close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

...образовательное учреждение высшего образования «Южный

код для вставкиСкачать
ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ
ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ
«ЮЖНЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»
На правах рукописи
Елецкий Алексей Николаевич
ДИНАМИКА ГЕОЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЦЕНТРИРОВАННОСТИ В
УСЛОВИЯХ ПЕРЕФОРМАТИРОВАНИЯ МИРОХОЗЯЙСТВЕННОЙ
СИСТЕМЫ
Специальность: 08.00.14 – мировая экономика
Диссертация
на соискание ученой степени кандидата экономических наук
Научный руководитель
доктор экономических наук, профессор,
Архипов Алексей Юрьевич
Ростов-на-Дону – 2015
1
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………………..
1.
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ И ГЕНЕЗИС
СИСТЕМЫ ЦЕНТРОВ МИРОВОЙ ЭКОНОМИКИ.........................
1.1.
1.2.
2.
3
14
Развитие теоретических моделей системы мировой
экономики в контексте геоэкономического лидерства………
14
Эволюция взаимодействия центров мировой экономики…...
35
МНОГОПОЛЯРНОСТЬ КАК АТРИБУТ СОВРЕМЕННОГО
ЭТАПА ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ГЛОБАЛИЗАЦИИ………………….
2.1.
Динамика традиционной центрированности
в системе глобализирующейся экономики……………………
2.2.
56
56
Специфика экономических взаимодействий
Китая и США в условиях трансформации
современной мирохозяйственной конфигурации…………....
2.3.
78
Экспансия формирующихся рынков
в механизме переформатирования
геоэкономической системы…………………………………....
3.
96
ПЕРЕФОРМАТИРОВАНИЕ МИРОХОЗЯЙСТВЕННОЙ
СИСТЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ РОССИИ
В УСЛОВИЯХ НЕОПРЕДЕЛЁННОСТИ
ГЛОБАЛЬНОЙ СТРУКТУРНОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ…………... 120
3.1.
Многоаспектность параметров современной
экономической многополярности…………………………….. 120
3.2.
Многовекторность центрированности в сценариях
вариантности соотношения сил в
глобальной экономической системе…………………………... 137
3.3.
Дуализм российской экономики как субъекта
и объекта международных экономических взаимодействий
в контексте геоэкономических целей России………………...... 160
ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………………….. 183
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК…………………………………........... 189
ПРИЛОЖЕНИЯ
2
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность
темы
исследования.
На
современном
этапе
формирования глобальной экономики, в условиях переформатирования
мирохозяйственной
системы
и
неопределѐнности
структуры
еѐ
центрированности, чрезвычайное значение приобретают тенденции к
формированию многополярного мира. Можно отметить, что взаимодействие,
а подчас и глобальное противостояние ведущих экономических держав
прослеживается на протяжении всего развития мировой экономики от
Великих географических открытий вплоть до наших дней. В то же время,
развитие международной торговли и международного движения факторов
производства, унификация финансово-кредитных и денежных механизмов
способствуют
переходу
к
новому
этапу
интернационализации
и
глобализации хозяйственной жизни. В данных условиях формирующийся
экономико-политический баланс, основанный на процессах глобализации и
переходе ведущих государств к шестому технологическому укладу,
представляет собой беспрецедентный этап в развитии мировой экономики.
Безусловно, особую актуальность данной теме придаѐт противоречивость
между
ведущими
тенденциями
мультиполярности
и
сохраняющимся
стремлением США и тесно связанных с ними англосаксонских государств
удержать своѐ превосходство, консервируя отживающее однополярное
экономико-политическое устройство. Также весьма важным является
необходимость
глубокого
анализа
новых
центров
формирующегося
многополярного мира, сильных и слабых сторон этих центров, их
возрастающей роли в рамках посткризисной эволюции мировой экономики и
с учѐтом многоаспектной неопределѐнности состояния и перспектив
трансформации современного социума. Очевидно, что, несмотря на
совершенствование
различной
инструментария
природы,
преодоления
глубинные
противоречия,
кризисных
явлений
диспропорции
и
неравномерности развития мирового хозяйства сохраняются, что указывает
на несовершенство сегодняшней модели развития мировой экономики и
приводит к интенсификации тенденций многополярности. Необходимо
3
отметить, что каждый из данных экономических центров-полюсов обладает
как
собственной
противоречиями,
локальной
сферой
характерными
для
влияния,
любой
так
и
внутренними
развивающейся
мировой
державы. Особую проблему составляет необходимость рассмотрения
возможных сценариев развития мировой экономики на ближайшую
перспективу,
анализа
глубины
вероятных
изменений
в
глобальных
геоэкономических реалиях, а также прогнозирования и оценки места России
в формирующемся многополярном мире. Весьма существенной задачей
также
является
российского
формирование
государства
в
приоритетного
области
плана
международных
действий
для
экономических
отношений, который позволил бы России стать полноправным субъектом и
одним из ведущих центров многополярного мира.
Степень разработанности проблемы. Специфика формирования
современной конфигурации мирохозяйственной системы в контексте анализа
процессов
глобализации,
системы
международных
экономических
отношений, экономической безопасности, отдельных экономических и
политических аспектов многополярности были рассмотрены в трудах целого
ряда отечественных и зарубежных учѐных, таких как Е. Авдокушин, Е.
Акопова, А. Архипов, Е. Балацкий, А. Басенко, О. Богомолов, К. Брутенц, А.
Булатов, Р. Гринберг, В. Глуховцев, В. Дергачѐв, П. Друкер, В. Иноземцев, Е.
Иншакова, А. Ишханов, Дж. Кеннан, П. Кеннеди, Т. Кочергина, Э. Кочетов,
П. Кругман, Д. МакКормик, Т. Малахова, А. Мэддисон, Г. Мюрдаль, Т.
Панасенкова, В. Перская, Е. Пузакова, В. Самофалов, П. Самуэльсон, Е.
Сапир, П. Таранов, О. Тоффлер, А. Стааб, Н. Фергюсон, И. Шевченко и др.
Исследованию текущей мирохозяйственной системы в процессах
противостояния
экономико-идеологических
подходов
ведущих
геоэкономических центров, а также в контексте отношений собственности и
проблем
позиционирования
России
в
современной
конкурентной
мирохозяйственной среде посвящены исследования А. Анчишкина, А.
Бузгалина, С. Глазьева, С. Губанова, М. Делягина, Р. Нижегородцева, А.
Колганова, Ю. Осипова, Е. Примакова, В. Рязанова, Ю. Яковца.
4
Проблематика мир-системных взаимодействий отражена в работах С.
Амина, Дж. Арриги, Ф. Броделя, И. Валлерстайна, А. Неклессы, А. Франка,
П. Тейлора, а также в модели Кондратьева-Валлерстайна. Специфика
формирования
континентальных
геоэкономических
интеграционных
пространств рассматривалась в работах Ф. Листа, Дж. М. Кейнса, С.
Хантингтона, К. Шмитта и ряда других учѐных. Анализ системы
геоэкономической и геополитической многополярности проанализирован в
рамках концепции инклюзивного развития. Феномен международной
интеграции и отдельных еѐ аспектов исследовался в работах Е. Авдокушина,
Б. Баласса, Ю. Борко, О. Буториной, Дж. Вайнера, Т. Ворониной, А.
Громыко, С. Долгова, В. Зуева, Л. Косиковой, П. Кругмана, Н. Ливенцева, М.
Максимовой, К. Пурсиайнена, Дж. Стиглица, Я. Тинбергена, Э. Хааса, Ю.
Хабермаса, Ю. Шишкова и многих других исследований.
Тем не менее, несмотря на наличие весомого количества исследований,
посвящѐнных
различным
аспектам
геоэкономических
взаимодействий
ведущих центров мирового хозяйства, их взаимосвязанности в условиях
глобализации, анализ как российских, так зарубежных научных источников
позволяет сделать вывод о недостаточной освещенности проблематики,
связанной с конкуренцией мирохозяйственных лидеров и вопросами
становления новой экономико-политической мировой расстановки сил.
Геоэкономические аспекты многополярности и, в целом, центрированности в
системе мирохозяйственных связей также являются далеко не полностью
изученными в российской и зарубежной литературе. Слабо рассмотрен сам
феномен геоэкономической многополярности в свете его многогранности и
многоаспектности.
соотношение
Недостаточно
конкурентных
проанализированным
процессов
и
сотрудничества
остаѐтся
между
экономическими лидерами полицентрического мира, роль политических
взаимодействий и влияние стратегических альянсов на глобальные и
региональные экономические процессы. В существующей литературе
изучается феномен противоречий в рамках интеграционных процессов,
однако далеко не полностью исследован вопрос поступательной эволюции
5
интеграционных
процессов
в
механизме
преодоления
внутренних
противоречий. В отечественных и зарубежных источниках анализируются
различные аспекты динамики развития и комплекса противоречий в рамках
отдельных региональных интеграционных объединений, но недостаточно
внимания уделяется их формированию в качестве важнейших субъектов
геоэкономической и геополитической конфигурации мирового хозяйства XXI
века.
Целью представленного диссертационного исследования является
выявление динамики генезиса, взаимодействия и конкурентной борьбы
ведущих мирохозяйственных лидеров в условиях переформатирования
глобальной геоэкономической конфигурации.
Реализация
поставленной
цели
диссертационного
исследования
осуществлялась посредством решения следующего ряда задач:
- дополнить и уточнить категориальный аппарат теоретической
характеристики конкурентной борьбы ведущих центров мирохозяйственной
системы в контексте эволюции теоретических моделей мировой экономики;
- исследовать импульсы и механизмы формирования, развития и смены
лидерства
в
рамках
ретроспективной
динамики
глобальной
геоэкономической центрированности;
- определить современную специфику взаимодействия и конкурентный
потенциал
лидирующих
сил
полицентрической
мирохозяйственной
конфигурации;
- проанализировать динамику развития и перспективы региональных и
глобальных геоэкономических лидеров современного мирового хозяйства;
-
выявить
многополярности
аспекты
как
многозначности
вероятной
глобальной
геоэкономической
мирохозяйственной
конфигурации XXI века;
-
разработать
геоэкономической
наиболее
вероятные
центрированности
неопределѐнности современного социума;
6
в
сценарии
условиях
глобальной
динамической
- рассмотреть текущие позиции и охарактеризовать перспективы
России как одного из ведущих центров многополярной мирохозяйственной
системы.
Объект исследования: геоэкономические центры мирохозяйственной
системы как субъекты динамических взаимодействий и конкурентной
борьбы в процессах эволюции и структурирования мировой экономики.
Предмет
исследования:
причины,
факторы
и
механизмы
переформатирования центрированности мирового хозяйства в результате
генезиса и эволюции роли глобальных геоэкономических лидеров.
Теоретическая и методологическая база исследования включает
подходы отечественных и зарубежных авторов, исследующих проблематику
мирохозяйственного лидерства, соотношения центра и периферии, аспектов,
связанных
с
формированием
геоэкономической
многополярности,
неопределѐнности траекторий мирохозяйственного развития и векторов
трансформации мировой экономики. В рамках изучения становления и
динамики геоэкономического лидерства в условиях глобализации и
многополярной
конфигурации
авторская
концепция
базируется
на
исследованиях, отражающих мир-системный подход, а также на теориях
формирования крупных геоэкономических блоков, исследованиях феномена
современной
многополярности.
вышеперечисленных
теорий
для
Учитывается
серьѐзная
современной
эволюции
значимость
России
в
направлении становления в качестве одного из глобальных лидеров
геоэкономической конфигурации мирохозяйственной системы XXI века.
В рамках исследования применяется компаративистский анализ,
методы системного подхода, исторический и структурно-функциональный
анализ, методы научной абстракции, синергетический метод, метод единства
логического и исторического, моделирования, обобщения количественных
показателей,
познания,
построения
такие
как
гипотез,
принципы
противоречивость,
диалектического
взаимообусловленность
взаимопроникновение, динамизм экономических отношений.
7
метода
и
Эмпирическая
обоснованность,
статистическая
точность
и
фактологическая достоверность данных диссертационного исследования
основываются на использовании материалов МВФ, Всемирного Банка, ЦРУ,
ВТО, ОЭСР, ЭКОСОС, ЮНКТАД, ЮНИДО, ООН, Евростата, Росстата,
Министерства экономического развития РФ, Федеральной таможенной
службы, Евразийской экономической комиссии, а также на анализе и
обобщении
научных
публикаций:
монографий,
научных
журналов
отечественных и зарубежных авторов по указанным аспектам в рамках
исследуемой проблематики.
Рабочая гипотеза диссертационного исследования базируется на
предположении об интенсификации количественных и качественных
трансформаций
мирохозяйственной
системы,
стимулирующих
переформатирование системы глобального геоэкономического лидерства.
Динамика
переформатирования геоэкономической центрированности и
наличие элементов глобальной экономико-политической неопределѐнности
обуславливает
вероятное
формирование
ряда
мирохозяйственных
конфигураций в контексте распределения геоэкономического влияния между
ведущими центрами системы международных экономических отношений с
учѐтом
усиления
тенденций
становления
мирохозяйственной
многополярности с одновременной интенсификацией контртенденций со
стороны
традиционных
центров-лидеров
мировых
экономических
взаимодействий.
В
процессе
исследования
получены
следующие
результаты,
характеризующиеся элементами научной новизны:
1.
Осуществлено
уточнение
категориального
аппарата
теоретической характеристики конкурентной борьбы ведущих центров
мирохозяйственной системы в контексте эволюции теоретических концепций
мировой
экономики.
Охарактеризован
механизм
переформатирования
центрированности мирохозяйственной системы при переходе от одной
структуры геоэкономического лидерства к другой в аспектах генезиса,
причин, противоречий и последствий.
8
2.
Сформирована
многополярности
как
авторская
социального
концепция
многозначности
феномена, проявляющего
себя
в
формировании точек роста мировой экономики в страново-государственном,
интеграционно-блоковом, функциональном и отраслевом аспектах.
3.
Определены факторы динамики производственно-финансового
симбиоза экономических систем США и КНР в контексте глобального
противоречия финансово-спекулятивного и реального секторов мировой
экономики и обострения глобальной конкурентной борьбы между двумя
ключевыми центрами мировой экономики. Обоснованы наиболее вероятные
направления развития данного противостояния в контексте потенциального
глобального
доминирования
в
рамках
трансконтинентальных
геоэкономических альянсов, и, особенно, - в экономическом пространстве
АТР.
4.
Выявлена специфика трансформации геоэкономической роли
региональных держав на основе закономерностей глокализации в условиях
неопределѐнности,
глобального
порождаемой
лидерства
переформатированием
в
направлении
системы
полицентрической
структурированности, создающей условия для относительной автономности
региональных центров влияния, превращения
их
в новые полюсы
интеграционной консолидации и очаги потенциального вызревания новых
лидеров глобального масштаба.
5.
Систематизированы причины функционирования и механизмы
формирования экономической и политической базы глобального альянса
англосаксонских держав, развивающегося в направлении «англосаксонской
империи» как альтернативы модели многополярного мира на основе
равнопорядковой
значимости
его
господствующего
инерционного
ведущих
подхода,
центров;
однозначно
в
отличие
от
оценивающего
доминирование США, показана уникальность роли Великобритании как
ведущего
финансово-информационного
и
транспортно-логистического
центра не только англосаксонского альянса, но и всей мировой экономики, а
также дуализм роли Великобритании как, с одной стороны, одной из стран9
лидеров
ЕС,
а, с
другой,
одного
-
из двух
ключевых
лидеров
англосаксонского блока, оппонирующего самостоятельной роли ЕС.
Обоснованы
6.
переформатирования
наиболее
вероятные
центрированности
сценарии
геоэкономической
эволюции
и
системы
с
выделением в качестве базового сценария модели «разноуровневой
многополярности» при ведущей роли «Большой Двойки» Китая и США,
превосходящих по ключевым параметрам глобальных лидеров второго
порядка;
аргументирована
также
потенциальная
возможность
относительно меньшей вероятности) реализации других сценариев
(при
–
однопорядковой экономико-геополитической многополярности и нового
варианта глобальной англосаксонской однополярности, подкрепляемой
сохраняющимся
научно-техническим
лидерством
и
тенденциями
реиндустриализации данного блока.
Выявлена субъектно-объектная диалектика геоэкономической
7.
роли России в качестве, с одной стороны, одного из ведущих мировых
военно-политических центров и очагов интеграционного тяготения, а, с
другой, - объекта внешнего воздействия как экономики сырьевого типа в
системе международного разделения труда; системное взаимоиндуцирование
перехода
к
инновационному
наукоѐмкому
производству,
экспорта
высокотехнологичной продукции аэрокосмического и энергетического
комплексов и отраслей ОПК, реализации глобального транспортнологистического потенциала, усиления функций ядра региональной и
трансконтинентальной
экономической
и
политической
интеграции
определено в качестве механизма превращения России в важнейший субъект
мирохозяйственных взаимодействий и один из ключевых центров в системе
многополярной геоэкономической конфигурации.
Практическая значимость диссертационного исследования состоит в
том,
что
проведѐнный
анализ
динамики
геоэкономической
центрированности, а также рекомендации, выработанные для Российской
Федерации в рассматриваемых условиях, могут найти применение в
официальных программах развития российской международной стратегии на
10
макро-
и
международном
структурами
РФ.
способствовать
Кроме
разработке
уровне
того,
и
использоваться
проведенное
региональных
официальными
исследование
программ
по
может
развитию
стратегически важных наукоѐмких и импортозамещающих производств,
необходимых для обеспечения региональной и национальной экономической
безопасности, а также повышения конкурентоспособности конкретного
региона и России в целом в системе международных экономических
отношений. Теоретические аспекты могут быть применены при разработке
материалов
и
преподавании
дисциплин
«Мировая
экономика»,
«Международные экономические отношения», «Экономика зарубежных
стран»,
«Россия
в
мировой
экономике»,
«История
экономики»,
«Экономическая география», «Региональная экономика», «Геополитика».
Теоретические
положения
преподавания
автором
внешнеэкономической
диссертации
дисциплин
нашли
отражение
«Стратегия
деятельностью»,
в
ходе
управления
«Внешнеэкономическая
деятельность региона», «Внешнеэкономическая деятельность предприятия»
студентам экономического факультета Южного федерального университета,
а также лекций в рамках модуля «Интеграционные процессы в мировой
экономике»
студентам
экономического
факультета
Остравского
технического университета (Чешская Республика).
Апробация результатов исследования. Положения, практические
выводы и рекомендации, сформулированные в данном диссертационном
исследовании,
докладывались
на
международных,
национальных
и
региональных научных и научно-практических конференциях в г.г. Москве,
Санкт-Петербурге, Ростове-на-Дону, Краснодаре, Курске, Одессе, Остраве и
были опубликованы в отечественной и зарубежной научной и научнопериодической печати, а также нашли отражение при
подготовке
аналитических материалов для Министерства экономического развития
Ростовской области и издании научной монографии под эгидой данного
Министерства.
11
Опубликованные
по
теме
диссертационного
исследования
печатные работы. Основные положения диссертации нашли отражение в 38
опубликованных научных работах общим объѐмом 33,4 п.л. (из них
авторский вклад – 18,9 п.л.); в том числе, в одной монографии и в 14 статьях
в ведущих научных журналах, рекомендованных ВАК для публикаций
результатов
диссертационных
исследований,
включая
статью,
индексированную в базе SciVerse Scopus.
Структура и содержание диссертационного исследования.
Диссертация состоит из введения, трѐх глав, включающих 9
параграфов, заключения, библиографического списка, включающего 176
наименований, 5 приложений. Диссертационная работа содержит 58 таблиц,
2 графика, 1 рисунок.
В первой главе «Теоретические основания и генезис системы центров
мировой
экономики»
рассматриваются
теоретические
аспекты
геоэкономического лидерства и центрированности мирохозяйственной
системы. Анализируется внутренняя логика развития теорий, связанных с
данной проблематикой и разработанных как в предыдущие десятилетия, так
и в наши дни; даѐтся их обобщение в контексте уточнения и корректировки
категориального аппарата по теме исследования. Особое внимание в данном
контексте уделяется мир-системному подходу, а также исследованиям,
анализирующим
центрированность
мировой
экономики
в
рамках
многополярной системы. В рамках данной главы освещается динамика
смены лидерства мирохозяйственной системы в исторической ретроспективе,
завершающаяся оценкой состояния экономических аспектов взаимодействия
ведущих национальных экономик в результате
глобального финансово-
экономического кризиса, ставшего важнейшей вехой в направлении
переформатирования глобальной геоэкономической конфигурации.
Во второй главе «Многополярность как атрибут современного этапа
экономической глобализации» осуществляется анализ основных акторов
формирующейся
полицентрической
системы
мирового
хозяйства.
Произведено рассмотрение роли и текущего места традиционной триады
12
развитых капиталистических центров (Западная Европа, Северная Америка,
Япония) в современной системе глобальных взаимосвязей при выделении
экономико-политического альянса англосаксонских держав как наиболее
динамичной и монолитной составляющей традиционных центров, во многом
детерминирующей поливариантность дальнейшей архитектуры глобальной
экономики в контексте геоэкономического доминирования. Выявляется
специфика
конкурентных
и
симбиозных
основ
противоречивых
взаимоотношений США и КНР как крупнейших национальных субъектов
мировой экономики. Отдельный упор делается на изучении специфики
текущего состояния и перспектив динамично развивающихся региональных
геоэкономических
лидеров
в
системе
современных
международных
экономических отношений.
В третьей главе «Переформатирование мирохозяйственной системы и
перспективы России в условиях неопределѐнности глобальной структурной
трансформации»
характеризуется
феномен
многополярности
мирохозяйственной системы не только в еѐ державно-государственном
проявлении, но и в многогранных функциональных, институциональных,
отраслевых
и
организационных
аспектах. Разрабатываются сценарии
глобальной геоэкономической конфигурации мирохозяйственной системы;
каждый из приведѐнных сценариев рассматривается с точки зрения роли
ведущих
центров-лидеров
мирового
хозяйства.
Постулируется
противоречивость современного позиционирования России с точки зрения
субъектно-объектных взаимодействий в системе мирохозяйственных связей,
выявляются
ключевые
тренды
экономического
развития
страны,
обосновываются важнейшие рекомендации в контексте необходимости
укрепления России как центра мощного регионального экономического
альянса и становления нашей страны в качестве одного из ведущих
геоэкономических
и
геополитических
многополярного мира.
13
центров
формирующегося
1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ И ГЕНЕЗИС СИСТЕМЫ
ЦЕНТРОВ МИРОВОЙ ЭКОНОМИКИ
1.1.
Развитие
теоретических
моделей
системы
мировой
экономики в контексте геоэкономического лидерства
Одним из ключевых и всеобъемлющих свойств динамики развития
современной
мирохозяйственной
системы
является
неопределѐнность
траекторий еѐ дальнейшего развития. В качестве базовой категории,
рельефно отражающей неразрешѐнность глобальных экономических и
политических противоречий, а также поливариантность и многовекторность
дальнейших траекторий эволюции мировой экономики и еѐ основных
субъектов, предлагается понятие глобальная неопределѐнность. Данная
категория
носит
всеохватный
характер
в
рамках
диссертационного
исследования и характеризует крайнюю переплетѐнность во взаимодействии
мировых локомотивов развития в контексте борьбы за мирохозяйственное
лидерство, а также элементов наднационального уровня, а также сложность
прогнозирования векторов дальнейшего развития мировой экономики.
Другой базовой ключевой категорией в контексте темы исследования в
рамках изучения динамики современных мирохозяйственных процессов
является геоэкономика, рассматриваемая автором в качестве интегративной
области знаний, охватывающей и рассматривающей мировую экономику и
международные
экономические
отношения
в
тесной
взаимосвязи
и
неразрывном переплетении с глобальными геополитическими процессами.
Сам по себе данный термин, очевидным образом, не является нововведением
автора, и в этой связи в качестве наиболее подходящей с точки зрения
представленного диссертационного исследования дефиниции и трактовки
предлагается определение профессора В.А. Дергачѐва1. Так, геоэкономика
определяется
учѐным
как
геополитическая
экономия,
которая
рассматривается с позиций геоэкономической мощи государства или целого
1
Дергачев В.А. Глобальная геоэкономика (трансформация мирового экономического пространства) /
Научная монография. – Одесса: ИППРЭЭИ НАНУ, 2003. – 238 с.
14
блока, стремящегося к достижению своих целей и влияния экономическими
методами. В качестве предмета исследования геоэкономики В.А. Дергачѐв
выделяет
трансформацию
конкурентоспособность
МЭО,
интеграцию
региональных
мировой
блоков
в
экономики
рамках
и
процессов
глобализации.
В целом, одной из основных характеристик, демонстрирующих
особенности развития любой многоплановой и разноуровневой системы,
является специфика взаимодействия и развития еѐ ведущих центров.
Мировая экономика, вне всякого сомнения, не является исключением в
данном аспекте. В этой связи важнейшим объектом изучения в рамках
диссертационного исследования и, в то же время, ключевым актором в
системе международных экономических отношений и международного
разделения
труда,
формирующим
архитектонику
геоэкономической
расстановки сил в системе мирового хозяйства является геоэкономический
центр или полюс. С точки зрения автора, в контексте эволюционной
динамики
международных
хозяйственно-политических
взаимодействий
феномен геоэкономического центра в глобальном масштабе в историческом
масштабе является сравнительно недавним. Подобная категория становится
применимой лишь с началом формирования мировой экономики, т.е. (по
мнению подавляющего большинства экономистов и взгляда, которого
придерживается автор данной работы) со времени Великих географических
открытий, когда произошло вовлечение большинства регионов мира в
процесс международных экономических отношений.
В качестве категории, отражающей общие структурные закономерности
различных
типов
мирохозяйственных
геоэкономического
взаимодействий
соотношения
или
сил
полярности
в
рамках
ведущих
геоэкономических центров в рамках мировой экономической системы,
предлагается понятие центрированности, которое обобщает закономерности
иерархизированной структуры социальных систем через призму механизмов
лидерства
в
центрированности
мировой
обобщает
экономике.
взаимосвязи
15
Категория
геоэкономической
лидеров
мирохозяйственной
системы с тяготеющими к ним экономическими пространствами, а также
противоречивые конкурентные взаимодействия возглавляемых лидерами
комплексов глобальных подсистем в условиях однополярного, биполярного и
различных видов многополярного (полицентричного) мироустройства.
Таким образом, геоэкономическая центрированность, отражающая
кооперационно-симбиозные и конкурентно-антагонистические плоскости
интеракционных
взаимоотношений
мирохозяйственных
лидеров
(полюсов/центров) в глобальном экономико-политическом пространстве
принимает формы геоэкономической одно-, би- или многополярности
(полицентричности). Предшествование определения «геоэкономический»
перед данными состояниями мирохозяйственной центрированности, равно
как и перед самим термином «центрированность» трактуется автором как
объективная необходимость подчѐркивания глобальных экономических
основ динамики эволюции взаимодействия мирохозяйственных центров в
отличие от сугубо социально-политического подхода, рассматривающего
противостояние великих держав в системе международных отношений.
Особое
место
в
контексте
рассмотрения
геоэкономической
центрированности в рамках данного диссертационного исследования
принадлежит изучению многополярности как наиболее вероятного, по
мнению автора, исхода разрешения глобальной экономико-политической
неопределѐнности векторов мирохозяйственной эволюции в плоскости
конкурентных взаимоотношений ведущих геоэкономических лидеров. В то
же время, многополярная геоэкономическая конфигурация центрированности
мирового хозяйства рассматривается не только в державно-полюсном
разрезе, отражающем лишь наиболее рельефные и глобальные формы
данного
глобального
необратимыми
различных
феномена.
изменениями,
форм
Это
связано
усложнениями
мирохозяйственных
и
с
качественными
и
взаимопереплетениями
взаимодействий
в
условиях
глобализации. Таким образом, автором прослеживается многогранность и
многоаспектность
геоэкономической
многополярности
в
условиях
интенсификации генеральных тенденций современного этапа развития
16
мировой экономики, включающих глобализацию, интернационализацию,
финансизацию, регионализацию. Так, в соответствии с общей тенденцией
российской экономической школы, подчѐркивающей ключевое значение
регионализации для современных мирохозяйственных процессов, в рамках
данной работы значимое место отводится данному глобальному тренду в
контексте кристаллизации региональных интеграционных группировок в
качестве
полномасштабных
пространственно-территориальных
геоэкономических центров, нарастающих вокруг традиционных странлидеров, в рамках формирующейся экономической и геополитической
полицентрической конфигурации мирового хозяйства. В качестве иных форм
проявления многоаспектности многополярной архитектуры глобальной
экономики
вводится
многополярности,
что
понятие
отраслевой
объясняется
активным
и
функциональной
развитием
отдельных
динамичных отраслей-драйверов в мирохозяйственном масштабе, а также
усиления и углубления в условиях глобализационных трансформаций роли
некоторых
ряда
новых
мирохозяйственных
городов.
В
фактически
взаимодействий,
рамках
полу-автономных
таких
рассмотрения
как
субъектов
феномен
глобальных
многоаспектной
сущности
геоэкономической многополярности предлагается более ѐмкий характер
категории «региональная держава», который интерпретируется автором не
просто в узко политологическом аспекте, но как наиболее динамичный
национальный субъект мирового хозяйства, относящийся к развивающимся
рынкам, активно формирующий собственную сферу геоэкономического и
геополитического влияния, в том числе и в форме интеграционных альянсов,
и
индуцирующий
державно-государственную
мультислойность
геоэкономической центрированности в условиях нарастания многополярных
тенденций.
С точки зрения конвергенции базисных и надстроечных предпосылок
консолидации геоэкономических центров, а также разнородности и
мультивекторности генезиса консолидации национальных экономик в
трансконтинентальные
экономико-политические
17
альянсы,
автором
обосновывается
наличие
некоторых
приоритетности
классических
исключений
форм
из
международной
традиционной
экономической
интеграции над стратегическими партнѐрствами и альянсами. Таким
исключительным
случаем
геоэкономической
в
рамках
центрированности
изучаемой
тематики
представляется
динамики
тесный
альянс
англосаксонских государств, в рамках генезиса которого весьма сложно
выделить однозначное превалирование узко хозяйственных, торговоэкономических интересов над иными, подчас не только экономическими
факторами. В целом, данная трансконтинентальная группировка, именуемая
в
рамках
работы
«англосаксонский
империя»
цепью
конструкций,
таких
как
альянс», «англосаксонский блок», «англосаксонская
представляет
геоэкономический
синонимичных
и
собой
принципиально
геополитический
новый
конгломерат,
глобальный
оказывающий
многофакторное влияние как на текущую динамику мирохозяйственных
взаимодействий в условиях глобальной неопределѐнности, так и на
многовекторную поливариантность сценариев геоэкономического лидерства,
а, следовательно, и глобальной экономической центрированности мировой
экономики и геополитических перспектив международного сообщества в
XXI веке.
Ещѐ одним важнейшим фактором, который окажет значительное
влияние
на
динамику
геоэкономической
расстановки
сил
в
мирохозяйственном пространстве, является глобализация в контексте
проблематики глобальной собственности. Данная категория очевидным
образом
также
является
отражением
глобализационной
динамики
международных экономических отношений, интегрированно охватывает,
взаимоувязывает предметы изучения таких дисциплин, как политическая
экономия и мировая экономика, рельефно высвечивая тенденции к научной
инклюзивности и мультидисциплинарности, и подразумевает под собой
формирование системы механизмов глобального экономического управления
и организационно-институциональных центров, осуществляющих данное
управление. Фактически феномен глобального управления отражает ещѐ
18
одну сущностную форму проявления тенденций переформатирования
мирохозяйственной системы в условиях глобальной неопределѐнности в
контексте становления глобального геоэкономического лидерства. В свете
исследования динамики геоэкономической центрированности мировой
экономики весьма важным представляется глубинная дихотомия самого
феномена глобального управления, выражающегося, с одной стороны, в
усилении
наднациональных
форм
мирохозяйственного
дирижизма
и
политического контроля, а с другой, - выступает фактической формой
конкурентной
борьбы
национальных
экономик
англосаксонский
за
альянс,
геоэкономическое
и
их
блоков,
активно
доминирование
таких
как,
противостоящий
ведущих
прежде
всего,
многополярным
тенденциям современной глобальной экономики и глобального социума.
В целом,
борьба за лидерство
в рамках
мирового
хозяйства
сопровождалась возникновением и эволюцией значительного количества
теоретических концепций, характеризовавших тот или иной этап развития
мирового хозяйства. В данной связи, очевидным является тот факт, что
анализ лишь самого хода исторических событий, а также фиксации
сущностных
характеристик
геоэкономической
центрированности,
выделенных автором, являлись бы неполными без рассмотрения богатой и
многогранной
теоретической
базы,
касающейся
проблематики
геоэкономического доминирования и полярности в мировой экономике.
Эволюция теоретических моделей геоэкономической центрированности
и глобального лидерства отражала, с одной стороны, динамику объективного
процесса
формирования,
утверждения
и
смены
центров
мирового
экономического и политического влияния, а, с другой, - собственную
внутреннюю логику вызревания теоретических конструктов, воплощающих
имманентные
закономерности
научного
знания.
Редуцированная
схематизация позволяет проследить следующую эволюцию теоретических
векторов моделей глобального экономического лидерства: 1) исходные
концепции экономического национализма, рассматривающие достижение
некоторой национально-государственной экономикой глобальной гегемонии
19
в качестве естественной цели и результата еѐ экспансии; 2) формирование
мир-системной парадигмы, рассматривающей глобальное лидерство как
объективный атрибут иерархизированных структур
конструкций
«центр-периферия»;
3)
генезис
мир-экономик и
современных
теорий
центрированности (в вариантах одно- и многополярности), синтезирующих
модернизированную аксиоматику национального экономического лидерства,
структурную логику мир-системного подхода и центростремительные
тенденции механизмов экономической интеграции, ориентированных на
расширенное
воспроизводство
и
перенос
региональных
алгоритмов
лидерства на глобальный уровень.
Первые полноценные теории, касающиеся геоэкономического лидерства
и взаимодействия с иными экономическими центрами силы, появились ещѐ в
XIX
веке.
Как
правило,
они
формировались
на
базе
обобщения
теоретических моделей экспансии национальных экономических систем.
Одной из наиболее ранних концепций, которая, тем не менее, актуальна до
сих пор, является теория автаркии Больших пространств, разработанная
немецким экономистом Ф. Листом2. Лист проанализировал экономические
концепции англосаксонских государств и опыт их экономических доктрин. С
одной стороны, он пришѐл к выводу, что смитианская доктрина открытости
экономики, либерализации и свободного рынка является далеко не
универсальной. Она наиболее применима и выгодна промышленно развитым
государствам, расширяющим рынки сбыта в условиях технологического
превосходства и относительного совершенства собственной экономики,
однако вредна для территорий со слабостью внутреннего рынка и
технологической отсталостью (как это было в Германии первой половины
XIX века). С другой стороны, Лист придавал большое значение доктрине
Монро как отражению стремления молодого американского государства к
догоняющему
капиталистическому
развитию
и
установлению
геоэкономического доминирования на пространствах обеих Америк. Ф. Лист
впервые
2
выявил
важность
конкретных
национально-экономических
Лист Ф. Национальная система политической экономии. Европа. 2005. 382 с.
20
особенностей при выстраивании экономических стратегий развития и
доминирования.
Исходя
из
вышеуказанных
наблюдений,
концепция
«автаркии больших пространств» предполагала региональную интеграцию (в
качестве
переходного
периода
предусматривался
таможенный
союз,
реализованный в Германии), максимальную свободу от пошлин и всяких
ограничений в рамках интегрирующегося пространства, меры по развитию
собственной промышленной базы вплоть до полной самообеспеченности и
автаркии, но, в то же время, высокие пошлины, регулируемые гибкой и
изощрѐнной системой ставок, с более развитыми странами (для Германии – с
англосаксонскими государствами). Предполагалось также повсеместное
поощрение экспорта, но жѐсткий избирательный контроль над импортом.
Лишь только после достижения внутренних экономических успехов и
высокой
степени
интеграции
предполагался
переход
от
жѐсткого
протекционизма к постепенной открытости экономики. Взгляды Листа
нашли практическое применение не только в рамках процесса объединения
Германии в XIX веке, но и в условиях европейской экономической
интеграции XX века.
Можно отметить, что концепции так называемого «экономического
национализма» в условиях формирования полноценного экономического
центра в рамках мировой экономики придерживался и ряд других авторов. В
ХХ в. Джон М. Кейнс выдвинул теорию экономической инсуляции (economic
insulation). Кейнс подчѐркивал необходимость значительной экономической
автономии и хозяйственной независимости крупных пространств мировой
экономики, которые были обозначены им как острова (insula). Несколько
иной
аспект,
ориентированный
на
закономерности
интеграционных
процессов, выделил в концепции «Больших пространств» К. Шмитт. Им
также
подробно
проанализировано
понятие
цивилизации
в
рамках
многополярного мира с правовой точки зрения. Шмитт пришѐл к выводу, что
международные правила, положения и системы формируются исходя из
баланса сил в конкретном экономико-политическом раскладе, поэтому могут
надолго зафиксироваться в качестве признанного закона. С точки зрения
21
многополярности экономические полюсы (цивилизации или большие
пространства) по К. Шмитту являются преконцептом, т.е. понятием, не
закреплѐнным официально
в
международном праве,
но
фактически
сложившимся в объективном развитии мирового хозяйства.
Весомый
вклад
в
анализ
процессов
и
закономерностей
геоэкономического лидерства, взаимодействия и конкуренции ведущих сил
мировой экономической системы внесли теоретики империализма: Дж.
Гобсон, К. Каутский, Р. Гильфердинг, В.И. Ленин. Следует особо отметить,
что, несмотря на принципиальные различия в трактовках ключевых
социально-экономических проблем своего времени, в целом в своих
исследованиях авторы привели важную фактологию, отразили широкий
спектр
экономических
тенденций,
характерных
как
для
ведущих
геоэкономических центров, так и для всей мировой экономики, которые
носили, безусловно, объективный характер. Более того, многие из ключевых
положений,
касающихся
экономического
лидерства
и
обозначенных
исследователями экономических основ империализма в мировой экономике,
являются актуальными и в наши дни. Так, В.И. Ленин в своей работе
«Империализм
как
высшая
стадия
капитализма»3,
рассматривая
трансформацию в общем сформировавшейся мировой экономики в эпоху
монополистического
приведшие
к
капитализма,
выявил
установлению
важные
фактической
закономерности,
геоэкономической
многополярности. Данная глобальная конфигурация, по мнению автора,
являлась неизбежным следствием трансформации капитализма в условиях
существования единого мирового хозяйства, выраженной в виде «пяти
признаков империализма».
Дальнейшая эволюция глобального лидерства в мировой экономике
нашла разработку в теоретических конструкциях представителей мирсистемного подхода и примыкающих к нему моделей. Так, Ф. Бродель4
конкретизировал принципы данной проблематики в рамках теории о так
называемых
3
4
«мирах-экономиках».
Бродель
Ленин В. Империализм как высшая стадия капитализма. Либроком. 2013. 122 с.
Бродель Ф. Динамика капитализма. Полиграмма. 1993. с. 128.
22
проанализировал
капиталистический период мировой истории и, опираясь на интегральные
характеристики социума, выявил мир-экономики, которые представляются
как регионы, являющиеся экономически независимыми друг от друга. В
отличие от ряда других исследователей, рассматривавших проблему
экономического превосходства центра мир-экономики над обширной
периферией, Бродель не отдает однозначного предпочтения ни внутренним,
ни внешним фактором. Учѐный отмечал, что изначальное становление той
или
иной
державы
должно
быть
обусловлено
определѐнными
конкурентными преимуществами над остальными участниками мировой
экономики, «изначальным могуществом». В то же время, утверждение в
качестве лидера мировой экономики приводит к эксплуатации периферии, и,
как следствие, ещѐ глубже усиливает разрыв между центральной и
периферийной зонами. В данном контексте история мировой экономики
трактуется Броделем как смена доминирования мир-экономик.
Концепция Броделя позднее была развита и усовершенствована
Иммануилом Валлерстайном, который подробно проанализировал ход
развития мировой экономики и цивилизации в целом, создав образец
классической модели международных отношений5. Рассматривая мир в
целом как систему, И. Валлерстайн разработал теорию мировых систем. Рода
и племена первобытного общества - это мини-система. Затем наступает
время мир-систем двух типов (мир-империи и мир-экономики). Мир-империя
представляет
бюрократии.
аграрный
тип
Мир-экономика
экономики
и
доминирование
характеризуется
военной
экономическими
взаимосвязями, но отсутствием подлинного политического единства. По
Валлерстайну, мир-экономики превращались в мир-империи, но европейская
мир-экономика
оказалась
исключением
и
трансформировалась
в
капиталистическиую мир-систему, которая постепенно охватила весь мир,
подразделяющийся на «ядро» (развитые страны), страны «полупериферии» (в
5
Wallerstein I. The modern world system I: Capitalist Agriculture and the Origins of the European World-Economy
in the Sixteenth Century. University of California Press. 2011. p. 440. The Modern World-System II: Mercantilism
and the Consolidation of the European World-Economy, 1600–1750. University of California Press. 2011. p. 397.
The modern world system III: The Second Era of Great Expansion of the Capitalist World-Economy, 1730s–1840s,
With a New Prologue. p. 390.
23
современных условиях крупнейшие развивающиеся рынки) и «периферию»
(остальные развивающиеся и наименее развитые стран). В рамках
капиталистической
гегемонии:
мир-системы
голландский,
Валлерстайн
британский
и
выделил
три
периода
В
условиях
американский.
расширения и развития капиталистической мир-системы особую роль играет
конкуренция между государствами. Кроме того, необходимо отметить, что
этапы переформатирования мировой экономики, исходя из воззрений
Валлерстайна, характеризуются особой ролью «полупериферии», которая
частично пополняет ряды «ядра», но из которой ряд стран опускаются до
периферийного уровня.
С другой стороны, немецкий экономист А.Г. Франк6 отрицает
существование множество мир-систем. Напротив, он рассматривает мирсистему, зародившуюся вместе с первыми цивилизациями. Затем ввиду
расширения своей сферы влияния мир-система постепенно распространилась
на весь мир7. Анализируя сменяемость экономического лидерства в рамках
единой
мир-системы,
Франк
считает,
что
первым
экономическим
доминантом был Китай. Рассматривая экономическую историю мирсистемы, А.Г.Франк выдвинул идею о перемещении центра из Китая
последовательно на Запад. Таким образом, лидерами мировой экономики
последовательно становились Индия, Ближний Восток, Средиземноморский
регион, Западная Европа, США. В ближайшем будущем, по Франку,
глобальный экономический центр снова должен оказаться в Китае. Франк
подробно анализирует феномен мирового накопления, становления и
развития европейских колониальных империй как экономических лидеров
мир-системы в течение нескольких прошедших столетий и приходит к
выводу об империализме как о важнейшем феномене и детерминанте
современной мировой экономики. Сходную позицию относительно генезиса
экономического
известный
6
7
лидерства
итальянский
капиталистических
исследователь
Д.
стран
Запада
Арриги,
Frank A. World accumulation, 1492-1789. 2011. Monthly Review Press. p. 308.
Frank A. The World system: five hundred years or five thousand? 1996. Routledge. p. 352.
24
занимал
подробно
проанализировавший процесс становления и современного состояния
мировой экономической системы8.
Конкретизацией
классической
теории
Валлерстайна
стала
экономическая модель Кондратьева-Валлерстайна. Как известно, теория
Н.Д.Кондратьева
описывает
циклы
развития
мировой
экономики
относительно периодов технологического уровня. Модель КондратьеваВаллерстайна
совмещает
цикличные
конъюнктурные
трансформации
мирового хозяйства со сменяемостью лидерства в геополитическом и
геоэкономическом в рамках «гегемонистского цикла». Смена подобных
циклов периодически изменяет геополитическую структуру мира (мировой
порядок), способствует выдвижению новых великих держав и зон их
влияния.
Каждый
последовательными
цикл
мировой
циклами
политики
мировой
соотносится
экономической
с
двумя
конъюнктуры
Кондратьева.
Многофакторная корреляция экономических циклов Кондратьева и
смены геоэкономического и геополитического лидерства прослежена
американскими учѐными Дж. Модельским и У. Томпсоном9. В рамках
развития теории длинных циклов они выделяли два этапа (обучение державы
и еѐ упадок), каждый из которых состоял из четырѐх фаз. Учѐные
обосновывали данную корреляцию гегемонистских и экономических циклов
общностью их связи с инновационными процессами, а также высокой
взаимозависимостью
экономики
и
политики,
особенно
в
условиях
глобальных войн, когда значительная часть ВВП государств идѐт на военные
нужды. Авторы подчѐркивают важность не только технологических, но и
экономических,
и
институциональных
инноваций,
что
способствуют
выдвижению страны-лидера (наряду с военной мобильностью, открытостью
социума и продвинутой экономикой страны). Среди экономических
инноваций, дающих козыри глобальному лидеру, выделяются новые бизнес-
8
Арриги Дж. Неравенство в доходах на мировом рынке: http://scepsis.net/library/id_2293.html
Chase-Dunn C. Global Formation. Structures of the world economy. Pp. 188-191.Modelski G. World system
history. World system evolution. pp. 24-53. Колосов В., Мироненко Н. Геополитика и политическая география:
М.: Аспект Пресс. 2001. С. 205.
9
25
технологии, передовой маркетинг, способность выходить на новые рынки
сбыта. Учѐные рассматривали доминирование геоэкономических лидеров во
взаимосвязи с их противостоянием или конкуренции со стороны т.н.
«челленджеров», т.е., государств, оспаривавших первенство ведущей
державы, но не становившихся лидерами мирового хозяйства. Что касается
оценки динамики эволюции современных международных экономических и
политических
отношений,
авторы
прогнозировали
становление
полицентрического мира с локализацией геоэкономического влияния
ведущих центров.
Их динамика в контексте взаимодействия глобального лидера и «ядра»
(как группы иных, близких по развития и способу хозяйствования к лидеру
стран) исследуется
английским ученым
П. Тейлором10, рассмотревшим
особенности становления и самой специфики геоэкономического лидерства в
рамках мировой экономической системы. Доминирование государствалидера происходит благодаря господству в экономической сфере, за счѐт
сравнительной
эффективности
непосредственно
производственной,
финансовой системы, относительной гегемонии коммерческой сферы.
Тейлор
придаѐт
экономику
большое
значение
государства-лидера,
инновациям,
позволяющим
совершенствующим
создавать
уникальную
продукцию, носящую монопольный характер. Впоследствии влияние данного
государства распространяется и на внеэкономические сферы, такие как
идеология и военно-политическая сфера.
Специфику развития стран третьего мира в условиях формирования
капиталистической мир-системы во главе с западными странами в контексте
анализа
взаимоотношений
классического
«Центра»
и
«Периферии»
отслеживает египетский экономист С. Амин. Как и Ф. Бродель, Амин
подчѐркивал неравноценность и неравнозначность торгово-экономических
отношений
между
традиционными
капиталистическими
странами
и
государствами остального мира, которые привели к неравноценному
накоплению и возникновению феномена «периферийного капитализма».
10
Taylor P. Political Geography: World Economy, Nation-State and Locality. Pearson Education. 2007. P. 355.
26
Амин тщательно анализирует и причины доминирования триединого
капиталистического центра во второй половине ХХ в., приходя к выводу о
безусловном лидерстве стран «триады» в научно-технологической и
информационно-идеологической сферах.
Формирование
современных
центрированности,
синтезирующих
теорий
модели
геоэкономической
многополярности
и
центростремительные векторы интеграционных процессов, обусловлено
выявлением
исторической
предельности
механизмов
однополярного
гегемонизма. В Соединѐнных Штатах в связи с процессами превращения
США в сверхдержаву в последние десятилетия было создано немало теорий,
сводившихся к однополярному доминированию в мировой экономике.
Американский теоретик и дипломат Д. Кеннан разработал концепцию
«единого
мира». Гибкость внешнеэкономической политики США в
отношении европейских сателлитов, переплетение их экономических
интересов в условиях технического прогресса, расширение деятельности
американских ТНК и господство доллара как мировой валюты стало основой
геоэкономических успехов США в условиях Холодной войны. Кеннан также
обосновал необходимость американского присутствия в различных регионах
мира с экономической точки зрения (в том числе и знаменитая «геополитика
нефти» основывается также и на концепции зон жизненных интересов,
рассмотренной Д. Кеннаном). Таким образом, по Кеннану, именно
геоэкономическое доминирование должно было привести к мировому
господству США. Нарастающий приоритет геоэкономического влияния над
чисто
геополитическим
с
точки
зрения
достижения
экономико-
политического лидерства в современных условиях отражается также в
работах ряда других учѐных, таких как С.Коэн, Э. Хантингтон, Н. Спикмен,
Дж. Киффер.
подразумевающая
Известная концепция «конца истории» Ф. Фукуямы,
безусловную
победу
американской
экономической,
социальной, идеологической, общецивилизационной моделей развития, стала
основой
теории
и
практики
«неоконсерватизма»,
27
«Вашинтонгского
консенсуса», проекта «Новый американский век» (Дж. Уильямсон, У.
Кристол, Р. Кейган, Р. Каплан и др.).
В геополитическом и геоэкономическом плане образцом апологетики
однополярного мира во главе с США стали труды американского политолога
и государственного деятеля З. Бжезинского «Великая шахматная доска» и
«Выбор.
Мировое
господство
и
глобальное
лидерство»,
а
также
«Стратегический взгляд. Америка и глобальный кризис»11. Бжезинский
выступает с точки зрения неоспоримости американского могущества как в
военно-политической, так и экономической сферах. Более того, данный автор
открыто призывает США препятствовать формированию потенциальных
альянсов евразийских держав, способных противостоять Соединѐнным
Штатам в будущем. В целом, работы З. Бжезинского носят односторонний
характер, пропитаны необходимостью и неотвратимостью американской
политико-экономической гегемонии, наращиванию и удержанию которой
посвящены его основные труды. Кроме того, важно отметить, чрезвычайную
предвзятость данного автора к России, еѐ роли в мировом сообществе. З.
Бжезинский считает важнейшей геополитической задачей отторжение
Украины от России и противопоставление их друг другу. По мнению
Бжезинского, без Украины Россия не является ни империей, ни подлинно
европейской державой. Основной идеей Бжезинского является недопущение
восстановления геополитической и геоэкономической мощи последней, а при
возможности низведение России в ранг американского сателлита, особенно в
свете нарастающей обеспокоенности
американской элиты по поводу
выдающихся темпов экономического роста Китая и увеличения его влияния в
мире. Данные идеи всѐ более выкристаллизовываются в концепцию создания
большого геополитического, а следовательно, и геоэкономического Запада
«от Ванкувера до Владивостока» с привлечением Турции и России, где
последней предполагается роль глубоко зависимого игрока в политическом
плане и колониально-сырьевого периферийного участника международных
11
Бжезинский З. Великая шахматная доска. – М.: Международные отношения, 2005. – 256 с.; Выбор.
Мировое господство или глобальное лидерство. – М.: Международные отношения, 2010. – 264 с.;
Стратегический взгляд. Америка и глобальный кризис. – М.: Астрель, 2012. – 285 с.
28
экономических отношений. В практической плоскости идеи З. Бжезинского
выражают ряд ведущих американских и британских политиков последних
двух десятилетий: М. Олбрайт, Д. Маккейн12, М.Ромни, К.Райс, С. Райс, В.
Нуланд, С. Пауэр, Х.Клинтон, Дж. Керри, Т.Блер, Д.Милибенд, Д. Кэмерон и
некоторые другие представители.
В то же время, всѐ отчѐтливее проявляются в современном мире
объективные
тенденции
к
многополярности,
которые
ведут
к
соответствующей трансформации теоретических моделей. Активизация
изучения
данной
формы
геоэкономической
и
геополитической
центрированности произошла во второй половине XX-начале XXI вв., хотя
многополярные мирохозяйственные конфигурации встречались и ранее. С
политической точки зрения стремление к оформлению многополярного
миропорядка наблюдалось ещѐ в условиях биполярного американосоветского дуалистического господства.
Становление
серьѐзных
исследований
экономико-политической
многополярности относится к последним десятилетиям XX века, причѐм
изучение данной проблематики происходит в различных государствах и
регионах мира, чьи экономические школы традиционно имеют различные
ракурсы исследования в данном контексте. Некоторые исследователи
экономической истории и глобальной экономики в целом достаточно точно
предсказали время перехода к многополярности в мировой экономике. Так, в
Соединѐнных Штатах одним из пионеров изучения многополярности стал
англо-американский учѐный П. Кеннеди, проанализировавший развитие и
смену доминирования основных военно-политических и экономических
держав-лидеров. Автор пришѐл к выводу о вероятном формировании
многополярного мира к 2009 г., притом, что сама работа «The Rise and Fall of
Great Powers: Economic Change and Military Conflict from 1500 to 2000»13 была
написана ещѐ в 1987 г., т.е. в эпоху биполярного конфигурации мировой
экономики. Мультициплинарный охват проблемы сосуществования и борьбы
12
13
McCain John. America must be a good role model//Financial Times March 18, 2008.
Kennedy P. (1988). The rise and fall of the great powers. – London: Unwin Hyman, P. 536-540.
29
центров многополярного мира представлен
в работах С. Хантингтона.14
Придавая большое значение цивилизационным и географическим факторам,
автор рассматривает полицентрическую конфигурацию через призму
формирования в XXI веке нескольких цивилизационных блоков. С
экономической точки зрения исследование Хантингтона также важно в плане
кристаллизации тенденции регионализации как важнейшей особенности
современной мировой экономики. Фактически проанализированные им
«цивилизации» являются вариацией мощных квазиимпериалистических
интеграционных группировок, усиливающих наднациональные тенденции
внутрирегионального регулирования и являющихся довольно ѐмкими
внутренними
рынками.
Будущее
подобной
многополярности,
по
Хантингтону будет предполагать активную борьбу между данными
системами, причѐм ареной подобного противостояния будут становится,
прежде всего, приграничные между данными цивилизациями регионы либо
расколотые страны «cleft countries», сочетающие в себе черты двух соседних
цивилизаций. Таким образом, автор сделал вывод о конкурентном характере
наступающей эпохи многополярности. Геоэкономические и геополитические
аспекты многополярности прогнозировались и исследовались в работах Д.
Миршаймера, Э. Тодда15, К. Уолтца16.
Динамичное
превращение
Китая
в
один
из
ведущих
центров
современной мирохозяйственной системы нашло обобщение и обоснование
в
теоретических
многополярность
разработках
впервые
учѐных
в
этой
Китае
страны.
употребил
Само
Хуан
понятие
Цян,
проанализировавший, конфигурацию, сложившуюся в 80-е гг. XX века, и
предсказавший восхождение Китая и формирование трѐх полюсов. Затем, по
мнению исследователя, количество полюсов должно было возрасти до пяти,
пополнившись Европой и Японией. Автор обратил внимание на неполный
контроль двух сверхдержав над возглавляемыми ими лагерями.17 Глубокое
14
Huntington S. The Clash of Civilizations and the Remaking of World Order. London: Simon, 1996.
Todd E. Après l‘empire - Essai sur la décomposition du système américain. Gallimard. 2002. p. 233.
16
Waltz K. Theory of International Politics. McGraw Hill. New York: 1979. P.175.
17
Huan Xiang, ‗Zhanwang 1986 nian guoji xingshi‘ (Prospects for the 1986 international situation)/ Liaowang 1.
January, 1986. P. 8–9.
15
30
развитие получила в Китае теория асимметрии, рассматривающая различия
между государствами как основу их неравнозначности в международном
сообществе и диспропорциональности в системе МЭО18. Ч. Юнлинь
рассматривает многополярную мирохозяйственную центрированность как
возможность
центров
осуществлять
автономное
(прежде
всего,
региональное) влияние19. Данный автор также выделил 5 ведущих мировых
держав, хотя предположил возможность вхождения в число центров таких
государств как Индия и интеграционных группировок как АСЕАН.
Российские исследователи, как правило, склонны к комплексному
анализу проблематики геоэкономического лидерства и затрагивают как
аспекты
кооперации
и
взаимопроникновения
экономик
ведущих
мирохозяйственных центров в рамках глобализационных процессов, так и
вероятные перспективы конкурентного противостояния геоэкономических
лидеров. Следует отметить, что подавляющее большинство российских
исследователей рассматривают геоэкономические процессы формирующейся
центрированности через призму усиления региональной интеграции как
ключевой тенденции современной мировой экономики.
Так,
К.
Сорокин
проанализировал
особенности
современных
мирохозяйственных тенденций (прежде всего, региональной экономической
интеграции) через призму геополитических и ряда внеэкономических
факторов. Учѐный подчеркнул весомую роль географии в интеграционных
процессах, продемонстрировав влияние данного фактора на стремление к
экономической кооперации (в том числе, и в условиях схожести геологогеографических характеристик интегрирующихся экономик). Кроме того,
автор обратил внимание на различные внеэкономические особенности
формирования
правило,
региональных
общность
полюсов
правовой
полицентрического
системы,
мира
(как
культурно-историческая,
цивилизационная близость). Все эти факторы способствуют углублению
18
Womack B. Asymmetry theory and China‘s concept of multipolarity// Journal Of Contemporary China. № 13.
2004. P. 351-356.
19
Zhang Yunling, ed.,Huoban haishi duishou. P.28.
31
региональных альянсов, постепенному переходу экономических блоков к
более высокой стадии межгосударственной интеграции.
Проблемы экономических основ многополярности освещаются в
работах А. Архипова, подчѐркивающего тенденции мирохозяйственного
возвышения ведущих развивающихся стран, главным образом, стран группы
БРИКС, а также в целом специфике текущих трансформационных сдвигов в
динамике развития мировой экономической системы20. Автор уделяет
значительное внимание вопросам полноценного восстановления России как
одного из ведущих глобальных лидеров мирохозяйственной системы21, в том
числе в рамках анализа интенсификации интеграционных процессов на
постсоветском пространстве.
Идеи
многополярности
как
наиболее
вероятной
экономической
конфигурации мирового хозяйства XXI века придерживаются А. Дугин, В.
Дергачѐв, М. Леонтьев и ряд других теоретиков, экономических и
политических аналитиков современной России и стран СНГ. Как заявил М.
Леонтьев: «Теперь будет формироваться не просто многополярный мир, а
цивилизационные агломерации, которые будут автономны друг от друга,
потому что культурно, политически и экономически будут однородны и
различны между собой. В мире в качестве исторических субъектов и
геополитических игроков сохранятся те цивилизации и культуры, которые
сумеют создать такие империи, цивилизационные агломераты»22. Тенденция
постепенного перехода к многополярному миру постоянно подчѐркивается и
в рамках официальной позиции МИДа России по ключевым вопросам
международных отношений. Не раз по данному поводу своѐ мнение
высказывал и Президент РФ В. Путин. В целом концепции неопределѐнности
20
Архипов А. Современная глобализация и многополярность мира [Текст] / А.Ю. Архипов // Финансы и
кредит. – 2004. – №23. – С. 3-6.; Архипов А., Ишханов А., Линкевич Е. Новый мировой валютный стандарт:
поиски и перспективы [Текст] / А. Архипов, А. Ишханов, Е. Линкевич // Journal of Economic Regulation. –
2013. – №4.
21
Архипов А. Модернизация российской экономики после кризиса: императивы, институты, инновации
[Текст] / А.Ю. Архипов // Terra Economicus. – 2010. – №4. – С. 13-19.
22
Иван Зуев. Михаил Леонтьев: Бжезинский призвал задушить Россию в обьятиях (―Накакнуне.Ru‖,
Екатеринбург). 10.09.2012. http://rus.ruvr.ru/2012_09_10/Mihail-Leontev-Bzhezinskij-prizval-zadushit-Rossiju-vobjatijah/
32
текущей
мирохозяйственной
конфигурации,
экономико-политической
многополярности, возрастающей роли регионализации и региональной
интеграции в усилении конкурентоспособности стран в рамках современного
глобального мира постоянно прослеживаются ведущими российскими
экономистами, политиками, аналитиками в качестве ключевых особенностей
глобальной
геоэкономической
архитектуры.
Эти
проблемы
резко
актуализировались в связи с событиями на Украине.
Ряд современных российских авторов, такие как В. Перская и В.
Глуховцев
отмечают
проблему
трансформирования
мирового
экономического устройства, которое бы позволило обеспечить устойчивость
развития в рамках существующей социально-экономической формации.
Переход к многополярной конфигурации мирового сообщества, и в первую
очередь его экономической основы как базового элемента поступательности
развития
будущего,
противостояние, но
практически
исключает
конфронтационное
предполагает конкурирование и взаимодействие,
взаимодополнение и недопущение перерастания состязательности в военнополитические конфликты. Они утверждают, что многополярность мирового
хозяйства
современного
поступательного
мира
процесса
может
быть
регионализации
реализована
в
на
масштабах
основе
мировой
экономики23.
Специфике тяготения различных участников экономической интеграции
к естественному ядру посвящены исследования Ф. Тассинари и Л.
Косиковой,
подчеркнувших
наличие
т.н.
«концентрических
кругов»,
образующих уровни тяготения различных групп стран к ядру интеграции 24.
По мнению данных авторов, отмеченная схема применима не только к
исследованию закономерностей евроинтеграционных процессов, но и
интеграционной логики на постсоветском пространстве, где страны-члены
интеграции подразделяются по мере близости к России как естественного
23
Перская В., Глуховцев В. Многополярность: миф или реальность? (Геоэкономические аспекты). М.:
Экономика, 2011. С. 250.
24
Косикова Л. Проблемы консолидации стран содружества вокруг России в условиях внутренней
неоднородности региона СНГ // Российский экономический журнал. 2008. N 5-6. С. 31-44.
33
ядра в рамках СНГ. Исследованием закономерности сравнительной близости
различных экономик к интеграционному ядру известен В. Иваненко,
развивший теорию экономической гравитации. Данный исследователь
доказал прямо пропорциональную зависимость объѐма торговли государства
от объѐма экономики и обратную зависимость от расстояния, т.е., торговых
издержек. Таким образом, на основе произведѐнных расчѐтов Иваненко
доказал большую склонность интеграции экономик со сравнительно высоким
объѐмом взаимной торговли.
Противоречивость и многоукладность современной международной
экономической интеграции были исследованы Ворониной Т.В. Данный автор
акцентировал
внимание
поливекторности
и
на
«внутренней
многоуровневости,
пространственной
внешней
мультислойности»
МЭИ,
формирующей современные контуры геоэкономического пространства.
Особое
внимание
автор
уделил
разнообразным
аспектам
развития
геоэкономических блоков на европейско-евразийском пространстве.
Таким
образом,
геоэкономического
многополярности,
современная
лидерства,
является
категориальная
центрированности
развивающейся
структура
и,
системой,
в
теорий
частности
отражающей
объективные процессы и закономерности экономической глобализации и, в
то же время, обобщающей развитие научного знания о современной
экономике. Исходные представления о глобальном экономическом лидерстве
как естественном результате экспансии наиболее эффективной национальногосударственной экономической модели эволюционировали в направлении
нарастания онтологической и гносеологической значимости принципов
комплексности и противоречивости в формировании сложной конфигурации
современного
геоэкономического
мироустройства.
В
корреляции
с
нарастанием тенденций многополярности совершенствуется аксиоматика,
расширяется содержательный корпус и прогностическая значимость теорий,
синтезирующих анализ причин и механизмов геоэкономического лидерства с
выявлением
факторов
центрированности
34
интеграционных
альянсов,
динамического равновесия и конкурентного взаимодействия центров
мирохозяйственной системы.
1.2.
Эволюция взаимодействия центров мировой экономики
Взаимодействие, а подчас и глобальное противостояние ведущих
экономических держав прослеживается на протяжении всего развития
мировой экономики от Великих географических открытий вплоть до наших
дней.
В
современных
условиях
изучение
динамики
и
эволюции
геоэкономического лидерства, распределения сил в мировой экономике
становится особенно актуальным. Текущий этап развития мирового
хозяйства, характеризующийся глобальной неопределѐнностью, делает
необходимым анализ основных вех исторического развития мировой
экономической системы через призму полюсов экономического влияния.
Критерии позиционирования некоторой локализованной экономической
системы
в
качестве
геоэкономического
центра
характеризуются
количественной и качественной динамикой, отражающей специфику этапов
возникновения и эволюции данного центра. На этапах зарождения и
исходного восходящего развития некоторый потенциальный центр может
ещѐ
не
обладать
количественным
превосходством
по
абсолютным
макроэкономическим показателям соотносительно с ареалами традиционных
типов хозяйствования. Однако уже на этих этапах потенциальный
геоэкономический центр обладает качествами мирохозяйственного лидерства
по параметрам прогрессивности технологических укладов, оптимальности
институциональных структур, эффективности социально-экономических
форм и производительности труда, что превращает его в хозяйственноцивилизационную
экономической
«точку
роста»
эффективности
мировой
реализуется
экономики.
на
Потенциал
последующем
этапе
доминирования того или иного центра, когда полное развитие его
качественных
преимуществ
находит
адекватное
отражение
и
в
количественных параметрах экономического лидерства (территориальная
экспансия и контроль над глобально значимыми производственными
35
ресурсами, доля в мировом валовом продукте и мировой торговле, роль в
развитии мировой науки и доля в глобальном инновационном производстве).
Можно отметить, что первая полярная конфигурация в рамках
мировой экономики сформировалась на рубеже XV-XVI веков. Данный
этап характеризуется наличием биполярного иберийского дуализма, где
доминирующими державами были Испания и Португалия, разделившими
сферы
экономико-политического
влияния
по
Тордесильясскому
и
Сарагосскому договорам, роль которых необходимо отметить в качестве
яркого примера воплощения теоретико-концептуальной конфигурации
распределения экономико-политических сфер влияния державами-лидерами
в правовую основу. Первенство данных государств в процессе создания
колониальных империй объясняется совокупностью факторов, среди которых
важную роль играет желание найти новые торговые пути в Азию,
географическое
непосредственно
положение,
на
берегах
характеризующееся
Атлантики,
а
также
нахождением
технологическое
превосходство в области мореплавания и астрономии. Так, в Португалии,
например,
инновационный
характер
экономики,
основанный
на
опережающем развитии, был заложен в эпоху Генриха Мореплавателя.
Полицентрическая
экономико-политическая
конфигурация,
характеризовавшаяся постоянным соперничеством множества небольших
европейских государств, способствовала развитию наук и внедрению
научных достижений. Относительное геополитическое спокойствие со
стороны инородной в культурном и экономическом плане периферии
позволило Западной Европе постепенно, в течение веков (сравнительный
экономический рост того времени можно измерять веками) обойти азиатские
и иные крупные государства по ВВП на душу населения примерно в XV веке.
Примечательно, что столь важный на сегодняшний день показатель
экономического потенциала государства, как совокупный объѐм ВВП, в
первые столетия формирования мировой экономики ещѐ не отражал
непосредственно геоэкономических лидеров. В то же время значение
подушевого ВВП (на 1500 г.) и динамика роста ВВП и ВВП на душу
36
населения (1000-1500 гг.) к началу XVI века в условиях становления
мирового рынка и формирования подлинно мирового хозяйства достаточно
наглядно демонстрировали устанавливающееся лидерство западного мира.
Западные государства постепенно всѐ более увеличивали отрыв от остальных
субъектов мирового хозяйства на протяжении большей части истории
эволюции мировой экономики (таблица 1).
Таблица 1. Соотношение Западной Европы и остальных регионов
мира в системе ключевых макроэкономических показателей на 1500 г.25
ВВП
на
населения,
США
Западная Европа
Восточная Европа и
СНГ
Азия
Африка
Мировая экономика
душу
долл.
Совокупный
ВВП,
млрд. долл. США
Отношение
ВВП 1500 г. к
1000 г. %
771
498
Отношение ВВП
на
душу
населения 1500 г.
к 1000 г., %
112
104
44,2
15,2
128
121
568
416
567
104
99
105
161,3
19,4
248,4
113
107
115
Лишь после промышленной революции и массового применения новых
изобретений и технологий в производстве в середине XIX века формальный
лидер по общему объѐму экономики стал, как правило, совпадать и с
ведущим
геоэкономическим
центром.
В
отношении
же
показателя,
отражающего ВВП на душу населения, необходимо отметить, что в 1500 г.
Испания
опережала
одного
из
принципиальных
геоэкономических
соперников – Англию в 1,19 раза. Так, подушевой ВВП Испании составил
946 долл., в то время как данная величина в Англии равнялась 792 долл.
Однако, несмотря на первоначальные научные и экономические успехи,
дуалистическая конструкция иберийского геоэкономического лидерства
довольно быстро стала подтачиваться. В случае с Португалией причины
краха видятся в основном во внеэкономической сфере, касающейся
династического кризиса и поглощения со стороны геоэкономического
соперника – Испании (с 1580 по 1640 гг.). Что же касается самой Испании,
история еѐ кризиса и последующего упадка более интересна с экономической
точки зрения. Быстрое покорение колоссальных пространств Центральной,
25
Таблица составлена по материалам: Maddison A. Contours of the World Economy 1-2003 AD. Essays in
Macro-Economic History. Oxford. Oxford University Press, 2007.
37
Южной, части Северной Америки, а также ряда других территорий
(например, Филиппин на Тихом океане) на определѐнный момент создало
видимость
огромной
мощи
«универсальной
монархии».
Успешная
колонизация и возможность контроля над значительными территориями
обусловили наличие значительного спектра природных ресурсов, в том числе
и драгоценных металлов (золота и серебра), являвшихся дефицитом на
европейском
пространстве
экспансионизма.
Таким
и
источником
образом,
за
финансирования
период
века
XVI
широкого
произошло
значительное возрастание импорта драгметаллов в страну, причѐм за период
с 1503 по 1595 гг. совокупный импорт увеличился в 94,8 раза, а приток
непосредственно в казну возрос в 103,3 раза26, причѐм до конца XVI века
рост объѐма притока драгоценных металлов лишь ускорялся.
Однако геоэкономическое первенство Испании в территориальном
экспансионизме и колониализме дало обратный эффект. Внутренний рынок
Испании был относительно узок, а мануфактурная промышленность ещѐ не
была
достаточно
развита.
В
этих
условиях
применение
раннемеркантелистских принципов, касающихся первостепенности ввоза
золота, привело к обогащению узкой прослойки феодальной верхушки и ряда
торговцев, в то же время, в результате ценовой революции началась
значительная инфляция, и, как следствие, резкое обнищание широких слоѐв
населения. Так, за период с 1500 по 1600 гг. среднее увеличение цен
составило 350-400% к индексу цен на начало века. Кроме того, значительный
приток финансовых ресурсов, рассмотренный выше, сформировал ситуацию,
сходную с той, которая в современных терминах определяется как
«голландская
болезнь»
или
«ресурсное
проклятье».
Несмотря
на
значительные притоки драгметаллов, начиная со второй половины XVI,
Испания находилась в состоянии хронического бюджетного дефицита,
связанного
неизбежным
с
постоянными
следствием
государственными
непрерывных
войн
займами,
как
ставшими
инструмента
геоэкономической экспансии. На погашение кредитов затрачивалась сумма,
26
Flynn D.O. Fiscal crisis and the decline of Spain (Castile) // The Journal of Economic History. Mar. 1982. Vol.
42. P. 142.
38
эквивалентная доходам за несколько лет. Так на рубеже 70-80-х гг. XVI века
государственный долг Испании превысил доходы бюджета в 6 раз и равнялся
80 млн. дукатов в 1582 г. при доходах в 13 млн. На момент окончательного
упадка Испании как геоэкономического лидера и ведущего центра мировой
экономической системы государственный долг был ещѐ более значительным
(порядка 180 млн. в 1667 г.)27.
Финальным фактором, обозначившим упадок Испании и еѐ значения
для
развития
мировой
экономики,
является
классическое
военное
перенапряжение (англ. «overreach»), подробно охарактеризованное П.
Кеннеди в историко-экономическом исследовании «The Rise and Fall of Great
Powers». Испания, продолжавшая контролировать обширные пространства
своей колониальной империи, ввязалась в длительную войну с восходящими
Нидерландами и в военно-морскую авантюру против Англии, бросившей ей
вызов в империалистической конкуренции. Потерпев поражения в обеих
войнах, Испания более не имела возможности быть геоэкономическим
лидером, и борьба за первенство в зарождавшейся мирохозяйственной
системе продолжилась рядом других государств.
Следующий
этап, характеризующий
центрированность в рамках
мировой экономики, датируется концом XVI – 70-80-ми гг. XVII века и
отмечается
сменой
иберийского
дуализма
фактически
глобальной
экономической однополярностью, представленной эпохой голландского
доминирования. С экономической точки зрения доминирование Нидерландов
в рамках мировой экономики уже характеризуется постепенным переходом
мирохозяйственного «центра» к капиталистическому развитию. Ещѐ во
второй половине XVI века Нижние земли сформировались в качестве
банковского и биржевого центра мировой экономики. Среди сложившихся
предпосылок выдвижения Голландии в качестве геоэкономического лидера
можно выделить историческую слабость феодализма и феодальных
повинностей ввиду географического положения, большую свободу для
развития
мануфактурного
производства
27
в
городах,
продвинутость
Главацкая Н., Рогов К. Испания в XVI-XVII веках: американское золото и крушение сверхдержавы.
Экономика переходного периода. Часть 1. Сборник избранных работ. М.: Издательство «Дело». 2010. 816 с.
39
земледелия, обеспечившего ранний переход к товарному хозяйству,
практически полностью функционировавшего на поставку продуктов в город
и, наконец, высокую урбанизацию (в XVII веке около половины населения
проживало в городах). В целом уровень урбанизации данного периода весьма
наглядно отражает общий уровень развития той или иной национальной
экономики и отчѐтливо выделяет геоэкономических лидеров эпохи. Так, в
1600 г. среди национальных экономик Нидерланды уверенно занимали 1-ю
позицию по данному показателю. Кроме того, ещѐ сохранялись позиции
геоэкономических центров предыдущей конфигурации мирохозяйственной
центрированности (таблица 2)28.
Таблица 2. Средний уровень урбанизации субъектов мировой
экономики в 1600 г.
Наименование страны
Нидерланды
Португалия
Испания
Западная Европа (в среднем)
Франция
Англия
Япония
германские земли
Китай
Уровень урбанизации, %
24,3
14,1
11,4
7,9
5,9
5,8
4,4
4,1
4
В условиях бурного развития Великих географических открытий и всѐ
большей вовлечѐнности Нового Света, Азии и других регионов в торговоэкономические связи с Европой роль главной торговой артерии переходит от
Средиземноморья к Атлантике, что стимулирует развитие голландских
портов и способствует становлению Нидерландов в качестве важнейших
торговых посредников в мировой экономике.
Постепенно именно Амстердам выдвинулся как крупнейший торговый,
финансовый, капиталистический центр мирового хозяйства, оттеснив
южнонидерландский (ныне бельгийский) Антверпен, оставшийся под
управлением экономически отстающей Испании. В начале XVII века
Нидерланды, насчитывавшие полтора миллиона жителей, основывают
28
Таблица составлена по материалам: Maddison A. Contours of the World Economy 1-2003 AD. Essays in
Macro-Economic History. Oxford. Oxford University Press, 2007. P. 58.
40
крупнейшую (и одну из первых в мире) транснациональную корпорацию Голландскую
Ост-Индскую
компанию.
Данная
компания,
обширные полномочия, включая наличие собственных войск,
имевшая
право
заключать договоры, вести войны, печатать валюту, колонизировать
территории, сыграла важную роль и в формировании фондового рынка. Так,
компанией была основана Амстердамская фондовая биржа для торговли
ценными бумагами компании – первая в мире именно фондовая биржа.
Амстердамский банк, основанный в 1609 г., стал ведущим банком Европы, а,
следовательно, и всего мира. Данный банк трансформировался не только в
главного кредитора государств, но и стал первым прообразом современных
центробанков.
В
это
же
время
набирает
силу
голландский
колониальный
экспансионизм, подкрепляемый необходимостью укрепления экономической
монополии на торговлю пряностями и рядом других исключительных для
Европы товаров. Перехватив инициативу у португальцев, Нидерланды
укрепились во многих регионах мира, захватили значительные территории
Юго-Восточной Азии, ставшие крупнейшей нидерландской колонией –
Голландской Ост-Индией, получили исключительные для европейских
государств торговые привилегии в Японии.
Таким образом, голландский экспансионизм привѐл к расширению
сферы функционирования мировой экономики как чисто географически, так
и качественно29. Торгово-экономическая гегемония Голландии в рамках
мирохозяйственной системы за рассматриваемый период была неоспоримой.
Наиболее значительным геоэкономическое доминирование Нидерландов
стало к середине XVII века, что было связано с возросшими эффектами
положительного взаимного влияния ведущих секторов экономики друг на
друга и на экономическую ситуацию в стране в целом. Отмечался
стабильный рост производительности труда и инвестиций в основной
капитал,
29
что
создавало
предпосылки
для
модернизации
отраслей,
Brook T. Vermeer‘s hat: the seventeenth century and the dawn of the global world. Bloomsbury Press. 2008. 278
p.
41
формировавших наибольшую прибыль и остававшихся конкурентными
преимуществами
страны
либо
лидировавшими
относительно
других
европейских экономик. Так, 60% торгового флота всего мирового хозяйства
принадлежало Нидерландам, равно как и примерно 60% грузоперевозок в
мире осуществлялось Голландией.
К 1650 г. выпуск сельхозпродукции на одного трудящегося составил
180% от уровня полуторавековой давности, когда нидерландский регион
лишь начинал укреплять своѐ положение в международном разделении труда
и международных экономических отношениях. Поступательный прогресс
был достигнут за счѐт применения инновационных методов ведения
сельского хозяйства, а также ориентацией и направленной специализацией на
определѐнные виды продукции. Также весьма важным представляется тот
факт, что даже в 1700 г., когда Голландия уже уступила геополитическое и
геоэкономическое
первенство
англо-французской
дуалистической
мирохозяйственной конфигурации центрированности, Нидерланды всѐ ещѐ
удерживали рекорд среди субъектов мировой экономики по проценту
занятости вне аграрной сферы, составлявшем 60% от ЭАН (33% занятых - в
индустриальном секторе, 37% - в сфере услуг).
Тем не менее, к 1670-м гг. XVII века Голландия стала уступать в борьбе
за геоэкономическое лидерство Англии и Франции и в конечном счѐте
перестала быть ведущей силой мировой экономики. Это связано, во-первых,
с относительной слабостью национальной промышленной базы. Торговый
капитал был побеждѐн промышленным, а конкурентные преимущества
Голландии стали отбирать еѐ противники, разработавшие технологии
судостроения и укрепившие собственную торговлю. Особым ударом по
гегемонии
Нидерландов
стали
Навигационные
акты
О.
Кромвеля,
проводившего протекционистскую политику. Кроме того, Голландия не
выдержала череды войн с Англией в колониях и с Францией на континенте,
что привело к уступке англичанам колоний в Северной Америке и надрыву
экономической системы.
42
Таким
образом,
мирохозяйственная
нидерландского
в
1670-е
гг.
постепенно
конфигурация,
однополярного
формируется
характеризующаяся
доминирования
новая
сменой
биполярным
противостоянием Англии (с 1707 г. Великобритании) и Франции.
Англия,
как
и
Нидерланды,
являлась
авангардом
мирового
капиталистического развития. Однако в отличие от Голландии, британская
экономика развивалась более гармонично. Процесс «огораживания» привѐл к
усилению промышленного развития (изначально на базе шерстяного
производства).
Политика
правительства
активно
способствовала
протекционизму и развитию национальной индустрии. Так, навигационные
акты способствовали прогрессу отечественного судостроения, и к концу XVII
в. инженерная мысль Англии стала наиболее передовой среди ведущих
государств мирохозяйственной системы. В финансовой сфере колоссальную
роль начинает играть Банк Англии, активно применявший кредитование
промышленности, что позволяло основывать и развивать предприятия с
недостатком собственных средств на начальном этапе.
В отличие от Англии, Франция ещѐ не развивалась в капиталистическом
русле,
и
еѐ
экономика
меркантилистская
оставалась
политика,
феодальной.
проводимой
Однако
министром
грамотная
Кольбером
при
Людовике XIV, привела к созданию мануфактурной промышленности и
собственного торгового и военного флота мирового уровня. В военнополитическом
отношении
Франция
стала
бесспорным
лидером
в
континентальной Европе. В целом в военном отношении к концу XVIIначалу XVIII века Англия и Франция оказались бесспорными лидерами как в
Западной Европе, так и на других континентах.
Несмотря на инновационность английского пути развития и раннего
перехода к новой общественно-экономической формации, соотношение
основных макроэкономических и ряда других показателей не дают
возможности свидетельствовать о количественном лидерстве этой страны в
мировой экономике в данный период. Напротив, с формально-численной
точки зрения Франция опережала Англию по большинству показателей.
43
Таблица 3. Соотношение двух мирохозяйственных лидеров по ряду
экономических показателей на 1700 г.30
Страна
Англия
границах
Соединѐнного
Королевства)
Франция
(в
Население
(млн.
жителей)
Доля
населении
мира, %
8 565
21 471
в
ВВП
(млн.
долл.
США)
Доля в
МВП,
%
Уровень
урбанизации, %
2,3
ВВП
на
душу
населения
(млн. долл.
США)
1 250
1,4
10 709
3,6
19 539
5,3
910
9,2
13,3
Как видно из таблицы 3, лишь по ВВП на душу населения и уровню
урбанизации Англия опережает своего геоэкономического противника.
Примечательно,
что
косвенным
индикатором
бурного
раннекапиталистического развития и роста промышленного потенциала
Англии XVII века, во многом обусловленного успехом буржуазной
революции, является значительный рост городского населения (уровень
урбанизации в Англии за период с 1600 по 1700 гг. возрос в 2,3 раза, в
Шотландии – 1,8 раза, в то время как во Франции за аналогичный период
времени – лишь в 1,6 раза). Также необходимо отметить, что в глобальном
экономическом плане Англия не только не уступала, а во многих случаях
была более активна своего геоэкономического конкурента.
Следует отметить, что сосуществование геоэкономической англофранцузской биполярности в мировой экономике сопровождалось жѐстким
военно-политическим противостоянием, часто именуемым зарубежными
авторами Второй столетней войной (с 1688 по 1815 гг.). Важнейшим
аспектом
противостояния
двух
лидеров
мировой
экономики
стала
колониальная борьба, развернувшаяся главным образом в Северной Америке
(на территориях современных Канады и части США), а также в Индии. В
Северной Америке впервые полноценно начало сказываться преимущество
английского экономического уклада, где на территории тринадцати
атлантических колоний (колыбель будущих США), гораздо меньших по
30
Составлено автором по материалам: Maddison A. World Economy. Historical Statistics. OECD. 2006. P. 256,
258-259, 261-262.
44
размеру в сравнении
с
т.н. Новой
Францией, постепенно начали
сосредотачиваться производства, развивалась торговля, устанавливался
раннекапиталистический
уклад
и
рыночная
экономика,
наблюдался
динамичный приток населения (таблица 4). В то же время, Новая Франция,
включавшая обширные территории Канады и весомой части современных
США, представляла собой малозаселѐнную, слаборазвитую территорию с
феодальными пережитками и практически отсутствием промышленного
производства.
Таблица 4. Соотношение английских и французских колоний в
Северной Америке накануне Семилетней войны
Площадь
692
8000
Английские колонии
Французские колонии
Население, тыс. жителей
1 500
Около 70
В результате Семилетней войны (1756-1763 гг.) Великобритания
завоевала господство в двух вышеуказанных регионах, вытеснив Францию, и
утвердилась в качестве ведущей колониальной державы. Несмотря на
тяжѐлое поражение, Франция продолжила оспаривать британское лидерство,
и
Наполеоновская
эпоха
ознаменовала
новый
виток
военного
противостояния двух наиболее экономически продвинутых стран мирового
хозяйства. Очередное поражение Франции окончательно подорвало еѐ
позиции как геополитического лидера, а наметившееся технологическое
отставание от Англии не позволило оспаривать первенство в экономической
сфере. В это время Англия интенсифицировала процесс окончательного
захвата
Индии
и
подчинения
Ирландии,
а
также
переселенческой
колонизации Британской Северной Америки и Австралии.
Важным
показателем английского превосходства стало то, что к 1820 г. Британия, в то
время ещѐ существенно отстававшая от Франции по численности населения
(хотя
темпы
роста
народонаселения
в
Англии
французские), опередила Францию по ВВП (таблица 5).
45
уже
превосходили
Таблица 5. Соотношение двух мирохозяйственных лидеров по ряду
экономических показателей на 1820 г.31
Страна
Население
(млн. жителей)
Великобритания
Франция
21 239
31 250
В
результате
Доля
населении
мира, %
2
3
подобных
хозяйственного
прогресса
промышленной
революции,
в
ВВП
(млн.
долл.
США)
36 232
35 468
глобальных
в
Темп
роста
ВВП
за
17001820
гг., %
383
182
ВВП на душу
населения
(млн.
долл.
США)
5,2
5,1
1 706
1 135
трансформаций,
Великобритании
происходит
Доля в
МВП, %
ввиду
а
также
начавшейся
становление
британского
однополярного геоэкономического лидерства. Мощный экономический
прогресс привѐл к тому, что Великобритания превратилась в промышленную
«мастерскую мира» и в 50-60-е гг. XIX в. производила примерно 50%
мирового промышленной продукции. К 1870-м гг. промышленная революция
уже привела к быстрому росту экономик США и Франции. Тем не менее, в
1870 г. Великобритания ещѐ лидировала по объѐму ВВП, т.к. промышленная
революция в странах «второго эшелона» (прежде всего, США и Германии) не
была завершена (таблица 6).
Таблица 6. Соотношение ведущих стран по ряду показателей, 1870 г.
Страна
Население
(млн. жителей)
Великобритания
США
Россия
(без
Финляндии)
Германия
Франция
31 400
40 241
88 672
2,5
3,2
7
39 231
38 440
3,1
3
Последняя
четверть
Доля
населении
мира, %
XIX
в
века
ВВП (млн.
долл.
США)
Доля в
МВП, %
100 180
98 374
83 646
Темп
роста
ВВП за
17001820 гг.,
%
205
420
161
9
8,8
7,5
3 190
2 445
943
72 149
72 100
200
143
6,5
6,5
1 839
1 876
характеризовалась
ВВП на душу
населения
(млн.
долл.
США)
замедлением
экономического роста Великобритании и утрате еѐ монопольно лидирующих
позиций в мировой экономике и мировом промышленном производстве. Ряд
31
Составлено автором по материалам Maddison A. World Economy. Historical Statistics. OECD. 2006. P. 256,
258-259, 261-262.
46
других государств (США, Германия) развивались более динамично, что
привело выходу США на первое место в мире по промышленному
производству и величине ВВП. Стремительное восхождение в XIX-м - начале
вв.
XX
США
наглядно
демонстрирует
сравнение
с
основными
демографическими и макроэкономическими показателями страны к 1820 г.
Так, если в 1820 г. Население США составляло 9,9 млн., то в 1913 г. достигло
97,6 млн. жителей. При этом ВВП страны за данный период возрос в 41,2
раза (в 1820 г. – 12548 млн. долл., в 1913 г. – 517383 млн. долл.), а ВВП на
душу населения в 4,2 раза (в 1820 г. – 1257 долл., в 1913 г. – 5301 долл.).
Формируется
принципиально
центрированности:
новая
система
многополярность
геоэкономической
мировой
экономики,
характеризовавшаяся доминированием европейских метрополий, США и
отчасти Японии. В Европе монопольное положение Англии было оспорено
Германией, которая к началу Первой мировой войны вышла на первое место
на континенте по производству промышленной продукции, начала остро
конкурировать с Великобританией на внешних рынках (в том числе на
традиционных британских рынках сбыта). В то же время, резко усилилась
колониальная экспансия ведущих стран-лидеров мировой экономики
(таблица 7). Значительно расширились Британская и Французская империи,
возникли Германская, Американская, Японская и Итальянская колониальные
империи.
Таблица 7. Лидеры мирохозяйственной системы в 1913 г.
Страна
Население
(млн. жителей)
США
Германия
Россия
Финляндии)
Великобритания
Франция
Италия
Япония
97 606
65 058
156 192
5,4
3,6
8,7
45 649
41 463
37 248
51 672
2,5
2,3
2,1
2,9
(без
Доля
населении
мира, %
47
в
ВВП (млн.
долл.
США)
Доля в
МВП, %
517 383
237 332
232 351
Темп
роста
ВВП
за
17001820
гг., %
394
281
240
ВВП на душу
населения
(млн.
долл.
США)
18,9
8,7
8,5
5 301
3 648
1 488
224 618
144 489
95 487
71 653
190
163
194
244
8,2
5,3
3,5
2,6
4 921
3 485
2 564
1 387
Геоэкономическая и геополитическая многополярность, раздел рынков
и сфер влияния быстро привѐл к вооружѐнному противостоянию важнейших
мирохозяйственных центров. Сформировалась весьма неустойчивая система
геоэкономической многополярности, породившая две мировые войны,
вызванные стремлением к территориальному переделу мира со стороны ряда
ведущих держав-лидеров мирового экономического развития (а точнее,
стремлением правящих классов данных крупнейших капиталистических
держав).
Европоцентричная
оформлением
многополярность
биполярной
завершилась
мирохозяйственной
в
1945
г.
конфигурации
с
противостоянием не только двух ведущих экономик-лидеров, но и целых
экономико-политических
блоков
со
своими
идеологизированными
надстройками. Данное противостояние носило глобальный характер и
объективно не ограничивалось экономическими аспектами, охватывая
военно-политическую, идеологическую, научно-техническую и
другие
сферы.
Несмотря на то, что в 1945 г. Соединѐнные Штаты были безусловным
лидером
мировой
экономики,
владеющим
50
процентами
мировых
золотовалютных резервов и производящим около половины мировой
промышленной продукции и МВП, Советский Союз быстро восстановил
экономику
и
успешно
трансформировался
в
полноценного
геоэкономического конкурента США. Ещѐ в ходе индустриализации 1930-х
гг. СССР стал ведущей экономической силой Европы по объѐмам
промышленного производства, отставая в мире лишь от США. Соединѐнные
Штаты, в свою очередь, колоссальным образом усилили свой потенциал и
вес в мировой экономике в течение Второй мировой войны (промышленное
производство возросло на 150%, сельскохозяйственное – более, чем на
треть), в то время как СССР потерял третью часть национального богатства
страны, потерял около 27 миллионов населения (при этом население США с
1941 по 1945 гг. увеличилось на 6 млн. 552 тыс. жителей и составила
140 млн. 474 тыс. жителей в 1945 г.). В целом после подобных изменений
48
население двух экономико-политических сверхдержав стало сопоставимым с
точки
зрения
задач
экономической
компаративистики
в
сравнении
потенциалов и динамики развития двух стран-лидеров (см. Приложение A).
Ещѐ в 1950 г. США значительно опережал СССР по основным
показателям экономики, таким как национальный доход и производство
промышленной продукции (более, чем в 3 раза), однако ситуация быстро
менялась ввиду больших темпов роста советской экономики (таблица 8).
Таблица 8. Ряд ведущих показателей советской и американской
экономик32
СССР
США
ВВП,
млн.
долл., 1950 г.
ВВП,
млн.
долл., 1973 г.
Темпы роста
ВВП за 19501973 гг., %
ВВП на душу
нас., долл., 1950
г.,
ВВП
на
душу нас.,
долл., 1973
г.,
510 243
1 455 916
1 513 070
3 536 622
4,84
3,93
2 841
9 561
6 059
16 689
Темпы
роста
ВВП на
душу нас.
за 19501973 гг.,
%
1,76
1,61
Аналогичным образом развивался процесс сокращения отставания
СССР от США как по производству в целом, так и по выпуску определенного
спектра отдельных видов промышленной продукции, производство которых
имеет важное значение в системе воспроизводства, характерном для
индустриального уклада экономики (таблица 9).
Таблица 9. Средние темпы роста советской и американской
экономик и прироста выпуска ряда продукции с 1961 по 1976 гг.33
СССР
США
Рост
НД, %
Рост
промпроизводства
,%
6,6
3,4
8
4,3
Наряду
с
Рост
производитель
ности труда в
промышленнос
ти, %
5,3
3,7
сокращением
Прирост
выплавки
стали, млн.
т.
Прирост
выплавки
чугуна,
млн. т.
Прирост
добычи
нефти,
млн. т.
Прирост
производства
цемента,
млн. т.
4,5
1,2
3,3
0,8
18,5
5,1
4,4
1,2
разрыва
между
Советским
Союзом
и
Соединѐнными Штатами, происходившим на протяжении подавляющей
части сохранения биполярной геоэкономической конфигурации мировой
экономической системы, набирало темп и усиление мирохозяйственной
значимости стран социалистического уклада в целом, в первую очередь стран
32
Составлено автором по материалам: Maddison A. Contours of the World Economy 1-2003 AD. Essays in
Macro-Economic History. Oxford. Oxford University Press, 2007. P. 82-83, 85-86, 88-89, 97, 99, 101.
33
Составлено по материалам статьи: Кудров В. Экономическое соревнование двух мировых систем.
Большая Советская Энциклопедия. М.: Советская энциклопедия. 1978. Т. 29 С. 630-631.
49
Совета Экономической Взаимопомощи (СЭВ). Сравнительный анализ
динамики основных производственно-экономических показателей стран
СЭВ, с одной стороны, и стран развитого капиталистического уклада, с
другой, позволяет констатировать более высокие темпы роста стран СЭВ во
главе с СССР (таблица 10).
Таблица 10. Соотношение темпов прироста ряда экономических и
производственных
показателей
стран
СЭВ
и
развитых
капиталистических государств 1950-1976 гг.34
Объѐм НД к 1950 г., %
Объѐм
производства
промышленной продукции к 1950
г., %
Среднегодовой
прирост
промышленности, %
Страны СЭВ
600
1050
Развитые страны
230
220
9,8
4,7
Примечательно, что большая часть анализируемого периода (с 1950 по
1973 гг.) является эпохой с наиболее высокими темпами роста в развитых
капиталистических странах (в среднем по миру наблюдался трѐхпроцентный
экономический рост, в то же время в западных странах с развитой рыночной
экономикой – 3,3% в год) с начала XIX по сегодняшний день35. Таким
образом,
несмотря
на
бурный
экономический
рост
и
увеличение
благосостояние Западной Европы и ведущих англосаксонских держав,
феномены экономического чуда в ряде государств (ФРГ, Япония, т.н. «Les
Trentes Glorieuses» во Франции, определяемые многими исследователями в
качестве полномасштабного экономического чуда36) страны соцлагеря
демонстрировали весьма внушительные показатели количественного и
качественного экономического роста и при отставании по ряду параметров
продолжали тенденцию на уменьшение разрыва. Кроме того, в отличие от
стран третьего мира, в отношении СССР и прочих стран СЭВ аргументация
об изначально низкой базе не представляется веской.
34
Составлено по материалам статьи: Кудров В. Экономическое соревнование двух мировых систем.
Большая Советская Энциклопедия. М.: Советская энциклопедия. 1978. Т. 29 С. 630-631.
35
Maddison A. Contours of the World Economy 1-2003 AD. Essays in Macro-Economic History. Oxford. Oxford
University Press, 2007.
36
Сапир Ж. Кредит: рычаг или пузырь? Эксперт. 2013. № 37. С. 62.
50
Таким
образом,
в
1975
г.
СССР
производил
20%
мировой
промышленной продукции (причѐм, больше, чем Западная Германия,
Франция и Великобритания вместе взятые), на его долю приходилось 10%
МВП. Кардинальным образом изменилось и позиционирование СССР в
сравнении с США по всему комплексу ведущих общеэкономических и
производственных показателей (таблица 11).
Таблица 11. Доля основных показателей экономики СССР от
экономики США, %37
НД
Пром. Производство
Валовая выработка
электроэнергии
Выплавка стали
Производство минеральных
удобрений
Производительность
труда
в
промышленности
Объѐм капиталовложений
Грузооборот
всех
видов
транспорта
1950
31
менее 30
22
1975
более 66
более 80
49
30
31
130
131
менее 30
более 55
30
31
более 100
124
Примерно с середины 70-х по середину 80-х гг. промышленное
производство СССР составляло половину от промышленного производства
стран социалистического блока, в то время как аналогичное соотношение
США к странам мирового капитализма равнялось 40%. В 1983 г. доля
социалистического лагеря в мировом производстве составила свыше 40% при
населении примерно 9% от мирового (доля СССР – 21% мирового
промпроизводства). При этом за период с 1950 по 1983 гг. данная группа
государств
увеличила
производство
промышленной
продукции
в
четырнадцать раз, в то время как капиталистические развитые государства –
менее, чем в четыре раза. К этому времени СССР превзошѐл абсолютный
объѐм мирового промышленного производства за 1950 г. Весьма важным
является и тот факт, что СССР опережал США по выплавке стали на 214%, а
по выплавке чугуна почти в 3 раза. Совокупная доля Советского Союза от
американского уровня производства составляла 80 процентов. При этом рост
37
Составлено по материалам Сурганов В. СССР. Экономика. Общая характеристика экономики. Большая
Советская Энциклопедия. М.: Советская Энциклопедия. 1977. Т.24 II. С. 202-203.
51
промпроизводства в СССР за 1981-1986 гг. составил 18%, в США – 1%.
Подобная динамика была одной из причин прогнозов американского
экономиста П. Самуэльсона, рассчитавшего, что советская экономика
неизбежно обойдѐт американскую (в издании 1980 г. предполагалось, что это
произойдѐт между 2002 и 2010 гг.)38.
Значительный научно-технический прогресс, первенствующие позиции
образования
и
фундаментальной
науки,
развитие
здравоохранения,
последовательное повышение подушевого дохода позволили Советскому
Союзу занять достойное место в рейтинге стран по Индексу развития
человеческого потенциалу (ИРПЧ). Даже в условиях обострения внутренних
проблем СССР занял 26-е место в данном списке в 1990 г., что соответствует
уровню развитых стран (в 2013 г., например, такая мощная развитая страна,
как Великобритания, заняла 27-ую строчку в списке стран по ИРЧП).
Таким образом, исходя из приведѐнных данных, можно сделать вывод о
неоднозначности причин поражения СССР как геоэкономического центра
биполярной мирохозяйственной и геополитической конфигурации. Во
многом причины коллапса лежат во внеэкономической плоскости в отличие
от большинства приведѐнных ранее примеров потери лидерского положения
в мировой экономике. Текущий опыт КНР, имевший гораздо более тяжѐлые
стартовые условия для переформатирования экономики (относительно
низкий
уровень
экономического
и
научно-технического
развития,
значительно более резкая диспропорциональность и неравномерность
развития внутренних регионов, колоссальная численность населения,
приводившая к низкому уровню ВВП на душу населения и т.д.),
подтверждает возможность успешной экономической трансформации в
рамках теории конвергенции двух мировых экономических и общественнополитических систем.
38
Tabarrock A. Soviet growth and American textbook. 04.01.2010:
http://marginalrevolution.com/marginalrevolution/2010/01/soviet-growth-american-textbooks.html
52
Роспуск СЭВ и распад СССР привѐл к завершению биполярного
состояния мировой экономики и породил краткий промежуток американской
однополярной геоэкономической и геополитической гегемонии (таблица 12).
Таблица 12. ВВП (ППС) США и ряда других стран в эпоху
американской однополярной геоэкономической гегемонии, трлн. долл.39
1995 г.
7,38
1,82
2,87
1,82
1,09
1,18
1,22
0,89
1,16
1,02
США
КНР
Япония
ФРГ
Индия
Великобритания
Франция
Россия
Италия
Бразилия
2000 г.
10,01
3
3,27
2,14
1,58
1,52
1,55
1,05
1,42
1,21
2005 г.
12,61
5,36
3,89
2,55
2,48
1,95
1,87
1,7
1,64
1,58
Значительный отрыв от ближайших конкурентов по объѐму экономики,
колоссальный военный бюджет страны, превосходящий сумму аналогичных
бюджетов более, чем десяти следующих государств, длительный период
устойчивого экономического роста (темпы роста экономики США в 90-е гг.
были наиболее высокими среди стран G7), укрепление и расширение НАТО,
успешные военные операции в разных точках мира (на фоне глубокого
системного кризиса России как правопреемницы СССР) – все эти факторы
придали
доктрины,
импульс
для
включавшей
формирования
тезисы
о
многоплановой
«конце
истории»
идеологической
и
абсолютном
превосходстве англосаксонских моделей экономического развития. Этот же
период геоэкономического состояния мирохозяйственной системы совпал со
значительным усилением тенденций глобализации мировой экономики и
ряда других важнейших взаимосвязанных с ней трендов, причѐм, будучи
объективно логичной мирохозяйственной тенденцией, глобализация во
многом шла в мэйнстриме «американизации». Однако уже с конца 90-х годов
постепенно и всѐ более отчетливо проявляется новая тенденция, ставшая
важнейшей на рубеже 2000-х-2010-х гг.: стремление к многополярности,
усиление роли стран БРИКС и других быстро развивающихся стран.
39
IMF historical GDP (PPP). 2011. World Economic Outlook Database. By countries:
http://www.imf.org/external/pubs/ft/weo/2011/01/weodata/download.aspx
53
Глобализация, стремительно охватывающая мир в XXI веке, породила и
такую заметную тенденцию, как регионализация, которая потенциально
также имеет тренд к формированию мультиполярного сообщества.
Во второй половине 2000-х гг. в рамках мирохозяйственной системы всѐ
более отчѐтливо наметился тренд на принципиальную трансформацию
геоэкономической структуры. Прежде всего, окончательно утвердилась
новая форма геоэкономического дуализма, характеризующаяся поляризацией
функций производства реальных товаров и услуг, с одной стороны, и
«производством» денег и финансово-спекулятивных деривативов – с другой.
Первая из названных функций во всѐ большей степени закреплялась за
Китаем и новыми индустриальными странами; вторая – за традиционными
индустриально развитыми странами. Причѐм именно в последней группе
стран наиболее заметны были тенденции относительной деиндустриализации
нового типа, противоречиво сочетающейся с динамичным распространением
информационно-сервисного
уклада.
Гипертрофированное
развитие
финансово-спекулятивного сектора экономики и обусловленные этим
диспропорции мирохозяйственной системы стали, как известно, глубинной
причиной глобального финансово-экономического кризиса, ставшего важной
вехой в свете переформатирования геоэкономического баланса в сторону
многополярности, и последующей, до сих пор во многом не преодолѐнной,
стагнации в ряде развитых стран. В это же время всѐ очевиднее становилась
укрепляющаяся роль развивающихся экономик, прежде всего, Китая в
качестве новых центров, своеобразных точек роста мирохозяйственной
системы. В подобных условиях однополярная экономико-политическая
гегемония США довольно быстро сменилась нарастающими тенденциями
формирования полицентрического миропорядка. Подобная ситуация привела
к
необходимости
инициирования
перехода
к
многополярному
мироустройству по крайней мере в экономической сфере, что проявилось,
например, в контексте создания «Большой двадцатки» и фактического
перехода ключевых глобальных управляющих функций от G8 к G20. В это
же время неочевидным становится и безапелляционность политической
54
гегемонии США, которые всѐ чаще наталкивались на противодействие со
стороны РФ и ряда других государств, что проявилось в рамках сирийского и
украинского кризисов. Тем не менее, в политической сфере, а во многом ещѐ
и в экономической сферах позиции англосаксонских стран во главе с США
весьма сильны. В этой связи противоречивый и неоднозначный характер
тенденций геоэкономической и геополитической эволюции даѐт основание
характеризовать
современную
эпоху
как
эпоху
глобальной
неопределѐнности.
Таким образом, современная система многополярной геоэкономической
центрированности является результатом динамичной эволюции моделей
центрированности мировой экономики, характеризовавшихся чередованием
однополярных, биполярных и многополярных механизмов лидерства в
технологической, экономической и социальной сферах. Мировой финансовоэкономический кризис 2008-2009 гг. и последовавшие за ним экономическополитические процессы привели к формированию особенностей нынешней
многополярной
экономико-политической
конфигурации,
общие
которой будут рассмотрены в следующей главе данной работы.
55
черты
МНОГОПОЛЯРНОСТЬ КАК АТРИБУТ СОВРЕМЕННОГО
2.
ЭТАПА ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
2.1.
Динамика традиционной центрированности
в системе глобализирующейся экономики
В условиях современного развития мировой экономики важное место
продолжают занимать традиционные центры мирового капитализма. Данные
экономики
играли
определяющую
роль
в
динамике
эволюции
мирохозяйственной системы фактически на протяжении всего XX века и
являлись ведущими экономическими силами в процессе становления и
развития тенденций глобализации, и связанных с данным трендом
интернационализацией,
регионализацией,
транснационализацией.
Как
правило, выделяют три региона, выступающих в качестве традиционных
мирохозяйственных центров: Северная Америка (США, Канада), Западная
Европа и Япония. 7 наиболее крупных экономик данной группы государств
являются членами элитного клуба G7, включающего США, Канаду, Японию
и
4
наиболее
мощные
западноевропейские
экономики
(ФРГ,
Великобританию, Францию и Италию). В современных условиях данные
лидеры продолжают занимать значимое место в системе мирохозяйственных
связей (cм. Приложение B). Так, прежде всего, на начало 2015 г. только G7
формирует примерно 32,2% от мирового валового продукта, а в целом
традиционные центры формируют 39,2% МВП. По большей части именно
триада Северная Америка-Западная Европа-Япония составляет основу т.н.
стран «золотого миллиарда» и являются наиболее развитыми экономиками
мирового хозяйства. В то же время, регионы, формирующие традиционную
центрированность, постепенно перестают быть единственной значимой
силой на мировой геоэкономической арене, равно как и по многим сугубо
экономическим параметрам, что связано с поступательным возвышением
новых индустриальных стран и прочих развивающихся экономик и, как
следствие, приводит к процессу переформатирования мирохозяйственной
центрированности (таблица 13).
56
Таблица 13. Динамика основных макроэкономических показателей
мировой экономики и развитых стран40
ВМП
(ППС),
млрд. долл.
ВВП
(ППС)
развитых
экономик,
млрд. долл. и %
от ВМП
ВВП (ППС) G7,
млрд. долл. и %
от ВМП
1980 г.
1990 г.
2000 г.
2013 г.
11475,6
23809,8
42875
86995,1
2018 г.
(прогноз)
114455
7919,8 (69%)
16495,9 (69,3%)
27004,2 (63%)
43146,9 (49,6%)
52958,3 (46,3%)
6423,8 (56%)
13300 (55,9%)
21067,6 (49,1%)
32733,8 (37,6%)
40012,1 (35%)
Тем не менее, опираясь на приведѐнные данные, необходимо отметить
неуклонное возрастание валового продукта группы развитых стран, несмотря
на некоторое замедление темпов роста за последние годы. За 33 года с 1980
по 2013 гг. динамика роста была достаточно значимой. ВВП развитых стран
возрос в 5,45 раза, объѐм экономики стран Большой семѐрки – в 5,1 раза.
Таким образом, ведущие капиталистические державы, составляющие триаду
традиционной центрированности, росли несколько медленнее, чем остальные
развитые экономики, такие как страны переселенческого капитализма и
небольшие европейские экономики. Рост валового мирового продукта
составил за аналогичный исследуемый период 7,58 раза, что наглядно
демонстрирует тенденцию к постепенному изменению расстановки сил в
экономическом весе центра и периферии в пользу укрепляющихся
развивающихся рынков.
Далеко не равномерной является и динамика роста экономики самих
стран
традиционной
капиталистической
триады.
Так,
несмотря
на
сокращение доли США в объѐме мирового валового продукта с 25% до
40
Составлено автором по материалам МВФ (World Economic Outlook Database) и ЦРУ (World Yearbook).
Необходимо отметить наличие определѐнных, а в некоторых случаях и значительных расхождений в
статистических показателях, отражающих объѐмы и динамику валового продукта стран мира, рассчитанных
по методологии ВБ, МВФ, ЦРУ и других аналитических центров международных организаций. В частности,
статистическая отчѐтность МВФ, опубликованная в октябре 2014 г., содержит значительные расхождения в
ранжировании стран по указанным показателям сравнительно с отчѐтностью как ВБ, ЦРУ, так и самой МВФ
за предыдущие полугодовые периоды (ср. показатели, приведенные в таблицах данной главы, с
показателями, отражѐнными в Приложении C).
57
19,3%, с 1980 по 2013 гг. ВВП Соединѐнных Штатов возрос в 5,9 раза41.
Также немаловажным с точки зрения динамики изменения объѐма
национальной экономики является то, что в течение первого десятилетия
рассматриваемого периода валовой продукт США увеличивался более
быстрыми темпами, нежели общемировой ВВП, что выразилось в
возрастании доля США в ВМП на данном отрезке анализируемого периода.
Подобный
рост
не
был
характерен
для
Канады
и
ведущих
западноевропейских экономик, и из всех государств, представлявших
традиционную капиталистическую мирохозяйственную центрированность,
был присущ, помимо США, также Японии. Весьма благоприятным для
американской экономики является и прогноз на ближайшие годы,
предусматривающий увеличение ВВП страны на 26,1% в течение 5 лет при
среднем ежегодном темпе роста ВВП, что позволит США на 2018 г. всѐ ещѐ
удерживать первое место в рейтинге экономик мира по величине ВВП. В то
же время доля американской экономике в объѐме ВМП снизится на 0,8%, что
свидетельствует о более высоких средних темпах роста мировой экономики.
Несмотря на традиционную схожесть экономик двух англосаксонских
государств Северной Америки и приводимое усреднѐнное отношение
экономик в пропорции 1:10, приведѐнные данные свидетельствуют об
относительно более медленном росте ВВП Канады, чья доля в ВМП
сократилась на 0,7% за анализируемый период и составила 1,8%.
Примечательно, что классическое соотношение канадской и американской
экономик наблюдалось в 1980 г., когда ВВП США равнялся четверти от
мирового, а канадский составлял 2,5%. В то же время на 2013 г. канадская
экономика составляет чуть менее, чем 9,1% от американской, а в 2018 г.
прогнозируется на уровне 8,8% от ВВП США. При этом Канада, занимавшая
1-е место в мире по развитию человеческого потенциала с 1994 по 2000 г. на
сегодняшний день уступает США по данному показателю (с 2010 г.). Так по
итогам 2013 г. Соединѐнные Штаты заняла 3 место, Канада – 11 место42.
41
По материалам МВФ (World Economic Outlook Database) и ЦРУ (World Yearbook)
Human Development Report 2013. The rise of the South: Human Progress in a Diverse World P. 144:
http://hdr.undp.org/sites/default/files/reports/14/hdr2013_en_complete.pdf
42
58
Что касается других ведущих развитых стран, можно отметить
замедление роста европейских экономик как в сравнении с большинством
экономик мира, так и с собственной динамикой предыдущих периодов.
Пройдя
этап
значительного
экономического
подъѐма,
европейские
государства продолжили рост, но с постепенным уменьшением собственной
доли в ВМП. Так, ФРГ, несмотря на включение в свой состав территории
ГДР, за исследуемый период сократила долю в мировой экономике на 3%,
Италия – на 2,4%, Франция – на 2,1%, Великобритания – на 1,2%.
Наименьший рост в абсолютной величине за период с 1980 по 2013 гг.
продемонстрировала Италия, в то время как Великобритания - наибольший,
обогнав Италию и Францию и став второй экономикой ЕС. Ещѐ одним
важным
психологическим
переформатирование
фактом,
геоэкономической
указывающим
мощи
на
между
постепенное
развитыми
и
развивающимися странами, стало то, что по итогам 2013 г. впервые одна из
стран G7, а именно Италия, покинула десятку ведущих экономик мира,
уступив место Мексике.
В торгово-экономической сфере данные государства продолжают
занимать лидирующие позиции, равно как и ведущую роль в научнотехнологических отраслях.
Таблица 14. Динамика внешнеторговых показателей мировой
экономики и развитых стран43
Объѐм
мировой
торговли, млрд. долл.
Экспортная квота, % от
ВМП
Экспорт развитых стран,
млрд. долл. и его доля в
мировом экспорте, %
Экспорт стран G7 (млрд.
долл.) и его доля в
мировом экспорте (%)
1980 г.
1990 г.
2000 г.
2013 г.
2018
(прогноз)
31114,6
г.
2285,5
4104,3
7897
23190,4
19,9
17,2
18,4
26,7
26,8
1708,7
(74,8%)
3423,7
(83,4%)
6011 (76,1%)
14131,2
(60,9%)
18840,7 (60,6%)
1176,5
(51,5%)
2302,4
(56,1%)
3501,8
(44,3%)
7732,9 (33,3%)
10185,3 (32,7%)
Как видно из таблицы 14, развитые страны были и остаются ведущей
силой в процессах международной торговли. Во многом именно активное
43
Составлена автором по материалам МВФ (World Economic Outlook Database) и ЦРУ (World Yearbook).
59
участие
данной
группы
экономик
в
процессах
глобализации
и
интернационализации стимулирует процессы открытости экономики и,
соответственно, увеличения экспортной квоты, составившей на 2013 г.
26,7%, что на 6,8% больше, чем в 1980 г. Однако динамика возрастания
объѐмов мировой торговли равнялась 10,1 раза и была несколько
значительнее, чем рост экспорта развитых стран, возросший в 8,3 раза. Таким
образом, в соотношении развитых и развивающихся стран в рамках
процессов мировой торговли наблюдается схожие закономерности с
динамикой роста валового продукта. Рост объѐмов экспорта развивающихся
стран оказался более стремительным, нежели соответствующий показатель
для развитых, несмотря на колоссальное увеличение экспорта обеих
категорий
экономик
традиционной
в
абсолютной
капиталистической
величине.
Что
«семѐрки»,
то
касается
стран
традиционные
геоэкономические центры Западного мира показали более медленный рост,
чем в среднем по группе развитых стран. Прогноз, предоставленный МВФ на
2018 г., позволяет сделать вывод о дальнейшем роста мирового экспорта и
некотором возрастании (на 0,1% по сравнению с 2013 г.) экспортной квоты,
свидетельствующем об укреплении открытости мировой экономики. При
этом сохраняется ситуация роста абсолютной величины экспорта стран G7
при незначительном уменьшении данной группы стран (как и развитых стран
в
целом)
в
внешнеторговой
величине
мирового
экспорта.
деятельности
Анализируя
представителей
специфику
традиционной
центрированности, необходимо рассмотреть динамику данных процессов в
разрезе участников группы (таблица 15).
Таблица 15. Динамика экспорта товаров и услуг традиционных
лидеров мирового капитализма (млрд. долл.), их доля от мирового
объѐма соответствующих показателей (%), а также внешнеторговое
сальдо (млрд. долл.)44
Экспорт США
1980 г.
271,8
44
1990 г.
535,2 (12,5%)
Составлено и расчитано автором по данным ЮНКТАД:
http://unctadstat.unctad.org/TableViewer/tableView.aspx?ReportId=25116
60
2000 г.
1073,9
2013 г.
2276,3
Сальдо внешней торговли ЕС
Экспорт еврозоны
(11,4%)
-18,9
74,9 (3,2%)
4,7
1027,5
(43,3%)
-37,1
759,7 (32%)
Сальдо внешней торговли еврозоны
Экспорт ФРГ
Сальдо внешней торговли ФРГ, млн.
Экспорт Франции
Сальдо внешней торговли Франции
Экспорт Великобритании
Сальдо внешней торговли Великобритании
Экспорт Италии
Сальдо внешней торговли Италии
Экспорт Японии
Сальдо внешней торговли Японии
-45,5
224,4 (9,4%)
-4,9
153,2 (6,4%)
-2,7
146,1 (6,2%)
11,9
97,3 (4,1%)
-13
147 (6,2%)
-10
Сальдо внешней торговли США
Экспорт Канады
Сальдо внешней торговли Канады
Экспорт ЕС
Динамика
характеризовалась
экспорта
«старых»
неуклонным
-80,9
149,5 (3,5%)
419
1937,3
(45,3%)
17,9
1519,9
(35,6%)
36
473,6 (11,1%)
45,8
276,7 (6,5%)
2,6
239,2 (5,6%)
-24,9
220 (5,1%)
1,4
323,7 (7,6%)
26,4
(13,5%)
-376,8
329,3 (4,1%)
41,2
3044,4
(38,3%)
17,4
2310,5
(29,1%)
41,8
627,9 (7,9%)
968
378 (4,8%)
16,5
404,5 (5,1%)
-29,2
296,8 (3,7%)
10,6
528,5 (6,6%)
68,9
мирохозяйственных
ростом,
который
(9,8%)
-468,3
544,1 (2,3%)
-24
7771,8
(33,5%)
503,5
5871,3
(25,3%)
474,9
1845 (7,95%)
228,1
809,5 (3,5%)
-34,3
769,9 (3,3%)
-54,8
628,9 (2,7%)
51,1
832,7 (3,6%)
-125,1
центров
отличался
неравномерностью в различных государствах G7. Наиболее быстро за период
с 1980 по 2013 гг. возрос экспорт товаров и услуг США (в 8,4 раза) и ФРГ (в
8,2 раза), в то время как относительными «аутсайдерами» по темпам роста
стали Франция и Великобритания с увеличением данного показателя в 5,3
раза. В абсолютной величине экспорта лидерами среди данной группы стран
по итогам 2013 г. стали США (2,28 трлн. долл.), ФРГ (1,85 трлн. долл.) и
Японию (0,83 трлн. долл.). В то же время если выделять Европу в качестве
единого геоэкономического полюса современной мировой экономики, то
следует констатировать лидирующие позиции ЕС (7,77 трлн.) и еврозоны
(5,87 трлн. долл.) по величине экспорта товаров и услуг.
Вместе с тем, как отмечалось в отношении почти всей группы G7 (кроме
Германии), доля данных государств в отдельности в разрезе мирового
экспорта снижается. В процентном отношении наиболее сильно сократилась
доля Франции и Великобритании – 2,9%. Динамика внешнеторгового
баланса демонстрирует неоднородность тенденций, проявляющихся в
различных традиционных центрах. Например, в США сохраняется и
укрепляется устойчивая тенденция превышения импорта над экспортом. В
еврозоне
наблюдается
обратная
тенденция,
61
и
по
итогам
2013
г.
положительное внешнеторговое сальдо составило около 474,9 млрд. долл.
Среди анализируемой группы высокоразвитых государств наибольшее
превышение экспорта товаров и услуг над импортом наблюдалось в
Германии (228,1 млрд. долл.).
Государства
традиционной
капиталистической
центрированности
продолжают занимать важнейшее место в инвестиционных процессах. Так,
сохраняется неоспоримое лидерство ряда государств Большой семѐрки по
объѐмам прямых иностранных инвестиций. Примечательно, что различные
аналитические
центры
крупнейших
международных
организаций
по
некоторым государствам приводят серьѐзным образом различающиеся
данные (таблица 16).
Таблица 16. Объѐм вложенных вовне ПИИ стран-традиционных
мирохозяйственных лидеров по итогам 2013 г., млрд. долл. и их место в
рейтинге по объѐму ПИИ45
Страна
США
Великобритания
ФРГ
Франция
Япония
Канада
Италия
Объѐм ПИИ (ЮНКТАД)
6349,5
1884,8
1710,3
1637,1
992,9
732,4
598,4
Объѐм ПИИ (ЦРУ)
4854
1884
1871
1489
1179
1047
683,6
Место
1
2
3
4
8
9
13
Исходя из приведѐнных данных, можно заключить, что из всех
государств Большой Семѐрки лишь Италия не входит в первую десятку по
объѐму вложенных вовне ПИИ. Более того, в первой десятке стран не
присутствует ни одной развивающейся страны. Таким образом, развитые
страны остаются неоспоримыми лидерами в качестве стран-доноров прямых
иностранных инвестиций. С одной стороны, это обусловлено историческими
факторами, связанными с более ранним капиталистическим развитием и
длительным периодом колониализма, позволившими создать мощную
финансовую основу для вывоза капитала. С другой стороны, данные
государства и в современных условиях сохраняют статус крупнейших
45
Составлено по материалам ЮНКТАД и ЦРУ: http://unctadstat.unctad.org/wds/TableViewer/tableView.aspx;
https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/rankorder/2199rank.html
62
экономик с развитым научно-информационным и постиндустриальным
сектором,
способствующим
финансово-экономической
стимулированию
экспансии
транснационализации
данных
центров
и
традиционной
геоэкономической триады.
Другой
важнейшей
составляющей
анализа
роли
государства
в
инвестиционных потоках является обратный процесс, т.е. объѐм принятых
прямых иностранных инвестиций, также демонстрирующий уверенные
позиции англосаксонских государств (США и Великобритания лидируют в
обоих направлениях) и стран-лидеров континентальной Европы (таблица 17).
Таблица
17.
Объѐм
принятых
ПИИ
стран-традиционных
мирохозяйственных лидеров по итогам 2013 г., млрд. долл. и их место в
рейтинге по объѐму ПИИ46
Страна
США
Великобритания
ФРГ
Франция
Канада
Италия
Япония
Объѐм ПИИ (ЦРУ)
2815
1557
1335
1103
1038
466,3
231,2
Место
1
2
5
7
8
18
25
Объѐм ПИИ (ЮНКТАД)
4935,2
1605,5
851,5
1081,5
645
403,7
170,9
С политической точки зрения важно отметить наличие в сущности
одного геополитического центра во главе с Соединѐнными Штатами, так как
европейские государства, как и Япония, являются фактическими сателлитами
США со времѐн окончания Второй мировой войны. В то же время, с точки
зрения
перспектив
развития
механизмов
взаимодействия
процессов
глобализации и регионализации, особое значение имеет такой представитель
триады традиционной экономической центрированности, как Европейский
Союз, доля которого в МВП составляет на начало 2014 г. 18,7%47. Весьма
важным представляются процессы региональной экономической интеграции,
46
Составлено по данным ЦРУ: The World Factbook. Country comparison: Stock of direct foreign investment at
home. 2013.: https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/rankorder/2198rank.html и ЮНКТАД:
Inward and outward foreign direct investment stock, annual, 1980-2013:
http://unctadstat.unctad.org/wds/TableViewer/tableView.aspx
47
Report for selected country groups and subjects. IMF. World Economic Outlook Database, April 2014. Gross
domestic product based on purchased parity power (PPP) share of world total:
http://www.imf.org/external/pubs/ft/weo/2014/01/weodata/weorept.aspx?pr.x=9&pr.y=5&sy=2013&ey=2013&scs
m=1&ssd=1&sort=country&ds=.&br=1&c=998&s=PPPSH&grp=1&a=1
63
воплотившейся на большей части европейского пространства и ставшей
мощным импульсом для становления Западной Европы в качестве
самостоятельного экономического центра глобального масштаба. При этом
динамическое неравновесие интересов в течение всего периода эволюции ЕС
составляло
важнейший
импульс
развития
механизма
разрешения
противоречий, а в настоящее
время является одним из факторов
неопределѐнности
перспектив
дальнейших
данной
интеграционной
группировки, составляющей важнейший элемент в рамках системы
геоэкономической
центрированности
традиционного
рыночно-
капиталистического типа.
Ключевым элементом в рамках традиционной центрированности
капиталистической системы последовательно являлись англосаксонские
государства, в последние десятилетия - во главе в США; в настоящее же
время происходит активное становление модифицированного альянса
англосаксонских государств. Ядром данного всестороннего многоуровневого
межгосударственного экономико-цивилизационного «полюса» являются
США и Соединѐнное Королевство. Также к важнейшим составляющим
данного трансрегионального альянса необходимо отнести ряд британских
переселенческих колоний, таких как Канада, Австралия, Новая Зеландия. По
ряду параметров к данному блоку примыкают англоязычная Ирландская
Республика.
Фактически
данная
многоаспектная
конфигурация
взаимодействий представляет собой беспрецедентный пример для мировой
экономической системы, когда система отношений, формально относящаяся
к категории стратегического партнѐрства является более глубокой (по ряду
параметров) формой межгосударственных взаимодействий, нежели такие
стадии экономической интеграции, как экономический союз. В современных
условиях
взаимоотношения
между
данными
государствами
носят
всеобъемлющий характер и выходят за рамки узко экономических связей,
охватывая широкий спектр вопросов и плоскостей, что характеризует
проблематику исследования данного трансрегионального альянса как
междисциплинарную, в рамках которой хозяйственные и геоэкономические
64
аспекты
тесно
переплетены
с
культурно-историческими,
правовыми,
геополитическими и научно-технологическими. Данный блок занимает
первенствующие
позиции
в
рамках
глобального
тренда
на
реиндустриализацию развитых стран, повышения энергоэффективности, а
также перехода к активной фазе использования технологий шестого уклада в
производстве. Подобные качественные изменения в совокупности с
сохраняющимся
степенью
глобальным геоэкономическим влиянием и
интервенционизма
государств
англосаксонского
высокой
блока
в
международных экономических и политических процессах приводят к
серьѐзным трудностям на пути развивающихся рынков в направлении
формирования полицентрического геоэкономического и геополитического
миропорядка.
В
экономическом
аспекте
необходимо
отметить,
что
народнохозяйственные системы данной группы стран является в высокой
степени взаимосвязанными. Одним из важных направлений экономического
взаимодействия англосаксонских государств является инвестиционная сфера.
По итогам 2013 г. Великобритания является крупнейшим кумулятивным
инвестором в экономику США, составляя 27,5% (519 млрд. долл.) от
совокупного объѐма британских ПИИ, 18,8% от объѐма входящих ПИИ в
американскую экономику и 30,8% от величины исходящих накопленных
ПИИ из ЕС в США48. Важно отметить, что американское инвестиционное
направление британских исходящих прямых инвестиций является ведущим.
Аналогичным образом Соединѐнные Штаты являются крупнейшим донором
прямых инвестиций в британскую экономику, которые составили 571 млрд.
долл. в 2013 г. В рамках исходящих ПИИ США экономика Соединѐнного
Королевства также занимает важнейшее место, являясь вторым по величине
бенефициаром
американских
инвестиций
(12,3%
от
общего
объѐма
исходящих ПИИ США). Ведущими британскими отраслями-реципиентами
48
Foreign Direct Investment in the United States. 2014 Report:
http://www.ofii.org/sites/default/files/FDIUS2014.pdf; UKTI inward investment report 2013-2014:
https://www.gov.uk/government/publications/ukti-inward-investment-report-2013-2014/ukti-inward-investmentreport-2013-2014--2; US Department of Commerce. Bureau of Economic Analysis.
65
американских инвестиций являются финансовая сфера (172,4 млрд. долл.),
информационная
сфера
(30,9
млрд.),
научно-технические
и
профессиональные услуги (22,9 млрд. долл.), компьютеры и электроника (7,5
млрд. долл.). На обрабатывающую промышленность в целом пришлось 48,1
млрд. долл.49 Британские ПИИ имеют ключевое значение для развития таких
важнейших отраслей американской экономики, как аэрокосмическая,
оборонная, биотехнологическая, область информационных технологий и в
целом
высокотехнологичного
машиностроения.
На
обрабатывающую
промышленность приходится 35% британских ПИИ, финансовую сферу –
9,3%. Прямые инвестиции Великобритании формируют порядка 1 миллиона
рабочих мест в высокотехнологичных отраслях США, а также американские
НИОКР в сумме примерно 7 млрд. долл. Таким образом, США и
Великобритания являются наиболее важными взаимными партнѐрами в
инвестиционной сфере.
Другие ведущие англосаксонские державы также занимают весомое
значение в инвестиционной сфере. Так, по итогам 2013 г. Канада являлась
четвѐртым по величине вложенных инвестиций донором в экономику США
(объѐм канадских ПИИ – 318,3 млрд. долл.), что составило 40,9% от общей
величины исходящих ПИИ Канады (США были лидирующим направлением
канадских ПИИ) и 8,5% входящих американских ПИИ, причѐм рост ПИИ в
экономику США равнялся 5,1% за период 2007-2012 гг. (за 2011-2012 гг. –
5,6%, за 2013 гг. – 9,8%). В свою очередь, Соединѐнные Штаты в 2013 г.
вложили в канадскую экономику 352,1 млрд. долл., что составляет 51,3% от
величины принятых инвестиций в экономику Канады (рост за 2007-2012 гг.
составил 2,5%, за 2011-2012 гг. – 5%, за 2013 – 10%)50. Для Соединѐнных
49
U.S. Direct Investment Position Abroad on a Historical-Cost Basis: Country Detail by Industry, 2013. U.S.
Department of Commerce. Bureau of Economic Analysis: http://www.bea.gov/international/di1usdbal.htm
50
Canada State of Trade. Trade and Investment Update. Trade and Investment Update 2014:
http://www.international.gc.ca/economist-economiste/assets/pdfs/performance/state_2014_point/SoT_PsC-2014Eng.pdf Tremblay P. Direct Investment between Canada and the World. Parliament of Canada. 26.06.2013:
http://www.parl.gc.ca/Content/LOP/ResearchPublications/2013-28-e.htm
66
Штатов канадское инвестиционное направление является 4-м51 (7,9% от
совокупного объѐма американских исходящих ПИИ).
Помимо США, Канада сохраняет тесные инвестиционные взаимосвязи с
Великобританией и Австралией. Так, Великобритания является главным
реципиентом канадских ПИИ среди европейских государств и вторым в мире
после Соединѐнных Штатов с величиной вложенных ПИИ в 86,1 млрд. долл.
в 2013 г. При этом доля Великобритании в совокупном объѐме канадских
прямых инвестиций составила 11%, увеличившись на 0,4% за 2007-2012 гг. и
на 19,9% за 2013 г. Важно отметить, что ежегодный средний темп роста
канадских ПИИ в Великобританию равнялся 7,3%, причѐм за 2011-2012 гг.
темп роста увеличился до 8,4% и на 12,4% по итогам 2013 г.
52
Кроме того,
Соединѐнное Королевство является вторым по величине в Европе и третьим
в мире (после США и Нидерландов) инвестиционным донором Канады с
величиной принятых инвестиций в размере 56,7 млрд. долл.
Австралия также сохраняет статус одной из важнейших экономик в
сфере международного движения капитала. Так, на начало 2014 г. Австралия
занимала 14-ю позицию в рейтинге государств по объѐму принятых ПИИ с
долей 4% от общемирового объѐма. Важно отметить, что крупнейшими
инвестиционными донорами в австралийскую экономику являются США и
Великобритания. Так, величина ПИИ из США в 2013 г. составила 149,5 млрд.
долл., что превышает аналогичную сумму по итогам 2012 г. на 13,3% и на
41,6% относительно 2008 г. Объѐм британских ПИИ по итогам 2013 г.
равнялся 86,7 млрд. долл., что составило 109,9% от уровня 2012 г. При этом
средний темп роста за период 2008-2013 гг. составил 7,8%. Весьма
значительно в процентном отношении (на 227,4%) возрос за период 20082013 гг. объѐм канадских ПИИ, составив 16.6 млрд. долл., что ставит Канаду
на 8-ю позицию во входящих ПИИ в Австралию. Новая Зеландия занимает
15-е место с размером ПИИ 5,1 млрд. долл. в 2013 г. Таким образом, доля
51
Ibarra-Caton M., Mataloni R. Direct Investment Positions for 2013
http://www.bea.gov/scb/pdf/2014/07%20July/0714_direct_investment_positions.pdf
52
Там же
67
англосаксонских государств в совокупной величине входящих ПИИ в
австралийскую экономику по итогам 2012 г. составила 40,9%.
В системе внешнеторговых отношений также наблюдается высокий
уровень
взаимосвязанности
анализируемой
группы
стран.
Для
Великобритании США являются первым по величине потребителем
национального экспорта (13,5% от совокупной величины британского
экспорта) и четвѐртым импортным партнѐром (6,7% от объѐма импорта
Соединѐнного Королевства) по итогам 2013 г.
Канада также в значительной мере зависит от англоязычных партнѐров
(главным образом от США, формирующим основу интеграционного блока
НАФТА и являющихся главным внешнеторговым партнѐром Канады:
примерно 76% национального экспорта и 52% импорта приходится именно
на Соединѐнные Штаты). Аналогичным образом и Канада сохраняет
важнейшее значение в системе внешней торговли США. Так, 19,1%
американского экспорта направляется в Канаду (ведущий экспортный
партнѐр США), откуда, в свою очередь, ввозится в США 14,7% от
совокупного импорта страны (Канада – второй по величине поставщик
импорта в США, уступая лишь КНР). Кроме того, сохраняются весьма
интенсивный уровень внешнеторговых отношений между Канадой и
Великобританией. По итогам 2013 г. Британия является третьим по величине
направлением канадского экспорта (3% от совокупного экспорта Канады).
В рамках австралийского экспорта Соединѐнные Штаты занимают по
итогам 2013-2014 гг. 4-ю позицию с долей 5,1% от совокупного экспорта,
Новая Зеландия – 5-ю позицию с долей 3,5%, Великобритания – 9-е место в
данном рейтинге с долей 2,4%. В географическом разрезе национальной
импорта Соединѐнные Штаты являются вторым по величине поставщиком
товаров и услуг (12,2% в рамках импорта Австралии). Великобритания
занимает 8-е место в австралийском импорте (3,7% от совокупного экспорта
Австралии), Новая Зеландия – 10-е место с долей 3,3%53.
53
Australia‘s trade in goods and services 2013-2014: http://dfat.gov.au/publications/tgs/index.html#exports
68
В географическом разрезе внешнеторгового оборота Новой Зеландии
Австралия является вторым экспортным партнѐром (19% новозеландского
экспорта направляется в Австралию) и вторым партнѐром по импорту с
долей 13,3% от совокупного импорта Новой Зеландии.54 Соединѐнные
Штаты также сохраняют важное место в торговых отношениях Новой
Зеландии, являясь 3-м по величине потребителем новозеландского экспорта
(8,5% от экспорта страны) и 3-м импортным партнѐром страны (9,4% от
новозеландского импорта).
Отдельно следует отметить близкую к англосаксонской пятѐрке
государств по экономическим и цивилизационно-культурным параметрам
англоязычную Ирландию, также характеризующуюся серьѐзной степенью
торговых взаимодействий с ведущими странами данной группы. Так, по
итогам 2013 г. Соединѐнные Штаты являлись основным партнѐром Ирландии
по экспорту (21,2% товарного вывоза Ирландии); на втором месте по
данному показателю находилась Великобритания, доля которой составляла
16,1% от ирландского экспорта. В рамках импортных потоках в Ирландскую
Республику две англосаксонские державы также уверенно сохраняют
лидирующие позиции. В отличие от ренкинга экспортных партнѐров первое
место
среди
импортѐров ирландской
товарной
продукции
занимает
Великобритания с долей 33,6%, второй место занимает США, импортируя
10,5% ирландских товаров.55
В целом, 3 из 5 ведущих англосаксонских держав являются членами
Большой Семѐрки и все 4 крупные экономики (кроме Новой Зеландии)
входят в Группу Двадцати, что является важнейшим свидетельством
сохраняющегося геоэкономического могущества данной группы государств.
Важно отметить, что, доля взаимной торговли пяти вышеуказанных
государств в совокупном объѐме торговли между странами ОЭСР равняется
54
Australia‘s trade in goods and services 2013. Australian government. Department of Foreign Affairs and Trade:
http://www.dfat.gov.au/geo/fs/
55
Рассчитано по материалам: Trade Statistics. December 2013. Government of Ireland, 2014:
http://www.cso.ie/en/media/csoie/releasespublications/documents/externaltrade/2013/trade_dec2013.pdf
69
70 процентам56, что свидетельствует о подавляющей значимости данной
группы в системе взаимодействий развитых государств даже сугубо в
торгово-экономическом аспекте.
Англосаксонские державы продолжают занимать ведущее место в
динамике развития сферы информационных технологий, традиционно
относящейся
к
области,
где
данная
группировка
стран
обладает
конкурентными преимуществами (таблица 18).
Таблица
18.
Место
англосаксонских
государств
в
рейтинге
конкурентоспособности сферы информационных технологий (индекс в
баллах), 2011 г.
Государство
Место
США
Великобритания
Канада
Австралия
Ирландия
Новая Зеландия
1
5
7
8
8
18
Кроме
Совокупный
индекс
80,5
68,1
67,6
67,5
67,5
61,3
того,
Бизнессреда
95,3
93,2
88,3
92,3
96,0
93,4
ИТ-инфраструктура
76,5
74,0
76,9
82,4
59,3
67,1
определяющее
Человеческий
капитал
Среда
НИОКР
74,1
57,5
53,4
60,4
54,8
56,0
значение
74.3
46,7
47,6
32,7
55,9
29,0
для
Правовая
среда
92,0
88,5
79,5
92,5
85,0
80,0
Подде
ржка
развит
ия ИТиндуст
рии
87,2
80,0
85,4
82,1
83,9
80,7
научно-технической
кооперации англосаксонских стран (прежде всего, США и Великобритании)
имеет в наиболее инновационных сферах. Так, летом 2013 г. между США и
Британией было заключено соглашение о партнѐрстве в разработках
суперкомпьютеров. Подобная кооперация предусматривает взаимовыгодные
меры по повышению конкурентоспособности обеих сторон. Так, при
экстраполяции текущих темпов американо-британских взаимодействий
прогнозируется, что функционирование подобных суперкомпьютеров к 2020
г. будет приносить британской экономике дополнительные 25 млрд. фунтов
ежегодно57.
Что касается военно-политического альянса и научно-технического
сотрудничества
Великобритании
и
56
США,
то
данный
аспект
Штракин В. G20: работоспособный альянс: http://www.finansmag.ru/95264/
Keir E. Supercomputing partnership to boost UK and US economies. 05.09.2013:
http://blogs.fco.gov.uk/partnersinscience/2013/09/05/supercomputing-partnership-to-boost-uk-and-us-economies/
57
70
взаимоотношений имеет длительную историю и беспрецедентную глубину
(от эпохи мировых войн и совместной разработки атомного оружия до
современных локальных военных операций и теснейшей кооперации
университетов и учѐных данных государств). В ряде стратегически важных
отраслях сотрудничество англосаксонских стран носит беспрецедентный
характер. Одним из наиболее представительных примеров подобной
кооперации
является
Стратегический
Альянс
по
борьбе
с
киберпреступностью, состоящий из 5-ти крупнейших англосаксонских
государств и нацеленный на глобальную борьбу и обмен инструментарием и
практикой предотвращения данных видов преступлений. Другой важнейшей
формой стратегического партнѐрства в сфере безопасности является т.н. UKUS Agreement, представляющее пример теснейшего альянса англосаксонских
государств (США, Великобритания, Канада, Австралия, Новая Зеландия). В
рамках данного партнѐрства предусматривается посекторальное разделение
земного шара на 5 зон, за каждую из которых подотчѐтно определѐнное
государства альянса, с целью сбора, обработки, хранения и анализа
информации,
телефонных
отслеживаемой
сетей
до
сети
по
всем
средствам
Интернет).
коммуникации
Безусловно,
данная
(от
форма
всеобъемлющего сотрудничества также предполагает масштабный обмен
информацией между союзными государствами.
В условиях неопределѐнности траекторий дальнейшей эволюции
глобального социума всѐ более заметной становится уникальность роли
Великобритании как одного из ведущих акторов в системе международных
взаимодействий и противоречий, обусловленная своеобразным дуализмом еѐ
геоэкономических и геополитических функций в современном мире. С одной
стороны, эта страна, безусловно, выступает как один из локальных центров
экономического влияния в рамках ЕС. С другой – Великобритания,
сохраняющая
традиционные
особые
экономические
и
политические
отношения с США, выступает в качестве необходимого элемента глобальной
англосаксонской системы (определяемой в некоторых случаях как новая
«англосаксонская империя»).
71
Соединѐнное Королевство является второй экономикой по паритету
покупательной способности в Европейском Союзе, составляя более 14% от
общеевропейской экономики. Вклад Великобритании в бюджет ЕС также
является вторым по величине после Германии. Соединѐнное Королевство
лидирует по численности соглашений государственно-частного партнѐрства
(44 соглашения из 112 проектов в ГЧП в целом по ЕС на конец 2010 года). В
целом за период 90-х и 2000-х годов в общеевропейском количестве проектов
в ГЧП доля Великобритании составляла 67.1%, а по стоимости – 52.5%58.
При этом Великобритания обладает наибольшим научно-техническим
потенциалом в Европейском Союзе, занимая второе место в мире (после
США) по количеству нобелевских премий. В то же время, «европеизация»
внешнеторговых связей Великобритании, значительно усилившаяся после ее
вступления в ЕС, сменилась постепенным снижением доли Европейского
Союза в британской внешней торговле. Так, если в 1999 г. доля ЕС в
британском экспорте достигала почти 59%, а удельный вес этого региона в
импорте равнялся 54%, то на 2012 год менее половины внешнеторгового
оборота приходится на европейские страны. Однако следует признать, что
семь из десяти ведущих импортѐров в Британию – страны ЕС.
В финансовой сфере англосаксонские центры являются наиболее
важными узлами мировой экономической системы, равно как и наиболее
представленными среди ведущих финансовых центров мира. Так в двадцатке
крупнейших присутствующих мировых финансовых центров половина (10 из
20) представлена городами из англосаксонского кластера (таблица 19).
Таблица 19. Двадцатка крупнейших финансовых центров мира на
2014 г.59
Финансовый центр
Лондон
Нью-Йорк
Гонконг
Сингапур
Рейтинг
794
779
759
751
58
Economic and Financial Report 2010/04 July 2010: Public-private partnerships in Europe –before and during the
recent financial crisis: http://www.eib.org/attachments/efs/efr_2010_v04_en.pdf
59
Составлена автором по материалам The Global Financial Centres Index 14. September 2013:
http://www.longfinance.net/images/GFCI14_30Sept2013.pdf
72
Токио
Цюрих
Бостон
Женева
Франкфурт-на-Майне
Сеул
Торонто
Сан-Франциско
Люксембург
Чикаго
Сидней
Шанхай
Вашингтон
Монреаль
Ванкувер
Вена
720
718
714
710
702
701
699
697
696
695
692
690
689
688
686
685
Ключевое значение имеет тот факт, что Великобритания играет особую
роль в индуцировании внутренней напряжѐнности в ЕС вследствие еѐ
традиционного оппонирования доминирующей оси Берлин-Париж. Ещѐ
более важно, что Великобритания превратилась в своеобразный «мост», в
важнейшего посредника в рамках системы межатлантических отношений60.
Данную роль можно истолковать и другом контексте – как роль
своеобразного
«троянского
коня»
США
в
сообществе
европейских
государств («cheval de Troie» américain). Известно, что такой оценки
придерживался Ш. де Голль, и надо сказать, что история европейской
интеграции демонстрирует значительное количество фактов, которые можно
истолковать в подтверждение данной точки зрения61.
Значимость посреднической роли Великобритании постоянно возрастала
в течение последних десятилетий, что в решающей степени оказалось
обусловлено постиндустриальной трансформацией глобального социума. В
сочетании
с
глобализацией
мировой
экономической
информации,
распространением компьютеризации и интернета этот процесс привѐл к
резкому усилению роли
финансового
центра
и
Лондона как
одного
из
глобального
ключевых
информационно-
элементов
в
рамках
англосаксонской системы, а в аспекте финансового регулирования –
возможно, и в самый главный элемент.62 «Нью-Йорк заметно отстает от
Лондона по торговле ценными бумагами иностранных эмитентов и по
60
Громыко А.А. Великобритания - евроамерика западного мира // Независимая газета. 7.06.2001.
Craig Willy. L'Europe élargie contre la désintégration européenne (http://www.nouvelle-europe.eu/l-europeelargie-contre-la-desintegration-europeenne).
62
Худякова Л. Международные финансовые центры в многополярном мире // МЭиМО. 2012. №1.С.33.
61
73
международным
активам
банков...
Подавляющее
большинство
исследователей выделяет триумвират важнейших финансовых центров мира:
Лондон,
Нью-Йорк,
Токио
—
при
лидирующей
роли
столицы
Великобритании… По данным компании TeleGeography, учитывающим
только международный трафик, который проходит по международным
бэкбонам, самый крупный хаб во всемирной сети — Лондон (1,1 Тбит/с;
пиковая нагрузка - 439 Гбит/с), а главный маршрут — Лондон — Нью-Йорк
(320 Гбит/c; пиковая нагрузка - 153 Гбит/с)»63.
На сегодняшний день Лондон продолжает укреплять позиции в качестве
ведущего геофинансового центра (таблица 20) мировой экономики (в течение
последних лет ежегодно находясь впереди Нью-Йорка), а также лидера среди
европейских городов в категории благоприятного ведения бизнеса.
Таблица 20. Позиции Лондона в качестве ведущего геофинансового
центра мировой экономики64
Сегмент рынка
Объѐм рынка, трлн. долл.
34
Доля Лондона в сегменте финансового
рынка, %
46 (1-е место среди финансовых
центров мира)
18 (1-е место)
Внебиржевые деривативы с
процентными ставками
Международные межбанковские
кредиты
Международные облигации
Цветные металлы
Международные акции
Ежедневная
международная
валютная торговля
Страховые морские услуги
Активы хедж-фондов
Внебиржевая эмиссия акций
Фрахтовые услуги
478
27
9,5
6,3
4,3
70 (1-е место)
90 (1-е место)
17 (2 место)
37 (1 место)
4,1
1,7
0,09
0,034
21 (1 место)
20 (2 место)
13 (2 место)
50 (1 место)
Таким образом, Лондон занимает лидирующую позицию по целому ряду
сегментов финансового рынка, а также играет абсолютно доминирующую
роль в сфере торговли цветными металлами и на рынке международных
облигаций. Как это не парадоксально, но важнейшим фактором, оказавшим
неоспоримое влияние на становление и удержание позиций Лондона как
финансовой
столицы
мирового
хозяйства
63
оказало
формирование
См.: Слука Н. Глобальные города. Эксперт. №15. 14 апреля 2008 г.
(http://expert.ru/expert/2008/15/globalnue_goroda/).
64
Составлено по материалам статьи Кузнецова А. Англоамериканская дуополия в бесполярном мире // США
– Канада. Экономика, политика, культура. 2013. №6. С. 63.
74
европейского валютного союза. Чрезвычайно удачное географическое
положение между континентальной Европой и Северной Америкой, членство
в Европейском Союзе (при сохранении валютного суверенитета), наличие
первоклассной транспортно-логистической и финансово-коммуникационной
инфраструктуры, значимость в качестве одного из ведущих мировых
финансовых центров, языковое единство с американскими и канадскими
финансовыми работниками, ориентированными на европейский финансовый
рынок – все эти факторы привели к ещѐ большей концентрации финансового
могущества в Лондоне. На 2014 г. существует ситуация, при которой
подавляющее
большинство
европейских
финансовых
операций,
осуществляемых ведущими мировыми банками, такими как Goldman Sachs,
Bank of America, Deutsche Bank, BP Paribas, совершается в Лондонском Сити.
Аналогичная ситуация и по доли Лондона в аккумуляции персонала
европейских подразделений ведущих финансовых групп. Колоссальной
является и интегральная роль британской столицы в совокупной величине
валютной торговли и торговли иностранными деривативами в Европейском
Союзе – доля Лондона равняется 78 и 74 процентам, соответственно. На
сегодняшний день финансовый сектор формирует порядка 4 процентов
ежегодно валового продукта Великобритании, в то время как расширенная
финансовая сфера, охватывающая банковский и страховой секторы,
составляет 13% ВВП Соединѐнного Королевства65. В целом финансовый
сектор (в первую очередь, страхование, банковские и биржевые услуги)
является ведущим компонентом в формировании валового продукта
Великобритании, что делает данное государство лидером в системе
постиндустриализации экономики.
Одним
из
ключевых
показателей
динамизма
современного
глобализирующегося социума становится возрастающая бизнес-мобильность.
По этому показателю Лондон также лидирует в мире – годовой авиационный
65
Кокшаров А. Банкиры за Европу // Эксперт. 2013. №45. С. 45.
75
пассажиропоток лондонского хаба составляет 125 млн. человек, в то время
как Нью-Йорка – 100 млн., Токио -90, Парижа – 80 млн.66
Таким
образом,
политические
всѐ
контуры
отчѐтливее
формирующейся
вырисовываются
англосаксонской
экономикоимперии,
базирующейся на чрезвычайно тесном взаимодействии государств так
называемой «Англосферы». По общему признанию как английских, так и
американских исследователей и экспертов, «особые отношения» двух
родственных
держав
являются
ведущими
союзническими
узами
современного мира67. На сегодняшний день можно сказать, что уровень,
широта и многоплановость сотрудничества англосаксонских стран позволяет
говорить о своеобразной «реинкарнации» Британской империи, которая в
глобально-историческом контексте не только не ушла в прошлое, но и
трансформировалась в постиндустриальной эре в ведущий центр глобального
геополитического пространства.
В подобных условиях британская политическая элита не скрывает своей
глобальной внешнеполитической ориентации: «Старое различие между
внешней политикой и внутренней рухнуло. Каждый министр цитирует лорда
Пальмерстона, его крылатое выражение о том, что у нас нет постоянных
союзников и постоянных врагов, а есть постоянные интересы. Но верно ли
это? Отношения с США являются уникальными и наиболее важными
двусторонними отношениями. … Мое видение Британии заключается в
превращении еѐ в глобальный узел точно так же, как лондонский Сити
выступает в роли глобального узла финансового рынка»68. В целом, Британия
активно
реализует
стратегию
информационно-идеологический
на
превращение
центр
в
финансовый
формирующейся
и
глобальной
англосаксонской империи.
В то же время, в контексте количественных экономических параметров,
военно-политической мощи, степени влияния на геоэкономические процессы
в
мире
лидером
в
англосаксонском
66
блоке,
безусловно,
являются
Там же.
Giles Chris. Ties that bind: Bush, Brown and a different relationship // Financial Times. July, 27 2007.
68
См.: Miliband D..New Diplomacy: Challenges For Foreign Policy. Royal Institute of International Affairs and
Avaaz Chatham House. July 19th, 2007.
67
76
Соединѐнные Штаты. Новый экономико-политический баланс, контуры
которого наблюдается сегодня, являет собой целую цепь сложных
противоречий между стремлением США как единственной сверхдержавы (и
тесно связанной с ней Великобритании) установить новый мировой порядок
на основе глобальной гегемонии - и формирующимися и постепенно
нарастающими
в
мире
тенденциями
многополярности.
В
условиях
нарастания тенденций перехода к экономической многополярности особую
актуальность приобретает стремление англосаксонского блока во главе с
США сохранить, а по возможности и усилить своѐ однополярное
доминирование
в
доминирование
военно-политической
для
противодействия
укрепления
вектору
сфере
и
использовать
геоэкономических
многополярного
это
позиций
и
переформатирования
современного мира. «Конкретика реальной однополярной глобализации
проста: вассальная демократия в остальном мире служит там верным
залогом сюзеренной свободы для американского империализма, включая
империализм доллара»69. Возникающие при этом противоречия наиболее
острым и конфликтным образом проявляются применительно к России,
вновь
оказавшейся
геополитической
в
схватки
эпицентре
как
глобальной
исторически
геоэкономической
традиционный
и
оппонент
претенденту на мировое господство, в роли которого ныне выступает
модифицированная англосаксонская империя.
В целом, следует отметить, что традиционные центры мирового
экономического развития в целом сохраняют исторически сложившуюся
лидирующую роль в мировой производственной, торговой, научнотехнологической сферах. Вместе с тем, при увеличении абсолютных
объѐмов, их
доля
в соответствующих
мировых показателях
имеет
устойчивую тенденцию к снижению при соответствующем увеличении доли
других участников международных экономических отношений. Однако в
ключевых для современной наукоѐмкой экономики высокотехнологичных
разработках и фундаментальных исследованиях, в целом, сохраняется
69
Губанов С. Неоиндустриализация России и нищета еѐ саботажной критики // Экономист. 2014. № 4. С. 5.
77
традиционная
центр-периферийная
конфигурация
устройства
геоэкономической системы (за исключением ситуации в отдельных
подотраслях, интенсивно развивающихся в наиболее динамичных НИС).
2.2.
Специфика экономических взаимодействий Китая и США в
условиях трансформации современной мирохозяйственной
конфигурации
Проблема изменения соотношения сил в современном мире имеет
множество аспектов и противоречивых траекторий дальнейшего развития. В
связи
с
мировым
финансово-экономическим
кризисом
обозначились
перспективы заката американской гегемонии, исторической предельности
однополярной системы миропорядка, а в социально-экономическом аспекте эпохи мирового потребительства в целом70. Создание «большой двадцатки»,
возрастание роли стран БРИКС (c возможными траекториями дальнейшей
трансформации) – все эти события свидетельствуют о становлении
многополярного мира, крушении т.н. Беловежской системы, пришедшей на
смену Ялтинско-Потсдамской71.
Однако, не успев ещѐ сформироваться и развиться, многополярный
миропорядок может быть оттеснѐн новой конструкцией. Речь идѐт о
возникновении оси G-2 по линии Вашингтон-Пекин. Предпосылками
данного биполярного симбиоза является экономическая взаимозависимость
(своеобразный базис), выражающаяся в балансе между производством
товаров со стороны Китая и насыщением ими развитого американского
рынка и притоком необходимой долларовой массы обратно в Китай.
Постепенно подобное взаимодействие принимает более развитую форму
политического характера, в которой стали просматриваться черты особого
«сосуществования» с негласным учѐтом геополитических интересов и сфер
влияния двух стран. Безусловно, эта конструкция на данном этапе является
70
См.: Вот вам и многополярный мир // Эксперт. 2009. № 13. С. 11-15.
Cм., напр.: Брутенц К. О реструктуризации современных международных отношений // МЭиМО. 2009. №
12. С. 26-37.
71
78
ещѐ достаточно неустойчивой, однако возможная биполярность таит в себе
немало угроз для России и для остального мира.
Курс КНР на открытость экономики гармоничным образом совпал с
тенденциями западных и, прежде всего, американских транснациональных
корпораций по перенесению весомой части производств в страны АзиатскоТихоокеанского региона. Данный фактор имел ключевое значение в качестве
генезиса становления Китая как ведущего индустриального центра мирового
хозяйства и, как следствие, формирования дуалистического финансовопроизводственного американо-китайского симбиоза. Весомое значение в
формировании китайского машиностроительного и связанного с ним научнотехнического потенциала играли китайские особые экономические зоны,
резко стимулировавшие
процесс привлечения прямых иностранных
инвестиций и развития китайских машиностроительных кластеров.
На
сегодняшний
день
китайско-американские
экономические
отношения являются одними из наиболее ключевых межгосударственных
экономических отношений в рамках мирохозяйственной системы. Будучи
наиболее привлекательным реципиентом среди «emerging markets» с точки
зрения привлечения ПИИ (по итогам 2013 г. объѐм составил 117,6 млрд.
долл. США), Китай продолжает укрепляться в качестве важнейшего центра
глобального геоэкономического пространства. Кроме того, КНР занимает всѐ
более значимое положение в качестве одного из ведущих доноров прямых
иностранных инвестиций, занимая на сегодняшний день третье место после
США и Великобритании по данному показателю. Так, в 2012 г. объѐм ПИИ
достиг рекордного значения в 87,8 млрд. долл. (рост на 17,7 процентов по
сравнению с 2011 г.), причѐм инвестиции в нефинансовые секторы
экономики зарубежных стран составили 77,73 млрд. В 2013 г. произошло
увеличение объѐма китайских ПИИ на 16,8%, составивших 90,17 млрд.
долл72. Примечательно, что ежегодные темпы роста китайских прямых
зарубежных инвестиций за период с 2002 г. составляли 41,6%, а их объѐм за
период с 2002 по 2012 гг. возрос в 32,5 раз. Кроме того, китайские инвесторы
72
В 2013 году объѐм прямых инвестиций Китая в экономики других стран превысил $ 90 млрд.: http://itartass.com/ekonomika/889673
79
основали 22 тыс. компаний, располагающихся в 179 странах и регионах мира.
Несмотря на то, что КНР к 2014 г. занимает лишь 14-е место в рейтинге по
совокупным накопленным ПИИ, составившим 541 млрд. долл. по итогам
2013 г., ещѐ в 2012 г. он вошѐл в тройку лидирующих государствинвесторов.73 Примечательно, что США стали ведущим (не считая Гонконга)
реципиентом китайских ПИИ с объѐмом более 4 млрд. долл.
Во внешнеторговых аспектах последние годы отмечены устойчивой
тенденцией превышения американского импорта из КНР над экспортом
(таблица 21). Таким образом, для США наблюдается ситуация торгового
дефицита в рамках внешнеторговой деятельности, причѐм данная динамика
имеет очевидную тенденцию к увеличению. Американский торговый
дефицит является одним из сложных аспектов двухсторонних отношений и
тесно соотносится с проблематикой заниженного курса юаня.
Таблица 21. Внешняя торговля США с КНР 2005-2013 гг., млрд.
