close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

...формирования национальной интеллигенции народов саяно

код для вставкиСкачать
Н.Я. Артамонова. Особенности формирования национальной интеллигенции народов Саяно-Алтая
Санжиева Людмила Буянтуевна – кандидат исторических наук, научный сотрудник отдела истории, этнографии и социологии Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН. 670017. Улан-Удэ. Тел. дом. 21-04-07. Е-mail
sanjieva_lb @ mail.ru
Sanzhieva Ludmila Buyantuevna – candidate of historical science, researcher, department of history, ethnography ad sociology,
Institute of Mongolian, Buddhist and Tibetan Studies, SB RAS, Ulan-Ude
УДК 94(47).084.
Н.Я. Артамонова
ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ
НАРОДОВ САЯНО-АЛТАЯ
В статье раскрыты особенности путей и методов формирования национальной интеллигенции в Хакасии,
Горном Алтае и Туве в послереволюционный период.
Ключевые слова: национальная интеллигенция, особенности формирования, регион, специалисты, выдвиженчество, вуз, школа, курсовая подготовка.
N.Ya. Artamonova
THE PECULIARITIES OF FORMATION OF NATIONAL INTELLIGENTSIA
OF SAYAN-ALTAY PEOPLES
The article reveals peculiarities of ways and methods of formation of national intelligentia in Khakassia, Gorny Altay and Tuva after the Great October Socialist Revolution.
K eywords: national intelligentsia, peculiarities of formation, region, experts, promotion, higher school, school,
course training.
В свете нового исследовательского направления – регионалистики – актуальным становится обращение к региональным отрядам отечественной интеллигенции как особому объекту, формирующему не только потенциал региона, но и конструирующему его образ и перспективы развития [1]. В
советской историографии процесс формирования интеллигенции национальных районов Сибири был
отражен достаточно полно, но крайне неравномерно [2]. Как правило, в работах предшественников
содержались сведения по истории интеллигенции в целом, либо ученые отдавали предпочтение формированию учительской, научной, культурно-просветительской интеллигенции, при этом акцент делался на преимущественно положительных результатах этого многогранного процесса. Тем не менее
при дальнейшем изучении проблемы с учетом современных достижений исторической науки работы
советских ученых заслуживают внимания. В настоящее время предметом исторического исследования ученых Сибири все чаще определяется культурное развитие, формирование и деятельность национальной интеллигенции [3]. В статье автор остановился на особенностях формирования национальной интеллигенции народов Саяно-Алтая, сконцентрировав внимание на выдвиженчестве как
одном из способов пополнения новой социалистической интеллигенции. Актуальность изучения истории национальной интеллигенции вызвана такими явлениями, как обострение в условиях современной этнокультурной ситуации национального самосознания народов, усилившийся интерес к своему национальному бытию, поиск идентификации в условиях полиэтничной Российской Федерации,
перспектив национального развития. В связи с этим возрастает роль и активность самой национальной интеллигенции. У хакасов, например, в 80-х гг. ХХ в. национальная интеллигенция пришла к осмыслению исторических противоречий развития этноса, проблемы возрождения и перспектив развития национальной культуры, сохранения и функционирования родного языка в современных условиях[4]. Это можно соотнести с интеллигенцией и других коренных народов Саяно-Алтая и сопредельных территорий.
Формирование национальной интеллигенции в послереволюционное десятилетие осуществлялось
в рамках общероссийских тенденций и методов ее подготовки. Но каждый народ имеет свою внутреннюю специфику, особенности, вызванные своеобразием природно-географической среды его
проживания, хозяйственно-экономического, политического и культурного развития, то есть факторы,
которые влияют на процесс формирования собственной интеллигенции. Анализ культуры, условий и
путей формирования интеллигенции Хакасии, Горного Алтая, Тувы, например, позволяет выделить
63
ВЕСТНИК БУРЯТСКОГО ГОСУНИВЕРСИТЕТА
7/2011
общие, характерные для этих национальных районов черты, такие как культурная отсталость, отсутствие письменности, слабо развернутая сеть школ, сплошная неграмотность населения, абсолютное
преобладание сельского населения, отсутствие промышленных рабочих и т.д. Названные специфические черты исчезают под воздействием процессов социалистического строительства, влияния русскоязычного населения, своеобразия национально-территориального и национально-государственного устройства, требований нового общества. Со временем появляются новые, соответствующие
советскому строю особенности и национальная интеллигенция продолжает формироваться уже в
русле общих тенденций, характерных для всей страны. К новым особенностям формирования интеллигенции народов Сибири можно отнести ликвидациию массовой неграмотности взрослого населения, создание письменности на родном языке, преодоление культурной отсталости, создание и развитие школьной сети и культурно-просветительских учреждений. И.И. Осинский, раскрывая историческую необходимость, закономерности формирования интеллигенции национальных районов, относит
эти важные мероприятия к «специфическим духовным предпосылкам и условиям» формирования
интеллигенции народов Сибири [5, с. 58].
В первые годы советской власти отечественная интеллигенция формировалась в основном: 1) через выдвижение на государственную, партийную, хозяйственную и культурно-просветительскую работу представителей из беднейшего крестьянства и рабочих (выдвиженчество); 2) за счет привлечения и использования «старой» (буржуазной) интеллигенции; 3) путем подготовки специалистов в
высших и средних специальных учебных заведениях страны. Народы Южной Сибири имели свои
специфические особенности, позволяющие судить о своеобразии процесса формирования собственной интеллигенции. Здесь, как и в других национальных районах страны, интеллигенция формировалась в первую очередь посредством выдвижения, а также использования в социалистическом строительстве «старой» интеллигенции, преимущественно учителей, поскольку они составляли самый
многочисленный отряд работников умственного труда. Подготовка специалистов через вузы для коренных народов Сибири в первые годы советской власти была недоступна. Дело в том, что уровень
грамотности населения в национальных районах был очень низкий. До революции 1917 г. грамотность среди бурят составляла 8%, алтайцев и хакасов – 3%, у шорцев – 1% [6]. В инородческих районах Минусинского уезда до 1917 г. на 1000 человек приходилось 160 грамотных хакасов-мужчин, 40
женщин, при условии, если селение находилось близко от железной дороги, в других случаях – абсолютная неграмотность [7]. В Хакасии в послереволюционный период основным путем подготовки
кадров явилось выдвижение на руководящую работу бедноты, использование специалистов дореволюционной России. Характерно было то, что выдвиженцы быстрее всего пополняли ряды советских,
партийных, культурно-просветительных работников, а также учителей. Это можно объяснить большей легкостью и возможностью подготовки этих кадров на месте по сравнению со специалистами
промышленности, сельского хозяйства или здравоохранения. В этой связи основное внимание уделялось «коренизации» кадров, которая являлась «составной частью выдвижения как способа формирования интеллигенции из рабочих и крестьян коренного населения» [8, с. 94]. В Хакасском уезде в ноябре 1924 г. на руководящей работе находился только один хакас, через год их было 32. В Ойротской
автономной области только за 1924 г. количество руководящих работников-алтайцев возросло с 46 до
53% [9]. К середине 1927 г. в штате руководящих работников облпотребсоюза Горного Алтая коренное население было представлено 40%, профсовета – 31%, комсомола – 33% и в составе секретарей
первичных партийных организаций – 18% [10, с. 100].
Процесс «коренизации» не всегда находил понимание среди русского населения. Так, в информационном письме Хакасского окружного комитета ВКП(б), которое подлежало оглашению и разбору
на закрытых собраниях ячейки, содержалась информация о случаях антагонизма между русскими и
хакасами, пренебрежительное отношение русских к выдвиженцам-хакасам. Русские, якобы, считают
себя «умнее хакасов» [8]. На самом деле процесс «хакасизации» (коренизации. – Н.А.) шел довольно
медленно. В 1927 г. по всем окружным учреждениям доля русских составляла 86,3%, хакасов – 5,7%,
прочих национальностей – 8%; по районным учреждениям – русских – 47,7%, хакасов – 23,9%, прочих национальностей – 14% [9]. В то же время в составе руководителей сельских, районных и окружных советов удельный вес представителей коренного народа Хакасского округа был достаточно высокий. Так, в сельских советах с 28% в 1925 г. он возрос до 56% в 1927 г., в райисполкомах соответственно с 34 до 52%, окрисполкомах – с 36 (в 1926 г.) до 57% [5, с. 99].
В начальный период социалистического строительства в национальных районах Южной Сибири
не имелось ни одного учебного заведения, готовившего специалистов. С начала 1920-х гг. их подго-
64
Н.Я. Артамонова. Особенности формирования национальной интеллигенции народов Саяно-Алтая
товка осуществлялась в учебных заведениях страны либо в советских партийных школах Сибири.
Енисейский губернский комитет РКП(б) уделял серьезное внимание вербовке молодежи Енисейской
губернии в вузы страны. Агитационная кампания осуществлялась через печать, листовки, командировки представителей губернской комиссии в уезды. В 1924 г. группа хакасов была направлена в
Красноярскую совпартшколу и Коммунистический университет трудящихся Востока (КУТВ), в
1925 г. – еще 7 человек [10, с. 73]. С 1926 г. стали развертываться национальные отделения советских
партийных школ. В Хакасском отделении Красноярской совпартшколы в 1926 г. обучалось 18 хакасов [10, с. 74]. В 1927 г. в Сибирскую партийную школу (СПШ) были направлены из Хакасии 21 человек, из них: русских – 6, хакасов – 15, потом еще дополнительно: русских – 2, хакасов – 8. В КУТВ
обучался 1 чел. (И.К. Интутов)[11].
Огромную роль в дальнейшей подготовке интеллигенции сыграли так называемые рабочие факультеты, которые готовили молодежь для поступления в высшие учебные заведения. Для подготовки кандидатов в вузы и рабфаки на 1928/29 уч. г. в окружном центре – с. Усть-Абаканское – предполагалось открыть школу повышенного типа для взрослых [11]. В 1927 г. были командированы на рабочие факультеты вузов 22 чел., из них 5 русских, 16 хакасов, 1 татарин, 19 мужчин, 3 женщины в
возрасте от 18 до 27 лет. Подобные трехмесячные курсы окончили 17 чел., которые и были направлены на рабфак, из них 13 хакасов; 19 человек – в совпартшколу, из них 11 хакасов [10, с. 74]. В совпартшколы было направлено 31 человек: 8 русских, 23 хакаса. Всего же с 1924 по 1928 г. на учебу в
совпартшколы, вузы и техникумы Москвы, Томска, Красноярска и других городов страны было направлено из Хакасии 140 человек, из них 83 хакаса [12]. Из приведенных данных видно, что при направлении на учебу предпочтение отдавалось лицам коренной национальности. По подсчетам ученых, из всех посланных на учебу до 1927 г. 72% составляли хакасы [12]. В 1923 г. в административном центре Ойротской автономной области – Улале была открыта партийная школа, которая с 1924
по 1934 г. выпустила 250 чел., она работала и в последующие годы [13].
Несмотря на трудности, в 1920-е гг. в Хакасии и Горном Алтае был сделан значительный шаг в
развитии школьного образования, в том числе национальной школы. Первоочередной задачей являлась подготовка учителей из коренного населения. В начальный период социалистического строительства более приемлемыми и результативными были различные по времени педагогические курсы.
Так, в 1921 г. в г. Минусинске трехмесячные курсы учителей-хакасов окончили 20 человек. В 1923/24
уч. г., по данным исследователей, в школах Хакасии трудился 81 учитель, из них 18 хакасов [10, с.
75]. В дальнейшем проводились шестимесячные, годичные, двухгодичные курсы подготовки хакасских учителей. Значительное количество учителей начальных школ давали школы-девятилетки с педагогическим уклоном в г. Красноярске. Выпускники этих школ в 1925-1930 гг. трудились на Севере,
в Туве, Хакасии. И все же, несмотря на огромную работу советского государства по подготовке педагогических кадров в 1920-е гг., количество учителей росло медленно. Одной из причин является использование учительства на партийно-советской, культурно-просветительской, кооперативной, общественной работе. Так, в директиве Енисейского губернского комитета РКП(б) от 11.07.1924 г. укомам, райволисполкомам предписывалось привлекать учителей к работе изб-читален, Домов крестьянства, народных домов, к организации различных развлечений в деревне, к работе в печати в качестве
корреспондента, к участию в работе делегатских собраний и т.д. При этом «исключительное внимание должно быть уделено работе среди учительства национальных меньшинств» [14]. Подобная
практика в первые годы социалистического строительства была свойственна всем регионам страны,
но в национальных районах использование учителей не по прямому назначению приняло наибольший размах. И тем не менее к концу 1930-х гг. неграмотность в Хакасии и Горном Алтае была в основном ликвидирована [6]. Для сравнения отметим, что до революции в Хакасии было всего 13 школ,
в 1933 г. насчитывалось уже 224 школы, в том числе 58 национальных, а охват детей коренного населения учебой составил 92% [6]. Таких же значительных результатов достигла Ойротская автономная
область (с 1948 г. – Горно-Алтайская автономная область).
Несколько иначе осуществлялась политика выдвижения в Туве. Интересна в этом плане позиция
Р.Ш. Харунова, который отмечает, что в национальных республиках «выдвиженчество переросло в
процесс коренизации и в результате выработалась своеобразная политика выдвижения-коренизации»
[16, с. 42]. В Туве особенно остро вопрос о политике коренизации встал в середине 1930-х гг. Это
было вызвано, по мнению исследователя, тем, что Тува к началу 1930-х гг. «почти не имела кадров
для работы в новых государственных структурах». Сложнее дело обстояло с технической интеллигенцией. Специалистов в основном приглашали из Русской самоуправляющейся трудовой колонии
65
ВЕСТНИК БУРЯТСКОГО ГОСУНИВЕРСИТЕТА
7/2011
(РСТК) или СССР. Кадры хозяйственно-кооперативных организаций также в основном состояли из
инструкторов, советников и приезжих специалистов [16, с. 44]. В результате целенаправленной деятельности правительства ТНР к апрелю 1935 г. тувинцы составили более половины (55%) штатов 26
организаций. В дальнейшем за счет замены 180 работников на тувинцев коренное население в штате
этих организаций составило уже 66% [16, с. 46]. Выдвижение осуществлялось и в сфере образования.
Выдвиженцами являлись в основном учителя-практики с низким общеобразовательным уровнем и
отсутствием какой-либо педагогической подготовки. Так же, как в Хакасии и Ойротской автономной
области, учителя в Туве в основном готовились через курсы. Так, в 1933/34 уч. г. из 34 учителейтувинцев 28 человек окончили шести- или девятимесячные педагогические курсы [15, с. 50].
К культурному строительству в национальных районах привлекалась и «старая» интеллигенция, в
основном учительство. В Хакасии в первых советских школах работали учителя с дореволюционным
стажем: М.И. Ултургашева, М.И. Райков, В.И. Окунев в Горном Алтае – Е.И. Плюхина, Е.И. Истигешева, А. Алексеев и др. [5, с. 124].
Обретение народами Саяно-Алтая национальной письменности привело к появлению нового
«культурного феномена» – письменной литературы. В связи с этим начался процесс формирования
литературно-художественной интеллигенции. Творчество первых поэтов Хакасии П. Штыгашева,
А. Топанова, М. Аршанова, Горного Алтая – П. Кучияка, М. Мундус-Эдокова, А Тозыякова и других
было тесно связано с устным народным творчеством. Становление национального театрального искусства стимулировало формирование творческой интеллигенции у хакасов, алтайцев. К 1930-м гг.
относится активное развитие младописьменных литератур: осваиваются новые жанры, вырабатываются средства художественного выражения, осуществляется перевод на национальные языки произведений русской классики. Развитие национальной литературы способствовало появлению профессионального театра, а следовательно, творческой интеллигенции [6, с. 155, 156].
К 1930-м гг. исследователи относят зарождение и развитие профессионального изобразительного
искусства хакасов. В досоветской Хакасии не было ни одного художника-профессионала. У алтайцев
же широко известным было имя Г.И. Гуркина (1870-1937), ученика известного русского художника
И.И. Шишкина. По мнению исследователей, Г.И. Гуркин «заложил традиции профессионального искусства у народа, который не имел этой формы духовной культуры» [6, с. 158].
В Тыве письменность и литература зарождаются в 1930-е гг., что способствовало дальнейшему
развитию национальной культуры. По мнению Р.Ш. Харунова, этот период был наиболее выдающимся с точки зрения культурного развития национально-государственных образований в составе
РСФСР [16, с. 40].
В первые годы существования советской власти развитие культуры, формирование собственной
интеллигенции осуществлялись с учетом национальных особенностей народов Южной Сибири. Это
обусловило определенные успехи практически во всех областях жизни народов Южной Сибири, в
том числе и культурной. Но революционные преобразования с учетом национальных традиций вскоре прекратились. В дальнейшем культурное строительство и формирование интеллигенции реализовывались схематично, в рамках общесоюзных тенденций. Немногочисленная, нарождающаяся национальная интеллигенция испытала на себе всю тяжесть репрессивной политики 30-40 – начала 50-х
гг. ХХ в. Наибольший ущерб культурному развитию народов Южной Сибири нанесли репрессии
1934-1939 гг. Так, из 9 основателей советской алтайской литературы 8 человек (П.А. Чагат-Строев,
М. Мундус-Эдоков, А. Тозыяк, Э. Модоров, А. Эдоков, Н. Каланаков, А. Толток, А. Чоков) были репрессированы [6, с. 123]. В числе репрессированных оказались и родоначальники хакасской литературы В. Кобяков, Г. Бытотов, К. Самрин, Г. Кучендаев. По мнению Г. Котожекова, если сюда добавить репрессированных учителей, специалистов и руководителей отраслей народного хозяйства, то
можно сказать, что практически «на корню был уничтожен культурный генофонд народов Южной
Сибири» [6].
Таким образом, процесс формирования национальной интеллигенции, пути ее пополнения были
общими для всех народов страны. Однако в каждом национальном районе, у каждого народа были
свои особенности, влиявшие на процесс формирования интеллигенции. Они были вызваны своеобразием национальной культуры, уровнем социально-экономического и политического развития. Основным путем формирования национальной интеллигенции было выдвижение представителей бедных
слоев крестьянства и рабочего класса на руководящую работу. Это была так называемая предынтеллигенция. Но в каждом национальном районе выдвижение имело свою специфику. Этому способствовали преобладание коренного населения, отсутствие сколько-нибудь подготовленных собственных
66
В.В. Номогоева. Советизация национальных литератур в 1920-1930-е гг. (на примере Бурятии)
специалистов, помощь страны Советов. С течением времени одни особенности постепенно исчезают,
появляются другие и национальная интеллигенция формируется в русле общих тенденций с учетом
новых особенностей.
Литература
1. Рыженко В.Г., Назимова В.Ш. Возможности междисциплинарного изучения интеллигенции (ХХ век, региональная
версия) // Генезис, становление и деятельность интеллигенции: междисциплинарный подход: тез. докл. XI Международной
науч.-теор. конф. 20-22 сентября 2000. – Иваново: Изд-во Иванов. гос. ун-та, 2000. – С. 35.
2. Соктоев И.А. Формирование социалистической интеллигенции в Бурятии (Из опыта работы Бурятской партийной
организации по созданию кадров интеллигенции в республике в период 1923-1937 гг.). – Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 1961;
Ултургашев С.П. Из истории формирования советской интеллигенции в Хакасии // Ученые записки Хакасского науч.исслед. ин-та языка, литературы и истории (ХакНИИЯЛИ). – Абакан: Хакас. кн. изд-во, 1963. – Вып. IХ. – С. 127-132.; Халзанов К.Х. Формирование кадров национальной интеллигенции в автономных республиках Сибири. – М.: Мысль, 1965; Асочаков В.А. Культурное строительство в Хакасии (1917-1937). – Абакан: Хакас. отд-е Краснояр. кн. изд-ва, 1983; Осинский
И.И. Формирование социалистической интеллигенции у народов Сибири. – Иркутск: Б/и, 1984; Осинский И.И. Развитие
интеллигенции национальных районов Сибири. – М.: Изд-во МГПИ им. В.И. Ленина, 1985.
3. Данькина Н.А. Интеллигенция Хакасии в конце XIX – 30-е годы XX века. – Абакан: Изд-во Хакасск. гос. ун-та им.
Н.Ф. Катанова, 2004; Харунов Р.Ш. Формирование интеллигенции в Тувинской Народной Республике (1921-1944 гг.). –
Абакан: Журналист, 2009; Базаров Г.Д. Формирование и развитие научной интеллигенции Бурятии (1922-1985 гг.): дис. ...
канд. ист. наук. – Улан-Удэ, 1998 и др.
4. Анжиганова Л.В. Традиционное мировоззрение хакасов. Опыт реконструкции. – Абакан: Роса, 1997; Анжиганова
Л.В., Анжиганова Е.В. Этнополитическое развитие хакасского народа в начале ХХI века // Власть и общество: межрегион.
науч.-практ. конф. – Абакан: Изд-во Хакасск. гос. ун-та им. Н.Ф. Катанова, 2003. – С. 14-19.
5. Осинский И.И. Формирование социалистической интеллигенции у народов Сибири. – Иркутск, 1984.
6. Котожеков Г.Г. Культура народов Саяно-Алтайского нагорья. – Абакан: Хакас. кн. изд-во, 1992.
7. ОДНИ ГУРХ «НАРХ». Ф. 1. Оп. 4. Д. 48. Л. 4.
8. ОДНИ ГУРХ «НАРХ». Ф.1. Оп. 3. д. 26. Л. 27. 28 об.
9. Там же. – Л. 29.
10. Асочаков В.А. Культурное строительство в Хакасии (1917-1937). – Абакан: Хакас. отд-е Краснояр. кн. изд-ва,
1983. – С. 73.
11. ОДНИ ГУРХ «НАРХ». Ф.1. Оп. 2. Д. 52. Л. 248.
12. Ултургашев С. П. Из истории формирования советской интеллигенции в Хакасии. / С.П. Ултургашев// Уч. Зап.
ХакНИИЯЛИ. – Абакан: Хакас. кн. изд-во, 1963. – Вып.IХ. – С.129.
13. Социальная история Горного Алтая: учебник для вузов / отв. ред. О.А. Гончарова. Ч.1. Горно-Алтайск: РИО Горно-Алтайск. гос. ун-та, 2007. – С. 237.
14. ОДНИ ГУРХ «НАРХ». Ф. 14, оп. 1, д. 47, л. 25-27.
15. Харунов Р.Ш. Формирование интеллигенции в Тувинской Народной Республики (1921–1944 гг.) – Абакан: Изд-во
ООО «Журналист», 2009.
Артамонова Надежда Яковлевна – доктор исторических наук, профессор кафедры истории России Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова. E-mail: [email protected]
Artamonova Nadezhda Yakovlevna – doctor of historical science, professor, department of history of Russia, N.F. Katanov
Khakas State University.
УДК 821. 512. 31
В.В. Номогоева
СОВЕТИЗАЦИЯ НАЦИОНАЛЬНЫХ ЛИТЕРАТУР В 1920-1930-е гг.
(НА ПРИМЕРЕ БУРЯТИИ)
В статье проведен анализ процесса советизации национальной литературы Бурятии в годы культурного
строительства. Показаны особенности этого явления.
Ключевые слова: традиции, национальная литература, советизация, драматургия, проза, поэзия, литераторы, писательские организации.
V.V. Nomogoeva
SOVIETIZATION OF NATIONAL LITERATURES IN THE 1920-1930s
(ON THE MATERIAL OF BURYATIA)
The article analyzes the process of sovietization of the national literature of Buryatia during the cultural construction period. The specific features of this phenomenon are shown in this paper.
67
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа