close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

код для вставкиСкачать
четверг
10
А всётаки «Гайдаровец» был!
ВОСПОМИНАНИЯ
k №9, 29 января 2015 г.
(Окончание. Начало на с. 7)
растратить на регулярную работу и даже на
литературное творчество. Эти обычные
общие тетрадки, испещрённые заметками,
рисунками, вклейками и инсталляциями,
«смеялись над нашими комплексами и глу"
постью, ворчали, плакали, призывали и
утихомиривали». В них неожиданно могли
разрешиться и личные конфликты, и ро"
диться новые идеи.
И всегда с нами была Муза музыкальная.
Непрофессиональная, поддающаяся мод"
ным влияниям то «Каравеллы», то Визбора,
то Цоя, то Курта Кобейна, но без неё невоз"
можно было представить ни обычные сбо"
ры, ни слёты, ни поездки, ни спектакли, ни
«огоньки». Мы везли песни отовсюду — эх,
если бы тогда пришла кому"нибудь мысль
собрать и такой альманах! Думаю, что полу"
чилось бы несколько томов музыкальной
истории наших поколений. Странно, прав"
да, что мы так и не озаботились собствен"
ным гимном — ведь было же модно и акту"
ально. Но, видимо, как"то постеснялись…
Ну, и наши «свечки» — тоже традиция,
очень трепетно хранимая до последних
дней клуба и тоже придуманная не нами,
но ставшая такой нашей, такой естествен"
ной. Мы зажигали одну"единственную све"
чу и, передавая её друг другу, говорили о
самом сокровенном и важном, о том, что
болит или радует — запретных тем не было,
главное было, что слушали только того,
кто держал свечку, не перебивали и не
спорили. Думали… (Если вдруг не оказы"
валось настоящего изделия из парафина,
брали просто карандаш или даже чашку.)
Из дневника празднования 18"летия клу"
ба: «И только те, кто к часу ночи остался в
редакции, были допущены на «свечку» —
священнодействие, позволяющее клубу
понять себя. Дальше были стихи присут"
ствующих или любимых поэтов, песни —
из рук в руки переходили две гитары… А
потом под утро на редакцию опустилась
ночь, вырубилось электричество. За ок"
ном светало, и мы начали жить этот год…»
…И почему приходится всётаки
ставить точку
Ну да, эта глава — в противовес части
эйфорической — немножко грустная. Та"
кой только, не обиженной, нет — грустной
оттого, что действительно приходят сроки,
когда, хочешь не хочешь, а пора ставить
точку. И глаголы прошедшего времени
неизбежно позванивают в миноре.
Разговор с другом детства пару лет на"
зад: выросшая дочь к ужасу папы"физика
собралась пойти по журналистской неров"
ной дорожке. Папа, мягко говоря, не очень
счастлив, но мужественно старается ра"
зобраться в правильном выборе дочери и,
возможно, вовремя пресечь его или по"
мочь. Я к этому моменту уже давно не
занимаюсь клубом, в городе бываю редко,
но уверенно советую девушке поискать в
Королёве какую"нибудь молодёжную ре"
дакцию, чтобы сначала хотя бы просто
попробовать себя в журналистике. И не
менее уверенно лезу в Интернет — найти
какие"то зацепки. И вдруг в процессе поис"
ка понимаю, что о «Гайдаровце» не нахожу
ни одного слова. Понятно, что времени
прошло немало, появлялись и пропадали
другие подобные клубы. Но, простите, я
всё"таки повторю — в истории города Ко"
ролёва о клубе, просуществовавшем как
минимум 25 лет, нет даже опосредованно"
го упоминания во всемогущей сети… Чес"
тно, это было очень больно…
После смерти Галины Васильевны мы
прожили больше десяти лет — не менее
ярких, хотя и сложных. Сначала руковод"
ство клубом приняла на себя Надежда Ку"
лакова, и пока она была главным редакто"
ром «Калининградки», мы занимались в
стенах редакции и осваивали новую пост"
перестроечную действительность с боль"
шим энтузиазмом. Ну… наверное, немнож"
ко громко, потому что в какой"то момент
сотрудники редакции не вынесли наше"
ствия неформалов, наших внеурочных чае"
питий (совмещаемых, правда, с работой
над материалами), ночных посиделок с
гитарами, исчезновения сахара и постоян"
ной ломки редакционного самовара и про"
чих безобразий, связанных с подростками
той эпохи. И нам указали на дверь. Сотруд"
ников редакции, конечно, можно было по"
нять. И постепенное угасание клуба с этим,
мне кажется, никак не связано.
Следующим руководителем оказалась я
— и мне же выпали наши бесчисленные
переезды. Не то чтобы нам не давали зани"
маться и работать, нет. Страничка выходила,
мы участвовали в слётах и международных
школах журналистики, проводили конкур"
сы, искали новые формы самовыражения.
Но всё равно наша тогдашняя жизнь была
чем"то похожа на цыганскую — вывезя ос"
новные архивы клуба на санках по несколь"
ким адресам, мы то сидели вечерами в клас"
сах 11"й школы, то обнаруживали себя в
детских клубах по месту жительства, ну а уж
«внеклассной» работой приходилось зани"
маться по домам. Это было трудное время
для всего дополнительного образования,
закрывались клубы и кружки, станции юных
техников. Нужно было учиться зарабатывать
деньги или находить спонсорские источни"
ки. С заработками мы не справились — не
умели, а пионерское прошлое подсказок не
давало. Спонсоров искали и даже находили,
хотя это было эпизодически и довольно уни"
зительно. А мы всё равно принимали ситуа"
цию такой, какой она была, — как своего
рода испытание на прочность. Но, мне ка"
жется, уходило и что"то большее в жизни, в
стране, в мире… Могли ли мы сопротивлять"
ся этому в отдельно взятой истории одного,
пусть и совершенно замечательного детско"
го сообщества? Этот вопрос до сих пор не
даёт мне покоя…
После меня руководителем клуба стала
тоже его выпускница Ольга Аксёнова. На
тот момент (бесконечное спасибо Татьяне
Сергеевне Куренковой!) мы всё"таки смог"
ли вернуться к осёдлой жизни в стенах
Центра творчества детей и юношества на
Пионерской улице. С собственной газетой
выходило не очень складно, но мы стара"
лись вытягивать и страничку в «Калинин"
градке» (тогда решили дать новое назва"
ние — «Взлётная полоса», и оно вполне
искренне говорило о наших грандиозных
планах на будущее), и сотрудничали с «Не"
делей в Подлипках» (тоже вышло несколь"
ко страничек под названием «Точка невоз"
вращения»). Пробовали себя в организа"
ции ток"шоу в стенах ЦТДиЮ, поглядыва"
ли даже в сторону городского телевиде"
ния. Каждый год мы набирали новые груп"
пы, а наши выпускники регулярно посту"
пали на факультет журналистики — и ухо"
дили к своим горизонтам.
Но, видимо, маховик торможения уже
раскручивался — мы прошли свою точку
невозвращения, и начался обратный от"
счёт. Сейчас никто даже не может вспом"
нить, когда же состоялось последнее заня"
тие, и конец нашей истории тихо затерялся
где"то в году 2004"м или 2005"м. Просто
пришло время…
…Начало девяностых. Я привезла в «Ар
тек» группу «гайдаровцев» — поработать
в прессцентре. И за день до отъезда судь
ба подарила мне разговор с Владимиром
Вагнером (очень совестно, но даже тогда я
не очень знала, что для «Артека» это была
фигура почти мифологическая — настоя
щая «душа» лагеря, режиссёр и постанов
щик грандиозных шоу к открытиям смен и
фестивалей, человек, настолько влюблён
ный в своё дело и в детей, что сейчас это
кажется практически вымыслом). Тогда
всесоюзный центр переживал не лучшие
времена, в самом гурзуфском воздухе, по
сентябрьски ещё тёплом, было чтото тре
вожное, одинокое. И сидевший рядом Ваг
нер, усталый, грузный, уходящий в долгие
паузы, говорил мне: «У каждого, даже са
мого замечательного дела есть свои сро
ки, такой инвариант. Ты можешь до крови
искусать свои локти, принести жертвы всем
богам, но ты ничего этому не противопос
тавишь. Держись…» Тогда мне хотелось с
ним отчаянно, до крика, спорить…
А сейчас, перебирая странички архивов,
вырезки из пожелтевших газет, рисунки и
фотографии, мне просто хочется сказать —
спасибо. Спасибо за то, что это случилось с
нами и останется теперь навсегда. Спасибо
всем, кто помогал, кто не сдавался и верил. И
ещё — попросить прощения за всё, что не
сумели доделать и не успели сказать.
Но мы всё"таки попробуем дописать в
этой истории ещё одну страницу. Даже не
страницу — целую книгу о клубе юных
корреспондентов «Гайдаровец», чтобы
вспомнить всех и всё, что не уместилось в
этом очерке, и прожить ещё раз нашу, в
сущности, не такую уж заурядную исто"
рию. Мы ведь не раз говорили об этом
между собой, но как"то всё откладыва"
лось, казалось, что это уже будет как под"
ведение итогов и — конец. А вот сейчас,
мне кажется, время пришло. Поехали?
Лада МЯГКОВА,
выпускница клуба 1988 года,
руководитель «Гайдаровца»
с 1992 по 2000 год
Фото из архива автора
СТРАНИЧКИ ИСТОРИИ КЛУБА
УКАЗ Наркомата по продовольствию и питанию Президиума Верховного Совета
клуба «Гайдаровец»
В связи с тяжёлой обстановкой с питанием и продовольствием в стране вообще и в
клубе в частности, наркомат по питанию и продовольствию постановил:
Определить взнос с каждого члена клуба в размере 3 (три) рубля 50 (пятьдесят) копеек.
Взнос собирается ежемесячно, но при чрезвычайных обстоятельствах, определяемых
наркоматом, взнос может собираться и чаще.
Нарком продовольствия и питания клуба «Гайдаровец»
Д. Шарай
10 декабря 1991 года
«…Прочитала один из номеров газеты «Гайд"Парк» и была искренне удивлена: неужели
всё это пишут мои ровесники?! Честно скажу: слишком серьёзного много в этой газете…»
(Из отзывов читателей)
«Дальний угол, как правило, самый тёмный. Не советуем вам туда забираться на
постоянное место жительства. А вот заглянуть стоит, во"первых, потому что наш «Угол»
обитаем. Но даже если вы не в состоянии помочь и понять, полезно знать, что рядом с
вашим рационально укомплектованным, удобным мирком существует другой…»
(Представление рубрики «Дальний угол» в газете «ГайдПарк»)
Стучат, стучат, стучат колёса,
Летит, бежит, брюзжит чужбина.
Как много в мире паровозов,
И только я один — в дрезину.
Звенят, звенят, звенят стаканы,
Стоит ужаснейшая скука,
Как много в мире тараканов,
И только я один — под мухой.
Сергей Алексеев (газета «ГайдПарк», №1, 1994 года)
Совет клуба 1981/82 учебного года
Комиссар — Н. Кулакова
Председатель совета — Н. Лескова
Председатель старшей группы — А. Бабинина
Председатель младшей группы — Н. Хомякова
Ответственный за массовую работу — Л. Саморукова
Ответственный за работу с поэтами и прозаиками — О. Епифанцева
Ответственный за ШПА — Н. Пышкина
Из письма руководителя пионерско%комсомольского юнкоровского
отряда «Пламя» (Пятигорск) Евгения Филиппова
Галине Васильевне Маркеловой:
«…Наш отряд не является каким"то уникальным явлением. И более того —
образцом. Есть в стране отряды и получше нашего. Например, «Каравелла» Владис"
лава Крапивина в Свердловске, «Солярис» Александра Юрченко в Обнинске… Не
всегда новички, приходящие в отряд, представляют, что такое юнкоровская работа.
Следовательно, приходят по каким"то чисто «внешним» причинам: отрядная форма,
занятия фехтованием, рассказы об интересных походах. Но жизнь в отряде — не
сахар. Находится ещё и предостаточно людей и среди маленьких, и среди взрослых
(к прискорбию — и среди учителей и родителей), которым не нравится, что мальчик
или девочка, начавшие ходить в отряд, начинают замечать несправедливость, жесто"
кость, грубость и более того (какой ужас!) вмешиваться в дела взрослых, если эти
дела не очень красивы. Бывает и так, что нашим ребятам приходится давать отпор и
хулиганью, которому мы не оставляем надежд на спокойную жизнь… Кроме того,
есть ведь и обыкновенная черновая ежедневная работа. Это тоже не все выдержива"
ют. Есть и такие ребята, у которых не всё получается с журналистикой, но если это
«наши» ребята, мы никогда не просим их оставить отряд. И наоборот — если наш
юнкор поступает не по Уставу отряда, будь он трижды талантлив как журналист, —
недолго он у нас продержится…»
22 августа 1979 года
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа