close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

...при остром и хроническом риносинусите: тенденции последнего

код для вставкиСкачать
№ 4 – 2012
УДК 616.216.1-002:615.33:005.322.2
Пост.16.11.2012
О.А. Иванченко , А.С. Лопатин
1
2
АНТИБИОТИКОТЕРАПИЯ ПРИ ОСТРОМ И ХРОНИЧЕСКОМ
РИНОСИНУСИТЕ: ТЕНДЕНЦИИ ПОСЛЕДНЕГО ДЕСЯТИЛЕТИЯ
ГБУЗ «ГОРОДСКАЯ ПОЛИКЛИНИКА № 99» Ю3АО МОСКВЫ;
КАФЕДРА БОЛЕЗНЕЙ УХА, ГОРЛА И НОСА ГБОУ ВПО ПЕРВЫЙ МОСКОВСКИЙ
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. И.М. СЕЧЕНОВА
1
2
Ключевые слова: острый риносинусит, хронический
риносинусит, околоносовые пазухи.
Проблема риносинуситов (РС) сейчас является одной из самых актуальных в оториноларингологии, так
как воспалительные заболевания околоносовых пазух
(ОНП) в последнее время становятся одним из самых
распространенных недугов человека [1, 2]. РС значительно снижает индекс качества жизни, в сравнении с аналогичными данными по кардиологическим заболеваниям и
обструктивной болезни легких [1, 3].
Однако конкретные данные о распространенности РС
сильно варьируют из-за отсутствия общепринятых диагностических критериев [4]. Заболеваемость острым риносинуситом (ОРС), по данным EP3OS, (2012) составляет
от 6 до 15% популяции, для хронического риносинусита
(ХРС) разброс цифр еще больше. Ряд авторов прямо
указывают на то, что при применении только одних опросников, без использования специальных методов диагностики, распространенность РС явно переоценивается
[5, 6]. С другой стороны, некоторые авторы считают, что
для постановки диагноза не обязательно проводить эндоскопию полости носа, компьютерную томографию (КТ),
а также бактериологическое исследование содержимого
ОНП [6, 7]. Проведение опросов для выявления признаков ХРС в Европе дает цифры заболеваемости от 6,9%
до 27,1% [8]. При этом у 40% пациентов с наличием по
опросу признаков ХРС диагноз не подтверждается при КТ
[9]. В США распространенность ХРС по результатам анкетирования составила 15,5% [10], а по обращаемости —
2%. При этом только у 22%, имеющих по опросу признаки
ХРС, диагноз подтвердился при эндоскопии и КТ [11]. В
целом показатели распространенности ХРС по результатам различных проведенных за рубежом исследований
варьируют от 1 до 10% [12, 13].
Острый РС чаще всего развивается на фоне острой
респираторной вирусной инфекции (ОРВИ). Однако течение ОРВИ осложняется бактериальным синуситом лишь
в 1—2% случаев [14—16]. Результаты многолетних исследований подтверждают, что острый РС вирусной природы связан в основном с респираторными вирусами (риновирусами, респираторно-синцитиальными, аденовирусами, коронавирусами). Спектр возбудителей острого
бактериального РС остается относительно постоянным,
наиболее часто встречаются Streptococcus pneumoniae,
Haemophilus influenzae и Moraxella catarrhalis, реже —
Streptococcus pyogenes, Staphylococcus aureus, анаэробы [16]. Пока окончательно не выяснено значение внутриклеточных возбудителей в этиологии острого РС. По
мнению некоторых авторов, Mycoplasma pneumoniae и
Chlamydophila pneumoniae могут быть источником воспаления ОНП в 8—25% случаев. Отмечено, что РС, вызванные данными возбудителями, часто встречаются при
сопутствующей патологии нижних отделов дыхательных
путей — бронхиальной астме и ХОБЛ.
Хронический РС представляет собой разнородную
группу состояний. Этиологическими факторами ХРС считают бактериальную и грибковую инфекцию; формирование биопленок; суперантигенную стимуляцию иммунной
системы; анатомические аномалии в области остиомеа-
тального комплекса; цилиарную дисфункцию; аллергию
и иммунодефициты. Результаты проведенных в этой
области исследований часто не проясняют ситуацию, а
ставят новые вопросы, на которые пока нет однозначных
ответов. У экспертов также нередко возникает вопрос:
может ли хронический РС быть не самостоятельной нозологической формой, а являться лишь синдромом, проявлением других заболеваний [17]? В связи с этим предлагается выделять формы РС, развившиеся на фоне
атопии и бронхиальной астмы, грибковой, одонтогенной
инфекции, иммунодефицитных состояний (например, дефицита IgG3) и т.д., а все остальные случаи относить в
разряд “unexplained”, т.е. «неуточненный» или «необъяснимый» [18].
В последние годы этиологическая роль бактериальной микрофлоры при ХРС остается предметом бурных
дискуссий. Гипотеза, предполагающая, что хронический
воспалительный процесс в ОНП является следствием и
логическим продолжением затянувшегося ОРС, не находит убедительных подтверждений с позиций доказательной медицины. При одностороннем воспалительном
процессе из здоровой половины носа может высеваться
один и тот же возбудитель (как аэробы, так и анаэробы),
что и из воспаленной пазухи [19]. Следует отметить, что
этиологически значимой считается только микрофлора,
полученная при пункции пазухи. В большинстве случаев
материал из среднего носового хода дает рост путевой
микрофлоры, а из пунктата часто получают рост совершенно иных возбудителей [20]. К сожалению, тенденция
к отказу от проведения диагностических и лечебных пункций ОНП в Европе и Северной Америке не способствует
получению достоверных данных.
Из пораженных ОНП при ХРС чаще выделяют микробные ассоциации, а среди возбудителей первое место
занимают анаэробы (Peptostreptococcus spp., Bacteroides
spp., Veillonella spp., Prevotella spp., Fusobacterium spp.,
Corynebacterium spp.). Также встречается золотистый
стафилококк, пневмококк, гемофильная палочка и другие грамотрицательные бактерии [21]. Существование
упорных, не поддающихся антимикробному и хирургическому лечению ХРС объясняют наличием и персистенцией внутри эпителиальных клеток Staphylococcus
aureus [22]. В последнее время активно обсуждают роль
атипичных внутриклеточных возбудителей [23, 24]. Предполагают, что хламидии и микоплазмы могут длительно
персистировать в клетках эпителия ОНП и обусловливать
более тяжелое и нестандартное течение воспаления. У
больных ХРС хламидии в слизистой оболочке ОНП были
найдены в 30,8% случаев [25].
Биопленки — «социально организованные» бактериальные образования — являются важным фактором в
патогенезе хронического воспаления в ОНП, так как в их
составе резистентность возбудителя к антибиотикотерапии возрастает в 10—1000 раз [26]. При ХРС в биоптатах,
полученных в ходе эндоскопических операций, биопленки выявляли в большом проценте случаев: от 55,6% до
80—100% [27]. Однако практических исследований на эту
тему немного: только 13 из 652 публикаций в проведенном систематическом обзоре оказались оригинальными
[28].
35
№ 4 – 2012
Современная стратегия антимикробной терапии острых и хронических риносинуситов
Основными целями при лечении острого РС являются:
• сокращение длительности клинических проявлений
заболевания и скорейшее восстановление качества
жизни пациента;
• эрадикация возбудителя;
• предупреждение развития орбитальных и внутричерепных осложнений.