долл.74
Год
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
Экспорт
41,8
55,2
65,2
71,5
69,6
91,9
103,9
110,6
122,1
Импорт
243,5
287,8
321,5
337,8
296,4
369,9
399,3
425,6
440,4
Торговый баланс
-201,6
-232,5
-256,3
-266,3
-226,8
-273,1
-295,5
-315,1
- 318,3
В то же время, возникший экономический симбиоз между США и КНР
во многом носит характер взаимозависимости. Несмотря на значительный
торговый профицит Китая в рамках двухсторонней торговли и наращиванию
его производственного потенциала, КНР серьѐзным образом зависит от
собственного экспорта, увеличение которого является важнейшим драйвером
экономического роста страны в условиях концепции открытости экономики и
ориентации на внешние рынки сбыта. В целом на сегодняшний день Китай
73
China 2012 ODI hits record high. 09.09.2013: http://news.xinhuanet.com/english/china/201309/09/c_132704494.htm
74
Составлено по материалам Martin M.F. What‘s the difference? – Comparing U.S. and Chinese Trade Data.
Congressional Research Service. 25.02.2013: http://www.fas.org/sgp/crs/row/RS22640.pdf; Office of the United
States Trade Representative: http://www.ustr.gov/countries-regions/china-mongolia-taiwan/peoples-republic-china
80
является крупнейшим американским партнѐром по импорту (к началу 2014 г.
китайский импорт составил 19,4% от общего объѐма импортированной
Соединѐнными Штатами продукции) и третьим по величине потребителем
американского экспорта (7,7% от объѐма американского экспорта было
направлено в КНР)75.
Кроме того, несмотря на наличие внушительного
торгового профицита с США, существует ряд аспектов, не позволяющих
расценивать рассматриваемую экономическую взаимозависимость двух
крупнейших экономик однозначно в пользу Китая. Уже к середине
предыдущего
десятилетия
сложилась
широкомасштабная
система
производственного аутсорсинга, при котором важнейшей национальной
экономикой в рамках развивающихся стран мирового хозяйства, ставшей
местом размещения филиалов западных компаний стал именно Китай.
Однако более половины продукции, экспортируемой из КНР в США, было
произведено на предприятиях, являющихся собственностью различных
иностранных компаний, в том числе и американских76. Так, в 2009 г. 55,9%
от объѐма китайского экспорта было произведено зарубежными компаниями,
причѐм в секторе высоких технологий данная пропорция ещѐ значительней и
составляет 83% (что касается китайского высокотехнологичного экспорта в
США, то более 90% данной продукции производится в филиалах зарубежных
компаний). Более того, и сам торговый профицит в данном случае не
является абсолютно очевидным. Исследование калифорнийского Ирвинского
университета продемонстрировало, что лишь 1,3% экономической ценности
(4 долл. от примерной цены в 300 долл.), собираемых в КНР айподов
остаѐтся в стране, в то время как остальная часть прибыли достаѐтся
разработчикам и производителям комплектующих из США. Тем не менее,
при рассмотрении экспортно-импортных потоков между двумя странами вся
стоимость конечного продукта фиксируется как китайский экспорт, при том,
75
CIA: The World Factbook. Exports partners: https://www.cia.gov/library/publications/the-worldfactbook/fields/2050.html#us;
CIA:
The
World
Factbook.
Imports
partners:
https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/fields/2061.html#us
76
Hughs N. A trade war with China? July-August 2005. Foreign Policy:
http://www.foreignaffairs.com/articles/60825/neil-c-hughes/a-trade-war-with-china
81
что реально Соединѐнные Штаты не оплачивают ввоз данной продукции, т.к.
она была произведена ТНК, зарегистрированными в США77.
Другим аспектом взаимозависимости США и Китая является проблема
нарастающего внешнего долга Соединѐнных Штатов, превышающего 17,5
трлн. долл. на июль 2014 г. Именно КНР является крупнейшим кредитором
США и, соответственно, ведущим держателем американских гособлигаций
(на сумму около 1,3 трлн. долл.), что объясняется вложением в данные
ценные бумаги значительной части китайских золотовалютных резервов,
накапливаемых в долларовой массе и имеющих базу для формирования в
виде стабильного внешнеторгового профицита как с США, так и в целом с
другими участниками международной торговли. Безусловно, положение КНР
в качестве крупнейшего кредитора Соединѐнных Штатов оказывает
определѐнное влияние на позиционирование данного государства по многим
сферам двусторонних отношений ведущих экономик мира и укрепляет его
положение в системе МЭО. В то же время, серьѐзная зависимость
международных резервов Китая от американской экономики и доллара в
частности
государств,
ещѐ
более
что,
невозможным
укрепляет
исходя
из
положение
взаимную
переплетѐнность
данных
совокупности
вышеизложенного,
делает
КНР
абсолютно
как
автономного
геоэкономического центра в системе мирохозяйственных отношений.
Несмотря на отсутствие острых идеологических противоречий и
высокую степень взаимодополняемости двух экономик, по мере укрепления
китайской экономики происходит постепенное усиление геоэкономического
соперничества США и КНР. В течение первого и в начале второго
десятилетий XXI века Китай демонстрировал возрастающий экономикополитический
экспансионизм,
охватывающий
различные
регионы
и
геоэкономические пространства мирохозяйственной системы, причѐм во
многих аспектах экспансионистские тенденции КНР приняли форму
глобального интервенционизма, что фактически означает постепенную
77
Tingjing J. China‘s trade surplice is misread. 16.03.2010: http://news.xinhuanet.com/english2010/indepth/201003/16/c_13213277.htm
82
тенденцию к превращению Китая в геоэкономический и геополитический
полюс, равносильный США.
В первую очередь геоэкономическое влияние Китая ощутимо в
региональном
масштабе,
представленном
экономико-политическим
пространством Восточной Азии, охватывающим как восточноазиатские
государства, так и Юго-Восточную Азию. Следует отметить, что, несмотря
на географическую принадлежность Китая к данному региону, существует
ряд факторов, исходя из которых можно сделать вывод о достаточной
сложности соперничества КНР с США за экономическое и, тем более,
политическое влияние в регионе. Во-первых, со времѐн Второй мировой
войны Соединѐнные Штаты превратили Восточную Азию в одну из
ключевых сфер своих мультивекторных интересов, что проявилось в
максимальной
вовлечѐнности
американских
капиталов
в
процесс
экономического восхождения Японии, а затем и «азиатских тигров»,
принадлежащих первой волне НИС. Во-вторых, экономико-политическая
история
региона
обусловила
значительное
отставание
Китая
от
вышеуказанных государств восточноазиатского пространства в течение
нескольких послевоенных десятилетий. Таким образом, ещѐ два десятилетия
назад
перспективы
геоэкономического
(и
военно-политического)
превалирования США (в тесной связи с подчинѐнной в политическом плане
Японией) в регионе были неоспоримыми. Тем не менее, быстрой рост
китайской экономики, во многом стимулированный инвестициями в первую
очередь со стороны США и ряда азиатских государств, привели к
кардинальному
переформатированию
геоэкономического
баланса
в
восточноазиатском регионе, когда американский полюс, детерминирующий
динамику экономическо-политических процессов региона перестал быть
единственным. Как можно видеть из нижеприведѐнной таблицы, КНР
обходит США по внешнеторговому обороту (а также по величине экспорта и
импорта) с крупнейшими экономиками Восточной Азии.
83
Таблица 22. Внешняя торговля США и КНР с крупнейшими
экономиками восточноазиатского региона78
Экспорт, млрд.
долл.
Экспорт
в
Китай, млрд.
долл.
Экспорт
в
США, млрд.
долл.
Импорт, млрд.
долл.
Импорт из
Китая,
млрд. долл.
Япония
773,9
139,3 (18%)
830,6
Южная Корея
552,6
134,8 (24,4%)
136,98
(17,7%)
55,8 (10,1%)
176,9
(21,3%)
91,2 (16,5%)
Гонконг
(КНР)
Тайвань
464,6
251,3 (54,1%)
46 (9,9%)
487,4
299,8
81,1 (27,1%)
31 (10,3%)
268,8
514,2
228,59
(46,9%)
43,3 (16,1%)
Импорт
из
США,
млрд.
долл.
73
(8,8%)
43,7
(8,5%)
22,9
(4,9%)
25,5
(9,5%)
В настоящее время восточноазиатский регион стал пространством
формирования различных интеграционных процессов, во многих из которых
Китай и США играют важную роль. Безусловно, в рамках нарастающей
конкуренции между Китаем и США за доминирование в азиатскотихоокеанском макрорегионе и на восточноазиатском пространстве в
частности данные интеграционные процессы носят как экономический, так и
геополитический характер. Знаковым событием в направлении интеграции
восточноазиатского геоэкономического пространства стало формирование
зоны свободной торговли Китай-АСЕАН, являющейся крупнейшей по
населению и третьей по величине ВВП среди всех ныне существующих ЗСТ.
На сегодняшний день динамика взаимных внешнеэкономических отношений
имеет повышательный тренд. Уже к моменту создания совместной ЗСТ
Китай превзошѐл США по объѐму торговли со странами АСЕАН, а затем,
обойдя Японию и ЕС, КНР превратился в главного внешнеторгового
партнѐра 10 стран АСЕАН, в то время как сам АСЕАН вошѐл в тройку
крупнейших партнѐров Китая. За 11 лет взаимная торговля возросла в 7,3
раза, и в 2012 г. товарооборот между КНР и АСЕАН составил 400,1 млрд.
долл. В целом ежегодный прирост товарооборота в период с 2002 по 2012 гг.
78
Составлено автором по материалам: CIA: The World Factbook. Country comparison: Exports:
https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/rankorder/2078rank.html; CIA: The World Factbook.
Country comparison: Imports: https://www.cia.gov/library/publications/the-worldfactbook/rankorder/2087rank.html CIA: The World Factbook. Exports partners:
https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/fields/2050.html#us; CIA: The World Factbook.
Import partners: https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/fields/2061.html#ch
84
включительно равнялся 22 процентам79. В рамках саммитов Китай-АСЕАН
ставится задача достижения взаимного торгового оборота на уровне 1 трлн.
долл. к 2020 г., а также усиления кооперации в сфере формирования т.н.
«Морского шѐлкового пути». Примечательно, что на данный момент КНР
является более крупным торговым партнѐрам стран АСЕАН, нежели США
(таблица 23).
Таблица 23. Внешняя торговля КНР и США с ведущими странами
АСЕАН80
Экспорт,
млрд. долл.
Вьетнам
114,3
Индонезия
187,7
Камбоджа
5,794
Экспорт
в
Китай, млрд.
долл. (доля в
%)
14,74
(12,9%)
21,32
(11,4%)
0,96 (16,6%)
Лаос
1,984
Малайзия
247
Мьянма
Сингапур
8,23
298,4
Таиланд
455,88
Филиппины
46,28
Восточноазиатское
Экспорт
в
США, млрд.
долл. (доля в
%)
20,3 (17%)
Импорт,
млрд. долл.
114,3
14,64 (7,8%)
178,5
1,89 (32,7%)
7,873
0,41 (20,7%)
0,025 (1,3%)
1,504
31,12
(12,6%)
1,17 (14,2%)
31,93
(10,7%)
53,34
(11,7%)
5,46 (11,8%)
21,49 (8,7%)
181,6
санкции
16,41 (5,5%)
7,477
217,8
45,13 (9,9%)
434,9
6,57 (14,2%)
61,49
партнѐрство
Импорт из
Китая,
млрд. долл.
(доля в %)
31,1
(27,2%)
27,31
(15,3%)
1,54
(19,5%)
0,25
(16,5%)
27,42
(15,1%)
2,77 (37%)
22,43
(10,3%)
64,8
(14,9%)
6,64
(10,8%)
предполагает
Импорт из
США,
млрд. долл.
(доля в %)
4,6 (4%)
10,89
(6,1%)
0,226
(2,9%)
0,033
(2,2%)
14,7 (8,1%)
санкции
22,22
(10,2%)
23,05
(5,3%)
7,07
(11,5%)
расширение
экономических связей и с другими государствами макрорегиона. Основой
для
углубления
интеграционных
взаимодействий
являются
тесные
внешнеторговые связи. Так, например, если величина внутренней торговли в
рамках АСЕАН в 2012 г. равнялась 2,04 трлн. долл., то в рамках АСЕАН+3 (с
добавлением КНР, Японии и Южной Кореи) – 7,4 трлн. долл., а в рамках
79
Ningzhu Z. China-ASEAN trade to hit 500 bln USD. 23.07.2013: http://news.xinhuanet.com/english/china/201307/23/c_132566755.htm
80
Составлено автором по материалам: CIA: The World Factbook. Country comparison: Exports:
https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/rankorder/2078rank.html; CIA: The World Factbook.
Country comparison: Imports: https://www.cia.gov/library/publications/the-worldfactbook/rankorder/2087rank.html CIA: The World Factbook. Exports partners:
https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/fields/2050.html#us; CIA: The World Factbook.
Import partners: https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/fields/2061.html#ch
85
АСЕАН+6 – 8,4 трлн. долл., что охватывало 28 процентов от объѐма
международной торговли81.
Одним
из
важнейших
направлений
китайской
экономической
экспансии предыдущего десятилетия стала Латинская Америка и регион
Карибского
бассейна,
американского
традиционно
геоэкономического
бывшие
и
первостепенной
геополитического
сферой
влияния.
Взаимовыгодность сотрудничества стран данного региона с Китаем
объясняется нарастающим стремлением к диверсификации экономикополитических связей и к формированию собственного регионального
геоэкономического пространства, нуждающегося в развитии собственных
производств, привлечении технологий и иностранных инвестиций из
различных регионов мира. В то же время и Китай крайне заинтересован в
усилении контактов с латиноамериканским регионом с целью возрастающей
необходимости в импорте различных видов сырьевых ресурсов, расширении
рынков сбыта продукции собственной динамично развивающейся индустрии
и укреплении собственных геоэкономических и геополитических позиций на
пути трансформации из потенциальной сверхдержавы в состоявшуюся.
Совокупный товарооборот Китая и стран Латинской Америки по итогам 2012
г. равнялся 255,5 млрд. долл. (с начала XXI века взаимная торговля
увеличилась в 13 раз). Также наметилась тенденция к увеличению разрыва
между экспортом Китая в регион и его импортом, что объясняется более
быстрым ростом экспорта (на 10,7%) по сравнению с импортом (на 5,3%).
Значительно расширились всесторонние контакты с Бразилией как с
крупнейшей экономикой региона и партнѐром в рамках группы BRICS. За 8
лет с 2003 по 2010 гг. взаимная торговля возросла на 49,3 млрд. долл. и
составила 56 млрд. долл. По итогам 2012 г. 17% экспорта Бразилии и 15,4%
объѐма импорта пришлось на КНР, в то время как доля США в импорте
бразильской продукции составила 11,4%, а в экспорте товаров в Бразилию –
81
Гущин А., Одинец А. Раздувание Штатами. 08.07.2013:
http://www.kommersant.ru/doc/2224859?themeid=1293
86
14,7%.82 Внешнеторговый оборот за 2012 г. между двумя странами составил
75,3 млрд. долл., что делает КНР ведущим торговым партнѐром Бразилии,
т.к. внешнеторговый оборот последней с США в 2012 г. равнялся 59,4 млрд.
долл.83 Помимо традиционных отраслей внешнеторговых отношений, таких
как сельское хозяйства, большое значение приобрели совместные проекты в
энергетике, развитии спутниковых систем. Весьма важной является роль
Китая
в
инвестировании
латиноамериканского
как
Бразилии,
геоэкономического
так
и
макрорегиона.
других
В
стран
частности,
усиление взаимного сотрудничества привело к необходимости организации
ряда
крупных
инфраструктурных
проектов,
таких
как
построение
железнодорожной магистрали, призванной соединить атлантические и
тихоокеанские порты Колумбии. Данный проект финансируется Китаем,
ставшим вторым (после США) внешнеторговым партнѐром страны с 5 млрд.
долл. внешнеторгового оборота в 2010 г.84 Данное государство традиционно
входило в сферу стратегических интересов Соединѐнных Штатов, и в
настоящий момент рассматривается обоими геоэкономическими лидерами
как
важнейший
объект
экономико-политической
экспансии
в
южноамериканском регионе.
Особо следует отметить отношения КНР и Венесуэлы, причѐм в
контексте экономического взаимодействия необходимо подчеркнуть, что
Венесуэла является четвѐртым внешнеторговым партнѐром Китая в
Латинской Америке. Кроме того, в 2012 г. взаимная торговля двух стран
была наиболее динамичной в абсолютной величине в сравнении с динамикой
внешнеторгового оборота КНР с другими латиноамериканскими партнѐрами.
Так, совокупный внешнеторговый оборот между Венесуэлой и Китаем в 2012
г. достиг 23,7 млрд. долл., увеличившись на 5,7 млрд. по сравнению с 2011 г.
Объѐм экспорта Венесуэлы в КНР составил 14,4 млрд. долл. (увеличение на
2,9 млрд. долл.), а объѐм импорта из Китая равнялся 9,3 млрд. долл.
82
CIA: The World Factbook. Exports partners: https://www.cia.gov/library/publications/the-worldfactbook/fields/2050.html#us;
83
China/Latam trade expanded 8% in 2012 and region‘s deficit jumped to 6.6 bn. 22.05.2013:
http://en.mercopress.com/2013/05/22/china-latam-trade-expanded-8-in-2012-and-region-s-deficit-jumped-to-6.6bn
84
Дабагян Э. Китайский прорыв в Латинскую Америку // МЭ и МО. 2012. №10. С. 85.
87
(увеличение на 2,8 млрд. долл.)85. Интенсификация торговых отношений двух
государств во многом связаны с геоэкономическими, геополитическими и
идеологическими
аспектами
современного
миропорядка.
В
геоэкономическом плане важным фактором является взаимодополняемость
экономик
двух
углеводородных
государств,
запасов
заключающаяся
Венесуэлы
при
во
внушительных
наличии
возрастающей
необходимости Китая в дополнительных энергоресурсах. КНР занял
значимое место в кредитовании данного государства, в том числе для
закупки венесуэльской стороной китайской сельхозтехники, танкеров,
оборудования для нефтедобычи, а также на нужды развития венесуэльского
ЖКХ. В инвестиционной сфере Китай занял особое место в качестве
инвестора в нефтегазовую промышленность страны, разработку оринокского
нефтеносного бассейна86. В целом, в условиях колоссального рывка КНР
последних десятилетий, продемонстрировавшего практическую возможность
успешной конвергенции социалистических и капиталистических черт
экономической политики, Китай, безусловно, является образцом как для
Венесуэлы, стран Боливарианского Союза, так и для многих других
государств
(включая
Россию),
демонстрируя
реальную
альтернативу
неомонетарным принципам, навязываемым со стороны США и связанных с
ними международных организаций (таблица 24).
Таблица
24.
Внешнеторговый
оборот
Китая
с
ведущими
латиноамериканскими стран в 2012 г., млрд. долл.87
Бразилия
Мексика
Чили
Венесуэла
Экспорт в КНР
41,2
5,7
18,7
14
Импорт из КНР
34,1
57,5
13,6
10
85
Внешнеторговый оборот
75,4
63,2
32,3
24
China/Latam trade expanded 8% in 2012 and region‘s deficit jumped to 6.6 bn. 22.05.2013:
http://en.mercopress.com/2013/05/22/china-latam-trade-expanded-8-in-2012-and-region-s-deficit-jumped-to-6.6bn
86
Дабагян Э. Китайский прорыв в Латинскую Америку // МЭ и МО. 2012. №10. С. 85.
87
Составлено автором по материалам: CIA. The World Factbook. Exports partners:
https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/fields/2050.html#us; CIA. The World Factbook.
Imports partners: https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/rankorder/2087rank.html; CIA. The
World Factbook. Export partners: https://www.cia.gov/library/publications/the-worldfactbook/fields/2050.html#ch; CIA. The World Factbook. Import partners:
https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/fields/2061.html#ch
88
Перу
Аргентина
Коста-Рика
Эквадор
Колумбия
Уругвай
9
5,8
1,5
2,8
2,9
1,8
Латиноамериканские
5,7
7,7
9,7
4,2
6,2
2
страны
14,7
13,5
11,2
7
9,1
3,8
также
усилили
свою
внешнеэкономическую ориентацию на КНР, чем объясняет достаточно
высокие доли Китая в географическом разрезе экспорта различных стран
данного региона. Необходимо отметить, что данный фактор в совокупности с
традиционно высокой экспортоориентированностью внешнеторговых связей
самого Китая превратили последнего в ведущего внешнеторгового партнѐра
для ряда государств Латинской Америки (как, например, для Чилийской
республики, Бразилии, Аргентины, Перу).
Что касается аспектов, непосредственно связанных с соотношением
современной роли США и КНР на латиноамериканском геоэкономическом
пространстве, то в целом ситуация на данный момент представляется весьма
противоречивой
и
сочетающей
элементы
конкурентной
борьбы
и
взаимодополняемости в контексте их хозяйственной деятельности в данном
регионе. С одной стороны, покупательная способность латиноамериканских
государств, необходимая для наращивания китайского экспорта, в немалой
степени зависит от кредитных ресурсов, предоставляемых со стороны
Соединѐнных Штатов. Кроме того, как инвестиционные и торговые
отношения
КНР
со
странами
Латинской
Америки
способствовали
стимулированию еѐ роста и увеличения покупательной способности, что в
свою очередь, увеличивало экономические взаимодействия и по линии США
– Латинская Америка. С другой стороны, нельзя не отметить, что США,
традиционно воспринимающие Латинскую Америку как свой «задний двор»,
крайне болезненно воспринимают попытки других ведущих держав
установить свою сферу влияния либо усилить экономическое взаимодействие
в данном регионе. В процентном отношении импорт американской
продукции составляет на данный момент лишь треть от совокупного объѐма
импорта латиноамериканских стран, в то время как на начало века данная
89
цифра составляла 55 процентов88. Тем не менее, Соединѐнные Штаты пока
сохраняют свой традиционный статус важнейшего экономического партнѐра
латиноамериканских государств. По итогам 2012 г. внешняя торговля США и
Латинской Америки составила 821,9 млрд. долл. Как видно из диаграммы 1,
внешняя торговля США с латиноамериканским регионом превысила
внешнюю торговлю Китая с Латинской Америки в 3,2 раза.
Диаграмма 1. Внешнеторговый оборот КНР с Латинской Америкой
в сравнении с таковым между США и Латинской Америкой в 2012 г.,
млрд. долл.
1000
800
437,25
600
400
124,5
131
200
384,65
0
Внешнеторговый оборот КНР
и ЛА
Внешнеторговый оборот
США и ЛА
Экспорт в ЛА
В
целом
важное
Импорт из ЛА
значение
в
формировании
динамичных
внешнеторговых связей между США и странами данного региона играет
установление зон свободной торговли. На сегодняшний день США имеют 5
договоров о ЗСТ, охватывающих 11 латиноамериканских государств
(Мексика, Чили, 5 стран ЦАФТА: Гватемала, Гондурас, Коста-Рика,
Никарагуа, Сальвадор; Доминиканская республика, Панама, Колумбия).
Крупнейшим партнѐром США в макрорегионе является Мексика, которая
вместе с США и Канадой входит в ЗСТ НАФТА, является третьим
внешнеторговым партнѐром США (после Канады и Китая) и вторым
импортѐром американской продукции (после Канады). Взаимная торговля
США и Мексики составила в 2012 г. 494 млрд. долл. (рост 7,1% по
сравнению с 2011 г.), что составляет 60% от всей взаимной торговли США и
88
Hakim P. China y EE.UU. en Latam ¿quien gana? 30.07.2013: http://www.infolatam.com/2013/07/30/china-yestados-unidos-en-latinoamerica-%C2%BFquien-gana/
90
Латинской Америки. Вторую позицию в регионе занимают американобразильские торговые отношения. Однако их объѐм значительно меньше
торговли США и Мексики и составляет по итогам 2012 г. 75,8 с увеличением
на1,5%. Партнѐры по ЗСТ между США и ЦАФТА-ДР, включающие 5 стран
ЦАФТА+Доминиканскую республику в совокупности образуют третьего по
величине внешнеторгового оборота партнѐра США после Мексики и
Бразилии. В целом 11 стран, имеющих договоры о зонах свободной торговли
с США формируют 79,2% (650,6 млрд. долл.) от общей величины
внешнеторгового оборота США и Латинской Америки.
Что касается КНР, то другим важнейшим направлением китайской
геоэкономической
традиционно
экспансии
стал
воспринимавшийся
африканский
как
сфера
континент,
также
европейского
(затем
американского и советского) влияния. На сегодняшний день Африка,
обладающая более чем третью мировых запасов полезных ископаемых и
включающая большое количество бурно растущих экономик со стремительно
растущим
населением
представляет
развивающейся
весьма
и
потенциально
существенную
ѐмким
внутренним
значимость
экспортоориентированной
для
экономики
рынком,
динамично
Китая.
Геоэкономическая экспансия Китая возрастала по мере роста национальной
экономики. Так, с 1980 по 2006 гг. взаимная торговля КНР и африканских
государств возросла в 55 раз и составила в 2006 году 55 млрд. долл., причѐм
Китай превратился во второго внешнеторгового партнѐра континента,
уступая лишь США. Однако уже в 2009 г. в условиях мирового финансовоэкономического кризиса КНР превратился в главного внешнеторгового
партнѐра африканских стран. Динамика взаимной торговли и далее
сохранила серьѐзный повышательный тренд. В 2012 г. товарооборот Китая и
Африки достиг рекордных 198,5 млрд. долл. с приростом 19,3%
относительно предыдущего года89. В целом на 2013 г. существует
значительное число государств африканского континента, чей экспорт и
импорт в весомых объѐмах завязан на КНР. Так, существует целый ряд
89
China issues white paper on economic, trade cooperation with Africa. 29.08.2013:
http://news.xinhuanet.com/english/china/2013-08/29/c_132673211.htm
91
государств континента, доля Китая в экспорте которых заметно превышает
вес других торговых партнѐров в общей величины вывоза: Мали (53,7%),
Демократическая Республика Конго (53,4%), Сьерра Леоне (50,5%),
Мавритания (48,6%), Ангола (45,8%), Замбия (42,2%), Республика Конго
(38,9%), Буркина Фасо (26%). Аналогичным образом КНР стала важнейшим
и крупнейшим партнѐром по импорту для многих стран африканского
региона. Так, его доля в импорте Того составляет 41,2%, Бенина – 37,2%,
Гамбии – 27,1%, Ганы – 25,8%, Танзании – 21,1%, Анголы – 20,8%, Камеруна
– 18,9%, Нигерии – 18,2%, Экваториальной Гвинеи – 17%, Сьерра Леоне –
16,3%, Кении – 15,3%, ДРК – 15,1%, ЮАР – 14,9%.
В последние годы также значительно возросли объѐмы китайских
прямых инвестиций в африканские экономики, осуществляемых более чем
двумя тысячами китайских компаний в более чем пятьдесят африканских
стран. Так в 2012 г. их объѐм составил 2,52 млрд. долл., увеличившись на
42,9% с 2009 г. при ежегодном темпе роста 20,5%.90
Принципиально важным фактом в контексте китайско-американского
экспансионистского соперничества в регионе является то, что кредиты,
предоставляемые со стороны КНР, а также ПИИ, направляемые в экономики
африканских стран, не привязаны к политическим требованиям, что
свойственно
обстоятельство
американской
становится
экономической
очевидным
дипломатии.
преимуществом
Данное
китайской
экспансионистской модели над англосаксонской (и в целом западной). Более
того, КНР активно сотрудничает и расширяет военно-технические поставки в
ряд государств региона, осуждаемых международным сообществом ввиду
наличия внутренних конфликтов, гражданских войн, вооружѐнных форм
борьбы на этнической или религиозной почве. Так, Китай осуществлял
поставки лѐгких вооружений суданскому правительству, ведущему боевые
действия в Дарфуре91, а также поставки реактивных истребителей и
90
China issues white paper on economic, trade cooperation
http://news.xinhuanet.com/english/china/2013-08/29/c_132673211.htm
91
Kolieb
J.
Why
China
won‘t
save
http://www.foreignpolicy.com/articles/2007/06/04/why_china_wont_save_darfur
92
with
Africa.
Darfur.
29.08.2013:
05.07.2007:
бронетехники зимбабвийским властям92. Кроме того, китайская дипломатия
активным образом фокусирует внимание на традиционных исторических
экономико-политических параллелях, связанных с противопоставлением
Центра и Периферии, где и китайское государство, и африканские страны
представляются в качестве исторически мирохозяйственной периферии, чью
отсталость искусственно консервировали развитые (главным образом,
западные) страны. Неоднократно подчѐркивалась важность формирования
стратегической оси Юг-Юг, обладающей естественной общностью как
торгово-экономических, так и геополитических интересов в современном
глобализирующемся мире. Следует заметить, что многим африканским
государствам возросшее экономическое и политическое присутствие Китая
на континенте позволяет укрепить и ускорить процесс экономического
развития,
улучшить
конкурентоспособность
как
самих
экономик
африканских стран, так и глобальный статус китайских ТНК, а также
оказывает
непосредственное
воздействие
на
интенсификацию
мультивекторности экономических связей и политической ориентации
государств африканского континента.
Усиление
геополитического
могущества
Китая
наглядно
демонстрируется его положением в рейтинге ведущих стран-лидеров по
военным расходам, в котором КНР занимает вторую строчку в мире, уступая
лишь США. В то же время, отрыв Соединѐнных Штатов от остальных стран
остаѐтся значительным (таблица 25).
Таблица 25. Государства-лидеры по величине военных расходов в
2012 г.
Государства
США
Китай
Россия
Великобритания
Япония
Франция
Саудовская Аравия
Индия
Затраты, млрд.
долл.
682
166
90,7
60,8
59,3
58,9
56,7
46,1
Изменение
в 2012 г. к
2011 г.,%
-6
7,8
16
-0,8
-0,6
-0,3
12
-0,8
92
Изменение
в 2012 г. к
2003 г., %
32
175
113
4,9
-3,6
-3,3
111
65
Beresford
D.
Chinese
ship
carries
arms
cargo
http://www.theguardian.com/world/2008/apr/18/china.armstrade
93
% от ВВП
Доля от
затрат, %
4,4
2
4,4
2,5
1
2,3
8,9
2,5
to
Mugabe
мировых
39
9,5
5,2
3,5
3,4
3,4
3,2
2,6
regime.
18.04.2008:
Германия
Италия
Таким
45,8
34
образом,
0,9
-5,2
в
-1,5
-19
современных
условиях
1,4
1,7
2,6
1,9
переформатирования
мирохозяйственной системы необходимо отметить установление Китая в
качестве полноценного геоэкономического полюса мировой экономики и
наличие ряда важнейших характеристик, позволяющих квалифицировать
КНР в качестве экономической сверхдержавы. Ещѐ в 2008 г. Китай стал
ведущей машиностроительной державой с долей китайских компаний на
мировом рынке 17,2%. Уже в 2010 г. Китай, обогнав США по объѐму
промышленного производства стал и ведущей промышленной державой
мировой экономики (лидером по этому важнейшему экономическому
показателю США были с конца XIX века). В том числе Китай является
крупнейшим производителем автомобилей в мире с выпуском более 18
миллионов машин ежегодно. Успех китайского машиностроения внѐс
весомый вклад в рост китайского ВВП. Китай прилагает значительные
усилия в вопросе повышения собственного инновационного потенциала.
Несмотря на первенство США в инновационной сфере и передовой характер
американских НИОКР, позиции двух мирохозяйственных лидеров по
показателю затрат на R&D становятся сопоставимыми. За 2012 г. затраты
Китая на НИОКР составили 1,97% от ВВП страны, рассчитанному согласно
паритету покупательной способности, или 296,8 млрд. долл. в абсолютной
величине, что достигло 73,2% от расходов на НИОКР Соединѐнных Штатов
– традиционного неоспоримого лидера в данной сфере со времѐн распада
СССР. В целом, по итогам 2013 г. китайский ВВП, рассчитанный по паритету
покупательной способности, составил 16,1 трлн. долл., а по итогам 2014 г.,
по оценкам МВФ, Китай стал первой экономикой мира, обогнав
Соединѐнные Штаты (ВВП КНР составил 17,6 трлн. долл., США – 17,4 трлн.
долл.)93. Примечательно, что, согласно ежегодному анализу Стокгольмского
Института Исследования Проблем Мира, опубликованному в марте 2013 г.,
93
World Economic Outlook Database. IMF. 07.10.2014:
http://www.imf.org/external/pubs/ft/weo/2014/02/weodata/weorept.aspx?pr.x=11&pr.y=4&sy=2013&ey=2014&scs
m=1&ssd=1&sort=country&ds=.&br=1&c=924%2C111&s=PPPGDP&grp=0&a=
94
впервые в мировой экономической истории Китай вошѐл в пятѐрку
экспортѐров продукции ВПК, обогнав Великобританию94. Всего на 2012 г.
КНР производила 21 % мировой промышленной продукции, хотя ещѐ в 1990
г. доля Китая составляла лишь 3%. Благодаря мощному развитию экспорта
машиностроения (и ряда других отраслей промышленности) на данный
момент Китай является не только ведущим экспортѐром мира (с 2009 г.), но и
первой торговой державой мировой экономики в целом (с 2012 г.). По итогам
2012 г. внешнеторговый оборот КНР составил 3,87 трлн. долл., опередив
Соединѐнные Штаты на 5 млрд. долл.95 Важно отметить, что по итогам 2013
г. тенденции лидерства КНР в торговой сфере ещѐ более укрепились, а
годовой рост объѐма торговли страны составил 7,6%. Так, внешнеторговый
оборот за 2013 г. достиг 4,16 трлн. долл., в то время как объѐм внешней
торговли США составил лишь 3,86 трлн. долл.96 Таким образом, разрыв
между КНР и США достиг 0,3 млрд. долл. Вышеприведѐнные данные
свидетельствуют
о
значимом
укреплении
роли
Китая
в
мировой
экономической системе, причѐм динамика его восхождения является
беспрецедентной для истории мировой экономики. Так в соответствии с
прогнозами
Международного
Валютного
Фонда
экономики
двух
экономических сверхдержав, оказавшиеся практически паритетными в 2013
г., уже по итогам 2018 г. будут характеризоваться опережением Соединѐнных
Штатов со стороны КНР на 17% (таблица 26).
Таблица 26. Динамика ВВП по ППС США и КНР 2012-2018 гг., млрд.
долл. США97
США
КНР
2012
16,163
14,774
2013
16,768
16,149
2014
17,416
17,632
2015
18,287
19,230
94
2016
19,197
20,933
2017
20,169
22,780
2018
21,158
24,756
18.03.2013: China replaces UK as the world‘s fifth largest arms exporter, says SIPRI:
http://www.sipri.org/media/pressreleases/2013/ATlaunch
95
White G. China trade now bigger than US. 10.02.2013:
http://www.telegraph.co.uk/finance/economics/9860518/China-trade-now-bigger-than-US.html
96
Китай стал мировым лидером по объѐмам торговли. 10.01.2014:
http://top.rbc.ru/economics/10/01/2014/898639.shtml; U.S. Census Bureau. U.S. Bureau of Economic Analysis.
U.S. International Trade in Goods and Services. December 2013.
97
World Economic Outlook Database. IMF:
http://www.imf.org/external/pubs/ft/weo/2014/02/weodata/weorept.aspx?sy=2012&ey=2019&scsm=1&ssd=1&sort
=country&ds=.&br=1&pr1.x=11&pr1.y=8&c=924%2C111&s=PPPGDP&grp=0&a=
95
В целом, в современных условиях глобального переформатирования
мирохозяйственной центрированности Китайская Народная Республика
выступает в роли важнейшего геоэкономического центра, обуславливающего
невозможность однополярного американского доминирования в мировой
экономике. Глубокая взаимосвязанность двух геоэкономических центров
мирового хозяйства привела к появлению понятия «Chimerica», отражающего
динамику экономических и отчасти политических отношений данных
субъектов мировой экономической системы. Однако, несмотря на взаимную
зависимость, отношения между двумя экономическими сверхдержавами
подвержены перерастанию в геоэкономическое соперничество, которое на
данный момент проявляется фрагментарным образом, не приобретя ещѐ
полномасштабного глобального экономико-политического характера.
В целом необходимо отметить, что взаимоотношения США и КНР как
крупнейших экономик мирохозяйственной системы характеризуются как
кооперацией, основанной на глубокой взаимозависимости и финансовоэкономической взаимосвязанности, неизбежной в эпоху интенсификации
процессов интернационализации и глобализации, так и тенденций к
геоэкономическому
соперничеству,
базирующемуся
на
традиционно
свойственном капиталистическому хозяйственному укладу финансовоэкономическом экспансионизме и геополитическом интервенционизме.
2.3.
Экспансия формирующихся рынков в механизме
переформатирования геоэкономической системы
Особенностями
становления
современной
конфигурации
геоэкономической центрированности является выдвижение региональных
держав, имеющих, наряду с общемировыми геоэкономическими лидерами и
центрами многополярного мира, весомые успехи в экономике, собственную
индустриальную
базу
и
развивающийся
финансовый
сектор,
высококвалифицированные трудовые ресурсы, сравнительную военнополитическую мощь и собственную сферу геоэкономического влияния. В
96
современных теоретических моделях в течение последних десятилетий
активно обсуждается диалектика глобальных и локальных закономерностей
социального развития (в связи с чем получили распространение специальные
термины «глокализация» и «глокалистика»).
Рельефным проявлением глокализационного эффекта в рамках мировой
экономики
является
значительной степени
динамика
регионального
лидерства
Польши.
В
предпосылки глокализационной роли Польши
оказались обусловлены серьѐзным ослаблением глобальных позиций России.
В этих условиях Польша и стала одним из очевидных кандидатов на роль
восточноевропейского регионального лидера как давний
славянский
соперник России, обладающий крупнейшей экономикой в регионе, самым
многочисленным населением (за исключением Украины) и укоренившимися
историческими амбициями.
В течение переходного экономического периода был проведѐн ряд
важных реформ, и в 2004 году Польша присоединилась к Европейскому
Союзу. Однако ещѐ в первой половине 90-х годов Польша проявила себя как
лидер
Вышеградской
группы,
созданной
в
качестве
необходимого
переходного периода для восточноевропейской четвѐрки государств перед
вступлением в ЕС. Очевидно, что и после присоединения к ЕС польская
экономика сохраняет ряд трудностей, традиционно характерных для стран с
переходной экономикой. В кризисном 2009 году безработица достигала
уровня 11%, производительность труда в 2012 году составляла лишь 67% от
среднего уровня еврозоны, а общий уровень экономического развития в
соответствии с показателем ВВП на душу населения (по ППС) составляет
примерно 80% от общеевропейского уровня98. Тем не менее, Польша
достигла заметных успехов в трансформационных экономических процессах.
Так, в 2008 г. темпы роста национального ВВП составили 4,8%, а в 2009 году
на пике мирового экономического кризиса она стала не только единственной
страной ЕС, но и всей Европы, не ушедшей в рецессию, а лишь сократившей
темпы роста экономики до 1,6%. В целом, за последние десять лет Польша с
98
Кондратов Д. О перспективах Польши в зоне евро // Экономист. 2012. № 9. С. 78.
97
24-го места поднялась на 20-ю позицию в рейтинге стран по ВВП,
рассчитанному исходя из паритета покупательной способности, обойдя такие
государства как Таиланд, Аргентину и Нидерланды. На 2011 год темпы роста
реального ВВП составляли 4,5%, хотя и несколько снизились в 2012 и 2013
гг. (таблица 27) в связи с продолжающимися проблемами еврозоны, с
которой у Польши высокий уровень взаимозависимости.
Таблица 27. Динамика темпов роста польского ВВП в 2008-2013 гг.,
%99
2008 г.
5,1
2009 г.
1,6
2010 г.
3,9
2011 г.
4,5
2012 г.
1,9
2013 г.
1,6
В то же время, на 2014-2015 гг. ОЭСР прогнозирует ускорение роста
ВВП страны на 3 и 3,4%, соответственно100. Кроме того, тренд роста ВВП
страны наметился в рамках квартальной динамики 2013 г. и начала 2014 г.:
если в 1-м квартале рост составлял 0,5%, во 2-м – 1,3%, в 3-м – 2%, в 4-м
квартале 2013 г. – 2,5%, то по итогам 1-го квартала 2014 г. равнялся 3,5%101,
что
сделало
Польшу
наиболее
динамично
растущей
европейской
экономикой.
Примечательно, что Польша продемонстрировала лучшие показатели
роста промпроизводства в странах Центрально-Восточной Европы (6,6% средний рост в 2009-2012 гг.102) и одни из лучших среди крупных экономик
мира. Во многом данная тенденция связана с мерами по повышению
конкурентоспособности национальной продукции, инновационности (важное
значение в данном контексте имела программа «Инновационная экономика»)
и расширению участия в мировых производственных цепочках. Так,
предприятия
с
участием
иностранного
капитала
стали
флагманами
высокотехнологического развития Польши, и доля высокотехнологических
99
Составлено автором по официальным данным Главного статистического управления Польши:
http://www.stat.gov.pl/cps/rde/xbcr/gus/na_Gross_Domestic_Product_in_2013.pdf
100
Compare your country – OECD Economic Outlook (May 2014):
http://compareyourcountry.org/chart?cr=oecd&cr1=oecd&lg=en&project=oecd-economic-outlook&page=1
101
Wstępny szacunek produktu krajowego brutto w I kwartale 2014 r. Kwartalne rachunki narodowe:
http://stat.gov.pl/obszary-tematyczne/rachunki-narodowe/kwartalne-rachunki-narodowe/wstepny-szacunekproduktu-krajowego-brutto-w-i-kwartale-2014-r-,3,46.html
102
Industrial Development Report 2013. United Nations Industrial Development Organization. P. 40:
http://www.unido.org/fileadmin/user_media/Research_and_Statistics/UNIDO_IDR_2013_English_overview.pdf
98
производств
в
рамках
совместных
предприятий
обрарбатывающей
промышленности составляет 50%. Кроме того, ТНК играют важную роль в
формировании центров современных польских НИОКР. Если в 2004 г. На
момент вступления в ЕС данные затраты составляли 0.56% от ВВП, то на
конец 2013 г. достигли 0,85%103.
Весьма примечательным является и текущая структура польского
экспорта, кардинально отличающаяся от российской в контексте основных
составляющих национального экспорта. Так, в 2013 году машины,
оборудование и транспортные средства составили 42% польского экспорта (к
2030 г. данная доля достигнет 45%), а продукция информационнокоммуникационных технологий равнялась 12 процентам104. Примечательно,
что Польша достаточно серьѐзно улучшила своѐ позиционирование в
мировой торговле и мировом экспорте в частности в рамках участия страны
ВТО. Так, на момент присоединения (в 1995 году) величина национального
экспорта составляла 32 млрд. долл. США, в то время как по итогам 2013 года
– 202,3 млрд. долл. США. Таким образом, произошло его увеличение в 6,32
раза, а доля Польши в мировом экспорте возросла с 0,49% до 1,1%. На
сегодняшний день прогнозы динамики экспорта Польши свидетельствуют об
его опережающем росте в сравнении с темпами возрастания ВВП и о
приоритетном увеличении торговой экспансии в развивающиеся страны.
Таблица 28. Прогнозные темпы роста польского экспорта на 20142015 гг., %
Прирост экспорта в целом
Прирост
экспорта
развивающиеся страны
в
2014 г.
10,2
16,5
2015 г.
12,1
25,8
Другим важным аспектом геоэкономических интенций Польши является
желание создания регионального финансового центра в Варшаве. Можно
отметить, что имеются положительные предпосылки для успешного
воплощения данной идеи в будущем. На сегодняшний день Польша является
103
Ильина Н. Барьер вторичности. Эксперт. 2014. №29.
Polish exports: short- and long-term development prospects. 2013: http://www.msp.gov.pl/en/polisheconomy/economic-news/4074,Polish-exports-short-and-long-term-development-prospects.html
104
99
не только крупнейшей экономикой региона, привлекающей значительные
инвестиционные потоки (главным образом из стран-партнѐров по ЕС), но и
демонстрирует
значительную
положительную
динамику
в
плане
предоставления различных финансовых услуг105. Злотый также является
относительно
стабильной
и
респектабельной
локальной
валютой.
Примечательно, что доверие к польской финансовой системе возрастает не
только у стран Вышеградского региона, но и со стороны бывших советских
республик, в том числе и Украины. В целом, восточный вектор остаѐтся
ключевым для геоэкономической экспансии Польши, что проявляется в
осуществлении функций интенсификации вовлечения стран постсоветского
пространства
в
орбиту
«Восточного
партнѐрства»
и
аналогичных
экономических и политических структур, становящихся ареной столкновения
интересов и конкурентной борьбы Польши и России.
Субрегиональная интеграция на пространствах ЦВЕ не потеряла своей
актуальности и после вступления стран Вышеградской группы в ЕС. Так, на
саммите в Праге в июне 2012 года были приняты важные решения,
касающиеся общей военной политики Вышеградской группы. Во-первых,
страны договорились о создании к 2016 году сформировать общее военное
подразделение. Кроме того, рассматриваются планы по совместному
импорту
крупных
военных
заказов.
Помимо
военно-политического
сотрудничества, Вышеградская группа также отмечает особую актуальность
энергетической безопасности региона, что, прежде всего, выражается в
стабильном стремлении снизить зависимость от импорта российских
углеводородов106. Однако, несмотря на культурно-историческую близость
восточноевропейской «четвѐрки» и очевидное превосходство Польши в
населении, ВВП и других важных показателях (таблица 29), определяющих
мощь государства, польские претензии на роль внутрирегионального лидера
не раз наталкивались на серьѐзное противодействие и весьма негативно
воспринимаются другими участниками группы, особенно Чехией.
105
Худякова Л. Международные финансовые центры в многополярном мире // МЭиМО. 2012. №1. С.39.
Gulevich V. Visegrad Group gets ready for NATO summit. 26.04.2012: URL: http://www.strategicculture.org/news/2012/04/26/visegrad-group-gets-ready-for-nato-summit.html
106
100
Таблица 29. Сравнительная характеристика Польши и других
участников Вишеградской четвѐрки к началу 2014 г.107
Страна
Население,
млн. чел.
Польша
Чехия
Словакия
Венгрия
38,4
10,5
5,4
9,9
Доля
от
населения
Польши, %
100
27,3
14,1
25,8
ВВП
(ППС),
млрд. долл.
814
286,5
133,4
196,6
Доля
от
ВВП (ППС)
Польши, %
100
35,2
16,4
24,2
Экспорт,
млрд. долл.
Доля
от
экспорта
Польши, %
100
79,8
40,9
46
202,3
161,4
82,7
93
Кроме того, в условиях кризиса еврозоны и общей неопределѐнности в
рамках Евросоюза, Чехия, Венгрия и Словакия проявили себя в качестве
восточноевропейских
большего
евроскептиков,
ограничения
критически
национальных
настроенных
суверенитетов,
против
засилья
евробюрократии, американского диктата в вопросе об антироссийских
санкциях, усиления военно-политической стороны интеграции в рамках ЕС
и, как очевидное и неизбежное следствие, усиления роли Германии с еѐ
экономической мощью и латентными имперскими амбициями. Тем не менее,
перспективы Польши по становлению в качестве мощной региональной
державы в рамках многополярных тенденций современного мира весьма
благоприятны.
На
быстрорастущей
данный
экономикой
момент
ЕС
и
Польша
Европы
внушительными темпами роста экспорта, что
в
является
целом,
наиболее
обладающей
существенно укрепляет
геоэкономические перспективы Польской Республики в сегодняшних
условиях переформатирования мировой экономики и глобальной экономикополитической неопределѐнности.
Другим
представителем
динамично
развивающихся
государств,
продемонстрировавших значительное возрастание экономико-политического
влияния и становление в качестве мощной региональной державы в условиях
усиления глокализационных тенденций, является Турция. Десятилетие
правления Партии Справедливости и Развития, возглавляемой Р. Эрдоганом,
можно охарактеризовать как переломное в нескольких аспектах. Во-первых,
следует отметить, что экономические успехи, продемонстрированные
107
Составлено и рассчитано автором по данным МВФ, ЦРУ и ООН:
http://www.imf.org/external/pubs/ft/weo/2013/02/weodata/index.aspx; https://www.cia.gov/library/publications/theworld-factbook/rankorder/2078rank.html; http://unstats.un.org/unsd/demographic/products/socind/
101
Турцией
в
данный
период,
являются
весьма
значительными,
трансформировав еѐ из страны со стагнирующей экономикой, высоким
уровнем коррупции и сравнительно невысоким уровнем жизни в одну из
самых динамично развивающихся стран мира. На данный момент Турция
занимает 16-е место в рейтинге ведущих экономик мира по ППС, хотя ещѐ 10
лет была на 21-ой позиции. Так, в 2010 году рост ВВП составлял около 9
процентов, а ВВП на душу населения увеличился с 2003 года примерно в 3
раза. Примечательно, что в первом квартале 2011 году Турция была лидером
среди государств G20 по темпам роста ВВП. Так же, как и Польша, Турция
оказалась среди государств, успешно преодолевших негативные последствия
глобального
экономического
кризиса.
Более
того,
по
прогнозам,
учитывающим сегодняшнее состояние турецкой экономики, Турция должна
войти в десятку стран-лидеров по ВВП к 2023 году. Можно отметить, что в
отличие от классических европейских стран (включая и России), где
демографические процессы характеризуются старением населения и низкой
рождаемостью, Турция с почти 77-миллионным населением демонстрирует
высокие темпы роста населения – 1,36% в год. Если в 1970 году, население
республики составляло лишь 35 миллионов, то за прошедшие сорок лет, оно,
таким образом, более чем удвоилось. Однако даже при существующем
положении дел и с учѐтом мощной турецкой миграции в Европу, турецкое
правительство
рождаемости.
считает
Если
на
необходимым
данный
момент,
дальнейшее
стимулирование
коэффициент
фертильности
составляет 2,15%, премьер Р. Эрдоган заявлял о необходимости наличия не
менее трѐх детей в турецких семьях. Таким образом, наряду с возрастающей
экономической мощью, Турция обладает значительным демографическим
потенциалом, что не может не беспокоить как европейские страны, так и
ключевые государства Черноморского региона. Кроме того, в условиях
бурного роста населения, утроение подушевого ВВП в течение последнего
десятилетия выглядит ещѐ более весомым фактом.
В геоэкономическом и геополитическом плане на фоне хозяйственного
прогресса и укрепления демографического потенциала Турция активно
102
проводит
«неооттоманскую»
демонстрируя
нарастающую
внешнюю
роль
политику,
регионального
всѐ
отчѐтливее
лидерства.
Среди
важнейших направлений турецкой экономической и во многом политической
экспансии можно выделить Закавказье и тюркоязычные республики Средней
Азии, Ближний Восток, Балканский регион, Крым и российское среднее
Поволжье (прежде всего, Татарстан). В целом, степень автономности и
весомости Турции как регионального лидера достаточно велика. Кроме того,
несмотря на целый ряд внутриполитических противоречий и проблем,
очередные выборы, прошедшие в конце марта 2014 г., отразили успехи
экономической политики и регионального экспансионизма правительства Р.
Эрдогана.
В
условиях
современного
переформатирования
глобальной
экономической системы существенно возрастает роль крупных региональных
держав, чьѐ влияние и роль в мировой экономике и мировом сообществе в
целом позволяют говорить об их глобальных перспективах в качестве
полноценных полюсов многополярного мира. Наиболее ярко выраженным
«кандидатом» на последовательный переход из ранга региональной в
глобальную геоэкономическую и геополитическую державу является Индия.
Данное государство, на протяжении несколько тысячелетий неизменно
формировавшее один из очагов мирового производства, сосредоточения
населения, развития самобытной полиэтнической культуры, вновь возникло в
1947
г.
в
связи
с
уходом
британских
колониалиальных
властей.
Отличительной характеристикой данного государства является наличие
колоссальных демографических ресурсов, чьѐ увеличение во второй
половине XX-начале XXI века можно охарактеризовать как беспрецедентное.
В период с 1960 по 2000 гг. динамика возрастания народонаселения страны
характеризовалась ежегодным двухпроцентным приростом. Так, наряду с
удвоением населения Земли в период с 1960 по 2000 г. произошло удвоение и
колоссального населения Индии. Что касается первых 13 лет нового
столетия, то население данного государства возросло на 180 млн., что чуть
менее, чем на 40 миллионов превышает население РФ
103
(текущий
коэффициент роста населения – 1,4%) (таблица 30). Примечательно, что на
сегодняшний
день
население
исторической
Британской
Индии
(в
колониальных границах) превышает население КНР, и по различным
оценкам современная Индия обойдѐт Китай к 2025 г.
Таблица 30. Динамика изменения населения Земли и населения
Индии, 1960-2013 гг., млрд. жителей108
1960 г.
3,0
0,448
Население Земли
Население Индии
2000 г.
6,0
1,04
2013 г.
7,129
1,221
В то же время, первые десятилетия независимого постколониального
развития характеризовались сложной внутриполитической обстановкой и
перманентным конфликтом мусульманским осколком исторической Индии –
Пакистаном, а также сложными отношениями с Китаем. Однако в течение
последних декад XX века, а также начала XXI века Индия успешно
трансформируется
в
одного
из
наиболее
значимых
участников
мирохозяйственных взаимодействий. Примечательно, но с точки зрения
исторической динамики роста ВВП страны и еѐ доли в мировом валовом
продукте нынешний уровень объѐма экономики Индии уступает рекордным
цифрам XVIII века. Так в 1700 г. Индия была формальным лидером по ВВП с
долей 24,4% от мирового валового продукта, а в 1820 г. занимала 2-е место
после Китая с долей 16%. В последнее время Индия добилась значительных
успехов не только в контексте собственно экономического роста, но и
качественной трансформации экономической системы. Была преодолена
негативная динамика низкого экономического роста, наблюдавшегося в
течение 50-70 гг. XX века (в районе 3,5%). Столь слабый рост очевидным
образом уступал темпам увеличения ВВП региональных конкурентов (в
Южной Корее – 12%, Индонезии – 9%, в Таиланде – 9% в Пакистане – 5%)109.
В результате экономической либерализации и реформ народного хозяйства в
108
Составлено автором по материалам: Bloom D. Population Dynamics in India and Implications for Economic
Growth. January 2011. Harvard. Program on the Global Demography of Aging. PGDA Working Paper No. 65, а
также оценкам ООН по населению за 2013 г.
109
Kapur S. Industry passing through phase of transition. Firm political leadership need of the hour:
http://www.tribuneindia.com/50yrs/kapur.htm
104
направлении установления рыночной экономики 90-х гг. Индия достигла
серьѐзных результатов как в индустриализации, так и построении
высокотехнологичных производств. Так, в течение первого десятилетия
текущего века существенно увеличилась доля продукции с высокой
добавленной стоимостью в структуре экспорта страны. Индия превратилась
в одну из наиболее привлекательных экономик с точки зрения размещения
аутсорсинговых
производств ведущих
мировых
компаний.
Особенно
отчѐтливо данная тенденция просматривается в сфере IT-технологий, которая
стала
одной
из
важнейших
составляющих
экономического
роста
регионального лидера и формировала 7,5 процентов ВВП и 26 процентов
товарного экспорта Индии на начало 2012 г. Процессы возрастания доли
наукоѐмкого производства и экспорта затронули и другие отрасли. Если в
начале 2000-х гг. доля машиностроительного и фармацевтического равнялась
14% от общей величины товарного экспорта, то к 2012 г. данная доля
достигла 42%110. Фармацевтическая отрасль превратилась в одно из ведущих
высокотехнологичных направлений индийского производства. Затраты на
НИОКР в области биотехнологий и фармацевтики насчитывали 60% всех
расходов Индии на НИОКР. Индия также формирует 20% рынка
генетической продукции и входит в десятку наиболее привлекательных
рынков для фармацевтической отрасли111. На данный момент индийская
фармацевтическая отрасль занимает 3-е место в мире по объѐму
производства аналогичных отраслей. Биотехнологическая отрасль Индии в
2013 г. развивалась стремительным темпом, увеличившись на 15,1%, и
составила 234,5 млрд. долл.112 В целом, подобная ситуация отражает
специфику многолетней модели экономического развития страны, которая
придерживалась концепции импортозамещения, протекционизма и развивала
ѐмкий внутренний рынок. На сегодняшний день Индия является одной из
110
Not just rubies and polyester shirts. Is India becoming an export powerhouse? 08.10.2011:
http://www.economist.com/node/21531527
111
Dutta V. Indian biotech industry at critical juncture, global biotech stabilizes. 10.07.2012:
http://articles.economictimes.indiatimes.com/2012-07-10/news/32618700_1_biotech-industry-globalbiotechnology-r-d-spending
112
Biotechnology in India – 2013 «Biospectrum-able survey». Differding Consulting:
http://www.differding.com/page/biotechnology_in_india_2013_biospectrum_able_survey/f1.html
105
наиболее динамично развивающихся экономик мира. Внушительный темп
увеличения объѐма экономики демонстрирует хронология преодоления
пороговых триллионных значений в долларовом эквиваленте (таблица 31).
Таблица 31. Преодоление триллионных значений ВВП Индии113
Преодоление
трлн. долл.
1994 г.
1
Преодоление
трлн. долл.
2004 г.
2
Преодоление
трлн. долл.
2007 г.
3
Преодоление
трлн. долл.
2010 г.
4
Преодоление
трлн. долл.
2014 г.
5
Подобная динамика экономического роста очевидным образом привела
и к смене позиций страны в рейтинге крупнейших стран по объѐму ВВП
(таблица 32).
Таблица 32. Изменение места Индии в рейтинге стран по ВВП
(ППС)114
1995 г.
8
Место
1997 г.
7 (обошла
Италию)
1998 г.
6 (обошла
Великобританию)
1999 г.
5 (обошла
Францию)
2005 г.
4 (обошла
ФРГ)
2011 г.
3
(обошла
Японию)
Таким образом, если номинальный объѐм экономики Индии на 2013 г.
является десятым в мире, то по показатель ВВП по паритету покупательной
способности ставит данное государство на третью позицию (позади США и
Китая).
Внушительный экономический рост Индии являлся одним из ключевых
факторов трансформации позиционирования данного государства в системе
геоэкономических взаимосвязей в рамках современной мировой экономики.
В период Холодной войны Индия была одной из стран-основательниц
Движения Неприсоединения, однако в современных условиях внешнюю
политику страны можно охарактеризовать скорее как многовекторную,
нежели нейтральную. Кроме того, международный статус страны Индия
является членом большого количества международных экономических и
экономико-политических структур, среди которых необходимо выделить
113
Составлено автором по материалам: IMF historical data. World Economic Outlook Database:
http://www.imf.org/external/pubs/ft/weo/2012/01/...
114
Там же
106
БРИКС, Группу Двадцати (G20), а также входит в число Новых
индустриальных стран, группу развивающихся рынков.
Наряду с усилением многовекторности внешнеэкономических и
внешнеполитических связей Индия значительно укрепила свои позиции в
качестве
ядра
региональной
интеграционной
группировки
экономической
СААРК
интеграции.
(Южно-Азиатская
В
рамках
организация
регионального сотрудничества), преследующая как экономические, так и
геополитические цели. В рамках СААРК ведѐт усиленная работа по
формированию зоны свободной торговли в регионе с учѐтом серьѐзных
экономических диспропорций между странами-членами. Важно отметить,
что
данное
интеграционное
объединение,
охватывающее
полуторомиллиардное население региона, в основном (кроме Афганистана)
включает в себя исторические территории индийской цивилизации, в том
числе и Пакистан. Бурный экономический рост Индии создаѐт перспективы
всѐ более значительного отрыва данной страны от Пакистана (уже сейчас
соотношение объѐма ВВП Индии и соответствующего показателя для
Пакистана составляет 8,6:1).
Необходимо также отметить, что с геополитической и военнополитической точек зрения Индия является наиболее могущественным и
боеспособным государством среди рассматриваемых в данном параграфе
региональных лидеров. Так, в отличие от остальных подобных государств
Индия полноценно обладает ядерным оружием (порядка 110 боеголовок на
2013 г.), имеет 3–е по численности в мире вооружѐнные силы (1 млн. 325
тыс. военнослужащих), исходя из их численности, а также является
крупнейшим в мире импортѐром военной техники. Кроме того, Индия
занимает восьмую строчку в рейтинге стран мира по военным расходам,
затратив на данную статью бюджета в 2012 году 46,1 млрд. долл., что
составляет 2,5% от ВВП страны115.
В целом на сегодняшний день существует множество оценок
относительно будущего восхождения Индии в качестве одной из глобальных
115
Perlo-Freeman S., Sköns E., Solmirano C., Wilandh H. Trends in world military expenditure, 2012. Stockholm
International Peace Research Institute. Sipri Fact Sheet. April 2013.
107
лидеров наступающей эпохи многополярности. В качестве аргументов,
характеризующих сложность и неопределѐнность превращения Индии из
региональной державы в полноценный геоэкономический полюс мировой
экономической системы, наиболее часто присутствуют данные касательно
глубокого социального и имущественного расслоения населения, наличие
колоссальной страты граждан и живущих за чертой бедности (примерно 300
млн. индусов или порядка четверти населения страны). Кроме того,
чрезвычайно сложной остаѐтся проблема межнациональных отношений,
являющихся особенностью индийского государства. Помимо сложных
отношений с Пакистаном, весьма напряжѐнными остаются отношения между
индуистским
большинством
и
мусульманским
меньшинством,
составляющим 13,4% населения Индии (однако около 170 млн. в абсолютной
величине).
Тем не менее, большинство аналитиков прогнозирует неизбежность
усиления позиций индийского государства, чей экономический рост, по
некоторым прогнозам, в ближайшие десятилетия будет превосходить
китайский. Данный фактор будет способствовать сокращению количества
граждан, находящихся за чертой бедности. Более того, колоссальный
демографический потенциал в условиях стабильного экономического роста
уже сегодня является всѐ более значимым козырем Индии в условиях
неуклонного
переформатирования
возрастной
структуры
большинства
развитых стран Запада и Восточной Азии в сторону увеличения доли
жителей
пенсионного
образовательной
возраста. Кроме того, в условиях прогресса
системы
Индии,
формирования
высококлассных
национальных специалистов в областях фармацевтики, информационнокоммуникационных технологий, программирования
конкурентоспособность
страны
в
системе
резко возрастает
постиндустриального
экономического уклада и информационного общества. Другим важнейшим
конкурентным преимуществом человеческого капитала Индии по сравнению
с подавляющим большинством развивающихся рынков и даже многих
развитых стран является тот факт, что страна представляет собой
108
крупнейшую англоговорящую общность мира. Таким образом, можно
констатировать значительные перспективы Индии в качестве полноценного
полюса многополярной мирохозяйственной системы. Так, по мнению ЦРУ,
Индия достигнет статуса полноценной экономической сверхдержавы к 2030
году116.
Другим
восходящим
полицентрической
южноамериканский
центром
в
мирохозяйственной
гигант
с
рамках
формирующейся
конфигурации
202-миллионным
является
португалоязычным
населением – Бразилия, которую считают потенциальной сверхдержавой XXI
века. Уникальное географическое положение и обширность территории
обусловили чрезвычайное богатство данной страны различными ресурсами.
Бразилия обладает крупнейшими запасами пресной воды в мире (Россия
лишь на втором месте по этому показателю), добывает и экспортирует
железную руду, цирконий, вольфрам, марганец, олово; имеются крупные
запасы золота, меди, цинка и других металлов. Кроме того, открытые совсем
недавно запасы нефти на шельфе близ южного побережья республики
открывают весомые перспективы превращения Бразилии в важного в
масштабах мировой экономики нефтеэкспортѐра.
Крупнейшее по населению и площади государство в Южной, как и во
всей Латинской Америке, на данный момент является седьмой державой
мира по номинальному ВВП, а также по ВВП, исходя из паритета
покупательной способности (2422 млрд. долларов США по итогам 2013
года). Хотя темпы роста ВВП Бразилии в 2013 году составили 2,3 % (в 2010
году – 7,5%, в 2011 – 2,7 %, в 2012 – 1,3%), ввиду общего замедления роста
мировой экономики и т.н. «Emerging markets» в частности, экономического
кризиса в ЕС и некоторой слабости внутреннего спроса в самой Бразилии, в
целом прогнозы на ближайшие годы для Бразилии весьма позитивны.
Флагманом роста в 2013 году (с индексом 107% к уровню 2012 г.) стало
аграрное производство. Ростом характеризовались и другие ведущие
116
India inching closer to China, will be an eco powerhouse by 2030: US report. 11.12.2012:
http://www.indiaeveryday.in/fullnews-india-to-become-economic-superpower-by-2030-us-1003-4809942.htm
109
макроэкономические показатели. Так, согласно данным Бразильского
института географии и статистики, по итогам 2013 года промышленное
производство возросло на 1,3% в годовом выражении (в том числе,
производство в агрегированном секторе обрабатывающей промышленности –
1,9%),
производство
услуг
–
на
2%
(в
том
числе,
рост
услуг
информационного сектора – 5,3%), национальный экспорт – на 2,5%, рост
потребления составил 2,3% в сравнении с аналогичным показателем 2012
года117. По итогам 2014 г. министерство финансов Бразилии прогнозирует
ускорение роста ВВП страны до 2,5%118. Глава Минфина Бразилии Г.
Мантега прогнозировал достижение пятого места в рейтинге крупнейших
экономик мира уже до 2015 года119.
В отличие от ряда других развивающихся стран, Бразилия уверенно
преодолела инвестиционный спад, связанный с экономическим кризисом, и
уже в 2011 году объѐм ПИИ в бразильскую экономику составил 71,5 млрд.
долл., превысив почти в 1,5 раза докризисный пик 2008 года120. Весьма
важным показателем экономических успехов Бразилии является тот факт, что
на 2012 год 33 национальных ТНК вошли в рейтинг 2 тысяч крупнейших
ТНК мира по версии журнала Forbes121. Кроме того, по кумулятивным
привлечѐнным прямым иностранным инвестициям на конец 2013 года
Бразилия занимает 12-е место с объѐмом 663,3 млрд. долл.122 или 2-е место
(после КНР) среди развивающихся стран. В то же время, заметное
обострение
в
информационная
последнее
кампания
время
против
117
внутриполитических
действующего
проблем,
президента,
явно
Estatisticas. Contas Nationais. Taxa acumulada em quatro trimestres (em relação ao mesmo período do ano
anterior % ). Instituto Brasileiro de Geografia e Estatística: http://downloads.ibge.gov.br/downloads_estatisticas.htm
118
Brazil's 2,3% growth in 2013 came as a surprise, even for Minister Mantega. Mercopress. South Atlantic News
Agency. 29.03.2014: http://en.mercopress.com/2014/03/29/brazil-s-2-3-growth-in-2013-came-as-a-surprise-evenfor-minister-mantega
119
Новые лидеры. Бразилия может стать пятой экономикой мира до 2015 года:
http://expert.ru/2011/12/28/novyie-lideryi/; http://itar-tass.com/ekonomika/1009664; Иностранный капитал
подогрел экономику Бразилии. 02.09.2013: http://expert.ru/2013/09/2/inostrannyij-kapital-podogrel-ekonomikubrazilii/?n=66992
120
Brazil –Foreign Direct Investment: http://www.indexmundi.com/facts/brazil/foreign-direct-investment
121
The world biggest public companies. May 2013: http://www.forbes.com/global2000/list/
122
Country comparison: stock of direct foreign investment - at home. The World Factbook. CIA. 31.12.2013:
https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/rankorder/2198rank.html
110
инспирированное извне раздувание конфликтов весьма очевидным образом
может
быть
соотнесено
англосаксонского
с
влияния
самостоятельности
и
последовательной
на
линией
противодействие
попыткам
центров
тенденциям
проведения
собственной
внешнеполитической линии новыми регионально-глобальными полюсами
влияниями. Выявляются те границы самостоятельности, в рамках которых
глобальный англо-американский гегемон позволяет действовать и отстаивать
свои интересы даже столь мощным региональным экономико-политическим
центрам, в который превратилась современная Бразилия. Подобная политика
в
отношении
Бразилии
явно
демонстрирует
последовательное
противодействие любым, даже потенциальным тенденциям генезиса иных
моделей
глобализации,
кроме
тех,
которые
трактуются
ныне
как
«англобализация».123
Структура
бразильской
экономики,
так
же
как
и
структура
национального экспорта, претерпели ощутимые изменения за последние
полтора десятка лет. С объѐмом промышленного производства 580 млрд.
долларов США, Бразилия занимает первое место в Южной Америке, второе
место в Западном полушарии, уступая лишь США, и седьмое место в мире,
учитывая паритет покупательной способности, после Китая, США, Индии,
Японии, ФРГ и России, причѐм в номинальном выражении Бразилия
обгоняет РФ. Если ранее Бразилия часто воспринималась как традиционный
поставщик сырьевых товаров, то в наши дни Бразилия позиционирует себя
как экспортѐр наукоѐмкой машиностроительной продукции, а также иных
товаров с высокой долей добавленной стоимости. Хотя в абсолютной
величине по итогам 2013 г. бразильский экспорт составил 244,8 млрд. долл.
(23-е
место
среди
государств
мира)124,
Бразилия
успешно
трансформировалась в один из крупнейших рынков наукоемкой продукции
(входит в топ-5 крупнейших мировых рынков наукоѐмкой продукции)125.
123
Фергюсон Н. Империя. Чем современный мир обязан Британии. М.: Астрель, 2013. С. 28.
Country comparison: Exports. The World Factbook. CIA. 2013: https://www.cia.gov/library/publications/theworld-factbook/rankorder/2078rank.html
125
Моисеев А. Россия-Бразилия: альянс двух гигантов. 12.12.2012: http://interaffairs.ru/read.php?item=8989
124
111
Инновационный характер современной бразильской экономики очевиден
ввиду еѐ активной роли в ряде важнейших наукоѐмких отраслей, наличия
секторов производства и экспорта, в которых демонстрируется высокий
научно-технологический потенциал и статус страны в международном
разделении труда. Так, на сегодняшний день Бразилия является одним из
ведущих
экспортѐров
авиационной
продукции.
Бразильская
авиастроительная компания Embraer оспаривает третье место в мире (наряду
с канадской компанией Bombardier) по производству коммерческих
самолѐтов, причѐм в последнее время по некоторым видам авиационной
продукции, как и в целом по сегменту региональной авиации, наметился крен
в сторону лидерства бразильцев126. Важно также отметить, что Embraer также
специализируется на выпуске военной авиации. На этом непростом и
чрезвычайно наукоѐмком рынке Бразилия завоѐвывает всѐ более твѐрдые
позиции. Достаточно сказать, что бразильские военные самолѐты являются
статьѐй импорта ведущих экономических и политических лидеров Западной
Европы (например, Соединѐнного Королевства). Развивающиеся страны
активно
закупают
бразильские
автоматы,
бронетехнику,
ракетную
артиллерию и т.д.
Бразилия добилась серьѐзных успехов и развитии национального
судостроения. Развитие данной отрасли было во многом стимулировано
открытием нефтяных запасов на шельфе Атлантического океана недалеко от
побережья страны. На сегодняшний день в Бразилии возведено 20
судоверфей, а по итогам интенсивного развития данной отрасли Бразилия
трансформировалась в одного из мировых лидеров по производству
гражданского судостроения, войдя в пятѐрку ведущих производителей и
сформировав более шестидесяти тысяч рабочих мест127.
В
целом,
продукция
бразильской
оборонной
промышленности
достаточна разнообразна, и Бразилия уделяет большое внимание повышению
126
Shalom F. Embraer lead may widen: analyst suggests Bombardier will lose more ground to Brazilians.
27.08.2013: http://www.montrealgazette.com/business/Embraer+lead+widen/8836767/story.html
127
Лебедев В. По бразильской системе. 17.06.2013: http://expert.ru/expert/2013/24/po-brazilskoj-sisteme/ - Дата
обращения: июль 2013 г.
112
затрат на НИОКР как важнейшего фактора
роста продукции с высокой
добавленной стоимостью, в том числе и роста оборонных производств.
Можно отметить, что за последние 15 лет затраты на НИОКР возросли в
Бразилии в 3 раза и ещѐ до глобального кризиса превысили цифру в 20 млрд.
долл. в год128.
Бразильское индустриальное производство, в целом, также достаточно
диверсифицировано. К важным отраслям еѐ промышленности, помимо
авиастроения, относятся аэрокосмическая, автомобильная, судостроительная,
нефтехимическая,
отрасли,
а
сталелитейная,
также
специализации
биохимическая,
микроэлектроника.
Бразилии
наглядно
фармакологическая
Разнообразие
демонстрируется
экономической
направленностью
ведущих ТНК данной региональной державы. Так, компании Petrobras и OGX
Petróleo e Gás Participações S.A. работают в сфере нефте- и газодобычи; Vale
S.A. – в горнодобывающей промышленности, ориентируясь, прежде всего, на
добычу железной руды и никеля, а также меди, марганца, бокситов,
ферросплавов; Gerdau и Companhia Siderúrgica Nacional – в сталелитейной
отрасли; указанная выше Embraer – в аэрокосмической отрасли и ВПК и т.д.
На мировом уровне потенциал обрабатывающей промышленности Бразилии
весьма
высок:
в
рейтинге
конкурентоспособности
обрабатывающей
промышленности Бразилия заняла 5-е место, уступая лишь Китаю, Индии,
Южной Корее и США129.
Как и любая страна современного мира, испытывающая модернизацию
и укрепляющаяся среди ведущих экономик мира, Бразилия превратилась в
регионального лидера в сфере услуг. Показательна значимость роли
банковской отрасли
страны, составляющей примерно 16 процентов
национального ВВП. В банковской сфере работает ряд ведущих бразильских
и, в целом латиноамериканских ТНК, - Banco do Brasil (крупнейший по
активам банк Латинской Америки), Banco Bradescu (второй банк Бразилии по
активам),
Itaú Unibanco (крупнейшая финансовая группа в Южном
128
Ерошкин А., Петров М. Новые тенденции взаимодействия развитых и развивающихся стран в
инновационной сфере // МЭ и МО. 2012. №12. С. 4.
129
2010 Global Manufacturing Competitiveness Index: http://annualreport.deloitte.co.uk/2010
113
полушарии, а также десятый банк в мире, исходя из рыночной стоимости) и
т.д. Ещѐ одним критерием, характеризующим финансовую сферу Бразилии,
является то, что фондовая биржа Bovespa с рыночной капитализацией в 1,22
трлн. долларов, находящаяся в Сан-Паулу, является одной из крупнейших в
мире и самой крупной в латиноамериканском регионе, что безоговорочно
делает Сан-Паулу важным международным финансовым центром, а
Бразилию региональным финансовым лидером и, в целом, крупной мировой
финансовой державой.
Помимо укрепляющихся позиций в сфере высоких технологий и
традиционных отраслей промышленности, Бразилия является важнейшей
сельскохозяйственной державой, лидируя или занимая ведущие позиции по
экспорту сахара, кофе, апельсинов, сои, кукурузы, говядины и ряда других
видов
сельскохозяйственной
продукции.
Значительные
усилия
по
расширению инновационного потенциала агропромышленного комплекса
страны прилагает бразильская ТНК «Embrapa». Кроме того, по динамике
развития современных биокультур Бразилия занимает первое место в мире. В
целом, по прогнозам аналитиков и международных организаций, в XXI в., в
условиях удорожания продовольственной продукции и продолжающегося
роста мирового населения, страны-экспортѐры данной продукции займут
стратегически важную нишу мировой торговли и значительно укрепят свои
позиции в мировой экономической системе130.
На сегодняшний день Бразилия представляет собой не только
привлекательный рынок для иностранных инвестиций, но и всѐ более
превращается в одного из значительных экспортѐров капитала. Особую роль
в качестве объекта для получения бразильских инвестиций играет Африка,
где южноамериканцы успешно конкурирует с Китаем, имеющим ведущие
позиции на африканском рынке инвестиций. Важно отметить, что
первостепенное значение в торгово-экономических отношениях Бразилии в
Африке имеют португалоязычные государства, прежде всего, Ангола и
Мозамбик. Особое значение имеет тот факт, что активно утверждаясь в
130
Филатов С. Бразилия – страна будущего в настоящем. 12.12. 2012. http://interaffairs.ru/read.php?item=8993
114
качестве регионального лидера, новой индустриальной державы и активного
члена БРИКС и «Большой двадцатки», Бразилия расширяет сотрудничество
со многими государствами по всему миру. Нарастающая в мировой
экономике тенденция регионализации активным образом проявилась и в
экономической жизни южноамериканского геоэкономического пространства.
В этих условиях естественным ядром и центром притяжения экономической
интеграции стала именно Федеративная Республика Бразилия. Важным
этапом в становлении интеграционных процессов в южноамериканском
регионе стало создание группировки МЕРКОСУР, находящейся на стадии
формирования общего рынка. Данное объединение было создано по
Асунсьонскому договору в 1991 г., и на данный момент включат 5
полноправных членов. Помимо Бразилии в состав МЕРКОСУР входят
Аргентина, Уругвай, Парагвай и присоединившаяся в 2012 году Венесуэла.
Также в декабре 2012 года был решѐн вопрос о вступлении Боливии в ряды
интеграционной
группировки,
что
подчѐркивает
еѐ
возрастающую
притягательность в регионе. На сегодняшний день МЕРКОСУР, чьѐ
население составляет примерно 295 миллионов жителей (таблица 33),
является пятой экономикой мира (3,5 трлн. долларов США, исходя из
паритета покупательной способности), а по площади МЕРКОСУР уступает
лишь России.
Таблица
33.
Основные
экономические
показатели
стран-членов
МЕРКОСУР (на 2013 г.)131
Государства
Населени
е,
млн.
чел.
ВВП по
ППС,
млрд.
долл.
Аргентина
Бразилия
Венесуэла
Парагвай
Уругвай
42,7
202
30,1
6,8
3,3
771
2422,1
407,4
45,9
56,3
ВВП
по
ППС
на
душу
населения,
долл.
18592
12118
13586
6758
16588
Совокупны
й товарный
экспорт,
млрд. долл.
Совокупны
й товарный
импорт,
млрд. долл.
85,1
244,8
91,8
14,7
10,5
71,3
241,4
59,3
12,4
12,5
131
Экспорт в
страны
МЕРКОС
УР,
%
25,2
11,9
2,4
29
33,8
Импорт в
страны
МЕРКОСУ
Р,
%
33,6
8,9
18
42
48,8
Составлена автором по материалам данных IMF: World Economic outlook database, October 2013. Report
for selected countries and subjects: http://www.imf.org; CIA: The World Factbook. Country Comparison: Exports:
https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/rankorder/2078rank.html?; Mercosur-EU Bilateral
Trade and Trade with the World. DG Trade. March 2012. P. 6. (без данных по Боливии, находящейся в процессе
интеграции в МЕРКОСУР).
115
Примечательно, что среди интеграционных группировок МЕРКОСУР
обладает третьим ВВП после ЕС и НАФТА и вторым ВВП среди блоков,
начиная с уровня таможенного союза. Совокупный товарооборот в рамках
МЕРКОСУР достиг 88 млрд. долл. в 2010 году, впрочем, составляя лишь 16%
от общего товарооборота данных государств132. Ввиду подавляющего
превосходства Бразилии как по населению, так и по ВВП и по абсолютной
величине производимых товаров и услуг, торговая политика стран-членов
группировки имеет перекос в сторону ориентации на южноамериканского
лидера. Более того, торговля Аргентины и Бразилии составляет примерно
85% от совокупной внутренней торговли МЕРКОСУР.
Таким образом, МЕРКОСУР является важным примером региональной
интеграции,
сплочѐнной
общими
экономическими
и
политическими
интересами и ядром которой является крупная региональная держава.
Обладание колоссальными запасами природных ресурсов, стабильный
экономический рост и укрепление влияния Бразилии и Аргентины в мире, в
том числе и в связи с членством этих стран в Большой двадцатке, создают
значительные перспективы расширения МЕРКОСУР вплоть до создания
единого экономического союза Южной или даже в целом Латинской
Америки. Бразилия в последние годы всѐ чаще становится активным
сторонником дальнейшего расширения МЕРКОСУР.
Наряду с Бразилией потенциал региональной державы присущ также
Аргентине,
оппонирующей
деятельности
МВФ
и
ряда
других
международных организаций, проводящих проамериканскую линию в
выстраивании отношений с развивающими странами. Так, по мнению
президента Аргентины К. Киршнер, эта страна подвергалась откровенному
шантажу со стороны МВФ, пытавшегося исключить Аргентину из группы
двадцати и наложить различные экономические санкции под предлогом,
якобы, искажения Аргентиной данных по инфляции, государственному долгу
132
Mercosur-EU Bilateral Trade and Trade with the World. DG Trade. March 2012. P. 6. См. также: Оболенский
В. Либерализация и протекционизм в международной торговле // Российский внешнеэкономический
вестник. 2013. № 3. С. 6, 9.
116
и экономическому росту133. Важно отметить, что на саммите МЕРКОСУР в
Бразилии в декабре 2012 г. руководители государств-участников подвергли
критике методы борьбы с кризисом, применяемые развитыми странами,
наносящими ущерб экономикам южноамериканских государств.
Укрепление внутреннего экономического положения Бразилии, еѐ
значительные успехи в индустриализации и превращении в современную
региональную державу, успехи экономической интеграции в рамках
МЕРКОСУР, наконец, вхождение в элитную группу БРИКС – все эти
факторы создали перспективы для укрепления бразильского самосознания,
осознания себя в качестве самодостаточного центра экономико-политической
интеграции и ядра развивающегося регионального латиноамериканского
блока в контексте укрепления мультиполярных тенденций и глубоких
трансформаций в условиях
данной
переформатирования мировой экономики. В
связи особое значение для
будущего
Южной
Америки и
многополярного мира, в целом, имеет созданный в 2004 году политический и
экономический блок УНАСУР. В состав организации вошли все 12
южноамериканских
экономического
стран,
что
продемонстрировало
взаимопроникновения
интеграционных
перспективы
группировок
МЕРКОСУР и Андского Сообщества, а также заинтересованности в
экономической
интеграции
и
политической
солидарности
иных
южноамериканских государств, таких как Гайана, Суринам и Чили.
Принципиально важно отметить, что Соединѐнные Штаты не имеют
никакого отношения к созданию УНАСУР и, естественно, не являются его
членом, в отличие от Организации Американских Государств (ОАГ).
Таким образом, период восприятия Латинской Америки как «заднего
двора» западного полушария ушѐл в прошлое, а доктрина Монро, с еѐ
североамериканскими
экспансионистскими
империалистическими
интенциями уступает место политическому сближению государств-членов
УНАСУР, также выступающих за невмешательство во внутренние дела
133
Butler E. Argentina faces IMF penalties over failure to meet inflation deadline. 16.12.2012:
http://www.theguardian.com/world/2012/dec/16/argentina-imf-penalties-inflation-deadline
117
своего региона, но уже вне англосаксонского патронажа, а, напротив,
признавая роль регионального лидера (но не доминанта) за Бразилией.
В
целом,
хозяйственно-экономические
условия
формирования
региональных держав не менее разнообразны, чем их географический
разброс. Так, например, Польша выдвинулась на позиции регионального
лидера на обломках социалистического лагеря, трансформировавшись из
сателлита в соперника России. Многие другие государства, ставшие
региональными державами в наши дни, во второй половине двадцатого века
традиционно относились к странам третьего мира, характеризовавшимися
слабостью геоэкономических и геополитических позиций (в условиях
безоговорочной
глобальной
советско-американской
дуалистической
гегемонии), часто нестабильной экономикой и политической системой, а
также
невнятной
увеличивается
экономической
значимость
политикой.
ведущих
В
региональных
целом
постоянно
держав
и
в
их
производственно-экономическом весе в соответствующих регионах. Так, по
оценкам ЮНИДО, если объѐм промышленного экспорта таких государств
как Бразилия, Индия, Мексика, Польша, Турция, ЮАР в 1997 г. составлял
55,1%, в то время как на начало 2012 г. составлял уже 67,5%134 от
индустриального экспорта каждого из регионов, где данные экономики
являются
естественными
лидерами.
Подобные
тенденции,
свидетельствующие о возрастающем отрыве региональных держав от прочих
экономик каждого из соответствующих регионов, неизбежно повышают
геоэкономическую значимость данных держав в системе глобальной
центрированности.
Таким образом, можно отметить, что одним из не столь явных на
первый взгляд, но чрезвычайно важных последствий глобальных процессов
последних десятилетий, таких, как крах биполярной конфигурации и
мировой экономический кризис, является усиление глокализационных
эффектов, проявляющихся в значительном возрастании роли региональных
держав, а также часто формирующихся вокруг них региональных блоков.
134
http://www.unido.org/fileadmin/user_media/Research_and_Statistics/UNIDO_IDR_2013_English_overview.pdf
118
Очевидно, что в отличие от традиционных мировых лидеров (обладающих
глобальным
влиянием
и
амбициями,
затрагивающими
экономико-
политический баланс в разных точках мира), выдвигающиеся региональные
державы (в том числе, и такие крупнейшие из них, как Индия и Бразилия)
исходно обладают несколько локализованной сферой интересов и влияния,
однако демонстрируют укрепление сил «второго эшелона» и на глобальном
уровне в новой конфигурации мировой экономики XXI века.
119
3.
ПЕРЕФОРМАТИРОВАНИЕ МИРОХОЗЯЙСТВЕННОЙ СИСТЕМЫ
И
ПЕРСПЕКТИВЫ
РОССИИ
НЕОПРЕДЕЛЁННОСТИ
В
ГЛОБАЛЬНОЙ
УСЛОВИЯХ
СТРУКТУРНОЙ
ТРАНСФОРМАЦИИ
3.1.
Многоаспектность параметров современной экономической
многополярности
Крушение
биполярного
миропорядка
кардинальным
образом
трансформировало понятие полярности в геоэкономической системе. В
течение
второй
половины
двадцатого
века
в
рамках
глобального
противостояния, происходившего в форме Холодной войны, полюсы
мирохозяйственной системы были однозначно выражены. И Советский
Союз, и Соединѐнные Штаты были ведущими экономиками мира, причѐм
советская экономика составляла 75-80% от американской, что позволяет
говорить о примерной сопоставимости экономических потенциалов двух
сверхдержав. Кроме того, противоборствующие полюсы были главными
военно-политическими,
научно-технологическими,
идеологическими
центрами, а также возглавляли собственные политические и экономические
блоки, в то время как большая часть неприсоединившихся стран
определялась достаточно нейтральным термином «третий мир».
В новых условиях меняется само понятие полярности состояния и
динамики
глобального
социума.
Полюсы
его
развития
становятся
многоуровневыми и многозначными. Наряду с традиционной экономической
и военно-политической полярностью, сформировалась роль полюсов как
точек роста в различных сферах социальной действительности, появились
функциональные и отраслевые точки роста, эволюция которых меняет облик
современного мира. Своеобразный глобальный и региональный дуализм
демонстрируют многие страны – континентальные и субконтинентальные
лидеры. Понимание полюсов как точек роста современной цивилизации
делает
необходимым
анализ
многозначности
и
противоречивости
многополярной геоэкономической структуры мирового хозяйства.
120
Недавний
глобальный
финансово-экономический
кризис
лишь
катализировал наметившиеся процессы перераспределения сил в мировой
экономике. Значительно возросла хозяйственно-политическая роль крупных
развивающихся рынков: Китая, Индии, Бразилии, Мексики, Индонезии,
Турции, Аргентины, ЮАР, стран Юго-Восточной Азии. Наряду с «Большой
восьмѐркой» (G8), появилась и другая организация – «Большая двадцатка»
(G20), к которой постепенно перешли глобальные управляющие функции и
саммиты
которой
стали
ключевыми
встречами
мировых
лидеров,
формирующими согласованную политику в рамках текущих глобальных
проблем мировой экономики.
На сегодняшний день в экономическом аспекте международных
отношений происходит формирование контуров будущего многополярного
мира XXI века. Как отметчает З. Бжезинский, одной из главных черт
современного
состояния
конфигурации
является
мировой
экономической
нарастающая
и
политической
«рассредоточенность
мировой
геополитической власти»135. В торгово-экономическом отношении данный
тезис характеризуется значительным усилением взаимной торговли между
развивающимися странами, чья совокупная доля в международной торговле
составила 42% уже в 2010 году. Примечательно, что на долю развивающихся
стран приходится примерно 75% официальных валютных резервов, хотя ещѐ
в 90-е годы две трети резервов приходилось на развитые экономики136. Кроме
того, во взаимных расчѐтах в рамках БРИКС, были приняты решения об
использовании собственных валют, что знаменует ослабление позиций
доллара. Риски инвестирования в развивающиеся рынки значительно
снизились, что повлекло за собой значительный приток иностранных
инвестиций в ведущие развивающиеся страны, прежде всего, в Китай, Индию
и Бразилию. В валютной сфере также всѐ более заметен крен в сторону
возвышения роли региональных валют и ослабления доминирования доллара
во взаимных расчѐтах между третьими странами. В качестве одной из
135
Бжезинский З. Стратегический взгляд. Америка и глобальный кризис. М.: Астрель, 2012. С. 41.
136
Global Development Horizons. Multipolarity: The New Global Economy. Washington: The International Bank
for Reconstruction and Development / The World Bank. 2012. P.3.
121
переходных мер по созданию банка взаимных расчѐтов странами БРИКС, в
рамках проведения саммита группировки в г. Форталеза в июле 2014 г., было
принято решение о формировании совместного резервного фонда в размере
100 млрд. долл., а также Банка развития стран БРИКС. Данные
международные институты призваны создать разумную альтернативу
традиционным
структурам
Бреттон-Вудской
системы,
являющимся
активным проводником англосаксонского доминирования и торпедирования
процессов как геоэкономической, так и геополитической многополярности.
Уже на сегодняшний день традиционная «четвѐрка» стран БРИК входит
в число десяти крупнейших экономик мира по паритету покупательной
способности, причѐм в первой шестѐрке лидеров происходит чередование
развитых и развивающихся стран137. Таким образом, в рамках группы БРИКС
формируется важнейший симбиоз развивающихся рынков в условиях
переформатирования
глобальной
геоэкономической
центрированности.
Подобный симбиоз выражается в альянсе КНР как мирового локомотива
индустриального и в целом экономического роста, а также потенциально
ведущей геоэкономической сверхдержавы XXI века, и России, сохраняющей
значительный потенциал глобального военно-политического могущества и
являющейся идеологическим и политическим флагманом БРИКС в условиях
борьбы за становление многополярной конфигурации, а также мощных
региональных держав-лидеров своих макрорегионов (Индия, Бразилия,
ЮАР), некоторые из которых, как отмечалось в предыдущей главе, имеют
выраженные
перспективы
для
становления
в
качестве
глобальных
геоэкономических центров многополярного мира.
Помимо чисто державного «измерения» глобальной геоэкономической и
геополитической
возрастающую
регионализации.
многополярности,
роль
По
интеграционных
мнению
ряда
можно
блоков
отметить
в
современных
рамках
всѐ
более
тенденции
учѐных,
именно
интеграционные группировки такие, как ЕС, НАФТА, МЕРКОСУР (с его
военно-политической надстройкой УНАСУР), АСЕАН, Евразийский Союз,
137
Data visualization for key OECD data. Compare your country – OECD Economic Outlook (May 2014):
http://www.oecd.org/statistics/compare-your-country.htm
122
составят основу многополярного мира XXI века. В целом, всѐ более
очевидной становится определяющая роль региональных интеграционных
объединений в оформлении принципиальной новой системной архитектуры
мирохозяйственных
геоэкономических
взаимодействий
и
экономико-
политической центрированности. В геоэкономическом контексте важным
аспектом развития интеграционных процессов является интенсификация
межблоковых взаимодействий. Наблюдаются несколько ярко выраженных
тенденций в рамках эволюции моделей региональной и международной
экономической интеграции. С одной стороны, в рамках классической
тенденции регионализации государства объективно стремятся повысить
собственную конкурентоспособность и усилить своѐ позиционирование в
рамках
международного
разделения
труда
благодаря
усилению
внутрирегиональных связей в рамках кооперации с рядом близких по
экономическим,
политико-правовым,
культурно-цивилизационным
параметрам государств. В результате происходит формирование мощных
самодостаточных
внутренних
рынков
и
геоэкономических
альянсов,
способных качественным образом оптимизировать своѐ участие в процессах
международных экономических отношений и, одновременно, успешно
отстаивать свои интересы в системе глобализирующегося мирового
хозяйства. С другой стороны, формирование подобных региональных
геоэкономических
экономической
глобализации,
блоков
не
системы.
приводит
Напротив,
интернационализации,
к
фрагментации
мировой
продолжающиеся
процессы
транснационализации
мировой
экономики и МЭО стимулируют процессы интенсификации межблоковых
взаимодействий, формировании трансрегиональных международных форм
экономического
сотрудничества,
заключению
соглашений
между
региональными интеграционными объединениями. Более того, последние
исследования в области динамики эволюции международной экономической
интеграции
продемонстрировали
внутриблоковой
торговли
в
отсутствие
ВВП
123
превалирования
интеграционной
группировки
доли
над
совокупными объѐмами торговли интеграционного объединения138. Таким
образом, при явном усилении тенденций регионализации и, как следствие,
значительном увеличении количества интеграционных объединений в
последние годы не происходит выраженных противоречий с тенденциями
глобализации.
Усиление
влияния
региональной
и
международной
экономической интеграции на динамику мирохозяйственных процессов,
взаимопереплетение интересов различных интеграционных группировок,
формирование
расширенных
(относительно
стандартных
уровней
интеграции) интеграционных договоров в рамках концепции Сингапурских
вопросов139
(АСЕАН+3, АСЕАН+6
и т.д.), а также стремление к
интеграционным взаимодействиям между различными региональными
геоэкономическими
объединениями
приводят
к
становлению
интеграционных группировок в качестве полюсов мировой экономической
системы,
важнейших
акторов
в
рамках
переформатирования
геоэкономической центрированности.
Можно отметить, что все ведущие интеграционные группировки
продемонстрировали рост как ВВП, так и экспорта и по итогам 2012 года, и
за период 2000-2012 гг. (см. приложение D). Особенно динамично
развивались
интеграционные
группировки
Восточной
Азии
и
иные
группировки развивающихся стран. Что касается экспортного потенциала
региональных интеграционных альянсов, ряд подобных групп занимает
значительное
место
в
системе
международной
торговли,
формируя
своеобразные полюсы мирового экспорта в системе полицентрической
геоэкономической конфигурации. Так, например, 5 представительных
региональных
интеграционных
блоков
аккумулируют
36%
мирового
экспорта. По итогам 2012 г. доля НАФТА составляла 13% мирового экспорта
или 2371 млрд. долл., ЕС – 12% (2167 млрд. долл.), АСЕАН – 7% (1253 млрд.
долл.), МЕРКОСУР – 2% (340 млрд. долл.), Сообщество развития Юга
138
Воронина Т. Автореферат диссертации на соискание учѐной степени доктора экономических наук.
Международная экономическая интеграция: императивы, противоречия, тенденции развития. Ростов-наДону, 2013. С. 23-24.
139
Там же.
124
Африки (САДК) – 1% (208 млрд. долл.)140. Cледует учитывать, что в
контексте возможности формирования геоэкономической центрированности
на основе многополярных экономических и политических взаимодействий
особую значимость представляют крупные геоэкономические альянсы,
обладающие ѐмким внутренним рынком, значительным демографическим,
производственным, торговым потенциалами, развивающие наукоѐмкие
секторы
экономики
привлекательность,
а
и
имеющие
также
значительную
обладающие
инвестиционную
потенциалом
эволюции
в
полноценный мультилатеральный альянс со значимой военно-политической
компонентой. К подобным региональным интеграционным группировкам,
имеющим существенные перспективы в качестве флагманов тенденций
регионализации
как
важнейшей
предпосылки
геоэкономической
полицентричности можно отнести: ЕС, НАФТА, МЕРКОСУР, АСЕАН и
АПТА, Таможенный Союз ЕврАзЭС и при определѐнных обстоятельствах
СААРК.
Ещѐ одним ключевым аспектом в контексте проявления многозначности
экономической многополярности является переформатирование внутренней
структуры экономики ключевых развивающихся рынков, включая усиление
позиций обрабатывающей промышленности, в том числе машиностроения,
наукоѐмких отраслей в структуре ВВП и, соответственно, экспорта,
увеличение расходов на НИОКР. Подобные тенденции свидетельствуют как
о количественных, так и о качественных трансформациях в мировой
экономике и выявляют ещѐ одну форму экономической многополярности –
отраслевую.
Ранее
активное
участие
страны
в
производстве
и
международной торговле товарами обрабатывающей промышленности с
высокой долей добавленной стоимости, равно как и мощные позиции в
важнейших отраслях сферы услуг были прерогативами ведущих развитых
западных стран. На данный момент крупнейшие развивающиеся страны, а
также страны НИС уверенно вошли в ряды ведущих промышленных и
финансово-информационных
140
держав
мира.
Постепенное
отмирание
World trade developments. WTO: http://www.wto.org/english/res_e/statis_e/its2013_e/its13_highlights1_e.pdf
125
однополярного
геоэкономического
уклада
закладывает
основы
многополярности в условиях глобализационных процессов современного
социума. В финансовой сфере всѐ отчѐтливее наблюдается формирование и
укрепление новых международных финансовых центов. Уже сегодня
динамичный «восток» теснит в рейтинге ведущих центров традиционных
лидеров. Так, помимо Лондона и Нью-Йорка, в пятѐрку крупнейших
финансовых центров относят Гонконг, Сингапур и Шанхай141. Кроме того,
наблюдаются
благоприятные
перспективы
для
укрепления
новых
финансовых полюсов, таких как Дубай, Бомбей и Сан-Паулу. Как известно,
ставится вопрос и о создании международного финансового центра в Москве.
Финансовая и информационная сфера играют двоякую роль для
сегодняшней мировой экономики. С одной стороны, важно отметить, что
гипертрофированный рост финансовой отрасли, еѐ отрыв от реального
сектора экономики в последние десятилетия привѐл к значительным
дисбалансам мирохозяйственной системы, явившись одной из глубинных
причин мирового экономического кризиса. Более того, существующие
диспропорции между объѐмом реального и финансового-спекулятивного
секторов имеют тенденцию к дальнейшему усилению, что делает данный
вопрос одной из глобальных проблем современной мировой экономики. В то
же время, с другой стороны, финансово-спекулятивный сектор является
несомненной точкой роста в рамках глобальной экономической системы.
Особое значение данный сектор приобрѐл в условиях информационного
постиндустриального общества.
Другим
примером
функционально-отраслевого
полюса
роста
в
современном мире является интернет-бизнес. В современных условиях
данный
сектор
сферы
услуг
также
демонстрирует
экономическую
многополярность. Важно отметить, что наша страна является важным
участником в данной сфере. Так, на 2012 год доля интернет-бизнеса в
141
Худякова Л. Международные финансовые центры в многополярном мире // МЭиМО. 2012. №1. С.33.
126
российском ВВП превышала 4,5%. Российский интернет-рынок является
пятым в мире, и является наиболее быстро растущим на планете.
В
современных
условиях
развития
системы
международных
экономических отношений сфера науки и образования, несомненно, является
одной из центральных для подавляющего большинства развитых стран и
ведущих
развивающихся
рынков.
Повышение
роли
научного-
технологического вектора развития ведущих экономик мира обусловлено
формированием информационного общества и усилением глобализационных
тенденций, что порождает необходимость постоянного повышения роли
НИОКР,
а
также
кооперацию
для
стимулирует
более
международную
успешного
научно-техническую
позиционирования
страны
в
международном разделении труда и мировой торговле в целом. Так,
примечательным является интенсивный характер посткризисного развития
ряда
ведущих
экономик
антикризисных
фондов
мира,
в
инвестировавших
развитие
до
80
высокотехнологичных
процентов
отраслей
(аэрокосмическую, био- и нанотехнологии, сфера ИКТ, фармацевтика и т.д.).
Общая сумма подобных инвестиций исчислялась триллионами долларов, и
на
сегодняшний
день
годовые
темпы
роста
высокотехнологичных
индустриальных сфер составляют 35%. Прогнозируются среднемировые
долгосрочные (на несколько десятилетий) темпы роста данных отраслей на
уровне 25% с величиной привлекаемых инвестиций в объѐме 400 млрд.
долл.142 В условиях перехода к 6-му технологическому укладу роль
наукоѐмкой промышленности и НИОКР в целом становится важнейшим
фактором завоевания лидерских позиций в мирохозяйственной системы.
Одним
из
ключевых
показателей,
отражающих
роль
науки
и
образования страны в системе международных экономических отношений,
является объѐм экспорта высокотехнологичной продукции и его доля в
общем объѐме экспорта обрабатывающей промышленности страны (таблица
34).
142
Байнев В. Винник В. Подходы к согласованию промышленной политики стран Таможенного Союза и
ЕЭП: неоиндустриализация и вертикальная интеграция. Экономист. 2014. №2. С. 56.
127
Таблица 34. Экспорт высокотехнологичной продукции по странам
на 2011 г.143
Страна
Объѐм
экспорта
высокотехнологичной
продукции, млрд. долл.
Доля
в
мировом хайтек экспорте,%
457,1
183,4
145,3
126,5
126,4
122
105,1
68,9
67,1
61,1
23,7
9,5
7,5
6,6
6,5
6,3
5,4
3,6
3,5
3,2
КНР
Германия
США
Япония
Сингапур
Южная Корея
Франция
Великобритания
Нидерланды
Малайзия
Что
касается
объѐма
и
динамики
Доля данной категории экспорта в
величине
объѐма
экспорта
обрабатывающей промышленности
страны, %
25,81
14,96
18,09
17,46
45,16
25,72
23,75
21,31
19,81
43,39
совокупного
производства
высокотехнологичной продукции в течение последних 3-х десятилетий,
можно отметить серьѐзные изменения в группе лидеров по данному
показателю при генеральной тенденции на выдвижение Китая в качестве
основного конкурента американскому первенству в высокотехнологичной
индустрии. Примечательно, доли двух лидеров продолжают сближаться. Так,
на начало 2013 г. доля США сократилась до 27% при возрастании веса КНР в
данном секторе до 24 процентов.
Дополнительным стимулом для большей наукоѐмкости национальных
производств является членство страны в ВТО. Основные соглашения ВТО
содержат положения, которые прямо указывают на положительную роль
методов «зелѐной корзины» и для сельскохозяйственных производителей, и
для
промышленных
предприятий.
Одобряется
широкий
спектр
мер
поддержки научной базы производств: подготовку и переподготовку кадров,
финансирование государством НИОКР, совершенствование инфраструктуры,
содействие
структурным
изменениям,
содействие
в
адаптации
производственных мощностей к новым требованиям в отношении охраны
окружающей среды, финансирование прикладных научных исследований (до
половины стоимости на доконкурентной стадии), налоговые льготы,
143
Составлена по материалам статистического портала www.indexmundi.com и данным Всемирного Банка:
http://data.worldbank.org/indicator/TX.VAL.TECH.CD – дата обращения: октябрь 2013 г.
128
финансирование государством разработок продукции военного и двойного
назначения.
Одним из наиболее показательных примеров поддержки и комплексного
развития НИОКР среди развивающихся рынков, а также в целом среди
национальных экономик является Китай, чьи затраты на НИОКР в 2001-2011
г. увеличивались в среднем на 20,6% ежегодно, в то же время совокупные
затраты на НИОКР при ежегодном среднем росте на 6,7% в мире возросли в
1,86 раз, достигнув объѐма 1,4 трлн. долл. В данной связи на сегодняшний
день можно говорить о тенденции постепенного переформатирования в
системе лидерства по показателю затрат на НИОКР. Так за последние десять
лет доля США в совокупных затратах на R&D сократилась на 7% (хотя в
абсолютной величине расходы на НИОКР составляют внушительные 424
млрд. долл. при среднем росте в 4,3%), а стран ЕС на 4%. Доля Восточной и
Юго-Восточной Азии напротив возросла на 9% за анализируемый период.
Таблица 35. Доля затрат на НИОКР ведущих геоэкономических
центрах мировой экономики в % от общемирового объѐма144
Центр мировой экономики
США
ЕС
КНР
Япония
Восточная и Юго-Восточная Азия в целом
2012 г.
30
22
15
10
34
Примечательно также, что доля КНР в затратах на экологические и
наукоѐмкие энергосберегающие технологии в 2012 г. составила 61% от
соответствующих затрат развивающихся экономик. В целом наиболее
динамичными экономиками по показателям увеличения затрат на НИОКР и
возрастания количества научных работников на сегодняшний день являются
КНР, Южная Корея, Бразилия и Индия. Так, с середины 90-х гг. количество
научных работников в КНР увеличилось более чем в 3 раза.145 В течение
144
Составлено автором по материалам статей: Котляр П. США признали, что утрачивают лидерство в
области затрат на науку. 10.02.2014: http://www.gazeta.ru/science/2014/02/10_a_5896949.shtml; India lags far
behind China, US in R&D: report. 07.02.2014: http://www.firstpost.com/india/india-lags-far-behind-china-us-in-rdreport-1378137.html
145
Котляр П. США признали, что утрачивают лидерство в области затрат на науку. 10.02.2014:
http://www.gazeta.ru/science/2014/02/10_a_5896949.shtml
129
переходного периода были подготовлены миллионы молодых специалистов
как
юридических
специальностей,
способных
отстаивать
интересы
китайского машиностроительного и иного промышленного экспорта в
рамках споров в ВТО, так и инженерных кадров, активно работавших над
копированием
новейших
машиностроительной
образцов
продукции
иностранной
(например,
высокотехнологичной
военных
самолѐтов)
и
созданием своих новейших образцов по всему охвату машиностроительной
продукции.
Особое значение имеет предоставление различных видов льготных
режимов для национальных производителей в данной сфере. В первую
очередь, речь идѐт о предоставлении режима льготного налогообложения
компаниям и предприятиям, а также целым научно-промышленным
кластерам, занятым в сфере НИОКР. Так, в китайском Харбине подобные
предприятия освобождаются от уплаты НДС на три года с момента
аккредитации предприятия, а ещѐ на три – предусмотрен льготный 50процентный сбор НДС146. Кроме того, ряд отраслей-экспортѐров пользуется
режимом полного возврата НДС со стороны государства. Так, например,
целый
ряд
машиностроительных
подотраслей
пользуется
подобной
поддержкой. К таковым относятся авиационная и аэрокосмическая отрасли,
электротехническое машиностроение, приборостроение и т.д. По мере
укрепления самообеспеченности Китая машиностроительной продукцией
укрепляется
протекционизм,
направленный
на
импортозамещение
и
основанный на методах, применимых в ВТО (в т.ч. и мерах нетарифного
регулирования).
Несмотря на вступление Китая в ВТО, приведшего к установлению
единой ставки налога на прибыль для всех компаний вне зависимости от их
национальной принадлежности с 2013 г., многие особые экономические зоны
(ОЭЗ) сохранили льготные условия. Можно констатировать, что ОЭЗ
продолжают оставаться одним из драйверов развития китайской науки и
технологического потенциала. Среди основных видов ОЭЗ наибольшими
146
Потапов М., Салицкий А. КНР. Опыт стран - членов ВТО по защите национальных интересов на
внутреннем и внешнем рынках // МЭ и МО. – 2002. – №8. – С. 61-69.
130
льготами пользуются технопарки. Среди важнейших подобных льгот для
производителей высоких технологий можно выделить установление налога
прибыль в размере 15%, полное освобождение от уплаты НДС (для
некоторых видов высокотехнологичных производств) и возврат суммы НДС
после экспорта данной категории товаров. Хотя создание наукоѐмких
исследовательских и производственных кластеров началось ещѐ на этапе
начала переговоров о вступлении КНР в ВТО, и к моменту присоединения
Китай уже получил значительные выгоды от данных структур, в условиях
полноправного членства в ВТО страна активно продолжает развивать
технопарки. На данный момент в КНР функционирует 75 зон новых и
высоких технологий (в т.ч. технопарки «Чжунгуньцунь» в Пекине, парки
высоких технологий в районе Пудун г. Шанхая и в г. Тяньцзинь, зоны
высоких технологий в Нанкине, Ченду, Гуанчжоу), а также 90 зон техникоэкономического развития, чей профиль, как правило, шире, чем у
технопарков,
основной
задачей
которых
является
интегрирование
фундаментальной науки, государственных НИИ и ВУЗов, с одной стороны, и производственной базы, с другой. В рамках ВТО Китай приступил к
развитию ОЭЗ совместно с другими государствами. В г. Сучжоу
функционирует
китайско-сингапурский
производственный
комплекс,
ставший основой для масштабных научных исследовательских работ. На
данные программы выделяется в среднем 4,5% валового продукта. В рамках
данной
зоны
создано
10
инновационных
баз,
ставших
основным
национальным нанотехнологическим центром147. В целом, на сегодняшний
день можно отметить, что в контексте отраслевой многополярности Китай
превратился в важнейший глобальный полюс научно-технического развития
мирового хозяйства.
Большинство развитых экономик применяют весомые меры для
развития научных исследований и улучшения своего технологического
потенциала в контексте борьбы за глобальное лидерство в инновационной
147
Григорьев А. Международный опыт государственной поддержки промышленности в условиях ВТО:
уроки для России: http://ipem.ru/research/cross_industry/industry_presentations/44.html - Дата обращения:
сентябрь 2013 г.
131
сфере.
Значительное
внимание
поддержке
НИОКР
и
укреплению
лидирующих позиций в отрасли уделяется в Германии. ФРГ занимает
четвѐртое место в мире по затратам на R&D (уступая лишь США, Китаю и
Японии), насчитывающими 69,5 млрд. долл., что составляет 2,3% от ВВП
(ППС) страны. Кроме того, ФРГ продолжает удерживать второе место в мире
(после Японии) по количеству регистрируемых патентов на 1 млн. жителей
(76 патентов148). Таким образом, Германия является ведущей европейской
научно-технической державой и одним из мировых инновационных лидеров,
формируя одни из глобальных научно-технологических полюсов мировой
экономики.
Опыт Германии чрезвычайно важен для России с точки зрения
поддержки
регионального
научно-исследовательского
и
опытно-
конструкторского потенциала. После включения ГДР в состав ФРГ в 1990 г.
Германия
столкнулась
с
проблемой
серьѐзной
неравномерности
общеэкономического развития различных регионов страны. В этих условиях
именно усиление научно-технического потенциала восточных земель стало
важнейшим направлением политики на выравнивание экономического
развития федеральных земель, т.к., как известно, затраты на НИОКР и
образовательные расходы разрешены ВТО. Важное место в финансировании
региональных проектов и стимулировании инновационной активности
регионов бывшей ГДР сыграли программы «Инно-Регио» (с 1999 по 2006 гг.)
и «Инновационные региональные полюса роста» (с 2007 г.)149. Мощные
программы поддержки привели позитивным изменениям ситуации, и хотя
основные лидеры инновационного развития по-прежнему концентрируются в
наиболее развитых регионах западной Германии (район Штутгарта, Верхняя
Бавария, агломерация Рейн-Неккар, Гамбург, Ульм, Эрланген, Дюссельдорф
и т.д.), восточногерманские регионы значительно улучшили собственные
позиции.
Сформировался
динамичный
148
кластер
в
Дрездене,
Романова Е. Германский путь в области мирового лидерства в области инноваций // Вопросы
экономической и политической географии зарубежных стран. Под ред. А.С.Фетисова, И.С.Ивановой,
И.М.Кузиной. С. Выпуск 19. 2011. С. 183: Дата обращения: сентябрь 2013 г.
149
Bundesministerium für Bildung und Forschung (BMBF). Division for
New Innovation Support Instruments and Programmes. Berlin, 2010. Дата обращения: сентябрь 2013 г.
132
специализирующийся
на
микроэлектронике,
тюрингская
«Солнечная
долина», берлинско-бранденбургский инновационный кластер. На данный
момент затраты на НИОКР в Берлине и Саксонии выше средненемецких
показателей. Важно отметить, что динамика роста инновационных секторов в
ряде восточногерманских федеральных земель также превышает средние
показатели. Более того, именно интеграция фундаментальной науки и
прикладных исследований, а также широкое привлечение филиалов ведущих
мировых компаний и локализацию их R&D центров позволяет постоянно
использовать всѐ более возрастающий потенциал восточногерманских
специалистов и успешно применять изобретения, создаваемые традиционно
сильным восточногерманским теоретическим научным сообществом. Так,
например, Берлин является общегерманским лидером по количеству учѐных
на 1000 работающих (16,6).150
На сегодняшний день в ряде товарных групп высокотехнологичного
экспорта ФРГ является неоспоримым мировым лидером. Так, Германия
занимает 1-е место в рейтинге стран мира по экспорту фармацевтической
продукции в 2012 г., который составил около 67 млрд. долл., причѐм отрыв
от Швейцарии, занимающей вторую строчку составил 12,6 (для сравнения
весь фармацевтический экспорт РФ в 2011 г. составил 636,6 млн. долл.)151.
Важно
отметить,
что
значительная
диверсификация
национального
производства и экспорта приводит к тому, что вышеотмеченный экспорт
фармацевтической продукции составил лишь 3,7% от совокупного экспорта
ФРГ, что говорит от чрезвычайно конкурентоспособности страны в системе
ВТО и в целом в качестве одного из центров мировой экономики.
Возрастающая конкуренция в борьбе за лидирующие позиции на
мировых рынках является одной из причин увеличения расходов на
образование в большинстве развитых стран. В частности, США уделяют
значительное
внимание
повышению
150
потенциала
технического
и
О промышленной и научно-технической политике Германии в 2012 году // Внешнеэкономический портал
Министерства экономического развития РФ. 07.06.2013. Дата обращения: сентябрь 2013 г.
151
Рейтинг стран-экспортѐров фармацевтики. 18.07.2013:
http://riarating.ru/countries_rankings/20130718/610575390.html
133
естественнонаучного образования. Среднегодовые затраты университета на
магистранта/аспиранта
Technology,
технических
Engineering
and
специальностей
Math),
(STEM:
являющегося
Science,
ассистентом-
преподавателем либо ассистентом-исследователем, составляют 40-50 тыс.
долл. Ввиду возможности получения двойных бакалаврских дипломов
(благодаря гибкой трѐхуровневой системе выбора дисциплин), наблюдается
высокая степень взаимопроникновения специалистов в смежные области
исследований. Так лишь 20% физиков остаѐтся непосредственно в
физической науке. Тем не менее, количество получивших диплом бакалавра
по физике в США неуклонно растѐт: в 2010 г. рост по отношению к 2000 г.
составил 65%. В 2010 г. в США число учащихся ВУЗов (бакалавров,
магистров, аспирантов), задействованных в физических исследованиях
составляло 15 182 человека, в то время как в РФ лишь 3 тыс.152, т.е. по
данному показателю соотношение РФ и США составляет примерно 1 к 5, в
то время как по численности населения 1:2,2 (143,5 млн. против 316,7 млн.).
В целом в условиях становления информационного общества и
превращения науки и образования в важнейший элемент отраслевой
геоэкономической многополярности в первой декаде XXI века наблюдался
устойчивый тренд среднемирового роста затрат на НИОКР (таблица 36).
Таблица 36. Динамика изменения затрат на НИОКР в различных
государствах мира (2004-2010 гг.), % от ВВП153
Страна
Израиль
Финляндия
Ю. Корея
Швеция
США
Германия
Франция
Канада
Великобритания
Испания
Италия
2004
4,29
3,45
2,68
3,58
2,55
2,5
2,16
2,07
1,68
1,06
1,09
2005
4,42
3,48
2,79
3,56
2,59
2,51
2,11
2,04
1,73
1,12
1,09
2006
4,5
3,48
3,01
3,68
2,64
2,54
2,11
2
1,75
1,2
1,13
152
2007
4,84
3,47
3,21
3,4
2,7
2,53
2,08
1,96
1,78
1,27
1,17
2008
4,77
3,7
3,36
3,7
2,84
2,69
2,12
1,86
1,77
1,35
1,21
2009
4,46
3,92
3,56
3,61
2,9
2,82
2,26
1,92
1,85
1,38
1,26
По материалам статьи Хеннера В. Зачем Америке столько физиков/ 30.09.2013:
http://expert.ru/expert/2013/39/zachem-amerike-stolko-fizikov/
153
Составлено автором по материалам статьи: Рысина А. Международное разделение труда в
высокотехнологичном секторе экономики // Молодой ученый. 2012. №5. С. 207-210.
134
2010
4,4
3,87
3,74
3,43
2,9
2,82
2,26
1,8
1,77
1,37
1,26
В целом отличительной чертой современной динамики затрат на R&D
является не только переформатирование группы лидеров в сторону всѐ
большей представительности стран Восточной Азии, но и серьѐзный отрыв
лидирующей групп ведущих высокотехнологичных экономик (таблица 37).
Так, например, лидирующая тройка концентрирует 58% совокупных затрат
на НИОКР, а пятѐрка экономик-лидеров формирует более двух третей от
общих расходов мировой экономики на R&D. Что касается ранжирования
государств по затратам на НИОКР в % от ВВП, необходимо выделить три
региона-лидера: Израиль, Северная Европа (Финляндия, Швеция) и
Восточная Азия (Южная Корея, Япония).
Таблица 37. Затраты на НИОКР стран мира в абсолютной величине
и процентом отношении от ВВП, 2011 г.154
Страна
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
Затраты
на
млрд. долл.
405,3
251,8
160,3
69,5
55,8
42,2
38,4
36,1
24,3
23,8
США
КНР
Япония
ФРГ
Южная Корея
Франция
Великобритания
Индия
Канада
Россия
НИОКР,
% от ВВП по ППС
2,7
1,84
3,67
2,3
3,74
1,9
1,7
0,9
1,8
1
Таким образом, роль науки и образования имеет определяющее значение
в вопросах повышения потенциала и увеличения конкурентоспособности
экономики и формирования мощного многоотраслевого полюса. Базовый
характер научно-исследовательской деятельности в рамках становления
современной
геоэкономической
центрированности
проявляется
в
невозможности успешного функционирования экономики страны в рамках
мировой экономики без уделения должного внимания данной сфере.
В целом необходимо отметить, что развитие образования и науки
позволило ряду развитых и развивающихся государств укрепить своѐ
положение в мирохозяйственной системе и, в частности в том качестве,
154
Knowledge, networks and nations. Global scientific collaboration in the 21 st century. Royal Society. London.
2011: http://royalsociety.org/uploadedFiles/Royal_Society_Content/Influencing_Policy/Reports/2011-03-28Knowledge-networks-nations.pdf - дата обращения: октябрь 2013 г.
135
которое ныне определяется как «центр мягкой силы»155. К таким
государствам можно отнести как ряд развитых стран (ФРГ, Великобритания,
США, Канада), так и развивающихся рынков (КНР, Польша). В данном
контексте большое значение имеют установление международного научнотехнического сотрудничества с целью развития совместных R&D центров и
повышение интегрированности фундаментальной науки в современные
наукоѐмкие производственные процессы.
Таким образом, можно отметить, что в условиях формирования новой
системы
геоэкономической
центрированности
мировой
экономики
присутствуют различные формы экономической многополярности. Текущее
развитие мирохозяйственной системы, глобальность ведущих тенденций
развития мировой экономики выдвигает на первый план не только
державную форму экономико-политической многополярности, но и другие
аспекты современной геоэкономической центрированности. Повышается
роль интеграционных объединений как важнейшей формы наднациональной
экономической, а иногда и политической полярности, усиливается значение
отдельных отраслей и их групп в качестве драйверов и «точек роста»
современной
мировой
экономики.
К
таковым
отраслям,
помимо
классического машиностроения, относятся финансовый и информационный
сектора,
совокупность
наукоѐмких
производств,
формирующие
лицо
современной постиндустриальной экономической модели экономического
развития. Прогресс развития данных отраслей экономики формирует систему
отраслевой и межотраслевой экономической многополярности, в условиях
которой лидерами роста мировой экономики всѐ чаще становятся не только
классические развитые страны, но и динамично развивающиеся рынки,
страны
НИС
и
т.д.
Можно
отметить,
что
современная
мировая
экономическая архитектура всѐ более характеризуется многоуровневостью
экономико-политического
лидерства,
в
рамках
которого
существует
тенденция неуклонного роста количества значимых акторов, определяющих
155
Лазутина И.В. др. Систематизация лучших зарубежных подходов к реализации политики «мягкой силы»
// Вестник международных организаций. 2014. № 2. С. 229-243.
136
мировой экономический рост, специфику внутри- и межрегиональных
взаимодействий и генеральную динамику развития глобальной экономики.
Многовекторность
3.2.
центрированности
в
сценариях
вариантности соотношения сил в глобальной экономической
системе
На сегодняшний день очевидным становится формирование не только
собственно информационного постиндустриального общества и вызревание
нового
шестого
технологического
уклада,
но
и
возникновение
принципиально новой стадии развития экономической цивилизации в целом.
Экономические процессы, активно развивавшиеся во второй половине XX
века
и
характеризующиеся
такими
всеобъемлющими
глобальными
тенденциями, как интернационализация, транснационализация и т.д.,
привели к формированию глобализации производительных сил. Таким
образом, возникла проблема формирования центров управления глобальной
собственностью
посредством
взаимодействия
различных
институтов
глобального управления, что с теоретической точки зрения является
логичной точкой взаимного пересечения таких наук как мировая экономика и
глобальная политическая экономия156.
В то же время важно отметить переходный характер современной эпохи
как в отношении переформатирования мировой экономической системы в
сторону полицентричного
геоэкономического миропорядка, так
и в
отношении зрелости состояния глобального экономического управления.
Очевидно, что любая переходная эпоха содержит некое переплетение черт,
характерных для новой экономической эры в сочетании с пережитками
предыдущей
стадии
развития
базисных
отношений. Так,
например,
формирование капиталистического уклада экономики в эпоху Великих
географических открытий, начала эпохи глобального колониализма и
первоначального
накопления
капитала
156
сочеталось
с
серьѐзными
Елецкий Н. Генезис глобального экономического управления как функция глобализации отношений
собственности // Проблемы теории и практики управления. 2013. №11. С. 32-40.
137
феодальными пережитками. Сходным образом развиваются на данный
момент отношения глобальной собственности и механизмов управления ими.
Принципиально важным фактором является то, что экономико-политическая
институционализация данного процесса тесно сопряжена с динамикой
межгосударственных геополитических отношений, то есть во многом
стимулировалась не столько базисом, сколько элементами надстроечных
отношений. Именно исходя из геополитической системы, основанной на
биполярном балансе сил, сформировались такие важнейшие международные
институты, как ООН, множество входящих в данную систему организаций,
МВФ, группу Всемирного Банка и т.д. Соглашения, касающиеся глобальной
собственности, также содержат отражение вышесказанных противоречий.
Наиболее рельефно концентрация функций управления в системе
мировой экономики проявляется не в реальном секторе и не в торговле
овеществляемыми товарами, а в регулировании финансово-спекулятивных
операций. Глобальный кризис способствовал интенсификации процессов
консолидации мирового финансового капитала. Вероятным сценарием
развития международных финансовых отношений является усиление
контроля центров мировой финансовой власти над сохраняющими пока
относительную автономность потоками финансовых ресурсов, особенно в
рамках оффшорных зон. Данная проблема является одной из наиболее
обсуждаемых в формате G20. В то же время именно в контексте данного
формата выявились противоречия между ведущими акторами глобальных
экономических и финансовых взаимодействий. Так, консолидированной
антиоффшорной позиции ведущих экономик мира противостоят особые
интересы Великобритании как ведущего игрока на мировом финансовом
рынке.
Применительно к рассмотрению вопроса о глобальной собственности и
глобальном управлении в контексте формирования новой геоэкономической
архитектуры мировой экономики, следует обратить внимание на влияние
ведущих геоэкономических лидеров на механизмы целеполагания, контроля
и регулирования в системе глобальных экономических взаимодействий.
138
Очевидно, что на данный момент существуют несколько наиболее вероятных
сценариев формирования механизмов контроля за развитием мировой
экономики, а в этом контексте – и на формирование возможной
конфигурации
центров
геоэкономической
системы
и
форм
их
взаимодействия.
На основе статистических и аналитических данных МВФ, ОЭСР, группы
Всемирного
банка,
ЦРУ,
ЮНКТАД
и
некоторых
других
ведущих
организаций, может быть выделен ряд генеральных сценариев развития
мирохозяйственной
складывающейся
системы
в
контексте
конфигуративной
основных
вариантности
трендов
и
геоэкономического
лидерства. При этом была учтена совокупность экономических, финансовых,
технологических, социально-демографических, геополитических и иных
трендов,
проявляющихся
в
рамках
текущего
состояния
мировой
экономической конфигурации, а также имеющих экстраполяционную логику
в системе глобального стратегического геоэкономического прогнозирования
динамики эволюции мирохозяйственной архитектуры.
Сценарий 1. Модель разноуровневой многополярности
Данный сценарий эволюции мировой экономики в геоэкономическом
контексте, условно принимаемый за базовый, предполагает постепенное
становление
полицентричной
мирохозяйственной
системы,
однако
с
несколько различной степенью экономико-политического влияния. Так,
ведущую роль в рамках системы МЭО, а также комплекса надстроечных
факторов, влияющих на развитие мировой экономики, займут Соединѐнные
Штаты (в качестве лидера англосаксонского блока и при сохранении
серьѐзной степени производственных, научно-технических, финансовых,
информационных
и
социально-политических
взаимодействий
с
Великобританией и другими государствами данного альянса) и Китай,
поступательно сокращающий отставание в уровне жизни и ИРЧП за счѐт
более высоких
темпов роста и глубоких внутренних реформ. Остальные
глобальные полюсы многополярности также будут наращивать экономико139
политическое влияние, прежде всего, за счѐт консолидации интеграционных
процессов в рамках своих регионов и роста экономической мощи, однако в
обозримом будущем не смогут индуцировать комплексное геоэкономическое
и геополитическое лидерство, в отличие от США и КНР. К таковым
региональным доминантам, обладающим глобальным уровнем хозяйственнополитического влияния, но по ряду ключевых параметров не достигающих
аналогичного
статуса
всеохватности
в
разрезе
доминирования
в
международных экономических отношениях, следует отнести Европейский
Союз, Индию, Бразилию и Россию. В целом, основываясь на прогнозах
МВФ157, можно рассчитать, что к 2020 г. интегральная доля Китая и США в
МВП должна составить 36,7%, в то время как совокупный удельный вес
остальных четырѐх глобальных центров достигнет 28,8%.
Что касается США, то основой геоэкономического и геополитического
доминирования данного мирохозяйственного центра в обозримом будущем
продолжит оставаться первенство в наукоѐмких отраслях, лидирующие
позиции в инновационной сфере (таблица 38).
Таблица 38. Доля США в ведущих глобальных показателях
развития науки, %158
Показатель
Расходы на R&D
Производство high-tech продукции
Экспорт наукоѐмких услуг
Нобелевские премии в научных сферах
Научные публикации
Участие в международных научных публикациях
Доля США
31
40
35
45
21
44
Естественные науки
Сфера ИКТ
Аэрокосмическая и оборонная отрасли
Энергетика
Инновационные отрасли химии
46
57
48
33
27
Конечно, в ряде отраслей абсолютное доминирование США снижается,
однако это происходит за счѐт резкого увеличения объѐма затрат второго
ведущего центра геоэкономической многополярности, предполагаемой в
рамках данного сценария – Китая, а также в некоторых случаях ряда других
157
World Economic Outlook Database. IMF: http://www.imf.org/external/pubs/ft/weo/2014/01/weodata/index.aspx
Составлено по данным ВБ, МВФ, а также: 2014 Global R&D Funding Forecast. December 2013. Battelle. The
Business of Innovation: http://www.battelle.org/docs/tpp/2014_global_rd_funding_forecast.pdf
158
140
крупных развивающихся рынков. Например, доля США в глобальных
затратах на биомедицинские исследования сократилась за период с 2007 по
2012 гг. с 51% до 45% при увеличении объѐма китайских вложений на
6,1%159. В то же время США в обозримом будущем доминирующей силой в
отрасли, так как подавляющее большинство иных центров значительно
отстают от лидера. Так, совокупная доля Европы в затратах на НИОКР в
данной отрасли составляет лишь 29%.
Более того, укрепление роста американской экономики позволяет
прогнозировать умеренное увеличение совокупных затрат на НИОКР в 2014
и последующих годах. Так, на 2014 г. R&D затраты Соединѐнных Штатов
составят 465 млрд. долл. (рост на 3,2% по сравнению с соответствующим
объѐмом предыдущего года) при возрастании их доли в объѐме ВВП до
2,8%.160 Что касается доли ведущих геоэкономических лидеров мировых
затратах на R&D и абсолютной величине затрат на НИОКР первенство США
по-прежнему остаѐтся значительным (таблица 39, график 1).
Таблица 39. Доли ведущих геоэкономических центров в мировых
затратах на НИОКР в 2014 г., %161
Регион
США
КНР
Индия
Европа в целом
ФРГ
Остальной мир
2014 г.
31,1
17,5
2,7
21,7
5,7
5,3
График 1. Совокупная величина затрат на НИОКР ведущих
инновационных центров мировой экономики в 2014 г., млрд. долл.162
159
Asia rises as US share of global research funding falls. 02.01.2014: http://www.genengnews.com/gen-newshighlights/asia-rises-as-u-s-share-of-global-research-funding-falls/81249309/
160
Global R&D spending to grow 3,8 percent in 2014: http://www.burrillreport.com/articleglobal_rd_spending_to_grow_3_8_percent_in_2014.html
161
Составлено автором по материалам 2014 Global Funding R&D Forecast. Battelle. The Business of Innovation.
December, 2013: http://www.rdmag.com/sites/rdmag.com/files/gff-2014-5_7%20875x10_0.pdf
162
Составлено автором по материалам 2014 Global Funding R&D Forecast. Battelle. The Business of Innovation.
December, 2013: http://www.rdmag.com/sites/rdmag.com/files/gff-2014-5_7%20875x10_0.pdf
141
500
450
400
350
300
250
200
150
100
50
0
465
284
165
92
Конкурентным
63
52
преимуществом
44
США
44
40
33
продолжает
оставаться
превосходство над остальными ведущими мирохозяйственными центрами в
системе задействованности факторов последних технологических укладов в
процессах национального воспроизводства. Достаточно наглядным в данном
контексте является соотношение производительных сил России и США по их
принадлежности к технологическим укладам (таблица 40).
Таблица
40.
Доля
производительных
сил
различных
технологических укладов в экономиках России и США, %163
ранние уклады
32
15
Россия
США
4-й уклад
58
20
5-й уклад
10
60
6-й уклад
5
При этом единственным глобальным конкурентом США в обозримой
перспективе может стать Китай, испытывающий за последние два
десятилетия ежегодный прирост затрат на НИОКР в диапазоне от 12 до 20%.
Более того, согласно предположениям Battelle-R&D forecast, Китай способен
перегнать США в первые годы следующего десятилетия, выйдя на уровень
600 млрд. долл. к 2022 г.
В целом в системе разноуровневой многополярности Китай, безусловно,
рассматривается как геоэкономический центр первого порядка. Кроме того,
на
текущий
момент
конкурентоспособности
КНР
является
обрабатывающей
163
лидером
промышленности,
рейтингов
обладая
Составлено автором по материалам статьи: Татаркин А., Романова О. Современные инструменты новой
индустриализации: перспективы России // Экономист. 2013. №8.
142
максимальным индексом и обходя ведущие развитые и развивающиеся
центры мирохозяйственной системы (таблица 41).
Таблица 41. Местоположение ведущих геоэкономических центров в
системе
рейтинга
конкурентоспособности
национальной
обрабатывающей промышленности в 2013 г.164
Место
1
2
3
4
8
28
Страна
КНР
ФРГ
США
Индия
Бразилия
Россия
Индекс конкурентоспособности
10
7,98
7,84
7,65
7,13
4,35
Уже на сегодняшний день (причѐм, с восходящим трендом на
перспективу) Китай занял ведущее положение и в экспорте продукции
обрабатывающей промышленности (таблица 42).
Таблица 42. Объѐм экспорта обрабатывающей промышленности
ряда ведущих промышленных держав на 2013 г., млрд. долл.165
Страна
Величина экспорта
1769
1226
952
725
474
279
271
202
152
84
КНР
ФРГ
США
Япония
Южная Корея
Сингапур
Тайвань
Канада
Индия
Бразилия
Другим важным примером, подтверждающим выдвижение китайскоамериканской
многополярной
экономико-политической
системы
мирового
«исключительности» в рамках
хозяйства,
является
динамика
индустриального производства ведущих центров мирового хозяйства (рис. 2).
164
Составлено автором по материалам отчѐта: 2013 Global Manufacturing Competitiveness Index. Deloitte:
https://www.deloitte.com/assets/Dcom-Mexico/Local%20Assets/Documents/mx%28enmx%29Global_Manufacturing_Competitiveness2013.pdf P. 2.
165
Составлено автором по материалам отчѐта: 2013 Global Manufacturing Competitiveness Index. Deloitte:
https://www.deloitte.com/assets/Dcom-Mexico/Local%20Assets/Documents/mx%28enmx%29Global_Manufacturing_Competitiveness2013.pdf P.13.
143
6000
5000
4000
3000
2000
1000
0
2011
2012
2013
2014
2015
Кита й
США
Япония
Россия
Бра зилия
Индия
2016
ФРГ
Рисунок 1. Экстраполяция динамики промышленного производства ведущих
экономик мирового хозяйства в 2011-2016 гг., млрд. долл.
Предложенные данные исходят из номинальных расчѐтов ВВП стран и,
соответственно, объѐмов индустриального выпуска. Однако даже при опоре
на номинальные данные очевидным является всѐ более выраженное
выдвижение
КНР
в
качестве
лидера
глобального
промышленного
производства. В то же время США, хоть и уступают первую строчку по
данному показателю, но их рост промпроизводства и отрыв от остальных
ведущих экономик представляется значительным. При том, что темпы роста
объѐмов
выпуска
китайской
индустрии
за
2011-2016
гг.
являются
наибольшими – 68,5%, американский темп роста в 21,1% является весьма
весомым, учитывая статус развитой экономики и изначально высокой
количественной
базы.
В
целом
достаточно
серьѐзная
вероятность
осуществления рассматриваемого сценария подтверждается прогнозами
неравномерности экономического роста различных категорий национальных
экономик, а также разной скоростью увеличения ВВП групп стран в
различные анализируемые периоды времени (таблица 43).
Таблица 43. Кратко-, средне- и долгосрочные темпы экономического
роста развитых и развивающихся стран, %166 (прогноз)
Развивающиеся
2014-2020 гг.
7
2020-2040-е гг.
5
166
2050-е гг.
2,5
Составлено автором по данным ОЭСР: Johansson A., Guillemette Y., Murtin F. Looking to 2060: Long-term
global growth prospects. OECD. November 2012. P. 7.
144
рынки
Развитые экономики
2,2
1,75-2,25
1,8
Таким образом, модель разноуровневой многополярности предполагает
неизбежное выдвижение и глобальное влияние США и КНР уже в
краткосрочной
перспективе
с
одновременным
постепенным
ростом
экономико-политической региональной и глобальной значимости таких
полюсов многополярного мира как Индия, Бразилия, Россия и ЕС (во главе с
Германией), что позволит говорить о возможном сближении уровней
международной геоэкономической и геополитической значимости данных
центров в долгосрочной перспективе.
Сценарий
2.
Однопорядковая
экономико-геополитическая
многополярность
В рамках данного сценария (который, по мнению автора, является менее
вероятным, чем базовый) представляется прогноз перспектив становления в
определѐнной степени «однородной геоэкономической многополярности».
Концепция данной вариантности предусматривает постепенное и более
равномерное возрастание международного экономического и политического
влияния крупнейших развивающихся рынков (КНР, Индия, Бразилия,
Россия), а также ЕС при некотором, в ряде аспектов весьма существенном
ослаблении роли США. Последние в этом случае постепенно встроятся в
формирующуюся полицентрическую мировую экономику в качестве одного
из глобальных экономико-политических центров, продолжающих оказывать
серьѐзное влияние на широкий спектр взаимодействий, но более не
способный
сохранять
совокупность
элементов
геоэкономического
и
геополитического господства.
Основной
количественной
характеристикой,
отражающей
переформатирование глобальной системы, является экстраполяция ВВП
основных
центров
относительно
десятилетие,
мирохозяйственной
краткосрочную
можно
сделать
системы.
перспективу,
заключение
145
Даже
анализируя
охватывающую
о
постепенном
текущее
смещении
геоэкономического
лидерства
в
сторону
сравнительно
большей
рассредоточенности (таблица 44).
Таблица 44. Прогноз динамики ВВП (ППС) до 2018 гг., млрд. долл.167
США
КНР
Индия
Бразилия
Россия
БРИКС без
КНР
ЕС
2012 г.
16245
12261
4716
2330
2486
10108
2013г.
16724
13374
4962
2422
2558
10537
2014 г.
17438
14579
5302
2523
2678
11127
2015 г.
18391
15924
5750
2657
2828
11892
2016 г.
19425
17394
6249
2802
2988
12732
2017 г.
20493
18990
6803
2959
3156
13650
2018 г.
21556
20730
7409
3124
3334
14641
15993
16214
16684
17298
17967
18673
19417
В течение анализируемого периода соотношение объѐмов экономик
США и ЕС предположительно будет постепенно изменяться в пользу
первых, что связано с большим динамизмом экономической конъюнктуры
США и достаточно длительным периодом выхода ЕС из рецессии. В то же
время Евросоюз также достаточно уверенно выйдет на траекторию роста,
хотя в результате глобального экономического кризиса и последующих
внутренних
проблем,
принявших
вялотекущий
характер,
не
только
окончательно уступит первенство в системе экономического ранжирования,
но и переместится на третью строчку. В то же время Китай к концу 2010-х гг.
XXI века вплотную приблизится к количественным показателям объѐма
экономики США, а, возможно, и превзойдѐт их.
В целом, несмотря на неизбежное замедление роста развивающихся
рынков,
в
среднесрочной
перспективе
темпы
роста
ведущих
геоэкономических центров, относящихся к данной группе стран будет весьма
внушительным (таблица 45).
Таблица 45.
Динамика роста ВВП (ППС) геоэкономических
центров, относящихся к развивающимся рынкам, %
Государство
КНР
Индия
Россия
Бразилия
167
До 2030 г.
6,6
6,7
3
4,1
Составлено автором по данным МВФ
146
До 2060 г.
2,3
4
1,3
2
Можно отметить, что вероятность реализации данного сценария будет
напрямую зависеть от масштабности и глубины проводимых реформ, в
крупнейших развивающихся рынках, а также динамики структурных и
институциональных реформ в рамках Евросоюза (особенно с учѐтом
возможных последствий намечаемой интеграции с США и NAFTA в рамках
TTIP
и
с
учѐтом
проблемы
геополитической
автономности
и
самостоятельности ЕС). Кроме того, важнейшее значение с точки зрения
становления некой паритетности геоэкономического влияния ведущих странцентров мирового хозяйства будет зависеть и от успешности региональных
интеграционных проектов (прежде всего, интеграционных перспектив таких
субконтинентальных группировок, как MERCOSUR, ЕЭАС, ASEAN+,
SAARC). Аналогичным образом значимым будет и способность сближения и
консолидации общей позиции в рамках БРИКС и G20 по валютнофинансовым,
общеэкономическим
развивающихся
рынков,
а
и
политическим
также
прочих
сил,
вопросам
(среди
оппонирующих
англосаксонскому доминированию). Можно отметить, что рассматривая
глобальные мирохозяйственные центры, принадлежащие к развивающимся
рынкам в рамках пока весьма разновекторного по многим параметрам блока
БРИКС, можно говорить о некой паритетности и в настоящее время (таблица
46).
Таблица 46. Место консолидированной группы БРИК в ряде
важнейших экономических показателей, % от мирового объѐма168
Представители
США
ЕС
БРИК
Население
Земли
4,4
7
41,3
ВВП
(ППС)
19,3
18,7
26,9
Международная
торговля
8,8
12,2
18,5
Рыночная
капитализация
33,4
16,8
14,1
Высокотехнологичный
экспорт
8,7
34,4
25,75
Таким образом, формирование тесного альянса в рамках БРИКС в
будущем способно значительно сократить превосходство западных стран
168
Составлено и рассчитано автором на основе данных ЦРУ (https://www.cia.gov/library/publications/theworld-factbook/rankorder/2078rank.html), МВФ
(http://www.imf.org/external/pubs/ft/weo/2013/02/weodata/index.aspx), Всемирного Банка
(http://data.worldbank.org/indicator) и статьи: Рогов С. Доктрина Обамы. Властелин двух колец. 2013:
http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=1783#top
147
(прежде всего, США) во многих отраслях экономических взаимосвязей. В
обратном
случае,
экономического
неизбежная
роста
в
количественная
долгосрочном
конвергенция
масштабе,
темпов
становление
повышательной фазы кондратьевского цикла на базе 6-го технологического
уклада и ряд других факторов сделает невозможным относительное
выравнивание диспропорций геоэкономического влияния ведущих лидеров
мирохозяйственных взаимодействий.
Сценарий 3. Новая англосаксонская однополярность
Аналогично сценарию 2, данный вариант эволюции мирохозяйственной
системы лидерства автору представляется менее вероятным, нежели
сценарий 1, условно выделяемый как базовый. Исходя из названия,
анализируется возможность решительного возвращения к развитым странам
(главным образом, именно к США и их союзником первого порядка,
придерживающихся англосаксонской модели рыночно-капиталистического
хозяйства) роли ведущих драйверов мирового экономического и, в частности,
инновационного роста.
Важной
основой
укрепления
геоэкономической
гегемонии
англосаксонского блока и США, роли ведущих драйверов мирового
экономического и, в частности, инновационного роста являются тенденции
инсорсинга, т.е. обратного перенесения части производств реального сектора
в развитые страны (главным образом, именно к США и их союзникам
первого порядка, придерживающихся англосаксонской модели рыночнокапиталистического
хозяйства),
формирования
тенденции
реиндустриализации. В целом на сегодняшний день серьѐзно изменилось
соотношение ведущих экономик в объѐме промышленного производства.
Так, доля США сократилась до 17,7% (хотя в 1950 г. составляла половину
мирового промпроизводства), а Китая, напротив, возросла до 21%. Однако,
несмотря на наличие разрыва в оплате труда между развитыми и
развивающимися государствами (так, среднечасовая ставка заработной платы
в обрабатывающей промышленности США составляет 17 долл., Франции –
148
19, Японии – 24, Германии – 32 долл., в то время как в Китае этот показатель
составляет 0,57 долл., в Индии и Индонезии – 0,3, в Бангладеш – менее 0,2
долл.
169
), наметились тенденции сокращения разрыва в зарплатах между
развитыми странами, с одной стороны, и Китаем со странами ЮВА, с другой,
что является стимулом к возвращению части производственных мощностей в
развитые страны.
На 2013 г. средний разрыв в стоимости рабочей силы между США и
КНР составляет 30% (при том, что в 2005 г. составлял 50%), а с учѐтом
транспортных издержек, уплаты таможенных пошлин и прочих расходов,
фактический разрыв в производственных затратах с учѐтом всех видов
расходов равняется лишь 15%. Примечательно, что в ряде производств на
территории Калифорнии подобный разрыв составляет и вовсе 10%170.
Учитывая ряд дополнительных факторов, а также экономико-политических
моментов, размещение предприятий на территории развитых стран, таким
образом, становится во многом предпочтительнее оффшоринга.
Применительно
к
рассматриваемому сценарию
геоэкономической
центрированности мирохозяйственной системы следует отметить, что
лидирующие позиции в процессах реиндустриализации занимают США,
ФРГ,
Канада
и
Великобритания,
т.е.
главным
образом
страны
англосаксонского блока. Так, в 2014 году одним из важнейших идеологов
необходимости
«решоринга»
стал
премьер-министр
Соединѐнного
Королевства Д. Кэмерон, обозначивший приоритеты Великобритании как
одной из ведущих наций в сфере решоринга. На сегодняшний день
флагманом данного процесса с приростом количества рабочих мест в
реальном секторе в 2,9% является США. В целом уже в течение 2010-2012 гг.
Соединѐнные
Штаты
создали
примерно
4
млн.
рабочих
мест
в
промышленном секторе. Среди предприятий и корпораций переносящих
свои производства в США – General Motors, Ford, Chrysler, DuPont,
Caterpillar, IBM, Intel и ряд других мировых брендов. Так, Ford намерен
169
170
Рязанов В. Время для новой индустриализации: перспективы России // Экономист. 2013. №8. С. 5,7.
Механик А., Оганесян Т. Слушай заводской гудок // Эксперт.2014. № 14. С. 13-20.
149
инвестировать в производство 16 млрд. долл., что сформирует 12 тысяч
новых рабочих мест в сфере автомобилестроения до 2015 г., в то время как
совместные инвестиции IBM и Intel объѐмом 4,4 млрд. долл. способствуют
созданию исследовательского и производственного комплекса в Нью-Йорке
на дополнительные 4 тысячи рабочих мест, а General Electric осуществил
перенос производств бытовой техники в штат Кентукки из КНР. На
сегодняшний день 80% граждан США предпочитают потребление более
дорогостоящей отечественной продукции в сравнении с азиатскими
аналогами, что во многом является следствием общенациональной рекламноагитационной
кампании
«Made
in
the
USA»171.
Достижение
целей
реиндустриализации в краткосрочном периоде предполагает перенос до
пятой части промышленных производств из КНР в США до 2020 г. В рамках
осуществления
данной
программы
США
проводят
комплекс
мер,
включающий снижение ставки корпоративного налога (с 35 до 28
процентов), госфинансирование индустриальных отраслей, ориентированных
на экспорт, страхование экспорта, налоговые льготы для компаний,
создающих
дополнительные
рабочие
места,
льготное
кредитование,
финансовая помощь в повышении квалификации промышленных кадров,
усиление финансирования НИОКР и т.д.
Приоритетными в данном аспекте являются высокотехнологичные
производства (ИКТ, биотехнологии и т.д.). В Соединѐнном Королевстве и
Канаде также создаются условия для реиндустриализации, включая меры
первостепенной поддержки индустриальных предприятий, перевод callцентров компаний из развивающихся стран, увеличение затрат на НИОКР.
Однако реиндустриализация предполагает не только возвращение части
утраченных в предыдущие десятилетия рабочих мест, что уместно
рассматривать лишь в качестве предварительного этапа, но и курс на
формирование инновационной производственной и научно-технической базы
на основе новейших технологий, в том числе 6-го технологического уклада,
опережающего развития, а также значительного сокращения энергоѐмкости
171
Татаркин А. На пути к обновлению России: пересечение векторов национального и геоэкономического
развития [Текст] / А. Татаркин, Е. Андреева, А. Ратнер // Экономист. – 2014. – №11. – С. 22.
150
производства, что уже прослеживается в рамках т.н. «сланцевой революции»
в США. В результате подобных изменений США обрели возможность
получения сланцевого газа в промышленных масштабах. Более того, по
различным оценкам, США станет крупнейшим мировым экспортѐром
сланцевого газа в диапазоне между 2017 и 2020 гг.172 На сегодняшний день с
ежегодным объѐмом затрат на R&D свыше 400 млрд. долл. (2,8% от ВВП в
2013 г.), что составляет примерно 30 процентов глобальных отчислений на
НИОКР, США остаѐтся неоспоримым мировым лидером, что делает
перспективы
инновационной
опережающей
индустриализации
и
реиндустриализации весьма благоприятными.
Помимо обобщающих средних показателей ВВП, в условиях перехода
ведущих мирохозяйственных лидеров к шестому технологическому укладу и
экономике знаний ключевое значение приобретает место страны на рынке
технологий, и здесь позиции США также остаются ведущими. Так, на
сегодняшний день доля Соединѐнных Штатов в мировом экспорте
технологий составляет примерно 45%. Доминирование в этой сфере
обуславливает принятие международных соглашений (в том числе, ТРИПС в
системе ВТО) согласно интересам США173, направленным на удержание
собственного технологического лидерства и консервирование зависимости
развивающихся государств в высокотехнологичных отраслях.
Наряду с долгосрочными тенденциями реиндустриализации США,
одним из важных факторов, негативно влияющих на экономические
перспективы развивающихся рынков, на ближайшую перспективу является
финансовая сфера. Несмотря на активизацию влияния ряда глобальных
мегаполисов стран БРИКС и азиатских тигров, таких как Гонконг, Сингапур,
Шанхай, Сан-Паулу, Бомбей и т.д. в системе мировой «фиктивной
экономики», на сегодняшний день 80% международных операций в валютнофинансовой сфере продолжает приходиться на потоки между США,
Великобританией и западноевропейскими сателлитами англосаксонского
172
Карпова Н. От революции сланцевой к революции на Украине // Эксперт. 2014. № 14. С. 38.
Шуйский В. Реиндустриализация России: возможности импорта технологий // Российский
внешнеэкономический вестник. 2014. №3. С. 33.
173
151
блока. Данный факт демонстрирует фактическое сохранение отраслевой
однополярности в рассматриваемой сфере. Более того, в течение последнего
года всѐ более отчѐтливо формируют тенденции ослабления инвестиционной
и в целом финансовой привлекательности Emerging Markets и, напротив,
укрепления привлекательности развитых стран.
Кроме того, как в кратко-, так и в долгосрочной перспективе США
останется экономикой-лидером по показателем уровня жизни среди ведущих
геоэкономических центров. Сравнительно большие темпы роста не помогут
крупнейшим развивающимся рынкам приблизится к США. Даже в случае
сохранения темпов роста развивающихся стран в течение достаточно долгого
времени ко второй половине XXI века Китай лишь догонит текущее
американское значение и превысит его к началу 2060-х гг. (таблица 47).
Таблица 47. Доля Китая и Индии по сравнению с текущим уровнем
ВВП (ППС) на душу населения США, %174
Государство
Китай
Индия
2013 г.
18,6
7,6
2060 г.
130,2
52,9
Однако ввиду серьѐзного роста американской экономики (равно как и
ряда других ведущих развитых стран), а также первенства в технологических
инновациях
и
проведения
определѐнных
внутрихозяйственных
преобразований, позволяющих удерживать лидерство, не позволит ведущим
геоэкономическим центрам из развивающихся экономик значительно
изменить соотношения в свою пользу. В целом ВВП на душу населения в
развивающихся странах к данному времени могут составить от четверти до
двух третьих экономики развитых стран. Соотношения с экономикой США
будут ещѐ менее выигрышными ввиду нахождения данной экономики в
авангардной
группе
развитых
стран
по
данному
показателю
и
вышеупомянутых предпосылок к устойчивому и высокому (с точки зрения
развитых стран) экономическому росту. Основываясь на прогнозах МЭР РФ,
174
Составлено и рассчитано автором по данным МВФ и прогнозам ОЭСР:
http://www.imf.org/external/pubs/ft/weo/2013/02/weodata/weorept.aspx?sy=2011&ey=2018&scsm=1&ssd=1&sort
=country&ds=.&br=1&pr1.x=13&pr1.y=7&c=924%2C534%2C111&s=PPPPC&grp=0&a=; Johansson A.,
Guillemette Y., Murtin F. Looking to 2060: Long-term global growth prospects. OECD. November 2012. P. 22.
152
можно отметить вероятный средний рост американского ВВП до 2030 г. на
2,1% ежегодно при увеличении инвестиционных потоков в сферу R&D и
удвоении
темпов
роста
производительности
труда
с
достижением
двухпроцентного ежегодного роста к 2030 г175. Более того, применительно к
количественным
основам
экономико-политического
лидерства
англосаксонских стран существует ряд прогнозов эволюции глобальной
экономики. Так, исходя из оценок ОЭСР, можно отметить, что долгосрочные
темпам роста экономик и доходов на душу населения англосаксонского
блока, вероятнее всего, будут выше не только средних по развитым странам,
но и многих развивающихся стран (таблица 48).
Таблица 48. Динамика среднего роста ВВП (ППС) и ВВП на душу
населения в странах англосаксонского блока в средне- и долгосрочной
перспективе, %176
Государство
США
Соединѐнное Королевство
Канада
Австралия
Ирландия
Новая Зеландия
Развитые страны
Развивающиеся страны
Мировая экономика в среднем
До 2030 г.
2,3
1,9
2,1
3,1
2,1
2,7
2,3
4,7
2,8
2030-2060 гг.
2
2,2
2,3
2,2
1,7
2,6
1,7
2,5
1,9
Несмотря на достаточно чѐткие детерминанты, обуславливающие
вероятность
осуществления
выделенных
сценариев,
а
также
подтверждающие вероятностное соотношение их воплощения по отношению
друг к другу, генеральной спецификой в системе эволюции мировой
экономики на протяжении ближайших десятилетий остаѐтся феномен
глобальной неопределѐнности.
Развитие и воплощение одного из трѐх вышеотмеченных сценариев во
многом
будет
зависеть
и
от
успешности
становления
некоторых
трансрегиональных интеграционных процессов. В настоящее время в рамках
системы глобальной неопределѐнности и геоэкономического соперничества
175
Прогноз долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2030
года. Министерство экономического развития Российской Федерации. 11.2013. С. 4.
176
Составлено автором по материалам: Johansson A., Guillemette Y., Murtin F. Looking to 2060: Long-term
global growth prospects. OECD. November 2012. P. 30.
153
ряда
основных
усиливаются
геоэкономических
лидирующих
тенденции
сил
мирохозяйственной
формирования
пространств.
Явно
конфигурации
трансконтинентальных
определились
перспективы
формирования двух трансконтинентальных альянсов: трансатлантического
(первоначально - в форме зоны свободной торговли, объединяющей ЕС и
НАФТА) и транстихоокеанского. Каждый из них, по состоянию на
сегодняшний день, характеризуются доминантной ролью США. Вместе с
тем,
сценарии
дальнейшей
трансконтинентальных
эволюции
альянсов
каждого
из
характеризуются
указанных
значительной
неопределѐнностью и вариантностью векторов развития, обусловленных, с
одной стороны, тенденциями консолидации англосаксонского блока как
особой субглобальной структуры современного мира, и, с другой, - высокой
динамикой роста китайской экономики и геоэкономической роли Китая.
Трансатлантическое
торговое
и
инвестиционное
партнѐрство,
именуемое также ТАФТА, имеет реальные шансы вступить в силу в части
формирования зоны свободной торговли между ЕС и США (в расширенном
виде ЕС+НАФТА) уже к концу 2014 года. Подобное соглашение призвано
стимулировать экономический рост по обе стороны Атлантики (европейской
экономики на 120 млрд. евро, американской – на 90 млрд.). На сегодняшний
день
экономическое
взаимодействие
между
ЕС
и
США
носит
беспрецедентный характер. Так, объѐм внешнеторгового оборота на 2013 г.
составил примерно 1 трлн. долл., в то время как двусторонние
инвестиционные потоки 3,7 трлн. долл.177 Наряду со всеохватным
устранением таможенных тарифов, соглашение нацелено на нивелирование
различий, касающихся технического регулирования, различного рода
стандартов (например, стандартов безопасности), процедур одобрения. В
рамках соглашения также предусматривается возможность взаимного
открытия рынков для услуг, инвестиций и госзакупок. Существуют
перспективы формирования полномасштабной зоны свободной торговли
между ЕС и НАФТА в целом. В данном формате англосаксонскому альянсу и
177
Jeffrey Schott and Cathleen Cimino. Crafting a Transatlantic Trade and Investment Partnership: What can be
Done. Peterson Institute for International Economics. 2013.
154
США в частности также удастся занять главенствующие позиции в
экономической сфере в рамках ТАФТА (таблица 49).
Таблица 49. Объѐм и доля государств англосаксонского альянса
(США, Великобритания, Канада) в рамках перспектив расширенного
ТАФТА (ЕС+НАФТА) на начало 2014 г.178
Блок стран
ВВП (ППС), млрд.
долл. и %
20620,5 (56,8 %)
Англосаксонские
страны
Экспорт, млрд. долл. и %
2509,4 (54,8 %)
Вложенные ПИИ, млрд.
долл. и %
7785 (45 %)
Согласно внешнеэкономической и внешнеполитической доктрине,
выдвинутой предыдущим госсекретарѐм США Х. Клинтон, XXI век должен
стать тихоокеанским веком Америки. Соединѐнные Штаты сохраняют
тесные экономические и политические связи с рядом ведущих государств
региона (такими, как Япония, Южная Корея, Филиппины, Тайвань, Таиланд)
и активно продвигают идею создания Транстихоокеанского партнѐрства
(Trans-Pacific Partnership). Изначально данная структура, включавшая лишь 4
государств
АТР,
не
являлась
достаточно
значимой,
однако
после
присоединения к переговорам с ней США в 2008 г. начала приобретать
весомый характер. На сегодняшний день в переговорах участвуют 13
государств (Бруней, Новая Зеландия, Сингапур, Чили, а также Австралия,
Вьетнам, Канада, Малайзия, Мексика, Перу, США, Тайвань, Япония).
Данный переговорный процесс затрагивает различные аспекты достижения
большей либерализации процессов международной торговли (обсуждаются
перспективы организации зоны свободной торговли) и других форм МЭО на
транстихоокеанском
геоэкономическом
пространстве.
Несмотря
на
значительную закрытость процесса переговоров179, ряд сведений позволяет с
уверенностью
законсервировать
констатировать
технологическую
желание
отсталость
Соединѐнных
многих
Штатов
государств
в
определѐнном спектре наукоѐмкой продукции. В целом, предложения США в
рамках переговорного процесса охватывают масштабный спектр экономико178
Составлено автором по данным МВФ (World Economic Outlook Database) и ЦРУ (World Yearbook).
Marshall A. Why so secretive? The Trans-Pacific Partnership as a global corporate coup. 21.11.2012:
http://www.occupy.com/article/why-so-secretive-trans-pacific-partnership-global-corporate-coup
179
155
политических аспектов от торговли товарами и услугами до вопросов,
связанных с финансовыми отношениями и правами интеллектуальной
собственности180.
При условии успешного становления данного альянса доля США и их
англосаксонских союзников тихоокеанского бассейна составит около 80% от
ВВП Транстихоокеанского партнѐрства, что позволит говорить не только о
геостратегическом,
но
и
чисто
экономическом
доминировании
англосаксонского субглобального альянса (а значит и США) в рамках ТТП.
Таким образом, можно заключить, что в условиях выдвижения АТР в
качестве главной артерии международной торговли и МЭО в целом, а Тихого
Океана как «Средиземноморья XXI века» наиболее мощные экономики в
системе многополюсной геоэкономической конфигурации (каковыми на
данный момент являются США и Китай) вступают в конкурентные
отношения
по
поводу
формирования
интеграционных
объединений
макрорегиона, функционирующих, прежде всего, в орбите их экономических
и геостратегических интересов.
В то же время Китай является важнейшим инициатором создания
нового интеграционного объединения - Регионального Всеобъемлющего
Экономического Партнѐрства (Regional Comprehensive Economic Partnership)
в рамках формата АСЕАН+6, включающего не только Китай, но и Японию,
Южную Корею, Индию, Австралию и Новую Зеландию. Данный проект
представляет собой расширенную версию известной в предшествующие годы
модели
«Chindonesia».
Принципиальной
целью
нового
фактически
трансрегионального проекта (Восточная Азия+Океания) является создание к
концу 2015 г. крупнейшей зоны свободной торговли в системе мировой
экономики, охватывающего примерно 40% от объѐма международной
торговли, 3 млрд. населения и обладающего 20-триллионным совокупным
ВВП (по ППС). Очевидно, что подобная интеграционная архитектура ещѐ
180
Гущин А., Одинец А. Раздувание Штатами. 08.07.2013:
http://www.kommersant.ru/doc/2224859?themeid=1293; Загашвили В. О переговорах в рамках
Транстихоокеанского партнѐрства. 26.07.2013:
http://www.imemo.ru/ru/publ/comments/2013/comm_2013_024.pdf
156
более усилит геоэкономические позиции Китая, являющегося крупнейшей
экономикой в рамках предполагаемой ЗСТ (таблица 50).
Таблица 50. Экономический вес Регионального всеобъемлющего
экономического партнѐрства в глобальной экономике, %181
Блок
в
формате
АСЕАН+
3
Блок
в
формате
АСЕАН+
6
Населени
е Земли
ВВ
П
Международна
я торговля
Капитализаци
я рынка
Высокотехнологичн
ый экспорт
21
Затрат
ы
на
R&D
31,9
47
Военны
е
расходы
15,1
30,4
23,4
24,5
48,6
28
28,1
26,1
36,3
48
19,2
Успешность формирования данных геоэкономических пространств и
динамика их эволюции станет важным аспектом в системе вариантности
рассматриваемого
центрированности
трансатлантического
сценарного
развития
века.
XXI
блока
Очевидно,
поможет
укрепить
мирохозяйственной
что
становление
позиции
США
и
Великобритании в системе МЭО, усилить концентрацию финансовых
потоков в англосаксонских центрах, привязать подчинѐнную в военнополитическом и чрезвычайно разноуровневую в хозяйственном плане Европу
и в экономическом плане, консолидировать традиционные западные центры
развитого капитализма под собственной англосаксонской геоэкономической
эгидой. Однако основное конкурентное противостояние, характеризующее
перспективы будущего лидерства в мировой экономической системе
развернѐтся в азиатско-тихоокенанском регионе. В геоэкономическом
аспекте
вариантность
воплощения
сценария,
предполагающего
разноуровневость многополярности, с одной стороны, и формирования
англосаксонской однополярности, - с другой, зависят от того, чей
трансконтинентальный тихоокеанский альянс станет базовым.
В случае успеха Регионального всеобъемлющего экономического
партнѐрства (или подобного ему альянса с Китаем в качестве естественного
181
Составлено автором по материалам: Рогов С. Доктрина Обамы. Властелин двух колец. 2013
157
лидера) сформируется ситуация лидерства США в рамках атлантического
геоэкономического пространства и доминирования КНР в АТР. Подобная
конфигурация будет близка базовому сценарию, в рамках которого
остальные центры многополярности (РФ, Индия, Бразилия и при некоторых
обстоятельствах ЕС) будут постепенно набирать в мощь в собственных
блоках, но не смогут в обозримом будущем сравниться с влиянием двух
лидеров и будут искать возможность экономического взаимодействия и
определѐнной степени экономической интеграции с обоими трансокеанскими
пространствами.
В случае успеха Транстихоокеанского партнѐрства (или иного блока
под контролем и при лидерстве США) сформируется система «двух
океанских геоэкономических колец», в рамках которых США и их
англосаксонские
союзники
мирохозяйственной
и
станут
ключевыми
геополитической
хозяйственной
глобализации
сформируются
под
и
узлами
конфигурации,
интернационализации
англо-американским
а
новой
процессы
окончательно
культурно-идеологическим,
экономико-политическим и иными многоаспектными формами тотального
влияния. Кроме того, оба трансконтинентальных геоэкономических блока
будут иметь в этом случае огромную значимость в общих процессах
глобальной экономики (таблица 51).
Таблица 51. Экономический вес потенциальных геоэкономических
альянсов под эгидой США в мирохозяйственной системе, %182
Трансатлантическ
ое
партнѐрство
(ЕС+НАФТА)
Транстихоокенско
е
партнѐрство+НА
ФТА
ТАФТА+ТТП
(два
кольца
вместе)
182
Населен
ие
Земли
ВВ
П
Международ
ная торговля
Капитализа
ция рынка
Затрат
ы на
R&D
Высокотехнологич
ный экспорт
13,8
50,
8
48
56,6
58
46,9
Военн
ые
расход
ы
58,9
11,2
37,
5
22,7
52,8
47,8
31,2
48,5
18,5
62,
7
58,8
69,6
71,9
65,7
63,6
Составлено автором по материалам: Рогов С. Доктрина Обамы. Властелин двух колец. 2013
158
Китай,
как
уже
упоминалось
в сценарии
3,
даже
учитывая
беспрецедентные темпы экономического роста и потенциал внутреннего
рынка, будучи окружѐнным системами англосаксонских альянсов с
геополитической точки зрения, будет значительно уступать данным
трансконтинентальным блокам и в экономической мощи по ведущим
мирохозяйственным параметрам (таблица 52).
Таблица 52. Сравнение глобального экономического веса КНР с
потенциальными трансконтинентальными альянсами под эгидой США,
%183
Стороны
Население
КНР
Трансатлантическое
и
Транстихоокеанское
партнѐрства
(включая
Японию
и
Южную
Корею)
19
20
ВМП
(ППС)
15,4
63
Мировой
экспорт
12,4
70
Вывоз
капитала
3,1
80
Рыночная
капитализация
7,5
90
Таким образом, степень вероятности осуществления рассмотренных
выше основных сценариев геоэкономической центрированности во многом
определяется перспективами возможного относительного «растворения»
экономической доминанты как США, так и Китая в формирующихся блоках
(что более соответствует 2-му сценарию геоэкономического миропорядка
XXI века). Подобные перспективы будут зависеть от динамики и
интенсивности глобализационных процессов, которые потенциально могут
привести
к
значительному
географическому
расширению
трансконтинентальных блоков и даже их взаимопереплетению как в рамках
проектов
одной
из
геоэкономических
сверхдержав,
так
и
между
формируемыми альянсами КНР и США. Так, например, Бразилия,
являющаяся
геоэкономическим
центром
МЕРКОСУР,
традиционно
сохраняет тесные экономические взаимосвязи как с США, так и с ЕС, что в
перспективе может создать условия для формирования соглашений о ЗСТ и
иных
формах
экономического
сотрудничества
183
в
формате
ТАФТА-
Составлено и рассчитано автором на основе данных ЦРУ (https://www.cia.gov/library/publications/theworld-factbook/rankorder/2078rank.html), МВФ
(http://www.imf.org/external/pubs/ft/weo/2013/02/weodata/index.aspx), Всемирного Банка
(http://data.worldbank.org/indicator) и статьи: Рогов С. Доктрина Обамы. Властелин двух колец. 2013:
http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=1783#top
159
МЕРКОСУР, т.е. ЕС+НАФТА+МЕРКОСУР, что будет способствовать
рассредоточению экономической мощи внутри блока. Аналогичным образом
возможное членство таких государств как Индия, Индонезия, Япония,
Южная
Корея
(и
в
американском,
и
в
китайском
проектах
транстихоокеанской интеграции, и в экономических пространствах по
модели АТЭС) приведѐт к вероятному усилению многополярных тенденций
в АТР. Так, первые два государства являются традиционными сторонниками
принципов экономико-политической многополярности, а также обладают
быстрорастущими
развивающимися
экономиками
и
мощнейшим
демографическим потенциалом. В то же время, Южная Корея и Япония
заинтересованы в полицентричности мирового хозяйства с точки зрения
неизбежности собственного экономико-политического лавирования. С одной
стороны, данные государства зависимы от США в военно-политическом и
геостратегическом аспектах. С другой, - их нарастающая экономическая
ориентация на Китай, завязанность на чрезвычайно ѐмком внутреннем рынке
КНР,
равно
как
и
на
импорте
из
данного
государства
делает
геоэкономическую стратегию двух стран многовекторной. Тем не менее,
данная многовекторность этих и других заметных игроков на поле
геоэкономических взаимодействий, в целом
высокой
вероятностью
отражающего
реализации
формирование
коррелирует с наиболее
первого
разноуровневой
(базового)
сценария,
геоэкономической
многополярности.
3.3.
Дуализм российской экономики как субъекта и объекта
международных экономических взаимодействий в контексте
геоэкономических целей России
На сегодняшний день Россия занимает важное место в системе
становления многополярного геоэкономического миропорядка и имеет
определяющее геополитическое и геостратегическое значение в рамках
укрепления полицентрической системы международных отношений, что
160
особенно явно продемонстрировали события вокруг Украины. В то же время,
с точки зрения текущего веса в глобальной экономике российская экономика
не занимает доминирующих позиций, являясь при этом серьѐзным субъектом
в рамках категории стран с развивающимися экономиками (таблица 53).
Таблица 53. Доля России и ряда ведущих развивающихся рынков в
системе основных показателей мирохозяйственной системы на начало
2014 г., %
Государство
ВВП
ВВП
(ППС)
Мировая
торговля
Мировой
экспорт
Принятые
ПИИ
Россия
Бразилия
Индия
Индонезия
Мексика
2,9
3
2,4
1,2
1,8
3
2,8
5,7
1,5
2,1
2,3
1,3
2,3
1
2
2,9
1,4
1,8
1
2
3,4
4
1,5
1,3
2,7
Исходящие
ПИИ
2,7
1,1
0,7
0,1
0,9
Затраты
на
НИОКР
2,4
1,9
3,6
0,07
0,6
Военные
расходы
5,2
1,9
2,6
0,5
0,4
В общем контексте внешнеэкономических отношений положение
России остаѐтся весьма стабильным. Так, по итогам 2013 г. внешнеторговый
оборот РФ составил 844,2 млрд. долл. при наличии уверенно положительного
сальдо торгового баланса 208,6 млрд. долл., возросшего в сравнении с
величиной за 2012 г. на 1,1 млрд. долл. Объѐм экспорта в 2013 г. равнялся
526,4 млрд. долл., а величина импорта составила 317,8 млрд. долл.184 В
целом по итогам 2013 г. Россия является восьмой экспортной (уступая КНР,
США, Германии, Японии, Франции, Южной Корее и Голландии) и
семнадцатой импортной державой, в то время как в общем рейтинге
экономик по величине внешнеторговых операций занимает 12-ю позицию
(см. Приложение E).
В
контексте
геоэкономической
взаимодействия
России
центрированности
с
основными
внешнеторговые
полюсами
связи
играют
основополагающую роль. Так, важно отметить, что, несмотря на усиление во
внешнеторговых
связях
России
роли
Китая,
ставшего
крупнейшим
партнѐром нашей страны, в разрезе ведущих геоэкономических центров и
интеграционных блоков важнейшее место продолжает занимать Европейский
184
По материалам Федеральной таможенной службы: Экспорт-импорт важнейших товаров за январьдекабрь 2013 года. 14.02.2014:
http://www.customs.ru/index2.php?option=com_content&view=article&id=18884&Itemid=1981
161
Союз, на долю которого пришлось 49,4% внешней торговли России, причѐм
его вес по сравнению с 2012 г. увеличился на 0,7% (таблица 54).
Таблица 54. Величина и доля внешнеторгового оборота России с
ведущими геоэкономическими центрами и рядом интеграционных
блоков по итогам 2013 г.185
ЕС-28
КНР
Англосаксонский блок
в том числе, США
Индия
Бразилия
СНГ
Таможенный Союз
АТЭС
Внешнеторговый оборот, млрд.
долл.
417,5
88,8
56
27,7
11
5,9
114,8
59,9
208,5
Доля во внешнеторговом обороте
России, %
49,4
10,5
6,6
3,3
1,3
0,7
13,6
7,1
24,7
На сегодняшний день угрозой экономической безопасности РФ в
средне- и долгосрочной перспективе, определяющей еѐ статус не как
субъекта, а всего лишь пассивного объекта геоэкономических отношений,
представляется
доминирование
сырьевой
экспортной
ориентации.
Примечательно, что в последние годы данная тенденция продолжает
укрепляться. Так, по итогам 2013 года продукция топливно-энергетического
комплекса составила 74,5% от совокупного объѐма экспорта РФ, в то время
как в 2012 году данная цифра составляла на 1,5% меньше. Одновременно на
машинно-технический экспорт в 2013 году пришлось лишь 3,6%, хотя и с
увеличением доли данной экспортной категории на 0,1% по сравнению с
2012 годом186. С точки зрения обеспечения стабильного геоэкономического
положения и становления в качестве одного из ведущих мирохозяйственных
лидеров XXI века Россия нуждается в значительном переформатировании
системы
приоритетной
экспортной
(и
в
целом
производственной)
направленности.
185
По материалам Федеральной таможенной службы и Росстата: Экспорт-импорт важнейших товаров за
январь-декабрь 2013 года. 14.02.2014; О состоянии внешней торговли в 2013 году:
http://www.customs.ru/index2.php?option=com_content&view=article&id=18884&Itemid=1981;
http://www.gks.ru/bgd/free/b04_03/IssWWW.exe/Stg/d03/31.htm
186
Основано но данных Федеральной Таможенной Службы: Экспорт-импорт важнейших товаров за январьдекабрь 2013 года:
http://www.customs.ru/index2.php?option=com_content&view=article&id=18884&Itemid=1981
162
Можно выделить ряд важнейших элементов повышения эффективности
российских
внешнеэкономических
оптимизации
роли
и
места
и внешнеполитических
России
в
мировой
отношений,
торговле,
системе
международных экономических отношений и международного разделения
труда и, как следствие, усиления еѐ значимости как геоэкономического
центра
мирового
хозяйства
в
контексте
сценарной
вариативности,
рассмотренной в предыдущем параграфе:
-
необходимость
существенной
географической
переориентации
отечественной внешней торговли и системы внешнеэкономических связей с
учѐтом повышения роли азиатско-тихоокеанского региона и долгосрочных
перспектив усиления влияния стран БРИКС и иных крупных развивающихся
рынков в мировой экономике;
- отраслевая переориентация национального производства и экспорта с
учѐтом
крайней
товарной
востребованности
диверсификации
и
проведения
неоиндустриализации,
существенного
повышения
доли
высокотехнологичной продукции в экспорте;
-
функциональная
переориентация
роли
России
в
системе
международных логистических потоков, а также международных валютнофинансовых отношений, направленная на становление России в качестве
самостоятельного мирового финансового центра;
-
интенсификация
пространстве,
интеграционных
повышение
доли
процессов
внутриблоковой
на
постсоветском
торговли
в
рамках
Таможенного Союза, формирование Евразийского Экономического Союза;
-
увеличение
экспорта
продукции,
относящейся
к
оборонно-
промышленному комплексу и являющейся важнейшей составляющей
российского высокотехнологического производства и экспорта;
-
углубление
экономических
взаимодействий
в
рамках
трансрегиональных и трансконтинентальных интеграционных процессов;
- укрепление геоэкономического влияния России в контексте еѐ
формирования в качестве глобального мирохозяйственного центра в системе
экономической
многополярности
путѐм
163
формирования
комплексного
сотрудничества с ведущими развивающимися экономиками в форматах
БРИКС, ШОС, АТЭС, а также развитие инклюзивного экономикополитического взаимодействия с рядом региональных геоэкономических
альянсов;
-
усиление
военно-технического
сотрудничества
и
дальнейшее
укрепление взаимодействий в рамках ОДКБ и иных венно-политических
блоков
с
целью
противодействия
повышения
тенденциям
геополитической
глобального
мощи
России
интервенционизма
и
и
неоимпериализма ряда субъектов мирового сообщества.
На сегодняшний день перед Россией остро стоит задача усиления
диверсификации внешнеэкономических связей и частичной переориентации
торговых
потоков
с
европейского
направления
в
сторону
других
геоэкономических центров. Актуализация данной проблемы подтверждается
значительными
осложнениями
во
взаимодействии
с
европейскими
партнѐрами как по политическим, так и по целому ряду экономических
вопросов, наблюдаемых в последние нескольких лет, и особенно – в
условиях «санкционной спирали». Особое место в контексте назревших
противоречий занимает энергетическая проблематика.
Прежде всего,
сложным аспектом взаимоотношений остаѐтся т.н. «третий энергопакет»,
предусматривающий диверсификацию потребления природного газа со
стороны ЕС. Несмотря на сохраняющиеся внутренние противоречия в рамках
интеграционной
группировки,
Евросоюз
сохраняет
достаточно
консолидированную позицию относительно стремления снизить зависимость
от российского газа, ликвидировать возможность владения поставщиком
углеводородного сырья газотранспортной системы (с целью формальной
борьбы с монополизацией), создать системную инфраструктуру для
полноценного энергетического единства на европейском интеграционном
пространстве
(прежде
всего,
в
свете
необходимости
снижения
энергетической взаимосвязи РФ с прибалтийскими республиками и
зависимости ряда восточноевропейских стран от России), а также резко
интенсифицировать применение альтернативных источников энергии (только
164
за 2006-2011 гг. произошѐл рост использования данных видов энергетики на
13%; более того, на данный момент альтернативная энергетика обеспечивает
примерно 20% потребности ФРГ187). Во многом неблагоприятной для России
остаѐтся и товарная структура экспортно-импортных отношений с ЕС. Так,
основной товарной группой экспорта РФ является минеральное топливо с
долей 76,3%, в то время как ведущими товарными группами импорта
являются машины, оборудование и транспортные средства (49,6%),
продукция химической промышленности (15,8%) и различные товары
обрабатывающей промышленности (22,2%). Что касается инвестиционной
составляющей, то степень европейского вклада в ПИИ в Россию ещѐ более
значительны, чем доля ЕС в российском внешнеторговом обороте. Так ЕС
является донором порядка 75% ПИИ, приходящих в экономику РФ. Следует
отметить, что Россия сохраняет статус одного из важнейших торговых
партнѐров Евросоюза (третий – после КНР и США). Более того, для ряда
стран-членов ЕС Россия является крупнейшим внешнеторговым партнѐром.
К таковым относятся, например, Финляндия, Греция, Литва.
В то же время внешнеторговые отношения с 5-ю англосаксонскими
странами могут быть охарактеризованы как незначительные. Экспорт России
по итогам 2013 г. составил 28,5 млрд. долл., в то время как импорт в Россию
равнялся 27,5 млрд. долл.188. В целом подавляющую часть товарооборота
между англосаксонскими государствами и РФ составляет внешняя торговля с
США и Великобританией. Доля США во внешнеторговом обороте с РФ
составила 49,6% (27,7 млрд. долл.), доля Великобритании – 43,9% (24,6 млрд.
долл.).
В
настоящий
момент
потенциально
существуют
значительные
возможности усиления как торговых, так и инвестиционных связей между
Россией и развивающимися рынками. В первую очередь, особый потенциал
187
Проблемы энергодиалога России и ЕС: между политикой и экономикой. 2013:
http://www.rubaltic.ru/article/energetika-i-transport/problemy-energodialoga-rossii-i-es-mezhdu-politikoy-iekonomikoy05112013/
188
Гурдин К. Торговый котѐл Европы. Аргументы недели. 2014. №8. С. 3.
165
имеет интенсификация экономических взаимоотношений со стран АТР.
Укрепление данного внешнеэкономического вектора тесно соотносится со
стратегическими целями российского экономического развития в контексте
интенсивного освоения территорий Дальнего Востока (в рамках придания
большей адресности и целенаправленности развития ДВФО было создано
отдельное министерство). В рамках Концепции развития Дальнего Востока
предполагается
создание
территорий
опережающего
социально-
экономического развития (ТОР), пользующихся значительным спектром
различных
льгот
и
предполагающихся
в
качестве
флагманов
экспортоориентированных производств как сырьевого, так и несырьевого
характера,
а
также
развития
ряда
импортозамещающих
отраслей.
Вероятными точками роста в свете потенциального развития экспортных
связей имеют и высокотехнологические аэрокосмические производства в
регионе. Среди весомой продукции в данной области можно выделить
истребители «Су», вертолѐты Ка-52, самолѐты для региональных рейсов SSJ100.
Ещѐ
одной
масштабной
задачей
в
контексте
диверсификации
географических направлений внешнеэкономической деятельности России
является комплексное усиление взаимодействия со странами БРИКС, в том
числе во внешнеторговой сфере (таблица 55).
Таблица 55. Динамика внешней торговли России с крупнейшими
развивающимися странами, млрд. долл.189
2008 г.
2009 г.
2010 г.
2011 г.
2012г.
2013 г.
РФ-КНР
56,8
39
55,4
79,2
88,2
88,8
РФ-Индия
6,9
7,4
8,5
8,9
11
11
8
4,3
6,1
7,2
5,9
5,7
РФ-Бразилия
Основываясь на приведѐнных данных, можно отметить стабильный рост
товарооборота между Россией c Китаем и Индией, однако при сохранении
весьма незначительной доли России в торговом обороте двух крупнейших
экономик Азии. Так, по итогам 2013 г. доля РФ во внешнеторговом обороте
189
Составлено автором по данным портала внешнеэкономической деятельности Минэкономразвития РФ.
166
КНР 2,14%, а соответствующая доля России во внешней торговли Индии
составляет 1,39%. С точки зрения укрепления веса России в качестве
полноценного геоэкономического центра, обладающего значительной долей
высокотехнологичного экспорта, интенсификация торговых отношений с
Индией носит ключевой характер. Обращает на себя внимание существенное
отличие структуры российского экспорта в Индию от общей структуры
экспорта России. Так, в 2013 году более 50% экспорта приходилось на
машиностроительную
продукцию
наукоѐмкого
характера
с
высокой
степенью добавленной стоимостью, причѐм имеет место увеличение данной
категории в структуре российского экспорта (в 2012 г. машины и
оборудование составляли 48,9%, оружие и боеприпасы – 7,1%; в 2013 г.
машины и оборудование – 53,6%, оружие и боеприпасы – 9,7%)190. Что
касается бразильско-российских внешнеторговых связей, то, достигнув
посткризисного пика в 2011 году, они не только не превзошли докризисный
уровень, но и неуклонно снижались в 2012 и 2013 годах.
В целом в страновом разрезе внешней торговли России Китай уже
является важнейшим партнѐром, хотя в рамках соответствующего разреза
китайского внешнеторгового оборота Россия является лишь 10-м партнѐром
КНР. Среди стран БРИКС РФ является вторым торговым партнѐром Китая,
незначительно уступая Бразилии, чей внешнеторговый оборот с КНР по
тогам 2013 г. составил 90,3 млрд. долл. При этом в 2013 г. для России
наблюдалось
отрицательное
сальдо
торгового
баланса
в
рамках
двухсторонней торговли (экспорт – 39 млрд. долл., импорт – 49 млрд. долл.).
Кроме того, аналогично торговым взаимоотношениям с развитыми странами,
внешнеторговый оборот с КНР характеризуется значительной долей экспорта
российского сырья (около 68 процентов от совокупного экспорта РФ). При
этом доля сырой нефти в российском экспорте составляет чуть менее
половины – 49,7%. В рамках импортных потоков в Россию доминируют
машины и оборудования, продукция химической промышленности. Важно
190
Обзор торгово-экономических отношений Индии и России за 2012 и 2013 гг.
167
отметить, что последнее десятилетие стало переломным с точки зрения
переформатирования товарных потоков между РФ и КНР (график 2).
График 2. Изменение доли ведущей товарных групп экспорта РФ в
КНР и экспорта КНР в РФ с 2001 по 2014 гг., %191
100,0%
90,0%
80,0%
70,0%
60,0%
50,0%
40,0%
30,0%
20,0%
10,0%
0,0%
2000
2002
2004
2006
экспорт российского сырья
2008
2010
2012
2014
импорт кита йских ма шин и оборудова ния
Если в 2001 г. доля сырьевой продукции из РФ в Китай составлял 10,2%,
то на начало 2014 г. еѐ доля возросла на 57,69% по сравнению с начальным
период, что превратило сырьевые товары в доминирующую экспортную
группу РФ в КНР. Что касается машиностроительного импорта из Китая, то
ещѐ в 2001 г. его доля в общероссийском импорте из данного государства
11%, однако возросла на 33,4% к концу 2012 г. (42,4%) и, несколько
снизившись по итогам 2013 г. составила 37,9%.
Можно
отметить,
что
базовый
сценарий
геоэкономической
конфигурации мировой экономики, предложенный в данной работе, в
определѐнной степени соотносится с наиболее вероятным сценарием
экономического
развития
России,
представленным
Министерством
экономического развития РФ (таблица 56).
Таблица 56. Динамика российской экономики согласно базовому
сценарию МЭР192
Доля ВВП в МВП, %
2016 г.
4
2020 г.
3,8
2030 г.
3,4
191
Составлен автором по данным Внешнеэкономического портала Министерства экономического развития
РФ:
http://www.ved.gov.ru/files/images/country/China/2014/newsdec2013/Statistics%20of%20China%27s%20foreign%
20trade%20activities%20for%20the%20period%202005%20to%20December%202013-1.pdf
192
Составлено автором по материалам: Прогноз долгосрочного социально-экономического развития
Российской Федерации на период до 2030 года. Министерство экономического развития Российской
Федерации. 11.2013.
168
ВВП (ППС), тыс. долл.
(на душу населения)
ВВП (ППС) РФ к ВВП
(ППС) еврозоны, %
24
29
34
65
74
76
Перспективы и тенденции, соотносящиеся с рассмотренными выше 1-м
и 2-м сценариями геоэкономической центрированности во многом зависят от
неоиндустриальных
перспектив
Российской
Федерации.
Становится
очевидной необходимость значительной отраслевой переориентации в
рамках национального экспорта и в целом в системе отраслевых флагманов
отечественной индустрии и нематериальной сферы. На 2013 г. вес
обрабатывающей промышленности в формировании ВВП страны составил
лишь 12,5%, в то время как в начале 2000-х гг. составлял более 15
процентов.193 На сегодняшний день Россия уступает подавляющему числу
крупнейших
региональных
геоэкономических
центров
в
конкурентоспособности обрабатывающей промышленности. Так, согласно
рейтингу ЮНИДО, на 2013 г. РФ занимает лишь 36 место по данному
показателю (см. Приложение F). Следует отметить, что лидирующую тройку
предсказуемо представляют Япония, ФРГ и США.
Дополнительные
императивы,
связанные
с
необходимостью
реиндустриализации экономики РФ, а также разработки комплексной
стратегии импортозамещения, соотносятся с эскалацией санкционных мер со
стороны ЕС и США и вынужденных ответных санкций со стороны России. В
контексте вопроса противостояния ведущих центров геоэкономической
центрированности
и
субъектно-объектного
позиционирования
РФ
в
мирохозяйственной системе становится очевидным, что текущая ситуация,
вызванная
украинским
кульминацией
многополярности,
кризисом,
противостояния
на
сегодняшний
день
экономико-политических
применительно
к
которым
Россия
является
тенденций
является
системообразующим звеном и объектом давления в рамках контртенденций
со стороны акторов, занимавших доминирующие позиции в рамках
193
Основано на данных Росстата:
http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/enterprise/industrial/#
169
предыдущей
однополярной
конфигурации
геоэкономической
центрированности.
На
примере
ответных
санкций
РФ,
затрагивающих
импорт
сельхозпродукции, можно отметить, что на продовольственном рынке доля
продукции из «санкционных» государств составляет 37%, причѐм доля
государств Европейского Союза равна 29,8%, США – 3,7%, Канады – 1,7%,
Норвегии – 1,4%, Австралии – 0,8%. В спектре продукции, запрещѐнной к
ввозу из данных государств, наиболее велика доля стран ЕС в готовых
продуктов импорте готовых продуктов из муки (69,2%), капусты (67,5%),
свинины (61,1%), яблок, груш, айвы (59,9%). В то же время, обеспеченность
России
основными
видами
запрещѐнных
из
вышеуказанных
стран
продовольственных продуктов за счѐт внутреннего производства составляет:
по молочным продуктам – 96,2%, по птице – 87,7%, по свинине – 81,9%, по
овощам – 81,2%, по рыбе – 74,3%, по говядине и телятине – 72%, по фруктам
и ягодам – 41,5%. При этом, следует обратить внимание и на наличие
импорта из несанкционных стран, частично покрывающих внутренний спрос
даже в условиях эскалации санкции с рядом развитых экономик.
В
рамках
комплексного
импортозамещения
в
промышленно-
производственной сфере весьма актуальным является два аспекта:
- применение эффективной общефедеральной и региональной систем
территориального
функционального
зонирования,
призванного
детерминировать потенциальные точки роста в контексте увеличения
современных технологичных производств, соответствующих 5-му и 6-му
технологическому укладам, а также сформировать перспективные зоны
развития в каждом из субъектов федерации;
- интенсификация межрегиональных инновационных, производственнотехнологических, инвестиционных, торговых и иных форм взаимодействия.
В рамках районирования территорий и определения «точек роста»
приоритетное значение должны иметь проекты, связанные с развитием ОПК
и технологий двойного назначения, что связано с традиционно осевой ролью
военной промышленности в контексте аккумуляции передовых технологий и
170
высококвалифицированных кадров, а также ряда передовых отраслей
(фармацевтика,
авиастроение,
аэрокосмическая
отрасль
судостроение,
энергетика, сфера ИКТ), без автономного развития которых подлинное
импортозамещение
и
экономическая
безопасность
геоэкономических
лидеров являются неполными. На сегодняшний день данные процессы
начали реализовываться в рамках острой необходимости замещения
машиностроительных комплектующих с Украины, предназначенных для
российского ОПК и выпуска продукции двойного назначения. Серьѐзную
значимость в контексте импортозамещения имеет развѐртывание сети
индустриальных парков (в том числе и в Ростовской области) и привлечение
инвесторов
к
строительству
новых
крупных
проектов
исходя
из
приоритетных «точек роста» в каждом из муниципальных образований и
укрупнѐнных районов субъектов федерации.
Кроме того, в условиях чрезвычайной значимости инфраструктурной
составляющей как для экспортной деятельности, так и интенсификации
межрегиональных связей в качестве важных драйверов повышательных
тенденций по вывозу товаров и экспорту услуг является создание
инвестиционно-строительных
мегапроектов
(например,
строительство
аэропортового комплекса «Южный»).
Что
касается
взаимодействий,
совершенствования
необходимым
системы
межрегиональных
представляется
активизация
производственной кооперации, а также формирования большей ориентации
региональных производств на внутренний рынок, учитывая специализацию
субъектов федерации и перспективной заинтересованности регионов РФ во
взаимодействиях друг с другом. Синергетический эффект, формируемый в
рамках
интенсификации
производственно-технологических,
межрегиональных
инвестиционных
инновационных,
и
иных
форм
взаимодействия, обусловит постепенное решение задач экономической
безопасности
страны,
импортозамещения,
а
также
формирования
и
становления многовекторной товарно-отраслевой и функциональной модели
интеграции в мировой рынок и систему международного разделения труда.
171
Таким образом, сложившаяся ситуация создаѐт весомый стимул для
ускоренной
модернизации
ключевыми
тенденциями
российской
мирохозяйственного
сложившейся
экономико-политической
максимизации
обеспечения
контексте
экономики в
субъектно-объектного
развития,
ситуации
экономической
соответствии
и
в
безопасности
рассмотрения
перспектив
с
логикой
контексте
страны.
В
России
в
мирохозяйственной конфигурации XXI и предпосылок формирования нашей
страны в качестве одной из ведущих геоэкономических центров глобальной
экономики необходимо кардинальное повышение веса обрабатывающей
промышленности
(и
машиностроения,
в
частности)
в
структуре
национального производства и экспорта. В целом модернизация российского
производства должна проходить в направлении реиндустриализации базовых
индустриальных секторов.
Особое значение в контексте отраслевой переориентации экономики,
повышения глобальной конкурентоспособности российского народного
хозяйства и обретения лидирующих позиций в системе международных
экономических отношений имеет переориентация на инновационный путь
развития, учитывая накопленный опыт модернизации развитых экономик,
обладающих значительными сырьевыми запасами (Канада, Австралия,
Норвегия, Нидерланды. Устойчивое повышение наукоѐмкости производства
и экспорта является важнейшим залогом обретения лидерства в процессах
международной торговли. Тем не менее, текущее положение России в
глобальной научно-технологической сфере является недостаточно весомым.
Несмотря
на
значительный
образовательный
и
научно-технический
потенциал, отставание России в сфере НИОКР очевидно не только по
отношению к развитым, но и ключевым развивающимся странам. На
сегодняшний день в затратах на НИОКР на душу населения Россия уступает
развитым странам в 5 раз (100 долл. на д.н. к 500 долл. на душу населения).
По итогам 2012 г. расходы РФ на НИОКР составили 1,68% к ВВП (расходы
нашей страны в 1990 г. составляли 5% к ВВП – лучший показатель в мире
как на тот момент, так и на сегодняшний день с лучшим показателем у
172
Израиля в 4,2% к ВВП). В современных условиях лишь около девяти
процентов отечественных
предприятий осуществляют инновационную
деятельность, в то время как в бывших странах СЭВ – от 20 до 30%, в
странах Западной Европы – от 40 до 50%, а в Советском Союзе достигала
пятидесяти процентов. При этом доля принципиально новой инновационной
продукции на данный момент составляет лишь 0,8% (в Польше – 4,5%, в ФРГ
– 33%).194
Важнейшее
значение
в
рамках
борьбы
за
демпфирование
вышеуказанных негативных тенденций и трансформацию векторов развития
российских наукоѐмких отраслей имеет выполнение государственной
программы «Развитие науки и технологий» на 2013-2030 гг., в рамках
которой уже к 2020 г. предполагается возрастание затрат на НИОКР в
размере 3% от ВВП, увеличение числа работников НИОКР на 6,3%,
исследователей – на 14,7%195. Среди важнейших мер, направленных на
усиление наукоѐмкости российской экономики, можно выделить следующие:
- проведение комплексной модернизации действующих предприятий
путѐм
обновления
основных
фондов,
оборудования,
повышения
наукоѐмкости производств, внедрения новых технологий, современных форм
менеджмента и новейших подходов к маркетинговых исследованиям;
- увеличение производительности труда (прежде всего, в сфере
машиностроения), энергоэффективности и оптимизация производств с точки
зрения ресурсоэффективности;
- интенсификация политики, направленной на создание и развитие
индустриальных парков, ориентированных на производство и экспорт
несырьевой продукции, а также на импортозамещение;
-
проведение
районирования,
комплексного
направленного
многоуровневого
на
194
оптимизацию
экономического
аллокации
средств
Соколов А. Имитация инноваций: Россия отстаѐт даже от развивающихся стран. 17.10.2013:
http://top.rbc.ru/economics/17/10/2013/882656.shtml
195
Государственная программа Российской Федерации «Развитие науки и технологий» на 2013-2020 годы.
С. 27.
173
производств и производственных мощностей в системе территориального
разделения труда;
- дальнейшее совершенствование системы образования с целью
формирования стабильного пополнения высокотехнологичных производств
молодыми кадрами;
- освобождение инновационных предприятий (в том числе тех, которые
осуществляют экспортную деятельность) от НДС и серьѐзные налоговые
льготы регионального и федерального уровня;
- софинансирование проектов компаний, направленных на повышение
квалификации кадрового состава;
- оптимизация взаимодействия фундаментальной и прикладной науки с
системой
производства
продукции
реального
сектора
экономики,
ориентированного на увеличение доли инновационной продукции в общем
объѐме выпуска;
- cтимулирование создания технополисов и наукоградов как центров
локализации
современной
научной
мысли,
привлечение
новейших
инновационных разработок;
- cтимулирование производств, отвечающих современным требованиям
экологоустойчивости;
-
приведение
технологических
стандартов
в
соответствие
с
международными нормами.
Что касается переформатирования функциональной роли России в
мировой экономике, то важнейшим аспектом в данной связи является
недостаточное использование еѐ исключительного геоэкономического и
геополитического положения в глобальных транспортно-логистических
потоках. Особый потенциал в этом аспекте имеют Северный морской путь и
Транссибирская магистраль, а перспективы связаны с тем, что Россия
является
кратчайшим
путѐм,
соединяющим
традиционные
развитые
экономики Запада с бурно растущим Азиатско-Тихоокеанским регионом.
Прежде всего, существуют перспективы тесного сотрудничества с КНР,
предполагающей значительно усилить свои транспортные связи через
174
территорию РФ, прежде всего, через Северный морской путь, способный
стать транзитным для 15% китайского товарооборота к 2020 году.196 Кроме
того, весьма актуальным является подключение потенциала Транссиба и
КВЖД в контексте перегруженности китайских железнодорожных сетей и
морских портов и перенаправления части грузов через российские
железнодорожные линии к дальневосточным портам с целью дальнейшей
транспортировки по Северному морскому пути. В целом реализация
транспортно-инфраструктурной модернизации России неизбежно сыграет
значимую роль в контексте становления РФ в качестве основного
связующего
звена
способствуя
на
евразийском
воплощению
геоэкономическом
концепции
о
пространстве,
потенциале
России
как
геостратегического моста между Европой, Азией и Северной Америкой.
Функциональная переориентация РФ в системе мирового хозяйства
также имеет ключевое значение с точки зрения формирования России в
качестве одного из мировых финансовых центров и становления рубля в
качестве одной из мировых валют. На сегодняшний день своеобразным
флагманом
переформатирования
мировой
экономики
в
направлении
валютно-финансовой многополярности являются страны БРИКС. Так, в июле
2014 г. было принято решение о создании совместного фонда размером в 100
млрд. долл. со следующим распределением взносов: КНР – 41 млрд. долл.,
Россия, Бразилия и Индия – 18 млрд. долл., ЮАР – 5 млрд. долл. Данный
фонд призван играть роль стабилизатора в условиях неопределѐнности
тенденций мирового экономического развития.
выделяющаяся
роль
Китая
значительную
вероятную
в
соотношении
воплощения
Примечательно, что
взносов
сценария
демонстрирует
разноуровневой
многополярности, рассмотренного в предыдущем параграфе. В контексте
рассматриваемых перспектив России как одного из вероятных центров в
системе геоэкономической многополярности значительное усиление КНР
представляется неоднозначным фактором в долгосрочной перспективе.
196
Тарасов А. Мы пойдѐм Севморпутѐм? Эксперт Сибирь. 2014. №11. С. 24.
175
Весьма актуальной в свете усиления финансовой самостоятельности
России остаѐтся задача диверсификации использования мировых валют в
качестве платѐжного средства. В качестве важного шага в этом направлении
можно рассматривать формирование Банка стран БРИКС, чей капитал
составит 50 млрд. долл. (вносимая сумма разделяется в равной пропорции
между 5-ю странами) с разрешѐнным потолком до 100 млрд. долл. РФ
настаивает на необходимости паритетного владения акциями в размере 20%
со стороны каждой из пяти участниц. Подобная институционализация в
рамках БРИКС призвана сформировать основу для увеличения числа
совместных инвестиционных проектов, в том числе в сферах высоких
технологий,
атомной
энергетики,
экологии,
агропереработки
и
машиностроения и т.д. Ключевой особенностью данного банка является
использование национальных валют стран БРИКС во взаимной торговли и
предоставлении кредитов. Важно отметить, что Банк БРИКС является
серьѐзным противовесом основным фондам международных организаций,
являющихся
по
сути
проводниками
англосаксонского
экономико-
политического доминирования. Таким образом, сотрудничество России в
формате БРИКС имеет ключевое значение для совершенствования комплекса
мер по выстраиванию российской экономической политики, направленной на
собственный валютно-финансовый суверенитет.
Другим немаловажным аспектом в контексте данной стратегической
задачи
уменьшение
роли
американского
доллара
в
структуре
золотовалютных резервов России. На конец марта 2014 г. РФ является 5-й
экономикой мира по величине ЗВР с объѐмом 493 млрд. долл., уступая
Китаю, Японии, Саудовской Аравии и Швейцарии. При этом, доля
собственно золота в структуре ЗВР России равняется лишь 8,4% (в КНР
порядка 70%, в ЕС – 50 процентов). На конец 2013 года доля доллара в ЗВР
РФ составляла порядка 44.7%, евро – 40,3%, что, безусловно, является
значимой величиной с точки зрения взаимозависимости экономики России от
различного рода рисков в отношениях с западными партнѐрами.
176
Ключевым основополагающим фактором выдвижения ряда экономик в
качестве геоэкономических центров в системе глобальной экономикополитической многополярности является формирование, укрепление и
расширение
региональных
интеграционных
блоков.
Несмотря
на
значительные дезинтеграционные тенденции, наблюдавшие в течение
последней четверти века на постсоветском пространстве, в последние годы
наметился
достаточно
активный
интеграционный
тренд,
во
многом
отражающий увеличение роли России, являющейся естественным ядром
интеграционных
процессов
на
постсоветском
геоэкономическом
пространстве, как в мирохозяйственной системе, так и глобальной политике.
Так, например, если на рубеже 90-х и 2000-х гг. РФ занимала 10 место по
показателю ВВП (ППС), то по итогам 2013 г. Россия уверенно занимает 6-ю
строчку (по номиналу – с 18-го до 8-го места). Наиболее ярким примером
интеграционных тенденций под эгидой РФ является Таможенный Союз
ЕврАзЭС в составе России, Белоруссии и Казахстана, созданный в 2010 г. и
сформированный на его базе Евразийский экономический союз (ЕАЭС),
вступивший в силу с 1 января 2015 г. (со 2-го января к ЕАЭС присоединилась
Армения). На сегодняшний день Таможенный Союз представляет собой
серьѐзный интеграционный альянс, включающий 60.9% демографического
потенциала и 90,7% площади СНГ и занимает заметное место в мировой
экономике (таблица 57).
Таблица 57. Положение Таможенного Союза в мирохозяйственной
системе на начало 2014 г.
Население, млн. человек
Доля в населении мира, %
ВВП блока (ППС), млрд. долл.
Доля ВВП блока (ППС) в ВМП, %
Объѐм экспорта
Доля экспорта в мировом экспорте, %
Важнейшими
170,3
2,38
2952
3,4
585,4
3,6
направлениями
торгово-экономической
эволюции
Таможенного Союза и будущего Евразийского экономического Союза
является:
- серьѐзное повышение доли взаимной торговли в товарообороте
альянса;
177
- расширение спектра и товарная диверсификация потоков как взаимной
торговли, так и направлений экспортно-импортного позиционирования стран
Евразийского геоэкономического пространства в системе международной
торговли.
Что касается, второго направления, следует отметить, что доля
машиностроительной продукции во взаимной торговле стран ТС составляет
менее
четверти.
При
высокотехнологичный
этом,
в
товарном
экспорт (машины,
разрезе
оборудование,
наиболее
транспортные
средства) существует у Белоруссии, в то время как Россия и Казахстан
специализируются в большей степени на вывозе продукции топливноэнергетического, металлургического и рудного характера.
В
целом
осуществление
поступательной
трансформации
вышеуказанном направлении потенциально могло бы
становлению
Евразийского
экономического
союза,
в
способствовать
укрепления
его
положения в системе МРТ, оптимизации условий ведения бизнеса,
повышению инвестиционной привлекательности и снижению рисковости.
Укрепление
данного
геоэкономического
альянса,
углубление
его
хозяйственной самодостаточности и повышение значимости в наукоѐмких
отраслях международной торговли будет способствовать усилению роли
России как глобального экономико-политического центра.
В контексте рассмотрения субъектно-объектной идентичности России в
системе глобальных взаимоотношений и прогнозирования места России в
сценарной вариантности мирохозяйственной взаимодействий существует
определѐнная специфика, отражающая диалектику экономических и иных
факторов. В условиях нарастания конкурентных тенденций в мировом
геоэкономическом и геополитическом пространствах для России как
важнейшего участника ключевых международных процессов возникают
определѐнные
риски.
Прежде
всего,
в
геополитическом
контексте
существуют угрозы, связанные с глобальным интервенционизмом ряда
крупнейших
держав.
Основная
опасность
178
проявляется
в
растущем
геополитическом и геоэкономическом интервенциониозме двух ведущих
центов глобального влияния: США и КНР.
В контексте усиления роли России как глобального геоэкономического и
геополитического
центра
в
рамках
многополярного
миропорядка
положительным моментом является последовательное наращивание экспорта
вооружений и военной техники, а также расширение географического
спектра и углубление военно-технического сотрудничества с зарубежными
государствами. На сегодняшний день Россия уверенно занимает 2-ю строчку
в данной категории экспорта и контролирует более пятой части мирового
рынка вооружений (таблица 58).
Таблица 58. Рейтинг ведущих экономик-экспортѐров вооружений и
военной техники по итогам 2013 г. и за период 2010-2013 гг.197
США
Россия
Франция
Великобритания
Германия
Объѐм экспорта в
2013 г., млрд.
долл.
Доля
в
мировом
экспорте ВиВТ в 2013
г., %
Объѐм экспорта в
2010-2013
гг.,
млрд. долл.
23,6
13,4
6,9
3,4
2,8
35,7
20,3
10,5
5,1
4,3
92,9
42,2
18,8
11,2
13,7
Доля
в
мировом
экспорте
ВиВТ в 20102013 гг., %
38,2
17,3
7,7
4,6
5,6
В контексте сопряжения военно-технологического сотрудничества
России с зарубежными странами с долгосрочной необходимостью усиления
роли России в глобальных экономико-политических взаимоотношениях,
консолидации
пространства
трансрегионального
и
противостоянию
евразийского
экспансионизму
геоэкономического
ряда
субъектов,
противодействующих формированию многополярного мира важнейшее
значение имеют два ключевых аспекта.
Во-первых, особая значимость в контексте ускорения интеграционных
процессов на постсоветском пространстве и формирования комплексности
197
Составлено по данным интернет-публикации, основанной на данных Ежегодника Центра анализа
мировой торговли:
http://vpk.name/news/102678_predvaritelnyie_itogi_mirovogo_eksporta_vooruzhenii_v_2013_godu_i_za_period_2
0102013_gg.html. Представляемые данные по экспорту ВиВТ значительно различаются в российских и
зарубежных источниках ввиду, прежде всего, весомой доли неучтѐнного экспорта и сложностиоценки
данных. Так, по оценкам ряда западных экспертов (приводимых в предыдущей главе) Китай входит в
пятѐрку ведущих экспортѐров вооружений.
179
центростремительных
экономических
и
политических
тенденций
на
евразийском пространстве характерна для взаимодействий в рамках
Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) в составе РФ,
Белоруссии, Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Армении. Учитывая
успешный опыт европейской экономической интеграции, крайне важным
представляется
политической
наличие
своеобразной
составляющей
надстройки
сотрудничества
в
между
виде
военно-
государствами,
развивающими и углубляющими базисные отношения, характеризующиеся
экономическим взаимодействием в интеграционном контексте. Подобное
взаимопереплетение
экономико-политических
векторов
взаимодействия
позволит ускорить консолидацию постсоветского пространства как единого
исторического, культурного, социально-экономического элемента мировой
экономики и политики и являющегося исключительной сферой влияния
России, в том числе и в свете становления в качестве одного из лидеров
полицентрического миропорядка.
Во-вторых, в условиях нарастания противодействия тенденциям
экономической и политической многополярности со стороны государств
англосаксонского блока и их сателлитов, весьма значимым является
наращивание
взаимодействия
в
военно-политической
и
торгово-
экономической сфере как с крупнейшими растущими экономикамипартнѐрами нашей страны по группе БРИКС, так и иными ведущими
геоэкономическими
силами
среди
развивающихся
стран,
таких
как
Аргентина, Индонезия, Малайзия Венесуэла, Алжир и т.д. Отдельным
импульсом к углублению экономических взаимодействий могло бы стать
формирование
принципиально
нового
трансконтинентального
военно-
политического альянса, альтернативного НАТО, способного стимулировать
экспортную
деятельность
по
важнейшим
направлениям
российского
высокотехнологичного экспорта: военная техника, аэрокосмическая отрасль,
информационные технологии, атомная энергетика.
Импульсы
взаимного развития получают друг от друга
такие
инструменты превращения России в ключевой геоэкономический и
180
геополитический субъект, как переход к инновационному наукоѐмкому
производству, экспорт высокотехнологичной продукции аэрокосмического и
энергетического комплексов и отраслей ОПК, реализация глобального
транспортно-логистического
потенциала,
усиление
функций
ядра
региональной и трансконтинентальной экономической и политической
интеграции. Данные инструменты взаимно индуцируют друг друга; каждый
из них получает импульс динамики от развития остальных. Так, актуальное
ныне импортозамещение в высокотехнологичных отраслях способно не
только повысить экономическую и оборонную безопасность России, но и
стимулировать
технологические
энергетической,
прорывы
биохимической,
в
аэрокосмической,
информационно-коммуникационной
отраслях и производстве новейших вооружений. Одновременно будет усилен
экспортный
потенциал
данных
отраслей
и
расширена
технико-
технологическая база реализации глобальных траснпортно-логистических
конкурентных преимуществ РФ. Привлекательность России как ядра
интеграционных процессов, определяемая ныне в основном политическими и
организационными факторами объективно требует подкрепления в виде
технологического лидерства, что, в свою очередь, актуализирует проблемы
перехода к инновационному производству. Именно взаимоиндуцированность
вышеуказанных
преимущественно
превращения
факторов составляет основу механизма преодоления
низкотехнологичного
России
из
объекта
в
характера
субъект
производства
и
геоэкономических
и
геополитических отношений.
Таким образом, стратегические цели превращения России в XXI веке в
один из ключевых центров мировой экономики и цивилизации в целом
требуют преодоления асимметричности еѐ субъектно-объектного статуса в
системе международных отношений. Роль России как одного из наиболее
влиятельных
военно-политических субъектов и интеграционных центров
современного мира должна быть подкреплена аналогичной ролью в сфере
международных экономических отношений, превращением еѐ из объекта
воздействия со стороны основных экономических центров в ведущего актора
181
глобального
геоэкономического
кардинальной
инновационной
структурной
масштаба.
перестройки
неоиндустриализации,
Это
безусловно
экономики
преодоления
на
требует
основе
преимущественно
сырьевой ориентации народного хозяйства и экспорта, перехода к
наукоѐмкому высокотехнологичному производству, адекватному пятому и
шестому технологическим укладам, а также комплексной реализации
масштабного логистического потенциала и формирования российских
регионов в качестве значимых отраслевых и функциональных точек роста в
рамках
многоаспектности
современных
центрированности.
182
форм
геоэкономической
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В рамках осуществлѐнного диссертационного исследования можно
сформулировать ряд ключевых выводов, отразивших результаты решения
сформулированных задач.
Анализ теоретических концепций, затрагивавших вопрос оптимизации
позиционирования страны в мировой экономике и аспекты, связанные с
генезисом геоэкономического лидерства экономик в мирохозяйственной
системе,
историко-экономической
геоэкономического
ретроспективы
доминирования,
ряда
динамики
современных
тенденций
мирохозяйственного развития, позволил выявить теоретические аспекты
взаимодействия
и
конкурентной
борьбы
как
геоэкономической
экономики,
такие
понятия
глобальной
неопределѐнности,
ведущих лидеров
феномен
мировой
центрированности,
конвергенции
базисных
и
надстроечных элементов в рамках геоэкономических взаимодействий,
критерии выделения геоэкономического центра. По итогам проведѐнного
исследования
мировой
можно
констатировать,
экономической
формированием,
а
смена
системы
что
возник
процесс
центрированности
параллельно
центрированности
в
виде
с
самим
одно-,
би-
еѐ
и
многополярных геоэкономических миропорядков отражает динамический
характер данного феномена и сопровождает общую эволюцию мировой
экономики, являясь неотъемлемой чертой развития данной глобальной
системы.
Алгоритмы
динамики
глобальной
мирохозяйственной
центрированности в контексте эволюции лидерства в рамках мировой
экономики определяются наличием потенциала центра или нескольких
центров в аспектах сравнительной технологической инновационности,
институциональной
прогрессивности,
эффективности
социально-
экономических взаимодействий, более высокой производительностью труда.
По мере развѐртывания потенциала лидерства атрибуты геоэкономического
центра находят внешнюю реализацию в значимой доле в мировом валовом
продукте, мировой торговле, затратах на научные исследования и выпуске
183
инновационной продукции, а также в военно-политическом доминировании,
территориальной экспансии, а в современных условиях и в качестве ядра
интеграционных экономических и политических процессов.
В рамках анализа основных тенденций развития ведущих центров в
системе эволюции мировой экономики и взаимодействия основных
субъектов-лидеров
глобальной
геоэкономической
и
геополитической
системы был выявлен ряд ключевых тенденций. Современная специфика
взаимодействия
и
конкурентного
потенциала
лидирующих
сил
полицентрической мирохозяйственной конфигурации определяется тем, что
традиционная центрированность, характеризующаяся
развитой рыночной
экономикой и капиталистической системой хозяйствования и представленная
Северной Америкой (США и Канада), Европейский Союзом и Японией,
(заметно
сократившими
свои
доли
в
глобальной
экономике),
-
трансформируется в направлении изменения характера соотношения между
центрами и формами их взаимодействия, а также появлением новых центров
мировой
конкурентной
борьбы.
Отчѐтливо
наметилась
линия
на
экономическое сближение двух первых членов «триады», принявшее
конкретную форму в виде зоны свободной торговли, именующейся
Трансатлантическим партнѐрством, что даѐт основание для еѐ оценки в
качестве экономического НАТО.
В рамках выявления тенденций конкурентной борьбы ведущих
геоэкономических лидеров особую весомость приобрѐл анализ специфики
хозяйственного потенциала Китая и динамики его геоэкономического
соперничества с США. При этом немаловажное значение имеет и тот факт,
что столь значительные успехи были достигнуты во многом благодаря
феномену своеобразного симбиоза финансово-экономических систем КНР и
США с превращением Китая в «мастерскую мира», а США – в финансового
спонсора и крупнейшего потребителя китайских товаров. На сегодняшний
Китай является наиболее крупным держателем долларовых резервов (более 3
трлн. долл. к середине 2014 г.), что отражает взаимную зависимость двух
крупнейших экономик мира: США зависят от валютной политики Китая,
184
способного дестабилизировать мировую валютную систему, основанную на
долларе, Китай же зависим от возможности приобретении на эти доллары
необходимых ему ресурсов. Вместе с тем, в рамках данного симбиоза
постоянно нарастают противоречия, обусловленные возрастающим торговым
дефицитом США во взаимной торговле с Китаем и обострившейся
конкуренцией на глобальном геоэкономическом пространстве.
Феномен многополярности в современных условиях в экономическом
контексте приобретает атрибуты многозначности. Наряду с наиболее
рельефным проявлением многополярности в виде традиционно страновогосударственных
центров,
значимую
роль
приобрели
такие
формы
многополярности, как отраслевая, блоково-интеграционная, функциональная.
Так, отраслевая многополярность проявила себя в наиболее динамично
развивающихся
секторах
мировой
экономики,
таких
как
научно-
инновационный, информационный, а также в сфере обрабатывающей
промышленности
и
многополярность
играет
машиностроения.
ключевую
роль
Блоково-интеграционная
в
оформлении
тенденций
регионализации и глокализации, приводящей не только к выделению
ключевого геоэкономического центра-лидера, но и формированию вокруг
него комплексного геоэкономического и геополитического пространства,
индуцирующего приоритетную экономико-политическую сферу влияния
субъекта-ядра
интеграции.
Функциональная
многополярность
тесно
соотносится с трендами глобализации и финансизации, когда отдельные
глобальные города или даже национальные экономики становятся полюсами
роста
для
развития
перспективных
направлений
современной
воспроизводственной системы, например, как международные финансовые,
банковские, информационно-коммуникационные, рекреационные центры.
Многозначность многополярности также проявляется в возникновении
феномена глокализации, заключающегося в диалектике одновременного
развития глобализации и возрастании геоэкономической роли локальных
центров. Наиболее динамичными среди подобных региональных держав,
становящихся
наиболее
заметными
185
акторами
на
поле
глобальных
взаимодействий являются Индия, Бразилия, Турция, Индонезия, Саудовская
Аравия, Польша. Ряд данных государств (Индия, Бразилия) на данный
момент постепенно трансформируется в глобальные геоэкономические
центры.
Динамика современного мирохозяйственного развития предопределяет
потенциальную возможность реализации нескольких наиболее вероятных
сценарии эволюции геоэкономической центрированности в рамках мирового
хозяйства. Современные глобальные тенденции демонстрируют наиболее
высокую степень вероятности формирования системы «разноуровневой
многополярности», в рамках которой наибольшими центрами притяжения,
оказывающими
системообразущее влияние на эволюцию глобальной
экономики, останутся США и КНР при постепенно возрастающей
геоэкономической значимости ЕС, России, Индии, Бразилии. На основании
прогнозов МВФ, автором рассчитано, что к 2020 г. совокупная доля Китая и
США в МВП должна составить 36,7%, в то время как совместная доля
остальных четырѐх глобальных центров достигнет 28,8%. Разноуровневость
глобального доминирования объясняется некоторой степенью отставания
вышеуказанных глобальных полюсов от США и Китая по одному или
нескольким из системных параметров, детерминирующих инклюзивность
мирового лидерства. Ключевыми среди подобных аспектов являются
абсолютные масштабы экономики, объѐм промышленного и особенно
машиностроительного производства, величина совокупного экспорта, доля
наукоѐмкого экспорта в экспорте страны, успешность регионального
интеграционного проекта, военно-политическая мощь.
Несколько менее вероятным, хотя и принципиально возможным
представляется
воплощение
сценария
одноуровневой
экономико-
политической многополярности. В рамках данного сценария предполагается
переформирование
геоэкономической
системы
в
направлении
предполагается тренд более высоких темпов роста ведущих развивающихся
рынков при относительном уменьшении роли США. Так, уже на 2014 г. доля
стран БРИКС в мировом ВВП составила более 27%, а доля в международной
186
торговле – более 19%. Ослабление политического диктата США позволит
другим центрам и, прежде всего, Евросоюзу, России, Китаю и иным наиболее
важным участникам Большой Двадцатки активнее развивать интеграционные
взаимодействия и военно-политическую составляющую своего глобального
влияния.
Ещѐ одним реальным направлением развития мирохозяйственной
системы
является
установление
новой
модели
англосаксонской
однополярной гегемонии, основанной на «втором издании» Британской
империи и характеризующейся комплексным и всеобъемлющим альянсом
США, Великобритании, Канады, Австралии и Новой Зеландии, а также в
определѐнной степени Ирландии. Данная модель возможна на базе
синхронизации
повышательного
тренда
кондратьевского
цикла,
реиндустриализации развитых стран (именно США, Великобритания и
Канада являются флагманами данного процесса на сегодняшний день),
активного
внедрения
производств
шестого
технологического
уклада,
перехода к масштабному использованию альтернативных и нетрадиционных
источников энергии при сохранении доминирования в финансовой,
информационной, военно-технической, идеологической сферах. Рассчитано,
что в случае реализации активно обсуждаемых планов по формированию
ЗСТ ЕС+НАФТА доля англосаксонских участников будет преобладающей (в
ВВП по ППС – 56,8% при абсолютной величине 20,6 трлн. долл. и в экспорте
– 54,8% при абсолютной величине 2,5 трлн. долл. по расчѐту на начало 2014
г.).
Следует отметить, что реализация выделенных сценариев во многом
соотносится с успешностью в становлении ведущих трансконтинентальных
геоэкономических альянсов. Так, на сегодняшний день актуализировалась не
только перспективность Трансатлантического альянса, но и формирующихся
конкурирующих блоков в АТР под эгидой Соединѐнных Штатов или Китая.
Перспективы
геоэкономического
статуса
России
обусловлены
динамикой субъектно-объектных параметров еѐ дальнейшей эволюции в
системе мирового хозяйства. Сохранение сырьевой ориентации экономики и
187
экспорта
обуславливает
конкурентной
относительную
борьбе
Противоречивое
с
влияние
другими
слабость
позиций
геоэкономическими
оказывает
сочетание
России
в
центрами.
последствий
деиндустриализации и сохраняющийся и даже укрепляющейся научнотехнологический потенциал в сфере ОПК. В рамках региональной
экономической интеграции также прослеживаются актуальные тенденции,
являющиеся важными с точки зрения процессов консолидации Евразийского
пространства, в рамках которого Россия является естественным ядром
тяготения. В качестве ключевых направлений и мер по усилению
геоэкономических
и
геополитических
позиций
России
объективно
сформировались такие задачи, как комплексная неоиндустриализация,
увеличение машиностроительного производства и экспорта, повышение
затрат на НИОКР, выпуска и экспорта наукоѐмкой продукции, становление
комплексной экономической политики импортозамещения (необходимость в
которой
значительно
актуализировалась
в
условиях
антироссийских
санкций), углубление интеграционных взаимодействий на постсоветском
пространстве,
усиление
военно-технического
сотрудничества
с
развивающимися рынками, организация глобального военно-политического
альянса в противовес НАТО. В условиях нарастания интеграции в рамках
трансконтинентальных
геоэкономических
пространств
необходимым
является укрепление евразийского интеграционного альянса как одного из
ключевых центров экономической многополярности, а также углубление
хозяйственных
взаимодействий
геоэкономическими
России
пространствами,
с
с
другими
учѐтом
противостояния ведущих субъектов глобальной экономики.
188
ведущими
конкурентного
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
1.
Авдокушин Е. Некоторые направления перестройки мировой
финансовой архитектуры [Текст] / Е.Ф. Авдокушин // Фундаментальные и
прикладные исследования кооперативного сектора экономики. – 2013. – №2.
– С. 49-53.
2.
Авдокушин Е. Некоторые процессы глокализации мировой
экономики [Текст] / Е.Ф. Авдокушин // Вопросы новой экономики. – 2008. –
№ 3-4. – С. 26-32.
3.
Акопова Е., Панасенкова Т. Инновационная парадигма развития
мировой экономики [Текст] / Е. Акопова, Т. Панасенкова // Экономические
науки. – 2012. - № 93. – С. 186-191.
4.
Акопова Е., Панасенкова Т. Некоторые экономические аспекты
развития отечественной экономики в условиях членства в ВТО [Текст] / Е.
Акопова,
Т.
Панасенкова
//
Вестник
Ростовского
государственного
экономического университета (РИНХ). – 2013. – №1-2. – С. 108-114.
5.
Амин С. Новая империя? В поисках альтернатив гегемонии
глобального капитала [Текст] / С. Амин // Мир перемен. – 2013. – №4. – С. 812.
6.
Архипов А. Современная глобализация и многополярность мира
[Текст] / А.Ю. Архипов // Финансы и кредит. – 2004. – №23. – С. 3-6.
7.
Архипов А. Модернизация российской экономики после кризиса:
императивы, институты, инновации [Текст] / А.Ю. Архипов // Terra
Economicus. – 2010. – №4. – С. 13-19.
8.
Архипов А., Ишханов А., Линкевич Е. Новый мировой валютный
стандарт: поиски и перспективы [Текст] / А. Архипов, А. Ишханов, Е.
Линкевич // Journal of Economic Regulation. – 2013. – №4.
9.
Арриги Дж. Неравенство в доходах на мировом рынке
[Электронный ресурс] / Дж. Арриги // Научно-просветительский журнал
Скепсис. – 2008. – №5. URL: http://scepsis.net/library/id_2293.html (дата
обращения: 15.05.2013).
189
10.
Бабкин К. Почему тракторный завод останется в Канаде
[Электронный
экономического
ресурс]
/
форума.
К.
Бабкин
–
//
Материалы
04.10.2013.
URL:
Московского
http://me-
forum.ru/media/news/1853/ (дата обращения: 10.10.2013)
11.
Байнев В. Винник В. Подходы к согласованию промышленной
политики стран Таможенного Союза и ЕЭП: неоиндустриализация и
вертикальная интеграция [Текст] / В. Байнев, В. Винник // Экономист. – 2014.
– №2. – С. 56-65.
12.
Бар Э. Стратегические интересы Европы [Текст] / Э. Бар //
Internationale Politik. - Frankfurt-a.Main, 2007. – № 2. – С. 62-71.
13.
Бжезинский З. Великая шахматная доска / З. Бжезинский. – М.:
Международные отношения, 2005. – 256 с.
14.
Бжезинский З. Выбор. Мировое господство или глобальное
лидерство / З. Бжезинский. – М.: Международные отношения, 2010. – 264 с.
15.
Бжезинский З. Стратегический взгляд. Америка и глобальный
кризис / З. Бжезинский. – М.: Астрель, 2012. – 285 с.
16.
Богомолов О. Время перемен [Текст] / О. Богомолов //
Российский экономический журнал. – 2012. – №5. – С. 114-124.
17.
Борко Ю.А. От европейской идеи – к единой Европе [Текст] /
Ю.А. Борко // М.: Деловая литература, 2003. – 243 с.
18.
Бродель Ф. Динамика капитализма / Ф. Бродель. – Смоленск:
Полиграмма, 1993. – 128 c.
19.
Брутенц К. О реструктуризации современных международных
отношений [Текст] / К. Брутенц // МЭ и МО. – 2009. – № 12. – С. 26-37.
20.
Брутенц К. Великая геополитическая революция [Текст] / К.
Брутенц // МЭ и МО. – 2012. – №10. – С. 3-12.
21.
Булатов А.С. Страны и регионы мира / А.С. Булатов. – М.:
Проспект, 2009. – 704 с.
22.
Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном
мире / И. Валлерстан. – СПб.: Университетская книга, 2001. – 416 с.
190
23.
Введение в мировую экономику / Е.С. Акопова. М.А.Полякова
В.И.Самофалов/ Рост. гос. эконом. акад. – Ростов н/Д, 1999. – 112 с.
24.
Великобритания: эпоха реформ / Под ред. Ал. А. Громыко. – М.:
Весь мир, 2007. – 536 с.
25.
Вишеградская
Европа:
откуда
и
куда?
/
Под
ред.
Л.Н.Шишелиной. – М.: Весь мир, 2010. – 568 с.
26.
Воронина Т. Автореферат диссертации на соискание учѐной
степени доктора экономических наук. Международная экономическая
интеграция: императивы, противоречия, тенденции развития [Текст] / Т. В.
Воронина. – Ростов-на-Дону, 2013. – 59 c.
27.
Воронина
Т.
Трансформация
линейно-стадиальной
модели
международной экономической интеграции в эпоху глобализации: причины,
формы,
последствия
[Текст]
/
Т.В.
Воронина
//
Фундаментальные
исследования. – 2014. – №6-3. – С. 539-543.
28.
Воронкова О., Пузакова Е. Внешнеэкономическая деятельность:
организация и управление: учебное пособие / под ред. Е.П. Пузаковой. – М.:
Экономистъ, 2006. – 495 с.
29.
Вот вам и многополярный мир // Эксперт. 2009. № 13. С. 11-15.
30.
Главацкая Н., Рогов К. Испания в XVI-XVII веках: американское
золото и крушение сверхдержавы. Экономика переходного периода. Часть 1 /
Сборник избранных работ. – М.: Издательство «Дело», 2010. – 816 с.
31.
Глазьев С.Ю. К устойчивому росту – через справедливый
мировой экономический порядок [Текст] / С.Ю. Глазьев, С.Б. Байзаков, М.В.
Ершов и др. // Российский экономический журнал. – 2012. – №2. – С. 57-75.
32.
Глазьев С.Ю., Фетисов Г.Г. Новый курс: стратегия прорыва
[Текст] / С.Ю. Глазьев, Г.Г. Фетисов // Экономические стратегии. – 2014. – Т.
16. – №4. – С. 8-17.
33.
Глазьев
С.Ю.
Политические
и
экономические
аспекты
региональной интеграции [Текст] / С.Ю. Глазьев // Вестник Московского
университета. Серия 12: Политические науки. – 2014. – №1. – С. 9-20.
191
34.
Глобальные конфликты нового и новейшего времени: учеб.
пособие / Под ред. Н.В. Паниной. – М.: МИЭМ, 2005. – 427 с.
35.
Гринберг Р. Весна Евразийского Союза: хрупкие надежды
[Текст] / Р. Гринберг // Мир перемен. – 2012. – №1. – С.5-7.
36.
Громыко
А.
Глобальное
регулирование
и
вопросы
полицентричности / А.А. Громыко // сборник «Глобальное управление в XXI
веке: инновационные подходы. – Сер. «Доклады Института Европы РАН»
под ред. А.А. Громыко. – М.: Институт Европы РАН, 2013. – С. 57-61.
37.
Громыко
А.
Дилемма
Британии:
поиски
пути
решения:
монография / А.А. Громыко, Е.В. Ананьева, Л.О. Бабынина и др. – М.:
Институт Европы РАН, Институт всеобщей истории РАН. – Весь мир, 2013.
– 477 с.
38.
Громыко А. Евросоюз – затухающий центр силы? [Текст] / А.А.
Громыко //Доклады Института Европы РАН. – 2010. – № 260. – С.57-61.
39.
Гурдин К. Торговый котѐл Европы [Текст] / К. Гурдин //
Аргументы недели. – 2014. – №8. – С. 3.
40.
Гущин А., Одинец А. Раздувание Штатами [Электронный ресурс]
/ А. Гущин, А. Одинец // Издательский дом Коммерсант. URL:
http://www.kommersant.ru/doc/2224859?themeid=1293
(дата
обращения:
08.07.2013).
41.
Дабагян Э. Китайский прорыв в Латинскую Америку [Текст] / Э.
Дабагян // МЭ и МО. – 2012. – №10. – С. 84-91.
42.
Европейская
интеграция:
учебник
/
под
редакцией
О.В.
Буториной. – М.: Деловая литература, 2011. – 720 с.
43.
Захарова
Европейском
Н.
Координация
инновационных
процессов
в
Союзе [Текст] // Экономика, статистика и информатика. –
2010. – №1. – С.40-45.
44.
Зевин Л. Регион СНГ в постоднополярном мире: проблемы
организации экономического пространства // Мир перемен. – 2012. – №1. –
С. 143-158.
192
Ерошкин А., Петров М. Новые тенденции взаимодействия
45.
развитых и развивающихся стран в инновационной сфере [Текст] / А.
Ерошкин, М. Петров // МЭ и МО. – 2012. – №12. – С. 3-14.
Иноземцев В. Восставшая из пепла: Европейская экономика в XX
46.
в. [Текст] / В. Иноземцев // МЭ и МО. – 2002. – № 1. – С.20-24.
Иришин Г. Бразилия и Россия: различные траектории развития
47.
[Текст] / Г. Иришин // МЭ и МО. – 2012. – № 10. – С. 92-104.
Иншаков
48.
О.В.,
Иншакова
Е.И.
Мегарегионы:
проблемы
измерения динамики и структуры процессов глобализации [Текст] / О.В.
Иншаков, Е.И. Иншакова // Региональная экономика. Юг России. – 2008. –
№9. С. 206-217.
Иншакова Е.И. Интеграция в глобальные инновационные сети
49.
как стратегическое направление развития инфраструктуры наноиндустрии
РФ [Текст] / Вестник Волгоградского государственного университета. –
Серия 3: Экономика. Экология. – 2014. – №2. – С. 101-112.
Ишханов А.В. Полиинструментальный стандарт как основа
50.
нового мирового валютного порядка [Текст] / А.В. Ишханов, Е.Ф. Линкевич
// Финансы и кредит. – 2014. – №40. – С. 37-49.
Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег. – М.:
51.
Гелиос АРВ, 2012. – 352 с.
Кокшаров А. Банкиры за Европу [Текст] / А. Кокшаров //
52.
Эксперт. – 2013. – №45. – С.45.
Колосов В., Мироненко Н. Геополитика и политическая
53.
география. – М.: Аспект Пресс. – 2001. – 203 с.
Косикова Л. Проблемы консолидации стран содружества вокруг
54.
России в условиях внутренней неоднородности региона СНГ [Текст] / Л.
Косикова // Российский экономический журнал. – 2008. – № 5-6. – С. 31-44.
Котляр П. США признали, что утрачивают лидерство в области
55.
затрат
на
науку
[Электронный
ресурс]
/
П.
http://www.gazeta.ru/science/2014/02/10_a_5896949.shtml
10.02.2014).
193
Котляр
(дата
//
URL:
обращения:
56.
Кочергина
воспроизводственного
Т.Е.
Инновационные
процесса
сборник:
/
составляющие
мирового
международная
научно-
практическая конференция «Научные исследования: методология и практика
развития современной юриспруденции, экономики и управления». –Научное
обозрение: М.: 2014. – С. 73-84.
57.
Кочергина Т.Е. Международные интеграционные объединения
как инструмент реализации экономических интересов [Текст] / Т.Е.
Кочергина // Проблемы современной экономики. – 2014. – №3. – С. 135-138.
58.
Кочергина Т.Е. Системные ловушки современной мировой
экономики [Текст] / Т.Е. Кочергина // TERRA ECONOMICUS. – 2012. – Т. 10.
- № 1-3. – С. 223-227.
59.
Кочетов Э. Геоэкономический (глобальный) толковый словарь
(основы высоких геоэкономических технологий современного бизнеса):
Сборник стратегических понятий-новелл [Текст] / Э.Г. Кочетов. –
Екатеринбург.: 2006. – 504 с.
60.
Кочетов Э. Геоэкономический подход к внешнеэкономической
стратегии России на современном этапе [Текст] / Э.Г. Кочетов // Вестник
Российского государственного гуманитарного университета. – 2011. – №10. –
С. 23-29.
61.
Кочетов Э. Геоэкономика. Освоение мирового экономического
пространства: Учебник для вузов / Э.Г. Кочетов. – М.: Норма, 2012. – 528 с.
62.
Кочетов Э. Инновационное обустройство глобального мира.
(Россия-Китай:
стыковка
широтных
геоэкономических
поясов
–
меридиональные связки) [Текст] / Э.Г. Кочетов // Безопасность Евразии. –
2014. – № 2. – С. 324-335.
63.
Краснов И. Транснациональные корпорации: налогообложение и
трансфертное ценообразование [Текст] / И. Краснов // Проблемы теории и
практики управления. – 2013. – № 3. – С. 51-60.
64.
Кудров В. Экономическое соревнование двух мировых систем /
Большая Советская Энциклопедия. – М.: Советская энциклопедия. – 1978. –
Том 29. – С. 630-631.
194
65.
БРИКС
Лавров: страны СЕЛАК выступают за установление контактов с
ресурс]
[Электронный
РИА
/
Новости.
URL:
http://ria.ru/world/20130529/940124060.html (дата обращения: 29.05.2013).
66.
Лазутина И. Систематизация лучших зарубежных подходов к
реализации политики «мягкой силы» [Текст] / И. Лазутина и др. // Вестник
международных организаций. – 2014. – № 2. – С. 229-243.
67.
Ленин В. Империализм как высшая стадия капитализма / В.
Ленин. – М.: Либроком, 2013. – 122 с.
68.
Лист Ф. Национальная система политической экономии / Ф.
Лист. – М.: Европа. – 2005. – 382 с.
69.
Малахова Т.С. Причины и последствия распада биполярной
системы: геоэкономический аспект [Текст] / Т.С. Малахова // Национальные
интересы: приоритеты и безопасность. – 2015. – №2. – С. 45-54.
70.
Моисеев
А.
Россия-Бразилия:
альянс
двух
гигантов
[Электронный ресурс] / А. Моисеев // Международная жизнь. – 2012. URL:
http://interaffairs.ru/read.php?item=8989 (дата обращения: 12.12.2012).
71.
Мухаметджанова
Д.
Регионализация
постсоветского
пространства в контексте динамики международных отношений [Текст] / Д.
Мухаметджанова // Мир перемен. – 2012. – №1. – С. 159-167.
72.
Оболенский
международной
В.
торговле
Либерализация
[Текст]
/
В.
и
протекционизм
Оболенский
//
в
Российский
внешнеэкономический вестник. – 2013. – № 3. – C. 3-18.
73.
Осипов
Ю.
Неоиндустриализация:
сущность,
значение
и
механизм реализации [Текст] / Ю.М. Осипов // Философия хозяйства. – 2013.
– № 4. – С. 289-302.
74.
Перская В. Геоэкономический толковый словарь Эрнеста
Кочетова – принципиально новая книга в мировой глобалистике [Текст] /
В.В. Перская, Н.Ю. Конина // Безопасность Евразии. – 2009. – №2. – С. 422426.
195
75.
Перская В. Глобализация в мировом хозяйстве до и после
кризиса: геоэкономический подход [Текст] / В.В. Перская, В.В. Русанов //
Вестник финансового университета. – 2010. – №2. – С. 5-12.
76.
Перская В. И мономира стало мало [Электронный ресурс] / В.В.
Перская, М.А. Эскиндаров // Российская газета. – 2014. – № 157. URL:
http://m.rg.ru/2014/07/16/mir.html (дата обращения: 16.07.2014).
77.
Перская В. Многополярность – геоэкономический ориентир
мирового хозяйства [Текст] / В.В. Перская // Безопасность Евразии. – 2012. –
№ 1. – С. 289.
78.
Перская
В.,
Глуховцев
В.
Многополярность:
миф
или
реальность? (геоэкономические аспекты): монография / В. Перская, В.
Глуховцев. – М.: Экономика. – 2011. – 255 с.
79.
Печуров С. Англо-саксонская модель «особых отношений» / С.
Печуров. – М.: ИМУ, 2013. – 240 с.
80.
Потапов М., Салицкий А. КНР. Опыт стран - членов ВТО по
защите национальных интересов на внутреннем и внешнем рынках [Текст] /
М. Потапов, А. Салицкий // МЭ и МО. – 2002. – №8. – С. 61-69.
81.
Россия в полицентричном мире / А.А. Дынкин, Н.И. Иванова,
Е.М. Примаков и др. – М.: Институт мировой экономики и международных
отношений РАН, Российский гуманитарный фонд. – 2011. – 580 с.
82.
Рысина
А.
Международное
разделение
труда
в
высокотехнологичном секторе экономики [Текст] / А. Рысина // Молодой
ученый. – 2012. – №5. – С. 207-210.
83.
Рязанов В. Время для новой индустриализации: перспективы
России [Текст] / В. Рязанов // Экономист. – 2013. – №8. – С. 3-33.
84.
Сапир
Е.
Интернационализация
знаний
и
глобальная
безопасность (в контексте геоэкономики и глобалистики) [Текст] / Е.В.
Сапир // Безопасность Евразии. – 2007. – №4. – С. 62-84.
85.
Сапир Ж. Кредит: рычаг или пузырь? [Текст] / Ж. Сапир //
Эксперт. – 2013. – № 37. – С. 59-66.
196
86.
Свейг Д. Новый глобальный игрок // Мировой порядок. – №1. –
2013. – С.45-52.
87.
Северная
Европа.
Регион
нового
развития
/
Под
ред.
Ю.С.Дерябина, Н.М.Антюшиной. – М.: Весь мир, 2008. – 512 с.
88.
Слука Н. Глобальные города [Текст] / Н. Слука // Эксперт. – 2008.
– №15. – С. 68-74.
89.
экономики
Сурганов
/
В.
Большая
СССР.
Экономика.
Советская
Общая
Энциклопедия.
–
характеристика
М.:
Советская
Энциклопедия. – 1977. – Т.24 II. – С. 201-203.
90.
Таранов П. Национальный и интернациональный экономические
интересы: проблемы взаимосвязи / Обеспечение национальной безопасности
России: проблемы, пути решения. – Часть I. Под редакцией В.А. Алешина. –
Ростов-на-Дону: РГУ, 2003. – 267 с.
91.
Таранов П.В., Басенко А.М. Либерализация как глобальный тренд
теоретизации государственного регулирования мировой экономики [Текст] /
П.В. Таранов, А.М. Басенко // Финансовые исследования. – 2012. – № 2. – С.
48-55.
92.
Тарасов А. Мы пойдѐм Севморпутѐм? [Текст] / А. Тарасов //
Эксперт Сибирь. – 2014. – №11. – С. 24-26.
93.
Татаркин А. На пути к обновлению России: пересечение векторов
национального и геоэкономического развития [Текст] / А. Татаркин, Е.
Андреева, А. Ратнер // Экономист. – 2014. – №11. – С. 20-30.
94.
Торин
А.
Россия-Бразилия:
выход
на
новые
рубежи
сотрудничества [Электронный ресурс] / А. Торин // Международная жизнь.
URL: http://interaffairs.ru/read.php?item=9186 (дата обращения: 25.02.2013).
95.
Фергюсон Н. Империя. Чем современный мир обязан Британии /
Н. Фергюсон – М.: Астрель, 2013. – 560 с.
96.
Филатов
С.
Бразилия
–
страна
будущего
в
настоящем
[Электронный ресурс] / С. Филатов // Международная жизнь. URL:
http://interaffairs.ru/read.php?item=8993 (дата обращения: 12.12. 2012).
197
97.
Формы
международных
экономических
отношений:
Учеб.
пособие / Е. П. Пузакова, Э. Т. Рубинская, П. В. Таранов, Т. В. Воронина, Н.
Н. Гаврилко; Под ред. Пузаковой Е.П. - Ростов н/Д: Изд-во РГЭА,1999. - 152
с.
98.
Хабермас Ю. Расколотый Запад / Пер с нем. О. И. Величко и Е. Л.
Петренко. – М.: Весь мир, 2008. – 281 с.
99.
Худякова
Л.
Международные
финансовые
центры
в
многополярном мире / Л. Худякова // МЭиМО. – 2012. – №1. – C. 30-39.
100.
Черная И. Геоэкономика: учебное пособие / И.П. Черная. – М.:
Дашков и К, 2012. – 248 с.
101.
Шевченко
постиндустриальной
И.В.
Глобальные
инновационные
сети
в
экономике: открытость и научное сотрудничество
[Текст] / И.В. Шевченко, О.А. Салмина // Финансы и кредит. – 2011. – №. 47.
– С. 10-18.
102.
Шевченко И.В. Усиление взаимодействия транснациональных
банков и мирового военно-технического сектора через призму глобального
экономического кризиса [Текст] / И.В. Шевченко, В.С. Малахов //
Национальные интересы: приоритеты и безопасность. – 2014. – № 17. – С. 2128.
103.
2010
Global
Manufacturing
Competitiveness
Index:
http://annualreport.deloitte.co.uk/2010
104.
Ahearn A. Rising economic powers and the global economy. Trends
and issues for Congress. Congressional research service. P. 40.
105.
Albekov A.U., Polubotko A.A., Akopova E.S. The problem of
preserving the Nation-state Sovereignty in the Context of Globalization / A.U.
Albekov, A.A. Polubotko, E.S. Akopova // Asian Social Science. 2014. – Vol. 10.
– No. 23. – P. 178-183.
106.
Andoura S. Timmerman P. Governance of the EU: The reform debate
on the European agencies reignited // EPIN Working Paper. №19. 2008. 37 p.
198
107.
Badre D. Union europeerme: les consequences economiques et
budgetaires de I'elargissement a I'Est. P.: L'OFCE. Les rapports du Senat, 19951996. N. 228. 115 p.
108.
Barro R.J. Economic growth in a cross section of countries // The
Quarterly Journal of Economics, May 2001. 407-443 p.
109.
Bethel L. Brazil: regional power, global power. 08.06.2010
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.opendemocracy.net/lesliebethell/brazil-regional-power-global-power.
110.
Brazil - Economic forecast summary. November 2012 [Электронный
ресурс]. – Режим доступа:
http://www.oecd.org/eco/outlook/brazileconomicforecastsummary.htm
111.
Brazil - Foreign Direct Investment [Электронный ресурс]. – Режим
доступа: http://www.indexmundi.com/facts/brazil/foreign-direct-investment
112.
Brook T. Vermeer‘s hat: the seventeenth century and the dawn of the
global world. Bloomsbury Press. 2008. 278 p.
113.
Brzezinski Z. A Geostrategy for Eurasia // Foreign Affairs, 1999.
September/October. 58-59 p.
114.
deadline.
Butler E. Argentina faces IMF penalties over failure to meet inflation
16.12.2012
[Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
http://www.theguardian.com/world/2012/dec/16/argentina-imf-penalties-inflationdeadline
115.
Cárdenas E. Cumbre de países emergentes, ¿mucho ruido y pocas
nueces? // La Nacion. 29.03.2013 [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://www.lanacion.com.ar/1567934-cumbre-de-paises-emergentes-mucho-ruidoy-pocas-nueces
116.
Chase-Dunn C. Global Formation. Structures of the world economy.
p. 452.
117.
–
China 2012 ODI hits record high. 09.09.2013 [Электронный ресурс].
Режим
доступа:
http://news.xinhuanet.com/english/china/2013-
09/09/c_132704494.htm
199
118.
Режим
China and inclusive growth. 20.04.2011 [Электронный ресурс]. –
доступа:
http://www.mrglobalization.com/globalisation-winners/311-
china-and-inclusive-growth
119.
Communication from the Commission to the European Parliament and
the Council. Eastern Partnership. COM (2008) 823 final. Brussels, 3.12.2008.
217 p.
120.
Drucker P. The Post-Capitalist Society. N.Y.: HarperCollins, 1993.
359 p.
121.
Dumbrel J. A Special Relationship: Anglo-American Relations from
the Cold War to Iraq. Palgrave Macmillan, US-UK, 2006.
122.
Eichengreen B., Ritschl A. Understanding West German Economic
Growth in the 50s. Humboldt-Universität, SFB 649 Discussion Paper 2008-068. 87
p.
123.
Education at a glance 2012. Highlights [Электронный ресурс]. –
Режим
доступа:
http://www.oecd.org/edu/highlights.pdf;
http://www.oecd.org/brazil/48657313.pdf
124.
Flynn D.O. Fiscal crisis and the decline of Spain (Castile) // The
Journal of Economic History. Mar. 1982. Vol. 42. P. 142.
125.
Frank A. World accumulation, 1492-1789. 2011. Monthly Review
Press. p. 308.
126.
Frank A. The World system: five hundred years or five thousand?
1996. Routledge. p. 352.
127.
Garcia S. Brasil, la nueva superpotencia de América. 06.01.2009:
http://www.publico.es/internacional/188550/brasil-la-nueva-superpotencia-deamerica
128.
Global Development Horizons. Multipolarity: The New Global
Economy. Washington: The International Bank for Reconstruction and
Development / The World Bank. 2011. P.3.
129.
Hakim P. China y EE.UU. en Latam ¿quien gana? 30.07.2013
[Электронный
ресурс].
–
200
Режим
доступа:
http://www.infolatam.com/2013/07/30/china-y-estados-unidos-en-latinoamerica%C2%BFquien-gana/
Huan Xiang, ‗Zhanwang 1986 nian guoji xingshi‘ (Prospects for the
130.
1986 international situation)/ Liaowang 1. January, 1986. P. 8–9.
131.
Hughs N. A trade war with China? July-August 2005. Foreign Policy:
http://www.foreignaffairs.com/articles/60825/neil-c-hughes/a-trade-war-with-china
132.
Jensen S. Nominal stability, real convergence and fiscal transfers in a
monetary union. Fiscal aspects of European monetary integration. Cambridge.
Cambridge University Press, 1999. 124 p.
Kennedy P. The rise and fall of the great powers. – London: Unwin
133.
Hyman. 1988. P. 536-540.
134.
Maddison A. Contours of the World Economy 1-2003 AD. Essays in
Macro-Economic History. Oxford. Oxford University Press, 2007. 418 p.
135.
Maddison A. GDP per capita in 1950 (most recent) by country //
http://www.nationmaster.com/graph/eco_gdp_per_cap_in_195-economy-gdp-percapita-1950
136.
Maddison A. The World Economy. A Millennial Perspective.
Historical Statistics. OECD. 2006. 381 p.
137.
Maddison A. The World Economy. Historical Statistics. OECD. 2006.
274 p.
138.
Trade
Martin M.F. What‘s the difference? – Comparing U.S. and Chinese
Data.
Congressional
Research
Service.
25.02.2013:
http://www.fas.org/sgp/crs/row/RS22640.pdf
139.
Mauro D. Brazil as a global power: rising or risen? Institute for the
Study of the Americas MSc, Latin American Politics. 2012. P. 1-17.
140.
McCormick J. The European Superpower. Basingstoke: Palgrave
Macmillan, 2007. 387 p.
141.
McCormick J. The European Union: Politics and Policies. N.Y.:
Westview Press, 2008. 420 p.
201
142.
2010-2011
«Merchandise trade by product, region and major trading partner,
–
China»
ресурс].
[Электронный
–
Режим
доступа:
http://www.wto.org/english/res_e/statis_e/its2012_e/its12_appendix_e.htm
143.
Mercosur-EU Bilateral Trade and Trade with the World. DG Trade.
March 2012. P. 6.
144.
Miliband D. New Diplomacy: Challenges For Foreign Policy. Royal
Institute of International Affairs and Avaaz Chatham House. July 19th, 2007.
145.
Rothkopf D. Brazil‘s new swagger. 28.02.2012 [Электронный ресурс]. –
Режим доступа:
http://www.foreignpolicy.com/articles/2012/02/28/brazil_s_new_swagger?page=0,1
146.
Shalom F. Embraer lead may widen: analyst suggests Bombardier will
lose more ground to Brazilians. 27.08.2013 [Электронный ресурс]. – Режим
доступа:
http://www.montrealgazette.com/business/Embraer+lead+widen/8836767/story.ht
ml
147.
Staab A. The European Union Explained: Institutions, Actors, Global
Impact. Indianapolis: Indiana University Press, 2011. 210 p.
148.
Tabarrock A. Soviet growth and American textbook. 04.01.2010
[Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
http://marginalrevolution.com/marginalrevolution/2010/01/soviet-growthamerican-textbooks.html
149.
Taylor P. Political Geography: World Economy, Nation-State and
Locality. Pearson Education. 2007. P. 355.
150.
The world biggest public companies. May 2013 [Электронный
ресурс]. – Режим доступа: http://www.forbes.com/global2000/list/
151.
Todd E. Après l‘empire - Essai sur la décomposition du système
américain. Gallimard. 2002. p. 233.
152.
U.S. Bureau of Labor Statistics. International comparisons of GDP
per capita per employed person // www.bls.gov/fls/flsgdp.pdf
202
153.
Videau C. Pour un Parti européen // [Электронный ресурс]. – Режим
доступа:
http://www.lemonde.fr/idees/article/2011/04/28/pour-un-parti-
europeen_1512876_3232.html
154.
Wallerstein I. The modern world system I: Capitalist Agriculture and
the Origins of the European World-Economy in the Sixteenth Century. University
of California Press. 2011. p. 440.
155.
Wallerstein I. The Modern World-System II: Mercantilism and the
Consolidation of the European World-Economy, 1600–1750. University of
California Press. 2011. p. 397.
156.
Wallerstein I. The modern world system III: The Second Era of Great
Expansion of the Capitalist World-Economy, 1730s–1840s, With a New Prologue.
p. 390.
157.
World trade developments. WTO [Электронный ресурс]. – Режим
доступа:http://www.wto.org/english/res_e/statis_e/its2013_e/its13_highlights1_e.
pdf
158.
Womack B. Asymmetry theory and China‘s concept of multipolarity//
Journal Of Contemporary China. № 13. 2004. P. 351-356.
159.
Wrobel
R.
The
Benefits
of
German
Unification
//
http://www.ordnungspolitisches-portal.com/Lehrmaterial/04_03_WrobelTheBenefitsofGermanUnification.pdf
160.
Zhang Yunling, ed.,Huoban haishi duishou. P.28.
161.
Всемирная
Organization
(WTO)
торговая
организация
[Электронный
(ВТО)
ресурс].
–
–
World
Режим
Trade
доступа:
http://www.wto.org/
162.
Глобальная
Прайсуотерхаускуперс
сеть
консалтинговых
компаний
– PricewaterhouseCoopers (PwC) [Электронный
ресурс]. – Режим доступа: http://www.pwc.com/
163.
Государственная программа Российской Федерации «Развитие
науки и технологий» на 2013-2020 годы [Электронный ресурс]. – Режим
доступа: http://programs.gov.ru/Portal/programs/list#
203
164.
Группа Всемирного Банка – World Bank Group [Электронный
ресурс]. – Режим доступа: http://www.worldbank.org/
165.
Официальный
сайт
Европейской
Комиссии
–
European
Commission [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.ec.europa.eu
166.
Евростат – Eurostat [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://epp.eurostat.ec.europa.eu/portal/page/portal/eurostat/home/
167.
Институт мировых ресурсов – World Resources Institute (WRI)
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.wri.org
168.
Конференция ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД) – United
Nations Conference on Trade and Development (UNCTAD) [Электронный
ресурс]. – Режим доступа: http://unctad.org/en/Pages/Home.aspx
169.
Международный валютный фонд (МВФ) – International Monetary
Fund (IMF) [Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.imf.org
170.
Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР)
– Organization for Economic Co-operation and Development
(OECD)
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.oecd.org/
171.
Организация объединѐнных наций по промышленному развитию
(ЮНИДО) – United Nations Industrial Development Organization (UNIDO)
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.unido.org/
172.
Официальный сайт Евразийской экономической комиссии (ЕЭК)
[Электронный
ресурс].
–
Режим
доступа:
http://www.eurasiancommission.org/ru/Pages/default.aspx
173.
Портал
Внешнеэкономической
деятельности
Министерства
экономического развития Российской Федерации [Электронный ресурс]. –
Режим доступа: http://www.ved.gov.ru
174.
Федеральная резервная система – Federal Reserve System
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.federalreserve.gov/
175.
Федеральная служба государственной статистики [Электронный
ресурс]. – Режим доступа: http://www.gks.ru/
204
176.
Agency
Центральное Разведывательное Управление – Central Intelligence
[Электронный
ресурс].
https://www.cia.gov/index.html
205
–
Режим
доступа:
ПРИЛОЖЕНИЕ А.
Население СССР и США (1950-1990 гг.), тыс. жителей198
СССР
США
1950
179 571
152 271
1960
213 780
180 671
1970
242 478
205 052
198
1980
265 973
227 726
1990
289 045
250 132
Составлено автором по материалам: Maddison A. World Economy. Historical Statistics. OECD. 2006. P. 8283, 97.
206
ПРИЛОЖЕНИЕ B.
Основные показатели традиционных центров мировой экономики
по итогам 2014 г.199
Северная
Америка
(США, Канада)
Западная Европа (в
широком смысле ЕС)
Япония
G7
Традиционные центры в
целом
199
Население, млн. чел.
355,8
ВВП, трлн. долл.
19
507,4
18,1
127,1
754,6
990,3
4,8
34,5
41,9
Составлено автором по материалам МВФ, Евростат и национальных статистик
207
ПРИЛОЖЕНИЕ C
Ренкинг ведущих экономик мирового хозяйства по ВВП (ППС) по
итогам 2013-2014 гг. в соответствии с данными МВФ от 07.10.2014, млрд.
долл. США200
2013 г.
2014 г.
МВП
101934
МВП
106998
Развитые страны
44465
Развитые
46035
страны
G7
33357
G7
34492
ЕС
17578
ЕС
18124
1
США
16768
1
КНР
17632
2
КНР
16149
2
США
17416
3
Индия
6776
3
Индия
7277
4
Япония
4668
4
Япония
4788
5
ФРГ
3513
5
ФРГ
3621
6
Россия
3492
6
Россия
3559
7
Бразилия
3013
7
Бразилия
3073
8
Франция
2535
8
Франция
2587
9
Индонезия
2389
9
Индонезия
2554
10
Великобритания
2320
10
Великобритания 2435
11
Мексика
2059
11
Мексика
2143
12
Италия
2035
12
Италия
2066
13
Республика Корея
1697
13
Республика
1790
Корея
14
Саудовская Аравия
1553
14
Саудовская
1652
Аравия
200
Составлено автором по материалам World Economic Outlook Database (МВФ):
http://www.imf.org/external/pubs/ft/weo/2014/02/weodata/weorept.aspx?pr.x=26&pr.y=10&sy=2013&ey=2014&sc
sm=1&ssd=1&sort=country&ds=.&br=1&c=001%2C110%2C119%2C998&s=PPPGDP&grp=1&a=1;
http://www.imf.org/external/pubs/ft/weo/2014/02/weodata/weorept.aspx?pr.x=13&pr.y=5&sy=2013&ey=2014&scs
m=1&ssd=1&sort=country&ds=.&br=1&c=213%2C193%2C548%2C273%2C223%2C138%2C694%2C156%2C5
64%2C924%2C233%2C566%2C964%2C922%2C456%2C469%2C199%2C132%2C184%2C134%2C528%2C578
%2C534%2C536%2C429%2C186%2C136%2C158%2C466%2C112%2C111%2C542&s=PPPGDP&grp=0&a=
208
15
Канада
1518
15
Канада
1579
16
Испания
1489
16
Испания
1534
17
Турция
1444
17
Турция
1512
18
Иран
1244
18
Иран
1284
19
Австралия
1053
Австралия
1100
20
Нигерия
973
20
Нигерия
1058
21
Тайвань
971
21
Тайвань
1022
22
Таиланд
965
22
Таиланд
990
23
Аргентина
928
23
Египет
945
24
Египет
910
24
Польша
941
25
Польша
897
25
Аргентина
927
26
Пакистан
835
26
Пакистан
884
27
Нидерланды
780
27
Нидерланды
798
28
Малайзия
694
28
Малайзия
747
29
ЮАР
663
29
Филиппины
695
30
Филиппины
643
30
ЮАР
683
209
ПРИЛОЖЕНИЕ D
Положение ведущих интеграционных группировок в мирохозяйственной
системе201
Наименовани Населен
е
ие, 2013
группировки г., млн.
жителей
Андское
Сообщество
АСЕАН
АПТА
102,1
629
2947,3
ЦАОР
40
КАРИКОМ
16,7
СЕМАК
36,7
СНГ
279,5
КОМЕСА
389
Восточно150
Африканское
сообщество
ЭКОВАС
340
ВАЕМУ
104,3
ЕАСТ
13,4
ЕС-28
508
ВВП,
2013
г.,
млрд.
долл.
США
716,3
Рост
ВВП
2013 г. к
2000,%
Рост
экспорта
2013 к 2000
гг., %
398
Величина
экспорта,
2013 г.,
млрд.
долл.
США
154
486
Доля
товарного
экспорта в
мировом
экспорте
2013 г., %
0,7
2418,8
12693,
2
158,5
74,1
98,3
2819,2
615,7
112
394
561
1558,1
3627,1
304
644
6,8
16,6
271
204
458
808
296
350
50,9
37,6
48,1
899,4
162,1
26,1
252
237
459
546
349
524
0,2
0,1
0,2
4,1
0,6
0,1
499
329
271
204
149,7
30,5
558
7818,8
605
386
289
256
0,8
0,1
2,1
32,3
204
428
298
170
5907,4
1138,4
510,8
3222,8
255
610
368
204
24,7
5,8
2,4
12,9
160
2,2
131
0,003
387
266
554,3
125,6
644
292
2,0
0,6
Еврозона
ГСС
МЕРКОСУР
НАФТА
332,8
42,1
281,9
469
ВосточноКарибский
валютный
союз
СААРК
САКУ
0,6
433,2
86,9
1179,7
17355,
1
12745
1613,3
3237,1
19992,
3
6,6
1600
56,3
2412,5
385,7
201
Составлено и рассчитано автором по материалам ЮНКТАД и ООН:
http://unctadstat.unctad.org/wds/TableViewer/tableView.aspx;
http://unctadstat.unctad.org/wds/TableViewer/tableView.aspx?ReportId=25116;
http://unctadstat.unctad.org/wds/TableViewer/tableView.aspx;
http://unstats.un.org/unsd/demographic/products/socind/
210
ПРИЛОЖЕНИЕ E
Место России в рейтинге стран по объѐмам внешнеторгового
оборота по итогам 2013 г.202
Страна
Китай
США
ФРГ
Япония
Франция
Великобритания
Южная Корея
Гонконг
Канада
Италия
Испания
Россия
Объѐм ВТО, млрд. долл.
3982
3848
2726
1464
1210
1122
1074
1001
928
910
889
856
202
Составлено автором по материалам данных ЦРУ: https://www.cia.gov/library/publications/the-worldfactbook/rankorder/2078rank.html; https://www.cia.gov/library/publications/the-worldfactbook/rankorder/2087rank.html
211
ПРИЛОЖЕНИЕ F
Сопоставление ведущих развивающихся рынков в контексте
конкурентоспособности обрабатывающей промышленности203
Страна
КНР
Мексика
Польша
Турция
Бразилия
Аргентина
РФ
Индонезия
ЮАР
Индия
Ме
сто
Коэффициент
конкурентосп
особности
Выпуск
на д.н.
Экспорт
на д.н.
Доля
средне- и
высокотех
нологично
й
обработки
в объѐме
обработки
в целом,
%
Доля
средне- и
высокоте
хнологич
ного
экспорта
обработк
и
в
объѐме
экспорта
продукц
ии
обработк
и, %
Доля
отрас
ли в
ВВП,
%
Доля
отрас
левог
о
эксп
орта
в
эксп
орте
стра
ны,
%
Доля
отрасл
и
в
обраба
тываю
щей
промы
шленн
ости
мира,
%
7
22
25
30
33
35
36
38
41
43
0,3293
0,1776
0,1696
0,1283
0,1128
0,1012
0,0976
0,0823
0,0772
0,0747
820
1007,9
1490
1012,7
622,1
1749,4
504
302,3
567,3
120,2
1123,6
2166,2
3639,6
1286,7
667,6
877,6
1028,7
395,7
991,2
153,8
40,7
38,5
35,4
30
35
25,8
23,1
37,8
21,2
37,3
60,5
78,7
58,1
42,5
36,3
45,1
24,4
29,1
45,7
28,2
34,2
16
22,5
20,2
13,5
16,4
17,1
26,4
14,9
15
96,3
80,1
87,8
87,7
67,3
52,4
36,1
60,1
68,3
85,2
15,3
1,5
0,8
1,1
1,7
0,986
0,978
1
0,4
2
203
Составлено автором на основе данных ЮНИДО:
http://www.unido.org/fileadmin/user_media/Services/PSD/Competitive_Industrial_Performance_Report_UNIDO_2
012_2013.PDF
212
Доля
отрас
ли в
миро
вом
экспо
рте
обраб
атыв
ающе
й
пром
ышле
нност
и, %
14,1
2,2
1,28
0,9
1,23
0,3
1,34
0,9
0,5
1,7
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа