. – Тверь: Твер. гос. ун-т, 2002. – С. 46-52.
158. Золотова Н. О. Проблема ядра и периферии в исследованиях лексикона
человека// Слово и текст: психолингвистический подход. – Тверь: Твер.
гос. ун-т, 2004. – Вып.2. – С. 71-83.
159.
Золотова
Н.О.
Ядро
ментального
лексикона
человека
как
естественный метаязык: монография / Н.О. Золотова. – Тверь: Лилия
Принт, 2005а. – 204 с.
160.
Иванов Вяч. Вс. Чет и нечет: Ассиметрия мозга и знаковых систем. –
М.: Советское радио, 1978. – 184 с.
161. Иванова
О.
В.
Ассоциативная
структура
термина
общеупотребительного слова: Автореф. дис. … канд. филол. наук.
и
–
Минск, 1987. – 22 с.
162. Иванова С. В. Культурологический аспект языковых единиц. – Уфа:
РИО БашГУ, 2002. – 114 с.
303
163. Иванова С. В. Лингвокультурлогия и лингвокогнитология: сопряжение
парадигм: Учебное пособие. – Уфа: РИО БашГУ, 2004. – 152 с.
164. Иванова
С.
В.
Культурный
лингвокультурологических
знак
и
исследованиях
культурный
смысл
в
Единицы
языка
в
//
когнитивно-семиотическом и лингво-культурологическом аспектах: Сб.
науч. ст. Ч.1/ отв. ред. Р. З. Мурясов. – Уфа: Восточный университет,
2007. – С. 34-136.
165. Ивушкина
Т.
А.,
Костецкая
А.
Г.
Социолингвистические
характеристики речи студентов Гарварда и Кембриджа. – Волгоград:
Перемена, 2001. – 149с.
166.
Ивушкина Т. А., Крюков Д. В. Письма английской аристократии
Викторианской
эпохи:
социолингвистические
характеристики.
–
Волгоград: Назарет-Партер, 2005. –170 с.
167. Илиева
–
Балтова
П.
Перевод
поэтического
текста:
опыт
экспериментального исследования // Перевод как процесс и как результат:
язык, культура, психология. Калинин, 1989. – С. 67-74.
168. Исмагилова Н. В., Калимуллина Л. А., Салихова Э. А. Социо- и
психолингвистический портрет носителя языка в условиях полиязычного
Башкортостана. – Уфа: Восточный университет, 2007. – С. 34-136.
169.
Каменская О. Л. Компоненты семантической структуры текста:
Автореф. дис…. д-ра филол. наук. – М., 1988. – 49 с.
170. Каминская Э. Е. Экспериментальное исследование качества перевода
поэтического
текста
//
Слово
и
текст:
актуальные
проблемы
психолингвистики. Тверь: Твер. гос. ун-т, 1994. – С. 151-159.
171.
Каминская
Э.
Е.
Слово
и
текст:
механизмы
смыслового
взаимодействия. //Международный симпозиум по психолингвистики и
теории коммуникации «Языковое сознание и образ мира». – М.: ИЯ РАН,
1997. – С. 75-76.
172. Канторович В. Литература и читатель. – М.: Знание, 1976. – 62 с.
304
173. Капрара Дж., Сервон Д. Психология личности. – СПб.: Питер, 2003. –
640 с.
174. Карасик В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. –
Волгоград: Перемена, 2002. – 477с.
175. Караулов Ю. Н. Общая и русская идеография. – М.: Наука, 1976. – 274
с.
176. Караулов Ю. Н. Предисловие. Русская языковая личность и задачи её
изучения. // Язык и личность. – М.: Наука, 1989. – С.3-8.
177.
Караулов Ю. Н. Что же такое «языковая личность»? // Этническое и
языковое самосознание. – М.: ИРЯ РАН, 1995. – С. 63-65.
178. Караулов Ю. Н. Активная грамматика и ассоциативно-вербальная сеть.
– М.: ИРЯ РАН, 1999. – 180 с.
179. Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. – М.: Едиториал
УРСС, 2004. – 264 с.
180. Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. – М.: ЛКИ, 2010. –
264 с.
181. Касаткина Т. Ю. Значение как психологический феномен // Вопросы
обучения иностранным языкам: методика, лингвистика, психология. –
Уфа: Уфимск. гос. авиац. техн. ун-т, 2005. – С. 154-157.
182. Касаткина Т. Ю. Идентификация значения слова пожилыми людьми в
ходе ассоциативного эксперимента // Языковое бытие человека и этноса:
психолингвистический и когнитивный аспекты. Вестник МГЛУ. – М.:
МГЛУ, 2007 а. – Вып. 541. – С. 125-131.
183. Касаткина
Т.
Ю.
Специфика
развития
значения
слова
в
индивидуальном сознании в геронтогенезе: Автореф. дис. …канд. филол.
наук. – Ижевск, 2007 б. – 23 с.
184. Кацнельсон С. Д. Категории языка и мышления. Из научного наследия
– М.: Языки славянской культуры, 2001. – 851 с.
185.
Кацнельсон С. Д. Типология языка и речевое мышление. – Л.: Наука,
1972. – 216 с.
305
186. Келли Дж. А. Теория личности. Психология личных конструктов. –
СПб.: Речь, 2000. –196 с.
187. Кеттел Р. Наследование личности и способностей – М.: Наука, 1982. –
213 с.
188.
Ким А. М. Понимание как общепсихологическая проблема. Автореф.
дис…. д-ра психол. наук. – Алматы: Изд-во «Казак университетi», 2002. –
45 с.
189. Киреева Е. С. К вопросу об источниках наполнения 3-уровней
структуры языковой («американской») личности // Язык, сознание,
коммуникация: Сб. статей. М.: Диалог – МГУ, 1999. – С.4-12.
190.
Клинкова Л. А. Ассоциативное значение слов в художественном
тексте. // Филологические науки, 1991. – С. 45-54.
191.
Клобукова Л. П. Структура языковой личности на разных этапах ее
формирования // Язык, сознание, коммуникация: Сб. статей. Ред. В. В.
Красных, А. И. Изотов. – М.: Филология, 1997. Вып.2. – С.70-77.
192. Клюканов И. Э. Динамика межкультурного общения: Системносемиотическое исследование. – Тверь: Твер. гос. ун-т, 1998. – 99 с.
193. Кобозева И. М. Лингвистическая семантика. – М.: Эдиториал УРСС,
2000. – 352 с.
194. Ковтунова И. И. Современный русский язык. Порядок слов и
актуальное членение предложения. – М.: Просвещение , 1976. –238 с.
195.
Кокова А. В. К вопросу о моделировании смысловой структуры текста.
– Абакан, 1987. – 9 с.
196. Колесов Ю. М. «Жизнь происходит от слова...». – СПб.: Златоуст, 1999.
– 368 с.
197. Колодина Н. И. Художественная деталь как средство текстопостроения,
вовлекающая читателя в рефлективный акт: Автореф. дис. ...канд. филол.
наук. – Саратов, 1987. – 16 с.
198. Колодкина Е. Н. Экспериментальное исследование признаковых
структур. // ХII Международный симпозиум по психолингвистики и
306
теории коммуникации «Языковое сознание и образ мира». – М.: ИЯ РАН,
1997. – С. 82-83.
199. Колодкина Е. Н. Проблемы психолингвистического исследования
термина // Слово и текст в психолингвистическом аспекте. – Тверь: Твер.
гос. ун-т, 1992. – С. 67-73.
200.
Колшанский Г. В. Проблемы коммуникативной лингвистики. // ВЯ,
1979. – №6. – С. 51-62.
201.
Колшанский Г. В. Контекстная семантика. – М.: Наука, 1980. –147 с.
202.
Колшанский Г. В. Коммуникативная функция и структура языка. –М.:
Наука, 1984. – 172 с.
203.
Комиссаров В. Н. Смысловая стратификация текста как переводческая
проблема. // Текст и перевод. – М.: Наука, 1988. – С. 6-17.
204.
Концептуализация и смысл. Сб. научн. тр. – Новосибирск: Наука, 1990.
– 237 с.
205. Котелова Н. З. Значение слова и его сочетаемость. – М.: Наука, 1975. –
162 с.
206. Кочетова Т. В. Стратегии статусного поведения: анализ динамики и
стабильности
структуры
/
Социально-психологические
проблемы
образования. Вопросы теории и практики. Выпуск 8. Сборник научных
трудов под ред. М.Ю. Кондратьева. – М.: МГППУ, 2010. С. 105-112.
207.
Кочетова
Т.
организационной
В.,
Кулик
культуры
О.
С.
вуза
и
Исследование
взаимосвязей
индивидуальных
особенностей
студентов. Молодые ученые – московскому образованию: Материалы VII
городской
научно-практической
конференции
молодых
ученых
и
студентов учреждений высшего и среднего образования городского
подчинения. – М.: МГППУ, 2008. – С. 72-74.
208. Красиков Ю. В. Алгоритмы порождения речи. – Орджоникидзе: Изд.
«ИР», 1990. – 235 с.
209.
Красных В. В. «Свой» среди «чужих»: миф или реальность? – М.:
ИТДГК «Гнозис», 2003. – 375 с.
307
210. Кривоносов А. Т. О некоторых аспектах соотношения языка и логики.
// ВЯ, 1976. – №6. – С. 17-32.
211.
Кривоносов
А.
Т.
«Лингвистика
текста»
и
исследование
взаимоотношения языка и мышления. // ВЯ, 1986. – №6. – С. 23-37.
212.
Крюкова Н. Ф.
Метафорика и смысловая организация текста:
Монография. – Тверь: Твер. гос. ун-т, 2000. – 163 с.
213. Кубрякова Е. С. Номинативный аспект речевой деятельности. – М.:
Наука, 1986. – 156 с.
214. Кубрякова Е. С. О современном понимании термина «концепт» в
лингвистике и культурологии // Реальность, язык, сознание. – Тамбов:
ТГУ, 2002. – С. 5-15.
215. Кузнецов А. М. От компонентного анализа к компонентному синтезу. –
М.: Просвещение, 1986. – 188 с.
216.
Кузьменко-Наумова
О.
Д.
Смысловое
восприятие
знаковой
информации в процессе чтения. – Куйбышев, 1980. – 78 с.
217.
Куликов С. В. Минимальная единица смысловой структуры текста
(психолингвистический анализ). Автореф. дис. ...канд. филол. наук. –М.,
1985. –20с.
218. Купина
Н.
А.
Смысл
художественного
текста
и
аспекты
лингвосмыслового анализа М.: Наука, – 1983. – 159 с.
219.
Кухаренко В. А. Интерпретация текста, – М.: Просвещение, 1988. –
190 с.
220. Лазаревич Э. А. Научно-популярный стиль // Практическая стилистика
русского языка. — Ч.II., Изд-во Моск. ун-та, 1980.
221. Лазаревич Э. А. Популяризация науки в России. – М.: Изд-во МГУ,
1981. – 244 с.
222. Лазаревич Э. А. Функции и принципы популяризации науки. — М.:
Знание, 1983. – 40 с.
223. Лазаревич Э. А. С веком наравне: Популяризация науки в России.
Книга. Газета. Журнал. – М.: Книга, 1984. – 383 с.
308
224. Лачина И. С. Особенности идентификации прилагательных: Автореф.
дис.….канд. филол. наук. – Тверь, 1993. – 16 с.
225.
Лебедева С. В. Некоторые параметры близости значения слов в
индивидуальном лексиконе. // Психолингвистические исследования:
слово, текст. – Тверь: Твер. гос. ун-т, 1999. – С. 114-120.
226. Левицкий Ю. А. Лингвистика текста. – М.: Высшая школа, 2006. —
208 с.
227. Леонтьев А. А. Внутренняя речь и процессы грамматического
порождения высказывания.//Вопросы порождения речи и обучения языку.
– М.: Изд. Моск. Унив., 1967. – С. 6-17.
228. Леонтьев А. А. Теоретические проблемы психолингвистического
моделирования речевой деятельности. Автореф. дис…. д-ра филол. наук. –
М., 1968. – 44 с.
229. Леонтьев А. А. Психолингвистические единицы и порождение
речевого высказывания. – М.: Наука, 1969а. – 276 с.
230. Леонтьев А. А. Язык, речь, речевая деятельность. – М.: Просвещение,
1969. – 210 с.
231.
Леонтьев А. А. Психологическая структура слова // Семантическая
структура слова. Психолингвистические исследования. – М.: Наука, 1971.
– С. 7-19.
232. Леонтьев А. А. Основы психолингвистики. – М.: Наука, 1999. – 462 с.
233.
Леонтьев А. А. Деятельностный ум (Деятельность. Знак. Личность):
Монография. – М.: Смысл, 2001. – 392 с.
234.
Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. – Изд.2-е. – М.:
Политич. литература, 1977. – 304 с.
235. Леонтьев А. Н. Избранные психологические произведения. – М.:
Педагогика, 1983. – 475 с.
236. Леонтьев А. Н. Лекции по общей психологии: Учеб. пособие. Ред. Д.
А. Леонтьева, Е. Е. Соколова. – М.: Смысл, 2000. – 509 с.
309
237. Леонтьева
Н.
Н.
Семантика
связного
текста
и
единицы
информационного анализа. // Научно-техническая информация, сер.2 –М.,
1981, №1. – С.15-34.
238. Леонтьева Н. Н. Общесемантический компонент в системе понимания
текста
//
Scripta
Linguisticae
Applicatae,
Проблемы
Прикладной
лингвистики 2001. – М., 2002. – С. 89-106.
239.
Лихачев Д. С. Концептосфера русского языка // Русская словесность.
От теории к структуре текста. Антология. – М.: Academia, 1997. – С. 280287.
240. Логический анализ языка: противоречивость и аномальность текста. –
М.: Наука, 1990. –271 с.
241. Лосев А. Ф. Философия имени // Бытие. Имя. Космос. – М.:
Просвещение, 1993. – С. 613-801.
242. Лосев А. Ф. Категории// Философская энциклопедия Т.2. – М.: Наука,
1996. – 472 с.
243. Лукашанец А. А., Михневич А. Е., Щербин В. К. Общество–язык–
политика. – Минск, «Вышейшая школа», 1988. – 220 с.
244. Лурия А. Р. Высшие корковые функции человека. – М.: Изд.
Московского университета, 1962. – 431 с.
245. Лурия
А. Р. К пересмотру учения об амнестической афазии //
Проблемы афазии и восстановительного обучения. Под ред. Л. С.
Цветковой – М.: Изд. Московского университета, 1975. – С. 16-23.
246. Лурия А. Р. Язык и сознание. – М.: МГУ, 1998. –– 336 с.
247.
Лурия А. Р. Лекции по общей психологии. – СПб.: Питер, 2004а. – 320
с.
248.
Лурия А. Р. Общие принципы перестройки мозговых систем
Хрестоматия по нейропсихологии под ред. Е. Д. Хомской. – М.: Наука,
2004 б. – С. 107 – 112.
249.
Лурия А. Р. Парадоксы памяти // Хрестоматия по нейропсихологии
под ред. Е. Д. Хомской. – М.: Наука, 2004в. – С. 343-348.
310
250. Лурия А. Р. Процесс отражения в свете современной нейропсихологии
// Хрестоматия по нейропсихологии под ред. Е. Д. Хомской. – М.: Наука,
2004г. – С. 254-264.
251. Лурия А. Р. Три основных функциональных блока мозга // Хрестоматия
по нейропсихологии под. ред. Е. Д. Хомской – М.: Наука, 2004 д. – С.
113-131.
252. Мадди
С.
Теории
личности:
сравнительный
анализ.
–
СПб.:
Издательство «Речь», 2002. – 539 с.
253. Макаров М. Л. Интерпретативный анализ дискурса в малой группе. –
Тверь: Твер. гос. ун-т, 1998. – 200 с.
254. Мальцева О. Н. Описание языковой личности: Дисс. … канд. филол.
наук. – Краснодар: Кубанск. гос. ун-т, 2000. – 143 с.
255. Маргулис В. Д. Изучение значения словосочетания и семантики текста.
– Свердловск: Сверд. гос. ун-т, 1987. – 167 с.
256.
Мартинек С. В. Концептуализация зрительного восприятия (по
материалам «Русского ассоциативного словаря») / С.В. Мартинек //
Ученые записки Таврического национального университета им. В.И.
Вернадского. – Серия «Филология». – Симферополь, 2007.– Т. 20 (59). –
№1. – С. 340–348.
257.
Мартинович Г. А. Типы вербальных связей и отношений в
ассоциативном поле / Г.А. Мартинович // Вопросы психологии. – М.,1990.
– № 2. – С.143-146.
258.
Мартинович Г. А. Опыт комплексного исследования данных
ассоциативного
психологии.
–
эксперимента
М.,
1993.
[Электронный
–
С.
93–99.
http://www.voppsy.ru/issues/1993/932/932093.htm
ресурс]
–
//
Вопросы
Режим
доступа:
(дата
обращения:
01.07.2009).
259. Маслоу А. Г. Мотивация и личность. — СПб.: Евразия, 1999. — 478 с.
260. Медведева И. Л. Психолингвистические аспекты функционирования
слова: Монография. – Тверь: Твер. гос. ун-т, 1999а. – 112 с.
311
261. Медведева И. Л. Психолингвистические проблемы функционирования
слова в лексиконе человека: Коллективная монография // Под общ. Ред.
А.А. Залевской. Тверь: Твер. гос. ун-т, 1999б. – С. 132-175.
262. Меерсон Я. А. Функциональная асимметрия полушарий мозга и
процессы переработки информации // Хрестоматия по нейропсихологии
под ред. Е. Д. Хомской – М.: Наука, 2004. – С. 228-233.
263. Мецлер А. А. Структурные связи в тексте (парентезные конструкции) –
Кишинев, «Штиинца», 1987. – 140 с.
264.
Микк Я. А. Оптимизация сложности учебного текста. – М.:
Просвещение, 1981. – 106 с.
265.
Миллер Дж., Галантер Е., Прибрам К. Планы и структура поведения /
Пер. с англ. – М.: Прогресс, 1965. – 236 с.
266. Нелюбин Л. Л. Перевод и прикладная лингвистика. – М.: Высшая
школа, 1983. – 191 с.
267. Нефедова А.И. Проблема вербализации образов сознания в рамках
концептуальной модели перевода. //Языковое сознание: устоявшееся и
спорное. ХIV международный симпозиум по психолингвистике и теории
коммуникации – М.: ИЯ РАН, 2003. – С. 184-185.
268. Николаева Т.М. Лингвистика текста. Современное состояние и
перспектива. // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. VIII, – М.:
Прогресс, 1978. – С. 5-39.
269. Николаева Т. М. «Событие» как категория текста и его грамматические
характеристики. // Структура текста. – М.: Наука, 1980. – С. 198-211.
270.
Нишанов В. К. Коммуникативная и когнитивная природа понимания.
– М.: Высшая школа, 1989. – 38 с.
271. Новиков А. И. Семантика текста и её формализация. – М.: Наука, 1983.
– 211 с.
272. Новиков А. И. Знание в системах общения. // Лингвистическая
прагматика и общение с ЭВМ. – М.: Наука, 1989. –С. 58-103.
312
273. Новиков А. И. Смысл как результат его понимания. // ХII
Международный
симпозиум
по
психолингвистики
и
теории
коммуникации «Языковое сознание и образ мира». – М.: ИЯ РАН, 1997. –
С. 113-114.
274. Новиков А. И. Смысл: семь дихотомических признаков // Теория и
практика речевых исследований. – М.: МГУ, 1999. – С. 132-144.
275. Новиков А. И. Смысл как особый способ членения мира в сознании //
Языковое сознание и образ мира. – М.: МГУ, 2000. – С. 33-38.
276. Новиков А. И., Зотова А. К. Смысловая составляющая проекции текста
(опыт экспериментального исследования)// Проблемы психолингвистики:
теория и эксперимент. Сб. научн. тр. – М., 2001. – С. 234-246.
277. Новиков А. И. Доминантность и транскрипция в процессе осмысления
текста
//Scripta
Linguisticae
Applicatae,
Проблемы
Прикладной
лингвистики 2001 – М., 2002. – С. 156-180.
278. Новиков А. И. Контекст и перефразирование как инструмент
осмысления//
Языковое
сознание:
устоявшееся
и
спорное
XIV
международный симпозиум по психолингвистике и теории коммуникации
– М.: ИЯ РАН, 2003. – С. 187-188.
279. Новиков А. И., Богословская И. В. Научно-популярный текст в его
соотношении с научным текстом // Международная конференция.
Когнитивное моделирование в лингвистике. Сб. докл. – Varna, 2003. – С.
346-356.
280. Новиков А. И. Текст и «контртекст»: две стороны процесса понимания
// Вопросы психолингвистики – М., 2003, №1. – С. 64-76.
281. Новикова Н. С. Повтор, вариативность, контраст и семантическая
организация текста. // Филологические науки, 1997, №4, – С. 76-84.
282. Оборнева И. В. Математическая модель оценки учебных текстов //
«Информационные технологии в образовании»
XV Международная
конференция-выставка. http:// ito.edu.ru/2005/ Moscow.
313
283. Общение. Текст. Высказывание. Отв. ред. Сорокин Ю.А., Тарасов Е.Ф.
– М.: Наука, 1989. – 172 с.
284. Овчинникова И. Г. Текстообразующая роль вербальных ассоциативных
структур. Автореф. дис….канд. филол. наук. –Ленинград, 1986. – 21 с.
285.
Овчинникова,
И.
Психолингвистическая
[Электронный
Г.
Сознательное
интерпретация
ресурс]
–
и
бессознательное:
ассоциативного
механизма
Режим
доступа:
http://www.language.psu.ru/bin/view.cgi?art=0071&lang=rus
(дата
обращения: 03.06.2007).
286. Павилёнис Р. И. Проблема смысла. – М.: Мысль, 1983. – 286 с.
287. Пазухин Р. В. Язык, функция, коммуникация. // ВЯ, 1979. – №6. – С.
42-51.
288. Панфилов В. З. Взаимоотношение языка и мышления. – М.:
Наука,1971. – С. 230.
289. Пашковская Н. В. Различные подходы к психологической трактовке
проблемы признаков. // Семантика слова и текста: психолингвистические
исследования. – Тверь: Твер. гос. ун-т, 1998. – С. 25-31.
290. Петренко В.Ф. Психосемантика сознания. – М.: Изд. Моск. унив., 1988.
– С. 207.
291. Петренко В. Ф. Основы психосемантики. – 2-е изд., доп. – СПб.: Питер,
2005. – 480с.
292. Пешкова Н. П. Типология научного текста: психолингвистический
аспект: Монография. – Уфа: Уфимск. гос. авиац. техн. ун-т, 2002. – 261 с.
293. Пирогова
Ю.
К.
Имплицитная
информация
как
средство
коммуникативного воздействия и манипулирования (на материале
рекламных и PR-сообщений)// Scripta Linguisticae Applicatae, Проблемы
Прикладной лингвистики 2001. – М., 2002. – С. 209-227.
294. Пищальникова В. А. Проблема смысла художественного текста.
Психолингвистический аспект. – Новосибирск: Новосиб. гос. ун-т, 1992. –
131 с.
314
295. Пищальникова В. А. Значение и концепт// Языковое бытие человека и
этноса: психолингвистический и когнитивный аспекты / Вестник МГЛУ. –
Выпуск 541. – Сер. Лингвистика. – М.: Моск. гос. лингвистич. ун-т, 2007а.
– С. 210-223.
296. Пищальникова
В.
А.
Основные
направления
современной
отечественной этнопсихолингвистики // Вопросы обучения иностранным
языкам: методика, лингвистика, психология. Материалы межвузовской
научно-методической конференции. – Уфа: Уфим. гос. авиац. техн. ун-т,
2007б. – С. 3-16.
297. Поймёнова А. А. Лексическая ошибка в свете стратегий преодоления
коммуникативных затруднений при пользовании иностранным языком.
Дисс….канд. филол. наук. – Тверь: Твер. гос. ун-т, 1999. – 214 с.
298. Поймёнова А. А. Этапы речепроизводства и стратегии преодоления
коммуникативных затруднений.// Психолингвистические исследования:
слово, текст. – Тверь: Твер. гос. ун-т,1999. – С. 142-147.
299. Попов Ю.В., Трегубович Т.Р. Текст: структура и семантика. – Минск:
Вышейшая школа, 1984. – 187 с.
300. Потебня А. А. Из лекций по теории словесности // Эстетика и поэтика.
– М.: Наука, 1976. – С. 464-560.
301. Потапова Р. К., Потапов В. В. Семантическое поле "Наркотики":
Дискурс как объект прикладной лингвистики. – УРСС, 2004. − 192 с.
302. Потапова Р. К., Потапов В. В. Язык, речь, личность. — М.: Языки
славянской культуры, 2006. – 496 с.
303. Потебня А. А. Мысль и язык. – Киев: «СИНТО», 1993. – 186 с.
304. Потебня А. А. «Теоретическая поэтика». – М.: Наука, 1990. – 234 с.
305. Потебня А. А. Слово и миф. – М.: Наука, 1989. – 198 с.
306. Прохоров Ю. Е. В поисках концепта. – М.: Флинта, Наука, 2009. –
176с.
307. Психолингвистические аспекты взаимодействия слова и текста. Под
ред. А. А. Залевской. – Тверь: Твер. гос. ун-т, 1998. – 206 с.
315
308. Психолингвистическая
и
лингвистическая
природа
текста
и
особенности его восприятия. – Киев: «Высшая школа», 1979. – 246 с.
309. Психолингвистические проблемы семантики. Отв. ред. А. А. Леонтьев,
А. М. Шахнарович. – М.: Наука,1983. – 284 с.
310. Психолингвистические
проблемы
функционирования
слова
в
лексиконе человека: Коллективная монография / Под общ. ред. А. А.
Залевской. – Тверь: Твер. гос. ун-т, 1999. – 191 с.
311. Психологические механизмы порождения и восприятия текста. Сб.
научн. тр. – М., 1985. – 195 с.
312. Психология грамматики. Ред. А.А. Леонтьев, Т.В. Рябова. – М.: Изд.
Моск. унив., 1968. – 260 с.
313. Представление и пользование знаний. Ред. Х. Уэно, М. Исидзука. – М.:
Мир, 1989. – 218 с.
314. Приобретение знаний. Ред. С. Осуги, Ю. Саэки. – М.: Мир,1990. – 295
с.
315. Проблемы интерпретации текста. Сб. научн. раб.
Отв. ред. Е. П.
Логачева. – Л.: ЛГПИ им. А.И. Герцена, 1975. – 86 с.
316. Прохоров Ю.Е. В поисках концепта. – М.: Флинта, 2009. - 176 с.
317. Радзиевская
Т.
В.
Прагматические
противоречия
при
текстообразовании. // Логический анализ языка. Противоречивость и
аномальность текста. – М.: Наука, 1990. – С. 148-162.
318. Распопов И. П. Строение простого предложения в современном
русском языке. – М.: Просвещение, 1970. – 190 с.
319. Рафикова
Н.
В.
Опорные
элементы
понимания
текста
//
Психолингвистические исследования: слово и текст. – Тверь, Твер. гос.
ун-т, 1995. – С. 89-96.
320. Рафикова
Н.
формировании
В.
Динамика
читательских
тема-рематических отношений
проекций
//
Актуальные
при
проблемы
психолингвистики: слово и текст. – Тверь, Твер. гос. ун-т, 1996а. – С. 100106.
316
321. Рафикова Н. В. Прогностическая функция слова и ее реализация в
тексте // Актуальные проблемы психолингвистики: слово и текст. – Тверь,
Твер. гос. ун-т, 1996б. – С. 94-100.
322. Рафикова
Н.
В.
Психологическая
структура
слова
как набор
фиксированных установок // Психолингвистические исследования слова и
текста. – Тверь, Твер. гос. ун-т, 1997. – С. 54-65.
323. Ревзина О. Г. Язык и дискурс. // Вестник МГУ, Филология,1999. – №1.
– С. 25-33.
324. Режабек Е. Я. Мифомышление. Когнитивный анализ. – М.: Едиториал,
УРРС, 2003. – 304 с.
325. Реньи А. Трилогия о математике. Диалоги о математике. Письма о
вероятности. Дневник-записки студента по теории информации. – М.:
Мир, 1980. – 374 с.
326.