Таким образом, ключевым методом лечения ОРС
является системная антибиотикотерапия (АБТ), базирующаяся на знании типичных возбудителей. В амбулаторной практике лекарственные средства назначают
перорально, а при стационарном лечении оправдана
ступенчатая терапия: 3—4 дня парентерального введения препарата, далее — переход на пероральный прием. Препаратами выбора являются полусинтетические
пенициллины (Амоксициллин либо Амоксициллин/клавулановая кислота) либо цефалоспорины 2—3-го поколения (Цефтибутен, Цефуроксим). При непереносимости
пенициллинов применяют современные макролиды (Кларитромицин, Джозамицин, Азитромицин) и респираторные фторхинолоны (Моксифлоксацин, Левофлоксацин,
Спарфлоксацин).
С высокой степенью доказательности подтверждена
эффективность использования топических интраназальных глюкокортикостероидов (ГКС). При легких формах
ОРС либо в качестве дополнения к системной антибиотикотерапии оправдано местное применение противомикробных препаратов.
Принципы антибактериальной терапии хронического РС несколько отличаются от вышеуказанных при
ОРС. Проведение антибактериальной терапии при ХРС
целесообразно только в периоды обострения, когда клинические проявления соответствуют ОРС. В отличие от
терапии ОРС, подбор антимикробного препарата желательно проводить с учетом чувствительности конкретного возбудителя, выделенного из пунктата пораженной
ОНП. При обострении хронического гнойного РС продолжительность курса АБТ должна составлять не менее
14 дней. Следует отметить, что такие курсы позволяют
купировать основные симптомы РС, но не приводят ни к
выздоровлению, ни к эрадикации возбудителя, что подтверждено результатами метаанализа проведенных научных исследований [2]. Кроме того, для лечения ХРС
используют длительные курсы терапии низкими дозами
14- и 15-членных макролидных антибиотиков (Кларитромицин 250 мг/сут.; Эритромицин 300 мг/сут. в течение
3—6 мес), причем положительный эффект нередко отмечают даже при отсутствии улучшения от терапии ГКС и
хирургического лечения. Считают, что макролиды оказывают противовоспалительное и иммуномодулирующее
действие, эффект от которого развивается значительно
медленнее, чем антибактериальный: не ранее чем через
12 нед. Кроме того, макролиды нарушают формирование
и функционирование биопленок [17].
В силу своего выраженного противовоспалительного
эффекта ведущими топическими препаратами в лечении
ХРС являются интраназальные ГКС. Однако в отличие от
ОРС их назначают более продолжительными курсами —
3—6 мес и более. В лечении отдельных специфических
форм ХРС могут быть использованы системные ГКС,
противогрибковые антибиотики, антигистаминные препараты, муколитики, иммуноглобулины, противовирусные
препараты, лизаты инактивированных бактерий и другие
препараты.
К сожалению, даже наличие клинических рекомендаций не всегда обеспечивает правильную тактику лечения РС. За последнее десятилетие в нашей
стране проведено несколько многоцентровых исследо-
36
ваний, изучавших сложившуюся практику назначения
антибактериальных препаратов при РС. По данным диссертационной работы С.Н. Козлова [29], в 2001 г. при
изучении 1529 случаев ОРС в 8 городах России только
3,1% докторов назначали Амоксициллина клавуланат в
качестве «стартового» антибиотика. На долю Амоксициллина приходилось 16,7%, причем максимальное количество назначений этих препаратов наблюдались в Нижнем
Новгороде (соответственно 42% и 12%) и во Владивостоке (соответственно 30,7% и 9,0%). Лидирующим антибактериальным препаратом в лечении ОРС оказался
Линкомицин — 18% случаев, на долю Ципрофлоксацина
пришлось 13,5% назначений, Доксициклин был назначен
в 7,7% наблюдений, Гентамицин — в 5,7%. Из современных макролидов назначение Азитромицина было зарегистрировано всего в 4 картах, «респираторные» фторхинолоны не назначались вообще.
С целью дальнейшего изучения тактики использования антибактериальных средств в лечении ОРС в 2006 г.
было проведено анкетирование 266 врачей из 32 городов
России [30]. Были получены следующие данные. В качестве стартовой АБТ 37% врачей выбрали Амоксициллина
клавуланат. За ним следовали Амоксициллин — 17%,
Цефалоспорины второго — 12,3% и третьего поколения — 11,4%, Макролиды — 10%, «респираторные»
фторхинолоны — 5,9%. Авторы отмечают, что, несмотря на положительную тенденцию, в перечне препаратов
для стартовой терапии ОРС остались малоэффективные
антибиотики — Оксациллин и Линкомицин. В качестве
препаратов «второго ряда» лидировали цефалоспорины
третьего поколения — 31%, на втором месте находились
макролиды — 21%, далее располагались «респираторные» фторхинолоны — 16% и цефалоспорины второго
поколения — 14,5%. Такие препараты, как Линкомицин
(2%), Гентамицин (0,5%) указывались реже.
В 2008—2009 гг. на базе амбулаторно-поликлинических учреждений пяти городов РФ (Якутск, Смоленск, Саратов, Хабаровск, Ярославль) было проведено многоцентровое фармакоэпидемиологическое
исследование по изучению существующей практики АБТ
у пациентов с ОРС [31]. В исследовании приняли участие 30 оториноларингологов, проанализировано лечение 328 пациентов с ОРС. По результатам исследования, 88,7% пациентов на этапе стартовой терапии ОРС
получали системные антибиотики, у 11,3% пациентов
проводилась монотерапия топическими антимикробными препаратами. Наиболее часто для стартовой системной терапии применялись Амоксициллина клавуланат
(32,0%), Амоксициллин (27,6%), Азитромицин (10,5%),
Кларитромицин (6,8%), Ципрофлоксацин (5,8%) и Цефтриаксон (4,8%). Парентеральное применение антибиотиков несколько сократилось, однако отмечалось в 8,2%
случаев. Продолжительность системной АБТ составила в
среднем 6,5±2,4 дня, хотя в существующих рекомендациях этот срок обычно составляет 10 дней. Таким образом,
по сравнению с 2001 г. в тактике стартовой АБТ амбулаторных пациентов с ОРС произошли существенные позитивные изменения. При этом Ципрофлоксацин оставался
на пятом месте по частоте назначения (5,8% случаев),
несмотря на его низкую активность в отношении одного
из двух основных возбудителей инфекций дыхательных
путей — S. pneumoniae. В то же время, фторхинолоны с
повышенной антипневмококковой активностью, такие как
Моксифлоксацин, в данном исследовании практически
не назначались.
В рамках национального проекта «ХРОНОС», изучающего принципы лечения ХРС в России, в 2011 г. было проведено анкетирование 758 врачей-оториноларингологов
в 15 городах РФ. Опрос проводился как среди поликлинических специалистов, так и в стационарах. Учреждения
имели муниципальное, федеральное подчинение, участвовали также клиники медицинских ВУЗов, частные клиники. При выборе антибиотика «первой линии» для ле-
№ 4 – 2012
%
Амоксиклав
90
Кларитромицин
Цефтриаксон
80
70
60
50
40
30
20
10
0
а
кв
М
ос
а
Уф
к
к
у
ь
ь
ь
а
р
д
д
ж
рг
рг
нс
рс
он
ен
ан
ол
ар
ро
да
ра
не
бу
бу
и
и
г
з
п
о
о
Д
м
о
м
н
р
г
н
р
го
е
яб
иб
Ка
ро
Тю ери
Са Нов
на
ас
ет
ол
Во
ос
ел
ав
р
в
т
В
в
П
т
Ч
.
К
о
а
С
Н
ст
Но
С.
Ек
Ро
Рис. 1. Антибиотик первой линии при обострении ХРС (по результатам исследования ХРОНОС, 2012)
чения обострения ХРС Амоксициллина клавуланат был
назван в 52,7% случаев (рис. 1), причем лидирующими в
назначении этого препараты были врачи Тюмени (85%) и
Новосибирска (65%). Далее по частоте назначений были
отмечены Кларитромицин — в 12% анкет, Амоксициллин — в 8,5% и Цефтриаксон — в 4,9%. Препараты, не
рекомендуемые национальными клиническими рекомендациями, присутствовали значительно реже: Ципрофлоксацин встречался в 2,3% опросников, Доксициклин — в
0,1%, Линкомицин отсутствовал вовсе. Подавляющее
большинство врачей — более 92% — предпочитают для
стартовой терапии обострения ХРС пероральный путь
введения препарата, однако парентеральный путь использовали 18,2% опрошенных в Уфе и 30,4% респон-
%
Амоксиклав
Кларитромицин
дентов в Нижнем Новгороде. Основным антибиотиком
«резерва», по данным опроса, стал Левофлоксацин —
16% карт, причем лидерами таких назначений стали врачи Санкт-Петербурга (39,4%) и Тюмени (28,2%) (рис. 2).
На втором месте находился Кларитромицин — 14,9%,
далее следовали Амоксициллина клавуланат — 14,6%,
Цефтриаксон — 9,4%, Азитромицин 8,3%. Линкомицин в ответах на этот вопрос отсутствовал, Доксициклин
встречен в 0,1% случаев. Путь введения «препарата резерва» — пероральный — также сохранялся в среднем в
92% случаев.
Частота проведения пункций ВЧП при обострении
ХРС представлена на рис. 3, причем в Новосибирске эта
цифра составлила 97%, тогда как в Ставрополе пункци-
Левофлоксацин
Моксифлоксацин
45
40
35
30
25
20
15
10
5
0
а
кв
М
ос
а
Уф
у
ь
ь
а
р
д
ж
рг
рг
ск
ск
нь
ад
он
ен
ол
ро
да мар
не
бу
бу бир
ин
гр
за
п
о
о
Д
м
о
н
р
г
о
б
а
о
н
р
г
е
в
я
и
К
с
р
Тю
ри
Са
на
ет вос
ол
Во
ел
ав
Но
ра
в
те
В
П
т
Ч
.
К
о
а
С
Н
ст
Но
С.
Ек
Ро
Рис. 2. Антибиотик резерва при обострении ХРС (по результатам исследования ХРОНОС, 2012)
37
№ 4 – 2012
онное лечение проводили только 50% врачей. На вопрос
о предпочитаемой технике операций при ХРС 68% респондентов склонились в пользу эндоскопической хирургии, и только 32% врачей предпочитают так называемые
«радикальные» вмешательства (рис. 4).
Таким образом, результаты анализа проведенных исследований свидетельствуют о существенных позитивных тенденциях в тактике использования антимикробных
препаратов в лечении ОРС и ХРС в России. Это, в первую очередь, касается выбора конкретных антибиотиков
и пути их введения. В последние годы в лечении РС врачи из разных регионов России все больше стараются придерживаться существующих клинических рекомендаций,
отказываясь от заведомо устаревших препаратов, недостаточно эффективных в отношении основных возбудителей инфекций респираторного тракта.
Список литературы
1. Пискунов Г.З., Пискунов С.З. Клиническая ринология. — М.:
Миклош, 2002. — 400 с.
2. European Position Paper on Rhinosinusitis and Nasal Polyps /
W.J. Fokkens [et al.] // Rhinology. — 2012. — V. 50, Suppl. 23. —
P. 1—298.
3. Косяков С.Я., Пискунов Г.З. Атанесян А.Г. Современная
диагностика и лечение отитов и риносинуситов согласно международным стандартам: учебное пособие для врачей. — М.,
2007. — 40 с.
4. Prospective observational study of chronic rhinosinusitis: environmental triggers and antibiotic implications / B.J.Ferguson [et al.] //
Clin. Inf. Dis. — 2012. — V. 54, № 1. — Р. 62—68.
5. Correlation between nasosinusal symptoms and topographic diagnosis in chronic rhinosinusitis / P. Bonfils [et al.] //Ann. Otol. Rhinol.
Laryngol. — 2005. — V. 114, № 1. — Р. 74—83.
%
100
80
60
40
20
0
ва
М
к
ос
а
Уф
г
г
у
а
р
д
ж
ск
ск
нь
нь
ль
ад
ур
ур
он
е
ро
да мар
не
б
б
ин
ир
гр
за
по
о
о
Д
м
о
н
р
г
о
б
б
а
о
н
р
К
с
р
те
лг
Тю ери
Са Нов еля
на
си
Во
ав
ра
в
т
Во
во
Пе
т
Ч
.
К
о
а
о
.
С
Н
ст
Н
С
Ек
Ро
Рис. 3. Частота выполнения пункции ВЧП при обострении ХРС (по результатам исследования ХРОНОС, 2012)
Радикальные операции
%
Эндоскопические операции
90
80
70
60
50
40
30
20
10
0
ва
М
к
ос
а
Уф
к
к
у
ь
ь
ь
а
р
д
д
ж
рг
рг
нс
рс
он
ен
ан
ол
ар
ро
да
ра
не
бу
бу
и
и
г
з
п
о
о
Д
м
о
м
н
р
н
р
го
е
вг
яб
иб
Ка
ро
Тю ери
Са
на
ас
ет
ол
Во
ос
ел
ав
Но
р
в
т
В
в
П
т
Ч
.
К
о
а
С
Н
ст
Но
С.
Ек
Ро
Рис. 4. Предпочитаемая методика операций на околоносовых пазухах при ХРС
(по результатам исследования ХРОНОС, 2012)
38
№ 4 – 2012
6. The relationship between subjective assessment instruments in
chronic rhinosinusitis / M. Lim [et al.] // Rhinology. — 2008. Р.144—147.
7. Ryan D. Management of acute rhinosinusitis in primary care:
changing paradigms and the emerging role of intranasal corticosteroids //Prim. Care. Resp. J. — 2008. — V. 17, № 3. — Р. 148—155.
8. Chronic rhinosinusitis in Europe — an underestimated disease.
A GA(2)LEN study / D.Hastan [et al.] // Allergy. — 2011. — V. 66,
№ 9. — Р. 1216—1223.
9. Reliability of EP3OS symptom criteria and nasal endoscopy in
the assessment of chronic rhinosinusitis — а GA(2)LEN study / P. Tomassen [et al.] // Allergy. — 2011. — V. 66, № 4. — Р. 556—561.
10. Anand V.K. Epidemiology and economic impact of rhinosinusitis
//Ann. Otol. Rhinol. Laryngol. — 2004. — V. 193. — Р. 3—5.
11. Bhattacharyya N., Lee L.N. Evaluating the diagnosis of chronic
rhinosinusitis based on clinical guidelines and endoscopy // Otolaryngol. Head Neck. Surg. — 2010. — V. 143, № 1. — Р. 147—151.
12. Rhinosinusitis: Developing guidance for clinical trials / E.O. Meltzer [et al.] // Otolaryngol. Head Neck. Surg. — 2006. — V. 135. —
Р. 31—80.
13. Clinical practice guideline: Adult sinusitis / R.M.Rosenfeld [et al.]
//Otolaryngol. Head Neck. Surg. — 2007. — V. 137, № 3. — Р. 1—31.
14. Gwaltney J.M. Acute community-acquired sinusitis // Clin. Infect.
Dis. — 1996. — V. 23. — Р. 1209—1223.
15. Infectious rhinosinusitis in adults: classification, etiology and
management / V.J. Lund [et al.] // J. Ears, Nose and Throat. —
1997. — V. 76. — Р. 22.
16. Антибактериальная терапия синусита. / Л.С. Страчунский [и
др.] // Клин. Микробиол. Антимикроб. Химиотер. — 1999. — Т. 1,
№ 1. — С. 83—88.
17. Suzuki H., Ikeda K. Mode of action of long-term low-dose macrolide therapy for chronic sinusitis in the light of neutrophil recruitment // Current Drug Targets — Inflammation and Allergy. — 2002. —
V. 1. — Р. 117—126.
18. Cervin A. Is it time to abandon chronic rhinosinusitis? (Or at
least to introduce the term unexplained chronic rhinosinusitis) // Rhinology. — 2010. — V. 48, № 1. — Р. 123—124.
19. Bhattacharyya N. Bacterial infection in chronic rhinosinusitis: A
controlled paired analysis // Am. J. Rhinol. — 2005. — V. 19, № 6. —
Р. 544—548.
20. Иванченко О.А. Критическая оценка информативности и
эффективности пункции верхнечелюстных пазух: Автореф. дис.
… канд. мед. наук. — М., 2007.
21. Kennedy D.W., Thaler E.R. Acute and chronic sinusitis: etiology, management, and outcomes //Infec. Dis. Clin. Pract. — 1997. —
V. 6. — Р. 49—58.
22. Intracellular residency is frequently associated with recurrent
Staphylococcus aureus rhinosinusitis / I. Plouin-Gaudon [et al.] //
Rhinology. — 2006. — V. 44, № 4. — Р. 249—254.
23. Лайко А.А., Бредун А.Ю. Роль хламидийно-бактериальных
ассоциаций в развитии хронического верхнечелюстного синусита у детей // Рос. Ринология. — 2005. — № 2. — С. 188.
24. Рациональная фармакотерапия заболеваний уха, горла и
носа. Под ред. А.С. Лопатина. — М.: Литтерра, 2011.
25. Клинико-иммунологическая характеристика больных с
обострением хронического верхнечелюстного синусита при ассоциации с хламидийной инфекцией / Т.А. Капустина [и др.] //
Рос. Ринология. — 2010, № 2. — С. 12—14.
26. Hunsaker D.H., Leid J.G. The relationship of biofilms to chronic rhinosinusitis // Curr. Opin. Otolaryngol. Head Neck. Surg. —
2008. — V. 16, № 3. — Р. 237—241.
27. Biofilm formation by Staphylococcus aureus and Pseudomonas
aeruginosa is associated with an unfavorable evolution after surgery
for chronic sinusitis and nasal polyposis / Z. Bendouah [et al.] // Otolaryngol. Head Neck Surg. — 2006. — V. 134, № 6. — Р. 991—996.
28. Harvey R.J., Lund V.J. Biofilms and chronic rhinosinusitis: systematic review of evidence, current concepts and directions for research // Rhinology. — 2007. — V. 45, № 1. — Р. 3—13.
29. Козлов С.Н. Фармакоэпидемиологические подходы к оптимизации лекарственной терапии внебольничных инфекций в амбулаторных условиях: Автореф. дисс. … докт. мед наук. — Смоленск, 2004.
30. Как лечат острый риносинусит в России? / И.Б. Анготоева [и
др.] // Рос. оториноларингология. — 2007. — № 2. — С. 251—252.
31. Анализ применения антимикробных препаратов у амбулаторных пациентов с острым риносинуситом в различных регионах РФ / С.А. Рачина [и др.] // Рос. Ринология. — 2012. — № 1. —
С. 12—15.
E-mail: [email protected]
Resume
A.S. LOPATIN, O.A. IVANCHENKO
ANTIBIOTICTHERAPY
IN ACUTE AND CHRONIC
RHINOSINUSITES: TRENDS
OF THE LAST DECADE
Key words: acute rhinosinusitis, chronic rhinosinusitis,
nasal sinuses.
Due to the steady increase of the incidence and the lack
of clear criteria on many issues of diagnostics and treatment
the study of the problem of acute and chronic rhinosinusitis
remains relevant. Methods of diagnostics and data of different studies vary widely depending on the standards used in
different countries. In our country standards of treatment of
the acute and chronic rhinosinusitiswere performed by doctors by no means always, but over the last decade there has
been a consistent tendency towardsthe adherence to clinical
guidelines, especially in antibiotic use.
39
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа