close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

...и стратегии межэтнического поведения андо

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
ООВОЬЛГ'**.
ШАХБАНОВА МАДИНА МАГОМЕДКАМИЛОВНА
ЭТНИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ И СТРАТЕГИИ
МЕЖЭТНИЧЕСКОГО ПОВЕДЕНИЯ АНДО-ЦЕЗСКИХ
НАРОДОВ ДАГЕСТАНА
22.00.04 - социальная структура, социальные
институты и процессы
Автореферат
диссерт-ации на соискание ученой степени
доктора социологических наук
2 5 ОКТ 2012
Ростов-на-Дону - 2012
Работа выполнена
в ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет»
Научный
консультант:
доктор социологических назтс
Верещагина Анна Владимировна
Официальные
онноненты:
Дробижева Леокадня Михайловна
доктор исторических наук, профессор;
Федеральное государственное бюджетное
учреждение науки Институт социологии
Российской академии наук;
главный научный сотрудник Отдела
этнической социологии
Ляушева Светлана Аслановна
доктор философских наук, профессор;
ФГБОУ ВПО «Адыгейский государственный
университет»;
профессор кафедры философии и социологии
Тарасенко Лариса Викторовна
доктор социологических наук, профессор;
ФГАОУ ВПО «Южный федеральный
университет»;
зав. кафедрой моделирования социальных
процессов
Ведущая
организация:
ФГБОУ ВПО «Дагестанский
государственный недагогнческий
университет»
Защита состоится 28 сентября 2012 г. в 10.00 на заседании диссертационного совета Д 212.208.01 по философским и социологическим наукам в ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет»
(344006, г. Ростов н/Д, ул. Пушкинская, 160, ИППК ЮФУ, ауд. 34).
С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке
ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет» (344006, г. Ростов
н/Д, ул. Пушкинская, 148).
Автореферат разослан «27» августа 2012 г.
Ученый секретарь
диссертационного совета
В.Н. Шевелев
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы исследования. Кардинальные социапьноэкономические и политические преобразования в российском обществе в конце XX столетия, обновление, реформирование всей системы
общественных отношений делают актуальным исследование формирования и воспроизводства этнической идентичности малочисленных народов.
Систематическое изучение этнической идентичности малочисленных народов в современной науке только начинается и представляется важным для России на фоне интенсификации этнических процессов. В российском законодательстве признается существование особой категории населения - коренные малочисленные
народы, и критериями их выделения являются самоидентификация,
особый образ жизни, экономический уклад, этнокультурная самобытность, сохранение связей с территорией предков, малочисленность и недоминирующее положение.
Республика Дагестан - полиэтнический регион, в котором исторически проживает более 30 народов с отличительными языковыми, культурными, социальными чертами, соответственно, в поле
зрения многочисленных исследований в современный период оказываются малые по численности этносы, их межнациональные
взаимоотношения, этнический статус и самочувствие. Этнические
проблемы малочисленных дагестанских народов остро обозначились в постсоветский период, когда трансформация российского
общества привела к возникновению национальных движений, обозначавших проблему самоопределения и законодательного закрепления особого статуса малочисленных этносов. Исследователи отмечают, что «в конце XX - начале XXI вв. интерес к истории своего народа, его культурным ценностям и традициям пробудился у
всех народов Дагестана. Однако в каждой эпохе наблюдается искусственная консолидация малочисленных этносов вокруг много3
численных народов. Они могут исчезнуть как этносы, если государство не примет меры по сохранению этого уникального звена
этнографической цепи»'.
Постановка вопроса об изучении проблем малочисленных народов республики, обращение в диссертационном исследовании к
этнической идентичности андо-цезских народов определяется рядом следующих факторов: 1) в России принят Закон РФ «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации», на основе которого государством признается существование
малых по численности народов. В настоящее время андо-цезские
этносы требуют определения их правового, этнического статуса и
юридического закрепления особого статуса как коренных, малочисленных народов в рамках республики; 2) активация проблем сохранения национального языка, этнокультуры, традиций, обычаев,
возрождение этнической самобытности сопровождаются обострением и кризисом этнической идентичности; 3) длительность совместного проживания в полиэтническом и поликультурном пространстве способствует формированию особых форм межнациональных
взаимодействий и этнокультурных взаимовлияний, возрастает необходимость формирования принципов толерантности в современном обществе; 4) исследованиям, посвященным андо-цезским народам, характерно преобладание этнографического и историкокулыурологического подходов.
Возрастание социально-экономических и культурных трансформаций в современном российском обществе, сохранение угрозы
исчезновения специфических черт национальной, традиционной
культуры малочисленных народов Республики Дагестан (РД), отсутствие фундаментальных социологических исследований в области осмысления данной проблематики актуализируют проблему
социологического исследования этнической идентичности мало-
' Мусаев Г. Цахуры. Историко-этнографическое исследование ХУ1П - XIX вв. Махачкала,
2009. С. 10.
численных этносов Дагестана, в частности андо-цезских народов,
что и определило выбор темы диссертационной работы.
Степень научной разработанности темы. В современной
западной и российской науке существует большое количество работ, посвященных проблеме социальной,
государственногражданской и этнической идентичности. Достаточно полно проанализированы проблемы социальной идентичности, формирования, конструирования и воспроизводства коллективной идентичности.
Этносоциологическое исследование этнической идентичности, культурно-исторические тенденции формирования этнической идентичности, соотношение государственно-гражданской и
этнической идентичности, динамика этнической идентичности в
реформирующемся обществе прослеживаются в трудах А.Р. Аклаева, Ю.Г. Волкова, М.К. Горшкова, Л.М. Дробижевой,
А.Г. Здравомыслова, И.С. Кона, В.В. Коротеевой, H.H. Корж,
Н.М. Лебедевой, Б.Ф. Поршнева, C.B. Рыжовой, Г.У. Солдатовой,
Т.Г. Стефаненко, Э.Т. Тадевосяна, М.Ф. Черныш, В.А. Ядова
и др . Для работ этих авторов характерно рассмотрение этнической идентичности как сложного социально-психологического и
культурного явления.
' Аклаев А.Р. Этнополитнческая конфликтология: анализ и менеджмент. М., 2005; Волков Ю.Г. Российская идентичность: особенности формирования и проявления // Социологические исследования. 2006. № 7; Он же. Идеология и российская идентичность.
М., 2006; Горгиков М.К. Российское общество как оно есть (опыт социологической диагностики). М., 2011; Дробижееа Л.М. Российская и этническая идентичность: противостояние или совместимость // Россия реформирующаяся. М., 2002; Она же. Государственная и гражданская идентичность: выбор и подвижность // Гражданские, этнические и
религиозные идентичности в современной России. М., 2006; Здравомыслов А.Г. Национальное самосознание россиян // Мониторинг общественного мнения. 2002. № 2 (58); Кон
И.С. В поисках себя. М., 1984; Лебедева Н.М. Исследования по этнической и кросскулыурной психологии. М., 1999; Поршнев Б.Ф. Противопоставление как компонент этнического самосознания. М., 1973; Рыжова C.B. Русское самосознание и православная
идентичность: между миролюбием и экстремизмом // Россия реформирующаяся: Ежегодник. М., 2004; Солдатова Г.У. Психология межэтнической напряженности. М., 1998;
Стефаненко Т.Г. Этнопсихология. М., 1999; Черныш М.Ф. Этнические и общегражданские идентичности в сознании россиян // Гражданские, этнические и религиозные идентичности в современной России. М., 2006; Идентичность и толерантность. М., 2002; Тадевосян Э.Т. Этнонация: миф или реальность // Социологические исследования. 1998. № 6;
Ядов В.А. Социальная идентификация в кризисном обществе // Социологический журнал.
1994. № 1 и др.
Разработка методологии и методики изучения типов этнической идентичности, этнических стереотипов осуществлена
Т . е . Барановой, E.H. Даниловой, О.Н. Дудченко, Л.М. Дробижевой, С.Г. Климовой, Т.З. Козловой, A.B. Мытиль, Г.У. Солдатовой, Н.Г. Скворцовым, З.В. Сикевич'. Н.М. Лебедевой исследована взаимосвязь этнической идентичности и этнической толерантности.
Западные и российские исследователи рассматривают проблему этнической идентичности в рамках различных теоретических концепций и методологических подходов. Так, Ю.В. Бромлей, К. Гирц, П. ван ден Берге, Л.Н. Гумилев исследуют этническую идентичность в русле примордиализма, как обладающую
объективными основаниями (язык, традиции, территория, религия
и т. д.); в рамках инструменталистской парадигмы этническая
идентичность рассмотрена Ф. Бартом, М. Бэнксом, М. Бэнтоном,
Дж. Де Воссом, Н. Глейзером, Дж. Нейгелом, С. Олзаком,
Д. Мойниханом, которые считают этническую идентичность социальной конструкцией, не имеющей культурных корней, и определяющим свойством этнической группы «этнический интерес».
Конструктивистского направления придерживаются Б. Андерсон, П. Бурдье, Э. Геллнер, А.Г. Здравомыслов, B.C. Малахов,
В.А. Тищков, Э. Хобсбаум^, определяя этническую идентич' Баранова Т. С. Психологическое исследование социальной идентичности личности // Социальная идентификация личности-2 / Под ред. В.А. Ядова. М., \994; Данилова Е.Н. Через
призму социальных идентификаций (Сравнительное исследование жителей России и
Польши) // Россия реформирующаяся. М., 2004; Она же. Контуры социально-групповых
идентификаций личности в современном российском обществе // Социальная идентификация личности. М., 1994; Дудченко О.Н., Мытиль А.В. Социальная идентификация и
адаптация личности // Социальная идентификация личности-2. М., 1994; Козлова Т.З. Самоидентификация некоторых социальных групп по тесту «Кто Я?» // Социологические
исследования. 1995. № 5; Сикевич З.В. Социология и психология межнациональных отношений. СПб., 1999; Она же. О соотношении этнического и социального // Журнал социологии и социальной антропологии. 1999. Т. 2. № 2; Скворцов Н.Г. Проблема этничности в
социальной антропологии. СПб., 1997; Он же. Этничность: социологическая перспектива
//Социологические исследования. 1999. № 1.
^ Anderson В. Imagined Communities: Reflections on the Origins and Spread of Nationalism. L.N.Y., 1983; Bourdieu P. Espace social et genese des clasees. Actes de la recherche en sciences
sociales. Paris, 1984. № 52 - 53. P. 6; Барт Ф. Этнические группы и социальные границы.
Социальная организация культурных различий. М., 2006; Геллнер Э. Нации и
национализм. М., 1991; Olzak S., Nagel J. Introduction, Competitive Ethnic Relations: An
Overview // Olzak S., Nagel J. (eds.). Copmetitive Ethnic Relations. FL: Academic Press, Inc:
ность как «иллюзию», «воображаемые общности», конструкцию,
создаваемую политической элитой для достижения определенных целей.
В современной науке обозначилась тенденция интеграции
существующих в исследовании этнической идентичности парадигм с целью формирования теории, которая могла бы охватить
все стороны данного феномена. Попытка синтеза инструментализма и конструктивизма предпринята Дж. Нейгел; примордиализма и инструментализма Д. Мак-Кэй; оппозиционная модель
была предложена Дж. Скоттом; интегральная теория - М.О. Мнацаканяном; автором концепции «этнического габитуса» на основе
теории практики П. Бурдье является Б.Е. Винер.
Региональный аспект исследуемой проблематики в рамках
изучения этнокультурных, этнополитических, этнорелигиозных
процессов на Северном Кавказе, а также национальной идентичности северокавказских народов, взаимосвязи религиозной и этнической идентичности, природы этноконфликтов исследуются
Р.Г. Абдулатиповым, З.М. Абдулагатовым, A.B. Авксентьевым,
A.К. Алиевым,
С.А. Арутюновым,
М.А. Аствацатуровой,
B.Н. Бадмаевым, A.B. Барановым, Б.Х. Бгажноковым, В.О. Бобровниковым, Ю.Г. Волковым, A.B. Верещагиной, К.С. Гаджиевым, К. Делокаровым, Г.С. Денисовой, В.Д. Дзидзоевым,
A.B. Дмитриевым, А.И. Дуциевым, З.А. Жаде, Е.С. Куква,
Ю.Ю. Карповым, Э.Ф. Кисриевым, Л.В. Клименко, С.А. Ляушевой, М.Р. Радовелем, М.В. Саввы, В.П. Улановым, В.А. Тишковым, В.Х. Тхакаховым, P.A. Ханахым, K.M. Ханбабаевым,
B.А. Харченко, Л.Л. Хоперской, В.В. Черноусом, И.П. Чернобровкиным и т. д.