Реформатский А. А. Лингвистика и поэтика. – М.: Наука, 1987. – 275
с.
327. Речь: восприятие и семантика. – М.: Наука, 1988. – 162 с.
328. Роджерс К. Р. Взгляд на психотерапию. Становление человека. – М.:
Издательская группа "Прогресс", "Универс", 1994. – 480 с.
329. Роджерс Н. Путь к целостности: человеко-центрированная терапия на
основе экспрессивных искусств // Вопросы психологии, 1995 , N 1. – с.
132-139.
330. Рогожникова Т.М. Развитие
значения полисемантичного
слова
у
ребенка // Психолингвистические исследования: Лексика. Фонетика. –
Калинин: Калинин. гос. ун-т, 1985. – С. 29-37.
331. Рогожникова Т. М. О спиралевидной модели развития значения
слова у ребенка // Психолингвистические проблемы семантики и
понимания текста. – Калинин: Калинин. гос. ун-т, 1986. – С. 100-105.
332. Рогожникова Т. М. Проблемы экспериментального исследования
развития семантики слова в индивидуальном сознании // Тез.IX Всесоюзн.
317
Симпозиума по психолингвистике и теории коммуникации «Языковое
сознание». – М.: Ин-т языкознания АН СССР, 1988. – С. 151-152.
333. Рогожникова Т. М. Взаимосвязь ассоциативного мира слова и текста //
Проблемы семантики: психолингвистические исследования Сб. науч. тр..
– Тверь: Твер. гос. ун-т, 1991а. – С. 45-53.
334. Рогожникова Т. М. «Модель мира» и «мир моделей» // Перевод как
моделирование и моделирование перевода Сб. науч. тр. – Тверь: Твер. гос.
ун-т, 1991б. – С. 46-58.
335. Рогожникова Т. М. Индивидуальный информационный тезаурус:
ассоциативные миры слова и текста: миры мысли и чувства// Слово и
текста в психолингвистическом аспекте. – Тверь: Твер. гос. ун-т, 1992. –
С. 11-15.
336. Рогожникова
Т.
М.
О
разных
парадигмах
и
основаниях
исследовательского поиска // Психолингвистические исследования слова
и текста. – Тверь: Твер. гос. ун-т, 1997. – С. 66-75.
337. Рогожникова Т. М. Овладение и владение иностранным языком: поиск
новых путей и перспектив // Вопросы языкознания и литературоведения
Межвуз. сб. науч. ст., – Уфа: Изд. «Восточный университет»,1998. – С.
113-117.
338. Рогожникова
Т.
М.
Психолингвистическое
исследование
функционирования многозначного слова. – Уфа: Уфимск. гос. авиац. техн.
ун-т, 2000. – 242 с.
339. Рогожникова Т. М. Языковое сознание и моделирование процессов
ассоциирования// Языковое сознание: устоявшееся и спорное XIV
международный симпозиум по психолингвистике и теории коммуникации
– М.: ИЯ РАН, 2003. – С.111-113.
340. Рогожникова Т. М. Психолингвистическое моделирование семантики //
Слово и текст: психолингвистический подход. – Тверь: Твер. гос. ун-т,
2005. – С. 106-128.
318
341. Рогожникова Т. М. История одной модели // Теория и практика
языковой коммуникации: Материалы II
Международной научно-
методической конференции. – Уфа: Уфимск. гос. авиац. техн. ун-т, 2010. –
С. 417-424.
342. Родионова Т. Г. Схема знаний как база для идентификации нового
глагола. // Психолингвистические исследования: слово и текст. – Тверь:
Твер. гос. ун-т, 1995. – С. 84-89.
343. Родионова Т. Г. Идентификация глагола через выход на ситуацию. //
ХII
Международный
симпозиум
по
психолингвистики
и
теории
коммуникации «Языковое сознание и образ мира». – М.: ИЯ РАН, 1997. –
С. 134-135.
344. Рохлин А. С. О текстовых характеристиках предикативной единицы. //
Прагматические
и
текстовые
характеристики
предикативных
и
коммуникативных единиц. Сб. науч. тр. – Краснодар: Кубанский Гос.
унив., 1987. – С. 80-88.
345. Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание. Человек и мир. – СПб.: Питер,
2003. – 512 с.
346. Руднев В. П. Теоретико-лингвистический анализ художественного
дискурса: Автореф. дис. …д-ра филол. наук. – М., 1996. – 42 с.
347. Рябова Т. В. Механизмы порождения речи по данным афазиологии. //
Вопросы порождения речи и обучения языку. – М.: Изд. Москв. ун-та,
1967. – С. 76-95.
348. Сазонова Т. Ю. Внутренний когнитивный контекст идентификации
слова. // Семантика слова и текста: психолингвистические исследования. –
Тверь: Твер. гос. ун-т, 1998. – С. 44-50.
349. Салихова Э. А. Изучение структуры ассоциативных полей: опыт
теоретико-экспериментального
исследования.
университет, 2002. – 168 с.
319
–
Уфа:
Восточный
350.
Салихова Э. А. некоторые из подходов к трактовке концептов //
Лингвистика текста: методы исследования: Материалы межвузовской
научно-практической конференции. – М.: МГПИ, 2006. – С. 83-85.
351. Салихова Э. А. Моделирование процессов овладения и пользования
психологической структурой значения слова при билингвизме: Автореф.
дис…. д-ра филол. наук. – Уфа, 2007. – 49 с.
352. Сахарный Л. В. К тайнам мысли и слова. – М.: Просвещение, 1983. –
156 с.
353. Сахарный Л. В. Введение в психолингвистику. – Л.: Изд. Ленин. унив.,
1989. – 180 с.
354. Сиротко-Сибирский С. А. Смысловое содержание текста и его
отражение
в
ключевых
словах
(на
материале
русских
текстов
публицистического стиля): Автореф. дис. …канд. филол. наук. –
Ленинград, 1988. – 20 с.
355. Седов К. Ф. Дискурс и личность: эволюция коммуникативной
компетентности. – М., 2004. – 320 с.
356.
Сеченов И. М. Элементы мысли. — СПб.: Питер, 2001. — 416 с.
357. Сиротинина О. Б. Лекции по синтаксису русского языка. – М.: Высшая
школа, 1980. – 143 с.
358. Словарь. Грамматика. Текст. – М.: Ин-т рус. яз. им В.В. Виноградова
РАН, 1996. – 442 с.
359. Смысловое восприятие речевого сообщения (в условиях массовой
коммуникации). – М.: Наука, 1976. – 262 с.
360. Солдатов В. В. Опорные элементы при освоении студентами делового
английского. // Психолингвистические исследования: слово и текст. –
Тверь: Твер. гос. ун-т, 1995. – С. 59-80.
361. Солнцев В. М. Язык как системно-структурное образование. – М.:
Наука, 1977. – 178 с.
320
362. Соловьёва Н. В. Вопросы изучения процесса идентификации глагола
через образ.// Психолингвистические исследования: слово и текст. –
Тверь: Твер. гос. ун-т, 1995. – С. 80-84.
363. Соловьёва Н. В. Предметное значение и понимание текста. // ХII
Международный
симпозиум
по
психолингвистики
и
теории
коммуникации «Языковое сознание и образ мира». – М.: ИЯ РАН, 1997. –
С. 144-145.
364. Сорокин Ю. А. Психолингвистические аспекты изучения текста. –М.:
Наука, 1985. – 167 с.
365. Сорокин Ю. А. Текст и национально-культурная рефлексия. //
Оптимизация речевого воздействия. – М.: Наука, 1990. – С. 87-99.
366. Сорокин Ю. А., Тарасов Е.Ф. Креолизованные тексты и их
коммуникативная функция. // Оптимизация речевого воздействия. – М.:
Наука, 1990. – С. 180-185.
367. Солсо Р. Когнитивная психология. – СПб.: Питер, 2002. – 592 с.
368. Сохор А. М. Логическая структура учебного материала // Вопросы
дидактического анализа. – М.: Педагогика, 1974. – 192 с.
369. Староселец
О.
А.
Экспериментальное
психолингвистическое
исследование стратегий понимания
окказиональных метафор. // ХII
Международный
психолингвистики
симпозиум
по
и
теории
коммуникации «Языковое сознание и образ мира». – М.: ИЯ РАН, 1997. –
С. 146-147.
370. Старостина Г. В. О продуктивности изучения структуры межжанровых
образований. // Вестник МГУ, 1999, №1. – С. 60-69.
371. Степанов Ю. С. Имена. Предикаты. Предложения. Семиологическая
грамматика. – М.: Наука, 1981. – 357 с.
372. Степанов Ю. С. Константы. Словарь русской культуры. – Изд.1.1997.
Изд. 3-е – М.: Академический Проект, 2004. – 838 с.
321
373.
Степанов Ю. С. В трехмерном пространстве языка: Семиотические
проблемы лингвистики, философии, искусства. — Изд.1.1985. Изд.2-е. –
М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2010. — 335с.
374. Стернберг Р. Триархическая теория интеллекта // Иностранная
психология, 1996. – №6. – С. 54-61.
375. Столяренко Л. Д. Психология. – Р/Д.: «Феникс», 2004. – 445 с.
376. Сулейменова Э. Д. Понятие смысла в современной лингвистике. – АА., 1989. – 158 с.
377. Сусов И. П. Лингвистическая прагматика. – Винница Нова Кныга,
2009. – 272с.
378. Сухих С. А. Языковая репрезентация измененных состояний сознания
//Язык, коммуникация и социальная среда. – Вып. 4. – Воронеж: ВГУ,
2006. – С. 78-93.
379. Талланд Г. А. Нарушение памяти // Хрестоматия по нейропсихологии
под ред. Е.Д. Хомской. – М.: Наука, 2004. – С. 16-34.
380. Талми Л. Отношение грамматики к познанию. // Вестник МГУ, 1999. –
№1. – С. 91-115.
381. Тарасов Е. Ф. Введение // Язык и сознание: парадоксальность и
рациональность – М.: Наука, 1993. – С.3-7.
382. Тарасов Е. Ф. Актуальные проблемы анализа языкового сознания //
Языковое сознание и образ мира. – М.: ИЯ РАН, 2000. – С. 24-32.
383.
Тарасов Е.Ф. Московская психолингвистическая школа: истоки,
становление, результаты / Е.Ф. Тарасов // Вопросы психолингвистики. –
№ 2(12). – М.: инст. языкознания РАН, 2010. – С. 15–19.
384. Теория речевой деятельности. Отв. ред. А. А. Леонтьев. – М.: Наука,
1968. – 265 c.
385. Терехова Д. И. Исследование языкового сознания русских, украинцев
и белорусов в диахронии // Русский язык: система и функционирование (к
80-летию профессора П. П. Шубы): материалы III Междунар. науч. конф.,
322
Минск, 6–7 апр. 2006 г. : в 2 ч. / редкол. : И. С. Ровдо (отв. ред.) [и др.]. –
Минск: РИВШ, 2006. – Ч. 2. – С. 284–287.
386. Типология грамматических категорий. – М.: Наука, 1975. – 217 с.
387. Типология и грамматика. – М.: Наука, 1990. – 181 с.
388. Тихомирова И.В. Способности и когнитивный стиль// Способности и
склонности / Под ред. Э.А. Голубевой. – М.: Педагогика, 1989. – С. 84-102.
389. Ткаченко Н. М. исследование стратегий идентификации значения
псевдослова: Автореф. дис. …канд. филол. наук. – Ижевск, 2007. – 20 с.
390. Тогоева
С.
И.
Новые
единицы
лексикона
и
проблема
коммуникативного барьера. // ХII Международный симпозиум по
психолингвистики и теории коммуникации «Языковое сознание и образ
мира». – М.: ИЯ РАН, 1997. – С.153.
391. Тогоева С. И. Роль языкового контекста в идентификации значения
словесных новообразований различного рода. // Семантика слова и текста:
психолингвистические исследования. – Тверь: Твер. гос. ун-т, 1998. – С.
63-67.
392. Тогоева
С.
И.
Психолингвистические
проблемы
неологии:
Монография. – Тверь: Твер. гос. ун-т, 2000. – 155 с.
393. Тодоров Ц. Как читать? // Вестник МГУ, Филология, 1998. – №6. – С.
114-128.
394. Труфанова И. В. Образ слушающего в языке. // Филологические науки,
1997. – №2. – С. 98-104.
395. Узнадзе Д. Н. Психологические исследования. – М.: Наука, 1966. – 215
с.
396. Уфимцева Н. В. Этнический характер, образ себя и языковое сознание
русских // Языковое сознание: Формирование и функционирование. Сб.
статей Отв. ред. Н. В. Уфимцева. – М.: ИЯ РАН, Изд.2-е, 2000а. – С. 135171.
323
397. Уфимцева Н. В. Языковое сознание и образ мира славян. //Языковое
сознание и образ мира. Сб. статей Отв. ред. Н. В. Уфимцева – М.: ИЯ
РАН, 2000б. – С. 207-219.
398.
Уфимцева Н. В. Ассоциативный тезаурус русского языка как
модель языкового сознания русских / Н.В. Уфимцева // Языковое
сознание: теоретические и прикладные аспекты: сб. ст. / под ред. Н. В.
Уфимцевой. – М.; Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2004. – С. 189–202.
399.
Федурко
Ю.
В.
Идентификация
незнакомого
слова
как
синергетический процесс: дис. … канд. филол. наук: 10.02.19 / Ю. В.
Федурко. – Тверь, 2008. – 177c.
400. Филиппов К. А. Лингвистика текста: курс лекций. – СПб.: Изд-во С.Петерб. ун-та, 2003. – 336 с.
401. Флоренский П. А. Столп и утверждение истины. – М: Мир, 1990. –344
с.
402. Франкл В. Человек в поисках смысла. – М.: Прогресс, 1990. – 365 с.
403. Французская психоаналитическая школа // Под ред. А. Жибо, А. В.
Россохина. – СПб.: Питер, 2005. – 576 с.
404.
Фриман У. Дж. Динамика мозга в восприятии и сознании:
творческая роль хаоса / У. Дж. Фриман // Синергетика и психология. –
М.: Когито-Центр, 2004. – Вып. 3: Когнитивные процессы. – С. 13–28.
405. Фрумкина Р. М., Василевич А.П. Вероятность слова и восприятие речи.
// Вопросы порождения речи и обучения языком. – М.: Изд. Москв. ун-та,
1967. – С. 17-39.
406.
Фрумкина Р.М. Психолингвистика / Р.М. Фрумкина. – М.:
Академия, 2003. – 320 с.
407. Функционирование языковых единиц и грамматических категорий в
разных типах и стилях речи. Межвузов. сб. науч. тр. Ч. II,
БГПИ, 1997. – 130 с.
324
– Уфа, Изд.
408.
Хакен
Г. Информация и самоорганизация: Макроскопический
подход к сложным системам / Г. Хакен / пер. с англ. – М.: Мир, 1991. –
240 с.
409. Халеева
И.
И.
Вторичная
языковая
личность
как
реципиент
инофонного текста//Язык – система. Язык – текст. Язык – способность. –
М., 1995. –С. 277-285.
410. Халеева И. И. Интеркультура – третье измерение межкультурного
взаимодействия
(из
опыта
подготовки
переводчиков)//Актуальные
проблемы межкультурной коммуникации. – М., 1999. – С. 5-15.
411. Халеева И. И. Основы теории обучения пониманию иноязычной речи
(подготовка переводчика). – М.: Высшая школа,1989. –240с.
412. Холодная М. А. Когнитивные стили: о природе индивидуального ума. –
М.: ПЕР СЕ,2002а. – 304 с.
413.
Холодная М. А. Психология интеллекта. Парадоксы исследования. –
2-е изд. – СПб.: Питер, 2002б. – 272 с.
414. Хомская Е. Д. Проблема факторов в нейропсихологии // Хрестоматия
по нейропсихологии под ред. Е. Д. Хомской. – М.: Наука, 2004. – С. 144152.
415. Хомский Н. Язык и проблема знания. // Вестник МГУ, 1995. – №4. –
С. 131-157; №6. – С. 110-134; 1996. – №2. – С.103-121; №4. – С. 133-162.
416. Хьелл З., Зиглер Д. Теории личности. – СПб.: Питер, 2004. – 607 с.
417. Цветкова Л. С. Мозг и интеллект. – М.: Просвещение, 1995. – С.152155, 159-164.
418. Цымбурский В. Л. Человек политический между Ratio и ответами на
стимулы. // Политические исследования, 1999. – №5. – С.15-33.
419. Чанышева З. З. Средства создания скрытой информации в тексте
(лингвокультурологический и когнитивный аспекты). Курс лекций. – Уфа:
Изд-во БашГУ, 2000. – 106 с.
325
420. Черкасова Г. А. Русско-французский ассоциативный эксперимент в
предметной области, «Информатика и вычислительная техника» //
Языковое сознание и образ мира. – М.: ИЯ РАН, 2000. – С. 269-280.
421. Чернейко Л. О. Лингво-философский анализ абстрактного имени. –М.:
МГУ, 1997. – 320с.
422. Чернейко Л. О. Базовые понятия когнитивной лингвистики в их
взаимосвязи // Язык, сознание, коммуникация / Отв. ред. В. В. Красных, А.
И. Изотов. – Вып. 30. – М.: МАКС Пресс, 2005. – С. 43-73.
423. Чернявская В.Е. Дискурс власти и власть дискурса: проблемы речевого
воздействия: учеб. пособие. – М.: Флинта: Наука, 2006. – 136. с.
424. Чумаков Г.М. Синтаксис конструкции с чужой речью. – Киев: «Вища
школа», 1975. – 219 с.
425. Шабес В. Я. Событие и текст. – М.: Высшая школа, 1989. – 175 с.
426. Шабес В. Я. Соотношение когнитивного и коммуникативного
компонента в речемыслительной деятельности. Событие и текст: Автореф.
дис. … д-ра филол. наук. – Л., 1990. – 43 с.
427. Шалаева
Т.
профконсультирования
Опросник
Майерс-Бриггс
в
практике
[Электронный ресурс] – Режим доступа:
http://www.pmuc.ru/jornal/number2/shalaeva.
428. Шахнарович А. М., Юрьева Н. М. Психолингвистический анализ
семантики и грамматики. – М.: Наука, 1990. – 158 с.
429. Шахнарович А. М. Языковая личность и языковая способность // Язык
– система. Язык – текст. Язык – способность. Сб. статей. – М.: ИЯ РАН,
1995. – С. 213-223.
430. Шаховский В. И. "Лингвистическая теория эмоций" – М.: Гнозис, 2008.
– 416 с.
431.
Швейцер А. Д. Никольский Л. Б. Введение в социолингвистику. – М.:
Изд-во Моск. ун-та, 1978. – 154 с.
432. Шевякова В. Е. Актуальное членение предложения. – М.: Наука, 1976.
– 135 с.
326
433. Щедровицкий Г. П. Смысл и значение. // Проблемы семантики. – М.:
Наука, 1974. – С. 38-62.
434. Щерба Л. В. Языковая система и речевая деятельность. – Л: Наука,
1974. – 212 с.
435. Шерозия А. Е. Психика. Сознание. Бессознательное. К общей теории
психологии // Антология Российского психоанализа. Под ред. В. И.
Овчаренко, В. М. Лейбин Т.1 – М.: Флинта, 1999. – С. 136-138.
436. Шехтер М. С. Зрительное опознание: закономерности и механизмы. –
М.: Просвещение, 1981. – 169 с.
437. Штерн А. С. К построению оценки восприятия смысла текста// Тезисы VI
Всесоюз. симпозиума по психолингвистике и теории коммуникации. – М.:
ИЯ РАН АН СССР. – 1978. – С. 211-213.
438.
Штерн
А.
С.
Перцептивный
аспект
речевой
деятельности:
Экспериментальное исследование. – СПб.: Изд-во СПб. ун-та, 1992. – 236
с.
439. Щур Г. С. Теория поля в лингвистике. – М.: Наука, 1974. – 235 с.
440. Эртельт-Фит А. Лакуны и символы – герменевтическая интеграция
двух инструментов анализа культур и культурных контактов. //Языковое
сознание: устоявшееся и спорное. ХIV международный симпозиум по
психолингвистике и теории коммуникации – М.: ИЯ РАН, 2003. – С. 320321.
441. Юдакин А. П. Развитие структуры предложения в связи с развитием
структуры мысли. – М.: Наука, 1984. – 165 с.
442. Юганов В. И. К вопросу об актуальном членении текста //
Предложение и текст в семантическом аспекте. Межвуз. темат. сб. под
ред. С. А. Сусов. – Калинин, изд-во КГУ, 1978, – С. 154-160.
443. Юнг К. Г. Психологические типы – М.: Мартис, 1995. – 553 с.
444. Юнг К. Г. Аналитическая психология. Прошлое и настоящее – М.:
Мартис, 1997. – 320 с.
445. Юнг К. Г. Психологические типы. – Минск: Попурри, 1998, – 656 с.
327
446. Юнг К. Г.
Очерки по аналитической психологии. – Минск: Харвест,
2003а, – 477 с.
447. Юнг К. Г. Психология бессознательного – М.: «Канон +», 2003б. – 400
с.
448. Юрченко
В.
С.
Космический
синтаксис.
–
Саратов:
Изд-во
Саратовского ун-та, 1992. – 136 с.
449. Юрченко В. С. Предложение и слово. – Саратов: Изд-во Саратовского
ун-та, 1997. – 98 с.
450.
Юсупова Н. И., Тарасова Т. Д., Суханова М. В., Швеппе Х.
Репрезентативные системы и психологический тип личности: влияние на
мотивацию к обучению [Электронный ресурс] / Н.И. Юсупова Т.Д.
Тарасова М. В. Суханова Х. Швеппе // Материалы междунар. конференц.
IEEE «Advanced Learning Technologies», 9–12 авг. 2002. – Казань. – С. 181184.
–
Режим
доступа:
http://
www.ieeetclt.org/icalt2002/proceedings/t414_icalt103_End.pdf
(дата
обращения: 12.04.2010).
451. Язык в развитом социалистическом обществе. Языковые проблемы
системы массовой коммуникаций в СССР. – М.: Наука, 1982: – 252 с.
452. Язык и интеллект. – М.: Прогресс, 1996. – 416 с.
453. Язык общества. – М.: Наука, 1968. – 254 с.
454. Языковая личность: проблема выбора и интерпретации знака в тексте.
Межвуз. сб. научн. тр. – Новосибирск: Новосиб. гос. ун-т, 1994. – 122 с.
455. Allport G.W. Pattern and growth in personality. – New York: Holt, Rinehart
and Winston, 1961. – 134 p.
456. Anderson R., Davison A. Conceptual and empirical bases of Readability
Formulas // Linguistic, complexity and text comprehension.
–
London:
Academic Press, 1988. – P.25-50.
457.
Anglin J.M. The growth of word meaning / J.M. Anglin. – Cambridge,
Mass: the MIT Press, 1970. – 108 p.
328
458. Baker E., Atwood N., Duffy T. Cognitive Approaches to Assessing the
Readability of Text // Linguistic complexity and Text Comprehension:
readability issues reconsidered. – London: Academic Press, 1990. – P. 55-84.
459.
Blommaert J. Discourse: A Critical Introduction (Key Topics in
Sociolinguistics). – New York: Cambridge University Press, 2005. – 2009 p.
460.
Brainerd C.J., Wright R., Reyna V.F., Payne D.G. Dual-retrieval
processes in free and associative recall / C.J. Brainerd, R. Wright, V.F. Reyna,
D.G. Payne // Journal of Memory and Language. – Elsevier, 2002. – Vol. 46. –
P. 120–152.
461.
Bruce B. and Rubin A. Readability Formulas: Matching Tools and Text //
Linguistic
complexity
and
Text
Comprehension:
readability
issues
reconsidered. – London: Academic Press, 1990. – P. 5-22.
462.
Clark H. H. Semantics and comprehension. – The Hague-Paris: Mouton
1976. – 148 p.
463. Danes F. Zur Terminologie der ESP
// Papers on functional sentence
perspective. – Berlin, 1974. – P. 217-222
464.
Deese J. The structure of associations in language and thought. – Balmore:
The John Hopkins Press, 1965. –131р.
465.
Ellerton
ресурс]
/
R. Your preferred representational system [Электронный
R.
Ellerton,
2010.
–
Режим
доступа:
http://www.renewal.ca/newsletter0311.htm (дата обращения: 15.04.2010).
466. Ellis R. Understanding second language acquisition. –
Oxford: Oxford
University Press 1987. –265р.
467. Eysenck H.J. Personality, genetics, and behavior. –
New York: Praeger,
1982.
468.
Ferrand L., New, B. Semantic and associative priming in the mental
lexicon [Электронный ресурс] / L. Ferrand, B. New, 2003. – Режим доступа:
http:// boris.new.googlepages.com/Semantic-final-2003.pdf (дата обращения:
15.03.2010).
329
469.
Frank M.J., Rudy, J.W., Levy, W.B., O’Reilly, R.C. When logic fails:
Implicit transitive inference in humans / M.J. Frank, J.W. Rudy, W.B. Levy,
R.C. O’Reilly // Memory & Cognition. – N.Y.: Springer, 2005. – № 33. – P.
742–750.
470. Frazier L. The study of Linguistic Complexity.// Linguistic complexity and
Text Comprehension: readability issues reconsidered. – London: Academic
Press, 1990.
– P. 193-222.
471. Fodor J.A. Psychosemantics: The problem of meaning in the philosophy of
mind. – Cambridge, London: Academic Press, 1988. – Vol.8 – 167 p.
472.
Hardy C. Networks of meaning: a bridge between mind and matter / C.
Hardy. – Westport: Praeger, 1998. – 232 p.
473. Heringer H.J. Criteria of Understanding and Understandability //
Psycholinguistic Studies in Language Processing. – Berlin: Springer- Verlag,
1983. – P. 258-271.
474. John O.P. The “Big Five” factor taxonomy: Dimensions of personality in the
natural language and in questionnaires // Handbook of Personality: Theory and
Research. – N.Y.: Guilford, 1990. – P. 66-100.
475. Keil F.C. & Batterman N.A.
A characteristic-to-defining shift in the
development of word meaning//Journal of Verbal Learning and Verbal
behavior.1984. Vol. 23. № 2. – P. 221-236.
476.
Kelly G. A brief introduction to personal construct theory //Perspectives in
personal construct theory. – New York : Academic Press, 1970. – P. 1-29.
477. Kemper S. Inferential Complexity and the Readability of Texts. // Linguistic
complexity and Text Comprehension: readability issues reconsidered. –
London: Academic Press, 1990. – P. 141-166.
478. Kiss G. An associative thesaurus of English: Structural analysis of a large
relevant network: Paper presented at the conference on the current research on
long-term memory. Dundee, 1973.
330
479. Kiss G., Armstrong C., Milroy R., Piper J. An associative thesaurus of
English. – Edinburgh: University of
Edinburgh, MRC Speech and
Communication Unit, 1972.
480. Mackay D.G., Allport A., Prinz W., Scheerer E. Relationships and modules
within language perception and production: An introduction.// Language
perception and production: relationships between listening, speaking, reading
and writing. – London: London Univ. Press, 1987. – P. 1-9.
481. Maslow A.H. Motivation and personality. New York: Harper and Row,
1987.
482.
Miller J.R., Kintsch W. Readibility and recall of short prose passages: A
theoretical analysis.// Journal of Experimental Psychology: Human Learning
and memory. 1980. – P. 335-354.
483. New approaches to language mechanism. – Holland, 1976. – 287 p.
484. Norman W. T. Toward an adequate taxonomy of personality attributes:
Replicated factor structure in peer nomination personality ratings // Journal of
Abnormal and Social Psycology, 1966. – P. 574-583.
485. Palermo D.S. Psychology of language. – New York: Scott, Foreman and
Company, 1978. –215р.
486. Psycholinguistic Studies in Language Processing. – Berlin: SpringerVerlag, 1983. – 300 p.
487. Rogers C. On personal power: inner strength and its revolutionary impact. –
N.Y.: Delacorte Press, 1977. – 299 p.
488. Rogers C. A way of being. Boston: – Houghton Mifflin Company, 1980. –
395 p.
489. Rommetveit R. Words, meaning and messages. – Oslo 1968. – 306 p.
490. Rickheit G. and Kock H. Inference Processes in Text Comprehension.//
Psycholinguistic Studies in Language Processing. – Berlin, New York, 1983. –
P. 182-189.
491. Sternberg R. J. Cognitive psychology. Fort Worth etc.: Harcourt Brace,
1996. – 249 p.
331
492. Talbot M. Media Discourse: Representation and Interaction (Media Topics).
– Edinburgh: Edinburgh University Press, 2007. – 198 p.
СЛОВАРИ
1.
Ефремова
Т.Ф.
Новый
словарь
русского
языка.
Толково-
словообразовательный. – М.: Изд. Рус. язык. 2000, Т.1 – 1210с.; Т.2 – 1084 с.
2. Краткий словарь лингвистических терминов / Под ред. Н.В. Васильевой,
В.А.Виноградова, А.М.Шахнаровича. – М.: Русский язык, 1995. – 176 с.
3. Лингвистический энциклопедический словарь/ Под ред. В.Н. Ярцевой. – 2е изд., доп. – М.: Большая Российская энциклопедия, 1990. – 709 с.
4. Лопатин В.В., Лопатина Л.Е. Русский толковый словарь. – М., Изд. Рус.
язык, 1998. – 832 с.
5. Ожегов С. И, Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. – М.:
Институт русского языка РАН, Изд. Азбуковник, 1999. – 944 с.
6. РАС – Русский ассоциативный словарь / Ю. Н. Караулов, Ю. А. Сорокин,
Е. Ф. Тарасов, Н. В. Уфимцева, Г. А. Черкасова. – в 6 кн. – М.: «Помовский и
партнеры»; Институт русского языка РАН, 1994-1998.
7. Толковый словарь русского языка под ред. Д.Н.Ушакова. – М.: Аст
Астрель, 2006. – 1054 с.
332
ПРИЛОЖЕНИЕ 1
Текст «БЕГУЩАЯ ПО ВОЛНАМ»
У Ивана Антоновича Ефремова, замечательного писателя-фантаста, в
романе «Туманность Андромеды» есть такие строки. Они вложены в уста
художника Карта Сана. Однажды тот вел свой глиссер в Атлантике и ... «на
гребне... колоссальной волны, прямо под низкими плотными жемчужнорозовыми тучами, стояла девушка, загорелая до цвета бронзы... Вал несся
беззвучно; и она летела невыразимо-гордая в своем одиночестве посреди
необъятного океана. Мой глиссер взметнулся вверх, и мы пронеслись мимо
девушки, приветливо помахавшей нам рукой. Тут я разглядел, что она стояла
на лате - знаете, такая доска с аккумулятором и мотором, управляемая
ногами»...
События, как помнят читавшие роман, происходят в 4-м; или даже 5-м
тысячелетии. А нельзя ли сделать подобный снаряд с нашим уровнем
техники? Такую попытку предприняла в начале 80-х годов группа
художников. Был создан макет спортивного снаряда с изумительными
внешними формами. Авторы называли его гидромотолыжей. Но... дальше
дело не пошло. Так что нам с вами свои размышления придется начинать
почти с нуля.
Прежде всего наша лата должна быть мощной, бесшумной и экологически
чистой.
Поэтому
бензиновые
моторы
решительно
не
годятся.
С
электрическими аккумуляторами тоже сложности. Наиболее доступные по
цене и долговечности - свинцово-кислотные. Но емкость их невелика. Всего
24 Вт/ч на кг. Да и развивают они ее лишь при разрядке малым током,
например, в радиоприемнике. А ведь наша лата должна выполнять лихие
маневры, взбираться, как дельфин, на гребень волны... Мощность двигателя
здесь будет меняться в широчайших пределах, как у электромобиля при езде
333
по городу. Здесь могли бы помочь более емкие аккумуляторы, например,
серебряно-цинковые или водородно-никелевые. Но они безумно дороги.
Правда, все ожидают, что вот-вот появятся батареи емкостью более 300 Втч/кг, основанные на применении расплавленных металлов, к примеру,
алюминия. Не знаю, но что-то в душе противится их применению.
А ведь еще до войны немецкий инженер Ф. Вальтер изобрел любопытный
двигатель, нашедший довольно широкое применение на подводных лодках,
ракетах и самолетах. В основе его конструкции, была использована в
качестве
энергоаккумулирующего
вещества
перекись
водорода.
Под
действием катализатора она разлагается, выделяя большое количество тепла,
водяного пара и кислорода. Направляя парогазовую смесь на лопатки
турбины, можно получить в итоге силовую установку ничтожно малого веса,
очень компактную и всегда готовую к действию.
Миниатюрные диверсионные подводные лодки, появившиеся у немцев
весной 45-го, благодаря двигателю Вальтера развивали под водой до 100
км/ч! Очевидно, о лучшем двигателе и нам с вами не стоит мечтать.
Особенно примечательны его экологические качества. Он не выделяет
ничего вредного, не потребляет, а наоборот, выделяет - кислород!
А теперь посмотрим на схему нашей предполагаемой латы. Нам
потребуется мощность 2 - 3 киловатта. Турбину для такой мощности делать
нет смысла. Она неизбежно будет иметь огромную - до 100:300 тыс. об/мин! скорость вращения. Столь высокие обороты винту противопоказаны. Любая
же замедляющая передача выйдет по объему много больше турбины, и
потери «сожрут» половину мощности. Поэтому воспользуемся поршневой
расширительной машиной бесшатунной (кулисной) схемы. Она имеет
высокий
механический
КПД
и
настолько
тихоходна,
что
может
непосредственно соединяться с валом винта. Дли нашего случая ее вес будет
превышать 2 - 3 кг.
Вот как она работает. В верхней мертвой точке поршень специальным
штифтом толкает (открывает) шариковый клапан, и в цилиндр попадет
334
порция перекиси водорода. Но стенки цилиндра и головка поршня покрыты
катализатором. При контакте с ним перекись разлагается. Парогазовая смесь
давит на поршень, он идет вниз. Открывается выхлопное окно... Затем цикл
повторяется. Для снижения шума выхлоп лучше производить в воду.
Управление мощностью двигателя имеет два уровня. Во-первых, это
пульт, который спортсмен держит в руках. Он сделан так, что выпустишь его
из рук - двигатель остановится. Второй уровень управления осуществляет
компьютер, следящий за экономным расходованием энергии. В зависимости
от требуемой мощности он включает то или иное число цилиндров,
регулирует подачу «топлива», чтобы КПД двигателя был максимально
высок. На литре перекиси в спокойной воде лата может пройти не менее
десяти километров. Оседлав же, как дельфин, волну, например, попутного
корабля - в 2 - 3 раза больше.
Наверное, придется позаботиться и об оборудовании на случай аварии.
Это могут быть радиостанции, аварийный маяк, средства защиты от акул,
контейнеры для пищи и пресной воды. Опасность может подстерегать
спортсмена, если вдруг лата будет утеряна. Но вполне возможно оснастить
устройством, которое заставит ее и таких случаях остановиться и сигналить о
местонахождении, а может быть, даже возвращаться и искать хозяина.
Управление курсом латы на малых скоростях может производиться
педалью, связанной с рулем: на больших же скоростях достаточно наклона
спортсмена. Винт судна заключен в канал, который повысит его КПД и
надежно защитит спортсмена и морских обитателей от травм.
Отметим также в заключение, что концентрированная перекись водорода
производится и разливается в специальные емкости
только в заводских
условиях. Обращаются с ней так же бережно, как с жидким газом. Перекись
водорода, продающаяся в аптеках, годится лишь для демонстрационного
эксперимента. Со свойствами этого вещества лучше познакомиться в
учебнике химии. Любые эксперименты с перекисью нужно вести осторожно,
335
беречь глаза, работать в защитных очках, перчатках и в присутствии
взрослых!
ПРИЛОЖЕНИЕ 2
Ассоциативный словарь Список слов-стимулов
1. ДЕВУШКА
2. ГИДРОМОТОЛЫЖА
3. ОДИНОЧЕСТВО
4. ДЕЛО
5. ДОСКА С АККУМУЛЯТОРОМ
6. ЛАТА
7. СНАРЯД
8. РАЗМЫШЛЕНИЯ
9. ИНЖЕНЕР
10. ДВИГАТЕЛЬ
11. ВОЙНА
12. ВОДА
13. ЛОПАТКИ ТУРБИНЫ
14. СИЛОВАЯ УСТАНОВКА
15. КОНСТРУКЦИЯ
16. СХЕМА
17. МЕРТВАЯ ТОЧКА
18. ЦИКЛ
19. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Словарная статья ассоциативного словаря (текст «Бегущая по волнам»)
Ассоциативные ответы испытуемых приводятся в АС в авторском виде
без грамматической и орфографической коррекции.
Экстраверты
ДЕВУШКА: красивая 37; красота 16; любовь 8; молодая 3; люблю; парень;
симпатичная; стройная 2; будущая женщина; весна; высокая; глупая; грудь;
женщина, но не полностью; загорелая; интересная; каблуки; красивое тело;
красный;
красотка; любимая; мода; молодость; мужчина; нежность;
336
обаятельная; обворожительная; она и есть девушка; отлично; познакомиться;
подруга; прекрасный цветок; созрела; старательная; фигура 1; 100+35+1+27.
ГИДРОМОТОЛЫЖА: вода 20; спорт 11; море; мотор 3; лата; лыжи; не
знаю; отдых; прибор; скорость; снег; техника; устройство 2; агрегат; аппарат;
бред; быстрая;
весело; водная техника; водные лыжи; водный мотоцикл;
волна; гремит; деталь;
деталь машины; доска с мотором; земля; зима;
интересно; какая-то штука; какое-то изобретение; кататься; колено; лыжа;
моторная лодка; мощная; мужчина; непонятная;
новшество; океан;
прокатиться; сковородка; скутер; сложная техника; снегоход «Буран»;
сноуборд;
средство
передвижения;
техническое
издевательство;
удовольствие; установка; чушь; эврика; электровеник 1; 100+55+5+40.
ОДИНОЧЕСТВО: скука 27; грусть; тоска 7; печаль; скучно; страх 3; не
люблю; ненавижу; обида; один; проблемы; свобода; скукота; тишина;
темнота; ужас 2; апатия; без любви; грустно; дерево; друзья; замкнутость;
комната с одним окном; компьютерщик; наказание; не страшно; никогда;
плохо; пугает; раздумье; разлука; редко; слезы; состояние; состояние
человека; спокойствие; судьба; счастье; темнота; убийственная; холостой;
человек; человека; черная; я 1; 100+45+1+29.
ДЕЛО: работа 28; бизнес 9; интерес 5; уголовное;
занятость;
важное; время; деньги; ответственность; результат; труд
быстрей;
быстрое;
необходимость;
озадаченность;
важность;
движение;
надо 4;
2; активность;
занятие;
интересное;
неотложно; нормально; обязанность; озабоченность;
организованность;
отдых;
папка;
писать;
полезное
времяпрепровождение; портфель; предприниматель; преступление; работать;
сделал; сделанное; сделать; семейное; скука; сложная работа; солидное; с
пользой; суд; тело; уборка; учеба 1; 100+46+0+34.
ДОСКА С АККУМУЛЯТОРОМ: лата 16; лодка 10; машина 4; ерунда;
техника; электричество 3; стол; физика 2; автомобиль; аккумулятор;
аппаратура; батарейка; безделка; бессмыслица; буфер; быстрая; быстрота;
вещь; гидроцикл; двигатель; жидкость; заряд; интересно; источник питания;
337
катер; круто; механизм; неизвестность; оружие; питание; подвал; прибор;
прибор с проводами; приборчик; процесс; работа; разобрать; рассказ; станок;
скейтборд; скорость; сложно; спортивный снаряд;
трамвай; устройство;
фигура; центр энергии; штакетник; электрический ток; энергия; cool; 12Вт 1;
100+52+13+44.
ЛАТА: защита 12; доспехи; лодка 10; гидромотолыжа; доска; металл; рыцарь
2; броня; ваша; двигатель; движение; деньги;
доспех; древняя Русь; железо;
доска с аккумулятором;
игра; игра такая есть; испытать; кислород;
колпак; круглая; лада; лапата; лодка с мотором; механизм; меч; микросхема;
мотор; непонятно; общий вид; парус; поездка; прогресс; рассказ; сила;
скорость; слово из текста;
сложно; спорт; средневековье; средство
передвижения; тест; техника; управляемый серф; часть доспехов 1;
100+46+21+39.
СНАРЯД: война 24; пушка 9; взрыв 8; ядро 5; бомба; оружие 4; боевой;
пуля; спорт 3; граната; орудие 2; армия; армейский; боулинг; брусья; вещь;
взрыв когда-то; взрывчатка; выстрел; выстрелить; козел; конь; круглый;
лететь; метание; нападение; опыт; падает; приключения; пули; пушечный;
ракета; разрушение; ружье; скорость; спортивный инструмент; танковый;
торпедо; тяжесть; тяжелый; удар; штанга 1; 100+42+0+31.
РАЗМЫШЛЕНИЯ: думать 20; мысли 15; идея; мозг; ум 3; анализ; время;
дума; задумчивость; идеи; логика;
мечты; обдумывание; о жизни; работа;
раздумие; человек 2; голова; вдумчивость; вывод; думы; жизнь; загрузка;
знания; игра; комната с одним окном; мечтатель; мозги; море; мудрость;
мысль; наводят; небо; о вечном; одиночество; плюсы или минусы; разум;
рассуждения; свои мысли о чем-то; трудности; умственная деятельность;
умственный труд; философия; хорошее; чтение; чувство; чувства; Эйнштейн
1; 100+48+1+31.
ИНЖЕНЕР: работа 16; специалист; ученый 7; завод; профессионал;
рабочий; чертеж 4; конструктор 3;
техник;
умный;
человек;
высшее образование; мастер; папа;
черчение
338
2;
архитектор;
бедность;
высокообразованность; диплом; дядя в очках; знания; знающий свое дело;
интеллегент;
интеллектуал;
каска;
квалифицированный
специалист;
компьютер; конвейер; крупный специалист; машина; модно; может я в
будущем; образование; приборы; работница; родители; рука; скучно; спец;
строение; студент; техника; точность; уважение; университет; фигня; химик;
хорошая зарплата; цех; чертежник; чертежи; я 1; 100+52+0+37.
ДВИГАТЕЛЬ: машина 30; движение 16;
автомобиль;
внутреннего
сгорания; мотор 5; мощь 4; вечный; железо; машины; мощный; поршень;
масло; самолет; сердце 2; авиационный; бензин; газ; ДВЗ; ДВС; дизельный;
лодочный мотор; механизм; механика; мощность; науки; пахучь; работа;
реактивный; техника; хождение поршней; хромированный; центр силы;
шумно 1; 100+33+0+19.
ВОЙНА: смерть 28; кровь 18; мир 10; плохо; убийство; ужас 3;
ВОВ;
мировая; страх; темнота 2; беда; беды; битва; Великая; глупость; горе; за
отечество; зло; Ирак;
камуфляж;
конфликты; кровопролитная; оружие;
пика; потери; разруха; Россия; серое; сила;
снаряд; солдаты; ссора;
стратегия; тапки; ужасно; холодная; ядерная 1; 100+37+0+27.
ВОДА: жизнь 27; жажда; море 11; пить 4; река 3; необходимость; океан;
прозрачная; фенол; чистая; чистота 2; бассейн; биология; глубокая; голубая;
голубое; голубой цвет; вкусно; влажно; влаственная; живое; жидкая; жизнь;
источник жизни; кран; лед; мокрота; морс; необходимость; огненная;
освежающая; приятно; прозрачный; рыбы; свобода; светло; сила; сок;
холодная; холодно; чай; чайник; H2O 1; 100+41+0+30.
ЛОПАТКИ ТУРБИНЫ: самолет 16; двигатель 12; вентилятор; металл 3;
винт; вращение; конструкция; крылья; пароход; физика; форсаж 2;
авиатехника; автомобиль; блестящий; быстрое постоянно движущееся;
вентиль; вода; гидроусилитель;
движение; детали; деталь; деталь машины;
деталь турбины; дым; железо; из металла; кафедра химии; книга; корабль;
крышка;
лодка; лодка подводная; лопата; мельница;
мотор; мощность;
оборудование; огонь; опора; пар поднимается; пластина; подводная лодка;
339
полет;
сложная; сплав; труба;
тяжелые; УМПО; установка; часть 1;
100+50+13+39.
СИЛОВАЯ УСТАНОВКА: мощь 19; насос; энергия 6; тренажер 4;
механизм; сила; физика 3; давление; дамкрат; колесо; мощность; прибор;
станок; удар; энергия 2; агригат; аккумулятор; большая; большое; генерация
энергии; громадное сооружение; двигатель; движение;
завод; защита;
изучить; источник; какой-то агрегат; конструктора; кран; ЛЭП; машина;
много силы; мощная; мощный; музыка; мышцы; нетрудно; оружие; поле;
производство; ракета; рама; спорт; стена; тяга; щит; щитовая; электричество;
1; 100+49+6+34.
КОНСТРУКЦИЯ: сооружение 17; чертеж 9; строительство 8; дом; здание;
металлическая; схема 3; изделие; постройка; проект; скелет;
сложная;
строение; установка 2; большая; большое; железная; жесткая; застроение;
изобретатель; инструкция; каркас; каркас дома; конструктор; макет; машина;
механизм; модель; мост; остовные детали; пазл; разобрать; сбор; сборка;
система; слабая; сложная деталь; сложность; собранная вещь; совокупность;
соединение; состав; стройка; схемы; точная; точность; установки; хрупкое;
цепь; lego 1; 100+50+4+36.
СХЕМА: план 23; чертеж 19; электрическая 13; карта; плата 4; расчет;
рисунок;
электричество
2;
движение;
детали;
запутанная;
здание;
изображение; конструкция; маршрут; математика; микросхема; компьютер;
компьютера; легко; линия; объяснение; отвращение; полезное; прибора;
радио; разъяснение; связь; серое; соединение; таблицы; ток; точность;
условно-графическое; физика; черточки; четкая; эвакуация; электронная
структура 1; 100+39+0+31.
МЕРТВАЯ ТОЧКА: смерть 12; круг; неподвижность 8; бездействие;
безделье; график; покой; предел; пустота; черная точка 2; ад; без движения;
безжизненное;
бесконечность; взрыв; верх; водка; война; высокая;
география; живая вода; живая запятая; замирание; зацикливание; зрение;
кладбище; конец; крепкая; максимум; материальная; мертвая петля; мишень;
340
морг;
на
одном
месте;
начало;
недоступность;
нелюбимое
место;
неподвижно; неподвижное место; ничего; ничего не видно; ни туда ни сюда;
обездвиживание; одна; окончательное разочарование; повтор; пространство;
рисунок; самолет; сдвинуться; слабая точка; слабость; сложнодосягаемое;
спокойствие; стабильность; стоит; стопор; стоять на месте; тормоз; точка;
транзит; умерла;
физика; футбол; цирк; черное пятно; Чечня
1;
100+67+1+57.
ЦИКЛ: повторение 18; круговорот 12; круг 11; бесконечность 5; период 3;
время; замкнутый; кольцо; кругооборот; месячные; повтор;
программы 2;
блок-схема;
фраза; часть
в двигателе; вечность; вращение;
ДВС;
действие; ежемесячный; завершенный; замкнутое; за один; информатика;
круговой; массив; много; оборот; периодичность; повесть; повторение через
определенное время; повтор операций; повторяемость; повторяется; полный;
последовательность; постоянно повторяющееся возобновляющееся действие;
постоянство; предшествие; процесс; спираль; счетчик; точность; физика;
Pascal 1; 100+46+3+32.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ: конец 45; вывод 19; концовка; окончание; результат 3;
врача; книга; The End 2; анализ; больница; выход; диссертация; итог; клетка;
наконец-то; начала;
начало; небольшой отрывок в конце текста;
новое
начало; оконченность; перемена; подвести итог; постскриптум; резюме;
смерть; точка; тюрьма; эпилог 1; 100+28+1+20.
Интроверты
ДЕВУШКА: красивая 24; красота 19; любовь 9; молодая; молодость;
симпатичная 3; женщина; любимая; хорошо 2; бронзовая; весна; глупость;
голая; да; женственность; идеал; кино; ласка; Ленка; лицо; модница; моя;
мягкая;
общительная;
парень;
платье;
подруга;
порок;
прекрасная;
привлекательная; проблемы; противоположный пол; пляж; смелая; стройная;
счастье; цветок; челочка; чужая; юная; юноша; я 1; 100+42+0+33.
341
ГИДРОМОТОЛЫЖА: вода 16; море 13; снег 7; спорт 6; техника; скорость
3; прибор; санки 2; автоматика; агрегат; болото; ветер; водный мотоцикл;
глюк; горы; диковинка; изобретение; инженер; инструмент; ирония; лата;
лодка моторная; лыжи; матыга; мокрая лыжа; мокро; мотор; наука; научное
достижение; новорусские развлечения; ого; океан; первая; посмотреть; рев
мотора; сложная; сложно; смех; средство передвижения; страшно; сумбур;
тяжелая; удобный; устройство; фантастика; чушь; экстрим 1; 100+47+9+39.
ОДИНОЧЕСТВО: скука 22; грусть 13; тоска 9; скукота; спокойствие;
тишина 3; грустно; один; серое 2; беда; без любимого человека;
время;
гармония; дом; дождь; думать; изоляция; иногда хорошо иногда плохо; мое;
море; нет; осень; плохо; педаль;
плохое душевное состояние; плохое
состояние; покой; полезно; пусто; пустота; раздумье; размышление; свет;
свобода; скромный; сто лет; темно;
темнота;
тихое; уединение;
ужас;
ужасно; успокоение; холод; холодно; человек; я 1; 100+47+3+38.
ДЕЛО: работа 18; занятость 11; ответственность 9; занятие; уголовное 3;
бизнес; большое; важное; время; движение; деньги; нужно 2; активность;
архив; беготня; великое; волк; время работать; действие; делать; доброе;
интерес;
кайф;
книжка;
мастерство;
на
миллион;
необходимо;
необходимость; нужда; обязанность; организация; официальность; отличное
время препровождение; папка с делом; план; полезное;
потребность; прорвемся;
результат; рутина; сложно; сложное;
стержень;
труд;
творение;
упорство;
усердие;
успех;
портфель;
список;
хорошо;
целеустремление; четкое 1; 100+53+1+41.
ДОСКА С АККУМУЛЯТОРОМ: лата 10; лодка; прибор 6; батарея; бред;
ерунда; непонятное; производство; серфинг; электричество 2; автомобиль;
аппаратура; аэроборд; весы; гидромотолыжа; глиссер; движение; дельфин;
замыкание;
идея; изобретение; инженер; катер; кислота; колеса; колесо;
машина; механизм; механика; мотор; моторная лодка; на земле; НЛО; не
мое;
непонятно;
несовместимость; нечто ужасное; ничего; обалдеть;
плавность; практичная;
робот; свет; связь; скейтборд; скорость; стоит;
342
стройка; ток; физика; хаос; хлам; эксперимент; электрический щит; электро;
энергия; энергоблок; явно 1; 100+58+16+48.
ЛАТА: доспехи 12; рыцарь 8; доска 7; деньги; лодка 3; бита; вода; доска с
аккумулятором; доспехи воина; лопата; фантастика 2; бой; броня; быстро;
вата; вещь; военное обмундирование; воин; волна; дерево; доспех;
древность;
железка; железная; заплатка; зарплата; зашита; защита;
квадратное; кираса; латы; лото; лыжа; металл; механика; незнание; одежда;
плавание; плата; прибор; руль;
серфинг;
снаряд; спорт; старина; схема;
тапочки; текст; тест; технический термин; тяжелый; устройство 1;
100+53+14+41.
СНАРЯД: оружие 13; взрыв 12; война 7; пуля; пушка; ядро 6; спорт 3;
артиллерия; большой;
военный; летит; патрон; полет; тяжелый
2;
альпинист; боеприпас; бомба; великая отечественная; воющий в воздухе;
вспышка; выстрел; гильза; гиря; граната; диск; меткий; мотор; объем; огонь;
орудие; поле; разрушение; разрывной; ракета; скорость; смерть; спортивный;
стрелять; танк; убийство; убьет; физика; фильм; шар; шрапнель; энергия 1;
100+46+1+32.
РАЗМЫШЛЕНИЯ: мысли 11; дума; мысль 9; думать 5; идея; одиночество
4; глубокие; идеи 3; мечты; мозг; мозги; процесс; раздумия; философия 2;
анализ; анализировать; будущее; важные; всегда; глубокое; догма; долгий;
долго;
думы; задание; задача; задумчивость; задумываться;
интеллект;
интересно; логика; мои; мудрость; над судьбой; напряжение; не доведут до
добра; необходимые; ночь; о жизни; отдых; работа; скучность; сомнения;
тишина;
тоска; точность;
ум; умный; умный человек;
умственная
деятельность; философствовать 1; 100+51+3+37.
ИНЖЕНЕР: работа 11; рабочий 10; ученый 7; УГАТУ; умный 4; специалист;
технолог;
я
3; завод; диплом; конструктор; профессия; работник;
специалист; человек 2; будущее;
выдающийся; главный человек
в
производстве; должность; изобретатель; изобретать; квалифицированный;
костюм; лох; материя; механик; мотор; мыслящий; нищий; образованный
343
человек; папа; папка; полезный; программист; 5 лет; работает; руководитель;
с дипломом; специальность; СССР; строительство; строить; студент;
«технарь»;
техника;
толковый
работник;
ум;
умный;
университет;
устроенность; халат; хороший; человек с образованием; чертеж; чертежи;
электрик 1; 100+56+0+41.
ДВИГАТЕЛЬ: машина 15; автомобиль 11; мотор 8; вечный 7; движение 4;
мощность; мощный; мощь; топливо 3; прогресс; сила; устройство 2; авиа;
автодело; бензин; бесшумный; большой;
выхлоп; громады железа; громоздкий;
коробка; КПД;
летать;
внутреннего сгорания; вперед;
деталь кручения;
масло; постоянное действие;
железо; звук
преобразователь
энергии; работа; работать; работающий; работы; рев; ревущий; скорость;
сложный; сердце; сердце машин; танк; техника; транспорт; труба; установка;
физика; цилиндр; 4-х цилиндровый 1; 100+48+1+36.
ВОЙНА: смерть 27; кровь 13; боль 10; мир; убийство;
ужас 3; огонь;
победа; разрушения; страшно; фильм 2; ад; беда; бессмысленное убийство;
бой; бомбы; взрыв; вынуждающая; гибнуть; голод; горе; грязная; детство;
жертвы; жизнь; интерес; мировая; Наполеон; оружие; партизаны; потери;
разрушение; солдат; сострадание; страдания; страх; страшная; трупы;
ужасно; холодная; этап 1; 100+41+1+30.
ВОДА: жизнь 21; чистая 12; море 10; жидкость; пить 5; глубина; лед; река;
холодная 2; бассейн; без газа; водород; волны; голубая; жажда; источник
жизни;
капель; капли; капля; кола;
кран;
купание; много; мокрая;
наслаждение; огромная; озеро; океан; освежающая; плавание; прозрачный;
прохлада; путь; ручей; свежесть; соленая; спокойствие; стихия; струится;
течет; тонуть; утонуть; химия; химический элемент; холод; H2O; 109076 1;
100+47+0+38.
ЛОПАТКИ ТУРБИНЫ: самолет 14; вращение; двигатель 4; вентилятор;
лопасти 3; винт; прочность;
большие;
весла; весло;
труба; энергия 2; авиационный двигатель;
ветер; вихрь; вода; высокие технологии;
высокопрочные материалы; гигантская; ГЭС; двигатель самолета; дерево;
344
деталь; железки; железные;
истребитель;
железо;
жестко; зал ТЭЦ;
изменить;
корабль; крылья; курсовая; лодка; мельница; металл;
механизм; мощные; ничего; огни; паровой двигатель; пароход; плещется;
предмет; преобразователь энергии; производство; птица; ракета; самолет;
сила; сложно; сложные; сломанные;
стабилизаторы;
сталь; тепловая;
техника; турбина; установка; устройство; форсаж; часть двигателя; часть
какого-то устройства; что-то сложное 1; 100+64+9+55.
СИЛОВАЯ УСТАНОВКА:
мощь 9; двигатель 6; мощность; физика;
энергия 5; аппарат; ГЭС; измерение силы; механизм; пресс; прибор; сила;
сложность; тренажер; турбина; эффективная 2; агрегат; большая железяка;
бронетехника;
бурение;
высоко; гири; деталь; домкрат; железо; завод;
заумное; измерения; конструкция;
кулак; машины; механика;
мотор;
мощная; наука; обмотка; определяющая; парогенератор; плечо; подводная
лодка; промышленность; пружина; работа; ракета; робот; трансформатор;
тяжелая;
усилительный
механизмы;
электричество; электростанция;
установка;
что-то;
штанга;
электроэнергия; элемент устройства 1;
100+55+9+39.
КОНСТРУКЦИЯ: сооружение 11;
сложная 9; схема 8; здание; модель;
строение 3; вышка; изобретение; инженерия; каркас; корпус; макет; простая;
прочная; установка; чертеж 2; балки; в виде стакана; вещь; деструкция;
дом; изделие; инженер; инструкция; интересно; информатика; конструктор;
конструкция; технология; кран; кубики; машины; металлическая;
деталей;
много
мозаика; мост; надежность; постройка; работа; расчет; сборка;
система; скелет изделия; сложно; собирать соединение; строительные леса;
строить; стройка; труба; учеба; хрупкий; шаткость; энергоемкая; lego 1;
100+5+4+39.
СХЕМА: чертеж 19; план 13; электрическая; рисунок 5; электричество 4;
двигателя; карта 3; блок; деталь; плата; таблица; черчение; электроника 2;
агрегат;
блок-схема;
компьютер; конструкция;
бумага;
ватман; график; задача;
интегралы;
маршрута; микросхема; микрочип; модель; на
345
миллиметровке; надежная; огромная; пояснение; проект;
простая; работа;
сложная; сложно; стрелки; структура; техника; точность; ТОЭ; транзистор;
физика; химия; цепочка; чертеж чего-либо; четкая; электрическая цепь 1;
100+47+2+34.
МЕРТВАЯ ТОЧКА: конец 11; тупик 7; покой 6; неизвестность 3; петля;
предел; смерть; цель 2; АД; ассы в небе; безвыходное положение;
бездействие; безжизненное пространство; безысходность; бесполезность; все;
выдох; график; двигатель; движимая; дыра; задача по физике; застой; земля;
кладбище; край;
маленькая; маятник; мертвая; Мертвое море;
место;
механика; микросхема; мрак; муха; наивысшее; не видно; недвижимая; не
движется; недосягаемое; недосягаемое место; неживое;
необъяснимое
явление; неподвижность; непоколебимость; не сдвинуться; нет движения;
нет продвижения; ничто; опасность; остановка;
отказ; падаль; петля
Нестерова; проблема; прокол; пустая; пустота; солнечное сплетение;
спокойствие; сражение; статичность; стон; ступор; точка бездействия; точка
отсчета; тупик; тяжесть; черная; черная дыра 1; 100+70+3+62.
ЦИКЛ: повторение 22; круг 14; повтор 8; замкнутый; круговорот; Паскаль;
повторяемость 3;
период 2; алгоритм; бензол;
воскрешение; время; все снова;
замкнутое
пространство;
кругооборот;
оборот;
окружность;
переработка; планета;
период
вечный;
двигатель; действие; животных; жизнь;
информатика;
маятник; месяц;
бесконечность;
какой;
кольцо;
круговой;
механика; мотоцикл; начинание; неделя;
выделяемого
времени;
периодичность;
подлодка; по кругу; последовательность; постоянно;
постоянство; продолжение; процесс;
синусоида; спираль; турбина; цикл 1;
100+48+2+40.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ: конец 33; вывод 23; итог 10; срок 5; тюрьма 2; бланк с
заключением; врач; все; выводы; единое; камера; клетка; книга;
книге;
прощание;
конец размышлений; логическое;
конец в
начало; обидно; окончание;
работа; размышление; результат; реферат; смерть; смысл;
346
сочинение; счастливое; счастливый конец; текст; темнота; эффектное 1;
100+32+0+27.
ПРИЛОЖЕНИЕ 3
Сопоставление парадигматических реакций на стимульные слова
из текста «Бегущая по волнам»
ВОДА
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Жизнь -27; жажда-11; море-11; река-3;
необходимость, океан, фенол, чистота-2;
бассейн, биология, кран, лед, мокрота,
морс, свобода, сила, сок, чай, чайник – 1
Жизнь 21; море 10; жидкость 4; глубина,
лед, река-2; бассейн, водород, волны,
жажда, капель, капли, капля, кола, кран,
купание, море, наслаждении, озеро, океан,
плавание, прохлада, путь, ручей, свежесть,
спокойствие, стихия, химия, холод,
ИТОГО - 71,19
ИТОГО - 64,29
ВОЙНА
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Смерть 28; кровь 18; мир 10; убийство,
ужас 3; страх, темнота 2; беда, битва,
глупость, горе, зло, Ирак, камуфляж,
конфликты,
оружие,
пика,
потери,
разруха, Россия, сила, снаряд, солдаты,
ссора, стратегия, тапки – 1.
Смерть 27; кровь 13; боль 10; мир,
убийство, ужас 3; огонь, победа
разрушения, фильм 2; ад, беда, бой,
бомбы, взрыв, голод, горе, детство,
жертвы, жизнь, интерес, Наполеон,
оружие, партизаны, потери, разрушение,
солдат, сострадание, страдания, страх,
трупы, этап – 1.
ИТОГО 85, 26
ИТОГО 89, 32
ДЕВУШКА
ЭКСТРАВЕРТЫ
Красота 16; любовь 8; парень 2; весна,
грудь, каблуки, , красотка, мода,
молодость, мужчина, нежность, подруга,
фигура - 1.
ИНТРОВЕРТЫ
Красота 19; любовь 9; молодость
3;женщина 2; весна, глупость,
женственность, идеал, кино, ласка, Ленка,
лицо, модница, парень, платье, подруга,
порок, проблемы, пляж, счастье, цветок,
347
челочка, юноша – 1.
ИТОГО - 52,23
ИТОГО - 36,13
ДЕЛО
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Работа 28; бизнес 9; интерес 5; занятость
3; время, деньги ответственность,
результат, труд 2; активность, важность,
движение, занятие, необходимость,
обязанность, озабоченность,
озадаченность, организованность, отдых,
папка, портфель, предприниматель,
преступление, скука, суд, тело, уборка,
учеба - 1
Работа 18; занятость 10; ответственность
9; занятие 3; бизнес, время, движение,
деньги 2; активность, архив, беготня, волк,
действие, интерес, кайф, книжка,
мастерство, необходимость, нужда,
обязанность, организация, официальность,
план, портфель, потребность, результат,
рутина, список, стержень, творение, труд,
упорство, усердие, успех,
целеустремление – 1.
ИТОГО - 75, 35
ИТОГО - 74, 28
ГИДРОМОТОЛЫЖА
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Вода 20; спорт 11; море, мотор 3; лата,
лыжи, отдых, прибор, скорость, снег,
техника, устройство 2; агрегат, аппарат,
бред, волна, деталь, земля, зима, колено,
лыжа, мужчина, новшество, океан,
сковородка, скутер, сноуборд,
удовольствие, установка, чушь, эврика,
электровеник – 1.
ИТОГО – 73, 32
Вода 16; море 13; снег 7; спорт 6; техника,
скорость3;прибор, санки 2; автоматика,
агрегат, болото, ветер, глюк, горы,
диковинка, изобретение, инженер,
инструмент, ирония, лата, лыжи, матыга,
мотор, наука, океан, смех, сумбур,
устройство, фантастика, чушь, экстрим –
1.
ИТОГО – 73, 31
ДВИГАТЕЛЬ
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Машина 30; движение 16; автомобиль,
мотор 5; мощь 3; железо, машины,
поршень, масло, самолет, сердце 2;
бензин,
газ,
механизм,
механика,
Машина 15; автомобиль 11; мотор 8;
движение, мощь, топливо 3; прогресс,
сила, устройство 2; авиа, автодело, бензин,
выхлоп, движение, железо, звук, коробка,
348
мощность, науки, работа, техника – 1.
масло, работа, работы, рев, скорость,
сердце, танк, техника, транспорт, труба,
установка, физика, цилиндр – 1.
ИТОГО - 70, 30
ИТОГО – 79, 19
ДОСКА С АККУМУЛЯТОРОМ
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Лата 16; лодка 10; машина 4; ерунда
техника, электричество 3; стол, физика 2;
автомобиль, аккумулятор, аппаратура,
батарейка, безделка, бессмыслица, буфер,
быстрота, вещь, гидроцикл, двигатель,
жидкость, заряд, катер,
механизм,
неизвестность, оружие, питание, подвал,
прибор, приборчик, процесс, работа,
рассказ, станок, скейборд, скорость,
трамвай, устройство, фигура, штакетник,
энергия – 1.
Лата 10; лодка, прибор 6; батарея, бред,
ерунда,
непонятное,
производство,
серфинг, электричество 2; автомобиль,
аппаратура,
аэроборд,
весы,
гидромотолыжа,
глиссер,
движение,
дельфин, замыкание, идея, изобретение,
инженер, катер, кислота, колеса, колесо,
машина, механизм, механика, мотор,
несовместимость, плавность, робот, свет,
связь, скейтборд, скорость, стройка, ток,
физика, хаос, хлам, эксперимент, электро,
энергия, энергоблок – 1.
ИТОГО- 75, 40
ИТОГО-72, 46
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Конец 45; вывод 19; концовка, окончание
3; врача, книга, результат, The End 2;
анализ, больница, выход, диссертация,
итог,
клетка,
начала,
начало,
оконченность, перемена, постскритум,
резюме, смерть, точка, тюрьма, эпилог – 1.
Конец 33; вывод 23; итог 10; срок 5;
тюрьма 2; врач, выводы, единое, камера,
клетка,
книга,
начало,
окончание,
прощание,
работа,
размышление,
результат, реферат, смерть, смысл, текст,
темнота – 1.
ИТОГО – 94,24
ИТОГО- 90, 22
ИНЖЕНЕР
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Работа 16; специалист, ученый 7; завод,
профессионал,
чертеж4;
конструктор,
рабочий 3; мастер, папа, техник, человек,
черчение2;
архитектор,
бедность,
высокообразованность, диплом, знания,
интеллегент,
интеллектуал,
каска,
компьютер,
конвейер,
машина,
Работа, рабочий 10; ученый 7; специалист,
технолог, завод, диплом, конструктор,
профессия, работник, человек, должность,
изобретатель, костюм, лох, материя,
механик, мотор, папа, папка, программист,
руководитель,
строительство,
студент,
«технарь», ум, университет, устроенность,
349
образование,
приборы,
работница, халат, чертеж, чертежи, электрик – 1.
родители, рука, спец, строение, студент,
техника, точность, уважение, университет,
фигня, химик, цех, чертежник, чертежи – 1.
ИТОГО-86, 41
ИТОГО 56, 32
КОНСТРУКЦИЯ
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Сооружение 16; чертеж 9; строительство 8;
здание, схема3; дом, изделие, постройка,
проект, скелет, установка 2; дом,
застроение,
изобретатель,
инструкция,
каркас, конструктор, макет, машина,
механизм, модель, мост, пазл, сбор, сборка,
система,
сложность,
совокупность,
соединение, сооружение, состав, стройка,
схемы, точность, установки, цепь, lego – 1.
Сооружение 10; схема 8; модель 3; вышка,
здание, изобретение, инженерия, каркас,
корпус, макет, строение, установка, чертеж
2;, балки, вещь, деструкция, дом, здание,
изделии,
инженер,
инструкция,
информатика, конструктор, конструкция,
технология,
кран,
кубики,
машины,
мозаика, мост, надежность, постройка,
работа,
расчет,
сборка,
система,
сооружение, стройка, труба, учеба, чертеж,
шаткость, lego - 1.
ИТОГО -71, 43
ИТОГО – 77, 37
ЛАТА
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Защита
12;
доспехи,
лодка
10;
гидромотолыжа, доска, металл, рыцарь 2;
броня, двигатель, движение, деньги, доспех,
железо, игра, кислород, колпак, лада,
лапата, механизм, меч, микросхема, мотор,
парус, поездка, прогресс, рассказ, сила,
скорость, спорт, средневековье, тест,
техника – 1.
Доспехи 11; доска, рыцарь 7; деньги, лодка
3; бита, вода, лопата, фантастика 2; бой,
броня, вата, вещь, воин, волна, дерево,
доспех, древность, железка, заплатка,
зарплата, защита, кираса, латы, лото, лыжа,
металл, механика, незнание, одежда,
плавание, плата, прибор, руль, серфинг,
снаряд, спорт, старина, схема, тапочки,
текст, тест, устройство - 1.
ИТОГО -65, 32
ИТОГО 73, 43
ЛОПАТКИ ТУРБИНЫ
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Самолет 16; двигатель 12; вентилятор,
металл 3; винт, вращение, конструкция,
крылья, пароход, физика, форсаж 2;
авиатехника, автомобиль, вентиль, вода,
Самолет 14; вращение, двигатель 4; лопасти
3; вентилятор, винт, прочность, труба,
энергия 2; весла, весло, ветер, вихрь, вода,
дерево , деталь, железки, железо,
350
гидроусилитель, движение, деталь, детали,
дым, железо, книга, корабль, крышка,
лодка, лопата, мельница, мотор, мощность,
оборудование, огонь, опора, пластина,
полет, сплав, труба, установка, часть – 1.
истребитель, корабль, крылья, лодка,
мельница, металл, механизм, огни, пароход,
предмет, производство, птица, ракета,
самолет, сила, стабилизаторы, сталь,
техника, турбина, установка, устройство,
форсаж – 1.
ИТОГО -75, 38
ИТОГО - 66, 40
МЕРТВАЯ ТОЧКА
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Смерть 12; круг 8; неподвижность7;
бездействие, безделье, график, покой,
предел, пустота 2; ад, бесконечность, взрыв,
верх, водка, война, география, замирание,
зацикливание, зрение, кладбище, конец,
максимум, мишень, морг, начало,
недоступность, неподвижность,
обездвиживание, повтор, пространство,
рисунок, самолет, слабость, спокойствие,
стабильность, стопор, тормоз, точка,
транзит, физика, футбол, цирк, Чечня – 1.
ИТОГО - 73, 43
Конец 11; тупик 7; покой 6; неизвестность,
петля, предел, смерть, цель 2; ад,
безысходность, бесполезность, выдох,
график, двигатель, дыра, застой, земля,
кладбище, край, маятник, место, механика,
микросхема, мрак, муха, недосягаемое,
неподвижность, непоколебимость,
опасность, остановка, отказ, падаль,
проблема, прокол, пустота, спокойствие,
сражение, статичность, стон, ступор, тупик,
тяжесть – 1.
ИТОГО - 68, 42
ОДИНОЧЕСТВО
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Скука 27; грусть, тоска 7; печаль страх 3;
обида, проблемы, свобода, скукота, тишина,
темнота, ужас 2; апатия, дерево, друзья,
замкнутость, компьютерщик, наказание,
раздумье, разлука, слезы, состояние,
спокойствие, судьба, счастье, темнота,
человек - 1.
Скука 22; грусть 13; тоска 9; скукота,
спокойствие, тишина 3; беда, время,
гармония, дом, дождь, изоляция, море,
осень, педаль, покой, пустота, раздумье,
размышление, свет, свобода, темнота,
уединение, ужас, успокоение, холод,
человек – 1.
ИТОГО – 76, 27
ИТОГО – 74, 27
РАЗМЫШЛЕНИЯ
ЭКСТРАВЕРТЫ
Мысли 15; идея, мозг, ум 3; анализ, время,
дума, задумчивость, идеи, логика, мечты,
обдумывание, работа, раздумие, человек 2;
голова, вдумчивость, вывод, думы, жизнь,
загрузка, знания, игра, мечтатель, мозги,
ИНТРОВЕРТЫ
Мысли 11; дума 9; идея, одиночество 4;
идеи 3; мечты, мозг, мозги, процесс,
раздумия, философия 2; анализ, догма,
думы, задание, задача, задумчивость,
интеллект, логика, мудрость, напряжение,
351
море, мудрость, мысль, небо, одиночество,
разум, рассуждения, трудности, философия,
чтение, чувство, чувства, Эйнштейн - 1.
ночь, отдых, работа, скучность, сомнения,
тишина, тоска, точность, ум - 1.
ИТОГО - 67, 38
ИТОГО - 62, 30
СИЛОВАЯ УСТАНОВКА
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Мощь 19; насос 6; энергия 5; механизм,
сила, тренажер, физика 3; давление,
дамкрат, колесо, мощность, прибор, станок,
удар, энергия 2; агригат, аккумулятор,
двигатель, движение, завод, защита,
источник, конструктора, кран, машина,
музыка, мышцы, оружие, поле,
производство, ракета, рама, спорт, стена,
тренажер, тяга, щит, электричество, энергия
– 1.
Мощь 9; двигатель, мощность, энергия 5;
физика 4; аппарат, механизм, пресс,
прибор, сила, сложность, тренажер, турбина
2; агрегат, бронетехника, бурение, гири,
деталь, домкрат, железо, завод, измерения,
конструкция, кулак, машины, механика,
мотор, наука, обмотка, парогенератор,
плечо, промышленность, пружина, работа,
ракета, робот, трансформатор, установка,
штанга, электричество, электростанция,
электроэнергия – 1.
ИТОГО - 73,42
ИТОГО - 82,39
СНАРЯД
ЭКСТРАВЕРТЫ
Война 24; пушка 9; взрыв 7; ядро 5; бомба,
оружие 4; пуля, спорт, граната, орудие 2;
армия, боулинг, брусья, вещь, взрывчатка,
выстрел, козел, конь, метание, нападение,
опыт, приключения, пули, ракета,
разрушение, ружье, скорость, торпедо,
тяжесть, удар, штанга – 1.
ИТОГО – 82, 31
ИНТРОВЕРТЫ
Оружие 13; взрыв 11; война, пуля, пушка 6;
ядро 5; спорт3; артиллерия, патрон, полет 2;
альпинист, боеприпас, бомба, вспышка,
выстрел, гильза, гиря, граната, диск, мотор,
объем, огонь, орудие, поле, разрушение,
ракета, скорость, смерть, танк, физика,
фильм, шар, шрапнель, энергия, ядро – 1.
ИТОГО - 81, 35
СХЕМА
ЭКСТРАВЕРТЫ
План 23; чертеж 19; карта, плата 4; расчет,
рисунок, электричество 2; движение,
детали, здание, изображение, конструкция,
маршрут, математика, микросхема,
компьютер, компьютера, линия,
ИНТРОВЕРТЫ
Чертеж 19; план 12; рисунок 5;
электричество 4; карта 3; блок, деталь,
плата, таблица, черчение, электроника 2;
агрегат, блок-схема, бумага, ватман,
график, задача, интегралы, компьютер,
352
объяснение, отвращение, прибора, радио,
разъяснение, связь, соединение, таблицы,
ток, точность, физика, черточки, эвакуация
– 1.
ИТОГО – 80, 31
конструкция, микросхема, микрочип,
модель, план, пояснение, проект, работа,
стрелки, структура, техника, точность,
транзистор, физика, химия, цепочка – 1.
ИТОГО -79, 35
ЦИКЛ
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Повторение 18; круговорот 12; круг 11;
бесконечность 4; период 3; время, кольцо,
кругооборот, повтор, фраза 2;
бесконечность, блок-схем, вечность,
вращение, действие, информатика, массив,
оборот, периодичность, повесть,
повторяемость, последовательность,
постоянство, предшествие, процесс,
спираль, счетчик, точность, физика, Pascal –
1.
Повторение 22; круг 14; повтор 7;
круговорот, Паскаль, повторяемость 3;
период 2; алгоритм, бензол, бесконечность,
воскрешение, время, двигатель, действие,
жизнь, информатика, кольцо, кругооборот,
маятник, месяц, механика, мотоцикл,
начинание, неделя, оборот, окружность,
периодичность, переработка, планета,
подлодка, последовательность,
постоянство, продолжение, процесс,
синусоида, спираль, турбина, цикл – 1.
ИТОГО – 85, 38
ИТОГО – 78, 30
ПРИЛОЖЕНИЕ 4
Сопоставление синтагматических реакций на стимульные слова
из текста «Бегущая по волнам»
ВОДА
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Пить-6; прозрачная-2; глубокая, голубая,
голубое, голубой цвет, вкусно, влажно,
влаственная,
живое, жидкая, источник жизни, огненная,
освежающая, приятно, прозрачный, рыбы,
светло,холодная,
холодно, H 2O -1
ИТОГО - 27, 19
Чистая 12
Пить 4
Холодная, чистая 2
Без газа, голубая, источник жизни, много,
мокрая,
огромная,
освежающая,
прозрачный, соленая, струится, течет,
тонуть, утонуть, химический элемент,
H 2O, 109076
ИТОГО - 36, 20
ЭКСТРАВЕРТЫ
ВОЙНА
ИНТРОВЕРТЫ
Плохо 3; ВОВ, мировая 2; Великая, за Страшно
353
2;
бессмысленное
убийство,
отечество, кровопролитная, серое, ужасно, вынуждающая, гибнуть, грязная, мировая,
холодная, ядерная – 1.
страшная, ужасно, холодная – 1.
ИТОГО - 14,10
ИТОГО - 10, 9
ДЕВУШКА
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Красивая 37; молодая 3; люблю, стройная,
симпатичная 2; будущая женщина,
высокая, глупая, женщина но не
полностью, загорелая, интересная,
красивое тело, красный, любимая,
обаятельная, обворожительная, она и есть
девушка, отлично, познакомиться,
прекрасный цветок, созрела, старательная
– 1.
Красивая 24; молодая, симпатичная 3;
любимая, хорошо2 ; бронзовая, голая, да,
моя, мягкая, общительная, прекрасная,
привлекательная, противоположный пол,
смелая, стройная, чужая, юная, я – 1.
ИТОГО - 48, 19
ИТОГО - 63,22
ДЕЛО
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Уголовное 4; надо 3; важное2; быстрей,
быстрое, интересное, неотложно,
нормально, писать, полезное
времяпрепровождение, работать, сделал,
сделанное, сделать, семейное, сложная
работа, солидное, с пользой – 1.
Уголовное 3; большое, важное, нужно 2;
великое, время работать, делать, доброе,
на миллион, необходимо, отличное время
препровождение, папка с делом, полезное,
прорвемся, сложно, сложное, хорошо,
четкое – 1.
ИТОГО 24, 18
ИТОГО 23, 18
ГИДРОМОТОЛЫЖА
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Не знаю 2; быстрая, весело, водная
техника, водные лыжи, водный мотоцикл,
гремит, деталь машины, доска с мотором,
интересно, какая-то штука, какое-то
изобретение, кататься, моторная лодка,
мощная, непонятная, прокатиться,
Водный мотоцикл, лодка моторная,
мокрая лыжа, мокро, научное достижение,
новорусские достижения, ого, первая,
посмотреть, рев мотора, сложная, сложно,
средство передвижения, страшно, тяжелая,
удобный – 1.
354
сложная техника, снегоход «Буран»
средство передвижения, техническое
издевательство – 1.
ИТОГО – 22, 21
ИТОГО 15
ДВИГАТЕЛЬ
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Внутреннего сгорания 5; вечный, мощный
2; авиационный, ДВ3, ДВС, дизельный,
лодочный мотор, пахучь, реактивный,
хождение
поршней,
хромированный,
центр силы, шумно – 1.
Вечный 7; мощный 3; бесшумный,
большой, внутреннего сгорания, вперед,
громады железа, громоздкий, деталь
кручения,
КПД, летать, постоянное
действие,
преобразователь
энергии,
работать,
работающий,
ревущий,
сложный, сердце машин, 4-х цилиндровый
– 1.
ИТОГО – 27,19
ИТОГО – 20,14
ДОСКА С АККУМУЛЯТОРОМ
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Быстрая, интересно, источник питания,
круто, прибор с проводами, разобрать,
сложно, спортивный снаряд, центр
энергии, электрический ток, 12 Вт, cool –
1.
ИТОГО 15
Моторная лодка, на земле, НЛО, не мое,
непонятно, нечто ужасное, ничего,
обалдеть,
практичная,
стоит,
электрический щит, явно - 1.
ИТОГО-12
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Наконец-то, небольшой отрывок в конце Бланк с заключением, все, конец в книге,
текста, новое начало, подвести итог.
конец размышлений, логическое, обидно,
счастливое, счастливый конец, эффектное
ИТОГО - 4
ИТОГО - 9
ИНЖЕНЕР
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Высшее образование, умный 2; дядя в Я 3; будущее, выдающийся, главный
очках,
знающий
свое
дело, человек в производстве, изобретать,
квалифицированный специалист, крупный квалифицированный, мыслящий, нищий,
355
специалист, модно, может я в будущем, образованный человек, полезный, 5 лет,
скучно, хорошая зарплата, я – 1.
работает, с дипломом, СССР, строить,
толковый работник, умный, хороший,
человек с образованием – 1.
ИТОГО – 13, 11
ИТОГО - 21, 19
КОНСТРУКЦИЯ
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Металлическая, сложная 2; большая,
большое, железная, жесткая, каркас дома,
остовные
детали, разобрать, слабая,
сложная деталь, собранная вещь, точная,
хрупкое – 1.
Сложная 9; простая, прочная 2; в виде
стакана, интересно, металлическая, много
деталей, скелет изделия, сложная, сложно,
собирать соединение, строительные леса,
строить, хрупкий, энергоемкая – 1.
ИТОГО- 16, 14
ИТОГО – 25,15
ЛАТА
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Ваша, доска с аккумулятором, древняя
Русь, игра такая есть, испытать, круглая,
лодка с мотором, непонятно, общий вид,
слово из текста, сложно, средство
передвижения, управляемы серф, часть
доспехов.
ИТОГО -14
Доска с аккумулятором, доспехи воина,
быстро,
военное
обмундирование,
железная, зашита, квадратное, технический
термин, тяжелый.
ИТОГО - 9
ЛОПАТКИ ТУРБИНЫ
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Блестящий, быстрое постоянно
движущееся, деталь машины, деталь
турбины, из металла, кафедра химии, лодка
подводная, пар поднимается, подводная
лодка, сложная, тяжелые, УМПО – 1.
Авиационный двигатель, большие, высокие
технологии, высокопрочные материалы,
гигантская, ГЭС, двигатель самолета,
железные, жестко, зал ТЭЦ, изменить,
курсовая, мощные, ничего, паровой
двигатель, плещется, преобразователь
энергии, сложно, сложные, сломанные,
тепловая, часть двигателя, часть какого-то
устройства, что-то сложное – 1.
356
ИТОГО -12
ИТОГО- 24
МЕРТВАЯ ТОЧКА
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Черная точка 2; без движения,
безжизненное, высокая, живая вода, живая
запятая, крепкая, материальная, мертвая
петля, на одном месте, нелюбимое место,
неподвижно, неподвижное место, ничего,
нечего не видно, ни туда ни сюда, одна,
окончательное разочарование, сдвинуться,
слабая точка, сложнодосягаемое, стоит,
стоять на месте, умерла, черное пятно – 1.
Ассы в небе, безвыходное положение,
безжизненное пространство, все, движимая,
задача по физике, маленькая, мертвая,
Мертвое море, наивысшее, не видно,
недвижимая, не движется, недосягаемое,
недосягаемое место, неживое,
необъяснимое явление, не сдвинуться, нет
движения, нет продвижения, ничто, петля
Нестерова, пустая, солнечное сплетение,
точка бездействия, точка отсчета, черная,
черная дыра.
ИТОГО - 29
ИТОГО - 26, 25
ОДИНОЧЕСТВО
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Скучно 3; не люблю, ненавижу, один 2; без
любви, грустно, комната с одним окном, не
страшно, никогда, плохо, пугает, редко,
состояние человека, убийственная,
холостой человека, черная – 1.
Грустно, один, серое 2; без любимого
человека, думать, иногда хорошо иногда
плохо, мое, нет, плохо, плохое душевное
состояние, плохое состояние, полезно,
пусто, скромный, сто лет, темно, тихое,
ужасно, холодно, я - 1.
ИТОГО – 23, 20
ИТОГО -24, 16
РАЗМЫШЛЕНИЯ
ЭКСТРАВЕРТЫ
ИНТРОВЕРТЫ
Думать 20; обдумывание, о жизн