В работах A.B. Баранова, Ф.А. Баркова, Л.М. Дробижевой,
A.B. Дмитриева, Г.С. Денисовой, Е.Л. Капустиной, Ю.Ю. Карпова, Е.В. Морозовой, И.М. Сампиева, Л.В. Тарасенко, В.В. ЧерноOrlando, 1986. Р. 4-5; Тишков В.А. Реквием по этносу. Исследования по социальнокультурной антропологии. М., 2003; Он же. Концептуальная эволюция национальной политики в России // Исследования по прикладной и неотложной этнологии. М., 1996.
уса рассматриваются положение этносов в условиях глобализации, копфликтогенный потенциал региональной идентичности,
проблемы ее трансформации, роль этнической идентичности в
формировании принципов толерантности. Е.С. Куква, З.А. Жаде,
С.А. Ляушевой, P.A. Ханаху, Х.Г. Тхагапсоевым, А.Ю. Шадже,
Э.А. Шеуджен исследованы база северокавказской идентичности,
формирование российской идентичности на Северном Кавказе,
динамика этнической и религиозной идентичности'.
Проблема малочисленных народов в контексте признания и
защиты их этнокультурных особенностей в отечественной науке
рассматривается А.Х. Абашидзе, С.А. Арутюновым, Н.Е. Афанасьевой, A.A. Бурыкиным, Н.Б. Бахтиным, А.Г. Здравомысловым,
В.А. Кряжковым, М.С. Куропятник, З.П. Соколовой, C.B. Соколовским, В.В. Степановым, В.А. Тишковым, C.B. Чешко, А.Н. Ямсковым и т. д}.
' Баранов A.B. Историческое сознание как фактор идентичности Юга России и Северного
Кавказа: сравнительный анализ // Каспийский регион: политика, экономика, культура. Астрахань, 2010. № 3(24); Барков Ф.А., Тхагапсоев Х.Г., Черноус В.В. Этносы в глобализирующемся мире / Отв. ред. Ю.Г. Волков. Ростов н/Д: Изд-во СКНЦ ВШ ЮФУ, 2009; Российская идентичность в Москве и регионах / Отв. ред. Л.М. Дробижева. М., 2009; Денисова Г.С., Дмитриев A.B., Клгшенко Л.В. Южно-российская идентичность: факторы и ресурсы. М., 2010; Карпов Ю.Ю., Капустина Е.Л. Горцы после гор. Миграционные процессы в
Дагестане в XX - нач. XXI века: их социальные и этнокультурные последствия и перспективы. СПб.: Петербургское востоковедение, 2011; Многоуровневая идентичность / З.А.
Жаде, Е.С. Куква, С.А. Ляушева, А.Ю. Шадже. М.; Майкоп, 2006; Жаде З.А., Куква Е.С.,
Ляушева С.А., Шадже А.Ю. Российская идентичность на Северном Кавказе. М.; Майкоп,
2010; Сампиев И.М. Этнополитические проблемы России в контексте равноправия народов. Назрань, 2009; Тарасенко Л.В. Проблема формирования межкультурной компетентности современного специалиста: социокультурный анализ // Международный научный
симпозиум «Время культурологии». РИК. М., 2009; Ханаху P.A. Традиционная культура
Северного Кавказа: вызовы времени (социально-философский анализ). Майкоп, 1997;
Шадже А., Шеуджен Э. Северокавказское общество: опыт системного анализа. Москва Майкоп, 2004; Тхагапсоев Х.Г. Кавказская культура: особенности генезиса и тенденции
развития. СПб., 2008; Он же. Идентичность как философская категория // Гуманитарий
Юга России. 2012. № 1; и др.
^ Абашидзе А.Х. Национальные меньшинства и право на самоопределение (международноправовые проблемы) // Этнографическое обозрение. 1995. № 2; Арутюнов С.А. Меньщинство без большинства: этническая мозаика Кавказа. // Расы и народы. Выпуск 28. М., 2002;
Афанасьева Н.Е. О социально-экономическом и правовом положении саамов Мурманской
области и обращение о принятии срочных мер // Северные народы на пути в новое тысячелетие. М., 2000; Бурыкин A.A. Некоторые проблемы социокультурного развития малочисленных народов Севера РФ в свете тендерного подхода // Расы и народы. Выпуск 28.
Как видно из приведенных данных, андо-цезские народы не
стали объектом социологических исследований и, преимущественно, изучались в рамках этнографических разработок дагестанскими
учеными. Среди тех, кто внес наибольший вклад в развитие данного направления, следует отметить М.А. Агларова, Б.М. Алимову,
Г.А. Гаджиева, Д.М. Магомедова, С.А. Лугуева, М.К. Мусаеву,
М.Ш. Ризаханову'. Исследуя андо-цезские народы в рамках этнографии, дагестанские ученые акцент в основном делают на специфике их материальной и духовной культуры, в то время как про-
М., 2002; Бахтин Н.Б. Коренное население Крайнего Севера Российской Федерации.
СПб., 1993; Здравомыслов А.Г. Меньшинство и большинство: проблема взаимопонимания
// Расы и народы. Выпуск 24. М., 1998; Кряжков В.А. Права коренных малочисленных народов России (подходы и урегулирование) // Homo Juridicus / Отв. ред. Н.И. Новикова,
А.Г. Осипов. М., 1997; Куропятник М.С. От стигмы к самоутверждению: понятие «коренной народ» в современном дискурсе // Журнал социологии и социальной антропологии.
СПб., 2002. Т. V. № 1; Куропятннк М.С., Куропятник А.И. Саамы: современные тенденции этносоциального и правового разв1ггия // Журнал социологии и социальной антропологии. СПб., 1999. т . П. № 4; Соколова З.П. Перспективы социально-экономического и
культурного развития коренных малочисленных народов Севера (концепция развития) //
Расы и народы. Выпуск 28. М., 2002; Соколовский C.B. Самоопределение и проблема
меньшинств: международно-правовые аспекты // Расы и народы. Выпуск 24. М., 1998;
Степанов В.В. Поддержка языкового разнообразия в Российской Федерации // Этнографическое обозрение. 2010. № 4; Тишков В.А. Меньшинства в постсоветском контексте //
Расы и народы. Выпуск 24. М., 1998; Чешко C.B. Этнические меньшинства и национальная политика Российской Федерации // Расы и народы. Выпуск 24. М., 1998; Ямское А.Н.
Права малочисленных народов российского Севера на территории традиционного природопользования: владение или пользование // Обычное право и правовой плюрализм / Отв.
ред. Н.И. Новикова, В.А. Тишков. М., 1999.
Алшюва Б.М., Магомедов Д.М. Ботлихцы в XIX - нач. XX вв. Историко-этнографическое
исследование. Махачкала, 1993; Алимова Б.М., Лугуев С.А. Годоберинцы: историкоэтнографическое исследование. XIX - нач. XX вв. Махачкала, 1997; Агларов М.А. Андийцы. Историко-этнографическое исследование. Махачкала, 2002; Гаджиев Г.А. Багулалы.
XIX - начало XX вв.: Историко-этнографическое исследование // РФ ИИАЭ. Ф. 3. Оп. 3.
Д. 756; Он же. Чамалалы. XIX - начало XX вв.: Историко-этнографическое исследование
// РФ ИИАЭ. Ф. 3. Оп. 3. Д. 756; Лугуев С.А., Магомедов Д.М. Бежтннцы (капучинцы,
хьванал). XIX - начало XX вв.: Исторпко-этнофафическое исследование. Махачкала,
1994; Лугуев С.А., Маго.медов Д.М. Дидойцы (цсзы). Историко-этнографическое исследование (XIX - начало XX вв.). Махачкала, 2000; Лугуев С.А. Ахвахцы (XIX - начало XX
вв.): Историко-этнографическое исследование. Махачкала, 2008; Лугуев С.А., Магомедов
Д.М. Каралал (каратинцы). Историко-этнографическое исследование (XIX - начало XX
вв.). Махачкала, 2009; Мусаева М.К. Хваршины. XIX - начало XX вв.: Историкоэтнографическое исследование. Махачкала, 1995; Ризаханова М.Ш. М.Ш. Гунзибцы. Историко-этнофафическое исследование (XIX - начало XX вв.). Махачкала, 2001; Она же.
Генухцы. XIX - начало XX вв.: Историко-этнофафическое исследование. Махачкала,
2006.
блемы этнической идентичности остаются за пределами их научного внимания.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что в контексте
теоретической концептуализации проблема этнической идентичности получила достаточно серьезную научную разработку в российской и зарубежной науке. Однако в настоящее время отсутствуют
специальные социологические исследования, посвященные процессам конструирования, воспроизводства, трансформации этнической
идентичности андо-цезских народов, что и определяет предметное
поле, цель и задачи данной диссертационной работы.
Цель диссертационного исследования состоит в получении
нового социологического знания об этнической идентичности андоцезских народов и их стратегиях межэтнического поведения в условиях трансформации российского общества и межэтнических отношений.
В соответствии с поставленной целью необходимо решить
следующие исследовательские задачи:
- рассмотреть основные теоретические и методологические
подходы, сложившиеся в современной западной и российской науке, в изучении этнической идентичности;
- разработать новый методологический конструкт социологического исследования этнической идентичности;
- охарактеризовать межэтнические взаимоотношения в современном дагестанском обществе и их влияние на развитие этнической идентичности андо-цезских народов;
- выявить исторические и социокультурные факторы трансформации этнической идентичности и правовой статус андоцезских народов;
- охарактеризовать систему расселения андо-цезских народов
и ее отражение на формирование этнической идентичности;
- определить место этнической идентичности андо-цезских
народов в структуре социальной идентичности на основе типологического анализа;
10
- выявить роль национального языка в воспроизводстве этнической идентичности, этноязыковые процессы и языковое поведение андо-цезских народов;
- определить этнокультурные компоненты воспроизводства
этнической идентичности;
- установить место этнических коннотаций в структуре этнической идентичности и их влияние на формирование этнической
идентичности андо-цезских народов;
- охарактеризовать стратегии межэтнического поведения андо-цезских народов в условиях межэтнических противоречий и
конфликтов.
Объект исследования - андо-цезские народы Республики Дагестан.
Предметом исследования выступает формирование и воспроизводство этнической идентичности андо-цезских народов как
фактора влияния на стратегии межэтнического поведения этих народов в условиях межэтнической напряженности и конфликтности.
Гипотеза диссертационного исследования состоит в том, что
основные тенденции трансформации этнической идентичности андо-цезских народов в настоящее время заключаются в усилении этнической идентичности как механизма противодействия унифицирующим последствиям глобализации и идентификационной мозаичности, связанной с культурным взаимовлиянием. Каждому из типов социальной идентичности характерна различная конфигурация,
определяющая, в конечном счете, условия для стабилизации межэтнических отношений в полиэтническом регионе. Этническая
идентичность андо-цезских этносов характеризуется многоуровневостью при актуализированности региональной (общедагестанской) идентичности. Кризис и усиление этнической идентичности
интенсифицируют религиозную идентичность андо-цезских народов при жесткой увязанности их друг с другом. Вследствие кризиса
этнической идентичности социологический анализ процесса этноконтактирования андо-цезских народов позволит выявить опти-
мальные стратегии межэтнического поведения малочисленных этносов на примере андо-цезских народов в условиях межэтнической
напряженности и конфликтности.
Теоретико-методологическая основа исследования. Работа
выполнена в рамках неоклассической метапарадигмы социологического исследования, основанной на синтезе принципов и установок
классической и неклассической науки. В диссертационном исследовании основным, необходимым и теоретически обоснованным
при анализе этнической идентичности, методологическим подходом является полипарадигмальный подход, сочетающий положения
примордиализма, конструктивизма и инструментализма. Применение данного подхода объясняется невозможностью в силу объективных причин выявить соотношение типов социальной идентичности (этнической, локальной, региональной, религиозной, национально-гражданской), компонентов этнической идентичности в
рамках одного теоретического направления.
Также в работе использованы: структурно-функциональный
подход, суть которого состоит в понимании личности как активного субъекта действия; системный подход, принимающий во внимание функции и структуры социальной системы в формировании этнической идентичности; гуманистический - рассматривающий социокультурные установки, направленные на формирование принципов толерантности в обществе; символический интеракционизм,
провозглашающий важность символов, несущих социальную информацию.
При исследовании этнической идентичности на личностном и
групповом уровне были применены теория развития идентичности
Э. Эриксона, теория социальной идентичности Г. Тэжфела, одним
из положений которой является межгрупповое сравнение и социальная категоризация; теоретические концепции социального стереотипа (B.C. Агеев, Х.П. Дейкер, О. Клайнберг, У. Липпман,
Т.Г. Стефаненко, Л.Х. Стрикленд, В.П. Трусов, П.Н. Шихирев,
Т. Шибутани); концептуальные положения трансформации этниче12
ской идентичности Г.У. Солдатовой; проблемы межэтнической толерантности, взаимосвязи толерантности и позитивной этнической
идентичности (Н.М. Лебедева, A.B. Петрицкий, Г.У. Солдатова);
разработанные психологами, этнографами, социологами концепции, раскрывающие основное содержание этнической идентичности (Ю.В. Арутюнян, Ю.В. Бромлей, Б.Е. Винер, Л.М. Дробижева,
И.Ю. Заринов, А.Г. Здравомыслов, И.С. Кон, Е.М. Колпаков,
C.B. Лурье, С.Е. Рыбаков, Г.У. Солдатова, Ю.И. Семенов, C.B. Соколовский, Т.Г. Стефаненко, C.B. Чешко и др.).
Эмпирическая основа исследования. Информационной базой работы явились статистические материалы и авторские эмпирические исследования: Всесоюзная перепись населения. 1926 г.
Дагестанская АССР. (М., 1928), Итоги Всероссийской переписи населения 2002. Национальный состав и владение языками, гражданство. Т. 3 (Махачкала, 2006) и Итоги переписи населения 2010 г.
(Российская газета. 2011. № 284 (5660). 16 дек. С. 14).
Эмпирическая часть исследования базируется на результатах
социологического опроса по изучению этнической идентичности
малочисленных дагестанских народов (2010 и 2011 гг.), этноязыковых процессов и языкового поведения андо-цезских народов
(2011 г.), проведенного автором в районах их компактного проживания: Ахвахском (сс. Карата, Тадмагитль), Ботлихском (сс. Ботлих, Гагатли, Верхнее Годобери), Хасавюртовском (с. Муцаул),
Цумадинском (сс. Верхнее Гаквари, Тинди, Хонох, Хварши, Тинди,
Хуштада), Цунтинском (сс. Кидеро, Гутатли Генух, Зехида), Чародинском (с. Арчиб) районах, на Бежтинском участке (сс. Бежта,
Гунзиб), г. Хасавюрт.
1. Социологический опрос по изучению этнической идентичности
малочисленных народов Республики Дагестан (2010 и
2011 гг.) проведен методом «снежного кома». Целью является выявление этноинтегрирующих и этнодифференцирующих маркеров
этнической идентичности андо-цезских народов; типов социальной
идентичности, специфики межэтнического взаимодействия, отра13
жение уровня социально-экономического развития на этническое
самочувствие, а также отношение андо-цезских народов к ряду
нормативных актов.
2. Социологический опрос по изучению этноязыковых процессов и языкового поведения андо-цезских народов (2011 г.). Опрос проведен в форме интервьюирования с целью установления
особенностей этноязыковой ситуации и языкового поведения андоцезских народов.
Дополнительно в диссертации отражены результаты проведенных автором в разные годы социологических исследований:
1) социологический опрос по изучению этнического (национального) самосознания дагестанских народов (1996-1997 гг.). Опрос проведен в форме интервьюирования (N-577); цель опроса - изучение
состояния этнического самосознания дагестанских народов, факторов трансформации этнического самосознания; 2) социологический
опрос по изучению состояния межэтнической толерантности в Республике Дагестан (2004 г.). Опрос проведен методом «снежного
кома» (N-644); цель опроса - выявление причин формирования толерантных/интолерантных установок в общественном сознании и
поведении дагестанских народов; 3) социологический опрос по
изучению межнациональной ситуации в Республике Дагестан
(2007 г.). Опрос проведен методом случайного отбора (N-533);
цель опроса - изучение причин обострения межнациональных отношений в республике; 4) социологический опрос по изучению религиозной ситуации в Республике Дагестан (2008 г.). Опрос проведен методом случайного отбора (N-603); цель опроса - изучение
религиозной ситуации в республике и ее отражение на межнациональных отношениях; 5) социологический опрос по изучению этноязыковой ситуации в Республике Дагестан (2009 г.). Опрос проведен методом случайного отбора (N-524); цель опроса - изучение
этноязыковой ситуации в республике, определение статусов национальных языков и русского языка.
14
в работе дополнительно были использованы результаты опросов Института социологии РАН по изучению национальногражданской идентичности россиян (1992 г.) и выявлению восприятия россиянами опыта реформирования экономической, социальной и политической жизни общества «Двадцать лет реформ глазами
россиян» (2011 г.).
Научная новизна исследоваиня состоит в следующем:
- определены теоретические и методологические подходы,
сложившиеся в современной западной и российской науке в изучении этнической идентичности; составлен новый методологический
конструкт социологического исследования этнической идентичности на базе полипарадигмального подхода, позволившего исследовать этническую идентичность в рамках применения не противоречащих друг другу основных положений примордиализма, конструктивизма и инструментализма;
- охарактеризованы межэтнические отношения в современном
дагестанском обществе и их влияние на формирование позитивной/негативной этнической идентичности андо-цезских народов;
- установлены исторические и социокультурные факторы
трансформации этнической идентичности андо-цезских народов;
доказано, что сохранению позитивной этнической идентичности
способствует исторически сложившийся в республике формат межэтнических взаимоотношений. В качестве основы трансформации
этнической идентичности андо-цезов выступает отсутствие законодательно закрепленного этнического статуса, неравный статус андо-цезских народов, по сравнению с другими малочисленными дагестанскими народами, стремление к самоидентификации и обозначению этнического статуса, поддержанию этнических границ и этнокультурной самобытности;
- определено место этнической идентичности андо-цезских
народов в структуре социальной идентичности и выявлена иерархия
типов социальной идентичности андо-цезских народов;
15
- доказано, что национальный язык как один из важнейших
маркеров этнической идентичности в период глобализационных
процессов, выполняет ключевую роль в сохранении этнической
общности и воспроизводстве этнической идентичности андоцезских народов. Установлены особенности этноязыковых процессов и языкового поведения андо-цезских народов;
- определены этнокультурные компоненты воспроизводства
этнической идентичности андо-цезских народов (национальный
язык, национальные обычаи и традиции, религия, историческая
территория, этноним), для которых характерно варьирование в зависимости от ситуации, и установлено, что маркер «религия» занимает доминирующую позицию среди других этнопризнаков;
- установлено место этнических коннотаций в структуре этнической идентичности; выявлены позитивные/негативные автостереотипы андо-цезских этносов и гетеростереотипы аварцев, а
также их влияние на формирование и воспроизводство этнической
идентичности андо-цезских народов;
- определены в качестве основных в числе стратегий межэтнического поведения андо-цезских народов стратегии этнической
избирательности в процессе межнациональной коммуникации, что
коррелирует с присущим андо-цезским народам стремлением к этнической самоизоляции с целью сохранения этнокультурной самобытности.
На защиту выносятся следующие положения:
1. Среди множества концепций сложившихся в изучении проблемы этнической идентичности, выделяются три подхода (примордиализм, конструктивизм, инструментализм), противостояние
которых обусловлено различной интерпретацией функционирования и воспроизводства этнической идентичности в современном
российском обществе. Это противостояние преодолевается в рамках полипарадигмального подхода к исследованию этнической
идентичности, ориентированного на изучение функционирования
этнической идентичности в трехмерном проявлении и выступаю16
щего основой методологического конструкта данного диссертационного исследования. Применение основных положений каждой из
концепций в рамках полипарадигмального подхода не вступает в
противоречие, так как множественность типов идентичности, по
сути, обусловливает необходимость применения именно этого подхода к исследованию этнической идентичности, как наиболее приемлемого, позволяющего охватить все стороны этнической идентичности и объяснить этнические процессы, происходящие в полиэтническом обществе, не укладывающиеся в теоретическую схему
отдельных современных концептов этнической идентичности. При
использовании полипарадигмального подхода изучение этнической
макроидентичности предполагает применение положений конструктивизма и инструментализма, этнической мезоидентичности и
микроидентичности, положений примордиализма об устойчивости
природы этноса и его объективном происхождении.
2. Характер межэтнических взаимоотношений в дагестанском
обществе на современном этапе позволяет определить степень толерантности в этом полиэтничном регионе как достаточно высокую, что, однако, не исключает существования в латентной форме
интолерантных установок в общественном сознании и поведении
андо-цезских народов. Основой этнической толерантности является
позитивная этническая идентичность, в то же время выраженность
этнической идентичности стимулирует дифференциацию по этническому и религиозному признакам и, соответственно, этническую
интолерантность. Для андо-цезских народов характерны толерантные установки к иным народам, а слабо проявляемая интолерантность свидетельствует о весьма выраженной этнической идентичности андо-цезов, хотя моменты нетерпимости являются следствием отсутствия политики интеграции. Усилению интолерантности
способствуют идеологические конструкты этнической интеллигенции, в которых наблюдается противопоставление андо-цезских народов аварцам, к которым они причислены, муссирование прошлых
17
обид, опыта национального унижения, лежащих в основе этнической интолерантности.
3. Историческими факторами трансформации этнической
идентичности андо-цезских народов являются включение андоцезских народов в состав аварцев, отказ в материальной компенсации за их принудительное переселение в 1944 г. на территорию репрессированных чеченцев, непризнание их самостоятельными этническими образованиями и неопределенность их этнического статуса в структуре этнической карты республики, «противопоставление» их малочисленным народам лезгинской группы, которые, в
отличие от андо-цезских народов, включены в список титульных
народов Дагестана, отсутствие политики, направленной на сохранение их этнокультурной самобытности. Государственная политика
в отношении малочисленных народов выражается в признании их
особого статуса, как коренных малочисленных народов. Закон РФ
«О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской
Федерации» интенсифицировал стремление андо-цезских народов к
самоидентификации, обозначению культурных границ и определению этнического статуса. Андо-цезские народы демонстрируют
стремление повысить свой этнополитический статус («мы самостоятельный народ, со своим языком, культурой, социальноэкономическим положением») с ориентацией на получение привилегий «для социально-экономического, культурного развития», необходимость придания им особого статуса в рамках республики,
однако это не следует расценивать как яркое противостояние в дагестанском обществе на почве обозначенных проблем.
4. Современная этнополитическая и этнокультурная ситуация
в республике способствует функционированию этнической идентичности в рамках единого культурного пространства. Для андоцезских народов характерны дифференциация по этнической, территориальной, культурно-языковой принадлежности, осознание
ими своих исторических корней, внутреннее самоощущение принадлежности к этнической общности, множественность проявления
18
социальной идентичности как этнической (осознание принадлежности к своей этнической группе), локальной (аварцы), региональной (дагестанский народ), религиозной (мусульманская умма).
Особенностью воспроизводства этнической идентичности андоцезских народов является сохранение исторической формы самосознания, проявляющееся в форме поселенческой/«джамаатской»
идентичности. Поселенческий уровень социальной идентичности
был трансформирован с усилением этнического компонента в обществе, но по-прежнему остается мощным фактором в процессе
идентификации андо-цезов. Локальная идентичность как осознание
себя представителем аварского народа сохраняется в позициях андо-цезов при выраженности специфики материальной и духовной
культуры коренного этноса, проявляющейся в этноинтегрирующих
и этнодифференцирующих признаках.
5. Подход к определению статуса национальных языков у андо-цезских народов достаточно противоречив. Для сохранения национального языка важны издание на нем газет, журналов, художественной и учебной литературы, а также изменение структурной
организации радио- и телевещания. Всякого рода ограничения, которым подвержены названные сферы деятельности, в конечном
итоге, определяют неудовлетворительное качество культурного
продукта. Тенденция к деградации языков пока, к сожалению, не
преодолена. Языковое поведение андо-цезских народов меняется в
зависимости от ситуации: в семейно-бытовой сфере, в процессе
общения с представителями своего народа статус родного языка остается высоким; статус русского языка, как республикообразующего фактора, доминирует на официальном уровне, однако в городской местности русский язык превалирует практически во всех
сферах, вызывает озабоченность и обусловливает существование
позиции о возможности языковой, а в последующем и этнической
ассимиляции. При этом стремление искусственно снизить статус
русского языка в дагестанском обществе бесперспективно, так как
19
русский язык способствует сохранению межнациональной стабильности в республике.
6. Основными элементами воспроизводства этнической идентичности андо-цезских народов являются национальный язык, национальные традиции и обычаи, национальная одежда, жилище,
быт, национальная литература и народное творчество, религия,
территория, традиционное хозяйство, этнические стереотипы, этноним. В иерархии этнических диакритиков национальный язык
доминирует и выполняет важную роль в сохранении этнической
общности и воспроизводстве этнической идентичности. Внутриэтнические связи исследуемых общностей выражены сильно и способствуют сохранению этнической целостности. В ситуации стабильных межнациональных отношений преобладает позитивная этническая идентичность, основанная на объективных культурных
различиях, а не на идеологических и политических факторах. Процессы унификации этнокультурных отличий, приобщение к иноэтнической культуре, обучение не на своем национальном (родном)
языке, дополненные слабостью социально-экономического развития, приводят к снижению значимости многих этнических компонентов при повышении статуса иных этноопределителей.
7. На формирование этнических стереотипов (автостереотипы/гетеростереотипы) влияет характер межнациональных отношений, от которых зависит направленность и степень позитивности
стереотипов. Этническая идентичность достаточно ярко выражена
у андо-цезских народов и во многом культурными детерминантами
выступают этнические стереотипы типа: быть представителем своего народа - значит быть воспитанным в традициях своей этнокультуры. Этнические стереотипы андо-цезов выражены достаточно спокойно, не окрашены яркими эмоциональными реакциями и
носят положительный характер при отсутствии явно выраженных
отрицательных гетеростереотипов аварцев. Существование тезиса
об ассимиляции андо-цезских народов аварцами способствует формированию в этнических стереотипах заряда негативизма, что
20
ухудшает межэтническое общение в республике. Реалии свидетельствуют, что андо-цезские народы не ассимилированы, ни один из
этносов не утратил свою этнокультурную особенность, национальный язык, не наблюдается подавления их культуры другой этнической группой, с которой они находятся в непосредственном контакте; андо-цезским народам свойственна позитивная оценка инокультурного влияния как возможности обогащения их этнокультуры и
основы формирования межнациональной стабильности. Вместе с
тем сохраняется определенная угроза этнокультурной самобытности андо-цезских народов под влиянием объективных процессов,
разворачивающихся в пространстве межэтнического взаимодействия в Республике Дагестан.
8. Андо-цезским народам свойственны достаточно активное
включение в межнациональные контакты, ориентированность на
все сферы этноконтактов, поиск оптимальной модели адаптации в
инонациональном окружении. В сфере этноконтактов особое место
занимают межэтнические браки и установки на смешанные браки,
которые гораздо сильнее обусловлены влиянием непосредственного межэтнического общения, нежели другие формы этноконтактов.
Среди установленных типов этнической идентичности андоцезских народов (амбивалентная, нормальная, этноиндифферентность, этнодоминирующая, этнонигилизм, этноцентричная, этнофаворитизм) доминирует «нормальная» идентичность, в то время как
деструктивные типы этнической идентичности андо-цезских этносов слабо выражены. Превалирование «нормального» типа этнической идентичности определяет стратегии этнического поведения андо-цезских народов, проявляющиеся в готовности к межкультурной
и межконфессионапьной коммуникации. С другой стороны, андоцезским народам свойственны такие особенности в стратегии поведения, как гипоидентичность в форме этнической индифферентности и гиперидентичность в виде этноцентризма, усиленное подчеркивание значимости принадлежности к своему народу, попытка «оградить» себя от ииокультурного влияния, нежелание поддерживать
21
межэтнические контакты, стремление сохранить этнокультурную
самобытность, что способствует сохранению тенденции этнической
самоизоляции андо-цезских народов.
Практическая и теоретическая значимость исследования
обусловлена важностью рассматриваемой проблемы в контексте
современного «возрождения этничности» народов России, особенностями межнационального взаимодействия в полиэтническом регионе. Результаты диссертационного исследования могут найти
практическое применение: 1) в деятельности государственных органов власти при решении проблем межэтнических отношений в
полиэтническом регионе, разработке национальной политики, механизмов формирования межэтнической и межконфессиональной
толерантности в Республике Дагестан; 2) при решении этнических,
социально-экономических, культурных, политических проблем малочисленных народов республики; 3) при подготовке общетеоретических и специальных вузовских курсов, учебных пособий по социальной философии, культурологии, социальной психологии, этнологии и этносоциологии.
Апробация работы. Основные положения диссертационной
работы отражены в материалах сборников научных статей и научно-практических конференций всероссийского и регионального
уровня. Результаты исследования были апробированы автором в
ходе участия во всероссийских научных конференциях, а именно:
«Социально-политические процессы в Республике Дагестан» (г.
Махачкала, 2001 г.), «Современные проблемы теории и практики
межэтнических отношений» (г. Махачкала, 2004 г.), «Северный
Кавказ и Дагестан: современная этнополитическая ситуация и пути
ее стабилизации» (г. Махачкала, 2004 г.), «Проблемы сохранения
толерантности в условиях полиэтнического и многоконфессионального региона» (г. Махачкала, 2007 г.), «Российское государство
и реформы: история и современность» (г. Хасавюрт, 2007 г.), «Системные исследования современного состояния и пути развития Юга
России (природа, общество, человек)» (г. Азов, 2007 г.), «Единство
22
народов Дагестана - основа общественно-политической стабильности,
социально-экономического и культурного развития республики»
(г. Махачкала, 2008 г.), «Национальные элиты и проблема социально-экономической и политической стабильности» (г. Ростов-наДону, 2009 г.), «Проблемы и перспективы развития российского государства» (г. Хасавюрт, 2009 г.), «Формирование у молодежи культуры межнационального и межконфессионального общения: опьгг и
проблемы» (г. Хасавюрт, 2010 г.), «Неделя науки-2011» (г. Махачкала,
2011 г.), «Межнациональные отношения в России в современных
условиях: проблемы и пути оптимизации» (г. Махачкала, 2012 г.),
«XI Дзагуровские чтения «От античности к Возрождению», посвященные 150-летию открытия первых светских школ в Дагестане»
(г. Махачкала, 2012 г.).
Результаты исследования использованы в ходе разработки и
реализации программы «Особенности формирования толерантных
установок в полиэтническом регионе (на примере Республики Дагестан) (2008)
для курсов повышения квалификации научнопедагогических работников государственных образовательных учреждений высшего профессионального образования и государственных научных организаций при Дагестанском государственном
техническом университете; разработки рекомендаций Комитету по
молодежной политике Республики Дагестан в рамках республиканской целевой программы «Патриотическое воспитание граждан
Республики Дагестан на 2011 - 2015 гг.» (мониторинговое исследование) (2011).
Содержание работы отражено в научных публикациях, включающих 4 монографии, 18 статей, опубликованных во всероссийских научных журналах, входящих в перечень ВАК Минобрнауки
РФ объемом 12,4 п.л., 50 статей в научных сборниках, общим объемом 108,1 п.л.
Структура работы обусловлена целью, задачами исследования и включает введение, пять глав, состоящих из десяти параграфов, заключение, список использованной литературы и приложение.
23
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во Введении обосновываются выбор темы исследования, ее
научная и социальная актуальность, раскрывается степень ее научной разработанности, определяются цель и задачи исследования,
указываются объект, предмет, а также гипотеза исследования, формулируются присутствующие в диссертации элементы научной новизны, излагаются тезисы, выносимые на защиту, демонстрируется
теоретическая и практическая значимость полученных в процессе
исследования результатов, а также степень ее апробированности.
В главе 1 «Этническая идеитичиость в социологическом
дискурсе: теоретико-методологические проблемы исследования» рассматриваются основные теоретические и методологические подходы социологического исследования этнической идентичности; осуществляется полипарадигмальное переосмысление и
формируется новый методологический конструкт, в рамках которого определены содержание понятий и категорий, представляющих
актуальность для диссертационного исследования.
В параграфе 1.1 «Теоретические подходы к изучению этнической
идентичности»
рассматриваются существующие в
западной и отечественной науке концепции и подходы к
исследованию этничности и этнической идентичности.
Трансформация российского общества затронула не только
экономическую базу, но и идеологическую, что обусловило
стремление
ориентироваться
на
западные
исследования
практически во всех сферах. В данном контексте не были обойдены
вниманием научные разработки российских исследователей, в
частности, под прицелом не только западных, но уже и
отечественных ученых оказалась теория этноса Ю.В. Бромлея.
Обострение межэтнических отношений на всем постсоветском
пространстве заставило обществоведов заново обратиться к
национальной проблематике, причем смена методологических
концепций в отечественной этнографии привела к тому, что
24
категории «этничность» и «этническая идентичность» стали полем
дискуссии российских исследователей. Основой послужила статья
C.B. Чешко «Человек и этничность»', обусловившая рост интереса
к этнической идентичности^.
Методологические ориентиры в исследовании этничности и
этнической идентичности сводятся к трем основным подходам:
1) сторонники примордиализма (Ю.В. Бромлей, П. ван ден Берге,
К. Гирц, Л.Н. Гумилев) понимают этничность как изначальную характеристику, присущую индивиду как члену реально существующей этнической группы. Основу ее составляет кровное родство,
общее происхождение и исконная территория^; 2) инструменталисты (Дж. Де Восс, Н. Глейзер, Д. Мойнихан, А. Петерсон-Ройс)
придерживаются позиции о сознательной мобилизации людьми этнических символов для достижения определенных целей, и ключевой в данной концепции является идея «этнического интереса»
(Б.Е. Винер); 3) конструктивисты (Б. Андерсон, Ф. Барт, П. Бурдье,
Э. Геллнер, Э. Хобсбаум) исходят из того, что «этничность коренится не «в сердцах», а «в головах» индивидов, которые являются
членами этнических групп - «воображаемых сообществ» или «социальных конструкций»'*. Ф. Барт предложил новую концепцию в
понимании этничности, основанную на социальных границах, которые разделяют одну этническую группу от другой^. В отечественной науке конструктивистской парадигмы придерживаются
В.А. Тишков, А.Г. Здравомыслов и др.
' Чешко C.B. Человек и этничность // Этнографическое обозрение. 1994. № 6. С. 35 - 46.
^ См.: Арутюнов С.А. Этничность - объективная реальность (отклик на статью C.B. Чешко) // Этнографическое обозрение. 1995. № 5; Заринов И.Ю. Исторические рамки феномена этничности (по поводу статьи C.B. Чешко «Человек и этничность») // Этнографическое
обозрение. 1997. № 3.
' Со.чдатова Г.У. Психология межэтнической напряженности. М., 1998. С. 43.
'' См.: Botirdieu Р. Ор cit.; Anderson В. Ор cit.; Геллиер Э. Нации и национализм. М., 1991;
Солдатова Г. У. Психология межэтнической напряженности; Тишков В.А. Очерки теории и
политики этничности в России. М., 1997. С. 50; Он же. Идентичность и культурные границы // Идентичность п конфликт в постсоветских государствах. М., 1997. С. 62; Он же.
Этнология и политика. М., 2001. С. 232.
' Винер Б.Е. Этничность: в поисках парадигмы изучения // Этнографическое обозрение.
1 9 9 8 . № 4 . С. 5.
25
Огромное значение для понимания природы коллективных
форм самосознания имеет положение, что этничность не существует «вне сравнения и вне коммуникации», «только ощущение, что
есть «они», порождает желание самоопределиться по отношению к
«ним», обособиться от «них» в качестве «мы»'.
Существование множества теоретических подходов усложняет
задачу, по причине отсутствия четкого разграничения данных дефиниций. По мнению автора, этнос - это социальное образование,
устойчивое по своей природе, сформировавшееся в процессе исторического развития, характеризирующееся относительной стабильностью и обладающее осознанием единства, самосознанием и наличием целого ряда объективных и субъективных этноинтегрирующих и этнодифференцирующих маркеров.
В параграфе 1.2 «Этническая идентичность в структуре
социальной идентичности: методологический конструкт социологического исследования» рассматриваются существующие в
науке подходы к синтезу различных парадигм исследования этнической идентичности, место этнической идентичности в структуре
социальной идентичности.
Наличие различных подходов исследования этнической идентичности показывает, что «природа этнического феномена настолько сложна и разнообразна, что постижение ее в рамках одной методологической модели просто невозможно»^. Современным научным парадигмам в понимании этнической идентичности характерна акцентуация на одном из аспектов, поэтому исследование данных категорий, которые по природе своей многогранные и сложные, не будет объективным, если придерживаться одной методоло' Зверев А.Л. Этническая идентичность в условиях политической трансформации постсоветского периода: политико-психологический анализ // Вестник Московского университета. Сер.: Политические науки. 2006. № 1. С. 29; Поршиев Б.Ф. Социальная психология и
история. М., 1979. С. 8 0 - 8 1 ; Сикевич З.В. О соотношении этнического и социального.
С. 69 - 79; Скворцов Н.Г. Проблема этничности в социальной антропологии. СПб., 1997.
С. 61.
^ Заринов И.Ю. Время искать общий язык (проблема интеграции различных теорий и концепций) // Этнографическое обозрение. 2000. № 2. С. 16.
26
гической концепции, следовательно, синтез существующих научных концепций является более продуктивным.
Трехуровневое проявление этнической идентичности обусловливает применение на микро- и мезоуровнях положений примордиализма об устойчивости природы этноса и объективном его
происхождении, а также постулат, что предел делимости этноса,
при котором сохраняются его свойства, представляет отдельный
человек и он является микроэтнической единицей. На макроуровне
(локальный, региональный и национально-гражданский) применяются положения конструктивизма об изменчивой природе этничности и инструментализма о мобилизации членов этнических групп
на основе этнических «интересов». Дать в рамках полипарадигмального подхода определение этнической идентичности, которая
вбирала бы в себя основные положения всех трех парадигм, не
представляется возможным из-за специфики и особенностей ее
проявления в полиэтническом сообществе.
Воплощение и реализация основных, базовых ценностей происходит в процессе отождествления человека с определенным сообществом, соответственно, через приобщение к социальным ролям, стандартам поведен™, основанным на их воспроизведении
или копировании. Социальной идентичности характерно сравнение
с иными группами, причем они могут кардинально отличаться друг
от друга по своим характеристикам. Автор рассматривает этническую идентичность как осознание своей принадлежности к определенному этносу на основе объективных и субъективных признаков, позволяющих отличать этнические образования друг от друга,
включающее в себя осознание единства происхождения, территории, национального языка, элементов этнокультуры, базирующееся
на дихотомии «мы - они» и формирующееся на основе межэтнических коммуникаций.
В главе 2 «Межэтническая ситуация в Республике Дагестан и ее влияние на трансформацию этнической идентичности» рассмотрены состояние межэтнической ситуации в республи27
ке, причины существования толерантных/интолерантных установок
в массовом сознании, механизмы разрешения межэтнических коллизий, государственная политика в отношении малочисленных народов, их правовой статус и отношение андо-цезских народов к Закону РФ «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации», факторы трансформации этнической идентичности и меры, направленные на сохранение этнокультурной самобытности андо-цезских народов.
В параграфе 2.1 «Межнациональное взаимодействие в Республике Дагестан и его последствия для развития этнической
идентичности андо-цезских народов» исследуются особенности
межэтнического взаимодействия в республике, их отражение на этнической идентичности.
Сложная межэтническая ситуации в республике мобилизовала
дагестанские народы на сохранение межнационального согласия и
стабильности в обществе, проведение ряда крупных мероприятий
(I съезд Конгресса народов Дагестана (1992 г.). Съезд народов Дагестана (1992 г.), которые провозгласили единство и неделимость
республики как субъекта Российской Федерации.
Сохранение межэтнической толерантности в республике зависит от «политики дагестанского правительства, учитывающей интересы всех народов республики, независимо от их численности»
(43,5 %), «исторических традиций дружбы между дагестанскими
народами» (39,1 %), «воспитания интернационализма у всех дагестанских народов» (33,3 %), «религиозной принадлежности, по которой этническая принадлежность не принимается во внимание»
(30,7 %). Полиэтничность является потенциальной базой для возникновения межэтнического противостояния и этноконфликтов, но
андо-цезские народы оценивают многонациональность Дагестана
позитивно - «мы исторически живем мирно и дружно» (70,9 %),
поэтому во взаимоотношениях дагестанских народов проявляются
две тенденции - «стремление жить раздельно, но в дружбе»
(43,5 %) и «стремление объединиться в единую сильную дагестан28
скую нацию» (40,6 %); доля относящихся негативно к иолиэтничности республики («создается почва для возникновения межнациональной напряженности») составляет 14,6 % и 13,3 % предпочитают
«жить отдельно друг от друга и заботиться только о своем народе».
Вместе с тем при позитивном восприятии к переселению в свой населенный пункт представителей их этнической принадлежности
(53,4 %), андо-цезам характерно негативное отношение к совместному проживанию с инонациональной общностью (56,6 %).
Причинами возникновения межнациональной нетерпимости в
республике являются: «территориальные споры» (47,9 %), «отсутствие возможности для самобытного развития народов» (26,2 %),
«проживание на исторической территории одного народа других
народов» (26,1 %) и «непредставленность многих народов республики в структурах государственной власти республики» (24,9 %).
Обострению межнациональных и внутриконфессиональных отношений в республике способствуют «распространение не существовавших на территории республики религиозных течений» (58,2 %),
«борьба и амбиции духовных лидеров за сферу влияния» (18,9 %) и
«деятельность политических партий и лидеров, использующих религиозные чувства населения в своих узкополитических целях»
(16,4 %). В республике проявление интолерантности в открытой
форме отсутствует, но в латентной форме она дает о себе знать.
Политизация проблемы малочисленных этносов в республике привела к тому, что малочисленные дагестанские народы оказались
лишенными финансирования из федеральных целевых программ,
которое негативно сказывается на их этническом самочувствии.
В параграфе 2.2 «Трансформация этнической
идентичности и правовой статус малочисленных народов Дагестана» выявляются факторы трансформации этнической идентичности, а
также проблематика определения правового статуса малочисленных народов.
На трансформацию этнической идентичности андо-цезских
народов влияют: 1) факторы дореволюционного периода. В обще29
ственном сознании дореволюционной России существовало пренебрежительное отношение к дагестанским народам как к отсталым
образованиям, находящимся на низкой стадии социальноэкономического и культурного развития, которое искусственно
поддерживалось царским правительством; 2) факторы послереволюционного периода. Включение андо-цезов в ходе переписи
1939 г. в состав аварцев и лишение их самостоятельного статуса,
принудительное переселение в 1944 г. после репрессии чеченцев на
территорию Чечено-Ингушской АССР, разрыв хозяйственноэкономических, культурных и внутриэтнических связей, разрушение традиционного уклада андо-цезских народов трансформировал
их этническую идентичность и отрицательно сказались на этническом самочувствии; 3) факторы перестроечного периода. Заметному обострению межэтнической ситуации и росту этнического фактора в республике способствовало принятие Закона РСФСР «О реабилитации репрессированных народов» (1991 г.). На фоне реабилитации проживающих в республике чеченцев-аккинцев андо-цезские
народы требуют принятия Закона «О насильственно переселенных
народах на территории Российской Федерации» и «восстановления
исторической справедливости, возмещения морального и материального вреда и выплаты компенсаций»'.
Принятие Закона РФ «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации» (1999 г.) активизировало
этническую идентичность андо-цезских народов. Однако на практике применение положений данного закона в отношении малочисленных дагестанских народов представляется сложным и сопровождалось неоднозначной оценкой в обществе. Учитывая этническую
уникальность Дагестана, по настоянию руководства республики,
в него включен пункт, который предоставил право Госсовету РД самому определять, какие народы республики признать малочисленными. На основании Постановления Госсовета РД (от 18.10.2000 г.)
' Открытое письмо «Восстановите историческую справедливость» // Новое дело. 2010.
№ 4 5 . 12 ноября. С. 25.
30
коренными малочисленными, соответственно, и титульными народами в республике являются аварцы, агулы, азербайджанцы, даргинцы, кумыки, лакцы, лезгины, ногайцы, русские, табасаранцы,
таты, рутульцы, цахуры, чеченцы-аккинцы.
Республиканские органы власти считают, что наделение андоцезских народов особым статусом коренных малочисленных народов и соответствующими льготами для социально-экономического,
этнического, культурного развития неизбежно приведет к межэтническому противостоянию, также неминуем вопрос об их участии
в политической структуре Дагестана. Автор констатирует, что андоцезские народы «не знают о существовании Закона РФ «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации»
(38,2 %); отрицательной установки («на практике не реализуются
наши права») придерживаются 31,7%; положительно оценивают
закон - «в нем зафиксированы наши права» - 23,1 %. Негативная
оценка закона преобладает в позициях генухцев (74,7 %), цезов
(52,0 %), ахвахцев (39,8 %) и хваршин (38,6 %). По сравнению с
другими опрошенными, позитивно оценивают закон о малочисленных народах каратинцы (47,2 %).
Трансформация этнической идентичности андо-цезских народов выражается через требование обозначить и юридически зафиксировать их этнический статус с мотивацией «мы самостоятельный
народ, со своим языком, культурой, социально-экономическим положением» (40,6 %), с возможностью получения привилегий «для
экономического, культурного, социального развития» (21,3 %) и
«решения этнических проблем» (15,6 %). Вместе с тем 17,5 % опрошенных выступают против придания самостоятельности их народу - «нас устраивает то, что мы находятся в составе более крупного народа». Стремление андо-цезов повысить этнический статус
своего народа для сохранения и дальнейшего его развития прослеживается
в требованиях
обозначить
особый
социальноэкономический статус в рамках республики (67,9 %); 23,5 % предпочитают особый статус в составе России.
31
в главе 3 «Этническая идентичность аидо-цезских народов: особенности формирования и типологическая характеристика» исследуются этническая среда андо-цезских народов, проблематика определения андо-цезских народов как этнических единиц и связанные с этим типы социальной идентичности, место этнической идентичности в структуре социальной идентичности, типы этнической идентичности.
В параграфе 3.1 «Андо-цезские народы: специфика расселения и этническая среда как факторы влияния па формирование
этнической идентичности» излагается положение андо-цезских
народов в социокультурном пространстве республики.
Андо-цезские народы являются коренными малочисленными
дагестанскими народами и подразделяются на андийскую (андийцы,
ахвахцы, багулалы, ботлихцы, годоберинцы, каратинцы, тиндинцы,
чамалалы) и дидойскую (бежтины, генухцы, гунзибцы, дидойцы,
хваршины) группы. В андо-цезскую группу включены арчинцы, в
языковом отношении близкие к лезгинам, но географически соседствующие с аварцами.
Кардинальные преобразования в системе расселения андоцезов, которые трансформировали их этническую идентичность,
произошли в середине прошлого столетия: 1) 40-е годы XX в. - репрессия чеченцев и переселение представителей малочисленных
дагестанских народов на территорию Чечено-Ингушской АССР;
2) 50-е годы XX в. - реабилитация чеченцев и обратное возвращение андо-цезских народов в республику. Расселение андо-цезских
народов в равнинной части республики привело к усложнению этнической среды (они оказались в ином поликультурном сообществе), а также к интенсификации процессов их урбанизации.
Декларируемый органами республиканской власти тезис, о
том, что ведется политика, направленная на поддержание культурно-этнического пространства разделенных народов и повышение
статуса малочисленных, реализация принципа равноправного представительства всех этносов в органах государственной власти, не в
32
полной мере соответствует реалиям. Только три малочисленных
народа (агулы, рутульцы, цахуры) обрели письменность, соответственно, и обучение на родном языке; они, в отличие от андо-цезских
народов, вошли в перечень 14 титульных этносов Дагестана.
В постсоветский период андо-цезским народам характерны этническая мобилизация и рост этнической идентичности, хотя внутри
андо-цезское этническое образование является гетерогенным, в то
время как входящие в состав данного этнического образования этносы демонстрируют сплоченность и солидарность.
В параграфе 3.2 «Этническая идентичность
андо-цезских
народов в структуре социальной идентичности:
типологическая характеристика» анализируются существующие основные
подходы к обозначению андо-цезских народов как этнических единиц (субэтнос/этнос/этнографическая группа), исследованы типы
социальной и этнической идентичности.
Изучение типов социальной идентичности андо-цезских народов представляет сложность, обусловленную отсутствием единой
точки зрения в определении андо-цезских народов как этнических
единиц - этнос/субэтнос/этнографическая группа. Научная неопределенность требует определения статуса андо-цезов как этнической
единицы, потому что «спорно определение малых горских народов
Дагестана как субэтносов», так как они не занимали такого положения внутри аваро-андо-цезской общины ни в XIX - X X вв., ни
ранее (В.О. Бобровников).
Российские исследователи рассматривали андо-цезские народы исключительно в контексте провозглашенной консолидации их
вокруг более крупных этносов. Этнографы (Л.И. Лавров,
Е.М. Шиллинг) отмечали, что этногенез андо-цезов не завершен, и
они вошли в состав аварского народа как субэтносы, которым характерны традиционность, некоторая обособленность, внутриэтнические диалектные отличия в языке'. Другие исследователи
' Шиллинг Е.М. Дагестанская экспедиция 1946 г. И Краткие сообщения Института этнографии. Выпуск 4. 1948.
33
(А.Г. Агаев, А.Д. Даниялов, З.А. Никольская) усматривали неизбежность формирования у дагестанских народов крупных наций
благодаря социалистическим реформам. Андо-цезские народы являются самостоятельными этносами, с присущими этническим образованиям этнопризнаками (самоидентификация, самоназвание,
национальный язык, территория, этническое самосознание, специфика материальной и духовной культуры).
Используемый в исследовании полипарадигмальный подход,
сочетающий примордиалистское и конструктивистское основания,
позволяет выделить официальный тип, включающий в себя определенное политико-государственное образование, и неофициальный тип, связанный с этническими образованиями.
Методологический инструментарий исследования типов этнической идентичности базируется на индикаторах, которые конкретизируют конец фразы «Я такой человек, который...». Доминирующим типом этнической идентичности андо-цезских народов является «нормальная» идентичность как позитивное восприятие своей группы, при наличии положительных толерантных установок в
отношении других народов («любит свой народ, уважает язык и
культуру других народов» - 63,7 %, «не скрывает своей национальности» - 68,9 %); заметно выражена гиперидентичность в форме
этнодомтирующей
(«на его земле все права пользования природными и социальными ресурсами должны принадлежать только его
народу» - 24,2 %) и этноцентричной («предпочитает образ жизни
своего народа» - 43,0 %) идентичности; индикатором этноиндифферентности, как формы гипоидентичности, является «готовность
иметь дело с представителями любого народа, несмотря на национальные различия» (57,6 %).
Официальными типами являются региональная и государственно-гражданская
идентичности. Формирование региональной
идентичности связано со становлением государственности Дагестана - образование Дагестанской области (1860 г.) и ДАССР
(1921 г.). Автономный статус республики позволял сохранить этниче34
скую самобытность многонационального сообщества, возможности
для прогрессивного экономического и культурного развития. Государственно-гражданская идентичность представляет собой тип социальной идентичности, основанный на идентификации личности с обществом и государством.
Андо-цезские народы демонстрируют незначимость государственно-гражданской идентичности (16,9 %), и она заметно уступает региональной, (39,6 %) и локальной (28,1 %) типам социальной
идентичности.
Автор констатирует существующее в позициях андо-цезов
противостояние между этнической и региональной идентичностью,
проявляющееся через суждения: «представители моего народа по
характеру немного другие» (46,9 %) и «мы - люди совершенно другого характера» (13,3 %), которые в совокупности доминируют над
«точно такие же, как представители других народов Дагестана»
(39,4 %), т. е. андо-цезским народам характерно осознанное стремление к самоидентификации через суждение «немного другие».
Локальная идентичность проявляется через обозначение андо-цезскими народами этноинтегрирующих с аварцами признаков:
«религия» (57,8 %), «общая территория проживания» (41,1 %),
«схожесть традиций и обычаев» (37,5 %), «национальные герои»
(34,4 %) и «язык» (32,5 %). Этнические границы в значительной
степени размыты, личные и социальные контакты строятся в основном над этническими границами. Большую роль играет религиозная принадлежность, которая превалирует над собственно этническими признаками. При этом социальная дистанция между аварцами и андо-цезами выражена слабо, доля идентифицирующих себя
как самостоятельный народ среди андо-цезских народов небольшая
(6,1 %). В общественном мнении андо-цезских народов в отношении аварцев превалирует позиция «очень близкие» по характеру,
темпераменту, образу жизни (44,7 %), которая объясняется нахождением на общей территории, длительными межэтническими связями и взаимосвязью культур; за ней располагаются суждения 35
«средне близкие» (34,5 %) и «очень далекие» (4,3 %); наибольший
показатель разделяющих последнее мнение среди андийцев
(10,3 %).
В главе 4 «Воспроизводство этнической идентичности андо-цезских народов» рассмотрены основные этноинтегрирующие
и этнодифференцирующие маркеры этнической идентичности андо-цезских народов, компоненты воспроизводства этнической
идентичности, исследуются этноязыковая ситуация в республике и
особенности языкового поведения андо-цезских народов.
В параграфе 4.1 «Роль национального языка в воспроизводстве этнической идентичности андо-цезских народов» рассмотрена функция национального (родного) языка в воспроизводстве этнической идентичности андо-цезов, а так же его место в иерархии
этнических признаков.
Наблюдающееся в республике сокращение функций национальных языков практически во всех сферах способствовало тому, что
определенная часть этнических групп стала считать русский язык
родным, следствием чего явилась борьба за сохранение родного языка. Более того, такая борьба является выражением этнической идентичности и формой ее отстаивания, защиты социальных и экономических интересов народа.
Большое значение для языковой компоненты в структуре этнической идентичности имеет степень владения родным (национальным) языком, а также этническая среда, в которой проходит социализация личности. Андо-цезские народы считают родным «язык своей
национальности» (36,2 %), при ярко выраженном билингвизме «язык моей национальности и аварский язык одновременно»
(29,0 %) и «русский язык и язык моей национальности одновременно» (26,5 %). Свободно владеют своим национальным языком
79,4 %; значимость родного языка подтверждается в стремлении
андо-цезов «изучать национальный язык» (41,4 %) и большом значении «уметь говорить, писать и читать на родном языке» (48,4 %).
Вместе с тем в общественном сознании андо-цезов наблюдается
36
«размытость» в определении национального языка: для 54,6 % характерна подмена своего родного (национального) языка аварским,
что объясняется преподаванием в школе аварского языка как родного, поэтому они заявляют о необходимости создания для их народа письменности с мотивацией: «это право каждого народа»
(69,0 %).
Повышению статуса национального языка способствует обучение на нем, и на вопрос: «Как Вы относитесь к тому, чтобы наладить обучение в школе на вашем национальном языке?» андо-цезы
настроены положительно - «сохранится национальный язык моего
народа» (47,8 %); отрицательную позицию занимают 24,0 % («язык
моей национальности не используется нигде, кроме как в разговорной речи»). Желают лучше знать свой родной язык 82,5 %, а снижение роли национальной культуры и языка в современном дагестанском обществе обусловливает необходимость «принимать меры по дальнейшему развитию национального языка и культуры»
(54,0 %). Очень важно влияние языка обучения в школе на значимость языкового компонента в структуре этнической идентичности.
Статус национального языка повышается или понижается в зависимости от того, ведется на нем обучение или нет. Активизация
значимости национального языка прослеживается в ответах на вопрос о языке обучения в школе. Андо-цезские народы изъявляют
желание обучать детей в национальных школах с мотивацией «чтобы ребенок лучше владел и знал национальный язык и культуру»
(23,3 %); 17,3 % придерживаются позиции, что «в многонациональной республике нет места национальным школам»; на существование национальных школ в республике, если «будут обучать языку
межнационального общения и знакомить с мировой культурой»,
согласны 16,7 %. Мотивацией обучения на русском языке для андоцезов является его высокий статус («язык межнационального общения» - 51,7 %), но вести обучение «в начальных классах - на
аварском языке, в старших классах - на русском языке» предпочитают 25,9 %. В условиях всеохватывающего проникновения рус37
ского языка во все сферы жизнедеятельности, при одновременном
ослаблении позиции родных языков, даже в бытовой сфере, возникает закономерный и вполне обоснованный вопрос: «Нельзя ли ослабить роль и изменить позиции русского языка в современном дагестанском обществе?», но это недопустимо «хотя бы только потому, что русский язык в Дагестане является республикообразующим
языком»'.
Этноязыковая ситуация в Дагестане сегодня характеризуется
как сложная. Еще в середине прошлого столетия в республике развернулась дискуссия о языке обучения в школах. Андо-цезские народы считают, что для сохранения национальных языков необходимо «улучшить обучение родным языкам в школах» (35,9 %) и
принять закон о языках народов Дагестана (24,5 %).
Языковое поведение андо-цезских народов, обусловленное характерным им трехъязычием, характеризуется своей спецификой.
Позиции родного и русского языков меняются в зависимости от
сфер их применения: родной язык и общение на нем в наибольшей
степени распространены «в семье» (71,7 %), «в кругу друзей»
(54,6 %), «с представителями своей национальности» (56,6 %).
Статус русского языка снижается в процессе общения «в семье»
(4,8 %) и «с представителями своей национальности» (6,4 %) и повышается «в кругу друзей» (23,3 %), «в государственных заведениях» (39,6 %) и «в учебных заведениях» (49,8 %).
Ценностное отношение к национальному языку можно проследить по тому, какими информативными источниками пользуются респонденты, чтобы удовлетворять интерес к разнообразным
сторонам национальной жизнедеятельности и культуры. Литературу чам/е всего андо-цезы читают «на языке своей национальности и
русском языке» (46,5 %), «только на русском языке» (23,5 %),
«только на языке своей национальности» (16,4 %), «на аварском и
' Джидаюев Н.С. Язык - дело тонкое и очень весомое для любого этноса // Дагестанская
правда. 2002. 2 авг. С. 1 - 2.
38
русском языках» (8,3 %). Языковое поведение андо-цезских народов выражено в суждениях, что им удобнее читать разнообразную
литературу «на русском языке» (36,1 %), «на русском и родном
языках» (29,9%), «на аварском и русском языках» (18,5 %), «на
родном языке» (14,7%). Информативными источниками для них
являются: «газеты и журналы, издающиеся на родном языке»
(47,2 %); «газеты и журналы, издающиеся на русском языке»
(31,7 %); «теле- и радиопередачи на русском языке» (27,1 %); «теле- и радиопередачи на национальном языке» (25,5 %); «художественная литература на национальном языке» (20,5 %); «вообще не
получают» (13,1 %) и «художественная литература на русском языке» (11,6%).
В параграфе 4.2 «Этнокультурные
водства этнической
идентичности
компоненты
воспроиз-
андо-цезских народов» рас-
смотрены символы и основные компоненты воспроизводства этнической идентичности андо-цезских народов.
В качестве основного маркера этнической принадлежности
человека андо-цезская группа выделяют «национальный язык»
(48,6 %). На уровне обыденного сознания индивиду характерна
идентификация по более простым критериям, в частности, по этнической
принадлежности
родителей:
«национальность
отца»
(47,5 %)); «самосознание человека (к какому народу он себя относит)» (30,4 %); «особенности поведения, мышления» (26,2 %).
Осознание представителем своего народа предполагает «знание и
соблюдение национальных традиций и обычаев своего народа»
(48,2 %), «знание национального языка» (28,8 %) и сопричастность
«национальной культуре своего народа» (16,1 %).
Компоненты воспроизводства этнической идентичности представлены на гистограмме 1.
Для андо-цезских народов в процессе воспроизводства этнической идентичности существенны «религия» (61,3 %), «традиции
39
и обычаи моего народа» (55,4 %), «территория моего населенного
пункта» (38,6 %), «исторические памятники моего народа»
(18,6%), и заметно снижена роль политических символов (2,5 %).
Слабое проявление государственно-гражданской идентичности
обусловливает низкий статус политических символов.
Гистограмма 1
Распределение ответов на вопрос «Какие признаки сближают
вас с представителями вашего народа»
Ш Национальный язык
Ш Национальные традиции, обычаи,
обряды
Р Религия
• Совместная жизнь на данной
территории
Ш Национальная одежда, жилище, быт
Ш Общность характера, схожесть
поведения
Ш Традиционное хозяйство моего
народа
• Национальная литература, народное
творчество
Компонентом этнической идентичности является территория,
обозначаемая как «историческая территория» и «родная земля».
Андо-цезы понимают под исторической территорией своего народа
«территорию, на которой жили предки моего народа» (62,9 %),
«территорию, на которой в данное время проживают представители
моего народа» (14,1 %), «территорию, на которой в данное время
проживают представители моего народа с другими народами»
(12,1 %). Наличие суждения «территория, на которой имеют право
жить только представители моего народа» (9,1 %) свидетельствует
о существовании, хотя и относительно в слабой форме, интолерантных установок в общественном сознании андо-цезских народов. Как этнокультурный компонент воспроизводства этнической
идентичности «родная земля» выполняет символическую роль.
40
Анализ религиозной ситуации в российском обществе свидетельствует о тесной связи религиозных и этнических компонентов:
«религиозная идентичность сейчас во многом обретает черты культурной идентичности»'. Корреляция между конфессиональной и
национальной принадлежностью исторически присуща дагестанским народам, что прослеживается в позициях андо-цезских народов, которые в качестве этнообъединяющего маркера выделили не
собственно этнический признак, а «религию» (67,6 % хваршин,
70,0 % багулалов, 77,0 % андийцев, 86,3 % чамалалов).
Трансформации воспроизводства этнической идентичности
способствует инонациональное влияние. Андо-цезские народы демонстрируют противоречивое отношение к инокультурному влиянию. Позитивно оценивая межкультурную коммуникацию, «чужая
культура способствует духовному обогащению моего народа»
(36,7 %), «знакомство с чужой культурой способствует формированию терпимости между народами» (23,3 %), они не видят угрозы
для национальной культуры их народа, так как «из чужих национальных культур, культура моего народа берет только самое лучшее» (22,2 %), одновременно усматривают негативные последствия
и угрозу сохранению этнокультурной самобытности: «национальная культура моего народа теряет свою самобытность и неповторимость» и «влияние национальной культуры других народов мешает
развитию национальной культуры моего народа» (по 26,1 %).
Возрастание значимости национальной идентичности в процессе формирования осознанности «мы» свидетельствует о существовании межнациональной напряженности, обусловленной, неравномерным доступом этнических образований к социальноэкономическим и политическим ресурсам. Соответственно, уровень
социально-экономического развития, удовлетворенность своим материальным положением является немаловажным фактором в конструировании позитивной этнической идентичности. Андо-цезы
' Гараджа В.И. Проблема идентичности и потенциал толерантности в развивающейся
России // Теория и практика образовательной политики в условиях модернизации полиэтнического общества: Сб. статей, посвященный 75-летию чл.-корр. РАО М.Н. Кузьмина:
В 2 ч. 4 . 2 . М.,2006. С. 45.
41
негативно оценивают социально-экономическое положение своего
народа, и этническая идентичность, дополненная чувством социальной несправедливости и экономической неудовлетворенностью, является основой развертывания процессов межнациональной конфликтности, заметно увеличивая этническую «мы-идентичность» и подпитывая
этноцентристские установки.
В главе 5 «Стратегии межэтнического поведения андоцезских народов в процессе межнациональной коммуникации и
этнической идентификации» проанализированы исторические и
современные предпосылки формирования культуры межэтнического общения в полиэтническом регионе, а также взаимовлияние этнической идентичности и этнического поведения представителей
андо-цезских народов.
В параграфе 5.1 «Этнические коннотации в структуре этнической идентичности андо-цезских народов» рассматриваются
этнические стереотипы андо-цезских народов и их влияние на формирование позитивной/негативной этнической идентичности.
Исследование этнических стереотипов (автостереотипы и гетеростереотипы) андо-цезов проведено через группу признаков
«Черты характера» (гистограмма 2).
Гистограмма 2
Положительные автостереотипы андо-цезских этносов (%)
I Гостеприимные
• Честные
• Свободолюбивые
Ш Справедливые
В Соблюдающие обычаи и
традиции
Ш Умеющие дружить
• Терпеливые в отношении
других народов
• Патриотичные
Ш Культурные
• Сплоченные
• Гордые
Данные гистограммы демонстрируют превалирование в автостереотипе позитивных суждений над негативными и идентификацию андо-цезов со своей этнической общностью. По всему
массиву андо-цезские народы отмечают присущие им положительные автостереотипы. В качестве негативных автостереотипов
чаще встречаются «негордые» и «некультурные». Относительно
критичны к своей этнической общности опрошенные цезы и гунзибцы, которые выделили наибольшее количество отрицательных
качеств, присущих их народу. Однако доля негативных суждений
о своем народе, по сравнению с положительными автостереотипами, незначительна.
Автор отмечает, что полные предрассудков этностереотипы
существуют от незнания и непонимания иноэтнической культуры и
скорее, являются следствием негативного опыта общения с представителями контактирующих народов. Основным индикатором
степени выраженности в различных группах положительных стереотипов являются гетеростереотипы (гистограмма 3).
Гистограмма 3
Положительные гетеростереотипы аварцев (%)
I Гостеприимные
80
70 60 -
50 -
• Я П
[
30 -
д м Ь5.1
• Честные
,
а
• Гордые
!^
к
40 -
^
Ш Умеющие дружить
..
[ 'I
I I
Ш Справедливые
• Патриотичные
Ш Соблюдающие обычаи и
традиции
Ш Сплоченные
20 -
10 -
• Терпеливые в отношении
других народов
• Культурные
o-f
43
Эмпирические данные свидетельствуют, что поддержанию этнической идентичности андо-цезских народов, укреплению благоприятных межэтнических отношений способствуют характерные
им положительные этнические стереотипы. Автостереотипы андоцезских этносов преимущественно позитивные, с малой долей негативных показателей, что является нормой и в целом свидетельствует о наличии «нормальной» идентичности, но не об отсутствии
самокритичности. Дистанция между отрицательными автостереотипами и гетеростереотипами аварцев небольшая, что объясняется
не столько личными контактами, сколько существованием в общественном сознании и муссированием некоторыми этнолидерами
андо-цезских народов тезиса об их насильственном присоединении
к аварскому народу.
У репрессированных дагестанских этносов национализм связан
с оскорблением национального достоинства, потерянными территориями, стереотипом «наказанных» народов, в то время как принудительно переселенные на их территорию андо-цезские народы считают, что их национальная гордость была не меньше унижена и оскорблена, чем у репрессированных народов, и в отличие от них, которым были выплачены компенсации, проблемы насильственно переселенных народов практически не рассматриваются. Среди этнических ценностей - «обеспечение интересов моего народа во властных
структурах» - одна из четко вьщеляемых опрошенными. Националистические выпады нередко являются реакцией на необъективное освещение их этнического положения и статуса.
В параграфе 5.2 «Стратегии межэтнического
поведения
андо-цезских народов в условиях межэтнических
противоречий
и конфликтов» анализируются особенности межэтнической коммуникации, сферы этноконтактирования андо-цезских народов,
существующие в данной области предпочтение/избегание этноконтактов, а также особенности проявления межличностного общения.
Уровень положительных и отрицательных установок в поведении андо-цезов определяется предпочтением позитивного обще44
ния, стремлением дружить, поддерживать добрососедские отношения «со всеми народами» (21,1 %), но при этом конкретизировали:
«с аварцами» (16,1 %), «с андийцами» (4,1 %) и «с даргинцами»
(3,6 %); у 19,8 % опрошенных нет народов, с которыми они избегают этноконтактирования. Вместе с тем опрошенные отмечают,
что им неприятно общаться, дружить, поддерживать добрососедские отношения с арчинцами (6,3 %), дидойцами (5,4 %), андийцами (3,6 %), лезгинами (2,8 %), русскими (1,9 %), кумыками (1,4 %),
чеченцами (1,2 %) и бежтинами (1,1 %). Если бы андо-цезские народы оказались вдали от своего этноса, они предпочли бы жить с
«андийцами» (3,4 %), «со всеми» (4,7 %), «ботлихцами» (5,9 %) и
«аварцами» (7,4 %); небольшая доля андо-цезов избегает совместного проживания с хваршинами (3,5 %), цезами,(2,9 %), андийцами
(2,8 %) и бежтинами (1,2 %). В основном для исследуемых этносов
характерно толерантное восприятие иного этнического образования, и удельный вес противопоставляющих себя другим народам в
андо-цезской группе небольшой.
Методической основой измерения межнациональных установок явилась шкала социальной дистанции Богардуса, которая
включает 7 позиций, позволяющих выявить психологическую готовность и ориентированность андо-цезских народов к сближению/отторжению представителей инонациональной общности, независимо от их личностных характеристик. У андо-цезов отсутствуют явно выраженные этнические барьеры, и они толерантно ориентированы на принятие представителя иной этнической принадлежности в качестве «гражданина республики» (82,7 %), «коллеги
по работе» (82,1 %), «партнера в совместном деле» (76,2 %), «соседом по дому, квартире» (74,5 %), при этом несколько снижается их
позиция в отношении принятия «непосредственным начальником»
(54,6 %), в качестве супруга (-и) своих детей (52,3 %), своей (-го)
супруги (-а) (48,1 %).
Автор отмечает, что одной из самых сложных сфер взаимодействия этносов являются межэтнические браки, изучение и ана45
ЛИЗ которых позволяет выявить традиционную брачную структуру
андо-цезских народов и механизм разрушения/сохранения этнической
границы. В целом андо-цезские народы относятся позитивно к смешанным бракам: «национальность в браке не имеет значения, если
муж (жена) соблюдает обычаи моего народа» (30,2 %), «предпочел
бы человека своей национальности, но возражать не стал бы»
(26,1 %) и «межнациональный брак способствует укреплению терпимости между народами» (14,6 %). Считают «брак нежелательным»
21,5 %. Механизм формирования определенного отношения к межэтническим бракам носит в обществе более противоречивый характер, нежели это показывают этносоциологические исследования. Традиция заключать браки в пределах своей этнической общности является «стабилизатором этноса», механизмом, обеспечивающим воспроизводство не только тех или иных культурных особенностей, но, прежде всего, этнической идентичности, ощущения
психологической связи со своим народом. В поведении андоцезских народов наблюдаются различия в установках на совместный труд, совместное проживание и т. д. с представителями других
национальностей. Дистанция, разделяющая восприятие респондентами производственной и брачной сфер отличается: так, если, по
преимуществу, они готовы работать в многонациональном коллективе, то не принимают национально-смешанную семью.
В стратегии новедения андо-цезских народов проявляется частотность общения - от «контактирую редко» (30,8 %) до «контактирую постоянно» (31,5 %). Нахождение андо-цезов в моноэтнической среде ограничивает межнациональное общение в силу объективных обстоятельств. Но жесткое игнорирование межэтнического
общения нехарактерно не только андо-цезской группе, но и остальным дагестанским народам. Андо-цезы демонстрируют стремление
поддерживать межэтническое общение, причем позитивного характера, поэтому «контактируют с удовольствием» (44,3 %); при этом
в поведении андо-цезских народов проявляется тенденция к самоизоляции - «контактируют в случае необходимости» (41,8 %),
46
«стараются избегать этноконтактов» (10,5 %), «при общении испытывают напряжение, дискомфорт» (1,8 %). Существующее в позициях андо-цезских народов нежелание поддерживать межэтнические контакты свидетельствует о некоторой их психологической
изолированности, диктуемой, видимо, желанием сохранить свой
этнический облик, страхом подавления своей национальной культуры иными этнокультурами. В стратегии поведения андо-цезских
народов проявляется наличие и ориентированность на этноконтакты, при актуализированности исторической памяти, высокой
оценке исторического наследия, проявляющихся через празднование своих национальных праздников, стремление сохранить их
в процессе адаптации. Поведение андо-цезских народов демонстрирует позитивные межэтнические установки, стремление к межэтнической коммуникации при сохранении позитивной этнической идентичности. Вместе с тем в их поведении проявляется гиперидентичность, усиленное подчеркивание значимости принадлежности к своему народу, попытка «оградить» себя от инокультурного влияния.
В Заключении подводятся основные итоги работы, делаются
общие выводы, намечаются перспективы дальнейшего исследования данной проблемы и пути ее разрешения на современном этапе
развития российского общества и его этносоциальной сферы.
Основное содержание диссертации отражено в следующих
публикациях:
Монографии:
1.
Шахбаиова М.М. Проблемы реабилитации репрессированных народов Дагестана (на примере чеченцев-аккинцев). - Махачкала: Изд-во Наука плюс, 2006. - 14,5 п. л.
2.
Шахбанова М.М. Межэтническая толерантность в полиэтническом регионе: состояние и тенденции (на примере Республики Дагестан). - Махачкала: Изд-во АЛЕФ, 2007. - 14,5 п. л.
47
3.
Шахбанова М.М. Межэтническое общение и межнациональная толерантность в Республике Дагестан: состояние, тенденции
и взаимовлияние. - Махачкала: Изд-во АЛЕФ, 2010. - 20,1 п. л.
4.
Шахбанова М.М. Этническая идентичность малочисленных дагестанских народов (на примере андо-цезской группы). Махачкала: Изд-во АЛЕФ, 2012. - 12,5 п. л.
В изданиях Перечня ВАК Минобрнауки России:
5.
Шахбанова М.М. Отношение к межнациональным бракам в этническом сознании дагестанцев // Социологические исследования. - 2 0 0 8 . - № 11. - 0,6 п. л.
6.
Шахбанова М.М. Проблема веротерпимости в Республике Дагестан: состояние и тенденции // Научная мысль Кавказа. 2 0 0 8 . - № 1 . - 0 , 8 п. л.
7.
Шахбанова ММ. Этническая идентификация и межнациональная толерантность: состояние и тенденции (по результатам
социологического исследования) // Научная мысль Кавказа. 2 0 0 9 . - № 1 . - 0 , 8 п. л.
8.
Шахбанова М.М. Миграция и особенности межэтнического общения в Республике Дагестан (конец XX - начало XXI века) // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. - 2009. - № 3. - 0,9 п. л.
9.
Шахбанова ММ. Язык как признак этнической самоидентификации // Научные проблемы гуманитарных исследований. - 2010. - Выпуск 2. - 0,7 п. л.
10. Шахбанова М.М. Межконфессиональный фактор и межнациональные отношения: взаимовлияние и взаимосвязь // Известия
высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. - 2010. - № 3. - 0,9 п. л.
11. Шахбанова М.М. Политические символы в общественном сознании дагестанских народов // Научные проблемы гуманитарных исследований. - 2010. - Выпуск 1. - 0,6 п. л.
48
12. Шахбанова М.М. Общественное мнение дагестанских
народов о состоянии межэтнической толерантности и интолерантности // Известия Саратовского университета. Новая серия. Сер:
Социология. Политология. - 2010. - Т. 10. - № 4. - 1,3 п. л.
13. Шахбанова М.М. Межконфессиональный диалог: место
и роль в современном обществе (по результатам социологического
исследования в Дагестане) // Известия высших учебных заведений.
Северо-Кавказский регион. Общественные науки. - 2011. - № 1. 0,7 п. л.
14. Шахбанова М.М. Этноязыковые процессы в Дагестане //
Социологические исследования. - 2011. - № 2. - 0,8 п. л.
15. Шахбанова М.М.
Этническая идентичность андоцезской группы (по результатам социологического исследования) //
Научные проблемы гуманитарных исследований. - 2011. - Выпуск
6. - 0,5 п. л.
16. Шахбанова
М.М. Межэтнические установки андоцезских народов (по результатам социологического исследования)
// Научные проблемы гуманитарных исследований. - 2011. - Выпуск 8. - 0,5 п. л.
17. Шахбанова М.М. Этноязыковые процессы у малочисленных народов (на примере андо-цезской группы) // Культурная жизнь
Юга России. -2011. - № 2. - 0,5 п. л.
18. Шахбанова М.М. Установки на межэтнические браки в
общественном сознании малочисленных народов // Культурная
жизнь Юга России. - 2011. - № 3. - 0,4 п. л.
19. Шахбанова М.М. Региональная идентичность в структуре
социальной идентичности андо-цезской этнической группы // Культурная жизнь Юга России. - 2011. - № 5. - 0,4 п. л.
20. Шахбанова М.М. Установки на формирование межэтнической толерантности в общественном сознании дагестанских народов (на примере андо-цезской группы) // Вестник Дагестанского
научного центра. - 2011. - № 43. - 0,8 п. л.
49
21. Шахбанова М.М. Этнокультурное развитие малочисленных народов (на примере андо-цезских этносов) // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные
н а у к и . - 2 0 1 2 . - № 1 . - 0 , 7 п. л.
22. Шахбанова М.М. Религиозная идентичность в структуре
социальной идентичности дагестанских народов // Культурная
жизнь Юга России. - 2012. - № 1. - 0,5 п. л.
Другие
издания:
23. Шахбанова М.М. Роль интеллигенции в формировании
национального самосознания // Дагестанский социологический
сборник. - Махачкала: Типография ДНЦ РАН, 2000. - 0,5 п. л.
24. Шахбанова М М Проблема реабилитации репрессированных народов // Дагестанский социологический сборник. - Махачкала: Типография ДНЦ РАН, 2001. - 0,6 п. л.
25. Шахбанова М.М. Национальное самосознание народов
Дагестана: противоречия, деформации, стереотипы // Дагестан в
период социальных реформ. - Махачкала, 2002. - 0,6 п. л.
26. Шахбанова М.М. Проблема веротерпимости в Республике Дагестан // Дагестанский социологический сборник. - Махачкала, 2005. - 0,7 п. л.
27. Шахбанова М.М. Роль этнических стереотипов в формировании межэтнической толерантности и интолерантности // Региональные аспекты социальной политики. - Махачкала, 2005. Выпуск 7. - 0,5 п. л.
28; Шахбанова М.М. Установки на межнациональные связи
и формирование толерантности // Дагестанский социологический
сборник. - Махачкала, 2006. - 0,7 п. л.
29. Шахбанова М.М. Этнические символы и ценности в общественном сознании дагестанских народов // Региональные аспекты социальной политики. - Махачкала, 2006. - Выпуск 8. - 0,5 п. л.
50
30. Шахбанова М.М. Проявление этнической толерантности
в общественном сознании дагестанских народов // Сборник статей
Ассоциации молодых ученых Дагестана. - Махачкала, 2006. - Выпуск 26. - 0,6 п. л.
31. Шахбанова М.М. Государственная политика в сфере
формирования толерантности // Сборник статей Ассоциации молодых ученых Дагестана. - Махачкала, 2006. - Выпуск 27. - 0,6 п. л.
32. Шахбанова М.М. Проблема этнической идентификации
дагестанских народов // Сборник статей Ассоциации молодых ученых Дагестана. - Махачкала, 2006. - Выпуск 28. - 0,5 п. л.
33. Шахбанова М.М. Роль религиозных символов в формировании межнациональной толерантности и интолерантности // Дагестанский социологический сборник. - Махачкала, 2007. - 0,7 п. л.
34. Шахбанова М.М. Факторы, способствующие формированию межэтнической толерантности и интолерантности // Сборник
статей Ассоциации молодых ученых Дагестана. - Махачкала,
2007. - Выпуск 1 . - 0 , 4 п. л.
35. Шахбанова М.М. Общественное мнение об этнических
ценностях и символах в структуре национального самосознания дагестанских народов // Сборник статей Ассоциации молодых ученых
Дагестана. - Махачкала, 2007. - Выпуск 38. - 0,4 п. л.
36. Шахбанова М.М. Общественное мнение об этнических
ценностях и символах в структуре национального самосознания дагестанских народов // Всероссийская научно-практическая конференция «Российское государство и реформы: история и современность». - Хасавюрт, 2007. - 0,6 п. л.
37. Шахбанова М.М. Основные направления политики государства в урегулировании межэтнических и межнациональных
конфликтов // Современное состояние и пути развития Юга России. - Ростов н/Д, 2007. - 0,2 п. л.
38. Шахбанова М.М. Общение: определение и типы // Развитие региональной науки. - Хасавюрт, 2007. - 0,5 п. л.
51
39. Шахбанова М.М. Факторы, влияющие на развитие межнационального общения // Развитие региональной науки. - Хасавюрт, 2007. - 0,5 п. л.
40. Шахбанова М.М. Общественное мнение о миграции и ее
этнокультурных последствиях // Региональные аспекты социальной
политики. - Махачкала, 2007. - Выпуск 9. - 0,8 п. л.
41. Шахбанова М.М. Культура межэтнического общения:
особенности проявления в дагестанском обществе // Региональные
аспекты социальной политики. - Махачкала, 2008. - Выпуск 9. 0,8 п. л.
42. Шахбанова М.М. Межнациональный язык общения: особенности проявления в полиэтнической среде // Дагестанский социологический сборник. - Махачкала, 2008. - 0,6 п. л.
43. Шахбанова М.М. Межэтническое общение в многонациональном коллективе // Сборник статей Ассоциации молодых
ученых Дагестана. - Махачкала, 2008. - Выпуск 3 . - 0 , 3 п. л.
44. Шахбанова М.М. Проявление межэтнического восприятия в общественном сознании дагестанских народов: состояние и
особенности // Сборник статей Ассоциации молодых ученых Дагестана. - Махачкала, 2008. - Выпуск 41. — 0,4 п. л.
45. Шахбанова М.М. Толерантность: состояние и тенденции
в общественном сознании дагестанской молодежи // Известия
ДГПУ. Общественные и гуманитарные науки. - Махачкала, 2008. № 1 . - 0 , 3 п. л.
46. Шахбанова М.М. Влияние этнической идентификации на
формирование межнациональной толерантности в общественном
сознании дагестанских народов // Региональный вестник молодых
ученых. - Махачкала, 2008. - № 1 . - 0 , 5 п. л.
47. Шахбанова М.М. Межнациональный брак и его место в
процессе формирования межэтнической толерантности // Региональный вестник молодых ученых. - М., 2008. - № 1 . - 0 , 3 п. л.
52
48. Шахбанова М.М. Этнические стереотипы: место и роль в
формировании межэтнической толерантности и интолерантности //
Вестник молодых ученых Дагестана. - Махачкала, 2008. - 0,3 п. л.
49. Шахбанова М.М. Общественное мнение о роли религии в
современном дагестанском обществе // Актуальные вопросы истории, экономики, права и социальной работы. - Хасавюрт, 2008. 0,7 п. л.
50. Шахбанова М.М. Религиозная ситуация в республике:
состояние и тенденции (по материалам социологического исследования) // Региональные аспекты социальной политики. - Махачкала, 2008. - Выпуск 10. - 0,6 п. л.
51. Шахбанова М.М. Этноконфессиональные особенности
Республики Дагестан // Актуальные проблемы гуманитарных наук. - Махачкала: Изд-во АЛЕФ, 2009. - Выпуск 4. - 0,8 п. л.
52. Шахбанова М.М. Миграция и межконфессиональная нетерпимость: особенности проявления // Актуальные проблемы гуманитарных наук. - Махачкала: Изд-во АЛЕФ, 2009. - Выпуск 4. 0,6 п. л.
53. Шахбанова М.М. Этническая толерантность и этнические
стереотипы (на примере Республики Дагестан) // Региональные аспекты социальной политики. - Махачкала, 2009. - Выпуск 11. 0,7 п. л.
54. Шахбанова М.М. Место языка в структуре этнической
идентификации (по результатам социологического исследования) //
Проблемы и перспективы развития российского государства. - Хасавюрт, 2009. - 0,5 п. л.
55. Шахбанова М.М. Установки на формирование межэтнической толерантности в общественном сознании дагестанских народов // Проблемы и перспективы развития российского государства. - Хасавюрт, 2009. - 0,6 п. л.
56. Шахбанова М.М. Языковая политика в полиэтническом
регионе: состояние и тенденции // Актуальные проблемы гуманитарных наук. -Махачкала: Изд-во АЛЕФ, 2010. - Выпуск 6 . - 1 , 7 п. л.
53
57. Шахбанова М.М. Национальная школа: место и роль в
многонациональном обществе (но результатам социологического
исследования) // Актуальные проблемы гуманитарных наук. - Махачкала: Изд-во АЛЕФ, 2010. - Выпуск 7. - 0,8 п. л.
58. Шахбанова М.М. Урбанизация и языковое поведение в
дагестанском обществе // Актуальные проблемы гуманитарных наук. - Махачкала: Изд-во АЛЕФ, 2010. - Выпуск 7. - 0,8 п. л.
59. Шахбанова М.М. Этноязыковые процессы в современном
дагестанском обществе // Дагестанский социологический сборник. - Махачкала: Изд-во АЛЕФ, 2010. - 1,5 п. л
60. Шахбанова М.М. Отражение процессов глобализации на
статусе малочисленных народов // Актуальные проблемы гуманитарных наук. - Махачкала: Изд-во АЛЕФ, 2011. - Выпуск 10. - 0,8 п. л.
61. Шахбанова М.М. Общественное мнение о Законе «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации» // Актуальные проблемы гуманитарных наук. - Махачкала:
Изд-во АЛЕФ, 2011. - Выпуск 10. - 0,5 п. л.
62. Шахбанова М.М. Малочисленные народы Дагестана: общая характеристика // Актуальные проблемы гуманитарных наук. Махачкала: Изд-во АЛЕФ, 2011. - Выпуск 11. - 1,4 п. л.
63. Шахбанова М.М. Проблема этнической идентификации
дагестанских народов // Актуальные проблемы гуманитарных наук. - Махачкала: Изд-во АЛЕФ, 2011. - Выпуск 11. - 0,6 п. л.
64. Шахбанова М.М. Проблема реабилитации насильственно
переселенных малочисленных народов // Актуальные проблемы гуманитарных наук. - Махачкала: Изд-во АЛЕФ, 2011. - Выпуск 1 1 . 0,5 п. л.
65. Шахбанова М.М. Национальные языки малочисленных
народов Дагестана: состояние и тенденции // Актуальные проблемы
гуманитарных наук. - Махачкала: Изд-во АЛЕФ, 2011. - Выпуск
1 2 . - 0 , 5 п. л.
66. Шахбанова М.М. Межнациональные браки малочисленных народов: состояние и тенденции // Актуальные проблемы гу54
манитарных наук. - Махачкала: Изд-во АЛЕФ, 2011. - Выпуск 12. 0,3 п. л.
67. Шахбанова М.М. Этническая идентичность
андоцезской группы в структуре социальной идентичности (по результатам социологического опроса) // Дагестанский социологический
сборник. - Махачкала: Изд-во АЛЕФ, 2011. - 0,9 п. л.
68. Шахбанова М.М. Межнациональное общение андоцезской этнической группы (по результатам социологического исследования) // Вестник ИИАЭ. - Махачкала: Изд-во ИИАЭ.
2 0 1 1 . - № 2 . - 1 , 3 п. л.
69. Шахбанова М.М. Проблема этнической идентификации
малочисленных народов в Республике Дагестан (по результатам
переписи 2002 года) // Вестник ИИАЭ. - Махачкала: Изд-во ИИАЭ. - 2 0 1 1 . - № 3. - 0,8 п. л.
70. Шахбанова М.М. Автостереотипы и гетеростереотипы в
структуре этнической идентичности андо-цезских народов // Вестник ИИАЭ. - Махачкала: Изд-во ИИАЭ. - 2012. - № 1. - 1,1 п. л.
71. Шахбанова М.М. Особенности воспроизводства этнической идентичности малочисленных дагестанских народов // Дагестанский социологический сборник. - Махачкала: Изд-во АЛЕФ,
2 0 1 2 . - 1 , 8 п. л.
72. Шахбанова М.М., Абдулагатов З.М. Патриотизм дагестанской молодежи в современной системе идентичностей // Дагестанский социологический сборник. - Махачкала: Изд-во АЛЕФ,
2 0 1 2 . - 0 , 9 п. л.
55
Сдано в набор 23.08.12. Подписано в печать 23.08.12.
Формат 60x84/16. Бумага офсетная. Гарнитура «Times»
Печать цифровая. Усл. печ. л. 2,0
Тираж 100 экз.
Типография ЗАО «Центр Универсальной Полиграфии»
344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 140, офис 201
тел. 8-918-570-30-30
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа